Наш юный читатель! Мы зовём тебя в огненный 1812 год!

На короткие мгновения на перекрёстках дорог мы встретимся с людьми, спасшими Родину во время нашествия французской армии. Ведь, как писал в приказе один из лучших офицеров кавалерии Яков Кульнев, «герой, служащий Отечеству, никогда не умирает».

Мы видим мужественные лица генералов от инфантерии – так тогда называли пехоту. Не давая захватчикам победно ступить на русскую землю, поджигает мост через Неман прапорщик Николай Ившин – первый герой Отечественной войны. Впереди храбрых витязей, в самом огне, с крестом в руке шествует ратник Василий Васильковский. Он первый из священников был удостоен ордена Святого Георгия Победоносца. Во французской одежде в занятую неприятелем Москву проникает партизан Александр Фигнер. Он идёт с намерением не только собрать ценные разведданные, но и убить Наполеона. А тот склоняется над картой России. Император не догадывается, что она неправильная: фальшивками неприятеля ещё перед войной обеспечил разведчик Александр Чернышёв…

Пылят столбовые дороги. Блестят штыки, проходят простые солдаты – главные герои войны. Они падали под беспощадным огнём целыми подразделениями! Место погибших тут же занимали новые герои. Их имена, за редким исключением, история не сохранила. Но подвиг неизвестных солдат беспримерен.

Читая книгу, ты вспомнишь слова Лермонтова об этих людях: «Могучее, лихое племя». И, думаем, тебе станет понятно, почему именно две войны – 1812 года и 1941–1945 годов – наш народ назвал Отечественными.

Народ награждает правителей за их деяния меткими прозваньями – Грозный, Великий, Освободитель… Этот российский император вошёл в историю как Благословенный. Имя же он получил в честь прославленного полководца – святого Александра Невского.

Екатерина II составила для внука азбуку изречений. По ней трёхлетний Александр постигает важные истины. Умный и красивый мальчик изумляет взрослых глубокими вопросами: зачем люди и он сам являются на землю?

Бабушка пригласила для наследника прекрасных учителей. Педагог-швейцарец Фредерик Лагарп наставляет августейшего воспитанника:

– Будущий правитель не должен быть ни математиком, ни филологом, ни юристом. Он должен быть честным человеком и просвещённым гражданином.

– Вам я обязан всем, что есть во мне хорошего. А в особенности – тем началам правды и справедливости, которые я имею счастье носить в своём сердце, – отвечает великий князь.

В роскошных покоях Александр записывает в дневнике: «Ничего не может быть унизительнее и бесчеловечнее, как продажа людей». Нужен указ, запрещающий это делать. Он ещё не понимает, как сложно будет отменить в России крепостное право.

По воле отца мальчик командует небольшим армейским подразделением, участвует в парадах. С воцарением Павла он всё своё время тратит на исполнение изнурительных обязанностей унтер-офицера. Служение людям и служба командира – всё это ждёт Александра во время его царствования, начало которого Пушкин назвал прекрасным.

В кровавых всполохах разгорается «гроза двенадцатого года». С москвичами вчитываемся мы в пламенные строки Манифеста государя о всеобщем ополчении: «Неприятель вступил в пределы наши… Да встретит он в каждом дворянине Пожарского, в каж-дом духовном Палицына, в каждом гражданине Минина».

С первых дней войны Александр – в армии. Он желает сам руководить военными действиями. Однако, оценив реально обстановку, государь принимает трудное, но верное решение.

Александр уезжает из действующей армии. Главнокомандующим он назначает Михаила Кутузова. Перед мысленным взором российского императора развёртывается его многолетний поединок с Наполеоном. Он продолжается и на поле боя, и на скользком паркете дипломатических баталий.

Под Аустерлицем в 1805 году русско-австрийская армия потерпела сокрушительное поражение от Бонапарта. Александр, возглавлявший войска, разрыдался, но его решимость бороться с «колоссом девятнадцатого века» только окрепла.

В 1807 году он подписал Тильзитский мир с Францией. Блестящий дипломат и искусный политик, Александр сделал всё для спасения России, на время защитив её границы от сильного врага. Воспользовавшись передышкой, государь проводит реформу армии.

Наполеон признаёт его ум, но он не в силах оценить российского императора по достоинству из-за своего тщеславия. Прозрение придёт позже, в изгнании, на острове Святой Елены. А пока Бонапарт заявляет:

– Я подпишу мир в Москве! Не пройдёт и двух месяцев, как русские вельможи заставят Александра просить его у меня.

Но российский правитель, склонившись над картой своей огромной империи, изрекает:

– Во всей этой земле нет такого отдалённого угла, куда бы я не отступил, нет такого пункта, который я не стал бы защищать, прежде чем согласился заключить постыдный мир.

Когда не покорившаяся Москва вспыхнула, на глазах императора заблестели слёзы. Но и в эти грозные минуты он не был намерен сложить оружие:

– Если у меня не останется ни одного солдата, я стану во главе моего дорогого дворянства, моих добрых крестьян.

Ему действительно предстоит идти впереди противников Наполеона: Александр I возглавит антифранцузскую коалицию европейских держав.

И вот захватчики изгнаны из пределов Отечества. Со своей армией «русский царь – глава царей» выступает в Заграничный поход, чтобы освободить порабощённые народы Европы от наполеоновского ига. Когда рядом с ним под Дрезденом разорвался снаряд, он показал своим воинам пример настоящего мужества. У Лейпцига император проявляет себя как прекрасный стратег, в острый момент введя в бой резервную артиллерию. Во Франции призывает солдат быть милосердными к поверженному врагу.

«Вы спасли не одну Россию, вы спасли Европу».

Мы становимся свидетелями невиданного триумфа. 31 марта 1814 года под развёрнутыми знамёнами с барабанным боем эскадроны кавалерии во главе с императором Александром I промаршировали по заполненным улицам Парижа, в который со времён Столетней войны не ступала нога неприятеля. Ну а в России в память о победе было решено воздвигнуть в Москве храм Христа Спасителя.

В августе 1815 года перед возвращением на родину на огромной равнине у горы Монт-Эме Александр провёл общий смотр своего многотысячного войска. Генералы и простые солдаты, безусые юнцы и убелённые сединой воины с восторгом смотрели на своего императора. Вместе с ним они дошли до Парижа! Смотр превратился в огромный военный парад победителей поверженного Наполеона и его разбитой армии.

Александр Благословенный в это непростое время пытался изменить жизнь страны к лучшему. По его указу «О вольных хлебопашцах» крепостные крестьяне с согласия своих помещиков могли выкупить свою свободу. Открылись Царскосельский лицей, университеты в Казани, Петербурге, Харькове. Появились министерства.

Вступая на трон, в коронационном Манифесте Александр написал: «… счастие вверенного Нам народа должно быть единым предметом всех мыслей Наших и желаний». Русский государь не нарушил завет, данный им в юности, и был верен ему всю свою жизнь.

Если бы мы с тобой задумали собрать в одной книге, как на военном параде, великих полководцев всех времён и народов, о ком ты вспомнишь сразу? Наверно, назовёшь Цезаря, Александра Македонского. И, без сомнения, Кутузова. Он выиграл войну с завоевателем Наполеоном, который до этого одержал триумф в пятидесяти сражениях.

Чтобы узнать, где растят выдающихся полководцев, поспешим в Артиллерийскую и инженерную дворянскую школу. Обрати внимание на удивительного преподавателя. Нет, не на того высокого служаку с седыми усами, а на красивого мальчика четырнадцати лет. Это Михаил Кутузов. Он ещё не окончил полный курс, а его уже привлекают для обучения офицеров.

От природы способный мальчик получил прекрасное домашнее образование. Его отца, военного инженера Иллариона Голенищева-Кутузова, называли «разумной книгой». Он умел просто объяснить сложное. К одиннадцати годам Миша познакомился не только с математикой, географией, но и с фортификацией – наукой о строительстве укреплений. В его арсенале были французский, немецкий, латынь. Позднее Михаил выучил шведский, турецкий, польский языки.

– И зачем столько языков знать? – вздохнёт иной недоросль.

– В душе я – настоящий русак. Но в разговоре с французами буду француз, с немцами – немец, – улыбнётся Михаил.

Сверстники любят его за весёлый нрав. Наблюдательный отрок умеет подметить у товарища яркую особенность, а потом по-доброму её спародировать.

Кутузов прилежно учит воспитанников математике, недаром получил он имя в честь предводителя небесного воинства архистратига Михаила. Не зря рассказывал ему отец о победе Петра I над армией Карла XII. Молодой человек идёт туда, где решается судьба Отечества.

Мы видим Кутузова, в клубах дыма штурмующего Измаил. О том, как сражался будущий великий полководец, лучше всего скажет Суворов: «Генерал Кутузов шёл у меня на левом крыле, но был правою моей рукою».

А вот Кутузов, полномочный посол в Турции, уже не оружием, а мудрым словом отстаивает интересы России.

И, наконец, одна из самых славных страниц в истории страны – Отечественная война 1812 года. Под напором наполеоновских полчищ русские отступают. В войска прибыл новый главнокомандующий Кутузов. Ему идёт шестьдесят седьмой год. Когда-то он получил два тяжёлых ранения в голову. Правый глаз повредила турецкая пуля. Но с какой радостью встречают полководца солдаты!

– Приехал Кутузов бить французов!

– Ну, как можно отступать с такими молодцами! – воскликнул Михаил Илларионович.

Ночь опускается на Бородинское поле. Наполеон сулит ликующим солдатам богатые трофеи. В русском лагере тишина. По нему проносят икону Смоленской Божией Матери. За святыней со слезами на глазах идёт Кутузов. Сто тысяч воинов опускаются на колени. Все они надели чистое бельё, потому что готовятся умереть в этом бою.

7 сентября занимается алый рассвет Бородинской битвы. Кутузов в простом сюртуке, сидя на скамеечке, обдумывает ход сражения. Задыхающийся офицер докладывает: Наполеон готовится штурмовать Курганную высоту. Неужели центр русских позиций будет прорван? По распоряжению «хозяина битвы» Кутузова конница совершает стремительный рейд во фланг Бонапарта.

Русские непоколебимо стоят под перекрёстным артиллерийским огнём врага. Идут врукопашную!.. И Наполеон понимает: русские непобедимы.

«Французская армия не превозмогла… твёрдости духа российского солдата».

Из Бородина мы отправляемся на военный совет в Филях. Жаркий спор о том, отдавать Москву неприятелю или биться у древних её стен до последней капли крови, обрывает Кутузов: «Приказываю отступать». Нелегко ему было взять на себя ответственность за такое решение. Но главнокомандующий хотел сохранить армию, а значит, и Россию.

Наполеон вошёл в Москву, но не сумел её покорить. Русские сами поджигали дома и лавки, чтобы врагу ничего не досталось. Из-за каждого угла французам грозила смерть: началась партизанская война, которой Кутузов искусно руководил.

«Теперь ни шагу назад!»

Не зря у врагов русский полководец заслужил прозвище Старый лис Севера. Когда в его ставку приехал генерал-адъютант Наполеона Жак Лористон, чтобы предложить перемирие, Кутузов приказал солдатам развести множество огней, варить кашу с маслом и петь песни. Казалось, что в лагере стояло больше двухсот тысяч воинов.

А французы? Они отступали, голодные, укутанные в лошадиные попоны в попытках спастись от холода. «Великая армия» ещё пыталась сопротивляться. Но Кутузов предугадал каждый ход сильного противника. Герои двенадцатого года не только очистили Отечество от неприятеля, но и выступили в Заграничный поход. Вперёд победоносные войска вёл первый в России полный георгиевский кавалер Михаил Илларионович Кутузов. В походе прославленный полководец простудился. Жестокая болезнь унесла жизнь великого сына России.

В грозные годы другой Отечественной войны, 1941–1945 годов, был учреждён орден Кутузова. Им награждались командиры Красной Армии за проведение военных операций, в ходе которых противнику нанесено тяжёлое поражение, а наши войска сохранили свою боеспособность.

А сегодня москвичи и гости столицы могут посетить музей-панораму «Бородинская битва», зайти в «Кутузовскую избу» и попасть на военный совет в Филях.

Равняясь на этого мужественного военачальника, солдаты придумали поговорку: «Погляди на Барклая, и страх не берёт». Пушкин, остановившись у памятников прославленным полководцам 1812 года у Казанского собора в Санкт-Петербурге, сказал: «Здесь зачинатель Барклай, а здесь совершитель Кутузов». Так и стоят они рядом – двое полных кавалеров Георгиевского ордена, из четырёх за всю историю его существования, люди, проведшие Россию смертельно опасными дорогами к победе…

Впервые Михаил оказался в столице государства Российского, когда ему было три года. Родители отдали его на воспитание в семью дяди – полковника русской армии Георга фон Вермелена.

