— Ого! — Кроха застыла поражённая зрелищем, открывшимся перед нами. За прозрачной стеной Купола творилось нечто невообразимое. За пять минут людям показали различные ландшафты сказочно красивых планет. Водопады, ниспадающие с летающих островов. Подводные города под куполами на мелководье, окруженные диковинными морскими жителями. Затем появился волшебный лес полный кричащих птиц похожих на фазанов. Далее последовал калейдоскоп рек, полей и скал. — Как красиво! Неужели мы там будем жить?

— Мир меняется? — Валера Кощей снял очки в титановой оправе и протёр их, водрузив заново на нос.

— Чушь это всё! Как может измениться ландшафт? Тем более спустя несколько недель после катастрофы. Ладно, я допускаю, что возникли аномалии и артефакты. Но сама поверхность, с чего вдруг начала изменяться? — не веря своим глазам сказала Наташа и шагнула сквозь защитную стену Купола. — Сейчас проверю!

В лицо ей тотчас ударил сильный порыв ветра и обдал девушку снежным зарядом жёстко хлестнув по глазам. Наташа мгновенно замёрзла, так как до сих пор находилась в одной майке. Быстро развернувшись, она пулей вернулась назад под защиту Купола.

— Вот же суки! Нам показали кино! Снаружи всё по-прежнему и, по-моему, стало ещё холоднее. И кто нам доверит такие красоты? Чтобы мы опять их уничтожили? — стирая снег с лица раздражённо произнесла Наташа.

— Ты оденься, — заметил Мамонт. — Простудишься.

— Да уж, это самое страшное, что может с нами случится, — хохотнула Марина.

— Я бы советовал обернуться, — заметил Клёнов, — вы «это» видите?

— О, благодать спускается. За что нам такое! — Кроха запрыгала от счастья. — Белая! Мамонт, она же пройдёт сквозь Купол?

— Будем надеяться, что наши посевы снова оживут, — агроном Иванов сильно переживал, как перенесли его подопечные внезапный холод, обрушившийся после исчезновения Купола.

— Смотрите! Купол пропустил её! — радостно заметила Кроха. На этот раз их посетила очень густая аномалия. Молочный туман накрыл весь пятачок целиком со всем Куполом и вместе с жильцами в придачу. Из выживших уже никто не задумывался о том, почему так вовремя появилась белая аномалия. В этом мире всё подчинялось необъяснимой логике. И желания исполнялись гораздо быстрее, чем раньше. Вы же знаете, что желания порой сбываются? На долгие пять минут люди перестали видеть, и как слепцы шарили вокруг себя руками натыкаясь на всё подряд. Наташа прижалась к Мамонту на всякий случай и дала кому-то по рукам, внезапно появившимся из молочного тумана.

— В таком тумане очень хорошо по карманам лазать, — прошептала она на ухо Мамонту. Молодой человек кивнул, соглашаясь с Наташей и стараясь глубоко дышать. — Серёга, я в какой-то момент уже попрощалась с жизнью. Как раз, когда над нами исчез купол, а я стою в одной майке. Такой ужас! Мне стало так страшно и обидно. Слышал бы ты, как я ругалась!

— Страшно, понятно, почему обидно? — спросил Мамонт.

— Вот ты дурачок, Серёжа Иванович. Обидно, что так мало времени мы побыли вместе, — она погладила Мамонта по небритой щеке. — Я ведь ещё не все твои соки выпила.

— Ты знаешь, мне тоже обидно. Я так разозлился на этих козлов, что они сломали нам такой чудесный мир, где мы могли бы жить. Так они меня достали…, особенно Димасик.

— Всё же уже прошло, выдыхай, — она обняла его и поцеловала.

— Осадочек то никуда не делся, — засмеялся он.

— Осадочек, да. Но теперь то, они без артефакта ничего не сделают? Он же растворился у Димочки в руках.

— Димасик лоханулся, — засмеялся Мамонт. — Так жидко обделаться, впрочем, я уже давно за ним подобное замечал. Карма, однозначно карма.

— Не фига к нам лезть! — воинственно прошептала Наташа. — Что дальше, мой смертоносный герой?

— В сказках обычно в самом конце бегут делать детей, — пожал плечами Мамонт. — Отличный финал, между прочим.

— Прямо-таки бегут, спотыкаясь и путаясь в спущенных штанах? — тихонечко засмеялась Наташа. — Однако страшные сказки тебе на ночь читали.

— Намёк понял, только придётся ждать до вечера. Предлагаю встретиться в жилом модуле вездехода, там во всяком случае звукоизоляция лучше, чем в палатке.

— Согласна, но с детьми пока повременим. Неизвестно, что нас ждёт дальше.

— Благодать же! Чувствуешь, как вставляет? — Мамонт сделал большой вдох. Молочный туман веселил и придавал силы. Да такие, что можно было свернуть горы. Он чувствовал в этот момент, что ему подвластно всё. Мамонт понимал суть вещей, их строение, мог из воздуха сделать мороженное, а из воды вино.

— Великолепно! Но мало, аномалия исчезает! — с сожалением пробормотала Наташа.

— У нас полно дел, ты что хочешь всю жизнь так балдеть? Здесь тебе не мансарда на улице Горького! — строго заметил лейтенант.

— Запомнил, упырь? — прошипела Наташа и надула губки. — Построишь мне замок, иначе уйду от тебя к Кощею!

— У Валеры ничего нет кроме очков, — фыркнул Мамонт. — Ладно, это все смешки. Пойдём глянем, что у нас осталось.

Туман растаял, явив экзальтированных людей. Понемногу они начали приходить в себя. Первым заметил изменения агроном. Он стоял на коленях рядом с помидорами и что-то им шептал. Мамонт даже немного начал беспокоиться, уже не тронулся ли академиком мозгами. Но присмотревшись понял, Иванов только вчера посадил рассаду, а сегодня она уже выросла на метр. Агроном ползал между саженцами и протирал глаза подвязывая ветви к колышкам. Они пошли дальше, обращая внимание на людей. Почти все светились от счастья, что не могло не радовать. Понятно, что действие от аномалии кратковременное и эйфория вот-вот пройдёт, но эффект достигнут. Они получили новый заряд бодрости, а заодно окрепли их умения. Проверять свои способности Мамонт не спешил, тем более Наташа, а вот талант Клёнова они увидели во всей красе. Стоило ему поднести руку к пробоине на борту вездехода сделанную тридцатимиллиметровой пушкой бандитов, как рваные металлические края выгибались назад, закрывая прореху. До сварки Клёнов ещё не дорос, но и так было неплохо. Мог спокойно устраиваться в кузовной цех и рихтовать машины голыми руками.

Оранжевая аномалия никуда не делась и висела на краю Купола. Больных там уже не было. Все ушли своими ногами и теперь наводили порядок на территории. Тела нападавших и своих погибших вытащили за периметр и сложили в одну кучу. Марина заморозила трупы, а Мамонт обрушил на них свой невидимый молот. Пирамида из тел разлетелась на миллионы маленьких частиц и сразу пропала в начавшемся буране. То, что мы увидели в конце битвы сочли за мираж. Или как картины потустороннего мира. Во всяком случае к настоящей реальности привидевшийся всем мираж отношения не имел. Да, красивый и интересный. Особенно Мамонту понравился мелькнувший вдали водопад и небольшое озеро куда он впадал. Рядом с ним зелёный луг и лес. Возможно, им просто показали вполне земной пейзаж, который они не уберегли. Удар ниже пояса, подумал Мамонт, на самом деле за прозрачной стеной Купола их ждал только снег и арктический холод.

Выживших бандитов никто искать не спешил. Тем более со слов Крохи аномалий на другом берегу речки собралось как блох на собаке. Синие вообще кишели в ожидании путников. Красных она насчитала меньше. Если кто-то и избежал возмездия, то протянет недолго.

— Представляете, сколько там артефактов может быть? — воскликнула Кроха, когда сели обедать или скорее ужинать за общий длинный стол, впопыхах сколоченный из досок, снятых с саней. — Я лично ощущаю их как жар.

— Я ещё не достиг такого просветления, — вставил Петрович прихлебывая суп, — но один видел издалека. Он сверкал как звезда. Красная отползла и оставила его, но почти сразу артефакт накрыла другая.

— Значит обязательно появятся партизаны, — сказал Кощей, — мы уже видели, как они именно в красной нашли Рубины.

— Их здесь ещё не хватало, — недовольно буркнул мужичок из последней партии спасённых у людоедов. Они с Петровичем и Мариной были из одной деревни. Роза, которая Овца, кстати тоже оттуда.

— Эти партизаны простреливают Купол насквозь! — недовольно заметила Кроха. — Нам точно не поздоровится.

— Давайте не думать о плохом, — Мамонт взял слово как лидер поселения. — Аномалии нынче везде, партизан на всех не хватает. Товарищ Иванов, что на твоём фронте?

— О, просто чудо, Сергей Иванович, — он был чуть ли не в два раза старше Мамонта, но это ему не мешало обращаться ко всем по имени отчеству, если он его знал. Сразу было видно образованный человек. Что в этом было больше, врождённой интеллигентности или наоборот демонстрации некой дистанции, Мамонт не знал. Впрочем, в ЦКП в Одинцово-10 они также обращались на «вы». — Особенно после последней аномалии. Как на дрожжах всё растёт, можно воткнуть палку в почву, и она даст побеги. Через неделю жду первый урожай. Помидоры, огурцы, зелень понятное дело, возможно, картофель!

— Отлично. С едой временно вопрос закрыт. Молоко у нас есть. Вода тоже. Тепло есть. Кто-то умеет срубы ставить? Инструментов у нас немного, но на первое время хватит. Клёнов выдаст.

— Я могу! — поднял руку Петрович. — Заодно и посмотрю, чтобы не вляпались пока рубить будем.

— Петрович половине деревни дома поставил, — кивнула Марина. — Дорого правда брал.

— Чего дорого то? Вон бульбаши-шабашники в том году коровник возводили. Это же преступление, а не работа! Их бы всех на Колыму за такое! Прикинь, Мамонт, он к Новому году рухнул под тяжестью снега, хорошо хоть там коров не было.

— Замечательно. Дома на тебе, Петрович! Скоро мы заведём передатчик, взятый у людоедов и назначим место встречи… скажем там, где видели гномов в последний раз. На въезде в Волоколамск. Очень мне хочется с ними мосты навести, — признался Мамонт. Наташа сидела рядом и подкладывала ему на тарелку камчатского краба из банки, побывавшей в Репликаторе.

— Мамонт, мы пока останемся здесь? Или опять готовиться в поход? — спросил угрюмый мужичок, земляк Петровича.

— Да, то есть нет. И не пока, а надолго. Дальше загадывать боюсь. Но боюсь, что мы здесь мало кого найдём. Сдаётся мне, нам надо ехать в Москву за народом, — сумбурно ответил Мамонт.

— Всем? — раздалось сразу несколько встревоженных голосов. — Там же Ад!

— Согласен, но и народу там много... было. Мы наверняка сможем кого-то встретить. И по дороге тоже найдём обязательно, я думаю. Вы верно знаете, что к Старику на бывшую зону народ идёт? Им просто податься больше некуда. А порядочки там сами знаете какие.

— Жёстко там, — подал голос Кощей. — Я ещё до войны всяких ужасов про ту зону наслушался.

— Я на своей шкуре попробовала! — вскрикнула Кроха, тыча себе в грудь. — Вот сюда он мне нож засадил, козлина. Если бы не ребята. Короче баб они сразу по кругу пускают. Мужиков к стенке или чего похуже с ними делают. Одного они при мне трах…

— Фу, ты, Кроха! — возмутилась Марина. — За столом всё же сидим!

— Сори, мама, — скорчила ей гримасу Кроха. — Говорю, как есть, чтобы не питали иллюзий. Наташ, ты чего молчишь?

— Что говорить? И так понятно. У них там всё через жопу, если уж мы из нашего командного пункта еле ноги унесли, то что про них говорить, — скривила губы Наташа, вспомнив как они драпали по туннелю.

— Так вот я и говорю, — продолжил Мамонт. — Надо собрать вокруг себя нормальных людей. Или хотя бы адекватных. Не знаю почему так у всех крышу посрывало. Жили же вроде нормально, наоборот сплотиться должны перед всякими монстрами. Но нет, давай опять друг дружку рвать. Чего я говорю, сами всё видели.

— И как ты собираешься сюда свежих доставлять? — спросил Петрович перебив Мамонта с его философскими размышлениями. — Броневичок, то у вас не резиновый. И ещё интересный момент, Мамонт. Как ты собрался без Купола в столицу рулить?

— Проблема, но как-нибудь переживём. Мы с собой маленькую Батарейку возьмём. Кроха, можно же так?

— Вполне, большая здесь останется. Вездеход на маленькой налегке вполне пройдёт, к тому же артефакты стали сильнее после белой аномалии. Нажористая была. По пути найдём ещё, мы же не просто так в Москву собрались. Понимать надо!

— Ну это ясно. Людей то вы сколько привезёте? Десять. Двадцать? — повторил свой вопрос Петрович.

— Сколько хочешь. Мы Рубины возьмём. Одну часть вам оставим, вторую себе заберём. Через неё будем к вам отправлять новобранцев. Да что там говорить, я их только что в руках держала. Они нереально крутыми стали, через себя вездеход, наверное, смогут пропустить. Вы нам взлётную полосу оформите, чтобы никого не убить.

— Слушай, не думал, что ты такая умная, — восхитился своей подругой Кощей. — Обратно же можно всем вездеходом уехать, точно!

— Вы уверены, что они до Москвы достанут? — скептически спросил Иванов.

— Я уже думала, как проверить, — ответила Наташа. — Можно Рыжика с запиской в аномалию посылать. А вы здесь ответ напишите и назад его отправите! По мере удаления станет ясно на какое расстояние они действуют.

— Не дам кота мучить! — категорично заявила Овца. — Он ни в чём не виноват!

— Слышь, кудрявая, — мгновенно завелась Кроха, — тебя кто спрашивает? Здесь взрослые разговаривают.

— Ты взрослая? Давно соску вытащила из рта? — засмеялась Роза, баюкая злобно зашипевшего Рыжика.

— Стойте! — Мамонт прикрикнул на них. — Роза, ты сможешь увидеть, если человек замыслил плохое?

— Уже вижу, — она указала на Кроху.

— Я про твою способность сейчас говорю.

— Конечно. Как ты владеешь своей, так и я. Среди нас плохих нет, — чёрт, надо бы её предостеречь от таких откровений во всеуслышание. Так ведь и грохнуть могут, подумал Мамонт. Скажет что-нибудь невпопад и пишите письма. В Розе ничего не должно выдавать телепата. Это наше секретное оружие.

— Поедешь с нами. С Рыжиком. С ним ничего не случится, если расстояние будет слишком велико, аномалия его просто не пропустит. Это же очевидно! — Мамонт и сам не знал, что будет, но надо же как-то успокоить Овцу, то есть Розу. А то она уже плакать собиралась.

— Точно? — Овца пристально посмотрела на Кроху.

— Чего ты на меня уставилась? У меня соска во рту, — сверкнула глазами Дюймовочка.

— Валера, чем вы там по ночам занимаетесь? — не удержалась Марина и заржала, вогнав в краску Кроху.

— Чем и все, — смутился фельдшер.

— На этом собрание объявляю закрытым, — сообщил Мамонт и быстро добавил, чтобы никто не успел его опередить. — Мы с Натахой сегодня будем спать в модуле!

Мамонт и Наташа быстренько пожелали всем спокойной ночи и пока никто не очухался свинтили в жилой модуль вездехода. Мусор отсюда уже убрали, кое-где в стенах зияли дыры от снарядов БМП. Мамонт сразу упал на одну из коек и раскинул руки.

— Хорошо то как! Как же здорово ощущать себя живым! — он лежал и смотрел в потолок. — Так бы и лежал целую вечность!

— Живым и рядом с такой красавицей вдвойне приятно, — Наташа прошлась вдоль стен осматривая дыры от попаданий.

— Сама себя не похвалишь…

— Сейчас договоришься, смерд! И у твоей сказки будет очень печальный конец, — погрозила она ему кулаком.

— Я на нервах, дорогая. К тому же мне совершенно не нравится, когда мне смотрят в рот и ждут что я скажу. Ну не хочу я тянуть на себе эту лямку, — наконец-то горячка боя отпустила Мамонта и на него накатила усталость. Также осознание того, что он теперь ответственен за всё это безобразие. Опером ему нравилось больше. Отработал вахту и исчез на выходных.

— Что ты говоришь? Может ещё и за меня не захочешь заступаться? Не узнаю я тебя, Серёжа Иванович. Что-то ты быстро сдулся, — она присела рядом. — Сейчас всем тяжело.

— Понимаю, что тяжело. Ты мне скажи одно. В чём смысл нашего выживания? Кому это надо? Зачем, если вокруг снег, чудовища, аномалии…

— И ничего хорошего впереди? — закончила за него Наташа. — Мамонт, вот я с тебя угораю. Послушай, что я тебе расскажу. Моя мать родила меня в девятнадцать лет. Да ты даже не знаешь, когда я родилась? Муж называется.

— Извините, девушка не успел поинтересоваться. Всё на бегу. Но вам по-прежнему двадцать три года? — скорчил гримасу душевнобольного Мамонт.

— Да, хотя и неприлично спрашивать девушку о возрасте. Залезть на девушку ты всё же успел, мерзавец. Девушка всегда остаётся девушкой даже в восемьдесят лет. Просто считается, что она пожилая девушка!

— Ах, вот так считается? — разинул рот лейтенант. — Ну-ну, продолжай.

— Так вот запомни, день рождения моей матери двенадцатого июля. Одна тысяча девятьсот сорок первого года. Ничего не напоминает?

— Война только началась, — напряг извилины Мамонт.

— Да. А я родилась в шестидесятом году, одиннадцатого сентября. Так вот о безысходности, дорогой ты мой глупый лейтенант. Господи, но почему ты послал мне лейтенанта! — она страдальчески закатила глаза. — Он же совсем тупой!

— Э, женщина! Так к чему все эти дни рождения?

— К тому, что если бы моя бабка также ныла, как ты сейчас здесь, то не сберегла мою мать. И я бы не родилась. Она рожала, когда фашист пёр к Москве на всех парах. Когда только и слышно было о зверствах, творимых ими. Когда кадровые части драпали от границы, когда генералы стрелялись, не найдя лучше выхода. А моя бабка, простая русская баба показала им всем вот это, — она ударила левой рукой по сгибу правого локтя демонстрируя интернациональный жест. — И родила всем назло. И всю войну из Москвы не уезжала. Работала на заводе. А ты ноешь.

— Ну всё, всё. Я понял, — Мамонт поднял руки. — Так всё завертелось… ну хорошо, подёргаемся мы ещё. Но ведь в сорок первом не было всего этого? Была надежда, а что сейчас? Ничего! Земля если и восстановится, то очень нескоро, мы во всяком случае точно не доживём до этого. Полураспад радиоактивных элементов сотни тысяч лет.

— Ну и что? Так получилось, что в роли паровоза стал ты, Серёжа Иванович. Не мне же командовать? Я девушка хрупкая, избалованная. Люблю красное одевать, хочешь покажу?

— Видел уже, — отмахнулся Мамонт, погруженный в тяжкие думы.

— Ах, ты сволочь кгбэшная! «Завербовал» девушку, а теперь и нос воротишь? — она запрыгнула на Мамонта сверху и начала его душить.

— Ладно, показывай, — прохрипел красный от натуги Мамонт, — так уж и быть, взгляну ещё разок.

— То-то же, слизняк! Не ослепни только! — Наташа медленно сняла майку…

На утро у дверей жилого модуля Мамонта с нетерпением ожидал Клёнов. Стоило лейтенанту только показаться, как он тут же был схвачен нетерпеливым механиком.

— Сергей! Сергей! — Клёнов аж подпрыгивал. — Нам ответили! Ты представляешь?

— Кто? Что? Опять нападение? — спросонья Мамонт чуть не шагнул мимо лестницы. — Докладывай!

— Так ведь докладываю же! Ответили нам. Я всю ночь за передатчиком просидел! — Клёнов просто сиял от счастья.

— У тебя же Марина есть для этих целей, — следом за Мамонтом из модуля выпорхнула Наташа. — Не ценишь ты отведённого тебе времени, ерундой всякой занимаешься.

— Фу на вас. Одно только на уме! Радиопередатчик! Или забыли уже? Я записал на кассету диктофона наше послание выжившим и место встречи. Я пробовал посылать его на разных частотах, неизвестно как сейчас распространяется радиоволна. Слой Хевисайда нынче нестабилен…

— Саша! Конкретнее! — умоляюще попросил Мамонт.

— Ответили! Азбукой Морзе! Три длинных, три коротких, три длинных! — Клёнов улыбался как первоклассник, усевшийся за парту.

— Мэйдэй? SOS? — вспомнил лейтенант.

— Оно самое, видимо ответить голосом не могут, нечем модулировать радиоволну, и они отстучали морзянку! Надо ехать, встречать!

— Ты не думаешь, что это гопники от Старика? Голосом побоялись отвечать? — подозрительно спросил Мамонт.

— Им то зачем? Их уже нет. И потом, откуда у них на зоне азбука Морзе? Нет, вряд ди.

— Не скажи, Сиплого я лично не видела, а он очень даже башковитый, — сказала подошедшая Кроха. — Он у Старика всегда заправляет подобными акциями. Те урки в магазине между собой восхищались Сиплым. Он длинный и сипит постоянно, простыл где-то.

— Пусть дальше сипит, убежище в безопасности. Сталкер у них если и остался, то уж точно без артефакта из чёрной аномалии, — махнула рукой Наташа. — Серёг, надо ехать. Неудобно получится, сами собрали, сами не приехали.

— И гномов может найдём, — поддакнул Кощей. Откуда они все вылезли, недоумевающе оглянулся Мамонт. Специально ждали пока я проснусь, подумал Мамонт.

— Я же не против, дайте в себя прийти хотя бы, — взмолился Мамонт.

— Расходимся, расходимся, командиру нужно умыться, — быстро растолкала всех Наташа, прекрасно понимая Мамонта.

Решив все насущные проблемы и оставив за себя Петровича, вездеход выехал из-под Купола. Кроха видела целых три коридора, аномалии словно зная о намерениях поселенцев сами образовали проход. Чушь, конечно, но вдруг на самом деле аномалии «понимали»? С собой взяли Розу с неизменным Рыжиком, чтобы проверить дальность действия артефактов и заодно пусть посмотрит своей способностью на тех, кто придёт к месту сбора. Мамонт никогда не был параноиком, но врождённая подозрительность, наверное, и привела его в третье управление КГБ СССР. Хотя там во всех управлениях таких хватало. Иногда попадая в «офис», он ощущал себя Штирлицем, идущим по коридорам управления Гестапо. Очень тяжёлая атмосфера в тех местах.

По прямой до места встречи было немногим больше тридцати километров, Наташа разогналась на малой Батарейке положив стрелку спидометра вездехода вправо. По ощущению двигались они со скоростью, далеко превышающей сто километров в час. Скопление аномалий заметно поубавилось, стоило им только отъехать на пару километров от убежища. Дальше они встречались гораздо реже. Однако огромная бордовая по-прежнему висела над кратером того, что раньше было Волоколамском. Чем ближе подъезжали к городу, тем больше ощущалось дыхание смерти. Кто там мог выжить, когда ракета уничтожила одним махом целый город?

Вездеход пересёк городскую черту с востока. Разрушенный город, укрытый серым снегом, строительный мусор в который превратились здания, кое-где просматривались остовы фундаментов, но по большей части один пепел и невообразимый хаотичный бурелом из стали, бетона и расплавленного кирпича. Деревянных деталей почти не сохранилось, кое-где остались обугленные головешки и на этом всё. Смерть, радиация и запустение с пронизывающим завывающим ветром, гоняющим по улицам снег.

— Роза, я хотел с тобой поговорить, — Мамонт обратился к переговорному устройству. Овца с Рыжиком находились в жилом модуле. Девушка встрепенулась и отвлеклась от Рыжика.

— О чём, дядя Мамонт? — она по-прежнему неизменно называла его дядей, а Наташу тётей.

— Я тебе попрошу взглянуть своим даром на людей, которые придут к месту встречи. Только ты вслух ничего не говори, если что-то заметишь, договорились? — Мамонт старался быть убедительным.

— Я не глупая, и прекрасно знаю, что с неизвестными лучше не откровенничать! — произнесла Роза.

— А так сразу по тебе не скажешь, — ввинтила Кроха.

— Кроха! — прикрикнула на неё Наташа.

— Всё, тётя Наташа, молчу, — подражая Розе ответила Кроха.

— Если ты что-то заметишь, любое малейшее подозрение, сразу шепчи мне, а лучше отзови в сторону, хорошо? — Мамонт спокойно объяснял девушке как поступить. — Лучше нам перестраховаться, чем получить шпиона и нож в спину.

— Неужели я не понимаю? Чего вы со мной говорите как с маленькой! — возмутилась девушка.

— Ты посмотрела тех, кто у нас сейчас живёт под Куполом? — спросил Мамонт, игнорируя эмоции.

— У нас все нормальные. Ничего дурного не замышляют. Они же воевали все против бандитов!

— Хм, бывали случаи и похлеще для того, чтобы внедрить шпиона, — не согласился Мамонт, — но да, согласен, это не тот случай. Не стал бы Старик разменивать сталкера и потом никого нового у нас не появилось.

— Думаешь до такого могло дойти? — не поверила ему Наташа.

— Могло, не получится взять в лоб, так нас в убежище останется агент Старика. Мы ему не нужны, а вот наши артефакты вполне. В нынешних реалиях артефакты, это жизнь.

— Точно-точно, — поддержала Мамонта Кроха. — Никуда без них здесь не деться. Долго бы мы протянули без Купола?

— Дядя, Мамонт, все кто сейчас в убежище нормальные, — второй раз заявила Роза.

— Хорошо, но каждого следующего человека, Роза, ты осмотри с особой тщательностью, — особенно акцентировал Мамонт.

— У меня одна тщательность, она же последняя. Я сразу вижу мысли человека! — оскорбилась Роза.

— И наши тоже? — вскрикнула Кроха.

— Только если захочу или прикажет дядя Мамонт или тётя Наташа, — Овца показала ей язык в объектив камеры.

— Ладно, с этим понятно. Интересно, гномов ты сможешь прочесть?

— Не знаю. Увидеть бы кто это для начала, — пожала плечами Роза.

— Километр до места, Мамонт! — Наташа начала тормозить вездеход. — Рыжика будем запускать?

— Ой!

— Не ойкай, пришло время расплаты! — зловеще сказала Кроха. — Натаха, справа у длинного сгоревшего магазина ставь машину.

— Почему магазин? От здания один фундамент остался, — спросил Валера-Кощей.

— Я была здесь до войны. Гастроном здесь был, а дальше парикмахерская. Кстати, в четыре этажа здание стояло, а теперь один подвал остался. Аномалий рядом нет, партизан вроде тоже нет, — Кроха полезла наружу.

— Саша, ты на пулемёте остаёшься. Марина, на выход, — скомандовал Мамонт.

— А я? Я же тоже могу неплохо взрывать мозги, — спросила Наташа.

— Вы, мадам на рычагах, мало ли что. И не глуши машину.

— Я никогда не глушу вездеход, лейтенант. Хорошо, если что я и из кабины могу взорвать.

Кроха держала в руках один Рубин. Мамонту показалось, что он стал больше и горел изнутри как Кремлёвская звезда. Девушка осторожно положила его на чистую от обломков поверхность. Он тотчас расплылся неровным овальным пятном в пару квадратных метров. Марина не смотрела на нас, она по наваренной Клёновым лестнице поднялась к КПВТ на крыше вездехода и заняла наблюдательный пост закрепившись за пулемёт. Овца прижимала к себе кота, он шипел и пытался царапаться, когда Кроха привязывала ему на шею верёвку с посланием в специальном карманчике. На той стороне его ждал агроном Иванов с большим сачком на всякий случай. Наконец Овца бережно опустила Рыжика прямо в аномалию и резко отскочила. Кот с ужасом и громким мяуканьем исчез в рубиновой кляксе. Судя по выражению его лица, месть нас ждёт настолько жестокая, с которой ещё не сталкивался ни один человек. Мы замолчали, внимательно всматриваясь в ровную поверхность аномалии. Прошла минута, вторая и вдруг неожиданно из красной лужи вылетел Рыжик. Извернувшись в воздухе, он чуть не улетел обратно, но Овца успела его подхватить. Никто другой бы не решился на подобный трюк.

— Ну вот, а ты боялась. Только юбочка помялась, — засмеялась Кроха. — Чё там агроном нацарапал?

— Это животное разодрало мне руку, бегу к оранжевой аномалии. Иванов! — прочитала Овца. — Молодец, Рыжик. Так их!

— До Волоколамска достаёт, — отметил Мамонт. — По машинам! Время уходит, через два часа темнеть начнёт.

Подъехав на стрелку первыми, люди встретили двух гномов. Тех загадочных существ, неизвестно откуда появившихся человекообразных людей, всех обросших шерстью и имеющих парные зрачки разного цвета. Они стояли ровно между синей и красной аномалией, оба казались неподвижными. Кроха решила остановиться заранее и обозначить проход к вездеходу вешками. Она ещё их сделала в убежище, дабы все видели безопасную зону. Гномы ориентировались сами и похоже, что они прекрасно видели опасные лужи, раскинувшиеся рядом. К вездеходу направились оба гнома в телогрейках и треугольных меховых шапках. У одного в руках находился какая-то котомка.

— Серёг, что делаем? — спросила Наташа.

— Поговорим с ними рядом с машиной. В прошлый раз они показались мне безобидными.

— Запомните этот день! — проскрипел Кощей. — Встречаются две цивилизации!

— Ой, ну давайте без этого пафоса, — фыркнула Наташа, и расстегнула комбинезон. — Хотя с нашей стороны присутствуют лучшие образчики женского пола!

— Ты себя что ли имеешь в виду? — вылупился на неё фельдшер.

— Нет, тебя, леший. Ты давно в зеркало себя видел? А, забыла, оно же трескается от твоего божественного лика, — усмехнулась Наташа, взявшись за старое.

— Стерва! — почти одновременно сказали Мамонт и Кроха.

— Что? Разве я не сойду за лучший образчик женщины? — Наташа приподняла и поправила бюст. — На такое и у Ленина в Мавзолее встанет!

— Ого, заявочка! Я, может тоже хочу. Образчиком быть, — сказала Кроха.

— Ха! — закатила глаза Наташа. — Среди дистрофиков если только…

— Пошли Кроха, — махнул я рукой. — А ты, образчик сиди за рулём!

— Ни за что! Я, как и все имею право общаться с другой цивилизацией, — и полезла на улицу.

Мамонт как лидер убежища пошёл знакомиться с гномами. Они остановились в десяти метрах от вездехода не решаясь подходить ближе. Злая Кроха расставляла вешки из дерева, окрашенные в черно-белые полосы, и бесцеремонно подвинула одного из гномов прикрикнув на него. Они покорно отошли в сторону держа свою котомку в маленьких лапках.

— Вот же, деревня! Нельзя же так с представителями, — сплюнула на землю Наташа.

— Ладно, я пошёл, — сказал Мамонт и строевым шагом направился знакомиться. Подойдя поближе, он набрал побольше воздуха. Затем громко и по слогам произнёс. — Хау ду ю ду! Ду ю спик инглиш? Парле франсе? Шпрехен зе дойч? — По лицу лейтенанта, было понятно в каком затруднительном положении он оказался.

Гномы стояли молча и поедали глазами Мамонта не в силах понять его и виновато пожимали плечами нервно теребя котомку.

— Наташ, они ни хуя не понимают, чё с ними делать? — расстроено крикнул Мамонт.

— Во, мил человек! Поняли! — обрадованно пробасил гном с котомкой в лапках. — Наши!

— Ваши, то есть наши. Да. Вы русские что ли? — удивился лейтенант.

— Не, мы из…, — начал говорить один, но второй толкнул его в бок локтем.

— Домовые мы, — прогудел второй. — Меня Ряха зовут, а её Труха.

— Её? — Кроха перестала расставлять вешки и прислушалась к разговору.

— Да, девушка я. Мне ещё и ста лет нет, — Мамонт не выдержал и заржал, вспомнив разговор о пожилой девушке. — Чего смешного? — Из-под свалявшихся волос вспыхнули четыре зрачка. Два голубых и два карих. В лапках она мяла котомку.

— Нет, извини. Я вспомнил кое-что, к делу не относится.

— Погоди, домовые? — Наташа подошла ближе, за ней и все остальные, включая Рыжика. Кот, кстати, отнёсся к ним весьма дружелюбно.

— Ну да, вы не верите, что ли? — прогудел Ряха.

— Как же не верить, если вот вы стоите. А вы людей раньше видели? — спросил лейтенант, ему по долгу службы не полагалось верить в нечисть.

— Каждый день видим, — кивнул Ряха.

— И ночь, — добавила Труха. — Только после взрыва нас переместило к вам. И теперь мы оказались в одном с вами мире.

— Вы не пугайтесь, мы добрые, — поспешил заверить Ряха. — Мы дом бережём! Есть у вас дом?

— Допустим, — Кроха уперла руки в бока. — С какой целью интересуетесь?

— С целью проживания. Нам много места не надо, за то от нас много пользы, — бойко ответила Труха. — Мы можем чинить всё, раньше ломали, но это в прошлом. У нас молоко не скиснет и мясо не пропадёт. У нас грибы вкусные есть. Мы дороги короткие знаем! И вообще много кого из нашего мира.

— Погоди, погоди, — сказал Мамонт. — Так ты хочешь сказать, что вы из параллельного мира сюда попали?

— Так и есть. Для нас это никогда не было секретом, только вы, люди, ни во что не верите. На самом деле всё достаточно просто, — ответил Ряха. — Я объясню, но это долгий разговор. Нам здесь не нравится жить, вот если бы вы нас пустили к себе. Мы знаем где вы живёте, сами хотели к вам идти. Но туда злые люди поехали. Вы их встретили?

— Всех до одного, — важно ответил Кощей. — Никто не ушёл.

— Вот это здорово, — захлопала лапками Труха. — Хотите грибочков?

— Э…, — Наташа показала пальцем на котомку. — Галлюциногены?

— Не знаю о чём ты, девица, — пробасил Ряха. — Вкусные и сил придают, плохого не делают. Мы их в пещерах выращиваем. С картошкой можно, с мясом, да вообще со всем можно есть.

— Вы чем питаетесь? — заинтересованно спросил Валера.

— Тем же чем и вы. Молоко любим, конфеты. Есть конфеты? — хищно сверкнула всеми зрачками Труха.

— Откуда, — с сожалением покачала головой Роза. Мамонт взглянул на неё, и девушка незаметно для гномов показала большой палец вверх. Лейтенант успокоился.

— Нас, мил человек, убивают здесь, — пожаловался Ряха. — Людоеды у вас есть.

— Они и вас хватают? — вскрикнула Марина. — Серёж, нельзя их здесь оставлять.

— Понимаю…, но где они жить будут? — почесал макушку Мамонт.

— Мы можем в пещере у вас жить. Мы те места хорошо знаем. Опять же поможем дома строить, это мы хорошо умеем, — впервые улыбнулся Ряха. Мамонт увидел его огромную пасть среди густых волос, свисавших со лба.

— Домовые всегда с людьми жили, — привела аргумент Труха. — Вы нас не видели просто.

— Почему? Вы невидимые? — уточнили Валера.

— Нет, мы же в другой реальности жили. Кот видит нас, а вы нет, — добавил Ряха. — На планете множество слоёв, реальностей. Как на теле несколько слоёв одежды. Мы как бы рядом, но развёрнуты под углом к вам. На чуть-чуть, но находились на своём слое со своими физическими законами. Ваши «учёные» давно спорят что вперёд было: волна или частица. Курица или яйцо. У нас же этот вопрос не стоит, всё создано изначальным Светом! Вы и сотой доли процента о нём не знаете. Кот к примеру «видит» в более широком диапазоне, заодно и нас находящихся рядом. Пьяницы ваши «расширяют» сознание, когда к ним черти «приходят». Это всё порождения параллельного мира и в тоже время созданные единым источником света. Ухо ваше слышит в узком коридоре, а между тем есть существа перекрывающие эти все частоты.

— Погоди! — остановила его Наташа. — Но как свет может становиться материей?

— Просто, — прогудел Ряха. — Он твердеет, это одно из его многочисленных свойств. Вот снег твёрдый, а растопи его он станет водой. Нагрей её и она в пар превратиться. Был снег и исчез! Я это вам шкалу для понимания «частотой» называю, но это ваши придумки. На самом деле градация другая, но это сейчас неважно. Главное понять, что всё вокруг это изначальный свет, принимающий разные формы, в том числе и живые в вашем понимании. Он сам живой, здесь и говорить не о чем.

— Трудно в такое поверить вот так сразу, — почесал макушку Валера.

— Так как мы всегда жили рядом, наши слои почти схожи. Мы также имеем тело, но находясь ниже по «частоте» наш слой может взаимопроникать к вам, а вы нет. Это как чешуя, снизу под чешуйку можно залезть, а сверху не получается. Мы более приземлённые, но обладаем своей энергией. Она у нас тяжелее, темнее. Вы нас поэтому нечистью прозвали. То, что вы не видите, того и боитесь. Ну и правильно, среди нас очень много плохих. Не одни мы сюда переместились в результате вашего взрыва. Мы то безобидные, а есть такие, супротив них вы никто. — Ряха старался вывалить как можно больше информации, видимо, чтобы заинтересовать нас.

— Уже нет. У них способности появились! — напомнила Труха. — Это вам из высшего слоя прилетело. Нам такая благодать бесполезна. Но скоро, когда миры успокоятся, аномалии как вы их называете, будут все реже и реже появляться. Те, что сейчас здесь останутся, а новых всё меньше и меньше будет.

— Все? — переспросила Марина.

— Нет, белые. Зелёных уже больше вообще не будет. Все, кто не попал под неё умрут. Скорее всего уже умерли от радиации. Но вы можете размножаться! — подмигнула Труха. — Как и мы.

— О, господи, избавь меня здесь кого-нибудь рожать. Я на Земле только в Берлине бы согласилась, — закатила глаза Наташа.

— Фашиста? — с мерзкой улыбочкой спросила Кроха.

— Вы и про радиацию знаете? — не обращая на них внимание спросил Кощей.

— Мы, мил человек, много чего знаем. О чём вы и не догадывались, — заявил Ряха. — Белые аномалии станут появляться реже, но мы знаем, как их найти! Зато опасных прибавиться.

— А ещё мы знаем в какие порталы можно ходить, а в какие нет! — быстро добавила Труха.

— И ещё, — Ряха снизил свой бас почти до шепота. — после такого взрыва наши миры спрессовались и возникли два полюса. Они и раньше существовали, но до них трудно было добраться. Сейчас же эти два полюса, то есть портала могут пропускать сквозь себя жителей этого мира. Туда и обратно!

— Очень увлекательно, а нам что с этого? — не выдержала заговорщицкого тона Наташа.

— А то, девица. Найти белый портал благо великое! — продолжил Ряха. — Это считай наивысшая белая аномалия. Они тоже имеют своё качество, вы, наверное, уже заметили?

— А то, — кивнула Кроха, внимательно слушая домового Ряху.

— Портал уже формируется. Мы это чувствуем, но найти его сложно. Не стоит он на месте и не каждого пустит!

— Что же ты про чёрный молчишь? — спросил Мамонт.

— Да ты уже сам догадался, мил человек. Через него попрёт сюда самая настоящая лютая нечисть, не то, что мы. Ниже нас лежит то, что вы называете Адом.

— Вурдалаки оттуда? — догадалась Марина.

— Если бы, они ангелы по сравнению с тем, что оттуда полезет вскоре. И ещё, они имеют диковины сильнее ваших. Чем сильнее диковина, тем больше бед принесёт.

— Диковина? — переспросил Кощей.

— Артефакт, по-вашему. Не знаю почему, но оттуда добывают самые сильные диковины. Из Преисподней. Вот только не каждый туда отважится спуститься.

— А мы одного такого знаем, он провалился в чёрный портал, — радостно сообщила Кроха. — И даже вернулся назад, но вот та диковина недолго действовала.

— Это они могут. Подсунут нерабочую, а взамен душу заберут, — кивнул Труха.

— Как это? — вырвалось у молчавшего до сих пор Клёнова.

— Просто. У каждого живого существа есть диковина внутри, пока она в теле, тело живёт. Позовут и уйдёт, тело умрёт. Но там внизу они на вашу диковину как бы аркан накидывают. До поры, до времени. Только времени того в обрез дают. Таймер начинает тикать быстрее в разы.

— Обманули они Димасика, — понял Мамонт.

— А как иначе. Там только так. Да, как и везде. Так что, пригодимся мы вам? Ты уж пойми, мил человек. Сожрут нас здесь, — чуть не плача сказал Ряха.

— Много вас? — спросил Мамонт.

— Сотни две. Мы тихие, от нас беды не будет, — заверила всех Труха.

— Серёг, берём, — прошептала Мамонту на ухо Наташа. — Классные они.

— Он правду говорил, — авторитетно заявила слушавшая их Роза.

— Тогда, велкам. Серёг, я с ними схожу, чтобы там не волновались и сразу вернусь, — сказала Кроха.

— Хорошо, только расстели диковину за углом. Не нужно, чтобы её видели. Сейчас люди подойдут.

— Чтобы вам не скучать, вот грибочков пока возьмите на пробу, — Труха развязала котомку хитро подмигнув.

— К ним привыкаешь? — с опаской спросила Наташа, разглядывая уменьшенные копии шампиньонов.

— Нет, безобидные они. Бодрость прибавляют, девица. Силу дают, дурное настроение отгоняют. Никакого привыкания, — Труха положила каждому в ладонь по грибочку. Кроха, не раздумывая начала жевать гриб щурясь от удовольствия. Кощей тщательно обнюхал его и тоже отправил в рот. Наташа подкинула на ладони бледный гриб с золотистыми разводами на шляпке и также принялась жевать. Мамонт не спешил, оценивая обстановку. Его рука лежала на кобуре, домовые даже не предполагали, что в этом мире пуля проделает им дырку в башке и не задумается.

— Ну как? — спросил Ряха. — Вкусно же?

— Очень, — кивнул Кощей, — и питательно. Их можно как сухой паёк использовать!

— Тогда я побегу за своими? — спросил Ряха у Мамонта положившего гриб во внешний карман комбинезона.

— Беги и веди сразу всех в диковину, — приказал Мамонт. Ряха не стал настаивать, чтобы я съел гриб, отметил лейтенант. С одной стороны правильно, а может решил подсунуть ещё раз уже в убежище. С картошкой? Откуда они знают, что у нас есть картошка?! Пятёрка вам, старший лейтенант по паранойи, садитесь. Это же существа из другого мира, они просят помощи. И они нам пригодятся. Кому он стучать будет? Смешно. Сожрать нас ночью? Бред, но может и нет. Надо их на первых порах в пещеру засунуть, пусть там обживаются. И дома, главное дома пусть строят. Молоко они любят, как же. Двести рыл и три коровы всего!

— Ага, — кивнул Ряха и побежал, смешно семеня и переваливаясь с ноги на ногу. Однако он чётко прошёл между синей и красной аномалией даже не затормозив. Да ведь это же прирождённые сталкеры, дошло до Мамонта. Ещё одна польза.

— Мы потом за сеном сходим, — отвлекла его от раздумий Труха.

— Зачем? — не понял Мамонт.

— У нас живность с собой есть. Мы же ваши коровники и свинарники сохранили. Там и овцы есть.

— А курицы есть? — Кроха уже собиралась идти за угол. — Яйца бы нам очень пригодились, в них кальций.

— Штук двадцать несушек и два петуха. Нас выкинуло в ваш мир, и мы сразу угодили на свиноферму, — объяснила Труха. — Мы сразу поняли, чем всё закончится и постарались увести скотину подальше. А вот затем появились люди. Людоеды, так они животных не трогали. Им мы больше понравились.

— Мерзость какая. И где они сейчас?

— Не знаю, но они обычно приходят ночью. Мы уйдём, и они сдохнут, — злорадно засмеялась Труха.

— Или мы их вперёд прикончим, — сжимая кулаки сообщила Марина. — Они уже перестали быть людьми.

— Марина, время такое, любой мог стать людоедом, — не согласилась Наташа.

— Мог да не смог. Тебя бы туда, посмотрела я на тебя, когда ребёнка жрут на твоих глазах. Я ни у кого разрешения спрашивать не собираюсь. Увижу, сразу прикончу, — праведный гнев в глазах женщины не предполагал иного решения.

— Сразу, это для них за счастье, — подал голос Кощей. — Надо медленнее, чтобы подумал о своём поведении.

— Я не умею, — сконфуженно ответила Марина.

— Так ты наполовину его приморозь к земле. Пусть стоит. Глядишь вурдалака дождётся или кого похуже, — посоветовал Кощей.

— Можно и так, попробую как встречу, — обрадовалась Марина. В конце переулка раздалось мычание, хрюканье и прочие звуки скотного двора.

— Ведут! — прокомментировала Труха.

— Ну всё, я пошла. Вы сразу в аномалию идите, как на другой стороне окажетесь, сразу дорогу освобождайте позади идущим, — сказала Кроха и побежала за угол. Процессия гномов-домовых шествовала мимо вездехода минут десять. Почти каждый косматый карлик тащил кого-то за верёвку. Кто-то нёс кур в клетках, кто-то пинал коров. Были среди них и быки. Бараны, овцы, и так далее. Люди смотрели на это изобилие, не веря своим глазам. Домовые сохранили животных отовсюду. С птицефабрики, из коровников и прочих мест. Мамонт увидел нечастого гостя в советских магазинах – индюшек, кроликов, и даже лису. Её также поймали гномы возле курятника. Вот бы их в репликатор всех затолкать, жаль только он на живое не реагирует, вздохнул Мамонт. Среди живности попадались неизвестные животные очень похожие на наших собак, но ростом с телёнка. Собачки то охранные, приметил Мамонт, как тогда людоеды забирали гномов? Крали? Вопросов много, а времени нет. Домовые тащили на себе двухколёсные телеги, набитые скарбом. Молодой человек также заметил, что некоторые домовые несли совсем маленьких на руках или вели за руки. Дети? Значит и у нас могут быть дети, дошло до Мамонта! Настроение у лейтенанта сразу поползло вверх, мир возрождается. Через полчаса после того, как последний гном скрылся в аномалии, появились люди.

— Петрович там деятельность развил небывалую. Ещё неделю назад, трупом прикидывался, — сообщил вернувшаяся Кроха. — Стройка уже вовсю идёт. Гномы сразу включились в работу. И пещеру начали осваивать.

— Пошла горяченькая, — улыбнулась Наташа. — Глядишь и выживем.

— Уже выжили, — поправила её Марина.

— Знаете, что, товарищи, к бою! — Мамонт взглянул на достаточную большую толпу, двигающуюся к броневику, — Саша, садись за пулемёт. Наташа, за руль и ты, Кроха тоже за стволы прыгай. Остальные идите сюда, чтобы не стоять в слепой зоне КПВТ. Марина, Кощей, Роза, вставайте за моей спиной. Быстро!

Никто возражать не стал, что очень понравилось Мамонту. Он уже давно продумал диспозицию и единственное, что Мамонт не предугадал, так это количество прибывших. Лейтенант ждал человек двадцать, а здесь заявилось почти шестьдесят. Две трети прибывших были женщинами, в основном до пятидесяти лет. Лейтенант заметил дисбаланс в составе выживающих, молодые мужчины часто погибали, взяв на себя слишком много или наплевав на средства защиты и осторожность. Как говаривал начальник заставы, где служил Мамонт, мне нужны живые герои. Старики и дети, как правило, не выживали, пусть даже побывав в зелёной аномалии. Эти умирали по другой причине. Чего уж здесь скрывать, не доедали они. Или жажда. Или холод и отсутствие одежды. Ладно, если это твои родные, но с незнакомыми никто особенно не спешил делиться своей курткой или ботинками. Так и умирали. Мамонт опять вздохнул, пожелав нашим Северо-Американским «друзьям» такого же приятного времяпрепровождения. Там негров полно, а они холод плохо переносят. Но не все были доходягами в пришедшей группе, несколько человек держались особняком. Что особенно интересно, здоровые и краснощёкие. Мамонт уже насмотрелся на таких. Они точь-в-точь были похожи на тех, что сидели на запасном командном пункте вместе с жирдяем. Однозначно людоеды, этим что здесь надо?

— Всем обратить внимание на краснощеких здоровяков. Подозреваю, что они те сами людоеды, — Мамонт прижал ларингофон рации к шее. Клёнов уже давно нашёл их, ещё на складах части, где встретил Мамонта, но вот наконец и им нашлось применение. — Марина, контрольным словом будет… Новая Зеландия, после этого морозишь тех, с кем я буду говорить. До пояса!

— С удовольствием, — кивнула Марина.

— Твой-то, полководец прямо! — подначила Наташу Кроха, но услышали все.

— Отставить шуточки, — улыбнулся покрасневший Мамонт.

Уставшие люди шли к вездеходу стараясь не выходить за вешки. Все уже прекрасно понимали, что такое аномалии. Они разговаривать не будут, сразу отправят на тот свет. Мамонт жестом показал людям, чтобы вставали вдоль противоположной вездеходу стены. Как раз под уже направленные стволы КПВТ. Со стороны могло показаться, что добрый чекист с пистолетом в кобуре заботливо расставляет к стенке всех желающих. Но, разумеется, это было не то, что вы подумали. Первым к выжившим подошёл Кощей и быстро осмотрел общее состояние каждого, кроме здоровяков. К ним он подходить побоялся. Мамонт тем временем пересчитал людей, их оказалось пятьдесят три человека. Сорок три женщины, четыре старика, остальные шестеро мужчины, из них трое упитанных красавцев.

— Это мы выходили в эфир! — начал Мамонт. — Мы живём неподалёку в убежище. Оно надёжно, но прежде, чем пустить вас, мы бы хотели переговорить с каждым лично. Подходите по одному ко мне, называете своё имя и кратко расскажите откуда вы. Предупреждаю сразу, мы недавно столкнулись с агрессией со стороны бывших заключённых. В итоге мы их всех уложили, нападать на нас не советую. — Мамонт показал себе за спину. Два пулемёта дёрнули стволами. — Пошли по одному.

— Маша я, мы с братом выжили, потому что за город поехали к бабушке, — девушка лет восемнадцати была первой. В лохмотьях, худая и в синяках. Впрочем, ничего другого Мамонт не ожидал. Курортов на Земле не осталось, возможно сохранились в Новой Зеландии, но это далеко.

— Где брат? — спросил лейтенант.

— Умер две недели назад, он совсем маленький был. Семь лет. Может и к лучшему, отмучился, — она заплакала, уткнувшись в плечо Марины. Благодаря рации все сидевшие в вездеходе слышали Машу. Роза тронула Мамонта за плечо и прикрыла глаза в знак откровенности Маши.

— Иди пока согрейся в жилой модуль, — сказал Мамонт. — Следующий.

Похожих историй он наслушался в тот день до отвала. Почти у каждого человека нервы трепетали и звенели на пределе. Все кого-то потеряли, нередко прямо на глазах. Все прошли через ядерный Ад, чудом оставшись в живых. У Мамонта тоже в Москве осталась мать, он очень надеялся, что она не мучилась. Женщины прошли первыми, со стариками тоже проблем не возникло. Один правда заинтересовал Мамонта. Лейтенанту показалось, что он его уже видел раньше. Мельком, но вспомнить, где не смог. Худой, как большинство собравшихся, с глубокими залысинами, тем не менее ему не исполнилось ещё и шестидесяти. Так что под старика он подходил весьма условно. Живые глаза и острый ум.

— Матвей Ильич, — представился он. — Я заведовал кружком радиолюбителей при школе. Это я вам отбил радиограмму. В результате взрыва от аппаратуры мало что осталось, но я смог собрать действующую модель! — Рацию свою он нёс в рюкзаке, Мамонт представлял её более массивной.

— Замечательно, а электричество откуда у вас?

— Так генератор же. Я берёг топливо именно на такой случай. Знал, что нас будут искать, — не моргнув глазом ответил Матвей Ильич. — Вы очень нужное дело затеяли, молодой человек. Очень! У вас какой передатчик?

— О нём вам надо поговорить с нашим механиком. В его хозяйстве эта бандура. Способность у вас есть, Матвей Ильич? — Мамонт скосил глаза на Розу. Та привычно прикрыла глаза, давая добро.

— Нет, к сожалению. Я только под зелёную попал, — пожал плечами радиолюбитель.

— Вы, Матвей Ильич проходите в жилой модуль. Правда там народу много, но вдруг поместитесь, погреетесь немного.

— Как же вы нас повезёте всех, если мы не умещаемся в вездеходе? — удивился «радист», как его про себя окрестил Мамонт.

— Увидите, всему своё время. Следующий! — Мамонт махнул рукой молодому мужчине, подпирающему стенку. Парень подошёл к ним развязной походкой и представился, держа руки в карманах брюк.

— Резвый, откинулся полгода назад. Нигде не работал, балду пинал, — улыбаясь сообщил молодой человек лет тридцати. Богатырским телосложением не обладал, но выглядел достаточно крепким. Характерным для сидельца кашлем тоже не обзавёлся.

— Сколько же сейчас таким резвым дают и за что? — спокойно спросил Мамонт.

— Трёшечку за дебош в кабаке. Отправил одного фраера в больничку, заодно он себе тяжкое телесное оформил. Я боксом занимался, начальник, — Резвый практически не мог стоять на одном месте, постоянно переминался с ноги на ногу и крутил головой.

— Я тебе не начальник. На мне армейская рубашка, — чёрт, подумал Мамонт, надо было снять. И чего я к ней прикипел. Мамонт автоматически застегнул комбинезон под самый подбородок, чтобы не отсвечивать исподним.

— Ага, заливай дальше, — заявил, нагло ухмыляясь Резвый.

— Сейчас уже неважно. Боксёр значит? Три года дали и что дальше?

— По УДО вышел почти через два. Сидел на общем режиме.

— Короче, как в армию сходил? — кивнул Мамонт. Не блатной, просто на одной ноге простоял полсрока.

— Ага, только с другого конца, — рассмеялся парень. Мамонт и без Розы видел, что он чист. Ну дал по морде кому-то в кабаке, с кем не бывает. Нахватался по верхам блатных заморочек.

— Способность есть? — из всех пришедших, только пятеро оказались со способностями. Очень невысокий процент, Мамонт этому обстоятельству очень расстроился, он думал, что всем так свезло как им.

— Телекинез, как один чушок сказал.

— Резвый, давай без этого. Если ты хочешь, я тебя к твоим отправлю, но боюсь чушком ты там окажешься сам, — повысил голос лейтенант.

— Вот не надо, начальник. Я назад не хочу. Но он и правда чушок оказался. Он у своих же продукты воровал. Его и прикончили на днях. Телекинез у меня, начальник, — виновато развёл руками Резвый.

— Звучит как сифилис, — не выдержала Марина и рассмеялась.

— Ну да, смешно, — кивнул Резвый ни капли не обидевшись. — Могу вещи двигать, переставлять с места на место. Поднять и кинуть, но больше трёх килограмм пока не получается.

— Уже хорошо, — Мамонт привычно скосил глаза и получив добро пропустил Резвого.

— Погоди, как тебя? — парень сделал несколько шагом и быстро вернулся.

— Мамонт.

— Слышь, Мамонт, — Резвый повернулся спиной к румяным парням и прошептал. — Видишь тех троих. Не наши они. Вчера припёрлись, после вашей радиограммы. Через несколько часов. Смотри какие ряхи отъели. Прикидываешь откуда?

— Прикидываю, тормозни пока метрах в пяти позади. Если что, по ногам им бей. Просто сбить с ног сможешь?

— Легко, начальник, — во весь рот улыбнулся Резвый.

— Я тебе, бля, не начальник, — прошипел лейтенант.

— Понял, начальник, — Мамонт махнул рукой отправляя Резвого восвояси. Уже не переделаешь.

— Марина, слово не забыла?

— Как же такое красивое слово забыть. Я всё помню, — холодно и без интонации ответила Марина.

— Следующий! — к Мамонту подошёл самый здоровый людоед. Краснощёкий легко пробивал планку в два метра и весил килограмм сто тридцать. Причём одних мышц. Поджарый, но вот его глубоко посаженные глаза, Мамонту не понравились. Они постоянно бегали из стороны в сторону, сам мордатый никак не хотел встречаться с лейтенантом взглядами. Если они ещё и со способностями, то сейчас будет бойня, мысленно вздохнул лейтенант. Мамонт сделал шаг влево инстинктивно загородив Розу. Марина стояла в метре позади. Наши по этому здоровяку стрелять не будут, всё же КПВТ вам не снайперская винтовка. Одной очередью всех положит, если ещё попадёт. Хотя с такого расстояния…

— Марат, — голос у Марата был на удивление высокий, почти женский.

— Привет, Марат. Какими судьбами здесь? — добродушно начала допрос Мамонт.

— Мы с парнями из воинской части одни остались. И то, потому что в лес уходили.

— За грибами? — доверительно спросил Мамонт, входя в личное пространство допрашиваемого.

— На задание, — важно ответил упырь.

— Где служил?

— Спецназ ГРУ, слыхал о таком?

— Слыхал, — ещё хуже, подумал Мамонт. Что-то вы слишком толстые для спецназа. А так всё хорошо начиналось. Лейтенант внутренне подобрался и пошёл напролом.

— До вас здесь гномы проходили. Так они за вас вспомнили, — Мамонт вопросительно смотрел на Марата стараясь понять его реакцию. Причём он не сказал, что говорили и могут ли они вообще говорить.

— Врут, — пропищал Марат. Фуфло ты, а не спецназ ГРУ. Их то натаскивают на допросы, Мамонт это точно знал. Ребята оттуда работали по всему миру и вот так с одной фразы не кололись. Они вообще не кололись, предпочитая умереть. Их так учили и Родина для них не пустой звук.

— Врут что? — наклонил голову Мамонт.

— Нормальные мы. Небось жаловались, что мы их того, жрём? — навис над Мамонтом Марат.

— Того, — кивнул лейтенант. — Знаешь, раньше аборигенам в Новой Зеландии не хватало мяса, и они толстели как дирижабль…, — Мамонт замер, ожидая превращения Марата в ледяную статую, но ничего не произошло.

— Мы не такие, — Марат оказался непроходим туп, но при этом также силён и быстр. Неуловимо быстрым движением он выкинул из рукава стилет и нанёс удар Мамонт. Бил он сверху вниз пользуясь своим ростом и длиной клинка. Лейтенант ожидал чего-то такого и сделал шаг вправо пригибаясь. Здоровяк промахнулся. Марина по-прежнему его не заморозила. Спрашивать почему, было некогда и тогда Мамонт ударил его своим умением. На нервах, не сберегая силы он фактически выстрелил усиленным недавно даром, забыв, что так и не проверил его новую мощь. Ну вот, проверил. Сто тридцать килограмм сдуло как пушинку и впечатало в стену протащив по воздуху пять метров. Назад Марат уже не поднялся, в его груди зияла дыра величиной с футбольный мяч. Кинетический удар полностью раздробил рёбра и пробил насквозь тело. Маратик больше не будет кушать человечину.

Двое других похожих на него здоровяков, пониже и пожиже, но тоже непростых пошли в атаку. Их задумка была понятно, сблизиться с Мамонтом и тем самым исключить из игры пулемёты. Дальше можно прикрываясь заложниками попробовать уйти. Вот здесь Марина наконец очнулась и приморозила первого уже вытащившего огромный самодельный нож, больше смахивающий на меч древнеримского гладиатора. Таким можно отправить на тот свет с одного удара. К счастью, он не добежал и не показал своё мастерство владения холодным оружием в действии. Третий оказался самым умным из людоедов и метнулся назад, намереваясь пробежать между двух аномалий по вешкам. Мамонт корил себя за то, что выложился за один удар и расстегнул кобуру доставая Макарова. У него ещё оставалось четыре патрона. Разок можно выстрелить, чтобы не бегал так быстро. В истории, когда из Макарова клали наглухо с расстояния в двадцать пять, почти тридцать метров, Мамонт не верил. Единственное, когда он отрабатывал на все сто процентов, был выстрел в висок.

Но выстрелить лейтенант не успел. Резвый ударил первым по ногам беглецу. Все увидели, как одна нога людоеда внезапно зашла за другую, и он с разбегу нырнул в красную аномалию. Её ожидание было вознаграждено! Людоед мгновенно загорелся изнутри. Он ползал по периметру аномалии, но она его не выпускала. Мамонта много раз подкалывали ракетчики с просьбой рассказать, как они пытают людей в подвалах Лубянки. Кстати, там нет пыточных камер и не было никогда, если надо было, то для этого не нужно спускаться в подвал. Так его спрашивали, громко ли кричат при этом допрашиваемые, на что Мамонт отшучивался. Единственный раз, когда он кого-то бил, был шпион, укусивший его за руку. И то он так не орал, как сейчас выводил рулады людоед. Здоровяк с огненными языками из всех отверстий шокировал даже Рыжика.

— Чьих будете? — Мамонт подошёл к полузамороженной фигуре с мечом гладиатора в левой руке. — И брось железку, а то придётся тебе дырку проделать в башке.

— Серёг, пулю на него ещё тратить. Я его полностью заморожу, и он сдохнет так, — посоветовала Марина.

— Выбирай, отвечаешь или прощай, — Мамонт кивнул Марине.

— Из Луцка мы. Шабашили у вас. Уже уезжать собирались, а тут, — меч упал в снег, и здоровяк с трудом начал разговаривать.

— У вас там все такие красавцы? — Мамонт показал на габариты.

— Нет. В том-то и дело. Первые три дня мы сидели в подвале, у нас оставался небольшой запас еды и воды. Наверх вылезать боялись, радиация же там. А потом началось. Сперва весь подвал зелёным заволокло. Через час туман рассеялся и посреди подвала появилось чёрное пятно. Мы боялись к нему подходить, но оттуда вылезло нечто похожее на человека. Фигура вроде смахивает, но больно худая, а сам он как будто в мазуте искупался. Чёрный весь. Он повернул голову к нам, и мы застыли как мухи в паутине, но понимали, что он нам прямо в мозг говорил.

— Что-то новенькое, — Наташа и Кроха вылезли из кабины прислушиваясь к третьему людоеду. Им жутко мешал догорающий в красной аномалии людоед, оглашая всю улицу нечеловеческими криками.

— Да, да. Телепатия это же? Так вот он нам сказал, что мы станем его послушниками и он дарит нам артефакт, который защитит нас от всех напастей. Взамен же мы должны начать убивать людей и пожирать их. В этот же момент мы поняли, что очень хотим этого. Страстно желаем, можно сказать сожрать кого-то. И мы принялись за дело. За три недели мы выросли на голову и стали сильнее самого сильного мужчины. К вам мы хотели проникнуть, потому что у вас много народу.

— Дальше можешь не продолжать, — Марина полностью его заморозила. — Пусть так и остаётся. Через минуту задохнётся.

— Пфф… надо поговорить с Ряхой. Не о таких ли чёрных пассажирах, он нас предупреждал? — спросила Наташа.

— Что-то мне перестаёт здесь нравится, — сказала Кроха. — Смотрите! Ах, чёрт, вы же не видите. Красная аномалия уходит! В центр к кратеру.

Люди не сразу заметили, что второй людоед замолк полностью сгорев. Аномалия натешилась и решила перебраться на новое место по словам Крохи, а на её месте остался лежать мигающий красным камень величиной с грушу.

— Опять черти кинули хохлов с артефактом? — высказалась Наташа.

— Они его получили в добровольно-принудительном порядке, — в защиту шабашников высказалась Марина. — А так да, кидалово сплошное. Кроха, что там лежит?

— Сама не знаю. За мной не ходите, я сейчас проверю, — хрупкая девушка на мысочках прошлась вдоль стены и застыла всматриваясь вдаль. Затем подняла оплавленную металлическую арматуру и осторожно дотронулась до камня. Ничего не произошло. Кроха осмелела и подняла предмет и быстро вернулась назад. — Во!

— Так это же граната! — Мамонт смотрел на обыкновенную гранату Ф-1 с висевшим сбоку кольцом. В народе называемая «лимонка». — Только красная.

— Ещё и мерцает, — добавила Наташа.

— Это и есть граната. Сдача с того болвана. Своего рода артефакт, — пояснила Кроха. — Она не взрывается, а растекается под ногами в красную аномалию. Представляете, такую кинуть кому-нибудь под ноги. Все, кто попадёт в охват тут же сгорят, и главное никакой защиты от неё нет.

— Не скажи. Слышала, что людоед сказал? Чёрт им «подарил» артефакт, защищавший их от всего. Но недолго, — вспомнил Мамонт. — Теперь мне понятно как они гномов воровали. А я себе голову сломал, собаки у них такие здоровые и вдруг такое допустили. Оказывается, они все под артефактом ходили.

— Да, Серёжа, именно поэтому я не смогла первого заморозить. Три раза пыталась, а ты, наверное, злился на меня? — виновато спросила Марина.

— Самую малость, — признался лейтенант.

— Он недоумевал, — «перевела» Наташа.

— Будем знать. Вот значит, как черти могут. Боюсь даже представить себе, если они заявятся сюда с настоящим артефактом, а не с пробником, — почесал голову Кощей. — Сергей, что с людьми?

— Ах, да. Отправляйте, Кроха, ждём тебя назад, нам также пора возвращаться.

В убежище вернулись уже глубоким вечером. Вездеход встречали Петрович и Ряха. Оба отчитались о проделанной за день работе. Результаты сильно удивили Мамонта. С появлением гномов работа пошла как по маслу. Они работали все, невзирая на пол, хотя если честно, Мамонт и сам не мог понять кто из них, кто. Косматые калики таскали на плечах здоровенные брёвна, валили лес, ошкуривали его и вообще молча взвалили на себя самую тяжёлую работу. Попутно часть гномов начала благоустраивать пещеру. Там во всю распоряжалась Труха, гномы под её руководством натаскали с поверхности земли и устроили грядки для грибов. Тепло от большой Батарейки, темнота и влажность благотворно влияли на рост грибов. Иванов обещал через неделю картошку, а Труха грибы. Наверху тем временем соорудили временные загоны для скота. Среди земных животных у гномов были ещё и свои. Также их громадные собаки оказались очень дружелюбными. Вместе с гномами появилась своя домашняя птица похожая на утку, а на вкус как кролик. Всю их живность можно было сразу отличить по четырём зрачкам.

Петрович вместе с гномами заготовил за день почти пятьдесят сосновых стволов. Если так дальше пойдёт, то вскоре люди переселятся в избы, подумал Мамонт. Среди последней партии людей нашлись повара, парикмахеры, ткачихи и одна художница, та у которой умер маленький брат. Мамонт решил дать денёк себе отдохнуть, а потом начать готовиться к экспедиции в Москву. Первым делом надо было снабдить вездеход всем необходимым из расчета десять человек на месяц. Разумеется, с избытком, так как пока насчитывалось семеро и один кот, который жрал как здоровый мужик. Добраться до столицы как бы не составляло особого труда, всего сотня километров. В идеале пару часов на вездеходе, но Мамонт заложил три дня туда и три назад. Также неделю на то, чтобы обследовать столицу, хотя бы один район. И это всё при условии, что они в любой момент могут вернуться через артефакт. Но Мамонт как человек военный понимал, может произойти всё, даже то, что произойти в принципе не может. Поэтому НЗ на борту необходим.

На следующий день Мамонт с Наташей проснулись поздно. В этот раз они поставили палатку в самом дальнем углу, чтобы никому не мешать. Но и здесь до них добрались. Утром их разбудил божественный запах похлёбки сотворённой новой поварихой. Мамонт вылез из палатки и увидел рядом со входом небольшую кастрюлю и две ложки. Хлеб у них был свой, его каждый день размножали на Репликаторе. Утащив кастрюлю в палатку, он вручил ложку Наташе. Та ещё не совсем проснулась и вылезла из-под одеяла по пояс голая.

— Ммм… как же вкусно! А ведь это обычный гороховый суп! — Наташа попробовала суп.

— Мясо есть, не пойму только откуда, — Мамонт с удовольствием облизал ложку.

— Какая разница может, Кощея пустили на суп?

— Вроде не должны, Роза всех проверила.

— Я ведь должна была в октябре в Париж ехать, прикинь? — вспомнила Наташа как однажды пробовала суп-пюре во Франции. Тот, что она попробовала сейчас ей показался намного вкуснее.

— Зачем? — не понял Мамонт.

— Шопинг, только никому не говори. Слово в СССР неизвестное почти никому, зато за границей распространено. По магазинам походить, мы, девочки прямо балдеем от этого. Чего смотришь?

— Вот думаю, что не там мы шпионов ловили! — засмеялся Мамонт. — Надо было с Кремля начинать. Как говорится, рыба гниёт с головы.

— Но-но, парниша! А ты знаешь, что моя мать готовила мне запасной аэродром в США?

— Как это? Неужели в диссиденты решила заделаться?

