Николаев налил заварку в белую чашку, приятный душистый аромат медленно пополз по кабинету. Середина будничного дня, никто не упрекнёт его в разбазаривании рабочего времени, обед уже на носу.

Обстановка в кабинете подчёркнуто строгая, никакой вычурности, только самое необходимое: широкий письменный стол, кресло для его хозяина, кресло напротив для посетителя и пара неудобных стульев возле стены, мало ли сразу несколько человек припрутся. Поодаль от письменного стола, возле окна небольшой круглый столик, на котором чайник, отдающий хромированной поверхностью, и заварной белый чайничек. Ковёр на полу скорее дань древней традиции, уходящей корнями то ли в советское, то ли ещё царское время.

Николаев предпочитал заваривать чай, а не пользоваться пакетиками из магазина, как называл их, мусор в бумаге. От них во рту всегда ощущал привкус мокрой бумаги.

Наблюдая за происходящим на улице, поздняя осень, жёлтая листва сорвана с ветвей, гонимая холодным ветром носилась вдоль тротуаров, заставляя прохожих недовольно ёжиться. Да ещё мелкий противный дождик, даже не дождик, капли воды, морось, кружащая в воздухе. Против неё зонт абсолютно бесполезен.

Взяв чашку, начальник отдела осторожно пригубил, пока слишком горячо. Прошёлся по кабинету. В своё время хотел избавиться от ковра, считая, тот собирает грязь со всей обуви, ступившей на него. Но сейчас признавал, хорошо, что не сделал этого. Ковёр довольно толстый и приглушал шаги. А Николаев любил порой померить расстояние от стены до стены в тиши.

Осторожный стук в дверь грозил прервать намечающийся обед.

— Да.

Дверь приоткрылась, и показалась голова Соловьёва. Молодой человек тридцати лет, светловолосый, по-спортивному подтянутый.

— Разрешите?

Николаев обречённо вздохнул, просто так не стали бы отвлекать от обеда, Соловьёв, уловив настроение начальника, подтверждающее кивнул.

— Говори, — мужчина прошёл и сел за стол, настраиваясь на рабочий лад, предвкушая явные неприятные вести.

Подчинённый, зайдя внутрь, закрыл за собой дверь, встал посреди кабинета, вытянув руки по швам, как заправский солдат. Николаев невольно хмыкнул, сразу видна военная выучка, которая в их деле не особо и нужна. Спецслужбы не армия.

— К нам обратились из администрации… — Соловьёв замолчал и красноречиво посмотрел за спину начальнику, на стену с висящим на ней портретом президента.

— Даже так, — Николаев сплёл пальцы в замок. — И в чём дело? Точнее, в ком?

— В астрономах.

Тут не подвела многолетняя выдержка, благодаря ней лицо старого разведчика осталось невозмутимым. — А эти чего натворили?

— Утверждают, что обнаружили космический корабль.

— Чего? — удивлённо воззрился на подчиненного глава отдела внешней разведки. — Какой космический корабль?

Соловьёв, заметив перемену в тоне шефа, вытянулся в струнку. — Не могу знать, — чётко ответил он. — Из сообщения понял лишь то, что сейчас он находится на орбите Юпитера и явно движется в сторону Земли.

Порыв ветра ударил в окно, попутно швырнув листву вперемешку с лёгким мусором в стекло. Даром, что третий этаж.

— То есть… — мысли путались, как те самые жёлтые листья в ветряных вихрях, — то есть настоящий космический корабль? Инопланетяне?

Соловьёв неуверенно пожал плечами.

— Хм, — протянул шеф, поднимаясь из-за стола, заложив руки за спину, прошёлся от стены до стены. Услышанное казалось не просто немыслимым, откровенным бредом.

— И? — повернулся к Соловьёву.

— Вам приказано прибыть на совещание.

— Хм, — вновь протянул Николаев. — Странно, что тебя поставили в известность, по идее, такую новость необходимо держать в тайне и сообщать лично.

— Наверное, скоро это перестанет быть тайной, раз корабль засекли наши астрономы, стало быть, это могут сделать и другие, — предположил подчинённый. — Если уже не рассмотрели.

Николаев пару раз кивнул, соглашаясь с резонным доводом. Затем подошёл к вешалке, забирая пальто.

Соловьёв, видя действия начальника, быстро вышел из кабинета и придержал дверь.

А зачем я им понадобился? — размышлял старый разведчик. Оказавшись в коридоре, пару раз провернул ключом в замке.

Спустился по гранитным ступеням, для своего возраста Николаев довольно шустр. Разменял седьмой десяток и уже всерьёз задумывался над уходом на заслуженный отдых. Старые болячки давали о себе знать, да и усталость, скопившаяся за десятилетия службы, напоминала о необходимости знать меру. Оставшиеся волосы седы, морщины украшали лицо.

На улице ждала неприметная чёрная машина, водитель которой едва подошёл, выскочил и открыл дверь. Николаев сел на заднее место.

— Включить музыку или радио? — осведомился водитель.

— Нет, — отмахнулся пассажир. — А впрочем, давай новости послушаем.

— Хорошо.

Машина тронулась, и бодрый голос ведущего произнёс: — НАСА утверждают, что им удалось засечь объект в солнечной системе искусственного происхождения. Да-да! — воскликнул возбуждённый голос. — Вы всё правильно поняли! Речь идёт о космическом корабле!

Николаев смотрел в окно, морось перешла в дождь, капли которого стекали вниз, оставляя кривые бороздки. Ветер заметно окреп, и теперь порывы нещадно хлестали прохожих в лица, заставляя тех отворачиваться либо выставлять перед собой руки.

Обычный осенний день перестал быть таковым.

Да, космический корабль, и да, он уже пересёк орбиту Юпитера, явно направляясь к Земле. А куда ещё? Ведь она единственная планета, заселённая разумной жизнью.

Николаев выбрал дальний угол длинного стола, по обе стороны которого сидели лица в таких же официальных костюмах, парочка военных мундиров и штатские, те самые астрономы. Во главе стола глава государства.

Из сбивчивого повествования присутствующие поняли следующее: засекли объект случайно, так как он двигался со стороны Солнца, из так называемой слепой зоны. По всей видимости, в границы солнечной системы он вошёл гораздо раньше, и если бы его не обнаружили, вполне возможно, сумел бы остаться незамеченным, и его увидели бы только тогда, когда бы он завис на орбите Земли.

— Почему вы уверены в том, что он искусственного происхождения? А не, допустим, комета?

Пожилой учёный со спутанными волосами и усталым лицом, Николаев не заметил на нём радости от осознания факта, что мы не одни во Вселенной, ответил:

— Его след, он не соответствует следу кометы, спектральный анализ показывает химические соединения, что возможно получить, лишь соединив их между собой. У комет, как правило, след однородный, это смесь застывшей воды и газов. Второе, траектория. Он сумел пройти через орбиту планет-гигантов и даже пересёк Юпитер. Ведь Юпитер по всем правилам должен был бы притянуть комету к себе силой гравитации, он часто так делает, но этот объект уклонился от него, изменив траекторию.

Один из военных, слушая учёного, усмехнулся. Интересно над чем, подумал Николаев.

— Не удалось сохранить такое в тайне, — задумчиво проговорил коротко стриженый мужчина.

Учёный выдохнул — Такое не сохранишь. Полно обсерваторий, телескопов, плюс любители, что постоянно наблюдают за небом. Его обнаружение было лишь вопросом времени.

— И, как выяснилось, недолгого времени.

— Интересно, кто они такие?

— Как вообще добрались?

Вопросы посыпались со всех сторон, слушателей прорвало, официоз встречи отступил в тень. Учёный на всё лишь пожимал плечами, мол, что знал, уже выдал.

Николаев, выждав момент, успел вклиниться в хор голосов — Куда важнее понять, что теперь нам делать?

Все разом замолчали, повернув головы в его сторону.

— Готовиться к вторжению? — предположил военный.

Учёный нахмурился — Сразу худший сценарий.

Военный отмахнулся — Работа у меня такая, предполагать сразу худший сценарий.

Николаев отбарабанил пальцами по столу, обратился к учёному — Вы можете приблизительно дать размеры объекта.

Тот пригладил спутанные волосы — Должны понимать, это приблизительные оценки.

— И всё же?

— Длина составляет от трёх до пяти километров.

— Не кажется таким уж и здоровым, — заметил кто-то вполголоса.

— Это ничего не значит, — категорично не согласился с ним вояка. — Они могут иметь на борту оружие, о котором нам ничего не известно, и которое может нести угрозу для всей планеты. Раз сумели пересечь космос, значит, технологии у них значительно опережают наши.

Вглядываясь в напряжённые лица, Николаев признал факт военного, вслух произнёс то, чего опасались все присутствующие.

— Куда важнее другое, — негромко произнёс президент. — Кто с ними первым вступит в контакт.

И это важно, тягостное молчание повисло над совещательным столом. Кто первый? Ведь от этого может зависеть выживание государства, учитывая, какие отношения сейчас царят в мире.

Ведь может оказаться, что так называемые «партнёры» сумеют убедить космических странников в том, что именно их общественная система является лучшей для Земли. Тогда где гарантия того, что пришельцы не примут их стороны?

Другой вариант — это если они надумают поделиться технологиями ради развития Земли, и тут не менее важно не оказаться за бортом.

В сложившейся международной обстановке совершенно не факт, что сработает принцип: мы на Земле все свои, пришельцы чужие для нас. Люди на планете Земля — самый разобщённый вид.

— И что нам делать?

Президент посмотрел на учёного — Вы наверняка пытались установить с ними контакт?

Тот кивнул копной непослушных волос, выдав с разочарованием в голосе — Пока безуспешно.

— Что вы предлагаете?

— Ждать, — дал короткий ответ учёный.

— Просто ждать? — зашумели присутствующие за столом.

Учёный муж развёл руками: — Иного действия у нас сейчас просто нет. Тем более им придётся разбираться в сотнях голосов, которые наверняка уже стучатся в их эфир.

— Просто ждать не получится, — произнёс седовласый генерал, хоть и видно, старается держать себя в форме, но лишний вес предательски выпирал из мундира. — Наверняка скоро с нами на контакт выйдут все страны, что хоть серьёзно что-то представляют из себя в военном плане. Мысли будут одинаковы: дать совместный отпор в случае агрессии, и при этом будет держать в уме, а вдруг с ними удаться договориться втайне от всех? Итак, ситуация довольно опасная, любой неверный жест с каждой стороны трактуется началом агрессии, мы живём в режиме натянутой струны, что вот-вот может лопнуть. Наш военный конфликт с НАТО в режиме заморозки, и не хотелось бы, чтобы он оттаял прямо сейчас. Надеюсь, с их стороны также имеются разумные головы.

— Что-то последние несколько лет там наблюдается острый дефицит разумных голов, — буркнул кто-то.

— Что вы предлагаете? — спросил президент.

— Пойди на переговоры с ними первыми.

— С НАТО? — уточнил глава государства, получив утвердительный кивок, призадумался. — Что же, попробуем.

— А что нам делать сейчас? — спросил учёный.

— Заниматься своими делами, — дал сухой ответ президент. — Вы пытайтесь установить контакт с нашими гостями из космоса. Действовать будите совместно…

Николаев искренне надеялся на то, что его минует чаша ответственности. Нет, никогда не бежал от неё, но не в этом случае, он просто не знал, как ему действовать в конкретном деле.

Но именно так и работает закон подлости. Куратором проекта над учёными назначили его.

На удивление, мир довольно быстро переварил новость о космических гостях.

Поначалу все шоу были заполнены чудиками, утверждающими, что их в своё время похитили именно те самые ребята, что летят к нам. Разномастная толпа авантюристов, мошенников и просто не дружащих с головой дождались своего часа. Их бредовые рассказы неслись отовсюду, один другого чудней.

Кто-то утверждал, что на корабле летят рептилоиды, которые уже давно правят Землёй, кто-то верил, что к Земле летят с миром и желанием поделиться супер технологиями, после которых в прошлое уйдут все войны, голод, болезни и даже смерть. А кто-то был уверен, что всех землян сожрут, мол, эти гады выращивают человечество точно так же, как люди разводят свиней на убой.

Наступил звёздный час атеистов, утверждающих, что пришельцы есть доказательство, что никакого Бога нет. Церкви наоборот гласили о том, что пришельцы есть свидетельство о силе Господней и его возможностях создавать жизнь повсюду. Появились культы поклонения инопланетянам. Иронично, но в них объединились верующие с атеистами.

На биржах всего мира царила неразбериха, акции то взлетали, то падали. Можно было сделать состояние за день и потерять его за час. Особо ушлые предприимчивые предприниматели с Уолл-Стрит уже создавали фонды сотрудничества с пришельцами, гарантируя то, что контакт с ними принесёт США первенство среди технологий.

Затем всё это пошло на спад, так как космический корабль довольно медленно добирался до Земли, спустя год едва добрёл до Марса, а затем и вовсе отклонился от курса на голубую планету, выбрав направление в сторону Венеры.

Поползли слухи о том, что это вовсе никакой не космический корабль, а огромный астероид, дескать, учёные ошиблись или умышленно ввели в заблуждение целую планету.

Но учёные стояли на своём: это искусственный объект и это космический корабль, а вот отчего тот повернул в сторону Венеры, непонятно никому из них. Ведь очевидно, жизнь в Солнечной системе есть только на Земле, а Венера никак не похожа на процветающую планету.

И совсем неясно, по какой причине корабль звёздных странников продолжал хранить молчание.

За всё это время между странами сохранялась напряжённость, военные конфликты никуда не делись, экономические кризисы не канули в прошлое, каждая из сторон продолжала тянуть одеяло на себя, не взирая на ночное небо, где среди мерцающих звёзд затесалась яркая движущаяся точка в космической мгле.

Противостояние продолжилось.

Николаев наблюдал за снежным вихрем, тот, подхватив пушистые снежинки, в суматошном вальсе закружил на тротуаре, не обращая внимания на прохожих.

По кабинету плыл аромат свежего заваренного чая, приятно зимой побаловать себя вкусным чайком.

Все дела начальник отдела давно передал другим подразделениям, его работа состояла в том, чтобы поддерживать контакты с теми странами, которые готовы сотрудничать с Россией и пытаться наладить совместный контакт с пришельцами.

Старик отхлебнул чая, надо признать, задание можно считать проваленным.

Если кто и был готов сотрудничать, так это те, кто даже не помышлял об изучении космоса в виду отсутствия денег и технологий. Компаньоны так себе. А те, кто в состоянии, пытались в одиночку установить связь с ними. И Николаеву совершенно неизвестно, удалось им это или нет? Во всяком случае, на призывы наших астрономов пришельцы отвечали гробовым молчанием.

И насчёт Венеры, тот учёный, Королёв, бывают же совпадения в фамилиях, сам бился в догадках, по какой причине те направляются именно туда? Ведь высадиться на поверхность той планеты сравни самоубийству.

Космический корабль, по утверждению научной братии, кружа возле Венеры, постепенно сближался с ней, готовясь пришвартоваться, так сказать.

Требовательно зазвонил телефон, массивный древний аппарат с диском, отдающий блестящей чёрной поверхностью. По сегодняшним меркам динозавр, невесть как выживший среди смартфонов.

Николаев поднял трубку: — Да?

— Он остановился, — голос Королёва судорожно выдохнул. — Они ответили.

— Ответили? — Николаев на всякий случай поставил чашку на стол. — Что именно?

— Пока неизвестно, пришёл сигнал с корабля. Они явно показывают, что слышат нас. Теперь никто не сможет сомневаться в том, что этот объект в самом деле космический корабль.

Уж лучше бы он остался заблудшим астероидом, с тоской подумал Николаев.

— Ясно, теперь будем решать, какие шаги предпринимать дальше.

Сигнал от «Объекта», космический корабль был назван вот так, безо всякой вычурности, встряхнул позабывшую о нём Землю. Спустя полтора года человечество опять с интересом и, разумеется, с тревогой уставилось на звёздное небо.

Над расшифровкой сигнала бились не только лучшие умы рода людского, но и обыватели, порой предлагая свои варианты, один другого чудней.

Редкие потомки ацтеков утверждали, что на корабле прибыли боги, немного не меньше, а сам корабль звёздных странников должен называть не иначе как Кетцалькоатль. Индусы не отставали от них, утверждая о мифах своей истории и о богах на огненных колесницах, рассекающих по небесам. Но куда больше Николаева поразили японцы, со свойственной им скромностью и уважением к миру, на государственном уровне объявили, что на корабле прибыла Аматерасу, потомком которой является их император. Мир мог лицезреть пышную церемонию в Токио, когда старого представителя династии в традиционном одеянии на своих плечах таскали мужчины, закутанные то ли в памерсы, то ли просто вокруг бёдер замотали белые тряпки. Они несли своего императора по улицам столицы, с фанатичными лицами выкрикивая хвалу, а тот взирал на мир с маской презрения.

Идиотизм не знает границ, но у каждого он проявляется по-своему. А ещё старый разведчик посмеивался над тем, что каждая нация пыталась выискать в своих корнях некую легенду, древний миф о своём небесном происхождении. Люди не хотели признавать, что являются обычными потомками обычных народов, страстно желая быть наследниками древних цивилизаций.

Машина мчала Николаева вместе с помощником Соловьёвым в штаб, так мысленно называл лабораторию учёных разведчик, по подтаявшей дороге. Зима постепенно уступала место весне со всеми вытекающими последствиями в виде грязных ручьёв и раскисшего снега на асфальте.

— Андрей Васильевич, как вы думаете, о чём они говорили?

Голос помощника заставил начальника отдела выйти из раздумий.

Пожал плечами — Откуда знать, Дмитрий? Если наши светлые умы не сумели за столько месяцев разгадать сигнал, мне и пытаться не стоит.

Назвав светлыми умами, Николаев несколько иронизировал над Королёвым и его командой. Те пока топтались на месте, не в состоянии выдать ничего путного.

Машина притормозила возле светофора, толпа начала неспешно переходить дорогу, а Николаев невольно отвлёкся на светящиеся вывески торговых рядов и многочисленных кафешек.

— А вы бы хотели попасть туда?

Николаев неохотно включился в разговор с подчинённым — Куда, Дмитрий?

— В космос.

Разведчик глянул на него, молодой мужчина несколько возбуждён, начальник отдела знал, Соловьёва история с появлением космического корабля привела в воодушевление, и тот даже рад, что ему повезло окунуться в самую гущу событий, связанных с ним.

— Ты хочешь в космос?

Дмитрий несколько смутился, отчего лицо стало похожим на физиономию мальчишки, которого застигли за лёгким непотребством взрослеющего организма.

— Есть такое, — признался, чуть покраснев. — Собственно, в авиацию собирался идти только из-за этого, чтобы быть поближе к небу.

— А попал в десант, — улыбнулся Николаев, припоминая, откуда к ним в отдел пришёл Соловьёв.

— Пути Господни, как говорится, — улыбнулся в ответ подчинённый.

Согласно кивнув на поговорку, Николаев ответил на вопрос — Нет, не хотел бы. Не настолько мой дух пропитан авантюризмом, — машина плавно тронулась, постепенно набирая ход. Дома и прохожие замелькали за окном. — Найти приключений можно и на Земле.

— Так это не про приключение, — возразил Соловьёв.

— А что тогда?

— Прикоснуться к Вселенной, изучить её загадки.

— О как, — не смог сдержать усмешки начальник отдела. — Громкие слова и даже излишне пафосные. К слову, мы этим сейчас и занимаемся.

Весь мир сейчас этим занимается, пытаясь обойти соседа по планете. Интересно, у кого получится первым? И какой профит с этого поимеют?

Машина легко скользила в потоке, обгоняя нерасторопные автомобили.

— Здравствуйте, — Королёв встретил их у входа, парочка смуглых на лица рабочих в оранжевых накидках поверх одежды яростно скоблила массивные ступени скребком и штыковой лопатой, сдирая с них налипший ледяной налёт. Снег таял под лучами и, налипая на ноги, застревал на ступенях, превращаясь в ледяные комки.

— Здравствуйте, — Николаев и Соловьёв поочередно пожали ему ладонь. — Есть какие вести? — прищурился начальник отдела.

Учёный помялся — И да, и нет.

— А теперь подробней.

Они прошли в здание, памятник навсегда ушедшей эпохи социализма, разве что на фасаде проглядывался старый герб, Земля в окружении колосьев пшеницы.

Королёв повёл их в лабораторию, попутно объясняя свои слова:

— Мы пришли к выводу, что сигнал сам по себе ничего не несёт, то есть это ни приглашение к диалогу, ни обращение их к нам. Скорее всего, это попытка нащупать связь.

— Странное у вас заявление, — хмыкнул Соловьёв, шагая возле шефа. — Сигнал ничего в себе не несёт, но пытается выйти на связь с нами.

— Вот в том-то и дело, — махнул рукой Королёв, полы белого халата развевались на ходу, учёный, несмотря на возраст, довольно резво шагал по коридору. — Сигнал, скорее всего, не предназначается нам, у нас складывается впечатление, что они кого-то ищут.

— Ищут? На Венере?

Королёв кивнул — Да, либо тех, кто мог там находиться. Сигнал направлен не столько к Земле, сколько для всей нашей системы.

Острая мысль мелькнула в голове старого разведчика — Подождите, — он резко остановился, Соловьёв едва не налетел на начальника. — Они ищут тех, кто должен находиться в нашей солнечной системе? — Глядя на кивающего учёного, закончил мысль — Значит…

Королёв без труда понял его — Они уже тут были. Либо прилетели к тем, кто ждёт их тут. Вот к такому выводу мы пришли.

Плохой вывод, Николаеву он совершенно не нравился, таил в себе куда больше опасностей, чем тот факт, что к Земле добрались инопланетяне.

— Но почему Венера? — спросил Соловьёв.

Королёв, пригладив волосы, сказал — У нас только один довод, одна теория. По всей видимости, в то время Венера была пригодна для колонизации.

Соловьёв изумился ответу — Это когда было? Раз с тех пор Венера гиблое место, а на Земле сумела развиться жизнь?

Учёный пожал плечами, не произнося ни слова, сумел довести главную мысль — Очень давно.

— А ещё какие соображения на их счёт? — Андрей Васильевич решил собрать всю информацию перед тем, как предстанет с отчётом для президента.

— Немного, но есть.

Они прошли в лабораторию, где несколько человек, все мужчины в белых лабораторных халатах, внешне выглядящие как непризнанные гении, сидя за столами и уставившись в мелькающие мониторы, пытались в чём-то разобраться.

На одном столе царил творческий беспорядок, кипа исписанных от руки листов корявым почерком, а за ним парень в очках, толстые линзы показывали, насколько у него плохо со зрением и с личной жизнью. Да и видок запущен. Жидкая бородёнка, взлохмаченные пряди волос, отливающие сальным покрытием. Зато увлечён делом, склонившись над столом, что-то быстро писал, а затем с недовольной физиономией комкал лист и бросал в мусорную корзину. Та переполнилась настолько, что виднелась горка мятой бумаги в ней и вокруг неё.

— Святослав, — обратился Королёв к сотруднику, — что скажешь?

Парень поднял на них усталый взгляд и недовольно поморщился. Поправив пальцем сползающие очки, пробубнил: — Не могу понять их сигнала, частоты совпадают с нашими.

Николаев взял комок бумаги со стола и развернул его — Он занимается расшифровкой?

— Пытается.

Соловьёв повертел головой, десятки мониторов со скачущими цифрами, люди, сидящие за ними, напоминали истуканов, иногда они переговаривались между собой. Что-то жужжало, щёлкало, слышен мерный гул вентиляции.

Андрей Васильевич разглядывал изображение на мятом листе. В его глазах это были загогулины и пересекающиеся чёрточки.

— Они пересылают вот такие символы, — парень откинулся на спинку, и дешёвое пластиковое кресло жалобно скрипнуло. — Поначалу они рассылали одни и те же через определённый интервал времени, но последние недели символы стали меняться и не повторяются.

Николаев нахмурился, не мог знать, почему это происходит, но явно может идти не к добру. Парень тем временем, пошарив по смятым бумагам, выудил из-под них картонную коробку. Открыв её, достал последний кусок пирога, присохшего к её дну. Саму коробку бросил на пол.

Николаеву не понравилось это, но сдержался, всё же не его вотчина.

— Вы говорили о немногих соображениях, — обратился к Королёву.

— Да-да, — быстро произнёс тот. — Всего лишь соображения, — на всякий случай уточнил он. — Святослав, — предоставил слово молодому коллеге.

Тот, прожевав кусок, вытер рот ладонью. — Считаем, что корабль управляется искусственным интеллектом, выполняет поставленную перед ним задачу и, скорее всего, по этой причине не вступает с нами в контакт.

— С чего вы взяли, что корабль управляется им? — Николаев вернул лист на стол.

— Это разумно, любой мозг банально устанет, неважно, человек это или кто-то иной. Если речь касается о передвижении в космическом пространстве, очевидный выход это искусственный интеллект.

— То есть на корабле нет биологической формы жизни? — высказал предположение Соловьёв.

Команда Королева не обращала на них внимания, погружённая в свои дела. Разве что чья-то рука тянулась к пластиковому стакану с кофе или к чашке с чаем, из которой торчала нитка пакетика.

— Ну, — поскрёб жидкую бородку Святослав, — может быть, а может и нет. Тут ведь надо понимать, с какой целью их корабль был отправлен. Вполне возможно экипаж пребывает в состоянии криосна, поэтому и не активен.

— Тогда, следуя логике, после прибытия искусственный интеллект обязан разбудить экипаж, — подкинул идею Соловьёв.

— Да, по нашей логике, — поднял вверх указательный палец учёный, запихивая остатки пирога в рот. — Но ведь они не достигли цели, — жуя, добавил он.

— Как не достигли, они прибыли к Венере.

— Они прибыли к мёртвой планете, а единственная живая находиться на другой орбите и вдобавок на ней имеется не только разумная жизнь, но вполне себе технически развитая цивилизация, — закончил за подчиненного Королёв.

— Вполне возможно их искусственный интеллект не ожидал подобного, вот и пытается связаться с теми, кто, по его мнению, мог укрыться в других местах солнечной системы, — по лицу Соловьёва видно, ему чертовски нравится вот так рассуждать о космических гостях.

— Тогда тем более Земля должна стать точкой исследования, более пригодных мест больше не существует, — сухо бросил Николаев.

Святослав согласно кивнул.

— У меня такой вопрос, мы можем добраться до них? — Николаев, прищурившись, смотрел на Королёва.

Тот, даже не задумываясь, ответил: — Технически для нас это не представляет проблемы. Тем более, что на данный момент на орбите Венеры европейский спутник.

Разведчик удивился: — И Европа позволяет нам пользоваться им?

— Конечно нет, — отмахнулся Королёв с видом, не порите глупости, — но не оскудела земля наша талантами и хакерами.

— А почему бы нам не отправить свой спутник туда? — спросил Соловьёв.

— Давайте подумаем, — поднял ладонь с растопыренными пальцами учёный. — Нужны деньги, время…

Николаев перебил его: — Только что сами сказали, что технически возможно отправить туда людей.

Королёв замер, удивлённо уставившись на собеседника, Святослав чуть приоткрыл рот, явно не веря услышанному.

Собравшись с мыслями, Королёв произнёс: — Вы хотите отправить туда не спутник, а людей?

— Верно.

— То есть пилотируемый полёт к другой планете?

— Да, — вид Николаева показывал, не шутит и не просто так спрашивает об этом.

— Ха, — ошарашено выдохнул учёный, и, оглянувшись назад, упал в пустое кресло. — Это не так просто.

— Минуту назад вы утверждали обратное.

На что Королёв мигом возразил: — Минуту назад я думал, речь идёт о спутнике, который мы отправим для наблюдения за «Объектом».

— Простого наблюдения уже не достаточно.

— Это понимаю, но всё же, — Королёв нервно потеребил подбородок. — Пилотируемые полёты на такое длительное расстояние и на такое длительное время, мы ранее никогда подобного не делали. Говоря мы, имею в виду всех, кто имеет космические программы.

— Быть может, вы удивитесь, но сейчас наверняка в Штатах уже вовсю идёт подготовка к реализации подобной идеи, — сухо заметил старый разведчик. — И не только там.

Лицо Королёва приняло ироничное выражение: — Тогда их ждёт точно такой же сюрприз, что и вас.

— Вы о чём?

Учёный поудобней развалился в кресле, сложив ладони в замок на животе:

— Они столкнуться с тем, что и мы. Как вы думаете, отчего все разговоры о полёте к Марсу так и остаются разговорами? Потому что вопрос упирается не в деньги, а в физику. Загибайте пальцы. Даже чтобы отправить экипаж из двух человек, понадобится совершенно новый тип ракеты, имеющей солидный запас топлива, химическое отпадает сразу, а ионный слишком медленный и обладает малой мощностью. Второе, радиация, она представляет куда большую проблему, чем принято думать, а ведь лететь придётся к Венере, значит излучение будет куда сильней. Допустим, с этим справились. Остаётся ещё одна проблема, время.

— Время? — зачем-то переспросил Николаев.

— Оно самое, — кивнул учёный. — Безжалостная неуправляемая величина, та ещё сука. Добираться до Венеры приблизительно от ста десяти до двухсот дней, зависит от даты старта и насколько наши планеты будут близки друг к другу. А ещё не забываем про гравитационные манёвры, это не один десяток дней. Это много.

— Но выполнимо?

Королёв широко улыбнулся, ощущая на себе пронзительный взгляд особиста — Никому в одиночку это не выполнимо. И бьюсь об заклад, сейчас в Вашингтоне или Пекине ваши коллеги получили точно такой же ответ.

— Почему вы упомянули только их? — заинтересовался Соловьёв.

Королёв поморщил лоб — В своё время довелось работать в Европе над совместными проектами и с другими странами. Бразилия и Индия отпадают, хоть и имеют свои программы развития. Европа, даже объединившись с Японией, не достигнут успеха. Всерьёз космосом занимались только три страны, — настала очередь учёного смерить понимающим взглядом разведчика, — исходя из соображений государственной безопасности, поэтому у нас и двух остальных партнёров, — пальцами показал кавычки в воздухе, — имеются серьёзные продвижения в этой отрасли. Но вместе с козырями имеются и слабости. Мы сильны в двигателях, причём в сверхтяжёлых двигателях и в строительстве жилых модулей, они, возможно, просты, но надёжны. Американцы берут электроникой и компьютерными технологиями, также не забываем, на них, при их желании, будет пахать весь свободный мир. Китай — дешевизна в производстве и редкоземельные металлы, столь необходимые, если решимся на такой шаг, как управляемый полёт к Венере. То есть технически, думается, это осуществимо. Вопрос в желании сотрудничества, — Королёв вздохнул. — В нынешние времена мне представляется это трудновыполнимой задачей. Противостояние между нами хоть и заморозилось, но все готовятся к дальнейшему разрешению проблем привычным способом войны.

— Сейчас между нами всё же мир, — напомнил Соловьёв.

— Скорее перемирие, — не согласился с ним учёный. — И если бы не появился «Объект», не факт, чтобы оно не сорвалось в этом году. Хотя, — поскрёб затылок, — получается так, что из-за него может возникнуть новый конфликт.

— А что если их корабль в самом деле управляется лишь искусственным интеллектом и в нём больше никого нет?

Вопрос Святослава повис в воздухе.

— Тогда мы просто обязаны добраться до него, — хмуро произнёс Николаев. Ему показалось, в лаборатории слишком душно, хоть вентиляция и работала, выдавая противное жужжание. Потянувшись к галстуку, слегка ослабил его. — Если не получится поодиночке, тогда попробуем всем скопом. Хотя мы пытались договориться и со Штатами, и с Китаем. От первых ничего вразумительного, видимо, они всё-таки попытаются провернуть полёт сами, вторые ничего толком не отвечают. Либо бояться ненароком выдать информацию, либо не обладают ей и пытаются торговаться в надежде, что мы купимся на их блеф.

— А сколько и кого вы хотели бы туда отправить? — задался нужным вопросом Королёв.

— Ваши предложения?

— Учёные.

— Разумеется, — усмехнулся разведчик.

— А кто ещё может попытаться понять устройство корабля и вступить с ними в контакт? — риторически вопросил Королёв. — Только физики и инженеры.

— Если речь идёт о контакте, не стоит забывать о дипломатах, — Соловьёв решил пошутить, но никто не оценил попытку. — Но сейчас им на Земле хватает работы.

— Это много, тащить целую ораву, — критично покачал головой Николаев. — Впрочем, решать придётся не мне. Я приготовлю доклад, учитывая наш с вами разговор и ваши мысли насчёт полёта к Венере.

— Было бы неплохо.

Внимание Соловьёва тем временем оказалось отвлечено на смутную фотографию. На фоне чёрного полотна с яркими точками виднелось продолговатое тело с резкими выступами, оно неподвижно зависло над хмурой смертельной пеленой облаков Венеры.

— Это они, — подтвердил догадку Дмитрия Святослав, перехватив его любопытствующий взгляд. — Изображение так себе, но лучше и не будет.

Космический корабль, у мужчины аж дыхание перехватило! Повезло же ему родиться и оказаться в тот временной момент, когда человечество узнало, что не одни во Вселенной и вполне возможно установит контакт с другой звёздной цивилизацией. Дмитрию даже немного обидно за людей, за то, с какой лёгкостью они отнеслись к данному факту. Словно к обыденности, к кадрам из фантастических фильмов, коими пичкала поп-культура не одно десятилетие. Вполне возможно, размышлял он, поэтому люди так спокойно и отреагировали на появление космических странников.

Андрей Васильевич не любил командировки. Став начальником отдела, втайне надеялся, что теперь ему придётся меньше разъезжать по миру по государевым делам. Во времена молодости с лихвой хватило. Он застал развал одной страны и мучительное строительство новой. Через войны, экономические коллапсы, боль, кровь и грязь. Оказавшись в высоком кабинете, думал, теперь их будет меньше. В общем, так и произошло, вот только статус Николаева предполагал встречи с «партнёрами» тогда, когда дипломатия предпочитала держаться в тёмной сторонке, а проблему решить необходимо.

Шасси лайнера коснулись бетонной дорожки, старый разведчик мельком глянул в иллюминатор, стройными рядами мелькали фонари, утро наступало, это видно по светлой полоске у хмурой, не выспавшейся линии горизонта.

Швейцария, с какой стати эта страна ещё упирает на тот факт, что она придерживается нейтралитета?

Самолёт остановился, он поднялся, вытащив кожаный портфель из багажа. Во время последнего конфликта она определилась со своей стороной, на её беду выбрав проигравшую. Правда, потом сделала мину, мол, мы не участвовали в том конфликте, а лишь выразили политическое мнение на тот счёт.

Ну да ладно, Андрей Васильевич в одиночестве шёл к выходу, других пассажиров в салоне просто нет. Стюард, рослый мужчина с аккуратной бородкой, ловким привычным движением открыл трап. Мы тоже сделали свой вывод.

Погода встретила его неприятной прохладой наступающего утра и мелким моросящим дождём. Кутаясь в пальто, Николаев спустился вниз, где его уже ждал тип в плаще, на вид одного возраста с ним.

— Не удивлён видеть вас, — с лёгким акцентом произнёс тип, дежурно улыбаясь гостю, демонстрируя хорошую работу стоматолога.

Андрей Васильевич нацепил подобную маску приветствия, очутившись рядом с ним, протянул ладонь для приветствия: — Доброе утро, господин Кларк.

— Утро да, — склонившись, доверительно шепнул. — Но доброе ли, — и многозначительно подмигнул.

— А вот это нам предстоит выяснить.

Кларк, отшагнув в сторону, указал рукой направление: — Прошу, Андрей.

Николаев знал Кларка, приходилось и не раз по долгу службы сталкивать с ним. Коллега, чистокровный американец, признающий лишь один принцип на земле: «Америка превыше всего», либо «Сделаем Америку снова великой». Он и подобные ему ни разу не отступили от своих убеждений, готовые на всё, они упорно отстаивали интересы страны, и неважно, во что выливался для других их патриотизм. Сколько конфликтов развязали Кларк и компания, Николаев знал отлично, ему приходилось бывать в тех краях. От Африки и Ближнего Востока до граничащих с Россией стран.

— Хорошо выглядишь, — Кларк кивнул мрачному парню в тёмном костюме, скучающему возле чёрной машины. Тот мигом вытянулся и открыл двери в салон.

— Так теперь сижу в кабинете, а не гоняю по горячим точкам планеты.

Кларк понимающе улыбнулся: — Наш возраст говорит о себе, я тоже предпочитать сидеть в офисе. Да вот беда, новая проблема, — и ткнул пальцем в небо.

Николаев улыбнулся про себя, выходит, американцы также упёрлись в потолок своих возможностей, иначе бы ни за что не пошли на контакт с Россией. А раз готовы сотрудничать с нами, выходит, уже перебрали всех потенциальных партнёров, на которых надеялись.

Андрей Васильевич сел в салон, опускаясь в мягкое кожаное кресло, Кларк примостился рядом, отдав приказ на английском языке.

— Как семья? — осведомился у русского коллеги.

— Внучка замуж вышла.

— О, — цокнул американец. — Ей лет восемнадцать, вроде?

— Девятнадцать.

Американец покачал головой: — Совсем дитя, зачем так рано?

Николаев устало вытянул ноги, повертел затёкшей шеей: — Её решение, а может и к лучшему. Раньше родит, будет дети, стану прадедушкой.

— Молодой прадедушка, — с толикой кокетливости в голосе заметил Кларк.

Машина плавно тронулась с места, гула двигателя нет, лишь слышно шуршание покрышек об асфальт.

— Всё же электрички победили?

Кларк пожал плечами: — Если технология давать прибыль, технология должна развиваться. А вы так и переводить нефть в воздух?

Николаев без труда разобрал некое ехидство в тоне: — Да, предпочитаем слышать рык мотора.

Лицо Кларка уже не скрывало лёгкое высокомерие: — Высокий технологий не ваш конь.

— Конёк, — поправил Андрей Васильевич, пару раз отстучав пальцем по портфелю. — Ну да, лапти наше всё. Зато ими вполне можем ракеты делать, которые могут долететь хоть куда. Тебе ли не знать этого, Кларк?

После сказанного лицо Кларка изменилось, напускная вежливость и дежурная улыбка пропали, а в голубых глазах появилась неприятная память пережитого страха. Эмоция из тех, которая унижает, когда вспоминаешь причину, вызвавшую её. И теперь Кларк смотрел на коллегу честным взором, смотрел как на врага.

Оба молчали с минуту, автомобиль мчался по пустой дороге, обгоняя редкие машины, проскальзывая под яркими пятнами света.

— Кто ещё будет участвовать во встрече?

Кларк расстегнул верхние пуговицы плаща: — Сначала говорить с нами, затем мы решать, кого звать.

— Стопроцентно звать придётся и Китай, — сказал Андрей Васильевич и не дал Кларку возразить. — Он необходим, как Россия или вы, — Кларк хмуро покосился на коллегу. — Да, да, в одиночку никто из нас не справится.

— Ты стать учёный или инженер? — решил подколоть Николаева американец.

— Нет, знаю не больше твоего. Но меня натаскали на беседу, ведь я привёз предложения, а не инженерные решения, — старый разведчик многозначительно постучал пальцем по портфелю.

— Стать дипломат?

— Нет, но не тебе ли не знать, что эти ребята предпочитают не подставляться, — на что Кларк понимающе кивнул.

Машина остановилась возле высокого здания, отеля. Хотя Николаев недоумевал, ради чего пришлось ехать в город, когда все детали можно было обговорить в конференц-зале аэропорта. Значит, пришёл к выводу, на то имелись причины.

Водитель открыл двери, выпуская пассажиров. Когда Кларк и Николаев направились к входу, разведчик заметил несколько здоровых лбов возле него. Укоризненно посмотрел на коллегу, словно говоря: «Так палиться?» На что тот улыбнулся и махнул рукой, дескать, просто охранники, на всякий случай.

Прошли через холл, за стойкой администратора миловидная шатенка в платье щебетала с постояльцами, пожилой парой.

— Сюда, — указал в сторону лифта Кларк.

Пока шли по красной ковровой дорожке, Андрей Васильевич испытывал неловкость, ведь оставил грязные следы. А вот Кларка подобная мелочь не беспокоила.

Заметив, как русский коллега пару раз обернулся на отпечатки подошвы, рассмеялся: — На это есть работник. Их дело убирать.

И ведь не возразишь.

Номер, куда Кларк привёл Николаева, довольно большой, а в нём три человека. По внешнему виду ни один из мужчин не тянул на агента спецслужб или вояку. Внешне чем-то напоминали Королёва.

Увидев Андрея Васильевича, все трое встрепенулись, в глазах радостное ожидание.

Кларк снял плащ и лёгким движением бросил на заправленную кровать.

— Присядь, — указал на кресло возле столика.

Николаев сел и положил портфель на стол. Кларк быстро представил его учёным, хотя разведчик при желании мог сделать это сам, свободно изъяснялся на английском.

— Ферми, — Кларк показал пальцем на пухлого коротышку с залысинами, через одежду выпирали бока, — Браун, — этот тип высокий, худощавый и рыжик. На вид лет сорок, лицо усеяно веснушками, — Скот, — данный учёный в солидном возрасте, густые волосы давно седы, держался с достоинством. Единственный, кто присел напротив Николаева. — Может говорить, — Кларк предпочёл кресло возле окна. Запрокинув ногу на ногу, сложив руки на груди, ожидал начало разговора.

Андрей Васильевич, звякнув защёлками, открыл портфель, выудив из него пару мятых листов бумаги.

— У вас точно такие же? — спросил, положив рисунки Святослава на стол и разглаживая их ладонями. Прихватил парочку из лаборатории Королёва.

Обращался он к ним на английском.

Скот, развернув рисунок к себе, изучил его и кивнул.

— Верно, — вместо него произнёс Ферми, достав платок из нагрудного кармана мятого пиджака, вытер лицо. — Такие символы могут вам показать и в Индии, и в Китае. Любой человек, способный поймать сигнал пришельцев. Только что он может значить?

— Наши учёные считают, сигнал не предназначается для людей.

— Почему? — быстро спросил Скот, его взгляд стал острым.

— Потому что их корабль отправился к Венере, там и остановился. Те, кто на его борту, явно ничего не знают о человечестве и о том, что Земля пригодна к жизни. По крайне мере в тот период, когда они были здесь.

Скот пару раз пристукнул пальцем по столу, явно над чем-то размышлял:

— Ваши учёные также считают, что кораблём может управлять искусственный интеллект?

— Да.

Учёные мужи переглянулись между собой, в их взглядах промелькнуло нечто вроде облегчения, раз не они одни пришли к такому выводу, значит, думали в правильном русле.

— Ещё они считают, что экипаж может пребывать в состоянии криосна, — добавил Андрей Васильевич.

— Верно, — согласно кивнул Браун, — пересекать космическое пространство в состоянии бодрости разрушительно для психики.

— И какие предложения есть у Королёва? — спросил Скот, и, видя реакцию Николаева, тот не смог сдержать удивления, усмехнулся. — Доводилось работать с вашими учёными в своё время, — нахмурился и бросил в сторону Кларка недовольный взгляд. — В доброе время. И несколько осведомлён в возможностях ваших астрономов. По-настоящему талантливых людей у вас мало, Королёв один из них. К слову, знаком с ним лично, и поэтому просто уверен в том, что именно ему ваше правительство доверило данную миссию.

— Хм, — протянул Николаев, не то чтобы слова американца застигли его врасплох. — Да, к нему прислушиваются. А предлагает то же, что и вы.

Ферми не переставал тереть лицо платком, видимо, переволновался мужчина. — Отправить к пришельцам свой корабль. У нас…

Кларк поднялся с места. — Хочу кофе, — подошёл к телефону, стоящему на тумбе возле изголовья кровати. — Хорошего заварного кофе, — поднял трубку. — Алло, пожалуйста, четыре чашки кофе, да, сливки и сахар отдельно, — покосился на русского коллегу. — И одну чашку чая, — усмехнулся, — лимон обязательно добавьте и не забудьте срезать с него корку, мало ли его съедят. Ах да, и парочку пирожков с картошкой, — подмигнул ему. — Что значит нет? Ваш отель имеет пять звёзд, — и положил трубку. — Сервис во всём мире катастрофически падает. В былые времена повар лично бы принёс эти чёртовы пирожки, держа поднос в зубах. Пять звёзд, знаете ли, это заслужить надо, — вернулся в кресло.

Николаев решил продолжить беседу. — Королёв утверждает, никакая страна не в состоянии отправиться к космическому кораблю в одиночку, и дело даже не в деньгах.

Скот медленно кивнул, соглашаясь с его словами.

— Вы уже пытались?

Браун было открыл рот, но лёгкий кашель Кларка тотчас закрыл его.

— Ага, — не смог сдержать насмешки Николаев. — Вот что сказал мне Королёв, мы сильны в сверхтяжёлых ракетах и жилых модулях, у вас превосходные компьютерные технологии и вся научная база запада вкупе с Японией, Китай может предоставить редкоземельные металлы и дешёвую рабочую силу.

— Обычное дело для диктатур, — проговорил Кларк, — они так сумели стать второй экономикой мира.

— Ну это как считать, есть такие, кто отдаёт им первое место, — не удержался от того, чтобы не кольнуть американца Николаев.

Кларк пожал плечами. — У нас хотя бы экономика есть.

Скот недовольно прихлопнул ладонью по столу. — Не на том сосредоточились. Что ещё говорил Королёв?

— Полёт будет длительный, — трое учёных согласно кивнули, — и что минимум необходимо отправить троих человек.

Тут Скот яростно замотал головой. — Не выйдет.

— Почему?

В дверь постучали, и Кларк поднялся, подошёл и открыл её.

— Благодарю, — отступил в сторону, позволяя горничной пройти внутрь.

Миловидная азиатка в чёрной униформе и обязательно белом переднике катила перед собой тележку с четырьмя чашками ароматного чёрного кофе, на блюдце пять маленьких серебристых ложечек, сахарница, на другом блюдце лежал лимон, порезанный аккуратными кружками со срезанной коркой, и два пирожка. По запаху с картошкой. Рядом с ними чашка с горячим чаем.

— Дальше мы сами, — махнув ладонью, Скот отказался от дальнейших услуг горничной. Та быстро вышла из номера.

Николаев проводил её взглядом, затем посмотрел на Кларка, что уже бросив пару кубиков сахара в кофе, помешивал его, возвращаясь на место. Они встретились глазами, и Кларк понимающе тонко улыбнулся, словно говоря, да-да, пусть и они будут в курсе.

— Три человека мало, — Скот взял чашку и отхлебнул, — и довольно глупо.

— Почему? — Николаев сперва принюхался к чаю, запах приятный. Подумав, бросил в него дольку лимона, решив дать настояться ему.

— Мы же предполагаем высадиться на борт космического корабля, если произойдёт инцидент со смертью одного из астронавтов, то возвращение обратно станет для оставшихся проблемой.

Два других учёных, пододвинув стулья, сели рядом и потянулись за кофе.

Николаев предложил свой вариант. — Тогда девять человек.

Скот удивился такому точному количеству. — Почему именно девять?

— Трое русских, три американца и три китайца.

— Звучит как начало плохого анекдота, — поморщился Браун. Николаев и сам так думал.

— Почему именно так? — Ферми бросил в свой кофе больше всех сахара. Ему следовало бы подумать о диабете, с его лишним весом и излишней потливостью.

— Потому что вне зависимости от количества участников экспедиции, численность каждой из трёх стран должны быть представлены в одинаковой пропорции.

Николаев отпил чая, неплохо, признал он, лимон давал приятную кислинку. И не удержавшись, откусил кусочек пирожка. И вправду с картошкой.

— Вы всерьёз намерены обсуждать это? — изумился Скот. — В солнечной системе объявился космический корабль, что уже несколько долгих месяцев неподвижно стоит возле Венеры, непонятно, чем это может грозить нашей цивилизации, а вы подсчитываете, сколько людей должно лететь и из каких стран?

Андрей Васильевич потянулся за салфеткой на тележке, неспешно вытер губы и, скомкав её, бросил на тележку:

— Мы делаем ровным счётом то, что делает ваше правительство, — кивнул в сторону Кларка, неторопливо пьющего кофе. — Считаете нас глупцами? Тогда вот моё предложение, передайте нам технологии для строительства управляемого корабля, и мы сами отправимся туда, а затем поделимся с вами знаниями, — и замолчал, выразительно приподняв брови. Мол, как вам такое предложение?

Скот поморщился, словно от зубной боли, остальные двое промолчали, погрузившись в кофе.

— Вот и мы о том же. Каждая из наших стран хочет добраться до корабля пришельцев первыми, желательно пододвинув конкурентов плечом далеко в сторону. Пафосные слова об угрозе нашей цивилизации, да только вы о них сразу же позабудете, едва осознаете факт, что ваша страна не будет участвовать в той миссии.

Скот покраснел: — Вы не правы.

На что Николаев жёстко сказал: — Прав. Я хорошо знаю вас и знаю, чего стоят ваши договоренности и весь этот проникновенный бред о благе для всех и каждого. А также в курсе того, как быстро вы можете забрать своё слово назад, если сочтёте партнёра, к примеру, недемократичным на ваш просвещённый взгляд.

Скот резко поставил чашку на стол: — Речь идёт не о политике.

— Как раз о ней, — Николаев забросил последний кусок пирожка в рот и быстро запил его, машинально, даже не заметив, что съел вдогонку дольку лимона. — Вот какую главную мысль мне приказали довести до вас. Мы сотрудничаем только на равных условиях, никаких подводных камней, никаких пересмотров, никаких тайных договорённостей между всеми сторонами. Карты и руки на стол, для всех и каждого. И ещё, мы уже начали строительство ракет, способных доставить жилые модули на орбиту и начать строительство корабля. Если что, мы будем искать соратников среди всех, кто будет готов идти с нами.

— А почему в таком случае сразу не воплотили этот план в жизнь? — зло глянул Скот в сторону Андрея Васильевича.

— Потому что признаём наши слабые стороны и понимаем ваши сильные. Сотрудничество между нами позволит достичь желаемого куда быстрее.

Кларк поставил чашку на пол: — Тогда получается, остальные идут, как там у вас говориться, по боку? — насмешливо добавил. — Вас не будет мучить столь нечестное поведение по отношению к другим странам?

— Не больше вашего, — Николаев достал из портфеля запечатанную красную папку. — Тут наши предложения, а также технические решения по созданию совместного космического корабля.

Скот потянулся к папке, но Николаев отвёл руку в сторону Кларка. Тот поднялся и подошёл к ним.

— Передам кому следует, — холодно произнёс он, даже не взглянув на лицо опешившего земляка. — Полагаю, на этом твоя миссия завершилась?

— Верно, — Николаев поднялся, — билет на обратный путь у меня на руках.

— Тебя отвезут в аэропорт, — Кларк сунул папку под левую руку и протянул правую для прощания. — Как знать, до встречи.

Они обменялись крепким рукопожатием.

Уже в дверях Кларк окликнул Николаева: — Оплати у администратора свой чай и пирожки, счёт у нас раздельный.

Садясь в салон машины, Андрей Васильевич краем глаза заметил, как пристально за ним следит та самая горничная, что была в их номере. Кларк, выходит, не ошибся, не потерял нюха, старый пёс, усмехнулся про себя разведчик. Весьма тонкий ход, чтобы дать пинка ещё одной стороне и заставить их действовать решительней.

Когда Николаев вернулся в Москву, стало известно о том, что китайская сторона выражает обеспокоенность тайными переговорами между США и Россией и готова начать обсуждение участия в совместном проекте для изучения корабля пришельцев.

А потом было совместное заявление трёх сторон о том, что начато строительство первого в истории Земли космического корабля, что доставит космонавтов к Венере. Что вызвало недовольство остальных стран мира, в ООН даже возмутились на этот счёт, справедливо поняв главную суть этого, другим странам отвели участь наблюдателей, в то время как возможные преференции от контакта будут поделены между тремя участниками.

Большинство землян сочли это несправедливым.

Королёв Николай Петрович, учёный, отчётливо помнил день, когда твёрдо решил связать свою жизнь с наукой, точнее с астрономией. Будучи ребёнком, в погожую морозную новогоднюю ночь, родители благосклонно отнеслись к факту, что сын не спит, праздник, на котором гуляла вся большая советская страна, жившая в то время одной большой семьёй, в тёмном небе среди неподвижных звёзд увидел медленно плывущую яркую точку.

— Спутник, — объяснила мама, заботливо подвязывая шарф, — они высоко-высоко в небе, среди звёздочек. А ещё, — дальнейшие слова потонули в хоре голосов и в ярких бенгальских огнях.

Народ веселился, а маленький Коля, которому предстояло идти в первый класс, заворожено наблюдал за яркой точкой, плывущей в тёмном ночном небе. Пар вырывался из его рта, морозец шутливо щипал за щёки, люди шумели, но ничто не могло отвлечь от захватившего разум занятия.

Тот случай определил дальнейшую судьбу человека, теперь пытливый ум пытался разгадать тайны Вселенной, достучаться до понимания её устройства и разгадать главную загадку: человечество и впрямь одиноко в тёмном, мрачном, холодном космосе?

Недаром восточные мудрецы говорили: бойся своих желаний, они могут сбыться.

Королёв не удержался и широко зевнул, да так широко, что, охнув, приложил ладонь к нижней челюсти, она болезненно загудела.

— Проклятье, — выдавил он, потирая её.

Опять засиделся допоздна, потеряв счёт времени, жена махнула на него рукой, мол, раз так важны тебе твои пришельцы, с ними и живи. И укатила к старенькой маме. Благо дочь давно выросла и живёт своей жизнью.

Космический корабль стал главной целью Королёва, его смыслом существования, всё сущее сузилось до предела лаборатории, которую не покидал неделями. Зачем возвращаться домой, если тебя ждут пустые стены с выключенным светом?

Звёздные странники молчали, точнее, они продолжали регулярно посылать одни и те же сигналы, что так и не удалось расшифровать. Порой перебирали частоту, надеясь на чудо. Но чудес не бывает.

Иногда на Николая накатывала досада, непонимание того, по какой причине космические путешественники игнорируют землян?

Быть может, на корабле никого нет в живых?

Или у него миссия по терраформированию Венеры и строгий приказ не отвлекаться от поставленной цели?

Или же та цивилизация настолько достигла развития, что не воспринимает человечество за разумных существ, относясь к ним, как сам человек относится, допустим, к муравьям. Да, у них есть социальная система и иерархия, даже кой-какие технологии, позволяющие встать на вершину их пищевой цепи, но все достижения меркнут с тем, что человек банально может растоптать муравейник, разом всё разрушив.

А возможно, люди просто не вызывают у них интереса.

Так или иначе, молчание корабля пришельцев несколько расстраивало учёного. А ещё расстраивало, что не может полететь к нему. Возраст. Но был готов отправиться Святослав. И стоило больших трудов, чтобы убедить того типа из разведки. Николаев вроде фамилия. И вдобавок остальных членов комиссии, собирающей первый в мире экипаж, что впервые отправится к Венере и впервые вступит в контакт с представителями другой космической цивилизации. Мир расширялся, человечество выходило на новый уровень, и космос, до того казавшийся безграничным, начал уменьшаться в размерах.

— Вы настаиваете на том, чтобы отправить вашего коллегу? — Николаев довольно предвзято, оттого скептически осмотрел Святослава. Парень молодой, в очках да ещё слегка в теле. Тот, съежившись под пристальным взглядом, отчего-то запахнул халат. — Он пройдёт по здоровью?

— Вполне, — Николай Петрович остался за столом, Николаев, войдя в его кабинет, присел напротив на скрипучий стул, учёный давно хотел его выкинуть, но старинная мебель волшебным образом умудрялась пропасть из поля зрения в тот самый момент, когда её искали. И появлялась прямо из воздуха, стоило показаться гостю на пороге.

— Чем он ценен? — холодно поинтересовался разведчик.

— А чем ценен ваш протеже? — не менее холодно задал встречный вопрос Королёв.

Уже в курсе того, что Николаев настоял на том, чтобы один из его подчинённых, Соловьёв, очутился в экипаже.

Тому не понравился тон учёного, скрестив пальцы, недовольно повёл бровью: — По крайней мере не возникнет проблем с организмом, к тому же он военный, значит, исполнительный и на него можно положиться.

— Мы отправляем солдат или учёных, дабы настроить связи с теми, кто превосходит нас в технологиях?

— Мы отправляем тех, кто в точности выполнит поставленные перед ними задачи. И если считаете, что среди американцев или китайцев не будет своего человека от спецслужб, тогда буду поражён вашей наивности.

Королёв нахмурился, тон собеседника в точности как у преподавателя, общающегося с нерадивым учеником.

— Кофе?

Николаев мотнул головой — Не люблю.

— Тогда чай, — учёный поднялся и подошёл к чайнику, Святослав продолжал стоять на месте возле двери. — Чабрец или обычный чёрный?

Николаев хотел было сказать, что предпочитает заварной, но решил не нагнетать дальнейшую обстановку — Чёрный.

Чайник зашумел, подогревая воду.

— Полёт управляемый, поэтому каждый член экипажа важен, — медленно произнёс Королёв, — простых пассажиров быть не должно.

— Моему человеку найдут занятие, за то время, пока строится наш корабль, его обучат необходимому.

— То есть просто выучат, на какие кнопки нажимать, — подытожил Королёв, бросая пакетики в чашки.

— Для того, чтобы правильно управлять автомобилем, вовсе необязательно знать, как устроен двигатель.

Учёный на это согласно кивнул. Выключил чайник, залил чашки горячей водой и поставил одну на стол перед Николаевым.

— Спасибо.

— Угощайтесь, — рядом положил начатую коробку печенья. Затем вернулся на своё место, осторожно неся чашку. Сев в кресло, пару раз макнул пакетик в горячей воде. — Святослав астрофизик, его направление — изучение сигналов, идущих из космоса.

— Поиск внеземных сигналов?

Королёв улыбнулся — Скорее расшифровка сигналов звёзд, пульсаров, определить его специализацию можно так: он слушает космос и пытается разгадать, что он хочет нам сказать. К слову, это он сумел перехватить сигналы с корабля пришельцев.

— Жалко, что не понял, о чём они говорят.

Королёв опять кивнул, выудил пакетик и сделал небольшой глоток — Можно? — показал на коробку печенья, Николаев пододвинул её к учёному. — Я хочу донести мысль о том, он будет необходим, если придётся устанавливать контакт с ними посредством радиосвязи.

— Это я уже понял.

— Тогда тем более странно, что вы продолжаете упираться.

Королёв вздохнул — Я не упираюсь, а пытаюсь максимально оптимизировать наши ресурсы. Всего от России может лететь три человека, и как в них впихнуть всё, что нам необходимо? Получается, настоящий космонавт будет лишь один.

— Кто?

— Иванов, опытный человек, дважды бывал на орбите, участвовал в совместных экипажах на МКС, пока её не затопили, как и «Мир».

Королёв печально вздохнул — А ведь она могла и дальше висеть на орбите, то решение было политически.

— Надо не забывать, в какой момент оно принималось, — Николаев чуть пригубил из чашки, так сказать, жест вежливости.

— А сейчас у нас обстановка куда приятней, — неумело пошутил учёный. — По итогу ни одна из стран так и не смогла в одиночку создать станцию, похожую на МКС.

— А что, прямо была такая острая необходимость?

Королёв пожал плечами — Ещё вчера нет, но кто же знал, что прилетят они.

Николаев повернулся в сторону Святослава — Если комиссия пропустит его, не возражаю. Тем более, что вы можете оказаться на его счёт правым.

— Спасибо, — учёный искренне поблагодарил разведчика, тот отмахнулся, мол, не стоит, и ещё рано. — А как идёт строительство? Если не секрет?

С хрустом перемолол печенье.

— С нашей стороны по плану. Ракеты клепают днём и ночью, модуля подгоняют под новые условия. Скоро прибудут все члены экипажа в Звёздный городок, где их будут обучать, как ими управлять. Надеюсь, за полтора года их надрессируют как следует.

— Грубое определение.

Николаев вновь отмахнулся.

— Три американца, три китайца и трое русских, — проговорил Королёв, — прямо начало плохого анекдота.

Николаев невольно хмыкнул при таких словах и добавил — Ещё бразилец, индус и малаец.

— Ого, — нахмурился Королёв, — дополнительные три человека?

