— Эм…

Это было первое слово, которое произнёс Сайтама, обнаружив себя на окраинах какого-то неизвестного ему города. Небо было серым, а в воздухе витал неприятный запах чего-то горелого.

Всего несколько минут назад он прыгнул в прошлое и хорошенько вмазал Гароу. Естественно, исключительно из благих намерений для спасения планеты. Что, кстати, судя по тому, что он увидел, и получилось. Правда, его потом какого-то хрена потянуло прямиком к…

Пытаясь понять, что с ним тогда произошло, герой нахмурился и слегка наклонил голову в задумчивости. Но мозговой штурм длился недолго. Опустив голову, он наконец замечает слона в посудной лавке. Сейчас герой, будучи абсолютно голым, стоял напротив какого-то неизвестного огромного поселения. От чего подпрыгнул на месте и закрыл интимное место руками. После чего начал пристально высматривать тех, кто мог его заметить. Благо, никого вокруг не было.

Правда, в глаза герою бросилось, что здания были уж больно большими и совершенно не похожими на знакомые Сайтаме высотки из стекла и бетона. А издалека доносились крики, грохот, свист и треск.

Очевидно, здесь происходит что-то нехорошее, и, естественно, лысый плащ не мог проигнорировать это. Герой он или не герой в конце концов? Но прежде чем идти всех спасать, надо найти хоть какую-то одежду. А то спасаемые могут неверно истолковать его намерения…

Используя все свои навыки скрытности, герой проник в неизвестный город, но, как назло, вокруг не было привычных верёвок для сушки белья. А лезть в пустые дома герой не захотел, он ведь не злодей, как сверхрозовый слоник или как там его звали… О, удача!

Пробираясь по узким тёмным улочкам, герою повезло наткнуться на совершенно новый кусок фиолетовой ткани, «выброшенной» недалеко от мусорного бака. Довольный герой подобрал свою находку. При ближайшем рассмотрении ткань оказалась длинным балахоном.

— Ну, может, у них тут такая повседневная одежда. Цвет так себе, конечно… Ладно, хрен с ним, потом переоденусь во что-то другое…

Сайтама почти мгновенно натянул через низ балахон и побежал. Его слух уловил, что недалеко кого-то избивают.

Спустя несколько секунд лысый плащ уже был рядом с группой из четырёх человек, что сейчас яростно избивали кого-то лежащего. Из-за того, что люди столпились над бедолагой, разглядеть его было трудно.

— Эй! Вам, ребятки, лучше бы оставить его в покое…

Произнёс герой, давая шанс неизвестным хулиганам уйти. Один из мужчин отвлёкся от своего занятия. Увидев Сайтаму, тот что-то громко сказал своим подельникам. Герой понятия не имел, что именно, так как язык местных был ему неизвестен. Но шестое чувство показывало герою, что в предложении явно присутствует слово «лысый». Уж на что-что, а на это оскорбление у него уже выработался нюх.

Двое из хулиганов накинулись на новое действующее лицо. Один из них держал металлический кусок прута, а другой — самодельный длинный нож. Тот, что был вооружён менее смертоносным оружием, занёс прут вверх, чтобы огреть неприятеля по голове. Но герой без труда в последний момент ушёл вбок, параллельно ставя нападающему подножку. И как только тот начинает падать, вырубая того чётко выверенным ударом в затылок. Всё это Сайтама сделал с абсолютно скучающим лицом и с лёгкостью в быстрых движениях.

Другой же хулиган попытался пырнуть Лысого плаща в бок, но Сайтама без труда схватил его за ладонь, державшую лезвие. После чего начал аккуратно её сжимать, чтобы нападающий не потерял руку. Тот, впрочем, оказался довольно упрямым и с десяток секунд не выпускал своё оружие. Параллельно с этим истошно вопя какие-то слова и нанося удары свободной рукой по герою в надежде освободиться. Но получилось лишь немного испачкать его кровью из разбитых костяшек.

Когда упрямец наконец выпустил нож из руки, Сайтама вырубил его таким же лёгким ударом в затылок, как и первого. Его взор упал на оставшихся нападающих. Один из них трясущимися руками держал нечто, напоминающее револьвер, и целился в Лысого плаща. Другой также перестал избивать несчастного и просто замер в нерешительности. Пленник приподнялся, после чего Сайтаме стало видно, что он в таком же фиолетовом балахоне, что и он. Только с опущенным капюшоном. Так что лица было по-прежнему не разглядеть.

Несчастный начал было что-то говорить, но человек с револьвером прикрикнул на своего подельника, и тот закрыл рукой ему рот. После чего стрелок повернул голову на не впечатлённого Сайтаму, прицелился ему в голову и выстрелил. Герой же склонил голову набок, тем самым уклонившись от пули.

Стрелок и его друг от такого выпали в осадок, а пленник, несмотря на то, что его рот закрыли, безумно засмеялся. Герой же неторопливо двинулся к вооружённому хулигану. Тот начал что-то кричать ему, но без результата. Тогда он открыл беспорядочную стрельбу по приближающемуся к нему Лысому плащу. Но тот без проблем уклонился от каждого из них.

Последним выстрелом отчаянный стрелок попытался застрелиться, но герой не дал ему этого сделать, мгновенно сократив расстояние, выбив из рук оружие. После чего вырубив его одним ударом.

— Дурак, что ли, совсем…

Пробубнил герой и повернул голову к последнему участнику банды, что был бел как мел.

— …Ну а ты что смотришь?

Вопроса от героя хватило, чтоб последний участник банды бросил лежащего и пустился наутёк. При этом на его штанах отчётливо было видно мокрое пятно. Герой не стал его преследовать, ибо геройский нос без труда распознал природу пятна… К тому же после такого небольшого представления он навряд ли вернётся на преступный путь.

Пока герой смотрел за удаляющейся фигурой, пленник приподнялся на колени и снял капюшон, под ним скрывалась абсолютно лысая голова мужчины лет сорока с бледной кожей. Он глубоко поклонился, коснувшись голым лбом земли, и начал что-то шептать.

Сайтаму это немного смутило. Обычно, когда герой спасает людей, то они либо в шоке, либо благодарны, но никак не начинают извиняться.

— Да нормально всё… Давай прекращай уже!

Сайтама немного прикрикнул на спасённого человека. Ещё не хватало полицейским объяснять, что тут происходит. Благо спасённый мужчина понял по интонации, что его действие не сильно нравится герою, и замолчал, но с колен не поднялся. Лишь слегка испуганно смотрел на своего спасителя.

— Ну хотя бы так… Ладно, в какой стороне город Зет?

Лысый плащ, разумеется, не собирался бросать здешних людей в беде. Но знать, куда потом нужно двигаться, всё равно не помешает. Только вот языковой барьер никто не отменял, и бывший пленник лишь продолжал пялиться на Сайтаму.

— Ну город Зет, сити Зет, Зеееет, понимаешь меня?

Для наглядности герой даже руками изобразил букву, но сидящий перед ним бледный человек по-прежнему ничего не понимал. Видя бессмысленность своих действий, Сайтама вздохнул и собирался было двигаться дальше, но его отвлёк наконец-то прозвучавший голос мужчины.

Тот быстро поднялся и умоляющим голосом чего-то просил. Лишь по жестикуляции герой понял, что его просят пройти вместе с ним. Не видя причин отказываться, Сайтама кивком согласился, чем вызвал искреннюю широкую улыбку у своего «собеседника». Но герой был как всегда невнимателен и потому не обратил внимания ни на чересчур широкую улыбку, ни на число зубов.

Подойдя к ничем не примечательной стене, бледный мужчина вертикально положил левую руку на стену и упёрся лбом в неё. Сайтама же с отвращением поморщился. Этот мужик, что позвал его за собой, просто показать, как он писает?! Тогда неудивительно, почему его избивали…

Но, к счастью для лысого плаща (и возрастного рейтинга), бледный не стал доставать свой половой орган. Вместо этого начал что-то нашёптывать стене… Это, конечно, лучше, чем первый вариант, но тоже не айс.

Пока герой витал в своих мыслях, часть стены неожиданно отозвалась на уговоры и бесшумно начала уходить вниз, тем самым открывая проход куда-то вниз. После чего бледный человек смело вошёл внутрь, предварительно подозвав героя за собой.

Герой секунду удивлённо смотрел на открывшийся проход. Он, конечно, знал, что у каждой культуры могут быть свои особенности, но это явно был необычный способ попасть внутрь здания. Но в итоге всё равно вздохнул и двинулся следом. Просто для того, чтобы убедиться, что чудики внутри не занимаются чем-то опасным…

Спускались они по плохо освещённой бетонной лестнице примерно десять минут. Пока не вышли к огромному залу, заполненному тысячами, если не десятками тысяч людей, что продолжали стекаться из множества проходов под городом. Которые, кстати, в подавляющем большинстве носили фиолетовые балахоны.

У Сайтамы же, видя эту картину, начал нервно дёргаться глаз. Но вызвало у него такую реакцию далеко не одежда.

— ДА ПОЧЕМУ, ЧЁРТ ТЕБЯ ДЕРИ, ОНИ ВСЕ ЛЫСЫЕ?!

Не выдержав, громко выпалил герой. Многие из присутствующих были со снятыми капюшонами, и потому герою было прекрасно видно множество поблескивающих голов.

«Ну почему всякие придурки делают своим отличительным символом выбритую голову, а страдать из-за этого должен честный герой, а?!»

Практически вопль отчаяния героя привлёк к нему всеобщее внимание. Все ближайшие разговоры стихли, и множество взглядов упало на Сайтаму, пока его пытался успокоить недавно спасённый им культист. Вскоре стала заметна группа из нескольких массивных фигур в плащах, возглавляемых лысой женщиной с посохом в богато украшенной одежде…

Лидия Тихая шла к нарушителю спокойствия с явным желанием разобраться в ситуации. В обычное время этот инцидент не стоил бы её внимания. В конце концов, она — «маг». Одна из глав огромного культа. Выше только великий патриарх-основатель. Но сегодня особенный день. Сам основатель распорядился собрать в этом зале всех более-менее значимых частей культа для некоего обращения. И раз уж он прибудет лично, то всё должно быть идеально. Ибо Лидия предпочтёт покончить собой, нежели пасть в его глазах…

— Госпожа, позвольте мне объяснить…

Заговорил один из счастливчиков, попавших сюда. Он, кстати, в отличие от большинства, не отошёл от возмутителя спокойствия. Выслушивать его Тихая не стала. Она терпеть не могла бессмысленную болтовню. Благо ей это и не нужно было. Усилием воли она заставила культиста замолчать. После чего, продолжая применять свои пси-силы, проникла в сознание защитника и за доли секунды просмотрела последние воспоминания. Благо он не сопротивлялся.

— Ну как, есть там что-нибудь интересное?

За спиной Тихой возник мужской силуэт в капюшоне, мало уступающий возвышенным, что охраняли её. Это был Корвин Два клинка. Примус, что, как и Лидия, подчинялся лишь патриарху. Если девушка отвечала за внутреннюю структуру и качество последователей, то в обязанности мужчины входили диверсии и контроль военной подготовки последователей. Девушка невольно завидовала ему, так как тот родился гораздо ближе к «возвышенности», чем она, и потому отношения у них всегда были натянутые, но влияние и контроль патриарха были достаточно велики, чтобы это не вылилось хоть в какие-то действия.

— Нет. Глупец не смог незаметно войти сюда и нарвался на неверующих. Но был спасён довольно сильным безумцем, что почему-то не понимает слов.

— Ну вот, а ты говоришь, ничего интересного. Залезь ему в голову и посмотри, что там!

— Уже собиралась это сделать…

Подавив в себе раздражение от приказов своего «коллеги», девушка попыталась проникнуть в сознание безумца. Но, к своему удивлению, не смогла этого сделать.

— Я не могу… Как будто в стену упёрлась… Либо у него невероятная психическая устойчивость…

Девушка внимательнее посмотрела на гостя. Его постная физиономия смотрела в ответ ничего не выражающим взглядом.

— Либо сознание отсутствует за ненадобностью.

Явно получая удовольствие от этого небольшого абсурдного события, весело произнёс Два клинка.

— Как тебе это, наверное, близко… Пускай его выведут на улицу. Нечего его бессвязными воплями портить речь нашего владыки…

Ментальным сигналом девушка отправила приказы десятку рядовых последователей, что оказались недалеко. Девушка мало говорила, ибо не видела в этом смысла, и потому получила такое прозвище.

— О, боюсь, мы теперь уже не успеем. Двери закрыты по личному приказу владыки и откроются лишь по завершении этого мероприятия. К тому же… Он уже здесь.

Произнёс Корвин, и девушка мгновение спустя также почувствовала приближение могучего существа. В её сознании мелькнула обида, что, несмотря на все свои тренировки и опыт, её способности чувствовать владыку по-прежнему уступали этому дуболому.

— Тогда стой рядом с ним. И как только он что-то попытается промычать… Ты знаешь, что делать…

На протяжении всего разговора маг говорила с примусом, стоя к нему спиной, и только под конец разговора она соизволила к нему повернуться. Перед её глазами было ухмыляющееся мертвецки бледное лицо с хитиновыми наростами по бокам и глаза с жёлтыми вертикальными зрачками. Он явно сделал это специально, зная, что Тихая не выносит этого.

Получив награду в виде мелькнувшего на мгновение испуга в её глазах, Корвин довольно выпрямился. На его боках покоилось то, благодаря чему он и получил своё прозвище. Два живых клинка, подаренных лично основателем культа.

— Только для тебя и нашего господина…

Могучая фигура примуса встала рядом с героем. Тот же, кто его сюда привёл, стоял чуть дыша, молясь, чтобы ненароком не спровоцировать агрессию в свою сторону. Он слышал истории о том, как клинки Корвина высасывали всю жизнь из тех, кто рискнул к ним прикоснуться.

А Сайтаме было пофиг. Он как стоял со скучающим лицом, так и продолжил стоять. Для него вся эта сцена походила на очень нудную просьбу не шуметь. Ему вообще мало нравилось это сборище. Где столы с бесплатными закусками и напитками? А скамейки со стульями? Не говоря уже про телевизоры. Нет, местный гуру определённо не заботится о своих подчинённых…

Вспомни солнышко — вот и лучик. От мыслей героя отвлёк топот из противоположного конца коридора. Он повернул взгляд туда и без проблем обнаружил источник шума. Массивную тушу, возвышающуюся над людьми, но при этом в его движениях чувствовалась плавность. Его рост превышал четыре метра. Тело было покрыто хитиновыми пластинами. Голова была непропорционально большой, с ярко-жёлтыми глазами с вертикальными зрачками. Пасть была полна острых зубов.

Люди же, видя это чудовище, не просто не разбегались в страхе, но почтительно расступались и кричали что-то положительное. Существо не торопясь шло к массивному трону на возвышенности, что стоял возле единственной стены, откуда ранее не выходили потоки людей. Герой сначала не увидел в этом предмете интерьера именно трон. Уж больно он был причудлив и вполне мог оказаться просто странной статуей. Все эти извивающиеся щупальца… Да и отвлекли его тысячи лысин и нудная нотация. Но сейчас, с появлением не такого уж и большого по меркам героя существа, стало понятно его истинное предназначение.

Монстр же дошёл до своей цели. Сел и… Ничего. Он просто сидел и молчал. Минут две-три. И всех, похоже, это устраивало. Люди ни с того ни с сего начинали хлопать или смеяться. Сайтама ничего не понимал…

— Рад вас всех здесь видеть, мои дорогие…

Патриарх начал свою речь. Точнее, трансляцию нужных слов в сознание собравшихся членов культа. К сожалению или счастью, патриарх не умел говорить в привычном понимании этого слова. Вместо этого он общался телепатически. Для собравшихся он «звучал» как голос любящего дедушки, что по-отечески любит тех, кто здесь собрался. Лидия, что стояла ближе всех, как и большинство собравшихся, впитывала каждое слово.

— …Я решил собрать вас по особому поводу. Уже сегодня, всего через несколько часов, прибудут Дети звёзд, что начнут всеобщее возвышение…

На этих словах часть людей захлопала.

— …Но это не единственная хорошая новость. Империум бросил эту планету и позорно сбежал, оставив людей на растерзание «ксеносам»…

Патриарх позволил себе лёгкую усмешку в телепатической речи, которую большинство поддержало. В том числе и Лидия. Уж кто-кто, а она прекрасно знала, какой бардак творился в головах неверных…

— …Это всё не случилось без вас, мои дорогие. Огромное вам спасибо. Такой подвиг нельзя оставлять без награды, и я, кажется, знаю, как вас наградить. Ваше возвышение начнётся раньше остальных. Ибо вы первые достойны вкусить нашей любви…

Зал взорвался овациями, что не стихали несколько минут. Когда же зал немного успокоился, существо на троне продолжило вещать своё послание.

— …Закройте глаза и расслабьтесь. Но ни в коем случае не открывайте их, чтобы ни случилось. Я начинаю.

Лидия, как и множество других последователей, закрыла глаза, и её сознание погрузилось в мир своих фантазий, при этом отрезая девушку от физического мира. И всё бы хорошо, но девушка была псайкером, и потому даже в таком состоянии она уловила множество криков душ, что уносились в варп на растерзание демонам.

Девушка тут же открыла глаза. Вероятно, кто-то проник на собрание и напал. Нужно срочно помочь госпо…

Мысли Лидии оборвались на полуслове. Не было никакого нападения извне. Её господин спокойно наблюдал, как множество возвышенных и гибридов последователей напали на своих более человечных собратьев. Девушка тут же попыталась атаковать ментальным ударом ближайшего из нападающих, но тут же была обездвижена псионической мощью патриарха.

— Господин, что происходит?! Я не понимаю…

— Происходит то, чего вы так ожидали. Возвышение. Или ты верила, что в нынешнем состоянии вы готовы присоединиться к детям звёзд?

Существо поднялось со своего трона и двинулось к девушке.

— Но души… Они отправляются в варп! Мы просто умираем!

— Ментально вопила девушка, неспособная сейчас пошевелить и пальцем.

— Ваши души нам и не интересны. Ведь мы не можем их пожрать.

Последнее слово существа прозвучало совсем не человеческим голосом, а рёвом тысячи чудовищных глоток. Существо более не притворялось другом людей и наконец показало свою истинную натуру. Девушку же данное признание шокировало. Её семья поколениями служила патриарху с надеждой на спасение лишь для того, чтобы стать скотом для забоя в конце.

Существо же приблизилось к Тихой, из распахнутых глаз которой потекли слёзы. Что, впрочем, никак не впечатлило существо. Оно замахнулось лапой с острыми когтями длиной с меч и нанесло свой удар. Но неожиданно вместо плоти когти разорвали лишь воздух.

Тварь в недоумении повернула голову в сторону, где чувствовала девушку. Оно увидело, как ничем не примечательный человек держит в руках очень удивлённую Тихую. После чего аккуратно поставил девушку на ноги, сказал что-то непонятное и с серьёзным лицом двинулся к патриарху.

Само существо неожиданно громко взревело и очень быстро побежало в сторону Сайтамы.

— НЕ…

Закричала Тихая, видя, как её спаситель направился прямо в лапы смерти. Насколько бы ни был силён этот безумец, он навряд ли сможет сравниться с этим чудовищем. Но не успела девушка что-либо сказать, как, казалось бы, непобедимое существо взорвалось фиолетовым фонтаном ихора. А напротив разорванной туши стоял человек с вытянутой рукой в кулаке… Нет, не человек. Бог в обличье человека, что лишь устало вздохнул, смотря на то, как фиолетовые брызги крови начали разъедать балахон. После чего ринулся дальше убивать «возвышенных» и гибридов, что после смерти патриарха обезумели.

Девушка же, покрепче сжав свой посох, улыбнулась, но её улыбка теперь напоминала оскал зверя. Слишком много случилось за последний час. Что ещё предстоит осмыслить, но сейчас… Сейчас она будет мстить за предательство во имя своего нового повелителя.

P.S. Всех дам, что случайно сюда попали, поздравляю с международным женским днём)

Внимание! Далее будет слегка отредактированный фрагмент рассказа «Исход» за авторством Стива Лайонса. Если знакомы с оригиналом, читать его нет смысла. (Не вся глава состоит из фрагментов рассказа)

Вальхалльцы мчались мимо горящих зданий, перевёрнутых машин и распростёртых тел, разбросанного и пока что не оседающего мусора. Лёгкие Вен Миккельсона сводило от судороги. Его униформа предназначалась для гораздо более холодных климатических зон, чем эта, и сейчас она только мешала. Из-под шапки струился пот, щёки горели огнём. С каждым шагом казалось, что его ноги становятся всё тяжелее и тяжелее.