— Вот так. Деда моего заслуженного, ваш Юрий Владимирович на пенсион спровадил. Он как раз дела сдавал в Париже. Послом он там работал. Так вот к моменту, когда он закончит со всем, должна была подъехать и я. Родители в этот момент планировали через Берлин улететь. Средства уже давно были переведены дедом в Швейцарию…

— Так вот вы чего удумали? А как же статья о ракетчиках в ноябре? — спросил Мамонт в расстроенных чувствах. — Неужели тётя Наташа решила всех кинуть?

— Ужели, дядя Мамонт. В ноябре мы должны уже были осваивать нашу новую виллу в Майями. Дед мой шарил, он так и сказал. Чекист к власти пришёл, пора валить. Кто-то его сдал, и он тут же оказался на пенсии.

— Однако. В Майями сейчас холодно.

— Знаю. Сейчас везде несладко. Но можно считать, я свалила. Слушай, Серёжа Иванович, у меня к тебе просьба будет. Прокатимся по Тверской? Хочу посмотреть, что от дома осталось.

— Если сможем, почему бы и нет. По расчётам у американцев на Москву не меньше тридцати ракет полагалось. А ну-ка там везде такие кратеры как в Волоколамске?

— Всё возможно. Увидим. Когда едем? — спросила Наташа.

— Сегодня в ночь. Хочу отсюда уйти по прямой на Ленинградку, благо болота замерзли. Не промахнёмся, а там на шоссе встанем и как по маслу до столицы.

— Чего не по Новой Риге?

— Сама подумай. Можем со старыми знакомыми столкнутся, всемером и без Купола.

— Понятно, решил значит на Ленинградке новых завести? — усмехнулась Наташа. — Там, Серёжа только шлюхи стоят.

— Радиоактивные шлюхи в тундре, — заржал Мамонт. — Нет, просто хочу второй выход отсюда исследовать. Мало ли что, вдруг бежать придётся.

— Вот за что ты мне нравишься, так это ты всегда ходы роешь как крот, — она приблизилась к нему и поцеловала в губы.

— Жизнь заставляет. Зверь никогда не ляжет в нору с единственным выходом.

— Понятно, возьмём ещё кого с собой? — загадочно спросила Наташа.

— Вроде все на месте или кого-то не хватает?

— Меня вчера Овца, то есть Роза попросила уговорить тебя взять с собой Резвого. Он ей чем-то приглянулся, — опустив глаза в пол сообщила Наташа.

— Кота ей уже мало?

— Растёт девка. Уже скоро восемнадцать лет, хотя врала что шестнадцать. Она хитрая, не смотри, что под дурочку косит. В детских домах детишки такую школу проходят, что и взрослым не снилось.

— Допустим, кроме того, что он ей приглянулся, чем он ещё нам может быть полезен? И захочет ли он сам ехать?

— Здоровый парень, в помощь тебе. Кощей то в плане защиты ноль. Клёнов заторможенный слегка, а ты один отдуваешься. И мы с Маринкой. Ну так что?

— Так что передать мой король? — с акцентом спросил Мамонт. — Пусть едет, хуже не будет. Но накосячит, оба получат.

— Замётано.

— А чего ты, так за Розу радеешь? — подозрительно спросил Мамонт.

— Ты же не в курсе. Марина её хорошо знает, с самого рождения можно сказать. Родители её погибли. На пароходе по Волге кататься отправились и все утонули. Она с бабушкой жила до десяти лет, а потом бабка умерла и Овцу отправили в детский дом. Оттуда она вернулась полтора года назад, благо дом за ней остался. За ним соседи присматривали, зимой топили. Ну и жили понятно там. Роза вернулась в шестнадцать лет и пошла работать на местную фабрику. Тяжело ей по жизни пришлось.

— Теперь понял. Ты решила над ней опеку взять? Не очень-то похоже на тебя.

— Почему же, над тобой взяла, — рассмеялась Наташа.

— Хорошо, но пусть не безобразничает.

— Она тебя как бога слушает, ты чего. Вот уж не знаю почему, но ты для неё закон.

— Приятно понимать, что хоть кто-то тебя слушается.

— Ёбобо, шшшш…, Шаланда, Ксерогниль, — неожиданно в палатке ожил приёмник заставив молодых людей подпрыгнуть. — Артём, Машина, Виктор.

— Я сейчас рожу, сука! — выкрикнула Наташа. — Хотя бы предупреждали.

— Тише ты, а то обвинят меня в вивисекции, — цыкнул на неё Мамонт.

— Телескоп, Матрёш, шшшш…, Косичка, — продолжило радио. — Эхолот, Цинга, Изба!

— Мне иногда кажется, что оно пытается с нами общаться, — сказала Наташа.

— Оно кто? Аномалия? Сопредельная реальность? Так УВБ-76 и до войны не отличалось адекватностью. Вообще не пойму зачем слова радиостанции Судного дня, — пожал плечами и начал одеваться. — О чём теперь говорить?

— Буран, Косичка, Ёбобо, — не согласилась с Мамонтом радиостанция и выключилась. Шкала приёмника погасла, в палатке стало тихо.

— Поедем или не поедем? — встревоженно спросила Наташа.

— Поедем и быстрее. Не в ночь, а сейчас. Поднимай ребят, а я пойду проверю ещё раз, всё ли погрузили.

Жилой модуль Клёнов немного переделал, снабдив раздвижной перегородкой. Теперь с улицы человек попадал в тамбур с капсулой стрелка и ещё одним дополнительным местом, оборудованным ремнями. Одновременно тамбур служил складом от пола до потолка оборудованный полочками, ящиками и прочими контейнерами. Клёнов занял всё место, даже к потолку крепились ящики и мешки. Лишь бы не свалились по дороге, Мамонт потрогал их и убедился в надёжности креплений. За раздвижной шторкой находились восемь широких коек по бортам вездехода. Посередине стол с двумя лавками и опять же всё доступное свободное пространство было занято под склад. На крыше лейтенант увидел два огромных контейнера полностью забитых припасами и снаряжением. Их он установил между пулемётами. На крышу теперь вели две приваренные лестницы. Рядом с пулемётами Клёнов приварил компактные сидения, защищённые стальными листами с прорезями на случай, если откажет удалённое управление и стрелку придётся пересесть непосредственно за КПВТ. Сами же пулемёты обзавелись парой прожекторов двигающихся синхронно со стволом. По бортам вездеход закрывали дополнительные листы если не брони, то крепкого металла. Одним словом, Клёнов с помощью людей и гномов прокачал вездеход по самые брови.

— Вот ты где! — Мамонт слез с крыши и столкнулся с Петровичем. — Пару вопросов осталось.

— Давай, а то я изменил время отъезда. Через полчаса трогаемся.

— Что так? Чуйка? Нам ничего не угрожает? — Петрович затравленно оглянулся по сторонам.

— Нет, всё нормально. Так что у тебя?

— Клёнов забрал у Ильича передатчик в вездеход. Матвей Ильич спрашивает, можно ли ему и дальше работать на большом передатчике и искать людей?

— Можно, только пусть назначает им встречу через три недели, не раньше. Без нас ни в коем случае никого в убежище не пускать. Пусть они хоть младенцами трясут за Куполом.

— Не по-людски как-то, — усомнился Петрович.

— Слушай, я не хочу, чтобы вас всех вырезали и сожрали. Здесь кроме людей черти бродят какие-то. Кроха полностью затемнит Купол, чтобы не бередить вашу нежную психику. Стройте дома, растите пищу, а мы через Рубин будем к вам ежедневно наведываться. Если пропустим сутки, то ты Петрович снаряжаешь группу к нам на помощь, усёк?

— Ага. Никого не пускать, вас выручать, — кивнул Петрович. — Удачи вам. Серёга, ты там осторожнее.

— И вы тоже. И ещё одно, поставь круглосуточную охрану возле вашего Рубина. Мало ли что от нас припрётся. И последнее, пароль для нас будет… Ёбобо! Каждый из наших назовёт его, кроме Рыжика.

— Это ещё зачем?

— Не знаю, интуиция. Ты пойми мы уже не в своём мире. Гномов видишь? Так вот они так и сказали, что отныне мы все вместе живём. Вместе с кем? Да хрен знает с кем, Ряха предупредил, что к нам могут заявиться очень опасные личности. Поговори с ним сам, мне уже некогда. Запомни – Ёбобо, это УВБ-76 придумала.

— А…, — протянул Петрович, — я уж подумал ты про своё самочувствие высказался.

— И это тоже. Всё, идут. Убежище на тебе, но без фанатизма и главное никого не пускай. Сутки подождут, не помрут. Приду, разберёмся.

Петрович, получив ценные указания отправился дальше с обходом. Рядом с ним семенил Ряха, и что рассказывал ему энергично размахивая лапками.

— Всех разбудила, сейчас придут, — сказала Наташа и закинула свою сумку за сидение водителя и завела вездеход. Первыми подошли Марина и Клёнов, последний с красными глазами. Оказывается, он сегодня полночи доделывал вездеход. Мамонт отправил его досыпать, а на место стрелка посадил Марину, тем более она давно мечтала пострелять из КПВТ. Кроха выглядела бодрой, за ней, торопясь, показался Валера с саквояжем в руках. Последними прибыла Овца с котиком на руках. Следом за ней шёл Резвый с двумя сумками. Вот жеж девки, подумал Мамонт, не успел человек появиться, а ему сразу хомут на шею надели. Или сам захотел? Вряд ли Роза такая коварная и корчила из себя недотрогу, а потом резко показала коготки. Их он направил в жилой модуль. На Розу возлагалась обязанность приготовить обед. Первый привал, как планировал лейтенант будет при выезде на Ленинградку.

Вездеход, не привлекая внимания широкой общественности плавно пронзил стену Купола почти рядом со стоянкой и выехал из убежища. Наташа медленно обогнула Купол и взяла курс на северо-восток с целью по прямой проехать бывший Завидовский заповедник и выбраться на Ленинградское шоссе. Примерное направление было известно. Через пять минут убежище пропало из виду в снежном буране разразившимся сразу после того, как мы покинули купол.

— Как мы назад дорогу найдём? — спросила Наташа ни к кому конкретно не обращаясь.

— Хороший вопрос. Азимут неизвестен, следы заметёт, — поддакнул фельдшер Валера.

— В крайнем случае можно засечь передатчик. Знаете, как пеленгуют? — спросила Кроха. — Я участвовала на соревнованиях по спортивному ориентированию.

— Я уже всё продумал, — отозвался Клёнов. — У нас есть направленные антенны на крыше и передатчик Ильича. Не думал, что кто-то в наше время ещё работает на ключе.

— Ты чего не спишь? — спросил Мамонт.

— Иду.

— С возвращением понятно. Как трасса?

— Где ты здесь видишь трассу, Серёга? Сплошной бурелом. Единственное, что я могу сказать так это все деревья корнями указывает налево.

— Правильно, там резиденция генсека была. Я один раз участвовал в загоне кабанов. Ильич на вышке дремлет с ружьём в обнимку, рядом высокие чины в папахах массовку изображают и стараются угодить Ильичу. Егеря загодя кабанов наловили, а мы их на Ильича гоним.

— Владимира? — удивился Кощей.

— Леонида, а Владимир уже в стране вечной охоты давно. Надеюсь на него самого там охотятся, — хмыкнул Мамонт.

— Не любишь ты Партию, Мамонт! — встрепенулся Кощей.

— Нет, не люблю. И как мог, сопротивлялся, но следующий год мне хотел всучить партбилет, иначе сказали, капитана тебе не видать. Теперь уже не вручат, — с благостным выражением лица сообщил Мамонт.

— А сейчас в Завидово кратер с ледяными ровными краями. Можно на санках кататься и никаких тебе кабанов, — заключила Наташа.

— Свинцом запасись сперва, — хихикнул Кощей. — Я здесь с Ряхой пообщался, он уверен, что наши дамочки смогут рожать в нынешних условиях. После зелёной аномалии сто рентген в час для нас стали нормой. Оттуда же и способности наши, организм перестроился.

— Кого рожать? Леших? Или гномов, — не выдержала и засмеялась Кроха.

— Вопрос спорный, увидим. Кто-то обязательно родит, — философский заметил фельдшер, как всегда, глядя в окно. — Я уверен!

— Это угроза? — спросила его Кроха.

— Я промолчу, — еле сдерживаясь сказала Наташа.

— Я бы не рискнула, — отозвалась Марина, — получится вот такой же Валера, что с ним делать потом?

— Сразу в очках? — невинно спросила Роза.

— Это уже перебор, — прыснула Наташа. — Как бы не зацепился ими и колготки не порвал.

— А ну, цыц! — не выдержал Мамонт. — За дорогой лучше смотрите.

Вездеход прошёл порядка сорока километров по непролазному бурелому и замёрзшим болотам и неожиданно въехал в пустую деревню. К всеобщему удивлению, она не пострадала. Избы стояли нетронутыми, людей понятное дело видно не было. Наташа сбросила скорость и медленно пошла по центральной улице включив боковые прожектора. Сейчас вездеход был окружён светом со всех сторон. Два пулемёта медленно вращались, шаря прожекторами по брошенным домам, выискивая опасность, но деревня казалось вымершей.

— Остановимся? — спросила Наташа.

— Ни в коем случае, продолжай двигаться с прежней скоростью, но готовься убегать. Не нравится мне всё это, — пробормотал Мамонт, всматриваясь в тёмные окна домов. — Отсюда до кратера в Завидово не больше тридцати километров. Вы посмотрите стёкла в избах даже на месте.

— Не должны? — спросила Овца.

— Вообще-то нет, — ответила Кроха. — И самой деревни быть не должно. Тридцать километров даже для мегатонной бомбы зона уверенного поражения, а туда наверняка больше одной мегатонны прилетело. Деревья в километре отсюда лежат вповалку и всё обугленные, а деревня словно с картинки.

— Опять действие аномалии, — предположил Кощей.

— Или засада, — высказался Мамонт.

— Чья засада? — усмехнулась Марина. — Домов?

— Очень может бы…, — Мамонт не успел договорить как во дворах, мимо которых в данный момент двигался вездеход, взорвался снег. Лейтенант зафиксировал порядка восьми фонтанов справа и слева. Из них показались разъярённые вурдалаки, впрочем, у них всегда было плохое настроение. Эти зверюги несколько отличались от виденных им ранее. Их черепа больше походили на человеческие и крокодилья пасть ушла в прошлое. Зато на голове появились короткие рога. Кожа из бледной превратилась в синевато-голубую с прожилками. В остальном же все осталось на месте. Огромный рост, длинные лапы и свирепый огонь в глазах. Первой отреагировала Марина, выдав две очереди. Первая была пристрелочной, зато второй в три патрона она разорвала вурдалака в клочья. Обливаясь голубой кровью останки чудовища упали в снег. Чуть погодя в игру включилась Кроха, сняв первой же очередью вурдалака, выскочившего на середину улицы. Его смело в кювет как лист бумаги и после этого Наташа ударила по педали газа.

— Лошки! — ехидно крикнула вурдалакам Кроха и разрезала очередного пополам. — Тир какой-то.

— Наташа, не спеши дай пострелять! — присоединилась к ней Марина беззаботно смеясь.

— Ну…, блядь, а это что? — она вскрикнула увидев, как изба справа по курсу поднялась на пять метров обнажив огромные ноги бегемота. Сам бревенчатый дом на наших глазах начал рассыпаться, явив нам бочкообразную фигуру чудовища ростом метров в пятнадцать. Задрав голову, Мамонт увидел косматую фигуру с горящими глазами и неестественного огромными лапами. Ощущение такое, что рядом с тобой поднялся из снега шагающий экскаватор и пытается тебя поймать гигантскими ковшами.

Мощные прожектора выхватили из темноты, как вдоль всей улицы встают подобные товарищи, скидывая себя маскировку. Уже не скрываясь они быстро топают к широкой центральной улице с целью перекрыть её. Волосы у Мамонта встали дыбом, а изо рта вырвалось крепкое ругательство. Марина завизжала, когда лапа чудовища попыталась ухватить вездеход за пулемёт, но промахнулась. В следующий момент КПВТ выдал самую длинную очередь в своей жизни. Девушка не промахнулась почти в упор и из тела гиганта во все стороны полетели брызги крови. Чудище заревело, заставив Рыжика прижать уши. Он быстро вырвался из рук Резвого и скрылся под койкой.

Наташа с пробуксовкой ушла вперёд по улице оставляя ожившие избы за кормой. Вурдалаков тем временем становилось всё больше, и они гнались за вездеходом с обеих сторон. Хорошо ещё что без своих выкидышей. Они норовили сходу запрыгнуть на крышу, но пока у них не получалось. Прожектора выхватили кучу наваленных брёвен на дороге. Объехать их было нельзя, в противном случае нужно было крушить стоявший стеной лес. Позади вездехода освободившись от лишнего реквизита топали слоновьими ногами монстры. Скорость они развили приличную и вполне могли соперничать с самим вездеходом. Издавая жуткий вой и грохот, они неслись за машиной размахивая зажатыми в лапах стволами деревьев. Вурдалаки старались не попасть им под ноги и шныряли внизу как крысы. Марина отстреливалась пока не израсходовала всю ленту. Раскалённый ствол пылал белым металлом в темноте. Наташа погасила всю иллюминацию кроме передних прожекторов, чтобы меньше привлекать внимание.

— Серёга, впереди завал! — стиснув зубы процедила Наташа. — Держитесь!

Вездеход не думал сбавлять скорость и вошёл в завал из толстых брёвен минимум в два обхвата. Раздался жуткий треск. Крошилось промёрзшее дерево, отвал что мастерил Клёнов согнуло и скрутило до такой степени что в полевых условиях его легче было выбросить, чем исправить. Вдобавок мы получили трещину на правом лобовом стекле, не помогла даже приваренная решётка. Вездеходу крупно повезло, что завал не разул его и все четыре гусеницы остались на своих местах. Наташа дала победный гудок и увеличила скорость.

Минут десять ехали молча, постоянно поглядывая в зеркала и приходя в себя. Марина сообщила первая, когда засадный полк отстал. Мамонт заметил на выезде из деревни указатель «Малые Дрищи» и мысленно перекрестился, не хватало ещё попасть в «Большие Дрищи». Волосы на голове лейтенанта постепенно приняли обычное положение, к тому же он их специально пригладил. Испарина покинула лоб, и молодой человек прокашлялся.

— Дорогая, пометь данный маршрут как экстремальный. Одно радует, моя интуиция ещё при мне. Я рад, что она не подвела на этот раз.

— Да, спасает, сука, — согласилась Наташа, сжав руль побелевшими пальцами.

— Впервые спасла на Амуре. Наш катер обстреляли с китайской стороны, я как чувствовал, ушёл с палубы и почти сразу туда прилетела пуля от СВД. Скорее всего браконьеры шалили, но интуиция спасла мне тогда жизнь.

— Меня больше интересует как они так замаскировались? — спросил Кощей. — Где они вообще нашли целые срубы?

— Морок? — предположила Кроха. — Явление существует на самом деле, если что. Да чего далеко ходить. Любая стерва накраситься и вот тебе, пожалуйста, уже в койке с красавчиком.

— Э, девушка, сейчас обидно было. Мою косметичку, товарищ старший лейтенант отобрал на входе в командный пункт. С тех пор у меня даже зеркала нет, в воду смотрюсь, — прикинулась овечкой Наташа.

— Ой, ладно заливать, — высказалась Марина.

— Сейчас не об этом, — повысил голос Кощей. — Как они под дома замаскировались?

— Хрен их знает, — подал голос так и не уснувший Клёнов. — Скорее всего это фикция, брёвна, стёкла. Мы их так видим, а на самом деле они просто сидели и ждали в снегу. Как с аномалиями, одни видят, другие нет.

— Вот вам параллельный мир во всей красе, — включился в беседу Резвый, который отзывался ещё и на Мишу. — Дальше только хуже будет.

— Думаешь? — вяло спросил Клёнов.

— Когда по-другому было? Я послушал людоедов, да они особенно и не скрывались. Говорили о том, что вскоре планируется массовое заселение наших земель.

— Кем? — не понял Клёнов.

— Известно кем, чертями. Да там не только они будут, там целый кагал припрётся. Гномов тебе мало как доказательство?

— Что же это получается, до меня только сейчас начало доходить, — признала Кроха, — наши реальности спрессовало в одну в результате взрыва? И теперь мы оказались вместе с чертями в одном пространстве?

— Вообще-то уже все это давно поняли. Даже Рыжик, — тихо вставила Овца. — Тупица.

— И что же ты поняла? — еле сдерживаясь спросила Кроха.

— А то. Ряха же рассказал всё. Сверху к нам опускаются аномалии, хорошие или плохие. Но тамошние жители до нас не снизойдут. Снизу Ад со всеми своими жильцами появится скоро. Как думаешь, что здесь будет?

— Будет полная жопа, — заключила Кроха. — А мы между молотом и наковальней.

— Нам надо срочно укреплять свои позиции, — высказался Кощей.

— Ты же слышал, что белую аномалию теперь поискать придётся. Кончился фонтан изобилия, не будет больше манны небесной, — напомнила Наташа. — Показали, рассказали, а дальше сами ищите. Как и везде.

— Я бы не стал сразу падать духом, — заметил Мамонт. — Раз мы ещё живы, то есть возможность и дальше усиливаться… как ты говорила?

— Качаться, — напомнила Наташа. — Возможно в Москве что-то удастся узнать. Нам нужны артефакты!

— Какая свежая мысль, — заскрипел как старая рессора Кощей. Он так смеялся. — Всем нужно. Вы не забывайте о нашем конфликте с криминалом. Эти тоже жаждут нашей кровушки.

— Пусть исполнят ещё разок, милости просим, — засмеялась Марина. — Теперь вопрос в другом, доедут ли они до нас или их самих сожрут по дороге.

— Вы заметили, что нам до сих пор ни одной аномалии не повстречалось? — спросила Кроха. — Хотя возле убежища их собралось штук тридцать. Зачем они там?

— Охраняют? — предположил Кощей. — Или…?

— Или стерегут. Они все же опасные. Синие и красные.

— Может попробовать согнать их с насиженных мест? — спросил Клёнов.

— Забыл, что в красной может жаба сидеть? Мы видели такую, с ней точно не совладаем, — возразила Кроха.

— Если бы они нас стерегли, как ты выражаешься, то тогда надо окружать убежище со всех сторон. И мы бы сегодня никуда не поехали, — Наташа гнала вездеход на предельной скорости. Помятый отвал, дребезжавший в районе переднего бампера, задевал все неровности на поверхности, и машина иногда подскакивала.

— Значит охраняют, — согласился я. — Наташа, не ломай вездеход, за нами уже давно никто не гонится. Ищи место для парковки. Жрать чего-то захотелось, заодно эту ерундовину снять надо, только мешает.

— Я за креплением этой ерундовины полночи потерял, — с обидой в голосе сообщил Клёнов.

— Кто же спорит, но она свою роль выполнила и сейчас только мешает, Саша.

— Да, — флегматично вздохнул Клёнов, — надо снимать. Заодно и пообедаем.

Наташа остановилась на высоком холме. С него имелся хороший обзор и отлично просматривалось то направление, откуда прибыли путешественники. Клёнов с Резвым сняли скребок с переднего бампера вездехода и оттащили его в сторону. Роза и Марина тем временем разогрели уже готовые блюда, переданные им поварами в армейских термосах. Девушки собрали нехитрый стол, и все уселись на лавки. В меню сегодня была перловая каша, сдобренная тушёнкой. Немного водки для аппетита и консервированные персики.

— Резвый, как тебе удавалось не работать полгода? — спросила Марина. Сейчас все собрались за столом, и Мамонт ждал, когда кто-нибудь начнёт что-то подобное. В принципе вопрос интересный, мы практически ничего не знаем друг о друге, решил он. Это как групповая терапия.

— Удивлён почему сразу не спросили, — хмыкнул молодой человек с удовольствием поглощавший кашу.

— Всё некогда было. У нас даже в деревне за три месяца пробела в трудовой книжке такие вопросы задавали, а здесь Москва!

— Я вас обманул. Не полгода, полтора. Это же не страшно? — Резвый почему-то посмотрел на Наташу. Та пожала плечами.

— Если ты меня спрашиваешь, то я вообще никогда не работала, — рассмеялась она. — Я числилась. Закон суров, но его пишут люди.

— Натаха у нас белая кость. Принцесса с улицы Горького, не чета нам, — ввернула Кроха. — Латынь знает и носит красные труселя.

— Сейчас в лоб дам! Серёг, может возьмём вместо неё Петровича? Он хоть базар фильтрует, а эту малолетку отправим к коровам.

— Ты чё в натуре? — подскочила Кроха. — Лучше меня нет никого!

— Тогда помалкивай чаще, — злобно высказалась Наташа. Я прекрасно знал её больное место. Она их стирала каждый вечер, ведь других у неё не осталось.

— После отсидки меня никуда не брали, — продолжил Резвый облизав ложку. — А куда брали сам не хотел. Ну вот зачем мне работать дворником или грузчиком на овощебазе? Я бы в винный пошёл грузчиком, но там похоже династии одни. Должность то козырная, от отца к сыну передаётся! Или мясником на рынок, но тоже без блата не попадёшь. Так болтался с корешами по югам, лохов бомбил на курортах. Прибыльное дело.

— То есть ко второй ходке готовился? — спросил Мамонт ухмыльнувшись.

— Не то чтобы. Через годик вернулся по месту прописки в Москву, а там участковый нарисовался. Бабки у подъезда меня мгновенно сдали. Он говорит, статья тебе за тунеядство. Добро пожаловать на сто первый километр. Нечего мне в преддверии Олимпиады в городе воздух отравлять. Тогда многие под эту метлу попали. На новом месте с цыганами познакомился, они мак выращивали и толкали во все стороны. Книжку трудовую в местном колхозе за червонец в месяц пристроил и перебивался случайными делами. А дальше вы и сами знаете.

— Погоди, но ты же боксёр? — спросил его Кощей

— Да, мастер спорта по боксу. Тренер говорил, что подаю надежды, — расправил плечи Резвый.

— Так чего они за тебя не вступились после отсидки. Работу бы нашли.

— Ты смеёшься, Валера? Кому я нужен с волчьим билетом. Всё, судимый, привет. Дорога у меня с тех пор только одна была. Это только в кино показывают, как на путь исправления встаёт рецидивист, да ещё и раскаивается при этом и все кругом радуются. На самом деле со справкой об освобождении ты никому на хер не упёрся. Но мне на зоне не понравилось. Просто скучно, воздуха нет, депрессуха одна. Рожи унылые кругом, мутят чего-то всё. Пауки в банке. Мне даже здесь сейчас лучше.

— Понятно, тебе бы в белую аномалию попасть ещё разок, — посетовал Кощей. — Мы уже четыре раза побывали.

— И как? — заинтересовался Резвый.

— С каждым разом всё сильнее себя чувствуешь, — сказала Кроха.

— Я пока три, — вставила Марина.

— А я два, — тихо сказала Роза.

— Это не страшно, мне кажется, она всех до одного уровня поднимает. Главное вместе всем оказаться там. По самому высшему подтягивает, — высказал своё предположение Мамонт.

— Хотел спросить за артефакт, ну за ту гранату красную. Ей все могут пользоваться или только сталкеры? — спросил Резвый.

— Все, там даже кольцо есть, дёргаешь и кидаешь. Например, нашу большую Батарейку в Убежище могу только я активировать. Остальные сталкеры включая Петровича уже нет, так что, Серёга не верна твоя теория о всеобщем уровне развития, — покачала головой Кроха.

— Может ты и права, я просто предположил. Всё господа хорошие, пора дальше ехать. Время тёмное, Наташа, не гони.

— Мы уже почти на шоссе. Мы проехали по прямой сорок километров, главное не проскочить его.

Вездеход на самом деле чуть не проскочил Ленинградское шоссе. Единственным ориентиром в заснеженной равнине были поваленные в одну сторону деревья. Мамонт надеялся увидеть нечто похожее на Ново-Рижское шоссе, где его обрамляли два ряда деревьев, но ничего подобного здесь не было. Вероятно, они вышли на границе Московской и Тверской областях. Впереди их ждал город Клин, а вот по нему не пожалели и нанесли несколько ударов. Почему, Мамонт не знал, видимо, что-то хранилось в окрестностях серьезное или располагался наш позиционный район. Он силился вспомнить, но так ничего и не смог. Или он не знал, скорее второе. Не мог же обычный старлей всё знать? От этих ударов уложило всю растительность, и Наташка чудом заметила в темноте присыпанные снегом сгоревшие стволы и остатки фундаментов немногочисленных зданий. Как только встали на колею, дело пошло как по маслу. До столицы отсюда было уже не больше ста километров. Настроение в вездеходе резко пошло вверх, Клёнов рассказал пару анекдотов. Наташа развила хорошую скорость, но вынуждена была её сбросить при въезде в город.

Городом это мог назвать только больший оптимист. Везде куда хватало глаз торчали невысокие бесформенные обломки. Сама ракета немного отклонилась от курса и ударила южнее центра города. Или, наоборот, так и задумывалось. Ленинградское шоссе, идущее через центр, осталось частично проходимым. В километре от покрывшегося стеклянной коркой шоссе просматривался огромный кратер. Над ним висела такая же бордовая аномалия, как и над Волоколамском. На дороге попалось всего три красных и одна синяя аномалии, но их вездеход обошёл довольно легко. Он уже выезжал из города, когда дорогу машине перегородили внезапно выбежавшие дети. Девочка выглядела лет на пятнадцать, а мальчик был не старше десяти лет.

— Тормози! — крикнула Кроха, но Наташа и сама их прекрасно разглядела. — Откуда здесь дети?

— Вот-вот, — поддакнул Кощей. — Я никого младше Розы не встречал, но она уже и не ребёнок.

— Аллё, папаша, — толкнула его локтем в бок Кроха. — Ей почти восемнадцать.

— Я вылезу, поговорю с ними. Клёнов, за пулемёт садись. Марина и Резвый выходите, прикроете. Мне уже везде подстава мерещится. Что за жизнь стала.

— Ладно не ворчи, вот соберём народу на город, будешь там мэром. Будешь спать сколько захочешь, есть тоже, — подбодрила его Наташа.

— А жён сколько будет? — не подумавши спросил Мамонт, пролезая мимо Наташи. Та развернулась и хорошенько пнула его коленом под зад, отчего молодой человек чуть не свалился носом в снег.

— Жена у тебя одна. Она же последняя, — захохотала Наташа и захлопнула дверь кабины оставив Мамонта мёрзнуть на улице. Лейтенант подождал пока появятся Резвый, и Марина и пошёл навстречу странным детям.

— Дяденька, здравствуйте! — жалобным голоском произнесла девушка. — Мы вышли на поверхность и заблудились!

— Стоп. Кто такие? — спросил Мамонт.

— Я Даша, а это Олег, брат мой. Мы вместе со всеми сидели в убежище. Но в последнее время там стало уже невозможно находиться. В туалет мы начали ходить на поверхность, потому как внизу дышать нечем. Вот мы и пошли. Отошли всего ничего как буран налетел, и мы заблудились…

— Хорошо хоть в туалет сходили, — серьёзно сказала Марина. — Или нет?

— Сходили, — буркнул карапуз, замотанный в шерстяную шаль почти полностью. Наружу торчали только одни глаза.

— Понятно, — кивнул Мамонт. — От нас чего хотите? Мы ваш город не знаем. Можем подвезти вас, если дорогу покажете.

— Дорогу мы знаем, вот только недалеко от убежища какие-то странные фигуры торчат. Мы честно побоялись подходить. А у вас пулемёт есть! — девушка показала на КПВТ.

— Может это брандспойт как на пожарной машине? — спросил её Резвый.

— Не гони, чего я пулемёта по телевизору не видела, — ответила Даша, голос её в какой-то момент стал грубым и каким-то звенящим, отметил про себя Мамонт.

— Хорошо, идём, — Мамонт не увидел в них ничего опасного и решил доставить детей на место.

— Нас там сорок человек почти! — обрадовала Даша. — Вы нас так и оставите?

— Посмотрим, полезай в кабину с этой стороны, — Мамонт открыл дверь и поманил Кощея вниз. — Валера, уступи место детям, они дорогу до убежища покажут, а сам иди в жилой модуль.

Ехали долго, не потому что далеко, а потому что всё было завалено битым кирпичом и бетонными плитами. Наташа вела вездеход очень осторожно помня о гусеницах. Одевать их назад в этой мешанине было бы крайне затруднительно. Через час она всё же доехала по адресу, никого посторонних и подозрительных личностей обнаружено по дороге не было.

— Ушли значит! — повеселела Даша.

— Ага, или внизу ваших жрут, — продолжила за неё Кроха.

— Добрая ты. Мы сами кого хочешь сожрём. Пробегал неделю назад людоед, сунулся к нам. Они все розовощёкие и губы у них красные такие. Встречали?

— А то, и не раз. Что вы с ним сделали?

— Забили его насмерть. Набросились все сразу и забили, — воинственно сообщила девушка. Мальчик авторитетно кивнул, подтверждая слова сестры.

— Вот и славно, — сказал Мамонт. — Можешь позвать своих наверх? Если вы хотите переселиться в большое и надёжное убежище конечно. Не охота к вам спускаться.

— Так вот они сами выходят! Вылезайте, — последнее слово не понравилось Мамонту, и он сначала выпустил детей, а потом по внутренней связи вызвал опять Резвого и Марину.

— Мамонт, я здесь не развернусь. Надо будет задом сдавать, переулок узкий. Не нравится мне всё это. Видишь, от тебя заразилась!

— Крепись, Натаха, если что Кощей вылечит, — похлопала её по плечу Кроха.

— Дура ты, я подозрением заразилась. Не нравятся мне эти детишки, слишком уж они шустрые для своих лет, чтобы взрослыми командовать, — недовольно сказала Наташа.

— Серёга, стой! Я чувствую аномалию! — Кроха вдруг побледнела, и вся изменилась в лице. Игривое настроение моментально пропало. — И она чёрная! Бля, я боюсь.

— Спокойно. Где она?

— Правее, сбоку возле стены. По-моему, её накрыли фанерой, — Кроха указала пальцем.

— Вижу. Пока контролируйте толпу, я выйду и поговорю с ними, — хмуро буркнул Мамонт и взял с собой автомат. — Если что, валите всех на хрен.

— Угу, — Кроха глубоко вздохнула и взялась за органы управления КПВТ.

— Иди, я подсветку включу, чтобы нас не очень видно было, — напутствовала его жена. — И аккуратней с ними.

Из узких дверей в бетонном грибке наверх вылезали по одному живописные фигуры. В этом убежище мужчин и женщин было поровну. Худые, грязные с растрёпанными волосами. Как они вообще там живут? Чем питаются? Ведь не может же так, что они там сидят на довоенных запасах. На все эти вопросы, Мамонт хотел получить ответы. Что-то было не так во всей этой картине. Зато старше пятидесяти Мамонт никого не увидел. Кроме Даши и Олега детей также не видно среди собравших в переулке. Мамонт снял предохранитель на автомате и передёрнул затвор. Вездеход зажёг два лобовых прожектора из четырёх. Лучи ослепительного света хоть и прошли выше, но всё равно ярко осветили переулок. Однако же никто из людей даже не зажмурился и это после того, как они неизвестно сколько сидели в темноте подвала. Очень интересно. Даша и Олег отреагировали на свет по-своему. Мальчик совсем закутался в шаль убрав глаза, а у Даши зрачки стали блестеть, отражая свет как маленькие фонари. Мамонт, пользуясь тем, что стоит под прожекторами не таясь направил на них автомат.

— Всем привет! — крикнул Мамонт. В ответ послышались невнятные высказывания и смех. Чего-чего, а этого лейтенант не ожидал услышать. — Вам нужна помощь?

— Нужна, ещё как нужна, — ответила за всех Даша. — Видите, что получается, когда долго сидишь под землёй. Они тронулись уже мозгами.

— А ты почему нет? — спросила Марина. Помнится она говорила, что врач.

— Мы наверх выходили с братом.

— И не боялись?

— Боялись, но внизу правда не комильфо находиться. А им всё равно сидят себе, бормочут разное.

— Спасите нас, — вдруг выкрикнул молодой человек лет двадцати. — Они демоны!

— Ну, видите? — развела руками Даша. — Готово дело, тронулся.

— Хорошо. Сейчас по одному подходите ко мне. Затем я переправлю вас в убежище, — крикнул Мамонт.

— А нас возьмёте? — почему-то спросила Даша, обнимая брата.

— Конечно, неужели здесь оставим! — удивился Мамонт.

— Не смейте их брать! — из толпы проковылял юноша и не дойдя двух метров до Мамонта упал в снег. — Это демоны!

— Врач у вас есть? — поинтересовалась Даша. — Вас много в вездеходе?

— А тебе зачем, девочка? — спокойно спросила Марина. Наверное, только Мамонт заметил, как над ней закружились снежинки.

— Неприлично вопросом на вопрос отвечать, тётя, — нравоучительно заметила Даша. Ну точно Наташка подметила, слишком шустрая для своих лет, подумал Мамонт. — Я первая спросила.

— Я врач, достаточно? Психиатр. Училась в Москве в Первом медицинском, достаточна ли я хороша для вас? — Марина, не отрываясь смотрела на Дашу.

— Со мной всё в порядке, вот его посмотрите. Чего он по снегу ползает.

— Он напуган, — ответила Марина, — вот только чем?

— Не знаю. Почему ваши люди не выходят? — пропустила вопрос мимо ушей девушка. — Пусть все сюда идут!

Голос Даши неестественно зазвенел. Резвый покачнулся и облокотился о борт вездехода. Марина закинула голову пытаясь вздохнуть. У Мамонта на миг помутнело перед глазами.

— Она не человек! — прохрипела Марина и упала на колени.

— Быстро же вы догадались, — Даша и Олег начали преображаться, их метаморфоза длилась недолго и вскоре их тёплые вещи валялись в снегу, а на людей глянули красные глаза чёрных пауков, покрытых короткой густой шерстью. Каждый имел по шесть ног и человеческую голову с треугольными зубами. Мамонт потряс головой, не веря своим глазам. «Даша» зашипела и приготовилась прыгать. Лейтенант, не колеблясь нажал на спусковой крючок автомата.

Очередь из автомата в упор откинула «Дашу» на три метра назад, не причинив ей особого вреда. Результатом стал выбитый глаз и беспомощно повисшая лапа, впрочем, она совсем не расстроилась и слизнула вытекающую слизь из глазницы и поджала лапу. Этих секунд хватило всем, чтобы прийти в себя. Так получилось, что все почему-то сконцентрировались на первом пауке. Две подряд пулемётные очереди с обоих КПВТ доделали дело, во всяком случае Мамонт очень надеялся. Кровавые брызги пополам с плотью нечисти полетели в разные стороны забрызгав уныло взирающую на бой толпу. Сама «Даша» лишилась ещё двух лап и потеряла много крови, однако смогла исчезнуть в какой-то щели стоявшего напротив дома, точнее его развалин. На сцене остался «Олег», он то и показал на что способны незваные гости из Преисподней.

Его чёрное тело мелькнуло в воздухе и пронеслось над Резвым. Неуловимо быстрым движением «Олег» чиркнул его лапой по шее, но немного промахнулся и задел ключицу вспоров заодно подключичную артерию. Резвый упал на снег заливая его своей кровью. Кощей, не теряя времени выскочил из вездехода наплевав на паука и бросился на помощь к парню. Он практически накрыл его своим тщедушным телом что-то, бормоча, при этом. Мамонт не смог следить за двумя объектами сразу и сконцентрировался на «Олеге». Тот, приземлившись рядом с чёрной аномалией откинул кусок фанеры, намереваясь, исчезнуть в своём мире.

Сильнейший телекинетический удар Мамонта откинул его в кирпичную стену. Тело «Олега» весило на первый взгляд порядка сорока, ну может быть пятидесяти килограмм. Довольно крупное для паука, масса, умноженная на скорость, пулей пробила навылет полуметровую кирпичную кладку и зарылась в строительном мусоре. Для пущей надёжности Мамонт, собрав силы ударил по остаткам несущей стены и сверху «Олега» накрыла бетонная плита. В этот момент толпа стала приходить в себя. Все как по команде упали на колени или согнулись и их начало тошнить. Из них толчками выходила какая-то чёрная слизь особенно заметная на сером снегу. Мамонт тогда не понял откуда она, впрочем, сейчас его интересовало другое. Кощей показал большой палец вверх и потащил с Мариной и подбежавшей Розой Резвого в жилой модуль.

Мамонт напряжённо вглядывался, пытаясь увидеть «Дашу» среди руин здания, но она пока не показывалась. Подходить к тому месту он опасался прекрасно понимая, что соперничать с пауком в силе и реакции не сможет. Два пулемёта обшаривали переулок в поисках демонов. Уйти, кроме как своей аномалией, они не могли. Мамонт сделал пару шагов и прижался к корпусу вездехода слившись с ним. Прожектора слепили всё вокруг, он не знал, насколько надёжно они скроют его от пауков и был готов отреагировать на любой шорох. Братик и сестрёнка напали одновременно сразу с двух сторон. «Олега», незаметно выбравшегося из-под завала, на лету как тарелку сбил Клёнов. Даже не сбил, а по счастливой случайности в этот момент ствол его пулемёта как раз поравнялся с остатками оконного проёма, из которого выпрыгнул разъярённый малыш. Механик на нервах автоматически вдавил педаль электроспуска и очередь пробила насквозь «Олега». Осталось от него немного, но и это смогло доползти до аномалии и исчезнуть в ней.

«Даша» прыгнула удачнее и оказалась прямо перед Мамонтом в двух метрах. Все её повреждения уже прошли, и она обзавелась новым глазом, не говоря уже об отремонтированной лапе. Выпростав её как копьё, она ткнула лапой в Мамонта спеша угостить его черной слизью. Конечность с острым когтем на конце просвистела над головой лейтенанта, который всё же успел присесть. Тут же последовал второй удар наотмашь и достиг своей цели, отбросив Мамонта словно куклу в стену. Ему показалось, что его «поцеловала» электричка и он на несколько секунд поплыл, не видя ничего перед собой. Тут его жизнь и закончилось бы. «Даше» хватило бы одной секунды, чтобы пронзить его, но она совершенно упустила из виду людей в кабине.

Наташа внимательно следила за схваткой и вмешалась в последний момент. «Даша» вдруг потяжелела и не смогла добить лейтенанта. Ей неожиданно стало трудно передвигаться, и вообще неизвестное воздействие сковало все члены паука. Мгновением позже на неё навалилось нечто распирающее «Дашу» изнутри во все стороны. Раздувшись, она застыла на месте и взорвалась, окатив всех отвратительным зловонием. Мамонт пришёл в себя и держась за стену поднялся. Из кабины к нему кинулась Наташа и тут же начала ощупывать голову. Лейтенант наслаждался, как её нежные ловкие пальчики ощупывали его многострадальную голову и балдел. Не найдя дырки, она оттолкнула его.

— Симулянт! — заключила Наташа.

— Не совсем, видишь у него глаза косят, — проскрипел сзади Кощей. — Дай-ка.

Он потёр Мамонту виски своими маленькими тёплыми ладошками наводя фокус. Мамонт с благодарностью кивнул. Лапки Кощея ему показались похожими на обезьяньи. Примерно тоже самое лейтенант испытал, когда фотографировался в Ялте с Яшей. Яша, если что обезьяна и работал мартышкой на набережной.

— Небольшое сотрясение, но теперь он в порядке. Серёга, слышишь? — Валера пощёлкал пальцами перед его носом.

— Да, да. Где эти? Упыри.

— Один фрагментами уполз в аномалию. Второй или вторая лопнул, — быстро доложила Кроха, подбрасывая в руке «гранату». — Людей тошнит.

— Меня тоже, — признался Мамонт. — Валера, глянь на них. Мне кажется, пауки держали их на какой-то дряни и сейчас она выходит. Мы сможем их забрать или…

— Я не буду расстреливать сорок человек, — прошептала Кроха. — Пусть Клёнов, он на утро и не вспомнит.

— Не надо никого расстреливать, это тебе не тридцать седьмой год, — постучала ей по лбу костяшками пальцев Наташа. — Их лечить надо.

— Да? Тогда это к Валере.

— Вообще-то Мамонт его и попросил, — Наташа посмотрел на Кроху как на недоразумение.

— Резвый, счастливчик, повезло ему, что у нас есть Кощей, — из модуля выпрыгнула Марина. — Вот такой шрамище! — Она раздвинула ладони сантиметров на двадцать. — Но Валера его убрал. Пусть поспит часок, с ним Овца рядом посидит.

— Ты про шрам? — деланно удивилась Наташа. — По твоему радостному лицу я подумала о другом.

— Да пусть хоть лежит, пошли знакомиться с бедолагами, — махнул рукой Мамонт.

После того как пауки исчезли, у людей появился осмысленный взгляд. И уже никто не смеялся с удивлением разглядывая себя. Навстречу к спасителям поспешил плечистый лысый дядька. С виду такой брутальный, с квадратным подбородком и серыми проницательными глазами.

— Здрасьте, я Курт Ваймер! — представился крепыш. Мамонт живо представил его в линялой гимнастёрке с засученными рукавами и МГ-42 в руках.

— На чьей стороне воевали? — поинтересовался Кощей, похоже не мне одному такое пришло в голову, решил Мамонт.

— Мне пятьдесят всего и родился я в тридцать третьем в Саратове. За кого я мог воевать? — спросил вместо ответа Курт.

— Ну да, простите. Мне показалось, что вы старше.

— Мы все сейчас плохо выглядим. Знаете, что произошло? Эти двое, ну которые пауки, появились здесь неделю назад. Вылезли оттуда, — он показал на место, где располагалась чёрная аномалия, но сейчас она исчезла. — Мы как раз собирались двигать в Москву. Не знаем точно, как, но некоторые люди выживали после ядерных взрывов, что само по себе непостижимо! Нас перехватили эти дети, вы представляете, они могут принимать человеческое обличье! — Сумбурно и путанно с круглыми глазами сообщил Курт.

— Мы заметили, — Мамонт отряхивал комбинезон от кирпичной пыли.

— Они нас просто остановили и завернули всех в этот подвал, — Курт направил палец размером с сигару на дверь в бункер.

— Что просто так остановили? — поинтересовалась Кроха, по-прежнему подкидывая гранату. — А вы как лошки и повелись?

— Ну да. Та которая «Даша» так уверенно сказала, что нам будет здесь хорошо. Мы как-то сразу прониклись этой мыслью. Спустились вниз и расселись на узких деревянных лавках. Там бункер на случай бомбёжки, ещё с войны остался. Мы торчали внизу всё это время.

— Все сорок человек? — продолжила допрос Кроха в два раза меньше ростом фрица, но жутко крутая.

— Что? — не понял Курт. — А, нет. Нас было в два раза больше. Остальных они отдали четырёхрукому. Он в самом низу сидит.

— Ещё один паук? — подобралась расслабившиеся было Наташа.

— Он не паук, он хуже намного. Чистое зло! А эти двое искали для него людей. Нас они ежедневно кололи и впрыскивали какую-то дрянь. После укола невозможно было приподнять веки, почти кома. Так и сидели, носами клевали, но всё понимали. Сказать только ничего не могли и плюс к этому полное подавление воли.

— Как его найти? — спросил Мамонт.

— Просто спускайтесь до самого конца. Вы меня извините, но я совершенно без сил. После недельного приёма этой дряни, я слаб как новорожденный котёнок.

— Отлично. Серёж, на хрена он нам сдался. Я имею в виду четырёхрукую нечисть. Давай отправим людей в убежище и поедем дальше, — предложила Наташа.

— А он наловит себе ещё? — Мамонт укоризненно посмотрел на неё. — И дальше будет дрючить граждан Советского Союза?

— Чё, Натаха, скрипит очко? Мамонт, давай я его гранатой угощу? — вызвалась Кроха с жутким оскалом на лице. Мамонт сразу понял, она ни на миг не задумается.

— Пока не надо. Сперва надо глянуть что там, а если рядом с ним люди?

— Тогда Натаха его взорвёт, да? — она посмотрела на злющую Стерву.

— Я тобой вообще не разговариваю, малолетка! — отрезала она.

— Ой, ну извини старушка.

— Марина, пойдёшь со мной, остальные занимайтесь людьми, — Мамонт направился к двери в бункер. Наташа молча последовала за ним. Как и остальные. Фу, ты чёрт. Специально же каждой жениха подобрал, чтобы от меня отстали, ан нет, вздохнул Мамонт. Наверху остался только Кощей, занимаясь обработкой ран. Благодаря возросшей силы своей способности мелкие порезы и ссадины, он лечил одним прикосновением. Всё остальное требовало сил и времени, проще было поместить пациента под оранжевую аномалию в убежище.

Мамонт посмотрел вниз и насчитал как минимум шесть пролётов, уходящих в темноту. Спускался, не спеша рассматривая стены, сплошь заляпанные кровью. На минус третьем этаже уже ниже того места, где сидели люди, стали попадаться острые крюки, торчавшие из металлических стен. Этажом ниже на них уже висели человеческие органы и насаженные головы. Нечисть вырвавшаяся из глубин Ада перестраивала новый мир под себя. Светильники что ли готовят? Мамонт отметил одну особенность, стены светились сами по себе красным светом наводя дополнительной жути. Почему они излучали, он не понял, но лестница освещалась посредством этого свойства стен. На последнем этаже демон постарался и дал волю своей буйной фантазии. Узкий коридор ведущий в зал он украсил примотанными к стенам колючей проволокой телами и железными цепями, свисавшими с низкого потолка. Проволока нещадно рвала кожу жертв, у одной она прошла прямо через глаз. Все тела были выпотрошены, лица искажены нечеловеческими гримасами боли, головы свесились на грудь в которых отсутствовали сердца. Кроха перекрестилась, увидев такое. Наташа на удивление отнеслась к этому спокойно и только крепче сжала свои пухлые губы в струну. Марина немедленно окуталась снежинками. Впереди доносилось монотонное мычание на одной ноте. Мамонт дал знак остановиться.

— Стойте здесь! И ни шагу вперёд! Хоронить ещё вас…, — злобно прошептал Мамонт и показал девушкам увесистый кулак. Наташа прыснула от смеха, Кроха вся сжалась как пружина, Марина вообще никак не отреагировала. Махнув на них рукой, лейтенант пошёл по заляпанному кровью коридору ощущая незабываемый запах свежей крови. Подошвы ботинок предательски прилипали к металлическому полу и мерзко чавкали, выдавая его с головой, железные цепи сталкивались между собой также издавая звуки. Однако никто не вышел навстречу, заунывно мычавший на одной ноте голос никак не реагировал на приближение чекиста, а зря. В конце короткого коридора трепетал свет, Мамонт понял, что в зале горят свечи. Дойдя до конца, он осторожно заглянул в открытую овальную дверь со штурвальным замком. За ней находился просторный зал. По всей видимости здесь было нечто вроде склада. Сейчас же смятые металлические стеллажи валялись в дальнем углу вместе с остальным барахлом.

На залитом кровью полу лежал мужчина с раскинутыми ногами и руками. Он как раз умещался внутри тщательно нарисованной пятиконечной дьявольской звезды головой к двери. По кругу горели чёрные свечи расставленные прямо на полу. Рядом с жертвой стояли небольшие продолговатые прозрачные банки, в которых плавали человеческие органы. Мамонт не сомневался, что они раньше принадлежали несчастному. Каждая банка закупоривалась крышкой с фигуркой головы животного или птицы. Орлы, львы, бараны и прочие. За распятым мужчиной находился постамент, на котором лежал чёрный нож очень похожий на кремниевый времен неандертальцев. Широкое лезвие и длина роднили его с коротким мечом гладиатора, если бы не очень заметные сколы на лезвии похожие на каверны. Так бывает при грубой обработке камня, однако мастер сделавший его, посчитал свою работу законченной.

Спиной к Мамонту стояло на четвереньках чёрное как смоль существо с четырьмя руками и тихонечко мычало, заинтересованно копаясь в трупе. Неожиданно послышался тихий плач, и Мамонт разглядел в сумерках подвала тела прикованные к стене. Кто именно плакал он не увидел. Но к стене прикрученной колючей проволокой висело несколько человек.

— Козлина опущенная, — вырвалось у Мамонта и существо резко обернулось, сверкнув глазами. Помимо убийственных глаз на его чёрной лысой башке росли в районе макушек два рога. Короткие, но толстые. Нижняя челюсть достаточно массивная и полная острых зубов. Вместо носа две дырки с исходящим из них паром или дымом. Лейтенанту словно плеснули кипятком в глаза, он отшатнулся с криком боли. Наташа сплюнула на пол и побежала выручать мужа. За ней сорвались с места и остальные амазонки. Существо с четырьмя руками метнулось к постаменту не разбирая дороги. Одной ногой попав в распоротый живот трупа и поскользнулось. Сергей понял, что это чмо спешит схватить свой ножик и не нашёл ничего лучшего как ударить кинетическим разрядом по постаменту. Свечи мгновенно задуло, деревянная подставка на которой лежал кинжал улетела в другой конец зала. Чудовище замычало, бросив четную попытку отыскать впопыхах кинжал, и взмахнуло верхними руками. Сразу же в том месте, где лежал потрошёный мужик возникло чёрное пятно портала в Ад. Мужика мигом засосало словно пылесосом в чёрный провал, а оттуда выскочила собака с окровавленной пастью и воняющая серой. Не останавливаясь, она тут же прыгнула на Мамонта. Лейтенанту осталось только одно, и он упал на спину пропуская длинное тело исчадия Ада над собой.

Пролетев над ним, собака тотчас окуталась льдом. К сожалению, заморозить всю тушу у Марины не получилось, сказывалась довольно большая разница в потенциалах. Адская гончая завизжала от нестерпимой боли, всё тело сразу за передними лапами и вплоть до кончика хвоста превратилось в лёд. Она упала на пол с характерным звуком и завыла. То ли от обиды, что не успела сожрать Мамонта, то ли от боли. Существо с четырьмя руками начало судорожно собирать банки в охапку и уже собралось покинуть зал, как получила ощутимый удар от Мамонта. Все склянки лопнули и их содержимое оказалось на полу. Демон взвыл от досады и оскалился. Ещё секунда и он прыгнул на Сергея. Мамонт ждал этого момента, и собрав все силы обрушил их на голову существа. Раздался хруст, и демон резко приземлился, пропахав носом пол, покрытый кровью. Не доехав метра до сидящего на полу лейтенанта, существо остановилось, разинув пасть. Оно ещё было живо и из пасти показался длинный раздвоенный язык. Стоило ему окунуться в кровь на полу, как он стал живо лакать её.

Наташа остановилась в трёх метрах от демона и вперила в него взгляд. На этот раз у неё получилось быстрее. Потребовалось всего десять секунд и обошлось без фейерверков. Череп пришельца из Ада схлопнулся внутрь, превратившись в лепёшку. Мамонт с трудом поднялся и включив фонарь. Он пошёл примерно в то место куда отлетел кинжал. За которым стремилось существо, но не успело. А если бы успело? А он даже без автомата попёрся вниз. Чертов безумный герой. Совершенно опрометчивый поступок, корил себя Мамонт. Отныне он будет вооружён всегда, даже на толчке. Пошарив ярким лучом фонаря среди мусора, он всё же нашёл кинжал. Мамонт взял его в руку и с удивлением заметил, что рукоятка стал меньше размерами. Уменьшилась она как раз под его руку. Лезвие также укоротилось до двадцати сантиметров. Мамонт взмахнул им и разрубил металлический стеллаж. Этого ему показалось мало, и он чиркнул перегородку, покрытую кафелем. Результатом стала чёрная полоса шириной пять миллиметров, а лезвие вышло с другой стороны стенки. Совершенно без усилий.

— Серёжа, иди сюда, хорош там шашкой махать, пока не отчекрыжил себе корнишон, — хохотнула Наташа. — Освободи людей лучше.

— Корнишон? — быстро подхватила Кроха и закатила глаза. — Ну дела.

— Шутка это, девочка.

Мамонт подошёл ближе к подвешенным людям. На стене висели два мужика и одна девчонка, видимо она и плакала. Лейтенант очень осторожно дотронулся до проволоки, и она тут же лопнула. Мужчина без сознания упал с высоты полутора метров и его никто не успел поймать. Мамонт побоялся, ведь в руках он держал нож, который резал всё подряд. Неловко развернувшись, он задел ножом себе большой палец и застыл от ужаса. Выброс адреналина бросил его в пот, Мамонт медленно опустил глаза вниз ожидая увидеть палец на полу. Но ничего подобного не произошло, нож не тронул своего хозяина, а именно в Мамонте он признал его. Следующего пленника он срезал аккуратнее. Вторым оказался молодой парень с заплаканными глазами. Так вот где у нас плакса! Последней сняли девочку и поставили на ноги, но она никак не отреагировала и смотрела перед собой не мигая. Наташа протёрла ей лицо платком и погладила по голове прижав к себе.

— Ведите их наверх, — распорядился Мамонт.

— Я с тобой останусь, мало ли что. Даже не начинай, не уйду! — Мамонт услышал знакомые повелительные нотки «барыни».

— Мы отведём ребят, — кивнула Марина и взяла под руку девушку, которая еле держалась на ногах.

— Вы даже не представляете, что здесь творилось, — прошептала освобождённая треснутыми сухими губами. — Нас было девять человек или десять. Не помню, я здесь третий день. Он резал нас по три человека в день. Это не люди! Мы все видели…

— Мы знаем, успокойся и пойдём наверх. Вы сегодня же будете в безопасности.

— Успокоишься здесь, как же, — первый мужчина, что упал лицом на каменный пол, размазывал кровь по лицу из разбитого носа. — Нос, кажется, сломал.

— У нас отличный врач, он тебя быстро приведёт в порядок, — успокоила его Марина. — Главное, что вы живы.

— Я чуть с ума не сошёл! Меня зовут Елисей, — сообщил юноша с заплаканными глазами. Спасённая девушка посмотрела на него, а затем пошепталась с Мариной. — Я очень боюсь умирать!

— Попробуем, — кивнула Марина и добавила, — он уже давно не в себе. Сразу после ракетного удара.

— Да нас всех надо в одну палату запирать, — сплюнула Кроха. — Пидоры, как знала, что этим кончится.

— Кто пидоры? — спросила мужик с разбитым носом.

— Те, кто придумал такое. Да все они пидоры и те, кто изобрели и те, кто применили, — ещё раз сплюнула на кровавый пол Кроха. От стен исходил красный свет навевая тоску. — Пошли отсюда.

— Война, двигатель прогресса! — принуждённо засмеялась Наташа. — Только на этот раз переборщили. Сразу на новый уровень перескочили, молодцы, нечего сказать. Ты, Кроха с Чеховым знакома?

— Я только Максима знаю, он у нас скотником был, — пожала плечами девушка.

— Нет, того Антон Павлович звали. Так он сказал, если в первом акте пьесы ружьё висит на стене, то в последнем обязательно выстрелит.

— А, в этом плане? — догадалась Кроха. — Тогда точно сказал. Пьеса наша того, сдохла?

— Того, — согласилась Наташа. — Есть мысли у некоторых людей по поводу того, что нас просто ведут как ослика за морковкой и подсовывают разные штуки. А мы их «прогрессом» называем.

— Кто же это? — заинтересовалась Марина.

— Существа из высших сфер, — туманно ответила Наташа и показала вокруг себя. — Эти из низших, надеюсь вы не будет отрицать очевидное? А те из высших, сейчас вместо ракет, аномалии присылают.

— Глубоко, — прониклась мыслью Кроха.

— Нашёл! — крикнул Мамонт. — Кроха, как же ты могла не почувствовать?

— Что, что? — позабыв обо всём, девушка бросилась к Мамонту, стоявшему на пороге маленькой комнатушки. Внутри неё не проникал кроваво-красный свет, и лейтенант включил фонарь. Подошли все и даже почти неходячие недавние пленники. Мамонт осветил фонарём многочисленные полки, на которых стояли уже знакомые им прозрачные банки с органами. В основном демон брал сердце, печень и почки.

— Ого! Неплохой суповой набор! — Наташа обвела взглядом припасы демона.

Елисей опять залился слезами и отбежал подальше начал обильно блевать чёрной слизью. Чуть погодя к нему присоединился мужик со сломанным носом и девушка.

— Это надо заморозить и разбить, — сказал Мамонт. — Но вот что я нашёл здесь! На, Кроха, посмотри. — Лейтенант вручил ей плоский оранжевый камень величиной с ладонь.

— Бог ты мой! Да это же артефакт! — камню достаточно было попасть в руки Крохи, как он ярко разгорелся и залил оранжевым светом подвал. Кроха повернулась вместе с ним в руке, и все увидели, что творилось в конце зала. То, что Мамонт принял за сломанные полки и стеллажи оказалось трупами, присыпанными строительным мусором.

— Мерзость какая, пошли отсюда! — фыркнула Наташа. Марина без лишних слов окатила комнатушку снежным зарядом, а Мамонт ударил, сверху превращая всё в крошку.

— Я совсем выбилась из сил, — призналась Марина. — Не думала, что меня хватит всего на несколько сильных выстрелов.

— Все такие же, — подтвердила Наташа, — я сама еле ноги переставляю. Оранжевый артефакт придаст силы?

— Он только лечит и не даёт испортиться продуктам, — сообщила Кроха о свойствах камня. — Получается они хоть и оранжевые, но с разными возможностями. Наша аномалия даже гладит и штопает одежду, не говоря уже об излечении. Валера говорил, что она неплохой релаксант. И вообще полежишь под ней минут десять полежишь, как сразу настроение улучшается и чувствуешь прилив сил.

— Лечение – это то, что нам сейчас нужно. Заодно продукты сберегает, а то едем как бомжи какие-то сетки с продуктами по всему вездеходу развесили, — недовольно пробурчал Мамонт. — Бардак! А не разведывательная операция!

— Серёг, так чтобы не испортилось, как раз на мороз и выставили. В тепле модуля не сохранить продукты, — погладила его по руке Наташа. — Считай теперь у нас есть холодильник.

Назад поднимались почти час. Навстречу им отправился Резвый, которому надоело лежать в модуле и слушать причитания Розы. Кощей и Роза, нашедшая свободные уши почти закончили обрабатывать раны, когда они вылезли наружу. Кроха прошлась мимо освобождённых с артефактом и всем заметно полегчало. Люди начали шутить и уже не так пессимистично смотрели в будущее. Кроха расстелила Рубин, и потихоньку люди потянулись в основное убежище. На этот раз почти все побывали в убежище и вернулись назад, определив на постой новых граждан и прихватив зелени с огорода. В итоге в убежище прибавилось ещё сорок с лишним человек, теперь цифра перевалила за сотню не считая гномов. Мамонт заметил одну странность, чем больше прибывало народу, тем больше становился Купол. Он масштабировал себя в зависимости от того сколько под ним жило людей и гномов. После прибытия последней партии из Клина Купол вытянулся за десять минут и полностью занял свежую вырубку. Для нас это стало откровением, что Купол может принимать другие формы отличные от шара. Вернувшись назад люди обнаружили, что их заперла в длинном переулке чёрная аномалия.

— Что ещё за фокус? — Кроха обошла её по краю и даже кинула туда расколотый кирпич. Он бесследно исчез в чёрном омуте, не вызвав даже колебания на поверхности. — И ведь не объехать её.

— Если вперёд податься? — спросил Резвый.

— Не вариант, — покачал головой Кощей. — Видишь багровую тучу прямо по курсу? Она висит над воронкой, точно такая же есть и в Волоколамске. Мы однажды имели «счастье» побывать в эпицентре. Едва выбрались.

— Да уж, такого страху натерпелись, — вспомнила Кроха. — Остаётся нам только задом пятиться до ближайшего перекрёстка.

— Серёга, что там твоя легендарная чуйка говорит? — спросила Наташа.

— Без неё понятно, что скоро к нам пожалуют гости и спросят за своих. Мы как минимум двоих уделали за сегодня, — Мамонт в который раз осматривал местность и не находил других путей кроме как двигаться назад. — Может её накрыть чем-нибудь и на скорости проскочить?

— Давай попробуем, — Резвый показал на тот самый лист фанеры, что закрывал до этого другую аномалию. Ухватившись за лист вчетвером, они закрыли чёрную «кляксу». Кроха для пробы кинула сверху кирпич, но фанера осталась на своём месте. Аномалия никак не отреагировала на посторонние предметы.

— Может она только на проход работает? — предположила Марина. — Тогда мы здесь зря время теряем?

— Попробуем. Наташа, я за руль сам сяду, а вы по краю обойдите кляксу, встретимся на той стороне, — Мамонт, не дожидаясь возражений полез в кабину. Вездеход взревел и выпустил в трубу выхлоп сизого дыма, что было особенно странно. Всем было известно, что топливо вездеход не тратит и идёт только на Батарейке. Все остальные направились в обход раскинувшейся посреди проезжей части аномалии, стоило вездеходу тронуться задом как лист фанеры отлетел высоко вверх и из чёрной кляксы показалась стрёмная фигура. На этот раз она была под стать снегу, грязно-белая с голубым отливом. Наверх выбирался демон, на его голове расположилась корона из коротких прямых рогов. Передний зубец доминировал над остальным придавая ещё большее сходство с короной. Огромные голубые глаза на прорезанном глубокими складками лице древнего старика. Вместо бороды у него свисали сосульки или наросты похожие на них. Само тело выглядело сухим и измождённым, но это было обманчиво. Из одежды на нём висела набедренная повязка. Демон достигал двух метров ростом и в руках держал копье с ледяным наконечником.

Мамонт не сразу заметил это ледяное чучело. Но тут же остановил машину, как только заметил его по зеркалам заднего вида и выбрался из кабины. Демон к тому времени полностью вылез и стоял позади кляксы разглядывая людей холодными глазами. Его ледяной взгляд остановился почему-то на Марине. Глаза демона сверкнули льдом, и он неожиданно метнул в неё копьё. Девушка не успела отреагировать полностью и только лишь прикрылась снежной завесой. Возможно, она и спасла её, сбив копьё с пути. Летевшее точно в сердце палка с ледяным наконечником ушла правее и распорола руку пролетев дальше, окончив свой путь в кирпичной стене. Там оно и застряло. Демон попытался выдернуть его, махнув своей трёхпалой лапой, но копье надёжно застряло в кирпиче. Марина охнула и осела в снег. Резвый подскочил к ней первым и прикрыл собой. Девушка всё же нашла в себе силы и послала свой последний на сегодня заряд не в демона, а в копье ещё больше заморозив его.

Демон зарычал, приоткрыв пасть, внутри которой между острых зубов шевелился красный раздвоенный язык. Сейчас его голова стала похожа на змеиную, глаза прищурились, а зрачки превратились в вертикальные. Тут наконец-то очнулся Клёнов так и не выходивший из броневика. Он всё это время сидел за пулемётом и даже не соизволил покинуть свой насест. Мамонт припомнил, что и в убежище он также не появлялся. Как кстати и Роза. Что-то произошло там, но Мамонт не знал. Пулемётная очередь в упор доставила демону немало хлопот. Всё пули пришлись в грудь разворотив её. Какими бы страшными черти не казались, но КПВТ уверенно пробивал тела демонов. Мамонта обуяла гордость за советских конструкторов, которые сами то не зная заложили большой потенциал в это изделие. Неплохо бы окропить святой водой пулемётную ленту, тогда уж точно демону придёт конец. А пока что только ошметки плоти с чёрной кровью брызнули в переулке.

Каждая из капель упавших в снег на глазах изумлённых людей начала подниматься, принимая форму пиявки. Медленно поднявшись на метр от поверхности повинуясь лапам демона, они стремительными иглами полетели в сторону людей. Наташа и Кроха упали в снег без раздумий. Кощей замешкался и получил не меньше пяти попаданий, и потерял сознание от дичайшей боли. Резвый к тому времени находился далеко, волоча Марину по снегу. Те, кто находился в модуле не пострадали. Кроха тут же по-пластунски подползла к фельдшеру и прижала к его груди оранжевый камень. Демон, увидев такую картину гомерически захохотал и его смех отразился от стен переулка, где они ещё остались. Раскинув руки, он начал излучать чёрный свет заставляя остальных пиявок ползти к людям.

— Мамонт, сможешь снять его? — прошептала Кроха, успокаивая фельдшера. Из ран на его груди показались черви. Они вылезали из тела повинуясь оранжевому камню. В противном случае, подумал Мамонт, они должны были взяться за Кощея и сожрать его изнутри. Фельдшер притих, приходя в себя и с непередаваемым выражением лица смотрел на чёрных пиявок, вылезающих из ран. Такого омерзения на лице Мамонт не видел даже у Наташи, когда она увидела сборище офицеров собравших их линчевать после ядерного удара.

— Оттолкнуть?

— Да, а я кину гранату. Подальше только.