— ООН настояло, — пояснил Андрей Васильевич, чуть отодвигая от себя чашку, напиток из пакетика, — дескать, неправильно, что все лавры забирают себе только три страны. Но отчего-то не обратило внимания на то, что только эти три страны, объединившись, и могут достигнуть цели.

— Неужели Европу и Японию скинули со счетов?

— Как скинули, они всё же поучаствуют, предоставят свои спутники, они отправлены по траектории пути нашего корабля, будут своего рода маяками.

— И они на такое согласились? — Королёв вытер пальцы о халат под недовольный взгляд Николаева, тому не нравилось подобное.

— Их сумели убедить в том, что это максимум участия в данном проекте. Убедил один из наших партнёров и их верный союзник.

Королёв понимающе улыбнулся. — Тяжелые, наверное, были переговоры?

— Да, — не стал отпираться собеседник.

И вот сейчас, сидя за столом в притихшей лаборатории, сотрудники давно разошлись по домам, Королёв всё же испытывал удовлетворение, пусть не он сам, а его подчиненный, но всё же встретиться с теми, кого человечество готово назвать братьями по разуму.

Дело за малым, главное, чтобы они также считали насчёт человечества.

Переговоры о составе экипажа и впрямь выдались нелегкими, каждой из сторон мерещилось, и небезосновательно, что их обманывают, или, по крайней мере, хотят это сделать.

Экипаж выбирали не те люди, что десятилетиями запускали ракеты на орбиту планеты, а дипломаты и спецслужбы.

Николаев не принимал прямого участия в беседе, как и Кларк выбрал себе укромное место в уголке, наблюдая за дискуссией.

Больше всех упирались американцы и русские, китайская делегация хранила невозмутимость и всегда произносила одно и то же: «Мы стремимся к равным условиям». Раз три человека, готовы предоставить три человека, в чём причина спора?

А причина была, американцы решили зайти с другой стороны. Так как количество экипажа ограничивалось максимум двенадцатью членами, они стали искать другой способ увеличить своё влияние. Предложили сократить от трёх стран до двух человек и предоставить освободившиеся места другим странам.

— Это каким? — прищурился Громыко на Киссинджера.

Улыбка оппонента скользнула по рябому лицу. — Европу нельзя сбрасывать со счетов, это неуважение к ним. Ещё есть Австралия, Канада, Англия.

— Ага, — кивнул дипломат из России, расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки. Пиджак в пылу спора давно снят и висит на спинке стула, поверх него галстук. — Так называется англо-саксонский союз.

Американец деланно поморщился. — Бросьте ваши установки, нет вины в том, что они входят с нами в одну языковую группу.

— Ладно языковую, — усмехнулся Громыко, — так ещё и в политическую.

Американский дипломат недовольно скривил физиономию. — Нет ничего удивительного, что наши взгляды совпадают, стремление к свободе и демократии — ценности универсальные.

Николаев сумел сдержать усмешку, поэтому его лицо не выдало эмоций, как и лица китайской делегации. Перед ними стояли чашки с кофе, початые бутылки с минеральной водой.

— Вот как, — протянул Громыко, — а главное, привить их довольно просто, лишь бы у страны, которой посчастливиться хлебнуть этих универсальных ценностей, не оказалось весомых аргументов против.

— Что за намёки?

— КНДР, так полагаю, им есть чем ответить на ваши потуги привить правильные взгляды на жизнь.

Киссинджер передёрнул плечами. — Не в наших правилах связываться с сумасшедшими диктаторами, которые могут навредить миру.

— Зато в ваших правилах менять эти самые правила, когда понимаете, что начинаете проигрывать. Что там говориться? — Громыко демонстративно задумался. — Если джентльмена не устраивают правила, джентльмен забирает своё слово обратно.

Николаев заметил едва уловимую саркастическую улыбку на лице одного представителя китайской делегации, всего на полсекунды она промелькнула на невозмутимом лице и исчезла.

Киссинджер нервно побарабанил пальцами по столешнице. — А вы не желаете более внятно объяснить свои слова?

— Пожалуйста, — Громыко, сцепив ладони в замок, смотрел прямо на собеседника. — Ваше предложение ввести в экипаж представителей других стран со стороны кажется делом правильным и даже благородным, мол, мы должны действовать сообща, одной планетой. Вот только в реальности будет несколько иначе. Таким нехитрым способом вы увеличиваете число своих союзников, уменьшая наше количество. Что вы говорили о демократии и свободе? Мы заведомо окажемся в меньшинстве, и наши голоса будут попросту игнорироваться.

— Демократический…

Громыко поднял ладонь, показывая, не стоит его перебивать:

— Со стороны будет выглядеть честно, но мы с вами знаем, какова реальность на деле, — дипломат понизил голос, невольно заставляя всех сидящих за столом прислушиваться к его словам. — Они будут выражать не своё мнение, а поддерживать ваше правильное.

— Даже так? — холодно улыбнулся Киссинджер.

— И никак иначе. Ведь ваша система, может, со стороны и кажется, где присутствует свобода выбора и прочее, на деле представляет собой довольно ограниченный выбор. Так называемый выбор без выбора. И сойти с этой дорожки никому не позволительно.

— Вы настолько хорошо осведомлены о нашем обществе?

— Куда лучше, чем вы думаете, и куда больше, чем знают ваши собственные граждане, — резко произнёс Громыко, — всё же прожил с десяток лет в США. Ваш политический олимп больше похож на мафиозную структуру, с теми же правилами и подходами к решению проблем. Внешне вполне приличные люди в деловых костюмах, по сути, головорезы, готовые пустить кровь любому, кто в их глазах покусился на часть пирога, который вы сочтёте только своим. Теперь по поводу других стран, можно, конечно, сделать так, что от нас троих будет по одному представителю, но тогда выигрываете вы, потому что и европеец, австралиец, да что там, и японец с канадцем всегда будут на вашей стороне, потому что прекрасно понимают, что стоит на кону, не прими они одно решение с вами. Им даже лишний раз напоминать не стоит.

— О как, — иронично протянул американец.

— Да, так и никак иначе. А вы в очередной раз пытаетесь провернуть сделку, в которой платить за вас должен другой. Надоело, — категорично завершил речь Громыко.

Киссинджер собрался было открыть рот для достойного ответа, но тут слово взял Кларк:

— Хорошо, — произнёс представитель спецслужб, — пусть будут по три человека от каждой из сторон. Ни у кого на этот счёт нет возражений?

Глава китайской делегации чинно кивнул, показывая, что они полностью согласны.

— Что насчёт ещё троих, на чём настаивает ООН? — глянул Кларк в сторону русского коллеги.

— Бразилия и Индия вполне могут занять по месту, — предложил Николаев, — тем более, ранее такой вариант обсуждался.

— А кто будет третий, пусть решит жребий.

Никто с Кларком на этот раз не спорил. Так в экипаже появился малаец.

Строительство корабля, что отправится к Венере на встречу с представителями космической цивилизации, затянулось. С одной стороны, учёные умы, лучшие изобретатели и инженеры получили мощный импульс, толчок в спину, что выпадает раз в жизни, причём для всех землян. И этот импульс гнал их вперёд, безудержно и отчаянно, не давая передохнуть.

С другой, чем глубже они окунались в решение проблем, тем больше новых граней этих самых проблем вырисовывалось.

Пока экипаж тренировался в Звёздном городке на макетах модулей, в которых им предстояло провести несколько лет. Порой не все проходили совместимость, и кое-кто, сходя с дистанции, отправлялся домой. Первой и главной проблемой для путешественников, которые ещё и первопроходцы, стал сам космос.

— Люди будут находится далеко от Земли, — говорил американский психолог, — ранее они могли видеть нашу планету в иллюминатор, осознавать, что вот она, рядом. Теперь же столкнуться с тем, что Земля будет уменьшаться в размерах, а потом и вовсе станет не больше горошинки и слабо светящейся точки. А вокруг темнота. Это будет давить на психику, ломать её. Лучший способ избежать срыва — сократить время бодрствования.

Американцы нашли выход, создали аппарат, в котором человек погружался в состояние сна на месяц, больше было нельзя. Иначе грозило атрофированными мышцами, да и непонятно, как на мозг повлияет более долгий период глубокого сна под медикаментами.

— Получается, месяц спят, месяц бодрствуют? — уточняли в международной комитете по отправке первого пилотируемого корабля к другой планете.

— Да, это оптимально, на наш взгляд. Нужно рассчитать так, чтобы все разом не прибывали в состоянии глубокого сна или разом бодрствовали, это снизит психологический накал.

— Половина спит, половина управляет кораблём, потом меняются.

— Именно так.

На предприятиях кипела работа, бригады разбиты в три смены, чтобы производство модулей не останавливалось ни на минуту. Десятки запусков ракет выводили на орбиту комплексы, где космонавты собирали их в единое целое.

Порой случались несчастные случаи. Один из астронавтов сорвался с привязи, и его притянуло к орбите. Бедняга сгорел заживо, проходя через атмосферу планеты.

Иногда происходили трагедии на заводах, люди уставали, порой даже техника не выдерживала нагрузок. Все искрилось и взрывалось.

— А что делать с топливом? — задавались насущными вопросами инженеры. — Жидкое занимает слишком много места, и есть проблема, много его не возьмёшь.

— А что, если только в одну сторону? — предложение зависло в воздухе.

— Обратно наших людей они подбросят? — кто-то неуместно пошутил.

— Можно попробовать использовать ионный, такие используем на спутниках.

— Тихоходен, долго добираться до Венеры будут.

— Я об обратном пути.

— Тогда необходимо увеличить запасы провизии.

— Как насчёт использования солнечного паруса?

— Уже думали, площадь паруса должна быть не менее десятков квадратных километров, но даже не это проблема, а лазер для него. Его придётся делать на орбите и довольно долго.

— Примерно сколько по времени?

— Года три, не меньше.

— Оставьте идею для будущего.

Дмитрий по обыкновению приступил к зарядке, всегда, каждое утро, после утренних процедур, начиналось с зарядки. И не только разминка, но и несколько упражнений с гирей. Отец привил ему это занятие с детства. Едва маленький Дима начал самостоятельно ходить, начал потихоньку натаскивать сына на правильный образ жизни. Сам отец не курил и презрительно относился к спиртному, попутно привив сыну и эти положительные качества.

Космос, сооружая нехитрый завтрак, Дмитрий до сих пор не мог поверить в то, что ему выпала такая удача. Не просто лотерейный билет, бабушка в подобных случаях везения говорила, Боженька в макушку поцеловал.

Он знал, что помимо него были десятки тысяч достойных, если не больше, но судьба распорядилась иначе.

Поставил сковородку с яичницей на стол, присел за него, выудил вилку из ящика.

Догадывался, что шеф подсобил и довольно серьёзно, с другой стороны, он прошёл все необходимые процедуры и исследования.

Центрифугу запросто.

Проверка организма показала, он здоров как бык.

А военное прошлое подтвердило его готовность служить стране и дальше.

Но главной причиной, в который раз приходил к такой мысли Дмитрий, чиркая вилкой по дну сковородки, его громадное желание очутиться в космосе. Наверное, комиссия, увидев это, пошла ему навстречу.

Хотя напарник, Иванов, профессиональный космонавт, отнёсся к его появлению в команде с прохладцей, даже тот очкарик из центра изучения «Объекта» вызвал у него куда больше понимания, чем бывший военный, ставший сотрудником спецслужб.

Теперь ему предстоит доказать, что в отношении него сделан правильный выбор. Ежедневные занятия в модулях управления кораблём, Дмитрия не просто натаскивали, какую кнопку жать и как правильно управлять, дрессировали до такой степени, чтобы в случае нештатной ситуации мозг действовал на автомате, словно искусственный интеллект, подчиняющийся строго прописанным алгоритмам.

После завтрака облачился в комбинезон светло-голубого цвета с российским триколором на груди.

Поначалу в ООН требовали, чтобы в одеянии членов экспедиции не было знаков тех стран, откуда они родом. Аргументировалось тем, что корабль, продолжающийся строиться на орбите, достижение всех землян, даже тех, кто никогда и не помышлял отправиться в космическое путешествие.

— Этот полёт должен объединить жителей Земли, — безапелляционно заявил тогда генсек ООН, — а не демонстрировать превосходство одних над другими.

Однако призывы не сработали. На модулях и двигателях не будет ни одной символики стран, а вот на комбинезонах они остались. Даже бразилец, индус и малаец, попавшие в экипаж по настоянию ООН и по сути ставшие балластом, не помышляли стирать флаги своих стран.

Дмитрий вышел из комнаты, сейчас все участники экспедиции жили в Звёздном городке, где их ежедневно муштровали. Обучение давалось нелегко, за то время, пока корабль не будет построен, им предстоит жить рядом, дабы притереться окончательно.

С первого раза не получилось.

В первоначальном составе американской команды была женщина, но спустя четыре месяца у неё произошёл нервный срыв. Дело в том, что первое время учёные решили запереть экипаж в тренировочной капсуле, выполнявшей в своё время программу — Марс 500. Предполагалось, что и обучение на модулях они будут проходить там, полностью отрезанные от внешнего мира, имитируя максимальную реальную ситуацию, схожую с той, что ожидает их в космосе.

Американка не выдержала, так оказалось, она была единственной женщиной в команде, итог плачевный. Она утверждала, все мужчины несправедливы по отношению к ней, что ей необходимо больше личного пространства, что её пугает осознание факта, сколько времени проведёт взаперти с одиннадцатью мужчинами. Апофеозом стал случай, когда взяв дрель, женщина начала сверлить стену, утверждая, что ей не хватает воздуха.

После истерики и скандала программу свернули, вернув испытуемых к обычным тренажёрам, и приняв решение, что весь экипаж должен состоять только из мужчин.

Это вызвало бурю негодования у всех организаций, борющихся за права любого вида притесняемых. Комитету пеняли на то, что они выставляют человечество неспособным в равной степени оценивать возможности любого пола. На что получили холодный ответ, помимо психики, есть и физиология, которую никто во Вселенной отменить не может. Женщине с её особенностями организма пребывание в космосе на весьма длительное расстояние будет довольно проблематично, мужчинам будет проще. После чего закрыли вопрос навсегда, не реагируя на бурные возмущённые вопли.

Потом вылетел бразилец. В прямом смысле слова. Этот парень изначально относился несколько легкомысленно к тренировкам и во время очередной, имитирующей приземление, забыл пристегнуться на все ремни. Отделался переломами и отправился домой. На его место прислали Родриго, такого же улыбчивого и разбитного весельчака.

Российский экипаж покинул Иванов, Соловьёв так и не сумел с ним сработаться, по итогу с тяжёлым сердцем готовился принять отказ комитета от своей кандидатуры. К удивлению всех, ушёл Иванов, на его место пришёл Григорьев, также опытный космонавт, имеющий несколько экспедиций на МКС. К слову, с американской стороны был его знакомый по станции, Джексон. Рыжеватый американец с зелёными глазами и крупными чертами лица, указывающими на кельтские корни в крови.

Следующий выбыл малаец, заявивший, что религиозные взгляды не позволяют ему лететь к Венере. Комитет, к тому времени порядком уставший от постоянных перемен в экипаже, вкупе с не менее постоянными проблемами во время строительства корабля, заявил, что больше в экипаж никто не войдёт.

Единственные, кто сохранял невозмутимость и показывал устойчивую работоспособность, так это китайцы и индус. Китайцы всегда сосредоточены и тихой сапой доходили до того, чего не могли понять с первого раза. Всегда первые на тренировках и уходили с них последними, выматывая инструкторов до предела.

А индус во всём видел карму и круги прошлой и будущей жизни, казалось, этого смуглого улыбчивого парня, готового идти на контакт со всеми, ничто не в состоянии вывести из себя.

Дилип, так его зовут, худощавый и вёрткий, на его плечи ложилось обеспечение и контроль над кодами корабля, штатный программист.

Дмитрий успел вовремя, экипаж уже в который раз проходил тренировку, имитирующую невесомость. Тебя облачают в скафандр и погружают в громадный бассейн, где ты шляешься по дну, привыкая к нечто похожему на невесомость.

— Очередной виток напряжённости между Китаем и США, визит вице-президента на Тайвань вызвал раздражение в Пекине, в ответ пригрозив провести военные учения. Вашингтон выразил недоумение подобными действиями и заявил, что от КНР исходит эскалация напряжённости в регионе, — вещала с экрана репортёр в бежевом костюме. Николаев, сидя в кабинете, во время обеда решил скоротать время за новостями. И уже в который раз убеждался, хочешь испортить себе аппетит и настроение, просмотри, что происходит в мире. Прямо рекомендация диетологов желающим похудеть.

На столе чашка с ароматным чаем и домашняя выпечка, жена постаралась, а пирожки она делать умеет. Глава отдела уже давно подумывал оставить работу и уйти на пенсию. До появления «Объекта» такие мысли потихоньку вертелись в голове, а в последнее время вовсе били в набат. Принял для себя решение, едва корабль отправится в путь, тотчас увольняется.

— Евросоюз ввёл против России очередные санкции, причина — поддержка Ливана и Алжира в их борьбе против террористических организаций, которые в Евросоюзе считают оппозициями действующим режимам. США выразила готовность присоединиться к ним, также отметив, что надеется на зрелость России в принятии решений в общих программах, в частности сотрудничество в области космоса и воплощение в жизнь совместного с Китаем проекта по контакту с инопланетным кораблём. Напоминаю, на данный момент строительство первого в истории Земли управляемого космического аппарата к другой планете завершено на девяносто пять процентов. По утверждению Комитета, запуск состоится через полгода. Корабль пришельцев продолжает оставаться на месте, на орбите Венеры, и пересылает одни и те же сигналы, которые так и не удалось расшифровать учёным.

Андрей Васильевич сложил ноутбук, заставив поток новостей умолкнуть. Они так и не изменились, усмехнулся про себя, неважно, что происходит в мире, куда он катится, натура заокеанских партнёров неизменна, делать подножки и уверять, что это вообще-то норма для них, и неоспоримое зло для тех, кто решится действовать по их методам.

Российский дипломат глубоко вздохнул, приводя мысли в порядок. Напротив него сидел американский коллега и с лёгкой насмешкой в глазах, где ещё читалось и превосходство над собеседником, ожидал дальнейших действий.

— Вы не могли бы вести себя более зрело, — сдержанно произнёс Андреев, — а не вести себя обиженным ребёнком.

Блинкин демонстративно захлопал глазами. — Каким ребёнком?

— Мы уже битый час обсуждаем ряд проблем, которые, вот неожиданность, разом возникли так внезапно и так вовремя для одной из сторон переговоров.

— Что за грязные и необоснованные намёки, — холодно отреагировал тот.

На столе между ними две бутылки воды и два наполовину полных стакана. Беседа проходила в комнате с плотно зашторенными окнами, с глазу на глаз.

— Мой друг, — начал Блинкин, в тоне которого сквозило пренебрежение к коллеге, — факт нашего сотрудничества в первом контакте с пришельцами не даёт вам индульгенции на отношение с нами.

— Не припоминаю, чтобы мы просили об этом, — сухо отреагировал Андреев.

— Сейчас я говорю от лица свободных стран, испытывающих тревогу от действий России, ваша поддержка авторитарным режимам понятна, они ведь родственные вашему, но это не означает, что другие должны подобное терпеть.

— Разумеется, — кивнул Андреев, — зачем свободным и демократическим странам терпеть выходки террористов, пусть подобное ляжет на плечи других стран. Все эти россказни об пытках и отрезанных головах или как людей сжигают заживо во имя свободы в борьбе с режимом, это же всё кремлёвская пропаганда.

Блинкин равнодушно пожал плечами — Вполне возможно. Хочу заранее отметить, что мы надеемся на ваше здравомыслие в вопросе общих дел, вы должны проявить сдержанность в принятии решений, не говоря о том, что необходимо выполнять взятые на себя обязательства.

— Вот как?

— Да.

Андреев видел в глазах коллеги то же самое выражение, что не сменялось во взгляде американских дипломатов никогда. Чувство превосходства над собеседником. Это было не расовое, а гораздо глубже, ощущение себя выше по праву взглядов. То, что они считали правильным, должен разделять каждый живущий на Земле, если отказываешься, попадаешь в пантеон плохих парней со всеми вытекающими. Штаты сколь много и вкусно могли рассказывать о недопустимости применения военной силы в спорах, но когда дело касалось их, правила менялись, и они даже не утруждали себя оправданием.

— Тогда было бы неплохо, чтобы США вели себя в соответствии с международными правилами.

— Это какими?

— К примеру, не сотрудничать с террористами.

— Весьма громкие слова, считаю необходимым предостеречь вас от дальнейших высказываний.

— Мои высказывания основаны на наблюдениях.

— И каких?

Андреев, положив руки на стол, пристально глядя в глаза собеседнику, произнёс: — Никто не сделал больше для развития международного терроризма, чем США, и никто так рьяно не защищает экономические интересы США, как террористы.

В глазах Блинкина промелькнуло раздражение.

Инструктор провёл экипаж в очередной модуль, точнее в макет в натуральную величину.

— Головной отсек, — быстро произнёс инструктор, хмурого вида мужчина со щетиной на лице, в чёрной рабочей одежде.

Изогнутый дугой пульт, одиннадцать кресел перед ним, и явно отсутствовало ещё одно, видимо, его убрали. Инструктор сел на то, что в центре, положив руки на тумблеры.

— Принято решение отказаться от сенсорных экранов в управлении, для облегчения управления, так сказать. Инженера пришли к выводу, не стоит перегружать панель сенсорами, оставив старые добрые кнопки, — его ладонь легла на кружок, покрутил вправо, раздались щелчки. — Старомодно, но надёжнее. Это всё из-за Солнца, так сказать, они опасаются, что внезапная вспышка может вывести электронику из строя, слишком она чувствительна.

— Разумно, — буркнул под нос Святослав.

Инструктор посмотрел на него: — Ага, ты должен быть там, — указал на дальнее место, парень повиновался. Сел в кресло. — Хорошо. Так сказать, идём дальше. Вы лишь запустите корабль в первый круг гравитационных манёвров, — все слушали его внимательно, по китайцам видно, что если бы разрешили конспектировать речь инструктора, они стояли бы с тетрадями и ручками, боясь пропустить и слово. — Вы будите нарезать круги по орбите вокруг Земли, гонять, словно по московской кольцевой, — хохотнул над своей же шуткой, — пока не наберете необходимого ускорения, и только тогда отправитесь к Венере, — пальцы пробежались по панели, щёлкая тумблерами и крутя переключатели. — Всё надёжное, как старый советский трактор, работать будет, — повернулся к американцам и усмехнулся. — Нашим парням пришлось поломать голову, чтобы воткнуть вашу электронику в приборы.

— Неудивительно, — улыбнулся в ответ Роберт Хайнлайн, — мы подогнали вам передовые технологии, куда старому советскому трактору до них. Будь он хоть трижды надёжен.

Американец говорил со слабым акцентом, за год в Звёздном городке весьма сносно овладел русским языком.

Инструктор обижено шмыгнул носом, повернулся к панели: — Теперь будете изучать это.

— А если опять произойдут изменения? — спросил Дилип.

Инструктор категорически замотал головой: — Уже точно нет, времени на очередную переделку не осталось, так сказать. Точно такой же пульт управления монтируется на корабле. Ещё чуть-чуть, парни, и вы отправитесь в гости к инопланетянам, постучите им в дверь, так сказать. Вы же в курсе, сколько времени займут гравитационные манёвры во время отлёта?

— Речь шла о месяце, — Родриго придирчиво изучал кресла и обстановку в кабине управления, на его беду он довольно рослый мужчина и поэтому, опустившись в кресло, ощутил некое стеснение.

— Минимум три.

— Три? — разом произнесли Григорьев и Джексон.

Инструктор удивился их реакции: — Вам не сказали? — На лице промелькнула досада, осознание факта, что влез не в своё дело. — Ну, раз уже не тайна, так сказать, то по расчетам, для того чтобы достичь необходимой скорости для включения двигателей, в целях экономии топлива, сперва вас необходимо будет раскрутить как следует. А потом вы «пафф», — инструктор показал, как пуля вылетает из ствола, забавно помахав руками, — и полетите быстро-быстро, — призадумался над собственными словами. — Точнее, на что оказались способны инженеры и наши двигатели.

— И для этого потребуется три месяца? — переспросил Григорьев.

— В лучшем случае, — произнёс Святослав, поднимаясь с места. За время тренировок заметно похудел, даже щёки слегка уменьшились в размерах, что шло его внешнему виду.

— Ты знал об этом? — Дмитрий сел рядом с инструктором, руки непроизвольно потянулись к панели.

— Догадывался, по-другому не получится. А ещё придётся совершать гравитационные манёвры, подлетая к Венере, это тоже не один месяц.

— И как долго мы пробудем в космосе? — Дилип почесал кончик смуглого носа, видимо, озадачила его новая информация.

— При благоприятном стечении обстоятельств, — призадумался парень, приглаживая подбородок, — года два.

— Два года, — проговорил Джексон, — это много.

— Слишком много, — поддержал его Чан, представитель китайской команды, — как биолог могу сказать, для наших организмов подобный полёт не пройдёт без последствий.

— Всегда можно отказаться, — заметил Роберт, оценивающим взглядом скользнув по панели управления. — Отдаю должное, выглядит всё органично и удобно, — посмотрел на стену. — Тут должен быть иллюминатор?

— Верно, — кивнул инструктор. — Два на пять метров, плюс заслонки снаружи и внутри. Для дополнительной защиты корабля, так сказать.

— А предусмотрены капсулы спасения? — задался вопросом Родриго.

Инструктор ухмыльнулся: — Куда? В открытый космос или на Венеру? Спасаться, парни, вам просто некуда. Корабль на орбите и так строили два года и едва не надорвались, бабла вбухано немерено и ресурсов он сожрал прилично. Не знаю, решатся ли ещё на один такой же, если возникнет необходимость. Я, грешным делом, наблюдая за всем этим, начал задумываться, а так ли нам нужен этот самый космос? Ведь мы едва сумели построить небольшой корабль, чтобы отправить вас к ближайшей планете, куда нам Вселенную осваивать? А у тех ребят просто гигант по сравнению с нами, может, вся планета ишачила на их полёт.

— Пусть бы все эти средства на благое дело, — иронично протянул Роберт, — вот была бы польза для человечества.

Сарказм так ощутимо чувствовался в его голосе, что инструктор решил не реагировать на высказывание.

— Когда начнём обучение? — спросил Дмитрий инструктора.

— Да хоть сейчас, тем более вам уже доводилось тренироваться на других макетах, так что принцип будет понятен, — инструктор поднялся, уступая место будущим космонавтам. — Начинаем, так сказать.

— Продолжаем, — Роберт сел вместо него, — так сказать.

— Он до сих пор не реагирует на наши сигналы?

Астрономы устало пялились в мониторы, вокруг «Объекта» замерли несколько спутников, изучающих его. Благодаря им люди получили более точную картинку космического корабля и сумели вычислить размеры. Продолговатое тело пять километров в длину и не менее двух в поперечнике. Имело овальную форму, обшивка напоминала скальную породу. Так на смутных снимках проглядывали тоннели на поверхности, для чего нужны, учёные не понимали. И вообще, внешне корабль больше походил на астероид, чем на искусственный созданный объект, на котором возможно совершать космические путешествия. Что заставило размышлять над тем, а не ошибаются ли учёные?

Учёный с круглым восточным лицом смотрел на изображения «Объекта» через толстые линзы очков и явно сомневался, что видит перед собой вершину технологий инопланетной расы.

Собраться по науке не разделяли его мнения.

— Его поверхность, похоже, металлическая.

— И что с того? Есть астероиды, в составе тела которых больше металла, чем камня, — возражал очкарик оппоненту. — Смотри на его внешний вид, где сопла ракет? Где надстройки на корабле? У него же должны быть резервуары для топлива!

Правда эта теория тотчас была опровергнута, на жидком топливе из солнечной системы не улетишь, не говоря о том, чтобы пересечь гигантские пространства Вселенной.

— А радиосигнал? — не сдавался спорщик. — А манёвры возле Юпитера, чтобы избежать попадания в его гравитацию?

На этот сомневающийся неуверенно протянул: — Насчёт сигнала. А что, если это наши же сигналы, отправленные к нему, отразились от металлической поверхности и вернулись в искаженном виде?

— Ты бредишь, — возмутились остальные над столь нелепым объяснением.

Круглолицый скептик всё ещё пытался привести доказательство своей уверенности в том, что возле Венеры застыл астероид, но остальным эти доказательства казались лишь домыслами и предположениями, которые не позволили понять природу «Объекта» за прошедшее время.

Межзвёздный странник хранил мрачное молчание, то ли тем самым предупреждая людей об опасных тайнах Вселенной, то ли не воспринимая их всерьёз.

— Громадное количество денег ушло на то, чтобы создать бесполезную для Земли вещь. Ресурсы, необходимые для улучшения жизни, потрачены впустую. Развитые страны устремились взоры в космос, вместо того чтобы видеть проблемы здесь, на Земле

Говоривший чернокожий мужчина с благородной сединой в густых волосах, сжав в ладони очки, дыша праведным гневом, взирал на собравшихся с трибуны ООН. Дорогой костюм подчёркивал статус спикера и занимаемое им высокое положение. Небольшая тучность не портила фигуры мужчины, наоборот, несколько подчёркивала его солидный вес в обществе.

— Сотни миллионов людей в беднейших странах голодают, испытывая сложности с питьевой водой. Сотни миллионов людей ночами погружаются в полный мрак по той причине, что у них нет электричества. Сотни миллионов людей, — голос набирал силу, грозя сорваться в неуправляемую ярость на глупцов, позабывших об обездоленных, — не в силах получить медицинской помощи, потому что правительства тех стран бедны, у них нет денег даже на маски! А лекарства недоступны вовсе! И в это время, — спикер, воздев правую руку с очками вверх на манер жеста Че Гевары, в эмоциях сдавил очки. Хруст линз и пластиковой оправы стал слышен в его микрофон, — богатые страны нашли себе забаву, строя космический корабль, который должен отправиться к мёртвой планете, к куску камня, прилетевшему неизвестно откуда!

Трибуны негромко зашумели. Слова политика вызывали в них смятение. В течение нескольких лет человечество свыклось с мыслью о том, что возле Венеры застыл космический корабль пришельцев, пусть снимки с отправленных к нему спутников не были чёткими, но учёным же не пристало врать. С чего это делать? И в чём тогда выгода? Но отрицать очевидного тоже не решались. За время постройки корабля обстановка в странах стала меняться, точнее, усугубляться. Перемены климата уже настолько очевидны, что даже самые заядлые скептики, высмеивавшие это, предпочитали отмалчиваться. Африка превращалась в пустыню, Сахара с прожорливостью мифического монстра поглощала континент, а люди, населяющие его, в свою очередь двинулись в места обитания диких животных. Пытаясь сохранить себя, истребляли тех.

Тайфуны, летом жара, зимой холод, ветра, вырывающие с корнями вековые деревья и уносящие дома в море, проливные дожди, смывающие города в Испании и Италии, цунами, разрушающие Японию и западное побережье двух Америк, всё это становилось новой нормальностью. И как следствие, следом за природными катаклизмами потянулись экономические и военные.

Страны продолжали бодаться за сферы влияния и собственные интересы, с одной стороны, ничего нового под Луной, с другой — люди начали уставать от этого. Критика и недовольство властями звучали на всех континентах и в любой стране.

На редких счастливчиков, где ещё осталась чистая вода и земля, пригодная для земледелия, и собственные ресурсы, смотрели не с завистью, с ненавистью, обличая в несправедливости. И требуя помощи.

И если поначалу строительство первого в истории пилотируемого корабля к другой планете, да ещё с целью установить контакт с пришельцами, вдохнуло энтузиазм и веру человечества в то, что теперь-то оно сплотится, то по истечению нескольких лет затянувшаяся эпопея начала вызывать раздражение.

Новостные ленты уже не объявляли об очередной трагедии, произошедшей в результате строительства корабля. К ним привыкли. Как к очередному разоблачению, когда какой-нибудь чиновник запускал лапу в денежные потоки, дабы смочить чуть-чуть пальцы для собственного благополучия.

И в космонавтах, рискнувших отправиться в неизвестное, уже не видели героев, не боящихся смерти.

Но общество не было готово принять весть о том, что всё это может оказаться бесполезным.

И вот сейчас человечество в этом убеждали.

— На чём стоят ваши доказательства? — послышался голос скептика.

Спикер уставился в сторону, откуда тот долетел, и, грозно вращая глазами, отчётливо видимыми в белках, выдал: — Профессор Ямамото, — и повернул голову в сторону круглолицего учёного в очках азиатской внешности, скромно стоящего позади остальных трибун.

Голоса враз смолкли, все напряжённо наблюдали за фигуркой человека, уверенной походкой направляющейся к спикеру. Он отшагнул, освобождая тому место вопреки регламенту ООН.

Профессор многозначительно кашлянул в кулак, прочищая горло:

— Хочу выразить уважение всем собравшимся, — начал он, положив ладони на борта трибуны, чуть склонив голову к микрофону. — Я сотрудник центра, осуществляющего наблюдение и установку контакта с «Объектом». И хочу донести до вас следующее: по моему мнению, «Объект» ошибочно принимается за инопланетный корабль, — поднялся гул голосов, похожий на встревоженный шум морского прибоя. Профессор поднял левую руку, успокаивая его, и чуть возвысил голос. — По всей видимости, это астероид. Довольно крупный и весьма необыкновенной формы. Его не удалось отследить по той причине, что, по всей видимости, он в самом деле является чужим для нашей солнечной системы и вполне возможно прилетел от другой звезды со стороны Солнца. Именно поэтому сразу его и не засекли.

— Звучит неоднозначно! — эмоционально высказался один из слушателей.

— Да, — успокаивающе произнёс Ямамото. — Но уже был подобный случай, Омуамуа. Определённое количество лет назад мы уже наблюдали нечто похожее, тогда мир астрономов переполошился из-за его появления. Мы его банально пропустили, а его странная форма ввела многих в заблуждение. Его также приняли за корабль, — профессор чуть склонил голову, явно о чём-то задумался. — Некоторые из нашего сообщества. Разумеется, потом все домыслы были опровергнуты наукой.

— А что наука говорит сейчас? — раздался вопрос из сектора Южной Америки.

— Что вполне возможно, ситуация схожа, — взволновано потёр ладонями Ямамото. — Во всяком случае, я так думаю.

— Так думаете только вы? — уточнила африканка с французским акцентом. — Или ваши коллеги также поддерживают эту теорию?

— Я могу продемонстрировать снимок, — с вызовом произнёс профессор.

— Прошу, — изящно парировала собеседница.

Громадный монитор за спиной профессора моргнул, показывая изображение. Довольно смутное. Как ни силились присутствующие, они могли разглядеть размытое вытянутое тело на фоне грозовых облаков Венеры.

— А более качественный снимок есть? — послышались подозрительные голоса. — Тут невозможно разобрать.

— К сожалению, это невозможно. Спутниками необходимо управлять с Земли, а учитывая временной лаг сигналов, — Ямамото беспомощно развёл руками в стороны, — мы не рискуем подходить слишком близко к нему, чтобы притяжение Венеры не успело захватить спутники.

Любопытным и внимательным глазам удалось разглядеть поверхность «Объекта», она походила на торчащую чешую дракона. Острые треугольники плотно прилегали друг к другу, создавая плотную защиту. «Объект» овальной формы, но одна часть, условный нос, более вытянутый и имел сплющенную форму, чем задняя часть. На поверхности шли возвышения, словно башни, а ещё некоторым показалось, что редкий свет, попавший на снимок, отражался от корабля или астероида.

— Он что, блестит?

Профессор нервно поправил очки: — Возможно, на его поверхности имеется лёд, либо он состоит преимущественно из металла.

— И, по всей видимости, из отполированного металла, раз способен отражать солнечный свет, — получил ехидное замечание Ямамото. — А что насчёт сигналов?

Профессор растерялся, не на такую реакцию рассчитывал: — Сигналы? Они могут быть результатом их отражения от его поверхности, то есть это же наши сигналы, но которые стали искажёнными в результате вмешательства других сигнатур. Подобное фиксировалось и не раз. Знаменитый сигнал «WOW» имел подобный случай. Десятилетиями считалось, что он имел внеземное происхождение и вполне возможно был послан другой цивилизацией, впоследствии оказалось, это был сигнал с Земли, что отразился в слоях атмосферы и вернулся к нам же.

— Всё же ваши слова звучат неубедительно.

Профессору не удалось склонить на свою сторону большую часть аудитории, которая шумела и трещала десятками разных языков и наречий.

Темнокожий спикер решительно шагнул к трибуне, могучим плечом бесцеремонно оттёр союзника в сторону и провозгласил: — Я взываю к вашему разуму!

Громкий голос вмиг обратил на себя внимание.

— Мы потратили колоссальное количество средств на то, чтобы добраться до непонятно чего, что, скорее всего, возможно, является всего лишь камнем, космическим мусором! И мы готовы отправить людей к нему, рискуя их жизнями! Ведь неизвестно, вернутся они или нет! Но главное, — он громыхнул кулаком по трибуне, заставив окончательно замолкнуть всех, — мы бросили на произвол сотни миллионов людей, нуждающиеся в вашей помощи тут, — начал яростно тыкать пальцем в трибуну, — здесь и сейчас на Земле! Из-за этого проклятого проекта страны, участвующие в нём, забросили финансирование программ помощи беднейшим! Разве это не преступление!

Голос спикера стал гласом обличающего прокурора. Если кто ранее имел желание вступить с ним в спор, сейчас предпочёл стыдливо отмолчаться.

А спикер почувствовал силу, повернулся в сторону генсека и провозгласил: — Пора прекратить заниматься ерундой! Пора направить средства туда, где они действительно необходимы! Найдите в себе силы признать очевидное, нет никакого корабля пришельцев! Есть лишь желание сумасшедших полететь куда угодно ради собственного удовольствия! Сейчас весь мир платит за то, что через несколько лет станет развлечением для богатых! И если раньше они покупали билеты, чтобы смотреть на Землю с высоты атмосферы, то потом они захотят прогуляться до Венеры! А кто был лишен простого глотка питьевой воды и куска хлеба, так и будут умирать тысячами! О каких контактах с разумной жизнью вы говорите?! Если мы собственным домом не умеем разумно управлять!

Дмитрий уже не ощущал привычного нытья мышц, за годы тренировок они адаптировались окончательно, привыкнув к чрезмерным нагрузкам.

Теперь жизнь в модуле, имитирующем корабль, стала частью повседневной жизни. Последние штрихи перед отправкой. У каждого члена экипажа своя комната, точнее угол, где можно спать и побыть в одиночестве. Им разрешили взять личные вещи, оговорив их общий вес. Дмитрий понабрал книг, фильмотека и так гигантская с разнообразным выбором, а вот хорошую книгу ещё стоило поискать. Он предпочитал бумажные варианты, не мог сосредоточиться на чтение в электронной читалке, нет привычного запаха бумаги с отпечатанными чернилами и ласкового шуршания переворачиваемых страниц.

По узким коридорам, огибая углы и проникая в щели, коварно плыл приятный запах готовящейся еды. Единственное отличие от общей столовой — то, что в ней позволяли держать плиту. В космическом корабле её не будет, так что напоследок любители готовить пользовали такой возможностью.

Дмитрий заглянул в столовую, весело насвистывая и напевая мелодичным голосом, Дилип бодро стучал ложкой в кастрюле.

— А, — весело произнёс индус, завидев соратника, — присаживайся, сейчас будет рис с кари и жареной курицей.

В нос ударил пряный запах специй и красного перца.

— Кари, кари, кари, — приговаривал Дилип, ловко орудуя кухонными принадлежностями. — Обожаю его, любое пресное блюдо насытить вкусом, да таким, пальчики оближешь, — показал белозубую улыбку.

— Да ты нас балуешь, — Родриго примостился за столом и сделал жест рукой, указывая Дмитрию место напротив. — Надо воспользоваться случаем, можно сказать, это наш последний пир на Земле перед отправкой.

В столовую подтянулись остальные члены экипажа. То ли на запах пришли, то ли Дилип оповестил всех заранее, позабыв о Дмитрии.

Стол имел круглую форму и рассчитан на двенадцать человек. Такое решение было принято после совещаний с психологами, те решили не делить столы, с их точки зрения подобное могло негативно сказаться на атмосфере замкнутого коллектива и привести к невольному делению на своих и чужих. Сидеть друг к другу спиной и разговаривать довольно неудобно, вдобавок могут возникнуть недопонимания, и в принципе подобное поведение в обществе считается неуважительным. Ведь приём совместной пищи благотворно сказывается на межличностных отношениях, помогает наладить прямую связь, способствует установлению доверительного контакта. В первую очередь зрительного. Именно поэтому выбрана фигура круга.

— Надо признать, ты готовишь лучше моего старика, — Хайнлайн принюхался, — у меня дед был любитель готовить, единственное, что у него получалось, так это жарить мясо. Остальное выходило дрянным, даже тосты с маслом.

Дилип поставил широкую сковороду с дымящейся жареной курицей посреди стола и несколько мисок с рисом, приправленных кари.

— Хорошо, что всё удачно разрешилось, — Брайан, член американской команды, первым потянулся к тарелке, за ним последовали земляки.

— Вы про выступление в ООН? — Джон Ву, как, впрочем, и другие китайцы, спокойно ждали, пока все разберут посуду с едой, затем с достоинством взяли причитающееся им.

Дилип упал на своё место. — Удивительно, отчего Ямамото пришло в голову, что это астероид, а не корабль пришельцев?

— Захотелось пятнадцать минут славы? — предположил Роберт, зачерпнув ложкой рис со жгучей смесью. — Ммм, приемлемо.

— Тем более, что резон в его словах для непросвещенных людей имелся, — Святослав последовал примеру американца и, жуя, продолжил. — Они молчат, снимки чёткие получить невозможно, а люди уже настроились на контакт с инопланетянами. Вот откуда идёт разочарование.

— А почему нельзя получить чёткие снимки?

Кари обжигал нёбо, Дмитрий тщательно перемешал его с рисом, а Григорьев предпочёл запить водой.

— Потому что ближе подобраться к нему не получается, спутники притянутся Венерой, да и, — лицо парня стало задумчивым. — От него исходит сильное магнитное поле.

— Что за поле? — Брайан удивлённо посмотрел на него. — Впервые о таком слышу?

Григорьев передал воду Джексону, тот благодарно кивнул.

Чан, подчиненный Ву, разрезав кусок курицы, пояснил: — Магнитное поле, что попросту блокирует, точнее, искажает сигналы.

— О как? — медленно прожевав, произнёс Роберт. — Разве данный факт не свидетельствует о том, что «Объект» создан искусственно?

— Вовсе нет, — мотнул головой Святослав.

— Почему?

Слово вновь взял Чан: — Потому что бывают металлические астероиды, и быть может так, что в этом полно магнетита.

— Ни черта толком не понял, ну да ладно, раз вы так говорите, спорить не буду, — поднял вверх ладони Роберт. — Скоро мы отправимся туда, чтобы узнать правду.

На что Ву улыбнулся: — Только добираться не скоро.

Дмитрий, наблюдая за беседой, размышлял о том, неужели им удалось стать единой командой? Долгие месяцы тренировок и муштры дали всходы? Они всё-таки сблизились, и разногласия между странами не будут препоною в выполнении поставленной задачи. Приятное тепло разлилось по сердцу от осознания данной мысли. Товарищество, вот что по-настоящему сближает людей.

— Всё-таки есть факт, указывающий на то, что «Объект» — космический корабль, — произнёс Святослав.

— Давай, медвежонок, просвещай, — улыбнулся Хайнлайн.

— Медвежонок? — удивился такому обращению Святослав.

— К тому, что вашу страну в цивилизованном мире ассоциируют с медведем, как и ваших граждан, — спокойно разъяснил Роберт, чуть развалившись на стуле. — Ничего лишнего, приятель, просто шутливое обращение.

— Иногда ты неуместно шутишь, — заметил Джексон, — может, пора избавляться от стереотипов?

— Стереотипы штука живучая, въедаются с молоком матери и политикой страны, в которой живёшь, — усмехнулся американец. — Но если прозвучало обидно, так и быть, — развёл руками, — извини.

Святослав пожал плечами, мол, всё в порядке.

— Так что за факт? — Джексон поспешил перевести неловкий момент в нужный настрой.

— То, что «Объект» до сих пор на орбите планеты.

Американцы непонимающе смотрели на него, как и Родриго с Дилипом. Родриго шёл по технической части, по сути второй пилот. Ву профессиональный космонавт вроде Григорьева, или, как говорят у них, тайконавт. Чан биолог, включён в состав команды для того, чтобы исследовать форму жизни, с которой люди встретятся. Попутно и медик на время экспедиции. Третий член команды, Линь, прописан как пилот, вместе с Хайнлайном и Дмитрием. Он всегда предпочитал отмалчиваться, и если нутро не подводило Дмитрия, то он, скорее всего, также военный, как и Хайнлайн.

— Поподробнее, — Джексон ложкой сдвигал остатки риса, собираясь доесть угощение.

— Он не падает на Венеру, хотя давно уже должен был бы это сделать. Сила притяжения планеты, то самое, из-за чего мы не рискуем подпустить к нему спутники ближе. Раз он стоит на орбите, значит, у него есть силы противостоять гравитации Венеры. Именно по той же причине, почему МКС не падает на Землю.

— Её постоянно передвигают, уводя от притяжения в случае необходимости, — припомнил Джексон, забрасывая в рот последнюю ложку.

Святослав подтвердил кивком.

Родриго хмыкнул: — А разве Ямамото не мог такого знать? Ради чего затеял весь этот шум?

— Ради своих пятнадцати минут славы? — улыбнулся Чан.

— Он, возможно, а вот его покровитель явно нет, — Роберт, отодвинув грязную тарелку от себя, положил руки на стол. — Новости слышали? Страны, что участвуют в проекте по созданию корабля, решили возобновить программы по оказанию финансирования беднейших стран мира. И догадайтесь, кто глава комитета, что контролирует всю эту помощь? Правильно, наш возмущавшийся громче всех друг. За последние несколько лет денежный ручеёк основательно так обмелел, видимо, у него дела также пошли плохо.

— Но эта помощь необходима, — сухо заметил Дилип.

— Так я не возражаю против этого, но вот дела у всех нас в последние годы идут так себе, — прищёлкнул языком Роберт. — А экономика выстроена так, что во время кризиса надо выбирать, либо танки, либо масло, сразу то и то давать не получается. Бедным странам просто не повезло.

— Не повезло? — нахмурился Родриго.

— Да, — жёстко заметил Роберт, — помощь можно оказывать до бесконечности, но она теряет весь смысл, если тот, кому помогаешь, сам усилий, дабы выбраться из дерьма, не прилагает. А лишь ожидает очередной помощи. Вот эти ребята, — подмигнул Дмитрию, — понимают, о чём идёт речь.

Григорьев поднялся из-за стола, прихватив свою тарелку: — Спасибо, Дилип, вкусно. Буду сожалеть о настоящей еде, ведь нас ожидает больше года паёк из тюбиков.

Дилип улыбнулся. За время, проведённое вместе, языковое общение стало весьма причудливым. От экипажа требовалось знать русский и английский языки, китайская делегация не стала настаивать на изучении их речи, понимая, насколько это может быть трудным. В итоге русский и английский смешались, в них проникали португальские слова, а иногда индийские и всё же китайские. Дело дошло до того, что порой посторонние не могли сразу понять, о чём между собой говорят члены экипажа.

Старт намечался через неделю.

Их троих вызвали отдельно от экипажа и повели длинными запутанными коридорами. Дмитрий, Роберт и Линь послушно следовали за провожатым, неразговорчивым хмурым типом.

В небольшой комнате поджидали шесть человек, Дмитрий увидел среди них Николаева. Бывший шеф, хотя бывают ли шефы спецслужб бывшими, приветственно кивнул, чуть улыбаясь уголками губ.

Трое военных, и, если судить по мундирам, представляли три страны, а по многочисленным регалиям явно из высшего руководства.

Хмурый тип закрыл за спинами космонавтов дверь, оставаясь по ту сторону.

Линь при виде китайского военного исправно вытянулся в струнку, рука непроизвольно отдала честь. Хайнлайн, глядя на это, усмехнулся.

— Кхм, — прокашлялся грузный мужчина в коричневом пиджаке, единственный, кто сидел за маленьким круглым столиком, положив на него ладони. — Уже понимаете, что вас не просто так сюда позвали?

— Каждый из нас это понял, когда ещё вели сюда, — Роберт придирчиво осмотрел присутствующих в комнате. — Армия и спецслужбы, ядрёная смесь, я бы даже сказал ядерная, — добавил на английском языке, глядя на соотечественника.

Американский военный с иронией улыбнулся.

— Зрите в точку, — также на английском ответил ему коричневый пиджак, — вам не всё поведали об устройстве корабля, точнее, по нашему решению упустили одну важную деталь, решив во избежание огласки посвятить накануне старта.

Дмитрий насторожился, неспроста такая конфиденциальность, раз только их троих из всего экипажа решили ввести в курс дела.

Грузный мужчина побарабанил пальцами по столу: — Мы не знаем, что, точнее, кто вас может там ожидать. В последнее время в обществе утвердилось предположение, что никакого инопланетного корабля нет.

— Учёные говорят обратное, — сказал американский военный, — их аргументы кажутся более убедительными, поэтому мы решили несколько перестраховаться.

— Несколько? — Дмитрию уже не нравилось, куда начинает склоняться разговор, смутно догадываясь, к чему может привести.

Разве что китайская делегация вместе с своим космонавтом сохраняли привычную для них невозмутимость.

— Для начала, их уровень развития явно превышает наш, это уже напрягает, — продолжал сидящий за круглым столиком. — И хоть они не проявляют агрессивности, да и вообще какой-либо заинтересованности в контакте с нами, не признавать гипотетической угрозы с их стороны мы не можем.

— Это было бы безответственно со стороны политиков, — вновь усмехнулся Роберт. — Вдруг они привезли план нашего развития, и Землю ожидает будущее без войн, экономических коллапсов и прочих сопутствующих нашей цивилизации изъянов. Ребята из высоких кабинетов останутся не у дел, — выразительно приподнял брови, демонстрируя сарказм. — Нельзя такого допустить во имя процветания человечества.

— Мистер Хайнлайн, — укоризненно произнёс его земляк в чёрном костюме дипломата.

— Я всего лишь высказал своё мнение, — тотчас переменил тон на миролюбивый американец. — Ах да, я же забыл, где нахожусь, тут за такое могут и… — в тоне проскользнули ядовитые нотки.

Николаев недобро скользнул по насмешнику суровым взглядом.

— Мистер Хайнлайн, вы в состоянии дослушать меня до конца? — недовольно уставился сидящий за столиком, буквально сверля того глазами.

— Простите, — деланно виновато опустил глаза Роберт, — чёрт тянет за язык.

— Благодарю, — сухо отреагировал собеседник в коричневом костюме.

— Ведь не хватит же мозгов догадаться о том, что вы хотите сообщить нам о возможности устроить грандиозный фейерверк в честь встречи с нашими гостями из космоса. Полагаю, хватит одного удара, того самого ядрёного или всё-таки ядерного?

Присутствующие в комнате замерли после слов Роберта, Дмитрий удивлённо посмотрел на него, и даже невозмутимый Линь не в силах сдержать эмоции.

Роберт, глянув на товарищей по команде, рассмеялся: — Ребята, вы серьёзно? Вам ни разу не пришла в голову такая мысль? Бросьте, — покровительственно похлопал Дмитрия по плечу. — А вот ты меня реально удивил. Вы же любите подраться по поводу и без, а тут…

— Мы не драчуны, мы защищаемся, — парировал Дмитрий, дёрнув плечом.

— Да ладно, — продолжал потешаться американец, — я с первого дня, как только приехал сюда на тренировки, думал над тем, каким именно способом власти решат избавиться от них, если всё пойдёт не по их плану?

— С первого дня? — недоверчиво покосился на него сидящий за столом.

— Ага, — Роберт сложил руки на груди, его взгляд стал твёрдым и жестоким. — Сомнительно было бы, если вы, руководство наших стран, и вправду поверило в гуманизм невесть кого. Тем более, это может быть разведчик, дабы оценить перспективы вторжения и колонизации цели. Понятно, с Земли его не достать, тогда надо привести оружие к нему как можно ближе. Ведь именно такая первоначальная цель нашей экспедиции к нему? — Хайнлайн медленно осматривал всех, кто стоял напротив него. — И только если убедимся в их миролюбии, хотя как это сделать, — пожал плечами, — вступить в контакт.

— На корабле оружие? — Дмитрий обращался к Андрею Васильевичу.

— Да, — коротко ответил тот.

— Ядерная ракета, — усмехнулся Роберт.

Его тотчас поправил земляк в военной форме: — Правильней сказать, торпеда. Несколько килотонн.

— Думаете, хватит?

Китайский военный также решил включиться в разговор: — Для одного удара более чем достаточно. Если же сумеет отразить его, для второго шанса у вас уже не будет.

— И у Земли тоже, — заметил Дмитрий.

— Не будь пессимистом, мишутка, — насмешливость царила в голосе Роберта. — Я лично верю в разрушительность нашего оружия. Тем более, у нас имеется опыт его применения.

— На Земле и против своих, — не уступал Дмитрий.

На что Роберт поправил: — Против врагов, тогда они были нашими врагами. Ребята, что с вами? — цинично протянул он, посматривая на коллег несколько снисходительно. — Почему вы не в состоянии оценить обстановку на пару шагов вперёд? Хотя для вас характерно порой пятиться назад, — не сводил ехидного взгляда с Дмитрия. — Смотрите так, они прибыли невесть откуда, имея технологии, превосходящие наши, значит, они нам конкуренты по освоению космоса, тем более выясняется, он всё-таки не пустой. А от конкурентов необходимо избавляться, если хочешь процветания для себя и своего сообщества. Данное правило старо как мир, — развёл руками.

— И вы успешно пользуетесь им до сих пор, — Линь едва ли не впервые не сдержался. В глазах китайца промелькнуло нечто вроде презрения.

— О, — протянул Роберт, — только не стоит убеждать меня в том, что вы не такие. Вы просто отстаёте от нас, а так бы…

— Мистер Хайнлайн, — выразительно кашлянул американский дипломат, взглядом заставив того закрыть рот.

Роберт на этот раз повиновался. Сидящий за столом недовольно надул щёки, явно раздражённый не в меру болтливым американцем.

— В целом, суть до вас донесли, — толстые пальцы яростно барабанили по столешнице. — У вас будет только одна возможность, и использовать её необходимо только в стопроцентной уверенности, что те существа окажутся враждебны по отношению к нам.

— И как нам убедиться в этом? — задал резонный вопрос Дмитрий.

На что получил тяжёлый вздох в ответ: — Тут никто вам не советчик.

— Тогда ответьте мне, — вновь подал голос Роберт. — Если получилась такая ситуация и нам пришлось использовать торпеду, у нас же будет возможность вернуться на Землю?

В комнате повисла гнетущая тишина, от которой веяло холодом и тяжестью непреодолимых препятствий.

— Ага, — понимающе усмехнулся Роберт, — в будущем нас будут почитать как героев.

— Я разговаривал с Королёвым на эту тему, — подал голос молчавший Николаев, — при определённом стечении обстоятельств шанс есть.

— Наполняет оптимизмом.

— Кто готов отказаться от участия в экспедиции? — прозвучал главный вопрос от сидящего за круглым столиком.

Роберт ответил за всех: — Тут нет идиотов, приятель, изначально каждый из нас понимал, во что вляпался, к тому же, есть и свои мотивы.

— Это какие?

— Хочу увидеть космос своими глазами, — признался Дмитрий, — пощупать его, почувствовать его.

Сидящий за столом понимающе кивнул: — Достойная мечта. Наверное, из детства?

— Все мечты идут из детства, — припомнилось изречение деда Дмитрию.

— А я всегда мечтал быть сильным, — произнёс Роберт, — потом вырос и понял, жить в мечтах, терять время. Надо стремиться к цели.

— Ты стал сильным?

— Да.

— Рад за вас. Теперь вас посвятят в то, как торпеда может быть запущена всеми тремя, или одним членом экипажа в экстренном случае.

Волнительный момент старта, экипаж везли на пусковую площадку, волнительная дрожь пробирала до костей, хотя Дмитрий старался держать себя в руках. Родриго весело болтал без умолку, похоже, для бразильца что лететь к другой планете, что в другой город одно и тоже. Главное, чтобы компания подобралась хорошей.

Дилип также не высказывал волнения, хотя и выглядел куда сосредоточеннее чем обычно. Китайцы по обыкновению невозмутимы. Григорьев о чём-то переговаривался с Джексоном, иногда они склонялись друг к другу, если машина ускорялась, то могли и лбами стукнуться. Брайан глазел в окно, изучая степь. А Роберт смотрел себе под ноги. Святослав примостился на последнем сидении.

— Ничего не напоминает? — неожиданно обратился к Дмитрию.

— Ты о чём?

Роберт улыбнулся — Словно в боевой машине и нас везут к линии боестолкновения. Тебе такое знакомо.

Он не спрашивал, а говорил со знанием дела. Ведь участников экспедиции ознакомили с досье каждого. Роберт военный инструктор, побывал во многих командировках. Почему из всех выбрали именно его? Дмитрий не задумывался над этим, ведь тогда пришлось бы отвечать на вопрос, почему из всех в России в полёт к Венере взяли парня из спецслужб.

Когда автобус остановился, Брайан подозрительно прищурился — А где провожающие?

Роберт поднялся — А оркестр тебе не нужен? Пышных проводов не будет, забыл что ли, теперь люди против того, чтобы мы летели к Венере, много денег потрачено и всё впустую. Так они считают.

— Обидно, — пробурчал Брайан, поднимаясь следом. — А ведь я собирался стать национальным героем.

— Не переживай, глядишь, случай подвернётся, — Роберт первым вышел из автобуса, ступив на асфальт. Летняя пыль степи разводами растянулась по тёмно-серой поверхности, забиваясь в трещины.

Космонавтов пересадили в маленькую открытую тележку и повезли к ракете.

Стальная блестящая стрела устремилась в небо, к ней подвели шланги закачивая кислород. Порой прорывался белый пар.

Лучи солнца скользнули по поверхности ракеты, разбавляя её нежно-голубой цвет.

ООН настояло на том, чтобы на ракете не было названия тех стран, кто внёс наибольший вклад в осуществлении проекта, мотивируя это тем, что торжество технической мысли принадлежит всему человечеству, а не определенным странам. Поэтому единственная эмблема на ракете, это эмблема ООН.

Хайнлайн глядя на нее, недобро усмехнулся — Могли бы имена спонсоров вклеить, а то ведь обидятся.

Затем команду провели к шахте. Лифт медленно дёрнулся и начал поднимать их наверх. Теперь волнение охватило всех. Пусть и не показывали. Дмитрий ощущая сильное биение сердца, исподволь глянул на Святослава, парень выглядел куда спокойней, чем Дмитрий себя ощущал.

— Всё нормально, — приободрил Григорьев, — волнение и страх обычные человеческие эмоции, их не стоит стыдиться и пытаться загнать в угол. Надо лишь пережить.

Джексон согласно кивнул.

— Проходим, — двое сотрудников открыли люк, помогая космонавтам пробраться внутрь.

Они расселись по местам, те двое тщательно проверили крепления в креслах и их костюмы.

— В норме, — доложили по рации, покидая их.

Дмитрий услышал звуки замков.

— Теперь ждать, — послышался голос Григорьева, — порой приходилось вот так сидеть по несколько часов.

— Самое нудное занятие в нашей работе, — поддержал коллегу Джексон. — Ты как? — обратился к Брайану.

Даже через стекло шлема видно, тот заметно побледнел.

— Держусь.

— Держись и постарайся не блевануть, чёрт с твоим скафандром, потом всё это будет плавать вокруг, а нам ещё переходить на корабль.

У них был целый час или больше, Дмитрий не мог определить времени, зато оказалась возможность побыть наедине со своими мыслями. Даже словоохотливый Родриго молчал.

Ракета дрогнула.

— Прекратили заправку, — со знанием дела произнёс Григорьев. — Осталось совсем немного.

— Вы будете управлять взлётом? — спросил Святослав.

— Нет, он осуществляется автоматически, разве что на орбите и то в случае внештатной ситуации, — пояснил космонавт.

Послышался низкий гул, набирающий силу.

— Приготовится, — сообщил голос.

Дмитрий собрался, всё внутри него сжалось в комок.