Домашние учителя хвалят способности не по годам серьёзного мальчика. Особенно он любит математику и историю.

– Барклаи происходят из старинного шотландского рода, – вспоминает Михаил то, что рассказывал ему отец. – И верно служат своей новой Родине.

– Тебе уже шесть лет. Пора подумать о службе. Запишем тебя в Новотроицкий кирасирский полк, которым я командую, – говорит дядя. – А пока давай-ка познакомимся с фортификацией.

В четырнадцать лет хорошо образованный отрок начал трудный путь по дороге воина. Ему не помогали высокие покровители. Вперёд Барклая вели отвага, упорство и отличные знания, приобретённые им ещё в юности.

Поздний вечер. Военный министр Михаил Барклай де Толли пишет «Учреждение для управления Большой действующей армии». Нового столкновения с наполеоновской Францией не избежать. Россия спешно готовится к грядущим испытаниям. Уже увеличена численность армии и изменена её структура. Строятся новые укрепления. Создаются запасы продовольствия и вооружения.

Жаркое дыхание минувших битв живёт в его простом кабинете. Первый орден, святого Владимира 4-й степени, он получил за штурм Очакова. Навсегда остались в памяти талантливого полководца и события русско-шведской войны. Тогда под Выборгом передал ему шпагу смертельно раненный принц Виктор Ангальт. Орденом Александра Невского был отмечен стремительный марш-бросок дивизии Барклая под бурями Ботнического залива. Дивизия Барклая без боя взяла город Умео, принуждая Швецию к капитуляции. В преддверии нашествия Наполеона мирный договор с этой страной был очень важен!

Война с могущественным корсиканцем обещает быть крайне тяжёлой. Его нужно заманить в глубь холодной страны, где Великая армия останется без оружия и провианта, и только тогда уничтожить. Дальновидный стратег излагал эти мысли императору Александру I, и его идеи находили у государя отклик.

В 1812 году Барклай возглавил 1-ю Западную армию. Уезжая из войск в Москву, император сказал ему:

– Поручаю вам мою армию. Не забывайте, что у меня нет другой.

– Буду действовать с величайшей осторожностью, стараться всеми способами избежать поражения. Уклоняясь от решительного сражения, я увлеку неприятеля за собой и ослаблю.

«Голос Отечества требует от нас единодушия, этого вернейшего ручательства наших побед».

Все действия Барклая были подчинены главному – сохранению армии, а значит, и спасению России. С арьергардными боями он отступает к Смоленску. Здесь вопреки расчётам Наполеона разгромить разрозненные силы русских, 1-я и 2-я армии соединяются.

Войска жаждут генерального сражения. За него горячо высказывается командующий 2-й армией Багратион. Однако после долгих раздумий Барклай приказывает ему отступить. Сам же прикрывает отход.

Потеря Смоленска произвела тяжелейшее впечатление во всей империи. Человека, спасшего армию, называют «изменником», «немцем», но он, не дрогнув под ядрами ложных обвинений, продолжает свою стратегию.

И вот сильный туман упал на Бородинское поле. Прячась в его волнах, на правый фланг и в центр русских войск двинулись крупные неприятельские колонны. Но Барклай предугадал намерение врага. Он велел Егерскому полку выдвинуться из деревни и разрушить за собой мост. Смертельно раненный Багратион, в разгар битвы получивший подкрепление от того, с кем непримиримо спорил, признал: спасение армии зависит от Барклая.

В парадной форме, при орденах, в шляпе с чёрным пером генерал ведёт в бой против французской кавалерии гвардейцев. Под Барклаем убили пять лошадей! В страшной сече он подаёт солдатам пример стойкости.

Гражданское мужество потребовалось от генерала и на легендарном совете в Филях. Он высказался за сдачу Москвы, выступив первым.

Всё случилось, как и задумывал выдающийся полководец. Голодные, не знающие ни минуты покоя от деятельности партизан французы шли к своей гибели.

В последующих заграничных походах Барклай командует русско-прусской армией. И вместе с его солдатами мы врываемся на улицы Парижа.

Честный и прямой, Барклай, отстаивая своё мнение, не боялся впасть в немилость. Он выступал против военных поселений. Требовал благородного обхождения начальника с солдатом – спасителем России. Военный путь Барклая был неровен и тернист. Но его заслуги перед Россией неоспоримы. Он стал вторым после Кутузова полным кавалером ордена Святого Георгия.

В самой фамилии этого выдающегося военачальника Гавриил Державин услышал отзвуки великих битв: «Бог-рати-он». Его полководческий талант блеснул яркой звездой, будто являлся даром небес. Да ведь среди предков генерала – грузинский царь Давид Строитель, причисленный к лику святых! Вынужденные бежать в Россию князья Багратионы остались без состояния, но обрели новое Отечество.

В школе для детей гарнизонных солдат и офицеров юный грузинский князь изучает письмо и арифметику.

– Дай-ка я пожму твою руку как русский русскому! – пылко говорит он товарищу.

– Школа наша не даст нам ни приличного образования, ни надежды получить высокий чин, – грустно отзывается тот.

– В мире есть нечто, пребывающее превыше званий и наград! Это человеческое достоинство! – восклицает юноша с орлиным взором.

Со всей горячностью молодого сердца постигает Пётр воинские университеты, которые даёт ему сама жизнь. Его детство проходит в пограничной крепости Кизляр – части оборонительной Кавказской линии. Он растёт и мужает среди тревог, возвещающих о набегах горцев.

А вскоре рядовой Пётр Багратион с оружием в руках сражается в ущельях Кавказа. Его храбрость была так велика, что молодой князь заслужил уважение начальства и сослуживцев. Он тот солдат, который мечтает стать генералом.

Пройдёт немного времени, и Багратиона отметит сам Суворов. Более того! Пётр Иванович станет любимым учеником великого полководца.

И, когда в Италии Суворов в иносказательной форме заговорил с генералами о необходимости выдвижения авангарда, первым вперёд шагнул Багратион.

– Мой полк готов! – произнёс воин, на груди которого уже блестел штурмовой очаковский крест «За службу и храбрость».

– Ступай вперёд! Голова хвоста не ждёт! Внезапно, как снег на голову! – наставлял талантливого воспитанника на долгую военную жизнь фельдмаршал.

И тот крепко запомнил эту науку, заслужив славу мастера атаки.

Когда в русско-шведской войне командиры не решались ступить на лёд Ботнического залива, вперёд снова ринулся Багратион, уже кавалер ордена Святого Александра Невского.

В Итальянском и Швейцарском походах Суворова он командовал авангардом союзной армии. Здесь пришла к нему слава талантливого военачальника. Всех, кто был рядом с Багратионом, поражало его полное хладнокровие в самых трудных положениях. Мощь и силу наполеоновской армии оценил он ещё в 1805 году в другом Заграничном походе. Нелегко пришлось тогда русскому войску. Но Багратион и здесь не дрогнул. Неувядаемой славой покрыл он себя в битве под Аустерлицем.

Но «лев русской армии» в совершенстве владеет и другой труднейшей военной наукой – прикрывать спины отступающих товарищей. В начале войны 1812 года Багратион искусным манёвром с арьергардными боями выводит из-под удара превосходящих сил противника 2-ю Западную армию и соединяется с 1-й под Смоленском. Сам Наполеон отмечает, что из всех русских полководцев лучший – Багратион. На Бородинском поле именно на позиции «генерала по образу и подобию Суворова» Бонапарт направит главный удар.

Собирайся с духом! Мы идём к деревне Семёновское, где строятся укрепления – флеши с сильной батареей. Их четыре, каждая имеет по 17–20 орудий. Это мощное заграждение, которое трудно будет взять врагу.

В эти последние часы перед битвой, которой Багратион так жаждал всей пламенной душой, генерал был занят не только усилением позиций. Он распоряжается отправить больных в тыл под присмотром офицеров. Следит, чтобы солдаты вдоволь наелись горячей каши с мясом.

С восходом солнца раздалась ужасающая канонада. Французская артиллерия производила сто выстрелов в минуту! Русские пушки отвечали. На левом фланге разгорелась невиданная по ожесточению схватка. Лучшие французские маршалы Даву, Ней, Мюрат повели лавину войск на Багратионовы флеши. Рвы перед ними доверху наполнились павшими воинами. Разом падали целые взводы.

Прошлое скрыто от нас в дыму сражения. Но историки утверждают, что флеши переходили из рук в руки от четырёх до восьми раз! В один из тяжелейших моментов Багратион лично повёл в штыки резервные дивизии, оттесняя врага.

«Я на всё решусь, чтобы только ещё иметь счастье видеть славу России, и последнюю каплю крови пожертвую её благосостоянию».

В разгар кровопролитной битвы обломок гранаты попал ему в ногу. Мужественный полководец нашёл в себе силы дождаться результатов скомандованной им атаки Второй кирасирской дивизии и лишь после этого покинул поле боя.

Солдатам весть о тяжёлом ранении их командира нанесла ужасный удар. Умирая, Багратион пишет Кутузову о необходимости наградить героев за их беспримерный подвиг…

В год двадцатипятилетия великого сражения Денис Давыдов предложил перенести прах Петра Ивановича Багратиона из склепа в селе Сима на Бородинское поле. В 1839 году при огромном стечении народа полководец вернулся туда, где его воины покрыли русское оружие немеркнущей славой. Рядом с могилой встал памятник героям Бородина.

Багратион не забыт новыми поколениями. В 1912 году он был навечно зачислен в ряды гренадёрского полка. В 1944 году легендарный генерал повёл вперёд советских солдат: в ходе грандиозной операции «Багратион» фашисты были выбиты из Белоруссии. Именем полководца назван астероид.

Когда в 1853 году над Россией подули свинцовые ветры Крымской войны, начальником Московского ополчения был избран Алексей Ермолов. «Проконсулу Кавказа» тогда уже стукнуло семьдесят шесть лет. Но его имя не утратило победного звона. Сам Кутузов утверждал, что Ермолов был «рождён командовать армиями».

…Десятилетний мальчик, воспитанник Московского университетского пансиона, допоздна засиделся над сочинением Плутарха, описывающего жизнь Александра Македонского. Судьба великого полководца манит Алексея, будит смелые мечты. Отец уже записал его на службу унтер-офицером в лейб-гвардии Преображенский полк.

Он постоянно твердит сыну:

– Когда требует государь и Отечество службы, следует служить, не щадя ничего, не ожидая награды. Наша обязанность – только служить.

– Горе тому, кто ступит на землю Русскую! – отвечает мальчик, и его серые глаза в этот момент вспыхивают.

Отец, майор артиллерии в отставке, посеял в сердце сына интерес к тому роду войск, который много позднее получит титул – бог войны. В четырнадцатилетнем возрасте целеустремлённый подросток поступает на действительную военную службу. В семнадцать лет за доблесть, проявленную при штурме предместья Варшавы – Праги, капитан артиллерии Ермолов из рук Суворова получает орден Святого Георгия Победоносца 4-й степени.

Двоюродный брат Алексея Петровича, поэт-партизан Денис Давыдов, называл Ермолова ангелом-хранителем русских войск. Неоднократно мужеством, неожиданной атакой он спасал, казалось бы, безнадёжное положение, вёл за собой товарищей.

В кровопролитном сражении при Прёйсиш-Эйлау в 1807 году Ермолов, отметая саму мысль о возможном отступлении, отослал в тыл лошадей и орудийные передки. Теперь только вперёд! Под дымовой завесой, перенося пушки на руках, артиллеристы обеспечили перелом в пользу русских войск.

В 1812 году в Смоленской губернии к начальнику штаба 1-й Западной армии Ермолову приходят мужики. Мнут в грубых крестьянских руках шапки:

– Можно ли нам вооружаться против врагов?

– Должно противостоять неприятелю, когда дерзнёт он надругаться над нашими святынями. Будем защищаться до последней крайности! – звучит ответ.

«В день Бородинского сражения российское воинство увенчало себя бессмертною славою!»

На Бородинском поле в клубах дыма мы видим его исполинскую фигуру, слышим громовой голос. Кутузов послал Ермолова на левый фланг привести в порядок артиллерию 2-й армии. Проезжая вблизи батареи Раевского, генерал увидел, что она захвачена неприятелем. Ни минуты не медля, Ермолов повёл солдат в штыковую атаку. Полчаса продолжалась ужасная, яростная схватка. Французы отчаянно сопротивлялись, но господствующая Курганная высота была отбита. «Ермолов спас армию!» – говорили его товарищи.