— Давай мне, боюсь ты далеко не закинешь, — Кроха не спорила и катнула к нему лимонку с красным свечением внутри. Граната разгоралась в сумраке переулка словно чуя, что скоро пригодится. Мамонт встал на ноги и встретился глазами с демоном. Тот сразу перестал смеяться и медленно оторвался от заснеженной поверхности взлетая. Он поднялся на три метра нависнув над своими жертвами и попробовал ещё раз вытащить копьё. Это ему не удалось. Клёнов угостил его ещё одной очередью, но на этот раз не застал врасплох. Демон закрылся льдистым коконом как полой плаща и сверкнул недовольно глазами. В этот момент Мамонт атаковал и накопив достаточно сил вложил их в свой единственный выстрел. Вытянув вперёд руку, он спустил демона с небес на землю, протащив его задницей по снегу. Затем выдернул кольцо, предохранительная скоба отскочила как у настоящей, и лейтенант зашвырнул гранату метров на двадцать, как раз туда, где сидел разъярённый демон. Сколько действовал «запал» на магической гранате Мамонт не знал, но взорвалась она сразу как приземлилась. Под демоном мгновенно разлилась красная лужа. Чудовище взвыло, поняв свою оплошность и попыталось взлететь.

Но всё было тщетно. Красная аномалия буквально пригвоздила его. Демон не смог даже встать на четвереньки как ни пытался. Аномалия на наше счастье имела высший приоритет или была гораздо сильнее гостя из Преисподней. Если разобраться, то она появилась, упав сверху на Землю, а он снизу. Изделие высшего мира оказалось сильнее. Демон взвыл как тысяча мартовских котов и загорелся. Горел он не как все люди, его объяло пламенем всего и сразу. Однако божественное пламя не спешило прикончить нечисть и медленно прожаривало его, давая прочувствовать как следует на себе огонь с небес.

Демон плавился как пластмассовая кукла. Первыми лопнули и вытекли его голубые глаза. Следом рога на голове повисли как макароны и принялись капать голубыми каплями. Затем кожа начала слезать лохмотьями скручиваясь в трубочки. Под ней показались мышцы и весело вспыхнули, ещё раз порадовав демона новой болью. У себя в Аду они наверняка привыкли к ней, но здесь никак не ожидали попробовать снова. Тем более от людей. Демон сгорал, слезая слоями и выл всё громче забираясь все выше и выше до неуловимого писка. Экзекуция длилась порядка пяти минут, но Мамонту она показалась вечностью. В конце от демона не осталось и следа. Красная аномалия вздрогнула, пойдя рябью и деловито направилась к ближайшим развалинам.

Что удивительно действие гранаты и раскрывшуюся красную аномалию видели все. После того как она уползла в один из многочисленных подвалов после неё в снегу остались лежать уже две гранаты подобного образца. Первой возле них оказалась Кроха и осторожно взяла в руки. Они оказались точь-в-точь такими же, как и первая, то есть безобидными, пока не выдернешь чеку, которая, кстати, не имела загнутых усиков и неизвестно на чём держалась. Одну Кроха отдала Мамонту, вторую положила себе во внутренний карман. Через пару минут появился Резвый поддерживающий Марину. Он перетянул ей руку ремнём выше раны и туго замотал бинтом. Кощей уже совладал собой и помогая оранжевым артефактом пришёл в себя. Раны от попадания пиявок затянулись, и он занялся Мариной.

— Сдаётся мне, отсюда надо валить и быстрее, — скороговоркой сказала Наташа и пошла к кабине. Никто с ней спорить не стал и все разбрелись по своим местам. — Серёж, у меня опять ничего не получилось. Он оказался намного сильнее меня. — Призналась Наташка.

— Да я и сам едва смог его сдвинуть с места.

— Вот не поверю, ты его на десять метров зашвырнул, — напомнила Кроха. — Мне кажется каждая из наших способностей действует по-разному.

— Как тонко подмечено, — ухмыльнулась Наташа, включив заднюю скорость. Вездеход медленно пошёл вдоль переулка как по ниточке абсолютно не виляя кормой.

— Я нее про это сейчас. У кого-то хорошо получается воздействовать на вурдалаков, у кого-то на партизан. Вспомните Лиду с её огнём. А этот обмылок похоже имел хорошую защиту от ваших способностей поэтому ржал как конь. Может его вообще такого специально к нам пустили?

— Ну хрен знает, возможно. Не думала над этим, — Наташа была занята длинным вездеходом в узком переулке.

— Подумай, — авторитетно и важно кивнула Кроха. — Это тебе не Чехова цитировать!

— Ох, бля! Ты чего, доярка, охуе…, — только и успела сказать Наташа и уже хотела продолжить как в жилом модуле разыгралась драма. Из кабины за ней наблюдали по видеосвязи. Начала всё Овца.

— Миша, что ты вцепился в эту древнюю старуху? — Овца молчала всю дорогу и тут её прорвало. Похоже там началась вторая серия, подумал Мамонт. Жалко, что первую пропустили.

— Роза, что ты себе позволяешь? Он пульс считает у меня на запястье. Какая я тебе старуха? Мне всего тридцать…

— И четыре года ещё. Ты старуха, и ты ему не подходишь! — взвилась Овца. — Миша, я почти в два раза моложе её! Нам же было хорошо вдвоём!

Наташа даже отвлекалась от вождения и чуть не задела задом кучу мусора. Кроха с улыбкой на лице уставилась в монитор, даже Кощей, обычно пялившийся в окно и тот развесил уши и не сводил глаз с маленького экранчика.

— Причём здесь возраст? — включил дурачка Резвый. — Есть много чего ещё. Мы с ней духовно ближе.

— Она тебе не пара! — заявила Овца голосом, срывающимся на фальцет. — Я не допущу этого!

— Во даёт, — восхищённо пробормотала Кроха. Мамонт перед этим предусмотрительно выключил микрофон. — Ща она им вставит, чтобы голова не качалась!

— Я моложе и красивее, — наглости Овцы не было предела. Сидевший на её коленях Рыжик соскочил и умчался под койку. Резвому пришлось приложить усилия, чтобы не заржать как демон, разглядывая Овцу с мелкими колечками волос, напоминающих дурацкий парик.

— Мне нравятся страшнее и старше, — парировал Резвый. — Я извращенец!

— Миша, — Марина посмотрела на него с укоризной и рассмеялась.

— Миша??? Конь ты педальный, а не Миша! А как же Саша? Клёнов, дятел ты ебучий, скажи что-нибудь? — выкрикнула Овца, переходя на ультразвук.

— А?! Её дело, я что? Что ты от меня хочешь? — буркнул Клёнов и сделал вид, что занят пулемётом. — На цепь Марину посадить?

— Она тебя бросит! Я вижу её мысли! Она проститутка! — взвизгнула Овца.

— Пффф…, — шумно выдохнула Наташа, — у девочки точно не все дома. Ошибалась я.

— Да, я же вижу! И ты тоже! Тебе лишь бы залезьте на неё! — всё громче кричала Роза. — Вы пидорасы!

— С какой стороны? — невинно спросила Марина.

— Сзади, он хочет тебя сзади! — попалась на удочку Овца. — Я вижу его гадкую ухмылку, и как он подбирается к тебе и задирает юбку! Его мысли вьются вокруг твоей задницы! Козлина!

— О! Буду знать, спасибо, — улыбнулась Марина.

— Сука ты и блядь! — Овца уже билась в конвульсиях.

— Послушай, дитя. Ты за базаром следи, а то заморожу прямо здесь. Навсегда, — в какой-то миг терпение Марины лопнуло, и она показала зубы.

— Наташа, ну-ка останови, — тяжело сказал Мамонт. — Валера, иди в жилой модуль, а к нам пригласи Овцу, то есть Розу.

— Наконец-то развернулись. Я думала уже сойду с ума! — выдохнула Наташа и прибавила скорости.

— Роза, знала бы ты как мне не хочется влезать в ваши разборки, но положение обязывает. Вот ты телепат, способность у тебя уникальная, а ведёшь себя как не знаю кто. Матом ругаешься…, — Мамонт старался обходить острые углы. — Обзываешься.

— Я им разговариваю, дядя Мамонт. Они же там уже еба…, то есть сношаться приготовились! Прямо на ходу! — Овца не знала куда деть руки, Рыжик спрятался от неё в жилом модуле.

— Опасно, — хмыкнула Наташа. — У нас не круизный лайнер, а так это их личное дело. Слышала, что рабство отменили в России?

— Ну что вы все поворачиваете, тётя Наташа? Он же вчера клялся мне в любви до гроба! — взвыла Овца. Кроха не выдержала и заржала. — Вам верно не говорили такого, вот вы и беситесь! — В итоге не удержался даже Мамонт, следующие пять минут все кроме Овцы вытирали глаза от слёз смеха.

— Ну чё, Овца, добро пожаловать в клуб, — сквозь смех выдавила Кроха. — Они все такие! Обещать не значит жениться.

— Не все, но это явление редкое, — Наташа ласково посмотрела на Мамонта.

— Хорошо не все, но Резвого это точно не касается, — согласилась Кроха. — Он же ходок, а ты вроде не дура. Чего теперь нервы рвёшь? Найдёшь себе ещё кучу этих…

— Обидно, — Роза шмыгнула носом и принялась плакать. Закреплённый на торпеде приёмник ожил и всем известная радиостанция неожиданно выдала.

— Шмаровоз, Тульпа, Конечик, пшшш…, Чёрный! Чёрный! — И отключилась.

— Правильно сказала. Шмаровоз, да и только, — Наташа вырулила обратно на Ленинградское шоссе. За кормой мелькнула покорёженная вывеска «Клин». Перед вездеходом застыла девственная целина до самого горизонта. Скорость машины выросла до максимальной, Наташа не собиралась останавливаться до самой Москвы. Мамонт был того же мнения, искать здесь людей по подвалам, как оказалось дело опасным. В Москве будет не легче, но до сюда добивает их радиостанция из убежища и всем заинтересованным лицам известно место сбора. Мысль, конечно, правильная, но вместе с людьми приходят и нелюди. Как их отсортировать, лейтенант не знал. Никто не знал, поэтому к следующему сроку придётся ехать в расширенном составе. А пока что впереди их ждала Москва или то, что от неё осталось. Роза притихла, поплакав в жилетку Крохи и вроде как успокоилась убеждённая в том, что обязательно встретит своего мужчину в Москве. Она молодая, красивая и вообще на каждый товар найдётся купец, со слов Крохи. А вести себя так некрасиво. Сейчас не те времена, когда можно просто хлопнуть дверью и уйти. Выйдя из убежища, назад не вернёшься точно.

— И вообще жёстче нужно, Серёг, — предложила Кроха. — Накосячил первый раз, предупреждение, на второй внушение, возможно ногами, а на третий провожаем на выход и Купол назад уже не пропустит.

— Жесть какая-то. У нас и так людей раз, два и обчёлся. А нам ещё размножаться в новом мире предстоит, — задумался Мамонт.

— Ты сейчас серьёзно? — Наташа прищурила глаза, что ничего хорошего не предвещало. — И кого же ты собрался оплодотворить, позвольте узнать?

— Я образно. Может ты мне пятерых родишь.

— Семерых гномов и Белоснежку. Я, по-твоему, совсем рехнулась здесь рожать? — вскрикнула Наташа.

— Вот тут, Натаха ты мимо. У нас баб в убежище в три раза больше. Как бы это одно намекает, чего скажешь? Если не хочешь, то я тебя вычёркиваю!

— А ты знаешь, не удивлюсь, но только не я. Я себя не на помойке нашла! В моем генеалогическом дереве потомки Романовых есть. Ещё до Петра Первого, между прочим. Тех самых, настоящих Романовых, а не этих немецких фуфельных.

— О как! И как же вас не расстреляли до сих пор? — удивилась Кроха.

— Ты удивишься, деточка, узнав, что многие из тех, кто при Романовых высоко сидел, там и остались. Нет, конечно, новая элита возникла, но и старая лояльная большевикам никуда не исчезла. Нам то, что, главное, чтобы денег не отбирали и привилегии. Долгий это разговор. У тебя, к примеру служанка была? Нет? А у нас целых три было. И водитель, и садовник на даче. И знаешь кто им платил? Государство, а моя семья пользовалась. Никто никуда не делся, так было, так и здесь будет. Всегда найдётся кто-то равнее другого. Надеюсь, это для тебя не новость?

— Вообще-то новость, — медленно проговорила Кроха и замолчала.

— Серёжа Иванович, что, по-твоему, значит Чёрный? — после недолгих раздумий спросила Наташа.

— Много чего. Аномалия, чёрт, ботинки, — сказал первое, что пришло в голову Мамонт.

— Одежда, — подсказала Овца. — Мысли.

— Стоп. Хватит, — Сергей предусмотрительно оборвал её логическую цепочку. — УВБ-76 уже второй на моей памяти выдаёт нечто осознанное. Тогда она нам посоветовала бежать, когда Лида исчезла.

— Помню, — кивнула Наташа. — Даже не представляю, чтобы было, если бы мы не послушали и остались на месте.

— До убежища точно не дотянули бы, — согласилась Кроха. — А тебя, Овца, сожрали людоеды и Наташка никогда не обзаведётся прислугой!

— Ну чего ты заладила. И так тошно, — Овца отвернулась к окну.

— Мы не в детском саду, милочка, — нравоучительно сказала Наташа. — Хорошо бы тебе извиниться перед Мариной. Она то здесь причём? Мы, между прочим, тебя с собой возим, выделяем, так сказать из общей массы, а ты здесь трэш устраиваешь.

— Марина здесь причём? — у Овцы дёрнулся уголок глаза.

— Если уж кто и виноват, так это Резвый. Тебе одно обещает, ей другое. Видишь какой убедительный, мигом отбил её у Клёнова, — объяснила ей Наташа. — Кто инициатор? Резвый!

— Да Клёнов дебил, так ему и надо. Ладно, я всё поняла, — Овца уставилась на снежную равнину, мелькающую за окном. — Пусть живут, а я значит с вами?

— Да, есть ли дрыгать ногами не будешь, — сказал Мамонт.

— Закрыли тему, а вообще, Серёга, таких проблем будет только больше, — заявила Наташа. — Совместное благополучное проживание возможно только в психушке под неусыпном контролем врачей.

— Других убежищ у меня для них нет. Могут по аномалиям побегать, поискать. Я, что для этого остался в живых, чтобы всем сопли вытирать? Мне бы кто вытер, — не сдержался Мамонт.

— Вот это по-нашему. Не устраивает, на выход! — хихикнула Кроха. — Мы куда сейчас? Я в Москве два раза была, могу подсказать.

— Спасибо, не надо, — Наташа расплылась в улыбке, но Мамонт толкнул её локтем в бок. — Предлагаю начать знакомство с Большого театра. В сумочке, что ты у меня отобрал, Мамонтов, два билета лежали, между прочим, в Большой на премьеру. Сволочь ты всё же, а я хотела тебя пригласить. Подружка моя заранее отказалась, дела у неё, видишь ли, были. Вот я и подумала, а не сводить ли мне этого солдафона в театр. Зря что ли наряжалась, а если не пойдёт, то я на малину завалюсь.

— Ай, извини, не знал твоих планов. Жалко открутить назад не получится, а то бы я в Вашингтон позвонил. Попросил перенести ракетный удар на сутки, — язвительно ответил лейтенант.

— О-па! Серёжа Иванович, чувствуешь моё благотворное влияние на себя? Ты, по-моему, впервые попробовал пошутить.

— Я сейчас так пошучу, так! Пешком в свой театр пойдёшь! — пообещал Мамонт.

— Видишь, Роза какие они коварные и подлые? Так что терпи, — сообщила Наташа девушке.

— Маршрут у нас будет такой, сперва по шоссе идём насколько это возможно в центр города. Дойдём до улицы Горького – хорошо, не дойдём, покатаемся по близлежащим районам. Наша первоочередная цель люди. Они должны быть в городе. Хотя бы на станции метро, взять ту же Маяковскую и дальше в центр. Станции метро должны были устоять. Станции глубокого залегания, имеется в виду.

— Ты оптимист, Серёга, — не согласилась Кроха. — Сам же говорил, что на город порядка тридцати ракет упало.

— Это примерное количество. Не больше, по данным разведки, а там кто его знает. Они тоже не боги, всего знать не могут. Американцы, как и мы прекрасно понимали, что руководство удара дожидаться не будет и свалит. Так что они использовали в основном ракеты, которые взрываются над городом. Их цель, да и наша, чего уже здесь скрывать, вывести из строя как можно больше живой силы. Не будет людей, встанут заводы. Опять же воздушный взрыв имеет бо́льшую площадь поражения. Так что не удивлюсь, если в самом городе не такие уж и большие повреждения.

— Почему тогда в Волоколамске и Клину такие кратеры? — спросила Кроха.

— Там хватило одной боеголовки, а Москва у нас, как сто таких городков, а может и больше. Не так страшен сам взрыв, как его последствия, — Мамонт вспомнил лекцию старенького профессора. Как же он заблуждался, на практике получилось такое…

— Я слышала о каучуковой бомбе, — встрепенулась Овца. — Она падает и убивает всех, на кого попадёт. И потом прыгает, и прыгает. Это правда?

— Правда, но это совершенно секретная разработка, — серьёзно ответил Мамонт и прорычал. — Откуда ты узнала?

— У нас на фабрике бабы рассказывали…, — побледнела Овца. — А, что, правда?

— Адрес фабрики, — жёстко сказал Мамонт и потянулся к кобуре. — Быстро! В глаза смотреть! Адрес, я сказал!

— А…, её нет вроде больше. Сгорела. И все там померли, ага, — кивнула Овца своей овечьей головой.

— Только ты осталась? — деловито спросил лейтенант, передёрнув затвор Макарова. — Придётся тебя расстрелять, Розочка. Много знаешь.

— Но ведь война уже окончилась, — Овца стала полностью белой как её волосы.

— А разработки остались, — Наташа не выдержала и сбросила скорость. — Здесь стрелять будешь, Серёг или выведем на улицу?

— Не надо! Дядя Мамонт, я больше никогда ругаться не буду! Никогда, никогда. И бомбы такой нет, у нас дура одна спьяну наболтала. Я не знаю ничего, отпусти Христа ради!

— Обещаешь? — угрюмо посмотрел на ней Мамонт.

— Бля, зуб даю, — перекрестилась Овца.

— Ладно, — Мамонт застегнул кобуру. — Едем дальше.

— Вам всё смешно? Смотрите! — Кроха показала на торчавшую из снега вывеску «Москва». По идее она должна была возвышаться высоко над дорогой, сейчас же знак едва виднелся над снегом.

— Ого, какой слой снега! — покачала головой Наташа. — Да мы здесь ни фига не найдём никого, Серёг.

— Это самая окраина. Кольцевая дорога, посмотрим, что в городе.

Через десять минут они увидели перед собой напрочь заваленную дорогу обломками, принесёнными ударной волной из центра. Дальше пути не было, везде, где хватало взгляда творился полный бардак. Ветер гонял снежные бураны, впереди высились завалы бетонных конструкций в несколько этажей и прочего мусора. Оставалось только уходить правее через водохранилище на Волоколамское шоссе. Наташа была такого же мнения и развернула вездеход. Удар сравнял крутой берег, и машина легко спустилась к замороженному водохранилищу. Можно было вообще пойти дальше по нему, но Мамонт боялся, что через наверняка сломанную систему шлюзов вездеход не пройдёт. Поэтому благополучно пересекли гладь водохранилища, хотя кое-где изо льда торчали различные обломки. В частности, они увидели корму корабля, так и не успевшего пойти на дно. В другом месте из снежной целины торчал башенный кран, кабина которого ушла глубоко под воду. Северный Речной вокзал был стёрт с лица земли сброшен в воду образовав небольшой холм.

Вездеход выбрался на противоположный берег и потихоньку двинулся к центру. Забортные датчики показали нарастающий радиационный фон. На улице людей ждала тысяча рентген в час, и чем ближе они продвигались к центру, показатель неизбежно рос. Стало понятно, что на поверхности живых людей не найти. Если кто и спасся, то в глубоких шахтах метрополитена. Решено было двигаться вдоль станций метро и периодически спускаться проверяя их. Первое серьёзное препятствие на новом маршруте они встретили там, где раньше находился туннель под каналом им Москвы. Он попросту развалился, и вся вода, не отрезанная шлюзами от Химкинского водохранилища, хлынула бесконечным потоком в город образовав ледяные горы! Такого Мамонт точно не ожидал увидеть. Получается, что грандиозные массы воды застывали почти мгновенно. Чего в принципе не должно быть, но вспомнив нетронутые деревни и наоборот сожжённые дотла, он начал верить своим глазам. Последствия резко отличались от тех, что пророчили учёные. И куда в более худшую сторону.

Пока искали дыру в замёрзшем море наступил «день», чем очень облегчил людям работу. Они увидели, где можно забраться на ледяные холмы и всё же прорвались дальше в город. Огибая многочисленные завалы ничем не отличающиеся от развалин Волоколамска или Клина, они вышли к Курчатовскому институту. Гранитный памятник в виде головы самого Курчатова устоял, но до самых бровей был засыпан снегом несмотря на сильный ветер, гулявший по городу. И ещё, отметил для себя Мамонт, Кроха пока не увидела ни одной аномалии! Где они? Косвенным признаком появления красной или синей, а порой и белой являлось наличие рядом людей. Если таковых не прослеживалось, то и аномалий не было. Отсюда следует только одно, людей поблизости нет и возможно все, кто успел свалить сидят в метро и убежищах под землёй. Наташа остановила вездеход возле памятника растапливая снег.

— Вот Кроха, познакомься. Наш главный мозг по созданию ядерной бомбы.

— Где?

— Памятник Курчатову видишь, — Наташа показала пальцем в стекло. — Без него мы бы сдохли ещё в сорок девятом.

— Да ладно, американцы думаешь совсем дураки? Если они половину планеты разбомбят, другая будет жить спокойно? — не поверила Кроха. — Накроет всех.

— С этим соглашусь, но они как-то слабо задумывались об этом, если вообще думали. Для нас они готовили триста больших великолепных ядерных бомб. А вот Курчатов помешал их планам.

— Не забывайте Лаврентия Палыча, он как раз организовал всё, — напомнил Мамонт. — Чтобы не говорили.

— Тогда уж и об Иосифе Виссарионовиче добрым словом вспомним, — продолжила Кроха.

— Им хорошо, они умерли, — пробурчала Овца. — А мы вот здесь. Ой, смотрите, мужик сюда идёт… чёрный.

— Не жмёт ему костюмчик? — удивилась Наташа. К броневику невзирая на холод и ветер брёл по колено в снегу мужчина средних лет в чёрном костюме.

— Чёрный! — вспомнил Мамонт, и включил связь с жилым модулем. — Боевая тревога!

— На человека он мало похож, никто бы из нас не попёрся в рубашке и пиджаке на сорокаградусный мороз. Вы посмотрите на датчики! Две с половиной тысячи рентген, — крикнул в микрофон Кощей. — Надо уезжать отсюда.

— Надо. Вы это видите? — Мамонт совсем потерял связь с реальностью. Мужик, подойдя ближе оказался копией памятника, то есть самого Курчатова. — Партизан!

— Бля! А ведь точно. Копия! Ребята, валим отсюда! — Наташа включила заднюю скорость, но вездеход застыл на месте не в силах тронуться. Тогда она попробовала проехать вперёд. Удалось преодолеть три метра и снова машина встала колом. — Пиздец… конечная.

— Может он просто поговорить хочет? — предположила Овца, но тут «Курчатов» вытащил нечто среднее между пистолетом и гаубицей, в итоге это оказалась древняя пищаль из музея вооружения. Как позже выяснилось на территории института организовали небольшой стенд описывающий развитие орудий убийств Человеком. Начиная от каменного топора и заканчивая ядерной бомбой, так вот та пищаль была оттуда. Но так как она оказалась в руках «партизана», то стреляла будь здоров. Первый выстрел «Курчатов» произвёл без какого-либо предупреждения с дистанции ста метров. Людям в вездеходе повезло, что с точностью у партизана были явные проблемы и вместо того, чтобы взорвать вездеход, партизан взорвал памятник в пяти метрах левее. Наташа с удивлением обнаружила, что машина вновь может двигаться и шустро развернулась, даже не надеясь убежать от него. Она хоть и поставила вездеход в длину, но теперь можно было задействовать оба пулемёта.

Дистанция в сто метров для КПВТ это ничто. Почти в упор. Кроха и Клёнов не пожалели патрон и просто залили партизана свинцом, пока тот «перезаряжал» пищаль. Оказывается, у партизан были свои ограничения и выстрелить возможно было только после того, как проделаешь все процедуры. Не ту он пушку себе выбрал, злорадно подумал Мамонт. Брал бы пулемёт Максим. Насколько он помнил из уроков истории после выстрела необходимо было прочистить ствол шомполом. Затем засыпать порох, заряд, утрамбовать всё хорошенько, заткнуть пыжом. Насыпать на полку порох и спустить кремниевый курок. Или, наоборот, и может не кремниевый. Это уже были трудности партизана. От всего этого занятия его постоянно отвлекали пулемётные очереди вырывая куски из «тела». «Курчатов» дёргался и никак не мог засыпать что-то в ствол. Бормотал и вроде даже матерился при этом. Одним словом, наши пулемётчики не дали ему выстрелить во второй раз, разорвав его на множество мелких частей. Последней из обрубка руки вывалилась пищаль и затерялась в снегу.

— Вот же долбоёб, — не выдержала Кроха. — Видали, как я ему тыкву его бородатую отстрелила?

— Вообще-то это я попал, — донеслось из рации. — Но не стал афишировать.

— Скромный ты наш. Ты как, Саша? — спросила его Наташа.

— Нормально, чего мне будет, — флегматично пожал плечами Клёнов. — Памятник жалко. Какие-то партизаны здесь дефективные.

— Ты радуйся, что он автомат Калашникова не прихватил с собой. Сейчас бы уже догорали, — сказала Марина. — У вас там все успокоились?

— Да, Овца в норме. Мы её расстрелять хотели, но потом помиловали, да?

— Да, простите меня, Марина, — промямлила Овца.

— Ого, групповая терапия, полагаю? — улыбнулась Марина.

— Вовсе нет, — фыркнула Наташа. — Просто кто-то вспомнил истоки своей профессии и расстегнул кобуру.

— О, майн гот, — Марина закрыла лицо ладошками. — Это не наши методы, Сергей.

— Да шутил я, — улыбнулся Мамонт. — Пошли посмотрим, что там с «Курчатовым». Со мной идёт только Марина и Резвый.

Мамонт выпрыгнул на мороз и сразу почувствовал тяжелый металлический привкус во рту. Нечто похожее с ним было когда он жевал свинец, пытаясь, сделать грузила для донки. В детстве, позже он узнал, что существуют инструменты для этого. Привкус говорил о радиации. Дозиметры давно потерялись, да и не показывали они столько. Кощей давал нам не больше десяти минут без вреда для здоровья. В противном случае обещал поставить горчичник из оранжевого артефакта. Мамонт пошёл по прямой от вездехода к стрелку, от которого ничего не осталось. Ему пришлось первому пробивать путь идя по пояс в снегу. Разгребая руками снег, Мамонт закинул автомат за спину, следом за ним шёл Резвый работая как ещё один бульдозер. Замыкала Марина, ей соответственно идти было легче всех.

Пройдя половину пути, Мамонт обо что-то очень сильно ударился ногой. Матерясь в рацию, он упал рядом с какой-то железкой. По ощущениям, он сломал ногу. Кощей уже бежал к нему. Наплевав на всё, обгоняя всех неслась Наташа. В итоге вокруг Мамонта собрались все, даже Овца. Кроха и Клёнов остались сидеть на пулемётах понимая, что должны прикрывать командира. Быстренько раскопав, обнаружили две вещи. Первое, это то, что ногу Мамонт не сломал, а только сильно ушиб. Эту проблему решил Кощей буквально за минуту. А вот вторая была намного круче первой, да вообще всех проблем, вместе взятых до этого посещавших выживших. Из снега торчал острый металлический конус примерно метра полтора длиной. Всё бы ничего, если бы не надпись на нём: «Minuteman III Missile, U. S. Air Force».

— Стойте! — остановил всех Мамонт. — На месте. Вы знаете, что это?

— Бомба? — дрожащим голосом спросила Наташа.

— Она самая, только не бомба. А термоядерный заряд третьего поколения. Примерно триста пятьдесят килотонн. Раз в пятнадцать мощнее того, что упало на Нагасаки в конце войны.

— И что нам делать? — Овца застыла, балансируя на одной ноге.

— Для начала встань нормально, а то свалишься, — хрипло произнесла Кроха. Она не выдержала и пришла посмотреть находку. — Серёг, но как она могла не разорваться?

— Ты меня спрашиваешь? Вон «Курчатов» мимо пробегал, у него надо было спрашивать. Клёнов больше меня знает про это всё! — Мамонт обвёл руками расколотый памятник и боеголовку, лежавшую в снегу.

— Странно, почему она грунт не пробила? Масса то у неё будь здоров, килограмм двести есть, — скептически посмотрел на конус Резвый.

— Полюбас бы проткнула, — кивнула Кроха. — А на ней даже краска не ободралась. Очень странно. Мне кажется, это уже не бомба.

— Боеголовка, — автоматически поправили её Мамонт и Наташа.

— Да, головка, — хихикнула Кроха и присела рядом с конусом. Никто не ожидал от неё такой прыти, девушка положила руки на термоядерный заряд. Марина, скорчив гримасу ужаса, закрыла глаза. — Я знала! Это же артефакт!

— Так что же ты его сразу не учуяла? — прошептала Овца.

— Чуют собаки, мы, сталкеры видим, но тоже далеко не всё, — нравоучительно сообщила Кроха. — Это не артефакт в прямом смысле слова, внутри головки сидит аномалия. Жёлтая! Для нас она не опасна. Не увидела я потому, что она не активирована.

— Вот тебе раз, — почесал голову Клёнов, подошедший последним. — Как она туда попала можно не спрашивать?

— Как-то, Саша, мозги не трогай, — Кроха водила руками сверху вниз по конусу. Через минуту предварительных ласк головка засветилась изнутри ровным жёлтым светом. Девушка поднялась на ноги. — Теперь порядок. Короче, объясняю один раз. Это боеголовка не взорвалась по неизвестным причинам, скорее всего просто была поймана аномалией в момент прилёта и благополучно опустилась на землю. Поэтому нет вмятины, дырки или кратера. Мамонт, заметил, как партизан «промазал»? Так вот он не промазал, заряд от вездехода отвела боеголовка. Она отклонила пулю, или чем там он нас собирался помножить на ноль, ты же после этого пошёл по прямой и наткнулся на неё.

— Чуть ногу не сломал, — кивнул Мамонт.

— Так жёлтая аномалия сродни куполу и в тоже время намного круче его. Если купол можно сравнить с гражданским щитом обладающим силовым полем, боеголовка может огрызаться выбросами энергии. Насколько я поняла, её любимая мишень представители чёрных аномалий. По ним она отрабатывает сразу, причём со стопроцентной гарантией.

— Нет здесь ничего стопроцентного, — заметил Кощей.

— Я просто передаю то, что узнала. Возможно, ты и прав. Также она не только уводит снаряды с траектории, но и поглощает нанесённый урон и частично защищает от радиации.

— Полезная вещица. Клёнов, как думаешь, сможем её приладить на крыше? — Мамонт кивнул на вездеход. — Жёлтый конус будет так угрожающе смотреться. Нечисть подумает, стоит ли с нами вообще связываться.

— Сварка в убежище осталась, — пожал плечами механик.

— Лучше без этих твоих сварок, — предупредила Кроха. — Вдруг аномалии не понравится, или мы захотим в другое место Конус переставить?

— Ну тогда можно хомутами притянуть к направляющим. Резвый, поможешь? — Клёнов не стал закатывать драму, ему вообще по фигу было на баб. Особенно после Лиды. Есть рядом женщина, хорошо. Нет, ну значит появится, куда денется. Их нынче тьма в убежище сидит, а Клёнов жених завидный, почти не пьющий.

— Не вопрос. Только сперва надо поднять головку на крышу. Двести килограмм не шутки.

— Для этих целей у меня предусмотрен таль блок и стрела. Думаешь, как я КПВТ поднимал? — подмигнул Клёнов.

Общими усилиями справились за светлое время суток, но всё уже установили Конус на крыше между двумя грузовыми контейнерами. Вездеход обзавёлся собственным маячком конической формы. Как только артефакт вошёл во взаимодействие с Батарейкой, то буквально сразу расцвёл и ярко засветился сквозь металл. Явление тоже малообъяснимое. В свою очередь Конус дал защиту, покрыв вездеход тонким слоем едва заметной плёнки. По словам Крохи защита Конуса на порядок мощнее Купола, но в тоже время не мешает своими габаритами. Все остальные заявленные особенности артефакта в данный момент проверить не представлялось возможным.

— Надо всё же проверить, что там находится внутри. Недаром же партизан не пускал нас, — предложила Наташа, показав на корпуса института.

— Поддерживаю, гранаты у нас есть, в случае чего порадуем партизан, — усмехнулась Кроха.

— Как бы они тебя не порадовали, — проворчал Кощей. — Нельзя тебе туда, ты лицо неприкосновенное!

— Ты чего, старичок? — удивилась Наташа. — Как же мы без сталкера там пройдём?

— Правда, Валер. Придумаешь какую-то херню. Вездеход стоит на месте, причём я поняла такую вещь, что одна аномалия на другую не полезет. То есть к нашей жёлтой другая уже не пристроится. Оставим охрану, а сами сходим, посмотрим. Прекрасно знаешь, где партизаны, там и артефакты.

— Недаром он так возбудился и начал палить по нам, — поддержала кроху Марина.

— Тогда так, Клёнов и Роза остаются в вездеходе и готовят обед. Мы быстро сходим, буквально на часок. Просто осмотримся и сразу назад. Дольше задерживаться не будем, — решил Мамонт. Приказ командира обсуждать не стали. Мамонт специально оставил Овцу с Клёновым, может найдут общий язык или хотя бы успокоятся. Брать в таком состоянии девушку с собой он не хотел. Флегматичный Клёнов обычно не обсуждал приказы и уже привык охранять вездеход. Тем более надо было снарядить ленты для пулемётов. Кивнув Розе, он направился ко входу в жилой модуль.

— Рядом с Конусом даже дышится легче, — заметила Наташа.

— Надо думать, своя собственная аномалия! — пробормотал Кощей. — Зайка, а она не сбежит от нас?

— Нет, зайчик. Не сбежит, — ответила Кроха с умилением взглянула на Валеру и поправила ему очки в титановой оправе.

— Ну что, кролики, идём. След в след. Я первый, за мной Кроха. Замыкает Резвый, — сказал Мамонт и продолжил пробивать дорогу в снегу. До проходной остались какие-то жалкие пятьдесят метров. Это отрезок миновали без происшествий. Мамонт задержался, рассматривая разорванного партизана. Плоть его напомнила Мамонту губчатую резину, которую он в детстве в деревне добывал из сидения трактора пока не получил по шее от тракториста. Зачем он это делал, лейтенант не вспомнил. Тут же рядом лежала и пищаль с раструбом на срезе ствола. Лейтенант поднял изделие древних мастеров и ужаснулся, весило оно не меньше восьми килограмм. Партизан же держал его одной рукой, но он не человек, ему простительно. Осторожно заглянув через крутящуюся дверь, он прошёл в проходную института. Сразу за ней располагался холл. На полу в кадке стояла пальма, ряд кресел для ожидающих пропусков людей и застеклённая будка охранника.

— Но позвольте, — вырвалось у поражённого Мамонта. — А как же война? Город бомбили целый день, а здесь нетронутым осталось.

— Ты с кем говоришь? — спросила идущая позади Кроха.

— Сам с собой. Пальма стоит, обалдеть! И почему здесь не холодно? — Мамонт пощупал батареи, они оказались холодными, но вопреки ожиданию не лопнули.

— И правда! Не заметила даже. Фантастика! Рядом валяется боеголовка, а тут пальма стоит! Чудеса!

Дождались всех, перевели дыхание и слегка согрелись. Мамонт повёл группу дальше, в единственный выход из проходной. Выйдя в широкий коридор люди замерли с открытыми ртами. Их встретили прозрачные стены лабиринта, за которыми угадывались ещё множество подобных коридоров. По одному из них шла группа людей в противоположную сторону. Мамонт автоматически взял на изготовку автомат и приготовился в случае чего отразить атаку. Оружие было ещё у Резвого и Крохи, остальные ничего не имели. Группа в подозрительно знакомом арктическом камуфляже приближалась и похоже не замечала их. Мамонт изначально думал, что их разделяет стекло, но на ощупь стена оказалась каменной. Однако прозрачной. Люди приблизились на минимальное расстояние в двадцать метров, что разделяло коридоры, и Мамонт впал в ступор увидев сам себя и остальных. Это были они же только идущие в другую сторону. К выходу.

Немой вопрос застыл у всех, но никто ответить не мог. Мамонт махнул рукой, и группа двинулась дальше. Пройдя тридцать метров, они увидели самих себя уже идущими по потолку головами вниз. Резвый пригляделся и заметил у себя намечающуюся лысину. В отличие от него Кощей нисколько не комплексовал, поблёскивая лысым черепом заботливо окружённым венчиком редких волос. С девушками было всё в порядке, сам Мамонт как подстригся, коротко уходя на вахту, так его волосы и остановились в росте. За прошедший месяц они не отросли ни на сантиметр. То же, само по себе удивительно.

Пройдя по гулкому коридору, они заметили самих себя ещё два раза. Слева и справа в параллельных коридорах мелькали арктические комбинезоны, но они уже не так бурно реагировали на появление своих двойников. Группа блуждала по стеклянному лабиринту ещё минут тридцать оставляя за собой знаки, чтобы выбраться назад. Кроха рисовала помадой на стене стрелочки. Марина на другой стене, Наташа вообще перестала пользоваться ей, её губы и так пылали пунцовым цветом. Кощей ещё пробовал ковырять пинцетом стену, но безрезультатно. Фактура обычной штукатурки оказалась стеклом и следов от пинцета на ней не оставалось. Поплутав по лабиринту, они наконец-то вышли в машинный зал с приветливо светящимися запредельной радиацией стенами. Сколько в данный момент в институте располагалось реакторов Мамонт не знал. Возможно один, может быть больше. Там же на стенах большого зала висели плакаты что-то типа: «Мирный Атом в каждый дом» и прочие двусмысленные коммунистические лозунги. Особенно ему понравилось: «Наши реакторы, самые реактивные». Судя по тому, что от него осталось, то да. Он попросту расплавился и сейчас загадочно мерцал фрагментами топливных сборок, растёкшимися по полу. Мамонт внутренне поздравил себя с импотенцией, если они проторчат здесь больше десяти минут.

— Как мило, — захлопала в ладоши Наташа. — По ходу отсюда мы уже не выйдем?

— Почему? — удивилась Кроха.

— Но как же, расплавленное ядерное топливо в тридцати метрах. Радиация должна нас убить минуты через две, — предположил Резвый.

— У нас с собой артефакт, копирующий оранжевую аномалию, — напомнил Кощей, — он прикрывает нас, но злоупотреблять не советую.

— Не будем, что мы враги себе. Смотрите что на столе лежит? — Кроха подошла к обычному металлическому столику на колёсиках и показала на горевший изнутри белыми искрами чёрный камень.

— Тоже артефакт? — с опаской спросила Марина.

— Очень похоже, но он не греет как остальные. Даже не знаю какая у него функция, — пробормотала Кроха.

— Ого, слова то какие, — хмыкнула Наташа.

— Да, представь себе. Я, между прочим, освоила немецкий аппарат автоматический дойки! В описание как раз такие слова встречались.

— Надеюсь не на немецком читала? — уточнила Наташа.

— На нашем, инструкции перевели.

— Я видел в новостях, — откликнулся Резвый. — Это сразу на все соски надевали?

— Да, мы его электро-дрочильней называли, — призналась Кроха.

— Фу, Кроха. Что за лексикон! — возмутилась Марина.

— Можно подумать у вас в медицине все пушистые зайки, — засмеялась девушка.

— Лучше тебе не знать, Кроха. Был правда случай у нас один. Наша группа на первом курсе в морге изучала анатомию, труп нам на каталке вывезли в смотровую. Руки привязаны к краям каталки, труп свежий совсем. Одна девочка неважно видела и наклонилась почти к самому трупу рассмотреть, что там у него в грудине. Руководитель и патологоанатом каждый со своей стороны незаметно развязали бинты, удерживающие запястья трупа. И он так ласково обнял её. Девочка сознание потеряла и уткнулась ему носом в грудь. Ещё парочка в обморок хлопнулись. Вот так у нас шутили.

— Жестокие шутки, — задумчиво ответила Кроха и взяла со столика камень. — Я, кажется, знаю, для чего он!

— Не опасно? — Кощей отошёл на всякий случай подальше.

— Нет, это ключ! Он открывает чёрный портал! Теперь мне ясно, что происходит, — просияла Кроха.

— Расскажи, нам тоже интересно, — попросила Наташа.

— Партизаны относятся к нижним мирам. И выбираются в наш через чёрные порталы! Здесь они заняты тем, что разыскивают артефакты для своих нужд.

— Как же тогда ты объяснишь то, что они копошились в красной аномалии и она их не убила? — спросил Мамонт.

— Хрен их поймёшь, но не забывайте, что их артефакты самые сильные в нашем мире. Я думаю, что они ими «заставили» не сопротивляться красную аномалию, — ответила Кроха.

— Не сходится у тебя что-то. Как тогда понять последнего упыря, вылезшего из чёрного портала? Он так и не смог выбраться из красной, забыла? — напомнила Наташа. — Гранату вспомни.

— Тогда не знаю, — развела руками девушка.

— Если кого-то интересует моё мнение, то партизаны это нечто третье. И собирают артефакты везде, где удастся. И внизу, и здесь! — заключил Кощей.

— Вот образованный человек! Иди сюда я тебя расцелую, — Кроха сама подошла и чмокнула фельдшера в лысину.

— Для нас всё едино, — недовольно проворчал Мамонт. — Партизаны нас сразу встречают выстрелом. Может конкурентов видят в нашем лице?

— Однозначно, — согласилась Марина. — Так чего с этим камешком, Кроха?

— Сейчас попробую, — девушка направила его в сторону кучи расплавленного ядерного топлива. Никаких особенных эффектов люди не увидели. Куча просто выровнялась на полу зала и застыла большим чёрным пятном. Из обломков реактора образовался чёрный портал. Поверхность портала изредка подрагивала антрацитовым покрывалом навевая грусть. — Вот и всё.

— Портал? Чёрный! — Резвый непроизвольно сделал несколько шагов назад.

— Чёрный! Вот о чём предупреждала УВБ-76, — воскликнул Мамонт. — Ну конечно же.

— Мамонт, только не говори, что собрался туда, — вздрогнула Наташа.

— Почему бы и нет? Узнать планы врага, это святое.

— С таким знанием можно и не вернуться, — скептически отозвался Кощей.

— Я никого не заставляю, — Мамонт заметил, что его понесло. Автомат на этот раз был при нём, хотя этого конечно же не хватит против тамошних обитателей. Граната есть, успеет вернуться в случае чего.

— Серёга, я тебя одного не отпущу, — твёрдо сказала Наташа и встала рядом с мужем. — До конца вместе.

— Ого! Без сталкера решили идти? В случае чего в вездеходе Рубины лежат, возьмёте проводника из убежища, — Кроха особо не раздумывала и давно уже для себя всё решила. Она подошла к Наташе.

— Так дело не пойдёт, лучше все вместе идём, — не согласился Резвый. — Не люблю ждать и гадать, что там с вами приключилось.

— Тогда заходим, не теряем времени, — сказал довольный Мамонт.

Через мгновение они уже стояли на широком проспекте, позади них по-прежнему лежала чёрная аномалия, именуемая порталом. Каждый из них ожидал увидеть что-то своё, но был весьма разочарован, оказавшись посреди широкой улицы. Слева и справа высились огромные зеркальные колонны, они словно обелиски уходили ввысь на добрых триста метров. Побывавшая за границей Наташа сравнила их с небоскрёбами. В СССР таких строений ещё не было, если не считать университета Ломоносова или дома на набережной. Но они скорее похожи на за́мки, чем на это. Эти же вообще не ассоциировались у Мамонта с жилыми домами. Он вообще не мог предположить для чего служат зеркальные скалы.

— В Париже такие видела. Здание полностью зеркальное, внутри как обычный дом. Это всё стёкла в качестве облицовочного материала. Снаружи ничего не видно, а изнутри всё как на ладони, — объяснила всем Наташа. — Совершенно иной подход к строительству.

— Не думаю, что на нашей стороне осталось что-либо подобное, — запрокинув голову Марина рассматривала здания. — Воздух, здесь же точно такой же воздух! И сила тяжести не изменилась.

— Мамонт, и вот мы здесь. Что дальше? В этих домах, если это они конечно, нет даже дверей! Я себе Ад по другому представляла, — сказала Кроха, подбрасывая в руке гранату.

— Чертей с вилами не видно, — оглянулся Кощей.

— Погоди, вон что-то идёт? — Наташа всматривалась вдаль и заметила появившуюся вначале проспекта фигуру. Одинокая в длинном чёрном плаще, она приближалась к людям.

— Кроха, портал контролируешь? — не поворачивая головы спросил Мамонт.

— Камень у меня, без него она не закроется, — успокоила сталкерша.

— Отлично, будьте готовы к бою, не нравится мне всё это, — Мамонт осмотрелся по сторонам.

— Всегда готовы, — проскрипел Кощей.

Фигура двигалась абсолютно бесшумно. Те сто метров, что её отделяло от людей она преодолела за минуту. По мере приближения она становилась всё больше и загадочнее, интригуя людей. Она не касалась поверхности и плыла над ней не перебирая ногами. Мамонт почувствовал, как его волосы опять зашевелились. Чёрный плащ демона развивался от несуществующего ветра, вокруг него туманным абрисом клубился туман придавая фигуре загадочности. Мало того она излучала вселенскую тоску, безысходность и какой-то животный страх. Его люди почувствовали, когда до монаха, как его прозвал про себя Мамонт оставалось метров десять. Фигура была явно выше двух метров, плюс ко всему не касалась поверхности. Плащ её местами превратился в бахрому. Из-под материи торчали костлявые руки с длинными пальцами и когтями на них и беспрестанно двигались. Капюшон плотно укрывал склонённую голову не показывая лица, если оно вообще существовало. Приблизившись, демон поднял голову и на людей злобно блеснули два жёлтых глаза из глубин капюшона.

— Как посмели вы…, — пронеслось в голове людей змеиное шипение. — Запрет! Табу! Вы не можете здесь находится! Проклятым здесь не место.

— А мы вот пришли, — голос Мамонт немного дрогнул, но лейтенант быстро взял себя в руки. — Вы же посещаете наш мир. Так вот знай, чучело, я спрошу с тебя за ту кровь, что вы забрали у нас.

— Ха! Ты тля! Я раздавлю тебя…, мог бы раздавить, — поправился он. — Но поступлю иначе.

— Что так? Силёнок маловато? — Мамонту уже ничего не оставалось делать как хамить. Он надеялся вывести из себя представителя нижнего мира, дабы выудить у того информацию.

— Нет, мне не составит труда раздавить вас всех. Но меня интересует совсем другое. Я не трону вас, и больше того, подарю вам могущество. Взамен же каждый из вас приведёт мне по десять человек.

— Зачем? — Мамонт примерно представлял зачем, но он хотел это услышать от чудовища. Фигура висела над ними протягивая к ним руки и тут же отдёргивая, как будто ей кто бил по ним.

— Я выпью их, а вы будете жить ни в чём себе не отказывая, — прошелестело в головах у всех сразу.

— Отлично, кем мы себя будем после этого ощущать тебе неинтересно, урод? — воскликнула Наташа.

— Что беспокоит вас? Вы сможете жить как захотите. Поверьте, наши возможности таковы, что мы можем позволить себе всё. Почти ничто не может нам помешать. Тем более вы! За то что вы сотворили вам определённо мучиться бесконечно. Мы никогда не любили вас, но вы испоганили планету, которая и наш дом тоже! К сожалению, нашу общую планету. Вы своими бомбами заставили схлопнуться сразу множество слоёв. Вы сорвали со своих привычных мест целые цивилизации! Скоро все узнают кто повинен в столь чудовищном поступке. Тогда вы будете прокляты! Вы даже не представляете, что значит быть проклятыми! Их по обыкновению отдают нам. Навечно. Это хуже любой тюрьмы, мы будем пытать вас постоянно без выходных. Запустим червей под кожу, которые будут жрать вас изнутри. Бесконечно, ежедневно, ежеминутно, это невыносимая боль останется с вами навсегда. Мы поселимся у вас в головах и будем постоянно внушать вам самые чудовищные казни, которые будут день за днём происходить с вами. Они будут настолько реальны, что вы не отличите их от настоящих. От такой боли обычно люди теряют сознание, но вы не сойдёте с ума или истечёте кровью. Вы постоянно будете в сознании. На следующее утро вы опять окажетесь на позорном столбу. И так по кругу целую вечность. Всё это ожидает вас…, — фигура поднялась ещё выше и облетела столпившихся людей.

Мамонт и все остальные молчали во время тирады. Кроха сперва недоверчиво хмыкнула, Резвый улыбался, Кощей скептически внимал демону не особо веря ему. Но чем дальше чудовище говорило, тем больше люди убеждались в его искренности. Когда фигура закончила, никто из них уже не сомневался в его словах. Демон не пугал, он просто ставил в известность, что станется с людьми дальше.

— Какой смысл нам соглашаться на твоё предложение. Если всё, что ты рассказал, ждёт нас в недалёком будущем? И ещё. Будет тебе известно, мы не начинали эту войну.

— Я знаю, что не начинали, но ваш род начал. Зачинщики уже схвачены, им я ничего не предложил. У них впереди вечность боли. Вам же предлагаю, раз уж вы сами пришли. Не побоялись спуститься ко мне! Ещё раз, каждый из вас…

— Нет! — крикнул Мамонт. — Никто и никогда не приведёт тебя по десять человек. Ты не получишь никого. Дырку от бублика.

— Но почему? — искренне недоумевал демон. — Неужели вам трудно? За каждого вы получите достойную плату и не будете знать горя. Что вас держит?

— Совесть, как бы это смешно не звучало. Я тебе сейчас за всех скажу, хотя в любой другой момент не поручился бы свои слова. Мы все разные, но все с таким трудом выжили в ядерном Аду, столько всего перенесли, что больше не подставим никого. С тобой же мы сразимся, победим, уйдём. Не получится, ну и хрен с ним.

— Совесть? — чудовище повисло в двух метрах от поверхности и начало безудержно смеяться. Его смех постепенно превратился в громовые раскаты. Мамонт подумал, хорошо бы ты лопнул сейчас. — Совесть, тот свод правил, что вручили вам вышестоящие, для нас же не имеет никакого веса. Это эйфория, её нет. Вас обманули, чтобы вы не нарушали установленный порядок. Но среди вашего рода есть убийцы. Да что там говорить, вы все убийцы. Вы постоянно вынашиваете планы как бы кого-нибудь грохнуть. Вы же ещё и непроходимо тупы и на руках у каждого из вас кровь. Я же вижу её. Так что же? На чём мы остановимся?

— Мы грохнем заодно и тебя. Ты же сам назвал нас убийцами, — смело выкрикнула Кроха. — Ты чучело позорное, иди стращай кого-нибудь попроще.

— О, ты такая сложная? Ну что же, вы сделали свой выбор. Вы в скором времени окажетесь там откуда нет выхода. Если не сломаете сами себя пополам. А это очень непросто. Вам придётся на деле ответить за свои поступки. Вы все окажетесь…

В этот момент не выдержал Резвый и выстрелил в чудовище. Мамонт почти не сомневался, что свинец не причинит ему вреда. Так всё и произошло. Пуля пролетела, не задев демона и он расхохотался пуще прежнего взмыв метров на сорок вверх. Там он завис не переставая смеяться.

— Серёга, пойдём отсюда? — попросила его Наташа. — Эта тварь очень высоко, и я не достаю до неё.

— Я тоже, хотя вроде бы и не так далеко, — Марина подняла голову взглянув на развевающейся плащ чудовища.

— У себя дома он класть хотел на наши способности с прибором, — кивнул Резвый.

— Они дело говорят, надо уходить пока он не погасил портал. Тогда наша вечность начнётся уже сейчас, — испуганно проговорил Кощей.

— И граната ему, наверное, по фигу, — Кроха сплюнула на землю.

— Согласен, уходим. А вы знаете, он в чём-то прав, — вздохнул Мамонт. — Если верить концепции параллельных миров, то мы своими действиями прикопали не только себя, но и рядом живущих. Гномы те от безысходности не предъявили нам. А вот он считает себя вправе выкатить претензии. Не знаю скольких мы задели, но то, что они точат на нас зубы, в это очень даже верю. Слышали, что зачинщики всего этого бардака уже у них?

— Весьма отчётливо, — ответила за всех Наташа. — Ну и поделом. Планета обижена на нас. И мстить будет нам руками «соседей». Наше выживание отныне под большим вопросом.

— Да они ещё не знают с кем связались, чушки! — выкрикнула Кроха и погрозила кулаком демону, по-прежнему висевшему в воздухе. — А вот это ты видел?

Никто не успел остановить Кроху. Она вырвала чеку и бросила гранату в ближайшее здание. Пульсирующий алый комок упал рядом с зеркальной стеной. Никто особо не придал этому значения. Мамонт уже хотел пожурить девушку за необдуманную трату боеприпаса. Но тут активировалась красная аномалия. Тут же раздался визг боли, перешедший в ультразвук. Люди сперва не поняли кто так сильно переживает, но через секунду всё стало ясно.

Красная аномалия наполовину «затекла» под фундамент здания и с рёвом ударила вверх фонтаном очищающего пламени. Горела стеклянная стена здания стекая крупными потёками. Зеркало текло как мёд с ложки медленно и лениво обнажая внутренности здания. И тут они увидели многочисленные ячейки, собранные из костей. Кости являлись строительным материалом для перекрытий и внутренних стен. Кости крупных животных образовывали несущие стены, внутренние перегородки состояли из человеческих костей. Из черепов людей демоны сделали себе лежанки, столы и стулья.

Зеркальная поверхность под действием красной аномалии обнажила тысячи таких ячеек. В каждой находился своё чудовище. Здание состояло из бесчисленного количества сот и в каждой сидел уникальный демон. Обитатели сот имели собственную неповторимую внешность и, вероятно, способности. Каждый из них был особенно ужасен в воображении людей. Здесь собрались все враги человечества, когда-либо рождавшиеся в воспалённом человеческом мозгу. Перечислить все разнообразие демонов было невозможно, но всех их объединяло одно. Ненависть, чрезвычайная глубинная ненависть к людям. Они находились здесь с самого начала разговора и слышали всё, что предлагал демон людям и молчали затаившись. Они изучали этих несчастных и были крайне удивлены их строптивости.

Сейчас же им было не до этого. Красная аномалия словно взбесилась и по мере того, как в её пламени корчась и визжа исчезали отвратительные фигуры, она росла в объёме. Вскоре смертельный костёр охватил всё громадное здание поджаривая демонов, которые должны были иметь иммунитет от огня, но только не от такого. Стены также плавились и вскоре небоскрёб поколебался и начал оседать, заваливаясь на соседний. Демоны, охваченные пламенем, пытались улизнуть из своих клеток, но красная аномалия не давала им такой возможности намертво прихватив жильцов. Жуткий предсмертный визг повис над проспектом. Они точно не ожидали такого. Кроха вовсю показывала им неприличные жесты и прыгала от счастья. Жители соседнего небоскрёба куда упал сгоревший срочно покидали свои клетушки разлетаясь и расползаясь во все стороны. Красная аномалия и не думала останавливаться, перекидываясь с одного небоскрёба на другой. Сейчас уже горели сразу четыре здания вместе со всеми обитателями. Стоило только пламени перекинуться, как оно мгновенно охватывало жилища демонов, не выпуская их оттуда.

— Не знаю, насколько хватит аномалии, но мы походу перевыполнили сегодня план по уничтожению демонов, — почесал макушку Валера.

— Ну а что? Чего эти пидоры собрались с нами делать, слышал? Пусть сами попробуют для начала. Может меньше базарить будут, — воинственно заявила Кроха.

— Жалко только дождаться сдачи не выйдет. Чувствую этот пожар демоны запомнят надолго. Смотрите, пламя уже охватила половину их гадюшника, — Марина всматривалась вдаль.

— Гибель Помпеи и Рима в придачу, — радостно заявила Наташа. Пожарище бесновалось, отражаясь в её возбуждённых зрачках. — Чтобы увидеть такое, стоило жить. Ад отхватил пиздюлей по полной!

— Всё, хорош любоваться. Уходим, — приказал Мамонт. — Хватит на сегодня издеваться над убогими!

Но как он ошибался. «Сегодня» только начиналось. Первой в чёрный портал, играющий кровавыми бликами, вошла Марина. За неё Резвый. Кощей галантно пропустил Кроха и исчез сразу после. Наташа подошла к Мамонту и обвила его шею руками.

— Милый, я даже не представляла сколько радости и адреналина ты мне подаришь, — последовал долгий поцелуй, не дав даже оправдаться Мамонту. Ведь он здесь был абсолютно непричастен. Два лагеря уже давно точили зубы запасаясь оружием. И все сделали «по красоте» как сказала Кроха. А то, что досталось «соседям», так это они сами выпросили. Пусть радуются, что Мамонт не кинул вторую гранату. Ну уж теперь то они станут покладистее. — Я ваша навеки, идём!

Мамонт сделал приглашающий жест, и Наташа пропала в чёрном омуте. Последним покинул место преступления Мамонт.

***

Марина стояла перед зеркалом и с удивлением рассматривала себя. Только что она шагнула в чёрный портал, но он не доставил её в Курчатовский институт, а вопреки её ожиданиям перенёс в прошлое. В отражении зеркала на Марину глядела девятнадцатилетняя она сама. Второй курс института, общага, комнату она делит с… забыла! Марина изумилась, она забыла, как звали её подругу по комнате. Сколько всего за те пять лет произошло и вдруг забыла. Не так важно, вспомню, решила Марина и продолжила рассматривать себя в зеркало. Какая же она была красотка! Тогда она красилась в рыжий цвет, он очень шёл к её зелёным глазам и почти прозрачной белой коже. Грудь! Третий размер, не мало, но и не много. В самый раз, таким бюстом можно колоть орехи. Длинные, ниже лопаток волосы, тонкие длинные пальчики. И вообще вся фигурка просто на загляденье. Такой она приехала из своей деревни в Москву и каким-то совершенно невероятным чудом поступила с первого раза в Первый медицинский институт имени Сеченова. Хотя она и имела чуть ли не красный диплом после школы, всё же это Москва, понимать надо! Столица! А таких лимитчиц как она, здесь шныряло косяками.

— Вот ты где! — в дверях появилась кучерявая голова её соседки. Марина сразу вспомнила её имя. Маша!

— Где же мне быть? — не зная, что сказать пробормотала Марина. С ней творилось что-то невероятное. Она прекрасно помнила, как закончила институт, работала по специальности. Катастрофу и вообще сейчас ей тридцать четыре года уже. Как она оказалась в прошлом или всё это сон?

— Как где? Ты чё, Марин? Рухнула? К нам молодые хирурги с четвёртого курса придут через полчаса, а ты в таком виде. Они уже и спиртом затарились! — Марина начала что-то припоминать. Ох, блядь! Это же тот САМЫЙ день! Но как? И тут она воочию в зеркале увидела чёрную фигуру в капюшоне со сверкающими глазами. Так вот о чём он говорил? Ей послышался далёкий хохот чудовища, и она тряхнула головой приводя свои мысли в порядок.

— Полчаса?

— Именно! Да у тебя похоже предохранители вышибло, подруга! Просыпайся, ни на минуту тебя оставить нельзя. Бегом в ванную и красится. Нынче в моде под индейцев. Сегодня, Маринка мы выходим на тропу войны! Охота на самцов, сами то они ни черта с места не сдвинутся, пока аркан на рога им не накинешь! Им надо литр выжрать прежде, чем осмелеют, но тогда они уже ни на что не годны, — сама Маша уже была во всеоружии и напоминала любимую жену вождя племени Сиу.

Через сорок минут в дверь к ним робко постучались два мальчика старше девочек на пару лет. Мальчики и девочки в столь нежном возрасте по большей части отличаются. Нет, конечно, попадаются среди мальчиков хулиганы и отъявленные мерзавцы, но они, к сожалению, сразу разбираются ещё щенками. Остальным девчонкам достаются мямли, нюни, неуверенные в себе деграданты и прочий ботанический сброд. Те, вместо того чтобы щупать девок, сидят до утра и зубрят анатомию и наутро пугают всех своими совиными глазами. Эти двое были из последней категории. Без спирта внутрь они падали в обморок, зато если их напоить... Вообще непонятно как они смогли дойти сюда в трезвом состоянии. Марина незаметно скорчила гримасу Маше, мол по лучше никого не нашлось?

Делать нечего, начали пить. Марина заметила, что на часах было уже восемь вечера. К девяти ребята осмелели и Владик, вспомнил, зачем он пришёл и стал активно ухаживать за Мариной. Подливал, подкладывал, опять подливал. Медработники имеют довольно сильный иммунитет к спирту, но и они не железные. Машка уже лежала со своим парнем напротив и хохотала как дура, а ботаник со слюной на губах пытался расстегнуть ей лифчик. Марина решила освежиться, ей совсем не понравился Владик. Не её типаж, к тому же нудный. Она поднялась и пошла в ванную. Владик истолковал это по-своему и посеменил за ней. Марина стояла перед зеркалом, когда он ввалился с бутылкой из-под кефира, наполовину наполненной чистым медицинским спиртом. Владик уже ничего не соображал и в его голове пульсировало только одна директива – нужно срочно продолжить размножаться.

Он грубо схватил Марину за плечи и развернул лицом к себе ткнув бутылкой ей в рот.

— Пей! — ботаник разбушевался и при этом чуть не выбил ей два передних зуба. Марина злая как фурия потрогала их пальчиками, вроде всё на месте. — Ага! Минет? — Владик понял жест по-своему и схватив за волосы Марину начал наклонять её. Девушка уже ничего не хотела и начала вырываться и тогда Владик сверху полил её спиртом.

— Будешь дёргаться, подожгу, — зловеще прошептал он ей на ухо. Спирт стекал по волосам, и Марина поняла, что дело добром не закончится и подчинилась. Не так она представляла себе свой первый раз. Ну утро она направилась в ближайшее отделение милиции и заявила об изнасиловании. Владик в отличие от неё был москвичом и уже через несколько часов был доставлен в отделение милиции. С ним увязалась его мамаша. Чего она только не предлагала Марине, но та стояла на своём. В результате Владик получил семь лет строгача…, а Марина переместилась на семь лет вперёд и «случайно» повстречалась с Владиком на улице. Она его сперва не узнала. Тощий, забитый, без передних зубов с потухшими глазами, он стоял у магазина и просил денег. Владик, а это был точно он, уже выпил и не узнал Марину, попросив у неё на хлеб. Она вытащила пятнадцать копеек и опустила ему в грязную ладонь. Владик тряхнул сальными немытыми волосами, и не поднимая головы побрёл дальше.

Ещё секунда и Марина вновь стояла перед зеркалом в институтской общаге и разглядывала себя в зеркале шкафа. На какой-то миг её изображение исчезло и вместо него в зеркале показался демон.

— Ну как, вспомнила? Ты теперь будешь жить этим днём навсегда, — пообещала сволочь в плаще.

— Так вот, что ты уготовил? Тварь! — демон заржал, трясясь всем плащом.

— Вечность, красавица! Вы сами дали нам такую возможность, вмешиваться в вашу жизнь. Сломав перегородки между мирами. Теперь ты моя, прелесть. Не вырвешься. Никто из вас. Впрочем, есть решение вопроса. Мое предложение остаётся в силе. Десять человек и ты свободна.

— Нет! — последовал ответ.

— Тогда ты будешь каждый день по кругу переживать всё это. Или шагнёшь в чёрный портал. Поближе ко мне, там у тебя появится шанс выжить в муках, но всё же, — демон, как всегда, заржал и растворился в зеркале. Наутро Марина не пошла в милицию и прямо перед ней в ванной раскрылся чёрный портал.

Портал выбросил Резвого на мелкую гальку крымского пляжа. Ничего не понимая, молодой человек оглянулся оп сторонам. Вокруг полно народу, люди загорают, пьют, жуют и бултыхаются в июльском Чёрном море. Резвый сидел некоторое время с удивлением рассматривая себя и тех, кто был рядом, пока не вспомнил что было дальше. Сейчас он видел себя как бы со стороны, но всё больше погружался в события, развернувшиеся всего несколько лет назад. Парень встал, натянул майку и теннисные туфли стал пробираться на выход. Каждый шаг давался ему с трудом, попробуйте обойти, перешагнуть и не наступить на десятки тел под ногами. Собственно из-за этой скученности Резвый и возненавидел пляжи. Неудивительно, основная масса отдыхающих стремилась попасть в Крым и провести свой отпуск лёжа на камнях как стадо тюленей.

Резвый шёл по набережной Ялты щурясь от полуденного солнца. Жизнь неожиданно повернулась к нему лицом. Выйдя из мест лишения свободы, он встретил старинного приятеля и тот уговорил его проехаться с ним на курорт. Резвый даже и не понял, как отсидел те смешные два года. Сейчас он понимал, что получил от судьбы щадящий урок. Не махать без причины своими чугунными кулаками и меньше трепать языком, а также контролировать себя. Уж очень он вспыльчивый. Конечно, чтобы переделать себя, порой уходит целая жизнь, но основы ему всё же вложили в голову. Резвый стал осторожен и без веских причин в неприятности не ввязывался. Вчера они удачно развели двух нефтяников, приехавших откуда-то из Сибири. Люди были при деньгах, а вырвавшись на оперативный простор после долгой вахты совсем потеряли бдительность. Пока его подельники отсыпались, Резвый решил искупаться, а потом перекусить в шашлычной, благо их здесь было как блох на собаке. Мясо конечно ужасное, за хорошим надо идти в рестораны, которые откроются только ближе вечеру.

Резвый уселся в летнем кафе и заказал пиво и шашлык. Под зонтиком, дающим тень и хоть какую-то прохладу Резвому значительно полегчало, хотя голова давала о себе знать. Вчера всё же они перебрали на радостях отжав сразу три тысячи рублей. С такой суммой на кармане редко кого встретишь, тем более пьяного. Вот что значит жить вдали от цивилизации. Сколько они там свою нефть добывали? А, по фигу. Наверное, уже отправились обратно. Эти даже заявлять не будут, да и не ищет никто. Сейчас в Крыму сезон, найти кого-то по столь скудным приметам нереально. Кепка, фикса блеснувшая в темноте и якорь выколотой между большим и указательным пальцем. И всё? Нет, ещё товарищ милиционер бы кулак. Величиной с голову ребёнка. Дальше ничего не помню. Резвый довольно улыбнулся, примерно так представляя себе рассказ нефтяника в отделение милиции.

— Паскуда! — справа за спиной Резвого вскрикнула женщина. Парень обернулся и увидел очень симпатичную блондинку, сидевшую между двух бородатых субъектов. У одного был сломан нос, у второго уши. Борцы? — Иди ты в задницу, знать тебя не желаю.

— Лена, не ори, — с характерным акцентом прохрипел мужик со сломанным носом.

— А то что? Порежешь? Всё, я на вас больше не работаю! Адью, — она встала и направилась к выходу. Эти двое увязались за ней. Резвый сам не отдавая себе отчёт встал и пошёл за ними. Такую красивую девушку нечасто увидишь, она подействовала как магнит на Резвого не давая отвести от себя взгляд. Ушли недалеко, сразу за кипарисы, окружавшие плотной стеной кафе. Когда наш герой их догнал, то первый крепко держал Лену за руку, а второй шарил по её сумочке. Резвый не стал разводить лишнего, как любят изображать в таком случае в фильмах. А просто и без затей ударил сзади по почкам первого. И тут же второго в челюсть. Второй удар вышел лучше или бородатый стоял удобнее. Он завалился в кипарис и больше не поднялся. Первый, согнувшись от боли что-то прохрипел. Второй удар сверху вниз в челюсть погасил перед ним сверкающий полдень. Лена застыла с открытой сумочкой взирая на своего спасителя. Резвый поднял с земли косметичку и что-то ещё и подал девушке.

— Резвый, — представился он.

— О, я уже вижу, — ямочки на щеках в конец добили Резвого.

— Так и будешь стоять? Мне тогда придётся их убить.

— А нет, нет, побежали! — повеселела она и быстро, чуть ли не бегом нырнула в кусты. Резвый последовал за ней. Всё быстро завертелось, Лена ответила ему взаимностью, а чуть позже он познакомил её со своими подельниками. Дело встало на новые рельсы, богатенькие буратины клевали на Лену сразу. Она же, крутя задницей соглашалась провести с ними ночь, но максимум, что у них получалось, так это дойти с ней до ближайшего тёмного переулка. Дальше в дело вступали Резвый и подельники. Сценарий стар как мир. Так прошло всё лето. Наступил бархатный сезон, основной наплыв отдыхающих пошёл на убыль. Дети с родителями разъехались по домам к началу учебного года. Пляжи освободились. На набережной также поубавилось гуляющих. Резвый сидел в ресторане поджидая Лену. Сегодня он хотел поговорить с ней серьёзно. Пора бы завязывать с такой деятельностью. Резвый так и не избавился от ревности и каждый раз, когда она хохотала, раздавая авансы, для него это было как ножом по сердцу. Пора завязывать и уезжать зимовать в Москву. Погружённый в раздумья как лучше начать разговор он увидел, как чёрная «волга» подъехала к ресторану. Резвый не поверил своим глазам. За рулем сидел бородач со сломанным носом, а Лена вылезала с заднего сиденья какая-то вся помятая и одёргивала короткую юбку. Следом за ней показался ещё один со сломанными ушами.