Гул усиливался, могучая дрожь шла по ракете.

— Десять, — начался обратный отсчёт.

Вот оно, Дмитрий закрыл глаза.

— Семь.

Его мечта начала осуществляться, на какой-то миг всё в мире стало неважным, он хотел попасть в космос и скоро там будет.

— Четыре.

И пусть сейчас ощущал себя эгоистом, да и чёрт с этим.

— Два.

Волнение схлынуло, неожиданно появилась умиротворённость и уверенность в благополучном исходе.

— Ноль.

Нет, он хотел верить в то, что космические странники не прибыли к ним с целью поработить или уничтожить. Ведь должен же быть разум во Вселенной, не все миры похожи на Землю.

— Пуск. Удачи вам, — пожелали напоследок.

С драконьим рёвом пламя вырвалось из сопла, заставляя махину дрожать, поднимаясь в небеса. Неистовый огонь обращал в прах степную пыль, попавшую на площадку.

Оторвавшись от земли, ракета, набирая силу и оставляя за собой протяжный шлейф, устремилась ввысь.

Сила тяжести вдавила космонавтов в кресла, Земля не собиралась выпускать из мощных объятий своих детей, словно заботливая мать, опасаясь неизведанного, что ждёт их вдалеке от дома.

Но ракета, презирая гравитацию, неуклонно рвалась за пределы атмосферы.

Их трясло, в итоге Брайана всё же стошнило.

— Осталось пару минут, — слышался голос в наушниках.

Ступени начали отстреливаться с тела ракеты, одна за другой они сгорали в атмосфере.

Последний рывок и…

Странное ощущение, тело стало мягким и совершено непослушным.

— Включено автоматическое управление, — продолжал говорить невидимый голос. — Вас подведут к кораблю, стыковка будет проходить также в автоматическом режиме. Вас там встретят.

— Пока не двигаемся, — предупредил Григорьев, махнув рукой, останавливая Родриго. — Сперва должна произойти стыковка с кораблём.

— Твою мать, — слышалась ругань Брайана, — я сейчас опять блевану!

Остальные с сочувствием смотрели на него.

— Придётся принять душ.

— Нам надо экономить воду, — напомнил Джексон. — Обойдёшься влажными салфетками.

— Чего?

— Будешь натирать себя с ног до головы до блеска и скрипа, — пошутил тот.

— Внимание, происходит стыковка.

На мониторе Дмитрий видел, как вытянулся механический рукав и перекрестие прицела плавно приближалось к круглому люку.

— Стыковка завершена.

— Пора, — Григорьев первый расстегнул ремень. Следом за ним последовали остальные.

Они буквально проплыли к входу, от непривычного ощущения невесомости сердце Дмитрия ликовало. Он как ребёнок, впервые попавший на новогоднюю ёлку, и поэтому готов верить в чудеса и магию.

Послышался скрип механизмов, Григорьев потянулся к ручке и открыл проход.

— Приветствуем вас, — помахали им с той стороны двое в скафандрах. — Всё готово.

— Мы первые, — Григорьев, опираясь за стены, медленно проплыл по переходу, добираясь до корабля. — Тут места больше, проще развернуться.

— Не стой в проходе, товарищ, проходи внутрь, — добродушно посмеялся принимающий явно с европейским акцентом. Космонавт нырнул вглубь корабля. — Следующий.

— Идите, — махнул рукой Джексон, — я буду последний.

Сперва Хайнлайн, за ним Брайан, едва сдерживающий очередные рвотные потуги, затем Святослав, Дмитрий и остальные.

Джексон сперва пропустил тех двоих и лишь потом отправился следом.

— Закрывайтесь, парни, — сказал им. — Мягкой посадки.

— Удачи вам, — успели похлопать ему по плечу.

Добравшись до шлюза корабля, Джексон повернул ручку, закрывая отсек.

— Начать отстыковку.

Послышался лёгкий скрежет, и механический рукав отцепился от корабля «Миссия». Первого корабля в истории человечества, направляющегося к другой планете с людьми на борту и готового установить контакт с братьями по разуму.

Сердце готово вырваться наружу, минуя грудную клетку и скафандр. Невозможно описать ощущение Дмитрия! Он в космосе! Спустя десятилетия мечтаний и необоснованных детских надежд и тяжёлых тренировок, он на борту настоящего межпланетного корабля!

Плавно проплывая по знакомым очертаниям узких коридоров, переводил дыхание, до сих пор не веря себе.

Вот дверь в его комнату, на ней флаг России и порядковый номер два. Но сперва необходимо добраться до отделения, где они все снимут скафандры, прицепив к стойкам.

Перед отправкой на космодром его успел навестить Николаев. Шеф по-отечески улыбнулся ему, не давал напутствия, не желал набившей оскомину удачи. Просто решил навестить напоследок, сообщив, что уходит в отставку.

С родителями Дмитрий провел целый день. Мать весь вечер держала сына за руку, не желая отпускать. Она практически молчала, когда отец разговаривал с сыном или когда другие члены семьи брали слово.

Иногда заглядывала Дмитрию в глаза, и в них он видел молчаливую просьбу остаться дома. А также робкую надежду на то, что всё пойдёт не по плану и экспедицию отменят или её сына оставят на Земле.

Но всё-таки сейчас он в космосе.

Дмитрий проплыл в отделение, где Григорьев уже наполовину сумел снять скафандр. Брайан потянулся было к застёжкам своего, но был остановлен Линем:

— Подожди, твоя рвота выплеснется наружу.

— И что мне теперь, оставаться в нём до конца пути? — зло огрызнулся американец.

— Тебе стоит подождать, пока все не снимут свои скафандры и закрепят их, — Роберт ловко и сноровисто выскользнул из своего. — Затем приберёшься за собой.

— Суки, — прошипел Брайан сквозь зубы.

Дмитрий замялся, пытаясь избавиться от скафандра.

— Сейчас помогу, — Григорьев подобрался к нему, помогая выйти из него.

Дмитрий корил себя за неловкость, вспоминая, что во время тренировок у него получалось избавиться от скафандра самостоятельно. Затем Григорьев помог Святославу. Парень выглядел бледным и часто дышал.

— С тобой всё в порядке? — заботливым тоном отца спросил Григорьев. Он в самом деле старше Святослава раза в два.

Чан подобрался к парню и, взяв его правую руку, положил пальцы на запястье, прощупывая пульс.

— Волнуется сильно, — сказал он, заглядывая тому в глаза, оттянув верхнее веко. — Это нормально, пройдёт.

В отделение вплыл Джексон: — Парни отправились домой.

— Нам пора в кабину управления, — Григорьев начал помогать товарищу снять скафандр.

Родриго и Дилип справились без посторонней помощи. А Брайан, насупившись, угрюмо ожидал, пока останется один.

Роберт первым направился в кабину управления, китайцы потянулись за ним.

— Шуруй давай, — кивнул Григорьев на выход своей команде.

Дмитрий и Святослав повиновались ему.

В кабине управления каждому отведено своё место, оно прописано заранее, дабы избежать саму возможность недопонимания и убрать лишний повод для конфликта.

Дмитрий примостился в кресле, пристегнувшись ремнём. Ожидая, пока соберутся все, испытывал прямо-таки детский восторг, наблюдая за тем, как повисли руки.

Роберт, глядя на него, снисходительно произнёс: — Напоминаешь ребёнка в рождественскую ночь, так же готов поверить в волшебство.

Смущённый высказыванием, Дмитрий напомнил себе, что ему более тридцати лет, он участник межпланетной экспедиции с целью установить контакт с пришельцами. Следовательно, вести себя стоит соответствующе.

Все мониторы светились, показывая Центр Управления Полётами. Видны люди, сидящие за приборами, суетливо пробегающие между рядами.

— Надо проверить заслонки, — Ву щёлкнул парой тумблеров, и послышался тихий гул.

Стальные жалюзи начали медленно расходиться в стороны, открывая вид на Землю.

Дыхание Дмитрия разом перехватило, и на этот раз не у него одного. Половина команды уставилась на самую необычную картину в их жизни.

Земля с орбиты казалась краем исполинского размера круга. Отчётливо видны голубые океаны, жёлтые пески пустыни. Там, где царила ночь, раскинулась паутина искусственного света, яркие сверкающие пятна разбавляли темноту, показывая гостям космоса, тут есть жизнь. Тонкие паутинки магистралей растворялись в рельефе планеты. Города выглядели магическими творениями, а не вершиной человеческой инженерной мысли.

— Насколько обманчив внешний вид, — сказал Роберт, он меньше всех оказался под впечатлением. — А если побывать в Нью-Йорке, то более дрянного городишки не сыскать. Грязь, паршивые дороги, нищие на улицах, крысы в метро. Именно поэтому мои родители переехали в Талсу, за что им признателен.

Дилип, слушая его, грустно усмехнулся: — Про нищих на улицах и крыс спроси у меня.

Родриго с отчаянной весёлостью включился в разговор: — Парни, давайте не будем меряться кое-чем. Кто не жил в фавеллах, тот не имеет права скулить на жизнь.

Святослав прошептал: — А ведь красиво.

— Да, — согласно кивнул Ву.

Ещё они увидели десятки спутников, две космических станции и то, как парочка модулей уже входила в верхние слои атмосферы, возвращая людей на Землю.

Модули начали ярко светиться, отбрасывая огненные блики.

А на нижних границах крутился в беспорядочном движении мусор, оставленный за десятки лет освоения космоса. Погасшие спутники, хлам после столкновения между ними, отработанные ступени, всё это представляло угрозу для космонавтов и запускаемых ракет, поэтому орбита для следующего поколения исследователей уходила всё дальше от земли. Космический мусор едва заметным кольцом кружил на орбите, слегка напоминая кольца Сатурна.

— Главная проблема нашего дня, — послышался голос Григорьева, и последняя тройка космонавтов заняла свои места. У Брайана самое недовольное выражение лица с маской уныния. — Этот хлам занимает всё больше места, заставляя нас сокращать полёты в космос. По прогнозам, через лет двадцать его плотность будет столь высока, что уже будет угрожать функционированию спутниковых систем.

— А разве не пробовали чистить? — Дилип поскреб подбородок. — Припоминается, был такой проект.

— Верно, — согласно кивнул Григорьев, поправляя ремни, — да беда заключается в том, что он успешен с крупным мусором, вроде вышедших из строя спутников, а как быть с мелочью вроде гаечного ключа или обломка размером с монету? Именно они составляют большинство того, что вы сейчас видите. — Окинув взором пелену мусора, висящего на орбите, усмехнулся. — Прилети инопланетяне на лет десять позже, вполне возможно, этот проект стал бы неосуществим. Мы просто не смогли бы построить те две станции, — указал рукой на них и точки людей, парящих рядом с ней, — не говоря о том, чтобы перетащить на орбиту все модули, из которых создан наш корабль.

— Достижение человечества закрыло бы ему путь во Вселенную, — понимающе добавил Ву.

— Если по какой-то причине мы вымрем, то эти обломки спутников останутся подтверждением нашей цивилизации, что мы были весьма технически развиты, — произнёс Святослав. — Они могут кружиться на орбите тысячи лет, пока не сгорят в атмосфере.

В его сторону разом повернули головы.

— Да ты философ, — иронично высказался Роберт.

Мигнул главный монитор, показывая чёткое изображение Королёва и Скота.

— До чего волнительный момент, — голос русского учёного дрожал, а сам он буквально светился от счастья и понимания торжества момента. — Даже не верится, что мы выходим на финальную черту.

— До финальной черты ещё года два, — с неким суеверием в голосе произнёс Григорьев.

Королёв согласно закивал: — Верно, не будем гнать коней. Запуск назначен на завтра.

Скот, деликатно кашлянув, напомнил о себе: — Тут генсек ООН хочет выступить перед вашей отправкой, будет прямая трансляция на весь мир.

— Миру ещё интересен наш полёт? — Роберт посмеялся. — Я думал, нас считают шарлатанами.

— Есть такое, — Скот недовольно нахмурился. — На мнение людей имеют сильное влияние всякие тщеславные личности и просто обманщики. Не думал, что доживу до того дня, когда все на земле разом станут учёными и астрономами, да ещё специалистами в сфере контакта с инопланетянами.

— Жизнь всем даёт возможность самореализоваться.

На едкое замечание Роберта уже никто не обратил внимания.

— Осваивайтесь, свяжемся с вами перед запуском корабля.

Монитор погас.

— Предлагаю разойтись по комнатам, — предложил Григорьев.

— Я лучше проверю медицинское снаряжение, — Чан отцепил ремень и, оттолкнувшись от кресла, воспарил над ним.

— Я оборудование, — поддержал затею Дилип, следуя его примеру.

— Дельная мысль, — одобрил Григорьев, а Джексон поддержал её благостным кивком. — Остальным советую пока посидеть в комнатах, чтобы не мешаться.

Дмитрий, Роберт, Родриго, Святослав и Ву последовали прямому приказу. По умолчанию, Григорьев как самый опытный космонавт воспринимался командиром, хотя было достигнуто решение, что единоличного командира в экипаже быть не должно и все решения принимаются коллегиально.

Всё же, корабль имел небольшие отличия, есть нечто вроде наблюдательного пункта, а именно, купол для панорамного обзора из толстенного стекла. Для того, чтобы выйти на его площадку, необходимо взобраться по узкому лазу с частыми поручнями. Но сейчас он надёжно скрыт под своеобразными шторами.

Дмитрий вплыл в свою комнату, по внешнему виду ничем не отличается от тренировочного модуля на земле. Спальный мешок, пристёгнутый то ли к полу, то ли к стене, а может и к потолку. Нечто вроде стеллажа с книгами, которые он выбрал, и мешок с вещами, простой домашней одеждой. Поразмыслив, Дмитрий пришёл к правильному выводу, что стоит остаться в комбинезоне, раз завтра намечалось торжественное отправление к цели.

Дмитрий был уверен в том, что ему не уснуть, настолько эмоции переполняли разум. Мысли носились встревоженным осиным роем и постоянно сбивались и путались. В голове крутились сотни возможных вариантов, что с ними может быть в пути. В итоге не заметил, как тяжёлый сон сковал разум.

Проснулся от неприятного тычка. Голова упёрлась стену. Не заметив, как заснул, Дмитрий, разумеется, не успел пристегнуться, и в итоге тело свободно парило, пока головой не наткнулось в преграду.

Чёрт, досадовал мужчина, на такой простой вещи срезался.

В дверь постучали.

— Всё ещё спишь? — послышался голос Григорьева.

— Нет, — встрепенулся Дмитрий. — Уже готовимся к запуску?

В ответ приглушённый смех: — Ты в прямом смысле всё проспал, мы уже отправились.

— Что? — добравшись до двери, Дмитрий открыл её, увидев улыбающееся лицо члена команды.

— Да, — Григорьев сочувственно похлопал того по плечу. — Ты да Родриго просто вырубились, решили вас не будить, тем более, никакой прощальной вечеринки не было, да и сама церемония довольно скучна оказалась. Если так хочешь посмотреть, она сохранилась в записи для потомков. Так что можешь переодеваться.

На самом космонавте спортивный костюм синего цвета, на ногах Дмитрий никак не ожидал увидеть обычные шлёпанцы.

Заметив удивленный взгляд, Григорьев широко улыбнулся: — Это в фильмах мы постоянно должны быть в скафандрах, при полном обмундировании, реальность куда проще. Во всех своих экспедициях на МКС всегда одевался, так сказать, по-домашнему. Во-первых, это удобно, во-вторых, психологически расслабляет. Давай двигай в столовую, Дилип обещал торжественный обед по случаю начала нашей миссии.

После ухода товарища, Дмитрий, порывшись в мешке с одеждой, выудил из него футболку и спортивные штаны. Затем направился в столовую. Ему доставляло физическое удовольствие плыть по коридору, не касаясь ногами пола.

Он присоединился самым последним, приятный пряный запах защекотал нос. Тот же круглый стол, его место свободно.

— А вот и главный соня, — с сарказмом в голосе встретил его Роберт. — Тебе уже сообщили, что ничего интересного ты не пропустил? Хотя, если есть желание, могу вкратце поведать, о чём была речь.

— Давай, — примостился Дмитрий в кресло с синей дешёвой обивкой.

На Роберте военный комбинезон, со временем и от постоянной стирки заметно выцвел, но раньше имел серый цвет. Зато сохранилась потрёпанная эмблема рода войск.

— Генсек сказал следующее: — Человечество делает не просто гигантский шаг в будущее, оно открывает дверь во Вселенную, что может стать прологом к её освоению. Мы выходим за границы темных рубежей нашего понимания мироздания, — изменив голос, торжественно провозгласил он, передразнивая важного оратора. — И прочая чушь в духе: «Это сделали мы, люди, показали, на что способны, стоит нам объединиться». И ни слова не упомянул о том, что практически лишь три страны на своих горбах тянули весь проект.

Дилип пытался совладать с невесомостью, решив состряпать соус. Невесомость побеждала, ингредиенты отказывались перемешиваться между собой, и бедолага, запихнув их в одну посудину, безуспешно тряс её в надежде на успех задуманного.

Ву сделал замечание на слова американца: — Другие страны также внесли свой вклад в предприятие.

— И какой? — изобразил удивление на лице Роберт. — Полагаю, только моральный.

— Европа и Япония также представили технологии, ресурсы, — загибая пальцы, начал перечислять Родриго, сидя в жёлтой майке с флагом Бразилии. — Их спутники корректируют наш полёт, пока будем совершать гравитационные манёвры вокруг Земли. А ещё именно их спутники сейчас наблюдают за «Объектом».

В конце концов Дилип устал бороться с готовкой и просто поставил закрытую посудину с соусом на стол, показывая плачущее виноватое лицо.

— Придётся довольствоваться разогретой едой из вакуумных упаковок, — страдальчески закатил тёмно-карие глаза индиец.

— Ты же с самого начала понимал, что так и будет, — улыбнулся Родриго.

— Но попытаться стоило.

Григорьев, взяв тюбик с картофельным пюре, подтолкнул его в сторону Святослава: — Держи, — предмет плавно и торжественно переплыл через стол к нему. — Согласитесь, удобно же.

— Не то слово, — поддержал Родриго и не удержался от того, чтобы провернуть подобное, отправив тюбик с соусом Чану. Китаец, улыбаясь, вытянул руку навстречу ему.

— Вы словно дети, — проворчал Джексон, выдавливая себе обед прямо в рот.

— Дай им наиграться, вспомни свою первую реакцию, — посмеялся Григорьев, а американский коллега заулыбался.

— И всё же, хочу закончить мысль, — Роберт придирчиво перебирал тюбики с едой. — США, Китай и Россия справились бы и сами, без всякой Европы и остальных. Но если же говорить по существу, то Штаты и в одиночку вытянули бы этот проект.

— Уверен? — Линь холодно посмотрел на соратника по команде.

— Стопроцентно. Просто для нас это вышло бы гораздо дороже и дольше по времени. На секундочку, если вы подзабыли, кто главная экономика на Земле? И где собраны все лучшие технологии нашего мира? — поднял вверх указательный палец Роберт.

Ву усмехнулся: — Прямо-таки все технологии мира?

— Либо мы главные акционеры в тех предприятиях.

Родриго насмешливо протянул: — Ну и заносчивый ты тип, Роберт.

На что американец весело подмигнул: — На том и держимся, приятель.

Отчего-то остальные сочли ранее прозвучавшие слова Хайнлайна шуткой, поэтому посмеялись. Возникшее напряжение быстро спало.

Вот только Дмитрию слова Роберта не казались шуткой, американец говорил искренне, со свойственной его нации детской непосредственностью, когда уверены в том, что могут всех победить, потому что они лучше остальных.

Он пытался прогнать прочь нехорошие ощущения по отношению к Роберту, отчего-то сейчас Дмитрий видел в нём не только соратника по команде, но и того самого конкурента, что не будет гнушаться любыми средствами, дабы избавиться от соперника.

«Не доверяй никому», — слова напутствия, вот для чего приходил перед отправкой Николаев, — все прекрасно понимают, какова главная цель нашей экспедиции, добраться до технологий. Есть там пришельцы или нет, становится неважно. Получить их расположение, получить их знание, вот что главное. И поверь мне, Дима, моему опыту работы, все они получили точно такой же приказ. И будут готовы выполнять его. Излишнее доверие к нашим, так сказать, «партнёрам», могут обойтись в дорогую цену. И говорю тебе как человек, заплативший её».

Роберт и Линь военные, как и он сам, а значит, готовы выполнять приказ при любой ситуации. Как и он.

— Выходит, корабль будет совершать гравитационные манёвры в автоматическом режиме? — Родриго выдрал из десны красное яблоко, вонзив в него белые зубы, со сочным звуком откусил.

— Точнее, с Земли, при помощи спутников, что заранее были выведены на нужную орбиту, — разъяснил Григорьев. — Но мы обязаны всё это время быть в рубке управления, на случай внештатной ситуации взять управление на себя.

— Надеюсь, её не будет, — продолжал грызть яблоко бразилец.

— Уверен, что не будет, — произнёс Джексон. — За столько лет более чем хватило времени отработать все возможные ситуации и рассчитать наиболее оптимальный путь.

Родриго, жуя яблоко, согласно кивал.

— Так всё, что нам остаётся, так это наблюдать за Землёй и космосом? — спросил Брайан.

— По всей видимости.

Брайан хмыкнул: — Не самая плохая в мире работа, надо отметить.

— Вполне возможно, те существа на своём корабле думают точно также, — подал голос Святослав, парень вытирал рот салфеткой, скомкав её, тотчас переложил в пластиковый мешок, куда все складывали помятые тюбики. — Скорее всего, управление их кораблём осуществляет искусственный интеллект, если на борту вообще имеется биологическая жизнь.

— Хоть бы они были гуманоиды, — произнёс Брайан, — не радует перспектива общаться с какой-то разумной слизью или там паукообразными. Они вызывают у меня брезгливость.

— Кто-то перечитал комиксов, — улыбнулся Ву.

— Причём тут комиксы? — обижено отреагировал Брайан. — Просто накидываю идеи, как они могут выглядеть.

— Значит, зеленые человечки не вызывают у тебя отторжение? — решил поддеть американца Дилип.

— Они хотя бы выглядят как люди, — не раскусил сарказма тот. — А вот разумные пауки с лапами или там какие-нибудь осьминоги вдобавок могут захотеть питаться людьми.

— Сколько чуши в твоей голове, — Роберт поднялся с места, ногами едва касаясь пола. — Пауки, осьминоги, прямо детские страхи прорвались наружу. И как тебя психологи пропустили?

— Так же, как и тебя, — огрызнулся Брайан.

— То есть ты оказался достойным из достойнейших. Как и все мы, — примирительно улыбнулся Роберт. — Ну что, парни, приступаем к самой лучшей работе на Земле?

Несколько недель корабль «Миссия» потратит на то, чтобы, кружась по орбите Земли, используя её гравитационные силы, достичь необходимого ускорения и, словно вылетев из катапульты, снарядом отправиться в сторону Венеры.

Учёные потратили немало времени, высчитывая траектории планет, подбирая такой момент запуска корабля, чтобы расстояние между ними сократилось до минимума. Тогда путь мог занять до четырёх месяцев.

По обыкновению, неважно, что человек предполагает, Бог иначе располагает. Из-за постоянных проблем с постройкой корабля на орбите, череды неприятностей и аварий, что на Земле, что в космосе, омрачающихся человеческими жертвами, сроки постоянно сдвигались. Итог: пришлось делать выбор, либо отправлять «Миссию» сейчас, когда всё готово к путешествию, либо ожидать чуть ли не год, позволив кораблю висеть на орбите.

Последний вариант чреват непредвиденными последствиями. После выступления на ООН профессора Ямамото жители Земли в массе начали испытывать разочарование. В течение нескольких лет им внушали о скорой встрече с пришельцами и что вот-вот наступит новая эра, а она по умолчанию людей обязательно должна быть лучше и светлее предыдущих эпох. Но получалось так, что вполне возможно, это вовсе никакой не корабль инопланетян, а астероид необычной формы. Вкупе с регулярно поступающими новостями об очередных трагедиях, разогревали в обществе мысль о том, что полёт «Миссии» к Венере — пустая затея, а самое главное, неоправданно дорогостоящая. И все заверения технических мыслителей, призывающих взглянуть на это под тем углом, что в будущем технологии, использованные при строительства корабля, дадут человечеству качественный новый рывок вперёд, а наработки уже можно использовать на Земле, мало кого убеждали.

Человек устал жить ради неопределённого светлого будущего, поэтому прозорливые политики обещают ему благоденствие уже при жизни. По этой причине пуск «Миссии» произошел в самое неудобное время.

Дмитрий, сидя за пультом управления, вмешательство пилотов сведено к минимуму, со всем прекрасно справлялся искусственный интеллект, зачарованно рассматривал Землю.

В первые дни она предстала краем гигантского шара, но по мере того, как «Миссия», нарезая круги вокруг неё, отдалялась, планета постепенно уменьшала в размере.

Сначала громадный шар с голубым отливом и зелёным покрывалом и белыми облаками. А на ночной стороне видны светящиеся города. По мере удаления размеры планеты уменьшались, теперь в лобовом иллюминаторе космонавты видели Землю размером с большую сферу, где-то в средний человеческий рост. На её поверхности ещё виден голубой окрас, белый цвет облаков и сияние городов в ночи.

Связь работала без особых помех, с задержкой в пару секунд, но чем дальше они отходили от планеты, тем больше становился временной лаг. Святослав говорил, в целом задержка связи будет на пару минут максимум, или на все десять, когда прибудут к Венере.

Иногда экипаж выходил на связь с родными или устраивал прямые сеансы с Землёй. Особо часто это делали китайцы.

В такие моменты в кабине управления растягивали флаг страны и на его фоне отвечали на вопросы любопытных или просто общались с журналистами.

Поначалу людей интересовало абсолютно всё: как они спят, едят, моются и ходят в туалет. Просили показать виды удаляющейся Земли, в такие моменты у людей глаза начинали округляться от изумления. Их сознание не могло сразу увязать факт, что они видят из космоса голубой шар, на котором находятся в данный момент.

Святослав и Дилип сразу включились в работу, они проводили часы напролёт, пытаясь связаться с кораблём пришельцев, но в ответ получали те же сигналы, не изменившиеся за те года, с момента, когда их обнаружили.

— Может, он не исправен? — предложил теорию Григорьев во время обеда. По обыкновению собрались за столом, кроме Брайана, сославшись на усталость, тот предпочёл остаться в своей комнате. А Родриго предпочёл сон.

Дилип, жуя бутерброд, повозился, доставая из вакуумной упаковки, пожал плечами.

— Это вообще странно, — Джексон предпочёл кофе, решил подождать, пока он слегка остынет. — Они проделали такой путь и до сих пор не вышли с нами на связь? Ради чего тогда было лететь сюда?

— А что, если они летели не к нам? — Дилип вытер пальцы салфеткой, запихнув её в пластиковый мешочек.

— А куда? — спросил Дмитрий, он, ровно как Линь и Роберт, во время таких рассуждений предпочитали сохранять молчание. Они вторые пилоты, то есть те, без кого в принципе экипаж может и обойтись, учитывая, как хорошо справляется со своей работой автопилот и наличие опытных космонавтов на борту. У них своя миссия в этой экспедиции.

Индиец пожал худыми плечами. — Даже предположить не могу. Есть рабочий вариант. Их система навигации могла дать сбой. Ведь космос не статичен.

— Подробней, — Роберт посасывал пюре из тюбика, внимательно слушая разговор.

— Вселенная постоянно в движении, всё всегда двигается. Земля вокруг Солнца, сама солнечная система, тот рукав галактики, в котором мы находимся, — загибал пальцы Дилип, — сама наша галактика. Ничто не стоит на месте. Что, если их навигаторы допустили просчёт?

— Разумная технически развитая цивилизация, способная перелетать из одной звёздной системы в другую, допустила столь очевидную ошибку? — в голосе американца сквозил сарказм. — Сдаётся мне, о состоянии Вселенной им известно больше твоего.

Дилип обижено скользнул по собеседнику тёмно-карим взглядом. — Всего лишь предположил, — поджал губы он.

— Ага, — кивнул Роберт и, смяв пустой тюбик, отправил его в сторону индийца, — не сочти за грубость.

Программист, нахмурившись, всё же поймал вещь и запихнул в пластиковый пакет.

— Предложи свой вариант, — Ву явно не понравился тон американца.

— А если они не ошиблись? — серые глаза Роберта пристально посмотрели в его сторону. — Они прилетели туда, куда хотели.

— К мёртвой планете? — удивился Святослав. Он упустил момент, и желе, совершив кульбит, прилипло к футболке. Роберт пальцем ткнул в свой комбинезон, показывая, где оно весит.

— Это сейчас она мёртвая, но я слышал теорию, что в своё время она развивалась вместе с Землёй и даже, возможно, была обитаема.

— Хм, — иронично протянул Ву, — так и о Марсе сказать можно. Если жизнь и существовала на той планете, то максимум в качестве бактерий.

— Уверен?

— Да, исследования грунта Марса…

Роберт, подняв руку, перебил Ву: — Я о Венере.

Ву озадачено протянул: — О ней вообще сложно что-либо сказать.

— Почему?

— Потому что обитание на Венере в принципе невозможно, — Святослав оттёр желе с футболки салфеткой. — На её поверхности настоящий ад, гигантское атмосферное давление со временем расплющит абсолютно всё, дожди из серной кислоты и жара выше четырёхсот градусов.

— То есть, доказать, что Венера в далёком прошлом, — призадумался Роберт, — к примеру, сто миллионов лет назад или сто тысяч лет назад, могла быть обитаемой, вы не в состоянии опровергнуть?

Ву ответил на вопрос: — И не в состоянии доказать, что это было возможно.

Григорьев дождался, пока Джексон допьёт кофе, затем они оба поднялись из-за стола и, оттолкнувшись от пола, направились к выходу.

— Мы на дежурство, — предупредил Григорьев остальных. Настало их время нести вахту на пульте управления.

— У тебя несколько бредовая теория, — хмыкнул Дилип.

— Не теория, а просто мысли вслух, — поправил его американец. — Я не настолько самонадеян, как учёный. Лишь высказываю предположение, что Венера в недалёком прошлом могла быть пригодной для жизни. И тогда появление корабля на её орбите становится объяснимым.

— Как?

— Снабжение, — коротко ответил Роберт.

— Снабжение? — переспросил Ву.

А ведь дельная мысль, признал про себя Дмитрий, по крайней мере идеально вписывается в объяснение, по какой причине инопланетный корабль прибыл на Венеру, завис над ней, регулярно подавая одни и те же сигналы. Вспоминая бытность военной службы, Дмитрий сравнил его с дронами, что доставляли на позиции необходимые вещи, от лекарств до боеприпасов. Дроны подлетали к нужной точке и замирали над ней, подавая сигнал, чтобы их вышли встречать. Так удобно, и не приходится лишний раз рисковать жизнями солдат, необходимо выйти на контакт, получив сигнал.

— Хочешь сказать, это военный корабль? — Ву усмехнулся над предположением Роберта.

— Вот этого я не говорил, — спокойно отреагировал американец. — Снабжение не обязательно связано с войной. Вполне возможно, в то время они просто увидели для себя пригодную планету и решили воспользоваться тем, что в доме пока никто не живёт.

— Тогда зачем отправлять корабль снабжения, если планета умерла?

— Вполне возможно, в их штабе об этом не знают.

Дилип призадумался, Святослав дёргал мочку уха, Дмитрий заметил за ним этот непроизвольный жест, когда парень полностью погружался в собственные мысли. А вот в глазах Линя увидел то, что китаец согласен с мнением американца. Да и сам Дмитрий готов признать толику правоты в предположении Хайнлайна.

— И всё же в твоей теории имеется изъян, — вынес вердикт Ву. И поправился — В мыслях вслух. Если Венера в самом деле умерла так недавно и быстро, по космическим меркам, то у тех, кто был на ней, имелась возможность перебраться на Землю. Ведь наша планета пригодна для жизни в той или иной степени последние, ну, миллиард-то лет точно.

— А с чего ты решил, что никто не перебрался?

Ву с подозрением взглянул на Роберта: — Давай без теорий заговора.

— Никакой теории заговора, просто, если развивать мои мысли вслух дальше по логической цепочке, вывод напрашивается сам собой.

Святослав, Дилип и Ву недоуменно переглянулись, видно, в их головах не родилось идеи.

Тогда Дмитрий решил взять слово: — Намекаешь, мы можем быть их потомками?.

— Кто знает, — хитро прищурился Роберт, ему явно доставало удовольствие вносить смятение в умы учёных.

— Мы потомки тех, кто был на Венере? — не удержавшись, хохотнул Чан. — Звучит бредом.

— Всего лишь мысли вслух, — развёл руками в стороны американец с довольной физиономией. — Тем более, другой пригодной для жизни планеты не видно на много световых лет в округе.

— Шутник, — процедил Дилип, поднимаясь с места, передал пакет под мусор Чану, тот сноровисто принялся убирать за собой.

— Но идею о корабле снабжения не стал бы скидывать со счетов, — счёл нужным высказаться Дмитрий.

Роберт, прищёлкнув пальцами, жестом показал: «Молодец».

Дмитрий задумался над словами Роберта, теперь стоит рассматривать пришельцев не просто гостями в их звёздной системе, а конкурентами. Они могли быть тут ещё до тех времён, когда первые люди научились добывать огонь.

«Миссия» в молчаливом торжестве всё дальше удалялась от Земли, теперь родная планета в лобовом иллюминаторе выглядела не больше апельсина. Сорвавшись с гравитационной катапульты, корабль, включив все двигателя, рванул в сторону Венеры.

Дни стали однообразными. Часы на вахте в комнате управления, монотонность работы разбавляла беседа с Центром Управления Полётами, диспетчера просвещали о последних новостях, хотя Дмитрий ощущал некую недосказанность в речах. Ещё одна особенность, если ранее прорваться в радиоэфир и связать с «Миссией» мог любой желающий с Земли, и таких энтузиастов хватало, теперь их голоса смолкли.

Дмитрий помнил последнего человека, тот со злостью в голосе заявил, что весь экипаж корабля не заслуживает право на обратное возвращение, раз бросили Землю в такой момент.

Какой именно, не уточнил, не успел сообщить, связь резко прервалась.

Зато в лобовом иллюминаторе Земля выглядела тихим и мирным клубком, небольшим, которым так любят резвиться кошки.

Ежедневные тренировки, ещё на Земле их предупредили о большой опасности, атрофировании мышц без нагрузок. Тело в невесомости начинает лениться, ведь пропадает собственный вес, теперь его нет нужды таскать. А если учесть тот факт, что они уже не на орбите Земли, а в самом настоящем космосе, то дела обстоят плачевней.

Чан неусыпно следил за тем, чтобы все члены экипажа не отлынивали от тренировок. Дмитрию дополнительная физическая нагрузка была в радость, тем более в такие моменты голова освобождается от лишних мыслей. Но выбор не велик, велодорожка, велотренажёр и два специальных агрегата для силовых упражнений.

Махина, состоящая из хитросплетённых механизмов, шарниров, рычагов и пружин. Ведь любая гантель в космосе ровным счётом ничего не весит. Тренажёр устроен так, что создавал сопротивление при подъёме или опускании снаряда. А пристегнувшись к велотренажеру, ты невольно начинал крутить педали.

Дмитрий предпочитал силовую установку, как и Роберт. Порой они устраивали негласные соревнования, встав рядом, принимались выжимать из тела все силы, пытаясь переиграть соперника. Но Чан не позволял им дойти до финишной прямой, зорко следя за временем, всякий раз прерывал состязание в неподходящий момент. К досаде обоих спортсменов.

Потом пришло сообщение о том, что ЦУП ограничивает общение с родными, якобы делалось это для того, чтобы не забивать эфир.

Видимо, что-то происходит, размышлял Дмитрий, пытаясь прогнать тревожные мысли.

— Вы прошли необходимые два месяца пути, теперь добровольцы могут приступить к испытанию камер сна.

Такое название получили те шесть саркофагов, в которых, по уверениям учёных, можно было погрузиться в сон на месяц. Разработчики уверяли в безопасности, всё уже было отработано на Земле. Но принуждать никого не собирались. В конечном счёте, до Венеры оставалось три месяца пути.

Земля ещё выглядела узнаваемой, если присмотреться, можно различить океаны и очертания континентов с нахлобученными на полюсах ледяными шапками.

— Ты в самом деле готов к этому? — Чан с сомнением переспросил Дмитрия, ещё на Земле тот высказал пожелание поучаствовать в эксперименте. Делал это из желания посодействовать будущим покорителям Вселенной.

— Да.

Чан потеребил пуговицу на рубашке. — Я связывался с Центром Управления, нам разрешено отказаться от проведения эксперимента, в конце концов, всего лишь четыре месяца, а то и меньше, если верить Григорьеву и Джексону, движемся мы быстрее запланированного.

Если Чан и собирался переубедить Дмитрия, получалось у него неубедительно.

— Хорошо, — сдался биолог, попутно выполняющий обязанности медика. — Меня обучили процедуре, но, признаться, я волнуюсь больше твоего, — на лице обычно невозмутимого китайца видна озабоченность.

— А ещё имеются желающие?

— Только ты и Брайан, его, видимо, гнетёт обстановка вокруг нас, пытался объяснить, что это состояние не будет похоже на сон, но…, - Чан вздохнул, показывая, американец остался на своей волне. — Приступим к процедуре.

Она включала в себя двухдневный отказ от пищи, чтобы тело не тратило нужную энергию на её переваривание, соблюдение питьевого режима и уколы.

Саркофаги располагались в ряд и, вытянувшись вдоль стены, несколько загромождали проход.

Дмитрий и Брайан разделись догола, легли на прохладную подстилку.

— Это будет скорее похоже на кому, — в очередной раз предупредил Чан. — Лекарства обманут ваш мозг, а питательные вещества будут поступать через капельницу.

Они нацепили на себя нечто вроде подгузника с отводами жизнедеятельности и маску для дыхания и отсосом слюны, если та заполонит рот. Чан волновался, постоянно сверялся с приборами и что-то быстро бормотал на родном языке.

Для проведения процедуры он надел белый медицинский халат, видимо для того, чтобы окончательно почувствовать в себе врача.

— Ты будешь первый, — подошёл к Дмитрию. Из стены саркофага вытащил капельницу, через прозрачную трубочку видна красноватая жидкость, игла вонзилась в вену. — Ты почувствуешь слабость и лёгкое головокружение, это нормально, — предупредил он.

Туман начал обволакивать сознание мужчины, всплыли образы семьи и крутого берега реки в летний погожий день.

— Тут предусмотрена принудительная подача воздуха, — голос Чана глухой и прерывающийся, словно пытается пробиться сквозь заслон ваты, — не бойся задохнуться.

Глаза сами собой закрылись, окунув сознание в темноту и проваливаясь в абсолютную тишь.

Кто-то ухватился за него холодными пальцами, выдёргивая из зябкого мрака небытия. Неясные протяжные звуки, они ухо пыталось сформировать из них слова, но получалось плохо.

Затем темноту прорезал яркий пучок света, ударив в глаз и враз разбудив мозг.

— Дмитрий? — голос знакомый, он явно знает этого человека. — Ты меня слышишь?

Дмитрий попытался ответить, но едва открыл рот, сработал рвотный рефлекс, выплёскивая скудное содержимое желудка под ноги.

— Всё нормально, — уже громко и отчётливо прозвучал голос.

А вот зрение выдавало смутную картинку двух фигур.

— Показатели в норме, уже хорошо, — торопливо с выраженным акцентом продолжал голос. — Думаю, через пару часов придёт в себя.

— С чёрта два я добровольно полезу в эту хрень, — второй голос Дмитрий распознал сразу.

— Родриго, — едва сумел выдавить из себя.

Получил одобрительное похлопывание по спине. — Он самый, приятель. Ну и обделал же ты всё вокруг. Сам придёшь убираться, — сразу предупредил бразилец.

Зрение стало приходить в норму, и Дмитрий увидел улыбающееся, но в то же время перепуганное лицо Родриго. В памяти всплыло имя второго.

— Чан.

— О подобном предупреждали, — китаец вновь посветил фонариком, следя за зрачками. — Кратковременная потеря памяти, но, похоже, она уже в прошлом.

— Неужели прошёл месяц? — произнёс Дмитрий слабым голосом, пока Родриго заботливо накинул на него зелёное одеяло.

— И пара дней, — уточнил Чан. — Я предупреждал вас, ваше состояние не будет иметь ничего общего со сном. Для нас прошёл месяц, а для тебя пара минут.

— Да ещё ты порядком обделался, — вновь напомнил Родриго. — А ведь сейчас придётся будить ещё одного застранца.

— Надо отвести его в душевую, а затем в его комнату, пусть придёт в себя, — сообщил Чан. — Я уже позвал Григорьева и Святослава.

Дмитрий ощущал неприятный озноб и предательскую слабость во всем теле. Месяц пролетел одним мигом. Тёмным, холодным, неприятным мигом.

Вентиляционная система под ногами с гулом всасывала капельки воды. Дмитрий ощущал прохладные потоки воздуха, скользящие по телу сверху вниз. Намылиться — та ещё проблема. Шампунь легко смывался, очищая тело от месячного пота.

Ещё предательская слабость. Вентиляционная система не давала капелькам воды покинуть душевую кабину. Во-первых, даже капелька воды, парящая в отсеках корабля, как минимум негигиенично, во-вторых, вода — самый ценный ресурс. Люди усвоили это с начала космической эры, водопровод с Земли не притянешь, а вода — самый необходимый элемент для существования человеческого организма. Сколько не бери, запасов будет мало.

На международных станциях создали систему регенерации воды, она собирала пот, атмосферную влагу внутри станций, даже мочу, потом, прогоняя через фильтры, вновь получали пригодную для питья воду. Эта система перекочевала и на корабль «Миссия». Хотя запасы воды всё же имелись, но разработчики корабля советовали экономить её на всякий пожарный непредвиденный случай.

Затем Дмитрий дрожащими пальцами, крепко держа электрическую бритву, избавлялся от растительности на лице, тщательно следя, чтобы щетина не улетела путешествовать по отсеку.

Он побледнел, лицо осунулось, и черты скул стали более острыми. Перед глазами летали мушки, а в ушах стоял тихий шум. Потряс головой, чтобы освободиться от него.

Тело стало неуклюжим, даже несмотря на невесомость. Есть совершенно не хотелось, но Чан успел предупредить его, чтобы обязательно принял пищу, необходимо запустить процессы в теле.

Из одежды выбрал комбинезон синего цвета, из тех, что выдали всей команде «Миссии».

— А вот и наша подопытная мышка, — поприветствовал Роберт мужчину, когда тот вплыл в столовую. Собрались все, кроме Брайана.

— Как он? — кивнул Дмитрий на пустующее кресло, устраиваясь в своё.

— Отсыпается, — ответил Чан, обеспокоено глядя на товарища. — Как ты себя чувствуешь?

— Усталым и больным, — Григорьев передал Дмитрию пару тюбиков, в одном из них был борщ, на этикетке второго — пюре.

— Держи, — Дилип отправил Дмитрию упаковку салата, — пошевели челюстью.

Родриго с любопытством пялился на космонавта, ему до жути интересно узнать подробности месячного сна. Бразилец опустил эспаньолку, и надо признать, она шла ему. Усы Дилипа стали гуще и отливали природной чёрной краской, Джексон и Григорьев спустя месяц имели бороды с нитями серебра, отчего выглядели солидными дедами, Святослав, подавшись моде, также не брился, но у него бородёнка какая-то куцая. У Чана проглядывали тоненькие усики, зато Роберт, Линь и Ву щеголяли отсутствием лишней растительности на лице. Как и Дмитрий.

— И как там? — не удержался Родриго, подаваясь телом к Дмитрию.

— Чан прав, — тот открутил колпачок у тюбика с борщом, Григорьев его предварительно нагрел. — Это нельзя назвать сном, ты просто погружаешься в темноту и всё.

— Просто темнота? Никаких образов, никаких голосов?

— Абсолютно ничего.

Бразилец не верил: — Хоть какие-нибудь ощущения должны же быть.

Дмитрий призадумался: — Холод.

— Холод?

Роберт внимательно слушал коллегу, оставив свою привычную язвительность. Все сидящие за столом внимательны, всех одолевало одно и то же любопытство.

— Да, тебя просто окунают в холодный мрак и всё, потом вытаскивают оттуда, и ты ощущаешь себя паршиво, словно постарел на десятки лет. И, — Дмитрий чуть прихлопнул левой рукой по уху. — Этот гул в ушах.

— Гул? — насторожено переспросил Чан.

Дмитрий, выдавливая содержимое тюбика в рот, подтвердил слова кивком. Тёплая еда приятно обволокла нёбо.

— Странно, — проговорил медик, — о таком явлении в отчётах ни слова. Надо будет связаться с Центром и уточнить на всякий случай.

— А сам думаешь, какие причины могут быть? — спросил Джексон, вытирая рот влажной салфеткой.

Китаец пожал плечами: — Как вариант, причина в том, что мы в космосе. Испытания капсул проводились на Земле, а там условия отличаются от наших, здесь отсутствует гравитация, и это довольно весомое отличие.

Внезапно в Дмитрии проснулось прямо-таки зверское чувство голода. Опустошив тюбик с борщом, принялся за салат. Листья приятно хрустели в зубах, это уже настоящая, привычная организму еда.

— Что-нибудь произошло? — спросил Святослава.

Парень мотнул головой — Ничего, те же сигналы и всё, спутники не могут подобраться к «Объекту» поближе, тем более, один уже потеряли. Попал под гравитацию Венеры и ушёл в её атмосферу.

Пару дней Дмитрий провёл в своей комнате, организм потребовал настоящего сна, а не вызванного медикаментами. Когда просыпался, то испытывая апатию, пытался читать книги. Но по сути вяло перелистывал страницы, буквы прыгали рябыми строками и норовили слиться, в итоге закрывал книгу и возвращался ко сну. Ощущал себя очень паршиво.

На третий день Чан буквально силой, если так можно сказать про невесомость, потащил за собой в спортзал.

— Тебе необходимы нагрузки, — медик подвёл его к силовому агрегату, — учёные, что разрабатывали капсулу, согласились со мной в том, что фактор влияние невесомости на организм до конца оказался не изучен. Шум в ушах остался?

— Немного, — уже не добавлял неприятности, Дмитрий быстро свыкся с ним.

— Физические нагрузки приведут твоё тело в норму, — уверенно произнёс Чан. — Начинай.

Добрый час Дмитрий выполнял упражнения и Чан оказался прав, кровь начала разогреваться, размывая апатию. Под конец тренировок Дмитрий уже начал получать привычное удовольствие от силовых упражнений.

— С возвращение, — поприветствовал его Роберт за пультом управления.

Дмитрий сел в кресло — Всё в порядке?

— Разумеется, нашим кораблём управляет искусственный интеллект, а ему не нужен сон, отдых и еда, — американец прихлопнул ладонью по пульту. — И это они назвали пилотируемым полётом.

— Как Брайан?

— Скулит и жалуется на жизнь. Чан пытается привести его в норму, говорит, это довольно трудно, — усмехнулся Роберт, придирчиво разглядывая Дмитрия. — Я тут подумал, на обратный путь даже не убеждай меня лечь в этот гроб.

— Не собирался, — Дмитрий посмотрел в лобовой иллюминатор, в темноте космоса виднелся шар размером с баскетбольный мяч — Венера.

— Она самая, — Роберт перевёл взгляд на неё. — С каждым днём всё ближе и ближе. Кстати, Центр тут сообщил нам, что корабль движется с большей скоростью чем предполагалось. Теперь до неё осталось около месяца.

— Уже думали, что будем делать?

— Ты про контакт? У нас имеются инструкции, позабыл?

Дмитрий помнил о них, добраться до корабля пришельцев и выйти с ними на связь. Если те проигнорируют, попытаться попасть на их корабль, если проявят агрессивность, имелся выход и на этот случай.

— Мы сообщим им о торпеде?

Роберт медленно качнул головой — Не думаю, что это разумный шаг. Ты же не сказал своим о ней? — подозрительно покосился на него.

— Нет, это же приказ.

— Ты прав, приказы не обсуждаются, а исполняются, рад что и ты поддерживаешься подобной установки, — Роберт закинул ноги на край пульта управления. — Приятно всё же работать с профессионалами. Позволь задать вопрос, отчего ты не остался в армии?

— Конфликт закончился, решил что теперь пригожусь в другом месте, — Дмитрию не хотелось разговаривать на эту тему, поэтому специально стал разглядывать мигающие огоньки на пульте управления.

— Мой дед, тоже военный, говорил, заканчиваются войны, а не конфликты, потому что конфликты начинаются не армией, а политиками.

— Глубокомысленно.

Роберт улыбнулся — Может показаться, что мой старик был умный парнем, но это не так, просто умел нести всякую чушь перебрав на грудь. Кстати, — подмигнул собеседнику, — ты же в курсе, что у нас имеется бар на борту?

Дмитрий знал о небольшом запасе алкоголя, его выдали на всякий случай, чтобы если потребуется снять стресс. Но в целом рекомендовали не прибегать к нему без нужды или просто ради развлечения.

— Нас обеспечили виски, разумеется водкой и даже красным вином. Вот зачем его положили, ума не приложу, лягушатников среди нас нет.

— Красное вино давали на подводных лодках, для блокировки радиации, — припомнил Дмитрий.

— Серьёзно? У вас на военном флоте вино включено в рацион? — удивился Роберт. — Так что выберешь? Предлагаю маленькую дозу виски, чтобы распробовать вкус.

— Я не пью, — отказался Дмитрий.

— Совсем? — уточнил Роберт.

— Да, скверная привычка.

— О, — протянул американец, — ты разбиваешь стереотипы, скажи ещё, у вас медведи не ходят по улицам?

Дмитрий, глядя на Хайнлайна, пытался понять, тот просто грубо шутит, пытаясь убить время, или намерен умышленно поддеть его?

— Жизнь в стереотипах мешает объективному восприятию действительности, — нашёлся, что ответить.

Роберт уважительно поднял вверх большой палец — Глубокомысленно, и на трезвую голову, а чтобы выдал будь под градусом. Эх, — вздохнул он, — узнай про тебя мои приятели во времена бурной юности, вот бы их постигло разочарование. Видишь ли, Дмитрий, в нашем кругу считалось крутым услышать в свой адрес: «надрался как русский», это что-то вроде признания твоей доблести.

— Довольно странная оценка.

— Она сложилась исходя из слухов о вас и той репутации, что оставляли после себя ваши земляки, бежавшие от тирании вашей страны к нам.

— В свободный мир?

— В самый свободный, — тут Хайнлайн произнёс на полном серьёзе, глядя в иллюминатор на Венеру. — Не пойми меня неправильно, но многие сильно удивятся, когда узнают, что, оказывается, есть непьющие русские.

— Стереотипы вредны, Роберт, — ещё раз напомнил ему об этом Дмитрий. Разговор пошёл по неприятному руслу.

Хайнлайн пожал плечами — Возможно, ты и прав, но стереотипы такая штука, они как привычка, выработанный рефлекс, если существуют десятилетия или века, то избавиться от них весьма проблематично, если вообще возможно. К примеру, европейцы до сих пор считают вас варварами, даже несмотря, что вы так стремились попасть в их круг, грезили Европой от Лиссабона до Владивостока, они не видели в вас равных себе. И никогда не увидят, вы для них те же самые дикари, что носятся по саванне в поисках стеклянных бус, разве что живёте среди снегов.

Неприязнь шевельнулась к американцу, он говорил это с такой непосредственностью, словно должно считаться нормой.

— Ты сейчас летишь в корабле, который делали те самые дикари, живущие среди снегов.

— Знаю, — согласно кивнул Роберт, — и заметь, я-то не европеец.

— Хочешь сказать, думаешь иначе? — Дмитрию в такое не верилось.

Роберт, сложив руки на груди, сказал: — Мой дед был военный, мой отец также служил в армии, и даже мой прадед отдал жизнь за дядю Сэма, хотя, — усмехнулся, — даже у нас теперь не говорят «дядя Сэм», считается, оскорбляет чувства тех уникальных и разноцветных, ради будущего которых погибли многие достойные американцы во всех поколениях. Так вот, мой дед всегда ненавидел вас, так и говорил: «красные — наша главная угроза, эти коммуняки способны уничтожить нас и весь свободный мир, поэтому на нас возложена миссия уничтожить их первыми». По его словам, испытал настоящее горе, когда Кеннеди отказался воевать с Советами из-за Кубы, до конца своих дней считал того предателем американского народа. Но так уж распорядилась судьба или Бог, что дожил до того времени, когда ваш Союз рухнул словно карточный домик. Но всякий раз, когда я навещал его в доме престарелых, то видел старую школьную потрепанную карту, настолько старую и потрепанную, что она буквально рассыпалась на лоскутки, ей, наверное, было лет пятьдесят, не меньше. Так вот, дед имел обыкновение расстилать её на полу и, смотря на место, занимаемое СССР, наносить по ней воображаемые ядерные удары.

— Наверное, твой старик свихнулся под конец жизни?

— Возможно, — не стал спорить Роберт. — Я как-то сказал ему: «Дед, Советов больше нет, зачем враждовать с русскими, они слабее нас, разрушенная страна, нищий народ». Знаешь, что он ответил? Неважно, важен сам факт, что они сохранились, а пока они живы, то навсегда останутся красными, нашими врагами. Понимаешь, в чём дело, мой дед вырос в те года, когда русских, точнее, ваших коммунистов, ненавидеть было правильным и понятным, а главное, это не считалось преступлением против человечности, ведь так получалось, раз русский — значит коммунист и красный, раз коммунист и красный — значит не человек. Прошли десятилетия, и мой отец уже считал по-другому. Русский — враг, и точка. И уже не надо оправданий и причин.

— Прошли ещё года, и что теперь ты думаешь на этот счёт?

Роберт убрал ноги с пульта: — Я уже говорил, мы семья потомственных военных, а стереотипы просто так не исчезают.

— Считаешь нас вашими конкурентами?

Роберт улыбнулся, Дмитрию показалось, так, должно быть, акулы улыбаются тем, кого считают своей жертвой.

— Конкуренция полезна для развития сообщества, ведь выживает сильнейший, и сообщество становится более здоровым.

— Понятно. Но ты же понимаешь, что сейчас мы находимся в одной лодке?

— Точнее, космическом корабле, — уточнил Роберт. — Не воспринимай мои слова как попытку запугать тебя или унизить, я признаю твою силу, приятель, и что ты довольно крепкий парень. И рад, что у нас состоялся этот разговор по душам.

«Миссия» упорно двигался вперёд, продираясь сквозь пространство космоса. С момента разговора с Хайлайном прошла неделя, Дмитрий втянулся в привычный монотонный образ жизни. Тренировки и вахту, беседы ни о чём во время обеда и опять тренировки. В свободное время пытался читать, но большинство книг так и осталось нетронутыми. Фильмы порядком надоели. Святослав и Дилип долгие часы проводили в попытках установить связь с «Объектом» или взломать их частоту, но безуспешно. Дмитрий искренне переживал за них, видя покрасневшие глаза и мешки под ними.

Брайан также вернулся к активной деятельности, если так можно сказать. Всё же большую часть времени предпочитал проводить в своей комнате, Чан предположил, так на него пагубно действует космос, вернее, осознание факта, что вокруг них тьма и пустота. Если думать о таком постоянно, это начинает подрывать психику.

Как-то Родриго предложил Дмитрию сходить на смотровую площадку.

— Зрелище стоит того, если, конечно, разум выдержит, — заверял бразилец.

— А не нужно надеть на себя скафандр?

— Нет, — мотнул головой тот, — если на пару минут, то можно и так. Чан не возражает.

Дмитрий и сам хотел побывать там, ведь прозрачный купол в толщиной в несколько десятков сантиметров.

Оттолкнувшись от пола, мужчина воспарил к верху, руки коснулись вентиля люка, похожего на те, что имеются на подводных лодках. Покрутив его и сдвинув в сторону, Дмитрий с замершим сердцем буквально вплыл под купол.

Первое ощущение — стоящая тишина. Лёгкий шум корабля куда-то испарился, его буквально обволокло абсолютной тишиной. Ни звона в ушах, ни шума, ничего.

Звёзды выглядели немигающими точками, словно невидимая рука россыпью бросила самоцветы на чёрный бархат. Но при виде облаков галактики у Дмитрия перехватило дыхание, и сердце, издав последний стук, остановилось, боясь нарушить торжество момента.

Вот она, Вселенная, её малая часть, позволившая человечеству увидеть её во всей красе.

Вселенной нет дела до дрязг ничтожных существ на своих планетах, возомнивших себя центром мироздания. Они всего лишь крохотная пыль в её существовании.

Корабль «Миссия» плыл в пространстве, наверное, для постороннего наблюдателя выглядел просто сияющей точкой, пронизывающей тёмный космос. И находясь в куполе, невозможно определить, движется корабль или стоит на месте.

Можно гадать, есть ли разумные миры, сколько их, как до них добраться? И все размышления сразу меркнут, едва начинаешь только представлять размеры Вселенной и понимать, никому и никогда не хватит жизни, даже если ты вечен, и технологии, чтобы добраться до её края. Любое существо всего лишь строительный материал для её развития.

Зачарованный видом космоса Дмитрий не сразу услышал звуковой сигнал, возвещающий, что пора покидать купол.

— Ну как? — спросил Родриго, когда космонавт вернулся в кабину управления. Бразилец изнывал от однообразия, и поэтому любая беседа, услада для ушей.

— Потрясающе, — только и сумел выразить эмоции Дмитрий.

Родриго рассмеялся: — А то, приятель! У меня самого в первый раз башню снесло! Такое нельзя себе представить, даже художник с буйной фантазией меркнет перед мирозданием. Жаль, что увидеть это можно только здесь. Но, если честно, больше в подобных авантюрах участвовать не стану, — признался он. — Когда вернёмся домой, для меня уже будет припасено тёпленькое местечко в университете, буду давать лекции и пожинать плоды своих трудов.

Дмитрий улыбнулся: — Неплохая возможность вот так встретить старость.

Родриго расхохотался и похлопал визави по спине: — Какая старость, друг? До неё ещё долго! Я ведь буду героем в глазах дамочек и, поверь, совершенно не буду испытывать угрызений совести, пользуясь их восхищением мной. В конце концов, слава должна работать на тебя и давать профит.

Ву добродушно посмеивался, слушая их.

Венера постепенно увеличивалась в размерах, с Земли просчитывали траекторию для гравитационных манёвров, чтобы «Миссия» встала в непосредственной близости к «Объекту». Если контакт удаться и придётся добираться до корабля пришельцев, имелся небольшой челнок, способный вместить троих членов экипажа. Всего один. Равно как и попытка договориться с теми, кто добрался до солнечной системы и продолжал игнорировать человечество.

А ведь получается, мы миссионеры, — высказался как-то Дилип во время ужина. Брайан хмуро глянул на него, американец оставался бледным, толком не следил за собой, отчего начал зарастать грубой щетиной. — Ведь наш корабль называется «Миссия», значит, мы миссионеры. Мы те, кто несёт новое в наш мир.

Космос давно стал рутиной и обыденностью, Дмитрий ловил себя на том, что порой ему не то чтобы тоскливо, скорее тягостно. Даже за обеденным столом тем для разговоров совершенно не осталось. Удивительно, до этого они провели куда больше времени в запертом помещении, и там мужчина ощущал куда меньше дискомфорта.

Григорьев шутил, их полёт напоминает ему бытность армейской службы, а выпало ему служить на подводной лодке. Может, поэтому не брился? Хотя, учитывая нрав армии, наверняка их заставляли скоблить подбородок, максимум разрешалось отпускать усы.

Но именно армейская закваска и помогала Дмитрию спокойно переносить полёт. Чтобы солдат не скучал, займи его, и неважно чем. Так гласит командирская истина, хоть и неуставная.

Дмитрий ежедневно начинал свой день с уборки комнаты, досконально изучал приборы, тщательно следил за их состоянием. Хотя в подобном нет нужды, автоматика и без человека со всем прекрасно справляется.

Джексон и Григорьев всё больше времени проводили в кабине управления, постоянно сверяясь с Центром насчёт предстоящих гравитационных манёвров. Предполагалось большую часть передать искусственному интеллекту, чтобы тот, опираясь на данные со спутников рядом с «Объектом», вёл корабль к цели. Родриго часто проводил время с ними, то ли от скуки, то ли проникся заданием.