— Слава Императору!

Пробормотал один из его товарищей.

Вытерев пот с глаз и подняв голову, сержант увидел то, что вызвало восторг гвардейца, — и это было самое приятное, что он когда-либо видел. Перед ними находилась взлётно-посадочная полоса, и на ней стоял одинокий, длинный и угловатый корабль.

Носовая часть «Пожирателя» была закрыта, двигатели уже работали, но пассажирский трап оставался на земле. У его подножия находился кордон из отряда ледяных воинов, которые сдерживали небольшую, но беспокойную толпу. Вен Миккельсон, не обращая внимания на вопли протеста, протискивался сквозь людей.

— Почему?! Почему ты должен выжить, а мы нет?!

Вопил кто-то из толпы.

Не обращая внимания на бунтующих, сержант поднялся по трапу. Убедившись, что товарищи поднялись на борт, Вен Миккельсон повалился в прохладные объятия десантного отсека «Пожирателя». Отряд часовых сразу же последовал за ними — их сержант сделал три предупредительных выстрела, чтобы отбить у толпы желание прорваться на судно. Трап уже начал закрываться, заслоняя багровый дневной свет. Они почувствовали, как содрогаются палубные плиты, когда старый корабль приготовился к взлёту. Вен Миккельсон прошептал благодарственную молитву Императору. Сняв шапку, он прислонился разгорячённым лбом к ближайшему иллюминатору, чувствуя на своей спине обвиняющие взгляды товарищей.

— Обученный солдат… Любой из нас стоит для Империума намного больше, чем чиновник администратума или рабочий…

Прорычал он. После чего, немного откашлявшись, продолжил:

— В конце концов, это их мир. Именно они не замечали того, что происходило на их планете, пока не стало слишком поздно! Мы сражались за них! Мы сражались так долго и упорно, как только могли! Теперь же мы оставляем их судьбу в руках Императора… Но нам не о чем сожалеть.

Сквозь бронестекло он увидел, как вдали исчезает взлётно-посадочная полоса. Толпа потенциальных беженцев рассеялась, а те, кто не успел уйти, сгорели в реактивном выхлопе двигателей «Пожирателя». Впрочем, это не останавливало толпу — они продолжали бежать за судном и бросать в него камни.

В центре всего этого хаоса Вен Миккельсон увидел ребёнка — наверное, не старше четырёх лет, — рыдающего в одиночестве. Малыш сидел на взлётной площадке, и, несмотря на все попытки, сержант так и не смог оторвать глаз от иллюминатора. Он смотрел до тех пор, пока не смог различать отдельных людей — только тёмные силуэты, которые роились по разрушенному городу без цели, без надежды.

Он продолжал наблюдать даже после того, как над городом сомкнулись чёрные тучи, которые, подобно занавесам, сделали людей, город и сам Катраксис невидимыми для его взора.

Ограда космопорта рухнула. Толпа толкала, тянула, рвала, вопила, втаптывая оборванную проволоку в грязь. Их ликование длилось недолго. Стоявший между ними, их отчаянием и надеждами, забор ранее был центром всеобщего гнева, теперь же, толпясь вокруг зданий космопорта, люди увидели пустующие посадочные площадки. Все их усилия были тщетными. Правда обрушилась на Тейлока со всей силой — он понял, что спасательных кораблей больше не будет.

«Я должен был это понять, когда ушли космодесантники» и «Альвадо был прав с самого начала! Даже Ангелы Императора отвернулись от Катраксиса!» — проносились мысли в голове гвардейца.

Начали вспыхивать новые драки. Один из солдат начал отчитывать толпу за богохульство, и люди набросились на него с кулаками. Тейлок должен был помочь ему, но юношу опередили другие гвардейцы, и ситуация только ухудшилась. В любом случае, он чувствовал себя слишком оцепеневшим для того, чтобы активно действовать. Арч уже успел привыкнуть к реву двигателей кораблей, но теперь, когда они улетели, он почувствовал, как его окутала тишина. Внутри порта развернулась настоящая битва между гражданскими и гвардейцами, и Тейлок не мог смотреть на распростёртые вокруг тела. В особенности ему было невыносимо видеть лица своих жертв — а среди них был и его бывший друг… Капрал Барнар ушёл из своего отделения. Тейлок заметил его — тот сидел на земле, подтянув колени к груди и обхватив голову руками. Тейлок больше не видел других офицеров внутренней гвардии — никого, кто мог бы дать ему новые инструкции. Всего несколько минут назад их было много — и куда они все подевались?.. Кто отдаст ему новые приказы?

— Народ мой! Мои друзья! Я благодарю вас за то, что вы понимаете меня в эти трудные времена…

Снова раздался голос губернатора Строхагена в вокс-бусине Тейлока.

— …Император требовал от нас многого, и это его право, но наша вера в него будет щедро вознаграждена…

Голос губернатора звучал успокаивающе близко. Тейлок поймал себя на том, что обшаривает взглядом красное небо, словно бы ища флагман губернатора, который защитит его. Другие делали то же самое: снова и снова они поднимали головы, желая увидеть его хоть на мгновение.

— Будьте уверены, ксеносы никогда не возьмут Катраксис. Да, им удалось нанести нам тяжёлый удар, но за это они пострадают от возмездия Императора! К нам направляются имперские корабли. Тираниды скоро высадятся в этот мир — наш яркий, драгоценный мир — только для того, чтобы насладиться своей пирровой победой. Катраксис уничтожат, чтобы обеспечить…

Остальная часть послания утонула в яростных воплях. Тейлок ощутил, как его желудок сжимается, а колени слабеют. Экстерминатус. Он вспомнил, как слышал это слово в старых кинохрониках. Уничтожение мира, который поглотила грязь. Его сердце переполняли мысли о торпедах Императора, которые уничтожают и очищают мир от бесчисленных легионов нечистых: ксеносов, мутантов, еретиков. Ему никогда и в голову не приходило, что он может сгореть вместе с ними.

Строхаген всё ещё продолжал говорить, рассказывая о том, почему десятки миллиардов верноподданных, которых бросили на планете, должны приветствовать эту великую милость. Он закончил свои слова молитвой Императору, которая прервалась, когда его корабль вышел из зоны действия вокса.

«Что же мне теперь делать?»

Арч Тейлок задал себе вопрос, который никогда ранее не смел задавать. Он всегда знал о своём долге. Всегда выполнял приказы. Люди, несомненно, снова взбунтуются, как только их положение станет ещё хуже. Должен ли он попытаться навести порядок? Но для чего? Может, стоит попытаться защитить их? Да, но как это сделать? Чтобы он ни сделал, ему не удастся изменить их судьбу — да и свою собственную. Некоторые из его товарищей пришли к тому же выводу. Побросав оружие, они срывали с себя оранжевую и синюю униформу. Некоторые делали это со злости, пиная сапогами свои шлемы в знак протеста против предательства, а другие — из страха.

Тейлок внезапно осознал, что униформа может сделать его мишенью, символом того, что Империум их покинул. Он начал было расстёгивать шинель, но остановился. Кто он без неё? Ему также никогда не приходилось задавать себе этот вопрос, и он боялся ответа. Тейлок прожил жизнь, полную повиновения. Мог ли он отвернуться от всего этого в эти последние часы? Если он это сделает, в чём вообще будет состоять ценность его жизни? У него остался ещё один выход. Это должно было остановить поток вопросов, подавить сомнения и страхи. Кто-то мог посчитать подобное действие грехом, но какая разница, если они и так уже обречены? Он видел, как даровалась милость Императора другим… Юноша развернул свой автоган и уткнулся подбородком в конец длинного ствола. Гвардеец Арч Тейлок закрыл глаза…

Конец фрагмента.

…И получил смачную оплеуху.

От неожиданности автоган выпал из рук Тейлока. Ударившееся о землю оружие пальнуло в ближайшую стену. Выстрел прозвучал в тишине.

Поглощённый не самыми оптимистичными мыслями и рассуждениями, гвардеец совершенно перестал следить за окружением. Арч открыл глаза и хотел было накинуться с кулаками на того, кто ему помешал, вероятно думая, что это кто-то из его сослуживцев решил зачем-то его остановить. Но рядом с ним стоял отнюдь не гвардеец…

Лысый мужчина с постным лицом смотрел на него осуждающе. При этом был одет в жёлтый ассенизаторский комбинезон, на который был пришит белый плащ. Завершал сей образ красные сапоги с перчатками, явно ранее принадлежавшие какому-то дворянину.

Увиденное сюрреалистическое зрелище на секунду заставило гвардейца забыть о том, в каком плачевном положении он находится. Неизвестно, сколько бы продлился его ступор, но странный человек заговорил и… Арч ничего не понял. Вроде по произношению похоже на нотацию, но уж больно экспрессивную.

Тейлок вопросительно огляделся и наконец заметил, что гвардейцы и обычные люди перестали сражаться. Прямо сейчас они испуганно взирали на лысого человека. Спустя пару секунд стала ясна причина. Большинство заводил в толпе сейчас лежали на земле. Испуганный Арч перевёл взгляд на странного человека, а тот закончил свою речь жестом крутящего пальца у своего виска и звуком «ТЮ-ТЮ»…

И вновь отрывок из ранее указанного произведения.

Тем временем на орбите

— Что, варп тебя дери, помешало вам прибыть вовремя?

«Пожиратель» пристыковался в отсеке десантного корабля. Капитан встретил Вен Миккельсона в ангаре, похожем на пещеру. Сержант напряг ноющие от усталости мышцы и отдал честь.

— Виноват, сэр. Мы столкнулись… с некоторыми осложнениями.

— Я слышал, засада тиранидов? — спросил капитан, немного смягчив взгляд.

— Так точно, сэр. Я подготовлю отчёт.

— Жду его в течение часа, сержант.

Вен Миккельсон собирался сразу же отправиться в свою личную каюту и повалиться на койку, но вместо этого он поплёлся за своими товарищами в столовую. Обычно, когда ледяные воины возвращались с боевых заданий, в зале шло бурное обсуждение, но сегодня, напротив, все сидели в молчании, будучи подавленными и обессиленными. Вен Миккельсон не чувствовал вкуса еды. Повернувшись спиной к залу, он сидел в самом углу. Выпив чашку танны, сержант уставился на экран своего инфопланшета. Вен Миккельсон пытался придумать самые ужасные описания для монстров-ликторов, которых они встретили в разрушенном соборе, но единственное, что он мог вспомнить, — это бесчувственные глаза Вильгельма. На сержанта накатило разочарование — он даже не смог отомстить за потерянную жизнь своего подчинённого… Вен Миккельсон заметил, как на иллюминаторы соскальзывают ставни. Десантный корабль готовился навсегда покинуть систему Катраксис — на его взгляд, слишком рано, но этому нельзя было противиться, и ветеран подготовился к прыжку в варп-пространство.

В следующий момент корабль дёрнулся, и сержант повалился на пол, опрокинув на себя кружку с дымящейся танной. Вен Миккельсон с трудом поднялся на ноги — перед его глазами всё плыло, а желудок скрутили судороги. Вокруг него вставали его товарищи, а столовая выглядела так, словно бы её перевернули вверх дном и хорошенько встряхнули. Что-то пошло не так. Вен Миккельсон посмотрел на закрытые ставни иллюминаторов. Конечно же, он знал об опасностях варпа, но за годы своей службы сержант уже привык к ним. Неужели удача его покинула? Как и остальные солдаты, он был просто пассажиром, а не членом экипажа. Единственное, что оставалось, — ждать приказов и, возможно, молиться.

Наконец ожил вокс-динамик. Чей-то голос приказал всем членам экипажа занять свои боевые посты. Это сообщение немедленно вызвало переполох в рядах вальхалльцев.

— Что происходит? — недоумённо выкрикивали некоторые солдаты.

— На нас напали? — спрашивали другие у Вен Миккельсона.

Затем прозвучало сообщение от капитана корабля:

— У нас возникли некоторые неполадки. Наши инженеры уже занимаются ими, но они говорят… и это также подтверждает наш навигатор… варп-пространство, возможно, закрыто для нас.

Прошло ещё несколько долгих минут. Среди молодых солдат начало распространяться всё большее волнение. Споря друг с другом по любому поводу, они расхаживали по залу, размышляя об ужасах, что могли их ожидать. Более опытный Вен Миккельсон просто поставил свой стул на место и сел. Его инфопланшет треснул, и сержант подозревал, что уже никогда не напишет отчёт.

В столовую зашёл командир 132-го полка, полковник Зтанлиев. Его тут же окружили обеспокоенные гвардейцы, и, прежде чем он смог произнести инструктаж, ему пришлось потратить несколько мучительно долгих секунд, чтобы установить порядок.

— Как мне объяснили, произошла непредвиденная ситуация… — начал он. — …Ксеносы передают психический сигнал, который блокирует варп-пространство. Связь потеряна, и, конечно же, наши варп-двигатели стали бесполезным куском металла. Благодаря милости Императора наш корабль — единственный, кто пострадал. Наши вальхалльские товарищи успели прыгнуть раньше, чем был послан сигнал. Спасательные корабли и ударный крейсер Адептус Астартес также успели вовремя покинуть систему. Однако, к большому моему сожалению, я вынужден сообщить…

Вот они — слова, которые так ждал Вен Миккельсон, одновременно моля о том, чтобы их не услышать.

— …Флот ксеносов уже в системе.

Что бы полковник Зтанлиев ни сказал дальше, это потонуло в криках солдат. Снова восстановив тишину, он продолжил:

— Наш ауспик засёк огромное чудовище — нечестивое слияние механической и биологической материи. Слава Императору, что он защитил наши чувства от этой мерзости.

Варп-ставни всё ещё не подняли. Угроза, что поджидала их снаружи, казалась Вен Миккельсону далёкой и нереальной. На протяжении десятилетий этот корабль, наполненный его верными товарищами, был для сержанта домом и убежищем.

— У нас осталось два варианта. Первый — бежать, что было бы весьма бесполезно. Даже если мы окажемся достаточно быстры, у нас всё равно не хватит топлива и провизии, чтобы добраться до следующей системы на сверхлёгких двигателях. В любом случае, наши шансы весьма ничтожны. Второй вариант — поступить так, как всегда поступали великие люди Вальхаллы. Да, мы единственный корабль, а у врага их множество, и один корабль-улей, возможно, в двадцать раз больше нас. Шансы весьма малы, но за нами стоит Император, в то время как у наших врагов есть только Его презрение. Случайно или же по воле судьбы, но мы оказались лицом к лицу с ксеносами. Наше оружие вряд ли нанесёт им большой урон, но мы всё равно будем стрелять. Наши «Пожиратели» и боевые корабли отвлекут эскорт корабля-улья, а в это время…

Вспыхнула новая волна возмущения. Во время всего этого гула Бульски отыскал Вен Миккельсона и хлопнул его по плечу тяжёлой рукой.

— Это наша вина… — прорычал он. — …Мы задержали спасательный корабль, и поэтому…

Вен Миккельсону нечего было ответить подчинённому, и он не смог выдержать обвиняющий взгляд своего товарища. Терзавшее чувство вины лишило сержанта голоса.

— Машинисты перегрузят наши варп-двигатели, — продолжал полковник Зтанлиев. — Мы намерены протаранить корабль-улей и пробить его корпус насквозь. Милостью Императора нам удастся запустить цепную реакцию, которая уничтожит этого монстра — в этом случае Катраксис будет избавлен от ксеносов, а имя нашего полка станет легендарным. Мои друзья, мои товарищи, я прошу вас присоединиться ко мне в молитве за славный исход нашего плана. За Императора!

— За Императора!

Ответ собравшихся ледяных воинов сложно было назвать восторженным, но они все покорно дали его — все, кроме сержанта Конрада Вен Миккельсона. Он почувствовал, как под ногами задребезжали плиты палубы. Услышал нарастающий гул двигателей по мере того, как они набирают скорость.

«Бульски прав, — в отупении подумал Конрад. — Лучше бы мы вообще не добрались до места эвакуации. Лучше бы нашим товарищам удалось вовремя убраться из системы без нас. Лучше бы мы остановились у храма, чтобы помочь… По крайней мере, в нашей смерти был бы хоть какой-то смысл…».

Конец фрагмента.

На фоне остальных поселений в этом мире огромный город-улей был сейчас довольно тихим местом. Да, вокруг были следы недавнего гнева народа. То тут, то там виднелись перевёрнутые машины, а в некоторых зданиях и вовсе полыхали пожары. Но сейчас в большей части города было подозрительно тихо. Только проповедники Экклезиархии, так же брошенные, как и остальные люди, читали свои молитвы. Правда, от места к месту их мотивы отличались. Кто-то молил Императора о спасении, а кто-то — о том, чтобы определённый лысый ксенос сгинул, как и весь его род.

Как нетрудно догадаться, речь шла о недавно появившемся безумце, что в одиночку вынудил толпы разъярённых людей остановить свои погромы. Люди не понимали, кто он и что делает, но практически зеркальная лысина наводила на мысли о том, что он ксенос.

Тейлок же просто ничего не понимал. Его, конечно, нельзя было назвать знатоком в инопланетной погоне, но повоевать с ними ему довелось. И потому кое-что в них он понимал. Безумец был совершенно не похож на культиста. И, что более важно, никогда не причинял весомого вреда людям. Более того, он их спасал.

Арч сейчас находился в стихийно возникшем лагере беженцев на взлётной площадке, где он впервые повстречался с лысым безумцем. Страх перед ним вынудил людей перестать крушить всё вокруг.

Позже этот лысый приводил в лагерь и других уцелевших, среди которых в значительной части были дети. Те из них, что умели говорить, рассказывали, что «лысый дядя» их спас. Кто-то просто потерялся в хаосе волнений, кто-то застрял в горящем здании, ну а кого-то вытащили из лап тех, кто был хуже ксеносов…

Благо несколько женщин тут же взяли на себя заботу о несчастных детях. Да и безумец откуда-то приносил припасы и медикаменты. Только вот… Какой в этом смысл? Ведь прилетят ксеносы и всех сожрут. Или это какая-то их игра, или их откармливают…

Тейлока отвлекли крики людей. Оглянувшись, он увидел, как люди смотрят в небо. Также подняв глаза, он увидел неясные огни, похожие на лампу, покрытую грязью.

Один из них был огромен, он пульсировал и был окружён десятками огоньков поменьше. Чем дольше Арч смотрел на него, тем сильнее слезились глаза и тем сильнее вспыхивала его ненависть.

Там также было что-то ещё — другой свет, более яркий, белый и чистый, чем все остальные. Он устремился к тем огням, и у Тейлока перехватило дыхание.

— Это корабль… — выдохнул молодой человек рядом с ним. — Имперский военный корабль! Он всё ещё сражается за нас там, наверху, как и должен!

Тейлок подумал, что видит последнюю надежду на спасение. Она вернулась. Корабль направлялся прямо к ненавистному пульсирующему свету, чьи меньшие собратья медленно пытались перехватить угрозу.

— Дядь…

От происходящего в небе гвардейца отвлёк детский голос. Арч повернул голову и увидел мальчика лет четырёх, что робко держал его за штанину.

— Давай быстрее, пацан. Что у тебя?

Арч был поглощён происходящим в небе, и ему крайне не хотелось отвлекаться на ребёнка. Но у него всё-таки было доброе сердце, и потому он спросил у него, что случилось.

— Там… Лысый дядя прыгнул.

— Ну прыгнул и прыгнул. Чего бубнить-то… — не отрывая взгляда от неба, ответил гвардеец.

— О-о-о-очень сильно прыгнул. Он аж в небо полетел…

— В небо… В смысле, небо?!

Лысый безумец уже показал, что невероятно силён. Но всему же есть предел! Может, он просто на что-то запрыгнул и скрылся из вида, а неразумный ребёнок решил, что он улетел? Да-да, наверняка это так… Но всё равно надо проверить. Так, на всякий случай.

— Веди, парень, туда, откуда он «прыгнул».

Ребёнок, довольный, что ему поверили, быстро засеменил в край лагеря, где, собственно, и находилось большинство детей. Арч двинулся за ним следом. Мальчик привёл его к внушительной трещине в земле.

— Да ну нет… Нет.

Дрожащими руками гвардеец нашёл у себя в кителе офицерскую подзорную трубу, что не так давно выменял у одного сломленного офицера, и направил её в небо по траектории, в которой мог лететь лысый безумец, и к своему ужасу обнаружил слабый отблеск от лысины, стремительно приближающейся к имперскому кораблю.