— Лена! — Резвый возник как чёрт из табакерки с пылающим взором обманутого вкладчика. — Ты опять с этими лохами связалась?

— Э, слушай! Кто здесь лох? Ты лох! — выдал бородач. — Она наша собственность! Эта девка год уже с нами! И всё лето с нами была!

— Это правда? — холодно спросил Резвый держа себя в руках. — Так вот ты куда торопилась иногда? Не ожидал… с этими. — Он плюнул ей под ноги и засунув руки в карманы развернулся. Он не хотел снова уехать на зону, а всё шло к тому. Из-за Лены сложили головы многие, сам Резвый им активно помогал. Теперь же сам оказался на их месте. Он сделал шаг и зацепился о ветку головой. Рога, подумал он. Я олень, меня развели как пионера. Всё кипело в душе Резвого, а он ведь хотел… — Пошла ты, сука.

— Миша! Ты не так меня понял. Они просто подвезли меня! — крикнула Лена. Вдогонку он услышал их смех. Подвезли, на двоих? Резвый ощутил подкатившую брезгливость. — Я с тобой хочу, не уходи.

Это было последнее, что он услышал от неё. Сезон подошёл к концу. Его друзья уехали ещё позавчера, а он ждал Лену. И вот дождался. Всё, пора в Москву, разгонять тоску. Блядей там намного больше, тем более после этих бородачей ему хотелось искупаться в хлорке. На утро он вышел из номера и пошёл на стоянку такси. Резвый хотел доехать до Симферополя, а там на самолёте вернуться в столицу, если не достанет билет, то на поезде. Возле стоянки такси собрался народ. Туда уже бежали менты из патрульной машины. Резвому стало интересно, и он подошёл ближе. Растолкав таксистов, он увидел лежавшую на асфальте Лену. Узнал он её с большим трудом. Всё лицо было изрезано и разбито, одна рука сломаны, колготки рваные. Его привлекла знакомая блузка, именно в ней она была вчера и кольцо, которое он ей подарил. Кольцо они не тронули, наверняка оставив специально для него. Они и выкинули её в двух шагах от гостиницы…

Резвый не помнил, как оказался стоявшим по пояс в воде. Он плакал и почему-то старался смыть с себя какую-то грязь. Перед ним возник демон.

— Хочешь переживать такое ежедневно? — голос его был подобно грохоту горного обвала.

— Нет, — сквозь слёзы пробормотал Резвый.

— Тогда приведи мне десять человек! И я избавлю тебе от этого!

— Или? — сквозь слёзы спросил Резвый.

— Или иди в Ад! — демон указал ему за спину. Резвый развернулся и увидел на гальке чёрный портал. Развернувшись, он побрёл к чёрной кляксе. Может быть там он найдёт её и успокоится?

***

— Дашка, ты уже знаешь? — Кроха сидела в раздевалке и пила чай, приходя в себя. Утренняя дойка закончилась, спина разламывалась, руки болели и жутко хотелось спать. Кроха, то есть Даша только пробовала себя на этой ниве. Так получилось, что она не успела подать документы в парикмахерское училище и вынуждена была пойти работать на ферму в совхозе. Годик, успокаивала себя Кроха, всего год и она отучится на женского мастера и поедет в райцентр. А пока она вся падала от усталости с непривычки. Её предупреждали, что это адский труд, но ничего другого рядом не было.

— Что? — Кроха дула на чашку с горячим чаем.

— До нас наконец-то добрались. Скоро будем осваивать автоматическую дойку. Благодать, — радостно сообщила подруга.

— Охренеть! Класс, а то я замоталась уже, — Даша с сожалением уставилась на свои ладошки покрывавшиеся мозолями.

— Ой, ладно. Второй месяц всего, а уже замоталась она. Слышали, бабы? Здесь всю жизнь на ферме и ничего. Даша, трудно первые пять лет, потом привыкаешь, — засмеялись наставницы.

— Вы настройщика видели? Из Одинцово к нам приехал. Парень то, кровь с молоком! — хитро подмигнула подруга. — Не женат!

— Так он тебе и сказал?

— Кольца на пальце нет, значит не женат.

— Ты дура, Любка что ли? — не выдержала Кроха. — Снял поди, чтобы расслабиться в женском коллективе. Все они неженатые в командировке. Верь больше.

— Не похож он на женатика. И потом какая разница? У него что, пояс верности? — заржала Любка, поглаживая свои массивные чресла. — От меня не уйдёт!

— Может ему худенькие нравятся? — с затаённой грустью сказала Кроха. Ей уже стукнуло восемнадцать, а она всего три раза целовалась. Та же Любка в восемнадцать уже родила, а на субтильную Кроху никто не обращал внимание.

— Такие, как ты, что ли? — Любка пренебрежительно окинула её взглядом. — Ты молока больше пей, вес наберёшь. Мне уже страшно за тебя, ещё немного и тебя ветром унесёт.

— Хорош, Любка. Отстань от неё, — вписалась за Кроху наставница. На глазах у Даши предательски выступили слёзы. Она резко поставила чашку на стол и выбежала из раздевалки. Не разбирая дороги, она забежала в туалет. Хоть на ферме и работали в основном женщины, но туалета было два. Мужской и женский. Так вот кроха забежала в мужской, он, как правило, всегда пустовал и наткнулась на высокого незнакомого парня, который мыл руки.

— Ой, — воскликнула зарёванная Кроха, уставившись на незнакомца. — Извините. Здесь обычно никого не бывает.

— Да ничего, я просто руки зашёл помыть. Вам умыться надо? — спросил он, делая шаг в сторону от умывальника.

— Можно?

— Конечно, пожалуйста. Меня Андрей зовут. Я вам здесь настраиваю автоматическую дойку.

— Здорово! — Кроха редко красилась, тем более в ночную перед коровами это было абсолютно необязательно. Она быстро умылась и вспомнила, что полотенец в этом туалете никогда не было. Андрей протянул ей свой носовой платок.

— Он чистый, не побрезгуйте.

— Глаженый, — отметила Кроха. — Жена погладила?

— Нет, я сам. Я не женат.

— А, просто аккуратный?

— Типа того, — кивнул Андрей. — А вас как зовут?

— Даша, — Кроха закусила губу и вызывающе взглянула на незнакомца. Так вот он какой, городской. Высокий, статный, блондинистый. И ещё аккуратный. Я ему точно не нужна, с ним любая пойдёт, наверное, отбоя от баб нет, вздохнула Кроха. — Я работаю здесь временно, а вообще хочу выучиться на парикмахера. — зачем-то быстро добавила девушка.

— Парикмахер хорошая специальность, всегда при деньгах.

— Ну это где-то в городе. Может в райцентре ещё, но не здесь, — криво усмехнулась Кроха, и отдала платок назад. — Спасибо, пойду я.

— У вас смена закончилась?

— Да. Падаю от усталости. Никак не привыкну, — призналась Даша.

— Давайте я вас подвезу. У меня здесь служебный автомобиль на улице.

— Ух ты! Не боитесь?

— Чего? — удивился Андрей.

— У нас здесь столько женщин… интересных, а тут вы не женатый и на машине? — Кроха впервые в жизни стрельнула глазами. Ей показалось, что-то проскользнуло между ними. Тепло, понимание, связь.

— Нет не боюсь. Я, может, наоборот, жену себе ищу! — улыбнулся Андрей, его улыбка очень понравилась Даше. Открытая, добрая, светлая.

— Понятно, — кивнула Кроха. — Ладно я пойду.

— Куда, я же предлагаю подвезти, чего вам три километра топать до деревни? Автобус только через час будет. Я уже изучил расписание.

— Если не трудно…, — не веря своим ушам ответила Кроха.

— Совсем не трудно. Пошли! Можно на «ты»?

— А то, — радостно воскликнула Кроха. — Я сумку заберу?

— Жду на улице, — Андрей пошёл к УАЗику, стоявшему возле входа. Зелёный УАЗ-469, точно на таком ездил участковый, только расцветка у него была другой. Кроха зашла в раздевалку и взяв сумку без слов вышла. Любка сидела у окна настороженно наблюдая за ней. Даша мстительно специальной походочкой подошла к машине. Андрей предусмотрительно открыл дверь и ждал Дашу за рулём. Усевшись в машину Кроха, победно окинула взглядом Любку с изумлением провожающей её завистливым взглядом. Машина тронулась и покатила в сторону деревни. С этого момента у Крохи началась новая жизнь. Все выходные она проводила у Андрея в Одинцово. Он жил на девятом этаже нового дома в двухкомнатной квартире. Её получила его мать, но прожив всего год, умерла, так и не вкусив сполна радости отдельного проживания. Андрею достались хоромы по местным меркам. Квартира есть, осталось завести семью. Чем он сейчас активно и занимался. Дело шло к Новому году, а после январских они с Крохой решили подать заявление в ЗАГС. Как раз весной сыграют свадьбу.

Кроха отпросилась тридцатого декабря и наставница, понимая Дашу отпустила до третьего числа девушку к жениху. Кроха хотела сделать ему сюрприз, так как договорилась появиться у него тридцать первого, но решила приехать на сутки раньше. Вот он обрадуется, думала Даша, быстро собравшись и поспешила на остановку автобуса, идущего в райцентр. Её мысли крутились вокруг предстоящего праздника, она предвкушала как проведёт четыре дня с Андреем. И вообще после праздников она хотела подать заявление об увольнении и к февралю перебраться к нему. Через два часа она уже вышла из лифта на девятом этаже. Сделав несколько шагов, она увидела, как дверь квартиры Андрея открывается и на пороге стоит девушка, чем-то похожая на Кроху. Она обнимает её Андрея и машет ему ручкой. Дальше Кроха помнит всё как будто во сне. Девушка, ничего не понимая проходит мимо Крохи и уезжает на лифте. Побледневший Андрей в одном халате стоит и смотрит на неё. Даша всё понимает и направляется в квартиру забрать свои вещи. Мать всегда говорила ей, что прощать измену нельзя. Попался один раз, он и дальше будет заниматься тем же.

Это событие для девятнадцатилетней девушки прогремело словно гром при ясном небе. Такого коварства она никак не ожидала, тем более Андрей не подавал повода и никогда не рыскал глазами по сторонам в поисках чужой юбки, когда они выходили на улицу. В ней что-то умерло, Кроху словно пронзили раскалённым мечом пригвоздив как муху. На деревянных негнущихся ногах она прошла в квартиру и начала собирать вещи.

— Даша, ты неправильно всё поняла, — попытался оправдаться Андрей. — Это не серьёзно. Просто минутная слабость.

— Минутная? Да ты слаб на передок, приятель? — со зверским выражением лица повернулась к нему Кроха. — Нет. Я уезжаю.

— Не уходи, я тебя умоляю! — он загородил ей путь и попытался обнять. Кроха вывернулась из его объятий и молча продолжила вытаскивать вещи из гардероба. — Я на колени перед тобой встану! Не уходи. Больше никогда такого не будет! Клянусь.

— Не похоже, судя по тому, как ты с ней прощался. Ты хорошо маскируешься, Андрей. Но больше ты меня не обманешь!

— В последний раз тебя прошу не уходи! — закричал Андрей.

— А то что? — холодно спросила Кроха.

— Я выпрыгну в окно! — пообещал молодой человек.

— Раз ты такой мудак, прыгай, — Кроха совершенно не думала, что он прыгнет. За её спиной раздался треск отрываемой бумаги, которой на зиму заклеивали деревянные рамы и в комнате сразу похолодало. Она обернулась и увидела, что Андрей, подставив табуретку уже стоит на подоконнике.

— Ты к тому же ещё и дебил, — хмыкнула Кроха. Андрей со слезами на глазах взглянул на неё как-то по-особенному и разжал руки. Тело в халате исчезло. До Крохи только сейчас дошло, что он прыгнул! Она бросилась к открытому окну и увидела лежавшего внизу Андрея. Ему повезло, что он упал в огромный сугроб под окном. Однако падение с такой высотой не прошло даром. Он сломал позвоночник и на всю жизнь остался инвалидом. Кроха постаралась уйти незамеченной, она уже понимала, что милиция очень просто сможет обвинить её. Сам Андрей ничего не сказал, впрочем, теперь он и говорил с трудом. Опекунство над ним взял его дядя с тётей. Даша ещё долго не могла прийти в себя и всё последующее время корила себя. Она часто просыпалась ночью в поту. Андрей навещал её очень часто. Этот ужас длился всё лето, а потом случилась война.

Кроха сидела у себя дома в деревне и вновь переживала всё заново. Как она здесь оказалась, Кроха не знала. Она опять прожила тот день заново. Девушка автоматически вытерла лоб от холодной испарины и заплакала. Напротив неё из воздуха соткалась фигура в чёрном плаще.

— Как тебе? — заржал демон.

— Так это ты…, сука драная! Она попыталась схватить демона, но её рука поймала только воздух.

— Я, и ты будешь видеть это теперь постоянно. А ты смеялась надо мной. Помнишь? Теперь моя очередь пришла. Впрочем, я не такой уж и плохой. Десять человек и разбежались?

— Пошёл ты в дупло, урод.

— Так, да? Тогда можешь отправляться в Ад, выбирай. Вечные муки или десять жизней?

— Ад!

— Слышь, фельдшер! Стакан есть? — в окно дома кто-то сильно постучал. Валера как раз пытался уснуть после ночного дежурства и крутился на диване. А здесь ещё эти алкаши опять затеяли свою собачью свадьбу. Валера с удовольствием бы расстрелял их. Хотя стрелять ему было не из чего, зато он неоднократно прокручивал в голове методы расправы над этими уродами. Что он только не делал. Говорил с бабкой Маней, что гнала самогон, но та и слушать его не хотела. Алкаши летели к ней как мотыльки на свет. Ругался с пьяницами. Грозился вызвать милицию. Ничего не помогало. Так получилось, что дом Валеры смотрел одной стеной на улицу и не имел даже палисадника с той стороны. Рядом с его стеной находился вкопанный в землю металлический стол и лавки. Валера красил их масляной краской, и алкаши прилипали к лавке словно мухи. Обливал керосином, мазал дёгтем, ничего не помогало. Те, кто доползал до лавок там же и засыпали, а наутро опять требовали у Валеры пустой стакан.

Драки под окнами Валеры происходили почти ежедневно. Ему стоило только раздвинуть шторы и смотреть очередную серию боевика, где в главной роли выступали деревенские алкаши. В то утро Валера особенно сильно устал. Смена прошла непросто, привезли роженицу. В райцентр с ней боялись не доехать. Врач как всегда ночью спал пьяный и Валера сам принимал роды. Всё обошлось без излишних драм, и роженица и девочка чувствовали себя хорошо. На утро их отправили в райцентр, а Валера пошёл отсыпаться. Но куда там, рядом с его окнами разыгралась очередная дуэль. Дрались четверо, первого отключили сразу. Точнее он сам отключился, исполнив выпад с розочкой в руках, но поскользнулся и ударился о металлический стол головой. Второй, испугавшись просто убежал. На сцене остались два дуэлянта, конфликт, как всегда, крутился вокруг самогона. Так они и бегали вокруг стола, пока один не изловчился и пнул другого ниже поясницы.

Валера как раз зашёл в дом и увидел ужасную картину. Получив ускорение, алкаш влетел прямо в его окно и выбил головой стекло. Ладно бы просто выбил, но он умудрился повиснуть на осколках. Они пробили ему шею, и сейчас он медленно истекал кровью. Сонная артерия по всей видимости осталась не задетой, иначе бы поток крови был намного значительным и интенсивным. Валера позже ни раз признавался сам себе, что человека можно было спасти. Но он сделал по-другому. Он просто вытолкал неудачника вон из дома и пошёл на кухню поставить чайник. Второй дуэлянт к тому времени благополучно исчез, а приехавшей наконец-то милиции Валера спокойно объяснил, что, прийдя после смены увидел то, что увидел. И всё. После этого он наглухо заколотил все окна, чтобы больше не видеть этот поганый мир, как он выразился.

В данный момент Валера сидел напротив того самого окна с осколками стекла в раме. По ту сторону стены стоял демон и в упор смотрел на него.

— Переживаешь? — участливо спросил он.

— Не особенно, — ответил Кошей не понимая, как он здесь оказался. — Хотя да, переживаю. Неоказание помощи, это преступление.

— Ну не ври, не ври. На тебе ещё много чего есть. Но это, по-моему, самое ужасное, — в окне возникла голова того пьяницы, насаженного на стекло, и прохрипела: «спаси меня, Валера». — Десять жизней и ты полностью забываешь всё.

— Ни в коем разе. Я нет…, — Валера перекрестился. Демон притворно прикрылся руками и взвыл.

— Боюсь, боюсь. Ладно, посмотрим, как ты запоёшь через месяц, — угрожающе пообещал ему демон.

— Ты всех так мучаешь? Где моя Кроха?

— Она в Аду, дружок. Хочешь к ней присоединится? — с сожалением спросила фигура.

— Да, ничего другого ты от меня дождёшься.

— Ступай, раз сам так решил, — почему-то расстроено вздохнул демон.

***

— Я заказал столик в «Праге», — Роман после свадьбы с Наташей не мог остановиться целый месяц. Наташа устала от этого марафона ресторанов, баров и прочих заведений. Она думала, что он хоть на какое-то время остановится после Средиземноморского круиза, но нет. Роман продолжал веселиться в своей манере и даже вроде с новой силой. Наташа последние пару недель почти не видела его. Роман уверял что жутко занят на службе в министерстве, на самом же деле каждый день еле доползал до постели. Наташа решила выводить его из штопора. Вообще она не хотела этой свадьбы, Рома ей не нравился, но деду всё же удалось заставить Наташу. Сама она себя проклинала, но уже ничего поделать не могла. С каждым днём ей всё больше не нравилось такое замужество. Во всяком случае с этим слизняком, бабником и пропойцей. С одной стороны, с другой стороны интересы семьи требовали от неё такой жертвы. Короче говоря, брак их был номинальным. Деньги к деньгам.

Пусть он будет номинальным, но терпеть возле себя вечного пьяного мужа Наташа не желала. Она так и сказала ему, что сегодня его прощальная гастроль. С завтрашнего дня она или его зашьёт, или он сам возьмётся за голову и ляжет в клинику почистить кровь. После чего надо браться за ум и наконец заняться делом. Иначе…, что именно Наташа пока не придумала, но месть её будет страшна.

— Ты же помнишь наш разговор? — холодно спросила Наташа. Она вообще обращалась с ним как с великовозрастным ребёнком.

— Да, да. Но сегодня можно? В последний раз, а завтра же ложусь в клинику, — пламенно, как пионер пообещал Рома.

— Ну… хорошо.

Вскоре они уже сидели за столиком. В «Праге» Наташа бывала часто и знала почти всех завсегдатаев. Первые полчаса прошли достаточно культурно. Роман заказал коньяк и потягивал его не спеша. Наташа ограничилась вином. Полчаса, пока не появилась Жанна. Не то чтобы Наташа плотно с ней общалась их и подругами назвать было нельзя. Но плавали они в одном пруду. Примерно в одном, Жанна выбилась наверх за счёт мужа на сорок лет её старше, и похоронила его два года назад унаследовав состояние. Теперь эта весёлая вдова жила в своё удовольствие, но Наташа всё равно не считала её себе ровней. Чухонка, как она её называла, прибыла из Латвии, где работала чуть ли не продавщицей. Как ей удалось накинуть аркан на такого зубра осталось неизвестным, но покойный муж вывел её в свет. В данный момент Жанна искала себе очередную жертву, ведь деньги имели свойство заканчиваться. Проходя мимо их с Романом столика, она кивнула Наташе и ласково почесала за ушком Романа. Наташу пробила холодная молния от такой наглости.

— Ты что же, красавчик? Променял меня на Наташу? — игриво произнесла она. Наташа остолбенела, не веря своим ушам.

— Что это значит? — сухо спросила она Романа. Тот уже высосал полбутылки и вот-вот готовился отключиться. Подняв голову, он прищурился, пытаясь рассмотреть кто это с ним говорит.

— Не знаю! Кто это? — у Наташи отлегло, но только на мгновение.

— Как это кто, котик? А кто позавчера приезжал ко мне домой? Вот я и спрашиваю, чего вдруг ты переметнулся к ней? — она окатила уничижительным взглядом Наташу.

— Эээ…, — Рома не нашёл ничего лучшего и выпил сразу полный фужер. Пару минут он ещё находился в эфире, но вскоре умиротворённо прикрыл веки и захрапел, вызвав смешки в зале. Наташа красная как рак упёрлась взглядом в Жанну.

— Ты оборзела, чухонка? Он мой муж! — прошипела Наташа.

— Когда успел? — побледнела Жанна. Она всё же понимала, что сейчас без своего всемогущего мужа она никто. И такая стерва как Наташа растопчет её.

— Месяц уже. А ты как будто не знаешь? — прищурилась Наташа.

— Откуда. Ты же не пригласила меня на свадьбу! — парировала Жанна.

— Мордой не вышла, шалава.

— Вот и ты получай. Держи свою морскую свинку на поводке. Знаешь, что ему больше всего понравилось? — она наклонилась к Наташе потеряв всякую осторожность. — Лизать! Очень любит он это занятие. Всё вылизал, мне даже подмываться не пришлось.

Наташа держала в руках бокал с вином и плеснула Жанне в лицо. Затем встала со своего места и пока Жанна не очухалась, схватила её за волосы и с силой ударила лицом о каменную колонну. Тут же симпатичную мордашку Жанны залило кровью из носа. Наташа взяла сумочка со стола и высоко подняв голову направилась к выходу. Их «Чайка» с водителем ждала у входа. Через пятнадцать минут она уже входила в семикомнатную квартиру. Наташа ещё долго ходила по ней вдоль и поперёк, пока не остановилась у телефона.

— Марк? Мне нужна твоя помощь. Жду тебя через два часа у памятника Пушкину.

Двумя днями позже Наташа ехала за рулём своей красной шестёрки на дачу к Марку. Там её уже ждали. Так обычно бывает, что богатые люди имеют связи среди представителей криминального мира. Семья Наташи не была исключением. Роман сегодня лёг в клинику. Наташа решила обождать с местью ему, месть блюдо холодное. Тем более этот алкоголик сейчас ничего не поймёт. А вот Жанна должна ответить за всё. Ворота дачи распахнулись, как только она подъехала и сразу же закрылись за ней. Навстречу ей вышел Марк собственной персоной. Средних лет мужчина, но седой как лунь. Стал он таким в двадцать с небольшим, отчего никто не знает.

— У нас всё готово. Хочешь посмотреть? — спросил он вместо приветствия. Марк был в крупном долгу перед семьёй Наташи. Её отец вытащил его из-под расстрельной статьи, и теперь Марк оказывал услуги щекотливого характера. Не столько из мнимой преданности, сколько из-за хранившегося на него досье.

— Очень хочу.

— Поработали хорошо, впрочем, сама увидишь. Если ты не против, я не пойду в подвал. Не хочу слышать ваш разговор.

— Да, разговор не для мужских ушей, — согласилась Наташа и направилась за провожатым. Спустившись в глубокий подвал, она увидела привязанную за руки и за ноги к стулу Жанну. Её одежда превратилась в лохмотья. Лицо напоминало кровавое желе, причём её не только били, но и резали. Занимался этим мастер своего дела, он ей вырезал мимические мышцы под кожей, навсегда уродуя лицо. Теперь за Жанну не возьмётся ни один пластический хирург. Шрамы также украшали ей руки, ноги и грудь. Короче говоря, Жанну превратили в Квазимодо.

— Она слышит вас, — сказал проводник.

— Говорить может?

— Немного, но, если хотите можно отрезать язык, — Жанна непроизвольно дёрнулась.

— Ну что же мы звери в самом деле. Язык ей ещё пригодится. Да, Жанна? На вокзале лизать будешь теперь.

— Ммм… шука, — донеслось от Жанны.

— Что мычишь, паскуда? Не знала, что он мой муж? Мне, собственно, по фигу чего он тебя там вылизывал. Я с ним один раз всего спала. У нас брак по расчёту, дура! Ты хорошо меня слышишь? Кивни! — властно приказала Наташа. Жанна с большим трудом кивнула. — Ты вообще понимаешь куда въехала своей вонючей мандой? Мы элита! Верхушка! Наши старшие на мавзолее парады принимают, чухонка.

Отец Романа будучи в правительстве и правда там стоял пару раз. Дед Наташи не был, но это уже и неважно. Имея столько власти в своих руках ему необязательно морозить свою жопу на этом склепе. Жанна замычала и замотала головой от отчаяния. Она поняла, что живой уже не выберется отсюда.

— Ты допустила одну ошибку, но она огромна и непростительна. Ты замахнулась на наши деньги, дурочка. Ты думаешь я не знаю сколько раз он мне «изменил» за месяц? Восемнадцать, но среди них нашлась только одна дура надумавшая оставить его без денег, и это ты. Отец Романа лишил его права распоряжаться деньгами. Всё отходит мне. Он надеется, что я придержу его в узде. Но чем больше я за ним наблюдаю, тем больше мне хочется устроить ему несчастный случай. Очень несчастный. Как тебе. Ведь ты, дурёха, гуляла ночью не там и попалась в лапы к садистам. Ты помнишь сколько их было? Не успела сосчитать? — Наташа сделала печальную гримасу. — Так я тебе скажу. Шестеро. Среди них двое болеют гепатитом С. У кого-то из них сифилис. Короче ты попала, деточка. Я не буду тебя убивать, просто отпущу. Твоих жалких грошей не хватит даже залечить эти болячки. С лицом можешь уже попрощаться. И конечно же теперь ты должна этим симпатичным ребятам. Сегодня же перед выходом перепишешь на них всё, что они потребуют. Если хочешь выйти отсюда, конечно, а так они тебя посадят на цепь прямо здесь и будут приглашать к тебе бомжей. Я проплачу им входной билет. Возможно, протянешь пару месяцев. Ну всё, мне пора, не кашляй. Хотя кажется у двоих была последняя стадия туберкулёза.

Наташа пошла на выход, но в дверях её ждал демон.

— Я же говорил, что вы любите убивать друг друга. Даже у нас такого нет. Что тебе стоит привести мне десять человек?

— Иди в жопу. Где я? — с Наташи словно сдёрнули мешок.

— Ну как же. Неужели забыла? Не жалко её?

— Её? Ни капли. Она заслужила, — фыркнула Наташа.

— Она повесилась на следующий день, ты в курсе?

— Нет, но отсюда она ушла живой.

— Десять человек и ты забудешь всё, — по привычке предложил демон.

— А давай по-другому? Ты свалишь с нашего горизонта и никогда больше не появишься. И мы не сожжём тебя?

— Я не могу выпустить тебя. Таковы условия. Как альтернативу могу предложить вечные страдания.

— А где мой муж? — спросила Наташа.

— Который из них, мадам? — засмеялся демон.

— Не юродствуй. Настоящий.

— Он в Аду вместе со всеми. Сейчас я говорю одновременно со всеми.

— Я хочу к нему. Отправь меня к нему, лакей!

— Ты точно решила? — демон пропустил мимо ушей оскорбление.

— Абсолютно! Открывай портал, смерд!

— Слушаюсь, ваше величество, — демон притворно согнулся в поклоне и указал на чёрное пятно.

***

— Странно, но у меня ничего нет на тебя. Так, мелкие шалости, о которых ты конечно же не сожалеешь, — Мамонт стоял посреди заснеженного поля перед демоном. Вокруг бушевал буран, но ему не было холодно. — Хотя всё-таки был один момент. Помнишь, когда ты вернулся после армии и увидел свою мать в синяках?

— Да, помню, — ответил Мамонт, и его кулаки сжались побелевшими костяшками.

— Это ведь твой отчим бил её. Ну а что, защитить то её некому. Ты далеко и даже не догадывался. Она боялась тебе писать понимая, что ты сразу сорвёшься. Тебе объявят дезертиром и в итоге ты сядешь. Ну, а что было потом, ты сожалеешь об этом?

— Нет, — твёрдо ответил Мамонт.

— Ты же избил его. У вас на кухне до сих пор на стене остались отпечатки его зубов. Здорово ты его приложил. Хотя извини, дома твоего уже нет. Злые дяди решили поиграть в войну, сами того, не подозревая, чем это закончиться. А закончилось тем, что Ад пожаловал к вам домой. Так вот, Серёжа вспоминай. Помнишь, как ты избил его и выкинул из квартиры? Накануне Нового года, какая жалость. А он пошёл и напился. Первого января им можно было уже гвозди заколачивать, настолько он затвердел в сугробе, — Мамонт увидел в заснеженной целине торчавшие волосатые ноги отчима.

— Дальше что? Я бы и сейчас также поступил или ты думаешь в контору мальчиков-одуванчиков принимают? Там у людей глаз намётан и способность убить, если нужно также учитывается. Какие ещё ко мне вопросы?

— Уже никаких. Насмотрелся я на вас и пришёл к выводу, что нам будет трудно жить в одном с вами мире. Вы, в чём-то даже страшнее нас, — печально произнёс демон. — Если вы свой мир не пожалели, то уж другие перешагнёте не задумываясь.

— Ты в спортлото напиши, пожалуйся. Где мои друзья? — ухмыльнулся Мамонт.

— В Аду, где же им ещё быть. Друзей ты, конечно, умеешь себе подбирать. Десять человек, ты мне не приведёшь? — с надеждой спросил демон.

— Сдурел что ли?

— Я так и думал. Просто спросил, для проформы.

— Дима согласился? И вы ему дали артефакт? — догадался Мамонт.

— Да, он нам сто человек обещал, подлец. Обмануть демона, до чего же надо опуститься! — посетовал демон.

— Так это ваш артефакт подвёл. Растворился раньше времени.

— Наша вина, согласен. Это не был пробник, как вы подумали. Мы не просчитали все критерии нового мира. Но вам, я дам нормальные. Рабочие!

— От нас ты ничего не дождёшься! — отчеканил Мамонт. — Можешь не пыжится.

— Я знаю, но так уж заведено. Всегда «метим» своих клиентов. Правда с вами ничего не получилось, но согласно инструкции… Вот такие мы странные. Иди, тебя заждались уже. Но мы ещё встретимся. И в следующий раз я не буду так добр. Вы мне ещё за сожжённый город торчите.

— Нечего нам было нервы трепать, до встречи, демон, — Мамонт сделал шаг вперёд и приготовился к вечным мукам. На миг закрыв глаза он оказался рядом с вездеходом.

— Ну наконец-то! — Наташа нежно обняла его и поцеловала. — Чего так долго?

— Никак не мог наболтаться с демоном. Дима то оказывается ему сотню душ обещал. Похоже всех нас, — «обрадовал» всех Мамонт.

— Вот же нехороший человек, — Кроха еле сдержалась в своей оценке. — А у нас при переходе вот такая штука нарисовалась. Серёга.

Она вытащила небольшой тоненький чёрный цилиндр, похожий на эбонитовую палочку. Мамонт похлопал себя по карманам и вытащил такую же из нагрудного кармана комбинезона. На ощупь как камень, но тёплая. Лейтенант попробовал нажать на неё, но палочка даже не прогнулась.

— Демон сказал, что это Усилитель к нашим способностям, они типа всех одаривают, кто с ними имел дело.

— Не понимаю, мы вроде как избежали наказания? Он, конечно, пугал меня видениями прошедших дел, но я его послала, — Наташа достала свой цилиндр и крутила в руках рассматривая.

— Представляю как ты накосячила, — задумчиво сказала Кроха. — Демон не испугался?

— Все хороши, насколько я понял. И все отказались ему повиноваться. Он так и сказал, что друзей я себе нашёл просто убийственных, — хмыкнул Мамонт, убирая артефакт в кармашек.

— Я бы не хотел вновь такое вспоминать, — скривился Резвый. — Я отказался, и он отправил меня в Ад.

— Так вот мы уже здесь. Я понял! — хлопнул себя по лбу Кощей. — Это и есть Ад и хуже нам он уже не может сделать!

— Ха, я-то думала, — с облегчением сказала Марина. — А то пугал, пугал. Короче он просто разводил каждого из нас.

— И здесь мошенники, бардак, — покачала головой Наташа. — Пойдём, нас, наверное, уже заждались. Кстати, чего они двери не открывают?

Мамонт подошёл ко второй платформе, то есть жилому модулю и постучал. Затем дёрнул ручку, дверь не поддалась! Он постучал сильнее и начал кричать. Спустя пять минут дверь всё же приоткрылась и наружу просунулся ствол автомата. Мамонт, ухватившись за ручку резко рванул дверь на себя и не удержавшись вниз вылетел Клёнов. Абсолютно седой!

— Нежданчик, — прокомментировал Марина. Клёнов встал на ноги и внимательно вгляделся в своих спутников.

— Вы настоящие? — дрожащим голосом спросил он и ощупал Мамонта. — О, как же я рад. Вы не представляете, что здесь творилось! — Клёнов полез обниматься со слезами на глазах.

— Вы не представляете, что здесь творилось! — подражая его надтреснутому голосу ехидно повторила Кроха. — А вы тоже!

— Мы всё видели, что сделал каждый из вас. Вот прямо за окном, здесь! — Клёнов указал место, где он наблюдал видения. — Страшные вещи! Неужели это правда? А потом демоны штурмовали вездеход, но Конус их всех положил. Видели бы вы, как он с ними расправился. Сверкнёт жёлтым, и монстр сгорает. Недавно приходили вурдалаки, пытались грызть днище, но он их и там достал. А третьего дня пролетала огромная птица, настолько отвратительная, что и описать сложно. Она просто спикировала на вездеход сверху пытаясь его перевернуть, но Конус её сбил ещё в полёте. Но вот как раз тогда Овца и спятила!

— Погоди, а сколько времени прошло? — Марина о чём-то начала догадываться.

— Неделя как вы ушли! Мы прямо из модуля получали продукты из убежища, но портал был настолько мал, что в него пролезал только Рыжик или продукты. Вездеход без вас двигаться не желал и даже не заводился, — с совершенно шальными глазами рассказал Клёнов.

— Охренеть! И как они там в убежище? — спросил Резвый.

— С ними полный порядок, но попасть к нам они не могут. Не могли, может сейчас сработает?

— Где Овца? — сухо спросила Кроха. Клёнов втянул голову в плечи и лишь кивнул на дверь модуля. Кроха крикнула в дверь. — Аллё, кудрявая, ты где? Беее!

Ответ не заставил себя ждать и с яростным криком с половником наперевес из недр модуля пронеслась Овца. Она дико кричала и норовила треснуть кого-нибудь по кумполу. Мамонт успел увернуться, а вот Наташа попал под раздачу. Звонко щёлкнув половник отскочив от Наташиного лба. Сама же Овца не удержалась и на полной скорости вылетела в снег. Кроха и Марина буквально лопнули от смеха свалившись на снег. Резвый с трудом заломал Овцу. Она гневно вращала зрачками ничего не соображая и всё повторяла: «Кушать подано»!

— Видите? Чокнулась, я поседел в первую же ночь после того, как она тронулась! Она подкралась ко мне обернувшись в простыню и избила меня половником спящего! — Клёнов трясся как вибратор, но не от холода, а от страха.

— Я думал вы здесь отдыхаете, — укоризненно покачал головой Кощей.

— Сука, не держи меня, дай я ей втащу! — Наташа пришла в себя и бросилась на ухмыляющуюся Овцу, но Мамонт успел её перехватить и крепко держал сзади за локти. Наташа плевалась и пиналась, силясь достать Овцу, а та, не переставая огрызалась, вращая зрачками.

— Валера, это уже по твоей части. Верни нам прежнюю Овцу, — хохотала Кроха, держась за живот.

— Думаю, прежде её стоит связать. Я не настолько здоров, чтобы выдержать прямое попадание половника по голове, — фельдшер скептически осмотрел Овцу.

— Так у вас пожрать осталось что-нибудь? — спросила Марина вдоволь насмеявшись.

— Да, она постоянно что-то готовила и складывала в холодильник. В ящик с оранжевым камнем, — пояснил Клёнов. — Какое счастье, что вы вернулись. Я думал здесь и скончаюсь.

— Она била тебя? — сочувственно спросила Марина.

— Если бы, на вторую ночь она заявилась ко мне голой…, — Клёнов как-то скукожился и зарыдал.

— Упс, — Кроха сделала прискорбный вид. — Бедненький.

— Вы её свяжите, я хоть нормально посплю одну ночь. Пожалуйста!

— Обязательно. Сейчас обедаем и едем дальше.

Дальнейший путь лежал в центр. Станции неглубокого залегания Мамонт игнорировал, по его мнению, если где-то и должны жить люди, то в центре за Садовым кольцом. Старые станции строились изначально как убежища. Такая, как Горьковская или Чеховская. Вход в Маяковскую, к примеру так и не нашли. На его месте находилась груда битого кирпича и бетона. Раскопать такое было не под силу никому. Вся улица Горького практически исчезла, превратившись в руины. Сама земля встала волнами, асфальт попросту испарился, на месте домов зияли провалы или наоборот кучи щебня. Радиация зашкаливала, и Кощей, выступавший в роли датчика, сообщил о девяти тысяч рентген в час в районе стадиона Динамо.

Над некогда красивым городом висели свинцовые тучи, температура за бортом не поднималась выше минус пятидесяти. Даже в арктических комбинезонах находиться на открытом пространстве можно было не больше пяти минут. Как раз сходить в туалет и сразу назад. Но что удивило путешественников, так это мелкие стаи вурдалаков, копошившихся на развалинах. Чего они там искали никто не понял. Также были уже трижды замечены летающие монстры. Если слова Клёнова Мамонт отнёс к лёгкому помешательству, то теперь видел воочию сам летающих существ. Они практически напоминали тех, что выбрались из чёрного портала рядом с эпицентром. Люди тогда прозвали их горгульями, только те, что летали над центром города, могли соперничать в размахе крыльев с пассажирским самолётом. Не говоря уже о наборе зубов в пасти птеродактиля и шести лапах не считая крылья. Вурдалаки, завидев их тут же пытались забиться в любую щель, чтобы горгульи не добрались до них своими острыми клювами.

Что касается вездехода, то сейчас с Конусом он на самом деле стал броневиком. Пока Наташа осторожно пробиралась в районе бывшего метро Динамо, кстати также надёжно погребённого под тоннами мусора, Конус натурально сбил горгулью. Задумавшись о чём-то своём Адском, она неосторожно приблизилась на двадцать метров к броневику и тут же получила в брюхо жёлтый протуберанец. Стремительным копьём он с треском сорвался с верхушки и пробил насквозь чудовище. Сама рана казалась небольшой, но стремительно начала расширяться, сжигая изнутри горгулью. На землю грохнулись только хвост с парой задних ног и голова, всё остальное сгорело ещё в воздухе. Вурдалаки, завидев броневик разбегались. Мамонт удивился их поведению. Или они здесь были гораздо умнее, или учёнее, но таких тупых наскоков как в сельской местности они себе не позволяли.

Кроме вурдалаков и горгулий люди увидели множество других различных форм живности явно неземного происхождения. Проехав бывший стадион Динамо им повстречался гигантский паук с жуткими жвалами. Он сидел на развалинах и поедал кого-то внешне напоминавшего медведя. Чуть дальше вездеход переехал не менее гигантскую змею, но она уже не успела уйти и Конус разделил её на две части. Что касается земной фауны, то Мамонт увидел в свинцовых сумерках летучую мышь гораздо больше обычной. Мех правда сменился мелкой чешуёй очень похожей на кольчугу. Стайка таких метровых созданий висела вниз головой укрывшись крыльями на фрагменте фонарного столба. Вездеход разбудил их, рыча пробираясь по завалам, но они не испугались и продолжили висеть. Они открыли глаза с ромбовидными зрачками яркого жёлтого цвета и недовольно проводили взглядом возмутителей спокойствия.

От Белорусского вокзала осталась одна большая котловина с начисто выметенными постройками и остекленевшим под воздействием высокой температуры дном. В самом центре пристроилась синяя аномалия. Её действие люди увидели, воочию пройдя недалеко от края котловины. Стая вурдалаков, убегавшая от какого-то монстра, попала в саму котловину скатившись по скользким стенам. Половина из них смогли всё же вырулить по стеклянным бортам, но три вурдалака попали на самое дно, точно в смертельные объятия аномалии. Их расплющило в блин ещё на подходе, причём не сама синяя аномалия, а её отростки, выстрелившие из большой лужи вверх. Три выстрела тонких отростков и три попадания. То есть, если красная начинала действовать только после попадания непосредственно в неё, то синяя могла спокойно достать примерно в десятке метров вокруг себя.

— Вот здесь я жила, — с затаённой грустью показала рукой Наташа. Они как раз проехали Маяковскую, то есть, то место, где примерно должна была находиться станция метро, увидев груды обломков на месте шикарного дома. Уголки глаз Наташи увлажнились, но она взяла себя в руки. Управляя вездеходом, она медленно вела его через завалы включив прожектора и предупреждая всех мигающим Конусом, чтобы не приближались. — Никогда бы не могла подумать, что увижу такую сюрреалистическую картину. Почти вечная ночь, снесённые дома, руины до самого горизонта, и я управляю такой машиной. Вокруг монстры, да такие что волосы стоят дыбом. И как вишенка на торте исчадия Ада, оказавшиеся правдой, а не горячечным бредом графомана.

— Что мы вообще здесь хотим найти? — спросила из жилого отсека Марина.

— Не что, а кого. Людей. Наш основной ресурс, пока они не достались вурдалакам или кому почище, — ответил Мамонт. — Я надеюсь, что мы всё-таки сможем попасть в метро. Должен же остаться хоть где-то проход вниз.

— Скоро Горьковская, — предупредила Наташа. — Осталось пару сотен метров через завалы.

— Вы не думали, что внизу могут находиться не люди, а кто-нибудь гораздо хуже? Типа того четырёхрукого в Клину? — напомнил Кощей.

— Всякое может быть. Чего нам уже терять. Демон же отправил нас в Ад, значит ниже мы не провалимся, — усмехнулся Резвый. — Я его себе другим представлял.

— В Аду должно быть жарко, можно ходить без комбинезонов, — мечтательно заявила Марина. — А тут что? Мало нам всяких страхов, так ещё дрожишь как цуцик. Даже Ад и то нам неправильный достался. — Вздохнула Марина.

— Нам похоже повезло, цуцики, — Наташа направила прожектор на вход в метро. Статуя Пушкина виднелась из подземного перехода, точнее ноги великого поэта. Голова была скрыта от наблюдателя. Вероятно, памятник сорвало и кинуло в переход. Наташа подвела вездеход вплотную к зияющей трещине, всё что осталось от входа. Мамонт вылез первым и направил луч фонаря в дыру. Внизу, в метрах двадцати, виднелось полотно эскалатора, чудом оставшегося в живых. Он помахал рукой призывая всех выходить.

— Ну что? Все пойдём или оставим кого-то сторожить вездеход? — спросил он собравшихся.

— Я не останусь. Может меня сразу пристрелить! — быстро ответил Клёнов. Овца за время поездки почти пришла в себя и тоже отрицательно помотала головой.

— Надо Рыжика отпустить в убежище с запиской, что мы спускаемся в метро, — предложила она.

— Здравая мысль, — согласилась с ней Кроха. — Ты как?

— Я в норме. С вами мне не страшно, — тряхнула мелкими кудрями Овца.

— Может ты тоже отправишься в убежище? — пристально посмотрела на неё Наташа. — Уверена, что сможешь преодолеть путь? Неизвестно, что там нас ждёт.

— Нет, тётя Наташа. Мы же людей ищем, а кто их проверять будет? Я с вами.

— Ну смотри, — кивнул, соглашаясь Мамонт. — Иди, тогда отправь Рыжика с запиской. Всем собирать рюкзаки. Перекусим и начнём спускаться. Клёнов, на тебе верёвка, фонари, оружие. Кроха, забери с собой Горчичник, то есть оранжевый камень и Рубины, затем запечатаешь вездеход. Без нас его не угонят?

— Кто? — рассмеялась она. Конус тем и хорош, что он не откроется даже перед более сильным сталкером. Он знает только нас, никому другому внутрь не попасть. Ты же помнишь, Клёнов даже завести его не смог, а это работа Конуса. Управлять он разрешает только мне, Натахе и тебе.

— Неправильно. Сделай так. Чтобы каждый из нас смог водить его. Мало ли что случится.

— Хорошо, настрою.

— Продукты все забираем? — из жилого модуля высунулась кучерявая голова Розы. — Рыжика я отправила.

— Из модуля да, те, что в ящиках на крыше оставляем.

— Серёга, а ты пробовал свои способности с Усилителем? — неожиданно спросил Резвый. — Смотри!

Он уставился на ноги Пушкина, торчавшие из дыры. Чуть погодя памятник дёрнулся и начал подниматься. Резвый смог приподнять его на целый метр и немного сместить в сторону, тем самым расширив проход.

— Круто! — кивнул Кощей. — Кстати я тоже заметил усиление способностей. Думал, что Розу не вернуть, однако всё прошло намного проще, чем я ожидал!

— Валера у нас молодец. Скоро оживлять научится, да? — похлопала его по спине Кроха. — Мамонт, без батарейки нам внизу плохо придётся. Может вытащить её?

— А как поведёт себя Конус без неё? Вдруг работать перестанет? — озабоченно спросила Марина.

— Не перестаёт же, — Кроха подкинула свой первый найденный артефакт в руке. Тормозную колодку от жигулей.

— Хм, а за счёт чего? — не понял Мамонт.

— Боеголовка с живущей внутри жёлтой аномалией, разве мало? — удивилась Кроха.

— Тогда бери.

Через час начали спускаться. Вестибюль станции пришлось расчищать, на это ушло два часа, прежде чем они ступили на кое-где сохранившиеся ступени эскалатора. Они местами испарились, полотно дышало на ладан, кое-где его вообще не было. Мамонт настоял, чтобы все обвязались верёвкой как альпинисты. Все прекрасно понимали, чем грозит падение с сорокаметровой высоты и спускались с предельной осторожностью. Сам наклонный туннель почти не пострадал, штукатурка правда исчезла, оголив камень и местами расплавились резиновые элементы. Поручни эскалатора, ступени ленты, но в основном ядерное пламя пошло мимо. Так как ракеты подорвались в атмосфере, то под землёй не было столь чудовищных разрушений. Спустившись вниз, они увидели перед собой закрытые ворота. На старых станциях в центре города ещё можно было встретить подобные сооружения. Герметические ворота по всей видимости начали закрываться сразу после получения предупреждения о ядерной атаке. Возможно даже и закрылись, но потом их слегка распахнула в другую сторону ударная волна. Одна из створок была деформирована и сквозь щель проникал свет с платформы.

Мамонт приложил палец к губам призывая к тишине и подошёл к щели. Она оказалась довольно большой, сквозь неё можно было пробраться внутрь человеку. Да, пожалуй, даже вурдалаку. Мамонт присел и тщательно осмотрел проём. Зажигать свой фонарь он не стал и в тусклом свете проникающего издалека света рассмотрел три растяжки на уровне ног и две в районе груди обычного человека. Значит на станции жили люди! Мамонт прислушался наученный горьким опытом не лезь вперёд без разведки, но ничего не услышал. Тогда он рискнул выглянуть в проём. Свет исходил из какого-то предмета, установленного на высоте двух метров над полом платформы. Больше никого, видно, не было. Мамонт уже хотел начать снимать растяжки как услышал вдалеке голоса. Кто-то шёл с противоположной стороны платформы.

— Как дела у вас? — спросил мужской голос.

— Всё тихо. Вроде кто-то начал спускаться, но потом движение прекратилось. Артефакт не сообщил больше ничего. Видишь, горит ровным светом, — ответил молодой женский голос.

— Вижу, если кто-то идёт сверху, то он начинает мигать. Может опять монстры ловили крыс?

— Откуда я знаю. Подниматься на поверхность дураков нету.

— Не скажи, Таганские как-то прошли недавно? — не согласился проверяющий. — Прошляпили их, сколько человек нам это стоило?

— Всю смену убили, — грустно сообщила девушка.

— Так что смотри в оба! — напутствовал проверяющий. — И не спать на посту!

За спиной Мамонта что-то хрустнуло и тут же упало на пол. Какая-то железка отвалилась под неудачно облокотившейся Мариной и сообщила о вновь прибывших. Женский голос на платформе вскрикнул. И тут же кто-то ударил в рельс поднимая тревогу.

— Стоять! — раздался мужской голос с той стороны ворот. — У нас здесь всё заминировано! Если полезете, то мы вас разом всех взорвём, одни подштанники останутся. Кто такие?

— Люди, кто же ещё. Вам мало что ли? — искренне удивился Мамонт. — Старший лейтенант госбезопасности Сергей Мамонтов, позывной Мамонт.

— Что-то не помню такого у Таганских, — тяжело дыша сообщила женщина наконец-то устав долбить по рельсу.

— Да они могут, как угодно, назваться, как будто я их не знаю, — не согласился мужчина. — Документы есть?

— Вот моё удостоверение, только из рук! — Мамонт показал красную книжечку с тиснённой надписью КГБ СССР, сам, однако, при этом оставаясь под прикрытием створки ворот.

— Вроде настоящее, — спустя пару минут согласился мужчина. — Как вы здесь оказались?

— Мы приехали к вам из Волоколамска. У нас есть вездеход.

— Слабо верится, но допустим. И как там наверху? — спросил мужчина не показываясь.

— Девять тысяч рентген в час. Но в вездеходе у нас было гораздо меньше. К тому же там все носятся как ошпаренные.

— Так вы все фоните? — в ужасе воскликнула женщина. — Дай руку! Надо проверить, иначе отправляйтесь назад. Нам проблему не нужны.

— Говорю же, внутри у нас не больше ста было. На, — Мамонт просунул в щель ладонь. Не будут же они его хватать? Тотчас он услышал потрескивание армейского дозиметра. Примерно такой же он забыл в туннеле командного пункта.

— Сто пятьдесят, в норме вроде, — растерянно сообщила женщина. — Где-то ты врёшь, солдатик.

— Интересно, что за чудо у вас такое, что оградило вас от радиации? — вкрадчиво поинтересовался мужской голос.

— Об этом позже. Пустите, поговорим. Если нет, так мы ещё поищем людей. Вы говорите Таганские? Вероятно, на станции метро Таганская? Так вот к ним поедем тогда.

— Ну-ну. Там вас и слопают, — засмеялась женщина. — Поезжайте, только не забудьте себя красной ленточкой перевязать.

— Людоеды? — поморщился Мамонт. — И здесь…

— Местами да.

— Что значит местами? — спросила Наташа.

— О, да ты не один, лейтенант? — удивлённо воскликнул мужской голос. А то, как будто непонятно, хмыкнул Мамонт.

— Нас восемь человек. Так что, пускаете или нет, а то нам ещё подниматься два часа придётся.

— Ладно пустим, но смотрите, если вы не те, за кого себя выдаёте, то у нас на платформе два пулемёта есть. Вы под прицелом! Лена, сними растяжки, — скомандовал мужик. Она справилась с этой процедурой довольно быстро, просто вынув Ф-1 из специального крепления и не отделяя от лески. Первым протиснулся Мамонт. В руках он держал автомат с отсоединённым магазином.

— Давайте без стрельбы, — сразу предупредил он. — Мы вам не враги.

— Все так говорят, — кто-то проворчал из-за колонны. — Оружие сложите в сторонке.

— Нет, личное оружие не сложим. Впрочем, если надо мы вас и без него уделаем, — улыбнулся Мамонт.

— Каким образом? — напрягся мужичок средних лет, явно не из силовых ведомств.

— Потом, всё потом. Пожрать есть чего? — Мамонт хорошо запомнил русские сказки. Прежде поесть, потом уже все разговоры. Если не накормят, то идут они на хер. Сказывался пост в гостях у демона.

— Я вот не пойму, — рассмеялась симпатичная дамочка. — Вы где-то здесь вывеску «Столовая» видели? Скажите спасибо, что пустили.

— Ой, да ладно тебе выпендриваться, Зараза, — следом за Мамонтом в проёме показалась Наташа и тут же взяла быка за рога. — Метнулась на кухню, быстро!

— Стерва? — у девушки округлились глаза. — Ты не в Майами? А говорили, что ты того… эмигрировать хочешь.

— В Майами, ага в хуяме, перед тобой стою, не видишь разве? — Наташа раскрыла объятия и сграбастала девушку. Наташа была на полголовы выше местной красавицы. — Как тебя угораздило то? Жива, Зараза! Не обижают тебя здесь?

— Нет, всё нормально. Стерва, как же я рада! Я всем говорю, моя лучшая подружка в Америку уехала на ПМЖ, а ты здесь!

— Слушайте её больше, она здесь нам такое рассказывала, — насмешливо произнёс мужик. — Что она дочка министра здравоохранения и вообще.

— Да, она не врёт, — спокойно ответила Наташа. — А ты болван, дядя. Зараза, они тебя здесь обижают?

— Нет, это Михалыч, он прораб на стройке был. Всё никак не остановится, — громко засмеялась Зараза. — Командует круглый день, пока его спать не уложат.

— Понятно, чокнутый, — скривила гримасу Кроха.

— Если прораб, то каска должна быть, — в створе ворот показался Резвый. — Нельзя без каски, вдруг кирпич упадёт. Все команды забудешь.

В туннеле послышался шум и на платформу выбежали с десяток вооружённых людей. Двое с автоматами, остальные имели пистолеты и один из них таскал в руках трёхлинейку Мосина. Мамонт не удивился если бы они выбежали из туннеля с мушкетами. Кто здесь вообще за охрану отвечает?

— Всё нормально, свои! — замахала руками Лена-Зараза.

— Ты и на «гражданке» Стервой была, пупсик? — спросил Мамонт Наташу.

— Такая планида, что поделать, дорогой.

— Ого, на тебя не похоже, Наташа, — удивилась Лена. — Как он тебя причесал, подруга.

— Не знаю, чем вы здесь занимаетесь, но мы натерпелись такого, что поневоле изменишься, — объяснила Наташа.

— У нас здесь тоже жизнь не сахар. Пусть Михалыч объяснит, я даже говорить об этом не желаю.

— Сначала обед или ужин скорее, потом разговоры, — прошамкал Кощей, транслируя основную мысль.

— Тогда нам предстоит переход на Цветной Бульвар. Пушкинская, у нас считается пограничной станцией, — сказал Михалыч и повернулся к прибежавшему патрулю. — Вы остаётесь здесь до утра. В семь часов вас сменит Джузеппе.

— Пошли, Стерва! Покажем тебе наши владения, — радостно воскликнула Лена. — У нас уже бывали прецеденты с пришлыми группами, и мы взяли за правило сперва показать их нашему главному.

— Кому? — переспросил Мамонт.

— Главный, старший наш. Умный дядечка уже в годах. Говорят, он в Горкоме Москвы работал, — сообщила Зараза.

— Да они там все хапуги, знаем, — кивнула Наташа.

— Как и везде, где есть возможность. Здесь тоже ворует? — спросила Заразу Мамонт.

— Нечего воровать. Он, наоборот, организовал, объяснил. У вас что ли всё шоколадно? — огрызнулась Зараза.

— Везде бардак, — согласился Мамонт.

— Лена, он не любит коммунистов, — просто сказала Наташа.

— Так кто их любит то? Только те, кто у кормушки. Михалыча, спроси.

— Ваш главный, кстати, как его зовут?

— Товарищ Иванов.

— Ну Ленин прямо, так вот товарищ этот может объяснить откуда нечисть взялась в нашем мире? У них же ни Бога, ни чёрта нет, — включился в беседу Кощей. — Пусть жопу свою на поверхность вытащит, посмотрит.

— Они сами к нам спускаются, думаешь от кого прячемся? Таганские нам не так страшны. Их меньше, и они предсказуемы. Нечисть прёт отовсюду, раньше Пушкинская спокойной считалась, сейчас лезут сверху вампиры какие-то. Аномалии стали появляться в туннелях, одна такая перекрыла недавно нам переезд между Пушкинской и Баррикадной. Пришлось в обход ходить через кольцевую линию. Три дня стояла, потом уползла куда-то.

— Какого цвета? — спросила Кроха.

— Синяя, но в темноте практическая незаметная. У нас патрули есть, между станциями на дрезине катаются, — Мамонт переглянулся с Наташей. — Так вот все четверо в аномалию на полном ходу влетели. Теперь только со светом ездим, но тоже накладно. Аккумуляторы еле дышат, как дальше будем жить, ума не приложу.

— Мы вам можем предложить выход, — начал было Кощей, но быстро осёкся перед взглядом Мамонта.

— Что за выход? — отреагировал Михалыч. — Мы все выходы знаем!

— Это не тот выход, дядя, — рассмеялась Наташа.

— Сперва обед, потом товарищ Иванов. Именно в такой последовательности, — напомнила ему Марина.

С Пушкинской перешли на Горьковскую, оттуда уже на Чеховскую. Почти всё свободное место на платформах и переходах было занято. Где-то стояли палатки с натянутой вокруг верёвкой вместо забора. Или жилую площадь разгородили фанерными щитами, а вход закрыли занавесками. Встречались просто матрасы, уложенные на деревянные щиты, стоявшие на каменном полу. В основной своей массе люди уже спали или готовились ко сну. В переходе между Горьковской и Чеховской с левой стороны Мамонт с удивлением заметил металлические клетки, в которых сидели измождённые люди. Немного, человек десять, но это лейтенанту резко не понравилось. Зачем их держали взаперти? На людоедов они ни капли не похожи. Однако до разговора с местной шишкой он решил не качать права. Зараза даже не обратила на пленников внимания и не останавливаясь рассказывала о чём-то весёлом Наташе. Михалыч видимо устал за день командовать и больше помалкивал.

Чеховская также имела перегородки на протяжение всего вестибюля, но здесь соблюдалась чистота и вкусно пахло едой. На этой станции проживало начальство, и чтобы далеко не ходить, пристроили рядом столовую и кухню. Готовили они довольно оригинально. Выяснилось, что плиты на кухне работали от артефакта, найденного на поверхности. Кроха вытрясла из Заразы всю информацию. Одного красного камня хватало, чтобы «запитать» два квадратных метра металлического листа. Артефакт крепили снизу, и «плита» тут же раскалялась. Минус был в том, чтобы научиться готовить на постоянно максимальной разогретой плите, потому как артефакт никак не регулировался по температуре.

Мамонт и команда уселись за большой стол на десятерых. Несмотря на то, что кухня уже закрывалась на ночь, их всё же накормили, быстро разогрев суп из концентратов, добытых со слов Заразы здесь же неподалёку. Чтобы это значило, Мамонт решил выяснить позже. Но супчик определённо всем понравился. На второе было картофельное пюре с подливкой и рыбные котлеты. Откуда здесь картошка выяснилось просто, это также был порошок. Местные нашли огромный склад забитый доверху всем необходимым для выживания именно на такой случай. Однако существовали и сложности. Сам склад размером с ещё одну такую же Чеховскую только расположенную на сорок метров ниже в результате тектонических изменений провалился уже на двести метров и рассыпался в гигантских карстовых пещерах. Не для кого не секрет, что, когда предки основали город возле реки, никто из них не знал, что на глубинах от трёхсот метров ниже поверхности, порода пронизана многочисленными карстовыми полостями. По сути, вся Москва стоит на хитросплетении титанических карстовых пещер и подземных рек. Помимо продуктовой закладки на случай катастрофы, кстати рассчитанной на несколько тысяч человек, а не двухсот, что жили сейчас, вниз свалилось ещё много чего полезного.

Так вот местные периодически поднимали припасы наверх, но в последнее время в пещерах появилось нечто зловещее. В пещерах начали пропадать люди. Желающих спускаться туда становилось всё меньше, несмотря на то что пожрать любили все. И тогда нашли выход напав на станцию Таганскую. Причём выход к ним нашли снизу через пещеры, они также лазали вниз, правда у них имелся спуск намного удобнее, но съестного попадалось мало, и они вынуждены ходить на «территорию» Горьковских. Случались конфликты, а когда верх у Таганских взяла ведьма, то вдобавок к набегам они стали похищать людей для жертвоприношений. Потом съедали всё, что от них останется. Отсюда стали понятны слова Заразы, что они там частично людоеды. Горьковские в свою очередь захватывали рабов и заставляли спускаться за продуктами в пещеры под страхом смерти. После каждого такого спуска недосчитывались человека, а то и двух. Тех же рабов, которые отказывались работать, заставляли биться насмерть. Одна такая битва должна была состояться завтра. Запив всё это изобилие информации компотом пришельцы направились на аудиенцию к товарищу Иванову, он уже ждал.

Зараза подвела их к стенке отделяющей треть платформы и постучала в дверь. В двери открылось зарешечённое окошко и с той стороны на пришедших уставились два карих глаза. Зараза быстро объяснила, кого она привела и зашла вместе со всеми. Мамонт сразу заподозрил что-то неправильное. Если Зараза работала простым часовым на Пушкинской, то почему вхожа к такому высокопоставленному клиенту? Одна решётка на двери чего стоило, да и стенка у него оказалась не фанерной, а металлической. Ко всему прочему ещё и два вооружённых охранника. Долго мучиться в раздумьях лейтенанту не пришлось, и он всё понял, когда Зараза по-хозяйски сняла сапоги и переобулась в тапочки. Она здесь жила, вместе с товарищем Ивановым. Ну что же, подумал Мамонт, лишнего мы вроде не наболтали по пути. Могла бы и предупредить, крыса. Она сразу не понравилась ему, что-то в ней было такое с двойным дном. К тому же Овца показала палец вниз. Наташа делала вид, что рада встречи, но Мамонт прекрасно изучил её и понимал, что она терпеть Заразу не может.

Сам товарищ Иванов оказался пожилым человеком ближе к семидесяти годам, с куцым венчиком оставшихся волос и презрительной ухмылкой, приросшей к его лицу. Он и поздоровался, словно боялся заразиться, с нескрываемым отвращением протянув Мамонту свою вялую ладошку. Сергей понимал, что, будучи ещё пару месяцев назад влиятельным лицом в горкоме партии он не подавал никому своей руки, кроме хозяина. Который точно также её пожимал. Сейчас же он был вынужден демонстрировать дружелюбие каким-то смердам. Единственная, кто заслужила его заинтересованного взгляда оказалась Наташа. Но та в свою очередь окатила его таким холодом, что товарищ Иванов внутренне сжался поняв, что перед ним непростая девушка.

— Каким ветром прибыли? — спросил он, когда все расселись. Наташе показалось, что он хотел спросить, каким ветром вас надуло в мои владения. Она позволила себе кривую ухмылку. Мамонт и компания казались какой-то жуткой крутой спецгруппой в своих арктических комбинезонах.

— Радиоактивным разумеется, — начал лейтенант. — Мы ищем выживших.

— Вот они мы! Нашли! — улыбнулся товарищ Иванов и захохотал. — С какой целью? Надеюсь, не с кулинарной?

— Нет, — Мамонт вспомнил как расстреливали жирного людоеда и поморщился. В него всадили порядка двух магазинов пока он сдох. — У нас имеется надёжное убежище на поверхности. Ищем желающих переселиться.

Мамонт запоздало понял, что сморозил глупость. Местное божество вряд ли захочет делиться с ним человеческим ресурсом. Но было поздно, а вдруг он сам захочет отсюда вылезти?

— Ммм…, — пожевал губами товарищ Иванов. — Нас это вряд ли заинтересует. У нас всё хорошо, молодой человек. К чему нам куда-то идти. В нашем распоряжении половина метрополитена Москвы. Продовольствие пока есть.

— Спать в холодных зала метрополитена? — не выдержала Наташа. — Не думаю, что это нравится всем. А у нас природа, сосновые избы, свежие овощи, настоящие мясо и молоко. И много чего ещё.

— Звучит сказочно, я бы вам не поверил, но Леночка утверждает, что вы дочь того самого Селезнёва?

— И внучка. Не менее известного Селезнёва.

— Какое удивительное совпадение, а я ведь работал с вашим дедом, пока он не ушёл на повышении.

— Скорее улетел, — поправила его Наташа, — прямо в Политбюро ЦК КПСС.

— О, да! Высоко забрался. Я, кстати может вас видел. Он как-то приезжал ко мне с милой малюткой, году так в шестьдесят третьем кажется.

— Возможно. Но даже если бы я была просто Иванова, — Наташа дала понять, что знает его настоящую фамилию, — то не стала бы вам врать. У вас сразу исчезнет множество головных болей. Людоеды, ведьмы, демоны, концентраты! Соглашайтесь!

— Но у вас вероятно уже сложилась управленческая структура? — вот что интересовало товарища Иванова в первую очередь. — Какое место в своей иерархии вы отведёте мне, например?

— Высокое, — Мамонт перехватил инициативу. — В данный момент убежищем командую я.

— Командуете? — Иванов приподнял бровь. — Старший лейтенант?

— У нас конечно же не воинская часть, но дисциплина существует. Впрочем, как и у вас. Вы, согласны стать моим заместителем? — прямо спросил Мамонт. Он тоже понял кто перед ним сидит. Плакатик с членами Политбюро висел у них в Командном пункте, остаётся непонятным одно, как товарищ Иванов оказался здесь, а не в Уральских горах. Не успел свалить? Смешно! Старший лейтенант предлагает, как минимум генерал-полковнику, стать его заместителем. Если, конечно, кто-нибудь осмелился навесить им погоны в мирное время.

— Царское предложение, — рассмеялся товарищ Иванов. — Я обдумаю ваше предложение, а пока не желаете отдохнуть с дороги? Путь наверняка был нелёгким. Удивительно как вы добрались из Волоколамска сюда.

Мамонт отметил, что он знает их точку отправления, которую они озвучили только Михалычу и Заразе. А также его звание. Лена постоянно была с ними, а Михалыч исчез во время ужина. Бегал стучать, отметил про себя Мамонт.

— Да, конечно, с удовольствием бы отдохнули, — согласился Мамонт.

— Вам выделят царские покои, — товарищ Иванов кивнул охране.

Мамонта и его группу проводили практически в соседнее помещение, примыкающее к хоромам товарища Иванова. Их разделяли буквально сантиметры, но что творилось по ту стороны стены Мамонт не услышал, сколько бы не прислушивался. В просторном помещении их ждали десять коек с относительно чистым бельём и горячая вода в чане. Нагревалась он всё тем же красным камнем, что и плита. Местные умельцы провели под плитой трубы, по которым насос качал воду из скважины и нагревал её. Кроха подтвердила наличие подобного «Батарейки» артефакта у товарища Иванова. Где он находился, оставалось неизвестным. Также Мамонта заинтересовал охранный артефакт, что засёк их при спуске в само метро. Им бы такой не помешал. Расспросить подробнее о нём он решил утром и с удовольствием ополоснувшись улёгся рядом с Наташей, сдвинув вместе две койки в самом углу.

— Серёга, мне что-то не по себе, — прошептала ему на ухо Наташа обняв его. — Что-то не так.

— Что случилось? — также еле слышно спросил Мамонт.

— Зараза, сама на себя не похожа. Во-первых, она всегда на таких понтах была, что даже в нашей среде с ней никто общаться не хотел. Она любого обосрёт, столько гонора, а тут прям паинька и даже дежурит на воротах! Да она же ни секунды не работала! Один раз её девки в туалете Центрального дома литератора так отмудохали, что она неделю не вставала. Папаша её грозился всех посадить, пока к нему не заехал Марк и не объяснил на кого он тявкает.

— Какой Марк? — переспросил Мамонт.

— Авторитет один. Ну ты понимаешь? Из серьёзных.

— Ой, сейчас страшно стало, — Мамонт притворно схватился за сердце.

— Не тупи, мент. Тебе реальную тему обкашляли, дятел, — разозлилась Наташа. — Как будто подменили Заразу. Кроху она давно бы с говном смешала.

— Может так на неё война подействовала? Добрее к людям стала. Меняются же люди? — предположил Мамонт.

— Всё возможно, но вот ты, наверное, не знаешь, но товарищ Иванов…

— С этим то, что не так? — Мамонт прижался к Наташе сзади и начал пристраиваться плотнее с целью незаметного соития под одеялом.

— Не надо, отвали! Где мне потом мыться? Сдурел что ли? — прошипела Наташа, поворачиваясь на спину.

— Динамщица, — пробурчал ей в ухо Мамонт.

— Ага, ты дальше слушай. Товарищ Иванов помер перед самой войной. В начале сентября. Ты разве не знал? — Наташа повернулась лицом к мужу.

— Не может быть! У нас плакаты давно не меняли. Не знал, мне не докладывали! — расплылся в улыбке Мамонт и прижался к груди Наташи.

— Слышь, дебил! — прошипела она. — Я серьёзно! Отец мне снимки с его похорон показывал. Инфаркт у него был, и папаша Заразы его лечил в Кремлёвской больнице, да не вылечил. Вкуриваешь?