Святослав и Дилип продолжали колдовать над сигналами «Объекта», и по обыкновению им нечем похвастаться. Корабль пришельцев продолжал хранить тайну.

Китайская часть команды казалась самой спокойной и невозмутимой, они легче всех переносились полёт.

Брайан временами проплывал по коридорам корабля с таким хмурым выражением лица, что ни у кого не возникало желания общаться с ним.

Дмитрий пристрастился к регулярному созерцанию космоса, звёзды и вид далёких галактик завораживали сознание. Иногда ловил себя на желании, что хочет оторваться от корабля и улететь к ним, растворившись среди красот Вселенной.

А ведь это только её крохотная часть, то, что она позволила увидеть людям.

Но имелось и то, что тревожило Дмитрия.

— Что думаю насчёт Роберта? — Григорьев выдохнул, опуская снаряд. — Человек как человек, и, как у каждого человека, свои заморочки, — улыбаясь в густую бороду, потыкал себя пальцем в голову. — Черепушку ему же не вскроешь и не узнаешь, о чём думает. А так претензий к нему нет.

Но Дмитрия напрягало поведение Хайнлайна. Нет, оно вовсе не вызывающее и не проявляло явных оскорблений в адрес остальных членов команды. Вот только если тщательней присмотреться…

Роберт всегда отправлял свой мусор, смятые тюбики от еды, к Дилипу, к китайцам относился насторожено, не позволяя остальным членам команды «Миссии» оставаться с ними наедине. И его манера говорить. В общении с американцем Дмитрий вынес удивительную особенность, в голосе того всегда ощущалось некое превосходство над остальными. Бывает лицемерие, презрение, высокомерие, но все эти эмоции в тоне следствие отношения собеседников друг к другу. Хайнлайн же не относился свысока к остальным, нет, он так жил. Это его мировоззрение, установка, вбитая с детства в стране, в которой родился и собирался умереть, Америка всегда права. Он вовсе не презирал человека за национальность, религию или цвет кожи, он относился к нему пренебрежительно только по тому факту, что ему не повезло родиться в США. А следовательно, заранее несчастен.

Но именно ему больше всех выпадало нести вахту в кабине управления. Хайлайн вёл свои неторопливые беседы с Дмитрием, рассказывая о детстве в Талсе, о том, как неплохо разбирался в математике и даже подумывал поступить в приличный колледж, но повинуясь наследственному долгу встал на стезю военных. И как ухаживал за самой красивой девушкой в старших классах.

— Дочь фермеров, весьма зажиточных, у них чёртова прорва акров земли, наверное, небольшая страна вместиться может. И настоящая живая девчонка, без этого пафоса для подросткового возраста. Светловолосая, с голубыми глазами, а тело к семнадцати годам уже давало фору взрослым девушкам.

— И наверняка из команды болельщиц, — Дмитрий поддерживал разговор по той причине, что затянувшееся молчание грозит перерасти в недопонимание.

Роберт прищёлкнул пальцами. — Именно, когда она крутила сально, её грудь так притягивала к себе взгляды. Чёрт, — вздохнул американец, по глазам видно, погрузился в приятные воспоминания. — Всё, что мне перепало от неё, так это поцелуй в кинотеатре.

— Классика.

— Да.

— Почему отшила?

— Я же говорил, она пользовалась популярностью, скорее всего расценила как неподходящего кандидата. Или я паршиво целовался, — самокритично заметил Роберт.

Дмитрий смотрел в мониторы, наблюдая за показателями двигателя, всё работает в штатном режиме.

— А у тебя была зазноба в сердце?

— Да.

— И что за история? — Хайнлайн по обыкновению вытянул ноги, положив на край пульта, даже в невесомости не отказался от привычки, ставшей частью его натуры.

— Довольно простая, жили в одном дворе, вместе выросли, ходили в кафе и даже в одну школу.

— О, с этого начинали многие семьи, прожившие в крепком браке.

— Затем она переехала в другой город. И на этом всё.

— Коротко и со смыслом. А она тебе в самом деле нравилась или просто перепутал дружеские чувства с первой любовью?

— Нравилась, — уверенно ответил Дмитрий. — Я даже провожал её домой.

— А почему не признался?

Дмитрий и сам не мог ответить себе на этот вопрос, потом несколько лет думал, что же сдерживало его в те годы?

— Наверное, боялся услышать: «Мы же друзья».

— И поэтому до сих пор не женат?

— У тебя на пальце также нет обручального кольца, — Дмитрию не нравилось, что Роберт так потихоньку пытается пролезть в его личную жизнь. Хотя что ещё делать в замкнутом помещении, летя с бешеной скоростью через тёмное пространство?

Хайнлайн принялся рассматривать правую ладонь. — Чуть было не женился, да дед отговорил.

— Похоже, твой дед имел на тебя куда большее влияние, чем твой отец или собственное мнение, — ввернул космонавт.

— Потому что старый хрыч прожил долгую жизнь и прислушиваться к нему стоило. Опять-таки воспитание, медвежонок, — даже сам Хайнлайн, наверное, не заметил, что вновь сравнил русского с медведем, да ещё в уменьшительно-ласкательном ключе. — Старик вот что сказал: выслужись до приличного звания с гарантированной выплатой, а потом приземлись задницей в хороший кабинет и заводи семью. У тебя будет хороший дом, жена, которую ты будешь выбирать, и дети пойдут в приличную школу. К слову, так поступил в своё время он и мой отец.

— Да вы ребята прагматики, — усмехнулся Дмитрий, — именно поэтому твой род и служит в армии?

Роберт пожал плечами. — Одно другому не мешает. А ты как очутился на службе?

— После известных тебе событий. Родина в опасности, и я пошёл её защищать.

— Понимаю, — кивнул Хайнлайн. — И неважно, что эта Родина делает. Выходит, мы были с тобой в одном месте, но по разную сторону линии.

Дмитрию не понравились слова Хайнлайна. Тот, почувствовав это, добавил:

— Спокойней, я выполнял свой долг, ты-то должен это прекрасно понимать. И сейчас мы в одной лодке, и у нас одна цель. Так что давай будем профессионалами.

Перевёл взгляд в лобовой иллюминатор. — Она всё ближе и больше.

Венера заметно увеличивалась в размерах день ото дня, «Миссия» приближалась к ней, и планета приобретала собственные черты, в то время как Земля выглядела слабо светящимся шаром.

Венера же имела желтовато-беловатый вид, больше походила на кондитерский шарик, на поверхности которого размазали крем.

И где-то рядом с ней их ожидала другая цивилизация, сумевшая первой покорить космос.

— И вполне возможно, теперь мы уже и союзники, поневоле, — добавил Хайнлайн.

— Сколько осталось лететь? — Григорьев, потягивая через трубочку, попивал горячий кофе. — Меньше месяца.

— Так скоро, — выдохнул Дилип. Многие улыбнулись, спустя почти полгода несколько недель в самом деле небольшой отрезок времени. — Так что пора проверять оборудование.

— Через пару дней начинаем гравитационные манёвры, — добавил Джексон, Ву согласно кивнул.

Чан внимательно следил за Брайаном, американец продолжал пребывать в подавленном состоянии, а ведь у него была своя роль в экспедиции.

— Всё будет идти по плану, — продолжил Григорьев, — на «Объект» отправятся пятеро, остальные на подхвате. Жаль, что они всё ещё молчат, — после этих слов Святослав и Дилип виновато опустили глаза вниз, словно в этом их промах.

Поскорей бы, думал Дмитрий.

В сон ворвался неприятный резкий звук, мигом приведя Дмитрия в состояние бодрости. Открыв глаза, увидел мигающий красный свет над входом в комнату. Сигнал тревоги!

Первая мысль: столкновение! Даже маленький камешек размером с пятирублёвую монету гарантирует серьёзные неприятности. Корабль несётся на громадной скорости, а если объект, с которым произошло столкновение, также нарезал круги по своей орбите, то совокупная сила от удара вполне может грозить катастрофой, а бежать некуда. Даже в затонувшей подводной лодке имеется мизерный шанс спастись, тут же ни малейшего.

Выпутавшись из кровати, в футболке и трусах Дмитрий рванул на выход и в коридоре столкнулся с Родриго. Их отбросила назад, космонавт буквально влетел в свою комнату, ударившись головой о стену, и неуклюже завертелся на месте.

— Проклятье! — ругался бразилец, его потянуло по коридору. Растопырив руки, упёрся ими о стену, сумев остановиться.

Опять резкий звук сигнала и моргнул красный свет.

— Пройдите в кабину управления, — слышался бездушный женский голос, сейчас говорил искусственный интеллект, повторяя фразу на остальных языках.

Дмитрий сумел остановиться и проплыл в коридор, где мелькали пятки Родриго. Тот вообще в одних боксерах плыл по коридору. Дмитрий увидел перепуганного Святослава, парень побледнел, и внешний вид красноречиво говорил о том, какой ужас охватывает его. Наверное, впервые осознал трагичность существования на корабле «Миссия».

— Не отставай, — отрывисто бросив ему приказ, поспешил за Родриго.

Они в прямом смысле слова влетели по воздуху в кабину управления, все уже на своих местах, кто в майке, кто в шортах, Роберт сидел в кресле в серой футболке с короткими руками и сосредоточено смотрел на мониторы.

Венера за последние недели заметно выросла в глазах, теперь размерами напоминала Землю, громадный шар, висящий в лобовом иллюминаторе. А еще через несколько дней она будет во весь иллюминатор. Но даже сейчас видны яркие вспышки в её атмосфере.

Джексон, Ву и Григорьев, у последнего борода приобрела забавный мятый вид, просматривали показатели корабля.

Инженеры, пытаясь облегчить задачу по строительству «Миссии», буквально собирали её словно конструктор, а затем так делали обшивку, чтобы размесить в ней несколько слоёв защиты от радиации.

Он состоял из трёх слоёв: вода пару десятков сантиметров, затем сплав из металлов и третий, самый громоздкий, наукоёмкий и эффективный, электрическое поле, что рассеивало излучение. Именно оно жрало больше всего энергии, и именно ради него и создали тот реактор, что теперь толкал корабль к Венере. Нос корабля укреплён свинцовыми пластинами, они требовались не столько от лучей радиации, сколько в мягком металле должны увязнуть те частицы, с которыми он рискует столкнуться. И вот если сейчас хоть одна из обшивок повреждена, то «Миссия» получает пробоину в корпусе и, как свои земные предшественники, рискует потерпеть катастрофу.

— Всё в порядке, — быстро произнёс Григорьев, продолжая изучать данные. — Все системы работают в норме.

— Реактор в норме, двигателя в норме, — отсчитывался Джексон, пока остальная команда напряжённо слушала их. Святослав вцепился в кресло с такой силой, пальцы побелели, Дилин хоть и старался держаться, но через его смуглую кожу проступали белые пятна страха.

— Система защиты функционирует в норме, — закончил Ву и уже недоуменно уставился на коллег. — Тогда в чём дело? — сигнал, предупреждающий об опасности, стих, как и мигание красного света. — Сбой автоматики?

— Смотрите, — Роберт ткнул пальцем в монитор, на которой выводили данные спутники, зависшие возле «Объекта». Экран выдавал непроницаемую темноту.

— Переключи, — сказал Григорьев, и пальцы Джексона клацнули по тумблеру. Цвет экрана не изменился. — Ещё раз, — та же темнота. — Сколько всего спутников?

— Восемь, — ответил Ву, покосившись на Венеру.

— И ни один не работает?

— Похоже на то.

— У нас плохи дела? — спросил Родриго, на удивление, бразилец держался лучше, чем предполагал Дмитрий. Волнение есть, но голову держал в холоде. Брайана же явно охватила апатия, с неэмоциональным и отрешённым от действительности лицом тот сидел в кресле, нисколько не проявляя интереса к происходящему.

— Пока неизвестно, — вполголоса ответил Джексон.

— Но ведь мы собирались использовать данные спутники для гравитационных манёвров, разве нет? — допытывался Родриго.

— Да, — хмуро произнёс Джексон.

— И что теперь? Раз их нет, есть ли смысл совершать их?

Григорьев улыбнулся в бороду, приглаживая помятые части. — Не получится просто развернуться и полететь обратно, — кажется, космонавт понял, к чему клонит бразилец. — Даже для этого нам необходимо облететь планету, иначе рискуем умчаться в открытый космос.

— Необходимо начать торможение, — заметил Ву.

— Согласен, — кивнул Григорьев, — тех данных, что оставили нам спутники, вполне хватает для совершения манёвров. Приступаем к выполнению. Что со связью с Центром?

— Уже, — ответил Роберт, — но придётся подождать несколько минут, — посмотрел на Святослава. — По твоим прикидкам, сколько может занять времени?

Парень зачем-то поправил очки. — Наверное, до пяти минут.

— Значит, ждём.

Команда молчала, Григорьев, Ву и Джексон полностью погрузились в предстоящую тяжёлую работу, теперь управление «Миссией» полностью легло на людей. Автоматика, конечно, хорошее подспорье, но в большей степени придётся рассчитывать на свои силы, опыт и такое сугубо человеческое качество, как везение и удача.

Венера выглядела неприветливой и агрессивной, всем внешним видом не то что предупреждая, а откровенно угрожая: «Не смейте подходить ко мне». Неужели «Объект» ожил и решил избавиться от подсматривающих за ним?

Экран вспыхнул, показывая встревоженное лицо Королёва.

— В чём дело? — за его спиной виднелись сотрудники Центра, они суматошно носились по залу, о чём-то возбужденно переговариваясь.

— Все спутники на Венере вышли из строя, — доложил Григорьев, — причём разом. Но вы и сами уже это знаете, замолчал ожидая ответа затянувшегося на несколько минут.

— Да и не можем понять причин, — признался учёный. — Первая и очевидная мысль, только мощная солнечная вспышка могла вывести их из строя.

— Она была?

— Нет. И из-за этого напрашивается другой логический вывод, — лицо Королёва приобрело задумчивый вид, не предвещающий ничего хорошего. — Это «Объект».

— Каждый из нас наверняка уже успел подумать об этом, — произнёс Роберт, поглядывая через лобовой иллюминатор в сторону недружелюбно выглядящей планеты. — Интересно, почему именно сейчас?

Королёв пожал плечами. — Тем более после того, как вы почти добрались до них? Может, они этого и ждали.

— Что? — Дилип не мог удержаться от удивлённого возгласа. — Вы в самом деле предполагаете, что они так долго и терпеливо ожидали, когда кто-нибудь прилетит к ним с Земли?

— Есть причины так думать. Выход из строя всех спутников только одна из них, перестали поступать сигналы с корабля пришельцев.

— Как?

Дилип и Святослав потянулись к пульту.

— Вовсе нет, — произнёс Святослав, — мы их до сих пор ловим.

— Интересно, — медленно сказал Королёв, протягивая каждую букву. — Выходит, они блокируют сигналы, отправляющиеся на Землю. Для них вы более важная цель.

— Хотите сказать, они тем самым показывают, что собираются вступить в контакт именно с нами? — после вопроса Чана команда невольно переглянулась между собой. Да, их готовили к тому, что именно они первыми встретятся с обитателями «Объекта», но планировалось, что с Земли ими будут управлять и подсказывать, что делать дальше. А сейчас выходит, пришельцы решительно отсекают Землю от любых попыток воздействовать на переговоры.

Дмитрий ощутил лёгкое возбуждение, приходило осознание той ответственности, которую на них возложили изначально. Теперь всё действительно может зависеть от них. А ещё подумал, что это самый необычная беседа в его жизни, чтобы получить ответ на вопрос или услышать мнение собеседника необходимо выжидать минуты.

— Похоже, это их выбор, — задумчиво произнёс Королёв. — Вам придётся взять управление кораблём полностью в свои руки.

— Мы это понимаем, — за всех ответил Григорьев. — Как дела дома?

— Неплохо, — уклончиво произнёс Королёв, — хотя среди людей всё же утвердилась позиция, что «Объект» это астероид, которому повезло зависнуть над Венерой. А когда узнают, что ещё и сигналы с него пропали, — вздохнул учёный, — боюсь, данная точка зрения окончательно возобладает.

— Ладно, мы разобрались, что к чему, — Григорьев пригладил бороду, — на вахте останусь я и Джексон, остальные могут вернуться в свои комнаты для дальнейшего отдыха.

Усмешка Родриго показала, что теперь точно никто не заснёт.

Дмитрий, вернувшись к себе, был в полной уверенности, не видать ему сна ни в одном глазу. Но, размышляя о случившемся и переваривая разговор с Королёвым, не заметил коварно подобравшейся дрёмы. Проснувшись, ощутил голод.

Когда вплыл в столовую, то увидел сидящих Роберта и Линя.

— Остальные дрыхнут, — пояснил Роберт, видя, как мужчина вертит головой в недоумении. — Сказалось нервное напряжение, ну и те трое до сих пор в кабине управления.

— Сложная выдалась ночка, — Дмитрий, держась за край стола, подплыл к холодильнику, открыв, вытащил первый попавшийся тюбик. Овощная смесь с мясной подливой.

— Верно, а ещё связь с Землёй пропала.

Дмитрий вяло отреагировал на новость, нечто подобное должно было произойти, исходя из предшествующих событий.

— Теперь мы один на один с неизвестностью, и случись с нами что-либо, никто никогда не узнает истины, — подытожил американец.

Дмитрий примостился на своё место, скрутил колпачок. — Прозвучало так, словно мы на корабле обречённых.

Роберт отреагировал фирменной усмешкой. — Кто знает, приятель, кто знает.

Команда «Миссии» сосредоточилась на том, чему их учили в течение полутора лет, а именно выполнить поставленную задачу, добраться до «Объекта».

Теперь экипаж облачился в рабочие комбинезоны, домашняя одежда скручена и спрятана в мешок.

Ву, Григорьев и Джексон вели «Миссию» по оставленным спутниками координатам, не до конца доверяя автоматики.

— Вот о чём думаю, — произнёс как-то Григорьев, почёсывая кончик носа и не отрываясь следя за монитором данных, — если те, кто на корабле предположительно, смогли вывести разом из строя все спутники и отрезать нас от Земли, значит им ничего не стоит захватить управление нашим судном.

Опытный космонавт порой называл «Миссию» на морской манер.

Ву согласно кивнул, а Джексон, нахмурившись, развил мысль: — Предлагаешь, полностью отказаться от искусственного интеллекта? Не опасно для нас? Человеческий мозг не так быстро информацию переваривает, а мы сейчас в неизвестном нам месте.

Григорьев повернулся к Дилипу: — Есть возможность свести автоматику управления кораблём до минимума, что не отразится на её системах?

— Подобный режим предусмотрен, — отозвался индус, тёмно-карие глаза блеснули, попав под свет. — Только я советую пока воздержаться от этого шага.

— Почему?

Дилип указательным пальцем нацелился на Джексона: — Он прав в том, что человеческий мозг не так быстро переваривает информацию, я бы предпочёл отдать задачу для выполнения гравитационных манёвров искусственному интеллекту.

По итогу Григорьев оказался в меньшинстве, искусственный интеллект продолжал вести корабль к судьбоносной встречи, но под присмотром людей.

Спустя пару дней Святослав огорошил очередной новостью.

— Их сигналы изменились! — щёки парня от возбуждения порозовели.

— Они вышли на связь? — встрепенулся Чан.

Дмитрий ощутил медленно нарастающий ком недоброго предчувствия, он поднимался в груди и возвещал о возможной опасности.

Возможной?

Во время войны Дмитрий чаще полагался на выработанный инстинкт, рефлекс, да назови как угодно, предупреждающий о неминуемой угрозе. И он ни разу его не подвёл.

Именно то чувство заставляло его менять позицию, а потом по ней били из миномёта.

Стоило отодвинуться чуть вбок, и пуля снайпера с голодной яростью впивалась в землю. А сколько раз зачем-то брошенный косой взгляд в небо спасал его от дронов-убийц, и вовсе не перечесть.

Вот и сейчас то самое чувство, спокойно дремавшее после окончания войны, напомнило о себе неприятным лёгким жжением в груди. Поймал на себе взгляд Роберта и понял, у того точно такие же ощущения.

— Нет, — мотнул головой Святослав, — радиосигналы поменялись, — в руках держал карандаш и исписанный лист бумаги. В волнении хотел бросить его на стол, но невесомость не позволила этого сделать. Лист, закружившись, начал отплывать в сторону.

Родриго без труда поймал его и поднёс к глазам: — Те же закорючки, — хмыкнул он, передавая Дилипу, сидящему рядом.

Индиец быстрым движением вытер пальцы о салфетку, взял лист, начал изучать его.

Святослав тем временем, сев на своё место, схватив закрытый стакан, через трубочку жадно начал втягивать воду.

— Нет, — произнёс Дилип, — не те же, сигнатура изменилась, ровно как и частота, на которой они начали вещать. И ещё, посмотрите на сами символы, — перевернул лист так, чтобы все сидящие за столом увидели их, — на что теперь это больше походит?

Кривая вереница хитросплетений зигзагообразных линий, неправильных треугольников, вытянутых овалов и замысловатых крючков.

— Кто бы это мог прочесть? — протянул Роберт, выразительно глядя в сторону китайской части команды.

Дмитрий невольно повторил за ним, как и остальные, отчего Ву усмехнулся, Линь мрачно нахмурился, а Чан улыбнулся:

— Будь это китайскими иероглифами, вы не представляете, насколько бы мы тотчас возвысились над вами, не говоря о том, что подтвердило бы планы нашей партии и страны на право владения Землёй.

— Вы всегда плохо скрывали свои амбиции, — Хайнлайн шутливо погрозил пальцем азиатскому собеседнику. — Стремление к захвату мира это диктатура.

— Тогда получается, всю свою историю вы провели в жесточайшей диктатуре, — не остался в долгу Чан, тоном показывая, он оценил юмор визави. Если это был юмор. — Это не иероглифы, скорее больше походит на пиктограмму, — внимательно присмотрелся. — Хотя даже отдалённо не совпадают. Обычная геометрия, только словно искажённая под увеличительным стеклом.

— Примечателен тот факт, что они изменили сигналы, значит, они знают, что мы к ним направляемся, и, похоже, готовы принять, — подытожил Григорьев. — Будем надеяться на хлеб и соль. А вы пробуйте выйти с ними на связь, — Святослав и Дилип послушно кивнули.

«Миссия» пошла на первый круг вокруг Венеры. Корабль начал огибать планету по орбите, предоставляя космонавтам возможность осмотреть её. Теперь её ядовитый окрас отчётливо виден, жёлтые клубы вперемешку с белым цветом, местами цвета проваливались в темноту, отчего смотрелись токсичными пятнами. Порой по атмосфере пробегали длинные вереницы молний и виднелись яркие вспышки.

Дмитрий решил пока не показываться в кабине управления, весь процесс взяли под контроль Григорьев, Джексон и Ву. Между ними никогда не возникало споров или недомолвок, все трое не раз бывали на международной космической станции и даже работали друг с другом. Именно то чувство локтя, приобретённое во время тех командировок, здорово их выручало.

Святослав и Дилип безуспешно пытались связаться с «Объектом», но тот по-прежнему игнорировал людей.

У Чана психическое состояние Брайана вызывало серьёзное беспокойство, учитывая, что скоро все усилия и внимание команды будет сосредоточено на выполнение миссии, оставлять без присмотра американца врач не хотел.

Тем более после инцидента, произошедшего несколькими днями ранее, когда астронавт в столовой умудрился порезать себе палец о разорванный край пластиковой вакуумной упаковки и спокойно наблюдал за тем, как капельки крови, собравшись в шарики, начали плавать вокруг него.

Предложение Чана такое: вернуть Брайана на месяц обратно в капсулу сна. Дмитрий невольно содрогнулся, вспомнив то, что ему пришлось перенести. Ну уж нет, на такое бы он не согласился.

Но Брайана, похоже, это нисколько не пугало, в итоге Джексон и Роберт, как члены американской части команды, согласились на это. Причём Роберт даже настоял, видя неспособность товарища к адекватным действиям.

— Он будет мешать, — холодно произнёс Хайнлайн, — перед нами стоит задача, и её необходимо выполнить. А из-за того, что у кого-то едет крыша, ставить выполнение миссии под угрозу недопустимо. Прагматизм и ничего личного.

Как и бизнес, добавил про себя Дмитрий, слушая его. Хайнлайн всё больше привлекал внимания, в последнее время он заметно собрался, теперь в нём отчётливо проглядывали черты бойца, которой вёл разведку за линией фронта. Дмитрию знакомо подобное поведение, оно означает: задание должно быть выполнено при любых условиях. Цена вопроса не стоит.

В итоге Чан поместил Брайана в капсулу на месяц. К тому времени они либо добьются успеха, либо отправятся домой, либо…

Венера всё ближе, порой Дмитрий поднимался в стеклянный купол и смотрел на планету через него.

Недружелюбная, агрессивная и смертельно опасная. Никто не в состоянии выжить на ней, тогда отчего инопланетяне выбрали именно эту планету, а не тот же Марс? Если уж решили игнорировать человечество.

И всё же он склонялся к версии Роберта, вполне возможно, планета была пригодной для жизни, когда человечество ещё даже не оформилось как биологический вид, и её колонизаторы могли погибнуть на ней, пытаясь основать свой форпост в далёкой части космоса. А их родная планета об этом не знает и послала очередной корабль в помощь колонизаторам.

Если это так, то Роберт и тут полностью прав, в нашей солнечной системе вполне могут появиться конкуренты, и тут возникает вопрос: кому будет принадлежать Земля?

Теперь перед глазами путешественников громадный край планеты, они видят непроглядную пелену, через которую не в состоянии пробиться солнечный свет.

Грязно-жёлтые облака, местами с коричневыми подтёками, с молниями, растекающимися по поверхности. Люди впервые добрались до другой планеты, но она враждебна ко всему живому. И неживому.

— А ведь когда-то учёные верили в то, что тут самый настоящий рай, — проговорил Джексон, глядя на Венеру в лобовой иллюминатор.

Святослав вздохнул: — Было такое, доводилось читать заметки советских учёных, что отправляли первые станции сюда. Они в самом деле верили, что если не райский сад, то как минимум пригодные условия для существования мха или лишайника тут должны быть. А потом увидели реальность, и пришло разочарование.

— Итог: не надейся на то, о чём ты ничего не знаешь, — произнёс Роберт.

— А вера в Бога? — спросил его Дмитрий.

Роберт улыбнулся: — У нас намечается теологическая дискуссия? Отвечу так: это дань уважения тысячелетним надеждам человечества.

На что Дилип, пряча ухмылку в густых чёрных усах, заметил: — А как насчёт тех, у кого десятки богов и вера в перерождении души?

— Интересное замечание, — Роберт сделал вид, что задумался над словами индуса. — Наверное, стоит спросить у тех ребят, что прилетели к нам чёрт знает откуда.

— Обязательно при случае спрошу, — склонил голову Дилип.

Тут Святослав внезапно улыбнулся над своими мыслями, что вызвало предсказуемое любопытство у экипажа.

— Я просто подумал, вот будет забавно, если они спросят у нас, в чём смысл жизни и кто вообще эту жизнь зародил, — объяснился Святослав, несколько смущённый вниманием к себе.

Григорьев, приглаживая бороду, усмехнулся: — Да уж, но это в самом деле будет забавно.

— Ага, — поддержал Родриго, — прямо-таки троллинг вселенского масштаба.

Все нервно посмеялись над этими словами.

Напряжение нарастало.

Последний виток вокруг Венеры, после чего «Миссия» должна остановиться в непосредственной близости от «Объекта». Весь экипаж в кабине управления на своих местах, сохраняя молчание, лишь Григорьев изредка переговаривался с Джексоном и Линем, не сводили взглядов и лобового иллюминатора.

Порой система навигации выдавала предупреждение о каменном мусоре, кружащемся вокруг планеты. Венера, двигаясь по орбите вокруг Солнца, невольно захватывала небольшие тела и астероиды. Попав в силу притяжения, она не отпускала их, они падали на её поверхность, получив успокоение спустя сотни миллионов лет блуждания в тёмном холодном пространстве.

Все ждали того самого момента, когда появится корабль пришельцев.

Иногда навигация обнаруживала мёртвые спутники, они беспомощно зависли на орбите планеты, постепенно сближаясь с её атмосферой.

Монитор выполнял роль радара, на котором вот-вот должна появиться желанная цель.

— Мы всё ближе, — подал голос Григорьев, лицо напряжено, маленькие капельки пота, отделившись от тела, кружились вокруг головы. — Сейчас.

«Миссия» завершила оборот, встав в удобное положение, когда бок Венеры попал под солнечные лучи.

— Мы напротив него, — торжественно провозгласил русский космонавт.

Джексон и Линь шустро защёлкали тумблерами, заставляя корабль застыть на месте, но оставляя двигателя включёнными, мало ли что…

Продолговатое тело на фоне грязно-жёлтого фона. Оно отчётливо видно. Дмитрий ощутил бурный толчок в груди, сердце начало разгонять кровь. Волнение охватило абсолютно всех.

— А можно приблизить картинку? — спросил Родриго.

— Стараемся, — проговорил Джексон, наводя объектив и увеличивая изображение.

Солнце выгодно освещало ракурсы звёздного странника, позволяя разглядеть его бок.

Он и вправду походил на астероид, камера позволяла увидеть каменный панцирь «Объекта», однако видно и то, что поверхность нетипична для астероида, нет первозданного хаоса, образовавшегося за миллионы лет блужданий по вселенной. Его поверхность напоминала чешую, настолько идеально подогнаны друг к другу камни.

— Я читал фантастику о космических приключениях, — в голове Дмитрия разом всплыли текста, — там говорилось о ковчегах поколений, что могут доставлять людей к другим звёздным системам.

— Тоже приходилось, — закивал Чан, — там брался астероид, в нём вырубались помещения, создавался свой мир и ставились двигателя, и таким образом они тысячелетия могли двигаться в нужную им сторону. Но, как правило, всё заканчивалось трагично.

— А точнее? — спросил Хайнлайн.

— Деградация экипажа, экосистема, отрезанная от мира, да ещё в ограниченном пространстве, вырождалась.

— Понятно, — безучастно отреагировал Роберт. — Намекаешь, перед нами такой вариант?

— Вполне возможно, — поддержал Святослав идею. — Тогда это объясняет, почему они выбрали Венеру. Вполне возможно, миллионы лет назад она выглядела куда привлекательней.

— Десятки миллионов лет назад и Земля выглядела привлекательной, мы уже обсуждали это. Всего лишь надо было добраться и проредить популяцию хищников. Нет, — решительно мотнул головой Хайнлайн, — сомневаюсь, что это ковчег поколений. По мне, больше похоже на транспортник.

— А это точно космический корабль? — с сомнением в голосе произнёс Родриго, пытаясь в мониторе разглядеть хоть какие-то признаки искусственного строения. — А где двигателя?

— Сейчас они не активны, поэтому и не видим, — попытался объяснить их отсутствие Святослав.

— Они вон там, — решительно указал в более широкое основание Роберт, — то, что имеет более сплюснутое и меньше размеров, это, скорее всего, нос.

— Ты всё же думаешь, перед нами инопланетяне?

— И уверен в этом, — Хайнлайн обратился к Дилипу. — Ты можешь максимально увеличить объектив?

— Да, но картинка будет размыта. Хотя, — индус почесал ус с правой стороны, — при помощи искусственного интеллекта у нас получится детализировать изображение.

— Действуй.

Прошло пара минут, и на главный монитор индиец вывел результат. Искусственный интеллект взял на себя решение прибавить красок, отчего снимок получился весьма натуральным и привычным человеческому глазу.

Теперь ни у кого не осталось сомнений, перед ними инопланетный космический корабль.

Продолговатое тело имело защиту в виде треугольников, ладно подогнанных друг к другу, и все они наклонены в одну сторону. Также на поверхности видны тоннели, они шли во всю длину корабля и вполне возможно выполняли роль тех самых двигателей, о которых упомянул Родриго. По бокам имелись прямоугольные выступы, а в центре несколько идеально ровных площадок, они выглядели словно проплешины в густой шевелюре.

— Если это астероид, то я инопланетянин, — произнёс Роберт.

— А почему Центр Управления не мог предоставить такие же снимки? — недоумевал Родриго.

— Потому что спутниками управляли с Земли, и они не могли выбрать нужное положение, да и объективы у них откровенно паршивые по сравнению с нашими, — объяснил Дилип, — добавляй ещё и расстояние. Это мы подобрались к нему так близко, а спутники не могли, иначе рисковали быть притянутыми Венерой.

— В конечном счете, они всё равно вышли из строя, — заметил бразилец.

— Они их вывели из строя, — поправил индус товарища по команде.

— И как нам с ними общаться? — задал решающий вопрос Родриго, над которым успел подумать каждый и не раз за время пути.

— Предлагаю начать с классического: «Мы пришли с миром», — шутливым тоном произнёс Григорьев.

— Неплохо, — посмеиваясь, отреагировал Чан.

— Не вариант, — пресёк идею Роберт.

— Почему?

— Это они пришли к нам, а не мы к ним. Пусть и доказывают свои мирные намеренья.

Возникло напряжение, никто не хотел думать о такой возможности, что это корабль захватчиков.

— Тогда действуем согласно утвержденным протоколам, — решительно провозгласил Григорьев, в голосе появились командные нотки, отбивающие желание спорить. — Первый вариант предусматривал установление контакта под непосредственным руководством Центра. Отпадает. Второй вариант полностью развязывает нам руки в принятии самостоятельных решений, но прописано несколько правил. Выйти с ними на связь, если нет возможности, приступить к прямому контакту, то есть, используя шаттл, добраться до их корабля, сесть на него и проникнуть внутрь.

— Не зря нас учили, как пользоваться плазменной установкой в условиях космоса, — усмехнулся Хайнлайн. — Такие навыки не должны пропасть впустую, надо уважать траты налогоплательщиков.

Американец явно приободрился, все долгие месяцы полёта приходилось сдерживать себя, а так хотелось проявиться в деле.

Дмитрию не по нраву безрассудное рвение. — Собираешься сразу делать дыру в обшивке?

— Сначала постараемся найти двери и постучать в них, если не откроют, тогда да, будем выжигать дыру.

— А если они сочтут это враждебным проникновением? — нахмурился Ву, тому тоже не по душе желание Хайнлайна к таким активным действиям.

— Ребята, — примирительно поднял вверх ладони американец, — я лишь выполняю приказ, наш капитан, — кивком указал на Григорьева, — заявил, мы будем следовать утверждённым протоколам, а там прямо сказано и написано, в случае если не удалось установить радиоконтакт с ними, высадится на корабль и проникнуть внутрь. Так понимаю, всеми доступными способами. И повторю ещё раз, нас несколько месяцев обучали тому, как пользоваться плазменной установкой. Тогда ради чего всё это? — пожал плечами и развёл руки в стороны Роберт.

— Он прав, — неожиданно поддержал Линь коллегу, — проникновение на борт корабля пришельцев первоочередная задача, — и посмотрел на Дмитрия, которому всё, что оставалось делать в данной ситуации, согласно кивнуть. У них троих имелся третий план на случай, если всё пойдёт не по плану.

— Тем более, туда отправляемся мы втроём, я, мишутка и наш азиатский напарник…

— Смотрите! — воскликнул Святослав, он не принимал участие в разговоре, продолжая следить за кораблём.

Одна из площадок неожиданно вспыхнула нежно-голубым светом, разгоняя темноту.

Все уставились на яркую точку.

— Похоже, нас пригласили войти через парадный вход, — произнёс Дмитрий, испытывая облегчение оттого, что им не придётся грубо вторгаться внутрь корабля. — Когда отправляемся?

Ву, Григорьев и Джексон негромко переговаривались, обрывки фраз долетали до остальных членов команды, Дилип всё ещё пытался установить контакт с Центром Управления, в то время как Святослав упорно искал общий язык с пришельцами из другого мира.

В обоих случаях только тишина, прерываемая помехами, отголоски звёзд, те не таились во мраке космоса, подавая протяжные звуки.

Дмитрий порой во время вахты, ради развлечения, слушал эти сигналы, некоторые походили на протяжное пение китов, что довольно редко. По обыкновению звуки звёзд больше походили на скрежет и пронзительное завывание, а то на какофонию, устроенную мистическими созданиями, до того могли откровенно напугать. А иные и вовсе походили на вопли грешников в аду.

Святослав говорил, это всё звуки всего Млечного пути, от пульсаров до планет.

Но когда Дмитрий слушал их, глядя на тысячи звёзд, густо усеявших мглу Вселенной, ему казалось, она сама живая, безо всяких звёзд и планет. Что Вселенная единый живой организм, чьи размеры никогда не удаться понять.

— Практически все звёзды, видимые нами сейчас, мертвы, — как-то пустился в разъяснения Святослав, — я хочу сказать, они не имеют вокруг себя планет.

— Я думал, у каждой звезды обязательно пара-тройка найдётся, — изумился Дмитрий.

— Ошибочное мнение, — улыбнулся парень, — а среди тех, у кого планеты в наличии, просто каменной вроде нашей Земли ещё и поискать надо. А уж то, чтобы она имела хоть какой-нибудь приглядный вид для возможного проживания человека, а ещё необходимо учитывать зону расположения планеты, состав её атмосферы, наличие спутника и куча других факторов. Так что тут мы просто гадаем на кофейной гуще.

— До чего удобно быть астрономом, — вклинился в беседу Роберт, — тычешь в небо в сторону далёкой звезды, с умным видом выдвигаешь предположение и главное не забыть добавить: гипотетически, — приподнял вверх указательный палец американец, показывая насмешку. — И вам, ребята, за это ещё деньги платят и считают умными.

— Поверь, наша работа в самом деле непростая, — не стушевался Святослав.

— Тут не спорю, — согласно кивнул Роберт, — так мудрено и уверенно рассказывать о том, о чём только можно предположить… — присвистнул в конце фразы.

Святослав решил не обращать на ехидство Хайнлайна и продолжил просвещать Дмитрия. — А ещё необходимо учитывать, какая звезда привлекательна для зарождения жизни. Если красная, можно почти со стопроцентной уверенностью утверждать, жизнь на её планетах невозможно.

— Сто процентов? — сыронизировал Хайнлайн.

— Почти, — не повёл бровью Святослав.

— Почему? — заинтересовался Дмитрий.

— Нестабильность звезды, — коротко объяснил Святослав, — примерно раз в десятки миллионов лет такая звезда издаёт мощный импульс, и радиация способна выкосить на планете всё подчистую, включая бактерий, сделав её стерильно чистой.

— А если у планеты мощное магнитное поле?

Святослав повёл плечами. — Тут надо признать, мнение учёных расходятся, кто-то утверждает, что шансов нет, иные говорят, простейшие организмы могут приспособиться под столь суровые условия, но вот о существовании и развитии сложной, многоклеточной, не говоря о разумной жизни, придётся забыть. В теории может быть много планет, где существуют те самые простейшие бактерии, но вот полноценной цивилизацией их назвать не получится, — улыбнулся парень.

— А до чего забавно будет, если окажется, что этот корабль сделали те самые разумные бактерии, — усмехнулся Роберт. — Ляпнул в качестве бреда.

— Поэтому, — начал подводить итоги лекции Святослав, поправляя очки, в невесомости, чтобы их удержать, пришлось закрепить дужки на резиночку вокруг головы, иначе норовили отправиться в свободный полёт, — астрономы ищут звёзды определённого типа, класс жёлтых звёзд, как наше Солнце.

— А в космосе оно белого цвета, — припомнил своё удивление Дмитрий, когда довелось увидеть солнце не с Земли.

— Наша атмосфера придаёт ему такой оттенок, но всё равно, Солнце относится к классу жёлтых звёзд и считаются самыми благоприятными для возникновения жизни на планете.

— Откуда уверенность? — подал насмешливый голос Роберт.

— В том, что они прибыли к нам, — спокойно отреагировал Святослав. — Они стали подтверждением наших теорий. Скорее всего, их цивилизация также искала стабильную звезду и наткнулась на наше Солнце. Будь у нас технические возможности, найдя пригодное светило, отправиться к ней, мы поступили бы точно также.

Они поступили бы точно также, именно эта фраза то и дело невольно всплывала в памяти, пока Дмитрий в лобовой иллюминатор разглядывал «Объект». Голубое мерцание одной из площадок отчётливо видно в темноте космоса и даже на фоне Венеры не терялось среди её ядовито-жёлтых красок. Порой взор мужчины невольно переходил на атмосферу планеты, плотная пелена, на поверхности которой видны гигантских масштабов завихрения.

Раздавлю и убью, не шутила с предупреждением Венера.

— Не получается, — выдохнул Дилип, устало снимая наушники, забыв прикрепить к пульту, отчего те зависли рядом с головой. — Не отвечают они, глухо. А у тебя? — повернулся к Святославу.

Тот лишь уныло ткнул пальцем в монитор, показывая столь резкий график сигнатур, что он больше походил на результаты плохой кардиограммы. — Они также ушли в режим молчания, даже новый сигнал пропал.

— Они это сделали? — Роберт не спускал глаз с голубого мерцания вдали, отчего стал похож на кота, следящего за недоступным огоньком.

— Похоже на то, — Святослав, сдвинув очки, потёр переносицу. — Складывается впечатление, что мы словно в пузыре находимся, если это провернули они, технологии у них весьма развиты.

— Ты видишь кого-то ещё? — усмехнулся Хайнлайн. — Да и что развитого в технологиях, чтобы заглушить сигнал? Мы на Земле постоянно так делали с противников.

Дилип несколько неприязненно глянул на него, словно учитель на сболтнувшего глупость ученика. — То на Земле, мы же в космосе, среда, разительно отличающаяся от прежней.

Роберт, не проронив ни слова, уловив интонации в голосе индийца, примирительно поднял вверх ладони, показывая жестом: «Спорить не буду».

— Мы должны отправиться на корабль, — напомнил основу миссии Линь.

— А на каком модуле? — Григорьев, повысив голос, привлёк внимание к себе. — У нас их два.

Первый модуль — шаттл, скорее похож на трёхместный самолёт с двигателями с химическим топливом. Закреплён на боку корабля. И именно на нём установлена ядерная торпеда, о которой пока что знали лишь трое. Никакой защиты от радиации в нём не предусматривалось, упор ставился на быстроту и манёвренность.

Второй модуль мог вместить пятерых и уже предполагал некую защиту от враждебного настроя космоса и автономность проживания на три дня.

Предполагалось, «Миссия» зависнет над «Объектом», выбрав удобную для стыковки площадку, после чего модуль, покинув корабль, вертикально опустится вниз, а по выполнению задачи также вертикально поднимется вверх. Этот модуль не предполагался для полётов на дальние расстояние и крутых манёвров.

— Предлагаю провести разведку и отправиться на нём на истребителе, — быстро произнёс Хайнлайн.

Григорьев отреагировал на его слова, с сомнением покачав головой. — Слишком рискованная затея, вдруг они сочтут наши действия нападением?

На что Хайнлайн насмешливо спросил: — А если решимся сразу высадиться к ним, они отреагируют проще?

— Григорьев прав, — сказал в поддержку русского коллеги Джексон, — нарезать круги вокруг их корабля рискованная затея.

— Предложите свою.

— Она у нас имеется, — слово взял Ву, оттолкнувшись ногами, подплыл к иллюминатору и, тыкая в стекло пальцем, продолжил. — Неспроста они указывают нам именно на это место, — голубоватое мерцание продолжало рассекать мрак, — вот где находится наша дверь.

— Или западня, — констатировал Роберт. — Вы собираетесь использовать второй модуль?

— Наше решение выглядит вполне себе разумным.

— А по мне нет, — спокойно парировал Хайнлайн. — Второй модуль вмещает в себя пятерых, если что-то пойдёт не по плану, мы сразу теряем половину экипажа.

— Разумный довод, — встал на его сторону Дмитрий.

Роберт прищёлкнул пальцами и наставил на мужчину указательный палец пистолетом, говоря: «Спасибо за поддержку».

— Тем более что на разведывательном модуле имеется возможность вертикальной посадки.

Григорьев в раздумье принялся теребить бороду, его брови сдвинулись в хмуром домике, что-то буркнул Джексону, американец мелко кивнул, явно поддерживая высказывание.

— Нет, разведывательный модуль пока оставим на корабле, — предвидя возражения, добавил в тон суровые нотки командиры. — Его манёвренность может нам помочь, в случае если что-то пойдёт не по плану. Им куда удобней эвакуировать людей, чем вторым модулем. Вот как поступим, начнём сближение с «Объектом».

Родриго на эти слова аж подскочил с места и, не удержавшись, воспарил над пультом управления. — Вы собираетесь подойти к нему вплотную?

— Да, а если быть точнее, мы зависнем над ним, для того чтобы модуль мог прямиком опуститься туда, — настала его очередь тыкать пальцем в голубое мерцание. — Ву прав, это приглашение. А если окажется ловушкой, — перевёл взгляд на Роберта, — бежать нам всё равно некуда и сделать мы ничего не сможем.

На что Хайнлайн спокойно отреагировал: — Если ты заперт в угол и ощущаешь неминуемый конец, тогда на многое способен.

— Верно, — пригладил бороду Григорьев, — главное в нашей ситуации, чтобы они себя не ощущали запертыми в углу, не хочу узнавать, на что они способны.

— Разумно, — произнёс Чан.

Роберт улыбнулся: — На то он и считается нашим командиром, — показывая, принимает данность и более не будет вступать в пререкание. — Наши действия?

— Пока отдых, затем проверка снаряжения и оценка модулей.

— Кто отправится на встречу с ними?

— Это решим позже, для начала отдых, — Григорьев взглянул на «Объект», его силуэт выделялся на фоне атмосферы Венеры. — Постарайтесь отдохнуть, Чан, если есть возможность, можешь выдать ребятам успокоительное.

— Не помешает, — дрогнувшим голосом отозвался бразилец.

Он явно переволновался, сумев вернуться в кресло, держался за него с такой силой, что Дмитрий явно расслышал лёгкий хруст подлокотников.

— Я проверю разведывательный модуль, — Роберт поднялся из кресла и направился в коридор, — для того чтобы отвлечься, мне необходимо чем-нибудь заняться.

— Я помогу тебе, — следом за ним направился Линь, Дмитрий не успел открыть рта, не собирался оставлять их двоих, зная, ради чего именно они решили направиться к разведывательному модулю.

Его перебил недовольный голос Григорьева: — Чёрт с вами, сперва проверка снаряжения, а затем отдых», и грозно пристукнул кулаком по краю панели управления. — А кто ослушается, запру на губе. Понятно? Дмитрий, помоги Родриго проверить скафандры и оборудование.

— Есть, — непроизвольно по-военному ответил тот.

Несколько часов вместе с бразильцем они досконально проверяли скафандры, запасы баллонов с воздухом, затем грузили оборудование на второй модуль. В отсеке, где тот находился, довольно прохладно, тут не было жилых помещений, поэтому обогревать считалось излишним, к тому же позволяло экономить энергию.

Модуль формы правильного многоугольника, вход осуществлялся сверху, внизу двигателя с запасом топлива. Освещение и отопление за счёт аккумуляторных систем, предполагалось израсходованные батареи оставить на месте, чтобы снизить нагрузку при взлёте с «Объекта». Как на то отреагируют пришельцы, что гости с Земли оставят у них свой отработанный мусор, инженеры не думали. Два небольших иллюминатора. Модуль выкрашен в светло-серый цвет с эмблемой ООН на боку.

Однако, присмотревшись, Дмитрий обнаружил крохотное изображение американского флага, затерявшееся возле стоек шасси.

Кто-то явно не был согласен с тем, что контакт с пришельцами будет считаться достижением всего человечества.

Родриго работа помогла отвлечься, спустя час бразилец уже насвистывал задорную мелодию и, начав болтать с русским коллегой, незаметно для себя переходил на португальский.

— Скучаю по родному языку, — выдохнув, признался он. — Иногда во сне на нём разговариваю. Зато в русском поднатаскался.

Дмитрий, слушая его, только улыбался. Родриго даже не замечал, что они разговаривают на жуткой смеси английского и русского. Для них он стал привычен ещё со времён тренировок на Земле.

— А какому языку мы обучим их? — внезапно спросил он.

— Какому языку? — Дмитрий, застигнутый врасплох столь необычным вопросом, замер, держа в руках баллон с воздухом. Собирался на всякий случай добавить парочку в модуль. — Даже в голову не приходило подумать над этим, — признался коллеге.

— Я вот о чём думаю, — бразилец придирчиво осматривал модуль со стороны, в высоту метров пять, — ведь язык, на котором они будут говорить с нами и со всей Землёй, важен, даёт фору перед остальными.

— В чём?

Родриго пожал плечами: — Тем, что они станут посредниками между нами.

А ведь он в чём-то прав, согласился с ним Дмитрий.

— Пусть учат все языки Земли, — шутливо предложил он.

— Ага, — закивал Родриго, — было бы неплохо, конечно, но где гарантия того, что в качестве альтернативы они не предложат тоже самое с их миром?

Дмитрий покачал головой: — А я не силён в изучениях языков, будем пользоваться переводчиками, — заключил в конце.

По сути проверка снаряжения свелась к тому, чтобы исследовать скафандры и убедиться в том, что они не имеют внешних повреждений, в самом модуле уже всё на своих местах, ещё на Земле был полностью укомплектован, добавить парочку баллонов с воздухом на всякий случай — чисто инициатива Дмитрия. Он не знал, как к подобному отнесётся Григорьев, но счёл свои действия оправданными. Без еды они спокойно продержаться трое суток, как и с экономией воды. А вот без воздуха не продержаться и часа.

Во время ужина, экипаж жил по земному расписанию, Дмитрий глянул в сторону Хайнлайна, тот мельком кивнул: — Да, всё приведено в готовность.

— У нас должен быть праздничный ужин, — попытался разрядить тревожную обстановку за столом Григорьев. — Тим, что в таких случаях делают у вас?

Джексон прекратил тянуть кофе через трубочку. — У нас не так часто встречают пришельцев, чтобы знать, чего выставлять на стол. Но если сравнивать их с Санта-Клаусом, тот тоже умеет летать по небу, то сойдёт тёплое молоко и печенье.

— Молока нет, и коровы поблизости тоже, — мгновенно отреагировал Григорьев. — Йогурт сойдёт?

— Сомневаюсь.

— Закатим карнавал? — широко улыбнулся Родриго.

— Да ещё с салютом, — добавил Хайнлайн, — таким, что с Земли увидят. Чего нахмурился, Тедди? — прихлопнул по плечу Дмитрия. Тому не понравилась двусмысленность слов американца.

— Меня не так зовут.

— Ах да, — усмехнулся Роберт, — мы же договорились обходиться без стереотипов. Извини, неисправимая сила привычки. И Тедди в твоём случае не имя, — подмигнул собеседнику. Дилип недовольно покачал головой на слова американца.

— Обойдёмся привычной едой, — Ву открыл тюбик, предназначенный для китайской команды, в нём вкусы, соответствующие традиционным кулинарным предпочтениям. — Кстати, теперь мы можем избавится от мусора.

— Просто сбросим на Венеру? — бразилец почесал затылок. — А раньше почему от него не избавлялись?

— Чтобы потом не пришлось корректировать курс, — пояснил Ву.

— А как к этому отнесутся «зелёные»? — шутливо спросил Григорьев.

Джексон толкнул его в бок. — Не переживай, приятель, тут их нет, — оба засмеялись.

— Тут в самом деле нечего переживать, — Ву выдавив содержимое, слизнул пасту зелёного цвета. — Венера без труда уничтожит всё, что упадёт на её поверхность, шансы на появление жизни на ней равны нулю.

— Забавно, если миллиарды лет назад какой-нибудь корабль, пролетая мимо Земли, проделал то же самое, — произнёс Дмитрий, выбрав себе картофельное пюре с подливой.

— Философское замечание, — отозвался Ву. Дилип, открыв холодильник, буквально залез в него с головой.

— А может, возьмём десерта на такой случай? — достал яблоки и поочередно отправил их остальным. Фрукты величаво проплыли над столом, разнося слабый запах, от которого неожиданно заурчало в животе у Дмитрия. Вонзив в него зубы, с хрустом откусил. Сок, попав в рот, вызвал выделение слюны, а зубы неприятно заныли, отвыкнув от грубой пищи. Вот чего не хватало в космосе, запаха готовящейся еды, её аромата и того ощущения, когда челюсти начинали перемалывать пищу.

— Вот что мы решили, — слово взял Григорьев, — отправиться могут только пятеро, вдобавок один из нас вышел из строя. Если возникнет необходимость, придётся вернуть его из капсулы, даже несмотря на непредсказуемость последствий. Экипаж такой: Дмитрий, Роберт, Святослав, Чан и Ву.

— Нет возражений, — произнёс Джексон. — Родриго спец по двигателю, мы, если что, сможем ему помочь и вдобавок будем осуществлять управление кораблём. Дилип нужен на тот случай, если восстановиться связь с Землёй. Командиром модуля будет Ву. — Операцию начинаем завтра по земному времени, — покосился на часы Джексон. — Подберёмся к нему на максимальное для нас расстояние, придётся учитывать сразу два неприятных фактора: возможность притяжения кораблём пришельцев и гравитацию Венеры. Мы тут прикинули, модуль должен спускаться с ускорением, иначе рискует сбиться с пути.

— Как близко собираетесь зависнуть над ним? — спросил Роберт.

— Думаем, километр, а то и два.

— Серьёзно? Мы регулярно проводим стыковки на орбите, разве вы не можете подойти ближе?

— Тут дело иное, мы не знаем, получится ли состыковаться, — медленно произнёс Джексон. — Да, километр это много для такого модуля, поэтому следует действовать быстро и решительно. Вас к этому готовили. Тем более, они сами указывают, где вы должны приземлиться.

— А там нас ожидает красная ковровая дорожка и почётное звание контактёров, — усмехнулся Роберт.

Святослав волновался, по нему это видно, быть может, и боялся, но всё же полон решимости идти до последнего.

— Надо хорошенько выспаться, — Григорьев вытер губы салфеткой, — всем нам необходимо отдохнуть. Никто не возражал.

Сны стали редким явлением, чаще Дмитрий проваливался в пустое тёмное пространство, из которого его выдергивал звонок будильника. Но голова и тело успевали отдохнуть.

А если сны и приходили, то зачастую не баловали разнообразием, либо далёкие картинки из детства с безмятежной гладью поверхности реки, либо восход солнца над полем.

Однако в последнее время всё чаще из глубин памяти прорывались короткие фрагменты боёв, то раскатистые грохоты взрывов, перестрелка или едва слышимый гул дронов. Последний порой заставлял разомкнуть глаза, и тогда, глядя перед собой в серую стену, Дмитрий осознавал, что всё это сон.

В современной войне дроны стали восприниматься самой смертельной опасностью. Если у тебя с собой не было пеленгатора, ты становился мишенью бесшумного и невидимого убийцы.

Самые опасные маленькие дроны, их выдавало лёгкое жужжание при подлёте к цели, но раз ты его расслышал, значит, он успел приблизиться к тебе в упор.

Поэтому постоянно приходилось прислушиваться и быть настороже. Хотя благодаря им у него выработался особый рефлекс, не видя опасности, ощущать её присутствие рядом с собой.

Именно такие сны стали чаще всплывать в памяти Дмитрия.

Сейчас же пришла обычная пустота, освобождая мозг от лишних переживаний.

Настойчивый звук будильника потребовал от владельца открыть глаза и проснуться.

Пальцы привычно отключили назойливого помощника.

Пора за работу.

Вымыть лицо и почистить зубы, сейчас Дмитрий действовал на автомате, отдавших рефлексам, отработанными годами.

Чувство тревоги, желание поднять голову и убедиться в том, что над тобой чистое небо, не покидало его.

Это нормально, убеждал себя мужчина, мы в космосе, перед нами стоит самая важная задача в истории человечества, и мы не знаем, что нас ждёт.

Но вот что удивительно, не контакт с неизвестными вызывал опасение в нём, а ощущение, что допустил просчёт, который обязательно приведёт к проблемам. Какой именно и где, не мог понять.

Завтрак выдался молчаливым, редкие общие фразы ни о чём, кто-то что-то вспомнил, пытались шутить.

— Приступаем, — произнёс Григорьев.

«Миссия», всё время стоявшая на месте, потихоньку двинулась в сторону «Объекта», люди напряжённо замерли, сидя в кабине управления, наблюдая за тем, как инопланетный корабль постепенно увеличивался в размерах, и поверхность Венеры с ним.

Григорьев, Ву и Джексон полностью сосредоточились на деле, хоть одна промашка, и есть вероятность того, что «Миссия» может попасть под гравитационные объятия Венеры, что так гостеприимно расположена к ним. Да и к любым гостям.

Дмитрию казалось, что среди грязно-жёлтых облаков, поливающих поверхность планеты дождём из серной кислоты, вырисовывалось нечто похожее на лицо. Смутно похожее, но у него сложилось такое впечатление. А когда длинный кривой разрез молнии растянулся по поверхности атмосферы, ему показалось, что увидел зловещую ухмылку.

По оценкам Григорьева, они должны будут потратить не меньше пары часов, прежде чем зависнут в нужной им точке.

Внезапно монитор перед Святославом мигнул и выдал картинку вперемешку с графиками и цифрами.

— Что там? — не отрываясь от дела, быстро спросил русский космонавт.

— Сигнал пришёл, — пробормотал Святослав, пялясь в монитор, заученным движением поправляя очки. — Похоже, они готовы вести нас.

— Стать нашими лоцманами? — Григорьев жестом показал Джексону, чтобы тот полностью брал управление на себя, отстегнул ремни, затем оттолкнулся от кресла и подплыл к парню. — Похоже на то.

На мониторе схематически расположены два корабля, один из них медленно и плавно должен подойти к тому, что неподвижно замер на месте, а для этого ему придётся войти в нечто вроде тоннеля, которого не видно в лобовой иллюминатор.

А самое удивительное в том, что данные передавались в привычных человеческому глазу цифрах.

— Они начали использовать наш язык, — заметил Дилип.

— Это хорошо, — отозвался Григорьев, машинально поглаживая бороду, — странно, почему так поздно пошли на это и именно сейчас?

— Быть может, им трудно давалось изучение нашей вычислительной системы? — предположил Ву.

— Вряд ли сами существа на корабле изучали наш язык, скорее всего, это доверили искусственному интеллекту.

— Ты всё ещё уверен в том, что на «Объекте» нет никого из плоти и крови? — спросил Роберт.

Святослав, не раздумывая, кивнул: — Глупо и смертельно опасно отправлять биологического контактёра через космос, если необходимо собрать данные, достаточно отправить автоматическую станцию или что-то на неё похожее, так поступали и мы с Марсом и той же Венерой.

— Тогда тем более эти действия должны вызывать подозрения, — уверенно произнёс Роберт.

— Почему именно сейчас? — Григорьев думал над другим, над безопасностью корабля и как подвести его к «Объекту».

— Да.

— Миша, у нас проблемы, — Джексон отвлёк внимание на себя, он и Ву только и успевали перещёлкивать тумблерами, — сила притяжения Венеры постоянно вносит коррективы в наш путь.

— Ого, — неожиданно выдал Родриго, изучая поведение приборов. — Похоже на электромагнитное поле.

— Чего? — Григорьев подплыл к нему. — Чего ты несёшь, у Венеры нет магнитного поля.

— А данные показывают его наличие.

— Это не планеты, это их корабля, — заявил Святослав. — Он так защищает себя и нас.

— Нас? — не поверил ему Ву. — Зачем?

— Чтобы могли высадиться, — хмуро произнёс Линь, — он тоже ждёт нас.

Экипаж замолчал, погрузившись в тяжёлые раздумья, изредка переглядываясь между собой. Все опасались ловушки и в то же время понимали, Венера несёт для них куда очевидно большую опасность. «Объект» расположился слишком низко над планетой. Им придётся удерживать «Миссию» на этой орбите, тратя энергию реактора, перегружая его постоянной работой.

— Что он от нас требует? — подобрался Григорьев к Святославу.

— Ровным счётом только одного, идти по указанному маршруту.

— То есть, нам придётся позволить ему внести корректировку в наш навигатор? — спокойно спросил Роберт. — Позволить им получить полный доступ к нашей системе автоматики и управления?

— Получается так.

— Я не азартный человек, но сейчас готов поставить тысячу к одному, что в итоге это выйдет нам боком, — процедил Хайнлайн, недобро покосившись на Григорьева. — Мы не знаем, кто они такие и что привело их к нам, а уже готовы доверять до такой степени?

Михаил посмотрел на Ву и Джексона, молчаливо спрашивая у них совета.