— Помоги Император… Пусть он будет за нас.

Корабль, что до этого во весь опор мчавшийся в таранной атаке, неожиданно потерял скорость. Из-за чего значительная часть незакреплённых предметов разлетелась по отсекам, в которых находилась. Но это мало волновало большинство обитателей корабля. Более того, этого все и ожидали. Но к всеобщему удивлению вместо взрыва произошло… ничего.

— Какого ху…

Вен Миккельсон не успел выразить своего недоумения, как по рации с ним связался капитан.

— Бери своих ребят и срочно дуй на нижние уровни к третьему малому двигателю. Занимайте там оборону и держитесь столько, сколько сможете.

— Понял, сэр! Выполняю.

Услышав ответ сержанта, капитан отключился от рации. А Вен Миккельсон отправился срочно собирать своих бойцов и спускаться на нижние уровни. Голос у командира был раздражённый. Видимо, в изначальном суицидальном плане что-то пошло не так.

В любом случае, размышлять об этом было уже поздно, и отряд сержанта отправился к месту назначения на ближайшем грузовом лифте. Благо он как раз вёл в нужное место.

После недолгой поездки этаж встретил Вен Миккельсона сигналами тревоги и приближающимися визгами ксеносов. Шестерёнки в красных мантиях спешно устанавливали баррикады и стационарные пулемёты. Отряд без лишних слов занял оборонительный рубеж и приготовился, вероятно, к последнему своему бою.

А богомерзкие звуки становились всё ближе и ближе. Не прошло и пяти минут, как закрытые металлические ставни начали разрывать костяные клинки.

— Приготовиться и ждать, пока твари не покажутся, — скомандовал сержант.

Сама же ксеносы не заставила себя долго ждать. Уже через несколько секунд ставни были смяты как бумага, а в коридор, прикрываясь своими двумя мечами как щитом, вошло существо, называемое в Империуме «тиранид-воин». Ростом оно мало уступало космодесантнику, а бледную кожу защищало множество наростов фиолетового хитина.

Естественно, по существу открыли огонь, но долго пострелять у обороняющихся не вышло. Что-то начало втягивать существо назад в коридор, из которого оно вылезло. Тварь этому яростно сопротивлялась, цепляясь за проём своими конечностями и безумно вопя. Но это не помогло. Через секунду «воин» был втянут в черноту обесточенного коридора лишь для того, чтобы через мгновение влажный хлопок прервал его визги. После наступила тишина.

Спустя долгие секунды ожидания в ранее тёмном пространстве зажглось аварийное освещение. В свете тусклых красных огней стояла обнажённая человеческая фигура. Из-за скудности освещения лица его было не разобрать. Но можно было понять, что, по-видимому, это мужчина. И он сверху донизу покрыт кровью тиранид, а на всём видимом полу лежат сотни, если не тысячи туш буквально разорванных ксеносов.

Человек повернул голову в сторону вальхалльцев. Красный свет от лампы в очередной раз мигнул, и человеческая фигура исчезла.

— Командир… Что это было? — нервно спросил Бульски.

— Понятия не имею. Но об этом надо доложить…

Группа вальхалльцев провела на нижнем уровне ещё примерно час. Огромный промежуток времени, если учитывать, что их боевой корабль должен атаковать целое щупальце флота тиранид. Доклад о странном человеке вызвал множество вопросов, на которые у сержанта не было ответа. И потому группе пока приказали держать стратегическую точку и в случае чего докладывать.

Наконец рация Вен Миккельсона вновь ожила.

— Отбой, парни. Возвращайтесь назад. Кроме тебя, Миккельсон. Зайди ко мне в кабинет. Нам есть о чём поговорить.

Спустя ещё примерно полчаса вальхаллец был в кабинете капитана вместе с другими сержантами, находящимися в подчинении владельца кабинета.

— Итак… — начал говорить командир. — …Есть три новости. Отличная, не очень и хреновая. С какой начать?

— С отличной, командир. А то с ними как-то в последнее время как-то туговато, — взял на себя смелость один из сержантов.

— Ну что же… Флот ксеносов уничтожен. Этот мир спасён, а вместе с ним и наши задницы.

Услышав эту новость, один из молодых офицеров шумно выдохнул.

— Слава Императору…

Большинство офицеров понимающе улыбнулись. Да и самим им, несмотря на всю браваду, умирать не хотелось.

— А «не очень»? — подозрительно поинтересовался Миккельсон.

— В том, что мы тут практически ни при чём. Помните ту встряску? Как мне объяснили вышестоящие офицеры, мы во что-то врезались. Причём это явно были не ксеносы, ибо первое проникновение случилось не сразу, а спустя несколько минут, что не свойственно этим тварям. Шестерёнки исключили появление крупного мусора. Так что вариантов не так уж и много. И раз уж ты сам затронул эту тему, расскажи всем собравшимся о том, кого твой отряд встретил на нижних палубах.

Другие офицеры удивлённо повернулись к нему, а Вен Миккельсон, устало вздохнув, кратко пересказал недавнюю встречу с непонятным существом.

— …Оно вроде не агрессивно настроено к людям, но понимание, что оно до сих пор где-то тут бродит, немного нервирует, — закончил свой рассказ вояка нервным смешком.

Другие офицеры также припомнили, что видели множество следов массовой резни ксеносов, но списали это на другие отряды бойцов.

— Ну здесь могу тебя успокоить. Он у нас не задержался. Камеры зафиксировали, что стоило большей части ксено-десанта подохнуть, как наш неизвестный прыгнул прямо через дыру в обшивке в открытый космос, а дальше происходящее можно отслеживать лишь по датчикам, ибо варп-ставни до сих пор закрыты… Ну так вот, спустя минуту и три секунды взорвался ближайший к нам корабль ксеносов. Затем, спустя тридцать шесть секунд, взорвался второй. Затем третий, четвёртый, пятый…

Для наглядности капитан прочертил в воздухе несколько линий руками.

— И наконец последним был уничтожен флагман фрага с маткой на борту. Так что победа принадлежит не нам.

В кабинете воцарилось недолгое молчание.

— И наконец последняя новость… Ксеносы слишком сильно потрепали нашу старушку. Дыры в корпусе выпускают слишком много кислорода, и шестерёнки не успеют восстановить корпус до нашей смерти от кислородного голодания. Да и металла на складах не так уж много… В общем, мы возвращаемся на Катраксис.

Массивный корабль без труда нашёл место для посадки в городе-улье. Конечно, посадочные площадки для десантных транспортеров не были лучшим вариантом для такой махины. Но в условиях разрухи это было лучше, чем ничего.

Естественно, посадка махины в несколько километров в длину не могла не привлечь внимания. Люди начали выходить к кораблю. И в итоге за считанные десятки минут собралась внушительная толпа. Естественно, учитывая спешное отступление имперских сил, капитан корабля ожидал столкновений с местными и потому направил гвардейцев для охраны сборщиков Механикус.

Но когда появилась первая группа сопровождения, которую возглавлял Вен Миккельсон, толпа неожиданно взорвалась радостными воплями, а в вальхалльцев полетели гостинцы — вероятно, ранее награбленные с дворца губернатора, но это не важно. Причём в таком количестве, что напоминало ливень. Из криков толпы стало понятно, что люди решили, что именно этот корабль уничтожил ксеносов.

Слегка опешивший от такого приёма сержант хотел было связаться с командиром, но тот сам вышел на связь, видимо наблюдая за происходящим через камеры.

— Слушай, сержант… Я, конечно, понимаю, что настоящим сынам Вальхаллы не пристало присваивать чужие достижения. Но мы не в том положении, чтобы выбирать. В общем, даже не думай рассказывать правду. Иди и принимай благодарности. Это приказ.

Услышав капитана, лицо сержанта скривилось, как от съеденного лимона. Впрочем, глаза старого вояки случайно нашли четырёхлетнего ребёнка, которого он видел ранее, когда сбегал с планеты. Сейчас его держала на руках какая-то женщина.

Осознание того, что, несмотря на все неудобства, этот мир уцелел и, более того, остался верен Империуму, заставило лицо Вен Миккельсона разгладиться в улыбке.

— Командир, какие будут приказы? — спросил один из бойцов.

— Улыбаемся и машем, парни… Улыбаемся и машем.

Закончив спасать очередных самоубийц, голый Сайтама вернулся на планету. Он приземлился на одну из высоток в единственном знакомом ему городе и задумался о том, что делать дальше.

Если, будучи на поверхности планеты, герой ещё мог думать, что его просто запульнули в другой конец мира, то, поднявшись на орбиту, Сайтама просто не мог не обратить внимание на планету. Лысый плащ, конечно, не слишком внимателен к мелочам, но размер и цвет планеты уж в состоянии разглядеть. Да и не припоминал герой, что люди с его мира в космосе на храмах летали…

Мельком вспомнив о космическом судне с людьми, герой раздражённо вздохнул. Изначально им двигало любопытство. Люди внезапно задрали головы вверх и начали что-то кричать. Вот Сайтама и решил узнать, в чём дело. В космосе он обнаружил, что «храм» несётся прямо на скопление какой-то органической херни. Ну притормозил их пинком. Как говорится, до выяснения обстоятельств. А там уже в заторможенное судно влетела целая куча каких-то мясных шариков, пробивающих обшивку корабля.

Ну а дальше герой через одну из дыр забрался внутрь, где на него тут же набросились уже знакомые фиолетовые жуки-переростки. Сайтама, разумеется, быстро с ними расправился. Но временный геройский костюм, позаимствованный у лысых чудиков, не пережил кислотных брызг от туш монстров, и потому Сайтама вновь оказался голым.

«НУ КТО ЖЕ ЗНАЛ, ЧТО В КОСМОСЕ ОКАЖУТСЯ ТЕ ЖЕ МОНСТРЫ, ЧТО И НА ПЛАНЕТЕ?! А?!»

Даже сейчас сокрушался герой. Он целый час на пальцах пытался объяснить постоянно извиняющимся чудикам, какая именно ему нужна одежда. А эта задача не из простых, учитывая, что одна рука всё время прикрывала срам. В итоге герой сам нашёл более-менее подходящие компоненты геройского костюма, а чудики уже собрали это в единое. Они в принципе неплохие люди. Ну и что, что у некоторых из них несколько дополнительных зубов или лишняя конечность? В своём мире Сайтама вообще встречал ребёнка с задницей на подбородке, и ничего…

И вот после всех этих страданий мини-шедевр лысого плаща был уничтожен. Естественно, это расстроило Сайтаму, и он с куда большим рвением начал зачищать этих фиолетовых жуков. Герой настолько увлёкся, что случайно попал на глаза людям, что были на борту. Пришлось срочно скрываться от них и надеяться, что они никому не расскажут о герое-нудисте на борту. Сайтаме такая слава не нужна, он же не Гомо-гомо Зек…

Ну а после, когда с монстрами на борту было покончено, герой отправился к остальным жукам в космосе. Их устранение не имеет смысла описывать. Лишь с первым герой немного притормозил для того, чтобы убедиться, что на борту лишь монстры, а дальше Сайтама прошивал корабль за кораблём подобно игле с ниткой, зашивающей ткань. Ещё можно упомянуть огромную тварь, что была в последнем корабле и, похоже, всеми и управляла, но для лысого плаща она выделялась лишь размером.

Когда герой возвращался обратно, заметил, что планета не похожа на Землю, и вот теперь думал, что делать дальше. Вероятно, его закинуло несколько дальше, чем он предполагал. А это означает, что нужно как-то вернуться назад. А для этого, в свою очередь, надо узнать у местных, где находится Земля. Которых не понять без знания языка…

Лицо Сайтамы скривилось. Он не сильно любил учиться. Вместо этого он предпочитал геройствовать или лёжа смотреть телевизор. Кинг ещё пытался подсадить лысого плаща на видеоигры. Но герой играл в них разве что за компанию. Ещё лысый плащ очень любил субботние распродажи…

Сайтама осознал, что почти наверняка пропустит субботнюю распродажу. Задумчивое выражение лица Лысого плаща изменилось на страдальческое, но тем не менее это осознание придало герою решимости учить язык. Чем быстрее он выучит речь местных, тем меньше он пропустит распродаж!

Осталось только выбрать учителей… А выбор был невелик. Либо к чудикам, либо к людям с космического корабля. Местные почему-то его побаивались. И герой склонялся к первому варианту. И дело было не только в том, что Сайтаме было неловко появляться перед теми, кто недавно лицезрел его голый зад.

Во время зачистки жуков-переростков на человеческом судне герой не раз и не два видел болезненного вида киборгов, наполовину торчащих из стен. Лысый плащ спросил одного: «Дядь, тебе нормально?» Но вместо ожидаемых ответов по типу «ЧТО?», «НЕТ» или «НАМАЛЬНА» его попросту игнорировали. Учитывая это, люди с космохрама вполне могут оказаться ещё более сумасшедшими, чем чудики. Они, в конце концов, совсем недавно хотели убиться об инопланетных жуков. Да и с чудиками из подвала сложились какие-никакие положительные отношения…

Сайтама вернулся к подвалу, обвязанный первой попавшейся тряпкой. Большинство бывших поклонников жуков уже разошлись. Лишь одинокая фигура по-прежнему оставалась здесь и, по-видимому, ждала героя. Случайность или нет, но это был, похоже, тот самый чудик, что и привёл героя в этот подвал.

— ЗЕТ, ЗЕТ, ЗЕЕЕЕТ!

Радостно завопил тот, заметив героя, и тут же бухнулся на колени, выставив над головой руки и сложив из пальцев Z. Сайтама на это лишь раздражённо вздохнул. Ему уже порядком надоели их извинения, но донести до них эту простую мысль не получилось.

— Да-да, зет… Вставай уже!

Раздражённо проговорил Сайтама, поднимая на ноги этого чудика. Тот не стал сопротивляться и покорно встал и со смесью раболепия и непонимания уставился на лысого плаща.

— Отведи меня к главной. Как там её… Лида?

Чудик продолжал непонимающе смотреть на героя.

— Кина? Нинда? Пина?.. Как там её…

Девушка в своё время представилась герою. Но он, как обычно, не придал этому значения. И теперь страдал из-за этого. Этот перебор имён и случайных звуков продлился ещё несколько минут. Пока Сайтама наконец не подобрал нужное.

— Лидия…

В глазах культиста появилось понимание, и тот быстро закивал. После чего шустро подхватил рюкзак, лежащий недалеко, и, поманив героя за собой, направился к выходу. Сайтама, пожав плечами, двинулся за ним.

Культиста, которого Сайтама спас в начале своего пути в этом мире, звали Эзра. До того как культ вышел из подполья, он был бригадиром разнорабочих в одном из заводских комплексов нижнего уровня. Причём настолько незначительным, что ему порой приходилось самому быть смазчиком труб, чистильщиком вентиляционных шахт, а иногда грузчиком. Работа эта была тяжёлой, опасной и оплачивалась, мягко говоря, скудно.

В свободное время Эзра, как и многие его посвящённые товарищи, слушал проповеди, что транслировались в подпольных сетях. Они обещали возвышение, избавление от боли и вечную жизнь. И Эзра поверил. Как и без преувеличения миллионы других.

Но после того злополучного «собрания» его мир рухнул. Патриарх оказался монстром, «возвышение» — смертью, а единственный, кто пришёл на помощь, был странный лысый человек в фиолетовом одеянии посвящённого, который не понимал ни слова на низком готике и смотрел на всё с выражением лёгкой скуки.

Кто же он такой? Ответ дала госпожа маг, что так же должна была стать жертвой. Но была спасена.

Бог.

Ибо только божеству было под силу с такой небрежной лёгкостью уничтожить псевдопророка и всех предателей. А тот факт, что он ещё и тратил своё время на спасение невинных, говорил о том, что он милосердный бог. Более достойного господина и желать нельзя. А в качестве символа было решено использовать символ, что бог явил при первой встрече.

Теперь же бог захотел поговорить с госпожой Лидией Тихой, и Эзра костьми ляжет, дабы исполнить его волю. Пускай для этого и придётся вновь спуститься в подулье…

Сайтама шёл за своим проводником по слабо освещённому коридору. В нём было сыро и пахло гарью, смешанной с запахом застарелой канализации и какой-то химией. Естественно, лысый плащ морщил нос от зловония. Когда он просил отвести его к главной, то не думал, что его поведут по местной канализации или старым техническим помещениям. Хрен его знает, что это было. Герой не до конца понимал, где он находится. Единственный ориентир был в том, что они спустились ниже подвала.

— Долго нам ещё?

Спросил Сайтама, хотя знал, что его не поймут. Эзра обернулся, виновато улыбнулся и что-то затараторил, указывая вперёд. Сайтама вздохнул. В этом мире всё было каким-то сложным. В его родном мире тоже были подземелья, но там хотя бы не воняло.

Они шли уже минут двадцать, когда Сайтама заметил, что проводник начал нервничать. Эзра то и дело вертел головой, прислушивался, замедлял шаг, а потом снова ускорялся. Вокруг стало подозрительно тихо. Даже гул труб, который раньше создавал нудный, но постоянный фон, куда-то исчез.

— Эй, ты чего? — спросил герой, начиная тоже оглядываться.

Культист поднял руку, призывая к тишине, и прижал палец к губам. Его лицо в тусклом свете аварийных ламп казалось бледным, почти серым. Он что-то прошептал, скорее себе, чем спутнику, и в его голосе явно слышался страх. Сайтама нахмурился. Он тоже чувствовал что-то неладное. Воздух стал каким-то тяжёлым, и откуда-то из глубины коридора потянуло странным, сладковатым запахом, напоминающим тухлое мясо.

Даже несмотря на то, что культист напряг все свои чувства, он всё равно не смог заметить момент нападения. Просто в какой-то момент бог, которого он вёл, резко схватил что-то над его головой. Эзра резко посмотрел вверх. В первую секунду он увидел лишь руку героя, держащую пустоту. Но спустя эту секунду в руке его спасителя появилось сначала жало, а потом и хвост, уходящий в темноту труб на потолке, в которой загорелось два вертикальных зрачка.

Свободной рукой Сайтама схватил проводника за одежду и перенёс за свою спину. После чего резко дёрнул монстра за хвост. С грохотом и скрежетом металла с потолка сорвалось бледное, покрытое хитином тело. На его голове было множество щупалец у рта, отдалённо напоминающих таковые у погибшего патриарха культа.

Эзра не мог пошевелиться. Его тело словно приросло к полу, а глаза отказывались верить тому, что они видят. Существо, которое в ужасе шептали старые легенды, которому посвящали целые проповеди о том, как оно бесшумно крадётся в темноте и вырезает целые отряды, сейчас болталось в руке лысого бога, как нашкодивший ребёнок.

Сайтама перехватил тварь поудобнее, схватив существо ещё и за шею, и с лёгким любопытством заглянул в её раззявленную пасть.

— О, а у него клюв там!

Ликтор извивался, пытаясь пронзить героя всем чем только можно, но острые конечности не доставляли Сайтаме никаких неудобств. Видя безрезультатность своих действий, существо попыталось дотянуться до мозга Сайтамы тем самым клювом. Но его щупальца у пасти бессильно скользили по лысому черепу, оставляя на коже липкую слизь.

— Он так типа облизывает меня или что? Фу…

Сайтама брезгливо поморщился, вытирая лицо о своё плечо.

Тварь наконец издала пронзительный визг. А лысый плащ наконец заметил слона в посудной лавке.

— А, это один из тех монстров-пришельцев? Точно… У него тот же фиолетовый хитин. А я-то думаю, что за странная зверюшка…

Он ещё раз оглядел ликтора, словно прикидывая, стоит ли его оставить в памяти. Тот, почувствовав, что хватка чуть ослабла, резко дёрнулся, пытаясь вырваться и вонзить хвост в живот герою. Сайтама даже не заметил попытки сопротивления. Просто сжал пальцы, и шея монстра хрустнула, закончив жизнь монстра.

После лысый плащ лениво размахнулся и швырнул обмякшее тело монстра в ближайшую кучу мусора. Сайтама повернулся к Эзре. Тот стоял, прижавшись спиной к стене, с широко раскрытыми глазами. Его губы беззвучно шевелились, вероятно, в молитве.

Визг ликтора, однако, не прошёл бесследно. Из глубины тёмных коридоров донеслось эхо, а затем — шорох. Множество шорохов. И скрежет когтей по металлу. А затем шипение и визг.

Сайтама повернул голову и увидел, как из темноты, из боковых проходов, из вентиляционных шахт начинают выползать новые тени. Целый рой, который, вероятно, поколениями жил здесь среди культа. Теперь же обратился против него и заодно против всех живых организмов, которые можно съесть.