Бонапарт покидал превратившуюся в смертельную ловушку Москву. Высланный на задание Кутузовым Ермолов узнаёт от партизана Сеславина, что главные силы неприятеля движутся по Боровской дороге. Перед ним раскрывается замысел врага: пробиться к Калуге, к запасам продовольствия. Этому необходимо помешать!

Именем главнокомандующего Ермолов приказал корпусу Дохтурова двигаться к Малоярославцу и преградить путь Наполеону. Бой длился восемнадцать часов. Горы трупов пролегли по улицам между разрушенными домами. Ермолов под огнём преподал товарищам пример презрения к смерти. В результате сражения под Малоярославцем Наполеон был вынужден отступать по разорённой Смоленской дороге. Измученные бесконечными сражениями, страдающие от голода и холода французские солдаты вместе со своим императором медленно двигались мимо русских сёл и деревень, разграбленных ими же во время наступления на Москву.

Под Кульмом Ермолов, целый день бившийся в эпицентре сражения против вдвое превосходящих сил противника, прямо на месте сражения был награждён орденом Святого Александра Невского. От прусского короля герой получил крест Красного Орла.

Когда в марте 1814 года развернулось грандиозное сражение за Париж, Ермолов командовал объединёнными гвардиями: русской, прусской и баденской. По личному указанию Александра I во главе гренадёрского корпуса прославленный генерал атаковал восточные ворота Парижа – высоту Бельвиль и вынудил французов капитулировать. Именно Ермолову император поручил написать манифест о взятии Парижа. После войны, неся, как знамя, интересы России, он покоряет Кавказ, ставит крепости Нальчик, Грозная, строит у минеральных вод лечебницы для израненных солдат.

Человек независимых взглядов и смелых суждений, Ермолов дружил с передовыми людьми своего времени – декабристами. Его острые, как лезвие сабли, замечания ранили даже всесильного Аракчеева. Покровительствовал Грибоедову. «Голова тигра на Геркулесовом торсе», – записывает Пушкин, сделавший крюк в двести вёрст по пути в Арзрум, чтобы повидать Ермолова. Экспедиция Беллинсгаузена и Лазарева присваивает имя Ермолова острову, открытому в Тихом океане.

Даже стоящих по другую строну баррикад удивлял русский чудо-богатырь. О нём писал Дюма-отец. Когда привезённого в Москву чеченского вождя Шамиля спросили, с кем из выдающихся русских людей он хотел бы встретиться, прозвучал короткий ответ: «Ермолов».

Он завещал похоронить себя в простом солдатском гробу. На плите ограждения его памятника в Грозном начертано: «Никогда неразлучно со мною чувство, что я россиянин».

Граф Воронцов отправился на театр военных действий в 1803 году в звании поручика. Долгий путь пришлось ему пройти, чтобы дослужиться до звания генерал-фельдмаршала. Карьера Воронцова – история выдающихся военных заслуг.

По обычаям того времени он был с ранних лет приписан в полк и уже мог стать генералом. Но молодой человек отказался от чина не по заслугам. «Военные университеты» он, как и положено, пройдёт в штурмах и атаках. И как равный среди равных позже явится в стихотворении Василия Жуковского «Певец во стане русских воинов».

А первые поэтические строки Мишеньке Воронцову посвятил Николай Карамзин. Мальчику тогда было восемь лет, но окружающие уже отмечали доброту и разумность этого ребёнка. Английские король и королева с большой похвалой отозвались о крестнике Екатерины II, сыне посланника в Лондоне Семёна Романовича Воронцова.

Отец намечает мальчику ориентиры:

– Рождение твоё всех порадовало. Веди жизнь такую, чтобы все сокрушались о твоей смерти. Будь честен. Это лучшее моё наследство.

– Я хотел бы стать моряком, – по-русски неожиданно признаётся Михаил.

Он живёт в Великобритании с трёх лет, прекрасно знает английский и французский, греческий и латынь, но и языком своей Родины владеет великолепно.

Отец благосклонно относится к тому, чтобы Михаил постиг азы какого-нибудь ремесла. Но прежде всего поощряет работу ума. Мальчик вникает в словесные баталии английского парламента, поднимается на палубы российских кораблей, сам мчится под парусом на яхте к сияющим берегам мечты, в которых угадываются очертания Отчизны.

В шестнадцать лет он получил высокий чин камергера, а вместе с ним и службу в канцелярии посольства. Под диктовку отца пишет Михаил дипломатические бумаги. Вскоре он сменит перо на штык.

В его биографии огненными строчками записаны Мир, Смоленск, Шевардино… Грозный 1812 год – ещё одна славная страница в военной летописи Воронцова. У деревни Мир он прикрывает отход армии Багратиона, яростно сражается его дивизия с французами у стен древнего Смоленска, кровью гренадёров отважного командира обагрён Шевардинский редут.

На Бородинском поле Воронцов со своей 2-й сводно-гренадёрской дивизией противостоит «страшным громадам сил» противника, направленным на Багратионовы флеши. Несмотря на отчаянное сопротивление русских, один из редутов был потерян. Воронцов повёл батальон в штыки. В восемь часов утра, первым из генералов, он был ранен. Час спустя героическая дивизия перестала существовать. «Она исчезла не с поля сражения, а на поле сражения».

Генерала вывезли в Москву. У его богатого дома стояло больше сотни подвод. В них спешно грузили книги, картины, мебель, чтобы отправить подальше от грозных дымов, всё настойчивее наползавших на древнюю русскую столицу. На лицо Воронцова набегает тяжёлая тень. Совсем скоро в «город чудный, город древний» по-хозяйски войдёт неприятель. Ещё никто не может предположить, что просвещённые французы станут стрелять горючими веществами по Вдовьему дому, где в беспамятстве мечутся русские раненые. Да и можно ли было представить такое?! Французы сожгли пятнадцать тысяч раненых, оставленных в госпиталях Москвы.

Воронцов велит немедленно освободить подводы. Он приказывает грузить в них раненых. Пятьдесят генералов и офицеров и более трёхсот нижних чинов увозит этот обоз милосердия в имение Воронцова Андреевское. Господский дом и крестьянские избы были превращены в лазареты.

Красоту русской души узнает и неприятель. Французы не щадили ни жителей Москвы, ни самого города. С жестокостью варваров уничтожали они самые красивые здания. Александр перед вступлением русских войск во Францию призвал их нести «не месть и злобу, но дружелюбие и простёртую для примирения руку». Её надёжность продемонстрировал недавнему противнику Воронцов.

В 1815–1818 годах он командовал русским оккупационным корпусом во Франции. Свидетельством того, как он руководил, служит тот факт, что при прощании французы преподнесли ему благодарственные медали. Михаил Семёнович собрал сведения о долгах, сделанных русскими офицерами и солдатами, и, покидая Францию, все их оплатил из личных средств.

«Когда офицер умел приобресть доверенность своих солдат, то в деле каждое слово его будет свято исполнено».

Неустанно генерал заботится о просвещении подчинённых. Он пишет «Правила», как обходиться с нижними чинами. В век, когда на спины прогоняемых сквозь строй защитников Отечества тысячи раз опускались красные от крови шпицрутены, Воронцов ограничивает телесные наказания. Ему выговаривают:

– Баловать солдат непростительно.

– Всякий благородно мыслящий офицер всегда захочет скорее быть отцом и другом своих подчинённых, нежели тираном, – парирует Воронцов.

Он выступал за отмену крепостного права, считал позором, что мужчинами, женщинами, детьми торгуют, как скотом. Трудами генерал-губернатора Новороссии Воронцова расцветал юг Отчизны. Промышленность и сельское хозяйство этого полудикого края стало стремительно развиваться. За время правления Воронцова было высажено несколько миллионов виноградных лоз, лесных и фруктовых деревьев! Губернатор наладил разведку и разработку угольных месторождений. Заспешили по Чёрному морю пароходы. Изменился облик крымских городов. Стараниями просвещённого губернатора открывались новые учебные заведения, музеи, театры, библиотеки, типографии.

На Поклонной горе Наполеон, охваченный нетерпеливым восторгом, ждал делегацию от русских. Его войска под предводительством маршала Иохима Мюрата уже входили в предместье. Но вместо ожидаемых высоких сановников явился лишь смертельно усталый офицер. Он передал заявление Михаила Милорадовича, что, если ему не позволят вывести его арьергард, генерал подожжёт город и под развалинами погребёт и себя, и врагов. Неприятель согласился выпустить из смертельной ловушки войска прикрытия.

Храбрость и благородство духа Милорадовича вошли в легенды. Недаром современники называли этого генерала Баярдом – «рыцарем без страха и упрёка». Крохой взяв в руки деревянную саблю, он уже не расставался с оружием.

Однажды отец пришёл домой в особенно радостно приподнятом настроении. Он позвал Михаила и, глядя в его живое, весёлое лицо, спросил:

– Помнишь ли ты, что сказал мой боевой друг Суворов, когда увидел тебя?

– Конечно! – в голубых глазах мальчика словно сверкнули синие молнии. – «Милорадович будет славным генералом»!

– Так вот. Получая от императрицы орден Святого Александра Невского, просил я её вместо этой награды зачислить тебя в лейб-гвардии Измайловский полк. И она выразила на это согласие.

Для получения образования двенадцатилетний отрок отправляется за границу. В Кёнигсбергском университете слушает он лекции всемирно известного философа Имманиула Канта. Овладевает военными науками в Страсбурге и Меце. В Париже шестнадцатилетний Милорадович представлен Людовику XVI и Марии-Антуанетте. Он ещё вернётся в столицу Франции, но уже на боевом коне.

«Друзья! Враги грозят нам боем,

Уж сёла ближние в огне,

Уж Милорадович пред строем

Летает вихрем на коне», – гремит на просторах «Авангардная песнь» Фёдора Глинки, адъютанта прославленного генерала. В едином порыве за удалым «авангардным начальником» поднимаются в бой русские витязи.

– Как, Михайло Андреевич, приобрели вы такую неограниченную любовь офицеров и солдат? – удивляются товарищи.

– Искусство не трудное, – звучит ответ. – Никогда не заставлял я войско ждать меня ни в походе, ни на учебном месте; ездил не за колоннами, не в экипаже, но всё верхом на лошади, всегда в виду солдат; не изнурял их на войне пустыми тревогами; являлся первый в огонь; при несчастных случаях был веселее обыкновенного.

При полном параде мчится герой перед атакующими солдатами. На шпаге Милорадовича горит крупный алмаз. Но ещё ярче сияют на шее и груди его многочисленные кресты и звёзды – награды, добытые в кровопролитных боях: в Итальянском и Швейцарском походах, в баталиях 1805 года, при спасении Бухареста. Перстень Милорадовича украшает портрет Суворова, подаренный легендарным полководцем. На четырёх сторонах кольца генерал написал завет учителя: «Быстрота, штыки, победа, ура!» Так и действует храбрейший из храбрых.

«Братья! Мы должны умереть, а не сдаваться! Мы Русские!.. Все умрём, а не поддадимся».

На Бородинском поле Милорадович командует правым крылом 1-й армии. После сражения со своими орлами он сдерживает натиск неприятеля, позволяя отступить русской армии. А когда пришёл черёд французам отходить, Милорадович по поручению Кутузова движется параллельно с бегущим неприятелем, громя его.

Чтобы поддержать изнурённых тяжёлым походом ратников, генерал скупает подводы с фруктами. Изрубленному в битвах гусару даёт семнадцать червонцев – по одному за рану.

Но и противникам известна щедрость души русского воина. За Милорадовичем отправляемся мы в недавно созданный по его приказу лазарет. Здесь звучит чистая французская речь. Это госпиталь для пленных. В нём разносится вкусный запах русской пищи. Врачи колдуют над ранами впадающих в забытьё чужеземцев.

На поле боя замечает генерал бегущих малышей – брата и сестру. Тотчас Пьер и Лизе-та были приведены к нему на квартиру, а через короткое время малютки увидели среди пленных отца. Русский рыцарь оставил его с детьми при себе.

Звание генерала Милорадович получил за успешные действия своего корпуса. За руководство войсками в Заграничном походе Михаил Андреевич был возведён в графское достоинство. Своим девизом Милорадович избрал слова «Моя прямота меня поддерживает». Ему он следовал и в мирное время на гражданской службе.

После войны Михаил Андреевич был назначен военным генерал-губернатором Санкт-Петербурга. И здесь опять проявились лучшие его качества: честность, неподкупность, принципиальность, готовность прийти на помощь ближнему.