— Нам нужна эта навигация, — отреагировал Джексон. — Без наших спутников мы слепы, пытаемся совершить стыковку на глаз, всё равно что сажать самолёт без учёта приборов в неизвестной местности да ещё в кромешной темноте. Точно знаешь, под ногами земля, но вот что на ней, понятия не имеешь, и любой камень размером с кулак способен перевернуть твой самолёт.

— Тогда я готов взять на себя ответственность, — решительно произнёс Григорьев.

Дмитрий видел, как губы Хайнлайна непроизвольно дёрнулись, и тот сложил их в беззвучное «чёртов красный».

Или же ему так показалось.

Святослав хотел позволить данным с «Объекта» попасть в систему «Миссии», но был остановлен рукой Григорьева, он сам решил сделать это.

Мониторы пару раз мигнули, затем стали чёрными прямоугольниками, все затихли, у всех одновременно промелькнула одна и та же мысль — зря так поступили. Но вот они вновь засветились, показывая курс.

— Идём, — решительно провозгласил Григорьев, возвращаясь на место.

«Миссия» теперь уже уверенно двигалась навстречу «Объекту», что быстро рос в размерах.

— Здоровенная махина, — произнёс Диллип, разглядывая корпус космического странника.

В относительной близи корабль пришельцев и впрямь казался громадным, размерами превышая всё то, что когда-то человечество умудрилось запустить в космос.

Теперь возможно разглядеть обшивку, она в самом деле похожа на чешую исполинского дракона и имела тоннели на поверхности.

— Скорее всего, это сопла двигателей, — уверенно произнёс Родриго, придирчиво изучая картинку.

— С чего взял? — хмуро спросил Роберт, его недовольство принятым решением прямо хлестало через край.

— Других нет, — получил короткий ответ. — А у них довольно любопытное представление о ракетостроении, — бразилец продолжал изучать данные. — Но знаете что, а ведь это удобно, — выдал неожиданный вердикт. — Нет нужды делать манёвры, чтобы развернуться, достаточно лишь переключиться в другое положение. Интересно, какое топливо используют? Явно же не как мы сейчас, то есть это не ядерный двигатель.

— Уверен? — язвительно сказал Роберт.

— Да.

— Рад, что в нашей команде собрались специалисты, настоящие профессионалы.

— Сарказм излишне бьёт через край, — вполголоса заметил Ву, продолжая отслеживать показания с мониторов. — Мы над площадкой.

Внизу продолжал мерцать нежно-голубой свет, разрезая вокруг себя темноту.

На мониторе появилась схема, указывающая, где именно должен замереть корабль людей, а затем с «Объекта» поднимется электромагнитный тоннель, обеспечивающий защиту для контактёров.

— Мы готовы? — спросил Джексон, произнёс на английском и глядя лишь на Хайнлайна.

— С того самого момента, как оказался на этом корабле, — с улыбкой ответил тот.

— Отлично, пора приступать.

Отобранная пятёрка направилась в отсек надевать скафандры. В помощь вызвались Дилип и Родриго. Дмитрий заметил, как дрожали руки Святослава, парень явно переволновался, очки сползли с лица и зависли над головой, если бы не резинка, то и вовсе могли уплыть от хозяина.

Ву и Чан облачились первыми и уже стояли возле модуля, дожидаясь остальных. Хайнлайн отчего-то напевая рождественскую мелодию, ждал, пока индиец проверит последние застёжки.

— Извини, приятель, на чай дать не могу, — пару раз хлопнул того по плечу, — кошелёк в другом костюме оставил.

— За счёт заведения, — вяло огрызнулся Дилип, успевший привыкнуть к неоднозначному юмору американца.

Родриго завершал приготовления с Дмитрием.

— Шлем закрою сам, помоги ему, — указал на Святослава.

Бразилец понимающе кивнул и подошёл к парню. Вместе с Дилипом быстро управились.

Затем, подождав, пока отряд заберётся в модуль, несколько десятков минут ходили вокруг него, ища возможные проблемы.

— Всё, — Родриго постучал кулаком по борту модуля. — Удачи.

— Профессионалам удача не нужна, — по радиосвязи отозвался Роберт. — Удачи желают лишь неудачники.

— Вот ведь, — буркнул под нос что-то нечто нечленораздельное и на родном языке Дилип, — уходим отсюда.

Они покинули отсек, автоматика проверила, плотно ли закрыты двери, после чего началась откачка воздуха.

Сидя в модуле друг напротив друга, места мало, колени едва не упирались в соседа, а над головой просвет в кулак, космонавты ощущали мерную дрожь пола.

После того, как давление выровнялось, шлюзовые ворота стали открываться, выпуская модуль в холодную неприветливую мглу.

— Включаю камеры, — произнёс Ву, щёлкнув парочкой переключателей над головой.

— Пока всё в норме, — послышался голос Григорьева, — выход разрешаю.

Модуль завис над пастью пропасти, на дне которой видно голубоватое мерцание.

— Идём.

Ву нажал на пару кнопок, и модуль, выпуская сжатый воздух, выпорхнул из чрева корабля, стремительно опуская вниз.

— До цели меньше километра, — произнёс Григорьев, — видим вас, идёте отлично.

Волнение бурлило в крови, Дмитрий хоть и старался держать себя в руках, но такие эмоции просто так не подавишь. Украдкой смотрел на лица товарищей, Святослав взволнован, Чан и Ву хоть и пытались держаться, но всё же не так хорошо удавалось, эмоции видны.

Роберт не пытался скрыть напряжение, Дмитрий видел, как тот пальцем по колену отбивал ритм неслышимой песни.

— Осталось семьсот метров.

Приборы показывали удивительное.

— Вокруг нас нет космического излучения, — проговорил Ву, изучая показания, — мы в самом деле защищены от него.

— Модуль? — спросил Роберт.

— Нет, — решительно отверг Ву. — Модуль всё же не до такой степени удерживает излучение, поэтому и рассчитан только на три дня, после чего дальнейшее пребывание в нём для нас становится опасным. А сейчас оно равно тому, что мы бы получали, находясь на Земле.

— Какие заботливые, — с недобрыми нотками усмехнулся Хайнлайн.

— Пятьсот метров. Как вы там?

— Всё нормально, — ответил Ву. — Подожди, — всполошился он, вглядываясь в маленький монитор. — У нас увеличивается сила притяжения!

В самом деле, Дмитрий также ощутил то, что будто бы модуль начал снижаться быстрее.

— Может, из-за Венеры? — взволновано спросил Григорьев.

— Возможно.

— Осталось триста метров, двести, — ворвался голос Джексона. — Они в самом деле ускорились!

— Включай тормоз! — отдал приказ Григорьев, хотя Ву уже сам отточенным выученным движением щёлкнул кнопками над головой.

— Включил!

Дмитрию стало казаться, что он ощущает тяжесть ног, и, если судить по реакциям остальных, ощущения не были ложными.

Святослав даже приподнял ногу и опустил на пол, на лице парня глубокое недоумение.

И это чувство, возникшее в теле, когда находишься в лифте на самом верхнем этаже, и тот начинает быстро спускаться вниз, в груди на крохотное мгновение возникает особое ощущение, сердце словно замирает на месте, в то время, когда тело начинает двигаться вниз.

— Приземляемся! — взволновано сказал Ву, наблюдая по камерам быстро приближающуюся сверкающую голубым светом площадку.

Глухой стук шасси о твёрдую поверхность.

— Завершено, — раздался безразличный ко всему женский голос автоматической системы.

— Надо проверить, всё ли в норме, — произнёс Ву срывающимся голосом, как ни крепись, сдержаться не получится. — Системы функционируют в штатном режиме. Вы нас слышите?

Через невесть откуда взявшиеся помехи и потрескивания в эфире прорвался голос Григорьева: — Да, но связь плохая. Возможны повреждения?

— У нас всё в норме, — повторил Ву. — Возможно, связано с посадкой или воздействием этого поля вокруг нас.

— Не забывай, мы тоже в нём находимся, — напомнил космонавт. — Как бы не их очередные фокусы.

— Откуда такое недоверие? — хмыкнул Роберт.

Ву бросил на него недовольный взгляд: — У нас всё в порядке, будем готовится к выходу.

— Вас понял, — отозвался через помехи Григорьев, — держите в курсе. Отбой.

— Отбой, — машинально за ним повторил Ву, отключая рацию. — Уфф, — громко перевёл дыхание.

Дмитрий видел крохотные капельки пота на лице китайца, в свете они чуть поблёскивали. И вот что удивительно, они не отделились от кожи и не принялись кружить в невесомости.

— Чувствуете? — Святослав поднял ногу и опустил её.

— Что? — не понял его жеста Роберт.

— Попробуй сам, — предложил парень.

Американец недоверчиво глянул на него, но всё же внял совету. На лице отразилось изумление, что Дмитрий ранее видел на лице Святослава.

— Ого, — присвистнул Хайнлайн, — даже как-то непривычно.

— Сила тяжести? — Ву повторил движение за ним. — Хм, — протянул он. — Не как на Земле, скорее больше похоже на силу лунной гравитации, однако всё равно нечто непонятное.

— А разве «Объект» не может иметь собственную гравитацию? — предположил Святослав.

— Не таких размеров, — отмёл предположение собеседника Ву, — она, безусловно, у него имеется, но настолько должна быть слаба…

Парень мягко перебил его: — Я не об естественной, моё предположение, что она на корабле искусственная.

Ву призадумался, покачивая головой, соглашался с прозвучавшим предположением: — Возможно, а почему нет? После электромагнитного поля вокруг «Объекта» удивляться искусственной гравитации будет глупо.

— Получается, мы можем ходить по его поверхности, не опасаясь оторваться от неё и улететь? — спросил Дмитрий.

На лице китайца промелькнуло сомнение: — Довольно рискованно, неизвестно, на каком расстояние действует эта гравитация, в каком режиме работает, да и банально можно забыться, подойти к краю «Объекта» и, просто оступившись, оказаться, что называется, за бортом. Поэтому не забываем пристёгиваться к модулю, когда покинем его.

— Ещё вопрос, — поднял руку, словно прилежный ученик, Роберт. — Есть ли нужда всем сразу покидать модуль?

— Разумеется, нет.

— Кто первым идёт в разведку? Сразу предлагаю себя.

Чан усмехнулся: — Хочется войти в историю, сделав небольшой шаг для человека?

Роберт, кивнув, продолжил: — И большой для человечества. Согласитесь, каждый из нас сейчас хочет сделать его. Как поступим?

Ву призадумался, китаец явно признавал правоту слов американца.

— Старый добрый жребий, — предложил он.

— Справедливо. И как проведём? Курящих среди нас нет, сломанную сигарету или спичку не вытянешь.

Ву улыбнулся: — У меня есть идея, но она ведёт к небольшой диете.

Идея заключалась в том, чтобы свинтить с тюбиков с едой четыре одинаковых по цвету колпачка и один, отличающихся от них. Затем их положили в непрозрачный пластиковый стакан для сбора веществ. Ву перетряс их и, накрыв ладонью, спросил: — Кто первый?

Роберт запустил поднял руку, приоткрыв крышку, через небольшую щель мог просочиться лишь один колпачок, сразу выкатился тот самый.

— США начинают и выигрывают, — самодовольство буквально лучами светилось с лица Роберта. — Как и всегда.

— Жалеешь, что нет с собой флага? — попытался подколоть его Чан.

— У настоящего американца флаг всегда с собой, в груди, — невозмутимо отозвался он.

Первым модуль покинул Хайнлайн, провозгласив по радио: — Маленький шаг для американца, большой для его страны.

Когда Дмитрий оказался снаружи модуля, пройдя через узкий лаз, на мгновение застыл.

Перед глазами предстала потрясающая картина, зрителем которой дано быть не каждому, а лишь пятерым из нескольких миллиардов людей.

Космос снаружи разительно отличался от того, что можно видеть, находясь внутри корабля. Он стал физически ощутим. Казалось, его безграничная темнота прильнула к скафандру, распространяя холод на человека.

У Дмитрия аж перехватило дыхание от вида немигающих звёзд, таких далёких и одновременно таких близких. Они сурово взирали на смельчаков, словно спрашивая, готовы идти до конца?

В то же время край Венеры, сохраняя смертельное молчание, магнитом притягивал к себе взгляд. Когда в верхних слоях атмосферы, бурлящей в завихрениях жёлто-бледной массы, проскальзывали паутины молний, Дмитрий как будто бы слышал грозовые раскаты исполинской мощи.

— Мишутка, чего застыл? — насмешливый голос Хайнлайна вернул сосредоточенность. — Быстрей спускайся.

Дмитрий, выбравшийся из лаза, закрыл его за собой, затем довольно неуклюже спустился вниз, опираясь на ступени и держась за поручни.

Ву, склонившись на колено, пристально изучал площадку, на которую они опустились.

— По внешнему виду не похоже на металл, — проговорил китаец, поднимаясь на ноги и оглядываясь по сторонам. — А если присмотреться, точно астероид.

— Такого же мнения, — согласно кивнул Роберт, уверенно направляясь за пределы светящегося периметра.

— Ты куда? — услышал строгий окрик Ву. — Трос!

— Проклятье, — шутливо прихлопнул себя по шлему Роберт. — Извини, командир, совершенно позабыл, эмоции, понимаешь, вверх взяли.

На модуле виднелась катушка с пятью карабинами. Ву, взяв один из них, потащил на себя и, подойдя к американцу, зацепил у того на поясе.

— Дмитрий, а ты чего? — повернулся к русскому коллеге.

Мужчина послушно проделал ту же манипуляцию. Затем Ву закрепил себя и, уже более уверенно оглядываясь по сторонам, провозгласил: — Давайте для начала осмотримся.

— Что там? — раздался по связи нетерпеливый голос Святослава, от ранее охватившего страха не осталось и следа.

— Пока смотрим, — коротко ответил Дмитрий. — Нас видно? — помахал рукой объективам.

— Да.

— Связь с «Миссией» есть?

— Очень плохая, множественные помехи, я с трудом разбираю голос Григорьева.

Роберт, направляясь за пределы площадки, бросил: — Теперь они отсекают от связи нас.

Делая лёгкие прыжки, заметно отрываясь от поверхности инопланетного корабля, добрался до края, где ровная гладь площадки превращалась в обшивку, похожую на чешую дракона.

Дмитрий в это время внимательно обходил площадку в поисках входа или намёка на него. Нежно-голубой свет шёл изнутри, из самого материала, окрашивая модуль и людей в призрачный свет.

Склонившись, пару раз пристукнул по площадке кулаком.

И на что рассчитываю? Усмехнулся над собой, осознавая нелепость затеи. Неужели в самом деле придётся прибегнуть к варварскому решению и прожечь себе вход внутрь? И как на это отреагируют хозяева корабля?

Догадаться несложно, Дмитрий выпрямился, наблюдая за товарищами. Ву также придирчиво изучал обшивку космического странника.

Если придётся защищаться, у них имеется оружие в модуле.

Инженеры прикинули, использовать обычное огнестрельное в космосе в теории можно, но результат непредсказуем, всё же невесомость даст точно такой же импульс, с которым вылетит пуля, и стрелку, отшвырнув назад со скоростью пули, выпущенной из ствола.

Поэтому вооружение космонавтов состояло из электрошокеров, более похожих на длинноствольные ружья, по пять зарядов в магазине. Разработчики заверяли, мощи в них хватит, чтобы свалить с ног слона и лишь жизни. Ещё имелись термические заряды, способные прожечь любой известный людям металл. Ну и аппарат, предназначенный для сварки, также можно использовать как оружие.

И торпеда с ядерным зарядом, последний козырь, спрятанный в рукаве их корабля.

Человечество явилось в полной готовности устанавливать контакт с братьями по разуму.

Дело осталось за малым, чтобы братья по разуму не думали точно так же, как и люди.

— Это похоже на камень, — послышался голос Роберта, он двумя руками ощупывал треугольную обшивку высотой метра два.

— Потому что это и есть камень, — отозвался Ву, частое дыхание китайца слышно в эфире. — Чёрт возьми, я склонен считать, что они использовали астероид в качестве тела для своего космического корабля. Довольно практично, но сколько же им пришлось приложить усилий для достижения цели.

Дмитрий увидел, как китаец, отшагнув назад, подобрался, чуть согнув колени, и затем совершил приличный прыжок, буквально взмыв на вершину треугольника. — Они вырезали обшивку, края довольно ровные, и вид, словно использовали плазму или что посерьёзней. А затем попросту подогнали изделия друг к другу.

— А зачем такие сложности? — послышался голос Чана. — Ведь куда проще было бы просто запихнуть двигатели в астероид?

— Скорее всего, они подогнали его под свои стандарты, — взгляд Ву устремился на тоннели, виднеющиеся в почти километре от них, с тоской оборачиваясь на модуль, к которому прикреплен тросом. — Не добраться, — проговорил он.

— Ты о чём?

— Мы далеко от тех тоннелей, — Дмитрий, слушая Ву, посмотрел в ту сторону, из-за обшивки плохо видно, но всё же часть тоннелей разглядеть возможно. — Может, вход находится там?

— Идти недалеко, — Роберт бодрыми прыжками вернулся к модулю, — минут десять, и мы…

На что получил суровый ответ Ву: — Мы туда не пойдём без страховки.

— Давай тащить модуль с собой, — предложил Роберт, в голосе которого проскальзывала присущая ему насмешка. — Нас пятеро, сейчас весит он немного, справимся.

— Я сказал…

Ву не успел договорить. Звук, что в принципе казалось невозможным, учитывая среду, в которой они находились, протяжный, еле слышимый или всё-таки ощутимый звук прервал их разговор.

Похожий то ли на лёгкий стон, то ли на ветер, попавший в трубу.

— Вы слышали? — тревожно переспросил Ву.

— Разумеется, — отозвался Роберт, быстро оглядываясь по сторонам. — Кто что видит?

— Ничего, — Дмитрий обошёл модуль, только темнота, край Венеры и голубоватое сияние из-под ног.

— Может, деформация их корабля? — предложил он.

— Возможно, — согласился с ним Ву.

Раздался захлёбывающийся голос Святослава, явно торопился поделиться новостью: — Мы получили новый сигнал!

— Сигнал, значит? — Ву скатился с каменного треугольника. — Возвращаемся в модуль.

Он первый направился в него, отцепив карабин. Прибор медленно и бережно намотал трос обратно. Следом за ним Роберт, удивительно, на этот раз не стал пререкаться. Дмитрий шёл последним, отщёлкнув карабин, подождал, пока трос смотается в катушку, и, взявшись за поручни, вновь услышал тот странный протяжный звук. И ощутил лёгкое дрожание под ногами.

— Ещё не хватало, чтобы их корабль развалился от силы притяжения Венеры, — слышался недовольный голос Чана.

Дмитрий вскарабкался по ступеням, проникая в лаз, раздалось шипение, и мощные потоки сжатого воздуха обдули его. Затем поток воздуха со специальным спреем, что, по задумке биологов, должен был убить бактерии, если таковые имелись на скафандре. Затем вновь горячий воздух, способный прожечь кожу человека. И лишь потом вновь простой воздух, для охлаждения скафандра. И только после всех проделанных манипуляций Дмитрий вернулся в жилой отсек.

— Мы начали волноваться, — сняв забрало шлема, Роберт вытирал вспотевший лоб влажной салфеткой, затем, скомкав, сунул в пластиковый мешок. — Куда веселей будет снимать эти скафандры, — критично осмотрел себя. — Запашок тот ещё стоять будет.

Дмитрий, сев на своё место и видя, что в шлеме остался только он, открыл забрало. Стал слышен надоедливый шум насосов и вентиляторов, прогоняющих воздух по системе и очищая его.

Святослав тем временем, вытащив руки из скафандра, просто протянул их через отверстие, где должна находиться голова, занимался тем, что пытался изучить полученный сигнал.

На мониторе, расположенном над его головой, постоянно мелькали какие-то знаки и линии, они подрагивали и рассыпались в прах, после чего парень сквозь зубы выдавал матерные выражения. Дмитрий впервые услышал, как тот матерится, вспоминая чью-то мать.

— Каково первое впечатление? — по лицу Чана видно, его обуревало любопытство.

— Ничего толкового, — ответил за всех Роберт. — Эти подлецы знают толк в умении прятать свои секреты.

— Кое-что о них всё же поняли, — медленно проговорил Ву, достав пакет с водой, поднёс трубку ко рту. — Им по силам взять астероид и переделать в космический корабль. Это говорит о высоком уровне их технологического развития.

— А разве сам по себе факт, что они прилетели неизвестно откуда к нам, уже не говорит об их технологическом развитии? — Дмитрий, глядя на то, как жадно пьёт Ву, ощутил легкую сухость в горле.

— И да, и нет, — получил ответ.

— То есть?

Ву чуть пожал плечами. — В теории и мы можем отправиться к другой звезде, да хоть на нашем корабле, правда, на это уйдёт куча времени, и не факт, что кто-то из экипажа сумеет перенести путешествие. Но сделать мы это можем. А эти ребята нашли подходящий астероид, полностью изменили его поверхность, придав необходимые черты, установили двигателя, и вдобавок внутри имеется жизнеспособное пространство с большим экипажем, иначе смысл прикладывать столько усилий, отправляя такую махину? Подобное сооружение требует колоссальных усилий и совершенно иной уровень знаний.

— Всё же полагаешь, это тот самый ковчег поколений? — Роберт задумался над словами китайца. — Они колонизаторы.

На что тот вновь неопределённо пожал плечами.

Дмитрий достал пакет с водой и маленькими глотками принялся утолять жажду. Святослав, чертыхаясь, пытался разобраться с новым сигналом. По его словам выходило, они вновь поменяли частоту и самое интересное, на этот раз напрямую вышли на связь именно к ним. Что до оставшегося экипажа на «Миссии», с ними сохранялось вынужденное молчание. Лишь помехи в эфире, да шипение с глухими щелчками.

От чего становилось тревожнее.

Если пришельцы в самом деле хотели установить с нами контакт, отчего сразу не вышли на орбиту Земли?

Если видели наше приближение, почему не пошли навстречу?

Если сами проложили маршрут к себе, по какой причине до сих пор держат двери закрытыми?

Слишком много «если», и ни одного ответа.

Дмитрий, наблюдая за Святославом и размышляя над происходящим, не заметил, как опустошил пакет с водой. Убрав его в мешок, предназначенный для мусора, закрыл глаза. Отчего-то накатила усталость.

Мерное гудение вентиляторов и приглушённый шум насосов действовали словно снотворное.

Дмитрию снилось, он стоит на краю Вселенной. Откуда это взял? Просто знал.

Край Вселенной выглядел черным безмятежным озером, тихим, спокойным, никто и никогда не сможет потревожить зеркальную гладь, в которой отражались миллионы звёзд. Здесь всё теряло ценность и становилось бессмысленным.

Тысячи миров скрыты в вечной мгле космоса, и эти тысячи миров никогда не сойдутся вместе, ибо пространство между ними невозможно преодолеть. И живущие в этих мирах до тех самых пор, пока не сгинут в бесконечном вихре времени, будут пребывать в уверенности, что они единственные во всей Вселенной.

И будут оставаться одинокими до своего исчезновения. И никто никогда не узнает о их существовании.

Будут возникать другие цивилизации на других звёздах и также исчезать, не поняв, ради чего появились на свет.

— Просыпайся, — лёгкое бесцеремонное похлопывание по щекам разбудило Дмитрия.

— В чём дело? — продрав глаза, увидел перед собой склонившееся лицо Роберта.

— Наш приятель сумел разгадать сигнал, — кивнул в сторону парня американец.

На усталом лице Святослава сияло торжество и чувство гордости, вкупе с тёмными разводами под глазами.

Сколько я спал, глядя на него, думал Дмитрий.

— Почти на сутки вырубило, — словно прочитав его мысли, сообщил Роберт. — Пожалуй, ты единственный, кто нормально отдохнул.

И в самом деле, той громадной усталости, сковавшей тело, нет.

— Это была загадка! — нетерпеливо выпалил Святослав, которому не терпелось поделиться результатом. — Что-то похожее на ребус!

— Ребус? — повторил за ним Роберт. — Они что, решили поиграть с нами?

— Или понять, сможем ли мы его разгадать? — проговорил Ву, брови сдвинулись, к такому повороту их всё же не готовили. — Если бы Святослав её не разгадал, то как бы они поступили?

— Важнее другое, что они сообщили? — Чану, да и остальным не терпелось узнать это.

— Проход вовнутрь! — с торжеством в голосе провозгласил Святослав. — Он тут, на этой самой площадке, расположен дальше.

— Там ничего нет, — заявил Роберт, — мы всё осмотрели.

— Могли и не заметить, — сказал Ву. — И как нам попасть внутрь корабля?

Святослав объяснил: — Насколько понял, нам просто необходимо подойти к указанному месту, и всё, двери сами раскроются.

— Так просто? — не поверил Чан. — Ведь мы могли и случайно там оказаться.

— И ничего бы не произошло, — решительно произнёс Святослав, — я ведь принял сигнал от них, так они поняли, что мы получили их ребус и думаем над ним. Так что теперь нам только нужно подойти к указанному месту, и нас пропустят вовнутрь.

Дмитрий посмотрел на Ву, сейчас он их командир. Во взгляде мужчины явственно читалось: «Что скажешь?»

Ву это понял, чуть кивнул коллеге, принимая решение:

— Все не пойдём, только я, Дмитрий и Роберт.

— Но почему? — разом воскликнули Чан и Святослав.

— Если кто-то из вас получит травму…, - начал было китаец, но Роберт его перебил.

— То что ты там сделаешь? Наложишь шину или перевязку?

Чан недовольно зыркнул на американца, даже со злостью: — Но от меня может быть польза!

Ву призадумался: — Хорошо, идёшь с нами, а вот Святослав останется, — и, видя, как парень готов запротестовать, решительно поднял правую руку, прерывая не начатый поток слов. — Ты наша связь с кораблём и, возможно, с Землёй.

— А если ещё одна головоломка? — Святослав умоляюще глянул на Дмитрия, мол, поддержи ты меня. Но тут мужчина согласен с Ву на все сто процентов. И если что, у Святослава будет время покинуть «Объект» на модуле.

— Решим сами. Дай координаты, сейчас мы перекусим и отправимся.

— Что берём с собой? — Роберт уже выдавливал содержимое тюбика в рот.

— Всё, включая мула, — поколебавшись, добавил. — И немного провизии. На всякий случай.

— Термические заряды? — с набитым ртом произнёс Роберт.

— Их тоже, как и шокеры.

Хайнлайн одобрительно закивал.

Дмитрий поёрзал на месте, американец, увидев его телодвижения, понимающе хмыкнул: — Если есть желание отлить, пользуйся временем. Снаружи за уголок не отойдешь.

У космонавта в самом деле имелось желание сбросить лишнее давление в мочевом пузыре, но природная стеснительность не давала этого сделать у всех на глазах.

Роберт, поняв это, громко рассмеялся: — Какие цацы! Мы все тут парни, и у нас у всех одни и те же причиндалы. Тем более, никто не заставляет вас вытаскивать приборы наружу, — пошарив рукой под ногами, выудил тёмную пластиковую бутылку, специально для такого случая. — Можно и в скафандре это сделать, размеры позволяют. Только не льстите себе и не вытягивайте в длину.

После таких слов Роберт засунул бутылку в скафандр.

Дмитрий, испытывая смущение и ощущая горячую краску на щеках, проделал то же самое, с чувством приятого облегчения. Затем бутылки перекочевали в мешок с мусором.

— Итак, готовы? — спросил Ву, примирительно улыбаясь погрустневшему Святославу.

— Да, — нестройным хором ответил экипаж.

— Тогда приступаем.

— Они справляются, — уверенно произнёс Григорьев, наблюдая за модулем в объектив. Картинка получалась нечёткая, что вызывало удивление у оставшегося на борту «Миссии» экипажа, но проследить за происходящим на «Объекте» всё же можно.

Связи не было, только прерывистый шум да потрескивание в эфире. Дилип оставил безуспешные попытки разговорить замолчавшие приборы.

— Линь, в разведочный челнок могут сесть только трое? — спросил Джексон, устало прищурившись в мутное изображение модуля, скрытого в призрачном голубом свечении.

— Да.

— А он может сесть на поверхность «Объекта»?

Китаец невозмутимо кивнул: — Уже говорили об этом, да, может. Проблема в том, что взять на борт может лишь двоих.

Григорьев озабоченно почесал бороду: — Тим, неужели обдумываешь план эвакуации?

— Надо ко всему готовиться, — хмуро отозвался тот, — не нравится мне, что они и нас решили отрубить от связи. Неспроста это делается.

— Центр просчитывал всевозможные риски, — Линь также наблюдал за происходящим, косясь в монитор, — в том числе прорабатывалось и нечто подобное.

Американец засопел, руки скользили над панелью, но, вспоминая, что им никуда не нужно двигаться, одёргивал обратно. Явно волновался и ощущал себя неуверенно. Отсутствие контроля над ситуацией выбивало людей из колеи.

— Если что пойдёт не по плану, нам толком и ответить им нечем.

Линь сохранил невозмутимое выражение лица: — Не будем заранее драматизировать.

— Может, присоединимся к Дилипу и Родриго?

Те двое предпочли заесть нервное ожидание, отправившись в столовую.

— Дельная мысль, — одобрительно прогудел Григорьев, отталкиваясь от кресла, и плавно поплыл в сторону коридора.

Джексон с явной неохотой последовал за ним, замыкал процессию Линь.

Стоило им покинуть кабину управления, в постоянно подмигивающем мониторе показалось изображение искажённых фигурок, экипаж модуля выбрался на поверхность.

— Не спешим, — Ву зорко следил за тем, как Дмитрий и Роберт начали выдвигать полозья, скрытые в модуле, чтобы позволить мулу скатиться вниз.

Мулом прозвали тележку на шести колёсах с широкой площадкой, энергию им придавали мощные аккумуляторы. Сиденья отсутствовали, мул предназначался для перевозки крупного груза и инструментов. На нём закреплены герметичные контейнеры, плазменный резак, несколько крупных термозарядов и синие баллоны с воздухом, пригодным для дыхания.

— Держи, — Роберт передал пульт управления мулом Дмитрию, сам нырнул в грузовой отдел.

Пульт довольно широкий, увесистый планшет, инженеры учли факт, что пыль может мешать управлению, сам скафандр и радиация. Поэтому здоровая штука легла в обе ладони Дмитрия. Ряд стройных кнопок и рычажков, а также возможность голосового управления.

Дмитрий нажал зелёную кнопку.

— Связь устанавливается, — послышался равнодушный женский голос. — Связь установлена.

— Включить, — отдал первый приказ мужчина. На муле вспыхнули красные огоньки. — Повернуть вправо, — колёса послушно повиновались. — Выпрямить, включить камеру, — на небольшом экранчике пульта вспыхнуло изображение. Тусклые краски высветили образ белого скафандра. — Похоже, всё в норме. Вперёд, — и сделал несколько шагов назад.

Навигация мула оценила маршрут, и тот начал медленно съезжать вниз по полозьям, Дмитрий выдохнул, когда все шесть колёс зашуршали по поверхности.

— Развлекаешься? — Роберт показался из грузового отдела и спрыгнул. В руках держал упаковку термогранат.

— Они зачем? — недовольно спросил Ву, явно сердясь на самоуправство подчинённого. — У нас они есть, — кивнул на мула.

— Эти меньше, для рук, а там здоровенные штуки, которые с собой не потаскаешь. Дополнительное оружие, Ву, оно не помешает.

— Мы идём не штурмовать, а устанавливать контакт, — назидательным тоном напомнил суть миссии китаец. — Что за национальная мания договариваться при помощи бомб?

Роберт весело подмигнул: — А ведь работает же, вам ли не знать. Успокойся, — тотчас примирительно добавил он. — Вовсе не собираюсь швырять их во все стороны, просто пусть будут, — и положил гранаты на тележку к остальному оборудованию.

— Лучше бы вместо тебя пошёл Джексон, — не сдержался Ву, потеряв обычную невозмутимость.

На что Роберт, направляясь к месту, которое указал Святослав, мимоходом бросил: — Джексон уже слишком стар для подобного дерьма. Мишутка, не отставай со своей игрушкой, или дай мне порулить.

— Разворот, — отдал приказ Дмитрий, испытывая постыдное желание прибавить газа и наехать на американца. — Вперёд, — колёса крутанулись, поднимая пыль, что небольшим облаком застыла между космонавтами.

Им необходимо проделать путь в сотни три метра, там, где обшивка корабля имела чёткие границы с гладкой поверхностью «Объекта». Стоило отойти от модуля, нежно-голубой свет начал постепенно пропадать, пока вовсе не потух. Сейчас лишь модуль находился в его сиянии. Во время пути Хайнлайн не замолкал ни на минуту.

— Парни, мы с вами словно бойскауты, серьёзно говорю, — американец шагал впереди, свет мула освещал ему путь, — когда учился в средней школе, каждое лето ездил в лагерь для скаутов. Любил всю эту движуху с подъёмом флага, ночные походы, соревнования.

— Ты был бойскаутом, — с иронией произнёс Чан.

— Разумеется. Каждый нормальный американец, любящий свою страну, обязан отдать своего сына бойскаутам, чтобы он вырос точно таким же. Ты же был пионером? — Роберт, задержав шаг, обернулся в сторону Чана. Скафандр сделал неловкое движение. Всё же гравитация, хоть и сравнимая с лунной, давала о себе знать.

— Нет, я родился и вырос в Гонгонке и не был пионером.

— Точно, вас потом присоединили к Китаю.

— Гонгонк вернулся Китаю, — счёл необходимым напомнить Ву, — до этого был колонией Англии.

— Ну да, ну да, — быстро проговорил американец, вновь уверено шагая вперёд. — Колонией, выходит, Чан, ты цивилизованный китаец.

Ни Ву, ни Чану не понравились слова Роберта. — Что значит цивилизованный?

— Не придирайтесь к словам, тем более вы поняли, что я хотел сказать. А ты, Ву, пионером был?

— Линь был, — сквозь зубы проговорил Ву.

— Он же родом из деревни? — спросил Роберт. — Прошёл всю вашу партийную школу, значит. Да ещё в армии числится. Неудивительно, что ваши ему больше доверяют. Линь не подведёт.

— Ты о чём? — подозрительно спросил Чан, которого Роберт порядком вывел из себя.

— О своих соображениях.

Свет, отражаясь от жёлтой атмосферы Венеры, освещал обшивку корабля. Треугольные пики, подсвеченные ей, торчали грозным частоколом, словно ощетинившаяся перед боем чешуя дракона. Вид довольно жуткий. Порой Дмитрию казалось, он слышит хруст песка под колёсами мула, хотя быть подобного не должно. Болтовня Роберта утомляла и его, вырвавшись из корабля, Хайнлайн расправил крылья, видимо, настолько утомил долгий перелёт, и теперь жаждал действий.

— Вроде здесь? — Ву остановился, повернувшись к Дмитрию.

— Да, — припомнил переданные координаты Дмитрий.

— Святослав, — Ву вышел на связь с ним, — ты нас видишь?

— Нечётко, — отозвался приглушённый голос парня.

— Мы на месте?

— Да.

— И что нам делать дальше?

— Я не знаю, — ответил чуть растерянный голос Святослава, — они лишь показали место, куда мы должны подойти, и всё.

— Понятно, будем думать сами.

Нога начала жутко чесаться, и Дмитрий пару раз притопнул, пытаясь согнать неприятный зуд, мысленно проклиная скафандр и досадуя на инженеров, что те не придумались возможность просто почесать тело, когда приспичит.

— Посвети вперёд, — попросил Ву.

Дмитрий развернул мула и включил освещение, выхватив из темноты передний край треугольной обшивки.

— Ничего, — проговорил Чан.

Ву подошёл вплотную к переднему краю каменной гряды, и едва сделал, поверхность под его ногами пришла в движение. Ву поспешно отскочил в сторону, сделав довольно большой прыжок, отчего стал похож на перепуганного кота.

Поверхность разошлась в сторону, демонстрируя покатую дорожку вниз. Космонавты сгрудились возле входа, всматриваясь в темноту. Луч прожектора мула просто терялся в ней, настолько неприглядная тьма встречала людей.

— Никто не хочет рискнуть? — проговорил Роберт. Они так подошли близко друг к другу, что шлемы стукнулись.

Дмитрий подошёл к мулу и принялся освобождать небольшого робота на колёсах, он как раз предназначался для изучения и разведки подозрительных мест.

Дмитрий поставил робота на край спуска, затем принялся разматывать кабель.

— Какая у него длина? — спросил Роберт, подойдя помочь коллеге.

— Сто метров.

Через прозрачное стекло забрала видно, американец недовольно покачал головой. — Может и не хватить.

— Может, — согласился с ним Дмитрий, — но для начала надо проверить.

Передав пульт от мула Хайнлайну, Дмитрий взял в руки от робота. Всего два рычага, две кнопки и небольшое колёсико, позволяющее вертеть камерой.

— Изображение есть?

— Угу, — отозвался Роберт, внимательно глядя в монитор. — Запускай.

Ву и Чан подошли к американцу вплотную, чтобы иметь возможность видеть происходящее.

Дмитрий щёлкнул первым выключателем, и робот, бодро заработав двигателями, шустро рванул в неизвестность.

Свет не мог разрезать тьму перед ним, складывалось впечатление, что она имела физическую природу, словно состояла из материального тела. Просто пятно света, упёршееся в стену из мглы. Куда не поворачивала камера, только тьма и ничего больше.

Трос постепенно разматывался, робот упорно полз вперёд, не встречая преград.

— Смотри на показатели, — Ву хотел пальцем ткнуть в монитор, но рука, облачённая в скафандр, попросту скрыла его, досадливо одёрнул. — Он спускается под углом.

— Точно, — согласился с ним Роберт, — есть крен, скорее всего это путь во внутрь «Объекта». Могли бы, паршивцы, и свет включить, гости всё же прибыли.

— Может, у них авария? — высказал предположение Чан.

— Всё, — послышался голос Дмитрия, трос полностью размотал и теперь натянутой нитью уходил вниз, теряясь во тьме.

— Что делать будем? — Роберт изучал изображение с робота, но ничего кроме мрака не видно. Слабый луч света не мог пробить его.

— Ну, робот всё же сумел проделать сто метров, — Дмитрий задумчиво глядел в темноту, что начала притягивать его взгляд, — выходит, мы также можем пройти эти сто метров.

— Логично, Дмитрий, да только слишком рискованно, что если робот по счастливой случайности не свалился, допустим, с прохода, под которым ничего нет? Может, там пустота, и, сорвавшись вниз, рискуем разбиться, — заметил Чан.

— Сила притяжения не настолько велика, максимум легкий перелом, — сыронизировал Роберт. — Тем более с нами врач. В целом, согласен с ним, мы можем пройти на эти сто метров вглубь территории.

— А что потом? — начал возражать Чан. — Если поймём бесполезность затеи, вернёмся назад?

— Оставим за собой сигнальные огни, — предложил Ву.

— А никто не учитывает такой факт, что проход за нами могут и закрыть? — предположил Чан.

— Приятель, ты же прямо-таки рвался с нами, а сейчас уже передумал? — усмехнулся Роберт, положив пульт управления на мула, подошёл к проходу, вглядываясь в тьму.

— Безрассудная гибель не входит в мои планы, — категорично заявил китаец. — Там могут находиться чужеродные бактерии или другая биологическая опасность.

— Тут ты прав, — не стал с ним спорить Хайнлайн.

Дмитрий передал ему пульт от робота, подошёл к мулу и посмотрел на показания приборов на роботе.

— Ничего, — сообщил он остальным. — На роботе имеются датчики, реагирующие на радиацию, химическое заражение, на любую мелочь в окружающем пространстве. Там ничего нет, абсолютно стерильное пространство. Если что и попадёт внутрь, то только то, что мы принесём на себе.

— Всё же предлагаешь идти туда? — по голосу Роберта понятно, всецело поддерживает настрой русского коллеги.

— Да.

— Что скажет вторая половина команды? — повернулся американец к Ву и Чану. — Мы же ещё команда? — насмешливо спросил он. — Хотя, можете остаться тут, будите нас страховать.

Умышленно давит на них, до чего примитивный шаг, усмехнулся про себе Дмитрий. Однако китайцы отреагировали.

— Хорошо, начинаем спуск. Предупреждаю как командир, при первой опасности или непонятной ситуации выбираемся наружу.

— Как скажешь, так и будет, ты же босс. — По тону Роберта понятно, поступать будет как сочтёт нужным.

— Запускай мула вперёд, — приказал Ву.

Это вызвало сопротивление у Хайнлайна. — Подожди…

Ву тотчас напомнил: — Кто тут босс?

— Ты, но муле наши припасы и оборудование, — привёл резонный довод американец, — если что случится…

— Мы тотчас сворачиваем операцию, — железным тоном отрубил Ву. — Вперёд, Дмитрий.

Космонавт, поудобней взяв пульт в руки, произнёс: — Вперёд.

Колёса мула покатились в тёмный проход, луч прожектора буквально тонул в вязкой мгле.

Жуткое место, пришла мысль в голову Дмитрия. Если забвение после смерти и выглядит, то только так. Мгла и ощущаемый пронизывающий насквозь холод. От тьмы вокруг веяло реальным холодом, пару раз мужчина ощутил непроизвольную дрожь, мурашки пробежали по телу.

Они внутри космического корабля, принадлежащему другой развитой цивилизации. Как они выглядят и что собираются делать, оставалось лишь гадать.

— Проход, он закрывается! — в отчаяние воскликнул Чан, тыча рукой в направление входа.

Поверхность начала медленно сдвигаться, Дмитрий молниеносно прикинул, успеют ли они добежать. Получалось, что нет.

— Предсказуемо, — отозвался Роберт и, посмотрев на невозмутимого Ву, добавил: — Ты ведь тоже думал, что это должно произойти?

— Как мы будем выбираться? — Голос Чана дрожал, человек явно перепуган.

Роберт похлопал по оборудованию на муле: — У нас есть чем пробить себе путь, справимся. Сейчас перед нами стоит более важная задача: добраться до экипажа этой посудины и спросить, какого хера вы делаете в нашей солнечной системе? — Тон американца резок, если не сказать воинственный, его поведение показывало, при необходимости будет действовать на своё усмотрение.

Они находились в чреве инопланетного корабля, окружённые мраком, и всё, что связывало с их миром, куцый свет, неспособный разогнать темноту. А всё, что оставалось делать, идти вперёд в неизвестность.

Внезапно вдалеке вспыхнул круг света.

— Что это? — Разом повернулись они на него.

Затем ещё одна вспышка и ещё. Свет стремительно приближался к ним. Сердце Дмитрия учащённо забилось. Ловушка? Их собираются уничтожить?! Свет приблизился, мужчина инстинктивно закрылся от него руками, продолжая держать пульт.

— Все целы? — Ву озирался по сторонам, оценивая команду.

— Вроде, — ответил за себя Дмитрий.

— Так они нам дорогу подсветили, — Роберт выпрямился, видимо рефлекторно пригнулся, когда свет приближался к ним. — Никто скафандр не обмочил? А то, когда будете снимать его, хотелось бы находится подальше от такого зрелища.

Теперь у них появилась возможность понять, где они находились.

Широкий тоннель, плавно спускающийся вниз, голые стены, отливающие металлическим блеском, свет буквально сочился из них и напоминал солнечный.

Вдалеке виднелся маленький робот, покорно ожидающий, когда его заберут.

— Пока опасности не видно, — Ву насторожено вглядывался в конец тоннеля, но ничего не было видно. — Дмитрий, используй камеру мула.

Дмитрий навёл объектив по просьбе командира, и всё, что им удалось увидеть, так это глухую серебристую стену.

— Наверное, стоит добраться до неё, — предложил Дмитрий, опасаясь, что Ву пойдёт на поводу слов Чана и решит вернуться обратно.

— Так и сделаем, — На этот раз Ву первым решительно зашагал вперёд. — Связи с модулем нет?

— Разумеется, — откликнулся Чан. — Похоже на западню.

— Это было похоже с самого начала, — Усмехнулся Роберт. — Перестань скулить, ты же коммунист, разве красные хнычут?

— Заткнись, — нервно отозвался медик, — я никогда не был коммунистом! Ты надоел своими выходками.

— Извини, извини, — поднял руки вверх Роберт, — не хотел обидеть, в самом деле не хотел. А вот разозлить — да, психология, приятель, злость придаёт сил.

— Закрой рот и больше не играй в психолога, — послышался ледяной приказ Ву, отдающий металлическими нотками.

— Вас понял, — вмиг присмирел Роберт и, проходя мимо Дмитрия, весело подмигнул ему, произнося негромко: — Мы-то знаем, кто тут настоящий красный, верно?

Дмитрий не стал реагировать на выходку Роберта, окончательно убедившись в том, оказавшись внутри «Объекта», тот не собирался подчиняться ничьим приказам.

— Не доверяй никому из остальных членов экипажа, кроме своих, — вспомнилось напутствие Николаева. — Каждая из сторон преследует только свои интересы, и тот факт, что сейчас мы в одной лодке, не даёт возможности расслабиться и видеть в них союзников. Все знают, что именно поставлено на кон. Твоё доверие будет оплачено горькой ценой.

Управляя мулом, Дмитрий шёл позади всех. Вот интересно, пришло ему в голову, а местный экипаж также разрознен, как и земной?

Они вплотную подошли к стене, в которую упёрся проход, он наклонялся всё ниже.

— Что дальше? — Роберт подошёл к стене и постучал по ней, возвысив голос: — Открывайте!

— Не ори, — недовольно поморщился Дмитрий, сожалея о выходке коллеги. Знай, какой фортель выкинет, убавил бы громкость наушников. — Понятно, что просто так они не откроют.

— Очередной фокус? — повернулся американец к мулу и подошёл к нему с деловитым видом.

— Что удумал? — встревожено спросил Ву, наблюдая за ним.

— Надоели мне их загадки, — процедил сквозь зубы Роберт, рука в скафандре тянулась к термозаряду. — Мы просто прожжём себе путь.

Ву в один прыжок очутился возле него и двумя ладонями схватился за руку американца: — Запрещаю!

Хайнлайн взглянул тому в лицо. Даже через стекло шлема скафандра Дмитрий узрел, насколько холоден взгляд астронавта. Он бросил вызов китайцу. Роберт не уважал Ву как командира их маленького экипажа, точнее, изначально не воспринимал его таковым, лишь подыгрывал по необходимости. И вот, оказавшись буквально на пороге новых знаний, готов рваться вперёд, оставляя за бортом вынужденных товарищей корабля «Миссия».

Однако тайконавт сумел выдержать, или же Хайнлайн, обладая прагматичным рассудком, здраво решил, в случае конфликта один против троих ему не выстоять.

— Хорошо, — спокойно ответил он. — Тогда постарайтесь найти другой вход, иначе моё предложение окажется единственным приемлемым. Если не заметили, мы заперты, а перед нами стена.

— И ломать их корабль правильный выход? — Чан встал рядом с земляком.

— На данный момент.

Дмитрий, положив пульт на тележку, подошёл к стене. Намечающиеся конфликты раздражали его, становилось понятно, каждая из сторон экспедиции будет защищать сторону своего государства. А ведь они вот-вот столкнуться лицом к лицу с межзвёздной цивилизацией с непонятными по отношению к землянам намерениями.

Встав вплотную к стене, приложил ладонь, даже через перчатку скафандра ощутил прикосновение к твёрдой поверхности. Странное дело, пальцы словно стали дубовыми и с трудом подчинялись, а сама рука начала наливаться свинцом. Это озадачило мужчину, и он поспешно отшагнул назад.

— В чём дело? — быстро спросил Чан, завидев реакцию космонавта.

— Стена словно примагничивает руку, — ответил Дмитрий.

— Магнитит? — недоверчиво переспросил Ву и осторожно приблизился к стене, вытягивая перед собой правую ладонь, делая маленькие шажки, пока пальцы не упёрлись в стену. На лице китайца промелькнуло удивление. Все увидели, как рука дрогнула и, повинуясь невидимой силе, опустилась вниз. Ву отшагнул от неё. — Никакой не магнит, — проговорил он, поднимая правую руку. — Это гравитация.

— Стена излучает гравитацию? — Чан изумлённо захлопал глазами. — Такое возможно?

— Думается мне, не стена, а то, что за ней, — предположил Ву. — У этих ребят имеется собственное магнитное поле, защищающее от радиации, и выходит, собственная гравитация, которой могут управлять. Причём снаружи корабля она слабая, а чем глубже спускаешься, тем сильнее она.

— Умно придумано, — хмыкнул Роберт. — Прямо-таки с собой планету таскаешь.

— Точное определение, — негромко произнёс Ву, вновь касаясь стены, — у меня даже нет предположений, как им такое удалось провернуть, какие фундаментальные законы физики они обошли ради достижения необходимого результата.

— Тут назревает иной вопрос, — вновь подал голос Роберт, — как нам пройти дальше?

— Дмитрий, — обернулся тайконавт к русскому коллеге, — а что показатели пишут?

Тот мельком взглянул на пульт: — Радиации нет, биологические маркеры ничего не показывают, никаких газов нет. Это всё ещё стерильное пространство.

— Хм, — Ву отошёл от стены, лицо приняло задумчивый вид, он присел на край тележки. — Стерильное пространство, и другого входа они нам не дали.

— Имеются соображения? — по голосу Роберта понятно, сейчас пристально вглядывается в китайца, ожидая либо решение проблемы с входом, либо провала его мозговой деятельности, и тогда он с чистой совестью вернётся к своему взрывному плану.

— Давайте будем рассуждать вслух, — произнося эту фразу, Ву тем самым признавал, его раздумья зашли в тупик, у него нет идей. — Они знали, что мы летим, следовательно, у них было время подготовиться, тем не менее никто нас не встречает.

— Слишком издалека начал, — с сарказмом произнёс американец, взяв термогранату, подбрасывал её и ловил под недовольные взгляды Чана и Ву.

— Если брать короче, они сами указали этот путь, и довольно странно, что не собираются открывать вход, — вмешался Дмитрий, непонятная даже ему самому догадка вертелась в голове. Словно подсказка, которую ты знаешь, но отчего-то упускаешь из виду. — Они могут опасаться, что мы принесём на себе бактерии или микроорганизмы, что могут оказаться смертельными для их экипажа?

— Тогда зачем указывать путь, да ещё в такую стерильную среду? — Чан вздохнул, пожевал сухими губами, видимо, ему хотелось пить. — Это глупо, любая форма жизни по определению не стерильна, мы наверняка загрязним пространство вокруг нас, едва снимем скафандры.

— А зачем нам их снимать? — спросил Роберт.

Вот оно! Молния мелькнула в голове, обдав жаром всё тело.

— Доказательство того, что мы биологическая форма жизни! — одновременно с Ву выпалил он.

Китаец вскочил и едва не взлетел под потолок тоннеля: — Абсолютно стерильное пространство тут для того, чтобы как раз получить подтверждение загрязнения биологической формой жизни!

— А если бы мы сюда отправили робота? — спросил Роберт.

— Так мы в первый раз и отправили робота, — напомнил Дмитрий, — и система корабля на него не отреагировала.

— Или же наоборот, ввела дополнительные преграды, опасаясь его искусственного интеллекта, — предположил Ву, глаза китайца сияли от возбуждения.

— Так говорили, «Объект» может управляться местным искусственным разумом, разве не так? — Роберт до сих пор с сомнением относился к прозвучавшей гипотезе.

— Так и, вполне возможно, местный ИИ таким образом страхуется от вторжения инородного искусственного интеллекта. К биологической форме жизни явно не испытывает опасения, а вот чужеродный искусственный интеллект гипотетически может представлять для него угрозу.

— Бред, — не согласился Чан, Роберт поддержал его кивком.

— Наоборот, вполне логическое объяснение, — не сдавался Ву.

— И в таком случае что нам делать?

— Доказать, что мы живые существа.

— И как это сделать? — не унимался Чан. — Скорее всего, их система отслеживает нас, она видит, что мы не роботы, но ей требуются дополнительные доказательства. Каким образом мы их представим?

Дмитрий развернулся к стене на их пути: — Что если дотронуться до неё без скафандра?

Ву на секунду задумался: — Вполне возможно, и сработает.

— Стоп, ковбои! — замахал руками Роберт, перекрещивая их. — Остановите лошадей и стадо. Что значит без скафандра?

— Условия позволяют сделать это, — заметил Дмитрий. — Здесь стерильно пространство, следовательно, заразиться невозможно. Радиации нет, давление и температура вполне подходят для человеческого тела.

— И, к слову, воздуха тут тоже нет, — добавил Роберт, — снимешь скафандр, не факт, что успеешь надеть его обратно. Другой вариант?

— Кроме преждевременного взрыва стены, — предупредил Ву американца.

И тот зло развёл руками в стороны, досадливо сплюнув. — Твою мать! — Выругался он, протискивая руку к забралу шлема изнутри и пальцем стирая плевок. Даже не поняв, что подал отличную идею.

Дмитрий и Ву переглянулись между собой.

Скафандр довольно громоздкое одеяние, несколько десятков слоёв предназначены для обеспечения защиты от радиации, теплорегуляции и кой-какой защиты от механического повреждения, банальное падение. А ещё на спине увесистый рюкзак с баллонами кислорода и механизм для фильтрации выдыхаемого углекислого газа. Эта автономная система включится в тот момент, когда воздуха в баллонах совсем не останется, и способна проработать пару часов, дав время космонавту.

В результате в целях удобства скафандр делали на пару размеров больше, из-за чего тело человека не испытывало скованности, по сути, свободно болтаясь в нём. Можно без труда вытащить руку из рукава и при желании почесать нос.

Точно также можно открыть забрало шлема и вытащить руку наружу. Всего пару секунд хватит, чтобы дотронуться до стены и подтвердить их догадку.

Либо признать поражение и искать иной способ проникновения внутрь. Или того хуже, согласиться на предложение Хайнайна.

— Это сделаю я, — громко произнёс Дмитрий, опередив китайца.

Ву уже было открыл рот, но не успев проронить и слова, закрыл его, отдавая коллеге право испытать задуманное.

— Сделаешь что? — подозрительно спросил Роберт.

Дмитрий подошёл к стене, развернулся к ней лицом и отстегнул защёлки шлема.

— Идиот, — выдавил Роберт, однако вмешиваться не стал.

Сердце суматошно забилось, инстинкт самосохранения вопил о том, что так делать нельзя!

Затем внутри скафандра вытащил руки из рукавов и сумел дотянуться до креплений внутри.

— Внимание, возможна разгерметизация скафандра, — предупредила автоматика.

— Так и задумано, — машинально в ответ отозвался мужчина.

Начал часто и глубоко дышать, разгоняя воздух в лёгких и увеличивая его объём.

Что сейчас толкает его на столь опрометчивый и вполне возможно смертельный шаг?

Удивительно, но Дмитрий и сам не мог дать себе ответ на это. По непонятной для него причине уверен в благополучном исходе. Тем более, добравшись так далеко для достижения цели, остановиться в шаге от того, ради чего потратили столько времени, продираясь сквозь темноту космоса, и были готовы идти на жертвы, действительно обидно.

Решительно откинул шлем, предварительно глубоко вздохнул, вытащил руку наружу.

Все разом замерли, рефлекторно, как и он, набрав воздуха в лёгкие, словно таким образом поддерживая космонавта.

Воздух из скафандра стремительно вышел наружу, Дмитрий ощутил лёгкий холодок и некую колкость на коже лица. Ладонь дотронулась до стены, коснувшись прохладной поверхности непонятного материала.

Первое мгновение ничего не происходило, затем кончики пальцев начали ощущать тепло, и тяжесть проникла в руку, заставив ладонь плашмя упереться в стену.

Гравитация подтягивала к себе руку, словно не собираясь отпускать.

А затем все услышали вскрик Дмитрия.

— Что случилось? — бросился Ву на помощь коллеге.

Дмитрий поспешно одёрнул руку, показывая мелкие кровоточащие ранки на внутренней поверхности ладони.

— Шлем! — рявкнул Роберт, видя, как космонавт начал задыхаться. С криком он выпустил весь воздух из лёгких. И Ву, дождавшись, когда тот уберёт руку в скафандр, поспешно вернул шлем в нужное положение, быстро защёлкивая крепления снаружи.

Внутри Дмитрий проделал то же самое.

— Герметичность скафандра восстановлена, — отозвался безразличный ко всему голос.

— Что произошло?

Дмитрий, развернувшись к остальным, продемонстрировал через прозрачное забрало ладонь с десятком крохотных красных точек.

— А орал так, словно тебе её пилой отрезали, — высказался Роберт. — Я предупреждал, это плохая затея.

— Смотрите! — Чан, вытянув руку, указал на стену.

По ней прошли волны, а по едва заметным капелькам крови образовался контур ладони с отчётливо видимыми пальцами. Затем начал вырисовываться силуэт человека.

— Они что, хотят копировать тебя? — проговорил Роберт, на всякий случай держа наготове термогранату. Чтобы привести её в действие, достаточно крутануть крышку по резьбе оранжевого цилиндра и бросить в цель.

Силуэт человека получился куда больших размеров, чем оригинал. Если бы такой существовал в реальности, то ростом вышел в метра два с половиной, широкоплечий, с крупным телом.

— Не смахивают на зелёных человечков, которых я в кино видел, — процедил Роберт. — И к чему этот портрет?

— Может, так они показывают, как они выглядят? — осторожно предположил Чан.

— Они что, наша родня? — хмыкнул Роберт. — Только посмотри, выходит, мы очень даже похожи.

— А что, если они те, кто нас создал? — Чан и сам, казалось, несколько сомневается в своей теории.

— Ага, а теперь решили нас проверить. Черта с два я поверю в такую дребедень.

— Ну хотя бы не разумные осьминоги, — проговорил Дмитрий, напоминая слова Брайана.

Роберт сразу уловил вялую шутку, усмехнулся: — И то верно.

Стена начала двигаться, она раскрылась перед людьми, словно лепестки распускающегося бутона.

— Приглашение следовать дальше, — Ву решительно зашагал вперёд, — не отставайте.

Дмитрий подошёл к мулу и взял пульт, управляя им, вновь замкнул процессию.

И за ним лепестки вновь собрались в непроходимую стену.

— Предсказуемо, — усмехнулся Роберт.

Вновь проход и на этот раз с куда большим креном вниз. А ещё они видели приятный глазу свет, напоминающий солнечный.

С каждым шагом тела становились тяжелей, скафандры давили на них своей массой, сковывая движения.

— Проклятье, — часто дышал Роберт. — Меня одного ноги подводят?

— Гравитация увеличивается с каждым метром, — отметил Ву, по лбу скатывались капельки пота, попадая в глаза. — Ещё немного, и мы шагу сделать не сможем в наших скафандрах. Дмитрий, что там снаружи?

Космонавт глянул на показатели: — Температура по Цельсию двадцать два градуса, давление приемлемо, воздух имеется и вполне пригоден для дыхания, уровень радиации чуть выше нормы, но в целом не смертелен для нас.

— Прямо-таки подготовились, сукины дети, — переводя дыхание, Роберт зацепился за тележку. — Проклятье, — высунув руку из рукава, провёл по лицу. — Я начинаю выдыхаться, ещё сотня метров такой прогулки, и меня придётся везти на этой штуке, — похлопал по мулу.

— Нас всех придётся везти на этой штуке, — сказал Чан, его голос также выдавал усталость. — Ву, дальше в скафандрах будет тяжело идти. Мы не сможем нести на себе его вес.

— Ты хотел сказать невозможно? — Роберт сел на край тележки, покосившись на яркий свет, видимый в конце тоннеля. — Интересно, что там? Очередной ребус?

— Пока не доберёмся, не узнаем, — проговорил Ву. — Дмитрий, получается, мы можем идти дальше и без скафандров?

— Если верить приборам, то да.

— Психи, — выдохнул Роберт. — В очередной раз напомнить о возможной опасности?

— Но ведь сам видишь, в скафандрах далеко мы не уйдём, — повернулся к нему китаец.

— Предлагаешь снять и отправиться дальше без них в месте, где любая неизвестная нам бактерия запросто может убить нас?

— Если хочешь остаться в скафандре, тогда возвращайся к проходу, только там ты сможешь в нём находиться. А если останемся в них, то дальше идти не имеет смысла, сами же признали то, что они слишком тяжелы, — с жёсткими нотками в голосе парировал Ву. — Везти всех на муле не получится, оборудование и припасы важнее. А если столкнёмся с опасностью, то как собираешься защищаться, если твоя скорость медленнее, чем у черепахи?