— А, ну вот… Опять эти жуки. И когда вы только кончитесь? Мне уже наскучило вас убивать.

Проворчал Сайтама.

Он шагнул вперёд, заслоняя собой застывшего в ужасе Эзру. Первый тиранид разлетелся брызгами от лёгкого щелчка. Второй, третий, четвёртый. Сайтама двигался между ними с той же небрежностью, с какой обычно вытаскивают бельё из стиральной машины. Удары не были сильными. Он даже не использовал «Серьёзный удар». Просто тыкал пальцем, хлопал ладонью, иногда отмахивался, как от надоедливых комаров.

Тираниды умирали десятками. Их тела громоздились друг на друге, заливая пол ихором. Некоторые пытались обойти героя с флангов, но он, не оборачиваясь, ловил их за конечности и швырял обратно в толпу, сбивая целые группы. Визги, хруст хитина, влажные удары — всё это слилось в один бесконечный какофоничный гул.

Эзра смотрел на это с открытым ртом. Он не видел, как Сайтама разорвал Патриарха, но видел, как был убит Примус, и верил Лидии Тихой. Но одно дело — один враг, хоть и могущественный. И совсем другое — толпа. Здесь же им не было числа. Целый рой, который мог бы вырезать целый квартал, исчезал на глазах, будто его перемалывали в гигантской мясорубке. Культист попытался перекреститься аквилой, но его руки вместо двуглавого орла сложились в символе Z.

Бой кончился так же внезапно, как и начался. Последний из фиолетовых жуков попытался уползти обратно в вентиляцию, но Сайтама, не глядя, зашвырнул в отверстие кусок хитина. Из трубы донёсся влажный хлопок, и всё стихло.

— Фух… — довольно выдохнул герой, отряхивая руки. — …Ну и намусорил я тут. А кстати, тут кто-то убирать это будет? Надо бы уйти подальше отсюда, а то ещё убираться заставят…

Он оглядел гору трупов, потом посмотрел на Эзру. Культист всё ещё стоял, прижавшись к стене, и мелко дрожал.

— Эй, ты как? Живой?

Эзра чисто на интуиции медленно кивнул. Его глаза, огромные и полные ужаса и благоговения, смотрели на Сайтаму, как на ожившее божество.

— Хорошо… — Герой похлопал его по плечу, отчего тот чуть не подскочил. — Веди дальше. Надеюсь, больше таких зверюшек не будет. А то мне как-то лень их вновь убивать…

Он сделал шаг вперёд, но Эзра вдруг упал на колени и что-то быстро зашептал, касаясь лбом пола. Сайтама закатил глаза.

— Да сколько можно! Вставай, говорю! Я же сказал. Не надо!

Он подхватил культиста за шиворот и поставил на ноги. Эзра дрожал, но послушно поднялся. Сделав над собой усилие, он повернулся и, шатаясь, побрёл дальше по коридору, стараясь не смотреть на груды мёртвых тиранид. Сайтама, вздохнув, пошёл следом, то и дело оглядываясь в поисках новой тряпки, чтобы прикрыть срам. Ибо предыдущий кусок ткани предсказуемо не выдержал кислотной крови монстров.

«Надеюсь, тут хоть магазины есть, а ещё лучше — супермаркеты…»

Остаток пути прошёл в молчании. Эзра вёл героя всё дальше в недра Улья, через лабиринты технических помещений, мимо гигантских резервуаров и гудящих генераторов. Сайтаму всё это мало интересовало. Ещё спустя час культист таки довёл героя до штаб-квартиры своего культа. Там героя естественно встретили «изменениями». Сайтама на это лишь закатил глаза и молча шёл за своим проводником, что теперь выпрямил спину и гордо вышагивал впереди героя. Пока в конечном счёте не привёл своего бога к нужной герметичной двери. Охрана не задавала никаких вопросов, пропустила героя с сопровождающим внутрь отдельного жилья нынешней главы бывшего культа генокрадов.

Которая к облегчению лысого плаща не стала падать на колени, а лишь покорно склонила голову и сложила пальцы в привычном символе. Далее наступили долгие часы попыток героя объяснить, что ему нужно выучить язык. Но по итогу девушка с готовностью согласилась.

Для героя началась скука. Ну не любил он учиться. Благо глава культа лично обучала его с привлечением других учителей, потому дело шло быстро. Подслащивало пилюлю лишь периодические бои с фиолетовыми жуками и странного вида бандитами, явно страдающими какими-то болячками. Сайтама отмахивался от них с той же лёгкостью, с какой обычно вытирал пыль.

И только спустя несколько дней, немного поняв язык и поймав на себе очередной благоговейный взгляд Эзры, герой наконец осознал: перед ним падают на колени не потому, что хотят извиниться. Они буквально принимают его за бога.

— Да не бог я! — в очередной раз вздохнул Сайтама, глядя на свою временную учительницу.

Лидия, стоявшая рядом, терпеливо ждала, пока он договорит, и только потом ответила:

— Не так, мой господин. Надо говорить: «Да, я ваш бог».

— …

Пока Сайтама грыз гранит науки под землёй, а вальхалльцы с трудом поддерживали порядок на поверхности, в границах системы появился новый корабль. Он прибыл сюда не по варпу, а добрался своим ходом из соседней системы. Кто в своём уме решится прилетать на одиночном корабле в систему, в которую шёл один из осколков флота-улья «Кракен»? Тот, кто должен был помешать флоту ксеносов пополнить запасы биомассы.

Это был инквизиторский крейсер, носящий имя «Благочестивый суд». Все его орудия были готовы к ведению боя, а в специальной пусковой шахте ожидала своего часа вихревая торпеда. А полетит ли она в свою цель, зависело исключительно от одного человека. Инквизитор Варрен Дрейк стоял на капитанском мостике и вглядывался в данные ауспекса.

Мужчина с короткими чёрными волосами двадцати семи лет. Для полноценного инквизитора возраст, мягко говоря, небольшой. Он получил свою розетту всего четыре года назад и за это время успел закрыть лишь пару дел: один культ, поклоняющийся ксеносам на задворках субсектора, и одну пиратскую группировку, возглавляемую эльдаром-отщепенцем, использующую варп-двигатель ксеносов для налётов. Ничего выдающегося. Коллеги в основном знали его по подробным докладам и претензий к нему не имели. Точнее, та их часть, что поддерживала методы своего молодого коллеги.

— Фиксирую множество биологических обломков в системе, господин. Судя по предварительному анализу… Это были тираниды.

Произнёс один из офицеров в рубке. Дрейк же молчал несколько секунд, переваривая информацию. Он прибыл в эту часть галактики для того, чтобы экстерминировать Катраксис, и ожидал часа, когда это будет наиболее разрушительно против флота ксеносов. Но неожиданно тень в варпе растворилась, а астропаты уловили сообщение от баржи астромилитариум о полном уничтожении ксеносов в системе. Естественно, инквизитору это показалось подозрительным, и он не поверил, решив, что это уловка культистов, и продолжал ждать, пока, по его расчётам, не должен начаться сбор органики в биобассейны для поглощения.

— Что насчёт Катраксиса? — безэмоционально поинтересовался инквизитор.

— Цел, мой повелитель. Фиксируются множественные разрушения инфраструктуры и даже следы катаклизмов, но следов вторжения ксеносов нет, — отчитывался другой офицер.

— Интересно… Мы всё ещё фиксируем артропатический сигнал? Кому он принадлежит? — в голосе инквизитора прорезалась нотка интереса.

— Так точно, мой повелитель. Судя по кодам, это баржа астрамилитарум Вальхалльского 132-го полка. Судя по данным, они совершили аварийную посадку и сейчас находятся на поверхности и поддерживают порядок среди черни.

Получив ответ, Варрен задумался на несколько минут о том, какие у него есть планы дальнейших действий. Вся эта история с чудесным спасением дурно попахивает варпом, и по-хорошему ему следует довести до конца свою миссию и уничтожить этот мир. Просто на всякий случай. Лучше убить невиновного, чем упустить ксеноса или еретика.

Но это повлечёт за собой разбирательства его коллег о целесообразности данной меры в текущих условиях. Что в купе с его не очень хорошей репутацией и молодым возрастом вполне может повлечь лишение инсигнии и объявление его вне закона. Что, разумеется, неприемлемо. Нужны доказательства. Придётся провести маленькое расследование, что к тому же в теории вполне может повысить его авторитет среди старших коллег. Только сначала…

— Двигайтесь к Катраксису, но не слишком быстро. Тщательно сканируйте сектор на предмет засад ксеносов или еретиков. При этом оставайтесь максимально незаметны. А я должен кое-что проверить…

Отдав команду, инквизитор молча вышел из командной рубки. Уже удаляясь, его улучшенный слух уловил вздохи облегчения. Команда явно боялась Дрейка, и его это полностью устраивало. Ведь страх — весьма эффективный инструмент контроля. Слегка погрузившись в свои мысли, Варрен направился в самое защищённое место на его корабле. И это отнюдь не хранилище ценностей, не арсенал и даже не его личная каюта.

Секретный коридор поначалу ничем не отличался от других переходов на «Благочестивом суде». Он был выдержан в традиционной для Инквизиции аскетичности: серые металлические панели, приглушённое освещение, редкие технические решётки. Варрен Дрейк привычно шагал по этому коридору. Его чёрный плащ с изображённым стилизованным «I» едва касался металлического пола. Под плащом скрывалась силовая броня, а на поясе покоилась инкрустированная костью рукоять силового клинка. Если в остальной части судна ему периодически встречались члены экипажа, то конкретно в этом коридоре по понятным причинам было привычно безлюдно.

Чем глубже уходил инквизитор, тем заметнее становились изменения в обстановке. Привычное освещение сменялось тусклыми красными аварийными лампами. На стенах появлялись массивные заклёпки и укрепляющие балки. В воздухе появился запах озона, благовоний и чего-то неуловимого.

Наконец он достиг массивной двери, которая отличалась от всех остальных на корабле. Её поверхность была покрыта сотнями печатей, рун и молитвенных формул на высоком готике. Сама дверь была изготовлена из пси-активного сплава и внешне отдавала серебряным отблеском.

Дрейк приложил ладонь к биометрическому сканнеру, затем ввёл двенадцатизначный код, а под конец произнёс случайное слово, дабы предоставить образец своей речи. Дверь двинулась и начала медленно, с гулким механическим стоном, уходить в стороны.

Внутри царил полумрак. Свет поддерживало лишь тусклое сияние рун. Дрейк шагнул внутрь, и его сапоги ступили на пол, выложенный плитами, каждая из которых была испещрена удерживающими пентаграммами. Стены, пол, потолок — всё здесь было покрыто слоями защитных плетений.

В центре камеры левитировала вытянутая и угловатая мужская фигура, скованная множеством цепей и отражающая свет неестественно бледной кожей. При приближении инквизитору стали видны множество выжженных на коже пленника сложных ритуальных знаков, пентаграмм и слов-связок. Веки у существа также были зашиты, но видеть существу это не мешало. Ибо на месте кадыка виднелся огромный глаз с голубой радужкой. Помимо этого на руках виднелись длинные когти и небольшие костяные наросты по всему телу.

Стоило расстоянию между инквизитором и скованным бывшим человеком сократиться до трёх метров, как пленник резко дёрнулся в сторону инквизитора, направив свои острые когти в его сторону.

— Место.

Не без удовольствия отдал команду Варрен Дрейк, и тело демонхоста неестественно выгнулось, цепи натянулись до предела, и из груди пленника вырвался шипящий, полный боли звук. Пентаграммы на полу вспыхнули ярче, реагируя на попытку сопротивления, и фигура дёрнулась ещё раз в своём бессмысленном бунте, но так и не сумев достать свою цель, замерла на прежнем месте.

— Умоляю, смертный… — голос у сущности был многослойным, как будто говорили сразу несколько существ, и каждый слой звучал чуть-чуть не в такт с остальными. — …Не сдохни слишком рано… Твоя душонка должна достаться мне.

В кои-то веки демон Тзинча говорил чистую правду. Он искренне ненавидел своего пленителя. Прошло всего каких-то жалких два года с момента его пленения в этом теле. Жалкие мгновения для существа эмпиреев. И ярость в нём ещё не успела смениться на холодную ненависть.

Видя такие эмоции в свой адрес, Дрейк позволил себе искреннюю улыбку. Он также не питал к демону положительных чувств. Но использовал его силу в решении сложных задач и упрощения расследований. Как нетрудно догадаться, Варрен относился к радикальному направлению инквизиции и не чурался пользоваться варпом и ритуалами, порой с жертвоприношениями, для достижения своих целей. Правда, используя для этого обычно псайкеров, что довольно часто менялись в его свите. Да что говорить, даже пленённый демон заперт в теле когда-то перспективного колдуна, что разочаровал своего патрона и теперь был обречён быть пленником в своём собственном теле, пока его контролирует варп-тварь.

Такой подход, естественно, нравился далеко не всем его коллегам. В частности, направлению инквизиции, известных как пуритане. Они яростно противодействовали использованию варпа и были за традиционные методы расследования и методы дознания (пыток). Среди них также много фанатиков веры в Бога-Императора. Дрейк, конечно, уважал человека, создавшего Империум, но исключительно как выдающуюся личность. Так что для себя молодой инквизитор выбрал стезю радикала, а от гнева фанатиков его спасали исключительно старшие товарищи из радикалов. Но их благосклонность весьма неустойчива. Стоит облажаться, и она испарится. Потому для достижения максимального результата необходимо пользоваться всеми доступными средствами.

— Твоя забота трогает меня… — иронично произнёс инквизитор. — …Но я здесь не для того, чтобы обсуждать мою смерть. Загляни в прошлое этой системы и расскажи мне, что здесь произошло.

— Слова… слова… они не могут передать и толику того, что может показать океан душ. Гораздо лучше было бы тебе увидеть их самому. Если бы только немного ослабил мои цепи, я…

Одержимого вновь прервал приступ боли. Его левая рука громко хрустнула в нескольких местах. Ненавидящий взгляд варп-твари уставился на своего мучителя.

— Я что, непонятно выразился, нерождённый? Что же, если ты не в состоянии уловить мои слова с первого раза, повторю ещё раз. Загляни в недавнее прошлое этого сектора и расскажи мне о нём. Даже сервиторы обычно понимают команды с первого раза. А тебе приходится повторять дважды.

Яростно зашипев в бессильной злобе, демон-хост наконец приступил к выполнению приказа своего надзирателя. Сущность физически не могла противиться его воле из-за многочисленных кандалов и печатей. Оставалось лишь ждать, когда смертный некорректно выразит своё желание, чтобы использовать оное против ненавистного инквизитора.

Варп-тварь замерла на месте. Она не хотела, но просто не могла не подчиниться. Печати не только сковывали её, но вынуждали подчиняться приказам своего тюремщика. Глаз на горле медленно повернулся, вертикальный зрачок сузился в тончайшую щель, затем резко расширился, заняв почти всю радужку. Зашитые веки дрогнули, из-под нитей показалась густая тёмная сукровица.

— Я вижу…

Демон замер, вглядываясь в пустоту, и замолчал. Минуту, две, три, десять…

— Ну? — начал терять терпение инквизитор.

— Я… ничего не понимаю. Море душ никогда не показывает чёткую картину, но тут ещё тень в варпе в прошлом наложила свой отпечаток, и видение разбилось на несколько мелких. И они…

Демон не успел договорить, как вновь неестественно согнулся, но уже в другую сторону. Обычный человек от такого бы почти наверняка сломал позвоночник. И, судя по характерному тошнотворному хрусту, с сосудом демона случилось то же самое. Но в его нынешнем положении это не было смертельным или калечащим. Одержимый вновь выпрямился и ненавидящим взглядом упёрся в своего тюремщика.

— Твоя пустая болтовня утомила меня. Начинай говорить по делу.

— …Хорошо… Первое видение показывает мне бездушную тварь, что вы зовёте генокрадом. Он держал в своей лапе слегка вытянутое яйцо и озадаченно рассматривал его. Затем почему-то разозлился и со всей силы сжал этот предмет в своей лапе с явным намерением раздавить. После чего потрескался сам и рассыпался на мелкие осколки. А яйцо осталось висеть в воздухе…

Демон искоса посмотрел на инквизитора в ожидании наказания, но его не последовало. Слуга Золотого Трона лишь нахмурил брови и о чём-то задумался.

— Ты говорил о нескольких видениях. Я хочу услышать их все, — наконец произнёс инквизитор.

— Второе видение показало мне грязные и тёмные коридоры подземелья. По ним, еле передвигая ноги, шла фигура с большим количеством старых имплантов, скорее всего являющаяся сервитором. В левой руке он держал металлическое ведро, полное прозрачной жидкости. Предположительно воды. В правой держал простенькую швабру с грязной тряпкой. Человек шёл по коридору, пока не наткнулся на множество трупов тварей голодного роя. Их кровью и внутренностями были обильно испачканы стены и пол. Сервитор посмотрел на это и устало вздохнул. После чего опустил ведро с водой, обмакнул в неё швабру и начал медленно и методично очищать коридор. При этом приговаривая: «И весь пол заср… заляпал… Ух, попадись мне в следующий раз герой… Будешь у меня сам эту дрянь убирать…»

Инквизитор нахмурился. Пока все россказни варп-твари напоминали какой-то несвязный бред, который ни в коем разе не помогал прояснить ситуацию.

— Есть ещё видения? — в итоге всё-таки поинтересовался Варрен. Быть может, следующее видение каким-нибудь образом сможет объединить весь этот бред в единую картину.

— Да. Третье видение. Оно же и последнее. Посреди просторного помещения стоит богато украшенная трибуна. Я вижу резьбу по кости, инкрустацию из полированного хитина… И повсюду символы, похожие на две пересечённые линии. Буква «Z», так вы, смертные, её называете. Под трибуной тысячи существ. Нет, не людей. Тираниды. Целый рой. Они скалят пасти, щёлкают клешнями, складывают их в том же жесте. И они ликуют. Они радостно кричат почему-то на человеческом языке.

На трибуне стоит лысый человек с постным лицом и в нелепом жёлтом комбинезоне с белым плащом и красными сапогами. Он смотрит на толпу тиранид и морщится. Но не от страха, а скорее от неловкости.

«Ребят, не хочу вас расстраивать. Но я типа не бог…» — говорит он с чудовищным акцентом.

Тысячи тиранид, услышав такое, синхронно замерли и испуганно начали переглядываться.

«Ну, это типа всё моё обращение. Я герой, и если хотите, можете создать мой фан-клуб. Всем пока…»

С этими словами лысый человек спустился со сцены и вышел за пределы моего взора. Но на его место приходит тиранид в женском платье и… молчит, но телепатически обращается к каждому из существ перед трибуной.

«Братья и сёстры по проклятью! Вы слышали слова Того, Кто спас нас от великого лжеца и предателя! Он сказал: "Я не бог". И это — величайшее доказательство его божественности! Только настоящий бог будет отрицать свою божественность. Я хочу задать вам вопрос… Если человек с лёгкостью вырубает четверых вооружённых головорезов… Если человек одним ударом превращает в ничто существо, которое мы называли Патриархом, которое поколениями кормило нас ложью о "возвышении"… Если человек разрывает ликтора и швыряет его в кучу мусора, даже не поморщившись от кислоты… Если человек зачищает целый рой тиранид в туннелях, отмахиваясь от них, как от надоедливых мух… Если этот человек прыгнул в открытый космос, пинком затормозил имперский корабль, а потом за минуты уничтожает весь флот пожирателей, потому что "Не, ну а что они", а потом расстроился, что потерял костюм… Скажите же мне, если можете, как может такой человек быть чем-то меньшим, чем бог? Давайте же воздадим хвалу ему за его милосердие и скромность…»

А затем тиранид в платье поднимает клешню к потолку и начинает молитву.

«ЗЕТ. ЗЕТ. ЗЕТ. ЗЕ-Е-Е-ЕТ!

Зет — это истинно! Зет — это победа! Своих не бросает…»

Рассказать дальнейший текст молитвы демон не успел. Его сосуд вновь неестественно деформировался, а глаз непонимающе уставился на инквизитора. У того пропало его надменное выражение лица, и на его место пришло откровенное бешенство. Цвет лица изменился на пунцовый, а зубы были обнажены в оскале. Видя такое состояние своего пленителя, демон неожиданно для себя рассмеялся. Несмотря на боль, его искренне порадовало состояние тюремщика.