Санкт-петербургский военный генерал-губернатор Михаил Милорадович призывает императора помиловать Пушкина за его вольнолюбивые стихи. Когда «к мечам рванулись руки» декабристов, военачальник бесстрашно выехал на Сенатскую площадь к восставшим. Он появился перед полками так, как становился перед строем на поле битвы – в парадном мундире. Опасаясь, что этот «идол солдат» поколеблет их дух, декабрист Каховский выстрелил в Милорадовича.

«…я умру так, как жил, с чистой совестью».

Смертельно раненный генерал и в последние минуты жизни не изменил себе. Он передал прошение императору отпустить на волю его крестьян и просьбу пощадить полковника Глинку, замешанного в заговоре.

Когда-то ему, уже генералу, Александр позволил носить солдатский Георгиевский крест: «Носи. Ты друг солдат».

Солдаты называли его «наш граф». Дважды спасали верные воины от плена своего командира, когда тот в азарте атаки оказывался в самой гуще неприятельских войск. И это человек, заслуживший в высшем свете репутацию надменного вельможи!

Впрочем, состояние, титул, фамилию и герб рода графов Остерманов Толстой получил от двоюродных дедов только в 1796 году. Появился же он на свет в семье небогатой, хотя и родовитой.

Отец Александра, генерал-поручик, шагая из угла в угол библиотеки, роняет:

– Я всю жизнь служил не за страх, а за совесть. Сражался в Семилетней войне. Бился с турками. Терпел тяготы и лишения во благо Отечества. Ты должен хорошо заниматься, чтобы занять положение, соответствующее нашему роду. Изучай латынь и в подлинниках читай о великих полководцах древности.

– Я заметил, о геройстве порой говорят: вот подвиги, достойные римлянина, – размышляет кудрявый мальчик. – А надо бы сказать: это подвиг, достойный русского!

Перед Александром лежат книги о Петре Великом, которые он поглощает с жадным вниманием. Мальчик в отличие от дворянских сынков своего времени не только великолепно говорит по-французски, но и хорошо знает русский язык.

С четырёх лет Александр был записан в Преображенский полк. В четырнадцать он начал службу. Юный Толстой пожелал вступить в батальон волонтёров, который был сформирован по приказу Екатерины II из гвардейцев в связи с началом русско-турецкой войны. Из огня Измаила вышел он с орденом Святого Георгия на груди. А в 28 лет Остерман-Толстой стал генералом.

Весной 1812 года у Нарвской заставы остановилась богатая карета. Из окна её на уходящий к границе Преображенский полк пристально смотрит Остерман-Толстой. Уже чувствуется дыхание новых жестоких битв, а он, рождённый для брани, остаётся не у дел.

Впервые в отставку Остермана-Толстого отправил Павел. Но с воцарением Александра I генерал вернулся в строй.

Живо вспомнился бой у реки Нарев в конце 1806 года. Гром орудий разорвал тишину ночи, и французы двинулись на немногочисленный арьергард русских. Тогда за ожесточённой схваткой корпуса маршала Даву и Павловского полка Остермана наблюдал сам Наполеон.

Ныне гигантская тень «маленького капрала» нависла над Россией. Александр Иванович дотрагивается до ноги: заныла старая рана, из-за которой он в 1807 году вторично покинул армию. Как в годы далёкой молодости, граф становится волонтёром.

Государю докладывают, что генерал-лейтенант Остерман-Толстой участвует в первых столкновениях с французами в качестве рядового. Император повелевает назначить его командовать 4-м пехотным корпусом. С ним «храбрый и мужественный граф Остерман» прикрывает 1-ю армию у Островна. Десять часов длился ужасный бой. Русские выдержали сокрушительные обстрелы французской артиллерии, атаки конницы и пехоты.

«Стоять и умирать!»

На Бородинском поле 4-й пехотный корпус был направлен к Курганной высоте и оказался под перекрёстным огнём неприятельских батарей. Беспрерывно, сея смерть, сыпались ядра и гранаты. Но в этом аду не дрогнули ни рядовые, ни командиры.

Твёрдость духа проявил Остерман и при совсем иных обстоятельствах. Мы отправляемся в деревню Фили. Неслышно заходим в избу крестьянина Фролова. Здесь цвет российской армии обсуждает вопрос: сдавать древнюю столицу или защищать её до последней капли крови?

– Следует атаковать неприятеля! – хмурится Ермолов.

– Такое мнение вы даёте, потому что не на вас лежит ответственность за исход войны, – с неудовольствием замечает Кутузов.

Остерман всматривается в лицо фельдмаршала – своего родственника и наставника под Измаилом, – затем переводит взгляд на Дохтурова. Тот в отчаянии сжимает руками голову.

– При мысли об оставлении Москвы у нас волосы встают дыбом, – прямо говорит Коновницын.

Остерман произносит горькие, но необходимые слова:

– Москва не составляет России; наша цель в защите не столицы, но всего Отечества, а для спасения его главный предмет есть сохранение армии.

После кровопролитного сражения под Кульмом у его палатки разносятся удалые русские песни. Нет. Не в ознаменование победы. Остерман приказал устроить этот концерт, чтобы он заглушил случайный стон. На барабане, служащим операционным столом, генералу ампутируют руку. Но полководец не издаёт ни звука. Пристально смотрит он на отбитые у неприятеля знамёна, которые торжественно внесли солдаты, его гвардейцы.

Удивительный это был человек!

На драгоценном кубке, подаренном ему благодарными женщинами Богемии, Остерман-Толстой приказал выгравировать имена героев-товарищей. Он оказался среди тех, кто осмелился подать свой голос в защиту декабристов. В век засилья в верхах иностранцев бросил одному из них в лицо: «Для вас Россия – мундир. Вы его наденете и снимете. Для меня она моя кожа».

Вернувшись после войны в Петербург, Остерман продолжает службу. Теперь он генерал-адъютант Александра I. Им он и останется до самой смерти императора.

Последние годы жизни генерала прошли на чужбине. Но связь с Родиной не была потеряна. Рабочий кабинет Остермана в Женеве украшали портреты императора Александра I и его боевых товарищей.

Наполеон сказал о нём: «Этот русский генерал сделан из материала, из которого делаются маршалы». Как же появился особый сплав – мужества, воинского таланта и благородства?

Болезненный мальчик повернул голову, будто держит равнение в строю. Он думает о предках. О тех, что ещё во времена Василия III служили Отечеству, и о тех, кто лишь вчера выпустил из рук оружие. На мальчика нахлынула печаль. Он никогда не видел отца: он скончался до рождения сына от раны, полученной на русско-турецкой войне. Николай равняется на девятнадцатилетнего деда, бегущего в атаку под Полтавой по зову Петра I. Великий император, в венах которого бурлила и кровь Раевских, – тоже пример для Николая.

В три года мальчика записали в созданный Петром Преображенский полк. В пятнадцать лет Раевский начал действительную службу под началом двоюродного деда генерал-фельдмаршала Г. А. Потёмкина. Высокопоставленный родственник не создавал для мальчика тепличные условия. Совсем напротив!

– Во-первых, – учит Потёмкин, – старайся испытать, не трус ли ты; если нет, то укрепляй врождённую смелость частым обхождением с неприятелем. И другое важно. Вспомни-ка, что я написал для тебя в своеручных наставлениях об отношении к солдатам?

– Любить их как детей своих! – отвечает мальчик.

Уже через год в русско-турецкой войне проверил Потёмкин, храброе ли сердце бьётся в груди его воспитанника. Он приказал употреблять Раевского в дело как простого казака. В том же огне будет Николай Раевский закалять и собственных детей.

В клубах пыли различаем мы колонны войск Багратиона. Напрягая все силы, они пытаются уйти от французов и соединиться с 1-й армией.

Чтобы дело увенчалось успехом, кто-то должен пожертвовать собой. Кто-то безупречно храбрый поведёт небольшое соединение к Могилёву, уже занятому врагом. Его задача – не просто задержать противника, но яростным боем уверить, что сражаются основные силы 2-й армии. Выбор пал на генерала Раевского.

Под Салтановкой разгорелось одно из первых сражений Отечественной войны 1812 года. «Железный маршал» Луи Даву признал, что ещё не участвовал в столь решительной битве пехотинцев. В самый страшный момент боя Раевский обнажил шпагу. Рядом с ним стал сын Николай – мальчику было всего десять лет. По правую руку – шестнадцатилетний Александр. За Раевскими пошли в атаку все оставшиеся в живых. В этот страшный день после жестокого боя генералу всё-таки удалось вывести корпус из сражения достаточно боеспособным.

А потом был Смоленск. Наполеон двинулся к городу в тот момент, когда русские армии сосредоточились на другом участке. Последним город покинул корпус Раевского. Он отошёл уже на десять вёрст, когда получил приказ развернуться и оказать помощь Дмитрию Неверовскому, противостоящему коннице Мюрата у города Красного. Оценив ситуацию, Раевский понял, что Наполеон нацелился на Смоленск.

Ночью его войска переправляются через Днепр и спешно занимают город. После полудня сюда подошли остатки дивизии Неверовского, в которой «каждый штык горел лучом бессмертия».

15 тысяч русских противостояли 180 тысячам французов! Беспрерывно несколько часов батареи неприятеля били по крепостным стенам. Три огромные колонны французов штурмовали город. На время им удавалось потеснить русских, но тут же с необоримым упорством герои возвращались на свои позиции. Они держались, пока их не сменили соединения Дмитрия Дохтурова и Петра Коновницына.

«Я приписываю успех сего сражения… храбрости войск моих».

Как нерукотворный памятник героям Бородинской битвы возвышается Курганная высота. Укрепляя её, Раевский ставит 18 орудий. Их окружают высоким бруствером – защитной насыпью – и рвом глубиною два метра.

Курганная высота – старшая сестра Мамаева кургана в Сталинграде. Защитники редута вступают с хлынувшими потоком врагами в рукопашный бой. Ермолов с зажатыми в руке георгиевскими лентами увлекает солдат в контратаку! Фельдфебель Золотов берёт в плен французского генерала Бонами. Генерал Лихачёв после гибели всей своей дивизии, обнажив грудь, бросается на вражеские штыки…

Хмурое утро нового дня разгорается над Бородинским полем. Сеет мелкий дождь, словно небо плачет. Наполеон стоит у остывшей Курганной высоты. На всём пространстве нет ничего ужаснее главной батареи. Вокруг неё – искусственный холм из тел. У орудий застыли порубленные кирасирами артиллеристы. Кажется, они «продолжают охранять свой редут».

Да. Эти люди умели жертвовать собой. Под Лейпцигом Раевский получил тяжёлое ранение. К нему бросился адъютант, поэт Константин Батюшков:

– Я окажу помощь!

– У меня нет больше крови, которая бы питала мою жизнь. Эта кровь пролита до капли за Отечество, – сказал генерал, ещё при жизни ставший легендой.

Тяжёлое ранение в грудь не помешало Раевскому остаться на поле боя и командовать корпусом. Едва залечив рану, Раевский вернулся в армию. Вместе со своим войском отважный командир вошёл в Париж. После войны вступивший на престол Николай I назначил Раевского членом Государственного совета.

Дочь генерала, Мария Волконская, второй из декабристок отправилась за мужем в Сибирь. Глядя на её портрет, человек, прошедший сквозь сто смертей, произнёс: «Это самая удивительная женщина, которую я знал».

Над могилой этого прославленного военачальника в Покровской церкви безутешная вдова поставила образ Божией Матери. Красиво струились складки драгоценной ризы, отлитой из Золотой шпаги, которую генерал получил за храбрость, проявленную во время Бородинского сражения. В сиянии ризы виднеются победы Коновницына во славу православного Отечества. Выдающийся полководец принял участие в сорока семи битвах! Пехотный генерал даже победил шведов на море. А прожил он всего пятьдесят семь лет…

Вот мальчик с добрым лицом, замерев, слушает матушку – она в который раз вспоминает семейное предание:

– А в 1241 году прусский владетель Гланд Камбила, устав от изнурительных сражений с тевтонскими меченосцами, присягнул на верность Александру Невскому. Сына его по-русски стали прозывать Кобыла. От него-то и пошли славные дворянские роды: Коновницыны, Шереметевы, Романовы…

Мальчик, в мыслях равнявшийся на блестящий строй, отправляется по приказу Петра I в Испанию с лучшими гардемаринами.

– Я не посрамлюсь, – тихо, но твёрдо говорит Пётр. – Никто из семьи за меня не покраснеет.