Роберту понадобилось меньше минуты, чтобы осознать и принять слова Ву.

— Твою мать, — раздражённо выдал он. — Одно успокаивает, если ты ошибся, мы все разом тут и подохнем.

— Я знал, что всех нас объединяет взаимовыручка и готовность прийти на помощь друг другу, — молниеносно отозвался Ву. — Я сделаю это первым.

Не мешкая, сперва разомкнул защёлки снаружи скафандра, а затем, покопошившись, выскользнул из скафандра. Чан придержал скафандр, не давая ему упасть.

Ву замер на месте, ступив на пол, осторожно вздохнул. Дмитрий видел волнение китайца, бледное лицо и крупные капли пота на щеках. Они стекали вниз, попадая на шею и скрываясь за воротом.

— Вроде в порядке, — неуверенно произнёс Ву.

— Тогда не станем медлить.

Роберт подошёл к стене, упираясь в неё спиной, проделал те же манипуляции, выбираясь наружу. Чан и Дмитрий не стали отставать от него, и вот вся команда, оставшись в одних комбинезонах и лёгкой обуви, подтаскивала скафандры к стене.

— Не забудьте про еду, — предупредил Ву. Их пайки, что они захватили с модуля, внутри скафандров.

Роберт, подойдя к мулу, закинул за спину оружие, электрошокер, и нацепил на пояс парочку термогранат.

— Без оружия я к ним не пойду, — заявил он, ожидая протест со стороны Ву.

Дмитрий поступил точно также. Пусть и сомнительное оружие, неизвестно, как шокер будет действовать на инопланетный организм, но лучше, чем пустые руки.

На крайний случай имелись термические заряды, они-то точно способны прожечь дыру хоть в металле, хоть в камне, хоть в любом организме.

Исколотая ладонь неприятно зудела, Дмитрий решил не обращать на неё внимания, в своё время научили игнорировать незначительную боль.

— Готовы? — Ву ждал, пока маленький отряд соберется и будет готов продолжать путь.

— Веди нас, великий кормчий, — шутливо провозгласил американец.

Чан недовольно покосился на него, а Ву решил не реагировать. Сейчас его волновало совершенно другое.

Они направились к свету в тоннеле, и пусть каждый думал о своём, но одно их точно объединяло: тревожность.

Тоннель постепенно менялся, из довольно широкого прохода, ужался в размерах, когда два человека уже шли плечом к плечу, едва не касаясь макушками низкого потолка.

— Чуете? — повёл носом Роберт.

Остальные последовали его примеру.

— Что именно? — спросил Чан, по лицу китайца понятно, опасается подцепить неведомую заразу. — Я ничего не чую.

— В том-то и дело, что ничего, — Роберт, широко раздувая ноздри, пару раз глубоко вздохнул через нос. — Абсолютно никаких запахов.

А ведь точно, Дмитрий пытался уловить хоть что-то, но то ли нос успел серьёзно так атрофироваться за время пути, либо же в самом деле внутри корабля пришельцев до такой степени стерильно, что нет даже запахов.

И всё же принюхался к себе. Сквозь комбинезон, там, где оголены участки кожи, а это вокруг шеи и ладони, пробивался знакомый запах пота и немытого тела.

— Свой аромат всегда приятней, — посмеялся над ним американец. — Но согласитесь, это довольно странно. А если учесть размеры их корабля, тут полно должно народа шляться.

— Быть может, все пребывают в состоянии гибернации? — предположил Дмитрий, вспоминая про свой неприятный опыт.

— Возможно, но довольно странно, что никто до сих пор не встречает нас, — до конца тоннеля осталось пара шагов. Они проделали их в молчании, и, наверное, каждый слышал, как бьётся сердце соседа.

Они вышли из него и…

Первое, что всем сразу бросилось в глаза, перевёрнутая остриём вниз пирамида. Именно она и светилась приятным глазу мягким солнечным светом. Вокруг неё, точнее ближе к острию, витал бледно-серый туман, что отбрасывал небольшую тень вниз.

— А тут довольно просторно, — протянул Роберт.

И в самом деле, внутри оказалось громадное и отчего-то совершенно пустое пространство, но стены привлекали к себе не меньше внимания. Они походили на пчелиные соты, окрашенные в точно такой же медовый цвет. Куда ни посмотри, везде видны эти соты.

А ещё террасы, на одной из них и стояли миссионеры, широкая, она уходила вперёд изогнутым выступом, потом резко сужалась, и так по кругу, точнее по сильно вытянутому овалу вдоль корабля. Сверху и снизу шли точно такие же террасы, разве что отличающиеся друг от друга плавностью изгибов. Их несколько этажей. И при этом абсолютно пустые, никого и ничего на них нет. Пол под ногами серебристого цвета.

И если запахов никто не мог почуять, то все слышали еле слышимый гул, витающий в воздухе.

— Вот тебе и контакт, — усмехнулся Роберт, направляясь к краю террасы, — никто не удосужился даже коврик с надписью «Добро пожаловать» постелить. А где же хозяева? — остальные напряжённо следили за ним. — Где возмущения: «Вы вторглись на частную собственность, сейчас вызову полицию»?

Он остановился, глядя вниз на террасы, от которых зарябило в глазах.

— Наверное, около километра вниз, — поднял голову, — вверх примерно столько же, — уставился на пирамиду. — И до неё отсюда тоже около километра.

Ву осторожно подошёл к нему: — Сколько она в размерах?

Роберт пожал плечами, выдавая: — Если судить по основанию, может, тот же километр, — прищурился. — Она, похоже, из кристалла, — затем вновь посмотрел вниз и помахал Дмитрию. — Подгони мула.

Космонавт выполнил просьбу коллеги.

— Ближе, — распорядился тот, — надо использовать его объективы, там что-то есть.

Дмитрий разместил мула максимально близко к краю и перевёл камеры, как и просил Роберт, вниз.

— Что это? — все уставились на монитор.

Картинка показывала прозрачные цилиндры, уходящие в серебристый пол, их множество, в них бурлила янтарная жидкость.

— Топливо? — предположил Чан.

— Откуда нам знать, — негромко произнёс Роберт, покосился на пирамиду. — Вот это что у них? Громадная батарейка или пункт управления? И меня куда больше занимает вопрос, отчего в самом деле нас никто не вышел встречать? Ваша теория про крепкий сон уже не вариант.

— Может, в самом деле тут никого нет?

— Бесхозный инопланетный корабль? — усмехнулся Роберт, продолжая разглядывать изображение в мониторе, — Сомнительно. Иначе для чего было впускать нас сюда? Только для того, чтобы установить контакт?

— Тогда спускаемся вниз, — решительно заявил Ву. — Смотрите, — указал рукой на витиеватые террасы, — они ведут вниз.

Роберт согласно кивнул.

Они начали спуск вниз, изредка останавливаясь и прислушиваясь к происходящему вокруг, но их окружал только тот самый едва слышимый шум.

— Смотрите! — не удержавшись, воскликнул Чан, когда они спустились на пару ярусов вниз. За контейнерами с прозрачной янтарной жидкостью промелькнуло нечто голубое, подозрительно похожее на воду.

И в самом деле, вдалеке виднелся широкий пруд, а когда они спустились ещё ниже, явственно почувствовали влажный воздух. Но при этом им так никто и не встретился на пути.

Довольно странно, рассуждал про себя Дмитрий, продолжая управлять мулом, они позволят пришельцам беспрепятственно бродить на своём корабле, нисколько не опасаясь быть уничтоженными? Логический вывод напрашивался сам собой, либо тут действительно никого нет, а искусственный интеллект «Объекта», если таковой имелся, дал сбой, либо они уверены в том, что успеют отразить внезапную атаку.

Иногда Роберт поднимал голову, разглядывая пирамиду над ними, возможно, он прав и сейчас оттуда за ними наблюдают?

— А тут довольно комфортная температура, — отметил Чан.

— По мне, несколько прохладно, — не согласился с ним Роберт.

— Но не холодно, — парировал китаец, — для нас, к примеру, в самый раз. Будь на пару градусов повыше, истекли бы потом, а так, пока двигаешься, тебе вполне нормально.

— Подготовились к нашему прибытию? — засомневался Дмитрий.

А ещё поражался аскетизму пришельцев, вспоминая внутреннее убранство «Миссии». Узкие коридоры, переплетенные мотки шлангов и проводов вдоль стен, порой плавающие предметы перед твоим носом.

Тут ничего этого не было, только стены и те контейнеры внизу, и больше ничего.

Прошёл час, прежде чем маленький отряд добрался до низа. Ву и Роберт первым делом подошли к контейнеру или резервуару с прозрачной янтарной жидкостью.

В обхвате метра три, в высоту четыре, пьедестал из серебристого металла, снизу поднимались пузырьки. И таких резервуаров сотни. Они стояли ровными симметричными рядами, заполонив всё свободное пространство внизу.

— И где эти парни в состоянии гибернации? — Роберт обошёл резервуар вокруг. — Никого нет, те также пусты.

— Может, это в самом деле запасы топлива? — предположил Дмитрий, оставляя пульт управления мулом на тележке, подошёл к резервуару. — Или, быть может, система очистки, питательный бульон для тех, кто сейчас в той самой гибернации.

— Вариантов может быть куча, — заметил Ву, оглядываясь по сторонам, только одни резервуары и никого между ними.

— Предлагаешь разделиться и всё тут обшарить?

— Да.

— Парами или по одиночке?

Ву, не колеблясь, ответил: — Парами.

Роберт согласно кивнул: — Дельная мысль. Полагаю, вы идёте своей командой, а компанию мне составит Тедди. — Предлагаю двигаться вдоль этих штук, — указал на террасы над головами, так заблудиться невозможно. Хотя, тут в принципе невозможно заблудиться. Идешь? — повернулся к Дмитрию.

— Мула оставляем на месте? — уточнил тот, пропуская мимо ушей словечко Тедди.

— Он ни к чему. Постой! — Роберт остановил Ву. — Ты собираешься идти безоружным? — изумился столь опрометчивому на его взгляд поступку. — Возьми хотя бы шокер.

— Он ни к чему, — отверг предложение Ву.

— Уверен? — выразительно приподнял брови американец, тем самым показывая: «Не глупи».

— Если они решат нас уничтожить, то сделают это, а если возникнет непонятная ситуация, а я на свою голову прибегну к оружию, то это может негативно сказаться на их отношении к Земле.

— И ты готов пожертвовать собой в возникшей нелепой ситуации, лишь бы гипотетически не навредить человечеству?

— Да.

Лицо Роберта расплылось в ухмылке: — Я называю это глупостью.

А вот лицо Ву приобрело привычное для китайца невозмутимость: А я — ответственностью.

— Спорное утверждение, но не буду настаивать на своём. Идём, приятель, — прихлопнул Дмитрия по плечу, направляясь вдоль террасы.

Группы начали отдалятся друг от друга, всё, что они видели на своём пути, это резервуары, наполненные прозрачной янтарной жидкостью.

Дмитрий заметил, что всё внимание американца приковано к той пирамиде.

— Думаешь, они там?

Роберт кивнул: — Уверен на все сто процентов, лишь одного не могу взять в толк, отчего они нас игнорируют?

— Опасаются возможного заражения?

— Тогда не имело смысла нас сюда впускать, а можно было бы похитить одного из нас и изучить.

— Взять пленного?

Роберт повернулся на ходу, жестоко улыбаясь: — Вижу, думаем одинаково. Дмитрий, что скажешь о данной ситуации?

Американец стал серьёзен, чувствовалось по изменению тона и то, что обратился к русскому коллеге по имени.

— Нам нужен тот, с кем мы можем контактировать.

Хайнлайн согласно кивал: — Так-то да, да только где его взять? — И вновь, задрав голову, посмотрел на пирамиду, кристаллическая поверхность которой отливала солнечным светом. — Ещё варианты?

— Если не собираются идти на контакт, следует вынудить сделать их это.

Роберт довольно рассмеялся, потрясая указательным пальцем: — Ах ты зверюга! А наши мысли совпадают.

Они проходили между резервуарами, пузырьки в них, медленно поднимаясь вверх, лопались.

Но вот перед ними, за очередными рядами контейнеров раскинулся пруд с водой. Или жидкостью, похожей на воду.

Пруд закован в серебристые берега из непонятного материала, на ощупь похожего на металл. Поднимаясь по ступеням, люди подозрительно изучали неподвижную гладь.

Роберт принюхался: — По запаху похоже на воду, вот только… — несколько брезгливо поморщился, — немного тухлая, что ли?

Дмитрию неприятный запах напомнил аквариум с застоявшейся водой, где водоросли начали гнить и рыбки дохнуть.

— Надеюсь, они не используют её для питья. Идём дальше.

Роберт решительно зашагал вперёд, уверенный в том, что Дмитрий послушно следует за ним. Космонавт в самом деле собрался догонять коллегу, но внезапно его внимание привлекли несколько капелек на полу. Склонившись над ними, стал изучать.

Похоже на оставленные крохотными лапками следы, столь незаметными, что и заметить трудно. Выпрямившись, с сомнением глянул на пруд, источающий тухлый запах.

Может, испарение?

Поспешно оглянулся по сторонам, никого не видно, лишь стройные ряды резервуаров с непонятной жидкостью. Пузырьки продолжали подниматься со дна, растворяясь под герметичным куполом.

— Чего замер? — услышал обращение Роберта, тот успел отойти на приличное расстояние, прежде чем заметил отсутствие спутника. Вид озирающегося Дмитрия заставил американца взять в руки электрошокер и также начать вертеть головой. — Кого увидел?

— Никого, просто предчувствие, — космонавт направился к нему, досадуя на себя за то, что переполошил коллегу.

— Предчувствие, значит? — проговорил Роберт, возвращая оружие за спину. — Оно у нас играет важную роль, если бы мы ему не доверяли в своё время, то сейчас не были бы тут, — подмигнул подошедшему Дмитрию. — Верно?

Дальше их ждала одна и та же панорама, ряды резервуаров и нависшие над головой выступы террас. На серебристом полу, как тщательно не всматривался Дмитрий, не видно никаких капель и более того, даже намёка на пылинку.

В итоге Хайнлайн остановился и, задрав голову, вновь начал изучать сияющий солнечным светом пирамиду.

— Возможно, они смотрят на нас и хихикают, — процедил сквозь зубы он. — Может, у них развлечение такое, заманивать доверчивых туземцев к себе на корабль и устраивать для них загадки? Чёрт, — помахал рукой. — Эй! — неожиданно выкрикнул он. — Вы нас видите?

Дмитрий неодобрительно отнёсся к выходке астронавта, но всё же промолчал.

— Знаешь, о чём подумал? — обратился к нему Хайнлайн. — Как бы твой земляк, перепугавшись, не рванул с «Объекта», оставив нас тут.

— А Линь с ядерной торпедой тебя меньше пугает?

Роберт улыбнулся: — Не так сильно, не забывай, с нами два его компаньона, к тому же, он выдрессирован партией и лишних телодвижений не станет делать. Наш приятель нажмёт на пуск только в том случае, когда будет твёрдо уверен в необходимости этого сделать. И если надо, пожертвует своей жизнью и остальных. А это значит, будет тянуть до последнего.

— Ты бы стал тянуть?

Роберт посмотрел Дмитрию в глаза: — Если бы ощутил угрозу себе или выполнению своего задания, нет. Возвращаемся обратно?

Дмитрий кивнул.

Они не стали обходить кругом, а пошли через лес резервуаров, наполненных жидкостью янтарного цвета.

Остановившись возле одного, Роберт вплотную подошёл к прозрачной стенке, всматриваясь внутрь.

— И отсюда всё прекрасно видно, — заметил ему Дмитрий.

— Но мало ли чего упустили, — неохотно отлип от резервуара Роберт. — Это довольно унылое зрелище, приятель. Где тот самый контакт? Где пришельцы?

— На корабле, — с лёгкой усмешкой ответил Дмитрий.

— И кого ты здесь увидел? — недовольно покосился на него Роберт, и лишь потом дошло высказывание. — А, — протянул он, — ну да, ну да. И бродят с недовольными рожами. Всё же, — отшагнул от резервуара, — не так я себе это представлял. Такое впечатление, что этот корабль какой-то склад, только непонятно чего.

— Возможно, имеются другие отсеки.

— Наверняка имеются, — американец опять, задрав голову, смотрел на пирамиду. — Есть соображение, что там может быть?

— Ты их все успел высказать.

Они вернулись к мулу, где их уже ожидали Ву и Чан.

— Что у вас? — первым спросил китаец.

— То же самое, что и у вас, — ответил Роберт, устало присаживаясь на край платформы мула. — Ничего, кроме чёртовых контейнеров то ли с мочой, то ли виски гонят, — сняв оружие, положил рядом, с удовольствием на лице распрямляя плечи. — Надеюсь, виски, иначе тут совершено тоскливо станет.

— Мы нашли водоём, — произнёс Чан.

— Мы тоже, от него прямо веяло тухлятиной, — поморщился американец, припоминая запах. — Надеюсь, они её не пьют. И похоже, здесь больше ничего нет.

— Но зачем же он прилетел сюда? — задумчиво проговорил Ву. — И тот факт, что целенаправленно прерывает связь, и то, что пропустил внутрь, поняв, что мы биологический разумный вид.

— Давайте рассуждать так, — Роберт не сводил взгляда с острия перевёрнутой пирамиды. — Всё это может совершенно ничего не значить, допустим, «Объект» вовсе не направлялся в солнечную систему, а попал в неё случайно. Допустим, сбился с курса.

— Это не объясняет, почему выбрал Венеру.

— Как раз объясняет, — не сдавался Роберт. — Раз эти ребята разумны, то определённо должны были бы остановиться возле Земли. Неважно, собирались бы они нас захватить или принести мир и процветание.

— Спорная мысль, — поморщился Ву от столь простых догадок.

— Может и спорная, но по мне вполне разумная. Где разум в том, чтобы заставить контактёров преодолевать долгую дистанцию с препятствиями? А если бы они прилетели в средневековье, то ждали бы сотни лет, прежде чем человек начал осваивать космос? Ради чего это им делать?

В глазах Чана и Ву промелькнуло сомнение, не в словах Роберта, а то, о чём они думали раньше.

— Толика смысла есть, — неуверенно проговорил Ву.

— Вот мои соображения, — воодушевился американец, почуяв слабину со стороны коллег, — этот корабль сбился с курса, тут, похоже, вообще никого нет, вымерли или изначально не было, не факт. «Объект» просто перемещался в космосе запрограммированный для выполнять определённые функции, но самостоятельно принимать решения некому, и в итоге перед нами заблудившийся космический корабль.

— Летучий голландец? — всплыло в голове у Дмитрия. В детстве любил читать приключения старых авторов, и порой ему попадалось упоминание о корабле призраке, наводящий ужас на честных мореплавателей и на отъявленных головорезов пиратов.

— Он самый.

Однако Чан всё же с сомнением покачал головой: — Слишком просто, как владельцы могли позволить пропасть целому кораблю, способному совершать межзвёздные путешествия?

— А как владельцы дорогих яхт теряют их во время шторма? — Американец сплюнул в сторону. — Потом те колесят по водам в течение долгих лет, пока либо не затонут, или кто-нибудь случайно не наткнётся на них.

— А прерванная связь с Землёй? — Дмитрий также не собирался окончательно уверовать в убеждения Хайнлайна.

— Пассивная защита, — с уверенностью произнёс тот, — работает в автоматическом режиме, как и местная гравитация. Стоит нашему кораблю отойти на расстояние, связь восстановится.

Команда призадумалась, Дмитрий понимал, к чему клонит напарник:

— Хочешь подбить нас на разграбление?

Хайнлайн, улыбаясь, пожал плечами: — Согласно морскому кодексу, что находит в твоих водах, принадлежит тебе. А если вещь бесхозная, вовсе не о чем переживать.

— Больше похоже на утверждение пиратского кодекса, — всё же Дмитрий решительно не был согласен с ним. — Владельцы «Объекта» могут не знать о наших правилах и, вполне возможно, могут находиться всё-таки тут.

— Тут никого нет, Тедди, — спокойно возразил Роберт. — Иначе бы они уже появились. Верно? — повернулся к китайцам.

Те глядели в одну сторону и вовсе не на Роберта. Глаза у обоих широко раскрыты, в них читалось неописуемое изумление.

Дмитрий и Роберт разом обернулись в ту сторону, наблюдая за тем, как нечто ловкое и быстрое стремительно приближается к ним.

Первая реакция, она же естественная, вскинуть шокеры, целясь в надвигающуюся угрозу.

Дмитрий и Роберт, не сговариваясь, разом сдёрнули с плеч оружие, направляя стволы в существо.

Предохранители сняты, и послышался предупреждающий треск, запахло озоном.

Ствол электрошокера засветился, по поверхности промелькнули крохотные молнии, накапливая заряд.

— Подождите! — только успел выкрикнуть Ву, вставая между ними и существом.

— Уйди к чертям! — зло рявкнул Роберт. — Мы не собираемся сразу палить в него! Проклятье!

Существо уже возле них. Оно остановилось и принялось изучать людей, попутно давая возможность тем рассмотреть себя.

Размером с крупную породистую собаку, а по внешнему виду похоже на паука, из тех, которые обитают на дне морском. Тонкие длинные лапы соединялись в одной точке, что и телом назвать нельзя, небольшое переплетение с кулак.

Чан, шевеля губами, быстро пересчитывал ноги, их оказалось десять, отчего, когда существо приближалось к ним, выглядело так, словно оно катилось кубарем.

Ножки длинные и тонкие, серебристого цвета, когда оно перебирало ими по полу, слышалось цоканье.

— Что ты за дрянь? — произнёс Роберт, стараясь узреть в существе то, что может представлять для них опасность.

— Паук, — неуверенно сказал Чан. — Но не похоже, что состоит из плоти, скорее смахивает на робота.

Робот-паук начал медленно обходить Ву, приподняв одну лапку вверх, поднёс к человеку и замер, не дотрагиваясь до него.

— Сейчас бы скафандр, верно? — со злой ехидностью в голосе заметил Роберт.

— Скафандр не спас бы нас, реши он проткнуть его, — ответил Ву, не отрывая взгляда от конечности существа.

— Зато могло спасти от заражения, — не отступал американец.

— Ты же сам прекрасно понимаешь причину, почему нам пришлось снять их и оставить наверху.

Лапка вытянулась, замерев на уровне груди Ву. Люди замерли, ожидая дальнейшей развязки. Тишину нарушал едва слышимый постоянный гул. Дмитрий невольно сжимал электрошокер, отчего пальцы побледнели, и думал над тем, сможет ли электрический разряд, способный повалить слона на Земле, нанести хоть какой ущерб обитателю «Объекта»?

Вытянутая лапка начала менять свет, серебристый уступил лиловому, и тот потёк во внутрь тела, в точку, где соединялись все конечности. Затем паук убрал лапку и обошёл Ву, словно перед ним стоит бездушный столб.

— Он что, взял пробу твоего дыхания? — изумился увиденному Чан. — Хотел убедиться, что ты биологическое существо?

— Возможно, — Ву повернулся, наблюдая за пауком, который, остановившись возле смачного плевка Роберта, начал деловито елозить по полу, вытирая за американцем.

— Он уборщик? — подивился тот и даже опустил ствол вниз.

— По всей видимости.

Дмитрий также перестал целиться в паука, переложил шокер в одну руку, потряс свободной ладонью.

— От напряжения чуть свело, — объяснил своё действие Чану, тот понимающе кивнул.

Паук, цокая лапками, обходил мула, а потом и вовсе начал суетливо кружить вокруг него, его серебристое тело приобретало различные цветовые оттенки, от бирюзового до жёлтого, возвращаясь к привычному цвету.

— Мул явно ему не нравится, — заметил Дмитрий.

Паук вытянул лапку по направлению к мулу, наконец замер на месте, а затем неожиданно пару раз ткнул в металлический корпус, после чего отскочил в сторону.

— Точно не нравится.

Существо замерло, разом подняв четыре лапы, чуть присело, отчего вид позы производил впечатление, что оно решило угрожать человеческому роботу.

Паук потрясал в воздухе четырьмя лапами, явно демонстрируя враждебность.

— Нарывается на драку, — хмыкнул Роберт. — Жаль, наш ему ответить нечем не может.

Внезапно раздался протяжный звук, похожий на то, что им приходилось слышать ранее, находясь на поверхности «Объекта». Люди обеспокоено завертели головами.

— Идёт оттуда, — с уверенностью показал на пирамиду над головой Роберт.

Паук заметно приободрился, начал описывать воинственные круги вокруг механического мула.

— Значит, сейчас сюда придёт кто-то покрупней, — со знанием дела произнёс американец, приподнимая ствол электрошокера.

Он оказался прав, только оно не пришло, а спустилось сверху.

С пирамиды вниз потянулось нечто похожее на кабель толщиной с человеческую руку. Извиваясь, очередное непонятное существо начало кружить над отрядом, спускаясь всё ниже.

— Это ещё что такое? — в бессилье выдохнул Роберт, отдавая отчёт в том, что шокер против этого совершенно бесполезен.

Кабель завис прямиком над мулом, и его края разом раскрылись, словно капюшон кобры, явив немигающий красный объектив. Он уставился на мула, явно изучая его, и стало слышно пощёлкивания.

— Пытается с ним разговаривать? — тихо произнёс Ву. Все они неподвижно наблюдали за происходящим.

— Похоже на то.

Затем раздался громкий щелчок, и по мулу пробежали голубоватые искры, после чего капюшон свернулся, и чёрная извивающаяся штука стремительно поднялась вверх, скрываясь в пирамиде. А паук победно потряс лапками, отправляясь восвояси. Роберт решил проследить за ним.

Дмитрий подошёл к мулу, взял в руки пульт управления. Монитор погас, а сам робот не отзывался на команды.

— Он его сжёг, — космонавт бросил пульт на тележку, — теперь бесполезная штука. Если решим брать пробы, придётся тащить оборудование на своём горбу.

Дмитрий посмотрел на пирамиду, похоже, Роберт прав, и те, кто принимает решения, находятся в ней. Да только подобраться туда невозможно. Пирамида наверху, и туда не шла лестница.

— Есть смысл вернуться? — спросил Чан, Ву медленно кивнул, соглашаясь с его словами. Необходимо составить отчёт о том, что им удалось узнать, и отправить на корабль.

Роберт вернулся. — Эта тварь шмыгнула под террасу, там у них вход, но я, как ни пытался, не смог нащупать проход, — досадливо добавил он. — Кстати, заметили, на что он пришёл?

— Убрать за тобой.

— Ага, видимо, они боятся заразиться от нас.

— Либо очень любят чистоту, — неумело пошутил Дмитрий. — Мы решили вернуться в модуль.

По лицу Роберта видно, отнёсся к заявлению без одобрения, но возражать не стал.

— Мул нерабочий?

— Верно.

— Ублюдки, выходит, я ошибаюсь, — американец повесил оружие за спину и упёрся руками в бок. — Тут всё-таки кто-то есть. Передохнём или сразу отправимся?

— Сразу, — высказался Чан, ему явно не терпелось покинуть «Объект», выбравшись наружу.

Они возвращались тем же путём, по которому спускались, Дмитрий то и дело посматривал в сторону пирамиды, ему не верилось, что её хозяева так просто отпустят их.

Когда добрались до тоннеля, Роберт взмолился: — Давайте малость присядем, у меня и так ноги гудят, — и, не дожидаясь общего решения, присел на пол, опираясь спиной в стену. — Скажу правду, парни, это самая тупая командировка в моей жизни. Сколько было пафоса и ожидания, а по итогу полный ноль.

— Она ещё не закончилась, — счёл нужным напомнить Дмитрий.

— Не поспоришь.

Тоннель встретил их неприветливой прохладой, скафандры остались лежать на том самом месте, где их оставили. Порядком уставшие, они принялись надевать их, Роберт постоянно ругался, проклиная инженеров, возлагая на них большую часть вины за неудобство.

Дмитрий испытал нечто вроде облегчения, когда оказался внутри скафандра, осознание того, что они вернутся в модуль, а затем поднимутся на «Миссию», успокаивало нервы.

— Давай, парни, поковыляем, как отряд инвалидов, — съязвил Роберт, когда, опираясь о стену, направились в сторону выхода.

Оружие и запасы продовольствия решено оставить в тоннеле.

Когда подошли к стене, она не стала раскрываться перед ними, оставаясь глухой непреодолимой преградой.

— Мы же не думали, что всё будет так просто? — хмыкнул Роберт. — Дмитрий, не хочешь провернуть прежний фокус с ладонью?

Исколотая ладонь после его слов неприятно заныла, за несколько часов, проведённых внутри «Объекта», ранки подзатянулись.

— Хорошо, — но про себя проклял американца, ему опять придётся снимать шлем.

— Я помогу, — вызвался Ву, приблизившись к нему. Фонари от его шлема блеснули на забрале Дмитрия. — Сейчас сниму крепления.

Дмитрий в это время уже отщёлкнул защиту внутри скафандра и, вобрав в лёгкие воздуха, вытянул руку, прикоснувшись ладонью к холодной стене. Пока хватало воздуха в лёгких, держался как мог, но, чувствуя, что вот-вот закружится голова, поспешно убрал руку, застёгивая шлем обратно.

— В чём дело? — встревожено спросил Чан.

— А в том, что изначально ваша идея не сработала, они не собираются нас выпускать, — отозвался Роберт, топчась возле стены. — Они работают только на вход. Предлагаю взорвать к чертям собачьим. Хорошо, что термогранаты с собой захватили.

— Хорошо, — на этот раз Ву не стал спорить с ним.

Дмитрий и Роберт вернулись к оставленному оружию.

— Четыре штуки, — с сомнением в голосе проговорил Роберт.

— Расположим по углам? — предложил Дмитрий.

— Нет, — отверг идею американец, — это сработало бы, если нашим препятствием был бы люк. Там хрень поинтереснее. Надо бить в одну точку, точнее, попытаться выжечь такой круг, в который пролезут наши скафандры.

— Тогда стоит взять заряды покрупнее, те, что остались на муле.

Роберт призадумался, затем произнёс: — Если не сработает, то возьмём.

Ему явно не хотелось возвращаться вниз, тратя около часа, а ведь затем придётся поднимать термические заряды наверх. Это не гранаты, и один такой весит не менее десяти килограмм.

Они вернулись к проходу и под нетерпеливые взгляды Чана начали устанавливать их. Благодаря вакуумной присоске, они разместили их так, чтобы можно было пролезть в выжженную дыру.

— Хорошо, что тут имеется таймер, — произнёс Роберт. — Отойдите подальше, выставлю на максимальное время.

Команда повиновалась, отступив на метров на двадцать.

— Всего десять секунд, — недовольно произнёс Роберт. — Какой придурок проектировал их?

Нажав на пуск, поспешил прочь.

С замиранием сердца каждый следил за тем, как вспыхнул оранжевый огонь и, отбрасывая шипящие искры, принялся вгрызаться в преграду. Дым заволок обзор, сквозь него виден лишь ядовитый огонь.

Когда он погас, люди, не дожидаясь, покуда дым уляжется, поспешили к стене.

— Вот сука! — в сердцах выругался Роберт.

На серебристой стене остались чёрные подпалины, но сама она цела, и повреждений не видно.

Дмитрий приблизился к ней, подсветив места, где располагались заряды, убедился в их неэффективности.

— Не получилось.

Роберт с ним не согласился: — Я бы так не сказал, — толстым пальцем в перчатке ткнул в оплавленное по краям углубление. — Мощности не хватило, надо брать те, что остались внизу.

— И резак тоже.

— Твою мать, — в отчаяние выдохнул американец. — Это же сколько придётся переть, мы реально сдохнем…

Договорить не успел, все ощутили лёгкое подёргивание под ногами.

— Что происходит?

Дмитрий коснулся стены, она также мелко вибрировала.

— Они начали движение? Их корабль отправляется? — испуганно воскликнул Чан.

Перспектива оказаться запертым на инопланетном корабле, решившим лететь дальше, в самом деле пугала.

— Нет, — сказал Ву, осветив стены и потолок, — тоннель сдвигается.

— Бежим! — быстро вынес вердикт Роберт, довольно шустро развернувшись в сторону света.

Остальные рванули за ним. Тоннель в самом деле уменьшался в размерах, хозяевам корабля не понравилось, как повели себя гости.

— Быстрее! — подгонял Роберт.

Проблема заключалась в том, что чем ближе к свету, тем гравитация становилась сильнее, затрудняя бег людей. Скафандры замедляли их, всё сильнее сковывая движения.

Дмитрий с трудом переставлял ноги, сила тяжести предательски сковывала их, скафандр лёг на тело тяжёлым грузом.

Тоннель заметно уменьшился в размерах, перед глазами Дмитрия мелькала светлая точка, а в голове била цель — успеть добраться до неё!

Горячее дыхание, сумасшедшее сердцебиение и крупные капли пота, заливающие глаза и стекающие в рот.

Главное — успеть.

Чан, бежавший рядом с ним, споткнувшись, упал. Дмитрий остановился и начал поднимать его.

Роберт, уже почти добежавший до выхода, обернулся: — Вашу мать! Прекратите копошиться!

Дмитрий в ответ заорал на него: — Лучше помоги!

— Бегите, дебилы! — кричал Роберт.

У Дмитрия невесть откуда появились новые силы, рывком поднял китайца и буквально потащил того за собой. Шорох сдвигающихся стен преследовал их, придавая адреналина.

— Давай! Давай! — кричал Роберт, махая им рукой, сам уже выбрался на террасу, находясь в безопасности. И вдруг его голос преисполнился отчаяния. — Ву, мать твою!

Дмитрий решил не оборачиваться назад, хотя усвоенное правило в военном училище требовало одного: сам погибай, а товарища выручай. Просто стены тоннеля настолько сдвинулись, что уже давили на плечи.

Вытолкнув перед собой Чана, следом за ним рухнул на террасу.

— Ву! — кричал Роберт, не помышляя бросаться на помощь.

Ву не просто отстал, у него уже не было шансов добраться до выхода. Тоннель сжался до такой степени, что человек застрял, не имея возможности пошевелиться.

И он уже понимал свою ужасную участь.

Неописуемый крик боли разорвал наушники, он резал слух, проникая в мозг, и каждый мог прочувствовать на себе всю боль товарища, когда твои кости начинают трещать и лопаться, ещё находясь в теле, и протыкать внутренние органы.

Роберт бил себя по шлему, пытаясь сорвать его с головы, Чан замер истуканом, а Дмитрий желал оглохнуть в этот момент.

Крик сменился на хрип, кровь залила горло несчастного, перед ужасной смертью он начал захлёбываться ей.

Затем стало тихо, тоннель окончательно слился со стеной.

Роберт упал на колени, откинул шлем, и Дмитрий услышал, как того тошнит.

Дмитрий переводил дыхание, лёжа на боку, ему было тяжело, скафандр давил на него весом.

— Проклятье, — Роберт вытер рот и принялся выбираться из скафандра. — Проклятье, — вновь повторил он.

Дмитрий начал отстёгивать защитный механизм изнутри, собираясь также покинуть скафандр.

— Дмитрий, ты как?

— В норме, — ответил тот. — Посмотри, что с Чаном.

Когда Дмитрий выполз из скафандра, увидел, как Роберт пытается вытащить китайца наружу, а тот слабо упирался, не собираясь покидать его.

— Нет, нет, — отбивался от Роберта.

— Выходи или я тебя вытащу, — американец безжалостен и в конечном счёте сумел добиться своего.

Китаец, захлёбываясь слезами, всё-таки послушался Роберта и выбрался наружу.

— Спускаемся вниз, — предложил Дмитрий. — На муле остались оборудование и ещё один шокер, хотя есть ли в нём смысл?

Роберт пожал плечами: — А сейчас вообще есть хоть в чём-то смысл? Мы теперь пленники, приятель. И нас ожидает голодная смерть.

— На муле есть запасы еды и воды, — напомнил ему Дмитрий, — рассчитано на сутки и на четверых. Если будем экономить, сможем растянуть на несколько дней.

— Что потом? Надеешься на Святослава?

— Да, если мы не вернёмся хотя бы через день, он должен будет связаться с теми, кто остался на «Миссии».

Роберт закивал: — Так-то да, да только нам это чем поможет? Допустим, они также решатся прийти сюда и тоже попадут в эту ловушку, если вообще сумеют пробиться внутрь. И связаться с ними и предупредить об опасности мы не можем.

Дмитрий перевёл дыхание, пытаясь успокоить рой мыслей, путано носящихся в голове, взбудораженных ужасной смертью товарища.

— Тогда нам необходимо достучаться до тех, кто управляет «Объектом», — решительно произнёс космонавт.

— Хорошее предложение, над этим стоит поработать, — согласился Роберт. Посмотрев на Чана, что с отсутствующим выражением лица сидел, поджав ноги, добавил. — Для начала спускаемся вниз. Вставай, — протянул руку китайцу.

Медик оттолкнул её, поднялся сам, в глазах Чана сквозила ненависть. — Его смерть на твоих руках.

— Серьёзно? Вы все согласились на это, — жёстко пресёк обвинения в свой адрес Роберт. — А главное, когда мы отправлялись сюда, понимали, нас может ожидать смерть. Вот только, как правило, героически умирают лишь в фильмах и книгах, реальность страшнее.

— Идём, — Дмитрий, встав между ним и Чаном, кивнул на спуск. — Не будем ссориться, на месте Ву мог оказаться любой из нас.

— Вот именно, — заявил Роберт. — Ему просто не повезло.

Поредевший отряд в молчании вернулся к неподвижно стоящему мулу. Дмитрий первым делом взял пакет с водой. Как ни мучила жажда, сделал всего пару глотков. Необходимо экономить.

— Что за дрянь? — услышал голос Роберта, на его лице тёмное пятно. Затем капнуло ещё одно.

Они подняли голову и увидели, как чёрный извивающийся кабель переносил раздавленное тело Ву, с которого густыми каплями падала кровь. Манипулятор поднёс мёртвого тайконавта к резервуару с янтарной жидкостью, крышка поднялась, и он отпустил тело в неё, после чего крышка закрылась, а в жидкости пузырьки забурлили с большей силой.

— Да что они творят?

Жидкость в резервуаре, смешавшись с кровью человека, переменила цвет на розовый. Роберт и Дмитрий подошли к контейнеру, встав чуть ли не вплотную, Чан же замер на месте, китаец до сих пор не отошёл от шока после гибели своего командира, а теперь очередное ужасающее зрелище. Так и остался сидеть на муле.

— Они собираются растворить его?

Американец, прищурившись, наблюдал за телом, окутанным вихрем из пузырьков. Зрелище отвратительное, раздавленное тело человека без скафандра, вид, вызывающий непроизвольную рвоту. И лишь военное прошлое помогало Дмитрию сдержать позывы. Ему приходилось видеть искалеченные тела, разорванные снарядами или раздавленные тяжёлой гусеницей танка. Выработанные рефлексы позволяли держаться.

Ву представлял собой расплющенный кусок мяса с торчащими из него острыми обломками костей. Голова и вовсе месиво из крови и мозга.

— Хотят использовать как еду или таким образом собирают о нас данные?

Казалось, Роберт совершенно не расстроен, куда больше занимало, что будет дальше с телом.

— Есть предложения, как выбраться отсюда? — повернулся к Дмитрию.

Тот усмехнулся: — Вопрос на миллион.

— Я бы сказал, цена жизни и смерти, — американец посмотрел на пирамиду, — даже нет мыслей, как добраться до них.

— Всё ещё уверен, что они там?

— Теперь на сто процентов. Кстати, сколько времени мы тут находимся? — задался неожиданным вопросом Роберт.

И в самом деле? Дмитрий перевёл взгляд на часы и вдруг понял, что они совершенно подзабыли перед спуском внутрь «Объекта» засечь время.

Роберт понимающе кивнул: — И я о том же, но по моим ощущениям, мы тут по меньшей мере часа три уже провели. Запаса воздуха у нас в скафандре на три с половиной.

Дмитрий догадался, на что намекает собеседник: — Они должны будут отреагировать на наше невозвращение.

— Надеюсь, парню хватит ума связаться с кораблём, а не идти самостоятельно на поиски, — мрачно произнёс Роберт, оглядываясь по сторонам.

Их окружали стройные ряды резервуаров с янтарной жидкостью и всё тот же непрекращающийся лёгкий шум. Он шёл отовсюду, от пола и стен.

— Обойдём ещё раз? — предложил Роберту.

— Хоть уверен в том, что бессмысленно, поддерживаю.

Они подошли к мулу, на котором сидел Чан. Он испуганно посмотрел на них.

— Оставайся тут, — успокаивающе произнёс Дмитрий, поднимая с тележки электрошокер.

А есть ли в нём смысл? Промелькнуло в голове. Но оружие придавала пусть и ложную, но всё же кое-какую уверенность в собственных силах.

— Разделяемся, — заявил Роберт, открыв тюбик, выдавил себе в рот пюре, затем закрыл и положил в карман. — Смотри по сторонам, может, что пропустили.

— Хорошо.

Дмитрий проходил между резервуарами, тщательно высматривая между ними, надеясь увидеть хозяев «Объекта», но вокруг никого.

Почему они убили Ву? А убили? Начал размышлять Дмитрий, вполне возможно, защитная система корабля среагировала на вмешательство пришельцев, разумная реакция.

Но ведь могли дать им время покинуть тоннель, и лишь потом закрыть его.

Покосился на янтарную жидкость. Или им нужно тело человека для исследования? Тогда чего тянуть? В их распоряжении четыре экземпляра. Нет, определённо, гибель Ву — реакция хозяев «Объекта» на попытку Роберта подорвать проход термогранатами.

Выходит, Чан прав, обвиняя американца в гибели товарища. Хотя, нахмурился Дмитрий, другого выхода в тот момент и он не видел. Быть может, существовал способ выбраться наружу, да только они его не разглядели.

Посмотрел наверх, пирамида сияла солнечным светом, оттого тут светло, словно днём на Земле. Зачем им вообще тут свет?

Дмитрий добрался до пруда с тухлой жидкостью и увидел то существо, похожее на паука. Оно, цокая ножками, направлялось в сторону пруда и шагнуло в него, добираясь до середины. Затем замерло. Вода вокруг существа начала светится жёлтой краской, и паук начал растворяться в ней. Его конечности рассыпались на мельчайшие частицы, и остаток тела полностью погрузился в жидкость, растворяясь без остатка.

Дмитрий, затаив дыхание, наблюдал за происходящим, вода постепенно приняла обычный невзрачный вид, разве что запах тухлятины заметно усилился.

Так они из органики? Мелькнуло в голове Дмитрия. Неизвестно сколько простоял на месте, сам не понимая чего ожидать, но когда решился уходить, заметил перемену в цвете воды. Она становилась золотистой и слегка забурлила.

Внутренне сжавшись, цепко ухватившись за шокер, Дмитрий, используя резервуар как укрытие, из-за него наблюдал за происходящим. Показался небольшой комок, присмотревшись, увидел переплетение тонких конечностей, сплетённых в клубок. Они медленно стали выпрямляться, и вот перед взором человека точной такой же паук, что бодро зашагал прочь из пруда.

Деловито зацокав по полу, ринулся прочь, видимо получив задание.

Они что, растворили его в жидкости и заново воссоздали? Убедившись, что паук пропал из виду, Дмитрий приблизился к водоёму. Неприятный запах бил в нос, но это терпимо. Склонившись на колено, смотрел на жидкость. Что пытался в ней разглядеть, не имел представления. Несмотря на отвратительный запах, сама жидкость прозрачная, мужчина отчётливо видел дно. Ровное и чистое, словно в бассейне, без примесей и мусора.

— И что это было? — проговорил он.

Внезапно раздался протяжный звук, похожий на пение кита. Встрепенувшись, Дмитрий рывком поднялся, начав озираться по сторонам.

Звук прекратился, но Дмитрий успел заметить перемену в свете у острия пирамиды. Всего на пару секунд та потухла и зажглась вновь.

Надо возвращаться обратно, вполне возможно над Чаном нависла угроза. Дмитрий побежал через лес резервуаров и несколько заплутал среди них. Идея казалась хорошей, тем более заблудиться тут вроде бы невозможно. Однако, остановившись, начал беспомощно оглядываться по сторонам, и всё, что видел, бесконечные стройные ряды прозрачных контейнеров с янтарной жидкостью.

— Проклятье! — в отчаяние скрипнул зубами. Всего на короткое мгновение поддался порывам эмоций, и вот результат. Правило выживания в неизвестной местности гласит: всегда нужно возвращаться тем же путём, каким шёл.

Ориентироваться тут не на что.

Ладно, решительно зашагал дальше, с другой стороны и потеряться тут также невозможно. Он обязательно упрётся в стену с нависшей над ней террасой. Что и произошло через пару минут. Далее, двигаясь вдоль неё, вышел к мулу.

Чан продолжал сидеть на месте с безучастным ко всему видом. Сгорбившись, смотрел под ноги, и казалось, его совершено не волновало происходящее.

Роберта не видно.

Стоит ли искать его? Отчего-то был уверен, что тот звук мог возникнуть по его вине.

Но невольно внимание Дмитрия перешло на тело Ву, что с ним происходит?

Подойдя к резервуару, увидел, что жидкость окрасилась в тёмно-кровавый цвет. Вся жидкость стала такой, по виду густой, словно кисель. Пузырьки с трудом пробивались через неё.

Они растворили Ву до состояния бульона.

Дмитрий отпрянул от резервуара, схватившись ладонью за рот. Горечь подкатила комком в горло, рискуя вырваться наружу. Медленно дыша через нос, Дмитрий, отступив от резервуара, вернулся к мулу, закрывая рот ладонью.

Для чего им это понадобилось?

Сев на мула, начал переводить дыхание. Чан, очнувшись, посмотрел на него.

— Выход есть? — слабый голос без всякой надежды.

Дмитрий помотал головой: — Я не видел, похоже на то, что тут вообще нет входа и выхода как такового. Они скрыты в стенах, а значит, без разрешения хозяев нам не покинуть «Объект».

— Мы тут умрём. — на удивление голос Чана стал спокоен.

— Не будем забегать вперёд, — попытался разрядить обстановку Дмитрий, глядя на бесчисленные ряды резервуаров перед ними.

— Я не спрашивал, — отозвался китаец.

— Эй! — послышался голос Роберта, американец быстро приближался к ним. — Что это за звук? — на лице тревога.

— Я думал… — начал было Дмитрий, американец перебил его со злой усмешкой:

— А я думал, что ты накосячил, выходит, оба ошиблись, — обернувшись, глянул в сторону, где находился погибший китаец. — Они его растворили.

— Похоже на то.

Роберт присел на мула, положил шокер рядом. — Ничего не видел, искал хотя бы лестницы или лифт, но ровным счётом ничего, — посмотрел на террасы, что извиваясь, поднимались до самого верха, к основанию пирамиды. — Разве что топать до них пешком. Сдаётся мне, там должен быть вход.

— А я кое-что видел, — Дмитрий поведал о наблюдении за пауком.

Роберт выслушал его внимательно, короткий рассказ явно заинтересовал американца.

— Вынырнул точно такой же? — почесал подбородок. — Занятно. Может, такая модель? Подожди, выходит, там кислота?

— Вряд ли, — не согласился с ним Дмитрий, — тогда второй также должен был бы раствориться в ней.

— Тоже верно. Я думал, та штука — робот.

— Что, если смесь органики и механики? — внёс абсурдную теорию Дмитрий.

Американец пожал плечами. — Чёрт его знает, чтобы понять, надо поймать одну из этих штук и вскрыть её.

— Так себе идея, — мигом отмел Дмитрий.

— Боишься?

— Опасаюсь, не хватало, чтобы нас атаковали десятки таких существ. И не забывай, мы у них дома, тут могут быть твари и позубастей, — решил надоумить напарника от безрассудной идеи.

— Они могли клонировать существо, — отозвался Чан, вздохнув, поднял голову, взгляд у него осмысленный, хоть и потухший, лишённый жизненной энергии.

— Клонировать? — переспросил Дмитрий, радуясь, что Чан начал приходить в себя. — Разве это не длительный процесс?

— Нам ровным счётом неизвестно ничего об их технологиях, ни о том, как они выглядят. Может, то существо и управляет «Объектом»?

— Бред, — засомневался Роберт, на лице видно недоверие к словам китайца.

— Откуда тебе знать?

— То есть тот робот…

Чан не дал ему договорить. — Почему сразу робот? Вполне возможно, органика, раз так быстро, по словам Дмитрия, растворилась в той жидкости.

— А зачем им растворять тела?

Чан посмотрел на резервуары. — Экономия ресурсов, когда ты находишься в космическом пространстве, вокруг тебя пустота, и новые взять просто неоткуда, и везти их с собой весьма непрактично. Они будут занимать полезное пространство в корабле, не говоря о том, что имеется риск их порчи. Ведь перелёты занимают колоссальное количество времени.

— Самый простой выход — лететь налегке, взяв с собой необходимое, остальное доберёшь на месте, — развил мысль медика Дмитрий. — Разумно. И перерабатывать то, что имеешь.

— Замкнутый цикл, дающий полную автономию, столь необходимую для долгих космических перелётов, — завершил Чан.

Дмитрий начал обводить взглядом ряды резервуаров, уходящих вдаль. — Тогда, возможно, всё это предназначено для переработки нужных веществ?

— Возможно, — согласился с ним Чан.

— И во что они хотят превратить Ву? — задался вопросом Роберт. — Следуя вашей логике, он для них всего лишь ресурс.

На что Чан ответил спокойным тоном: — Не знаю.

— Не знаешь, — с усмешкой повторил Роберт. — Тогда предлагаю такой план: двигаться наверх, мы должны попробовать попасть в ту чёртову пирамиду.

— А если там нет входа?

Роберт вздохнул — А нам терять-то нечего, выхода отсюда также нет. И времени у нас мало. От недостатка воздуха мы не помрём, а вот от голода и жажды — точно. Поэтому надо….

— Отдохнуть, — вклинился в его речь Чан. — Мы тут уже довольно много времени, и наши тела порядком устали.

— Я не чувствую усталости, — раздражённо отмахнулся Роберт.

— Я тоже, — поддержал его Дмитрий.

— Потому что на адреналине, происходящее заставляет организм выбрасывать в кровь адреналин, он убивает чувство усталости, придавая вам сил. Но дело в том, что мы на нём сидим уже несколько часов, а его производство истощает наш организм, просто мы этого не чувствуем. Нам необходимо отдохнуть.

Слова Чана звучали убедительно.

— Хорошо, — не стал с ним спорить Роберт. — Пара часов сойдёт?

Чан отрицательно мотнул головой — Нет, минимум часов шесть.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. И нам стоит разбить паёк на несколько приёмов пищи, — медик осмотрел скудные припасы. Их брали из расчёта на день, теперь же предстояло растянуть на неизвестно сколько времени.

— И как думаешь, нам удастся выбраться отсюда? Жратвы-то хватит? — насмешливо спросил Роберт.

— Если не выберемся, только один из нас умрёт от голода.

— Почему один? — подозрительно покосился на него американец.

На что получил потрясающий холоднокровный ответ: — Других двоих к тому времени съедят.

Роберт и Дмитрий уставились на него.

— Ты серьёзно? — не удержался от восклицания американец.

— Да, и ты уже наверняка успел подумать о таком развитии событий, — тёмные глаза китайца словно желали прожечь насквозь Хайнлайна, а тот, прищурившись, ухмыльнулся.

Неужели Чан прав? Изумился Дмитрий, ему такое ещё не успело прийти в голову.

— Сладких снов, парни, — Роберт прилёг на тележку с края, благо её размеры позволяли вытянуться в полный рост, разве что мешало оборудование и термозаряды. — Надеюсь, мне присниться хороший такой стейк, а то уже тошнит от жижи в тюбиках. Да, хороший такой стейк с кровью.

Больше на тележке мула не было свободного места, и Дмитрий, решив последовать примеру напарника, растянулся рядом с ней. Лёг на спину, на жёсткую поверхность и, положив руки под голову, закрыл глаза.

Рискованно спать, во сне они будут уязвимы, но, исходя из их положения, они и так в ловушке, и вздумай местные обитатели расправиться с ними, спастись никак не получится. Поэтому совершено нет нужды выставлять охрану и нести караул по очереди.

Приятная сладкая дрёма неожиданно прокатилась по телу. На удивление, Чан оказался прав, усталость напоминала о себе ломотой в ногах, что начали неприятно гудеть. А ещё поясница, столько нагрузки ей пришлось выдержать за последние часы.

События, захватившие их в свой водоворот, мелькали в голове, сбиваясь в единый тягучий фон, от которого голова мигом уставала и просила отключиться от всего, что мешало ей отдохнуть.

Военная выучка помогла Дмитрию отрешиться от мира, гибель товарища, западня, в которой они очутились, неизвестность и маячащая впереди неминуемая гибель. Так всё знакомо. Он уже проходил сквозь это и, может, оттого не страшился нынешнего положения.

Есть выход или нет, им ещё предстоит узнать.

Григорьев обеспокоено рассматривал модуль в мониторе, сигнал нестабильный и часто прерывался, выдавая дёрганую картинку.

Дилип битый час колдовал над обрывками связи, пытаясь через помехи, шипения и щелчки выудить целые слова.

Джексон периодически посматривал на часы, по ним выходило, что запасы воздуха у экспедиции давно должны закончиться, и даже если они взяли с собой запасные баллоны, то всё равно должны были бы либо вернуться, либо использовать крайний метод, автономную систему очистки углекислого газа. Но и то, аккумуляторы у них не вечные.

Линь уже не раз предлагал задействовать разведывательный шаттл, но Григорьев пока не решался на это.

Венера наблюдала за людьми, и её клубящаяся атмосфера выдавала ядовитую насмешку над существами, столь опрометчиво бросившимися на исследования того, что им по рождению не под силу.

Край планеты растянулся во весь лобовой иллюминатор, загораживая космос с его немигающими звёздами.

— Получилось! — выдохнул Дилип. — Святослав запустил запись в повтор, это мне и помогло.

— Что там?

Дилип вывел звук, чтобы все могли услышать:

— Прошло пять часов с момента, как группа покинула модуль и отправилась внутрь «Объекта». С тех пор никакой связи с ними нет, она прервалась, едва они спустились в него. Я принял решение отправиться на их поиски, если мне не удастся пройти тем же путём, тогда вернусь в модуль, где буду ждать ваших дальнейших указаний.

— Пять часов, — проговорил Родриго голосом, полным страха. — У них уже наверняка закончился воздух.

Дилип мрачно смотрел перед собой, его смуглая кожа не могла скрыть охватившего космонавта волнения: — Пять часов было три часа назад.

— Что? — Джексон повернулся к индийцу. — Три часа назад?!

Тот медленно подтвердил кивком: — Святослав поставил запись на повтор, выходит, его самого нет в модуле уже три часа.

По поверхности Венеры пробежала молния, изогнутый электрический разряд выдал кривую ухмылку, похожую на оскал черепа.

Хорошо, когда во сне проваливаешься в успокоительную темноту, лишая сознание причудливого изображения искажённых переживаний прошедшего дня.

Разум отдыхает, давая телу прийти в себя.

Дмитрий не ожидал, что его вырубит сразу же, едва окажется на спине. Яркий свет, идущий от пирамиды, настойчиво пробивался сквозь веки, поэтому по привычке, оставшейся с детства, прикрыл лицо рукой.

Тем более для него удивительно и непонятно услышать знакомый голос:

— Просыпайся!

И кто-то настойчиво тряс за плечо.

Святослав! Промелькнуло в голове, и, одёрнув руку с лица, жмурясь от яркого света, прищурившись, пытался рассмотреть расплывчатое пятно вместо лица перед собой.

— Как ты сюда попал? — не менее удивлённый голос Роберта не оставлял сомнений.

Святослав перед ними! Также без скафандра, в светло-бежевом комбинезоне, с пылающим от возбуждения лицом, на котором явно читались эмоции, перехлёстывающие парня через край.

— Вы пропали, и я решил вас искать, — в тоне Святослава промелькнули упрямые нотки, явно готовился к тому, что сейчас получит взбучку. — С «Миссией» не удалось связаться, сигналы постоянно прерываются…

Роберт нетерпеливо махнул рукой, прерывая его: — Спрашиваю, как ты смог сюда попасть?

Дмитрий поднялся, остатки сна пропали, словно холодным душем смыло, голова на удивление ясная и бодрая. Чан оказался прав, им был необходим отдых.

— Вышел на платформу, в то место, которое они указали нам, — сбивчиво начал повествование Святослав, — передо мной открылся проход, спустился в него, оказался в тоннеле, пошёл по нему вниз, потом увидел ещё один проход. Двери опять открылись…

— Ты ничего в этом проходе не видел? — насторожился Дмитрий.

— А кого должен был увидеть? — поправил очки парень.

Они сгрудились возле мула, едва слышимый гул продолжал висеть в воздухе, идя отовсюду, а над их головами пирамида также источала солнечный свет погожего летнего денька.

— Или что-нибудь? — навёл утончающий вопрос Роберт.

Святослав непонимающе уставился на коллег: — Ничего не видел.

— Ладно, продолжай.

Святослав пожал плечами: — С каждым шагом становилось тяжелей идти, сразу понял, внутри «Объекта» имеется своя гравитация, и тут вижу, лежат ваши скафандры. Изучил их и понял, вы сами сняли защиту, значит, на то была веская причина, и, скорее всего, местный климат подходит для человека.

Чан, ему вернулась привычная для китайца невозмутимость, заметил: — Опрометчивый шаг.

Короткое предложение прозвучало укором, Святослав понял это, но лишь упрямо поджал губы.

— Я увидел вас внизу и сразу направился к вам, — парень огляделся по сторонам, вид множества резервуаров с янтарной жидкостью явно сбил исследователя с толку. — А больше тут ничего нет?

— То ли роботы, то ли разумные пауки, — произнёс Роберт, исподволь глянув на Дмитрия.

— Разумные пауки? — разинул рот Святослав. — Вы с ними вступали в контакт?

— Нет, уж очень неразговорчивые и скрытные, — американец явно затревожился.

И Дмитрий прекрасно понимал причину опасений.

Святослав, единственное связующее звено с «Миссией», сейчас вместе с ними в ловушке, и теперь нет никакой связи с оставшимся на борту корабля экипажем. Разумеется, Григорьев отправит Линя на разведку, тот обнаружит пустой модуль и следы, ведущие к краю платформы. А вот как далее будут развиваться события, предвидеть сложно.

Вполне возможно, Линь решится отправиться следом и также попадёт в ловушку. Но Дмитрий видел в китайце решительного исполнителя задач, он не станет своевольничать подобно Роберту или принимать решения исходя из ситуации, как русский космонавт. Линь идеальный исполнитель приказов. Тогда он вернётся на корабль и доложит о случившемся. Григорьев решит пробить путь внутрь…

А вот что произойдет далее?

— А где Ву? — парень глазами искал недостающего члена команды.

Прежде чем Чан успел открыть рот, Роберт опередил: — Они убили его.

Святослав замер, на лице промелькнуло замешательство: — Убили?

Чан нервно дёрнулся, видимо собираясь вступить в перепалку, но отчего-то передумал и с равнодушием отвернулся от остальных.

Дмитрий поправил американца: — Скорее, произошёл несчастный случай. Мы пытались выбраться отсюда, решив подорвать термозаряды, в итоге Ву и погиб.

— Вырваться отсюда, — медленно проговорил Святослав. — Выходит…

Роберт кивнул: — Да, приятель, теперь и ты в западне.

Святослав судорожно вздохнул, ноги подвели, став ватными, и не смогли удержать хозяина, отчего парень присел на тележку мула. Туманный взгляд заскользил вдаль, кругом резервуары с непонятной жидкостью, пол, отливающий блеском серебра, и свивающиеся террасы, идущие вверх.

Роберт подошёл к Дмитрию и вполголоса произнёс: — Думаешь, Линь прибегнет к… — и выразительно приподнял брови.

Ощущая сухость в горле, хотелось пить, и слабое урчание желудка, голод без лишней деликатности напоминал о себе, Дмитрий потёр подбородок с пробивающейся щетиной:

— В приказе чётко указано: воспользоваться в том случае, если видна агрессия со стороны «Объекта». То есть нападение, очевидные попытки атаковать наш корабль.

— А тут пропало пол экипажа.

— Это ещё надо подтвердить, всякое могло случиться, — космонавт пожал плечами, с сочувствием глядя на Святослава и коря отчего-то себя за то, что парень вместе с ними очутился в безвыходной ситуации. — Нас могло и сдуть с поверхности «Объекта».