— Реально? — Мамонту перехотелось спать. — Не ошибаешься, а кто это тогда? Живой труп, зомби?

— Откуда я знаю. Я как увидела его, сама не поверила. Разговор, поведение, всё как у настоящего. Он про деда мне стал рассказывать, но почему-то забыл, что сам с ним за одним столом в ЦК сидел на совещаниях. Странно всё это.

— Странно, — в унисон ей протянул Мамонт. — Ты хочешь сказать, что эта парочка не та, за кого себя выдаёт?

— Слушай, я всё поняла. Ты наверняка падал из коляски? Признайся, видно же невооружённым глазом. Ты же ущербный! — она беззвучно рассмеялась и схватила его за ухо крутанув по часовой стрелке. Мамонт героически вытерпел боль, не проронив ни слова.

— Тебе конец! Я сейчас! — он сел на кровати и вытащил из-под неё автомат. Отстегнул магазин и отщёлкнул два патрона из пятнадцати оставшихся. Во втором автомате у Резвого их оставалось вообще семь. С таким боезапасом только одиночными стрелять. У охранников тоже АК-74, как и у них, надо будет утром разжиться патронами. Перед разговором с Наташей он хотел попросить, но сейчас понял, что придётся брать силой. Сделав в леске две петельки на разных концах, лейтенант закрепил в них патроны. Саму же леску растянул между противоположными пустующими крайними койками возле входной двери и привязал к металлическим дужкам. Получилась своеобразная сигнализация, патроны едва не касались металла и, если кто-то пойдёт, то обязательно их заденет и патроны ударившись о металл произведут шум. К тому же Мамонт решил не спать, сутки он мог спокойно обойтись без сна. В новом мире такие вещи почему-то переносились проще. Всё благодаря подарку демона, сейчас он чувствовал себя намного сильнее.

— Ты чего там? Стреляться надумал? — прошептала Наташа.

— Спи, я подежурю, — народ уже похрапывал, не спали только они.

— Как скажешь, Серёг. Но моё мнение, надо завтра отсюда валить под любым предлогом. Их здесь столько, ни автоматы, никакие способности нам не помогут.

— Хорошо, спи!

Наташа клюнула его в щёку и отвернулась, закутавшись в своё одеяло. Всё же на платформе дуло, причём прилично. Каким-то образом холодный воздух с поверхности опускался в самый низ, решил Мамонт. Хотя почему каким-то? Самым обычным, холодный вниз, тёплый вверх. Если во время нормального функционирования метрополитена и обогрева станций ещё можно было жить на платформе, то сейчас же чувствовался дискомфорт. В тоже время, если бы воздух не поступал с поверхности, то внизу всё рисковали задохнуться. В обычном режиме вентиляция осуществлялась принудительным образом. А ведь те люди в клетках почти голые, вспомнил Мамонт. Дрожат поди сейчас и зачем они сдались товарищу Иванову? Они же явно не людоеды. У Мамонта перед глазами всплыл демон, который предлагал всем привести ему по десять человек. Они же их не едят, тогда для чего они сидят в клетках? В качестве рабов? Бред, точно нет. Что ещё демоны делают с людьми? Потрошат? Почему он тогда нас отпустил? Шесть человек были у него в лапах. Опять не то, во всяком случае тот не занимался подобными вещами. Остаётся только души. Мамонт и сам точно не знал, что это такое. Все говорят вокруг, душа, душа, а что это, никто не знает. Вот и товарищ Иванов, покойник с двухмесячным стажем того же поля ягода. Иначе почему он держит Таганских в клетках. Очень много вопросов.

Незаметно для себя Мамонт всё же задремал. Он был уверен, что услышит, как звякнут патроны и тут же вскочит. Разбудит всех остальных и все вместе они отобьются, если что. Мамонт уже почти в забытье затолкал свой чёрный цилиндр артефакта в ботинок с высоким голенищем. Он специально надел их, дабы быть готовым вскочить в любую секунду. Но на этот раз всё пошло не по его сценарию. В дверь никто не зашёл, точнее в ту дверь, через которую в спальню попали они, и возле которой Мамонт растянул леску. Открылась другая в противоположной стороне. Маленькая и незаметная, скрытая изнутри каким-то плакатом. Снаружи она была на запоре. Хорошо смазанная щеколда беззвучно освободила дверь и к спящим скользнули две юркие тени. Они не стали убивать людей, хотя и могли. Достав заготовленные бинты, они промокнули их хлороформом из пузырьков и по очереди поднесли к лицам спящих на десять секунд. После такой процедуры люди уже точно не проснуться в ближайшее время.

Следом за отравителями, уже не таясь в комнату вошли несколько человек и обыскали вещи команды Мамонта. У Крохи под подушкой нашли артефакты. Рубин, Батарейку и Горчичник, а также две красных гранаты. Ко всему прочему забрали оружие и пять чёрных артефактов, шестой, спрятанный Мамонтом, они не нашли. Он так и остался у Мамонта в ботинке. Молчаливые фигуры перенесли всех в отдельную клетку и закинули в неё их одежду. После чего с чувством исполненного долга удалились. Пробуждение Мамонта и его друзей было болезненным. В первую очередь конечно все замёрзли, чуть ли не голыми оказавшись в металлической клетке в переходе на Чеховской. Клетка Мамонта начинала собой длинную вереницу подобных сооружений, занимающих весь переход. В каждой из них сидело по несколько человек, Мамонт и компания оказались тоже вместе.

— Что с моей головой? — Наташа лежала на собственном бушлате в одной рубашке, не считая нижнего белья. Она села и схватилась за голову. Не прошло и минуты как она уже с ужасом оглядывалась не понимая, где она находится и толкнула кулачком Мамонта. Рядом материлась Кроха, хлопая себя по карманам и не находя драгоценные артефакты. Все остальные чувствовали себя также. Давал знать о себе хлороформ, вдоволь насмотревшись цветных мультфильмов люди очнулись в холодном продуваемом коридоре в ужасном настроении.

— То же, что и с моей, — Кощей первым пришёл в себя и начал помогать остальным. Вторым событием выливающимся из первого для всех явилось таинственное перемещение в клетку. Кощей ходил по периметру и тря прутья в надежде расшатать их.

— Етить мой лысый череп, — воскликнул Резвый. — Как мы здесь оказались? Не фига не помню.

— Хлороформ, — коротко бросил Кощей, приводя в порядок Наташу. Мамонт сидел на бушлате и тупо смотрел перед собой ничего не соображая.

— Серёжа, ну как посторожил? — ехидно спросила Стерва, придя в себя.

— Сам себя ненавижу, — тряхнул головой Мамонт и скривился. — Почему не сработала леска? Не могли они её в темноте увидеть.

— Уже неинтересно почему, — Марина сделала несколько энергичных движений согреваясь. — Надо думать, как нам отсюда выбираться!

— О, с этим проблем по всей видимости не станет, — сказала Кроха. — Нас к тому же обокрали ещё. Все наши артефакты исчезли, а ещё я не нахожу подарок демона. — Она ещё раз начала обыскивать свой арктический комплект.

— Жалко. Усилители им не помогут, помнится он сказал, что они индивидуальны, — припомнил Резвый. — Против автоматов много не наработаешь.

— Хоть что-то, а вот артефакты жалко. Особенно меня беспокоят Рубины, — пробормотал Мамонт. — Наташа, расскажи им, что ты вчера мне рассказала.

— Серёга, Рубины им тоже не помогут. Мне кажется, они на пределе своих возможностей, — предположила Кроха, — хотя я их не пробовала ещё. Не успела, но они слушаются только нас. Помнишь ту историю, когда Клёнов не смог завести вездеход, вот здесь тоже самое.

— Короче, люди. Похоже, что мы крупно попали. Этот товарищ Иванов, никакой нам не товарищ. Я вспомнила, что настоящий умер ещё в сентябре, — собралась с мыслями Наташа.

— Как такое возможно? — воскликнула Марина.

— И почему сразу не сказала? — раздражённо спросил Овца, уже не обращаясь к ней «тётя Наташа». После помутнения рассудка Овца стала совсем несносной и бросалась на всех по любому поводу.

— Я его не хоронила, — раздражённо ответила Наташа. — Вспомнила снимки с похорон, что показывал мне отец. Ты помнишь, что с тобой три месяца назад происходило?

— С трудом, — призналась Овца.

— Ну и я так же. Тем более я только и делала, что бухала после развода на радостях, — улыбнулась Стерва. — Короче Иванов нам не товарищ, а его копия. Скорее всего демон. И Зараза на себя не похожа, слишком добрая.

— Обалдеть какая добрая. Она же заодно с этим уродом? Так вот она по доброте своей душевной приказала нас сюда засунуть? — поддакнула Кроха.

— Скорее всего сегодня мы будем гвоздём программы в битве гладиаторов, — предположил Резвый и все услышали, как с Горьковской к нам направляется толпа.

— А вот и благодарные зрители, — прислушался Мамонт, — держимся вместе, чтобы не произошло.

— Сразу будем валить товарища Иванова? — спросила Марина.

— Нет, пусть сперва клетку откроют. Нам необходимо узнать, что здесь происходит. Кто из них нормальный, а кто нет. Не хотелось бы в убежище демонов пропускать. Где наши артефакты и вообще почему люди в клетках. Можно подумать у нас такая рождаемость, чтобы полсотни под нож пускать. Но начнём с выяснения есть здесь ещё нечисть. Роза, ты в состоянии понять кто из них, кто? — спросил Мамонт.

— Да уж справлюсь, в отличие от тебя, — хамски ответила Овца, — Дежурил он… Дай дураку хуй стеклянный, он и его разобьёт.

— Овца, ты чего в себя поверила? — холодно спросила её Наташа.

— Я всегда такой была, прикидывалась просто. Смотрю, вы здесь совсем все сладкие, — сквозь зубы процедила Овца. — Вы бы и недели не протянули в нашем детдоме.

— Потом, — оборвал готовую ответить Наташу. — Главная цель, товарищ Иванов, но не раньше, чем я дам команду. Пусть выговорятся.

— Чего вы его слушаете? Он уже обосрался ночью…, — Овца хотела ещё что-то добавить, но упала от чёткого удара в челюсть Резвого.

— Полежит полчасика, отдохнёт, — прокомментировал молодой человек. — Если слов не понимает.

— Правильно, Резвый. Я всё никак понять не могла, почему она такая «ласковая» после детского дома приехала, — кивнула Марина. — Вот ведь как научилась, даже меня обманула.

— Тихо, — прошипела Кроха. — Эх, гранату бы сейчас!

К клеткам подходила целая делегация. Первыми вышагивали товарищ Иванов и Зараза, взявшись под ручку. Ему бы трость и шляпу, а ей веер. Просто образцовая пара получится, подумал Мамонт. За ними шлейфом увивались несколько человек, явно лебезивших перед четой демонов. Помимо них в толпе мелькали охранники с автоматами, их легко можно было узнать по скучным мордам. Иванов сразу направился к крайней клетке. Остановившись в пяти метрах, он ехидно обвёл взглядом Мамонта и его друзей, задержавшись немного на лежавшей на полу клетки Овце.

— А что с ней? — спросил он охранника. — Сказал же никого не убивать!

— Была жива, — прогундосили в ответ. Иванов понимающе кивнул и повернулся к Мамонту включив обворожительную улыбку. — С добрым утром, господин командующий убежищем! Как спалось?

— Отлично! Давно так не высыпался, — также с улыбочкой ответил Мамонт. — А ты какой одеколон используешь?

— Причём здесь одеколон? — удивился товарищ Иванов.

— При том, что воняешь падалью. Ты же сдох два месяца назад, — также улыбаясь спросил Мамонт. Стоявшие рядом с ним люди удивлённо прислушивались к разговору, не понимая о чём идёт речь. Товарищ Иванов изменился в лице и стал не похож сам на себя. Лицо осунулось, на его жирной роже проступили острые скулы, нос также заострился как у грифа. Он ещё больше сгорбился. Зараза с недоумением взглянула на своего патрона и тоже начала меняться. Наташа присвистнула, увидев трансформацию «лучшей» подруги. Выяснилось, что они оба были демонами. Их окружение недолго думало и тоже скинуло маски превращаясь в отвратительных тварей. В итоге перед клеткой остались стоять двенадцать демонов, у охранников оказавшимся людьми они отобрали автоматы и выстроили вдоль стены. На Мамонта сейчас глядели мерзкие твари в чёрных одеяниях. Лица их чем-то отдалённо напоминали коллег из Клина. Безносые с заострёнными ушами и огромной пастью с массивной нижней челюстью.

— Молодец, тебе это дорого встанет. Мне придётся вас всех убить, — скрежетая зубами прошипел демон бывший некогда товарищем Ивановым. — А потом я наловлю ещё людей. Сегодня у нас будет пир! — Он повернулся к своей свите, и та радостно отреагировала на такое щедрое предложение.

— Этот город отныне наш, — добавила Зараза. Мамонт не знал есть ли у демонов разделение по полам, но судя по тому, как они держались за ручку, то скорее всего есть. — Он нам понравился. Глубокие катакомбы, гробовая тишина и глупые люди. Да, «подружка»? Кстати, настоящая Зараза умерла в этом самом коридоре две недели назад. Она также тупо попалась, как и вы. Наутро она получила в руки молоток и вышла на поединок. Неудачный для неё, ей проломили голову. Я лично сожрала её мозги, тем самым получив возможность перекидываться в её тело.

— Я одного не пойму, демоны могут «надевать» на себя человеческую личину? — спросил Мамонт. — С Заразой понятно, она умерла здесь, но почему такой странный выбор с товарищем Ивановым?

— Зачем тебе это знать, смертный? — прошипел демон. — Тянешь время?

— Просто интересно, — Мамонт ощупал прутья клетки, не такие уж они и толстые. При желании Марина сможет заморозить и тогда, пожалуй, их можно будет сломать.

— Здесь всё просто. За свои «заслуги» он попал к нам, а когда мембрана между нашими мирами исчезла, то я просто использовал его. По-моему, очевидно, — развёл руками демон. — Ну ладно, хватит переливать из пустого в порожнее. Пора насладиться вашей смертью! Дорогая, ты мне уступишь господина командующего?

— Разумеется, любимый. А я возьму себе его подружку, — облизнулась раздвоенным языком Зараза.

— Ещё один вопросик! А где вы спрятали наши артефакты? — Мамонт тоже решил закругляться с ними.

— Тебе они больше не пригодятся. И не надейтесь на ваши умения, они не помогут. Открою вам один секрет, на нас не действует белая аномалия. Точнее действует, но не так как на вас. Нас она сжигает, но вот досада, на такую глубину она никогда не опускается. Умения ваши тоже слабеют, особенно без артефактов, так что умрите с честью. Я обещаю позаботиться о ваших душах, — товарищ Иванов мерзко рассмеялся. Вместе с ним заражала Зараза и все остальные.

— Ну, а всё-таки? Где наши артефакты, — Мамонт явно тянул время понимая, что они сейчас в невыгодной позиции.

— Где, где… в комнате у нас, — Зараза нетерпеливо дёрнула за рукав товарища Иванова. — Давай уже!

— Погоди дорогая, это было бы очень просто. Хочу вперёд насладиться поединком, — товарищ Иванов вновь вернул себе облик умудрённого опытом партийного функционера.

— Да какие здесь могут быть бои, они еле ноги переставляют! — расстроилась Зараза. — Разом всех выпустить и сожрать!

— Ты очень кровожадна, дорогая. Тебе следовало попасть к ним во времена Гражданской войны, вот где раздолье было. Жри человечину от пуза.

— Кто нам сейчас помешает? Что касается человечины, то её ещё полно. Выжили в глухих районах. Мы всех найдём, дорогой. Здесь их конечно на порядок меньше, но пока хватает. Так что?

— Первый бой мы всё же проведём. Хочу увидеть, как они сожрут друг друга, — погладил себя по груди товарищ Иванов и обвёл взглядом клетки с внимательно прислушивающимся людьми. — Высший мир! Это они-то высший мир? Стадо обезьян, я низведу людей на уровень амёбы! Ты же в курсе, дорогая за кого они нас считают? Мы для них нечисть! Мы, элита Ада, нечисть? Тогда кто вы? Вот сейчас и посмотрим, насколько вы высокоморальны. Открой третью клетку и вытащи сюда женщину и молодого парня. Насколько я помню, это мать и сын. Вот сейчас и поглядим на их мораль.

Пока товарищ Иванов готовился унижать человечество в лице полумёртвых людей, Мамонт сделал несколько шагов к Марине и прошептал.

— Заморозь прутья решётки, пора уходить, — Марина кивнула и прикрыла глаза. К всеобщему удивлению, вокруг Марины не образовался снежный буран как бывало обычно перед мощным выделением холода. Вместо этого показалось несколько чахлых снежинок и на этом её силы закончились. Мамонт опешил и попробовал хотя бы погнуть прутья и опять ничего не вышло.

— Серёжа Иванович, не напрягайся. Такое ощущение, что нас блокируют. Помнишь Димасика с его чёрным артефактом? — тихо прошептала Наташа. — Подождём.

— Чего? — спросил Мамонт, не поворачивая головы. — Пока они нас жрать начнут?

— Не знаю, но сейчас, по-моему, бесполезно. Жалко они усилители забрали…, — вздохнула Наташа.

— Мой при мне остался, — прошептал Мамонт.

— Тогда жди момента. У нас будет только один удар, — выдохнула Наташа в ухо Мамонту.

— Но они же сейчас убьют их, — возмутился лейтенант.

— Иначе они убьют всех. Нельзя в клетке его активировать, зря потратишь силу. Он одноразовый.

— Тебе откуда знать? — опешил Мамонт.

— Демон сказал напоследок. Он его так и назвал, последнее средство. Палочку надо сломать в последний момент.

— Понял, — Мамонт ещё больше помрачнел и смотрел как младшие демоны вытащили из клетки растрёпанную женщину лет сорока с сумасшедшим взглядом и совсем молодого парня. Они упирались, хватались за прутья клетки, кричали и кусались, но это совершенно не впечатлило одетых в чёрные плащи прислужников товарища Иванова. Их вытолкнули в проход и оторвали друг от друга, растащив метров на десять.

— Я обращаюсь ко всем людишкам, — чопорно выплыл товарищ Иванов в переход так, чтобы его видели отовсюду. — Вы полагаете, если наш мир стоял ниже вашего в общей череде, то мы уродливы и тупы? Да будет вам известно, что градация выше или ниже не касается критериев ума или красоты. Этими понятиями оперирует только ваш вид. Порядок миров зависит от потенциала энергии, которым он заряжен. Это как вода в вашем любимом Чёрном море. У самого дна она насыщена сероводородом, а на поверхности кристально чиста. Но всё это вместе один и тот же объём. Считайте, что вы своим неразумными действиями подняли ил со дна. Возможно, он уляжется со временем, а может и нет, превратившись в какую-то новую формацию. Но сейчас вы в наших руках, а не наоборот. Мы издревле питались вами, вашими эмоциями, чувствами, страхами. Сейчас же нам предоставлена возможность ко всему прочему вкусить вашей плоти. Горе побеждённым! — Товарищ Иванов развернулся и вернулся к своей свите. Зараза жадно смотрела на мать и сына. Ей не терпелось начать.

— Сейчас эти двое будут рвать друг друга, а мы смотреть и наслаждаться! — выкрикнула демонесса. — Выживший может идти на все четыре стороны. Никто из нас его больше не тронет. Дайте им оружие!

Слуги в плащах вручили по небольшому молотку женщине и молодому человеку и благоразумно отошли подальше. Юноша сразу же выбросил молоток подальше и демонстративно сел на пол не желая участвовать в этом. Мать его безумно озиралась и, казалось, не понимала, что от неё хотят. Демоны внимательно смотрели на них и ждали. Тьма сгустилась в переходе и стены приобрели красный свет, как в подвале в Клину. Глаза демонов сверкали во тьме красными точками. Мамонт заметил, как они начали трансформироваться, приобретая свой настоящий облик. Скорее всего их не очень интересовал исход поединка. Они готовились к массовой резне. Тела их приобрели медвежьи очертания, хотя они по-прежнему оставались стоять на задних ногах. Из-под плащей выпростались толстые лапы с чудовищными когтями, головы вытянулись, приобретая медвежью пасть.

Мамонт наконец-то оценил всю сложность создавшейся ситуации. Если раньше ему казалось, что он поиграет с этими болванами, а потом порвёт их, то сейчас ситуация развернулась на сто восемьдесят градусов. Мамонт не знал сколько на станциях метро представителей нижнего мира. Вчера, когда они проходили мимо спящих людей, лейтенант насчитал не меньше сотни человек. Стоп! Он видел палатки, видел огороженные места, но людей он не видел за малым исключением укладывающихся на матрасы. Пыль в глаза? Очень похоже. Хреновый из тебя контрразведчик, Серёжа Иванович, голосом Наташи подумал Мамонт. Как мальца поимели за мороженку, а ещё ребят на плаху уложил. Тупой ты гондон, Серёжа.

Мамонт, пользуясь темнотой встал на одно колено якобы завязать шнурок. Он понимал, что демоны видят в темноте даже лучше, чем при свете, поэтому осторожничал. Короткая эбонитовая палочка скользнула в ладонь. Последний шанс, говоришь? Натаха права, надо ждать момент. Лейтенант встал с колена и схватил руками решётку. Справа свита товарища Иванова с горящими во тьме глазами. Слева женщина, похоже сошедшая с ума с молотком в руке. Красная пелена окрасила переход, высветила перекошенные от ужаса лица людей, запертых в клетках. Плач, ропот, мат и угрозы доносились из клеток, но люди были явно слабее демонов. Нечисть была права, рухнувшие незыблемые преграды между мирами смешали все слои. Демоны изначально обладали бо́льшей силой и теперь люди с отчаянием понимали какое зло они навлекли на себя своими необдуманными действиями. Не один учёный не мог предсказать подобный исход. Радиационное загрязнение – да, трескучий мороз и свинцовые тучи – да, голод, разруха, каннибализм – тысяча раз да, но прорыв инферно и подтверждение существования параллельных миров – нет. Впрочем, об этом уже поздно говорить, сколько не посыпай голову пеплом, назад не отмотаешь. Нужно думать, как выбраться отсюда, хотя Мамонт оценивал шансы как околонулевые.

Женщина с молотком в руках неожиданно взревела как раненая тигрица на весь переход и бросилась на покорно сидящего молодого человека. Он согнулся и закрыл лицо руками не желая видеть свою мать в таком состоянии. В оправдание женщины можно было сказать только одно, она не выдержала и сошла с ума. Моментально и окончательно. Вряд ли этого желал демон, когда собирался смешать род человеческий с грязью. Сработал защитный механизм, и человек превратился в овощ. Кого она сейчас видела перед собой? Демона? Сына? Но вся её ярость сконцентрировалась в руке с молотком. Не переставая орать, она нанесла единственный удар по голове своего сына. Раздался хруст, и парень завалился на бок. Женщина убила его одним ударом. Затем она резко развернулась и бросилась на стоявшего неподалёку демона прислужника. Он также, как и остальные преобразился в медведя, но это ни капли не остановило женщину. Запустив в него молотком, она с яростью бешеной кошки бросилась на демона. Прислужник не ожидал подобной прыти и пропустил молоток, который чётко угодил ему в глаз погасив его.

Товарищ Иванов не получил душераздирающего поединка матери с сыном, поступок женщины все расценили как крайнюю необходимость. Она тем самым защитила своего сына от страданий, а сама бросилась практически с голыми руками на демона. Прислужник был несравнимо сильнее женщины и просто убил её одним ударом лапы. Сломанное пополам тело упало на пол. Товарищ Иванов вышел вперёд и указал прислужникам на клетки, тем самым давая начало кровавой оргии. Спеша выполнить приказ главного, прислужники на своих косолапых конечностях бросились открывать клетки. Двери распахивались, оттуда еле передвигаясь показывались люди, измождённые заточением. Никто из них сейчас не победил бы и муху, и демоны это прекрасно знали, специально доведя их до такого состояния. Им совершенно было не нужно, чтобы пища сопротивлялась, хотя женщине они каким-то образом придали сил для поединка.

Мамонт лихорадочно прокручивал в голове варианты и всё сводилось к одному решающему удару. На большее у него не останется сил и возможностей. Один удар с помощью ненайденного усилителя, но вот по кому? В красноватом сумраке он совершенно потерял в толпе демонов товарища Иванова. Вроде вот только он появлялся и снова исчез среди таких же красноглазых коллег. Дверь их клетки внезапно распахнулась и огромные мохнатые лапы с жуткими когтями выдернули Овцу. Ей не повезло, она лежала ближе всех к двери и демон, недолго думая воткнул в неё когти и выволок наружу. Тут же не церемонясь он широко раскрыл медвежью пасть и откусил Овце голову. Девушка умерла, так и не придя в себя. Позади Мамонта жутко завизжала Кроха. К клетке подошли два демона и бесцеремонно отодвинули жующего Овцу прислужника. Тот, что повыше встал прямо перед открытой дверью и засмеялся. Его раскатистый смех, отражаясь от стен прокатился по всему переходу.

— Ну что, командующий, пришёл твой час. Я обдумал твое предложение и решил согласиться. Сейчас я заберу твою личину и уже под ней посещу ваше убежище, — обрадовал нас товарищ Иванов.

— Не надорвись только, дядя, — Мамонт сломал в руке короткую чёрную палочку Усилителя и испытал небывалый прилив энергии моментально заполнивший его. У Сергея разве что пар из ушей не повалил. Недолго думая, он вложил всю силу в один единственный удар, направленный в грудь демона. Товарищ Иванов отлетел к противоположной стене туннеля словно его приложили грузовиком. С треском посыпалась плитка, когда туда впечатался демон с дырой во всю грудь. Мамонт любовался своим ударом, пробитое насквозь медвежья туша влипла в кафель на высоте двух метров. По белой стене стекала чёрная кровь, из полуоткрытой пасти вывалился раздвоенный красный язык. Зараза издала визг заставив всех упасть и зажать уши. Она бросилась к своему ненаглядному и тупо рассматривала сквозную дыру в центре.

— Ого! Чувствую, как мне стало легче! — распрямилась Наташа, вставая после ментального удара Заразы. — Ну что, сучка тупая? Больше не можете нас сдерживать? Получи, блядина! Ты меня ещё в прошлой жизни достала, тварь! — Такой «рассерженной» Мамонт ещё её не видел. Его обожаемая жёнушка на короткий миг застыла, а потом с жутким хохотом выбросила руки ладонями вперёд в направлении демона. Тут же раздался громкий хлопок, и «Зараза» разлетелась на мелкие кусочки по всему переходу. Оставшиеся демоны зарычали, сбившись в кучу и сверкая в полутьме красными зрачками. Здесь уже в дело включилась Марина. Она накинула на всю братию снежный полог значительно ограничив подвижность демонов. Впрочем, они и так готовы были спасаться бегством без своего начальника.

— Держи их так, — крикнул Кощей, — я сейчас кое-что попробую.

Фельдшер полез на выход из клетки, но направился не к застывшим демонам, а к еле шевелящимся людям. Они постепенно покидали свои узилища собираясь в центре перехода. Кощей коснулся руки сидевшего с края мужчины, он вздрогнул как от электрического удара и подняв голову осознанно осмотрелся вокруг. От него как по цепочке начали приходить в себя остальные. Мамонт заметил, как из ладоней Валеры проскальзывали голубые сполохи и расходились волнами по толпе освобождённых. «Подзарядка» закончилась довольно быстро, сам Кощей также был не в форме, но он успел всё же передать живительный импульс восстанавливая силы измождённым людям. Сразу после этого толпа двинулась к застывшим демонам. Сами того не предполагая демоны выпустили своих линчевателей на волю.

Что может быть страшнее обезумевшей толпы? Только две толпы. Мамонт насчитал не меньше сотни людей с рёвом, бросившихся на замороженных демонов. Мамонт не стал вмешиваться в разборки. Недавние пленники со звериной яростью вымещали всё, что у них накопилось за время заточения. Жалко товарищ Иванов покинул нас, злорадно подумал Мамонт, вот бы ему сейчас полюбоваться на наше настоящее лицо. Первый демон в городе оказался умнее и сразу понял, что соседство с людьми не предвещает ничего хорошего. Особенно если с нами так обходиться. Товарищ Иванов оказался туповат, за что сейчас изображал из себя охотничий трофей. Разъярённая толпа расправилась с обидчиками минут за пять оставив на полу месиво от кучки демонов. Их ничего не спасло. Люди рвали их зубами и ногтями, не обращая внимания на травмы. Свежозамороженные демоны вяло сопротивлялись и в ужасе выли.

— Серёга, вот что было у него, — Кроха показала обломок чёрного камня. — Ты раскроил его пополам.

— Не работает? — огорчённо спросил Мамонт.

— Не-а, — вынесла свой вердикт сталкер. — Хорошая был штука. Нам бы такую, он блокирует все артефакты в определённом радиусе. Пока клиент жив, он завязан на личность владельца и сразу перестаёт работать. Защиту он не даёт, только глушит вокруг себя остальные артефакты.

— Все? — не поверила Марина.

— Так трудно сказать по этому обломку, но уж точно те, что ниже его по силе, — уверенно сказала Кроха.

— Вчера он его не включал? Иначе я бы заметил, — спросил раскрасневшийся Резвый принимавший участие в казни демонов.

— Побоялся, что поймём. Надо у него в комнате хорошенько покопаться. Заодно свои вернуть. Марина и ты, Резвый помогите Кощею провести осмотр. Затем ведите всех в столовую, там решим, что делать дальше. А мы пока проведём обыск у товарища Иванова в адресе. И куда пропал Клёнов?

— Я видела, как он вместе со всеми из клетки вылезал, — сказала Кроха.

— Поищите его. Всё мы пошли.

Дверь в покои товарища Иванова и Заразы были распахнуты. Охраны, видно, не было. Мамонт быстрым шагом зашёл в комнату, где их принимал демон. Здесь всё осталось также как и вчера. Наташа с Крохой быстро начали шарить по сундукам и ящикам. От этих ничего не скроешь. Мамонт прошёлся по периметру комнаты, она показалась ему меньше спальни, где они ночевали. А почему? Они должны быть одинаковы.

Мамонт вышел из комнаты махнув в ответ на немой вопрос Наташи продолжать обыск. Обойдя по самому краю платформу, он зашёл с тыла. Вот она та самая дверь, через которую проникли демоны ночью. А вот ещё одна, но уже на половине товарища Иванова. По всей видимости помещение постоянно охранялось и никакого иного запора кроме щеколды Мамонт не обнаружил. Комнатка была совсем крошечная, но так умело вписанная в общий объём, что неискушенный человек вряд ли бы её обнаружил. Здесь почти ничего не было кроме охотничьего панно с трофеями на стене являющейся общей с остальным помещением. А на нём в специальных гнёздах были прикреплены наши артефакты. И не только.

— Девки, бегом сюда, — закричал Мамонт, ударив несколько раз по хлипкой перегородке. Спустя три минуты они стояли рядом с лейтенантом и с интересом разглядывали находку.

— Это наши! — Кроха деловито сложила в сумку Горчичник, Рубин и Батарейку. А также две красных гранаты. — Это же у нас Сторож!

Миниатюрная девушка мигом сграбастала продолговатый предмет, очень напоминавший лампу дневного света. Встряхнув её, Кроха добилась ровного белого свечения.

— Теперь артефакт при появлении демона в радиусе километра будет постепенно окрашиваться в красный цвет, по мере приближения объекта к Сторожу.

— Классная штуковина, — согласился лейтенант, — и никаких часовых не нужно.

— Когда демон приблизится на сто метров он начнёт мерцать. Изначально Сторож был настроен на людей. Помните, когда мы пролезали ворота он мигал? Так вот артефакт так предупреждал демонов о нашем приближении, сейчас же будет предупреждать нас. А вот это, — Кроха вынула из гнезда чёрный кубик с гранями в три сантиметра, — Блокиратор! Такой же лежал в кармане товарища Иванова. С помощью него я смогу отключить сторонние артефакты.

— Похож на тот, что держал Димон в руках при нападении на нас, — рассмотрела кубик Наташа.

— Очень возможно. Только он ему не помог, ха-ха! — широко улыбнулась Кроха. — Дебилам не помогает. Вот ещё полезный арт! Назовём её Грелка. Это она нагревала плиту и воду. Представьте только теперь у нас в вездеходе будет горячая вода! И нам не нужна электрическая плитка. Когда Овца её включала, я, честно говоря, боялась, что случится пожар.

— С Овцой покончено, — тихо сказал Мамонт и снял со стены кинжал, отобранный им у четырёхрукого демона в Клину. — Не знаю, что с ней стряслось, вроде тихая была.

— Серёжа, в том заведении тихие не выживают. Она просто маскировалась.

— Не надо грязи, — не согласилась Кроха. — У меня подружка шесть лет там пробыла. Нормальная девка.

— Значит Овца частный случай, — пожала плечами Наташа и вытащила последний артефакт из гнезда. — Кроха, это что?

Девушка взяла в руки небольшой хрустальный шар и встряхнула его. Он тут же засиял всеми цветами радуги. Фонтанируя разноцветным гейзером, бьющим вертикально вверх уже через несколько секунд, он показал восхищённым людям объёмную карту станций метро и всех существ, что находились в пределах одного километра от Крохи. В частности, Мамонт увидел, как по разрушенному эскалатору спускаются несколько фигур в длинных плащах.

— Серёжа Иванович, а ведь они чешут на Чеховскую. Там же полно наших! — вскрикнула Наташа.

— Бежим!

Мамонт никогда не жаловался на свою скорость, но как бегала Кроха ему и не снилась. Она подорвалась как ракета, ей хватило меньше минуты, чтобы достичь перехода на Пушкинскую. Ещё через минуту она подбегала с зажатым в руке хрустальным шаром к толпе выпущенных из клеток людей ни капельки не запыхавшись. Вторым к финишу пришёл Мамонт, последней Наташа, но она успела по дороге прихватить автомат.

— Вы что, как ошпаренные? — удивился Кощей. — Как будто за вами сам сатана гонится!

— Смотри сюда, старичок, — Кроха сунула ему шар под нос. Шар ожил, повинуясь желанию сталкера и тут же над ним вспыхнуло изображение платформы Горьковской в голубом призрачном свете. К удивлению Крохи, она была пуста, только раскиданные матрасы и перевёрнутые палатки — Странно, куда они подевались?

— Что это, пупсик? — присмотрелся Кощей. — Кто подевался?

— Не знаю даже как назвать…, — запнулась Кроха.

— С вашего позволения, — за спиной девушки прозвучал надтреснутый голос. — Они называли его «Око».

— Кто? Что? — от неожиданности подскочила Кроха.

— Эти, с красными глазами. Пришельцы. Позавчера они остановились возле нашей клетки как раз с этим устройством в руках. Какие же кошмарные твари!

— Артефакт, не устройство, — поправила Кроха пожилого человека, заросшего бородой до самых бровей. Смотрелся он своеобразно, на нём был одет жилет с множеством кармашков, из которых что-то торчало и свисало, некоторые лопались от напиханного в них барахла.

— Как вам будет угодно, — продолжил пожилой. — Он нажимал вот сюда и перед ним менялось изображение. Нас он показывал в красном цвете. — Кроха нажала куда указывал человек и на станции появилось множество силуэтов людей.

— Это же нас сейчас показывают? — изумилась сталкерша. — Настолько всё детально, зашибись!

— Абсолютно, верно. Демоны, если вы помните, выглядели чёрными. Мы соответственно красными.

— Демоны?

— Точно, но у них свои пути, поэтому их не видно сейчас. Если они захотят, то могут и вовсе не показываться нам. Однажды мы видели, как они вообще выходили из стены! — он показал на облицованный кафелем переход. — Кафель вместе со стеной разворачивался, формируя проход и пропускал их. Эффектно, не спорю, но в тоже время жутковато смотрится. И знаете в глубине прохода за ними бушевал огонь.

— А вы кто? — спросил Мамонт слушавший их разговор.

— Забыл представиться! Лев Маркович Босинзон. Журналист, заместитель главного редактора… в прошлом. Наше издание довольно известное в узких кругах. В Москве я навещал дочь и внука.

— Ого! И где же вы трудились? — обрадовалась Наташа, встретив коллегу. — В каком издании?

— «Сибирский следопыт». Журнал, конечно, местечковый, хотя вы же понимаете Сибирь, это отдельная планета! О ней можно свою энциклопедию выпустить, не то, что журнал. Но местные бонзы из комитета Партии не сочли нужным развивать наше издание. Жаль. Я даже в Москву написал в министерство, но мне оттуда прозрачно намекнули, чтобы заткнулся. Пятая графа, знаете ли. Пригрозили увольнением.

— Серёж? — непонимающе взглянула на Мамонта Наташа.

— А то ты не знаешь? Еврей, если не ошибаюсь? — лейтенант профессиональным взглядом окинул Льва Марковича. — Пятая графа, национальность. Удобный механизм для репрессий, из-за этого у нас так много русских было. Кто хочет, чтобы тебя постоянно макали носом в паспорт при случае.

— КГБ, если не ошибаюсь? — с вызовом ответил замглавредактора журнала и взглянул на Мамонта не менее профессиональным взглядом.

— Встретились два одиночества, — тихонечко засмеялся Валера. — Анекдот. Встречаются как-то два комиссара и оказалось, что оба евреи…

— Сейчас-таки, кажется, смешно, но раньше наша встреча не сулила ничего хорошего, — ни капли не смутился Лев Маркович. — Сталкивался уже.

— Лев Маркович, я не такой и прохожу совершенно по другому ведомству. Контрразведка.

— А я о чём? Вы знаете, меня как-то допрашивали ваши коллеги по поводу работы на китайскую разведку. Поводом послужила наша экспедиция в Амурскую тайгу. Мы тиграм датчики ставили, чтобы наблюдать за их популяцией, маршрутами передвижения и прочего. Комитетчики же подумали, что мы китайцам продаём сверхсекретные сведения под видом учёных. Какие я могу сведения передавать, — он развёл руками, — но их разве убедишь? Пока за нас из Москвы не заступились, мурыжили нас в полный рост.

— Лев Маркович, спокойно. Я вас ни в чём не подозреваю, — ответил Мамонт, хотя на самом деле очень даже и подозревал хорошо помня, как он прошляпил товарища Иванова и Заразу. Но как их можно было заподозрить? Наташа случайно узнала о смерти партийного функционера, а так бы никогда не догадались.

— Охотно не верю вам, Серёжа. Но! — он поднял указательный палец и показал на «Око». — Оно не даст соврать. Когда товарищ Иванов подносил его к нам по очереди, оно окрашивалось в красный цвет. На них оно реагировало иначе, становясь чёрным изнутри.

— Да, я уже разобралась! — радостно сообщила Кроха. — Среди нас остались только люди. Он почище Овцы работает, Серёг! — Кроха спрятала шар за пазуху.

— Овцу жалко, — сказала Марина. — Какая ужасная смерть, кто бы мог подумать. Ужас.

— Она ничего не поняла, дорогая. Обморок. Чего-чего, а вырубать я научился надёжно, — напомнил Резвый.

— Что делаем, Серёжа? — спросила Наташа и остальные также обратили взор на Мамонта.

— Раз все нормальные, то надо отправлять людей в убежище. Сколько их кстати?

— Шестьдесят три человека, но Мамонт, я боюсь Рубин отсюда не сработает. Выводить всех на поверхность тоже не вариант, — быстро предупредила Кроха. — Не дойдут, замёрзнут.

— Как быть?

— Лев Маркович, а где вас изловили? — вдруг спросил Резвый.

— Вот именно, молодой человек. Изловили, словно диких зверей. Километрах в десяти отсюда. Раньше мы жили на станции метро Таганской. Рядом с нами находилось достаточно других станций глубокого залегания. В общей сложности нас спаслось несколько сотен, но эти…, — Босинзон с отвращением указал на запечатлённое в стене тело товарища Иванова, — они переловили больше половины из наших. Остальные успели разбежаться по норам. Не знаю спаслись ли. Демоны караулили их возле складов, люди так или иначе вынуждены были спускаться туда за провизией. Наверху же продуктов нет.

— А вы вылезали вообще наружу после удара? — спросила Марина с неподдельным интересом.

— Вы тоже скажите, милочка, там радиация и полно всяких чудовищ. Иногда слышно, как они воют в туннелях. Один раз ужасные двухметровые оборотни вышли на платформу и сожрали всех, кто там был. Отвратительное зрелище. Так мы и меняли постоянно место нашего пребывания, но далеко от складов не отходили.

— То есть в тех краях могут остаться люди? — уточнил Мамонт. — Мы здесь как раз за этим.

— Теоретически да. Но там опасно. Сами вы не найдёте дорогу, нужен проводник…

— Но ты, Маркыч очкуешь туда возвращаться? — закончила в своей манере за него Кроха.

— Точнее не скажешь, — он погладил бороду. — Очкую, проницательная вы наша! А вы, милочка или сумасшедшая или бессмертная, чтобы туда соваться? Не знаю как у вас получилось с демонами, но не всегда же так везти будет.

— У нас есть особые способности, думаешь, как он в стене оказался? — ехидно улыбнулась Наташа.

— По туннелям я могу и сам пройти. Там как раз «Метро 2», недалеко проходит, — заметил Мамонт. — Нас заставляли учить наизусть все особенности подземного мира столицы. Несмотря на то, что я работал в Одинцово.

— Но я отправлюсь с вами, — вдруг сказал Лев Маркович. — У меня к ним личные счёты.

— Уже кое-что. С остальными, что делаем? — Кроха вытащила Рубин и положила его на пол. Он тут же растёкся, но его площадь не превышала размеров канализационного люка.

— Откуда я знаю. Ты же говоришь артефакт не добивает, — пожал Мамонт плечами.

— Он добивает на любое расстояние, но с ним другая история. Я и подумать не могла, что входное отверстие может уменьшаться по мере удаления от второй части. Примерно, как радиосигнал, он вроде и есть, но расстояние настолько велико, что еле слышно, — попыталась объяснить Кроха.

— Подруга, это лечится. Туда посмотри, — Наташа ещё раз показала на дохлого товарища Иванова. — Серёга это под усилителем сделал. У тебя он тоже есть.

— Чёрт, правда же. Вот у меня башка дырявая, — хлопнула себя по лбу ладошкой девушка.

— Одно напрягает, что он одноразовый, — добавила Наташа.

— Нам достаточно найти белую аномалию и тогда я смогу открыть полноценный портал без усилителей.

— Где бы её ещё найти. Маркыч, к вам в метро белая аномалия не опускалась? — спросила Марина.

— Даже не знаю о чём вы, милочка. Зелёный туман был, не отрицаю, но в самом начале. Больше ничего подобного не встречали.

— Зелёная аномалия, Лев Маркыч, — объяснил Кощей, собирая саквояж, — она всех ныне живущих накрыла. Иначе кирдык пришёл бы. Так вот после этого мы смогли жить на поверхности. Вы уж поверьте на слово, но на поверхности многие себя чувствуют хорошо. Приспособились, и ваших мы туда же отправим. Там они быстро подлечатся, повезёт и под белую попадут. Способности разные обретут.

— Вот даже как…, так значит она…, — задумчиво погладил бороду Босинзон. — Способности, говорите.

— Кто?

— Незадолго, до того, как нас поймали, с поверхности на Таганскую пришли несколько человек. Среди них была одна дамочка. Она все наши мысли читала не напрягаясь. Эта женщина первая, кстати, обнаружила в наших рядах двух демонов. Мы их прикончили всем скопом, но пятерых они всё же успели убить. Через день случился ночной налёт, но среди нас её не оказалось. Женщину зовут Кира, скорее всего успела спрятаться или её убили. Да, ещё совсем забыл, с вами был один долговязый и худой. С ним тоже случилась неприятность.

— Клёнов? — уточнила Марина.

— Вероятно, так вот его эти убили. Он на том конце перехода лежит. Клёнов за кем-то бежал или от кого-то. Не знаю, мы в таком состоянии были, сами понимаете. Помню, что пробежал, а там его один из демонов и догнал.

— Пусть его похоронят рядом с убежищем, — распорядился Мамонт. — Без него мы бы не выбрались. Хороших людей теряем, чёрт его дёрнул убегать. Стоял бы рядом с нами. Розу тоже надо похоронить. Маркыч, ты с нами?

— Да. Провожу до склада, вы же планируете позже вернуться в это ваше убежище? — журналист ощупал автоматически все свои многочисленные карманы.

— Нет, здесь останемся жопу морозить, — фамильярно ответила Кроха и крикнула толпе. — Так, господа хорошие, посторонитесь. Сейчас мы вас переправим в безопасное место. Заходить будет по одному. Не спешите и не толкайтесь.

Она демонстративно сломала чёрную палочку и красное пятно на полу заметно увеличилось. Рубин сразу растёкся лужей заполнив почти всё пространство между клетками и стеной напротив. Кроха первой нырнула в красноватое пятно и вернулась спустя минуту.

— В убежище всё в порядке, Мамонт. Они готовы принять новых жильцов! Там уже домов двадцать стоит, гномы как черти пашут! — Мамонт кивнул. Кроха показала на пятно и люди по очереди начинали исчезать в нём. Переход прошёл без осложнений, усилитель дал Крохе силы и Рубин без труда открыл портал солидных размеров. Рисковать, пролезая застрять в канализационном люке, было весьма опасно.

— Последняя возможность, Лев Маркович, — Кощей указал на пятно.

— Я с вами. Без меня вы ещё недели две будете искать склады. Да и Кире я обязан, хотелось бы найти её.

— Как знаешь, — Кроха протянула руку и артефакт покорно собрался в пылающий Рубин и прыгнул в руку девушке. — Ещё немного и мне понадобится носильщик.

— Что-то можно переложить ко мне в саквояж, — предложил Кощей.

— Что же, не будем терять времени. Ведите, Лев Маркович, — Мамонт оглядел своё воинство.

Журналист вздохнул почему-то и бодро пошагал вперёд на станцию метро Пушкинскую. Здесь никого из живых не осталось. Покричали, поискали и отряд спустился на рельсы направившись в сторону станции Дзержинской. Дальнейший их путь лежал к Кузнецкому мосту и дальше к площади Ногина. Мамонт старался запоминать дорогу, ведь им ещё предстояло возвращаться по этому пути назад к вездеходу. В самих туннелях они не заметили ничего подозрительного. На перегоне неподалёку от Кузнецкого моста они встретили стоявший на путях поезд. Пришлось обходить его по краю, никому не хотелось залезать в вагон и снова прыгать. Журналист объяснил, что они три раза были вынуждены спасаться в вагонах от вурдалаков. Благо, что они довольствовались малым и схватив кого-нибудь исчезали в темноте туннеля. Мамонт заметил разорванный во многих местах металл вагона, выбитые стёкла порванные сидения. Трудновато людям пришлось без способностей, подумал Мамонт. Весь туннель и вагон были буквально завалены гильзами. Люди яростно отстреливались, иногда им везло, и они, существенно ранив вурдалаков заставляли их убегать. Но убить их так ни разу и не смогли.

Мамонт вспомнил, что на перегоне между площадью Ногина и Таганской существовало ответвление, закрытое герметичной дверью. Можно будет попробовать вскрыть её, возможно удастся поживиться чем-нибудь. Но вскрывать ничего не пришлось, когда они подошли к предполагаемому месту, то увидели висевшую на честном слове раскуроченную дверь. Её уже открыл ядерный взрыв осадив грунт на приличную глубину. Рельсы свисали в бездонную пропасть, пройти дальше можно только по самому краю. Для надёжности в стену были вбиты крюки и вдоль них протянулся вспомогательный леер. Именно за пропастью располагался продуктовый склад. Закладка, оставленная военными на случай глобальных катастроф. Необязательно ядерной войны, это могла быть и эпидемия или вообще восстание против существующего режима. Правители заблаговременно и тщательно планировали пути отступления.

Ветка «Метро 2» вела на подземный аэродром, а оттуда уже можно было вылететь на Урал в подземный город. Если вдруг выйдет заминка, то всегда можно переждать на продуктовом складе. В любом случае сюда ещё попасть надо, пути заминированы, весь туннель простреливается, так что хозяева чувствовали себя здесь в безопасности. На подобный случай существовали директивы и подобные опорные точки тщательно охранялись. Во всяком случае на бумаге, как оно выйдет на самом деле неизвестно. Охрана могла запросто поменяться местами с небожителями и улететь в убежище вместо них.

Лев Маркович рассказал, что они шныряли везде в поисках еды и наткнулись на склад. Туннель в этом месте провалился метров на тридцать ниже обычного. Порода под ним не выдержала и случился сдвиг из-за карстовых пустот, но о том, что они существуют люди узнали только по факту. Дверь скрутило как свиток пергамента, а сам склад рухнул с высоты сотни метров в пропасть. Люди всё же спустились в самый низ, рискуя разбиться, но наградой для них стали консервы, крупы, тёплые вещи, спальные мешки и масса других нужных вещей. Поднимать их оттуда было конечно проблематично, но они справились и с этим, наладив систему подъёмников. Содержимое склада в результате катастрофы оказалось на широком берегу подземной реки. Вода пробила в карстовых породах причудливые пещеры. Возможно, кто-то и знал о существовании сети подобных пещер под столицей, но для всех это явилось откровением. Вода в речке оказалась чистой и её можно было пить. Температура воздуха в пещерах держалась на уровне плюс шести градусов.

Спустя три недели после непрерывных работ по подъёму припасов, появились демоны. По словам очевидцев они вышли из самых глубоких пещер. Люди исследовали прилегающие пустоты, но спускаться в бездонные колодцы никто не рискнул. Демоны появились примерно из таких же скважин и сразу взяли людей в оборот. Спаслись единицы и то только те, кто уже поднимался. Остальных они начали рвать на части. Вода в реке окрасилась в красный цвет. Демоны, вышедшие из глубин по словам очевидцев, имели чёрные кожаные плащи и отсутствие волос на голове. Кожа их выглядела чрезвычайно бледной, глаза горели чёрным светом. Фигуры у них неотличимы от человеческих, но все они достигали пару метров ростом, обычный человек рядом с ними смотрелся ребёнком. Демоны обладали большой силой и чрезвычайной скоростью. Вот что было известно о них на данный момент. Если к этому присовокупить возможности, продемонстрированные товарищем Ивановым, то противник вырисовывался очень серьёзный. Мамонт понимал, что со своими способностями они не смогут долго противостоять демонам, но не обыскать прилегающие пещеры было нельзя.

— Мне лично кажется, что выжившие прячутся внизу. Им просто некуда деться, — сказал Лев Маркович доведя отряд до спуска к реке. Вниз вела импровизированная лестница, выбитая в мягком песчанике с натянутым в качестве перил леером.

— Откуда такая уверенность, Маркыч? — спросил его Резвый. — Может они в туннелях или на станциях прячутся?

— Вряд ли. Нас прямо с платформы забрали. Я же говорил, демоны устроили облаву. Кстати, вурдалаки опасаются близко к ним приближаться.

— Они из разных слоёв, — тихо сказал Кощей, рассматривая крутой спуск ведущий в кромешную тьму.

— Слоёв?

— Потом объясню. Слышите! Кто-то поднимается! — Кощей побледнел и повернулся к остальным. — Партизан!

Кощей ошибся, это был не партизан, а типичный демон, судя по описанию Льва Марковича. Высокий в чёрном кожаном плаще и без капюшона. Фигура не касалась ступеней, вырубленных в песчанике, а скользила над ними. В какие-то моменты демон и вовсе не утруждал себя шевелениями нижних конечностей и поднимался вертикально в воздухе как на лифте. Смотрелось жутковато, благо он поднялся из провала один. Спустя минуту плавного восхождения из глубин Ада он предстал перед людьми. Его лицо не отображало никаких эмоций и от него веяло смертью. На его лысой башке Мамонт рассмотрел какие-то иероглифы, то ли выжженные на лбу, то ли наколотые. Глаза плеснули на людей бездонной чернотой, не предвещая ничего хорошего. Он разомкнул свои тонкие губы и произнёс.

— Отдай «Око»! — протянув к Мамонту свою конечность. Рукой её не назвал бы даже конченый оптимист. Она выглядела невероятно тощей, проще сказать бледный пергамент туго обтянул кости руки, кисть, как и у людей имела пять пальцев больше похожих на птичьи когти. — И умри быстро.

— Серёг, что этот петух себе позволяет? Смерд, ты вообще понимаешь на кого хвост поднял? — рассерженным голосом сказала Наташа. Деваться нам и правда некуда, подумал Мамонт. Мы сейчас в роли приговорённых к смерти, неизвестно сколько упырей внизу. Наташа от отчаяния пошла в наступление.

— Шёл бы ты, дружок, отсюда пока цел, — набрался храбрости Кощей и махнул лапкой. — Иди, не хулигань.

— «Око»! — демон больше не стал разговаривать с людьми. Расстояние между ними не превышало пяти метров, весь отряд сгрудился возле лестницы, идущей вниз. Мамонт краем глаза заметил возникшее движение внизу. Так вот чего он такой борзый, пронеслось в его голове. Из темноты наверх игнорируя ступени «взлетали» ещё два таких же красавца. Совсем скоро они оказались возле первого. Что особенно поразило людей, так это их внешний вид. Нет, униформа на них красовалась та же самая. Один из них выглядел наподобие бочки выставив вперёд объёмное пузо. Под плащом у него виднелся жилет из человеческих рёбер. Они были вшиты в кожаный жилет и смотрелись ужасно. Кое-где на рёбрах ещё свисало человеческое мясо и капала кровь, так вот какой фасон предпочитают демоны в этом сезоне. Мамонт упрямо мотнул головой отгоняя невидимого комментатора. Кожа на черепе демона густо изобиловала мерцающими чёрными цветом замысловатыми иероглифами. Они переливались между собой как бы означало движение мыслей под бледной поверхностью.

Второй прилетевший выглядел не менее живописно. Чёрный плащ, высокий воротник стойкой, военный покрой плаща до самых пяток. Но отличительным признаком можно считать его с позволения сказать лицо. Лысая голова вместо волос могла похвастаться вбитыми ровными рядами гвоздей по двадцать сантиметров каждый. Кто-то бы сравнил его со стальным ежом, Мамонту же он напомнил инопланетного робота из детского фильма о покорителях космоса. Этот же «робот» излучал ужасную смерть. Из-под каждого гвоздя у него на бледной коже выступала капелька крови. Сливаясь вместе, чёрная кровь двумя ручьями стекала по лбу и краям глаз. Дальше два ручейка спускались по скулам и чудесным образом исчезали в его рту очерченным по углам двумя клыками как у вампира. Троица демонов выглядела смертельно и пока Мамонт думал, как к ним подступиться первый начал действовать.

Он широко раскинул руки и из его просторных рукавов плаща в сторону людей выстрелили тонкие цепи, оканчивающиеся миниатюрными стальными «кошками». Ни одна из не промахнулась, врезавшись в грудь, руку или лицо стоявших перед ним людей. Отовсюду раздались крики боли, никто не ожидал такого коварства. Стальные крючки проникли глубоко под кожу и цепи начали сокращаться, подтягивая Мамонта и остальных к демону. В этот момент первый демон выстрелил ещё, на этот раз цепи обмотали каждого по рукам и ногам прижимая их между собой и к туловищу не давая сопротивляться. Губы демона растянулись в омерзительной улыбке, но больше он ничего не сказал и ускорил наше перемещение к нему. Толстяк открыл свою пасть показав частокол треугольных зубов, вместо рук у него блеснули длинные лезвия. Он уже готовился к обеду потирая лезвиями как повар ножами. Третий, который с клыками и гвоздями в своей пустой башке, быстро застучал челюстями в предвкушении угощения и мелко затрясся от возбуждения. Конечно неплохо, сожрать сразу семерых подумал Мамонт и выкрикнул.

— Валите их! — «валить» их могли только двое. Наташа и Марина ещё не использовали свои усилители и им не надо было махать руками. Марине это сделать было труднее, ей сперва надо смастерить снежный кокон. А вот Наташа оказалась более предусмотрительная и уже держала в руке артефакт «последний шанс». В тихом позвякивании цепей оглушительно хрустнула палочка и над Наташей на миг возник красный нимб. Мамонт это запомнил отчётливо, вообще все те мгновения каждый из них основательно запомнил на всю жизнь. За доли секунды они поняли, что жизнь их подошла к концу и они как бараны вот-вот окажутся в руках демонов. Наташа громко вскрикнула от нахлынувшей силы и исторгла её в сторону демонов. Мамонт сразу узнал знакомый крик, ему частенько удавалось довести её до соответствующего логического завершения. Но вот чтобы так громко, он от неё ещё ни разу не добивался. Однако в этот раз оргазм ощутили и демоны. Первым лопнул обладатель цепей, бледного такелажника безжалостно разметало по всей бездне. Но и про окружающих он не забыл, доставив людям и своим коллегам финальное послевкусие забрызгав всех чёрной кровью. Его соседи не успели удивиться и лопнули сразу за своим главным. Наташа, издав завершающий сладострастный стон и опустилась в изнеможении на землю.

— Таки я вас предупреждал. Вот также они нас накрыли внизу у речки, — прокряхтел Лев Маркович. — Они также появились из ниоткуда и напали.

— Не ссы, Маркыч. На этот раз наша взяла, — Кроха болезненно дотронулась до руки вынимая из кожи стальную «кошку». — Вот же кусок идиота, теперь шрам останется.

— У тебя хотя бы на руке, — Резвый с омерзением вытащил из щеки пятисантиметровый крючок.

— Бедненький! Миша, тебе больно? — Марина уже вытащила из своей задницы крючок.

— Нет, а тебе? — он обнял Марину и зарылся в её волосах. — Хорошо хоть туда не попал. — Нервно хохотнул Резвый.

— Ага, — кивнул Кощей пойманный за нижнюю губу как сом. — Вам хорошо.

— Серёг, а ты чего молчишь? Тебя за яйца поймали? — улыбнулась Наташа.

— Нет, — Мамонт расстегнул комбинезон, и показал всем как крючок повис у него на правом соске. — Мне даже понравилось! — Пошутил Мамонт.

— Бог мой, да вы извращенцы! — Лев Маркович с трудом вынул крючок из левого уха. — Хотя бы стрелять научился, бездарь.

— И много там среди них таких умельцев? — спросил Кощей, заращивая раны всем пострадавшим.

— Каждый первый. Товарищ Иванов отращивал щупальца и протыкал ими свою жертву выкачивая у неё кровь. А баба евойная, так вообще жрала людей живьём, — сплюнул журналист.

— Стоп! — вдруг дошло до Мамонта. — Он «Око» хотел у нас отобрать. Неужели артефакт у него в единичном экземпляре?

— А ведь правда, — воскликнула Кроха. — Этот лошок остался без сканера. Ха!

— И что? — не понял Кощей.

— И то! — Резвый просиял. — Теперь они не могут найти тех, кто спрятался внизу в катакомбах!

— Точно, точно. А ну-ка! — Кроха достала шар и активировала его. Перед людьми возникла трёхмерная карта карстовых пещер. Мамонт попытался запомнить хитросплетение подземных ходов, но вскоре бросил эту затею. Их отображалось столько, что надо иметь вместо головы компьютер, чтобы запомнить. Ходы изгибались, меняли высоту, диаметр и частенько оканчивались тупиками. Кроме них виднелись многочисленные мелкие озёра и полости напоминающие залы, но нигде он не увидел красных силуэтов людей. Скорее всего они, зная о радиусе действия прибора ушли глубже или дальше от заваленного добром берега подземной реки. Демонов содержимое человеческих складов совершенно не интересовало, но они прекрасно знали, что сюда приходят люди. Впрочем, не далее, чем пять минут назад Мамонт имел счастье испытать это на своей шкуре.

— Надо спускаться и обследовать наиболее перспективные направления, — решил Сергей.

— Маркыч, как часто эти образины показываются? — спросила Марина. — Сколько времени у нас есть.

— Откуда мне знать, эээ…

— Марина.

— Марина, я видел их всего несколько раз. Но периодичность их появления на мой взгляд не чаще чем через шесть часов. Не думаю, что там откуда они приходят, их мало. Но что-то ограничивает демонов, иначе они бы кишели здесь повсюду, — учительским тоном поведал Лев Маркович.

— Я так и думала, — улыбнулась своими прелестными ямочками Марина. — Не будем терять времени?

Спуск занял у них добрых полчаса с непривычки. Кроха чуть не сорвалась со ступеней, но повисла на страховочном тросе. Здесь пригодились фонари, чем ниже, тем тьма становилась всё гуще. Кроха несла в своей сумке Батарейку в виде тормозной колодки от жигулей, поэтому остаться без света нам не грозило. Она вообще была нафарширована всем артефактами, до которых смогла дотянуться и спереть. Спустившись вниз, Мамонт распорядился установить Сторож, надеясь, что он сможет предупредить их заранее о появлении демонов. Девушки быстро вскипятили воду с помощью Грелки в ведре валяющимся недалеко от общей кучи припасов и вещей, рухнувших с высоты. За продуктами далеко идти не пришлось. Консервов и круп лежало рядом в изобилии.

— Вот бы это добро к нам переправить, — облизнулась Кроха, доедая кашу с тушёнкой. — У нас там зелень есть. Иванов чеснок посадил и лук.

— Для этого не нужно большого портала, — заметил Резвый. — покидаем в люк и готово.

— Надо проверить, — Крохе не сиделось на месте, и она положила Рубин рядом с припасами. Надо ещё учесть, что их таскали наверх в течение трёх недель, но куча со слов Маркыча визуально не уменьшилась. Запасливые вояки, восхитился Мамонт. Рубин растёкся по земле в общей сложности, покрыв три квадратных метра. — Чудеса, он даже немного подрос. К чему бы это.

— Какая разница, — Наташа примотала проволокой к банке кальмаров какую-то тряпку и кинула в портал. Минуты через три назад вернулась тряпка без банки. — Посылка доставлена.

— В такой портал и человек спокойно пролезет. Может оставить его пока здесь? — предложил Лев Маркович.

— Сбрендил что ли? — уставилась на него Наташа. — Нам только демонов в убежище не хватает. Кроха, зови сюда всех. Лучше гномов, они быстрее справятся на этой стороне, а там уже потом всё по полочкам разложат. Часа три у нас есть, они ребята крепкие.

— Да, и заодно зови сюда Иванова, его молнии пригодятся. Хватит ему отсиживаться.

— Там ещё одна девочка получила клёвую способность. Она может гравитационные ловушки раскидывать! Позвать? — спросила Кроха.

— Всех зови, похоже будем держать оборону, пока всё не перекидаем к себе, — решил Мамонт.

Кроха как самая шустрая исчезла в портале и через десять минут появились первые лица. Из портала бесконечной чередой потянулись гномы, вызвав у Льва Марковича культурный шок. Командовал всеми Ряха. Появившись в числе первых, он глубоко вздохнул и заключил.

— Почти как дома! Привет, Мамонт! Что вы здесь такого нашли? — и повернувшись увидел огромную кучу продуктов и вещей за собой. — Ого, великий Ктулху! Пошевеливайтесь, сукины дети. Есть работа!

— А мы и грибочки уже вырастили, — вместе со всеми из портала показалась Труха с узелком в руках. — Вам как раз здоровье поправить надо. Ух-ты, богатство то какое!

— Ага, здорово всем, — пробасил Петрович. — Клёнова жалко. Как же он так подставился?

— Там такая суматоха началась, — махнула рукой Наташа. — Где ваша девочка с гравитационной аномалией?

— Женька то? Сейчас идёт. Она рюкзачок собирает. Вы же её с собой заберёте? — спросил Петрович и зачерпнул кружкой воду из речки. Выпил и вытер бороду тыльной стороной ладони. — Ключевая! Воду тоже наберём. Мы сможем здесь ещё появиться?

— Конкретно здесь, вряд ли. Недавно мы столкнулись с проявлением адских сущностей, — объяснила ему Марина. — Еле отбились. Но здесь полно всяких озёр, возможно, найдём тихое местечко.

— Хорошо бы, — согласился грузный мужчина.

— Здесь и озёр полно и колодцев, надо просто подальше отсюда отойти, — добавил Резвый.

Гномы и люди выстроившись цепочкой включили конвейер. Непрерывным потоком продукты начали исчезать в портале. И что удивительно, чем больше они туда скидывали всего, тем больше он увеличивался в размерах. Вскоре из портала вынырнула Кроха с молодой девчонкой и долговязым Ивановым.

— Я хочу сразу сказать, товарищ Мамонт, — тут же начал агроном. — У меня через неделю сбор урожая. Я, конечно, нашёл несколько человек в помощь. Но полностью им доверить столь ответственное занятие я доверить не могу.

— Неделя, я понял, — расплылся в улыбке Мамонт. — Мы и сами не планируем дольше задерживаться здесь.

— Нам надо ещё Киру найти! — глухо напомнил Лев Маркович.

— Я всё помню. Знакомьтесь, Лев Маркович. Журналист, естествоиспытатель и просто хороший человек, — добавил Мамонт.

— По совместительству китайский шпион, — шаркнул ножкой бородач.

— О, коллега! А я английский, — кивнул Петрович. — Меня так все звали в посёлке, потому что я немного английский знаю.

— Как там последняя партия чувствует? — спросила Наташа.

— Неважно, но оранжевая аномалия их поднимет на ноги. Мы им койки поставили рядом с ней, сейчас поели и спать завалились. Пару дней полежат и будут как огурчики.

— А я ведь вам не поверил, Сергей. Оказывается, у вас и правда там убежище? — виновато спросил Лев Маркович.

— Ещё какое! — ответил за него Петрович. — Купол, кстати, подрос почти в два раза. Дома строятся, сами увидите. Удивитесь! Третьего дня к нам приходили какие-то фигуры с десятиэтажный дом. Я бы даже сказал, что это были ожившие деревья. Мы струхнули, если честно. Уж очень они страшные. Походили вокруг, посмотрели и ушли восвояси в направлении Волоколамска.

— Мы их встречали, когда сюда ехали, они могут маскироваться под деревянные дома и очень опасны, — вспомнила Марина.

— Больше никого не было?

— Ты про зеков? Нет, эти не показывались. С той стороны нас надёжно аномалии обложили. Вот перед деревьями они расступились, пропустив их и снова сомкнулись. Вот мы и думаем, вдруг опять перед урками разойдутся как в прошлый раз? — озабоченно спросил агроном.

— Это видел? — Кроха вытащила из сумки чёрный кубик. — Блокирует более слабые артефакты! Точно такой же держал Димон, но у него он был корявый и не работал как надо. Этот надёжный. Пусть пока у меня побудет, как вернёмся, мы его приладим вместе со всеми. Хрен кто в убежище проберётся.

— Где взяли? — Петрович покрутил в руках небольшой кубик.

— Тут недалеко. У демонов отобрали, кстати учтите, они могут людьми притворятся, — Кроха опять активировала «Око». На вспыхнувшим «экране» они увидели красные силуэты людей и зелёные гномов. Чёрных посреди собравшихся у портала не было. Зато на самой границе действия артефакта мелькнуло что-то и тотчас исчезло. — Видели?!

— На демона не похож. Вурдалаки сюда не спускаются. Партизаны нам встречались только на поверхности. Какого цвета была тень? — переспросил Мамонт.

— Не успела заметить, — покачала головой Наташа, водя пальчиком по трёхмерному изображению. — Мы здесь, а тень убежала сюда. Получается вон тот туннель, Мамонт.

— Вы хотите преследовать это существо? — заинтересовано спросил Лев Маркович.

— Да, но позже. Мы не можем оставить портал открытым. Надо дождаться окончания погрузки.

— Это долго, — вздохнул журналист. — Вдруг им нужна помощь?

— Тогда они бы пришли к нам сами. Подождут, ничего с ними не случится. Четверть уже перегрузили. Может их вообще здесь нет? — отрезала Наташа и ещё раз попыталась понять в какой стороне мелькнуло существо.

— Тогда кто там был? Я так и не понял куда они делись, на станциях их нет, в туннелях тоже.

— Может их уже поймали? — предположил Кощей.

— Всё возможно. Там по моим подсчётам полторы сотни человек было, не меньше.

В этот момент из системы тоннелей донёсся едва различимый крик ужаса. Кричали настолько далеко, что определить откуда шёл звук было нельзя. Кроха ещё раз активировала «Око», и артефакт показал, как на границе действия неожиданно появились три чёрные фигуры. Они тащили ещё одну красного цвета, она упиралась, но демоны крепко держали её. Спустя несколько секунд видение пропало, туннели вновь выглядели пустыми.

— Надо помочь им! — нетерпеливо воскликнул Лев Маркович. — Товарищ Мамонт, ну что же вы! Отдайте же наконец команду, у вас и пистолет есть!

— Какой я вам товарищ Мамонт! Вы меня с кем-то путаете, — возмутился молодой человек. — Вы, Лев Маркович так на грибы не налегайте. Такое ощущение, что вы в двадцатые годы перенеслись? Я командую убежищем и в ответе в первую очередь за своих людей. Сколько их, кстати, Петрович?

— Почти три сотни, — подкрутил ус Петрович. — Все здоровые, все работают аки пчёлы.

— И две сотни гномов, — вставил внимательно слушавший их Ряха. — Мы ещё больше работаем!

— Пятьсот душ, слышал, Лев Маркович? Кого искать? Они уже схватили человека, до него километр по этим лабиринтам. Как мы его найдём?