Отец, генерал-лейтенант, тоже Пётр Петрович, пребывает в неустанных трудах на службе Отечеству. Как пошёл мальчику шестой год, он записал сына в Артиллерийский и Инженерный корпус. Но Пётр овладевает богатством знаний дома.

В 1785 году назначенный петербургским губернатором Коновницын-старший занялся украшением Северной столицы, а Коновницын-младший, произведённый в подпрапорщики Семёновского полка, начал действительную службу.

Под Островно между войсками на маленькой белой лошади без хвоста появляется Наполеон. Он не понимает: почему его приказ прорвать арьергард Барклая до сих пор не выполнен?

Но его противник Коновницын, сменивший обескровленные войска Остермана-Толстого, уже получил свой приказ: удерживать французов сколько это возможно. И он его выполнит.

Удивительная судьба у Петра Петровича! Замеченный в боях самим Суворовым, в 1798 году он был неожиданно отправлен в отставку. Восемь лет в родовом имении Коновницын неустанно совершенствовался в военных науках.

Вновь в ряды защитников Отечества его призвал высочайший манифест 1806 года о составлении временного земского войска. Генерал обучил и отправил в армию четыре батальона народного ополчения.

И сейчас, в одной из первых жестоких схваток с Бонапартом, он продемонстрировал накопленные знания. Фланги его войск прикрыты Двиной и непролазным лесом. Кавалерии не пройти сквозь чащу, и атаки французов заканчиваются ничем.

Бонапарт бросает в бой свежие силы.

– Что прикажете делать? – спрашивают Коновницына изнемогающие в бою герои.

– Не пускать врага! – звучит твёрдый ответ. – Каждый стрелок должен знать, сколько пуль у него в суме, сколько смертей несёт он неприятелю!

Эти слова становятся девизом для его воинов.

Вместе с солдатами 3-й пехотной дивизии Коновницына мы напряжённо смотрим на неприятеля, густыми колоннами идущего на штурм Молоховских ворот Смоленска. Раздаётся оглушительный гром сосредоточенных здесь французских батарей.

В клубах дыма на белом коне носится Коновницын. Его раненая рука наскоро перевязана платком. Командир не оставит своих солдат. Он выйдет из разрушенного города последним, прикрывая спины отступающих товарищей.

Командуя арьергардом двух армий, Коновницын не выходит из боя по тринадцать часов! И все знают: храбрость и надёжность этого человека безупречны.

На Бородинском поле он находится в самом горячем месте – у деревни Семёновское. Здесь он ведёт солдат в штыки, выбивая неприятеля с флешей.

Когда ранили Багратиона и воины его при этом известии впали в отчаяние, Пётр Петрович спас положение. Вступив в командование 2-й армией, он приказал расстроенным рядам русских отойти. С невероятной быстротой на господствующих высотах были устроены сильные батареи. Атака французов захлебнулась.

Пребывая в должности дежурного генерала всех российских армий, Пётр Петрович спит по три часа в сутки: в любое время в штаб заходят разведчики с важнейшими донесениями. Участвует в Тарутинском бою, семь раз ведёт пехоту в атаку в Малоярославце. Кутузов оценил заслуги генерала столь высоко, что вручил ему свой знак ордена Святого Георгия 2-й степени.

«Россия будет на высшей степени славы и величия!»

После окончания войны Коновницын был главным директором Пажеского корпуса и Царскосельского лицея. Почётной и ответственной стала для прославленного генерала роль военного наставника юных великих князей Михаила и Николая. Выполняя распоряжение самого государя, он сопровождал их за границей. В 1815 году Коновницын назначен на должность военного министра, введён в Государственный совет, Комитет министров и Сенат.

Легендарный генерал считал, что потомки должны знать о славном прошлом их отцов. В свободное время Коновницын вёл дневник. В нём он рассказал о героических событиях 1813–1815 годов. Своему бывшему адъютанту Ахшарумову Коновницын помог в написании и издании первой истории Отечественной войны – «Описание войны 1812 года».

Два сына Петра Петровича стали членами Северного тайного общества. Дочь Елизавета, жена декабриста М. Нарышкина, отправилась за мужем в сибирскую ссылку. С ним достойная дочь героя прошла весь путь – от Читинского острога до простреливаемых твердынь Кавказа.

Во время Великой Отечественной войны, на подступах немцев к столице, политрук Василий Клочков, поднимая панфиловцев на вражеские танки, сказал: «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!» Когда-то в грохоте Бородинского сражения, которое Наполеон называл битвой на Москве-реке, старший собрат комиссара Дмит-рий Дохтуров крикнул своим солдатам: «За нами Москва! Умирать всем, но ни шагу назад!» Как разгоралось пламя патриотизма в этом горячем сердце?

В искрящийся инеем день 1771 года серьёзный одиннадцатилетний мальчик был представлен императрице Екатерине II. Дмитрий хорошо говорит по-французски и по-немецки, изъясняется по-итальянски. Дома он занимается с желанием и усердием.

Но нет для него минуты более сладкой, чем та, когда отец, удобно устроившись в кресле, начинает рассказ о героических делах Преображенского полка. С гвардейцами мальчик участвует в Азовском походе, добывает славу в Северной войне, бьётся с турками…

– И я, и дед твой имели честь быть офицерами Преображенского полка, – напоминает отец. – Тебе продолжать семейную династию.

– Покажу достойную русскую храб-рость, – даёт обещание Дмитрий.

После окончания Пажеского корпуса в 1784 году Дохтуров был назначен командиром егерской роты Преображенского полка. Пулями у виска свистят мгновения. Генерал Дохтуров поражает современников отвагой и равнодушием к опасности.

В 1805 году под Аустерлицем вокруг левого фланга русских войск французы начали стягивать кольцо окружения. И тут между клубами дыма как молния сверкнула золотая шпага. Дохтуров получил её за храбрость в войне со шведами. Перекрывая шум боя, взметнулся крик: «Вот шпага матушки Екатерины! За мной, ребята!» Дохтуров повёл солдат на прорыв.

Их давно считали погибшими, когда они наконец вышли к своим. В 1807 году при Фридланде опять благодаря Дохтурову русские войска выскакивают из смертельной ловушки.

Со стремительного марш-броска началась для Дмитрия Сергеевича и Отечественная война. Его корпус оказался отрезанным от основных сил 1-й армии. Под проливным дождём преследуемый французами Дохтуров выводит вверенные ему части к своим.

Стиснув зубы, генерал встаёт с больничной койки. «Лучше умереть на поле чести, чем на кровати», – отвечает Дмитрий Сергеевич на вопрос Барклая, сможет ли он оборонять Смоленск. Поредевшие полки героев оставили город лишь тогда, когда русская армия отошла на значительное расстояние. Затрудняя противнику преследование, Дохтуров разрушил мост через Днепр.

Под Бородином Кутузов послал прославленного генерала на левый фланг, когда Багратион получил смертельное ранение и руководство временно принял на себя Коновницын. «Держаться до тех пор, пока не последует повеление к отступлению», – получил Дохтуров приказ от фельдмаршала. Делать то, что делал он всю свою военную биографию, – стоять насмерть. И он стоял.

Под мощным огнём артиллерии неприятель идёт стальной лавиной, стремясь опрокинуть левый фланг, но русские полки, с отчаянной храбростью ощетинившись штыками, не дрогнули. Когда тьма упала на израненное Бородинское поле, герои оставались практически на тех же позициях. Они отошли лишь там, где их вынудил сделать это жуткий картечный огонь. Но отошли совсем немного, сохраняя боевой порядок.

Беспримерное мужество русских войск привело Дохтурова к мысли: «Полагаю Бородинское сражение совершенно выигранным». Тем больший удар в сердце ощутил он, когда было принято решение об оставлении Москвы. «Железный генерал», привыкший противостоять врагу до последнего, не понимал, как можно «покинуть Отчизну без малейшего ружейного выстрела». Но именно его орлам предстояло участвовать в сражении, оказавшимся спасительным для Родины.

Получив от Дорохова сообщение о попытках французов у села Фоминское обойти русский фланг, Кутузов послал Дохтурова навстречу соединениям неприятеля. Тогда-то Сеславин и сделал своё открытие – о движении армии Наполеона к Малоярославцу. Ускоренным маршем Дохтуров устремился к городу. Разгорелось сражение, которое считается одним из самых жестоких в войне 1812 года. В самых опасных местах мы видим сохраняющего удивительное хладнокровие невысокого генерала.

– Поберегите себя! – просит его адъютант. – Подумайте хотя бы о жене, о детях! Как они будут без вас?

– Моя жена – это честь, а дети – солдаты, – отвечает генерал. – Наполеон хочет пробиться, но не успеет или пройдёт по моему трупу.

Почти 36 часов удерживал оборону отважный генерал и всё-таки заставил Наполеона свернуть на Смоленскую дорогу!

Когда русская армия вошла в Варшаву, Дохтуров получил под общее начало все войска, находившиеся в Варшавском герцогстве. Затем в его распоряжение перешёл третий армейский корпус.

Современники называли Дмитрия Сергеевича «железным генералом». Никакие ранения не могли заставить героя покинуть поле боя.

«…заслужил в этом походе поистине нечто весьма драгоценное – репутацию честного человека».

После войны 1812 года Дохтуров продолжает нести военную службу. Ещё много славных дел на его боевом пути. Мы вместе с корпусом Дохтурова переходим по льду Неман. Бьёмся с невиданным мужеством у Дрездена. В Битве народов у Лейпцига наносим поражение Старой гвардии Наполеона.

Над седыми ковылями плывёт старинная песня:

Вот как хвалится-похваляется генерал Платов:

«Есть у меня на тихом Дону слуги верные,

Слуги верные, донские казаки…»

Это о них познавший силу степных орлов Наполеон сказал: «Дайте мне одних лишь казаков – и я покорю всю Европу». Их предводителю в дни заключения Тильзитского мира Бонапарт подарил обсыпанную драгоценными камнями табакерку с собственным портретом. А от ордена Почётного легиона, пожалованного французским императором, Платов отказался: «Я ему не служил, да и служить не могу».

С младых ногтей Матвей знал, зачем появился на свет, – охранять от врагов землю Российскую.

– Пу! Пу! – по-своему выговаривает первое слово – «стрелять» – малыш.

– Добрый казак растёт, – улыбается отец, войсковой старшина. – Недаром в день его рождения мне было предзнаменование. Птица, летевшая в небе, обронила к моим ногам кусок хлеба. И сазан из реки прямиком в руки выпрыгнул.

В три года Матвей уже гарцует на коне. С пяти лет казачонок в военных забавах тешит душу: на скачках он бесстрашно несётся вперёд, метко поражает цель из лука и ружья. Старики одобрительно качают головами, ведь Матвей превосходит всех сверстников ловкостью и остротою ума.

В двенадцать лет Платов начал службу в войсковой канцелярии. А воинская слава его началась с 1774 года.

Мы переносимся на Кубань. Вместе с Платовым выслушиваем донесение дозорных о движении двадцатитысячного татарского войска. Послав за подмогой двух удальцов, Матвей Иванович приказал своему небольшому отряду сделать из повозок укреплённый лагерь.

Началась ужасная сеча. Один из командиров предложил:

– Не лучше ли нам сдаться?

– Не будем же мы русские, не будем донцы, если устрашимся проклятого татарина! – сверкая глазами, воскликнул Платов.

Подоспевшие товарищи помогли героям разгромить неприятеля.

На боевом коне мчится Платов по полям сражений. Он бьётся под Очаковом, штурмует Измаил. В Восточной Пруссии Платов скрестил оружие с французами.

А ему теперь предстоит драться с ними на отчей земле. Наполеон стремится окружить и разбить 2-ю армию, которую Багратион ведёт на соединение с 1-й. У местечка Мир Платов должен задержать неприятеля. Хитрый казак придумал для врага ловушку. Французы погнались за передовым казачьим отрядом, но, как только они промчались через Мир, из засады выскочили лихие сотни. Это первая победа в войне 1812 года. Впереди их будет немало.

Пришёл Платов на помощь воинам Багратиона и под Бородином. Кутузов приказал атаману вместе с кавалерийским корпусом Уварова нанести внезапный удар по левому флангу в тыл французов. Стремительным броском русские полки опрокинули неприятеля. Только на Бородинском поле французы начали понимать, что за народ им противостоит.

Поражённые, рассматривают они картинку с красивой казачкой, обещающей своё сердце герою. Это дочь Платова Мария. Грозный атаман поклялся отдать её в жёны воину, который возьмёт в плен Наполеона.

«…если суждена вам славная смерть, то знайте, что положите вы головы в честном бою за край ваших отцов, за православную веру».