— Ты, тварь, издеваешься надо мной?! — почти взревел инквизитор.

— Нет, всего лишь исполняю твой приказ. Не более не менее. Ты не забыл, что я не могу ослушиваться твоих приказов, смертный?

— А мне кажется, что издеваешься. Ты сейчас пересказываешь мне искажённую версию «Лектицио дивинитатус» и хочешь, чтобы я поверил в весь этот бред?! Ты явно как-то извратил моё желание, и я заставлю тебя рассказать, где именно…

Следующие шесть часов инквизитор пытал демона, но так и не смог добиться от него внятного ответа. Оставив зарубку в памяти при возможности ещё сильнее усилить защиту в камере варп-твари, инквизитор устало вздохнул. Похоже, ему придётся проводить полноценное расследование.

— Владыка, вы правда уверены, что посещать сейчас улей — хорошая идея? Наши люди с поверхности сообщают о неизвестных челноках и странной активности «спасителей».

Лидия, не стесняясь, скривилась, говоря об имперцах, таким образом демонстрируя своё истинное отношение к вальхалльцам. Мало того что они были и продолжают являться фактическими врагами культа, так ещё посмели украсть славу их бога, пускай и не признающего себя таковым.

— Ну да. А что такого? Я ведь буду под маскировкой…

С этими словами Сайтама показал девушке парик, что внешним видом отдалённо напоминал шкуру большой крысы. Учитывая, что они находились в подулье, это вполне могло быть правдой.

— …И вообще, тебе обязательно называть меня владыкой? Ты, конечно, президент моего фан-клуба, но мне как-то неловко…

Президент фан-клуба… Девушка хоть и была образованна, но даже не представляла, что означают слова «президент» и «фан-клуб». Но раз их бог так называет их культ и её, то пусть будет так.

— И как нам вас называть, господин?

— Лы…

Сайтама хотел было назваться прозвищем, что получил в Ассоциации героев. Но «лысый плащ» звучит как-то не слишком круто, и потому герой себя оборвал и хорошенько задумался над вариантами. Не своим же именем ему называться в конце концов. По телеку множество раз показывали сюжеты, как через обрывки информации назойливые фанаты узнавали о своих кумирах то, что посторонним знать не нужно.

Сайтама задумался на целую минуту, размышляя над новым прозвищем. Всё это время Лидия молча ждала. Но мозговой штурм не помог герою, и в конечном счёте ничего толком не придумал.

— …А знаешь… Пусть будет пока владыка… Ладно, мне некогда говорить. Меня в городе ждут геройские дела и всё такое. Давай, пока.

Герой быстро закончил этот неловкий разговор и под недоумевающий взгляд бывшего мага отправился на поверхность, стараясь избегать назойливых фанатов. Он не врал, когда говорил про геройские дела. Сайтама действительно решил поспасать местных. Герой он или не герой в конце концов? К тому же его уже доконала скука. Ни фиолетовые жуки, ни банды головорезов более не докучали месту, в котором обитал герой. Конечно, Лидия сообщала ему, если случались крупные столкновения. Но стоило ему появиться, как любой бой тут же заканчивался, ибо нападающие тут же начинали спешно отступать. Сайтама даже обзавёлся маскировкой. Но стоило ему вырубить парочку нападающих, как веселье вновь заканчивалось.

Парик, кстати, ему любезно предоставил один из местных. Конечно, он выглядел немного подозрительно: длинный, худой, в красочной одежде и жуткой ухмыляющейся маске с длинными ушами. Но хей, это халявная вещица, которая к тому же не воняет. В отличие от этого подземелья в целом…

Под такие мысли герой пробирался к поверхности. Он этого не замечал, но всякая живность и люди, не подконтрольные Лидии, заметив его, старались как можно быстрее убраться с пути. И если многочисленные виды живности действовали на голых инстинктах, то разумные обитатели подулья принимали это решение совершенно осознанно.

Пускай герой внешне вполне мог выглядеть как обычный человек на поверхности, но здесь его внешность была уж очень примечательной. Отбросы подулья, как их частенько называли люди с поверхности, никогда не жили хорошо. Постоянные войны банд, карательные экспедиции с поверхности, недостаток еды с водой, тотальное беззаконие и как вишенка на торте — постоянные потоки токсичных отходов, в том числе и радиоактивных.

Все эти факторы, и в особенности последний, влияли на жителей подулья целыми поколениями. И это просто не могло не оставить следов на внешнем виде здешних обитателей. Бледная кожа, болезненная худоба и многочисленные мутации более чем распространены здесь, а здоровый вид Сайтамы буквально кричал местным о том, что он был здесь чужаком. А характерная лысина и совершенно пофигистичное выражение лица быстро сделали героя узнаваемым. Ну и слава неостановимого и неуязвимого чудовища, что подчинило себе целый культ, как-то не особо располагала запуганных местных к общению.

Наконец герой дошёл до нужного выхода и, прежде чем подняться в город, Сайтама надел парик. Герой этого не видел, но реальность вокруг его головы немного исказилась. Теперь на голове Сайтамы была не шкура крысы, а вполне себе дорого выглядящий парик, который от настоящих волос нельзя было отличить. Довольный герой отправился на поверхность.

Инквизитор Варрен Дрейк вошёл в кабинет полковника Зтанлиева так, будто это был его личный дознавательский застенок. Позади него виднелись двое тяжело вооружённых пехотинцев с корабля инквизиции. Холодные глаза Дрейка упёрлись в седого офицера с уставшими глазами и растрёпанной бородой. Тот, до этого изучавший целую кипу донесений и отчётов, сейчас смотрел без тени страха на высокопоставленного гостя. Они уже были знакомы, хотя и недолго.

— Здравствуйте, инквизитор. Вам что-то нужно?

— Полковник Зтанлиев…

Дрейк не стал тратить время на приветствия и сразу же перешёл к сути.

— Ваши люди уже доложили мне о субъекте с кодовым именем «лысый». Не буду ходить вокруг да около. Мне нужны солдаты для удержания выходов из подулья и патрулирования самого улья. Десять тысяч должно хватить. К завтрашнему утру они уже должны быть на позициях.

Зтанлиев медленно отложил стопку донесений и посмотрел на инквизитора в упор. В его взгляде не было ни страха, ни вызова. Только усталость человека, который повидал слишком много дерьма.

— Десять тысяч… Господин инквизитор, вы наверняка видели сводки моих людей. Только за последние полгода полк потерял почти вдвое больше только в этом подулье. А ведь мы были далеко не одни. К тому же какое-то время нам помогали даже Ангелы Императора. И даже их гнева было недостаточно, чтобы победить. Теперь же среди них скрывается тот, кто за жалкие минуты расправился с целым щупальцем флота «Кракен»…

— Ты смеешь противиться воле инквизитора, старик? — с вызовом спросил Дрейк у офицера.

Зтанлиев же тяжело поднялся со своего стола и встал напротив того, кто из прихоти мог оборвать его жизнь.

— Никак нет, господин инквизитор. Вы просите у меня десять тысяч. Я дам двадцать, если прикажете. Но как верный слуга Бога-Императора я обязан предупредить вас. Даже двадцать тысяч не дадут никакой гарантии победы над таким существом. Мой основной план заключался в том, чтобы дождаться возвращения имперских сил и только потом принимать какие-то действия.

Дрейк же скрипнул зубами от раздражения. Всё знающих старикашек ему хватало и среди более старших товарищей-инквизиторов. А тут ещё один нарисовался… Быть может, Варрен даже убил этого офицеришку. Но ледяные воины, судя по отчётам, очень лояльно относятся к своему командиру, и его смерть вполне может спровоцировать гвардейцев и чернь на агрессию. Вторые искренне верят в чудесное спасение вальхалльцами и только по этой причине до сих пор захватили власть.

— Ты меня совсем за идиота держишь, полковник? Я не собираюсь его провоцировать. Большего тебе знать не обязательно. Повторяю ещё раз: к завтрашнему утру все известные проходы в подулей должны контролироваться твоими людьми.

Зтанлиев молчал, выжидающе глядя на инквизитора. В его глазах читалась усталая мудрость человека, который видел слишком много самоуверенных идиотов, считавших себя умнее всех остальных. И Дрейк, несмотря на свою власть и розетту, пока что вписывался в этот образ идеально. Но тем не менее он всё ещё был прямым проводником воли Императора…

— Вас понял, господин инквизитор.

Сайтама плёлся обратно к одному из знакомых люков, ведущему в подулей, с таким видом, будто у него только что отменили любимую телепередачу. Плечи поникли, руки безвольно болтались, а лицо выражало глубочайшее разочарование.

— Ну почему… Почему в этом городе нет ни одного супермаркета?! — бормотал он себе под нос.

И его можно понять. Ни одного! Даже маленького магазинчика с едой! Те, что хоть немного похожи на магазины, либо сгорели, либо там торгуют какими-то непонятными протеиновыми батончиками. А про тотальное отсутствие скидок и говорить нечего. Немного подслащивало ситуацию несколько стычек с бандитами, но только немного, ибо монстры, если и были на поверхности, то всеми силами старались скрыться от его взора.

Когда он наконец подошёл к выходу из подулья, даже не слишком внимательный Сайтама заметил, что обстановка рядом с входом изменилась. Раньше здесь было пустынно. Теперь же у люка стояли солдаты.

Фигуры в зимней униформе, с лазганами наперевес, перегораживали проход. Они выглядели уставшими, но собранными. Сайтама на секунду замер, потом пожал плечами и направился прямо к ним.

— Привет, народ! Вы что тут делаете? — сказал лысый плащ на ломаном низком готике.

Солдаты переглянулись. Один из них, сержант с нашивками, которые герой с трудом прочитал как Вен Миккельсон, вышел вперёд и подозрительно оглядел странного типа.

— Ты кто такой? Зачем тебе туда? — задал вопрос сержант.

— Я Сайтама и типа тут живу, — устало ответил герой.

— Живёшь в подулье? — усмехнулся военный. — …Ты не похож на тех, кто живёт там. Давай по-честному, рассказывай, зачем тебе туда. Внимание наше ты всё равно привлёк.

Другие солдаты уже стояли рядом со своим командиром и наблюдали за разворачивавшейся сценой.

— По-честному, я вообще не отсюда. Типа живу пока у фанатов… Слушайте, я очень устал и хочу есть. Пропустите, а?

Сайтама в очередной раз устало вздохнул. Миккельсон уже открыл рот, чтобы отказать, но Сайтаме стало жарко (как вообще эти солдаты носят зимнюю форму?), и он стащил с головы парик и стал им обмахиваться, как веером. Лысина блеснула в свете аварийных ламп, на мгновение скрыв лицо героя. И в этот момент сержант узнал фигуру, что видел на барже, после чего побледнел, как и остальные гвардейцы из его отряда. Один из них направил свой ствол в сторону изогнувшего в недоумении бровь героя. Благо сержант дрожащей рукой опустил ствол своего подчинённого.

— Даже не думай стрелять, мать твою… Император, спаси нас… — прошептал Миккельсон, глядя на своего подчинённого. После чего вновь повернулся к тому, кто выглядит как обычный человек, но определённо точно им не является. — Это… это вы… Мы видели вас на своей барже…

Услышав это, лицо Сайтамы заострилось, а сам он мигом стал серьёзным.

— Так… И что же вы там разглядели?

Эта перемена не укрылась от сержанта, и тот судорожно начал отвечать:

— Ничего! Абсолютно ничего.

— А… Ну ладно.

Лицо героя вновь приобрело привычные черты, а Вен Миккельсон лихорадочно схватил вокс-передатчик и что-то зашептал в него. Его палец дрожал на кнопке.

— Командир… Он здесь. Лысый. У выхода в подулей. Точно он… Стоит, смотрит на меня… Что делать? Ждать? Понял…

Он опустил вокс и сглотнул.

— Господин Сайтама… Нас просили задержать вас. Клянусь Императором, ненадолго.

— Зачем? Я ничего не ломал и нигде не мусорил…

— Не могу знать. Да присаживайтесь, не стесняйтесь.

Сайтама пожал плечами. Ему было уже всё равно. Он присел на какую-то железную бочку рядом с костром и принялся ждать, подперев щёку кулаком. Гвардейцы же напряжённо сели рядом и старательно имитировали непринуждённую беседу.

Прошло минут десять-двенадцать, показавшихся солдатам вечностью. Наконец послышался гул сервоприводов и тяжёлые шаги. Из-за угла первыми показались две фигуры, а за ними — целый отряд личных телохранителей инквизитора и отряд ветеранов 132-го вальхалльского полка.

Первым шёл инквизитор Варрен Дрейк, за ним — полковник Зтанлиев. Они остановились в двух метрах от Сайтамы. Инквизитор положил руку на эфес своего силового меча, а полковник смотрел на одинокую фигуру уставшим и хмурым взглядом…

— Так вот ты какой, герой, спаситель планеты. Честно говоря, ты не выглядишь опасно, — произнёс инквизитор с лёгкой усмешкой, разглядывая героя.

— Ну да. Я герой. А ты кто?

— Инквизитор Варрен Дрейк… — гордо показал он розетту. — …Моя власть здесь абсолютна. И прежде чем говорить больше, мне необходимо проверить тебя…

С этими словами инквизитор молниеносно выхватил меч и сделал выпад. Герой, даже не поднимаясь с бочки, поймал направленное ему в голову лезвие средним и указательным пальцами. Причём Сайтаму совершенно не смутило силовое поле, активированное на оружии. На лбу инквизитора выступили капли пота, а на лице появилась эмоция шока. Позади группа поддержки приготовилась стрелять.

— Ну что, убедился? — равнодушно поинтересовался герой. К попыткам его убить Сайтама привык ещё в своём родном мире.

— Да… Кто или что ты?

Получив ответ, лысый плащ отпустил лезвие силового меча.

— Как я уже говорил ранее, я Сайтама, герой.

— Откуда ты?

— Я с Земли. Мне хочется вернуться домой. У меня там скидки в супермаркете, и вообще, меня друзья ждут.

— Земля, Земля… Подожди! Ты имеешь в виду Терру?! Ты утверждаешь, что ты с Терры?! — медленно переспросил Дрейк.

— Ну да. Я оттуда прыгнул в прошлое, чтобы побить одного парня, а потом оказался здесь. Не спрашивайте, как. Я сам не понял. Слушай, а у тебя случайно нет космического корабля?

— Ну… Есть, — неуверенно ответил инквизитор.

— Можешь мне помочь? Доставить на Землю или, как ты назвал её, Терру? Я заплачу. Ну, точнее, не я, а Генос или Ассоциация героев… Ну, короче, тебе заплатят.

Инквизитор и полковник переглянулись.

— Ты хочешь попасть на Терру? — Дрейк нервно усмехнулся от абсурдности ситуации. Нечто, что не является человеком, желает попасть в колыбель человечества, при этом неумело притворяясь человеком перед инквизитором Ордо Ксенос.

— Ну да.

Полковник Зтанлиев молчал, наблюдая за инквизитором. Дрейк же принял решение мгновенно. Улыбка тотчас появилась на его лице — правда, немного фальшивая.

— Хорошо. Я могу взять тебя на борт моего корабля. «Благочестивый суд» как раз направляется в сторону Солнечной системы. Мы доставим тебя на Терру.

— Правда? Отлично! А когда вылетаем? — Сайтама оживился.

— Через пару часов. Мои люди подготовят подходящую каюту.

Дрейк начал отдавать распоряжения в вокс. Но при этом думал: «Выясню, кто ты, в чём секрет твоей силы. А потом сделаю из его туши трофей. После этого меня наверняка признают».

От этих мыслей на устах инквизитора вновь расцвела улыбка. Сайтама же сосредоточил внимание на полковнике, что весь разговор молча наблюдал.

— Слушай, мужик, а ты, наверное, командир этих чуваков? — лысый плащ показал на вальхалльцев пальцем.

— Так точно. Меня зовут полковник Зтанлиев.

— Слушай, полковник… У меня к тебе просьба.

— Какая? — настороженно спросил командир вальхалльцев.

— Там, в подулье, есть много моих… ну, фанатов. Они типа хорошие. Но у вас с ними какой-то конфликт. Давай заканчивай с этим. А то я вернусь и очень расстроюсь…

Зтанлиев коротко кивнул.

— Могу пообещать, что я попытаюсь договориться.

— Ну и отлично. Давай, пока.

Сайтама улыбнулся и вновь переключился на инквизитора.

— Тогда пошли, что ли, на ваш корабль? Я никогда не летал на космических храмах.

— Это не храм, а крейсер…

— Да-да, как скажешь.

Сайтама сидел в отведённой ему каюте, довольно просторной, с койкой, столом и даже иллюминатором с видом на звёзды.

— Скучно. И телевизора нет. И игр…

Корабль дрогнул. Где-то в недрах взревели двигатели. По трансляции объявили о начале варп-перехода. Лысый плащ не обратил на это внимания, так как понятия не имел, что это такое. Он лёг на койку и закрыл глаза.

За бортом корабля реальность исказилась, и «Благочестивый суд» погрузился в эмпиреи. Поле Геллера загудело, отсекая безумие варпа. В каюте Сайтамы стало чуть холоднее, но он не обратил на это внимания.

А затем в углу комнаты начала материализоваться длинная долговязая фигура.

Высокая, худощавая, в разноцветной одежде с бубенцами. Лицо скрывала жуткая маска с застывшей улыбкой: длинные уши, острый подбородок, узкие прорези для глаз.

— Приветствую, мой дорогой Сайтама. Ты даже не представляешь, насколько большой ты поднял переполох. А поднимешь ещё больше.

Сайтама открыл один глаз, потом второй, сел на койке и уставился на гостя.

— А, это ты… — без особого удивления ответил герой. Он узнал в нём добряка, что подарил ему чудесный парик. — …Тебя тоже пустили на этот корабль?

— Пустили? Меня пустили на борт какого-то инквизиторского корыта! Ха-ха-ха-ха!

Не сдержавшись, засмеялся гость. От его смеха стены слегка задрожали.

— Э, хватит ржать! Ты мне каюту порушишь. Я, конечно, благодарен тебе за помощь, но ты давай поаккуратней. Ну так зачем пришёл?

— Зачем? Я пришёл для… О, СМОТРИ, ТВОЙ ПАРИК ОЖИЛ!

Внезапно прервал себя гость и показал пальцем в сторону лежащего недалеко парика. Сайтама быстро перевёл взгляд и действительно увидел активно удирающий атрибут маскировки.

— Э… Стой… Куда?!

Началась погоня под смех гостя за подаренной вещицей, что закончилась тем, что предмет спрятался под кровать.

— Ну чё ты стоишь?! Помоги мне, что ли… — сказал нагнувшийся Сайтама, пытающийся нащупать под кроватью атрибут маскировки.

— О… ЭТО Я С УДОВОЛЬСТВИЕМ!

Безумный клоун вместо ожидаемой помощи с небольшого разбега пнул Сайтаму под зад. Сила его пинка была такова, что лысый плащ пробил своей головой сначала толстую усиленную обшивку крейсера, а затем покинул поле Геллера, чем заставил последнее мигнуть. Всего на мгновение, но этого хватило, чтобы по всему кораблю появилось множество варп-тварей и многочисленные каюты заполнились криками. Клоун же, в очередной раз рассмеявшись, растворился в пространстве.

Демон, что называл себя Праксис Предвечный, плыл сквозь Эмпиреи.

Для смертного это место выглядело бы как бесконечный калейдоскоп из цветов, несуществующих в реальности, кричащих душ и демонов, пожирающих их. Для Праксиса это была привычная картина, что за его долгое существование успела немного наскучить. Нет, конечно, варп не был однороден — были домены богов, что те преобразили по своей воле, аномалии и глубинный варп. Но лезть туда было себе дороже.

Становиться пешкой самоназванных богов Праксису не позволяла гордость и презрение к выскочкам. Соответственно, доступ в домены закрыт. Аномалии, что до сих пор не изучены, представляют смертельную опасность. Не говоря про глубинный варп, куда не суются даже боги. Остаётся один вариант по-настоящему развеять скуку и потешить своё эго… Материальный мир. И сейчас древнее порождение зависти пыталось найти обрывки мыслей тех смертных, что могли бы привести его в реальное пространство.