— Я всё понимаю, — журналист не находил себе места и не мог стоять на месте. — Но можно как-то быстрее собраться. Там же женщины остались!

— Ага, Маркыч, да ты ходок. У нас их тоже полно и все не замужем! — ехидно хихикнул Петрович.

— Лёва, не дребезжи, — осадила его Кроха. — Эти туннели куда ведут? И почему Око так странно показывает. Справа будто обрезано, там что пустота?

— А, вы же не знаете. Так вот я вам вкратце обрисую. По Москве преимущественно были нанесены воздушные ядерные удары. Подрывались они на высоте от двух до четырёх сотен метров. По большей части, поэтому метрополитен не очень пострадал. Это нам офицер-ракетчик рассказал, он вместе с нами оказался на Пушкинской. Мол, он сам планировал ответный удар по Вашингтону и досконально знает эту кухню, — Лев Маркович облизал пересохшие губы. Наташа посмотрела на Мамонта, но тот только пожал плечами. Мало ли ракетчиков по земле ходит. Ходило.

— Так вот! — продолжило светило сибирской журналистики. — Но были и обычные наземные попадания. В частности, по бункерам глубокого залегания в Одинцово, по подземным заводам на территории города, по гидротехническим сооружениям и так далее. Я всё к чему говорю. Кратеры! Остались огромные кратеры. Люди приходили, рассказывали. На месте Кремля большая воронка, но самый большой кратер сейчас в излучине Москвы-реки. Воображаемый треугольник с вершинами на Киевском и Павелецком вокзалах и Лужниках. Вот куда прилетело, так прилетело. Я сам не видел, но к нам спускались люди, рассказывали. Над ним висит огромная багровая туча и бьёт в разные стороны молниями. На самом дне якобы притаилась чёрная аномалия с красными краями. Но в это я мало верю, тот человек, что видел аномалию, умер буквально через час. Скорее всего он бредил.

— Как раз нет, — покачала головой Наташа. — Мы сами видели несколько подобных кратеров. Не скажи, Маркыч. Видели мы эти тучи. Ты дальше говори, вывод какой?

— Вывод очень простой. С той стороны как раз и отрезано на сканере. С той стороны появляются демоны, — Лев Маркович посмотрел на окружающих как на детей. — Понимаете?

— То есть из кратера, точнее из аномалии, расположенной на самом его дне, появляются эти уроды? — заключила Кроха. — Серёга, надо что-то делать!

— С Валерой что-нибудь сделай, мы сами как-нибудь разберёмся, — усмехнулась Наташа.

— Не надо со мной ничего делать, — откликнулся Кощей. — Ряха, лысые в чёрных плащах из вашего мира?

— Нет, у нас таких не было. Но я их видел, они жили ещё ниже нас. Чистое зло. Хотя мы почти не интересовали демонов, но и нам частенько доставалось. Вас они считают за деликатес, поэтому и охотятся, — ответил Ряха, такой же заросший, как и Лев Маркович, но без жилета и чуть ниже журналиста.

— То есть сосуществование с ними невозможно, — потёр подбородок Мамонт.

— Какой там, — махнул своей совковой лопатой вместо руки Ряха. — Они всех уничтожат.

— Пока что мы их уничтожаем, — напомнила Марина. — Вот бы нам всем способности получить.

— Давайте трезво смотреть на вещи, — предложил Мамонт. — Пока мы сюда добирались, то не встретили ни одной белой аномалии. Артефактов нашли, с этим не поспоришь. Но сейчас, мне кажется, нам пора поворачивать домой. Мы и так на волосок от гибели висели.

— Погодите, а как же люди, — растерянно спросил Лев Маркович.

— Мы будем их искать ещё три дня, после чего уходим в убежище. У меня нехорошее предчувствие, как бы нас здесь не закрыли, — здесь Мамонт не врал. Гибель товарища Иванова со товарищами, затем эти трое ещё. Всяко кто-то появится проверить что творится под землёй. По внутренним часам лейтенанта у них оставалось не больше двенадцати часов и то с учётом того, что демоны могли проникать в их мир пока небольшими партиями. Он прекрасно помнил, сколько их сидело только в одном небоскрёбе в городе. Появись вся эта братия здесь и сейчас, не спасёт ни одна способность. Скорее всего Москву придётся оставить демонам на разграбление. И потом думать, как их отсюда изгонять. Мамонт улыбнулся про себя сравнив ситуацию с наполеоновскими войсками, подступившими к Москве, а себя с Кутузовым. И это ему совершенно не нравилось, не его это. Неужели не осталось никого, кто бы мог взять на себя руководство? Не последние же они жители столицы. Где генералы? Застрелились или убежали за Урал?

— Но…, — всплеснул руками журналист.

— У командира чуйка, не лезь! — прошипела Кроха. — Она столько раз нас уже спасала. Три дня, значит три дня.

— Сейчас нам надо отдохнуть, ночь выдалась та ещё. За это время, я надеюсь всё перекидают. Петрович, поднажми. Время в обрез, скоро нас опять навестят. Вы же не хотите познакомиться с нашими лысыми партнёрами?

— Упаси, господи, — перекрестился Петрович. — Вы где ляжете?

— Ниже по течению палатки поставим, — Мамон показал на широкий берег, плавно уходивший вниз в темноту. — Вам Сторожа оставим, если начнёт мигать, сразу нас будите.

— Хорошо. Сейчас вам всё принесут.

Отряд Мамонт пошёл вдоль быстрой реки. Резвый подошёл к самому краю и вгляделся в воду.

— Прозрачная и мелкая. Рыбы не увидел, — доложил он. — Она вообще здесь водится?

— Кто же его знает. То, что это не городская канализация, это точно. Хотя в ней тоже кроме трупов ничего не водилось. Пещеры, ещё наш старый мир или уже новый? — задал риторический вопрос Кощей.

— Какая разница, — пожала плечами Кроха. — Считай, что наш.

— Привал, здесь ставим палатки, шесть часов отдыха, — Мамонт остановился на широком берегу. Под ногами у них поблёскивал в лучах фонарей белый песочек. Речка в этом месте поворачивала почти на девяносто градусов и резко уходила вниз, срываясь водопадом. Им помогли поставить палатки и забравшись в спальники люди быстро уснули убаюканные мерным звуком далёкого водопада.

Мамонт не стал забираться в спальный мешок, найденный Петровичем, и они с Наташей укрывшись одним одеялом лежали плотно прижавшись. Стерва уснула первой, Мамонт ещё какое-то время прислушивался к далёкому шелесту воды, а потом незаметно для себя задремал. Ему снилось как он гулял вместе с дедом и бабушкой в сосновом лесу. Высокие кроны деревьев дружно шумели под сильным ветром, сами стволы опасно качались, угрожающе скрипели и могли сломаться. Бабушка о чём-то спорила с дедом и, как всегда, на повышенных тонах. Серёжа не слушал их и шёл по мягкой пружинящей почве, усыпанной иголками. Он смотрел под ноги стараясь не запнуться о многочисленные корни переплетающихся под ногами. Серёжа представлял себя индейским вождём крадущимся за бледнолицыми с целью избавить последних от скальпов. В его руках кривая палка превратилась в копьё, а за поясом торчал кинжал из ветки. Он беззвучно шёл по мягкой земле, стараясь не наступать на веточки. Чуть пригнувшись, он то и дело прятался за стволами деревьев охотясь в первую очередь на деда. Тот шёл, еле поднимая ноги как ледокол наплевав на все меры предосторожности. В какой-то момент молодой Мамонт решил напасть, но дед внезапно быстро развернулся и сграбастал внука за шкирку. Сильным рывком он успел выдернуть его из-под коварно упавшей от сильного ветра сосны. Бабушка стояла вся бледная, ствол дерева лежал в полуметре от неё. Его же прижав к себе, держал дед.

— Вверх смотри! — он погладил его по голове и упал на левое колено. Правая штанину деда разорвала сломанная голень и бледнела оголённой костью.

Мамонт проснулся в поту и огляделся. Наташа по-прежнему спала обняв его. Лейтенант улыбнулся, его Наташа! Стерва, ну и пусть. Зато какая! О такой он даже не мечтал. И здесь дело было совершенно не в её социальном статусе. Он даже и не мечтал о такой красавице и умнице. Мамонт прижал к себе Наташу и погладил по волосам. Моя! Мамонт прикрыл глаза и прислушался. Слева шумел водопад. Справа вдалеке шла перекличка. Закончили, что ли, подумал Мамонт и осторожно выбрался из Наташиных объятий выскользнул из палатки. Так же бесшумно как во сне и позже на границе он отправился к людям и гномам. Они на самом деле уже закончили и от огромной кучи остался только мусор. В основном сломанные вещи и испорченные продукты. Раздавленные банки, разорванные пачки и прочее в таком же духе.

— О, Мамонт! Не спится? — его приветствовала Кроха, подошедшая за артефактами.

— Да, полчаса осталось, уже не усну. Решил вот проводить. Как у тебя, Петрович?

— Никто не потерялся, никто ничего не сломал. Всё что можно было унести, унесли. Нам теперь там сутки раскладывать на той стороне.

— Понятно, — кивнул Мамонт. — Надолго нам хватит продуктов?

— Теперь совсем хорошо, Серёга. Иванов там целое поле себе отгородил. Картошка вот-вот готова будет. Три тёлки отелились, представляешь? Ну и скорость, доложу тебе. Гномы, так вообще звери. Такие избы ставят, закачаешься. Мы для вас три зарезервировали. С продуктами у нас теперь совсем хорошо. Даже если вы своих полторы сотни приведёте.

— Замечательно. Тогда связь раз в сутки через портал, но вы его стерегите. Всяко может быть. Демоны могут принять человеческий облик. Пароль меняем, теперь будет Зимбабве. Надеюсь, у них такой страны нет.

— Это же вроде гора? — блеснула интеллектом Кроха.

— Да ну, озеро! — не согласился Петрович.

— Двоечники, страна это, — усмехнулся Мамонт. — Ладно, до встречи. Нам тоже пора уходить.

— Удачи вам, — Петрович полез обниматься, следом за ним Ряха.

— Мамонт, держи. Этот оберег дал мне отец. Он собьёт со следа ищеек демонов, — заросший гном вложил в руку молодого человека квадрат грубой кожи, размалёванный белой краской. По всей видимости эти письмена должны были расстроить демонов. Мамонт поблагодарил и сунул его в карман.

— В этих рюкзаках мы вам продуктов собрали. Там и зелень есть и грибочки. И отвар Труха сварила какой-то особенный, он сил придаёт. Вам на пару недель должно хватить.

— Неделю, не больше. Надоело мне под землёй. Солнышко хочу увидеть, — покачал головой Мамонт.

— Его мы теперь не скоро увидим. Одни облака, но вы всё равно осторожнее. Вот, Женю забирайте, — Петрович махнул своей ручищей подзывая хрупкую девочку чуть старше Овцы.

— Постараемся. А ты забирай Сторожа, у нас Око есть, — Кроха кивнула на продолговатый артефакт, привязанный к палке. Они ещё раз все обнялись и Петрович с Ряхой шагнули в портал. Кроха протянула руку и Рубин послушно прыгнул ей в ладонь. К ним уже шли Кощей и Резвый. Разобрав по два рюкзака, они отправились к лагерю.

— Вот они где! — встретила их Марина, набирая во флягу проточную воду из речки.

— Снимаемся! Десять минут! — негромко сказал Мамонт. — Пора уходить.

— Что за паранойя? — удивился Лев Маркович.

— Можешь оставаться, — слегка шлёпнул его по плечу Резвый и закинул рюкзак с палаткой на плечо. — У нас всё просто. Не нравится, плыви сам.

— Но я и правда не пойму, к чему такая спешка? — развёл руками сконфуженный Лев Маркович.

— Мамонт зря не скажет. У него чуйка! Не ты ли хотел бежать-спасать недавно? — Кроха деловито пристроила на груди АКС-74У.

— Ладно, ладно, — согласился журналист.

— Тогда бери рюкзак. Не потеряй, там наши консервы, — смеясь она указала на самый объёмистый рюкзак. — Ты же путешественник? Привычный к таким тяжестям.

Мамонт не вмешивался в их перебранку и помог быстро свернуть палатки и спальники. Проверив каждого, он поставил Резвого и Кощея в замыкающее звено придав им Женю. Ядро отряда составили Наташа, Лев Маркович, Марина и агроном Иванов. Сам же он с Крохой шёл первым в двадцати метрах. Люди старались идти след в след на песке, дабы запутать сколько их прошло на самом деле. Дальше по песчанику шли уже как могли с осторожностью ставя ноги на мокрые камни. В районе водопада русло реки заметно сузилось и скорость воды увеличивалась. Многочисленные брызги сделали камни мокрыми и опасными. Лейтенант первым достиг водопада и посветил вниз фонарём. Метров десять, вполне хватит для летального исхода. Он обвёл лучом стены, надеясь, увидеть следы спуска предыдущих товарищей.

Стены чисты, под ногами тоже никаких следов спуска ста пятидесяти человек. Не туда идём, вспыхнула тревожная мысль в голове у лейтенанта. Он знаком подозвал Кроху, остальные замерли. Резвый присел за камень и направил ствол автомата в темноту. Мамонт удовлетворённо кивнул. Мы, конечно, не спецназ ГРУ, но ещё пока живы.

— Око включи, — прошептал он. Артефакт всем был хорош, но, к сожалению, не мог постоянно быть на «связи». Спустя минуту с небольшим работы он отключался на все пять. Голубоватое изображение вспыхнуло посреди темноты пещеры, осветив призрачным светом тревожные лица людей. Вязь туннелей по мере их продвижения стала ещё гуще. Хорошо хоть себя искать не пришлось. Девять фигур застыли на небольшом склоне. Воду тоже было видно, как поток голубых искр и сейчас они падали отвесно в нижнюю галерею. Мамонт хорошо запомнил, что черти, как он называл демонов, спеленали человека двумя галереями выше и гораздо левее, почти у самой пустоты. Области, там, где по всей видимости начинался кратер. Значит потащили к себе. Интересно сколь долго человек выдержит в кратере? Или рядом? Там же запредельная радиация. Помнится Кощей говорил что-то о десяти тысячах рентген в час.

Мамонт провёл пальцем по наиболее перспективному направлению. Двигаться вверх не имело смысла, далее тогда вообще придётся штурмовать отвесную стену. Вряд ли сбежавшие в таком количестве стали вдруг все альпинистами. Ещё одна галерея вроде бы неплоха, но чем дальше, она становится гораздо у̍же и протолкнутся с пожитками вряд ли получится. То есть из двух оставшихся туннелей один перед ними. Ко второму надо идти по правому берегу, но перед этим придётся преодолеть десятиметровое русло быстрой и холодной речки. Опять же нет. Лично он бы так не повёл людей. Значит вниз! Но как они спускались на десять метров? Должны же они вбить кронштейны? Должны, а потом закрепить верёвку, но не в песчанике. Око погасло, и Мамонт разбежался и перепрыгнул холодный поток. Перед самым водопадом он едва достигал двух метров в ширину, но падать в речку желания не было ни у кого. Ледяная вода мигом унесёт вниз и приложит о камни в десяти метрах ниже.

На этой стороне берег стал заметно меньше. Примерно метровая полоса между стеной и водой. Лейтенант со всей тщательностью принялся обследовать камни. Стена сплошь состояла из песчаника, который можно было без особого труда расковырять пальцем. Поэтому вода и пробила себе такую разветвлённую сеть туннелей под землей. Судя по отметкам на стене, раньше вода поднималась почти до самого потолка. Вероятно, после ядерного удара сместились пласты, и вода ушла глубже, освободив туннели. Мамонта заинтересовали огромные валуны, принесённые потоком к самому краю водопада. Катясь под водой, они сами организовали плотину застряв в узком проходе. Вода не смогла размыть их и пробила себе дорогу через более мягкую породу организовав водопад. Мамонт тщательно осмотрел валуны и на самом большом обнаружил вбитую заострённую арматуру, согнутую полукольцом. На другой стороне валуна имелся ещё один такой же кронштейн. От него вниз свисал тонкий металлический трос. Сергей задумчиво погладил валун и понял, что снизу люди привязывали верёвку за тросик и протаскивали её сквозь ухо кронштейна. Затем уже забирались наверх или спускались. Тросик в воде и темноте абсолютно не был заметен. Мамонт выпрямился и выдохнул. Они на верном пути.

Спустя два часа после того, как Мамонт со своими спустился в нижнюю галерею, недалеко от песчаного пляжа в скале возник портал. На короткий миг в светлом песчанике стены туннеля возник красные абрис портала. После чего в породе образовался проход затянутой чёрной пеленой. Спустя несколько секунд ровная гладь портала заколебалась и пропустила первую фигуру. В момент, когда демон переступил порог за его спиной возник пейзаж того места откуда он прибыл. Бесконечный лабиринт высоких стен, расположенный в долине, покрытой едкими серными испарениями и стонами умирающих людей. Демон был одет в лёгкий кожаный сюртук и штаны, заправленные в высокие сапоги. С его плечей до самой земли свисало множество тонких цепей, слабо поблёскивающих в тусклом освещении туннеля. они тихо шелестели при ходьбе выдавая ни с чем не сравнимый звук. Вместе с ним из портала вышла адская ищейка. Демон вёл ее на цепи. Она чем-то напоминала дога с пастью из которой капала чёрная кровь, а из ноздрей валил пар. Жёлтые вертикальные зрачки, короткая густая шерсть и костяные наросты на груди и брюхе. Ищейка сразу начала принюхиваться.

За первым демоном показалась ещё одна колоритная парочка. Бледная кожа на голове второго имела глубокие порезы, расширенные хирургическими вилками с загнутыми острыми зубцами. Внутри этих порезов что-то или кто-то копошился. Веки у глаз отсутствовали, те же самые вилки держали кожу и глазные яблоки постоянно торчали наружу. Также уголки рта, растянутые вилками, придавали лицу гротескное и в тоже время угрожающее выражение. Из открытых дёсен непрерывно сочилась чёрная кровь. Второй демон держал на цепи уже двух ищеек. Замыкал троицу скорченный демон, передвигающийся на четырёх конечностях. В отличие от первых двух он имел две полностью лысых головы и казался совершенно нагим. Всё его тело покрывали руны, и похоже среди вышедших из стены демонов он был главным. Стоило ему только зарычать как двое других спустили ищеек с поводков. Собачки первым делом подбежали к тому, что осталось от кучи продуктов со склада и всё тщательно обнюхали. Сколько они не пытались, но след взять не смогли, бестолково бегая вдоль русла реки. Тогда за дело взялся третий демон. С трудом, но он всё же понял куда ушли люди Мамонта и скачками бросился вдогонку.

Кроха ещё раз включила Око сверяясь с выбранным маршрутом. Нижняя галерея по мере продвижения уже три раза ветвилась. Не будь у них хрустального шара, то тогда пришлось бы исследовать боковые ответвления и потерять на этом кучу времени. Как только отряд спустился на нижний ярус, то на глаза Мамонту сразу попались следы жизнедеятельности человека. Пустая банка сгущёнки и оловянная ложка лежали в двадцати метрах от водопада. Дальше по пути следования неоднократно попадались подобные находки. Из чего Мамонт решил, что они оставлены специально, дабы указать путь к водопаду. Без карты и артефакта в кромешной темноте немудрено было заблудиться.

— Впереди довольно большая пещера, — предупредила Кроха, рассматривающая артефакт. — Там даже озеро есть. Отличное место для лагеря.

— Далеко до него? — спросил Лев Маркович сгибаясь в три погибли под тяжёлым рюкзаком.

— Километра два.

— Устроим там привал, — Мамонту тоже надоело бродить впотьмах. — Мы уже и так далеко отошли. Вряд ли они нас найдут.

— Я таки видел, вам что-то дал гном? — поинтересовался Лев Маркович.

— Оберег, он уверен, что с ним нас не найдут ищейки демонов, — Сергей вытащил из кармана плоский квадратик кожи, прошитый по краям суровой нитью и размалёванный белой краской.

— Позвольте взглянуть? — Мамонт передал оберег журналисту. Тот взял его, подбросив в ладони, затем перехватил за тесёмку и поднёс к носу. Тщательно обнюхав его и зачем-то лизнув кожу, он отдал оберег назад.

— Ты заметил, как он странно пахнет? Корица вроде и имбирь. Что-то резкое, — произнёс Лев Маркович причмокивая.

— Понятное дело, натолкал туда гном трав всяких. Он же соседствовал с демонами ему виднее, чем можно им отбить запах, — сказал Резвый.

— Да, скорее всего так и есть, — согласился Лев Маркович.

— Маркыч, опять буксуешь? — весело крикнула Кроха. — Нет здесь никого. Остановимся возле озера, передохнём.

— Мы тоже так думали, когда нашли склад. Три недели беззаботного житья, а потом в скале открылся портал и тут началось, — отчаянно взмахнул руками журналист.

— Кстати, Лев Маркович, что думаешь, как они вас так точно нашли? — спросил Мамонт. — Неспроста это. Такое огромное подземелье, а вышли точно к вам.

— Нашли как-то, — пожал плечами и погладил бороду журналист. — Возможно в наших рядах уже был наводчик. Нашла же Кира двоих демонов. Как мы их отделали, любо-дорого смотреть. Может они успели передать своим координаты.

— У них что рация была? — удивилась Марина.

— Какая рация у демонов? — усмехнулся Лев Маркович. — Они общаются между собой другим способом.

— Каким другим? — не поняла Марина. — Тебе то откуда это известно?

— Я просто предполагаю или вы меня подозреваете в чём-то? — взбрыкнул журналист. — Товарищ Мамонт! Что за пошлые инсинуации!

— Не подозреваем, к тому же Око всех высветило. Ты просто так уверенно говоришь о демонах как будто что-то знаешь. Естественно, возникает вопрос.

— Конечно! Мы трое суток у них в клетках провели на грани жизни и смерти! Иногда им достаточно было посмотреть друг другу в глаза как они всё понимали. Без слов! Телепатия же! А на сколько далеко она работает, я не знаю. Вот откуда мои познания, Марина.

— Лёва, успокойся, никто тебя ни в чём не подозревает, — попыталась успокоить его Кроха. — Ты лучше скажи, куда могли деться люди? Сто пятьдесят человек не иголка в стогу сена.

— Мне тоже интересно, — задал вопрос агроном Иванов. — Сам сказал, что вы старались далеко от склада не уходить. Мы же прошли уже пять километров и никого кроме пустых банок не встретили.

— Что вы мне всё нерв вибрируете! — взвизгнул журналист. — Банки, это ориентир. Значит они где-то дальше спрятались. Что показывает Око?

— Ничего, в радиусе километра никого из людей не вижу! — ответил Кроха с зажатым в руке артефактом и повернулась вокруг своей оси.

— А зверей? — поинтересовалась Наташа.

— Сейчас, ой… бля! Трое, а это ещё кто? — Кроха переключила артефакт, и все увидели, как по той же галерее следом за ними спешат три чёрных фигуры побольше и ещё три маленьких, похожих на собак. Их разделяло все половина километра.

— Упс, приплыли, — спокойно сказал Резвый и дёрнул затвор автомата.

— Погодите! Оберег реально действует! Они свернули в другой туннель! — обрадованно прошептала Кроха. — Они не видят куда мы пошли!

— Тогда привал отменяется, нам надо оторваться от них, — недовольно произнёс Мамонт. — Шире шаг!

Дорога шла постоянно под уклон и сейчас они спустились ниже водопада по расчётам Мамонта метров на двести. Через десять минут они уже достигли громадного подземного зала. В центре пещеры размером с хоккейную площадку они не встретили никого, зато увидели небольшое озеро со стоячей водой. На самом деле вода не стояла на месте постоянно обновляясь. Мощное подводное течение ныряло ниже и исчезало в глубине. Прозрачная вода просматривалась до самого дна. Никакой живности в нём не водилось. С потолка пещеры свисали сталактиты изредка капая в озера каплями росы. Из зала существовало три выхода.

— Красиво то как! — Женя покрутила головой рассматривая стены, от которых отражались лучи фонарей. Они мерцали всеми цветами радуги. Виной тому служили пласты неизвестного минерала, заместившего собой песчаник. Пещера словно огромный купол переливалась красками создавая иллюзию бесконечного космоса.

— Это точно не из нашего мира! — провёл рукой по разноцветным кристаллам Кощей.

— Такое прекрасное место! Почему, тогда они здесь не остановились? — спросила Марина. — Здесь даже дышится легче!

— Вы присмотритесь внимательнее, — Мамонт, вошедший в зал первым, обшаривал углы лучом фонаря. Ему ещё показалось странным то обстоятельство, что обычный фонарь вдруг стал сравним с автомобильной фарой. Фонарь светил как электричка своим прожектором, позволяя рассмотреть малейшие песчинки на земле, а заодно и многочисленный мусор, оставшийся от людей. Несомненно, они здесь останавливались на обед… и пропали. Все разом! Мамонт обследовал три выхода из зала и не нашёл даже намёков на следы. Получается, что из полукруглой пещеры они не выходили. Мамонт озадаченно попросил. — Кроха, включи Око.

— Обалдеть, радиус увеличился и значительно! — воскликнула девушка, как только активировала артефакт. — Какая же сложная системы туннелей. В ней даже со сканером можно заблудиться.

— Остальные артефакты вероятно также подросли в мощности, — предположил Кощей, доставая из саквояжа Рубин. — Попробуем?

— Только не долго, пять минут не больше. Не забывай, что за нами идут демоны, — напомнила Наташа.

— Сейчас, сейчас. Кстати, они повернули совсем в другую сторону. Око видит теперь на три километра! Всё дело в минералах? — задала риторический вопрос Кроха.

— Само собой разумеется, — агроном Иванов отколол кусочек от стены. — По консистенции он похож на песчаник, чуть ли не пальцами крошится. Может его попробовать добавить в почву как удобрение?

— Ага, а потом вырастит тыква и сожрёт тебя, — закончил за него Резвый, Женя хихикнула.

Кроха тем временем расстелила Рубин, и он плавно растёкся на добрую половину пещеры. Все застыли с открытыми ртами. Кроха потыкала в красное пятно палкой и с той ничего не случилось. Затем осмелилась и шагнула в портал. Назад она появилась через пару минут.

— Вы не представляете, что они там наделали! У нас уже целый город из дерева вырос! — у Крохи даже перехватило дыхание от увиденного. — Сворачиваю?

— Да. Мы в зоне боевых действий. Не хватало ещё трёх демонов пропустить в убежище, — покачал головой Мамонт. Кроха быстро убрала артефакт и вернула его в саквояж к Кощею. При себе у неё была только Батарейка и граната, остальное носил фельдшер. Всё что они нашли, покоилось в саквояже у Кощея. Грелка, Блокиратор, тот небольшой чёрный кубик, Горчичник с оранжевой аномалией и Око.

— Начальник, куда же делись сто пятьдесят тел? Ты нашёл что-то? — спросил Резвый Мамонта.

— Нет. Везде песок, но следов на нём нет. Мне кажется, они какое-то время жили здесь, судя по оставленному мусору, но почему-то за собой не убрались. Однако они собирались уходить, палаток нет. Не на песке же они спали, — лейтенант стоял недалеко от одного из выходов, спиной к нему. Рядом с ним стоял Кощей с саквояжем, остальные кучковались метрах в тридцати ковыряя стену. Кроха шла за Кощеем где-то на середине пещеры, в руках она держала погасший артефакт Око. В какой-то момент она замерла, её глаза от ужаса расширились. Она смотрела за спину Мамонту.

Всё произошло в один миг. В туннеле, который Мамонт собирался обследовать подробнее, возникли три демона с ищейками. Они нашли обходной путь и обошли людей с тыла отрезав им дорогу. Мамонт, недолго думая ударил своей способностью в первого демона с многочисленными цепями, свисающими с его плеч. Демона мгновенно сложило пополам и унесло вглубь туннеля. Двое других взвыли и хищно оскалились, приказав ищейкам атаковать человека. Кроха истошно завопила, привлекая всеобщее внимание и кинулась к Кощею. Он застыл столбом не зная, что делать. Побелевшие пальцы накрепко сжимали ручку саквояжа. Кроха не успела достичь саквояжа, на половине пути её сбила с ног ищейка, вцепившись ей в руку. Зверюга превышала размерами дога и весила раза в два больше. Она схватила миниатюрную девушку и начал трепать её как куклу пережёвывая руку. Кроха орала не в силах избавиться от псины.

Две других адских гончих кинулись на Мамонта также игнорируя застывшего в столбняке Кощея. Валера практически был парализован и не мог двигаться с места. Виной тому являлись демоны или его так скрючило от страха, Мамонт не знал. Интересоваться такими вещами ему было некогда, ведь на него во весь опор неслись две уродливые псины, роняющие на ходу чёрную кровь из оскаленной пасти. Из их ноздрей густо вырывался пар, и лейтенант явно ощутил запах серы, исходивший от первой ищейки. Он успел выстрелить в одну гончую и оттолкнуть способностью другую, затем ушёл перекатом в сторону. Пуля попала в брюхо псины, но отскочила от костяного нароста, защищавшего гончую. Способность кинетического удара показала себя лучше и практически сломала пополам вторую ищейку. Пролетев метров пять, она упала и осталась неподвижно лежать. Собачка, отразившая брюхом пулю, мягко приземлилась на четыре лапы и изменив курс направилась к Мамонту.

Из остальной группы, стоявшей вдалеке, первой отреагировала Марина. Она не стала выборочно морозить собаку и окатила снежным смерчем обоих. Кроха застыла в позе сломанной куклы, и адская ищейка, державшая её зубами уже за плечо, подбиралась к горлу. Мамонт пятился спиной к разноцветной стене, стараясь предугадать, когда ищейка прыгнет на него и копил силы для выстрела. Зря демоны связались с ними в этом зале, успел подумать Мамонт. Здесь их способности подросли на порядок. Например, первый демон, обвешанный цепями так и не появился из темноты туннеля. Похоже переломал я его, злорадно решил лейтенант и теперь ждал удобного момента, чтобы повторить то же самое с последней псиной.

Тут же одновременно в атаку пошли два демона и люди. Сближаясь, они двигались к замёрзшей Крохе. В мозгу Мамонта мелькнула мысль, что она задохнется, но тут псина всё же решилась атаковать его. Прыжок у неё вышел столь неожиданным, что Мамонт почти проморгал его. Запоздало, но он всё же оттолкнул её, однако псина успела вцепиться в разгрузку зубами и увлекла за собой и Мамонта. Лейтенант помнил, как нарушитель государственной границе убил служебную собаку. Он ударил её всего один раз, но точно в нос. Там, где у собаки нервные окончания, она тут же свалилась в нокауте, и он пырнул её ножом. Нарушителя они тогда несмотря на все запреты избили почти до смерти. И сдали его в руки прибывшими за ним чекистам, больше похожего на кусок отбивной, чем на человека. Сейчас Мамонт решил повторить тот же трюк, не особо надеясь на результат. Упав вместе с псиной на песок он увидел её над собой державшей лямку разгрузки. Собака решила, что горло молодого человека будет вкуснее и разжала зубы, собираясь нанести смертельный удар. В этот момент Мамонт вложил все оставшиеся силы и ударил в нос адской гончей наполовину забранной костяной защитой. Псина отлетела и больше не поднялась. Вместо носа у неё красовалось кровавое месиво. Получилось, выдохнул Мамонт.

Агроном Иванов, как самый дальнобойный выстрелил электрическим протуберанцем, туго скрученным в силовой жгут. Первым же ударом он пробил демона с многочисленными никелированными вилками, наводящими ужас на всех. В последний момент жгут распался на десяток ломаных линий потоньше. Каждый разряд с треском вошёл в рану на теле демона и углубился внутрь. Демон издал душераздирающий вопль и застыл, вытянувшись в неестественной позе. Внутри его бушевало электрическое торнадо, даже сквозь кожу и чёрный плащ были видны вспышки, а из отверстий на теле вырывались дым и искры. Он так и сдох, выгнувшись в обратную сторону с раскинутыми широко лапами. Демон покрылся коричневой коркой и поблёскивал в отражении воды. Голова у него осталась запрокинутой с открытой пастью, из которой торчали длинные клыки. Глазированный демон дымился словно только что вылез из печки. Агроному Иванову удалось создать такую температуру, что вся поверхность демона превратилась в стекло как в кратере после ядерного взрыва.

Третий и на взгляд Мамонта самый опасный демон скачками несётся наперерез к Наташе, бегущей к Мамонту. Лейтенант чувствует себя выжатым словно лимон и еле шевелится, пытаясь сесть на песке. Резвый выцеливает демона из автомата стоя на одном колене, но выстрелить не может. Исчадие Ада ловко лавирует и не даёт взять себя на мушку. Скорее всего пули не доставят ему никакого неудобства, но он всё же прячется от Резвого за Наташей. Марина также не решается стрелять, не видя за ней демона, бегущего на четырёх конечностях. Иванов вертит головой и не видит ничего. Расстояние между Наташей и демоном стремительно сокращается и тут он влетает во что-то едва заметное на песке при таком освещении. В гулком зале раздался хлопок, словно кто-то проткнул шарик с воздухом и от демона остаётся половина. Вторая исчезает. Две головы демона клацнули челюстями и глаза их погасли. Он не добежал до Наташи каких-то пяти метров, задняя половина его тела вместе с ногами исчезла, на песке остались только вывалившиеся внутренние органы.

— Какая мерзость, — Наташа мельком взглянула на неизвестно как убитого демона и подбежала к Мамонту помогая ему подняться. — Живой?

— Переживаете, гражданочка? — лейтенант, ворча поднялся. — Это ты его так?

— Нет, — покачала головой Наташа. — Ты же знаешь, я целиком взрываю. Уже собиралась, но он вдруг остался без задницы.

— Это моя мина с ним такое сделала, — к ним подошла Женя. — Она полностью повторяет синюю аномалию. Они у меня получаются совсем маленькие, размером со сковородку. Но если её задеть хотя бы краем, то она моментально увеличивается в размерах почти в два раза. И всё то, что попадает в область её действия исчезает.

— Но вот ведь синяя аномалия гравитационная и она расплющивает всё своей чудовищной силой тяжести, — вспомнила Наташа.

— Она тоже синего цвета, но значит действует немного иначе, но итог похож. Вы не представляете, как я обрадовалась, когда эта рожа исчезла! — глаза у Жени блестели от возбуждения.

— Так вот как выглядит твоя способность! Безотказная вещь! Раз и нет демона. Но мы и сами можем вляпаться в мину? — уточнил Мамонт. — Я не увидал ничего на песке.

— К сожалению, да. Но если приглядеться, то их можно заметить, особенно в снегу днём. Может быть позже я смогу оградить своих, но пока так.

— Там того дня чихнуть только. Слушай, а ты получается с поверхности к нам попала? —дошло до Наташи. — Из Москвы? С какого района?

— Вы разве не помните? Я из Клина, просто в тот момент совсем плоха была и меня занесли в убежище на носилках. Меня оранжевая аномалия на ноги поставила. Способность появилась не сразу, то есть сразу, конечно, когда нас накрыло ещё в Клину. Но понять, что это и как она действует, я не успела. Нас поймал демон, вот бы мне тогда его накрыть! Тварь четверорукая при мне только шестерых разобрал на органы.

— Всё, вспомнил! — воскликнул Мамонт. — Ты внизу висела на стене? И Елисея плаксой назвала! Где он, кстати?

— Точно! Когда выбрались наверх, я потеряла сознание и уже ничего не помнила. Елисей художник у нас, на стенах домов граффити рисует. Петрович его гонял сперва, но потом они договорились, что он будет в одной гамме рисовать, без всяких закидонов и голых баб. Здорово я демону вломила?

— Не то слово, Женя. Меня Наташа зовут, — протянула ей руку Стерва.

— Я знаю, все вас знают. Некоторые и позывной ваш знают. Стерва! — смутилась девушка. Почти одних лет с Крохой, но не такая худая. Кстати, Кроха! Мамонт встрепенулся и увидел собравшихся вокруг ледяной структуры людей.

— Добро пожаловать в команду, Женя, — крикнул Мамонт на бегу. — Валера, она жива там? — спросил лейтенант, подбежав к Крохе. Под слоем прозрачного льда они хорошо рассмотрели ещё одну адскую гончую, вцепившуюся в плечо несчастной девушки. Жёлтые глаза демонического существа плотоядно смотрели на жертву, псина не собиралась отпускать Кроху. А ещё, чем дольше она её держала, тем глубже проникал яд с зубов в тело миниатюрной Крохи.

— Жива, у неё сейчас остановлены все процессы, — ответила Марина. — Я могу разморозить её почти мгновенно, но вот это… как быть с собакой? Она же сожрёт девчонку.

— Здесь нужно действовать очень осторожно, — согласился Мамонт. — Я смогу только отбросить собачку и не факт, что псина выпустит из пасти Кроху. Меня, например отнесло вместе с гончей, никак не хотела отпускать.

— Может быть я? — предложила свои услуги Женя.

— Нет, нет, — быстро сказал Кощей. — Одно неверное движение… На твою мину должны наступить?

— Да, — прикусив нижнюю губу кивнула Женя. — Не вариант. Обоих убьёт.

— Тогда я, — спокойно сообщила Наташа. — Я её лопну через лёд. Чисто и аккуратно.

— Точно! — воскликнул фельдшер. — Давай тогда.

Наташа обошла ледяную скульптуру и тщательно рассмотрела её. Хрупкая девушка почти без правой руки лежала на песке безмятежно закрыв глаза, скорее всего уже без сознания. Над ней склонилась громадная псина, копирующая дога, но размером гораздо больше волкодава. Её зубы крепко держали за ключицу тело несчастной, по сути, ей оставалось всего пять сантиметров, и она перекусит шею Крохе. Наташа приложила руку к животу собаки и слегка похлопала по льду. Все увидели сквозь прозрачную преграду как живот адской гончей, защищённый костяными наростами, вздрогнул и лёд внезапно изнутри окрасился чёрным месивом. Наташе этого показалось мало, и она очень осторожно дотронулась двумя пальцами до затылка псины. На этот раз у собачки лопнули её жёлтые демонические глаза. Пасть непроизвольно разжалась, но ещё держала плоть в зубах.

— Полагаю, что всё, — с шумом выдохнула Наташа. Мамонт заметил, что тоже дышал через раз.

— Мне понадобится ваша помощь, — пробормотал Кощей, раскрывая свой саквояж. — Нужно будет снять это чудовище с Даши. Она потеряла много крови, боюсь не справиться.

— Ты это брось, Валера. Вылечишь и будет твоя невеста как новенькая, — строго проговорила Стерва.

— Я же не творец, вдруг она уже на момент заморозки была мертва? — чуть не плача промямлил Кощей.

— Соберись, Валера. Никто кроме тебя не сможет её спасти, — Мамон похлопал его по плечу. Кощей кивнул и шмыгнул носом. Вытащил из саквояжа Горчичник и положил рядом. Оранжевый камень без самого сталкера не захотел активироваться и лежал, не подавая признаков жизни.

— Чёрт! И Петровича не вызвать без неё, — пробормотал агроном Иванов.

— Угу, Мамонт, я пройдусь по туннелям. Вдруг там ещё кто-то спешит на помощь этим уродам, — Резвый с отвращением кивнул на половину тела с двумя лысыми черепами зарывшимся в песок. Глаза монстра были прикрыты веками, а клыки пробороздили песок оставив после себя глубокие следы. Серёга внутренне содрогнулся, такая мясорубка вообще не оставит никакого шанса, после укусов двух черепов спасать будет уже некого.

— Можно я с ним пойду, Мамонт? — тихо спросила Женя.

— Нужно. Иванов, ты тоже иди. Все идите, — лейтенант отправил всех караулить.

— Марина, останься, — попросил Кощей. — Снимай лёд!

Ей не пришлось даже дотрагиваться, лёд исчез как по мановению волшебной палочки. Кощей сразу бросился к Крохе с тампоном в руке и крепко прижал его к пульсирующей ране, из которой ритмично слабеньким фонтанчиком начала вытекать кровь. Мамонт тут же ухватился руками за пасть собаки и приоткрыл её, освобождая Кроху от зубов адской гончей. Зубы у неё были будь здоров, сантиметров по семь каждый не считая клыков, которые вполне могли соперничать с медвежьими. Яда он не заметил, значит хоть с этой стороны не приходилось ждать подвоха. Лейтенант один раз встретился в тайге с медведем. Мамонту повезло что он был не один, а в составе наряда и со служебной собакой. В три автомата они вынесли мишку, которого похоже кто-то поднял в феврале из берлоги. Здоровый злой и чрезвычайно голодный шатун, он без раздумий бросился на них. Ну и получил. Что могла противопоставить ему такая хрупкая и беззащитная Кроха, Мамонт даже не представлял. Адскую гончую вполне можно соотнести с тем злющим шатуном. По размерам она ему ничему не уступала. И даже гораздо опаснее, если учесть её возможности. Правая рука у девушки почти исчезла и представляла собой сплошные лохмотья мяса, сухожилий и перемолотых в зубах псины осколков костей. Обычно такие ткани ампутируют без разговоров.

Оттащив подальше тело адской гончей втроём, они вернулись к Кощею. Тот сидел весь бледный и явно не справлялся. Кроха бледнела на глазах лёжа на песке. Крови под ней практически не было, она вся впиталась в разноцветный песок. Кощей сидел на коленях и плакал. Наташа сразу поняла, что происходит и подскочив к фельдшеру сходу вмазала ему по лицу кулаком.

— Соберись, кукла! — свирепо гаркнула она ему в ухо. — Ломай артефакт скорее.

У него, как и всех была чёрная палочка, подаренная демоном, а здесь в пещере она усиливала своё воздействие многократно. Кощей кивнул и заливаясь слезами полез в карман. Наташа не удержалась и выписала ему ещё хорошего леща, после чего фельдшер окончательно пришёл в себя. Дальше он действовал автоматически. Сломав артефакт пополам, он сразу почувствовал силу и первым делом остановил кровь. Марина «ассистировала» Кощею и положила на грудь Крохи Горчичник. Он тут же включился и засветился оранжевым светом поддерживая пациента. Он, как и все артефакты получал в пещере дополнительную мощь. Кощей, прикрыв глаза принялся за внутренние повреждения.

Мамонт, конечно, рассчитывал на синергию Горчичника, пещеры и самого Кощея под чёрным артефактом, но такого точно не ожидал увидеть. Фельдшер начал шевелить своими пальцами начиная от ключицы и вниз вдоль всей руки. Под его воздействием повреждённые ткани начали усиленно регенерировать и занимать свои положенные места. Мышцы отрастали, сухожилия соединялись, кости восстанавливались. Всё это закрывалось кожей, и рука через несколько минут выглядела как новенькая. Так и не скажешь, что недавно её жевал медведь. Параллельно с этим сама Кроха наливалась румянцем и начала глубоко дышать и вскоре открыла глаза. Валера как раз закончил восстанавливать кисть, когда Кроха закашлялась и приняла сидячее положение.

— Вы чего здесь? — она увидела свой разорванный комбинезон и поморщилась, вспомнив всё. — Добили?

— Можно и так сказать, — Валера опять разрыдался и полез обниматься к Крохе.

— Пойдём, — Наташа похлопала по плечу Мамонта. — Глянем. Там Резвый чего-то зовёт.

Оставив Кроху и Кощея, они направились к тому туннелю, из которого появились демоны. Резвый стоял в глубине туннеля и направил мощный луч фонаря на стену.

— Начальник, однако ты опасен! — засмеялись Резвый и Женя, показывая на первого демона с цепями. «Металлист» вошёл в мягкий песчаник спиной вперёд и представлял сейчас собой раскатанный блин. Но сдох он не от столкновения со стеной. Когда его в буквальном смысле слова отскребли от стены, то он оказался не толще двух пальцев. Кинетический удар, многократно усиленный пещерным минералом, расплющил ему все внутренние органы. А ещё его собственные цепи получив приличный заряд энергии, добавили моднику из Ада проблем перебив ему все кости.

— Красиво смотрится! Не находите? — агроном Иванов спросил у Льва Марковича.

— Не мучился, но я бы не хотел превратиться в блин, — поморщился журналист.

— Тебя, Лёва они бы просто сожрали, — авторитетно заявила подошедшая Кроха. Позади неё болтался Валера с саквояжем и красными глазами.

— Начальник, это ещё не всё! — сказал Резвый.

— В который раз я тебя говорю, я не начальник. Они в прошлом остались, — огрызнулся Мамонт.

— Серёга, ты не прав. Начальники всегда будут, — подмигнула ему Наташа и повернулась к Резвому мигом приосанившись. — Слушаю тебя, смерд!

— Ну бля, не настолько же, — засмеялся Резвый. — Пойдём, чего покажу.

— Я бы из него коврик сделала перед домом, — сказала Марина и пнула ногой демона проходя мимо. — Вот только вонять будет.

Отряд углубился в туннель. Обычный туннель из вездесущего песчаника, но с одной маленькой особенностью. Сразу за поворотом зиял портал. Демоны, несомненно, вышли через него заметно сократив путь. Мамонт понял, как они успели их обогнать. Они пробросили портал из того места, где находились сюда. Получается, что они могут мгновенно перемещаться, но как они узнали, где мы? Эта мысль не давала покоя лейтенанту. Как же тогда хвалённый оберег от папаши Ряхи? Фуфло? Погоди-ка, в голове Мамонта блеснула мысль. В тот момент, когда они заметили через Око преследователей, он дал посмотреть оберег Льву Марковичу и тот даже его лизнул. Это что-то может значить? Чушь, ну лизнул человек оберег и что. Обычная кожа, нет не то! Но каким-то образом эта троица узнала их месторасположение! Как, ещё предстоит выяснить, решил Мамонт.

— Портал! — Наташа застыла в трёх метрах от большого овала, пульсирующего красным светом по периметру, самое же поле портала оставалось чёрным.

— Видел ли ты что-то подобное, Маркыч? — спросила Кроха.

— Конечно, — без запинки ответил журналист. — Именно такие появились, когда мы разбирали продукты со склада. Только их открылось пять или даже шесть. Собак не было, но из них повалили такие красавцы навроде того с цепями.

— Как же ты успел свалить? — подозрительно спросил агроном Иванов.

— Опять подозрения? Я вам сколько раз уже сказал. Я поднимался в этот момент наверх. Мы чуть не обосрались и сразу перерезали верёвки. Дальше побежали к оставшимся на платформе. После чего отсюда пошли на Пушкинскую. Но они нас и там нашли, ночью схватили и посадили в клетки. Среди демонов всем заправлял товарищ Иванов. Он то и решил немного подождать, чтобы набить клетки полностью, а затем всех отправить через портал в Ад.

— Теперь понятно. Просто ты, Лев Маркович рассказываешь всё задом наперёд, — пожал плечами агроном Иванов, — ни черта непонятно. Удивляюсь как ты заместителем главного редактора работал. У вас журнал с конца читали что ли? — Иванов громко засмеялся.

— Да? И что же такого я рассказал не так? — угрожающе насупился Лев Маркович поглаживая бороду.

— Всё, брейк, — вмешался Мамонт в спор интеллигентов, а то не ровён час начнут друг другу перчатками по мордасам хлестать. Или того хуже обзываться грязными словами.

— Начальник, я бы посмотрел, как Иваныч его редиской отхлещет, — заржал Резвый. Женя прятала кривую ухмылку, похоже они с Резвым одного поля ягода. Отъявленные гопники.

— Стопэ, боксёры, — гаркнула на них Наташа и засмеялась. — Сейчас получите по пять суток ареста.

— Отбывать они его будут здесь? — подыграла ей Марина.

— Да.

— Меня больше интересует, куда ведёт этот портал, — задал риторический вопрос Мамонт. — Мне почему-то, кажется, что они таким же порталом увели тех сто пятьдесят человек. Лев Маркович, что скажешь?

— Это я могу точно сказать, мы ещё не успели подняться, когда демоны начали всех хватать без разбору и кидать в порталы. Половина наших всё уже успела скрыться в туннелях. Но раз их нигде нет, значит демоны их всё же достали и отправили всех таким же порталом, — с раздражением ответил журналист.

— Вот вам и ответ. Похоже наш дальнейший путь лежит в портал, — заявил Мамонт.

— Серж, вы головой в последнее время не ударялись? — задал вопрос агроном Иванов. — Оттуда можно и не вернуться. Да что там говорить, мы точно не вернёмся.

— Слышь, колхозник, — Наташа метнула в него испепеляющий взгляд. — Мы так-то людей пошли выручать. У нас вариантов нет, а ты помогать пришёл, так что слушай, что начальник скажет.

— Сергей, я бы попросил не называть меня колхозником! Я, между прочим, учёную степень имею и работал главным агроном в совхозе-миллионере! — с пафосом заявил агроном Иванов.

— Окей, совхозник, — насмешливо произнесла Кроха. — А я дояркой была и не стыжусь этого. Молоко то все любят, даже такие упыри как Наташа.

— Спасибо, дорогуша, — презрительно посмотрела на неё Стерва.

— И так, слушай мою команду, — Мамонт громко прочистил горло. — Спасательный отряд под командованием старшего лейтенанта Мамонтова переходит на территорию противника. Мы произведём разведку боем. Основная наша цель спасение людей, если это ещё возможно. За неповиновение или проявление трусости в бою, я разберусь по всей строгости военного времени. Пулю в затылок, у меня как раз целая обойма осталась! — Они же не знают, что у меня всего два патрона. Для меня и Наташи, подумал Мамонт.

— Я так и знал! Сначала расстрелы, потом конфискация, — закатив глаза в потолок пробормотал Лев Маркович. — Вы-таки уверены товарищ Мамонт, что они ещё живы? Может не стоит так с плеча рубить?

— Ага, играет очко, Лёва? — радостно подпрыгнула Кроха. Мамонт улыбнулся, девушка похоже совсем была отмороженной.

— Не то, чтобы…, но да! — неохотно ответил Лев Маркович. — Я думал мы их найдём в туннелях, а здесь вы в лапы к демонам идти предлагаете.

— Не предлагаем, сам пойдёшь или как? — Наташа подмигнула ему улыбочкой голодной касатки.

— Вот-вот, сам взбаламутил народ. Кира моя дорогая, я ей жизнью обязан, спасите-помогите. А сам что? Мы бы сейчас уже назад ехали, — с горечью поддержал её Кощей.

— А то нам больше делать нечего, как Ад на уши ставить, — пробурчал Резвый.

— Всё, отставить разговоры. Резвый, ты первый. За тобой Женя, Марина, Наташа, Кроха. Валера затолкайте с Ивановым Льва Марковича, а я посмотрю, чтобы никто не слинял! — Мамонт, сделав зверское лицо уже держал в руке пистолет.

Перешагнув порог портала, Мамонт тотчас ощутил сильный порыв ветра, принёсший серные испарения. Все, кто прошёл портал ранее застыли на террасе выложенным красным камнем. Над головой висело низкое небо физически прибивая к земле. Из багровых туч то и дело выстреливали красные и чёрные молнии попадая в многочисленные ячейки в долине, огороженные такими же красными стенами. Перед людьми раскинулся необъятный лабиринт с маревом пожарищ, предсмертными стонами, женскими визгами и хохотом демонов. А ещё этот непрекращающийся мерный колокольный звон очень похожий на похоронный. Тяжёлый раскатистый гнетущий, он бередил самые глубины естества причиняя постоянное беспокойство. Колокольный перезвон подавлял сознание сразу давая понять, что обратного хода уже нет. Мамонт с ужасом повернулся и увидел за собой только монолитную стену красного камня так похожую на Кремлёвскую.

— Это пиздец! — невольно вырвался у него. Наташа резко обернулась завороженная открывшимся видом и тут же всё поняла, не увидев портал.

— А я говорил, нечего нам сюда было соваться, — пробормотал агроном Иванов кидая косые взгляды на пистолет в руке лейтенанта.

— Как зашли, так и выйдем, — Резвый никогда не терял оптимизма. — Демоны же шарятся на нашей территории, значит в состоянии открыть портал. Поймаем одного, подвесим вверх ногами или просто вспорем по всей длине. Сразу расскажет.

— А ты злодей, — усмехнулась Женя.

— Сперва надо найти их слабые места, — посоветовал Кощей, — а уж потом пытать.

— Нет у них слабых мест, — процедил Лев Маркович и поспешил добавить, — мне так кажется.

— Все чего-нибудь боятся, — заключила Наташа. — Вы только посмотрите вниз. Как мы найдём куда увели пленных среди этого бескрайнего лабиринта?

— Может быть стоит спросить первого встречного демона? — наивно предложила Марина. — Мы же понимаем друг друга.

— Просто спросить и всё? — Наташа взглянула на неё как-то особенно. Так смотрят на неизлечимо больных.

— А что? Простой путь самый короткий, — поддержал её агроном Иванов. — Пришёл, увидел, победил!

— Серёг?

— Если других предложений нет, то можно попробовать. Вдруг разговорим прохожих.

С террасы вниз к каменному лабиринту вела одна дорога, широкая красная лестница с множеством ступеней. Спуск занял полчаса, затем отряд углубился в лабиринт. Стены с террасы выглядели не такими большими, зато вблизи оказались выше пяти метров. Небо над головой ограничивалось прямоугольником коридора, в лабиринте господствовал холодный ветер завывая и промораживая насквозь. Хорошо, что на нас арктические комбинезоны подумал Мамонт. Один только Лев Маркович щеголял в жилетке с многочисленными кармашками и лёгкой рубашке. Впрочем, неудивительно для второй половины сентября, когда началась и тут же закончилась война. Но что удивительно, он ни разу не пожаловался на пронизывающий холод. Сибиряк всё же, решил Мамонт. Хотя как он слышал, что сибиряк не тот, кто не мёрзнет, а тот, кто хорошо одевается.

Дальше продвигались со всей возможной предосторожностью. Тщательно выбирали место куда поставить ногу. Ощупывали стены на предмет ловушек, прислушивались. Кроха и Наташа оставляли знаки на стенах помадой. Марина и Резвый чертили на камне, все понимали, что в лабиринте очень легко заблудиться. Через сто метров они заметили в стене справа арку и осторожно заглянули за угол. Первое, что они увидели была дыба. Старая добрая дыба, установленная горизонтально. На ней лежало тело мужчины без признаков жизни. Руки и ноги его были в кандалах, которые в свою очередь цепями крепились к воротам. Ну и конечно же рядом стоял демон-оператор. Его поймали на горячем как раз в тот момент, когда он крутил ворот окончательно отрывая руки у жертвы. В этот самый момент мужик и отдал богу душу.

Демон уставился на людей, неожиданно появившихся в дверях и даже, сперва растерялся. Высокий в чёрном плаще, на лапах у него красовались краги как у гаишников. Мамонт давно подозревал их в связях с нечистой силой и вот теперь всё стало на свои места. Абсолютно лысая голова демона сверкнула чёрными глазами и пасть ненасытного чудовища в предвкушении раскрылась.

— С вас червонец за превышение скорости, — не удержалась и пробормотала Наташа ища глазами полосатый жезл. Мамонт усмехнулся, не у него одного появилась ассоциация демона с гаишником.

— Похож, — проскрипел фельдшер.

— Марина, можешь его временно приморозить, чтобы не сбежал? — попросил лейтенант. Дамочка охотно согласилась и несколько снежинок сорвались из хоровода у неё над головой и врезались в демона. Истязатель даже не догадывался кто к нему заглянул, иначе бы сбежал или напал. Наверное думал, что к нему направили новую партию интернов. Одним словом, нечестивый гаишник застыл на месте замороженный по пояс.

— Готово, начальник, — подражая Резвому весело отозвалась девушка. — Больше он никому не пробьёт дырку в талоне.

— Привет, красавчик! — Наташа фамильярно пошлёпала его по щеке. Демон зашипел и начал бешено вращать глазами. — Привет, говорю, деревня. Чего молчишь?

— Может немой? — высказалась Кроха.

— Ага, и глухой ещё, — Резвый не удержался и прописал демону в подбородок справа. Голова демона дёрнулась, и он начал шипеть нечто членораздельное. — Начальник, дай мне его на три минутки. Я его разогрею, а то давно руки чешутся.

— Да, пожалуйста, мы с удовольствием посмотрим, — кивнул Мамонт. Резвый улыбнулся и начал методично обрабатывать демона-гаишника. Профессионально, со знанием дела Резвый взбалтывал в его бледной башке коктейль из последних мозгов. Чувствовались хорошо поставленные удары с обеих рук. Смачные тяжёлые шлепки мотали голову «гаишника» из стороны в сторону выбивая показания. Резвому у нас в подвале только работать, цены ему бы не было, подумал Мамонт. Лейтенант тогда соврал и под Лубянкой имелись подвалы, да ещё какие! Глубокие мрачные сырые, от одного попадания туда хотелось сразу сознаться в убийстве Кеннеди. Гулкие или наоборот отделанные звуконепроницаемыми материалами. Почему о них никто точно не знал? Те, кто попадали туда уже не выходили, а кто там работал, молчал. Круговая порука называется. Только в бытность правления Иосифа Виссарионовича, там замучили не меньше трёх миллиардов преступников. Наконец Резвый выдохся и опустил руки.

— Готово, начальник, по-моему, он будет говорить, — сам демон не ожидал таких бурных приветствий и тихо шипел, щёлкая зубами и плевался выбитыми зубами. Взгляд его был подобен кобре собирающейся прыгнуть на обидчиков.

— Ему твои побои до одного места, — выступил вперёд агроном Иванов. — Вот как надо!

Он быстро подошёл к нему и показал демону средний палец правой руки. Наташа хмыкнула, вряд ли это произведёт на нечисть хоть какое-то впечатление. Однако мы поторопились, из пальца агронома выстрелила вверх голубая ветвистая молния, чем сразу же заинтересовала демона-гаишника. В пыточной запахло озоном. Агроном Иванов с ехидной улыбкой Мюллера из известного телефильма подошёл ближе и сходу вставил палец в ухо демону. И подал электричество! Демон дёрнулся не в силах сбежать из ледяного плена. Его зрачки закатились, показав всем чёрные бельма. Из полуоткрытой пасти повалил сизый вонючий дым. Даже сквозь лёд Мамонт увидел, как его голые ноги растопырили в агонии пальцы. Демона трясло с нарастающей частотой, на ледяной глыбе проступили трещины. Сам же агроном Иванов с лицом шахтёра-стахановца самозабвенно бурил голову демона. Так продолжалось ещё минуту после чего Резвый с Кощеем с большим трудом оттащили Иванова от испытуемого. Демон же так и остался стоять с запрокинутой башкой. Из его ушных раковин показались сваренные вкрутую мозги.

— Ну какой же ты долбоёб, Иванов! — закричала Кроха. — Ты по что его сварил, недоумок?

— А чё он, бля, зырит, — облизываясь сообщил Иванов. — Пидарюга эдакая.

— Аргумент! — громко рассмеялась Наташа. — Пошли другого искать.

— Иванова к демону не подпускать, — коротко распорядился Мамонт и тоже заржал.

Дальнейшие поиски привели психически неуравновешенный отряд в другую пыточную. На этот раз идти пришлось недалеко. Люди застали сразу двух демонов. Один из них пристраивал мужика со связанными за спиной руками в ложе гильотины и гадко интересовался не надоело ли тому умирать. А второй был занят молодой гражданкой с комсомольским значком на белой блузке. Усадив её в некое подобие гинекологического кресла с дополнительными возможностями и хорошенько привязав, он уже собирался её насиловать, когда в пыточной появились люди. Или, может быть продолжать насиловать после короткого перекура. Поймали его со спущенными штанами как раз в момент стыковки. Марина сразу поняла, что здесь происходит и наплевав на мужика в гильотине заморозила демона-насильника. Его сосулька так и осталась в эрегированном состоянии. По мнению Мамонта, распятая жертва насилия неодобрительно поглядела на Марину. Второго спасти не успели, и демон, нажав на педаль привёл нож в действие. Со свистом тяжёлое лезвие упало и мигом отчекрыжило мужику голову. Каким-то волшебным способом голова не упала в корзину, а весело подпрыгнула и по широкой дуге попала в Валеру. Тот, не ожидая подобной подачи инстинктивно поймал голову и позеленел. Изо рта её торчал язык, а зрачки уставились на кончик носа. Валера передал голову Крохе и осел на землю схватившись за сердце.

— Ты охренел, что ли? — Кроха моментально отправила голову в полёт назад демону.

— Что здесь происходит! — раздался за спинами людей недовольный голос и в арке возник третий демон. Говорящий! Мамонт сориентировался мгновенно и сходу выдал свой коронный в грудину. Выплеснувшаяся кинетическая энергия вынесла любознательно демона назад в проход и припечатало к стене, но не убила. Пока он приходил в себя ему добавила Марина, приморозив его к «кремлёвской» стене.

Резвый и Иванов сражались с другим демоном. Резвый пытался запутать ему ноги, чтобы тот упал, но у него пока не получалось. Иванов угощал его трескучими разрядами. Его тактика принесла плоды, и молния выжгла правый глаз. Окосевший демон вытащил из-за гильотины тяжёлый топор и пошёл в атаку. Поставила точку в истязаниях Наташа, лопнув нечисть. Кроха и Марина подбежали к привязанной к пыточному креслу девушке и начали судорожно расстёгивать широкие кожаные ремни, удерживающие жертву насилия. В какой-то момент измученная девушка открыла глаза и что-то прошептала. Марина нагнулась ближе ко рту и прислушалась. Девушка повторила. После чего бледная Марина посмотрела на Кроху и произнесла безжизненным голосом.

— Она меня на хуй послала! — по лицу Марины потекли слёзы, а девушка на глазах превратилась в Овцу. Сейчас на них смотрела кудрявая голова блондинки с короткими завитушками волос и нагло смеялась. Губки бантиком начали изрыгать грязные ругательства, некоторые из них Кроха слышала впервые, хотя, казалось бы, работа в коровнике подразумевает полное погружение в богатый русский язык. Овца хохотала, посылая Кроху…, короче туда даже луноход не забирался. Марина как девушка, образованная в Первом медицинском институте имени товарища Сеченова, краснела, бледнела, потом зеленела и снова краснела. Такого она не слышала даже в морге! Крохе хватило трёх минут, после чего она не выдержала и с силой пнула замёрзшего демона под зад. Неизвестно как у неё получилось подвинуть замороженную скульптуру с гипертрофированным фаллосом, но это наконец свершилось. Демон, улыбаясь заткнул наконец-то поток ругательств своим органом. Овца мигом переключилась на другую задачу. Марина ехидно добавила снежка и приморозила любовников напрочь.

Мамонт оглядел поле боя и почесал макушку. Не помогло. Мысли не шли. Забрызганный чёрной кровью мужик в гильотине. Голова с высунутым языком в метре от тела, рядом волосатые ноги демона до колен, всё что осталось от палача. На другое кресло он даже смотреть боялся. Овцу они как бы прикопали. И вот на тебе, она снова здесь. А такой скромницей прикидывалась, покачал головой Мамонт. Делать нечего, лейтенант отправился допрашивать третьего демона. Тот во всяком случае мог говорить в отличие от этих балбесов. В проходе рядом с пришпиленным демоном собрались все остальные.

— Может он умер? — предположил Лев Маркович.

— Да ну, он его легонько откинул, — не согласился Резвый. — Может ему по почкам настучать? Марин, освободи мне операционное поле ото льда.

— Стоп, стоп, стоп! — Мамонт замахал руками. — Воздержимся пока от операций. Можно же просто поговорить без членовредительства.

— То есть не бить пока? — уточнил Резвый высоко подняв правую бровь.

— Да. Лучше Иванова придержите, — агроном уже разминал руки со злобным выражением на лице.

— Но он не подаёт признаков жизни, — постучала ему по лбу пальцем Марина.

— Конечно, кому захочется болтать после того, что вы учудили в пыточных. Вы звери, господа! — заржала Наташа.

— Если он расскажет, что нам нужно, то так и быть оставим его в живых или мёртвых, как ему захочется, — пообещал неизвестно кому Мамонт, но это возымело действие, и демон приоткрыл глаз.

— Точно? — вкрадчиво переспросил служитель Ада.

— О, сучонок! Да он претворялся, — взвилась Кроха.

— Я так и знал, — кивнул Лев Маркович.

— Не трынди, Лёва. Ты думал, что он дохлый минуту назад, — напомнила ему Женя.

— Я всего лишь предполагал! Но не утверждал! — Лев Маркович не зря занимал свою должность. Поймать его было невозможно, он словно весь был в масле и каждый раз выскальзывал.

— Тебя как зовут? — спросил демона Мамонт.

— Не скажу, иначе вы сможете меня проклясть! — тут же ответил замороженный наполовину гражданин в чёрном плаще с горящим взором Носферату.

— Ой, да ладно. Нужен ты кому, — всплеснул руками Кроха. — Тебя по-хорошему спрашивают, обморок.

— Кри, — ответил через губу демон.

— Что кри? — не понял Мамон.

— Зовут его так, — опять предположил Лев Маркович, демон кивнул.

— Ладно, Кри. Мы ищем свежую партию своих соотечественников, схваченных вами буквально на днях. Их должно быть больше сотни. Видел? — Мамонт стоял перед ним, его рука неумолимо тянулась к пистолету, но изо всех сил старался контролировать себя.

— Видел, — пробурчал Кри. — Хозяин потребовал их себе.

— Неужели сам, — не выдержала Наташа.

— Сам, а что? Он любит свежатину. Столько свежих эмоций… и задниц! — закатил глаза от радости демон и тут же получил по морде от Резвого.

— В глаза смотреть, скотина! — рявкнул боксёр.

— Сам Сатана? — уточнил Мамонт, вызвав гомерический хохот у Кри. Он ржал наполовину замороженный не в силах остановиться. Мамонт сделал знак не трогать его. Отсмеявшись, он наконец сказал.

— Он здесь не бывает. У нас всего лишь…, — он с трудом подбирал слова, — периферия. Отдалённый филиал. Деревня! Так понятнее? Хозяин наш далёк от центра. Вы же не думаете, что миры схлопнулись все сразу. Так, краешком задели ваш. Вот контакты налаживаем. — Кри кивнул на видневшуюся из прохода конструкцию с Овцой и демоном-насильником.

— Так, понятно. Передовые части. Разведка? — уяснил для себя Мамонт.

— Типа того. Мы против вас ничего не имеем. Просто бизнес, — умудрился пожать плечами Кри.

— Тогда, конечно, — понимающе кивнула Наташа.

— Такая работа, — как бы извиняясь состроил гримасу демон, сверкнув глазищами.

— Короче, дятел. Куда их повели? — Кроха покрутила гранатой перед носом Кри. — Знаешь, что это?

— Не надо, — Кри испугался на самом деле. — Аномалия убивает нас навсегда. То, что вы сделали обратимо, а вот эта штука добьёт нас.

— Ага! Есть и на вас методы! — обрадовался агроном Иванов, с его рук стекало электричество прямо на каменный пол. — Мамонт, пора кончать его!

— Себя прикончи, — посоветовала ему Наташа. — Мы даже не знаем куда их увели.

— Кри, куда они пошли?

— У вас же есть Око! — изумился демон. — Не думал, что вы такие тупые. На нём всё видно.

— Поговори ещё, — зардевшаяся Кроха достала артефакт. По его активации люди увидели всю структуру лабиринта и основной путь, ведущий к главному строению, точнее к огромному монументальному замку. Множество ячеек лабиринта представляющие собой пыточные пылали красными и чёрными телами. В Аду Око показывало всех сразу. В некоторых ячейках виднелись зелёные силуэты. Где-то мелькали голубые и жёлтые. Кто это был, люди не знали. Око погасло дав представление людям куда идти дальше.

— Ну что, поняли куда вам идти? — спросил Кри.

— Поняли! — и на него с торжествующим криком набросился кровожадный агроном. Мамонт зажал нос от заполнившей проход вони. Наташа, наоборот, уши от истошных воплей демона. Кроха и Женька злорадно улыбнулись.

— Смотри как у меня получилось! — восхищённо воскликнула Кроха. Она держала артефакт Око в левой руке, а правой отметила две точки на голограмме. Первая по всей видимости указывала их настоящее местоположение, а вторая находилась в замке. Между ними артефакт Око вычертил красную линию, по которой следовало идти.

— Ты разве не знаешь всех способностей артефакта, когда берёшь его в руки? — спросила Женя.

— Откуда! Он раскрывается со временем как луковица с каждым слоем. С каждым разом всё усиливаясь. Не знаю точно, что на него повлияло, но подозреваю ту пещеру с загадочным минералом. Она подействовала на нас как белая аномалия.

— То есть и от других артефактов можно ожидать подобных фокусов? — уточнила Женя.

— Думаю да. Та же Батарейка становится сильнее вместе со мной. Я лично прочувствовала этот механизм на себе. Купол, Рубины, да все они растут вместе со мной. Петрович попал под белую аномалию всего два раза и в этом плане слабее меня, так с ним артефакты работают иначе, — задумалась Кроха.

— Я тоже ощутила на себе влияние пещеры. До этого у меня не получалось поставить мину точно в том месте, где я хочу. В пещере же всё вышло случайно, особенно когда двухголовый демон понёсся на Наташу. Во мне что-то щёлкнуло и умение сразу скакнуло на новый уровень. Мне даже показалось, что я смогу сбить его на бегу, но не стала, испугавшись задеть Наташу.