В эти дни Платов спешно собирает двадцать шесть полков донского казачьего ополчения. Ему поручено организовать преследование отступающей Великой армии. Донцы бьют не только пехотные колонны, но и артиллерию.

У Колоцкого монастыря среди самых ценных трофеев – два неприятельских знамени. Под Красным они захватили 15 генералов, 115 пушек, обоз маршала Даву с картами стран, которые планировал покорить Наполеон.

В Вильно Платов уничтожил тридцатитысячное соединение врага. Здесь среди трофеев оказалось много серебра. Благородный металл русские воины передали на украшение Казанского собора.

Одним из первых Платов перешёл Неман, а впереди него неслась слава о нём. Во время Заграничного похода русской армии Платов состоял при Главной квартире и командовал отдельными отрядами. Затем в распоряжение атамана поступил особый корпус, с которым он участвовал в сражении при Лейпциге. Преследуя отступающего неприятеля, казачий генерал взял в плен около пятнадцати тысяч человек.

За геройские подвиги казачий атаман получил графский титул. И уже в свите Александра I Матвей Иванович едет на своём боевом коне по улицам Лондона. «Страшному вождю» сил Донских англичане присвоили звание почётного доктора Оксфордского университета.

В честь украшенного многочисленными наградами полководца были отчеканены медали. На одной из них красуется надпись: «Принц Платов, казачий генерал».

А этот «принц» знал и опалу. В царствование Павла он томился в ссылке в Костроме, ждал суда в мрачном каземате Петропавловской крепости. Но и в несчастиях, как сталь, закалялся его характер, крепчала вера в Отечество. Не случайно в сказе Лескова «Левша» Платов превозносит русского мастерового человека, сожалея только, что полезного учения ему нет.

«Вихорь-атаман» вошёл в историю не только вследствие своих воинских подвигов. Матвей Иванович заложил новую казачью столицу – Новочеркасск. Именно благодаря ему были открыты первые на Дону типография и гимназия.

Когда в 1812 году Родина-мать позвала сынов встать на её защиту, рядом, как братья, самоотверженно сражались рядовой и генерал, крепостной крестьянин и сиятельный князь… Были среди них родственники не только по духу, но и по крови. На перевязочном пункте у Бородинского поля лежат в окровавленных бинтах генералы Бахметевы. Фёдор Глинка выносит из огня брата Григория. Бьются за правое дело братья Васильчиковы.

Целое воинское отделение дала семья Иловайских. Двенадцать братьев, родных и двоюродных! Как было принято в то время, им присвоили номера по старшинству. Мы пойдём в бой с Иловайским 12-м…

Пока что он сражается в ребяческих баталиях, но уже виден боевой характер хлопчика. По обычаям предков, когда у Василия прорезался первый зуб, отец, наказной атаман Донского казачьего войска, посадил сына на коня. В пятилетнем возрасте он был записан в Атаманский казачий полк. В 1792 году произведён в есаулы. Для окончательного воспитания Василий поступает во 2-й кадетский корпус.

– Для того казак родится, чтоб царю на службе пригодиться, – наставляют его старшие братья. – Наш род тому пример.

– Как же! – лицо Василия освещает гордость. – Предок наш, войсковой старшина Андрей Иванович, с ополчением в 1611 году поляков из Москвы выбивал!

…Долго Наполеон ждал на Поклонной горе бояр «с ключами старого Кремля». Наконец офицеры, прискакавшие из города, доложили: «Москва пуста!» Вскоре она вспыхнула. «По огненной земле, под огненным небом, между двух огненных стен» пробрался Бонапарт из Кремля в Петровский замок. Лишь после дождей, притушивших пламя, вернулся он на Красную площадь.

Чёрные творятся в городе дела. Из храмов выносят захватчики драгоценные ризы икон, даже с колокольни Ивана Великого свергли огромный крест. Святыни мародёры свозят к Успенскому собору, в котором оборудована мастерская. Благородный металл переплавляют в слитки.

И уже отягощённая награбленным добром Великая армия спешно покидает непокорённый город. Остался только генерал-губернатор Москвы маршал Мортье с восьмью тысячами человек. Из села Красная Пахра Наполеон послал ему распоряжение: при выходе из города взорвать Кремль и поджечь уцелевшие здания. С готовностью бросились захватчики выполнять приказ. В залы Кремля они вкатили бочки с порохом.

Загремели взрывы. Дрогнул арсенал, каменными слезами осыпалась часть Боровицкой башни…

А у Петровского дворца схлестнулся с французами Иловайский 12-й. Лихой он казак! В апреле 1807 года, вплавь переправившись через реку Алле, Василий сбил пикеты французов. За дерзкие атаки на турок получил в командование полк своего имени № 12. В 1811 году, одолев Дунай, Иловайский неожиданно ворвался в лагерь великого визиря, где взял много пленных и знамён. В Отечественную войну он прикрывал отступление армии Багратиона.

«Казакам река – не преграда. Переправимся и вплавь».

Ныне Иловайский возглавляет авангард отдельного отряда русской армии генерала Фердинанда Винценгероде. Он ходит в разведку, внезапно нападает на неприятеля и мечтает о том дне, когда въедет со своими казаками на улицы Первопрестольной. Но что останется к тому времени от города? Пленные лопочут об особом задании Мортье.

Винценгероде, узнав о планах Наполеона уничтожить город, решил отправиться на переговоры с неприятелем. Командование отрядом генерал возложил на брата Иловайского 12-го – Ивана Дмитриевича. Они напряжённо прислушивались к тяжким взрывам, доносившимся из Москвы. Братья не знали, что Мортье потребовал от Винценгероде его шпагу – пленил парламентёра. Им не было известно, что под похожий на застывшую молитву храм Василия Блаженного закладываются заряды. Но братья понимают: медлить долее нельзя.

«Неприятель, теснимый и вседневно поражаемый нашими войсками, вынужден был очистить Москву».

– Приказываю тебе, – сказал Иловайский 4-й Иловайскому 12-му, – сбить французские заслоны и идти к Красной площади! Следом выступит весь отряд.

– Славу рода не уроним, – дал клятву младший брат и понёсся стрелой на грозное уханье взрывов.

Горстка смельчаков опрокинула французов у Тверской заставы. На Страстной площади завязался ожесточённый бой. Под натиском казаков захватчики побежали, спасая свои шкуры. Освободители хлынули в Кремль через Боровицкие, Спасские и Николаевские ворота. В сердце столицы зазвучала русская победная речь. Казаки быстро нашли и обезвредили фугасы.

После торжественного богослужения в Страстном монастыре в честь изгнания захватчиков командир, первым вошедший в Москву, помчался фронтовыми дорогами по следам варваров. Отличился казачий генерал и под Лейпцигом в 1813 году. Предвидя отступление французов от города, Александр I вызвал к себе Иловайского. Император поставил непростую задачу: опередить вражескую армию и разрушить мосты. Иловайский, переправившись вплавь через реку со своими полками, уничтожил мосты и все продовольственные запасы на пути отступления французской армии. Орден Святого Георгия 3-ей степени засверкал на груди героя.

Девять Иловайских вошли в Париж. Русские воины не предали его разорению. В эту славную минуту цесаревич Константин сказал о Василии Дмитриевиче Иловайском: «Он по номеру двенадцатый, а недюжинный».

После Заграничного похода Василий Дмитриевич был назначен походным атаманом Донских казачьих полков. В 1904 году его имя было присвоено 8-му Донскому казачьему полку. Иловайский стал считаться его вечным шефом.

В столетие Отечественной войны на Бородинском поле возвели монумент. На его плитах выбили слова: «Бессмертной дивизии Неверовского – героям Шевардина и Семёновских флешей». В тот же год из чужих земель был привезён прах того, кто вслед за Суворовым преподавал своим воинам науку побеждать, водил их в штыки и вместе с ними положил жизнь на алтарь Отечества. Неверовский и сам начинал службу как простой солдат в славном Семёновском полку.

Шестнадцатилетний подросток по дороге в театр военных действий заскочил домой. Матушка не налюбуется своим Дмитрием. За год службы он возмужал, превратился в настоящего красавца-гвардейца – хоть сейчас на парад!

– Не обманул граф Завадовский, когда обещал устроить твой жребий, – улыбается она.

– Но зачем же без его согласия отправился ты из Петербурга в армейский полк, на южную границу? – строго спросил отец, лихой казак, честно исполняющий должность городничего в городе Золотоноше.

– На войну еду, – коротко ответил Дмит-рий.

Юного сержанта окружили тринадцать братьев и сестёр. Вспоминали, как совсем маленьким скакал Дмитрий на коне, как спорил с волнами Днепра. Его всегда тянуло преодолевать препятствия!

До грозных событий 1812 года успел он и с турками повоевать, и с французами столкнуться в заграничных походах. Стал опытным, закалённым в боях командиром.

Для только что сформированной Неверовским 27-й дивизии война 1812 года началась с форсированного марша. Соединившись с армией Багратиона, она, не замедляя темпа, двинулась к Смоленску. Неверовский внимательным взглядом окинул своих солдат. Каждый день преодолевали они по сорок пять вёрст, стремясь обогнать французов, спешащих к городу более коротким путём.

Но недаром Неверовский прославился в России как командир, чьи солдаты отличаются особой выучкой. Скоро они докажут это не только на марше, но и в бою.

Город Красное приготовился к битве. Багратион выслал сюда отряд Неверовского для наблюдения. Барклай уверен, что для наступления на Смоленск Наполеон выберет другие дороги. Но именно у Красного дозорные замечают движение войск Бонапарта. Впереди мчится пятнадцатитысячная конница маршала Мюрата.

Егеря открыли по ней огонь. Однако численный перевес неприятеля огромен. Неверовский выстраивает отряд в два каре, боевой порядок в виде квадрата. Русские медленно отходят к Смоленску. Сорок раз лавины врагов устремлялись в атаку на наших смельчаков! Их встречали выстрелами и штыками. Пять часов боя-пути! Сам Багратион отмечает, как мужественно сражалась дивизия Неверовского против превосходящих сил противника: «Примера такой храбрости ни в какой армии показать нельзя».

«Увидел я, до чего может возвыситься мужество и неустрашимость русского солдата!»

Наполеон выговаривает Мюрату: «Я ожидал всей дивизии русских, а не семи отбитых у них орудий». У императора есть все основания для недовольства: горстка храбрецов сдерживала наступление его славного войска слишком долго.

Мы под Смоленском, наблюдаем за Неверовским. Его красивое лицо и статная фигура дышат отвагой. Победно блестят новые эполеты, хотя сюртук разорван тремя пулями. Несколько раз за двое суток Неверовский водил солдат в штыковую атаку. Вновь поражает неприятеля стойкостью 27-я дивизия. Именно ей предстоит задать тон предстоящему генеральному сражению.

Позицию у Бородина Кутузов считает наилучшей. Главнокомандующего беспокоит только слабость левого фланга. Для его усиления строится Шевардинский редут – пятиугольное укрепление, окружённое валом и рвом. Оно мешает Бонапарту развернуть полки, и перед началом Бородинской битвы император приказывает его взять.

5 сентября разгорелся жесточайший бой. Больше десяти раз герои Неверовского ходили в атаку. Враги брали у него батарею, но генерал отбивал её обратно. Противники дрались врукопашную среди густого дыма. Даже тьма ночи не погасила огонь боя. Под её прикрытием французы двинулись в новое наступление.

Однако общей обороной редута командовал тот, в ком текла кровь великого Суворова, – генерал А. Горчаков. Он приказал барабанщикам последнего резервного батальона бить сигнал «Поход». Прогремело «ура!», но пехотинцы не двинулись с места. Французы остановились в замешательстве – и их опрокинули успевшие прискакать из глубины позиций кирасиры.

На руинах редута 27-я дивизия оставила половину своих храбрецов. В Бородинской битве она опять оказывается на острие главного удара – обороняет Семёновские флеши. Защитники падают под ужасным огнём неприятельских батарей.

Но живые плотнее смыкают ряды. Все патроны, все пушечные заряды расстреляны. Дивизию выводят из огня. Она пополняет запасы. И опять возвращается на флеши. Тогда Неверовского контузило в грудь и руку. Превозмогая боль, генерал сделал шаг вперёд и скомандовал: «В штыки!»

«Таковых сражений едва ли когда бывало, сам неприятель сознаётся в сём».

– Храбро дралась твоя дивизия, – говорит Неверовскому Александр I. – Я никогда твоей службы не забуду.

– Офицеры и рядовые сражались, как львы, – одухотворённое лицо генерала сияет гордостью.