Он рыскал по верхним слоям Эмпиреев, выискивая обрывки мыслей тех смертных, чья зависть была настолько сильна, что буквально молила о том, чтобы на неё ответили. Колдун, мечтающий о власти над своим наставником. Генерал, снедаемый завистью к славе соперника. Женщина, чья красота увяла, а у дочери, наоборот, расцвела. Многие из них могли впустить его в материальный мир. Лишь бы жалкие пешки так называемых богов его не опередили…

Внешность у Предвечного была внушительной. Демон имел массивное тело с множеством острых выступов и шипов. Его кожа — чёрная и потрескавшаяся, из которой тихо тлело пламя обид. Рук было четыре, с острыми когтями на кончиках пальцев. Голова существа имела форму купола, покрытого множеством маленьких глаз, расположенных в виде сетки. Рта у демона было два. Первый располагался там же, где и у большинства разумных, на голове, и был искривлён в ухмылке. Второй был прямо на туловище, чуть ниже солнечного сплетения, и был широко открыт.

Где-то на границе восприятия Предвечного мелькнула вспышка эмоций: злость, ярость, боль… Одним словом, драка. Праксис замер. Его многочисленные глаза синхронно сузились, фокусируясь на источнике возмущения. И стоило Предвечному пожелать, как он переместился туда, где происходило действие.

Два мелких отродья, даже по меркам низших демонов, сцепились над какой-то жалкой душонкой, что уже почти растворилась в эмпиреях. Один, похожий на помесь бешеной собаки с переваренным кактусом, рвал второго, напоминающего нечто бесформенное, состоящее, кажется, из одних зубов и дурных намерений. Их склока была приемлемым зрелищем, пока не найдётся чего поинтереснее.

Бой же был грязный, бестолковый, но с искренней ненавистью к сопернику. Наконец пёс-кактус одержал верх, вцепившись зубами в то, что у его противника с натяжкой можно было назвать шеей. Зубная тварь издала предсмертный визг и, перестав двигаться, начала медленно растворяться в эмпиреях.

Победитель тут же остервенело начал пожирать «плоть» повреждённого врага, стараясь поглотить как можно больше, из-за чего пропустил момент появления новой угрозы. Позади победителя возникла фигура зрителя и атаковала. Отродье успело лишь повернуть свою голову, прежде чем Праксис раскрыл пасть в центре груди и буквально всосал и победителя, и то, что осталось от проигравшего. Энергия растеклась по его сущности. Жалкие крохи, но лучше, чем ничего.

Праксис уже собирался продолжить свои поиски, как кое-что вновь привлекло его внимание. Крик. Человеческий крик. Казалось бы, что здесь удивительного? Здесь постоянно можно услышать завывания раздираемых душ смертных. Но этот крик принадлежал именно живому человеку. Уж древний демон мог без проблем почувствовать разницу. Праксис Предвечный вновь замер. Все его глаза, сколько их ни было, уставились в ту сторону, откуда доносился звук.

Человек, способный жить в варпе, был тем, что определённо стоило внимания. Возможно, это какой-то могучий псайкер? Или глупец, которого решили казнить столь необычным способом? В любом случае, это развлечение. А развлечений в его вечном существовании было до обидного мало.

Праксис двинулся на звук. Он предвкушал. Может быть, этот смертный окажется достойным противником? Может быть, с ним можно будет поиграть, прежде чем поглотить? А может…

Стоп.

Праксис затормозил так резко, что вокруг него закрутились вихри из ошмётков чужих кошмаров. Звук… приближался. Но не так, как должен. Обычно, когда ты движешься к источнику звука, он становится громче постепенно, пропорционально твоей скорости. Сейчас же громкость нарастала слишком быстро. Словно не он приближался к смертному, а смертный приближался к нему. И расстояние между ними сокращалось достаточно быстро.

Праксис остановился, принимая боевую стойку. Его тело пошло рябью, уплотняясь, покрываясь костяными наростами и шипами. Сотни глаз завращались, пытаясь уловить источник. Очевидно, это ловушка. Но в чём она заключается?

Предвечный напряг все свои чувства, вглядываясь в безумное марево варпа. Крик стал ещё громче. И в последнее мгновение своего невероятно долгого существования Праксис, переживший не одну цивилизацию, наконец заметил источник шума.

Из искажённой дали, прорывая саму ткань Эмпиреев, на него неслось нечто. И у этого нечто была лысина. Она приближалась с такой скоростью, что Праксис даже не успел осознать, что вообще происходит.

В следующее мгновение в сущность демона врезалась человеческая фигура, что окончательно развоплотила древнего демона, оставив лишь его требуху медленно растворяться в варпе.

— …Ой.

Сайтама перестал кричать и удивлённо ёкнул. Его «полёт» наконец прервался, и слегка раздражённый лысый плащ обнаружил себя в слегка подёргивающейся требухе монстра.

— Э… Ты как, нормально? — поинтересовался герой у того, кто его «поймал».

Бесформенная куча плоти не ответила. Благо большое количество глаз с вертикальными зрачками и костяных угольно-чёрных наростов быстро дали понять герою, что погиб какой-то монстр. Да и то, что осталось от него, как-то странно начало портиться, так что это точно не человек. Только вот…

Сайтама удивлённо оглядел окружение. Он, конечно, этого не знал, но будь он обычным человеком, то с высокой долей вероятности сошёл бы с ума. Но обычный человек навряд ли способен развоплотить демона, так что лысому плащу опасаться этого не стоило.

— Чёт это место не похоже на космос. Цвета какие-то странные, рожи всякие повсюду… Куда этот чёртов клоун меня запульнул?! Ну попадись мне ещё… Твою мать! Опять?!

Одежда, выданная герою слугами инквизиции, не пережила полёта, и герой вновь оказался голым. А это, между прочим, обидно. Герой целых полчаса на ломаном готике объяснял местным портным, каким именно должен быть костюм.

Лысый плащ горестно вздохнул, закрыл глаза и на мгновение представил свой костюм. В самом начале своего геройского пути мало кто в него верил. Но портной, что регулярно подшивал его одежду, подарил герою его первый геройский костюм. Конечно, сначала Сайтама стеснялся его носить, но со временем привык и даже искренне полюбил. Да и продолжая носить его, герой продолжает отдавать дань уважения тому, кто помогал ему в самом начале.

Секундная ностальгия закончилась так же неожиданно, как и началась. Сайтама открыл глаза… И замер. На нём вновь был его геройский костюм.

— …Чего?

Он огляделся. Вокруг всё то же безумие, те же рожи, тот же шёпот. Никаких портных, никаких швейных машинок, никаких магазинов. Только он, его мысли и внезапно появившийся костюм.

Сайтама моргнул. Потом ещё раз. Потом его лицо, обычно лишённое сильных эмоций, медленно озарилось пониманием.

— Я… представил костюм… И он… появился на мне.

Пауза.

— …Это же означает, что…

Его глаза расширились. В них загорелся огонь жажды… Жажды халявы.

— Я ЖЕ ТЕПЕРЬ МОГУ ЭКОНОМИТЬ НА НОВЫХ КОСТЮМАХ!!!

Его вопль радости эхом разнёсся по Эмпиреям. Где-то вдалеке Цегорах, в своём укрытии, зашёлся в очередном приступе хохота.

Счастливый Сайтама покрутился на месте, разглядывая себя. Костюм был идеален. Абсолютно. И, кажется, даже самоочищался, потому что та гадость, в которой он только что стоял по колено, на нём не оставила ни пятнышка. Правда, счастье длилось недолго.

— Так… Это всё, конечно, хорошо. Но как отсюда выйти?

Он огляделся. Пейзаж варпа, как и прежде, был абсолютно нечитаем. Ни указателей, ни стрелочек, ни даже намёка на выход. Только цветное безумие, шепчущие рожи и…

И какое-то движение в стороне.

Сайтама присмотрелся. Из сгустка фиолетового тумана на него надвигалась стая из шести призрачных собакоподобных тварей, что среди смертных называются астральными гончими.

— А… Это что, местные собаки? — успел сказать герой, прежде чем первая из стаи тварей приблизилась достаточно близко, чтобы прыгнуть на выбранную жертву, намереваясь вцепиться в глотку.

Сайтама же лениво встретил её обычным ударом, из-за чего всю стаю снесло ударной волной. Следом атаковать стала ещё одна группа местных обитателей, подкравшаяся сзади, и разделила их судьбу. На этот раз это были гуманоидные летающие твари с гривами и звероподобными головами. Это были фурии, низшие демоны Хаоса. Их было около сотни, и вместе они образовывали целый рой, отдалённо напоминающий пчелиный.

— Да сколько вас тут?!.. — раздражённо пробормотал Сайтама, отмахиваясь от них, как от назойливых мух.

Нет, будь они сильными противниками, герой был бы только рад. В конце концов, адреналиновые сражения с сильными врагами были одной из тех немногих причин, что пробуждали в вечно апатичном герое яркие эмоции. Но здесь была лишь кучка слабых монстров. Так что лысый плащ решил быстро с ними разобраться.

Далее герой нанёс три обычных удара, которые, в свою очередь, породили три облачка быстро тающей требухи, что ранее были большей частью стаи. Остальные фурии, те, что были чуть умнее, резко передумали нападать и бросились врассыпную. Но далеко уйти им не удалось. Из постоянно меняющихся теней варпа вынырнули более крупные, более разумные демоны и с чавканьем поглотили останки своих менее удачливых сородичей. Для них вся эта ситуация виделась пиром. Нужно было лишь не приближаться к лысому человеку в жёлтом комбинезоне.

Сайтама на это даже не обратил внимания. Он был занят более насущной проблемой.

— Так… А где тут выход? Ладно, хрен с ним. Пойду туда. Рано или поздно куда-то да выйду.

Решил герой и попытался сделать шаг в выбранном направлении. Но шаг не получился. Нога, вместо того чтобы упереться в твёрдую поверхность, ушла куда-то вниз, в пустоту, и Сайтама, потеряв равновесие, кувыркнулся через голову.

— Э-э-э! Стоп!

Он замахал руками, пытаясь выровняться, но вместо этого начал медленно вращаться вокруг своей оси. Вокруг просто не было достаточно плотного объекта, на который можно было встать или опереться. А плавать Сайтама практически не умел. Он дрыгал ногами, размахивал руками, но только ещё больше запутывался в потоках варпа. Его несло то влево, то вправо, то вверх тормашками. Мимо проплывали чьи-то вопящие души, осколки кошмаров и заинтересованные морды демонов. Последние хоть и издевательски хихикали, но лезть близко не рисковали. В конце концов, кучи плоти развоплощённых демонов рядом очень ярко говорили о том, что будет с теми, кто рискнёт полакомиться «лёгкой добычей».

В итоге, после неопределённого количества попыток, герой всё-таки научился держаться на плаву и двинулся в сторону, выбранную им самим.

— Да что ж такое-то… — продолжал ворчать герой.

Мимо проплыла особо наглая фурия. Сайтама, не глядя, щёлкнул её по лбу. Тварь пискнула и испарилась.

— …И как отсюда выбираться?! Тут даже спросить не у кого! Одни только… эти.

Лысый плащ обвёл рукой окружающее безумие. Рожи, щупальца, горящие глаза, шепчущие голоса. Всё это смотрело на него с жадным любопытством, но приближаться боялось.

— Эй! — крикнул Сайтама ближайшей группе демонов, что пожирали останки фурий. — …Где тут выход? Ну, в нормальный мир?

Демоны переглянулись. Один из них, похожий на помесь осьминога с бюрократом, что-то прошелестел. Сайтама не понял ни слова, но интонация была явно издевательской.

— Что ты сказал?! А ну иди сюда…

Герой снова попытался грести. Получалось плохо. Очень плохо. Он перевернулся вверх ногами, потом вниз головой, потом боком. Плащ намотался на голову, закрыв обзор, а со стороны местных обитателей раздался полубезумный хохот. Сайтама яростно сорвал его с лица и швырнул в сторону. Плащ, впрочем, послушно вернулся и снова закрепился на плечах.

— Хоть что-то хорошее…

И снова поплыл. Точнее, попытался. И пусть его первые попытки были откровенно жалкими, но герой стремительно учился, из-за чего вскоре начал довольно бодро продвигаться вперёд. Видя такой прогресс, местные обитатели более не смеялись. Более того, некоторые из окружающих разумных тварей — империев — предпочли скрыться подальше от «аномалии». И, как показала практика, не зря…

Среди тех, кто наблюдал за неизвестным смертным, были и представители богов хаоса, которые, естественно, ненавидели друг друга. Но сдерживались, ибо у них была миссия по изучению странного человека. Да и нарушитель хрупкого равновесия почти наверняка столкнётся с гневом оставшейся троицы.

— Он силён… Много сможет пролить крови и добыть черепов для трона черепов.

Произнёс Карнакс Жаждущий, демон Кхорна. Выглядящий как массивная туша из бронзы и мускулов, с головой пса и топором, он парил в отдалении, и каждый его выдох нёс в себе обжигающий воздух. Его глаза, горящие багровым огнём, неотрывно следили за лысым человеком.

— Черепов? Крови? Как же ты узко мыслишь, пёс войны… — прошелестел Шепчущий в Зеркалах, демон Тзинча, чья форма постоянно менялась, то распадаясь на стаю воронов, то собираясь в гуманоидный силуэт, состоящий из сотен лиц. — …Посмотри на него внимательнее. Он буквально нарушает законы этого места. Причём делает это настолько филигранно, что я никак не могу понять его секретов. Более того, он мастерски притворяется идиотом, чтобы привлечь новых жертв. Воистину, достойны ра… Я хотел сказать, служитель Архитектору Судеб.

— Заткни свою пасть, пернатый выродок! Ты вообще здесь зачем? Плести свои жалкие интрижки? Строить планы, которые никогда не сбудутся? Твой покровитель — лжец, а ты — его жалкое отражение! — разразился Карнакс, сжимая топор.

— Он — лжец?! Что за грустные инсинуации… — Шепчущий-в-Зеркалах рассмеялся, и его издевательский смех был подобен звону разбитых зеркал. — …Предлагаю тебе сказать ему это в лицо. Ну же… Давай, произнеси имя…

— Мальчики, мальчики… — буквально пропела Лилаэт Ласковая, демонетка Слаанеш, с кожей бледно-фиолетового цвета и клешнями вместо левой руки. Она лениво облизывала губы раздвоенным языком. — Вы такие скучные. Вечно орёте друг на друга, как будто бывшие любовники. А я вот смотрю на него и вижу… Великую жадность. Как же он раздавался, когда сумел воплотить свои безвкусные одеяния… И самое главное — как? К тому же его тело весьма рельефное… Хочу его…

— Ты хочешь всех… — пробулькал Гноерот Тучный, демон Нургла. Он покачивался в своём полуоткрытом коконе, и его единственный глаз слезился от гноя. — Но он тебе не достанется. Он даже не заметит твоих феромонов и наркотиков. Я вижу в нём бесконечную леность. А мой повелитель сможет даровать ему целую вечность безделья…

— Заткни свой гнилой рот, мешок с болезнями! — взвизгнула Лилаэт, и её клешня угрожающе щёлкнула в сторону нурглита. — …Ты вообще здесь зачем? Пришёл посмотреть, как настоящие существа наслаждаются зрелищем? Тебе-то что? Ты и удовольствия-то не понимаешь, только свою вонючую «радость» от разложения! Ползи обратно в свой Сад, пока я не решила уничтожить твою вонючую жо…

— ДА СКОЛЬКО МОЖНО-ТО!!! Я ПРОСТО ХОЧУ ДОМОЙ!!! ЧТОБ ВАС ВСЕХ…

Пришелец с раздражённым криком уничтожил очередного неудачника, но на этот раз его удар был гораздо сильнее. Настолько сильнее, что сам варп разошёлся в стороны, заставив всех четверых демонов содрогнуться.

Перед героем же раскрылась дыра. Абсолютная, звенящая пустота. Тьма, по сравнению с которой варп казался уютным, обжитым местом. Тьма, в которой не было даже намёка на реальность. Место, что было старше самих богов Хаоса.

Глубинный Варп.

И он с оглушительным хлопком втянул в себя всех, кто наблюдал за пришельцем, и его самого.

Дыра схлопнулась, не оставив и следа.

— …Это не я!

Первое, что сказал Сайтама, обнаружив себя лежащим в полной темноте.

— ААААААААААА…

Ответом герою стал крик тысяч демонов, которых Сайтама затянул вместе с собой. Правда, недолго — спустя секунду истошного вопля крик резко прекратился.

— И не надо так орать. Нечего было вокруг меня собираться и угорать. Если у вас со мной какие-то проблемы, вы можете сказать мне об этом лично.

На этот раз голосов демонов не последовало. Сайтама на это пожал плечами. Видимо, конфликт исчерпан. Герой осторожно начал подниматься и с удивлением обнаружил, что находится на твёрдой поверхности. Причём идеально ровной.

— О… Уже неплохо. Теперь, по крайней мере, ходить нормально можно. Ещё бы свет включили, и было бы замечательно… Кстати, надо кое-что проверить…

С этими словами лысый плащ сделал «обычный щелчок». Сила трения его пальцев была такова, что породила короткую вспышку света, из-за которой тьма вокруг пошла рябью. Сайтама же облегчённо вздохнул. Мало ли, вдруг он ослеп? Ведь лысый плащ даже рук своих вблизи не видел.

Развеяв свои сомнения, герой двинулся вперёд, надеясь найти выход, и даже не догадывался, что теперь на него пристально смотрело нечто, чего опасались даже боги хаоса.

Тьма вокруг героя была не просто отсутствием света. Она была древней. Терпеливой и относительно разумной. Она стелилась под его ногами, липла к коже, пыталась заползти в уши и прочие отверстия. Она хотела изменить его, перекроить по своему разумению, растворить в себе, как растворила бесчисленное множество других существ, по глупости или отчаянию забредших на самое дно нереальности. Некоторые из них даже могли продолжить своё существование. Но в этот раз что-то пошло не так. Результатом всех её манипуляций было лишь одно действие пришельца.

Сайтама почесал нос.

— Что-то холодно тут. Надо было шарф представить. Или шапку. Хотя нет… Последняя «шапка» была с подвохом.

Пробубнил герой себе под нос, как ни в чём не бывало двигаясь вперёд.

Тьма аж опешила от такого неуважения. Она привыкла к ужасу, к отчаянию, в редких случаях — к мольбам или прошениям. Но это… Она не понимала. А всё, чего она не понимала, вызывало у неё раздражение. Чтобы избавиться от аномалии, она решила действовать иначе.

Тьма немного расступилась, и впереди перед героем из черноты начали проступать контуры. Четыре фигуры, движущиеся рывками, словно марионетки на невидимых нитях. Сайтама прищурился, пытаясь разглядеть, кто же там. Герой, конечно же, не знал их имён, но первым показался Карнакс Жаждущий. Вернее, то, что от него осталось. Его бронзовая туша была смята и перекручена, словно её пропустили через гигантскую мясорубку и наспех слепили обратно. Топор в его руке дрожал, а с лезвия капала какая-то чёрная, маслянистая жижа. Глаза были пусты.

Рядом тащился Шепчущий-в-Зеркалах. Теперь его форма не менялась, застыв навечно, как будто в насмешку над его изначальной сутью. Сотни лиц были искажены гримасами боли, рты открывались в беззвучном крике, из которых непрерывно шла та же чёрная маслянистая жидкость, как, впрочем, и из глазниц.

Далее была Лилаэт Ласковая. Её фиолетовая кожа пошла трещинами, сквозь которые проглядывало нечто тёмное и постоянно движущееся. Клешня безвольно висела, а раздвоенный язык безостановочно облизывал губы.

И наконец, Гноерот Тучный. В сравнении с остальными он изменился не так уж сильно. Просто теперь его кожа лопнула в десятках мест, и из ран сочился не гной, а чистая, незамутнённая тьма.

Все четверо двигались синхронно. Тьма натравливала на чужака своих сломанных кукол. И по её воле они остановились, смотря прямо на лысую аномалию.

— О, привет… — Сайтама приветственно помахал рукой марионеткам тьмы. Ему по-прежнему ни черта не было видно, и потому внешний вид его не насторожил. — …Вы тут типа местные? Где тут выход?

— Т̡̡̲̬̩͆̈́̃ы̛̖͔̹͍͕̃͌.̡̞̩̮̬́́̇.̡͔͎̬͗̆̍͝.̬͈͔̻̳̮́̇ ̴̷̡͎̹̃̑͘ч̩̍̉̂̊͘̚̚ т̲̖͈̩̹͆̀ͅо͈͕̖̳́͆́ͅ ̖͔͈̟͌̍͌̑т̷̩͂̉͐͗̑͝ы̡͕͚̖̳́͆̂ ̷̮̩̭̺̖̲̞ т̧͚̰̩̹̹͂̀а̛͍͔̹́̈́̒͘к͔̩̳͕̟̬̇̏о̹̹̹̆͊̇̈́̈е̷̡͙̹̣̯̊͘?̧͍̩͙̩͊̍͂

Синхронно заговорила четвёрка марионеток на смеси из давно забытых языков ксеносов.