— Вот видишь и тебе помогла пещера. Нам всем она помогла, — Кроха спрятала отключившийся артефакт в сумку.

— Да, Валера, наверное, не смог бы тебя вытащить, если не пещера, — радостно сообщила Женя не подумав.

— Правда? Я думала, это он сам так поднялся, — обескураженно произнесла Кроха. — Расскажи, а то он молчит как сыч. Я же ничего не помню.

— Ты что, не знаешь? — Женька дотронулась до её руки и прошептала почти на самое ухо девушки. — Его Мамонт сильно отругал, когда он сидел рядом с тобой и плакал не зная, что делать.

— Не удивительно, Валера может зависнуть, — поджала губы Кроха.

— Наташа не вытерпела и пару раз врезала ему, после чего он сломал свой артефакт и пришёл в себя, — закивала Женька, выдав страшную тайну о недостойном поведении Кощея.

— Мне то он заявил, что теперь до оживления мёртвых ему рукой подать, — кисло отозвалась девушка. — Вот же врун!

— Ага, спаситель прямо, — ехидно добавила Женька.

— Ладно, без него я бы точно не выжила. Отнесём это к нервному срыву. Он же пьющий в прошлом, нервишки шалят. Иногда с ним бывает, — с теплотой отозвалась о фельдшере Кроха.

— Слушай, Кроха, а Резвый…, он давно с Мариной? — заговорщицки спросила Женька жутко стесняясь.

— Ты шустрая, подруга. Вот куда ты метишь? Марина его у Овцы отбила. Овца совсем деревянная, Резвый от безысходности с ней замутил. Потом Овцу завалили демоны, то есть она сама выпросила и Резвый успокоил её, а здесь как раз мимо проходил демон и откусил ей голову. Ты же видела ту девку, привязанную к стулу? — Кроха загадочно поиграла бровями. — С сосулькой во рту.

— Так это ей демон за щеку засунул..., ох, мама дорогая! — потупила глазки Женька. — Понимаю, Резвого. Слушай, она же вообще никакая. Что он в ней нашёл?

— Да он с ней не был почти. Пару недель всего, говорю, от безысходности. У Марины тоже раньше другой был. Клёнов, механик наш, странный такой, это мы его жену в убежище грохнули. Она оказывается с урками мутила и в итоге сдала нас всех. Руки у Клёнова на месте, но сам по себе безвольный какой-то. Тормоз, одним словом. Я вообще удивлялась как он умудряется оставаться в живых, наверное, потому что из вездехода не вылезал.

— Клёнов? Мне Резвый рассказал о нём. Он его, одним словом, оформил – скучный.

— Ого, вы уже на такие темы с ним беседуете. Смотри, Марина вряд ли отпустит Резвого, — с сомнением сказала Кроха. — Боевая девушка, но у меня почему-то есть стойкое убеждение, что с ней случится беда. Сама не понимаю почему.

— Мне наплевать на неё. Думаю, до дуэли не дойдёт. Я всё равно быстрее её окажусь. Мои способности действуют мгновенно, мне не нужно разогреваться. Только Наташе не говори, а то она прозрачно намекнула, чтобы ссор в команде не было. В противном случае выкинет из команды. А то и из убежища, — прошептала Женька. — Резвый и сам взрослый мальчик, решит с кем ему лучше.

— Мне Марина тоже не очень нравится. Задаётся слишком, коза вертлявая. Она тоже из деревни родом, но гонору в ней хоть отбавляй, как в министре. Как же, институт в Москве окончила, — в глазах Крохи мелькнула короткая молния. — Я врач-психиатр и вижу тебя насквозь, псина шелудивая!

— Не какой-то, а в медицине самый крутой. Я знаю, тоже пыталась поступить туда. Но срезалась на первом же экзамене по анатомии. Но ты права, холодная она, а ему нужна такая как я, — без ложной скромности сказала Женька. — Жаркая и ласковая!

— Однако, — усмехнулась Кроха. — Успехов тебе. Мне тоже, кажется, он ей не подходит. Пойдём, расскажем о нашем путеводителе. — Кроха погладила хрустальный шар. — Что же ты ещё умеешь?

Обе девушки были довольны общением друг с другом и весело направились к остальным. Обеим исполнилось двадцать лет, Женьке так вообще месяц назад. Между ними сразу завязались доверительные дружеские отношения, чего им так не хватало в этом безумном мире.

— Начальник, я тебе зуб даю, когда мы на балконе сверху на этот зоопарк смотрели, замок точно на другой стороне лабиринта стоял. Надо идти прямо и не сворачивать, — заявил Резвый.

— Прямые пути не самые верные, — стоял на своём Лев Маркович. — Я бы обогнул опасные районы по окружности. Да, немного дольше, но надёжнее.

— Позвольте узнать, откуда вы знаете, где опаснее? И чем же? — навис над ним агроном Иванов.

— Предполагаю! А вы, батенька садист! Я с вами вообще не хочу разговаривать. С виду интеллигент, а в душе садист! — вдруг заявил Лев Маркович. — Вот из-за таких, как вы, с нами и не спешат налаживать контакт внеземные цивилизации!

— Ну-ка, подробнее! Это ты о том, что я с демоном сделал? После всего, что они учудили с ними только так, — брови агронома взметнулись вверх. Иванов прищурился и окатил журналиста волной подозрения. — Ты за них что ли? Уж не демон ли ты?

— Опять эти грязные инсинуации? Я человек, это звучит гордо! — выставил вперёд бороду журналист уперевшись в грудь агронома. Иванов отстранился.

— Не надо меня своим веником касаться, — брезгливо отряхнулся Иванов. — У тебя там могут блохи жить! И вообще неплохо бы тебя обработать пестицидами. Плохо выглядишь, дядя. Неужели в Сибири нет парикмахерских? Похож на чёрта, ей богу.

— Вы хам, батенька. И садист! Они же представители параллельного мира! — вдруг ни с того, ни с сего понёс Лев Маркович. — Надо с ними вступать в диалог!

— Как изволите вас понимать? — долговязый агроном выгнулся знаком вопроса. — Может нам их в убежище ещё пригласить? Вы что себе позволяете!

— Возможно и стоило бы пригласить для налаживания связей, — не моргнув ответил Лев Маркович.

— Стопэ, старичок. Я чего-то не врубаюсь, — вмешалась в разговор Наташа. — Тебя что клещи покусали? Так давай мы тебя оставим здесь, можешь себе по вкусу выбрать. Вместо Овцы сядешь или могу в гильотину определить. То недавно ныл какие они плохие, а сегодня тебя как подменили. В чём дело?

— Вчера мы ещё на Земле были, а сегодня попали в Ад! Понимать надо, — Лев Маркович многозначительно поднял палец и распушил бороду.

— И в чём разница? — непонимающе спросила Наташа. — Серёг, пристрели его, чтобы не мучился.

— А в том! В том, что отсюда из вас никто уже не вернётся! — Лев Маркович гомерически захохотал. В тот же момент его тело начало видоизменяться и раздалось в плечах и начало расти у всех на глазах. Все, кто стоял рядом с ним замерли в вынужденном оцепенении. Кроха и Женька, не доходя до них также остановились в изумлении. Лев Маркович тем временем достиг двух метров ростом, его жилет с лопнувшей молнией лежал на земле. Лёгкая рубашка и брюки исчезли, превратившись в чёрный плащ. Сейчас над всеми, включая Иванова возвышался демон. И скорее всего не последний в их иерархии судя по его пылающему взору. Его голова мигом избавилась от растительности, клочья бороды отправились следом за жилетом. На бледной коже черепа появились мелкие красные точки в несколько рядов. Сквозь них проступили длинные толстые иглы образовав металлический гребень. Широкие, почти круглые глаза сверкнули чёрным светом.

Ещё мгновение и в, казалось бы, неприступных стенах лабиринта открылись многочисленные арки. Из них показались демоны рангом пониже. Разнообразие их впечатляло. Кого здесь только не было. Маленькие, большие, с крыльями и без. Стоявшие на двух ногах или четырёх. Но всех их объединяло одно, ненависть к людям и жуткое непреодолимое желание сожрать их. Лев Маркович поднял вверх руки и что-то произнёс на непонятном для людей языке. Демоны начали накапливаться в широком проходе лабиринта. Следующим этапом планировалось пленение замерших. Так бы и случилось, если бы не Кроха с Женькой. Последняя, чтобы хоть как-то отвлечь внимание Льва Марковича достала пистолет, данный ей Резвым, и не задумываясь выстрелила с двадцати метров в возвышающуюся фигуру. Рискованно, но делать было нечего. Остальные демоны могли атаковать в любое мгновение. Женька и сама не ожидала такого эффекта. Пуля попала Льву Марковичу точно в затылок, демона толкнуло вперёд, и он упал на колени. Она разворотила ему череп, но не убила его, а всего лишь оглушила на время. И попутно сняла оцепенение с застывших людей.

Первым очнулся Резвый стоявший ближе всех к демону. Он без всяких церемоний врезал уже поднявшемуся на одно колено Льву Марковичу слева. Демон вскинул подбородок и получил сразу с другой руки забрызгав мозгами из раны Кощея. Тот уже закатил глаза, ещё секунда и фельдшер свалится в обморок. Демоны, наблюдавшие за командиром, взревели и кинулись на помощь. Мамонт крикнул, чтобы все отступали к Крохе и откинул Льва Марковича в толпу наступавших демонов вложив при этом всю силу. Здесь в Аду её оказалось гораздо меньше, чем в пещере, но Льву Марковичу хватило. Сломанный как кукла с развороченной башкой, он пропахал задницей каменные плиты лабиринта подняв кучу пыли. Демоны взвыли с новой силой и с остервенением бросились в атаку.

Марина замешкалась и чуть отстала от основной группы. А может быть наоборот решила по геройствовать. Сломав свой артефакт, она окуталась снежным вихрем. В этот момент к ней лучше было не приближаться, лёд не делал различий ни для кого. С земли начал подниматься белесый туман и перекрыл собой перед Мариной всё пространство лабиринта. Добравшись до подбородка Марины изморозь двинулась навстречу толпе демонов. Столкновение произошло метрах в десяти. Волны тумана врезалась в демонов и последние застыли ледяными скульптурами в различных позах. Сзади на них напирали всё новые и новые демоны, ломая и кроша первых. Туман прошёлся глубже, прихватывая задних. Изморозь ещё раз сформировалась из-под земли и уже более сильной волной с гулом прокатилась по лабиринту. Марина громко смеялась как сумасшедшая, взирая на два десятка демонов заключённых в ледяные глыбы. Затем взмахнула рукой и все фигуры, заточённые ей в тюрьму, начали таять. Причём «таяние» принялось снизу. Демонические скульптуры постепенно оплывали и растекались по лабиринту. Через пять минут всё было кончено и от нападавших остались только лужицы на красных плитах лабиринта. Где-то среди них плавал Лев Маркович.

Марина торжествующе пошла к остальным ловя на себе восхищённые взгляды и наслаждаясь триумфом. Она небрежно подняла жилетку Льва Марковича и вытряхнула содержимое из её карманов. Среди прочего мусора выпала небольшая пластина. Марина заинтересовалась ей и подняла, зажав в ладошке. Дальше произошло то, что никто не ожидал. В руке Марины вспыхнула яркая вспышка, и пластина взорвалась, разметав Марину по стенам и плитам лабиринта. Это получилось настолько внезапно и так мощно, что Марина просто исчезла. Вот она стоит и вот её нет. Понимание того, что отряд лишился Марины пришло позже.

— Как? — только и пробормотала Наташа, увидев часть рыжего скальпа, прилипшего к стене. — Что, бля происходит! Куда она подевалась?

— Полагаю, этот урод заминировал свои пожитки, — высказал предположение агроном Иванов. — Один – один.

— Ну вы точно садист, Иванов, — проскрипел Кощей, изучая стену прилипший кусок скальпа.

— Вы, любезнейший можете как-то иначе прокомментировать сложившуюся ситуацию? — с горечью спросил Иванов. — Хорошая женщина была. Я её ещё до войны знал. В одном совхозе работали.

— Она картошке мозги вправляла? — цинично спросила Кроха. — Стоило для этого в Москве учится.

— Нет, работникам. Троих при мне закодировала от пьянства в своей клинике, — вздохнул агроном Иванов. — Кстати один из них был председателем. Страшно поддавал, единственным плюсом у него было родство с главой области.

— Серьёзная потеря, — с сожалением сказал Мамонт. — И заменить некем. Как же так неосмотрительно.

— Женька, — позвала её Кроха, — командир у нас есть Женька.

— Мамонт в курсе. Она действует иначе. На её мину надо ещё наступить, а Марина могла заморозить что хочешь, — не согласилась Наташа. — Неравноценный обмен.

— Я могу контролировать силу ловушки, — призналась покрасневшая девушка. — Могу просто прижать к земле или стене не убивая. Или вообще в движение поймать.

— Да? — Мамонт посмотрел на неё с интересом. — А мины?

— И мины тоже. Я заметно продвинулась после пещеры, — похвасталась Женька.

— Понятно, но всё равно жаль Марину, — удручённо кивнул лейтенант.

— Ей не стоило лезть туда раньше меня, — заявила Кроха. — Она же не видит опасности!

— А ты? — спросил агроном. — Ты видишь?

— Я сталкер, это моя способность. Опасный ли артефакт или нет.

— Отчего же раньше не заметила? — задал коварный вопрос агроном Иванов.

— Не уверена, но пластина скорее всего скрывала себя и делала демона невидимкой, — развела руками Кроха.

— Поспешила Марина. Там больше ничего опасного не осталось? — спросил Мамонт с опаской рассматривая пожитки журналиста.

— Нет, барахло одно. Тот артефакт скрывал его сущность и даже Око не смог его раскусить. Хитрое какое гавно, — сплюнула на жилетку демона Кроха. — Серёг, Око показывает кратчайший путь в замок. И он идёт почти по прямой.

— Я же говорил! — воскликнул Резвый. — Начальник, идём?

— Я не против. У нас есть маршрут, группа по-прежнему выполняет задачу, несмотря на потерю бойца. В любом случае нам нужен портал отсюда, а для этого надо поймать и допросить демона. Возможно, нам повезёт в замке. Пошли! — вздохнул Мамонт. — Кроха со мной в головном дозоре, Резвый и Женька замыкают, остальные в центре. Дистанция между группами двадцать метров.

— Мамонт выходит на тропу войны, — чмокнула его в щёчку Наташа и подтолкнула вперёд.

— Непозволительно много народу теряем на той тропе, — чертыхнулся Мамонт и пошёл вперёд, обходя лужи растаявших демонов. Остальная группа двинулась за ним. Некоторое время шли, молча соблюдая предельную осторожность. Око кстати и не думал отключаться, мерцая красной нитью и указывал маршрут. Если верить голограмме, то до замка им предстояло преодолеть три километра. Кроха отметила странное поведение стен в лабиринте, они выстраивались в прямой коридор формируя проход для группы. Ко всему прочему чёрных фигур в пределах видимости артефакта заметно поубавилось и нападать они не спешили. Помимо них Око показывал силуэты других существ красного, зелёного и прочих цветов, но попасть к ним не было никакой возможности. Судя по тому, что они встречали, спасать там всё равно было некого.

— Переживаешь? — отстранённо спросила Женька Резвого идущего молча.

— Ты о Марине? — он повернулся к ней.

— Ага, — кивнула девушка. — Вы же с ней давно…

— Давно? Недели две может быть. Давно ли это или нет? — хмыкнул Резвый. — Привыкнуть к ней не успел, если ты об этом.

— Две недели ни о чём, — покачала головой Женька. — Тебе кто-нибудь ещё нравится?

— Нет, — твёрдо ответил Резвый.

— Жаль, — Женька готова была расплакаться и остановился, вытирая предательскую слезу, скатившуюся по щеке. Резвый тоже остановился и поднял её за подбородок.

— Кроме тебя, глупыш, — он нежно поцеловал её в губы.

— Я…, я…, тоже, — она размякла в его объятиях закрыв глаза от счастья.

— Ты мне сразу понравилась ещё когда тебя вынесли из подвала в Клину. Только всё никак не было времени…

— Молчи! Молчи! Ты мой, молчи. Теперь не расстанемся. Кроха, как в воду глядела!

— Пришли, Серёжа Иванович, — отряд, не встретив никакого сопротивления и подошёл к широкой красной каменной лестнице. По всей длине до самого верха она пестрила бордовыми разводами и создавалось ощущение, что по ней течёт кровь. Мамонт тряхнул головой отгоняя видение. Вопреки ожиданиям подножье лестницы и прилегающий к ней лабиринт казался абсолютно пустым. Ад будто вымер и только низкое багровое небо над головой цеплялось за стреловидные башни готического замка или скорее склепа. Лейтенанту вспомнилось как он в детстве на празднование Первого мая в колоне таких же октябрят, как и он сам, попал к «дедушке Ленину», то есть заглянул в его зиккурат. В СССР это считалось в порядке вещей, сводить детей поглазеть на окаменевший труп. Возможно, тогда ему и заполнились холодные суровые гранитные стены, уходящие высоко вверх и мрачный абрис самого здания, на котором так любили зависать вожди, приветственно размахивая конечностями. Впрочем, он до сих пор не ответил себе на этот вопрос, почему склеп времён шумерской цивилизации стоит в центре славянской, русской архитектуры у стен древнего кремля. Мамонт махнул мысленно рукой, сейчас там кратер и «дедушка Ленин» испарился вместе со всеми соседями. А вот демон со своим замком реально существовал.

— Вижу. Нехорошее предчувствие меня опять не покидает, — скорчил гримасу Сергей.

— Хватит уже нагнетать, мы в Аду, не забыл? Здесь везде одно нехорошее предчувствие, — засмеялась Наташа. — Могу натереть тебя землицей, так сказать для погружения в материал, надо?

— Нет, спасибо. Я пока так похожу, — Мамонт сплюнул и вытащил пистолет из кобуры. — Ну пойдём, перетрём за жизнь с демоном.

— И смерть, — кивнула Наташа, и они начали подниматься по ступеням. На удивление подъём не занял много времени, хотя казалось придётся взбираться на Эверест. Массивные металлические ворота в три человеческих роста сами приветливо раскрылись, приглашая в гости. И опять никого, не единого демона или охранника, хотя зачем они здесь, когда у него в этом качестве целый лабиринт прихлебателей. С первых шагов люди прониклись мрачной атмосферой замка. Казалось бы, они и так полдня провели в Аду, но в самом замке стояла особенная атмосфера. Здесь царило абсолютное зло! Оно буквально сочилось отовсюду, проникая за шиворот и заставляя трястись от страха. Двери пригласили безбашенных посетителей в длинный коридор с высокими стенами и сводчатым потолком, оканчивающимся на высоте пяти метров. Всё, разумеется, было выдержано в Адском стиле. Красный камень с вкраплениями чёрного. Траур сквозил, отовсюду навевая уныние и несварение желудка.

Мамонт крутил головой разглядывая фрески на стенах. Они казались ему настолько реалистичными, что, когда они начали двигаться, он даже не удивился. Женька от неожиданности вскрикнула увидев, как свисающие со стены тело молодой женщины по пояс изменило позу. Все тела казались бледными как кожа демонов и заметно выделялись на фоне красного камня. Наташа с омерзением заметила, как у девушки под мраморной кожей кто-то шевелиться. Несомненно, это были черви, короткие и толстые. Они грызли её, изнутри принося девушке немыслимые страдания. Всё это отображалось на некогда красивом лице, а сейчас превратившегося в застывшую маску боли. Что нужно сделать, чтобы попасть сюда? Наташа содрогнулась, припоминая свои прошлые делишки. А ведь гуляла и совершенно не заботилась ни о чём. Тогда в сентябре, перед самой атакой, она уже окончательно наплевала на нравственность, что хоть как-то отличает человека от животного. Череда бесконечных пьянок и кавалеров затянула её во все тяжкие. Маман надеялась, что за рубежом Наташа станет скромнее, но эмигрировать не получилось. Золотая молодёжь СССР догуливала последние годы, и её дед первый почувствовал ветер перемен. Примерно тоже самое царские придворные ощутили незадолго перед революцией и засобирались в Париж. Излюбленным и проторённым маршрутом. Но как выясняется конец всех ждал один. Вот в этом замке или таком же. Наташа содрогнулась понимая, что её ждёт и впервые очень сильно испугалась.

Все тела висели вплавленные в стену по пояс, у всех на лицах одно выражение – жуткие страдания. Тела еле шевелились и тянули руки к проходившим внизу людям умоляя подарить им быструю смерть. Окончательную и бесповоротную. Девушка чем-то похожая на Наташу свесила голову в безысходности, её короткое каре обнажило изящную шею. Руки безвольно повисли, когда Наташа поравнялась с ней, девушка вздрогнула и подняла голову. Наташу пробила молния, на неё глядела её подруга. Как они могли повстречаться, Наташа не понимала, скорее всего это проделки демона. Именно с ней она должна была пойти в Большой театр накануне войны. Абсолютно бледное лицо подруги взглянуло на неё бесцветными зрачками и скривилось в гримасе боли. Наташа явно увидела, как над верхней губой появилось уплотнение под кожей и поползло выше через глаз и лоб и исчезло в волосах. Наташа отвернулась не в силах смотреть на это.

Демоны каким-то образом наделяли умершего новым телом и истязали. Вдоль длинного коридора на стенах мучились сотни, если не тысячи тел. Мамонту стало понятно почему демон затребовал к себе последнюю партию. Он их здесь пристраивал оптом, издеваясь над всеми единолично. Коридор оказался не единственным, от него через двадцать метров вправо и влево уходили такие же длинные проходы. Кроха обратила внимание на Око и толкнула Мамонта в бок. Он обернулся и увидев карту застыл в изумлении. Центральный коридор, по которому они шли являлся всего лишь сердцевиной, а от неё во все стороны расходились правильными квадратами целые улицы с подобными инсталляциями на стенах. Речь шла уже не о тысячах, а о десятках или, возможно, сотнях тысяч людей. И конечно же на карте они все казались живыми. Мамонт понял свою ошибку, он опять подвёл людей и практически сам привёл их к новому месту жительства.

— Здесь же целый город! — ужаснулась Наташа и сомнением добавила. — Вряд ли мы найдём тех, за кем пришли.

— Были ли они на самом деле? — скептически произнёс агроном Иванов. — Может это всё выдумки журналиста.

— Давай, добавь ещё, я предупреждал, — буркнула Кроха.

— Что толку? Зачем омрачать последние минуты жизни, — вздохнул долговязый мужчина.

— Может ещё не поздно повернуть? — задрожавшим голосом спросила Женька.

— Боюсь, что поздно было уже тогда, когда мы прошли портал, — прижал её к себе Резвый.

— Пошли, он ждёт, — уверенно сказала Кроха, показав на карту. Каким-то чудесным образом в мешанине кварталов с истязаемыми людьми на стенах возник квадратный зал.

— Держимся вместе, — только и смог выдавить из себя Мамонт. Его мучили ужасные угрызения совести. Стоило всё же повернуть из разноцветной пещеры назад, к вездеходу. И мчать из столицы на всех порах, нет же ему захотелось выглядеть героем. Ещё эта тварь, Лев Маркович ничем не выдавший себя, завёл его как барана в ловушку.

— Серёга, ты не виноват, — Наташа, видя терзания своего мужа тихонько прошептала ему на ухо. — Здесь все взрослые и сами приняли решение.

— Вы все доверились мне…, а из меня командир как из говна пуля. Ладно, во всяком случае я попробую прикончить демона. Пусть не очень радуется, мы ему дорого выйдем.

— Уже лучше! — похвалила его Наташа. — Ты своим видом и других пугаешь. Выше нос, лейтенант.

— Постараюсь.

И опять стены разошлись, сформировав группе прямой путь к демону. Через пять минут они уже заходили в огромный гулкий зал без колонн со знакомым минералом в качестве облицовки стен. Мамонту показалось, что они попали обратно в пещеру, вот только озеро исчезло. От дверей к трону, стоявшему на постаменте, на котором восседал демон вела дорога, очерченная горящими жаровнями. Сам демон ничем особенным не отличался от виденных Мамонтом ранее. Тот же чёрный плащ и бледная кожа. Болезненный взгляд чёрных пронизывающих до костей глаз. Но всё же было в нём нечто выделяющее его из общей массы. Осанка, грация, высокомерный взгляд и царственный поворот головы. Всё это вместе и ещё серебряная брошь в виде летучей мыши на лацкане плаща придавало ему загадочности. И понятное дело отдельный замок. При появлении людей он встал и спустился с постамента навстречу пришедшим.

— Обычно я не принимаю, — его голос разнёсся по всему залу и усилился. Люди застыли в двадцати метрах перед демоном. — Но ради вас я решил сделать исключение. Хочу понять, чем вы отличаетесь от остальных. Что заставило вас прийти сюда?

— Мы пришли за своими соотечественниками. Нас и так осталось мало, а тебе хватит и мёртвых, — Мамонт решил пойти ва-банк.

— Я сам разберусь чего мне хватит, — сверкнул глазами демон. Мамонт почувствовал, как Кроха, стоявшая позади него, вложила ему в руку гранату с красной аномалией. — Подойди!

Трудно сопротивляться демону, тем более на его территории. Мамон неуверенно сделал пять шагов и остановился.

— Зачем тебе они? — он отстранённо обвёл руками пространство вокруг себя.

— Они живы? — вопросом на вопрос ответил Мамонт.

— Да, пока ещё. Хочешь взглянуть как их убью? Для вас у меня есть отдельное место, почётное. Вы будете висеть недалеко отсюда и ежедневно лицезреть меня. Поверьте, это великая честь, — впервые усмехнулся демон.

— Давай по-другому. Ты отдаёшь нам всех живых и ставишь портал на платформу станции метро Пушкинская? — «обнаглел» Мамонт. Предложение вышло с издёвкой, но демон не повёл бровью.

— Да вы совсем ничего не знаете? Я был лучшего мнения о вас. Вот у этой девушки есть чёрный артефакт, отобранный вами у моего посланника. Он может провесить портал куда угодно. Но не спешите воспользоваться им здесь. В этом зале он не сработает. Здесь вообще ничего из ваших игрушек работать не будет пока я не захочу. Диковины понимают кто их хозяин, — Кроха вдруг дёрнувшаяся расслабилась и гневно уставилась на демона. Какие же мы дураки, подумал Мамонт. Могли давно уже отсюда свалить.

— Смешно, да? Обожаю такие моменты и такие разочарованные лица, — громогласно рассмеялся демон. — Ладно, дитя не печалься. Ты всё равно бы не заставила его работать. Твой уровень восприятия ещё не достиг тогда нужной концентрации. Сейчас да, но, к сожалению, ты уже отсюда не выйдешь. Чтобы тебе совсем стало обидно сообщаю, что артефакт может не только ставить порталы и блокировать более слабые, но предсказывать недалёкое будущее. К сожалению, делает он это спонтанно, иначе бы посланник увидел свою участь. Вы убили моих, я убью вас. Вроде всё честно?

— Не совсем, — ответил Мамонт. — Мы ещё не всех добили! — И на выдохе исторг кинетический удар невиданный им доселе мощности. Он давно понял, что минерал действует подобно белой аномалии и поднял их способности за время разговора на новый уровень. Возможно, Крохе хватит, чтобы открыть портал. Демон никак не ожидал такого кощунства от Мамонта, тем более у себя же дома. Его отнесло метров на десять и впечатало в трон оглушив при этом. Следующим движением Мамонт кинул ему под ноги гранату, уж она разберётся с этим провинциальным демоном. Чудовище заревело, увидев разлившуюся под ним красную лужу и попыталось выбраться из глубокого трона, но почему-то не смогло. Лейтенант обернулся и увидел, как Женька, не отрываясь смотрит на демона, на лбу набухли жилы от невероятного напряжения. Впрочем, такая концентрация вскоре не понадобилась, красная аномалия объяла пламенем демона. Изнутри и снаружи. Демон ревел, но чуть погодя его рёв сменился жалобным писком.

Люди уже собрались праздновать победу, как со всех сторон из стен на них бросились охранники. Всё же они у него были. Мамонт быстро оглядел вновь прибывших и поморщился. Охранников появилось не меньше десятка. Двое из них держали на цепи адских гончих, изрыгающие кровавую пену из пасти. Короткий миг перед схваткой, длившийся вечность, прошёл, и обе стороны бросились друг на друга. Никто из них не желал уступать и бой вышел насыщенным ярким быстрым и смертельным. Первыми людей достигли гончие. Хорошо, что их было всего две. Одну Мамонт поймал в прыжке и смял как лист бумаги, сам не поняв как это у него получилось. Вторая по всей видимости угодила в Женькину мину, но в воздухе. Псина целеустремлённо неслась к беззащитной Крохе, но угодила мордой в мину в метре над полом. До сталкершы доехала только вполне безобидная задница адской гончей. Кроха показала большой палец и вытащила из сумки Горчичник, он тут же залил всех людей оранжевым светом поддерживая их силы. Вкупе с Батарейкой все ощутили небывалый прилив сил. Как раз это Кроха не успела продемонстрировать в пещере.

Мамонт, не жалея сил ударил три раза подряд и размозжил троих демонов об стену. Они отлетали на первой космической скорости, их головы разлетались как спелые арбузы от соприкосновения со стенами. Однако даже с артефактами он хорошо потратился и рухнул на пол накапливая силы. Наташа научилась моментально доводить демонов до взрыва и отправила парочку следом за клиентами Мамонта. Хозяин зала по-прежнему голосил не в силах выбраться из пылающего круга, на его зов в зал прибывали всё новые и новые охранники. Людям повезло, что они всего лишь, по сути, были истязателями и столкнулись чуть ли не впервые с теми, кто дал им отпор. Далеко не все люди обладали способностями и те, кого они наловили в метро явно не могли ничего противопоставить демонам. Сейчас же они в полной мере отгребали от команды Мамонта. Один агроном Иванов чего стоил. Окончательно распоясавшись и никем не сдерживаемый, он показал на что способен. Выставив вперёд руки с растопыренными пальцами, он держал на себе сразу шесть демонов, вылезших из стены. Они уже и сами были не рады такому знакомству. Тем более их начальник тонко завывал, ползая вокруг трона извергая короткие протуберанцы пламени из задницы подруливая с помощью них как ракета в космосе.

С пальцев агронома-убийцы сорвались десять голубых электрических жгутов и вонзились в демонов нанизав их на общий канал. Они застыли поражённые молнией и начали трястись как паяцы. От их тел повалил густой вонючий дым, чёрные плащи начали плавиться, настолько сильным зарядом угостил их Иванов. Он навис над своими жертвами как коршун, заставляя демонов упасть на пол и нещадно хлестая их смертельными разрядами. Демоны корчились на полу сгорая изнутри, а агроном с жутким выражением лица уже приступил к электролизу создав дугу соответствующей мощности. Мамонт мельком увидал разъярённого агронома и понял почему у него помидоры появились на пятый день после того, как он воткнул саженцы в землю. Попробовали бы они не появится.

Женька вместе с Резвым размазали ровным слоем по каменным плитам уже больше десятка демонов. Резвый сбивал их с ног, а Женька припечатывала их сверху синей аномалией. На полу оставалось тело в чёрном плаще с аккуратной круглой дырой размером со сковородку. В какой-то миг их тактика дала осечку или Женька не рассчитала свои силы, и следующая мина у неё не вышла. Так или иначе они пропустили адскую гончую, выпрыгнувшую из портала. Причём метила она именно в Женьку. Мамонт уже заметил, что псины любят маленьких девочек полагая, что с ними не возникнет проблем. Резвый даже попытался сбить её с траектории, но у него не получилось и тогда он без затей в прыжке зарядил собаки прямой в нос. Псина с визгом кувырнулась в полёте и шлёпнулась уже в зоне ответственности агронома-садиста. Он тут же наладил ей толстенный электрический жгут в задницу приобщив к своей новогодней гирлянде дёргающихся демонов.

Резвый криво усмехнулся и взглянул на Женьку, та сидела бледная и совершенно без сил. Он знаком успел показать, чтобы ползла к Горчичнику и восстанавливалась, а сам с ехидной улыбочкой приговорённого к смерти сломал свой артефакт, подаренный ему демоном на выпускной экзамен. Боксёр сразу почувствовал, как его руки налились чудовищной силой и бросился в самую гущу демонов круша им ебальники. Первые мгновения они пытались сопротивляться, тыча в него своими орудиями труда, но это не возымело никакого действия на съехавшего с резьбы боксёра. Без всяких мудрёных способностей Резвый оставлял за собой просеку искалеченных и изуродованных тел. Дошло до того, что демоны бросились в рассыпную наплевав на агонизирующего начальника, обосравшегося рядом с троном. Они прыгали в свои собственные порталы, спеша, скрыться от разъярённого Резвого. Он с одного удара пробивал насквозь служителей адского культа или отрывал им головы. Одному зазевавшемуся он и вовсе оторвал руки вместе с рукавами плаща и проломил ими голову другому демону.

В завершении бойни раздался одиночный удар колокола, и демонические порталы закрылись от греха подальше. Главный засранец благополучно скончался возле обугленного трона. В тот же миг возле стен возникли несколько клеток, набитых людьми. Скорее всего теми самыми, за которыми пришла группа Мамонта.

— Я не верю! Мы победили! — закричала Кроха. Батарейка в её руках сверкала как второе солнце, хотя как выглядит первое мы уже начали забывать. Горчичник также заметно увеличил радиус действия. Артефакт Око в руке девушки показал, что зал окутался красной пеленой по периметру и все проходы внутрь закрылись. С одной стороны это всех устраивало, а вот с другой наводило на мысль, не запер ли их демон напоследок.

— Кощей! — крикнул Резвый едва сдерживаясь. На его руки страшно было смотреть, парень упал на колени в изнеможении. Женька уже стояла рядом не зная, как ему помочь. Кисти рук Резвого превратились в мочалку от многочисленных переломов. В пылу атаки он не замечал боль, но сейчас тихо стонал, не желая показаться слабым. Через секунду подбежал фельдшер и Кроха с артефактами. Горчичник снял боль, Валера же пытался вернуть его руки в прежнее состояние. Не сказать, что это вышло у него походя, пришлось потрудиться. Старичок баюкал огромные кулачищи Резвого минут десять, прежде чем они приняли свой прежний вид. Всё это время Женька не отходила от молодого человека и старалась подбодрить его.

Мамонт и агроном-убийца Иванов занялись пленными. Им помогала Наташа. Клетки оказались незапертыми, но с людьми творилось что-то странное. Они выглядели очень худыми и бледными. Еле могли говорить и почти не двигались. Видимо демон уже принялся за них подготавливая к почётной миссии на стене рядом с другими. Все его прошлые жертвы были необратимо искалечены. Их глаза и волосы, а также кожа не содержали пигмента. Они выглядели абсолютно бледными, что означало полную необратимость и вернуть их назад в человеческий вид становилось невозможным. Люди в клетках имели собственный цвет глаз и волос из чего Кощей счёл вероятным вернуть их к нормальной жизни. Мамонт даже в мыслях не мог подумать оставить их здесь беспомощных, но в то же время, что делать с сотней безумцев? В этом мире и нормальные с трудом выживали. Закончив с Резвым, принялись за спасённых из лап демона. Оранжевая аномалия благотворно действовала на всех. Мамонту и команде она вернула силы, остальным здоровье. В итоге осталось только три человека так и не пришедшие в себя окончательно.

— Я не могу утверждать, но двоих я попробую вернуть к полноценной жизни. Но вот женщина, по-моему, безнадёжна, — Кощей тихо сообщил Мамонту. — Остальные зовут её Кира. Не та ли это женщина-телепат о которой так нежно вспоминал журналист?

— Ой, что я слышу? Валера пошутил? Нежно, реально? — Наташа дотронулась до его лба.

— Если это та Кира, то она единственная из всех обладающая способностью. Все остальные с момента ядерного удара сидели в метро на различных станциях, — фельдшер скорчил гримасу Наташе.

— Неужели нельзя было вылезти наверх? Порадоваться солнышку? — язвительно проговорила Наташа. — Получить сверхспособность.

— Ты, Стерва уже забыла какой тебя, Мамонт ко мне доставил? Порадовалась солнышку? Тебе повезло, а могла бы в бункере остаться навсегда, — укоризненно заметил Кощей.

— Шутка, дядя. Что, точно ничего нельзя сделать? — ни капли не смутилась Наташа. — И как с ней быть?

— Откуда я знаю, она не понимает, где она, но за собой ухаживать в состоянии. То есть мыть, кормить и таскать из-под неё утки не нужно. Кира даже что-то бормочет про себя. Что интересно, она рассказывала мне о волшебном куполе, под которым она будет скоро жить, — ещё тише сказал фельдшер.

— Ого, у нас завелась своя Пифия! — улыбнулась Наташа. — Тогда это точно та самая Кира!

— А я знаю такую, это богиня охоты, так ведь? — понимающе вставила Кроха.

— Богиня коровника, — тут же ответила Стерва и заржала, обращая на себя всеобщее внимание. — Пифия – предсказательница в Древней Греции, деревня!

— Ой, подумаешь, сама небось вчера только узнала. Валера, видишь кого ты спас? Она нас за людей не считает! — фыркнула Кроха.

— Стерва! — Мамонт показал ей кулак. — Я, например, тоже не в курсе кто такая.

— Я здесь не причём? Не надо было уроки прогуливать, историю Древней Греции в шестом классе проходят. Я же не виновата, что они слабоумные, — не унималась Натаха и ещё пуще прежнего начала ржать.

— Я и забыл давно эту историю! — пожал плечами Кощей. — У нас другая школьная программа была.

— А я тогда заболела! — нашлась Кроха. — Сильно!

— И похоже так и не выздоровела, — это уже был агроном-садист Иванов.

— Ну всё, бля. Сами себе подсвечивать аномалии будете! — взбесилась Кроха.

— Так! А ну цыц все, на нас люди смотрят. Сейчас всех перестреляю, — пообещал Мамонт. — Кроха, доставая свои побрякушки, будем людей на Большую землю переправлять.

— Серёг, может я сперва попробую портал отсюда поставить? А то вдруг не получится и придётся всем вместе уходить, — Кроха погрозила кулаком Наташе. — На ней и проверим, а то ей весело чего-то очень стало.

— Да легко, думаешь зассу? — агрессивно спросила Наташа.

— Как скажешь, Наташенька. Приятно было с тобой познакомиться, — ехидно подмигнула ей Кроха и достала чёрный куб размером с известную головоломку «кубик Рубика». В руках Крохи его чёрные грани засветились красным цветом и поверхности артефакта прочертили красные линии создавая замысловатый геометрический узор. Огненные линии прочертили чёрный куб и тот вдруг начал трансформироваться прямо по этим линиям. Одни части головоломки поднимались, другие опускались. Менялись местами, двигались по какой-то своей программе принимая совершенно другую форму. Кроха прикрыла глаза и положила вторую руку сверху. Артефакт превратился наконец в гранёный поплавок соединившись по прочерченным линиям оставаясь в руке Крохи. Она разместила его горизонтально поверхности и из вершины поплавка в стену ударил красноватый луч вычертив на ней портал. После чего он без каких-то дополнительных действий вновь принял форму куба. Кроха открыла глаза и злорадно улыбнулась.

— Будем прощаться, Стерва? Ваш выход! — Кроха приглашающе указала на чёрное полотно портала.

— Стоять! — гаркнул Мамонт. — Я сам проверю.

— Серёга, рискуешь, — предупредил Кощей.

— Да он быстрее вас туда выбросит, чем меня пустит, — Наташа показала им язык.

— Обычный портал, Мамонт. Я и сама могу проверить, — Кроха сделала несколько быстрых шагов и скрылась в чёрном зеркале портала. Кощей только ахнул, как его зазноба вернулась назад. — Ну точняк, стоит в пяти метрах от вездехода. Он ещё там, если кому-то интересно.

— Ты долбанутая, конечно, но крутая, — Наташа подала руку Крохе. — Извини.

— Ладно, прощаю. Ты тоже крутая, Стерва. Мамонт, открываем портал в убежище?

— Да пора, а то чую, в скором времени нас могут побеспокоить. Начальство демона уже в курсе, — прикинул Мамонт.

— Чуйка? — к ним подошёл Резвый с забинтованными руками.

— Она самая, ты мне лучше скажи. Стрелять сможешь из пулемёта? — Мамонт мог и не спрашивать, Кощей похоже наложил парню гипс на его клешни, он сейчас сам и штаны не спустит.

— Как Клёнов? — зачем-то переспросил Резвый.

— Ага, но Клёнова больше с нами нет, — вставила Кроха.

— А можно я попробую? — спросила Женька. — Мне кажется я смогу и без патронов стрелять.

— Смешно, — кивнула Кроха. — Плеваться будешь?

— Нет, Даша, правда. Даже не кажется, а точно смогу, — Женька с вызовом взглянула на подружку.

— Каким же образом, позвольте узнать? — мягко спросил Кощей, плавно подбираясь к пациентке сзади.

— Валера, я здоровая и не надо на меня смирительную рубашку накидывать, — улыбнулась Женька. — Принцип действия пулемёта схож с моей способностью. Я когда запускаю синие аномалии как бы стреляю очередью. Попасть сразу по движущейся мишени не могу. Пока не могу. Хочу попробовать каждый патрон «зарядить» своей аномалией, а потом уже и вовсе без них.

— Ну ладно, — Мамонт почесал макушку. — Пробуй, раз так. Всё, поехали. Времени в обрез. Господа-товарищи! — лейтенант гаркнул приходящим в себя пленникам. — Сейчас вы все будете отсюда переправлены в лучший мир!

— Он не то имел в виду, — засмеялась Наташа. — В Убежище!

— Ну да, — смутился Мамонт. — В надёжное Убежище, где вам помогут восстановиться. Сейчас по одному проследуете в красный портал.

Кроха уже расстелила Рубин, и под воздействием чудесного минерала в стенах зала или может быть уже под усилившейся способностью Крохи, окно на полу выросло до десяти метров в длину. Первой, как всегда, в него шагнула девушка и через пару минут показалась назад.

— Можно заходить! Вас, товарищ Иванов также просят прибыть. У них вовсю идёт сбор урожая, — доложила Кроха.

— Мамонт, можно? — у агронома заблестели глаза. Он желал увидеть, что в итоге у него получилось. Тем более такой ответственный момент, похоже придётся расширять посевные площади. Народ всё прибывает.

— Конечно. Спасибо за помощь. Передай, что мы дадим кружок по центру столицы и возьмём курс на Убежище. Рассчитываем прибыть через неделю. Ни в какие авантюры мы постараемся не вписываться. Хватит с нас Ада.

— Да уж осторожнее. Серёг, ты только скажи, я дам указания и вернусь, — клятвенно пообещал долговязый агроном.

— Мы дальше на вездеходе, даже вылезать из него не будем, а там у нас Конус защитит лучше всех нас вместе взятых.

— Тогда я спокоен, ждём вас с нетерпением. Поработали, пора и отдохнуть, — Резвый пожал всем руки, а Резвого просто приобнял.

— Отдохнёшь здесь, — вздохнул Резвый.

— Я бы тебе тоже советовал отдохнуть, — сказал Кощей, показав на его колотушки в гипсе.

— О, нет, нет! Я с Женькой останусь. Начальник? — встревожился Резвый.

— С условием, что ты будешь следить за задней полусферой вездехода, а не за задни…

— Фу, Серёжа, — фыркнула Наташа. А Женька залилась краской.

— Не боись, начальник. Ни одна рожа не подкрадётся.

Почти семьдесят человек ушли в Убежище, и Кроха свернула Рубин. Мамонт с командой ушёл наверх через портал. Кроха заявила, что чувствует в себе силы и сможет открыть чёрный куб ещё раз без помощи волшебного минерала, но вездеход в него не пролезет. Рубин также не достигал таких размеров. Назад придётся возвращаться своим ходом. Перемещение в портале прошло незаметно и буднично. Мамонт заходил последним оглядевшись и ещё раз осматривая зал. Ничего ли не забыли? Кроме окровавленных бинтов, разорванных, сожжённых и обезображенных тел демонов никого не осталось. Помахав им напоследок, Мамонт шагнул в чёрный портал. По какому принципу он работал пока ничто не знал и задерживаться не стоило. Возможно, он стоял какое-то время в ожидании потом схлопывался. Или наоборот был рассчитан на определённое количество проходов ил чёрт знает как ещё.

Через мгновение Мамонт уже стоял на поверхности и его тут же яростно приветствовал ветер залепив лицо снежным зарядом. Кроха уже открыла пассажирскую дверь в кабину и закидывала туда сумку. Следом за ней лез Кощей страшно не любивший холод. Батарейка встала на своё законное место, и Конус разгорелся ещё ярче в кромешной тьме высветив вокруг вездехода кучу убитых им существ. Всё это время он не стоял без дела. За то время, что люди гостили в подземельях, Конус настрелял пару десятков вурдалаков всех мастей. Среди них Мамонт увидел летающих с чёрными кожистыми крыльями. «Обычных» вурдалаков с медвежьей пастью и имевших более приплюснутую «городских». Также вместе с ними нашли свой конец несколько детей, которых прозвали Пашами. Они, похоже лишившись родителей попросту замёрзли.

Помимо вурдалаков в метрах десяти от вездехода лежало нечто огромное с крыльями как у самолёта. Лейтенант сначала подумал, что это сказочный дракон, но с опаской подойдя ближе увидел большое сходство с горгульей. Или как их ещё звали? Однажды он видел журнал с фотографией собора Нотр-Дам в Париже, так его украшали подобные существа. Череп существа имел человеческое строение, но по размерам гораздо превосходил его. Одна голова в поперечнике достигала полутора метров, а вкупе с массивным телом с человеческими руками и задними лапами оборотня все десять. К этому всему прилагались кинжальные когти и крылья с множеством крючков, которые вероятно могли двигаться как те же лапы. Конус пробил существо в районе грудины, развороченная дыра на теле смотрелась ужасно. Луч неизвестной природы практически сжёг всё что находилось в грудной клетке сбив на лету горгулью.

— Никогда не думала, что она может достигать таких размеров! — Наташа вместе с Мамонтом боязливо прошлась вдоль тела адского хищника.

— Ну вот теперь думай, — Кроха деловито прошла мимо. — Мамонт, такую дуру из КПВТ не возьмёшь. Да и не попадёшь скорее всего.

— Летает, наверное, быстро, но лучше нам с ними не встречаться. Боюсь даже подумать, что она сможет сделать с вездеходом без Конуса, — покачал головой Мамонт.

— Тогда пора уезжать. Садимся, — крикнула Наташа. Женька, поддерживая Резвого за локоть помогла взобраться по откидной лестнице в жилой модуль. С ними решил ехать Кощей, он решил провести ещё одну процедуру, чтобы скорее поставить в строй Резвого. Не жалея горгульи Наташа проехалась прямо по ней выезжая на улицу Горького. Под многотонным вездеходом существо практически лопнуло, брызнув в стороны оставшимися замороженными органами. Включив все четыре прожектора вездеход направился к Кремлю. Чем ближе он подъезжал, тем ужаснее открывалась перед людьми картина разрушений. От здания Интуриста остался оплывший под воздействием высокой температуры остов. Что уж говорить об остальных. От них не осталось ничего кроме фундамента. Враги не поскупились и по Кремлю прилетело несколько фугасов проделав огромный кратер. Вездеход подошёл насколько возможно ближе.

— Срань господня, — донеслось из переговорного устройства. Кощей наблюдал то, что осталось от центра Москвы через смотровые щели в жилом модуле. В стакане пулемётчика устроилась Женька и вполне освоилась с управлением водя вокруг стволом КПВТ со включёнными прожекторами. Вскоре должно было наступить «утро» и люди решили подождать. Минут через пятнадцать начало светлеть и тогда открылась ужасающая картина. Кратер начинался на месте бывшего Исторического музея и Александровского сада с могилой Неизвестного солдата. Дальше не осталось ничего, и только остекленевшая порода сформировала стены кратера на том месте, где когда-то возвышались башни со звёздами на верхушках. Насколько далеко простирался кратер Мамонт не увидел даже в бинокль. Око показал, что кратер как минимум уходит южнее на три километра.

— Нет слов, — пробормотала Кроха. — Я как-то бывала здесь. Меня тётка водила на Красную площадь. И потом в ГУМе мы ели мороженое.

— Всё сгинуло в одночасье, — в тон ей прошептала Наташа. — Никого не осталось. Теперь это проклятое место.

— Вы на тучу гляньте, — отозвался Резвый. — Начальник, она же вполовину города!

— Не надо преувеличивать, но да, огромная, — проскрипел Валера. — Во! Видели?

В этот момент люди увидели, как на дне кратера засверкала красно-черная формация. Тут же подпрыгнул уровень радиации за бортом, державшийся на данный момент где-то на трёх тысячах рентген в час. Конус нейтрализовал его без вреда для экипажа, и только поэтому они решились остановиться и понаблюдать. Наташа прекрасно помнила, как она испугалась при первом их сближение с подобным кратером, когда уровень радиоактивного загрязнения скакнул, стоило им соскользнуть вездеходом по стенкам кратера. По мере возникновения активности на дне кратера уровень радиации начал увеличиваться, да так шустро, что уже через пять минут Кощей доложил, что ощущает почти двенадцать тысяч рентген.

— Валера не врёт, — заявила Кроха во все глаза вглядываясь в сумрачные тени на дне кратера. — Он такие дела точно вычисляет.

— Пока что вездеход ведёт себя нормально, — Наташа постучала ноготком по приборной панели. Не как тогда. Я чуть не поседела, Серёжа, когда топливный бак начал на глазах опустошаться. Даже в штатном режиме такого не должно быть, но чего уж сейчас говорить о каких-то нормах.

— Конус держит, он ещё не то выдержит, — уверенно сказала Кроха, — а вот стоит мне уйти метров на сто, как всё заглохнет.

— Точно? — с испугом спросила Женька.

— Думаю, что точно.

— Ладно, пока мы все здесь надо разворачиваться, — решил Мамонт.

— Подожди, внизу что-то происходит, — остановила его Наташа.

— Квебек…, шшш…, главрыб…, вредноскоп, — внезапно ожила УВБ-76 в динамике приёмника, закреплённого на торпеде. — Кончина…, шшш…, бежать.

Внизу что-то сверкнуло, и вспышка выхватила чудовищный силуэт дракона.

— Вы видели? — переспросил Мамонт, не поверив своим глазам. — Или мне показалось?

— Ты про дракона? Не показалось, я тоже видела что-то похожее, — подтвердила опасения лейтенанта Наташа. — Глазомер с такого расстояния может и подвести, но он не менее сотни метров в длину.

— У страха глаза велики, — проворчал Кощей. — Вдвое короче.

— Нам хватит такого, и Конус не поможет. Разворачивайся, жёнушка, пора валить отсюда. Всю жизнь думал, что это сказки. Варан, куда ещё ни шло, поверил, увидел. Но такое! — Мамонт в возбуждении потёр макушку.

— Тем более демоны нами заинтересовались, — охрипшим голосом Кроха показала Мамонту на голограмму артефакта. Око показывал незначительную часть кратера и еле задевал аномалию на дне, но Мамонт явно увидел внушительную чёрную фигуру, направляющуюся в их сторону. Пока что она только развернулась и немного продвинулась к краю кратера, но если это дракон, то взлететь ему не составит труда. И тогда им придётся бросать вездеход экстренно покидая город через портал.

— Сейчас, сейчас. Не так это просто среди этой мешанины! — Наташа смотрела по зеркалам заднего вида и сдавала назад. Манёвр вездехода существенно ограничивали обломки зданий и нагромождение мусора, вынесенного на улицу ударной волной. Хотя назвать это улицей вряд ли бы смог даже самый большой оптимист. Скорее всего небольшая ложбина между холмами завалов, оставшихся от города и засыпанная трёхгодовым максимумом снега. В какой-то момент вездеход зацепился задней частью за приличный крюк, торчавший из кучи обломков и на какое-то время остановился. Наташа поддала газу, и машина заскребла всеми четырьмя гусеницами разгребая хлам под собой. Батарейка давно растопила лёд и люди увидели, что они оказались на битом и оплавленном кирпиче пополам с фрагментами бетонных плит и торчавшей из них арматурой. Наташа начала ритмично раскачивать вездеход двигаясь вперёд и назад, но результатов это не приносило.

— Кощей, глянь, за что мы зацепились? — крикнула Наташа в переговорное устройство. Фельдшер быстро подобрался к задней двери и прижался лбом к мутному стеклу.

— Точно не видно, но здесь арматуры несколько кусков торчат из груды плит. Они как крючки держат нас за днище. Пока был приличный слой снега и льда, они не показывались, — прокричал фельдшер. — Но вот сейчас мы сели на мель.

— Странно, за что там можно зацепиться? — крикнула ему в ответ Наташа. — Гусеницы свободны?

— Да, арматура держит за что-то внизу. Отсюда не видно!

— Ладно, будем слезать, — Наташа решительно вдавила педаль газа до упора. Вездеход и так обладал большой мощностью по паспорту, а под артефактами вообще был подобен ледоколу. Даже из кабины Мамонт услышал, как сзади что-то сильно заскрипело. Вездеход взвыл двигателем и всеми четырьмя гусеницами превращая в труху под собой строительный мусор. В результате продвинулся на метр и вновь остановился. Пока Наташа качала машину туда-сюда, отозвалась Кроха.

— Женька, ты там за пулемётом? — крикнула девушка.

— Где же ещё. У меня пока всё чисто, — неуверенно ответила девушка.

— Так-то пока. К тебе летят две фигуры, не дракон конечно же, но будь настороже! Очень похожи на ту, что валялась перед вездеходом на Пушкинской.

— Постараюсь, — как можно спокойнее отозвалась Женька, но было слышно, что она боится. На небе немного просветлело и обзор увеличился, однако всё равно было трудно понять кто где летает.

Двум крылатым тварям наподобие той, что пристрелил Конус потребовалось не больше минуты, чтобы преодолеть расстояние от края кратера до вездехода. Женька вскрикнула от неожиданности, когда спаренные прожектора выхватили кошмарную морду в пятидесяти метрах от вездехода. Она тут же нажала на педаль выпуская длинную очередь. Ей повезло, что любознательная горгулья зависла прямо за кормой. Вторая описывала круги значительно выше. Женька впопыхах забыла о своём намерении «приправить» патроны синей аномалией. Горгулья получила шесть выстрелов прямо в грудь. Трассирующий, бронебойный и зажигательный. Все они улеглись точно в цель. Горгулью отбросило, она резко завизжала и обливаясь чёрной кровью бросилась дальше от вездехода. Тут же появилась вторая и с высоты ста метров спикировала на пулемёт, выставив вперёд когти задних лап. Задумка у неё была неплохая, отметил Мамонт, следивший за поединком, но Конус решил иначе.

Он сработал с расстояния десяти метров, когда хищница уже предвкушала как будет вырывать пулемёт с крыши. Возможно бы у неё и получилось, если бы не ветвистая жёлтая молния, сорвавшаяся с острия боеголовки, внутри которой поселилась аномалия. С резким звуком разрываемой материи тугой жгут достиг лап горгульи и испепелил их до самой задницы. Хватать теперь горгулья долго никого не сможет, возможно, что и навсегда. Чудовище повело вправо, она уже не контролировало куда летит от запредельной боли, свалившейся на неё в один момент. Отлетев немного, она на всей скорости влетела в кучу мусора. Там её поджидали толстые прутья толщиной с руку взрослого мужчины. Откуда они взялись никто не знал, но проткнули горгулью насквозь основательно насадив её. Мамонт однажды уже видел какой бешеной регенерацией обладают демоны, горгулья несомненно относилась к этой же породе, но слезть с арматуры не смогла, подёргалась для приличия и сдохла. Вторая с большущей дырой в груди усердно хлопая крыльями понеслась в сторону кратера оглашая улицу Горького пронзительными воплями и жалуясь на людей.

— Стучать полетела, падла, — процедила Кроха и зловеще пообещала. — Ну-ну, встретимся ещё.

— Ой девки, я чуть в штаны не наделала, — призналась Женька. — Всё так быстро…

— Здесь не только девки, — меланхолично заметил Мамонт. — Есть и парни.

— Кощей, как твои штанишки? — тут же спросила Наташа. — Могу вернуть тебе твои спортивные штаны

— Изыди! — проскрипело со второй платформы. — Вот чего ты дёргаешься? Изогни вездеход горкой, он и снимется с арматуры!

— Валера, а чего ты молчишь? — обиженно откликнулась Наташа. — Подсказал бы давно, я же не вижу ни черта, что там делается за кормой.

Наташа быстро переключила рычаги справа от себя выгибая платформы вездехода «домиком», то есть поднимая корму первой платформы и нос второй. Однако этот фокус не помог, и тогда Наташа изобразила «кошку», как бы изогнувшись платформами в обратную сторону. Позади раздался громкий лязг и все тут же ощутили, как вездеход наконец-то слез с крючка.

— Слава советским конструкторам, — прошептала сквозь крепко сжатые зубы Наташа и сорвалась с места быстро набрав скорость. Тем временем покалеченная горгулья пропала в кратере. Кроха не выключала Око и внимательно смотрела на него и иногда переводя взгляд вперёд. Аномалии не очень жаловали эпицентр и их здесь почти не было. Вездеход пошёл по проторенной уже колее и вскоре миновал станцию метро Пушкинская. Чем дальше двигалась машина, тем направление больше становилось на дорогу. Отойдя к бывшему Белорусскому вокзалу, Наташа с облегчением, вздохнула. Дальше уже было спокойнее, не считая резко поднявшегося радиационного фона.

— Турбулент! Шшш…, Гравискор…, Коробка! — ожила опять УВБ-76.

— Иногда они по делу говорят, — согласилась с приёмником Кроха, — но большей частью какую-то чушь несут.

— Кто они? — не понял Мамонт.

— Как кто, пришельцы, конечно. Это же их радиостанция, — не задумываясь ответила Кроха. — Ну смотрите сами. По-русски они не бельмес, но стараются. Получается нескладно, по одному слову. Но иногда попадают в ноты. Типа надо «бежать». Им, конечно, виднее, когда надо бежать, они же видят будущее!

— Ой ли? — не согласилась Наташа. — Да здесь на каждом шагу можно такое сказать. Из Москвы надо бежать, обгоняя собственную тень, даже и предупреждать никого не надо. А тебе, Кроха пора слезать с грибочков. Я так и скажу Трухе, чтобы не давала тебе больше.

— Со мной Валера поделится! Допустим, а как ты тогда объяснишь, что передатчик добивает до нас отовсюду и даже в километре от эпицентра? Рядом с эпицентром вообще фиг чего поймаешь, — победно взглянула на неё Кроха. — Кроме триппера.

— Насчёт триппера не знаю, тебе виднее, — огрызнулась Наташа, не отводя взгляд от дороги. — Что касается пришельцев с радиостанцией вообще полная шляпа, могла бы придумать что-нибудь интереснее.

— У нас в Центральный Командный пункт частенько приезжали учёные. И все как один были убеждены, что радиосвязь исчезнет как класс после массированного ядерного удара. Там тебе и помехи, возмущение магнитного поля, непрохождения волн и много чего другого. Но вот чтобы так ясно и чётко услышать хотя бы УВБ-76 ни один из них не смог предположить, — согласился с Крохой Мамонт.

— Нам это всё равно ничего особенного не дало. Бежать мы и сами захотели. И даже раньше, чем она проснулась. — Наташу не просто было сбить с толку. — Может быть у нас шарахнула «Мёртвая рука» и вместо того, чтобы добить америкосов, накрыла нас самих?

— Может и такой вариант быть. Только не пойму, о чём ты, Наташ? «Периметр», так вроде называется, хотя я могу ошибаться. Мне, знаешь ли, не докладывали, — расслаблено ответил Мамонт.

— Кроха, что артефакт показывает? Погоня есть? — Наташа сменила тему.

— Что же нам показывает Око? — девушка потрясла его и заставила вновь включиться и чуть не выронила громко взвизгнув. На голограмме отчётливо виднелась чёрная тень с приличным размахом крыльев, догоняющая вездеход. Мамонту было достаточно одного взгляда, чтобы понять. Дракон догонит их везде, если бы они даже развили двести километров в час по заснеженной целине.

— К бою! Женя, соберись. Цель в полукилометре от нас и скоро ты её увидишь. Попробуй сразу ударить своей способностью, — как можно спокойнее скомандовал Мамонт.

— Серёжа…, — у Наташи задрожал голос. Мамонт злорадно подумал, вот и тебя наконец проняло.

— Всё нормально. Кроха, я сяду за головной КПВТ, твоя задача следить за артефактами. Может попробуешь блокировать его как-то? Куб вроде умеет? — Мамонт поменялся с ней местами садясь за управление пулемётом.

— Он может и умеет, да вот только я ещё нет. Такое не подавить.

— Бля-муха, — вскрикнула Женька, увидев в сотне метров за кормой кошмарную морду дракона. — Предупреждать надо! Я знала, что эта сучка настучит дракону.

— Достаёшь? — спокойным голосом спросил лейтенант. Психолог именно так советовал отдавать приказы подчинённым. Если командир начнёт паниковать, то и подчинённые тоже. А так вроде умудрённый опытом военачальник сотни раз, видевший дракона, просто интересуется как там козявка на хвосте поживает.

— Своими минами нет, а так да. Сейчас! — Женька коротко нажала на педаль, затем ещё раз. Дракон даже не поморщился, все выстрелы достигли цели, но не пробили его шкуру. Из его пасти и ноздрей показался чёрный дым очень похожий на выхлоп дизеля. Дракон сделал два сильных взмаха крыльями и вошёл в зону уверенного поражения Женькиной способности. Ждать она не стала и осуществила свою мечту с холодной решимостью «заправив» выстрелы синей аномалией. Сами аномалии в большинстве своём не имели никакого отношения к миру, из которого вылезали такие чудовища. Поэтому действовали весьма эффективно и надёжно, достаточно вспомнить недавнего демона, издохшего рядом со своим троном.

Оба стрелка выстрелили одновременно. Женька очередью синей аномалии, а дракон чёрной соплёй. Концентрированный сгусток дыма по скорости не уступал пуле и достал до кормы мгновенно. Конус мигнул и прикрыл заднюю полусферу толстым полупрозрачным жёлтым панцирем. Дым лизнул корму и растворился, испарив между делом участок дороги попавший под выхлоп. Примерно тоже самое должно было произойти со второй платформой. Конус тут же потерял яркость и интенсивность словно сильно разрядившись. Очередь из КПВТ уничтожила нижнюю челюсть дракону, и он смешно задёргал головой. Его верхняя челюсть смотрелась комично с двумя изогнутыми метровыми клыками, но без нижней оказалась совершенно не страшна. Из носа разозлённого и озадаченного дракона вился чёрный дым растекаясь в полёте как призрачные усы. И тогда дракон решил перейти в рукопашную. Разогнавшись, он заметно ускорился и со всего маху вцепился лапами за входную дверь и крышу жилого модуля второй платформы. Тонкий металл прорезали гигантские когти пройдя в считанных сантиметрах от Женьки. Кощей не нашёл ничего лучшего как свалиться в обморок рядом со стальным стаканом бортстрелка. Резвый с не сгибающимися руками кинулся к фельдшеру и кое-как втащил его в жилой отсек.

Дракон хорошенько встряхнул вездеход и начал тормозить его, хлопая своими крыльями от самолёта. Наташа злилась и прилагала всяческие усилия, стараясь вырваться. Конус предательски молчал, накапливая заряд. Дракон безумствовал, издавая гнусавые стоны и хлопал крыльями. Вездеход потерял половину от своей начальной скорости и жалобно скрипел, пытаясь вырваться из цепких лап демонического существа. Женька никак не могла увидеть дракона на крыше, а стрелять вслепую синей аномалией было чревато задеть сам броневик, тогда она быстро доделает то, что не удалось чудовищу.

— Господа-товарищи, давайте прощаться, — загробным тоном произнесла Кроха. — В зоне действия артефакта появились догоняющие. Я не знаю сколько их, и кто они, но Око показывает просто чёрную лавину, спешащую на выручку дракону.

— Да вот хуй там! — Наташа вспомнила трюк с Пашами и резко нажала на тормоз. Дракон, не ожидая подвоха пронёсся вперёд и рыбкой влетел в сугроб метрах в двадцати перед вездеходом. Наташа резко нажала на газ. Из дверей жилого отсека вылетел Кощей и каким-то чудом не раскрыл своей башкой створки двери во второй платформе. Отключившись второй раз он продолжил кататься из стороны в сторону задевая всё на своём пути. В довершении всего сверху на него свалился тяжёлый тюк и придавил фельдшера. Резвый распластался в дверях как морская звезда и избежал участи Валеры.

Тем временем вездеход ускорился, и легко проехался по туше дракона переломив ему верхнюю челюсть и сломав крыло. С повисшим клювом дракон, шатаясь встал на свои ноги поскакал за вездеходом как курица. Из его носа, повисшего перезрелой ягодой, вился чёрный дымок. Издалека, казалось, что он мотает носом как кадилом задымляя пространство ладаном. Вездеход быстро увеличивал дистанцию и уже через пятьдесят метров Женька смогла опустить ствол на предельный угол. Очередь раздалась незамедлительно, и дракон отмучился, так и не прижившись в параллельном мире. Молодая девчонка снесла ему голову и проделал две приличные дырки в корпусе. Изломанная, пробитая в нескольких местах туша дракона осталась лежать в районе бывшего метро Аэропорт, предупреждая, погоню не связываться с людьми. Наташа свернула на Волоколамское шоссе, точнее на примерное направление. Водохранилище с вмёрзшим краном и так и не утонувшим кораблём осталось справа. Проехав ещё пару километров, Наташа затормозила только в районе московского кольца.

— Женька, как жизнь? — мрачно спросила она через переговорное устройство.

— У нас порядок, Кощей голову себе разбил, но сам же себя и вылечил. Короче всё в норме. Дует только, эта тварь дырок в крыше понаделала.

— В убежище заделаем, — пообещал Мамонт. — Заткните пока чем-нибудь.

— Уже делаем, — послышался голос Резвого заталкивающего своими гипсовыми оковалками стёганое одеяло в рванину металла. Неровные края ещё лучше держали ткань.

— Я вам вот что скажу, а лучше сами взгляните, — Кроха поднесла Око к видеокамере, как ни странно, работающего и без Клёнова. Голубая голограмма показывала, как отовсюду к двум шоссе ведущим на северо-запад стягивается черная масса демонических существ. — Разозлили мы их основательно!

— Может дальше границ города они преследовать не будут? — с надеждой спросила Женька.

— Вот уж вряд ли, — покачала головой Наташа. — Больше того, мне кажется, все эти огромные кратеры сообщаются между собой, и они спокойно могут телепортироваться, например в Клин или Волоколамск.

— Это уже беспредел какой-то, — возмутился Резвый.

— Погоди, Натаха, ты хочешь сказать, что они могут атаковать Убежище прямо из Волоколамска?

— Дошло наконец-то, — Наташа с мрачным выражением лица двинула машину дальше.

— Всю Москву под себя подмяли черти? — отрешённо спросил Кощей, очнувшись от полученных травм. Голову он себе поправил, но теперь сидел в кресле пристёгнутый рядом с выходной дверью с огромным синяком под глазом. За пулемётом сидела Женька и неотрывно следила за задней полусферой обшаривая двумя прожекторами тёмное небо.

— Как видишь, — хмыкнул Резвый держась за поручень. Он стоял рядом с Женькой и гладил её по голове. Между ними возникла искра, если не целый пожар, какой не потушить даже Химкинским водохранилищем, мимо которого сейчас мчался вездеход. Но уединиться они пока не могли, пока вездеход был на задании. Сейчас, когда Наташа держала путь в Убежище уверенно выдавая по заснеженному шоссе сотню километров в час, молодые люди воспылали непреодолимой тягой слиться в экстазе. Они бы и сейчас занялись всякими безобразиями, если бы не Кощей, развлекающий их россказнями. Резвый уже пытался уложить его спать в жилом отсеке, но дедуля выполз назад и снова присел на уши.

Сама Женька жмурилась от удовольствия представляя, как они будут жить дальше. Кроха по её просьбе переговорила с самим Мамонтом и тот пообещал им отдельный дом с кухней и спальней. Судя по наплыву всё новых и новых людей, владение собственным домом очень скоро станет привилегией. Со слов Крохи, она опасалась, что Купол также имеет конечную точку и может прекратить расширяться. Или большая Батарейка не сможет поддерживать площадь сверх меры. Вариантов развития поведения артефактов множество. Короче она поздравила себя с удачной поездкой, и сейчас нежилась под сильными руками Резвого делавшего ей массаж воротниковой зоны. Его пальцы оказались сильными и одновременно нежными. Кощей два часа как снял с его рук гипс и Резвый таким образом ещё и разминал их. Женька только-только начала приходить в себя после того подвала в Клину. И тут такое счастье навалилось, девушка даже боялась думать о Резвом, как бы не спугнуть всё это.

— Хрен ли нам в Москве этой делать? — послышался голос Крохи. — Помидоры на бетонных плитах выращивать или каждый час проверять Купол на прочность? Здесь демонов этих кишит, мама дорогая.