Под Лейпцигом, получив тяжёлое ранение, Неверовский не покинул поле боя. Время для медицинской операции было упущено. Мечась в бреду, генерал продолжал идти в атаку. «В штыки!» – опять крикнул Неверовский, и сердце славного воина перестало биться.

На кровавые поля сражений провожают воинов любящие женщины – хранительницы памяти. Из седых веков долетает плач Ярославны, обретшей бессмертие в «Слове о полку Игореве». В танке «Боевая подруга», построенном на собственные средства, мстит фашистам за мужа Мария Октябрьская. Над Бородинским полем разносится голос монастырского колокола. Обитель основала Маргарита Тучкова. В переборе едва различимы имена тысяч героев, Александра Тучкова и его братьев…

Зазвенели бодрые голоса. Мальчики Тучковы готовят уроки. Все они с раннего возраста записаны в военную службу. По старинному букварю дьячок неумело учит их грамоте. Лютеранский пастор преподаёт немецкий язык, гувернёр – французский, историю, географию. Но истинные сокровища знаний дарят им офицеры расположенной в доме чертёжной канцелярии: арифметика, геометрия, фортификация, артиллерия… А главное – они читают книги вслух! Сергей, покорённый силой слова, даже пишет комедию про старого генерала. Но она не прошла домашнюю цензуру.

Угрюмый отец, военный инженер, мало занимается детьми. Обучение фехтованию, музыке, философии он считает пустой тратой времени. Определив для сыновей военную стезю, каждому из них он даёт наставление:

– Куда пошлют – не отказывайся, а куда не пошлют – не напрашивайся. Больше слушай, нежели говори.

– Никакой труд нас не устрашит, – заверяет его Сергей.

В годы Отечественной войны он занимал ответственный пост дежурного генерала Дунайской армии. Участвовал в боях на Березине, основал город-памятник своему роду – Тучков.

Братья сражаются плечом к плечу, болеют душой друг за друга, но никогда и в мыслях у них нет облегчить груз опасностей, выпадающих на долю родного человека. 1-я армия отходила от горящего Смоленска двумя колоннами. Правую вёл Николай Тучков. Авангард возглавлял его брат Павел. Выйдя к Лубину, он оценил обстановку и понял, что если в соответствии с приказом двинется дальше, то французы вклинятся между 1-й и 2-й армиями. Павел укрепляет позицию на Московской дороге, готовясь принять бой. С ним остаётся младший брат Александр.

Павел: «Я – солдат».

На храбрецов двинулись колонны Нея, Мюрата, Жюно. Герои словно вросли в землю. Их самопожертвование позволило русским войскам выполнить задуманный манёвр. Поздно вечером Павел Тучков повёл солдат в контратаку – и упал, раненный штыком, иссечённый саблей. Сам Наполеон признал, что, хотя русский генерал и взят в плен, это не делает ему бесчестия: Тучков шёл впереди наступающих.

Французский император интересуется корнями героя.

– Я настоящий россиянин, – с достоинством отвечает Тучков 3-й. – Из окрестностей Москвы.

– Это вы-то, господа московские жители, хотите вести войну со мной?

– Если они отделяют большие пожертвования, то это для защиты Отечества своего.

Они всё отдавали Родине. Николай Тучков бился под Островном и Смоленском. На Бородинском поле Кутузов распорядился скрыть его корпус в засаде под курганом у деревни Утица. Однако начальник штаба Беннигсен приказал Тучкову 1-му занять высоту. Из эпицентра боя доносится призыв о помощи Багратиона. Николай посылает героическую дивизию Коновницына. С ней на флеши уходит Александр Тучков.

Александр: «Я отступил после всех».

Под свинцовым ливнем солдаты дрогнули. Тогда Тучков 4-й схватил обронённое на землю знамя и увлёк полк в атаку. В грудь ему ударила картечь. И, когда он упал, на него, уже мёртвого, всё сыпались ядра…

Тучков 1-й узнал о смерти горячо любимого Александра, когда его самого, ведущего в наступление солдат, остановила пуля. Над умирающим склонился старший брат Алексей – один из собирателей ополчения.

А по отдыхающему от великой битвы Бородинскому полю медленно движется скорбная фигура. Маргарита Тучкова ищет в грудах тел своего мужа Александра. И не может найти.

Но русская женщина не оставит того, кому сердце клялось в верности. Маргарита Михайловна продала свои драгоценности, и на поле возвели храм Спаса Нерукотворного – первый памятник героям 1812 года. Позднее тут стал на вечную святую службу Спасо-Бородинский монастырь. Тучкова приняла постриг и сделалась его игуменьей.

Два оставшихся в живых брата, Сергей и Павел, после войны посвятили свою жизнь мирным делам. Сергей издал «Военный словарь», писал стихи, басни, переводил греческих авторов. А Павел стал сенатором и до последних дней своей долгой жизни находился на гражданской службе.

История России знает немало женщин, с оружием в руках защищавших Отчизну. Сейчас мы познакомимся с той, что шла в авангарде.

Первый поход Надежда Дурова совершила в четыре месяца на руках матери, следовавшей за супругом. Марш чуть не закончился трагедией. Мать, мечтавшая о сыне, выкинула плачущую малышку из окна кареты. Тогда-то её отец, ротмистр, отдал девочку на воспитание денщику-гусару. Это было необыкновенное детство!

Вместо колыбельной Надежда слушала звук полковых труб. Она играла не с куклами, а с пистолетом. В двенадцать лет мчалась ночной порой на неукротимом коне. В 1806 году, переодевшись в мужской костюм и выдав себя за Александра Дурова, тайно ушла с казачьим полком.

Её желание служить Отечеству так велико, что никто из окружающих не догадывается, что тяжёлую солдатскую работу выполняет не юноша, а хрупкая женщина. Наравне с закалёнными воинами она по двое суток не слезает с коня. Под проливным дождём одолевает трудные вёрсты. В своём первом бою в 1807 году кавалерист-девица показала себя как храбрый воин и даже спасла раненого офицера. Сведения о ней дошли до Александра I, который пожелал лично наградить Дурову.

– Быть воином! Носить мундир, оружие! Это единственная награда, которую вы можете дать мне, государь! – горячо воскликнула эта удивительная женщина.

– Вы достойны иметь её. И будете называться по моему имени – Александровым, – сказал император, вручая доблестному солдату Георгиевский крест.

Гусар-девица не подвела высокого покровителя. В Бородинском сражении она получила контузию от ядра. Несмотря на мучительные боли, Дурова не покинула поле боя. И вскоре уже с утра до позднего вечера носилась с поручениями от Кутузова, добывая себе честь называться его самым исправным ординарцем.

Не раз у походного костра, завернувшись в шинель, слушала Дурова, как кто-то из товарищей начинал рассказ: будто бы в одном из полков, неузнанной, ходит в бой переодетая в мундир девица.

Но это не железная дева. Она рыдает над могилой любимого коня, выхаживает замученного жестокими мальчишками щенка и пишет дышащие поэзией подвига «Записки». Их высоко оценил Пушкин, а читатели считали мистификацией.

Но всё это правда. На горячем скакуне Неустрашимость Дурова обогнала своё время, как и все, кто осмеливается нарушить вековые правила и стать первым.

На книжных полках, как солдаты, выстроились произведения тех, кто воевал не только штыком, но и пером. В солдатско-писательском батальоне – Михаил Лермонтов, Лев Толстой, Аркадий Гайдар…

Мчится в атаку на горячем коне и автор гусарских песен Денис Давыдов. Удивительно, но отрочество этого героя Отечественной войны прошло в Бородино. И прежде судьба давала ему знаки, предрекающие блестящее военное поприще.

Девятилетний Денис проснулся от шума в своей маленькой походной палатке. Его отец командует полком в Полтавской губернии, и мальчик живёт в лагере. Сердце Дениса дрогнуло от восторга, когда он узнал причину ночной тревоги: на манёвры приехал Суворов! А вскоре появился и сам великий военачальник.

– Любишь ли ты солдат? – спросил он смелого и пылкого ребёнка.

– Я люблю графа Суворова, – отвечал маленький Давыдов. – И в нём всё – и солдаты, и победа, и слава!

– Какой удалой! – подивился прославленный полководец. Он благословил Дениса и произнёс слова, ставшие пророчеством: – Это будет военный человек. Я не умру, а он уже три сражения выиграет!

Однако на пути к мечте стало досадное препятствие – невысокий рост Давыдова. Таких в кавалергарды не берут. И всё-таки семнадцатилетний юноша добился своего. Это ничего, что в кавалергардском полку его ласково называют «маленький Денис». Он упорно занимается – штудирует военную историю, фортификацию, труды экономистов. Басни острослова, разящие недостатки в обществе, производят фурор.

Пройдёт немного времени – и «маленький Давыдов» начнёт, по выражению Кутузова, «малую войну», которая нанесёт ощутимый урон Великой армии Наполеона.

Присядем промозглой ночью у походного костра. В его отблесках Давыдов делает быстрые заметки. Он поднимает голову от дневника, задумчиво смотрит в тьму прошлого, где горит иное пламя.

Уже в 1807 году Давыдов участвовал в баталиях с французами. И, хоть он состоял адъютантом Багратиона, в руках он держал не только бумаги. Свидетельство тому – ордена и золотая сабля с надписью «За храб-рость».

В августе 1812 года на пригорке под Бородином, где ещё мальчиком Денис грезил о воинской славе, закладывают редут Раевского. В эти судьбоносные дни Давыдов предлагает командованию отправить его в качестве руководителя партизанского отряда в тыл французской армии.

От дымящихся твердынь Шевардинского редута с горсткой отчаянных храбрецов он уходит в беспрерывный поход, в котором редки минуты отдыха. Но и противнику будет не до сна. Недаром отряд, ведущий поиск, именуют «летучим».

Внезапно партизаны нападают на транспорт французов и захватывают богатые трофеи. Смельчаки берут в кольцо шайки мародёров, отбивают пленных и опять исчезают в лесах. Под Ляховым, действуя вместе с другими партизанскими отрядами, Давыдов впервые в этой кампании заставил неприятельский корпус добровольно сложить оружие!

Кровавая сеча не ожесточила сердца этого удивительного человека. Он строго следит, чтобы победители не чинили над пленными жестокий самосуд.

Однажды среди понуро стоявших французов Давыдов увидел пятнадцатилетнего барабанщика. Сердце героического гусара обливалось кровью при мысли, что ждёт этого несчастного мальчика. Тотчас Давыдов велел переодеть юношу в казачью одежду. Когда войска придут во Францию, он передаст его родителям. А в том, что казаки прогарцуют по улицам Парижа, командир партизан не сомневается.

Давыдов так досаждает неприятелю, что на листе с приметами русского гусарского полковника Наполеон начертал: «При задержании – расстрелять на месте». И вот уже по окрестностям рыскает большой карательный отряд.

Но недаром война, которую ведёт Давыдов, получила название народной. В холщовых рубахах и лаптях спешат на помощь бесстрашному партизану добровольные помощники – связные и разведчики из крестьян.

Приноравливаясь к их обычаям, Давыдов отпустил бороду и надел кафтан.

– Прошу прощения, – произнёс Денис Васильевич при встрече с Кутузовым, – что осмелился предстать в мужицкой моей одежде.

– В народной войне это необходимо, – обнял его Светлейший. – Действуй, как ты действуешь: головою и сердцем. Удачные опыты твои доказали мне пользу партизанской войны, которая столь много вреда наносит неприятелю.

«Будьте честны, смелы и любите Отечество наше с той же силой, как я любил его».

После 1812 года Давыдов продолжает военную службу. А в свободное время пишет свой знаменитый «Дневник партизанских действий 1812 года». Из-под его пера выходят мемуары, записки, очерки о героических событиях прошлых лет.

«Витязю и певцу» посвящали стихи Пушкин, Жуковский, Вяземский. Портрет наводившего ужас на французов «Чёрного Капитана» стоял в рабочем кабинете Вальтера Скотта.

Поэтические строчки Давыдова передавались из уст в уста. А он лишь в 1832 году издал первый сборник, придирчиво отобрав в него только тридцать девять стихотворений из всего написанного за свою бурную жизнь. Но сквозь время летит по России летучий эскадрон его стихов:

Пусть грянет Русь военною грозой —Я в этой песне запевало!

Тяжёлые ранения в руки, полученные Сеславиным в боях, дали ему право ни перед кем не обнажать голову. В семидесяти четырёх сражениях участвовал он «от первой пули до последней». К тридцати трём годам по ним, как по обугленным ступеням, поднялся к званию генерала. В историю герой вошёл как человек, на путаных дорогах войны нашедший ключ к злоключениям Наполеона.