— Чё… простите, парни, я ничего не понял. Мне типа туда?

Сайтама показал рукой вправо от себя. Фигуры никак не отреагировали на это действие.

— Или туда? А может, туда?..

Сайтама начал вертеться, показывая направления, но ответа от «местных» по-прежнему не было. Они просто стояли на месте и пялились на него.

— Эй… ау, вы слышите меня?

Герой без тени страха подошёл к ближайшему из марионеток, что оказался бывшим демоном Кхорна, и несколько раз пощёлкал перед его мордой пальцами. Не так сильно, как в первый раз, но достаточно, чтобы породить вспышки света, чтобы герой смог разглядеть лицо собеседника.

— Вы, ребята, болеете чем-то?

Ответом ему был яростный вой. Вспышка явно не сильно понравилась хозяйке этого места, и фигуры бросились в атаку. Карнакс замахнулся топором, но Сайтама увернулся, и лезвие ушло в пустоту. Шепчущий попытался окутать его сетью заклинаний и проклятий, но герой даже не заметил их. Лилаэт взмахнула клешнёй, но та, не выдержав собственного веса, отвалилась и с глухим стуком упала на пол. Бывшая демонетка неуклюже опустилась на колено, и клешня начала прирастать обратно. А Гноерот… Гноерот просто подошёл близко, лопнул и разлетелся множеством брызг чёрной субстанции.

— Только не на костюм!

Сайтама проворно отпрыгнул в сторону, но несколько капель чёрной субстанции всё же попало на рукав. Он с досадой посмотрел на пятно, которое, впрочем, почти сразу исчезло.

— Фух, пронесло. Слушайте, ну чего вы такие агрессивные? Я же просто спросил дорогу. Ладно, вижу, разговор не клеится, да и выглядите вы как монстры, так что без обид.

Оставшиеся трое марионеток, лишившись одного из своих, даже не замедлились. Карнакс, развернувшись после промаха, снова замахнулся топором. На этот раз Сайтама не стал уворачиваться. Просто поймал лезвие двумя пальцами. После чего сократил дистанцию и начисто снёс голову бывшему псу войны. Шепчущий-в-Зеркалах бросился на героя, размахивая деформированными конечностями и произнося очередное проклятие. Сайтама вздохнул, сделал шаг вперёд и отвесил обычный удар в тело. Которого, впрочем, хватило, чтобы разорвать бывшего слугу Архитектора Судеб на множество ошмётков.

Осталась только Лилаэт. Она не нападала. Просто стояла, дрожа всем телом, и смотрела на Сайтаму, держа только-только приросшую обратно клешню. Её раздвоенный язык безостановочно облизывал потрескавшиеся губы, а в глазах застыло что-то похожее на… надежду? Возможно, в своей смерти она видела освобождение…

— Ну, а ты чего? Тоже драться будешь? Или, может, проводишь до выхода?

Лилаэт открыла рот, но вместо слов из горла вырвался лишь булькающий звук. Тьма дёрнула её вперёд, заставляя поднять уцелевшую клешню. Сайтама тяжело вздохнул.

— Понятно. Прости уж тогда…

Герой с лёгкостью увернулся от неуклюжей атаки Лилаэт и точным ударом в затылок разорвал ей голову, тем самым мгновенно убив и закончив это сражение. После чего как ни в чём не бывало зашагал вперёд. Тьма вокруг него бесновалась. Она вздымалась волнами, пыталась сбить его с ног, пыталась хоть как-то на него воздействовать. Но Сайтама вопреки всем стараниям просто шёл вперёд, иногда почёсывая нос или поправляя плащ. И тьма ничего не могла с этим поделать.

Внезапно впереди, посреди тьмы, забрезжил свет. Но не яркий, а холодно-бледный.

Сайтама обрадовался возможному выходу и быстро приблизился к источнику света. Но, к его удивлению, свет несла одинокая призрачная гуманоидная фигура с острыми ушами… Сайтама напрягся. Последний раз обладатель таких ушей крайне подло пнул его под зад. В остальном внешность у незнакомца была потрёпана.

Фигура стояла спиной к лысому плащу, и на мгновение у героя возникло стойкое желание повторить с ним трюк Цегораха или как его там… Но он герой. В конце концов, герой просто поприветствовал неизвестного.

— Здоров… Не подскажешь, где тут выход?

Призрачная фигура медленно, словно преодолевая сопротивление, обернулась. И Сайтама на мгновение замер, разглядывая того, кто стоял перед ним.

Герой, конечно, этого не знал, но это был Курноус. Бог охоты из павшего эльдарского пантеона. Вернее, то, что от него осталось.

Всё тело призрака было обглодано. Огромные рваные раны покрывали его с головы до ног. Левая рука отсутствовала полностью, оставляя лишь неровный обрубок. В правой он держал искусно сделанный, но безвозвратно повреждённый лук. Правое бедро было вырвано огромным куском, и сквозь дыру просвечивало тусклое бледное свечение. На груди, на животе, на боках — везде следы зубов, рваные края ран, из которых медленно, словно последние капли жизни, сочилось бледное сияние. Лицо пострадало не меньше. На месте левой скулы и челюсти была пустота, правый глаз отсутствовал, и только левый, уцелевший каким-то чудом, смотрел на Сайтаму.

— Манкей… Живой… Но как?

Отсутствие челюсти никоим образом не мешало мёртвому богу охоты говорить.

— Эээ… С тобой всё нормально?

Глубокомысленно произнёс Сайтама.

Курноус моргнул. Медленно, словно забыл, как это делается. Его единственный уцелевший глаз внимательно изучал героя, а хозяин не мог понять, искренне ли существо произносит эту чушь или издевается.

Затем призрак начал говорить, и с каждым сказанным словом эмоций в его речи становилось всё больше.

— Нормально? Я мёртв, манкей. Меня убила и поглотила Голодная с*ка. Мои ошмётки тысячу лет опускались на дно, и всё это время мою сущность обгладывали множество тварей эмпиреев. И скажу тебе прямо, монкей: Принц удовольствий — отнюдь не самая страшная тварь, что была мной видена. А опустившись на самое дно, теперь питаю то, что вокруг…

Мёртвый бог повёл уцелевшей рукой вокруг своей оси, указывая на окружающую тьму.

— …И ты, живой, монкей, вопреки всяким законам мироздания, стоишь здесь, куда не смеют спускаться даже живые боги. И ТЫ СПРАШИВАЕШЬ, НОРМАЛЬНО ЛИ МНЕ?! А КАК ТЫ САМ ДУМАЕШЬ, МОНКЕЙ, НОРМАЛЬНО ЛИ МНЕ?!

Сайтама выдержал паузу. Потом почесал затылок. Он и половины не понял из речи этого ушастого. Но он, по крайней мере, не напал сразу, так что можно говорить.

— Ну… Если честно, выглядишь ты не очень… Может, тебе помочь чем-то?

Курноус замер. Его единственный глаз уставился на Сайтаму с выражением, в котором смешались изумление и недоверие.

— Помочь? Ты… Ты предлагаешь помочь мне, монкей? Ты даже не знаешь, кто я. Почему?

Сайтама пожал плечами.

— Потому что я Сайтама. Герой. А герои должны помогать окружающим.

Курноус замер. На этот раз его единственный глаз достаточно долго смотрел на лысого человека в жёлтом комбинезоне и белом плаще, как будто пытаясь разглядеть в нём что-то, чего не видел тысячелетиями. Десятки тысяч лет назад, когда эльдары господствовали в галактике, жил один герой. Его имя было Эльданеш. Он был единственным из смертных эльдар, кто осмелился бросить вызов Кхейну. Да, при поддержке его — бога охоты, Иши — богини плодородия и материнства, и Ваула — бога кузнеца. Конечно, в итоге всё закончилось не очень хорошо. Герой пал, Ваул был покалечен и пленён в своей же кузне, а он со своей женой ещё долго были в плену у эльдарского бога войны. Но что ему сейчас терять? Что может быть хуже того, что происходит сейчас?

— Герой… — медленно, словно пробуя слово на вкус, произнёс мёртвый бог охоты. — …Ты называешь себя героем, монкей. И помогаешь просто потому, что «должен». Без клятв. Без даров. Без надежды на награду.

— Ну, если ты покажешь выход, это уже неплохая награда. А так — да. Помогаю, потому что могу. Почему бы и нет.

Курноус издал звук, который, вероятно, должен был быть смехом, но из-за отсутствия челюсти больше походил на сухой шелест.

— Ты… Даже не представляешь, монкей, как давно я не слышал таких слов. Что же. Если желаешь помочь, тогда слушай. Моя жена, Иша, всё ещё жива. Она — богиня жизни. Её держит в плену Гнилой бог. Освободи её.

— Ладно. Освобожу. Где её искать-то?

Курноус на мгновение замер, словно прислушиваясь к чему-то. Затем повернулся и медленно поплыл вперёд, в темноту. Призрачный свет, исходивший от него, выхватывал из мрака лишь ближайшие участки идеально ровного пола.

— Иди за мной, монкей. Я покажу тебе путь. Точнее, несколько путей. Следуй за мной и не отставай. А то можешь меня потерять и блуждать здесь вечность…

Сайтама двинулся следом. Они шли довольно долго. Тьма вокруг по-прежнему бесновалась, но то ли присутствие призрака её сдерживало, то ли она просто устала от бесполезных попыток. Наконец впереди показалось нечто, что отдалённо напоминало каменную башню, уходящую бесконечно вверх. Только у этой башни не было фундамента и пары метров — она буквально висела в пространстве. Края башни были покрыты тысячами выцветших рун.

— Этот колодец ведёт в верхние слои варпа. Попробуй пройти здесь… — произнёс мёртвый бог.

Он не знал, кому принадлежит колодец, но через него когда-то падало множество демонов Изменяющего пути. Так что, вероятно, он принадлежал Тзинчу. Нет, он не надеялся на то, что герой сможет пройти здесь. Но ему очень хотелось посмотреть на его попытки. В конце концов, должна же быть хоть какая-то проверка способностей героя…

Сайтама почесал затылок, встал прямо внутри колодца и прыгнул вверх. Несколько мгновений спустя раздался страшный грохот, который, казалось, было слышно на всех глубинах Варпа. Ещё спустя секунду спустился расстроенный герой.

— Что ты там видел, герой? — с тенью интереса спросил мёртвый бог.

— Да ничего особенного. Какие-то цветные разводы, как в калейдоскопе. Потом я врезался головой во что-то твёрдое. Это оказалось чем-то похожим на дверь. Ну, я постучал и спросил: «Есть ли кто-нибудь дома?» В ответ послышалось лишь множество воплей и каких-то скороговорок… Ну, в общем, я не стал лезть в чужое жилище. Какой ещё проход есть?

Курноус издал свой сухой, шелестящий звук — нечто среднее между смехом и скрежетом камней. Существо перед ним явно было сильнее всего эльдарского пантеона в плане грубой силы. Быть может, у него действительно есть шанс на победу… Правда, учитывая его мощь, не стоит говорить, что его испытывали…

— Других путей нет, монкей. Этот колодец — единственный полноценный выход отсюда. Но ты уже показал, что можешь попасть сюда. Почему бы тебе не выйти тем же способом?

Он указал уцелевшей рукой куда-то вверх и в сторону, под углом.

— Выжженный сад Нургла там. Я чувствую его гниение даже отсюда. Выражаясь твоим языком, Сайтама, ты должен прыгнуть. Очень сильно прыгнуть. Я направлю тебя остатками сил, но не рассчитывай на многое. Ты вылетишь где-то рядом.

— И на том спасибо… — устало вздохнул герой. — А в обычный космос мне потом как вернуться?

— Иша покажет тебе путь. У неё должно быть ещё достаточно сил для этого. Главное, вытащи её за пределы владений Гнилого бога.

Сайтама кивнул. Потом присел, размял ноги, попрыгал на месте. Выглядело это, как всегда, нелепо, но ему было плевать.

— Прежде чем мы попрощаемся с тобой, герой, можешь ли ты передать послание моей жене?

— Без проблем.

— Скажи ей: «Не верь Цегораху».

Сайтама нахмурился, услышав знакомое имя.

— А он случайно не выглядит как клоун?

Курноус замер. Его единственный глаз пристально уставился на героя.

— Ты… знаешь его?

— Ну… Если он ушастый, в маске, ржёт постоянно — то это он. Этот фрукт подарил мне парик, который потом сбежал, а затем пнул под зад так, что я аж сюда прилетел.

Курноус издал свой сухой, шелестящий звук, на этот раз в нём слышалось что-то похожее на мрачное удовлетворение.

— Это он, Сайтама. Цегорах. Теперь ты понимаешь, почему я тебя об этом прошу?

— Ага. Ладно, я пошёл. Приготовься…

Герой присел, оттолкнулся от того, что было здесь полом, и прыгнул. И не просто прыгнул. Это был «сильный прыжок». В тот же миг призрачная рука Курноуса коснулась его спины, и Сайтаму швырнуло вверх с утроенной силой. Тьма взвыла, закрутилась воронкой. Пространство содрогнулось, слои реальности замелькали перед глазами, словно кадры безумного фильма. Крики, шёпот, обрывки чьих-то клятв, запахи, цвета — всё смешалось в единый поток.

Сайтама летел, вытянув руку вперёд, и думал только о том, что хорошо бы не врезаться головой во что-нибудь твёрдое. В прошлый раз это закончилось не очень хорошо для того… кто там был.

Закончил свой полёт Сайтама, врезавшись лицом в запёкшуюся грязь. Как так получилось при полёте строго вверх, так и осталось для него загадкой.

— Ну и куда меня в очередной раз занесло?.. — раздражённо проговорил герой, оглядываясь по сторонам.

Пока он летел сюда, ему не раз и не два попадались титанические монстры с большой буквы М. Даже мужик, что обожрался королевскими стероидами и разрушил город Б (Сайтама тут совершенно не при чём), не был таким большим. С ними наверняка можно было бы классно подраться, но увы. Монстры, видя, откуда летит лысый плащ, буквально шарахались от него. И потому полёт для героя прошёл довольно скучно.

Сейчас же вокруг него была выжженная земля со множеством крючковатых скелетов деревьев. А вдалеке виднелся слегка покосившийся деревянный дом. Возможно, это место можно было даже спутать с реальным миром. Только вот картину портило «небо», что переливалось всеми невозможными цветами, с отдалёнными криками терзаемых душ и хохотом демонов. Это, естественно, портило всю маскировку.

— Ну хоть на ногах стоять можно. Даже домик какой-то есть. Надо бы сходить туда и спросить дорогу…

Нургл не спал. Он теперь никогда не спал. Всякий раз, когда один из четвёрки богов хаоса закрывал свои гнилые веки для того, чтобы вздремнуть на десятилетье-другое, перед его глазами вновь представала одна и та же картина.

Одержимая игрушка Анафемы. Её устами звучит обещание расправы. Пусть и не прямо сейчас, но когда-нибудь. После чего из ЕГО меча вырывается стена огня температурой выше тысячи солнц, которая двинулась в сторону обители Нургла. Пускай силы огня не хватило для того, чтобы уничтожить дом, что является частью самого гнилого бога. Но на своём пути пламя выжгло всё, тем самым прерывая бесконечный цикл смерти и перерождения в его прекрасном саду…

После чего ушёл. Но на этом проблемы не закончились. На его место явились так называемые братья. Остальные трое из великой четвёрки. Что, почуяв слабость, тут же направили свои орды в ослабленный домен Нургла. А всё из-за того, что, уничтожив часть сада Нургла, Анафема тем самым оскопил его создателя. Гнилой бог стал слабее на треть. И этим просто не могли не воспользоваться остальные из четвёрки, что видели в слабости гнилого бога возможность увеличить свою мощь. Во всей этой ситуации радовало лишь недавнее резкое отступление сил Тзинча. Видимо, у него в домене тоже случилось нечто нехорошее…

Только от одной мысли, что у того, кого он ненавидел сильнее всех, случилась какая-то беда, на полусгнившей зубастой пасти Нургла появилась слабая улыбка. Это отступление значительно ослабит других вторженцев в его домене.

Сейчас же Отец чумы сидел в своём старом кресле-качалке, в самом сердце своего ветхого дома, и размышлял о том, как лучше выдавить оставшихся захватчиков. Конечно, силы двух богов были могущественны, но в своём доме Нургл был особенно силён. Не говоря уже про то, что Кхорн и Слаанеш ненавидели друг друга гораздо сильнее, чем его…

Внезапно размышления своего повелителя прервало робкое, едва слышное жужжание. Повелитель отчаяния повернулся на звук. На почтительном расстоянии от него летала метровая муха с человеческой головой.

— Что ты хотел сказать мне, дружок? — с теплотой в голосе поинтересовался Нургл.

Он искренне любил каждое своё порождение, раба или жертву. Пускай иногда его любовь и могла принимать niecodzienne формы. Ответом ему стало чуть более громкое жужжание и множество гримас.

— К моему дому приближается странный человек? Ну-ка…

Через тысячи насекомоподобных демонов, что летали по всему домену, Нургл смог увидеть своего гостя. Человек и правда выглядел довольно необычно. Странный жёлтый комбинезон с белым плащом, красными сапогами и такого же цвета перчатками. Лицо его не отражало никаких эмоций, кроме равнодушия. Единственное, чем гость выделялся, так это почти незаметным запахом веры, но не принадлежащей Анафеме… Неужели это новорождённый бог забрёл прямо в его пасть? Но какого он аспекта? Как много вопросов.

— …Не трогайте его. Давненько у меня не было гостей. Спрячься, дитя, ни к чему пугать его раньше времени.

Демон покорно опустил свою человеческую голову. После чего растворился в одном из тёмных уголков внешне старого и ветхого поместья, которое после этого начало стремительно меняться, принимая иную форму. Гнилая древесина, из которой состоял практически весь дом, начала принимать форму простого дерева, пускай и старого. Гнилая мебель также начала меняться, принимая более приятный внешний вид. Да и сама форма хозяина места начала меняться, и к тому моменту, когда раздался стук в дверь, внешность гнилого бога отчаяния изменилась до неузнаваемости.

Поднявшись на скрипучее крыльцо, Сайтама без лишних церемоний постучал в дверь, которая явно видела лучшие дни. Раздался треск. То ли герой не рассчитал силы, то ли вещь оказалась хрупка, но кулак оставил на ней едва заметную вмятину.

— Упс…

Сайтама начал судорожно думать, как скрыть вмятину, оставленную им. Но за дверью практически сразу послышались шаркающие шаги. Дверь открылась с долгим, протяжным скрипом. На пороге стоял полноватый, приветливо улыбающийся старик с седыми и немного густыми бровями. Одет он был в просторную рубаху, тёмный жилет и заплатанные на коленях штаны. От него исходил запах сырой земли и чего-то сладковатого… Глаза же пожилого человека буквально лучились добродушием. Он близоруко прищурился, разглядывая гостя, и улыбнулся широко, обнажая свои слегка желтоватые зубы.

— Здрасте… — Сайтама неловко попытался изобразить вежливость, дабы скрыть свой косяк. — …Извините за беспокойство. Но я тут, похоже, немного заплутал. Не подскажете, где найти одну женщину по имени Иша? Мне её спасти надо.

Услышав это, у старичка на мгновение блеснули глаза, а улыбка стала немного шире.

— И вам доброго времени, молодой человек… Допустим, я знаю, где она находится. И более того, я готов вам показать, где она. Взамен лишь прошу зайти ко мне в гости. Я, хе… человек уже пожилой, и мне хочется порой поговорить. А за разговором я тебя угощу чем-нибудь…

— О… да я только за!

Услышав о халявном перекусе, Сайтама мигом преобразился и смело вошёл внутрь дома, мигом позабыв о вмятине. «Старик», не меняя выражения лица, закрыл за ним дверь и с едва слышным щелчком запер её.

— У вас есть имя, молодой человек?

— Сайтама я. А вы?

— Зови меня дедушкой. Многие меня так называют. Ну что же, Сайтама, пойдём на кухню…

Она оказалась вполне уютная, пускай и с явными следами изношенности. В ней пахло деревом, травами и чем-то ещё, едва уловимым. По краям стояли кухонные шкафы с различными склянками, а по центру был массивный дубовый стол с двумя стульями. В углу тихо тикали часы, но их стрелки почему-то шли в обратную сторону. Сайтама этого, впрочем, не заметил.