— Даша, ты в Убежище была, как там? — осторожно спросила Женька.

— Классно! Гномы вообще звери, работают за десятерых! Помню к нам шабашники приезжали, по началу ничего, бодро так конечностями двигали. Но через две недели уже еле шевелились. Устали, выпить хочется. Бабы местные не дают бесплатно, заказчик косяки нашёл и всё такое прочее. Куча отмазок, коровник в результате не доделали и свалили.

— Гномы не за страх работают, а за совесть! — умиротворённо произнёс Мамонт. Ему тоже порядком надоел этот анабасис по столице. Хотелось отдохнуть хотя бы недельку.

— В крайний раз там уже сотня изб стояло. Вырубили километра на три вглубь лес, кстати Купол вырос и накрыл часть реки. Мне Петрович поведал, я застала его в шортах и с полотенцем на плече. На пляж, говорит иду, прикиньте? Они там, суки купаются, а мы как прокажённые по грани ходим, — озлобленно буркнула Кроха.

— Мамонт, надо им хорошенько вставить, чтобы голова не качалась, — засмеялась Наташа, подначивая мужа. — С усердием вставить!

— Мамонт сделает, Мамонт им такое сделает, — кивнул лейтенант, говоря о себе в третьем лице. — В шортах? Охренеть! Мамонт, однако злится!

— Я уж не стала вас расстраивать, — призналась Кроха. — У него ещё и корзинка была. Там помидоры, огурцы и что-то мутное в бутылке…

— Пиздец ему…, всем им! — не переставая хохотала Наташа. — Мамонт хороший, Мамонт всех к стенке поставит!

— Однозначно! — вырвалось у Сергея. — Считай дождались. Так Купол реку разморозил? А рыба там есть?

— Есть, Ряха сетью ловит. Вы не поверите, лосось и горбуша в одной реке. В ней даже крабы тихоокеанские водятся.

— Кроха, завралась ты уже, — не выдержала Женька. — Откуда под Волоколамском тихоокеанские крабы?

— Сама увидишь, больно надо мне врать. Не удивлюсь если они кита загарпунят, гномы они такие.

— Скоро увидим. Серёжа, так по Риге и идём? — спросила Наташа.

— Проблемы? — живо поинтересовался Мамонт.

— Нет, ну вдруг зеки увяжутся за нами, — поддакнула Кроха.

— На чём? На палке верхом? Так мы их расстреляем, — заскрипел Кощей.

— Рано Иванова отпустили, — усмехнулась Наташа. — Такая мирная профессия у человека, но я его даже немного испугалась. Форменный зверь!

— Молодец, я считаю. Так он увлечённо всех расплавил, — улыбнулся Резвый. — Начальник, у нас скоро народу будет больше, чем у Старика. Можно будет их потревожить.

— Обязательно потревожим, только отдохнём недельку. Позагораем, рыбку поудим, — мечтательно произнёс Мамонт, глядя на снег за окном.

— Мамонт, сюда взгляни, — Кроха показала Око. — Впереди нас колонна появилась, прямо по шоссе идут. Око сейчас на три километра видит, вот и считай. Они почти на всю длину растянулись.

— Опять нас воевать идут? — проскрипел Кощей.

— Как-то не очень верится, медленно слишком, — не согласилась Кроха.

— Сейчас проверим, — Наташа включила все прожектора разом и подала звуковой сигнал. Клёнов успел поставить корабельный ревун. Им обычно в тумане пользуются, чтобы не столкнуться. Стоило ей включить дискотеку, как колонна впереди заволновалась и разошлась по обочине.

— Чёрные в колонне есть? — быстро спросил Мамонт.

— Не вижу.

— Так-так. Кроха и Женька на пулемётах. Наташа за рулём, а мы идём поговорим со скитальцами, — решил Мамонт. — Тормози, мать!

Вездеход начал плавно скидывать скорость и остановился посреди колонны. С обеих сторон на вездеход пялились люди. Наташа включила освещение по периметру, и машина окуталась кольцом света. Сейчас Мамонт смог детально рассмотреть людей. Да, люди, это точно. Уже немало. Всех возрастов, кроме детей. Меньше четырнадцати лет ещё никого не встречали, как правило, они умирали. Дав ещё раз сигнал ревуном, Наташа окончательно перепугала людей. Что интересно, отметил Мамонт, у них почти не было оружия. Завоёвывать нас у них в планах нет. Тогда куда они идут в таком количестве. Застегнувшись, он полез из кабины. Стоило только спрыгнуть вниз из тёплого вездехода и жены под боком, как в него ожесточённо вцепился ледяной ветер. Из жилого модуля вылезли Резвый с Кощеем. Последний прихватил свой саквояж. Резвый сунул руки в карманы, наверняка держит заряженный пистолет, решил Мамонт. Когда-нибудь он у него точно выстрелит, и Женька останется наедине с импотентом.

— Какая удача! — к Мамонту подбежала женщина и зарыдала. — Спаситель!

— Нет, гражданка, всего лишь старший лейтенант, — Мамонт мягко отодрал руки вцепившегося в него дамочки. — Старший есть в вашем отряде?

— А как же. Позовите Краба! — крикнула она и продолжила целовать Мамонту руки. — Вы же из Убежища? Я знаю, ваши такие комбинезоны носят!

— Ну хватит, хватит. Успокойтесь. Кто вы? Где ваш Краб? — Мамонт начал терять терпение. Резвый с силой отодрал от Мамонта женщину, и она кинулась на шею уже Резвому. Подмигнув Кощею, он сдал нервную гражданку доктору, который сразу отправил её в сон.

— Я Краб! Веду этот отряд! — из темноты возник кряжистый мужчина в телогрейке с факелом в руке. В колонне их было не меньше полусотни.

— Куда, если не секрет? — полюбопытствовал Мамонт.

— А вы кто такие? — Мамонту понравилось, что мужик сразу не ответил.

— Мы из Убежища. Направляемся домой.

— Вас сам бог послал! — повеселел Краб. — С нами такая история приключилась! Можно к вам в вездеход?

— Нет, рассказывай здесь. Мы уже сказок наслушались выше крыши, — покачал головой Мамонт.

— Это не сказки. Короче мы от Старика ушли! — ничуть не обидевшись выпалил он!

— Вот те раз, — крякнул Кощей. — И он вас так просто отпустил?

— Не просто. Очень даже не просто. Но достали его урки нас. Так достали, что прямо невтерпёж стало, — горестно поведал Краб.

— Чего же вы к нему пошли тогда? — спросил Резвый. — Или не знаете про их порядки?

— Да, мне тоже интересно, — кивнул Мамонт.

— А куда идти? У нас от посёлка пятьдесят домов осталось, улица одна. Остальные все сгорели. Скотины нет, запасы на исходе, а там вроде живут. Вот так многие и прибились. Надеялись, что они не станут лютовать, всё же беда для всех одна, — вокруг них стали собираться люди сгрудившись в кучу от ветра.

— Для них это как раз не беда, а освобождение. И как? — спросил Мамонт.

— Лучше не спрашивай, парень! — выкрикнула пожилая женщина. — Со старух какой спрос, а молодухи натерпелись.

— Неделю назад урки объявили, что все запасы кончились. И чтобы мы сами себе искали пропитание. А то, не ровен час, сожрут и нас. Это уже предел был. Короче, произошло восстание.

— Да уж, вломили мы им! — радостно сообщила молодая девушка. С ней рядом стоял парень и кивал.

— И что в итоге? — спросил Резвый.

— Старика на вилы подняли. Ворвались мы к нему ночью в резиденцию. Видим, он там расслабляется с блядями, — сказал Краб.

— Не с блядями, а с девушками, попавшими в трудную жизненную ситуацию, — сморщила носик говорливая.

— Ага, как же. Это мы оказались в такой ситуации, а вам, наверное, в охотку всё это, — огрызнулся Краб.

— Краб, не сейчас, — дёрнул его за рукав другой мужик.

— Ну, короче выволокли мы всех их на улицу в чём они были, то есть голыми. И там на Старика набросились люди…

— Погоди-ка. А куда его охрана смотрела? — не понял Мамонт.

— Они к тому времени разбежались. Мы их часом раньше передушили, собственно, с них и начали. Забрали оружие, кого пристрелили, кого разорвали, — вставил мужик, стоявший рядом с Крабом.

— А потом и за самого принялись. Попутно пожар начался. Вся зона занялась. Старика люди разорвали голыми руками! Вот! — девушка показала ухо. — Его! Засушу, будет мой талисман.

— Только не ешь его, — взмолился Резвый, — привыкнешь ещё.

— Чё, я дура что ли, — усмехнулась девушка.

— Старый положенец не рассчитывал вот так на сувениры разлететься! Короче, собрали мы, что смогли и отправились в Волоколамск. Несколько человек, что нападали на вас в прошлый раз вернулись и рассказали, где вы примерно обитаете, вот идём, — закончил Краб.

— Проводник у вас есть? Сталкер? — спроси Мамонт.

— Один парень, он в начале колонны. Так-то у нас мало кто обладает способностями.

— Давно идёте?

— Второй день. Уже пятеро замёрзло, жрать нечего. Пить тоже, пробовали снег растопить, но лучше уж сразу оружейного урана пожевать. Даже и не знаем, дойдём ли, — горестно поведал Краб.

— Дойдёте! — кивнул Мамонт. — Резвый позови Кроху. Поступим так, Краб. Так как вы из зоны, то среди вас могут остаться бандиты. Сперва мы всех проверим, нам лишние проблемы не нужны. Если кто чего замыслил плохое, сразу в расход. Как увидим, так и убьём. Это понятно?

— Чего ж не понять. Правильно всё говоришь. Звать-то тебя как? — спросил Краб.

— Мамонт я. Слышал? — Мамонт оглядел собравшихся.

— А как же. Старик сильно взбесился, когда Сиплый вернулся в прошлый раз всего с тремя братками. Ловко вы их причесали, — расплылся в улыбке Краб.

— Ты старший у своих, но в Убежище подчиняются все мне. Это раз, а два…, за кого ты поручиться сможешь, что не связан с криминалом?

— За многих, мы друг друга давно знаем. Можно ещё пару человек позвать, тогда всех охватим.

— Зови их сюда скорее. Пусть твои выстроятся за кормой вездехода. Каждый, кого мы пропустим, проходит вперёд.

— Ага, понял, — кивнул Краб, — а потом мы пойдём дальше?

— Нет, сразу в Убежище пойдёте. У нас есть способ, — обрадовал всех Мамонт.

— Чудеса и только, — покачал головой Краб. — Я сам-то мясник на рынке, особо в технике не разбираюсь.

Тем временем вездеход растопил снег в радиусе двадцати метров вокруг себя. Мамонт, Резвый и Кощей устроились рядом с бортом. Температура воздуха от Батарейки ощутимо поднялась и переступила нулевую отметку. Конус на крыше угрожающе мигал и Мамонту показалось, что он знает кого и от кого надо защищать. Краб выстроил отряд в очередь и пропускал через импровизированную «тройку» ЧК, как назвал себя Мамонт. Были такие суды на заре Советской власти. Женщин пропускали сразу, Кощей бегло осматривал их на наличие травм. В основном у них были обморожения рук или ног. После десятой Кощей наловчился и лечил их уже на ходу.

Мужчин досматривали тщательнее. Обращали внимание на пальцы в первую очередь. Блатота колола наколки на пальцах, если таковые присутствовали, то заставляли раздеваться. В итоге из почти полутора тысяч человек Мамонт отфильтровал пятнадцать с явными признаками чёрной масти. Брать их с собой было чрезвычайно опасно. Мамонт отлично знал, что будет дальше. Эти ребята начнут гнуть свою линию. Работать конечно же не захотят, зато пайку будут требовать двойную. В итоге дело дойдёт до летального исхода. Не проще ли сразу, минуя все стадии?

— Краб, позови молодух, что побывали у Старика, — сказал Мамонт.

— Ты чего, начальник! Не втыкаешь, что у нас по-другому нельзя, — высказался самый борзый из этих пятнадцати. Они стояли на освещённом пятачке и на них смотрели два КПВТ сразу. Наташа пересела за пулемёт подменив Кроху. Та отошла дальше в темноту с Кощеем и раскинула Рубины. Уже побывав в Убежище, она предупредила, что сейчас к ним будет перемещаться большая группа людей. На той стороне уже ждали. Назад вместе с Крохой появился агроном Иванов разминая пальцы и ещё один парень из Клина с открывшейся способностью замораживать всё что движется.

— Втыкаю, — спокойно ответил Мамонт. — Тогда бы ты и оставался на зоне дальше втыкать. Какая разница, где я тебя встретил. На дороге или ты вдруг умудрился бы до нас дойти пешком, и никто тебя по дороге не сожрал. Ответ будет один, нет! Нет вам у нас места.

— Так это же Гнус, — воскликнула девушка, которая хвалилась ухом Старика. — Известный насильник. Ну чё, доигрался, козлина?

— За базаром следи, шмара. Забыла, как тебя вшестером драли? — засмеялся Гнус. Он похоже думал, что мы с ним играем в игры, подумал Мамонт. Пулю он тратить не стал, и только представил как бьёт сверху призрачным молотом. Жалко, что быстро, но люди реально замёрзли и устали. Пора было заканчивать этот цирк. Стремительно мелькнул полупрозрачный цилиндр и от Гнуса ничего не осталось. Его вбило в снег по самую макушку. Шутки кончились, и расписные сразу это поняли. Одни побежали в темноту пытаясь уйти от пулемётов. Женька сняла троих, Наташа четверых. Как вообще можно решиться бежать по снегу проваливаясь чуть ли не по пояс? Двое кинулись в надежде схватить девушку как заложницу. Одного отбросил Мамонт метров на двадцать. Приземлился в снег уже не человек, а скомканная кукла. После всех этих разноцветных пещер, способность Мамонта выросла на порядок по сравнению с той, что он уезжал. Второго зека принял на себя Резвый, ему хватило одного удара боксёра. Голова просто лопнула, а Резвый с отвращением и в тоже время недоумением уставился на свой кулак. И конечно же агроном-убийца успел нанизать на свою молнию троих. Парень с заморозкой остановил последних двух. На них потренировались все кроме Резвого.

— Вот бы их так раньше, как клопов! — с сожалением сказал Краб.

— Что же вас раньше удерживало? Вас полторы тысячи человек идёт, — сказал Резвый.

— Надежда, известное дело. Народ он многое стерпеть может, но ведь начальники не видят краёв. Думают, раз это стерпели, то и это проглотят, но нет ничего вечного. Вот так на сувениры и рвут их. Царь попробовал уже…, — философски ответил Краб. — Что дальше?

— Сейчас начнём переправлять в Убежище. Перед вездеходом на дороге лежит портал. Смело туда идите.

— Не опасно? — спросила девушка с ухом бывшего вождя в кармане.

— Кроха покажет пример. Ничего опасного, просто мгновенное перемещение, — успокоил собравшихся Мамонт.

— Кстати, Серёга, отсюда до Убежища всего пятьдесят километров и Рубин раскинулся по дороге метров на сто. Может ну его хватит покатушек? Домой на вездеходе прыгнем сразу?

— Классная мысль, — подхватил Резвый.

— Также думаю, — авторитетно кивнул Кощей.

— Хорошо, тогда Кроха заводи всех домой и сразу освобождайте место для машины. Я пойду последним и заберу артефакт.

— Кажись ушли, Сиплый, — трое мужчин и одна женщина стояли на краю заброшенного посёлка и смотрели на пылающую в ночи бывшую зону строгого режима, и до недавнего времени резиденция Старика. Мужики и вольняшки расстарались, горело всё.

— Ушли, ушли, только куда? — ответил Сиплый надтреснутым простуженным голосом. Высокий человек в арктическом комбинезоне с тех же самых складов, где оделся Мамонт. То немногое, что смогли украсть урки при налёте на воинскую часть. Там всё сгорело, а теперь и здесь, подумал Сиплый.

— Хрен знает, посёлок в километре от зоны, но мне чего-то сыкотно, Сиплый. Мы же без сталкера, сгорим в аномалии на раз, — Калёный огляделся. Низенький крепыш с ожогом в половину лица. Вокруг стояли безмолвные двухэтажные кирпичные дома с выбитыми стёклами к тому же сильно заметённые снегом. — Куда мы вообще прёмся?

— На зоне нас бы порвали уже давно как Старика, здесь ещё есть шанс выскочить. За нами же не гоняться, — заметил Штрих, молодой совсем парень, ходивший под Калёным.

— Не надо так о нём, — попросила молодая красивая женщина. — Он для меня много сделал. Дом родителям купил и вообще.

— Соня, кто же против. Только его нет, а мы есть, — заметил Сиплый. — Нас четверо, что делать будем?

— Как что? — удивилась женщина. — Сиплый ты куда-то собрался? Ты теперь наш пахан, кто чего скажет?

— Конечно, Сиплый, я тебя всегда выше всех держал. Ты уважаемый бродяга, — не преминул лизнуть Калёный.

— Да, да, ты пахан, — закивал головой Штрих. — Какие сомнения.

— В обычных условиях я бы вам таких бы тем поднял, но вот сейчас другой случай совсем, — ни капли не стушевался Сиплый. Он прекрасно знал себе цену и дела крутил на самом деле достойные. — Но сейчас даже не знаю. Нам выживать придётся, а как вы сами прекрасно знаете, что без оружия, еды и самое главное без способностей, мы не протянем и недели. Жрачка сгорела, две плётки на всех. Смех же. Нас один вурдалак в лёгкую уделает, они позже придут. Огня не любят, а как погаснет она наш след сразу возьмут.

— Что предлагаешь? Лечь и накрыться простынёй? — угрюмо спросил Соня.

— Тебя бы я бы хотел видеть на простыне, дорогуша, — раздевающим взглядом упёрся в неё Сиплый.

— Увидишь, если разрулишь тему, — пообещал ему красотка. — Вы сами куда смотрели?

— Ты о чём? — зубы Калёного выбивали дробь от холода.

— Нельзя было что ли на место бакланов поставить. Они же кошмарили мужиков, баб их забрали. Жрать не давали, — пояснила Соня. — Вот и прилетело. Нельзя загонять крысу в угол.

— Я говорил Старику, но он походу двинулся головушкой, — пояснил Сиплый. — Допустил, так сказать, перегибы на местах. Предлагаю переждать пока эта пена слезет и вернуться. Может быть, останется чего пожрать.

— Ничего там не останется и не надейся. Всё с собой заберут, — тоскливо произнесла Соня, жгучая брюнетка с чёрными глазами. За спиной её звали ведьма Старика или просто Ведьма. — Не надо этих козлов сразу было к себе пускать. Пусть бы дохли у себя в погребе.

— Старик заладил всё, типа он новым Нероном хочет стать. Император такой в Риме был, — пояснил образованный Сиплый. — Мало ему нас было. Я говорил, что буча поднимется, но он разве слышал кого-то?

— Пахан, будешь? — Штрих вытащил бутылку армянского коньяка. — Успел припрятать.

— Ого, что же ты молчишь, малой? — Сиплый взболтал бутылку и жадно отхлебнул, передав затем Калёному. После него по старшинству отпила Соня и только потом бутылка вернулась к хозяину.

— Хорошо, но сейчас спать захочется, а на морозе, это смерть, — сказал Калёный. — Насмотрелся я на это. Достаточно сесть в снег с устатку и уже не встанешь.

— А я вот вижу другое, — протёрла глаза Соня и показала рукой вдоль по улице. — Вы тоже это видите?

— Свет! — Сиплый заслонился ладонью от яркого прожектора, ударившего вдоль улицы. И что самое странное, свет спускался с неба! — Что за шляпа? Военные?

— Вертолёт? — предположила Соня.

— Всё возможно, но откуда у него горючка? — с сомнением произнёс Сиплый. — Ладно, стоим и улыбаемся!

— Машем? — хохотнул Калёный.

— Можешь помахать, жалко цветов нет. Ты, Калёный пику наготове держи. Как подам сигнал, валим всех кроме пилота, — Сиплый слыл эстетом и по фени старался не говорить. Как вы знаете, он сел по собственному желанию. Короновать его не успели, но это уже было и не нужно. А вот тюремный уклад, повадки и сленг он так и не принял до конца. Тем более сейчас выглядело глупо ботать по фени, когда уже почти никого из чёрной масти не осталось. Сиплый же на воле мог прикинуться кем угодно. Он бы даже сошёл за своего в Академии наук. Нацепить на себя личину профессора надев парик ему ничего не стоило. Так как он крутил дела в разных слоях общества, то уподобляться матёрым уголовником ему было не с руки. У него из всех наколок только на правой лопатке синела наколотая небольшая черепашка. Привет из далёкой юности. Вот Калёный, к примеру мог спокойно служить экспонатом в Третьяковке если бы там проходила выставка тюремных наколок. Штрих успел обзавестись двумя перстнями, Соня была абсолютна чиста. Она вообще не сидела, и зона эта мужская была. Она работала в администрации колонии, а если точнее, то специально была туда поставлена Стариком. После войны стало его «марухой», но вовремя переметнулась к Сиплому.

— Как-то бесшумно летят, — озадаченно пробурчал Штрих, — не фига, это не вертолёт.

По мере приближения под ногами Сиплого и его друзей загудела земля, с двухскатных крыш близлежащих домов слетел снежный наст. Что-то большое двигалось на замерших уголовников. У них возникло тревожное чувство опасности, но бежать они всё равно не могли словно прикипев к месту. Их практически парализовало, они так и застыли с открытыми ртами, когда над ними нависла летающая тарелка. Аппарат имел внушительный диаметр метров в сорок и полностью перекрывал собой широкую улицу. В центре него возникло круглое отверстие и всех четверых волшебным образом подняло на борт. Как только они оказались в светлом круглом зале покрытым упругим материалом, отверстие закрылось. Здесь стояла жара, дышалось трудновато, словно на вершине горы, а влажность явно зашкаливала. Уголовники оттаяли и пришли в себя. Внутри самой летающей тарелки совершенно не чувствовалось движение. Сиплый поднялся на ноги и обошёл по кругу зал. Дверей он не нашёл, также как и окон. Помещение очень было похоже на мягкую камеру для душевнобольных, чтобы они не причинили себе вред. Их заточение довольно быстро закончилось и в центре зала опять открылось отверстие. На этот раз они просто спрыгнули вниз с высоты человеческого роста. Сиплый помог Соне, остальные выпрыгнули сами.

Помещение, в которое они попали не имело окон и явно находилось ниже уровня земли. Зато здесь стояла жара, также их ждал вполне человеческий стол с обычной едой. Упрашивать никого не пришлось и Сиплый с подельниками быстро закусили. Пока они ели, тарелка медленно ушла вверх и купол автоматически закрылся металлической бронёй у них над головой. Освещение мигнуло и в помещение стало светлее. Через вполне человеческую дверь в зал вошли двое. Ростом ближе к двум метрам, в скафандрах, но без шлемов. Скафандры серого цвета, как и кожа пришельцев на руках и на огромной голове. Сами по себе существа то ли страдали дистрофией, то ли изначально были такими чахлыми, отметил Сиплый. На их лицах доминировали огромные миндалевидные глаза, затянутые чёрной плёнкой. Иногда она хлопала на секунду пропадая, и тогда люди видели вертикальные зрачки жёлтого цвета.

На руках у «серых» Сиплый насчитал по шесть пальцев с двумя противостоящими. Непомерная большая голова, неизвестно как держалась на столь тонкой шее. Её можно было перебить одним ударом, но что-то остановило Сиплого от такого приказа своим подельникам. Пара «серых» вышла в центр зала и в головах людей прозвучали голоса совершенно лишённые интонации. Вслух они ничего не произнесли.

— Мы нужны друг другу, — с места в карьер заявил один и пришельцев. — Мы можем говорить, но ментальное общение нас устраивает больше, вы же можете отвечать голосом. Первое и главное, ваша планета уничтожена! Мы облетели её и пришли к такому выводу. Атмосфера безнадёжно испорчена и когда она восстановится, даже мы сказать не можем. Плодородной почвы больше нет. Кругом сплошной радиоактивный снег. Вы потеряли все свои города и вооружённые силы. Вы не можете противостоять нам. Ни тогда, ни тем более сейчас. Но мы не заинтересованы в вашем тотальном уничтожении. Нам нужны ваши органы! Ваши тела! Мы давно наблюдаем за вами и пришли к выводу, что вы самые подходящие биоконструкты для наших дальнейших исследований.

— Это как? — вырвалось у Сиплого. — Вы нас хотите убить?

— Нет, не хотим. Нам нужны человеческие органы для создания высшего существа с нашими ДНК, нашим уровнем развития и нашим мозгом. И вашим крепким телом с невероятной живучестью. В погоне за главенством в галактике мы переусердствовали в генной инженерии и не заметили, как развив одно, фактически потеряли другое. Мы испортили свой генотип постоянными поисками совершенства. Свои тела мы довели до полной деградации в результате мутаций. Ко всему прочему мы гермафродиты и в последнее время воспроизведение себе подобных у нас стало большой проблемой. Мы вымираем! Вы тоже!

— Отличное начало, — хмыкнула Соня. — Но мы таковыми себя не считаем. Наши женщины могут рожать.

— Это вам только кажется. Самостоятельно, то есть без нас, вы не сможете воспроизводить себя. Жесточайшая радиация уже внесла изменения в ваше ДНК, но, к счастью, это поправимо. Можете попробовать, но, когда родится первый урод вы проклянёте самих себя. Мы столкнулись с той же проблемой и поэтому предлагаем вам взаимовыгодное сотрудничество! Наши технологии, наши возможности. Вы же в свою очередь будете поставлять нам тела других людей. Это этично для вас? Мы не теряем надежды создать совершенное существо путём слияния наших генотипов.

— Тела других людей? — уточнил Сиплый. — Вполне этично, лишь бы не своё.

— Нет ваши останутся при вас. Вы доживёте свой биологический век ни в чём не нуждаясь, — заявил серый.

— Ммм…, нас устраивает, но смотря что вы нам предлагаете? Для начала у вас есть имена?

— Я старейшина Зорг, он старейшина Ульт. Мы предоставим вам всё, что захотите в рамках этой планеты. Но только вам или вашим помощникам, все остальные индивидуумы должны рассматриваться как биологический материал. Вы же обязуетесь один раз в ваш календарный месяц передавать нам десять живых тел. Пять мужских, пять женских.

— На хрена они вам? — не выдержал Калёный. — Вы их сожрёте?

— Для опытов, — лаконично ответил старейшина Зорг. — Это осуществимо?

— Вполне, но нам нечего есть, не на чем передвигаться. Да нам, даже жить негде! — воскликнул Сиплый. — Нас убьёт первый встретившийся нам демон. Вы знаете, что на планете появились выходцы из Низших миров?

— Это для нас не препятствие. Вы уже находитесь на одной из наших баз. Мы переделали её, укрепили и вооружили. В ангаре стоит средство передвижения. На базе есть все нужные вам помещения, отдельные каюты для комфортного проживания, — монотонно долбил в мозг старейшина Ульт.

— Нам понадобятся помощники. Только их не надо пускать на фарш. Одним нам будет сложно, — быстро добавил Сиплый. Вот оно! Пришла благодать откуда не ждали, обрадовался Сиплый. Из этих говнососов можно выжать по нормальному! Дистрофики оказались вполне зажиточными.

— Фарша не будет. Сколько надо, столько и набирайте. Но и ваш план тогда увеличится. Нам нужно много тел, работы полно. Наша цивилизация угасает с каждой минутой! — печально поведал старейшина Зорг.

— Мы видели некоторых людей, обладающих способностями. Как у вас с этим обстоят дела? — спросил Сиплый.

— К сожалению мы не можем вам подарить такую возможность, но с орбиты мы постоянно засекаем белые аномалии, которые, по нашим сведениям, дают подобные способности. Мы можем транслировать вам их местоположение на базу. Вам же, всего лишь следует прибыть в нужное место. Ваш транспорт не может летать, но движется на…, — он замялся, пытаясь подобрать нужные слова. — Не касаясь поверхности. Транспорт также вооружён. Вы будете на нём собирать тела для нас. Держать их взаперти и кормить до нашего прилёта, вы сможете на нижнем ярусе базы.

— А пожрать дадите? — не выдержал Калёный.

— Сколько угодно, — прозвучал ответ. — Автоматы на кухне воспроизведут любые ваши кулинарные изыски. Но учтите следующее. Раз в месяц мы будем прилетать за «продукцией». Если вы не сможете выполнить план, то на первый раз мы не будем предпринимать никаких действий. В следующий раз, если случится недостача, то мы заберём кого-то из вас. Раз в месяц мы будем пополнять базу продуктами, чем меньше наловите, тем меньше еды вам останется. Будете хорошо работать, мы будем премировать вас. У нас есть много интересного.

— Но постойте, — развёл руки Сиплый. — Это всё конечно отлично. Еда, база, транспорт, но где нам искать людей? Они ведь тоже попрятались! Или вообще засели за неприступными куполами.

— Вместе с картой белых аномалий вы будете получать разведывательную информацию о местонахождении нужных нам тел. Там же вы сможете подбирать себе помощников. Надо учесть ещё одно обстоятельство. В результате пробоя в ваш мир пришли сущности из параллельных миров. Мы также согласны принимать их тела, но для этого вам понадобится оружие. Не убивать, а парализовать. Учтите, что они в свою очередь будут охотиться на вас. Предлагаю пока начать с малых поселений, — закончил старейшина Зорг.

— Сиплый, чё думаешь? — спросил его с надеждой Калёный. — Пару разу выехать и потом целый месяц кайфовать.

— Мы согласны, — Сиплый как пахан ответил за всех. — Десять тел в месяц на четверых.

— И по два для каждого нового помощника, — добавил старейшина Ульт.

— Если среди вас есть врач, то вы можете сами разобрать их в операционной. Если нет, то мы научим, это не сложно. Ваши тела просты, но в тоже время невероятно крепки. А пока прошу всех за нами! — старейшина Зорг поманил их своими шестью пальцами.

Сиплый и подельники направились за серыми. Вышли они через ту же дверь и оказались в широком кольцевом коридоре, опоясывающем круглый центральный зал. Серые объясняли и показывали для чего нужны те или иные приборы. Сиплый схватывал на лету. Центральный зал, где они оказались изначально служил разгрузочной зоной. Оттуда серые будут забирать товар и перегружать продовольствие и вообще всё что нужно людям. На внешней стороне кольцевого коридора находились каюты или номера для личного состава. Каждый из них мог соперничать с лучшими заграничными отелями. Еда и напитки подавались прямо в номер, достаточно было выбрать блюдо в меню. Уголовники заворожённо разглядывали причудливые тонкие «телевизоры», порой вся стена служила экраном показывая окружающую базу местность с разных ракурсов.

Дальше направились в арсенал. Сиплый увидел десятки специальных скафандров для выхода на поверхность, переделанные из стандартных для ношения их людьми. Оружейная комната поразила всех без исключения, даже Соню. Оружие серых ни шло ни в какое сравнение с тем, что приходилось видеть или слышать уголовникам. Одной такой штукой, изрыгающей плазму, можно было запросто выиграть Афганскую войну. Когда же серые показали Сиплому и его людям «средство передвижения», то все чуть не свалились замертво от увиденного. Броневик имел форму капли и полностью сливался с поверхностью. На борт он брал до двенадцати человек экипажа. Был оснащен теми же плазменными орудиями большой мощности и лазерными турелями. Также он имел мощный радар и ядерный реактор в качестве источника питания всех систем и двигателей. Снег он не задевал, а парил над ним в метре, что позволяло ему двигаться, как угодно. Все надписи были на русском языке. Серые не стали заморачиваться паролями, ключами или сигнализацией, рассудив, что никто кроме Сиплого в броневик не проникнет. По необходимости броневик выпускал позади себя сани с прозрачным силовым куполом для транспортировки «груза».

Дальнейшая экскурсия по базе привела их в помещения для отдыха. Сауна, душевые, ванные и два бассейна были в полном распоряжении Сиплого и его людей. Здесь же можно будет зависать после ратных дел, походя отметил для себя Сиплый. Кухня готовила, автоматически поднимая продукты со складов. На базе также имелись операционные и склады для готовой продукции. Проводить операцию в понимании серых означало просто запихнуть тело в медицинскую капсулу. Дальше она сделает всё сама проведя диагностику и отобрав нужные органы. Ненужное сжигалось прямо в ней. Продукция же упаковывалась в герметичные контейнеры и Калёный со Штрихом тащили их на склад этажом ниже. Ничего сложного. Показав всё, серые отчалили на своей тарелке пообещав вернуться ровно через месяц. На следующее утро планировался первый выезд по полученным от серых координатам. Так получилось, что белая аномалия опускалась в определённый район, а неподалёку серые засекли небольшую общину людей, живущих в глубоких шахтах.

— Ништяк, Сиплый! Погужуемся! Чумовая тачка! — Штриха усадили за руль и сейчас он гнал к месту рандеву с белой аномалией. Никто из них не знал точно, что она им приготовила. Сиплый из разговора с Димасиком сделал вывод, что именно после неё он стал сталкером. Сиплый хорошо понимал, что сталкер это чуть ли не основной персонаж в новом чудесном мире, где на каждом шагу лежат аномалии. Он не стал заострять эту тему, сказав, что серые пробили маршрут и аномалий на нём пока нет. Сам же он слабо верил в подобную чушь, но также понимал, если они не рискнут и поедут на стрелку с белой, то не соберут никого. Также по заверению вольняшек попавших под белую, аномалия всегда дарила способность сталкера группе лиц, если такового в ней не было. Из чего Сиплый решил рискнуть, тем более они находились где-то в стороне от дорог и больших городов и смертельным аномалиям здесь делать было нечего.

Броневик, который им дали серые превзошёл все ожидания. Он развивал больше двухсот километров в час, плавность хода, разумеется, была идеальна. Радар видел всех живых и не очень существ в радиусе трёх километров. Он даже подсвечивал чёрные аномалии. Штрих вёл броневик чётко по прямой к намеченной цели и восхищался мощью инопланетной машины.

— Это чумовая тачка, мальчик, прилетела к нам задолго до войны. Это ты понимаешь? — спросила Соня. — Они же явно дали понять, что переоборудовали одну из «своих» баз под нас.

— Стопэ, красотуля, — не понял туповатый Калёный. — Ты хочешь сказать, что они здесь уже давно?

— Да, карапуз. Садись, пять. Теперь понимаешь куда пропадали люди? — Соня ухмыльнулась, глядя на Калёного до которого стала доходить жестокая правда жизни. — Правительства всех ключевых стран знали о них всегда и наверняка передавали им тела для опытов в обмен на технологии Двадцатый век, глупыши, самый прорывной на изобретения. Вкуривайте.

— Да ладно, гонишь, — отмахнулся от неё Калёный. — Брехня.

— Ну конечно, малыш. Ты медицинские капсулы видел у них в подвале? — удивилась она такой несговорчивости клиента.

— Видел и чё? — ответил за Калёного Штрих.

— В плечо, — не выдержал Сиплый. — Там же программа стоит. Автодоктор сам разбирает тела, догоняешь?

— Не понял всё равно, — пожал плечами Штрих разгоняя броневик.

— То, что они их сделали не вчера, а намного раньше. И то, что серые этим занимаются хрен знает сколько, — добавила Соня.

— Пахан, тебе не всё ли равно? Нас не разобрали и ладно, — хмыкнул Калёный.

— С этой стороны, да, — кивнул Сиплый. — Нам они всучили броневик на воздушной подушке. А у них есть летательные аппараты.

— Сиплый, он может невидимым становится! — похвастался Штрих нажав кнопку на панели. — Раз, и нас не видно снаружи! Здесь так и написано. Зачётные колёса.

— Где ты у броневика колёса нашёл? — пробормотал Калёный.

— Ну да, зачётная тачка. Шеф, мы на месте! — доложил Штрих, и остановил броневик. Они оказались посреди бескрайней ледяной пустыни. День заканчивался и в сгущающихся сумерках не было видно ничего кроме снега.

— Сколько времени? — спросил Сиплый.

— Полдень, без пяти минут, — ответил Штрих. — Ещё пять минут до контакта.

— Можешь же, когда захочешь нормально разговаривать, — подначила его Соня. — А то всё на своём собачьем языке гавкаете.

— Соня, ты сегодня на себя не похожа, — заметил Калёный. — Раньше ты так не базарила.

— Раньше мы жили в одной среде, а теперь в другой. Или вы хотите, чтобы феня стала официальном языком?

— Ладно, всё, цыц! — тихом скомандовал Сиплый. — Штрих, координаты точные?

— Три раза уже проверил, да вот же оно! Белое облако, даже молочное, как заказывали! — обрадовался молодой парень. — Чего делаем?

— Дверь открывай и наружу. Все выходим! — скомандовал Сиплый и первым полез под благотворное излучение белой аномалии. — Так вот ты какое, облако желаний. Хочу стать сталкером!

— Так оно тебя и слышит, — засмеялась Соня.

— Без сталкера ща никуда, — прокряхтел Калёный выбираясь наружу. — Пахану сталкера по масти будет. Ну, то есть пригодится. — Уголовник сконфузился под испепеляющим взором Сони.

— По кайфу, да! Сиплый, ну как?

— Как в сказке! Ого! А это что? — Сиплый увидел перед собой свечение, струившееся из-под снега. Он тотчас же начал копать снег под удивлёнными взглядами соратников. Через пять минут Сиплый уже держал в руках свечу зажигания. Она излучала желтоватый свет и растопила почти сразу вокруг них снег. Показавшаяся земля выглядела сухой и оказалась тёплой на ощупь. Сиплый ковырнул сапогом небольшой кустарник, показавшийся из-под снега. — Видели?

— Видели! Смотри, Сиплый, что ты сделал! — Соня достала электронную игру, в которой волк ловил яйца. — Только вышла! На этапе охранник забрал у одного и мне подарил. Зарядилась!

— А ты ему что подарила? — ревниво спросил Сиплый.

— Ничего. Старик знал, кстати, — ответила Соня. — Ты же в курсе, что освободившиеся в посёлке жили? Так вот случись что в зоне, так родные охранников кровью бы умылись.

— Это да, конечно, — кивнул Сиплый.

— Так это Батарейка получается? — дошло до Штриха. — Круто, пригодится. Погоди, а почему мы не увидали свечку?

— Потому что это теперь моя способность видеть аномалии и артефакты. Как Дима солдатик.

— О, пахан, поздравляшки! Как заказывал! — сказал Штрих и с удивлением уставился на свои ладони. — Бляха-муха! Вы только поглядите!

Штрих развёл руки в стороны ладонями вверх. Они начали разогреваться как спираль утюга или плитки. Всё ярче и ярче пока раскалилась добела. Штрих поднёс руки к снежному насту и тот моментально растаял. Молодой человек не успокоился и увидев на поляне свободный от снега гвоздь, взял его в руки. Он начал греться, становясь красным в том месте, где пальца Штриха держали его и всё выше. Через минуту он уже сверкал белизной и чуть позже согнулся, и начал капать расплавленным металлом на землю.

— Не горячо? — поинтересовался Сиплый.

— Не-а, — весело откликнулся парень. — Ваще круть! Я теперь мутант! Могу прожечь любую кубышку. Медвежатником стану!

— Где ты сейфы здесь видел? И зачем тебе теперь деньги? Бабу быстрее за жратву снимешь, деньги не нужны больше, — засмеялась Соня.

— И то верно, тогда мне зачем такая способность? — опешил Штрих.

— Чтобы убивать, дурень, — сказал пахан.

— А точно, Сиплый. И тебя охранять! — просиял Штрих.

— Да, — согласился пахан.

— Ладошки свои можешь засунуть в одно место, гляди! — Калёный поднял руку со сжатым кулаком вверх и продемонстрировал как узкое металлическое лезвие выскочило из его руки через кожу. Тридцать сантиметров металла могло пробить насквозь человека и возможно вурдалака. Ко всему прочему по клинку пробегали электрические молнии.

— Калёный, ты убийца! — восхитилась Соня.

— Мокрушником не был, но сейчас очень тянет. Сиплый, когда мы поедем ловить этих гандонов? — нетерпеливо спросил человек с ожогом на половину лица.

— Сейчас, Соня, а что у тебя? — спросил Сиплый.

— Вы только не пугайтесь, — хищно улыбнулась Соня. Жгучая черноглазая брюнетка улыбалась, широко раздвинув губы. Из уголков рта показались тонкие вертлявые чёрные стебельки. Дальше – больше. Стебельки начали увеличиваться в размерах и вылезли почти на полметра изо рта. Сиплый насчитал шесть. И ещё, подобное представление должно было отбить охоту встречаться с ней, даже приближаться к Соне. Но к своему удивлению, Сиплый ощутил сексуальное возбуждение при виде такого зрелища. Соня сейчас была похожа на осьминога с щупальцами извивающимися изо рта.

— Фу, мать! — скривился Калёный. — Что с тобой?

— Я могу ими забирать жизнь, — Соня моментально спрятала щупальца. — Высасывать!

— А…, ну да. У вас это хорошо получается, — хохотнул Штрих и в страхе отшатнулся, когда Соня выстрелила в него пучком тонких чёрных лиан, едва не доставших ему до головы.

— Молчи больше, а то и ладошки не успеешь разогреть. Понял? — угрожающе прошептала Соня, сверкнув глазами.

— Шутка юмора, не надо так нервничать, мадам! — Штрих поднял ладони, кстати мгновенно раскалившиеся добела.

— Штрих, погнали кошмарить народ. Отсюда три километра, — Сиплому понравились способности его команды. — В какой-то пещере, судя по карте. Под землёй они.

Три километра для броневика пролетели незаметно. Он пересёк по диагонали какую-то развороченную в хлам деревню, не задев ничего и вскоре оказался возле огромного снежного холма. Сиплый вспомнил, что это называется террикон. Штрих, пользуясь радаром объехал его вокруг и нашёл заброшенную шахту. Как и ожидалось ворота отсутствовали вырванные с корнем взрывом. Кстати, в километре отсюда красовался эпицентр. Он почти ничем о себе не заявил. Бордовой аномалии над ним не висело, демоны оттуда тоже не показывались. Иногда мимо пробегали два-три вурдалака, но в остальное время над местностью царила тишь и благодать с тридцатиградусным морозом и ветром в двадцать метров в секунду. Спокойное место, решил Сиплый.

Местные шахтёры сразу поняли куда надо ныкаться и всем табором отчалили в глубокие шахты. Только как? Как они выходят на поверхность? Серые на этот счёт ответа не дали. Решили переложить на наши хрупкие плечи поиск входа, подумал пахан и сплюнул в снег. Шахта наверняка имела несколько входов в основной ствол и центральный с оторванными воротами далеко не единственный. Тем более он капитально завален. Им шахтёры точно не пользовались. Сиплый приказал ещё раз облететь террикон, но гораздо медленнее. В итоге они почти одновременно заметили вход вместе с Соней. Конечно же, шахтёры должны как-то греться внизу. В нескольких местах сидельцы заметили выходящий из стенок террикона едва заметный дым. И ещё, почти у самой земли странно колыхалась стенка, казалось бы, террикон, это насыпь отработанной породы, а здесь она полощется как знамя на ветру. Сиплый сразу понял, что это выбеленный брезент, которым закрыли вход.

— Все дома, красавчики. Штрих поставь тачку так, чтобы грузить сразу в сани «дрова». Парализаторы не забывайте. Действуем так. Первым идёт Калёный, за ним Штрих. Замыкаю я.

— А я? — спросила Соня.

— Рядом со мной. Убивать сейчас никого не надо. Парализуем всех, грузим, уходим. На базе уже поймём кто нам нужен или не нужен. Калёный, тебя касается, потом попробуешь свою пику.

— Да, да. Сиплый, я всё понял.

Как и ожидал Сиплый за брезентом оказалась металлическая дверь. Запертая изнутри, но она не выдержала Калёного, кстати заметно ставшего сильнее после аномалии и на третьем пинке распахнулась внутрь. Стоявший за ней мужик с обрезом выстрелил. Калёный каким-то чудом успел присесть и заряд крупной дроби прошёл у него над головой. Штрих бросился вперёд, выставив раскалившиеся ладони, но быстрее всех сработала Соня. Щупальца выстрелили на пять метров и спеленали мужика по рукам. Уже через мгновение она рывком подтянула ближе к себе, а щупальца впились в шею и грудь. На глазах у всех мужик мгновенно побледнел и натурально начал сдуваться. Щёки впали вместе с глазными яблоками и провалились внутрь. Мышцы рук и ног потеряли тонус и ссохлись как будто человек разом постарел лет на шестьдесят. Уже через минуту перед Сиплым лежал на земле узник концлагеря без признаков жизни, и в тоже время Соня сверкала довольной улыбкой и ярким румянцем.

— Это лучше, чем секс! — выдохнула она и двусмысленно спросила. — Хочешь попробовать?

— Мы с тобой друзья, ты же помнишь? — полушутя, полусерьёзно пробормотал Сиплый.

— Помню, дорогой. Я сейчас полна сил, наверное, и слона сломаю пополам. Идём дальше.

Вытащив парализаторы, они пошли дальше, соблюдая меры предосторожности. Наклонный коридор имел множество ответвлений. Одни оканчивались тупиком и использовались под склад, другие служили жилыми комнатами. В первой же конуре они накрыли спящих людей. Не разбирая, они парализовали всех и тут же пожалели, поняв, что им придётся самим таскать бесчувственные тела к саням. Таким образом комнату за комнатой они повязали всех пройдя это тараканник насквозь. В последней комнате они застали четверых нетрезвых мужиков. Они пили какую-то ужасную дрянь, отдающую политурой и ни черта не соображали. Несколько неопасных ножевых ранений вернули их в действительность. Калёный раздал всем затрещины и приказал выносить тела наверх. Погрузка заняла ещё пару часов, но в итоге рейд принёс Сиплому тридцать два тела. Десять мужских и двадцать два женских. Последними парализовали алкашей и довольные направились на базу.

По прибытии сани разгрузили, просто вывалив тела на мягкий пол грузового ангара. Штрих для надёжности связал всем руки за спиной. Мало ли начнут психовать. Через два часа первые начали приходить в себя и попросили пить. Штрих, не выказывая агрессии напоил всех. В его бутыль уже подмешали некий порошок, рекомендованный серыми. Он якобы выводил людей на откровение. Сиплый уже сталкивался с такими препаратами, вышедшими из лабораторий Комитета Глубокого Бурения. После него людям хотелось говорить, вываливая следаку при этом всю свою подноготную.

— Тридцать два, — Сиплый задумчиво окинул взглядом сидевших на коленях пленников со связанными руками. Калёный стоял с автоматом Калашникова, висевшим на пузе, и неотрывно следил за пленниками. Штрих стоял справа за спиной пахана и в любую секунду готовый его защищать.

— Кто из вас мотал срок? — звонко спросила Соня.

— Я! — тряхнул лысой головой плечистый мужик лет сорока.

— Я тоже, — усмехнулся старик. Сиплый резко повернулся на знакомый голос и увидел своего старого знакомого.

— Леший? Ты как здесь? — искренне удивился Сиплый.

— Принесла нелёгкая в этот заповедник, а тут началось…, — пожал плечами знаменитый шнифер. То есть взломщик сейфов. Человек тонкой душевной организации и специальных навыков, стоявший наверху пирамиды воровского мира.

— Штрих, освободи дедушку Лешего и дай всё, что он захочет, — не поворачиваясь отдал приказ Сиплый. Штрих разрезал верёвку и извинился, что не признал сразу. Усадил на стул и налил виски. Леший, потягивая напиток окинул помещение взглядом.

— Скучновато у вас здесь, — надтреснутым голосом сказал Леший. — Но хоть выпить дают.

— Это просто ангар, удобства дальше. Леший, кто из них нам сгодится? — уважительно спросил Сиплый.

— У тебя есть дело, Сиплый? Ты даже сейчас без дела не сидишь, — рассмеялся вор. — Вон тот лысый гопник нам пригодится. Матвеем зовут.

— Даже клички не заработал? — усмехнулась Соня. — Бакланка?

— Вооружённый грабёж. Клички у собак, мадам, — спокойно ответил лысый Матвей.

— Острый глаз, — скривилась в улыбке Соня. — Лысым будешь. Так, дорогой?

— Вполне достойная погремуха, — согласился Сиплый. — Я, к примеру Сиплый.

— Согласен, — повеселел Матвей.

— Калёный и Штрих. И красавица Соня, моя Соня, — акцентировал Сиплый.

— А с ними что? — кивнул Калёный прохаживаясь по рядам испуганных людей. Он уже приметил двух дамочек, если их отмыть, то ничего так. — Некоторых можно оставить.

— Мы можем забрать только трёх женщин, — быстро подсчитал Сиплый. — Остальных на засолку.

— Куда? — вскипел здоровенный шахтёр, внезапно протрезвев и попытался встать с пола. Его подвели занемевшие ноги и удар прикладом промеж лопаток. Соня быстро подошла к нему и улыбнулась, подняв его подбородок длинными ухоженными пальчиками.

— Скоро узнаешь, малыш. Но если ты такой любознательный, то могу показать сейчас. Показать? — она чуть наклонила голову в ожидании ответа. Шахтёр, не подумав кивнул. В то же миг изо рта Сони выстрелили десяток чёрных щупалец. Они обвили его плечи и шею. Концы чёрных мерзких нитей впились в кожу вызвав возглас ужаса у остальных. Уголовники сидели молча и ждали. Остальные заорали в страхе. Соня выждала драматическую паузу, а потом за десять секунд превратила шахтёра в мумию. Отбросив обезображенное тело изящной ножкой, она истерично засмеялась.

— Сиплый, да у тебя здесь весело, — обрадовался Леший. — А мы с Лысым так сможем?

— Да, через две недели. Когда поедем к очередной аномалии. Получишь и ты свою способность, — пообещал пахан.

— Калёный, ты выбрал кого?

— Да, Соня, — почтительно согнулся в поклоне здоровенный мужик с ожогом на лице. Он подошёл к молодой рыжей красотке и помог ей подняться на ноги. Бесцеремонно ощупав её, он пришёл в восторг. — Эта! — Калёный подтолкнул её в сторону Лешего.

— Вон ту светленькую бери, классная девка. Такое вытворяет! — облизнулся Лысый, указав ещё на одну.

— Ага, ещё одна. Сиплый? — Калёный повернулся к Сиплому.

— Ещё одна. Но запомните, если вы расстроите нас, то мы всегда сможем найти вам замену, — без интонации сообщил пахан. Рыжая улыбнулась уверенная в себе. Светленькая тоже дерзко взглянула ему в глаза. Калёный привёл ещё одну.

— Ты кто? — спросила Соня.

— Жучка, — ответила стройная девушка лет тридцати, ещё сохранившая былую красоту. Соня поморщилась.

— Калёный, зачем она тебе? Смотри как её жизни потрепала, — девушка хмыкнула и окатила презрительным взглядом Соню.

— Зато профессию знает. Опыт, сын ошибок трудных дорогого стоит! — усмехнулся Лысый.

— Ну, мужики, намотаете чего на гребной винт, — вздохнула Соня.

— Я чистая, у нас все чистые, — спокойно ответила проститутка.

— Мужики в поле пашут, — усмехнулся Калёный.

— Нет, мужики отправляются в капсулы, — закончил приёмку Сиплый.

— Товарищ Мамонт! Во вверенном мне гарнизоне за время вашего отсутствия всё спокойно! — отрапортовал Петрович. — Без происшествий, то есть. Последнюю партию ещё не пересчитали, но если отталкиваться от полутора тысяч человек, то у нас в Убежище почти две с половиной тысячи голов.

— И гномы! — напомнил Ряха появившийся рядом в стальном шлеме на голове. — Гномы, это гномы! — Пояснил он, в своих огромных лапах он держал волшебные грибы.

— Это тебе зачем? — спросил Мамонт, постучав себя по лбу.

— В пещерах работаем, сверху падает иногда. Техника… как его, безответственности, да! — Ряху слегка покачивало, а из кармана телогрейки торчало горлышко фляги.

— Они там уже дворец себе отгрохали. Серёга, лучше мы тебя проведём, сам увидишь. Как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз не увидеть, — предложил Петрович и предательски икнул. Рядом с ним стоял добродушный агроном Иванов и кивал головой как заведённый.

— Мы согласны, — быстро ответила Наташа, взяв под руку Мамонта. — Всю задницу себе отсидели.

— А так по вам и не скажешь, товарищ Мамонтова, — Мамонт нежно погладил её по филейной части.

— Маньяк! Это образное выражение. Веди! — она царственно махнула рукой Петровичу.

— Так, сперва давайте пойдём направо, тогда конечной целью окажется ваши дома. Вездеход разгрузят и без вас. У нас здесь сразу трое механиков образовалось, калибра почившего Клёнова, — заметил Петрович. — Они машинку подлатают. Всё снарядят и заправят.

— Конус только пускай не лапают, неизвестно как он себя поведёт, — предупредила Кроха, важно шествуя за Мамонтовыми. — Кощей уже закончил на сегодня работать, лечить некому. — Её сопровождал не менее важный Кощей с саквояжем. Замыкали Резвый и Женька, те смеялись втихаря и были заняты больше собой, чем окружающим их лагерем. Они беспрестанно целовались. Женька прижималась к Резвому, а тот нежно обнимал её и шептал на ухо что-то весёлое.

— Если вы помните, у нас здесь был разбит небольшой огородик, — начал экскурсию агроном-убийца Иванов. Кроха обвела взглядом стометровые посадки в три яруса и присвистнула. Огромные стволы сосен поддерживали конструкцию с прямоугольниками, наполненными землёй, на которых буйно росло абсолютно всё. Иванов умудрился даже посадить арбузы. — Батарейка и Купол, как оказалось в симбиозе, могут выдавать по три урожая в год по моим подсчётам. Возможно даже четыре. Полив совершенно не нужен, почва увлажняется сама каждую ночь. Только когда сажаем брызнем пару раз водичкой. У нас здесь есть почти всё из овощей. Фруктовые деревья дальше и также хорошо себя чувствуют.

— Скольких может прокормить твой огород? — деловито спросил Мамонт.

— Здесь надо учитывать ещё подземные посадки, там ещё шесть ярусов, — Иванов постучал ногой оп земле. — И гномы балуют нас своим разнообразием. Грибы, подобие картошки, хлеб, просто объедение. Мясо, молоко, яйца, если всё считать тысяч на десять хватит. Мне кажется, у нас после второго урожая излишки появятся. Уже строим кладовые под оранжевой аномалией.

— Можно торговать с другими Убежищами, — предложил Петрович.

— С какими другими? — опешила Наташа. — Есть и другие? А чего не доложили?

— Ах, да. Вы же не знаете! Ряха, расскажи!

— Мы прошли по всем Старицким каменоломням и вылезли на поверхность километрах в пятидесяти отсюда. Ты, Мамонт не беспокойся, я охрану выставил. Да и лабиринтом этим вряд ли кто осмелиться пройти. Уже очень он кручёный. Грибочков хочешь? — предложил Ряха. Из-за его спины тут де показалась Труха с неизменным узелком. Серёга автоматически взял парочку. Наташа и остальные мигом очистили весь узелок.

— Так вот. Вылезли мы значит, а там мама дорогая, целый посёлок стоит. Купол у них и Батарейка как положено, но слабее наших раз в пять. И люди. Да. И гномы. Мы же не одни сюда перебрались. Короче соседи у нас есть. Можно с ними торговать. Гномов тех мы знаем, ответственные они, — авторитетно заявил Ряха.

— Чем?

— В посёлке оказались кузнецы! — Ряха вложил в это слово нечто такое, от которого Серёга должен был упасть ниц.

— И чё? — буркнул Резвый раскусив грибочек.

— Они броню делают. Волшебную! — загадочно произнёс Ряха. — Ну, то есть непробиваемую демонами. Ну как непробиваемую, держит она их удары конечно. Защищает от мысленного приказа тех демонов. Вы же встречали лысых? Так вот это ментаты, они не столько ножами машут, сколько мозги взрывают и приказывают.

— Товарищ Иванов, — напомнила Мамонту Наташа. — Неплохо вмурованным в стену смотрелся.

— И что они хотят за свою броню? — спросил Мамонт.

— Свободный проход через лабиринт, — загнул толстый как сарделька грязный палец Ряха. — Еду! Самогон! Овощи!

— Я так и знала, что они здесь бухают! — вскрикнула Кроха. — То-то вы еле на ногах втроём стоите!

— После работы только, остынь, — улыбнулся Петрович.

— Перебраться к нам они не хотят? — просто спросила Наташа.

— Хм…, не предложил как-то, — задумчиво ответил Ряха. — Спрошу.

— Спроси. Что дальше? — Мамонт увидел вдалеке речку. — Это правда, что там можно купаться?

— В реке то? Можно, только в омут не заходи, там крабы живут. Злые как моя тёща, — захохотал Петрович и показал руками какие. — Здоровые как тазик!

— Рыба тоже злая? — спросил Кощей.

— Полно, Купол уже километр речки разморозил. Откуда в ней такое богатство, никто не знает. Но рыбу можно руками ловить! — добавил Иванов и расплылся в пьяной улыбке. — Она добрая.

— Насчёт жилья. Мы, честно говоря, не ожидали такого подарка в полторы тысяч рыл от вас, — вздохнул Петрович. — Придётся расширяться. Сначала построим бараки, но добротные, типа гостиницы. Недели за две поставим для всех, а пока на воздухе в палатках и шатрах поживут. Ночью у нас двадцать градусов, очень комфортно.

— Вы ещё не видели ночного неба! — обрадовал нас Ряха.

— Да ну? — Наташа посмотрела на него внимательно нависнув над гномом. — Мы только этим и занимаемся, алкаш.

— Посмотри тогда наверх, красавица. Что видишь? — ехидно спросил гном.

— Почему сейчас светло? — удивились вновь прибывшие.

— Я, кажется, знаю. Петрович, твоя работа? — толкнула здоровяка в бок кулачком хрупкая девушка.

— Я «упросил» Купол дать нам больше светового дня, иначе не успеваем строить. Так вот сейчас у нас четырнадцать часов светло и десять темно. Но вот что выяснилось, в те десять часов появляется натуральное звёздное небо. И это не рисунок, оно всамделишное! Кометы летят, звезды падают и сверкают. Но созвездия другие, вот так! Большую медведицу я не нашёл. Гномы говорят, что это их небо.

— Так и есть. Наше. Почти. Ну как наше, половина примерное, но треть точно! — клятвенно заверил Ряха.

— Смещение миров! — загадочно произнесла Наташа.

— Учёная, не обращай внимание, — Кроха ещё раз пнула Петровича в бок.

— Ну да. Значит так. Мы сделали спортивные площадки. Две. Стадион подумываем, только надо пни выкорчевать. Пляж есть, даже два. Столовых три, все под открытым небом рядом с кухнями. Дождя здесь всё равно нет. При желании можно доставить в номер. Если ты, конечно, знаком с поварихами, — Петрович лихо подкрутил ус.

— Ты конечно же первым делом с ними познакомился? — засмеялась Женька.

— А то ты не знаешь. Одна из них её мать, — кивнул на Женьку Петрович. — Да, у нас здесь много родственников. Как попадали семьями под зелёную, так и жили, но, если удавалось. Сами понимаете. Вы так как съездили?

— Неплохо, как видишь, — Мамонт кивнул на людей, обживающих лагерь. — Единственное, что мне кажется, так это в скором времени нам грозит небольшая война.

— Он скромничает, — криво ухмыльнулась Наташа. — Нормальная такая, в полный рост войнушка.

— Опять урки? — гневно прищурился Иванов.

— Из них только Сиплый свалил, но куда он один денется? Наверное, замёрз уже где-то, — сообщила Кроха.

— Не скажи, эта гнида живучая. Мне так кажется, — покачал головой Мамонт. — Но война не с ними, а с демонами. Мы из Москвы еле ноги унесли. Там такое…

— Какое? — Ряха превратился в слух.

— Драконы там появились и горгульи, — ответил Резвый. — И остальной нечисти не сосчитать. Мы главного демона грохнули.

— Не главного, а так местечкового. Что-то вроде главы райцентра, — попыталась объяснить Женька.

— Так из-за него все остальные восстали, — проскрипел Кощей.

— И ещё одно. Вы тучу над Волоколамском видели? Так вот есть подозрения, что все эпицентры с такими аномалиями взаимосвязаны. И из одного эпицентра в другой, могут спокойно перемещаться демоны, — загробным голосом сообщила Наташа.

— Серёга, туда надо послать разведку, — с испугом в голосе сказал Петрович.

— Слушай, мы только приехали. Другого способа разве нет, чтобы понаблюдать за эпицентром? — умоляюще спросил Мамонт.

— Мы можем! — вызвался Ряха. — В лабиринте много выходов и один из них как раз недалеко от города. Я распоряжусь! — Важно пообещал гном.

— Не нравится мне этот ваш дырявый лабиринт. Чёрных ход к нам открыт, — вздохнул лейтенант.

— Всё под контролем. Все выходы всё равно не завалишь, Серёга. Но мы контролируем все подступы и сразу сообщим если что. Опять же на основных галереях мы построили ловушки. Ямы с кольями, осыпающиеся потолки только на подпорках держатся, двинь и засыпет всех.

— Мины из бункера захватили, там среди прочего МОН-50 были. Направленного действия, любого демона в дуршлаг превратят. По лабиринту только с проводником можно ходить, — успокоил его Петрович.

— Понятно. Ряха, пусть твои посмотрят за городом.

— Будет сделано! — шутливо вытянулся и отдал честь гном. Труха тут же показалась словно из-под земли с полным узелком грибочков. Мамонт взял ещё несколько, вкусные они всё же у них!

Дальше обошли лагерь здороваясь со всем, кто встретился. Большинство узнавало Мамонта и команду. Во всяком случае те, кто был в сознании, когда их доставили в лагерь. Путешествие закончилось в «посёлке». Сперва им повстречались недавно установленные шатры и палатки, далее уже виднелись крепкие двухэтажные корпуса гостиницы. И на небольшом холме с видом на реку расположились отдельные избы. Среди них выделялась одна, её и избой язык не поворачивался назвать. Трёхэтажный музей деревянного зодчества. Кстати, они все здесь были построены без гвоздей и с особенным усердием. Большой дом служил одновременно резиденцией главы Убежища имени Леонида Быкова и штабом. Первый этаж отводился под административные цели. Остальные два безраздельно принадлежали Мамонту и Наташе. Рядом с ним стояли ещё две избы, изначально построенные для Крохи и Кощея. А также Марины и Клёнова, но теперь решено было отдать их «молодым» Резвому и Женьке. Последняя до сих пор не верила своему счастью. Чуть дальше жили Иванов и Петрович в своих домах.

— Ну что, Серёжа Иванович, — спросила его жена, когда они остались одни. — Нравится тебе, находится наверху пищевой цепочки?

— Опять ты за своё. Я человек простой, могу и в палатке жить.

— Что опять? Как может существовать Убежище без начальства? Мы, между прочим, причастны к освобождению всех этих людей. Они нам жизнью обязаны. И по праву занимаем своё место. Как при старом режиме первые большевики, сражавшиеся за своё место под Солнцем, но они правда давно канули в лету. В последнее время одни жополизы и воры пробрались наверх. Надеюсь, нас это минует.

— Это неизбежно. Любая структура взрослеет и дряхлеет. Наконец, умирает, — философски заметил Мамонт. — Звёзды умирают, что уж говорить о нас. Иди сюда, красотка. Потискаю тебя перед сном!

За окном наступила темнота, Купол погас ровно в одиннадцать часов вечера, на Убежище опустилась ночь. Утомлённые Мамонт и Наташа вышли на балкон третьего этажа. Он был скрыт от посторонних глаз быстро разросшимся плющом и на нём можно было сидеть голыми, что не преминула сделать Наташа. Мамонт с напитками присоединился позже, застав свою подругу увлечённо разглядывающую ночное небо.

— Не обманули! Серёга, в натуре это окно в космос. Как у него получается пронзить многокилометровый слой облаков? — указала вверх рукой Наташа.

— Ну, многокилометровые они или нет, нам неизвестно. Почти всё что говорили, так называемые учёные не сбылось, — Сергей передал ей бокал с лимонадом из местных лимонов.

— Кроме холода и голода, — отхлебнула Наташа из высокого стакана и зажмурилась от удовольствия.

— Угу, они также забыли добавить аномалии, людоедов и чудовищ. А также артефакты и открывшиеся ворота в Ад, — Мамонт уселся в плетёное кресло-качалку, сделанное гномами.

— О, да! Этих говнюков точно никто не ожидал. Да что там говорить, в них верили единицы, подавляющее большинство ожидало темноту и конец всего. Потому так и рвали свои чахлые задницы, стараясь сгрести больше богатства вокруг себя, — вздохнула Наташа, — я от них ничем не отличаюсь.

— Я знал! — мечтательно запрокинул голову Мамонт медленно покачиваясь.

— Откуда? Не ври!

— Мне полковник всегда говорил: «Мамонтов, будут тебя черти в Аду драть!».

— Он самоубийца, а как там с ними развлекаются мы сами видели, — рассмеялась Наташа. — Сейчас, наверное, на дыбе весит.

— Это ещё щадящий вариант, помнишь, что там с Овцой вытворяли? — Мамонт не удержался и заржал.

— Фу, пошляк, ты лейтенант! Интересно, что будет дальше? Ад установит свои порядки?

— Не думаю. Отдельные зоны демоны, конечно, приберут себе. Как Москву, например, но, чтобы всю Землю…, не верю, — покачал головой Мамонт. — Во всяком случае мы уже знаем, кто и что противостоит нам. Ты знаешь, я немного перепугался, когда впервые столкнулся с вурдалаком. Скорее от неожиданности, ты же понимаешь, что в букварях они не писали.

— Ещё бы, я сам чуть не испачкала свои красные трусики. Кстати! Гномы оказывается успели разграбить магазин нижнего белья в Волоколамске. Не Милан, конечно, но вполне достойное. Какие-то умельцы наладили производство и гнали товар с бирками Франции и Италии, но я это сразу поняла. Так вот Труха принесла два полных чемодана Крохе. Самой Трухе понятное дело не нужно, так что я теперь полностью вооружена!

— Мои поздравления, но ты и без них неплохо смотришься!

— Кощей из себя Вангу начал корчить. Говорит, что если провести под оранжевой аномалией десять часов, то полностью восстановишься, — продолжила делиться новостями Наташа.

— Тебе что-то не хватает, дорогая? — вяло спросил Мамонт.

— Всё-таки ты тупой солдафон, Серёжа Иванович. Да, не хватает! Детей! — фыркнула Наташа. — Тот же Кощей вещал, что дети будут намного умнее нас. Он их называл суперами.

— Что-то не припомню от него таких откровений. Когда это он успел? — Мамонту стало интересно.

— Он ночами бормочет это. Кроха мне передала, как будто кто-то через него речи толкает. Как УВБ-76. Она запомнила, сам Кощей, разумеется, не помнит ни черта. Мне кажется он прав, был такой спящий пророк Кейси у америкосов. Он тоже предсказывал во сне, всё сбывалось.

— Знаю, нашим он тоже кое-что предсказал. Но это информация из разряда перед прочтением съесть, — загадочно сообщил лейтенант.

— Ой, боюсь! — театрально закрылась руками Наташа. Мамонт залюбовался её грудью в свете неизвестных звёзд заинтересованно рассматривающих людей. — Что же он такое предсказал вам?

— Официально это звучало как смена магнитных полюсов и соответственно сопутствующие моменты. Смены розы ветров, температуры и давления. А также береговых линий. Всё эти метаморфозы он обещал в конце века. Если же неофициально, то в своём сне он прямо указал о начале ядерной войны в середины восьмидесятых. Из троих наших сотрудников сумел уйти оттуда только один. Успев сбросить послание в тайник, он был застрелен среди бела дня, но информация всё же попала куда следует. О гибели наших дипломатических работников передали в новостях, что они дескать попали в смертельную аварию и были сбиты поездом на переезде. Мы тоже в долгу не остались и отправили на тот свет пятерых представителей ЦРУ. Двух в Москве, остальных отловили по всему миру. И ещё непосредственно тех, кто убил наших в США. Итого всего двенадцать.

— Круто! Ты вроде из другого ведомства, как узнал?

— Очень просто, в конечно итоге сама видела, что произошло. Мы не то, чтобы доверяли спящему пророку и к его снам относились с долей недоверия. Однако ждали…

— Получается наше будущее предопределено? — разочарованно спросила Наташа.

— В общих чертах. Откуда я знаю? Пойдём спать лучше, а то утром опять что-нибудь случится. У меня уже нехорошее предчувствие.

Чуйка не подвела Мамонта и на этот раз. Утром их разбудили возбуждённые голоса на первом этаже их деревянного замка. Затем кто-то начал барабанить в толстую дверь. Пришлось открывать. Мамонт в одних спортивных штанах протирая глаза распахнул дверь. Перед ним выстроились Кроха, Петрович, Иванов и Кощей. В этот момент вбежал Резвый с Женькой держа её за руку.

— И чё опять? — зевая спросил Мамонт.

— Из кратера Волоколамска лезет нечисть! В воздухе уже кружит дракон, Серёга. Они все направляются сюда!