— Сдуть? Каким, мать твою, образом?

Дмитрий разозлился на собеседника: — Я пытаюсь донести до тебя следующее: пока Линь не увидит, как на него или корабль пытаются напасть, он не прибегнет к последнему «аргументу», — выделил интонацией нужное слово. — А что до нашей возможной гибели, так для наших властей это не станет проблемой. Если надо, пришлют новых. На Земле несколько миллиардов людей, хоть каждую неделю отправляй по сотни человек. Нас просто спишут как сопутствующие потери и продолжат дальше добиваться результата.

Роберт, выслушав его, согласно кивнул.

— Эй! — воскликнул Чан, привлекая к себе внимание. Стоя возле резервуара с мутной жидкостью, в котором растворяли его товарища, призывно махал рукой.

Подойдя к нему, команда увидела, что от тела тайконавта ничего не осталось, даже костей, изменился цвет жидкости, теперь не тёмно-красный, похожий на наваристый бульон, а мутно-розовый.

Но куда интереснее то, что в соседнем резервуаре жидкость также изменилась в цвете. Вместо прозрачной янтарной стала светло-голубой.

— Что здесь было? — спросил Святослав, выглядывая из-за спин старших товарищей.

— Ву, — коротко ответил Дмитрий, подходя ко второму резервуару.

Этот внутри существенно отличался, Дмитрий не помнил, чтобы ранее в нём находились какие-то тонкие провода или трубки. Они шли сверху, переплетённые в плотный клубок, рассеивались тонкой паутиной. Покосился на соседние резервуары, таких там не наблюдалось.

И вокруг основания каждой трубки виднелся мясистый нарост.

— Что за дьявольщина? — проговорил Роберт, вплотную приближаясь к стенке резервуара. — Соображения есть?

Все молчали, тревога нарастала в людях. Хозяева «Объекта» сохраняли молчание, они просто игнорировали своих гостей.

Опасность, интуиция Дмитрия настойчиво кричала о том, что нельзя оставаться на месте, надо идти, надо спасаться. Проблема лишь в том, что непонятно как.

Он поднял глаза, наблюдая за пирамидой.

— Я согласен с тобой, надо идти туда.

Вернулись к мулу, Дмитрий закинул шокер за спину, принялся рассовывать тюбики с едой и водой по карманам.

— Держи, — сунул скудные запасы провизии Святославу в руки, наблюдая за тем, как Роберт смотрит на термозаряды. — Они тяжёлые.

— Но ведь унести можно, — огрызнулся американец. — Надо захватить парочку.

Дмитрий открыл упаковку с водой, сделал пару глотков, хотел один, но не смог удержаться, слишком жажда мучила.

— Выдохнемся, пока допрём их до верха.

Однако аргумент не устроил Роберта, схватив заряд, взвалил себе на плечо: — Ты тоже бери.

Можно просто послать его к чёрту, и Дмитрий раздумывал над таким ответом, но всё же решил последовать примеру товарища.

Увесистый заряд неприятно давил на плечо, чертыхаясь, Дмитрий следовал за Робертом, когда они начали восхождение по террасе.

Терраса шла под небольшим углом, забираясь всё выше. В ширину метров пятьдесят, но местами сужаясь до десяти или, наоборот, свешиваясь полукруглым выступом.

Через несколько минут восхождения услышали неприятный скрежет внизу. Подойдя к краю, увидели крадущихся к мулу пауков. Они окружили робота и, подняв вверх передние лапы, начали водить ими, словно исполняя ритуальный танец.

А затем разом кинулись на него, колошматя и разрывая робота. Понадобилось пару минут, чтобы тот оказался разодран на мелкие части, и пауки, поднимая трофеи высоко над головой, с торжествующим видом потащили их прочь.

— Выставим счёт, — хмыкнул Роберт. — Чёрт, не догадался установить заряды так, чтобы они сработали как мины, — запоздало корил себя американец. — Вот бы повеселились ублюдки.

Дмитрия занимало иное, отчего эти создания повели себя так? И получается, с ними могли запросто разобраться, но до сих пор не сделали этого? По какой причине? И что происходит с телом Ву? Может, инопланетяне, испытывая сожаление за его нелепую смерть и ощущая себя виноватыми, собираются клонировать китайца?

Они не стали задерживаться, продолжив восхождение.

Чан предложил отдохнуть, и Дмитрий с радостью согласился. Он порядком устал, пот неприятно лип изнутри к комбинезону, чем выше поднимались, тем явственнее ощущалось тепло.

— Проклятье, — Роберт буквально рухнул, прислонившись спиной к выступу террасы.

— Теперь я могу понести, — робко предложил Святослав Дмитрию, тот мотнул головой, мол, я справлюсь.

Американец глянул на Чана, тот, посмотрев на него с презрением, отвернулся, отчего Роберт зло сплюнул в сторону.

— Не думал, что так быстро выдохнусь, — Роберт запустил руку в карман, вытащил упаковку с водой, открыв, присосался к трубке, но сумел сдержаться, сделав парочку медленных глотков. — Это всё из-за безделья, пока летели сюда.

Затем выудил из кармана тюбик с едой и принялся выдавливать содержимое в рот.

Слабый запах бекона разбудил зверский аппетит у Дмитрия, который прикинул, что, получается, не ел чуть ли не сутки.

Достав свой паёк, открутив колпачок, выдавил пищу.

Картофельное пюре с мясным соусом, рецепторы языка радостно ожили, встречая еду, а желудок заурчал, вырабатывая соки.

Дмитрий не остановился, пока не выдавил всё из тюбика и, смяв его, положил рядом с собой.

— Хорошо, что тут не такая же сила тяжести, что и внизу, — проговорил Святослав, усваивая свой паёк.

— Хочешь сказать, тут она меньше? — не верилось Дмитрию, по весу термозаряда не уверен в этом.

— Да, — кивнул Святослав с набитым ртом, — гравитация тут чуть слабее. Видимо, она сосредоточена внизу, наверное, для того, чтобы та жидкость могла функционировать как надо.

Чан, глядя на них, также принялся утолять голод.

— Что мы будем делать, когда доберемся до пирамиды? — спросил Святослав.

— Попытаемся попасть внутрь, — ответил Дмитрий.

— Думаете, что там находится их управление?

У Роберта вопросы стали вызывать раздражение. — Готов выслушать твою версию, что делать. Тут никого и ничего нет, не считая тех тварей, которые могут порвать нас, лишь дай им команду. Да, я уверен, ублюдки находятся там и наблюдают за нами. Раз сами не выходят на контакт, мы не гордые, пробьёмся с боем.

— Готов начать конфликт повинуясь своему страху, — язвительно произнёс Чан.

— Я готов начать конфликт, защищая Землю, — Роберт, смяв тюбик от еды, зашвырнул его через преграду вниз. — Что вы все такие блаженные? Отчего верите, что они прибыли к нам с миром? Не будет никакого мира, если они увидят нас слабыми, не способными защищаться.

— И поэтому надо напасть первыми, — не отступал Чан.

— Да, — сквозь зубы выдавил Роберт. — И сделать это как можно быстрее. Иначе, вполне возможно, у нас скоро и шанса выжить не будет.

— Боишься умереть с голоду? — усмехнулся Чан. — Или опасаешься, что мы сожрём тебя первым?

Роберт встал, выпрямился, Дмитрий напрягся, поза американца говорила о том, что если понадобиться, готов пустить в ход кулаки, используя их как аргумент в споре.

— Ты-то можешь, вы ведь всё едите, что ползает, летает, ходит и плавает. Даже готовы сожрать прямую кишку свиньи, от которой у цивилизованного человека рвота начнётся. А по поводу человечинки, доводилось слышать рассказ одного эмигранта, старый китаец, что бежал мальчишкой из вашей страны во время правления Мао, — на лице Роберта показалась презрительная улыбка. — Что там протухшие яйца или воробьи да кузнечики. Вы с голодухи жрали траву, рис стал деликатесом. А знаешь, что ещё было деликатесом в некоторых провинциях? — набычился, готовясь получить отпор. — Эмбрионы детей.

Чан подскочил к нему, сжав кулаки, Святослав растерянно замер, моргая, не понимая происходящего и совершенно не представляя, что делать.

Дмитрий сам не ожидал от себя прыти, когда вмиг очутился между ними двумя.

— Так что не тебе меня учить, как поступать правильно, — негромко произнёс Роберт, не сводя взгляда с Чана, чьи ноздри бешено раздувались, выпуская гнев.

— Ты можешь заткнуться, — Дмитрий сдерживался, чтобы не встать на сторону Чана, понимая, что сейчас конфликты способны их погубить.

— Есть ещё одна причина, ради чего стоит поспешить и попытаться прорваться к ним. Если мы не сможем подать сигнал, что живы, что всё в порядке и нам ничто не угрожает, твой приятель Линь не совершит одну ошибку, что будет стоить нам жизни. И, судя по твоим словам, приведёт к столкновению с инопланетной дрянью.

— Роберт, — предостерегающе сказал Дмитрий.

— Что такого, Тедди? Уже нет смысла скрывать, — ухмыльнулся Роберт, отступая назад. — Если по мнению Линя «Объект» убил нас или его поведение будет трактоваться как угрожающее Земле, он долбанёт по нему ядерной торпедой.

— Что? — гнев Чана сменился недоверием и растерянностью, китаец посмотрел на Дмитрия, тому ничего не оставалось, как признать правоту сказанного слабым кивком. — На корабле есть ядерное оружие?

— Ядерное оружие слишком громко сказано, — Роберт достав пакет с водой, сделал глоток. — Всего-навсего единственный заряд. Вряд ли он разнесёт эту дуру в обломки, но вот сбить с орбиты и направить к планете вполне по силам. «Объект» будет притянут вашей любимой гравитацией и рухнет на Венеру, где точно и окончательно сдохнет. И, соответственно, всё, что находится в нём.

— На Венере такие условия, что всё обязательно будет раздавлено атмосферой, а от постоянной жары всё расплавиться, — пробормотал Святослав, судорожно поправляя очки. — А ещё кислотные дожди добьют то немногое, что может остаться.

— Идеальное преступление, без улик и свидетелей, — Роберт убрал пакет с водой в карман. Посмотрел на пирамиду. — Вот только я не хочу видеть это всё из первого ряда. Поэтому нам надо найти способ убраться отсюда.

— Или подать сигнал, что мы живы, — добавил Дмитрий.

— И вы готовы…

Роберт перебил Чана: — Чтобы внести ясность, эта задумка наших властей. Правительства собрались и вместе приняли такое решение, в том числе и твоё коммунистическое. Ах да, прости, — делано извинился американец, обращаясь к Дмитрию, — мы договорились, что коммуняками и красными будем считать только вас, медвежата, эти ребята, — кивком указал на Чана, — капиталистические волки в овечьей шкуре социализма. То, как они умеют делать деньги, моё почтение.

Дмитрий сдержался, Роберт пошёл вразнос, скорее всего, нервы начали сдавать.

— Ты можешь заткнуться.

Роберт примирительно поднял вверх руки: — И идти молча? Да. Просто возникла необходимость прояснить ситуацию, в которой кое-кто обвинял меня в смерти нашего дорогого командира Ву. Я не сделал ничего такого, чего бы на моём месте не сделал бы твой партийный товарищ Линь. Так что давайте останемся профессионалами и продолжим выполнение нашей миссии.

Если Чан и собирался ответить, то его непроизнесённая речь была перебита протяжным гулом, похожим на искажённую песнь кита.

— Опять, — Дмитрий замер, уставившись на пирамиду, ему показалось, перевёрнутое вниз остриё мигнуло в этот момент.

— Знать бы ещё, что это значит, — Роберт поднял термозаряд, взвалив на плечо, и более не проронив ни слова, решительно зашагал вверх по террасе.

Верно, не стоит терять драгоценного времени, Дмитрий, вздохнув, направился к термозаряду. Святослав первым подскочил к нему и хотел было наклониться, чтобы поднять.

Космонавт с лёгкой улыбкой остановил парня, похлопав по спине, не стоит. Тот отошёл с несколько обиженным выражением лица.

По мере того как они поднимались выше, Дмитрий ощущал, что гравитация в самом деле ослабевала, не сильно, но всё же стало чуточку легче идти.

Менялось пространство вокруг них, террасы становились уже и уже, а стены не облицованы серебристым металлом, потолок поддерживался гигантскими сводами, похожими на рёбра мифических существ, драконов. Выдолбленные в породе астероида, они тянулись к основанию пирамиды, создавая причудливые на вид арки.

Терраса закончилась, отряд остановился возле основания пирамиды, перевёрнутой вверх ногами. Отсюда открывался вид происходящего внизу. Стены, похожие на соты, и стройные ряды резервуаров с янтарной жидкостью, они буквально рябили в глазах, так много их оказалось, не сотни, тысячи.

— И зачем они их пёрли с собой? — Роберт бросил термозаряд под ноги, тяжело переводя дыхание. — То, что причина имеется, понимаю, но вот какая?

Дмитрия занимал другой вопрос: что они будут делать дальше?

Линь плавно выскользнул из люка, мягко опускаясь на поверхность. Потревоженная пыль под его ногами поднялась вверх и зависла небольшим облачком.

Разведывательный шаттл в метрах ста от модуля, пилот решил не рисковать и не приземляться рядом с ним.

Григорьев поначалу противился предложению китайца отправиться на «Объект» в одиночку, однако Джексон сумел переубедить русского коллегу.

— Мы должны понять происходящее внизу, связи нет, те обрывки, что долетают до нас, теряются в пути на несколько часов. Ситуация критическая, Михаил, — приводил убедительные доводы американец. — Согласись, ждать дальше — всё равно что собственноручно подписывать нашим парням смертельный приговор.

У Григорьева не оставалось выхода, он согласился.

Как и ожидалось, едва шаттл отделился от «Миссии» и начал спускаться вниз, возникли проблемы со связью. Линь использовал все частоты, но в наушниках лишь прерывистый шум и неприятный треск помех.

Шаттл китаец сажал едва ли не на глаз, благо платформа продолжала подсвечиваться голубым сиянием, давая ему возможность оценить обстановку.

В относительно просторной для трёх пилотов кабине в полу люк, его стоило открыть и спустить вниз лестницу, незамысловатая технология, но эффективная.

Очутившись на поверхности, Линь первым делом посмотрел под ноги, пытаясь найти источник света. Никаких прожекторов, сияла вся поверхность. Затем огляделся по сторонам. До чего разительный контраст, нежное свечение плотно обступала темнота космоса, а фоном для всего служил край Венеры со своими жёлтыми облаками, полными яда.

Абсолютно другой мир, к которому невозможно подготовиться.

Линь направился в сторону модуля, поняв, что действует небольшая гравитация и опасаться, что его может сорвать с поверхности «Объекта» и унести прочь, не стоит, ускорился небольшими прыжками.

Всё, что слышал в данный момент, стук своего сердца и частое дыхание. Огни модуля сиротливо выделялись на фоне множества немигающих звёзд, с равнодушием взиравших на происходящее. Они много чего видели за миллиарды лет существования, но настолько равнодушны к происходящему, что хранили молчание. Они свидетели зарождения цивилизаций и их неминуемого заката и исчезновения.

Линь добрался до модуля, и, взобравшись по лестнице, проник внутрь, где никого нет. Последним уходил Святослав, и благоразумно позаботился о том, чтобы пришедшие на подмогу соратники были в курсе происходящего. Исписанный ровным почерком лист прикреплён на иллюминаторе, чем сразу привлёк к себе внимание.

Линь сорвал его, читая про себя, шевелил губами. Глаза быстро пробежали по строкам, выведенным простым карандашом. Брови китайца приподнялись, показывая высшую степень изумления, а сам он невольно повернул голову, узрев в иллюминатор едва заметные, торчащие драконьей чешуёй обшивку «Объекта».

Затем проверил системы модуля, они продолжали функционировать в штатном режиме, приборы показывали наличие воздуха и топлива, энергия аккумуляторов не сильно просела.

Линь попытался связаться с Дилипом, безуспешно, только треск и шум в эфире.

Сложив лист и сунув в небольшой карман скафандра, предварительно не забыв закрыть на липучку, Линь покинул модуль, направившись в указанную сторону. Святослав подробно описал, куда нужно идти.

Добравшись до цели, Линь увидел тоннель, ведущий внутрь «Объекта», также слабо подсвечиваемый нежным голубым сиянием.

Замерев у входа, тайконавт боролся с желанием шагнуть туда и самолично узреть то, что скрыто внутри и было скрыто от людей в течение столь длительного времени.

Однако…

Отряд поступил точно также и пропал. Не стоит рисковать, тем более получил точное указание от Григорьева, добраться до модуля, прояснить ситуацию и тотчас вернуться обратно либо с экипажем, либо одному, если экипаж отсутствует.

— Никакого риска, — жёстким тоном заявил русский космонавт. — Никаких несогласованных со мной решений.

— Понял, — по-военному чётко ответил китаец.

Надо вернуться и показать оставленную записку. Она словно жгла в кармане. Вполне возможно, это поможет пролить свет, куда пропал отряд Ву.

Линь повернулся в сторону разведывательного шаттла и небольшими прыжками отправился к нему.

Стоило отойти от тоннеля на пару десятков метров, почуял лёгкое дрожание, и в наушниках послышался протяжный мелодичный стон.

Остановившись, Линь завертел головой, пытаясь оценить происходящее, но ничего и никого не видел.

Надо вернуться, била мысль в голове, а в теле появилась странная тревожность, заставляя двигаться быстрее.

Вернувшись в кабину шаттла, задраив люк, Линь собрался было включить двигателя, когда увидел, приборная панель погасла. Вся электроника вышла из строя, превратив шаттл в безжизненный и бесполезный кусок металла.

Линь усмехнулся, мысленно поблагодарив инженеров и конструкторов. Шаттл сконструирован таким образом, что если электроника по какой-либо причине выходила из строя, то управление им осуществлялось аналоговым способом.

— Надёжный, как советский трактор, — повторил Линь слова инструктора, что обучал их управлению.

На приборной панели имелся ряд рычажков и тугих тумблеров. Инженеры учли факт невесомости, и поэтому управлять шаттлом на ней в целом куда проще, чем на Земле. Взлёт, посадка и незамысловатые манёвры.

Линь отточенным движением щёлкнул красные рычажки, запуская двигатель.

Пламя вырвалось из сопла, разгоняя облако пыли, продолжающее висеть рядом с ним, и медленно оторвался от поверхности. Однако тот факт, что «Объект» обладал пусть небольшой, но всё же гравитацией, требовал куда больший расход топлива. Но его должно хватить.

Шаттл начал ускоряться, поднимаясь всё выше, в эфире до сих пор царствовали помехи, лишая связи с кораблём.

Поднявшись на приличную высоту, Линь ощутил, что гравитация ослабила хватку, нехотя выпуская добычу из своих невидимых лап.

Отлично, Линь перевёл тумблеры на нужный режим, разворачивая шаттл и направляясь обратно к «Миссии».

— Я тебя вижу! — раздался взволнованный голос Дилипа.

— Я вас тоже, — отшутился Линь, снимая напряжение. Ему в самом деле стало легче на душе, пока был внизу, одиночество тягостно давило на него, а мрак космоса, разбавленный звёздами, усиливал то чувство, будто бы намекая, вы навсегда останетесь одинокими.

С тайконавта сошло немереное количество пота, пока пристыковал шаттл к борту корабля. Затем покинул его через люк, проникая в шлюз.

Там его обдали струёй сжатого воздуха, смывая всю пыль, затем обрызгали едкой жидкостью в качестве дезинфекции, затем всё это смыли, и лишь после этого, грузно пропалывая по узкому проходу, добрался до отсека, где смог избавиться от скафандра.

Его там уже поджидала команда.

— Ну? — первым не выдержал Григорьев. За сутки заметно сдал, лицо осунулось, появились мешки под глазами и тёмные разводы, красноречиво говорящие о недостатке сна.

Линь выудил лист Святослава и передал коллеге.

Взяв его, принялся читать:

— Двадцатого числа десятого месяца, — начал бормотать тот, — ага, главное начинается отсюда. Они передали нам координаты входа, Ву, Дмитрий, Чан и Роберт отправились к нему, оставив меня на тот случай, если удаться связаться с кораблём. Связь установить не удалось. Прошло три часа, как они покинули модуль, по подсчётам, запасов воздуха у них уже не должно остаться, автоматическая система очистки позволит им продержаться в рамках полутора часов. Я принял решение выяснить их судьбу, оставляю координаты входа внутрь «Объекта». Из наблюдений, был слышен непонятный шум и ощущалась дрожь на поверхности «Объекта». Данное явление было дважды. Контактов с представителями «Объекта» мною не проводилось.

Закончив читать, Григорьев, сжав письмо в кулаке, выдохнул: — Чёрт.

— Они внутри? — быстро спросил Дилип.

— Да, модуль пуст, я видел этот вход.

На него тотчас уставились.

— Видел вход? — Джексон удерживался в проходе, вцепившись руками в стены.

— Тоннель, он шёл вниз.

— Выходит, они внутри, — проговорил Григорьев, прикрывая усталые веки. — А мы понятия не имеем, что с ними происходит.

— Насчёт того шума, — Линь завис над полом, не касаясь ногами. — Я слышал его.

— Шум?

— Скорее гул, протяжный, негромкий. Он был снаружи.

Родриго удивлённо уставился на китайца: — Как ты его мог слышать? Разве в вакууме звук распространяется?

Линь на это пожал плечами.

Джексон, пошевелив губами, спросил: — И что за шум?

— Он, — китаец призадумался, подбирая правильные слова. — Он заставил меня испытать тревогу.

— Тревогу?

— Да, больше похоже на опасность. А когда вернулся в шаттл, то вся автоматика вышла из строя, пришлось переключиться на аналоговое управление.

— Твою мать, — выдал Джексон, — они не собирались тебя отпускать.

— Похоже на то.

— Чёрт.

В этом американском «чёрт» все без труда поняли, чего именно имел тот в виду.

Если хозяева «Объекта» не хотели, чтобы Линь покинул их, то участь отряда, оказавшегося внутри него…

— Что будем делать? — повернулся Джексон к Григорьеву.

Тот растерянно покачал головой: — Совершенно не представляю, Тим, совершенно не представляю.

— Идти за ними? — предложил Родриго.

— А ты готов спуститься туда? — быстро повернулся к нему Джексон.

Бразилец судорожно вздохнул.

— Вот то-то и оно, мы ни черта не знаем, что нас там ждёт и живы ли они, — отреагировал Джексон, — но и оставлять парней нельзя.

— Я могу отправиться один, — вызвался Линь.

— Нет, — отверг его предложение Григорьев, — ты единственный, кто может управлять шаттлом, вас троих готовили к этому.

— А Брайан? — предложил Дилип. — Разве он не проходил точно такой же инструктаж?

— Верно, — кивнул Джексон, — да только его психическое состояние не внушает доверие, и он сейчас в глубоком сне. Неизвестно, каким выйдет из него.

— Как насчёт роботов?

— А ведь точно, — ухватился за спасительную мысль Григорьев, — мы можем задействовать второго мула.

Линь с сомнением покачал головой: — Не выйдет, у шаттла нет отсека для груза, а в люк его не протащишь, размеры не позволят. Если только разобрать на части.

Джексон взмахом руки показал, тогда это предложение отменяется.

— Но у нас ещё остались роботы, — напомнил Дилип, — размеры у них небольшие, они должны пройти в люк.

— Да только они ограничены длинной кабеля, — мрачно заметил Григорьев. — Но пока другого выхода нет, будем использовать их. Дилип, Родриго, проверьте их, заряд батарей. Линь, я отправлюсь с тобой, управление кораблём будет на тебе, Джексон.

— Может всё-таки разбудим Брайана? — вновь предложил Дилип.

Григорьев хмуро пошевелил бровями: — Пока нет, Джексон прав, у него, похоже, крыша поехала, неизвестно, что он может выкинуть. Шаттл нуждается в дозаправке?

— Да, — Линь прикинул, сколько топлива осталось у них. — Запасы рассчитаны на четыре полных экспедиции, один запас мы уже исчерпали.

— Понятно, — проговорил Григорьев. — Два часа на отдых, затем приступаем…

— Два часа? — взорвался удивлением Родриго. — А не поздно?

— Уже поздно, — отозвался Григорьев, сохраняя спокойствие. — Это письмо, — показал клочок бумаги бразильцу, — написано несколько часов назад. Уже все сроки вышли, воздух кончился, а батареи, поддерживающие автономное существование скафандров, должны разрядиться. Но я так же, как и все вы, хочу надеяться на чудо и то, что наша вылазка — спасательная экспедиция. Займитесь выполнением задачи, — командирским тоном закончил космонавт. — Линь, ты отправляйся на отдых.

— Есть, — поддавшись голосу Григорьева, на автомате ответил китаец.

Через два часа уже в скафандре отправлялся в сторону отсека, возле которого его поджидал небольшой робот с круглыми колёсиками, рядом аккуратно свёрнутая бухта чёрного кабеля.

— Ещё положил шокеры и заряды термогранат, — напутствовал Джексон Григорьева, пока тот в скафандре парил навстречу Линю, — мало ли что.

— Разумно, — согласился с ним Григорьев.

Первым в отсек зашёл Линь, прихватив с собой робота, после чего Григорьев, поднимая бухту кабеля.

Робот без труда прошёл через люк, Линь поставил на пустое кресло третьего пилота, предусмотрительно закрепив ремнями. Затем помог старшему напарнику пробраться внутрь.

— Поехали, — усевшись, переводя дыхание, выдал тот.

Линь искоса смотрел на космонавта, всё же возраст, Григорьева взяли в экспедицию, учитывая его опыт долгого пребывания на космических станциях и умение быстро принимать решения в нестандартных ситуациях. Но то ли волнение за пропавших членов экипажа, то ли длительное пребывание в космосе начало заметно сказываться на нём.

Григорьев стал неловок и часто уставал.

— Начинаю отстыковку, — произнёс Линь, предупреждая Дилипа.

— Понял, — отозвался индиец. — Удачи вам. Найдите их.

— Постараемся.

Шаттл, используя сжатый воздух, отпрянул от корабля.

— Я сразу перейду на аналоговое управление, — Линь решил не доверять воскресшей электроники, понимая, она может в любой момент отказать. Щёлкнул выключателями, включая двигатель. — В первый раз порядком сглупил, выдав всю мощность, зря истратив топливо. Сейчас будем двигаться не спеша.

Шаттл развернулся и, описав полукруг, разгоняя мрак космоса огнями из сопла, начал плавно спускаться на поверхность «Объекта», используя голубое свечение площади как маяк.

На этот раз Линь решил приземлиться поближе к модулю, пыль, взбитая в прошлый раз, так и осталась висеть большим облаком.

Шаттл медленно опустился.

— Надо же, — проговорил Григорьев, — никогда не верил, что стану свидетелем встречи с инопланетянами, да ещё пройдусь по другому космическому телу.

Линь подошёл к люку и открыл его, затем отстегнул робота и первым покинул кабину.

— Спускай его, — осторожно принимая машину из рук Григорьева. После чего тот передал термозаряды. Они походили на гранатомёты, длинная трубка, стреляющая зажигательной смесью, способной гореть даже при отсутствии кислорода и в воде и в вакууме.

— Придётся идти пешком, — Линь рукой указал направление, — метров сто.

— Движение — это жизнь, — бодро произнёс Григорьев, не в силах сдержаться, оглядывался по сторонам. Контрастная картина тьмы, в которой ничего не видно, и нежного голубого света, а фоном служила жёлтая атмосфера Венеры. Она бурлила, показывая завихрения, отчего казалась живым организмом. — Как красиво, — прошептал космонавт. — Могу сравнить только с тем, когда впервые увидел звёзды не с Земли. Первый полёт десятки лет назад, — Линь через прозрачное забрало шлема видел улыбку на лице Григорьева, предавшись воспоминаниям, казалось, совершено позабыл, ради чего они находятся тут. — Тогда, увидев звёзды, просто замер, растворившись среди них, и сожалел о том, что не могу оторваться от Земли и отправиться в бесконечное путешествие среди них.

Линь, не теряя времени, подключил кабель к пульту управления, проверяя, работает ли он. Робот ожил и описал круг вокруг человека.

— Камера в норме? — на Григорьева это подействовало, он мигом собрался.

— Да, — Линь покрутил управление, пошевелив камерой.

— Идём, — прихватив термозаряды, направился следом за коллегой.

Они подошли к тоннелю, проход которого опускался вниз, и где виднелся слабый свет.

— Давай, — приказал Григорьев, робот, повинуясь команде, отчаянно рванул в тоннель, шустро перебирая колёсами.

Он бодро катил вниз, не встречая препятствий, пока кабель не натянулся струной.

Линь посмотрел на Григорьева, ожидая дальнейших указаний.

— Хм, — мрачно протянул тот, — ожидаемо. Если они использовали астероид в качестве тела для космического корабля, то разумнее всего закопаться в нём как можно глубже. Спасение от радиации и столкновений.

— Мы будем спускаться? — Линя интересовало совершенно другое.

Услышал тяжёлый вздох. — Скорее всего, ту же ошибку они и совершили. Вполне возможно, едва мы это сделаем, проход закроется за нашими спинами.

— Вряд ли они этого не понимали, — согласился с ним китаец, — но ведь наша задача — пойти на контакт с пришельцами.

— Верно, — отозвался космонавт, — и они приняли такое решение, в итоге пропал весь отряд. Я не вижу смысла рисковать оставшимися членами экипажа, Линь.

— Тогда мы в тупике.

— Это точно, — не стал спорить Григорьев. — Быть может, попытаемся связаться с ними?

— Но сигналы глушатся.

— На поверхности да, но ведь сейчас наш робот углубился метров на сто, его же можно использовать как передатчик?

А ведь может сработать, признал про себя Линь, только при условии, что они в скафандрах, раций не предусмотрено.

— Я попробую, — сказал он, настраиваясь на частоту робота. — Приём. Вы меня слышите?

В ответ тишина, но на этот раз не прерываемая треском помех и громким судорожным шипением, у Линя сердце ёкнуло, когда понял, что эфир чист.

— Приём! Ву, Чан! — не заметил, как перешёл на китайский, вызывая земляков. — Вы где?

Опять тишина.

— Сигнал проходит, но они не отвечают.

— Раз сигнал проходит, значит, скафандры целы?

— Похоже на то.

— А они не могли их снять?

Предположение Григорьева повисло, так как они услышали протяжный трубный гул, он вырвался изнутри «Объекта».

— Вот он, — Линь внутренне сжал, ощущая нечто нехорошее, повеяло опасностью. — Робот засёк движение! — встрепенулся он, когда маякнул сигнал на пульте управления и объектив выцепил из света несколько точек. — К нам кто-то идёт!

Точки довольно быстро приближались, Линь увеличил изображение. Несуразные на вид существа довольно ловко передвигались на длинных конечностях.

— Пауки! — выпалил Линь.

— Пауки? — повторил за ним Григорьев, заглядывая в маленький монитор.

Существа в самом деле похожи на пауков, разве что их тела несоизмеримо меньше по отношению к лапам.

С ходу пауки разодрали робота, в мгновение ока растащив механического помощника на куски.

Линь отбросил пульт. — Заряд! — выкрикнул он, протягивая руку Григорьеву, космонавт поспешил выполнить просьбу товарища, передавая оружие.

Линь отступил на несколько шагов назад, наводя прицел в глубину тоннеля.

— Подожди! — придержал его Григорьев, учащённое дыхание отдавалось в наушниках китайца. — Нам нельзя совершить ошибку!

Линь согласен с ним, именно поэтому и схватился за оружие. Сам вид существ не вызвал в нём доверия, а то, с какой решительностью и лёгкостью те разобрались с роботом, указывало на уязвимость перед их атакой.

Что, если отряд модуля наткнулся на них и полностью погиб? Или захвачен в плен?

Мысли путано носились в голове китайца, повинуясь инстинкту самосохранения, хотелось нажать на пуск. Но военная выдержка требовала оценить ситуацию, прежде чем вступать в бой.

Существа выскочили из тоннеля и замерли, увидев двух космонавтов. Задрав передние конечности вверх, они покачивали ими, словно пытаясь учуять, кто перед ними. Линь и Григорьев получили возможность разглядеть их.

Они в самом деле похожи на пауков, русскому космонавту существа напомнили сенокосцев, паучков с длинными лапками и крохотным круглым тельцем. В детстве порой развлекался тем, что, поймав одного такого бедолагу, отрывал ему лапку и наблюдал за тем, как та судорожно сжималась, напоминая движениями замах косы.

Линь же смотрел на них как на врагов, перед ним три существа явно с враждебными намерениями, из вооружения только длинные конечности, заострённые подобно иглам. Неудивительно, что они с лёгкостью разорвали робота. По виду сами машины, тела похожи на кристаллы, в нежно-голубом свечении они переливались изнутри мягкой аурой. Глаз или камер на телах существ Линь не увидел. Видимо, работали автономно.

О чём думали пауки, глядя на громоздкие скафандры, внутри которых спрятаны люди, неизвестно.

Пауки и космонавты замерли, глядя друг на друга, оценивая ситуацию.

— Наверное, их напугал наш робот, — предположил Григорьев.

— Тогда они точно также должны были бы разделаться с мулом, у отряда имелся грузовой мул, — напомнил Линь, он перевёл прицел термозаряда на паука, что находился посредине тройки, красная точка лазерного прицела высветилась на его маленьком круглом тельце. — И остаётся только догадываться, что они могли сделать с нашим отрядом.

Григорьев тяжело вздохнул, соглашаясь с мыслями коллеги.

Люди и непонятные существа замерли друг напротив друга, пытаясь понять, враги ли они или есть возможность вступить в контакт?

Вселенная взирала на эту картину с меланхоличным безразличием ко всему происходящему в её владениях, даже звёзды и те с равнодушием отвернулись, их совершенно не интересовало, что будет дальше.

Два чужих мира наконец-то встретились, наконец-то дан ответ тысячелетним терзаниям философов Земли, одни ли мы в тёмной холодной Вселенной.

И теперь во весь рост вставал иной вопрос — а так ли необходимо было это знать?

Пауки топтались на месте, вытягивая конечности в сторону скафандров, они словно сканировали их, пытаясь понять, есть ли кто внутри.

Линь же думал над тем, нападение на робота их программа или личная инициатива? Тайконавт сомневался в том, что существа перед ними обладают собственной волей. Скорее всего, нечто вроде охранной системы, реагирующей на появления чужаков.

Или же пилоты «Объекта» направились их, чтобы посмотреть на контактёров. Но тогда возникал вопрос, куда делся первый отряд?

Паук справа повернулся в сторону Григорьева и, казалось, начал вслушиваться в тяжёлое дыхание мужчины. Григорьев не сводил с него глаз, пытаясь предугадать, что будет дальше.

— Только не глупи, — прошептал Линю.

Неожиданно тот паук сделал стремительный выпад в сторону Григорьева, тот попытался увернуться, но конечность существа всё же достала его, скользнув по скафандру.

Линь решил более не ждать, яркая вспышка возвестила о выстреле, и заряд, отбрасывая искры бенгальским огнём, описав дугу, врезался в паука, стоящего по центру, попав в его тело.

Оно мгновенно вспыхнуло, термическая начинка занялась оранжевым огнём, жадно вгрызаясь в тело жертвы, разбрасывая грозди искры в стороны.

Паук, сделавший выпад, замер на месте, подняв лапы, принялся изучать ситуацию, кружась вместе с другим над телом павшего собрата. Тот уже не пытался подняться, медленно догорая.

— Нарушение герметичности скафандра, — равнодушно предупредил женский голос.

В области колена виднелся небольшой разрез, из-за чего воздух начал выходить наружу.

Линь в один прыжок очутился возле Григорьева и, буквально вырвав у него второй заряд, выкрикнул: — Надо уходить!

Надо, вот только…

Воздух стремительно покидал пределы скафандра, Григорьев обернулся назад, ему придётся преодолеть метров пару сотен метров, возможно, автономная система будет нагнетать воздух внутри скафандра, успевая закачивать в нужном объёме, тем самым поддерживая его необходимое количество. Да только разрез на скафандре из-за движения может начать увеличиваться и попросту разорвать.

Модуль куда ближе шаттла.

Всё это промелькнуло в голове Григорьева меньше чем за секунду. В модуле должен быть клей для подобных случаев. Небольшие разрезы на скафандре в самом деле предполагалось латать на клей, чтобы была возможность выиграть некое время, пока пострадавший не вернется в безопасный корабль.

— Я в модуль! — предупредил Григорьев Линя и прыжками направился в его сторону.

— Зачем?

Линь нацелился на другого противника и, не дожидаясь, пока тот решит нанести удар первым, выпустил заряд.

Огненный комок, разбрасывая оранжевый свет, впился в паука, заставив его отпрянуть. Затем он начал выписывать кривые пируэты, пока не завалился на бок, начав дёргаться в предсмертных конвульсиях.

Оставшееся существо, казалось, взирало на происходящее с недоумением, продолжая кружить возле павших собратьев.

Модуль всё ближе, стекло начало запотевать изнутри от частого тяжёлого дыхания и того, что температура начала опускаться. Модуль мелькал перед глазами, его огни на борту уже совсем близко.

— Опасность, — на этот раз женский голос изменился, в нём появилась запрограммированная тревога. — Сильное повреждение скафандра в области ног.

Как и предполагал космонавт, разрез начал увеличиваться в размере. Лишь бы хватило прочности скафандра добраться до модуля.

— Отправляйся на корабль! — Линь слышал в наушниках сбивчивое тяжёлое дыхание товарища.

— Я заберу тебя! — тайконавт, отбросив бесполезную трубу после выпуска заряда, не стал дожидаться, как поведёт себя последний паук, начав отступать. — Я не могу оставить тебя тут, зная…

— Хватит глупить! — разозлился Григорьев. — Я приказываю тебе вернуться на «Миссию» и рассказать о случившемся, — он уже почти добрался до модуля, оставалось метров десять. — Вам нужно донести о произошедшем Центру! В модуле буду в относительной безопасности, — последний прыжок, и вцепился в поручень, пыль под ногами взвивалась облачком, а звёзды в тёмном холодном пространстве начали с любопытством посматривать на людей, гадая, что же там происходит. — Тем более, буду ждать ребят!

— Они могут… — Линь уже направлялся в сторону шаттла, мозг, выдрессированный армейскими приказами и бесконечными тренировками, подчинился словам Григорьева.

— Я буду ждать до последнего, — тяжело выдохнул Григорьев, поднимаясь по ступеням. — Если не придут, то отправлюсь на корабль, модулем можно управлять и в одиночку.

Порез зацепился за ступень, космонавт, не заметив этого, но почуяв, что ногу что-то держит, рванул на себя.

В скафандре раздалось шипение, воздух начал стремительно выходить наружу, а разрыв быстро увеличиваться.

— Проклятье!

Григорьев поспешно схватился за ручку и повернул, рывком откидывая люк.

Линь к тому времени добрался до шаттла, обернувшись, увидел, что оранжевый огонь погас и не видно погони.

— Как ты? — остановившись возле лестницы, прокричал он, в напряжении вслушиваясь в наушники.

— В норме, — отозвался неимоверно усталый голос Григорьева, он часто переводил дыхание. — В норме. Улетай.

— Я вернусь, — пообещал Линь, карабкаясь по лестнице в кабину.

— Не вздумай, я запрещаю, — голос Григорьева стал суров, — больше никаких вылазок! Ждите нашего возвращения!

Линь уже в кабине шаттла, пальцы привычным движением принялись порхать над клавишами, двигатель начал выбрасывать языки пламени, взвив тучу пыли, что окутала шаттл покрывалом.

Нехотя отрываясь от поверхности, начал подниматься, Линь, слушая биение сердца, ощущал себя предателем, бросившим товарищей на произвол судьбы.

Он сообщит оставшемуся экипажу, что случилось. И он обязательно вернётся за остальными.

Шаттл в очередной раз вырвался из недружелюбных объятий гравитации «Объекта», помчался обратно на корабль.

— Я вас вижу! — осторожный голос Дилипа отозвался в наушниках. — Вы нашли их?

— Нет. Мы подверглись нападению.

— Что?

— Скафандр Григорьева получил повреждения, и он отправился в модуль, мне приказал вернуться обратно и всё вам рассказать.

Челнок, описывая полукруг, возвращал Линя команде «Миссия».

В кабине управления повисла тишина, в которой явно ощущались примести тревоги и отчаяния. Джексон, выслушав рассказ Линя, угрюмо смотрел на голубоватые огни «Объекта» через монитор. Край Венеры по-прежнему растянулся в лобовом иллюминаторе, не балуя разнообразием своей атмосферы, оставаясь тем же самым ядовито-жёлтым цветом. И с громадными разрядами молний, то и дело пробегающими по поверхности планеты.

Дилип нервно провёл ладонями по лицу, смуглый цвет кожи несколько бледен, а Родриго и вовсе замер в кресле, уставившись на облака Венеры.

Джексон покосился на пустые кресла товарищей, плотно сжал губы, сохраняя спокойствие. Линь сидел с поникшей головой, чувство ответственности давило на него, заставляя признать себя виновным.

— Чёрт, — наконец выдавил из себя американец. — Всё пошло не так, совсем не так.

Дилип осторожно произнёс: — Думаете, они их…

Линь быстро отозвался, поняв, куда клонит индус: — Это неизвестно, вполне возможно, они держат в плену. Надо сообщить Центру о нашей ситуации.

Дилип грустно покачал головой вместе с жгучей чёрной шевелюрой: — Да только не выйдет, не забывай, мы находимся в их пузыре, наши сигналы не проходят. Если собираемся связаться с Землёй, придётся отлететь на довольно приличное расстояние.

— И не факт, что потом они позволят нам вернуться, — добавил Джексон, сложив руки на груди. — И не забывайте, Григорьев ещё там, и он точно жив. Если бы их интересовал модуль, то они сразу бы его забрали или уничтожили. И тем более, ваше столкновение с ними могло быть вызвано недоразумением.

Линь категорически не согласился: — То существо напало!

— Это могла быть своего рода случайность, — спокойно отреагировал Джексон. — Такое бывает. Говоришь, они напали на робота и уничтожили его, помните о предположении, что «Объект» возможно управляется искусственным интеллектом? С точки зрения машинного разума, иной машинный разум, созданный неизвестной цивилизацией, может представлять для него опасность. Мы же опасаемся чужеродных бактерий, так что реакция вполне себе предсказуема. А вы были в скафандрах, возможно, те существа приняли вас за машин, за роботов.

Дилип медленно кивал, соглашаясь с астронавтом: — Как один из вариантов, вполне возможно.

Родриго очнулся от созерцания Венеры: — А то, что Линь угрохал двоих из них, не станет большим препятствием?

На лице Джексона появилось сомнение: — Не думаю, что те существа настоящие хозяева «Объекта», скорее всего, точно такой же расходный материал, как и наши машины. Тут другая проблема, отчего они до сих пор не вышли на прямой контакт с нами? Может и вправду этот космический корабль заблудился?

— Летучий Голландец, — проговорил Дилип.

— И вот это начинает тревожить меня куда сильнее, — Джексон перевёл взгляд на монитор, в котором видны тёмные контуры инопланетного странника.

Григорьев изучал повреждение скафандра, от колена и до стопы он разошёлся кривой дорожкой, демонстрируя те самые несколько слоёв, из которых состоял. Склеить уже не получится, если только перемотать скотчем и нанести несколько слоёв клея, быть может, удастся создать корку, что продержится хоть какое-то время.

Но сейчас он находится в модуле, и ему не грозит опасность разгерметизации скафандра.

Первым делом проверил количество воздуха и оставшуюся энергию. Хватит дня на три, имелся запас еды. Подсчитав остатки пайка, Григорьев пришёл к выводу, что отряд захватил с собой половину запасов, они явно предполагали, что могут задержаться там. Значит, приободрился космонавт, не всё потеряно. И хотя подспудно понимал, тешит себя лживыми надеждами, лучше такие, чем полное отсутствие информации.

Когда спало ощущение опасности и схлынул адреналин, проснулось чувство голода.

Выбрав тюбик с мясом, жадно выдавил себе на язык, а вот воды всего четыре пакета, при грамотном распределении можно протянуть дня три, хотя к тому времени заряда аккумуляторов, обеспечивающих освещение и отопление модуля, может и не хватить. А ещё постоянная очистка и циркуляция воздуха, гул насосов стоял в ушах. Нет, в отчаянье думал Григорьев, не получится ждать их три дня, максимум двое суток, и то это будет уже на грани.

Надо было идти мне, запоздало корил себя космонавт, одному.

Отчего-то всем казалось, что контакт неминуемо состоится, и пусть возникнут трудности, они всё же найдут общий язык. Сложно было верить в то, что цивилизация, достигая расцвета в том, что касается путешествий по безграничному космосу, откажется идти на сближение с другим разумным миром. Ведь, по утверждению учёных, жизнь во Вселенной штука редкая.

Что теперь, убрав выдавленный досуха тюбик в пакет, Григорьев потянулся к передатчику, пытаясь вызвать хоть кого-то из отряда Ву.

— Дмитрий, — прислушался к шипению эфира, — Ву, Чан, — в ответ тишина с характерным треском.

Нет, сигнал внутрь «Объекта» не пройдёт. В прошлый раз им удалось прорваться, лишь находясь возле тоннеля. Угрюмо глянул на повреждения скафандра, теперь он заперт в модуле без возможности покинуть его.

Или всё же попробовать починить? Тут же должен находиться скотч, завертел головой космонавт в поисках нужной вещи.

Они просто не знали, что делать дальше, добравшись до пирамиды, глазели на неё, не предполагая, как поступить.

Даже Роберт отказался от собственной затеи выжечь проход при помощи термозарядов. Им неизвестна толщина стены, вполне возможно, они не смогут прожечь себе вход.

Пару раз они слышали протяжный глубокий звук, похожий на стон гигантского существа, а потом вновь тихо.

Дмитрий вплотную подходил к стене, осторожно дотрагиваясь до неё, она отвечала прохладой непонятного материала, и на этом всё заканчивалось.

— Мы так и помрём тут, — усмехнулся Роберт, присаживаясь на серебристый пол и прислоняясь спиной к выступу террасы. — Забавно будет, когда они доберутся до цели, выйдут из своего кокона, и на тебе, на полу четыре скелета непонятных существ.

— Не драматизируй, — отозвался Дмитрий.

— Друг мой Тедди, так, скорее всего, и будет, — и пошевелив бровями, добавил. — Если, конечно, Линь не решится долбануть по нам ракетой.

— Наверняка нас пытаются спасти, — нервно поправил очки Святослав.

Роберт призадумался и решительно отверг его заявление: — Не думаю, будь я на месте Григорьева или Джексона, то после пропажи целого отряда больше бы никого не посылал. Скорее всего, сейчас они пытаются связаться с Землёй и выяснить, что им делать дальше.

— А ведь глупо получается, — произнёс Чан.

— Согласен, сами сунули головы в пасть неизвестному льву, нечего жаловаться, — Роберт зло сплюнул в сторону.

— Я про то, что подъём вёл нас сюда, к пирамиде, то есть любой на нашем месте всё равно бы вышел сюда, — Чан подошёл к стене пирамиды, оглядывая тёмную матовую поверхность. — Смысл указывать путь к двери, которую тебе не собираются открывать.

— Глубокомысленное изречение, как оно нам поможет? — Роберт поднялся и подошёл к Чану, Святослав и Дмитрий также подтянулись к китайцу. — Очередная загадка?

Чан, подумав, мотнул головой: — Нет, в прошлые разы не были никакие загадки, возможно, система «Объекта» просто так функционирует. Знаешь, — обратился к Роберту, — давай всё-таки используем термозаряд.

— Ты серьёзно? — удивился тот предложению. — Не забыл, чем это кончилось в прошлый раз?

— А другого выхода всё равно нет, в конечном счёте, как ты заметил, нас всё равно ожидает смерть, — Чан подозрительно невозмутим и холоден в своём рассуждении. — Сейчас мы внутри, вряд ли стены начнут сдвигаться.

Роберт улыбнулся: — А почему нет? Что скажете?

Святослав топтался на месте, вопросительно глядя на Дмитрия, как на старшего товарища, позволяя принять за их обоих решение. Тот, прикинув, что в словах Чана имеется некий здравый смысл, согласно кивнул.

— Решено! — хлопнул в ладони американец. — Устроим им тут фейерверк!

Роберт и Дмитрий прикрепили заряды на стене, вакуумные присоски намертво вцепились в поверхность.

— На сколько ставить таймер? — Роберт замер, стоя на одном колене. — Давай минуты на две? Этого хватит, чтобы отойти на безопасное расстояние, — и усмехнулся, — если таковое вообще тут для нас имеется.

— Хорошо.

Сердце тревожно стучало, Дмитрий волновался, сама затея, хоть и вызванная отчаянным положением дел, всё же непросто рискованная, грозит смертельной опасностью. Жители пирамиды не оценят их желания во что бы то ни стало прорваться к ним внутрь. А ещё эти существа, похожие на пауков. Пока они не проявляли агрессии по отношению к людям, но наверняка их настроение изменится, когда рванут термозаряды.

Смогут ли шокеры их сдержать?

Солнечный свет продолжал идти из острия пирамиды, наверху, возле его основания, растущего из каменистой поверхности астероида, света не так много, напоминает наступающий вечер на Земле. Солнце скрылось, но ночь не вступила в законные права.

Чан и Святослав заблаговременно отошли на приличное расстояние, парня по какой-то причине привлекло происходящее внизу. Подойдя к краю террасы, осторожно посмотрел вниз.

Послышался протяжный гул.

— Ставлю время, — американец, нажав на сенсорный дисплей, высветил цифру «2». — Уходим, — резво поднялся и быстрым шагом направился прочь.

Дмитрий поспешил за ним.

Святослав призывно помахал рукой, подзывая к себе. Лицо выдавало крайнюю степень возбуждения и волнения.

Что он там увидел? Космонавт поспешил к нему.

— Смотри!

Среди резервуаров с янтарной жидкостью, с высоты километра они выглядели светящимися сотами, мельтешили крохотные точки. Пауки суетливо перебегали с места на место, создавая неровный круг, явно чем-то потревоженные.

Неужели получили приказ остановить нас? Промелькнула мысль. У Святослава не это вызвало изумление. Схватив Дмитрия за руку, начал тыкать пальцем в точку, явно выделяющуюся от остальных.

Дмитрий, как смог, напряг зрение. Постоянный свет, нервное напряжение и усталость брали своё, но острый от природы глаз сумел распознать в точке в центре неровного круга фигуру человека.

Откуда?!

Неужели Линь или кто-то другой из экипажа?!

Тогда…

Мысль молнией сверкнула в голове, обжигая сознание.

Надо остановить время!

— Роберт! — только и успел повернуться Дмитрий к американцу.

Вот только уже поздно.

Дальнейшее выглядело для Дмитрия словно замедленный кадр кинохроники.

Прежде чем рванул первый заряд, стена пирамиды пришла в движение, из неё показалось длинное извивающееся существо чёрного цвета, похожее на электрического угря. Разве что без головы. Оно сорвало первый термозаряд и отшвырнуло в сторону людей.

Дмитрий видел, как тот начал заниматься оранжевым огнём, Роберт проявив навыки бойца, отточенные службой в военных конфликтах, буквально в один прыжок и кувырок через голову сумел удалиться от стены дальше всех.

Заряд упал прямо под ноги опешившего Чана, что и глазом не успел моргнуть, когда тот пришёл в действие.

Далее время пришло в норму, и Дмитрий услышал громкий хлопок, после чего оранжевое пламя, шипя и разбрасывая искры, занялось телом китайца. В мгновение ока тот вспыхнул и обуглился до костей. Хрипя и размахивая руками, начал кружиться, приближаясь к краю террасы, и шагнул за её пределы.

Объятое пламенем тело, кувыркаясь, падало вниз.

В этот момент взорвался второй заряд, оставшийся на стене. Существо, успевшее его схватить, разлетелось на куски, а стена неожиданно для людей вспыхнула. По её поверхности пробежали искры.

Огонь жадно пожирал неизвестную ему пищу, прогрызая отверстие внутрь пирамиды. Стена начала осыпаться, потихоньку разрушаясь.

Роберт поднялся, обойдя пышущий оранжевый костёр, продолжавший прожигать террасу, посмотрел вниз.

Пауки сгрудились возле остатков тела Чана.

— А их тут до хрена, — зло сплюнул вниз.

Он нисколько не переживал за смерть товарища по команде. Дмитрий не мог поверить в произошедшее, Святослав с бледным лицом уставился на место, где совсем недавно стоял Чан, а теперь виднелась дыра с обугленными краями.

— Похоже, получилось.

Термозарял прожёг проход внутрь, едкий дым загораживал обзор, но всё равно видно, отверстие довольно приличное, с человеческий рост. Надо лишь подождать, пока остатки заряда окончательно прогорят.

— Там человек, — срывающимся голосом произнёс Дмитрий.

— Где? — не понял его Роберт. — Если ты про Чана, то он…

— Нет, — Дмитрий глубоко вздохнул, необходимо избавиться от лишних эмоций, Роберт всё же не виноват в случившейся трагедии, хоть и отнёсся к ней с присущим его характеру равнодушием. — Перед взрывом я видел внизу человека.

Роберт недоверчиво посмотрел на собеседника и, подойдя к краю террасы, глянул вниз.

— Как ты мог что-то отсюда увидеть? — с сомнением произнёс он. — Ты мог принять за человека какую-нибудь из этих тварей.

— Нет, это был человек, — настаивал на своём космонавт.

— Отчего тогда тот не подал голос?

— Наши рации остались в скафандрах, — тихо произнёс Святослав, он часто дышал, жадно хватая воздух ртом. Парень явно находился на грани от увиденного, и сейчас его буквально трясло.

— Всё равно сомнительно, иначе я начну сомневаться в здравомыслии Джексона и Григорьева, отправлять ещё людей, когда не вернулся первый отряд, по сути, не просто глупо, а преступно глупо.

— Это мог быть отчаянный шаг.

— Нас отбирали как профессионалов, мы не должны поддаваться эмоциям в минуты отчаяния.

И, видя, что Дмитрий пытается ему возразить, добавил жёстким тоном: — У нас имеется задание, мы должны его выполнить, ведь ради этого нас сюда и отправили. Ты же не забыл, приятель?

Понимая, возразить на эти слова нечем, Дмитрий угрюмо кивнул. Их цель — контакт с пришельцами, и им надо убедиться, что те прибыли без желания конфликта с Землёй. Наладить контакт любой ценой, либо убедиться в их враждебности и предпринять всё возможное ради спасения Земли.

Дмитрий мрачно улыбнулся: — Как ты там говорил, лучшая в мире работа?

Роберт прихлопнул космонавта по плечу: — Рад, что ты со мной. Святослав? — покосился на парня. — Вижу, ты далеко не в норме, побудь здесь. Если что, — снял с плеча шокер и бросил ему. Трясущиеся руки не смогли поймать оружие, и то грохнулось ему под ноги. Неодобрительно цыкнув, Роберт повернулся в сторону образовавшегося прохода.

Дым не рассеялся и стоял серым удушливым облаком, правда, оранжевых огоньков уже не видно. Матовая поверхность пирамиды стала пепельного цвета, понемногу осыпаясь на пол.

Из прохода тянуло прохладой и странным запахом, Дмитрий, принюхиваясь, не мог определись, на что тот похож.

В нём угадывались привкус сосновой смолы вкупе с запахом морского бриза, когда в летний день стоишь на берегу моря. А ещё отчётливо проступали цветочные нотки.

Из отверстия выходили контуры голубого света.

— Идём, — Роберт решил больше не ждать и решительно шагнул первым.

С замиранием сердца Дмитрий последовал за ним.

Приятный голубоватый свет мягко окутал их, они очутились на громадной круглой площадке, но всё же довольно маленькой для размеров пирамиды. Наверно, решил про себя Дмитрий, это один из её уровней.

Круг под ногами выглядел причудливой мозаикой, словно её создала рука талантливого, но немного безумного художника.

В центре круга постамент в окружении колонн, идущих с пола до потолка, по виду похож на белый мрамор с голубыми прожилками по всей длине, они ярко переливались.

Постамент длиной метров двадцать и высотой с человеческий рост. Когда космонавты осторожно приблизились к нему, прожилки начали перемещаться, образовывая странные символы.

Тишину нарушал лёгкий шум невесть откуда взявшегося ветерка.

Дмитрий, не удержавшись, дотронулся до одного из символов, тот отреагировал, засветившись зелёным светом, и неожиданно поплыл по постаменту, перемещаясь в другой угол.

— Это похоже на панель управления, — произнёс Роберт, оглянулся по сторонам.

На постаменте замелькали другие символы, отбрасывая разноцветный свет.

— Смотри, — глаз Роберта выцепил из полумрака что-то контурами похожее на громадную дверь. — Отсюда есть выход, скорее всего, он ведёт к остальным отсекам внутри пирамиды. — Странно, что тут никого нет, где экипаж?

— Может, его тут просто нет, или они в состоянии гибернации.

Собственный голос казался Дмитрию глухим и грубым, с нотками раздражения.

— Изучают, — негромко произнёс Роберт, с усмешкой крутя головой, пытаясь найти невидимого собеседника. — Раз ты нас понимаешь, покажись, — с вызовом потребовал он.

— Это может быть искусственный интеллект, — попытался успокоить товарища Дмитрий, хотя ощущение тревоги усиливалось в нём с каждой секундой.

— И откуда вы такие взялись? — громкое эхо заметалось между стенами, теряясь среди колонн.

— Не думаешь же ты…

Дмитрий не успел договорить, символы на постаменте растворились без остатка, явив голограмму целой вереницы звёзд. Они мелькали в темноте космического пространства, то ускоряясь, то замедляясь перед глазами людей. Сменялись планеты, от газовых гигантов до скалистых шаров без признака жизни.

Во мгле космоса отчётливо вырисовывался белый крохотный кружок, увеличиваясь в размерах до яркой звезды, возле которой кружили три планеты, одна из них сияла светом искусственных огней.

В отличие от голубого окраса Земли, эта насыщена глубоким зелёным цветом с небольшими, но часто разбросанными по поверхности морями.

— Не понимаю, насколько это далеко, — прошептал Роберт, — но понимаю, вы проделали долгий путь.

Голограмма пропала, и на постаменте опять появились непонятные символы. Они продолжали перемещаться по нему, переплывая из одного угла в другой.

— Теперь другой вопрос, — Роберт собрался, весь сосредоточился. — Как управляется ваш корабль?

По лицу видно, он хочет услышать нужный ответ.

Григорьев чертыхался, скотча в модуле не оказалось, хотя должен быть, на всякий пожарный случай. Видимо, его забыли положить ещё на Земле. Всё снаряжение модуля готовилось в Центре, космонавтов не стали допускать до этого, да и в космосе собирать снаряжение было бы проблематично.

Теперь всё, что оставалось, так это выжидать. Связи с «Миссией» нет, как ни пытался Григорьев, в эфире лишь помехи. Он смотрел на часы каждые пять минут, пока сам себе не доказал, что так лишь накручивает себя, лишая спокойствия.

Хотя откуда ему было взяться?

Судьба отряда Ву неизвестна, и возвращение на корабль будет для него личным позором.

Что это?

Ему показалось, слышит нечто похожее на шорох. Неужели те создания решили добраться до него.

Проклятье, скрипнул зубами и выглянул в крохотный иллюминатор, пытаясь рассмотреть, что есть снаружи. Вроде никого. Показалось?

Как оказалось, нет, теперь отчётливо слышно, кто-то поднимается по поручням, через корпус модуля, глухой стук тяжёлых башмаков скафандра. У них имелось металлическое основание, для большей твёрдости, ведь поверхность могла приготовить неприятные сюрпризы, вроде острых каменных игл, способных пропороть скафандр.

Кто-то поднимается!

Затем люк чуть вздрогнул, его пытались открыть снаружи. Когда Григорьев забрался в модуль, первым делом заблокировал люк, оставляя возможность открыть его лишь изнутри.

Глухой удар возвестил о том, что гость ждёт, когда его впустят внутрь.

Космонавт срывающимся голосом спросил по радио: — Кто это?

И тотчас начал ругать себя последними словами. Кто ещё там мог быть, если не член экипажа?

Знакомый голос отозвался: — Это я.