В морозный февральский день 1798 года, после обеда, в Артиллерийский и инженерный корпус неожиданно приехал Павел I. Кадеты, только что весело резавшие коньками лёд на катке, разбежались, услышав известие о его приезде. Лишь один, прекрасный, как ангел, смело подошёл к государю.

– Так ты племянник того самого Сеславина, что служил у меня в Гатчине? – улыбнулся император юноше. – Не желаешь ли служить у меня в гвардии?

– Желаю! – с жаром ответил Александр. И тут же добавил: – Но только с братом!

И уже через два дня кадеты Сеславины были произведены в гвардии артиллерийский батальон в подпоручики. Их мечты сбылись!

Имение Сеславиных маленькое, бедное, а детей – одиннадцать. Сыновей отец определил в корпус. Старший, Пётр, уже служит в конной артиллерии. Глядя на него, Александр с Николашей часто строили смелые планы о своём будущем. Мечтают они о воинской славе. К Александру она приходит с грозными и героическими событиями 1812 года.

Отечественную войну 1812 года Сеславин встретил адъютантом Барклая де Толли. Выполняя поручения главнокомандующего 1-й Западной армией, он оказывается в самых опасных местах. В кровопролитном сражении под Островном Остерман-Толстой поручает наделённому особыми полномочиями адъютанту Барклая руководить обороной левого фланга.

Спеша выполнить поручение главнокомандующего, Сеславин мчится на своём верном Черкесе через обстреливаемый мост в горящий Смоленск. В Петербургском предместье, доставив Коновницыну приказ остановить врага, он поднимает в штыки егерский батальон.

На Бородинском поле Сеславин привёл две конные роты к Центральной батарее как раз в тот момент, когда теснимые неприятелем русские войска отступали. Указав артиллеристам, где расположить орудия, герой бросил левый фланг в атаку. С правой стороны натиск солдат возглавил Левенштерн. В центре бился Ермолов. Враг отступил. О том, сколько граммов свинца «весило» звание адъютанта Барклая де Толли, говорит тот факт, что вечером из двенадцати их осталось трое.

После Бородинского сражения Сеславин получает под командование отдельный «летучий» отряд и уходит партизанскими тропами в поиск. Внезапно он нападает на неприятельские колонны. Вооружает крестьян, дабы громили они супостата не только вилами да дубинами. И ещё собирает сведения о передвижении французских войск. Вот-вот Наполеон оставит Москву, не пошедшую к нему «с повинной головою». Когда, куда направится неприятель?

Отряды врага замечены у Фоминского. Для боя с ними выслано соединение Дохтурова. Но разведданные требуют уточнения. И Сеславин, скрытно переправившись через Нару, спешит к Новой Калужской дороге. Мы осторожно следуем за ним.

За четыре версты до Фоминского тот, кого называют «глазами и ушами» армии, приказывает товарищам остановиться. Сам же, скрываясь за деревьями, упрямо идёт вперёд. Навстречу ему ползёт тяжёлый непрекращающийся гул. Презирая опасность, Сеславин забирается на дерево. Сердце его на минуту замирает – и пускается вскачь. Под ногами разведчика движется вся огромная неприятельская армия. Мимо в карете проезжает Наполеон.

С сенсационной новостью партизан примчался к Дохтурову. Однако генерал выслушал его горячий доклад с недоверием.

– Прикажите надеть на меня белую рубашку, расстрелять, если сведения фальшивы! – воскликнул Сеславин. Повернулся к казаку: – Привести пленного!

Французский гренадёр рассказал:

– Уже четыре дня как мы оставили Москву. Завтра главная квартира императора в Боровске. Потом – направление на Малоярославец.

Сведения были доставлены Кутузову, и тот заплакал: «С этой минуты Россия спасена». Брошенные под Малоярославец войска оттеснили французов на Смоленскую дорогу.

А Сеславин продолжил удивлять храбростью и своих, и противника. Под Вязьмой он под огнём проскакал занятый неприятелем город и махнул фуражкой товарищам. Тотчас воины ринулись к мужественному командиру. «Наш Георгий храбрый на белом коне!» – приветствовали его солдаты, выходя из огня.

Весь израненный, герой являет примерную неустрашимость и отличную предприимчивость в боях под Вильно, Ляховом, в Лейпцигском сражении.

«Чтоб не истребилась память дел моих, надо жениться, родить сына, которому передав мои дела, я не умру, я буду жить в нём».

Сеславин вернулся в своё родовое имение. За время его военной службы хозяйство пришло в упадок. Он решает перестроить его по европейскому образцу. Александр Никитич выписывает новейшие сельскохозяйственные машины, наводит дисциплину. В деревенской тиши проходят последние годы жизни генерала Отечественной войны.

Но в памяти русского народа герой жив. Памятники прославленному генералу установлены в Тверской области, имя Сеславина высечено на стене памяти в храме Христа Спасителя и в Георгиевском зале Кремля в Москве. Есть в столице и Сеславинская улица.

Из седых веков ветер истории приносит листовки, манифесты, афиши. Вот Барклай де Толли призывает жителей Смоленской губернии, «вооружаясь в домах своих, с мужеством, достойным имени русского, карать злодеев без всякой пощады». Генерал-губернатор Москвы Ростопчин торопливо пишет, обращаясь к крестьянам: «Вы не робейте, братцы удалые!» По уездам посланники Наполеона читают провозглашение: французский император обещает мужикам защиту и покровительство, а от них ждёт почтение и хлеб.

Большинство крестьян в России не знает грамоты. Хлебопашцы ничего не смыслят в военной науке. Но они понимают, что враг оскверняет их землю и его надо бить.

Одним из тех, кто поднял мозолистой рукой «дубину народной войны», был Герасим Курин.

…Черноволосый мальчик Гераська, сверкая глазами, передаёт другу, Егору Стулову, рассказы отца, вернувшегося из боевых походов:

– Наши крепость штурмовали. Измаил называется. С турками рубились!

– Вот бы нам оружие! Да на войну с басурманами! – сбивает Егор палкой сухой татарник.

С малых лет ребятишки сшибаются в уличных боях. И Курин всегда побеждает. Везучий он! Как-то паренёк заблудился в подступающем к селению сосновом бору. Три дня кружил в чащобе – и всё-таки вышел!

Когда далёкий горизонт опалит грозное зарево горящей Москвы, возмужавший Курин поведёт односельчан глухими лесными тропами на бой с неприятелем.

«Герасим Курин, вступая в сею для него неожиданную должность, возымел в себе наипаче бодрого духа и смелости, и в глазах его сверкал огонь любви к Отечеству»

Хмурых крестьян собрал на сход набат. Из толпы раздаются решительные голоса:

– Баб и ребятишек в лесу укрыть! А самим бить супостата! Избрать себе начальника и повелителя!

– Во всех делах особую расторопность имеет Герасим Курин! – заметил сгорбленный старик.

– Смел он, отважен, – повёл широкими плечами рослый парень. – Да и удачлив!

Герасим поклонился миру. Внимательно оглядел односельчан:

– Кто готов сразиться с неприятелем? Шаг вперёд!

Ряды зашевелились. Около двухсот мужиков вступило в отряд.

На армию, победно прошедшую по Европе, по воинским заслугам получившую звание Великой, эти простые люди выходят с вилами, косами, а то и просто с дубьём. Настоящее оружие они получат только в бою.

В деревушку Большой Двор французы прибыли за хлебом и овсом. Но не успели они толком оглядеться, как на них с криками налетела толпа. Неприятель поспешно скрылся в лесу, оставив свои ружья победителю.

Отряд Курина закаляется в боях, растёт. Уже около шести тысяч воинов в крестьянских рубахах бьётся за отчую землю. По инициативе местного начальника, волостного головы Стулова, пятьсот из них воюют на конях.

И уже летят курьеры к руководителю Владимирского ополчения – князю Б. Голицыну – с радостными вестями об отбитом хлебном обозе. Оттуда донесения уходят дальше, к самому Кутузову.

«Непобедимый наш герой Герасим Курин при всех сих сражениях удачно командовал везде сам».

А разведчики сообщают: против партизан французский маршал Ней послал карательный отряд.

В праздник Покрова Пресвятой Богородицы в храме бородатые мужики жадно вслушивались в хорошо знакомые слова о том, кто отдал жизнь из любви к людям. После службы они попрощались и поклялись перед ликом Господа до последней капли крови защищать товарища. А вдали уже раздавался гул французской конницы.

Накануне Курин, обладавший бесспорным талантом военачальника, разработал план предстоящего сражения. Когда передовой отряд французов въехал в село, Герасим смело вышел навстречу неприятелю, прикрывшись личиной простака. Он увлёк врагов за дома, где их поджидал крестьянский отряд.

Но, преследуя бегущего в панике неприятеля, партизаны наткнулись на оставленные в засаде французские эскадроны. Теперь уже плохо вооружённые крестьяне бежали от жаждущего кровавой расправы противника.

Тогда-то Курин крикнул товарищам: «На прорыв! К Чушкину!» Выполняя приказ командира, народные мстители увлекли распалённых сечей французов за собой и вывели их к резервному отряду сотенного И. Я. Чушкина. Победа, конечно же, осталась за русскими.

За свои подвиги крестьянин Курин был награждён солдатским Георгиевским крестом. Храбрость прославленного партизана была отмечена Знаком отличия Военного ордена.

Получил Герасим Матвеевич и денежную премию, учреждённую Александром I для отличившихся в Отечественной войне 1812 года.

Благодаря историку А. Михайловскому-Данилевскому о подвигах Курина и его отряда узнала вся Россия.

…Их было много – простых людей, которых Родина призвала взять в мозолистые ладони оружие. В районе Гжатска громил французов отряд Ермолая Четвертакова. Война поставила крепостного Черниговской губернии рядовым в Киевский драгунский полк. В бою лошадь Ермолая была ранена, а сам он попал в плен. Но уже на четвёртый день солдат бежал. Вскоре он собрал отряд из крестьян.

Среди прославленных партизанских командиров Фёдор Потапов по прозвищу Самусь, пономарь Алексей Смирягин, дьячок Иван Скобеев, купец Никита Минченков… «Много есть подвигов знаменитых, – писал Кутузов, – учинённых почтенными нашими поселянами, но они не могут быть на первый случай обнародованы, ибо неизвестны ещё имена храбрых».

В годы Великой Отечественной войны первой из женщин звания Героя Советского Союза была удостоена партизанка Зоя Космодемьянская. Отечественная война 1812 года призвала к борьбе немало народных мстительниц. О крестьянках, взявшихся за оружие, известно очень мало…

С шестьюдесятью удалыми молодцами громит врагов красавица Прасковья. Прежде быстрые руки кружевницы перебирали лёгкие коклюшки, теперь они крепко держат вилы и топор. Французский генерал Жомини, посаженный в Смоленске губернатором, докладывает о смелой воительнице самому Наполеону. Мстит захватчикам со своей «бабьей командой» девушка Анфиса. Опасными дорогами отправляется на разведку в Полоцк Федора Миронова. Безымянные девушки получают раны, защищая деда и мать… Во главе этого удивительного отряда идёт сквозь времена и пространства Василиса Кожина.

Говорят, что её супруга Дмитрия, старосту хутора Горшков Смоленской губернии, убили за неповиновение французские фуражиры, явившиеся за съестными припасами и сеном для лошадей. Боль опалила сердце вдовы. С малых лет она знала только крестьянскую работу, а теперь решила стать воином. Из женщин и подростков создала старостиха Василиса отряд. Вооружённые косами и топорами смельчаки ринулись в бой. Слава о подвигах партизанки Кожиной дошла до Кутузова.

Когда французы растеряли на полных опасностей русских дорогах наглость победителей и превратились в жалких беглецов, Василиса уже не истребляла их, а брала в плен.

Вот, огромного роста, гордо выступает она перед сбившимися в кучу оборванными и голодными врагами. Поверх французской шинели за плечом у Кожиной висит длинная сабля. Русская женщина командует:

– Ну, злодеи-французы! Стройся! Во фрунт! Марш!

Один из офицеров, взбешённый тем, что ему отдаёт приказы простая крестьянка, проявляет неповиновение. Василиса напоминает, кто на этой земле хозяин:

– Я уже двадцати семи таким разбойникам снесла головы! Марш в город!

…Крестьяне довольно усмехаются, рассматривая лубок А. Венецианова «Французы – голодные крысы в команде у старостихи Василисы». Настоящей красавицей предстаёт она на парадном портрете А. Смирнова. Под картиной короткая, но ёмкая надпись: «Партизан 1812 года. Большую сделала для России пользу. Награждена медалью и денежной премией – 500 рублей».