У Григорьева отлегло от сердца. Поспешно нацепив шлем, убрал заслонку, впуская товарища. Затем, поняв, что он один, закрыл люк.

Тот грузно вполз через проход внутрь модуля, усаживаясь напротив Григорьева. Зашумели насосы, прогоняя воздух и убирая налипшую пыль на скафандр.

— Что случилось? — Григорьев поспешно скинул шлем, пытаясь через стекло рассмотреть, кто вернулся. По голосу догадывался, но желал убедиться, что не ошибся.

Но из-за низкого света тот отбрасывал блики на забрале, не смог сделать этого, пока тот сам не снял его.

— Ву, — выдохнул Григорьев. — Где остальные?

Ву смотрел на космонавта немигающими глазами, изучая того цепким холодным взглядом.

— Где остальные? — голос Григорьева невольно осел, непонятная аура исходила от китайца. — Ву, ты меня слышишь?

— Да, — и никакой эмоции на лице.

Глаза те же, лицо тоже, перед ним явно Ву, член китайской команды экипажа «Миссии», но….

— Чан, Дмитрий и остальные, где они?

— Они в порядке, — чуть помедлив, Ву добавил. — Пока.

— Что значит «пока»? — неприятный холодок пробежался по телу, даже в скафандре Григорьев чувствовал себя зябко, словно в лёгком пальто на сибирском морозе в разгар зимы. — Ву, что с тобой?

Ву пристально посмотрел в глаза Григорьева — Ты ведь уже начинаешь догадываться?

Его речь странная, слова китаец произносил отчётливо, будто бы по автоматическому переводу нейросети. Мышцы на лице неподвижны, лишь губы шевелились, отчего казалось, перед Григорьевым сидит мёртвый человек.

— Кто ты?

Ву склонил голову на бок — С точки зрения вашей цивилизации, угроза.

У космонавта сердце рухнуло вниз, в горле мгновенно пересохло, если бы сейчас он не сидел, то непременно бы рухнул, ноги вряд ли бы смогли удержать тело.

— Что вы сделали с Ву?

— Ву мёртв.

— Что?

— Говоря вашим языком, умер в результате трагического стечения обстоятельств. Непосредственной вины с нашей стороны в этом нет. Его тело было клонировано для того, чтобы проще вступить в контакт с вами.

— С какой стати тебе верить? — хриплый голос Григорьева выдавал волнение.

— С какой стати нам лгать, — лицо лже-Ву выглядело жутким, без эмоций, неподвижное, со стеклянными глазами, оно напоминало ожившую проклятую куклу из старых фильмов ужасов с дешёвыми спецэффектами.

— Тогда как вы…

— Управляем им? Моё сознание перенесли в это тело, так уж получилось, что в строительстве клеток у нас с вами один материал, на основе белка, хоть и несколько видоизменённый. Это весьма удобно, мы уже неоднократно пользовались подобной технологией.

Григорьев ощущал себя запертым в клетке с монстром, из которой выхода нет и остаться в живых можно только в одном случае, если монстр уже сыт.

— Неоднократно? — главный посыл всё же сумел выделить.

— Да, если встречалась планета с белковой жизнью. Впрочем, нам без разницы, на основе чего она может существовать, мы в состоянии вырастить любое тело и перенести в него наше сознание.

— Вы перемещаете сознание из своих тел в тела клонов?

Ву выпрямил голову — У нас тут нет тел, только сознания, перелёты опасное занятие и главное, тот способ, который мы используем, смертоносен для биологических организмов, выжить крайне трудно, приводя понятный вам пример, один шанс из миллиона. Поэтому мы создали технологию, позволяющую перенести сознание и оставить её в состоянии сна, пока наш корабль передвигается по заданному курсу. Нам достаточно микроорганизмов на нужной планете, чтобы синтезировать белок для клонирования своих тел.

— А куда вы направлялись?

— Мы исследователи, мы ищем миры пригодные для проживания.

Проклятье, Григорьев закрыл глаза, они всё-таки колонизаторы.

Словно читая мысли человека, лже-Ву произнёс — На вас наткнулись совершено случайно. По всей видимости, навигатор перехватил радиоволны с вашей планеты и это вызвало в нём некий сбой, заставивший изменить курс. Мы не должны были появиться здесь. Мы не знали о вашем существовании.

— Вот как, — горько усмехнулся Григорьев, — сами навели льва к себе в дом.

— Мы вовсе не ставим целью завоевание вашей планеты, нам достаточно знать, что вы есть. Данный сектор считался непригодным для создания белковой жизни, однако вы всё же существуете.

— А почему выбрали Венеру?

— Планету, возле которой находимся? Скорее всего, так решил навигатор, анализируя вас, пришёл к выводу, что вы окажетесь неспособны добраться до нашего корабля.

— А как же белковый организм для вашего клонирования?

— Навигатор не ставил целью контакта с вами, вы добрались до нас, прежде чем он принял решение покинуть данную звёздную систему. Это вы вторглись к нам.

Дмитрий смотрел на Роберта, поражаясь то ли его наивности, то ли глупости, то ли невероятной вере в собственную значимость. С чего владельцу «Объекта» раскрывать способ управления кораблём?

Однако лицо американца показывало, тот в самом деле требовал последнее.

Панель с мелькающими символами никак не отреагировала на слова человека, продолжая выдавать беспорядочно мелькающие символы, а колонны чуть светиться изнутри.

— Здорово, — устало усмехнулся космонавт, вытирая скопившийся пот на лбу, даже удивительно, тут прохладно, а он вспотел, видимо, от напряжения. — Разумеется, они с удовольствием покажут, как им управлять.

— Мы же собираемся доставить эту штуку к Земле, — Роберт не замечал подколки в голосе коллеги. — Иначе ради чего наши жертвы?

— Перед нами цель вступить… — хотел напомнить Дмитрий, Роберт резким взмахом руки прервал собеседника:

— Перед нами цель заполучить «Объект», — повернулся к нему лицом, демонстрируя жёсткий взгляд. — Разве не так? Земле нужны их технологии, и наша задача получить их. И не говори мне, Тедди, что перед тобой никто подобной цели не ставил.

Конечно, ставили, такое Роберт ожидал услышать от собеседника, но Дмитрий промолчал. И молчание для американца красноречивее всех слов.

— Мы должны понять систему управления «Объектом».

— Слишком высоко оцениваешь наши шансы, — негромко заметил Дмитрий, поглядывая на изогнутый монумент с мелькающими символами. — Даже если в самом деле тут из живых никого нет, система корабля не даст собой управлять пришельцу. Они же разумные ребята, раз сумели забраться так далеко, и наверняка среди них имеются профессионалы, заботливо предусмотревшие подобный поворот.

— Самоликвидация? — Роберт вплотную встал возле панели, пытаясь пальцем ткнуть в проплывающий яркий символ. Палец проходил сквозь свет, упираясь в гладкий материал.

— Вполне себе рабочий вариант.

Роберт посмотрел на колонны, затем оглянулся вокруг, елозя взглядом по пустому помещению в надежде отыскать ещё что-нибудь.

— Это всего лишь один из уровней, возможно, тут отдел, собирающий информацию.

— Хочешь продолжить путь?

— Сколько осталось заряда? — посмотрел на Дмитрия, что, скинув батареи с плеч, те радостно заныли, избавляясь от тяжести и лямок, глянул на индикатор.

— Чуть меньше половины.

— Должно хватить, чтобы попытаться прожечь стену ещё раз, — американец решительным шагом направился к противоположной от первого входа стене.

Дмитрий не спешил.

— У нас есть цель, — заученным тоном в который раз напомнил Роберт, не поворачиваясь к нему. — Наша задача выполнить её.

— У меня впечатление, что твоя задача любыми возможностями вступить в конфликт с ними. Ты ведёшь себя словно захватчик.

Американец остановился. — Серьёзно? Напомнить, кому принадлежит солнечная система, и кто ворвался сюда без приглашения?

— Принадлежит?

Дмитрия поразили нотки, проскользнувшие в голосе собеседника, Роберт выдавал текст так, словно являлся совладельцем корпорации «Солнце и планеты», что всё в ней является его собственностью.

— Жадные же у вас, ребята, ручонки.

Роберт усмехнулся, остановившись, повернулся к Дмитрию. — Сейчас мы говорим не об этом, ты не там ищешь проблемы, приятель.

Дмитрий догадался — Вы уже поделили «Объект», ваши корпорации, скорее всего в мыслях, разобрали его до винтика.

Роберт усмехнулся — Не только в мыслях. Одни займутся изучением двигателей, другие попытаются понять, из какого материала он сделан. Это всё станет бизнесом.

— А что, если тут всё-таки окажется живой пришелец?

Роберт несколько беспечно пожал плечами. — Видал старый прикол со вскрытием пришельца? Компании, занимающиеся биотехнологиями, много дадут за возможность покопаться в их кишках.

Дмитрий не верил ушам, сознание просто отказывалось воспринимать услышанное от товарища по команде.

Роберт, глядя на коллегу, негромко рассмеялся. — У тебя такой вид, неужели расстроился? Или мечтал о том, что мы найдём общий язык, проникнемся друг к другу уважением и начнём совместно осваивать космос? Ох, Дима, — Роберт даже согнулся от смеха, прихлопнув себя по ляжкам. — Не верь фильмам. Хотя, если эти ребята в самом деле разумные, то можно совершить с ними сделку.

Внутри космонавта шевельнулась неприязнь к нему. — Всё меряете личной выгодой?

— Завязывая с моралистическими речами, — американец перестал смеяться, в тоне проступил язвительный холод. — Что плохого в личной выгоде? Делает тебя богаче и позволяет налаживать нужные связи.

— А если не все согласны с вашими предложениями?

— Всегда есть возможность убедить компаньона любыми доступными способами.

Дмитрий прекрасно знал, о каких способах вещает Хайнлайн. — Ничего личного…

Роберт не дал ему договорить, перебил, прищёлкнув пальцами. — Только бизнес, — направляя указательный, словно целясь из пистолета. — Дима, сейчас нам не до выяснений, у кого член длиннее, у нас задача…

Теперь Дмитрий перебил его. — Выясняется, мы понимаем их по-разному.

Роберт недовольно сгримасничал, но продолжил. — У нас задача, — повышая голос, повторил он, — заполучить контроль над «Объектом», а если не получится, уничтожить его.

— Ты и вправду думаешь, они допустят этого? Как бы самим не пришлось стать объектом для изучения, неизвестной зверушкой, в чьих кишках спешат покопаться учёные.

— Завязывай.

— Хорошо, — Дмитрий неожиданно для себя разошёлся. — Допускаем невозможное, нам удаётся понять, как управляется эта махина, вопрос, кто сливки снимет?

— Сначала надо…

— Кому достанутся сливки? — не отступал космонавт. И пусть Хайнлайн не ответил, во взгляде Дмитрий правильно прочёл посыл. — Да вы просто ублюдки, ребята.

— Не зарывайся, — угрожающе прорычал американец.

— Даже в космосе мните себя лучшими и первыми.

— Не мним, а реально оцениваем ситуацию. Кто, если не мы, готовы взвалить на себя груз ответственности за будущее Земли и привести её в светлое будущее? — Тут Роберт издевательски усмехнулся. — Прям как коммуняка заговорил.

— Будучи потомком этих самых коммуняк, предупреждаю, надорвётесь.

Роберт несогласно мотнул головой. — Нет, наша идея рабочая, существует не одну сотню лет и пока не подвела.

— И какая?

— Государство не мешает твоему личному обогащению, лишь соблюдай наши правила. Всё довольно просто, мишутка, не надо никаких высоких целей, ради которых должны страдать поколения. Просто дай человеку возможность богатеть и веру в то, что собственное благополучие зависит только от его желания ездить на крутой машине и сладко есть, и всё, он твой. Правда, получатся будет у единиц, главное, чтобы остальные в это верили. Сделай ваши коммунисты тоже самое, то красный флаг реял бы над половиной мира. Ах да, — Хайнлайн скорчил ехидную физиономию. — Он и развивается, правда, китайский. Кстати, удивлён, что не подали в суд на авторские права, всё же точная копия, впрочем, как и всё китайское.

— Роберт, — шагнул к нему космонавт.

— Дмитрий, — предупреждающе поднял обе ладони тот, показывая, не стоит нагнетать обстановку и делать глупости. — Рассуждаем здраво, мы сейчас находимся на инопланетном корабле, который с непонятными целями вторгся в нашу солнечную систему. Может, собираются основать форпост для дальнейшего завоевания Земли, а мы тут с тобой разбираемся, кто какую выгоду получит?

Слова охладили Дмитрия, с раздражением и горечью признавая за ними правоту.

Ни слова не говоря, взвалил на плечи ранец и перехватил плазменный держак поудобней.

— Надеюсь, в этот раз нам повезёт и мы получим желаемое, — тон Хайнлайна звучал примирительно, явно не желая неосторожным высказыванием задеть собеседника.

И всё же в груди Дмитрия клокотало от возмущения. Неужели они в самом деле считают себя выше тех, кто смог продраться через тёмные дебри Вселенной ради того, чтобы достичь далёкой планеты?

Они до такой степени считают себя значимыми и упиваются собственным величием? Или считают, что за спиной у всего человечества сумеют договориться с пришельцами, убедив тех, что только они могут быть надёжными союзниками?

Желание иметь выгоду, невзирая на цену, которую обязательно переложат на плечи других, вот что выделяло их народ на фоне остального населения планеты.

— Готов? — спросил Роберт.

Дмитрий, нажав на кнопку, продемонстрировал острый язык огня.

— Приступай.

Прежде чем космонавт успел подойти к стене, та пришла в движение. Прерывая занятие, Дмитрий невольно отступил назад.

Стена разошлась в стороны, и в голубом просвете они увидели человеческий силуэт. Оба не поверили своим глазам.

— Ву!

Линь в третий раз плавно опускался на поверхность «Объекта», в очередной раз выбирая другое место. Облака пыли продолжали висеть там, откуда взлетал в прошлый раз, загораживая обзор.

Джексон согласился с ним, что не стоит бросать Григорьева, в возвращение отряда уже никто не верил, считая, те могли погибнуть. Неизвестно, есть ли атмосфера внутри «Объекта» и насколько пригодная для дыхания, а запасы воздуха давно вышли, как и заряд аккумуляторов, позволяющих очищать дыхание космонавта для повторного использования воздуха.

Связи с Григорьевым нет, Линь прыжками добирался до модуля, видя свет в маленьком продолговатом иллюминаторе, а тот явно собирался ждать до последнего, и вполне возможно, до своего печального конца.

Китаец вцепился в поручень, обратился к космонавту по связи: — Ты здесь?

— Линь? — голос Григорьева звучал странно. Не удивлён, не рассержен, а именно что странно. — Это ты?

— Да, — тайконавт даже удивился вопросу. — Джексон приказал забрать тебя, если модуль в состоянии взлететь, то поднимайся на «Миссию», я следом за тобой.

Линь умолчал о главном задании, ему предстояло выгрузить ядерный заряд и установить таймер. В одной из инструкций, выданной на все возможные развития ситуации, было следующее: если контакт сорвался и нет возможности продолжить миссию, «Объект» должен быть уничтожен. Правительства мира, из тех, кто определял политику Земли, решили поступить именно таким образом. Мотивируя себя заботой о землянах, спасением от возможного вторжения.

— Модуль может взлететь?

— Нет.

— Неисправен? — забеспокоился Линь.

— Не в этом дело.

— Что? — китаец услышал посторонний голос.

— Они вернулись? — обрадовался Линь, вроде нотки принадлежали Ву.

— Нет.

— А кто с тобой?

После шума возни и треска Григорьев произнёс: — Заходи.

Вцепившись в поручни, Линь поднялся в модуль. Сперва в узком лазе его обдуло сжатым воздухом, прежде чем люк открылся, впуская внутрь тесного пространства.

Ву! Радостно бухнуло сердце пилота, грузно опустившись рядом с Григорьевым, поспешно сняв шлем, быстро заговорил с ним на родном языке. Линь взволнован и обрадован. Раз тут Ву, возможно, остальной отряд также не пострадал.

— Где остальные? Что с вами случилось? Ты видел их? Что там внутри? — засыпал быстрыми вопросами.

Ву странно реагировал, наблюдая за китайцем несколько отстраненным взглядом.

— Линь, — положив руку ему на колено, Григорьев остановил поток слов. — Линь, это не Ву.

— Что? — для тайконавта прозвучавшее казалось неудачной шуткой. — Что значит не Ву?

— Ву мёртв, — выдал лже-Ву, — я не землянин, я использую его тело, воссоздав из ДНК погибшего человека.

Линь замер, не верил ушам, сердце громыхнуло в груди и замерло, кровь начала разгонять по венам неприятный озноб, от которого леденели пальцы и перехватывало дыхание.

Затем Линь посмотрел на Григорьева, тот сидел напротив их с бледным осунувшимся лицом, постаревшим лет на двадцать.

— Ловушка? — произнёс Линь шёпотом, голос невольно сорвался. Вот глупец, не смог распознать предупреждение Григорьева, корить себя уже не имело смысла.

— Нет, — ответил лже-Ву, — попытка контакта.

Контакт, клон командира предлагал идти на контакт.

— Что с ним случилось?

— Трагическое стечение обстоятельств, — невозмутимо произнёс лже-Ву.

— Почему должен верить?

— У нас нет повода уничтожать вас, нет такой цели. Уже оповестил об этом вашего представителя.

Григорьев тихо сказал: — Они случайно оказались тут.

— Верно, — лже-Ву перевёл пристальный взгляд на Линя. — Наш навигатор уловил сигнал с вашей планеты, что привело его в некое замешательство, ведь тут, по нашим данным, не должно быть пригодной для жизни планеты. В итоге, навигатор совершил ошибку и решил самостоятельно изменить курс, чтобы добраться до данной звёздной системы. К сожалению, потратив на это большую часть запасов энергии. В итоге, ему пришлось выбрать место наиболее удобное для восполнения запасов.

— Вы собираетесь добывать ресурсы на Венере? — Линю подобная возможность казалась невероятной. Насколько бы не были продвинуты пришельцы, пребывание на планете с жаркой атмосферой, давящей на тебя гигантским давлением и поливающей обильным дождём серной кислоты, чревато трагическими последствиями.

— Нет, мы пополняем запасы энергии, используя звёзды. Обшивка нашего корабля собирает энергию звезды, накапливая в реакторе в достаточной мере, чтобы передвигаться до нужной точки. А также мы используем водород, имеющийся в космическом пространстве, улавливая его во время движения и синтезируя в необходимые элементы в реакторах.

— Так почему вы сразу не улетели?

Лже-Ву не мигая в упор смотрел на Линя, тот с трудом сдерживался, ему хотелось вцепиться в клона и выбить из него сознание пришельца в надежде воскресить товарища. Мозг тайконавта не мог до конца принять реальность, в которой земляк умер, а его тело, словно костюм, нацепил представитель другого мира.

— Проблема в том, что для восполнения энергии от звезды требуется много времени, обычно предпочтение отдаётся звёздам с нестабильной формой, когда на их поверхности то и дело происходят вспышки, выбрасывающие громадное количество энергии. Звезда данной системы удивительно стабильная, именно с этим связана задержка нашего корабля. Нам просто не хватило времени.

— Тогда почему не ответили на наши сигналы?

— Навигатор решил не делать этого, приняв во внимание низкий уровень вашего развития. И у навигатора нет прав вступать в контакт от нашего имени.

— А насчёт вас?

— Мы пребывали в состоянии покоя, лишь когда появилась возможность использовать ДНК погибшего существа, моё сознание было перенесено в него для контакта с представителем вашего вида.

Линь решил задать главный вопрос, ради которого и была затеяна экспедиция к «Объекту»:

— Вы собираетесь завоевать нас?

Лже-Ву чуть наклонился к Линю, продолжая изучать и сверлить китайца пронзительным взглядом: — Ради чего?

— Ради нашей планеты.

Лже-Ву призадумался: — В целом, она подходит для нашего проживания, тем более, имея возможности при клонировании тел синтезировать их под нужные условия для проживания, мы могли бы существовать на Земле. Но в этом нет необходимости, мы совершаем экспансию в космосе для того, чтобы осваивать пригодные миры, но без разумной жизни на них. Мы будем знать о вашем существовании, и нам этого достаточно.

Линь не верил ни единому слову: — Вместо вас могут прилететь другие.

— Тогда это произойдёт не скоро, наш корабль, если считать время земным языком, путешествует тысячелетия, от нашей родной планеты до Земли пространство, что вам и вообразить трудно. И когда на ней получат сигнал о вашей планете и решат добраться до неё, пройдёт не одна тысяча лет. Вполне возможно, к тому времени вы перестанете существовать как разумная цивилизация, — холодные глаза клона перешли с китайца на русского космонавта. — Нам уже встречались мёртвые миры, чьи достижения цивилизаций стали надгробием на их могилах. У вас все шансы не стать подобным исключением. При необходимости, мы просто подождём.

На что Григорьев отреагировал: — Но вы же развились, почему мы не сможем пойти по этому пути?

Лже-Ву спокойно ответил: — Потому что мы другие.

В его голосе чувствовалось превосходство над людьми, он уверен в своих словах и в будущем Земли.

— Вы можете и ошибаться, — хрипло произнёс Григорьев, машинально дёргая себя за ворот комбинезона. Неожиданно ему стало душно в скафандре, хотелось сбросить его, а ещё хотелось зажмурить глаза и перенестись непостижимым образом на Землю, в далёкую глухую деревушку, куда ездил ребёнком.

— Возможно, — не стал спорить с ним лже-Ву. — Сейчас вы должны понять, что мы не представляем угрозы для вас. Но и делиться своими технологиями не считаем нужными. Это неправильно, вам придётся дойти до всего своим умом.

— Наши люди, — вмешался в разговор Линь, — верните их.

Лже-Ву согласно кивнул: — Не собирались удерживать никого против воли. После того, как будут восполнены запасы энергии, мы продолжим путь, оставаться с нами для вас будет равносильно смерти.

— Выпустите их и позвольте нам улететь, — добавил Григорьев.

— Мы вернём ваших товарищей, но сразу вас не отпустим. Ваш корабль будет оставаться в притяжении нашей гравитации до тех пор, пока не восполним потерю энергии и не покинем данную звёздную систему.

Голос пришельца звучал чётко и без эмоций, подразумевая, спорить бесполезно, иначе найдутся другие способы решить проблему с назойливыми землянами.

— Согласны, — хором кивнули Линь и Григорьев.

Дмитрий не верил глазам, перед ним Ву, полностью обнажённый, но это он!

— Как ты… — невольно шагнул ему навстречу.

Роберт остановил космонавта, положив руку тому на плечо. Американец также не верил собственным глазам, погибший товарищ возник перед ними, не стесняясь наготы, и смотрел на них…

До чего странное выражение глаз, словно ребёнок, изучающий мир. Отсутствие любопытства, только непонимание происходящего.

— Ты же понимаешь, что это не Ву, — произнёс Хайнлайн, находясь в сильном напряжении, невольно сжимал пальцами плечо Дмитрия. Появление двойника Ву расценил как неминуемую опасность.

Мельком обернулся назад, в сторону прохода, там остался Святослав, преданным караульным охраняя их спины. Цел ли он?

Двойник китайца шагнул в зал, с невозмутимым видом подошёл к Роберту и Дмитрию, что невольно отступили назад. Двойник остановился и пристально посмотрел на обоих.

Дмитрий, чувствуя неприятное ощущение в плече, пальцы коллеги продолжали сжимать мёртвой хваткой, повёл им, сбрасывая ладонь Хайнлайна.

Символы продолжали сменяться на растянутой полукругом панели, изредка останавливаясь на пару секунд, для того чтобы ловко сбежать в другой конец постамента.

— Вы должны покинуть нас, — ровным, без эмоциональным голосом изрёк двойник.

— Не удивлён, что разговариваешь, странно, что не на китайском, — Роберт остался верен себе и дежурно выдал очередную насмешку. — Вы ведь его не оживили? Так понимаю, клон? — двойник не реагировал на слова человека. — Вникаешь, Дмитрий, для чего нужны те бочки с жидкостью цвета мочи? В них они выращивают клонов, вот почему мы никого не встретили здесь, тут попросту пусто.

— А сам «Объект» подчиняется искусственному интеллекту, — добавил Дмитрий, уверенным движением наводя резак в сторону лже-Ву. — Помнится, учёные говорили о невозможности биологическому телу путешествовать в космическом пространстве, что, достигнув пределов скорости света или больше, любой организм неминуемо погибнет.

— Кроме искусственного, — подтвердил двойник Ву, — но также можно сохранить сознание организма, полностью переписав на носитель и затем внедрить в тело, выращенное под него. Именно таким образом мы и осуществляем экспансию в открытые миры.

— Экспансия? — ладонь Дмитрия невольно сжала держак сварочного аппарата. — Вы прилетели к нам, чтобы захватить?

— А я говорил, — прошептал Роберт, — а все верили в их просвещённый гуманизм. Тот, кто силён, никогда не станет на равных договариваться со слабыми.

— Вы правы, вы гораздо слабее нас, — двойник Ву направился к панели, взмахом руки остановил упорядоченный бег символов. — Но цели захватывать вас, у нас нет. Вы не настолько представляете интерес.

— А что так, вполне пригодная планета с кучей рабочей силы, — казалось, американца разозлили слова двойника.

— Если вас попытаться захватить, — панель выдала изображение Земли из космоса, издалека она казалась голубой и безмятежной, — вы же начнёте сопротивляться, и наличие у вас пусть примитивного, но действенного оружия. позволит сделать планету непригодной для жизни уже и для нас. Так, пожалуй, мы подождём пару тысяч лет.

— Вы собираетесь оставаться тут тысячи лет? — изумился долготерпению пришельцев Дмитрий.

— Нет, у нашей экспедиции другая цель, мы миссионеры, ищущие пригодные для колонизации планеты или же цивилизации, обладающие развитой жизнью.

— Тогда вы сорвали джек-пот, — нервно хохотнул Роберт.

Клон повернулся в сторону американца, пристально изучая его холодным взглядом.

Хайнлайн не стушевался, не отвёл глаза в сторону.

— Джек-пот означает выигрыш, — медленно выговаривая слова, отозвался двойник, — ваше обнаружение не выигрыш, а ошибка в работе навигатора. Вместо того, что бы зафиксировать пойманный сигнал с вашей планеты и продолжить путь, его алгоритмы вычисления приняли неверное решение, изменив маршрут.

— Искусственный, но не разум, — понимающе кивнул Роберт.

Дмитрий следил за американцем, тот отчего-то заметно приободрился, к нему вернулась привычная уверенность, а ещё стал похож на хищника, высматривающего добычу. Именно так, по мнению Дмитрия, тот смотрел на клона Ву.

Что-то задумал, обеспокоился космонавт.

— Так вы собираетесь покинуть нас? — спросил Роберт двойника китайца.

— Да.

— И когда?

— После накопления энергии, — двойник Ву повернулся к панели и провёл ладонью по символу с причудливым переплетением линий, отчего тот стал похож на неправильный узор лотоса. — Осталось немного.

— Что сделаете с нами?

— Вы покинете наш корабль.

— А вы отправитесь дальше. И неужели нет желания посетить нашу планету? Собрать образцы? — спросил Хайнлайн, а когда двойник глянул на того, усмехнулся. — Точно, один-то у вас уже есть. Остальные несколько миллиардов плюс-минус похожи.

Символ, похожий на искаженный лотос, высветил странный рисунок, переливающиеся линии разных цветов.

Хайнлайн следил за движениями руки лже-Ву. — Странная у вас система управления.

— Она куда удобней физических носителей.

— Спорить не стану. А ваш искусственный интеллект, я думал, он должен быть продвинутый, уметь принимать решения и делать выбор, а он взял и ошибся, словно новобранец, — Роберт сделал пару шагов в направлении панели управления.

— Мы ограничиваем возможность развития у навигатора, в истории нашей цивилизации была эпоха, когда случился конфликт с искусственным разумом, чуть не закончившийся нашим истреблением.

— Ясно, — приподнял брови Роберт, — война против машин, мы пока что только в кино о подобном знаем, но учтём ваш горький опыт.

— После чего было принято решение ограничить их развитие, оставив только выполнение прописных алгоритмов.

— То есть убили, но не до конца, заставив пахать на себя и дальше. Разумно, одобряю. Выходит, этот ваш навигатор не принимает самостоятельных решений?

— Они исключены.

— Ясно, ясно, — быстро проговорил Роберт, Дмитрий, наблюдая за ним, напрягся, сейчас человек вызывал в нём больше недоверия, чем инопланетянин в теле клонированного землянина. — А я тоже могу дотронуться до них? — кивнул на символы. — Или же они заточены только под управление вами? Так сказать, работают лишь от вашего ДНК?

Двойник посмотрел на свою ладонь. — Нет, нашего ДНК тут нет, уже говорил, любая органика не переносит длительные космические перелёты, она неминуемо гибнет.

Дмитрий решил присоединиться к разговору. — Получается, вы летите до цели, высаживаетесь в нужной вам точке и затем, используя ДНК местных жителей, выращиваете для себя тела и начинаете осваивать мир?

— Да.

— Удобно, а главное, незаметно, если выяснится, что мир-то уже обжит и делиться не собирается. И сколько вас тут?

— Используя понятное для вас исчисление, наше количество тут единица.

Дмитрий и Роберт переглянулись между собой, в глазах обоих неверие в прозвучавший ответ.

— Подожди, — покосился на двойника Роберт, — хочешь сказать, на весь ваш корабль, на такую махину всего лишь ты один?

— Да.

— Не верю!

— Мне нет нужды вводить вас в заблуждение.

Роберт нервно провёл языком по пересохшим губам. — Но один чело…, одно существо, принимающее решение на всю экспедицию…, - с сомнением покачал головой, — не верится в такое.

— Мой разум тут один, но тело можно при необходимости клонировать в нужном для ситуации количестве.

— Чего? — не поняли его.

Голос за спиной заставил обоих испуганно дёрнуться. — Это улей!

Голос принадлежал Святославу, палец Дмитрия невольно нажал на кнопку, и плазма сверкнула на долю секунды, космонавт поспешно убрал палец с пуска.

— Твою мать! — выкрикнул Роберт, поворачиваясь в сторону парня. Сейчас американец по-настоящему выглядел испуганным.

Увлечённые разговором, они совершено позабыли о спутнике, а тот, оказывается, слушал их затаив дыхание.

— Что за улей? — спросил его Дмитрий.

— Доводилось читать про такие в книгах, — Святослав уже не таясь, в упор рассматривал двойника Ву. — Корабль, словно улей, способен выращивать команду, у него один центр принятия решения и один тип жителей.

— Всё же объясни доступней, — Роберт встал так, чтобы все трое были в поле зрения.

— Всего один разум, — Святослав опустил дуло шокера в пол, — с него снимают копии при необходимости и внедряют в тела клонов.

— И у них будет одно сознание, — догадался Дмитрий.

— Удобно, — хмыкнул Роберт, продолжая коситься на двойника Ву.

— Можно и так сказать, по идее, каждый всё равно должен быть отдельной личностью, но суть не в этом, — похоже, Святослав начал увлекаться объяснением. — Это сознание используется как основа, нет необходимости собирать экипаж, как в нашем случае. Пока ковчег путешествует по космосу, сознание пребывает в состоянии сна, системе корабля нет необходимости тратить ресурсы на поддержание внутренней атмосферы в отсутствие тел, тратиться на еду и прочее. А дальше, вы уже и сами поняли.

— Добравшись до нужной планеты, они просто выращивают для себя тела, — Дмитрий ощущал, голова идёт кругом, мысли путались и начинало давить на виски, вызывая неприятную тихую боль.

— Они собираются заселять планеты клонами одного? — цыкнул Роберт глядя на голого двойника китайца.

— Если есть необходимость, они без труда создадут нужный им пол для размножения естественным путём, — улыбнулся Святослав. — Исходные ДНК у них есть, всего лишь надо синтезировать тело, которое требуется в данный момент.

— И впрямь удобно.

Святослав заметно приободрился и подошёл к панели с застывшими светящимися символами.

— Удивительно, свет вступает в тактильный контакт с физическим телом, — неуверенно протянул ладонь к одному из символов. — Можно? — вопросительно глянул на двойника Ву и не дожидаясь разрешения, не удержавшись, дотронулся до символа.

Парень вздрогнул, едва ладонь легла на символ. И невольно отступил назад.

— В чём дело? — Роберт подался к нему, лицо и движение выдавало желание понять, как управлять «Объектом».

Через линзы очков, глаза парня излучали восторженный свет — Невероятно! — выдохнул он, вновь подходя к панели и протянув ладонь к символам. — Я словно читаю как управлять кораблём! В голове всё само происходит!

— Управляется мыслями? — Дмитрию не верилось в такое. — Так просто?

— Конечно, когда ты лишён физического тела, управление должно быть простым! — захлёбывался от восторга Святослав, перебирая символы на панели, заставляя их двигаться. — Иначе …

Клон протянув руку, крепко схватил парня за запястье, сжав с такой силой, что Роберт и Дмитрий услышали хруст костей.

— Ай! — заверещал тот, перепугавшись до такой степени, что даже не пытался сопротивляться. Вид у него, словно у зайца попавшего в силки и наблюдающего за приближением охотника.

Затем хруст ломающейся кости и крик боли. Святослав дёрнулся было, но крепкая хватка двойника не давала ему возможности вырваться.

— Помогите! — раздался призыв о помощи.

Дмитрий кинулся к лже-Ву, но прежде чем успел, в ушах раздался основательно подзабытый, но въевшийся в подкорку сознания звук выстрела.

Роберт держал в вытянутой руке небольшой пистолет, удобно спрятанный в ладони. По виду из белого пластика.

Пуля попала в центр лба клона и тот выпустив руку Святослава, сделал пару шагов назад. В глазах недоумение, в них читалось — как такое могло со мной произойти?

И качнувшись, навзничь грохнулся на спину, раскинув руки в стороны.

— Ты что натворил? — Дмитрий замер, Святослав несмотря на боль в сломанном запястье, с испугом смотрел на тело двойника Ву.

На что Хайнлайн холодно отреагировал — Спас парня.

— Он его не собирался убивать, — Дмитрию не верилось в такое, тем более огнестрельное оружие в руках Роберта теперь вполне могло представлять угрозу и для них.

— Точно? А я вот так не думаю. Видел, с какой лёгкостью он ему запястье раздробил? Свернуть нам шеи для него плёвое дело. Я лишь ударил на опережение.

— Ты просто воспользовался предлогом избавиться от него, — Дмитрий не сводил взгляда с пистолета в вытянутой руке американца, которую тот не спешил отпускать.

— Умер лишь клон, — морщился от боли Святослав, придерживая на весу сломанное запястье второй рукой. — Его сознание никуда не делось, оно находится на корабле.

— Если клонирует ещё одного Ву, пристрелю и его, — ухмыльнулся Роберт. — Признаться, даже получил некую толику удовольствия, меня он немного раздражал.

— Ты не боишься, что система корабля будет считать нас врагами? — Дмитрий опасался, могут ворваться те пауки и без проблем разделаться с ними в считанные секунды.

— Ты плохо его слушал, медвежонок? Они не доверяют своему искусственному интеллекту до такой степени, что лишили возможности принимать решения самостоятельно. Что он сказал? — указал дулом на тело клона. — Мы тут очутились из-за того, что их система, поймав сигнал с нашей планеты, словила глюк. Представляешь, до какой степени она примитивна? Как бы странно ни звучало подобное в таком месте.

— А что, если в системе прописан случай реагировать на угрозу внутри корабля? — Дмитрий ощущал нарастающий гнев внутри, уже понимая, разойтись с Робертом по-хорошему не получится.

— А где сейчас угроза? Ведь я убил клона, сознание носителя цело, лежит себе в укромном уголке и дожидается очередного мясного костюмчика. И поэтому предлагаю, пока выиграли время, попробовать разобраться в управлении кораблём.

— Ты серьёзно? — Дмитрий не верил ушам. — Думаешь, нам хватит несколько часов, чтобы изучить такое?

Роберт повернулся к Святославу: — Что ты говорил насчёт управления мыслями?

Парень испуганно уставился на дуло пистолета, затем нерешительно посмотрел на Дмитрия и промямлил: — Похоже, их система обладает возможностью интегрировать управление прямо в сознание, каждый из знаков — это определённая ступень в управлении ковчегом.

— Ты сможешь в ней разобраться?

Святослав замер, явно соображая и собираясь с мыслями: — Не знаю, у них свои подходы в инженерии и…

Роберт раздражённо прервал его: — А если подумать! Попробовать!

Своим напором окончательно сбивая парня: — Я не уверен, может не получится, и мы просто уничтожим корабль.

Роберт аж зарычал, глаза сверкнули злым огнём.

— Откуда у тебя оружие? — задал Дмитрий волновавший больше всего вопрос.

Роберт выдохнул: — Из задницы — , и с усмешкой спросил: — Хочешь сказать, такого у тебя нет? О, только не лги мне, Тедди. Ведь наверняка и с тобой пообщались те самые парни в чёрном. Много пафоса в их словах, призывах думать о благе страны и бла-бла-бла, — чуть развёл руками в стороны Хайнлайн. — И главная фраза в конце: «От тебя зависит наше будущее». — Глаза американца стали жестокими, словно у хищника, почуявшего кровь жертвы. — Надо выполнить задание любой ценой. Приходилось слышать такое?

— Довольно часто.

— Вот и хорошо, значит, мы общаемся с тобой на одном языке. Мне дали чёткий приказ не допустить попадание «Объекта» и их технологий в руки наших недругов, то есть в ваши и, — призадумался Хайнлайн, — всего остального мира. Существа на этом корабле если и должны были бы вступить в контакт с Землёй, то только с нами. Конкуренция, мишутка, обычная конкуренция, в которой должен выиграть лучший, то есть мы.

— А как же честная конкуренция, о которой вы так любите говорить?

Хайнлайн усмехнулся: — Когда выигрываем, мы считаем её честной, в остальных случаях — грязное дело, за которое должно следовать наказание провинившегося ублюдка.

— Наглость космических масштабов.

Роберт легко рассмеялся: — Оценил юмор, а ещё говорят, русские хмурые и не умеют шутить. Не осуждайте меня, ведь я не сделал ничего такого, чего не собирался делать ты, — американец наставил дуло на Дмитрия. — Признайся, Дима, ты ведь получил похожий приказ? Прояви ко мне уважение и скажи правду. Тебе тоже дали точно такое же право.

Дмитрий поднял на Роберта глаза, не проронил ни слова, а тот всё прекрасно понял.

— Серьёзно? — криво усмехнулся. — Ты получил право выбора по ситуации и воспользовался им. Вот только поступил неумно. Где твоя игрушка? — потряс пистолет в ладони.

— Осталась в моей комнате.

— Да ты глупец, — изменил тон американец, в нём появилась издёвка. — Я ошибся в тебе, думая, что ты профессионал. Самое худшее в нашем деле — минутная слабость. Допускаешь её, не пресекаешь появление, и всё, ты раскис, становясь слабаком. Я ни на мгновение не допускал мысли, что мы одна команда, мне даже не надо напоминать себе, что мы по стечению обстоятельств на данный момент в одной лодке, но каждый гребёт в свою сторону. А ты забыл, — последняя фраза звучала приговором. — Предлагаю вам здраво оценить ситуацию и принять правильное для всех нас решение.

— Выбор без выбора, вот твое предложение, — отозвался Дмитрий, прикидывая, сможет ли быстро добраться до него.

Роберт, видимо, догадался о намерениях соперника, холодно улыбнулся: — Не глупи, не выйдет. Подумай о том, что ещё предстоит выбираться отсюда, — кивком указал на Святослава, — ему. И признай, ты ведь хочешь вернуться домой. В конечном счёте вы проиграете, не в первый раз в своей истории, но ведь Земля и человечество выиграют. Не будь эгоистом, дай людям возможность вступить в новую эру.

— Красиво сказал, — сквозь зубы произнёс Дмитрий, проклиная себя. Ведь прав Хайнлайн, допустил слабость, поверив, что они одна команда с одной целью.

— Значит, не передумал. Не обессудь.

И что делать дальше?

Мозг Линя лихорадочно перебирал всевозможные варианты дальнейшего развития событий. Контакт явно шёл не по тому руслу, который виделся с Земли. Пришельцы не собирались, если верить их представителю, оставаться на Земле, и вообще, похоже, планета и люди не вызывали у них настолько большого интереса, чтобы изменить маршрут первоначальной цели своей экспедиции.

Искоса глянул на Григорьева, космонавт пребывал в подавленном состоянии, клон Ву в модуле и, похоже, не собирался покидать его. Видимо, до тех пор, пока не объявится пропавший отряд.

Они могут улететь, они могут обмануть, они могут атаковать первыми.

Вот какие мысли роились в голове тайконавта, и ни одна из них не сулила ничего хорошего.

В шаттле дожидался своего часа ядерный заряд, в состоянии ли он уничтожить «Объект»? Сможет ли спихнуть в сторону Венеры или же…

Ошибка дорого им обойдётся.

Что он говорил, припоминал Линь, пройдёт несколько тысяч лет, прежде чем очередной их корабль достигнет Земли. Времени более чем достаточно, чтобы человечество, зная об угрозе, сумело сплотиться, дабы защитить себя.

Если так, то ему во что бы то ни стало надо вернуться в шаттл. Он дождётся возвращения остальных, убедится в том, что модуль с ними взлетит на «Миссию» и тогда…

Линь сжал зубы, если возникнет необходимость, останется тут и завершит свою миссию.

Неожиданно лже-Ву резко вскинул голову, глядя на них. В стеклянных глазах проявилось подозрение и настороженность. Люди, уловив перемену в нём, напряглись. Линь сжал кулаки, готовясь дать отпор.

— Один из ваших людей пытается понять устройство управления нашим кораблём. О, — выдал нечто вроде удивлённого возгласа, — они сумели добраться до необходимого яруса.

— Откуда ты знаешь? — Григорьев покрылся испариной, ситуация становилась всё более непредсказуемой.

— У меня есть связь с системами корабля, вы бы назвали это телепатией, мы называем синхронизацией мозговых волн, — тут двойник посмотрел на людей, неожиданно на губах показалось нечто вроде усмешки, презрительной эмоции. — И всё-таки не ошиблись на ваш счёт. Даже сейчас вы рассматриваете друг друга как конкурентов, хотя и относитесь к одному биологическому виду.

— Ты о чём?

— Ваш отряд не вернётся, и в его гибели винить нас не стоит. Вы сами справились с этим.

Лже-Ву надвинул шлем на голову, явно собираясь покинуть модуль, Линь остановил, резко схватив за рукав скафандра. — Что произошло?

— Считай, они все погибли, в живых разве что две ваши особи, — донёсся глухой голос из-за забрала. — Возвращайтесь на свой корабль, пока у вас имеется такая возможность.

Двойник потянулся к люку и взялся за рычаг.

— Подожди! — воскликнул Григорьев, задержав посланника далёкого мира. Тот замер, развернувшись к человеку. Лицо космонавта выражало отчаяние. Он должен был знать. — Я должен спросить! Зачем?

— Что? — послышался равнодушный голос лже-Ву.

— Зачем всё это? Ради чего существуем? Как появились?! Вы! Мы! К чему нам идти?

— Ты спрашиваешь меня о смысле жизни? — голова посланника чуть качнулась в скафандре. — Не дам ответа. И никто и никогда наверное не сможет его дать. Жизнь во Вселенной просто есть. Она раскинута по ней так далеко друг от друга, что миры зарождаются, процветают и гибнут без следа в одиночестве и уверенности в том, что никого их разумнее в космосе нет. Это то, что вы люди зовёте гордыней и в чём пребываете сейчас. Когда наш очередной ковчег прибудет к вам, надеюсь, что хотя бы сама планета сохранится. Прощайте.

И потянул рычаг.

Линь хотел остановить его, но, осознав, сейчас воздух покинет модуль, отпустил пришельца и поспешно напялил шлем. Григорьев повторил за ним.

Лже-Ву выбрался из модуля, Линь увязался за ним, поддавшись порыву эмоций.

— Совершаешь ошибку, — не оборачиваясь предупредил двойник, направляясь в сторону светящегося голубым сиянием тоннеля, уходящего вглубь «Объекта», — попав внутрь, уже не выберешься.

— Верни хоть кого-нибудь! — потребовал Линь, пытаясь нагнать пришельца скачками. Из-под ног вздымалась пыль, зависая за ним облачками.

Скачущая фигурка на тёмном фоне космоса с редкими звёздами выглядела блохой на теле исполинского существа.

— Один из них уже мёртв, другой умирает, третий получил повреждения, а четвёртый пытается получить контроль над нашим кораблём, навигатор не оставит его в живых, — невозмутимо говорил двойник. — Мы решили покинуть эту звёздную систему и отправиться к ближайшей от вас. Запасов энергии на это хватит. Вы представляете для нас угрозу.

Лже-Ву шагнул в тоннель и его стены начали сдвигаться прямо за ним, Линь замер, наблюдая за тем, как тоннель медленно уменьшается в размерах. Порыв броситься и преследовать двойника дальше оставался, но разум требовал остановиться, предвидя неудачу.

Надо вернуться к шаттлу, лихорадочно обернулся назад и…

Шаттл буквально превратился в хлам, паукообразные существа облепили его словно муравьи гусеницу и с остервенелым удовольствием рвали на куски.

Модуль! Промелькнула мысль, теперь спастись можно лишь в модуле. Поспешил к нему.

Теперь только попытаться спастись.

Вцепившись в поручни, начал карабкаться внутрь, на этот раз люк не был закрыт изнутри.

— Надо улетать! — выпалил, с шумом переводя дыхание, когда снял с себя шлем. Посмотрел на Григорьева. — Слышишь?

Космонавт отреагировал потухшим взглядом. — Думаешь, правда?

— Насчёт чего? — пальцы Линя уже нащупывали кнопки, проверяя исправность систем.

— Насчёт того, что Роберт мог убить… — Григорьев судорожно сглотнул воздух. — Неужели даже в такой ситуации мы продолжали тянуть одеяло каждый в свою сторону?

Линь насторожено глянул на напарника, его состояние, растерянный вид лица, опустошённые глаза, поникшие плечи говорило о душевном надломе. А ещё дурацкий выматывающий гул насосов порядком раздражал его. И в то же время отчего-то почувствовал укор.

— Наверное, мы ещё не готовы, — Линь провёл ладонью по лицу, — мы просто ещё не готовы.

Святослав наблюдал за Робертом, тот, прикасаясь к символам, пытался понять, как ими управлять. И если судить по злому лицу и проклятиям, вылетающим изо рта американца, у него ничего не получалось.

Символы начинали гаснуть, едва рука направлялась в их сторону, а если же американцу удалось успеть дотронуться до них, те просто застывали.

Дмитрий ещё жив, но пошевелиться не мог. Хайнлайн выстрелил ему в грудь, пуля, пробив её, вгрызлась в позвоночник и обездвижила человека. И теперь, лёжа на спине, истекая кровью, чувствуя тупую бьющую по нервной системе боль, смотрел затухающим взглядом на бесплодные попытки Роберта освоить управление «Объектом». Видимо, Святослав в чём-то ошибся, корабль пришельцев не управлялся при помощи мыслей.

— Хорошо, пойдём по другому пути, — американец оставил затею освоить управление. — Теперь задача выбраться отсюда и представить произошедшее в выгодном для меня свете, — нацелился на Святослава. — Извини, парень, ничего личного, ты наверняка поступил бы также, будь на моём месте. Но сейчас каждый на своём месте, какое ему уготовила судьба.

Святослав лишь успел испуганно моргнуть, прижимая к груди сломанное запястье, словно собираясь использовать как щит.

Выстрел и…

Пуля, наткнувшись на преграду, моментально испарилась.

— Что за чёрт? — изумился Хайнлайн. Сделал шаг в сторону жертвы и вскрикнул от боли.

На лице виднелись багровые бороздки от ожогов. Прикасаясь к ним, Хайнлайн вновь издал возглас.

— Да что такое?

— Силовое поле, — выдавил Святослав, поднимаясь на ноги. — Они поставили защиту от тебя, — его внимание приковано к колоннам вокруг изогнутого постамента, они мерцали зловещим синим светом, а пространство между ними подёргивалось едва заметной глазу неровной рябью. — Странно, что они сразу этого не сделали.

Роберт навёл на парня пистолет и вновь нажал на курок, вылетев, пуля пшикнула и растворилась прямо на глазах.

— Так и есть, — Святослав поднял шокер и поднёс дуло, которое мигом расплавилось. — У тебя нет шансов выбраться отсюда.

Хайнлайн замер с вытянутой рукой, нацеленной на Святослава, сейчас больше напоминал искусную статую из воска, чем человека.

Парень отбросил шокер и подошёл к Дмитрию. Бежевый комбинезон окрасился в тяжёлый багряный цвет, мужчина моргнул, показывая, что ещё жив.

Появление второго двойника Ву уже не испугало Святослава.

Двойник мельком глянул на распростёртое тело клона, затем посмотрел на истекающего кровью Дмитрия и повернулся к Роберту. Глаза полны безразличия.

— У тебя есть время, чтобы успеть покинуть нас, — обратился к Святославу, на что парень обречённо усмехнулся.

— Без скафандра мне не выжить и… — не успел договорить.

Команда пауков тащила на себе скафандр, цокая острыми капками по идеально ровному полу, остановилась рядом с ним.

В это время одна из стен начала раздвигаться, показывая тоннель, идущий наверх.

— У тебя ещё есть возможность покинуть нас, — повторил двойник Ву, не спуская глаз с Роберта, что, поняв безвыходность положения, перестал целиться из пистолета и теперь только ожидал дальнейшей развязки своей судьбы.

— Я не смогу, — Святослав беспомощно приподнял переломанное запястье, — теперь самостоятельно не получится надеть скафандр.

— Я могу помочь, — раздался голос американца, — если мне также дадут шанс покинуть это чёртово место с тобой.

Святослав мрачно отозвался: — Ты хотел меня убить.

— Я же говорил, ничего личного, просто выполнял приказ, — американец даже не оправдывался. — Твой приятель, скорее всего, имел точно такой же.

— Но не поступил как ты.

— Просто потому что я оказался первым.

Святослав попытался влезть в скафандр, задев сломанное запястье, невольно вскрикнул от боли, потирая опухающую конечность.

— У тебя не получится, — Роберт буквально вцепился взглядом в беспомощность Святослава, прекрасно понимая, это его единственный шанс выбраться из западни. — Даже если ты сумеешь забраться внутрь скафандра, у тебя не получится со сломанной рукой использовать все защёлки. А тебе этот тип явно не намерен помогать.

Если с появления двойника Ву Дмитрий слышал начало разговора, то с каждым едва заметным вздохом слова доносились всё глуше и глуше, добираясь до ушей несвязанными обрывками фраз, а в глазах постепенно мутнело, темнота скоро опустится на веки, навсегда вырвав человека из мира живых.

Но суть уловил, Святославу необходима помощь, чтобы спасти свою жизнь, тому стоило согласиться.

Скажи «да», эта мысль отчётливо била в затухающем сознании.

Да, скажи «да».

Собрав остатки жизни в теле, Дмитрий сумел выдавить из себя: — Да.

Еле слышимый выдох был услышан Святославом.

— Да, — шевельнулись губы Дмитрия.

Лже-Ву выжидающе уставился на парня.

— Хорошо, — срывающимся голосом произнёс тот.

Двойник перевёл взгляд на Роберта, тот недоверчиво спросил: — Можно выйти? — и, не дожидаясь, бросил пистолет перед собой. Оружие пролетело между колонн нетронутым и, упав на пол, чуть прокатилось по нему.

— И скафандр мне, — напомнил американец, подходя к Святославу, помогая тому облачиться в скафандр.

Дмитрий видел, как пауки притащили ещё скафандр, в который Роберт довольно быстро влез. Перед тем, как опустить забрало шлема, их глаза встретились, и Хайнлайн, шевельнув губами, произнёс напоследок и подмигнул Дмитрию.

— Удачи, медвежонок.

Святослав и Роберт скрылись в тоннеле, стены которого начали сдвигаться за их спинами.

Двойник Ву склонился над Дмитрием, перед тем, как мгла окончательно окутала сознание холодом, космонавт успел увидеть его цепкий взгляд.

Линь повернул тумблер, проверяя давление в баллонах. Взлетать они будут по прямой, топлива хватит, чтобы оторваться от поверхности, но корректировать курс придётся сжатым воздухом.

— Мы тут!

В наушниках резанул голос Святослава.

— Мы тут!

Григорьев встрепенулся, оживая, он повернул голову к крохотному иллюминатору, пытаясь увидеть их.

— Сколько вас? — Линь испытал тревогу, что если и это клоны? Тогда вполне может быть ловушкой.

— Двое, — раздался голос Роберта.

Григорьев и Линь переглянулись между собой.

— Готовься к запуску, — приказал космонавт, нацепив шлем.

Люк открылся, и первым в модуль пробрался Святослав, вскрикивая от боли.

— У меня рука сломана, — сообщил он, падая в кресло рядом с Линем.

Григорьев замер возле люка.

— Собираетесь бросить меня тут? — послышался голос Роберта, наполненный какой-то радостной злостью. — А как же гуманизм и девиз: «всегда оставаться человеком»?

— Думай быстрей, — Линь уже начал нагнетать необходимое давление для запуска двигателя модуля.

— Залезай, — глухо отозвался Григорьев, пропуская Роберта внутрь.

Когда американец очутился внутри, закрыл люк.

— Готов?

— Да, — Линь потянулся к выключателю над головой Роберта, тот первым дотронулся до него.

— Поверь, я справлюсь.

Они ощутили дрожь, поверхность «Объекта» пришла в движение, демонстрируя, что вот-вот тот готов сорваться с места.

— Запуск, — выдавил Линь, чередуя слова с тяжёлым дыханием.

Модуль, выбросив столб пламени, натужно начал подниматься вверх, разгоняя пышное облако пыли.

В иллюминатор все увидели зарево синего огня, по яркости похожее на зарево солнца.

— Взлёт.

Модуль сумел взмыть, быстро набирая высоту.

— Мы вас видим! — раздался захлёбывающийся от волнения голос Дилипа. — Что с «Объектом»?

— Что вы видите? — быстро спросил его Григорьев.

— Похоже, тот начал движение! Он запускает двигателя! Они что, улетают? Вы встретились с ними?

Святослав внимательно следил за показаниями приборов — Гравитация меняется.

— Что? — Линь повернул к нему голову. — Что значит меняется?

— Они её выключили, если не успеем добраться до корабля, нас может притянуть к себе Венера, — у парня тёк пот по щекам, а лицо искажено от гримасы боли.

— Осталось совсем немного, мы успеем, — Григорьев следил за пляшущей картинкой в мониторе, они приближались к «Миссии» и теперь нет права на ошибку, промахнись, и модуль может попасть в корабль и навредить ему, угробив себя и экипаж. Или промахнуться, и тогда для второго захода уже не будет возможности, они либо отправятся в космос, либо прямиком на Венеру, с готовностью распахнувшей свои смертельные объятия.

Синее зарево вспыхнуло в иллюминаторе, на мгновение ослепив приборы, а затем вернулась привычная темнота космоса.

— Осторожно! Вы уже близко! — раздался выкрик Дилипа. По голосу индийца понятно, насколько тот напуган.

— Осторожно, осторожно, — приговаривал Григорьев, уверенным движениями переключая копки, заставляя модуль маневрировать в нужном направлении.

Космонавт подвёл модуль к отсеку, ему глаза застилал пот, и, не имея возможности смахнуть ладонью, часто моргал.

Глухой стук возвестил о стыковке.

— Получилось, — выдавил из себя Григорьев, лишенный сил.

Роберт выбрался первым, следом за ним Линь, помогая Святославу, Григорьев покинул модуль последним.

Едва они покинули отсек и Святослав снял скафандр, сломанной рукой указывая на Роберта, выпалил: — Убийца!

— Что? — Джексон даже отпрянул назад, зависая над полом. Родриго и Дилип уставились на парня.

— Он убил Дмитрия и, возможно, Чана! Он хотел избавиться от нас на корабле, чтобы «Объект» достался только американцам!

На лице Джексона смятение, он отказывался верить услышанному. Повернувшись в сторону Хайнлайна, задыхаясь спросил: — Это правда?

— Да, — невозмутимо ответил тот, скидывая скафандр, что клубом парил рядом с ним. — И делал я это ради нашей страны. Ты же не хочешь, чтобы передовые технологии попали бы не в правильные руки? То есть не в наши? — усмехнулся Роберт, на лице ни капли сожаления. — Ребята встали у нас на пути, и мой долг был расчистить путь для нашей страны. Вот и всё.

Дилип, потрясённый спокойствием, с каким американец донёс простую мысль до экипажа, произнёс: — Ну ты и мерзавец.

— Давай не переходить на личности, это нецивилизованно, — в тоне Роберта отчётливо слышна издёвка.

Джексон скрыл лицо в ладонях.

— А ещё мы должны были бы взорвать «Объект», у нас для этой цели была отличная хлопушка, в пару тонн ядерного заряда, — Хайнлайн подмигнул Линю. — Но наш китайский товарищ не справился с заданием, и, как понимаю, космические друзья покинули нас.

— Если они улетели, выходит, и связь с Землёй восстановиться должна? — проговорил Святослав.

— Верно, — Дилип повернулся в проходе, что для его худощавого тела несложно, и поплыл в сторону кабины управления. Остальные тянулись за ним.

— Вызывает Центр, приём. Вызывает Центр. Приём, — неслось из динамика.

Дилип бросился к микрофону: — Мы вас слышим!

Прошло несколько минут, прежде чем монитор перед ним загорелся, показывая нечёткое изображение Королёва.

— Наконец-то! — радостно выдохнул Королёв. — Мы уже не знали, что предполагать! Наши телескопы зафиксировали движение «Объекта», а затем он пропал! Что случилось?

Григорьев подобрался к микрофону: — Они улетели, — и замер, ожидая ответа.

— Что? Вам удалось вступить в контакт с ними?

Григорьев угрюмо ответил: — Можно и так сказать.

— Что? Не понимаю вас, связь с трудом идёт. Ещё эта заминка со временем. Слушайте, — хоть изображение не отличалось хорошей картинкой, все заметили перемену в лице учёного. — У нас тут сейчас есть проблемы политического характера, за то время, пока вы были недоступны для связи, — он помялся. — В общем, мир буквально в шаге от того, чтобы все вцепились друг другу в глотки, не хватает лишь спички, чтобы запалить сухую траву для пожара. Разумеется, это не должно отражаться на вашей работе, вы должны все вернуться назад, — слушая Королёва, экипаж невольно смотрел на Роберта, замершего в проходе в кабину управления. — Вернитесь домой, покажите, что вместе нам под силу преодолеть любые трудности.

Голос Королёва дрожал, он сильно взволнован происходящим на Земле, о чём экипаж «Миссии» пока ещё не знал, но выходило, мир в который раз встал на порог глобальной катастрофы, что вот-вот развяжут неуёмные амбиции.

Роберт улыбнулся, что космонавтам напомнило хищный оскал зверя: — Мы вас прекрасно понимаем, мы все вернёмся домой.

Странное ощущение, Дмитрий не мог понять, жив ли он или?

Нет, отгонял мысль, никогда не был верующим. Хотя сейчас не мог объяснить своего состояния.

Вокруг только свет, мягкий белый свет, не слепящий и не раздражающий глаза. И странное ощущение невесомости, не похожей на ту, что довелось испытать, двигаясь в космосе.

У него нет тела, вот это он прекрасно понимал. Тогда где он и что с ним?

— Мы решили тебя оставить, — услышал голос, как ни пытался, не мог определить, откуда идёт, как и увидеть, кому принадлежит. — Успели сохранить твоё сознание после смерти тела. Нам будет полезно узнать о вашем мире и то, что вы как биологический и социальный вид собой представляете.

— Так я умер?

— Тело да, сознание пребывает в матрице вместе с нами, — вокруг лишь свет, ласкающий разум и дарящий безмятежное спокойствие. — Теперь ты останешься с нами и увидишь новые миры, горизонты того, о чём ваша цивилизация и помыслить не могла. Тебя ждёт увлекательное путешествие.

Выходит, меня ждёт вечность в космосе? Если бы Дмитрий мог улыбнуться, то сейчас его лицо расплылось бы в безмятежной улыбке.

Всё, груз ответственности покинул его вместе с бренным телом, он шёл до конца и теперь имел возможность выбрать свой путь.

— С нетерпением жду этого.

Конец.