— Присаживайся, присаживайся…

Дедушка Нургл указал на стол, застеленный скатертью с подозрительными пятнами и небольшим чайником. Сам он грузно опустился на стул напротив, немного кряхтя, и тут же принялся разливать содержимое чайника по кружкам.

— Устал, поди, с дороги-то? Выпей-ка чайку. Отдохни и заодно расскажи дедушке, кто ты и зачем тебе Иша…

Сайтама осторожно принял кружку. Чай пах чем-то сладковатым. Герой осторожно отпил, отчего невольно скривился. Настолько предложенный «чай» был кислым на вкус.

— Кисловат… Он что, с лимоном? Или он просто прокис? — честно признался Сайтама, ставя кружку на стол.

«Дедушка» на это издал тихий, шелестящий смешок и отпил из своей кружки с явным удовольствием под удивлённый взгляд героя.

— Это особый чай… — с неподдельной гордостью произнёс старик. Реакция гостя на напиток ему явно понравилась. — …Его нигде нельзя встретить, ибо он настоян на травах, что растут только в этом, в моём саду. Вернее, росли в той его части, которую спалил один… Нехороший человек. Но запас остался. Вкус у него, конечно, на любителя. Зато для здоровья лучше не придумаешь…

Сайтама вздохнул и отодвинул кружку с чаем подальше. Он, конечно, не против пожрать на халяву, но если здесь такой чай, то к условным пирожкам лучше не приближаться.

— Ну, короче… Я типа герой. Меня сюда закинул один хрен в ухмыляющейся маске. А по пути я встретил одного мужика. Зовут его Курнос или как-то так… Он говорит, что типа мёртвый. В общем, он попросил меня спасти его жену, Ишу. Сказал, что её держит тут какой-то Гнилой бог. Взамен она каким-то образом выпустит меня отсюда…

Нургл, слушая этот сбивчивый монолог, задумчиво поглаживал свой ярко выраженный подбородок. Лицо оставалось всё таким же добродушным, но по глазам было видно, что хозяин дома о чём-то задумался.

А его мысли были таковы: «Очевидно, молодой бог, что даже не осознаёт своей истинной природы, каким-то образом встретил отголосок другого мёртвого бога, что ранее был мужем моей драгоценной "партнёрши". Но как это возможно? Я едва успел вырвать Ишу из пасти Слаанеш, а её же муж совершенно точно был поглощён Голодной ской вместе с большей частью эльдарского пантеона. А то, что осталось, почти наверняка должно было опуститься на самое "дно", а оттуда нет возврата… Вероятно, это была временная аномалия. Что не такая уж редкость в эмпиреях… Надо бы узнать из его воспоминаний, откуда он пришёл. Может, получится поглотить не только героя, но и осколок…»*

— …А чё за человек тебе сад поджёг? Может, я разберусь с ним? Я ведь, знаешь ли, герой как-никак.

От мыслей бога разложения отвлёк голос Сайтамы.

— Это навряд ли… Хотя в каком-то смысле ты действительно поможешь мне справиться с тем плохим человеком… Но да ладно. Это будет чуть позже. А сейчас давай я исполню свою часть нашего маленького договора. Следуй за мной, герой…

Дедушка встал и пошёл внутрь дома.

— Ээээ… А почему мы идём внутрь твоего дома, а не наружу? — следом подскочил Сайтама и пошёл за своим провожающим.

— …У меня есть быстрый проход к нужному месту.

— А. Ну лан…

Лысый плащ беззаботно пожал плечами и молча стал следовать за стариком. Нургл, шаркая впереди, мысленно усмехнулся. До чего же всё-таки доверчив этот странный «герой». Ни единого вопроса о том, почему быстрый проход ведёт вглубь дома, или зачем закрывать дверь.

Коридор, по которому они шли, закончился спуском куда-то вниз, освещённым лишь редкими пульсирующими люминесцентными грибами, что освещали лестницу мягким зелёным светом.

— А ты, я смотрю, совсем не боишься… — заметил Нургл, не оборачиваясь начав спускаться. Голос его звучал всё так же тепло и располагающе. — …Другой бы на твоём месте уже начал нервничать. Чужой дом, странный старик…

— А чего бояться-то? Если ты окажешься злодеем, я быстренько с тобой разберусь и продолжу поиски.

Нургл от неожиданности сбился с шага, после чего искренне засмеялся. Он не стал это высказывание хоть как-то комментировать. В конце концов, у его гостя очень скоро появится возможность подтвердить свои слова действиями.

Лестница наконец закончилась, уткнувшись в массивную дверь с железными полосами, покрытыми ржавчиной, и странными, слабо светящимися рунами по краям. Из-под неё тянуло сыростью и чем-то металлическим.

— Пришли, герой. Заходи внутрь.

Он толкнул дверь. Та отворилась с долгим, протяжным скрипом. Сайтама шагнул внутрь и на мгновение замер. Комната была гораздо больше, чем можно было предположить, глядя на дом снаружи. Центр занимал исполинский ржавый котёл, что буквально висел над землёй. Внутри котла булькало какое-то варево ярко-зелёного цвета, от которого поднимался густой пар. Вдоль стен громоздились стеллажи с бесчисленными банками, бутылями и колбами. В каждой что-то плавало и шевелилось. Пахло здесь, мягко говоря, своеобразно.

Но основное внимание героя привлекло нечто другое. У дальней стены, в густой тени, стояла ржавая клетка, внутри которой была голая, измождённая, худая девушка с длинными светлыми волосами. Она была нага, её волосы были запутаны и грязны. А в глазах читалась глубокая печаль. Но направлена она была не на себя, а на Сайтаму.

Сайтама перевёл взгляд с девушки на дедушку. Тот уже закрыл за собой дверь и стоял спиной к ней, сложив руки на животе, и смотрел на гостя с добродушным, но несколько выжидающим выражением.

— Как это понимать?

Нургл развёл руками.

— Я исполнил свою часть договора, Сайтама. Ты хотел найти Ишу. Вот она. Но в нашем договоре не было ни слова о том, что Я позволю тебе её забрать…

С последним словом дедушка начал меняться. Рубаха на груди лопнула по швам. Тело его начало стремительно увеличиваться в размерах. Кожа пошла пузырями и изменила цвет на зелёный. Конечности утолщались. Лицо вытянулось и оплыло, явив провалившийся нос и пасть, полную гнилых, но острых зубов. На огромном животе появилась пасть, через которую, словно в жутком аквариуме, были видны корчившиеся бесчисленные паразиты.

По итогу перед Сайтамой стоял уже не старик, а гигантская, сочащаяся язвами туша, источающая миазмы всех мыслимых болезней. Но глаза всё ещё были теми же. Усталыми, тёплыми, почти любящими.

— Позволь официально представиться: Нургл. Отец Чумы. Погонщик рабов. Отец Отчаяния. Но чаще всего меня называют дедушкой.

Он перевёл взгляд на клетку, где сидела Иша, и в его глазах мелькнуло выражение глубокой нежности и даже почитания.

— Знаешь, Сайтама, она идеальна. Бессмертная богиня жизни, которая не может умереть, что бы я с ней ни делал. Ты даже не представляешь, сколько чудесных болезней я испытал на ней за эти века. Каждая новая бацилла, каждый вирус применялись в первую очередь на ней. Её прекрасный лик тысячи и тысячи раз искажался от боли, но она всегда исцелялась. Моя драгоценная Иша. Мой самый ценный актив и любовь…

Он снова повернулся к герою, чьи черты лица подозрительно заострились, и его гнилая улыбка стала шире.

— …Поэтому я никогда её не отдам. А ты, наглый новорождённый бог, станешь основой для новой жи…

Нургл не успел договорить. Сайтама не стал слушать бред очевидно сумасшедшего монстра, мгновенно сократил расстояние и нанёс «сильный удар», отчего омерзительная туша бога хаоса отлетела в сторону, пробив собой гнилые деревянные доски. После чего герой, не теряя времени, мгновенно оказался рядом с клеткой и под шокированный взгляд эльдарской богини порвал её так, как будто она была сделана из бумаги.

— Не волнуйся. Я здесь, чтобы помочь… — проговорив эту фразу, герой снял свой белый плащ и обернул им нагое тело девушки. После чего подхватил её на руки. Та, всё ещё дрожа от страха, прижалась к нему. — А теперь валим отсюда…

— НЕ СМЕЙ! ВЕРНИ ЕЁ!!! ВЕРНИ!!!..

Рёв Нургла доносился из каждого угла комнаты. Он был полон не только ярости, но и обиды.

Сайтама же с девушкой на руках пинком вышиб дверь, через которую пришёл. Но вместо знакомого коридора с пульсирующими грибами за ней открылась совершенно иная комната. Огромная, тёмная, заставленная покосившимися шкафами с треснувшими банками. По-видимому, кладовка. Которая, впрочем, мигом начала ветшать. И как будто этого мало, из каждой щели попёрли орды насекомых.

— Держись за мою шею! — спокойно сказал Сайтама.

Иша без лишних слов подчинилась и прижалась как можно крепче к своему спасителю. Герой же освободил руку и нанёс удар в ближайшую стену. Гнилая древесина разлетелась в щепки. За ней оказалась ещё одна комната. Лысый плащ не стал в ней задерживаться и, пронесясь вперёд, проломил следующую стену. А потом повторил это действие ещё и ещё. С каждым разом толщина и прочность стен увеличивалась, но лысого плаща это не останавливало.

Позади клубились орды насекомоподобных демонов. Они лезли, ползли, летели, пытаясь догнать беглецов любой ценой. Но каждый раз, когда очередная тварь приближалась достаточно близко, Сайтама, даже не оборачиваясь, лениво отмахивался свободной рукой, и преследователей сносило обратно.

— ТЫ БУДЕШЬ ВЕЧНО ГНИТЬ У МЕНЯ ПОД НОГАМИ, ЩЕНОК! И УЖ ПОВЕРЬ МНЕ, ТЫ ПРОЧУВСТВУЕШЬ КАЖДУЮ ЛИЧИНКУ, ЧТО БУДЕТ КОПОШИТЬСЯ У ТЕБЯ В ПОТРОХАХ!!! — не унимался бог разложения.

Но герой его по-прежнему не слушал, а лишь продолжал ломать стены. Наконец герой вылетел из дома через очередную дыру, которую сам же и проделал, и оказался снаружи. Дом Нургла позади него, казалось, осел ещё сильнее. С десятками дыр, из которых сочился зеленоватый туман, жилище бога разложения теперь выглядело как разворошённый улей.

Снаружи картина была тоже не очень радостная. Вокруг, насколько хватало глаз, выжженную пустошь заполонила орда. Тысячи чумных зомби и прочих тварей Нургла. В воздухе, заслоняя безумное варпа, кружили тучи чумных мух. Вся эта армия смотрела на двух беглецов. И их взгляды не предвещали ничего хорошего.

Во взгляде Иши читался испуг, а на Сайтаму зрелище тоже произвело впечатление. Правда, его оно совершенно не напугало.

— Не… Я бы с вами с удовольствием подрался, ребята. Но с девушкой на руках неудобно. Так что в следующий раз.

Ближайшие чумные зомби удивлённо переглянулись. А герой, присев, совершил «серьёзный прыжок», тем самым уничтожив порог в доме Нургла и вызвав у Отца Чумы дополнительный вопль ярости и боли.

Естественно, за ним двинулись в погоню. Не только орды летающих насекомых, но и наземные войска не отставали. По воле своего повелителя те быстро начали мутировать и преображаться во всех возможных и невозможных летающих тварей.

Но прежде чем первые порождения гнилого бога смогли добраться до ног героя, их атаковали ужасающими звуковыми волнами.

— Очень плохая музыка… — прокомментировал услышанное Сайтама, а Иша пришла в натуральный ужас. Уж она прекрасно знала, чьи предвестники используют такое оружие…

И не ошиблась: раздался новый звук. Пронзительный, музыкальный визг, смешанный со смехом. Колонны гниющих тварей дрогнули. Задние ряды пришли в движение, и сквозь строй чумных зомби начали прорываться новые фигуры.

Изящные, быстрые, с бледно-фиолетовой кожей. И массивные фигуры пурпурных космодесантников хаоса. Они врезались в армию Нургла. И направление их наступления явно говорило о том, что они хотят пробиться именно к беглецам. Точнее, к одной сбежавшей богине…

— Ещё одни… Иша, верно? Твой муж упоминал, что ты вытащишь нас отсюда. Что ж, сейчас самое время…

Слова Сайтамы заставили эльдарскую богиню выйти из оцепенения. И та судорожно начала думать, как можно сбежать. Благо, она быстро почувствовала следы веры. Но, находясь вне домена, богиня также смогла почувствовать место, откуда к герою она поступала.

Положив одну руку на грудь Сайтамы, а другую направив в глубины варпа — туда, откуда к лысому плащу поступала вера, — она на глазах тысяч демонов исчезла вместе с героем.

Лидия Тихая, как обычно, проводила утреннюю молитву для своих приближённых подвижников, когда их прервал голос их бога.

— Ой… — только и успел сказать Сайтама, прежде чем рухнуть вниз прямо на алтарь.

Который не выдержал подобного обращения и сломался, подняв небольшое облако пыли. Лидия, пришедшая в себя быстрее всех, радостно подскочила к пыльному облаку.

— Вы вернулись к нам, господин… — радостно произнесла бывшая маг.

Но позитивный настрой лысой девушки растворился вместе с облаком пыли. На груди её бога распласталась какая-то голая девка. Да ещё и в его плаще!

— …А это кто?

Для Иши сейчас свобода пахла сыростью, дешёвым ладаном и чуть подгоревшей похлёбкой. Но для богини этот запах был слаще любых изысканных духов. В данный момент она сидела, закутанная в белый плащ Сайтамы, и просто наслаждалась свободой. Впервые за тысячелетия — без страха, что следующий вдох принесёт с собой новую порцию спор какой-то язвы или личинок какого-нибудь омерзительного паразита. Её губы сами собой растянулись в улыбку. Свобода. Та самая, о которой она даже уже и не мечтала.

Взор её задержался на Сайтаме. Её спаситель сидел на обломках алтаря, который недавно проломил своей спиной, и ел местную похлёбку. Пару минут он рассказывал лысой девушке о том, что спас несчастную пленницу из особо мерзкого монстра. Да… Похоже, он совсем не слушает, что ему говорят. Но это даже хорошо. Неизвестно, как фанатики могут отреагировать на божество «ксеносов». А то, что уши длинные и фигура больно вытянута, можно списать на мутации…

Но, по правде сказать, богиня не просто из любопытства рассматривала своего спасителя. Она любовалась им. Конечно, в его лице не было совершенства её детей, но всё же Иша не могла отвести от него взгляд.

Тысячелетиями она видела перед собой лишь гнилую плоть Нургла и его рабов. И вот теперь перед ней сидел он. Здоровый. Чистый. Физически совершенный в своей простоте человек. Его мышцы перекатывались под жёлтым комбинезоном, когда он подносил ложку ко рту. Его кожа была гладкой, без единого изъяна. Иша поймала себя на мысли, что рассматривает его с откровенным, почти голодным интимным интересом, который был совершенно неуместен для гордых аэлдори. Тем паче — эльдарской богини материнства. Но она ничего не могла с собой поделать. Тысячелетия плена сделали своё дело. Пускай среди её детей спариваться с людьми считалось чуть ли не зоофилией, но ей было на это искренне плевать. Не им её судить, учитывая, чем занимались их предки…

— Ты…

Грёзы богини прервал резкий женский голос.

Иша неохотно отвела взгляд от своего спасителя. Перед ней, скрестив руки на груди, стояла Лидия. Рядом с ней был культист, держащий стопку одежды, в которой не было ни намёка на фиолетовый цвет или символ Z. Иша мысленно усмехнулась от столь явного намёка, что она тут не своя.

— …Владыка Сайтама распорядился, чтобы тебе выдали всё необходимое, — сухо произнесла Лидия, и её голос сочился таким холодом, что вложи в него капельку варпа — и им можно было бы замораживать воду.

Иша медленно, с грацией, едва ли доступной смертным, поднялась со скамьи. Плащ чуть соскользнул с плеча, открывая голые плечи. Культист смущённо отвёл лицо, а взгляд Лидии стал ещё более ледяным.

— Благодарю. Это очень мило с вашей стороны, — произнесла Иша с обворожительной улыбкой, принимая одежду из рук культиста.

Она не торопилась. Расправила рубаху, внимательно осмотрела швы, провела ладонью по ткани, проверяя её мягкость. Потом перевела взгляд на брюки, сравнила их длину со своими ногами, задумчиво хмыкнула. Лидия, наблюдая за этим, образно говоря, закипала. А Иша наслаждалась каждой секундой этого маленького представления. Гневный взгляд верховной жрицы её развлекал.

— Ты собираешься переодеваться? Или планируешь и дальше соблазнять моих людей, мутант? — процедила Лидия.

— О, прошу прощения. Я просто задумалась. Где я могу переодеться?

Иша прижала одежду к груди, изобразив смущение.

Лидия молча указала на одну из боковых дверей. Иша, всё с той же улыбкой, проплыла мимо неё и скрылась за дверью. Богиня спокойным шагом отправилась туда.

Комната оказалась крошечной, без окон, с единственной тусклой лампой под потолком. Иша огляделась и удовлетворённо кивнула. Сойдёт.

Она аккуратно сложила плащ героя на табурет. И вместо того чтобы просто переодеться, богиня лёгким мановением руки создала из обычной коморки подобие душевой кабины. Раз уж есть возможность смыть с себя грязь, то почему бы и нет.

— Ты всегда старалась содержать своё тело в чистоте…

Раздался знакомый голос откуда-то из тени.

Иша не вздрогнула, услышав его. Даже не обернулась. Она продолжила намыливать плечо, словно появление незнакомца в комнате, где она принимала душ, было для неё обыденностью.

— Цегорах… Ты, как всегда, бестактен, — произнесла она спокойно, закончив принимать душ и снимая со спинки стула чистую рубаху.

— Уж какой есть, дорогая… — отозвалась фигура в разноцветных лоскутах, отделившись от тени и шагнув ближе. Маска, как всегда, ухмылялась.

Иша накинула рубаху через голову и принялась застёгивать пуговицы. Её движения были всё так же неторопливы. Ни капли смущения. Ни тени стыда. В конце концов, они с Цегорахом были плодом веры эльдар. А они никогда не славились стеснительностью.

— Я ждала тебя. С того самого момента, как услышала предупреждение Сайтамы.

— О, да, мой любимый монкей… — Цегорах хохотнул. — …Он, кажется, назвал меня «клоуном»? Очень грубо с его стороны. Я бы предпочёл «арлекин».

Иша взяла брюки и, не оборачиваясь, продолжила одеваться.

— Скажи мне, Цегорах… — впервые за диалог её голос стал более заинтересованным. — …Ты специально отправил him на моё спасение? Это был твой план?

Смеющийся бог замер на мгновение. А затем расхохотался. Его смех заполнил крошечную комнату, отразился от стен. Пускай он ничуть не сдерживал себя, но за пределы комнаты звук не вышел.

— Специально?! Моя дорогая Иша… Да я просто пнул его, потому что это было забавно! Всё, что случилось потом, — это чистая импровизация! Я по какой-то причине не могу разглядеть его будущее.

Иша застегнула брюки и наконец повернулась к нему. Теперь она выглядела почти как обычная эльдарская женщина. Почти. В её глазах горел холодный огонь.

— Но до этого ты по какой-то причине пытался меня спасти. Хотя мы никогда не были особо близки. Я нужна тебе для вашей авантюры с Иннеадом?

Цегорах покачал головой, и Иша могла поклясться, что за маской промелькнула довольная ухмылка.

— Нет, Иша. Не для этого. Позволь тебе кое-что показать…

С этими словами Смеющийся бог коснулся пальцем лба богини, и та узрела картину далёкого прошлого.

Внимание! Далее начнётся глубинный лор! Дабы добыть эту информацию, мне пришлось принести жертву Дедушке и выдержать испытание временем. И прежде чем поделиться ею, я обязан вас предупредить. Пускай данный фрагмент прошел через призму моей фантазии и восприятия, но даже так мне придётся его цензурировать, дабы не схватить 18+ или вовсе удаление рассказа). Так что особые моменты будут цензурироваться ВОТ ТАКИМ ПОЛУЖИРНЫМ ШРИФТОМ И КАПСОМ. И ещё один момент, который я обязан упомянуть. Ребята, не стоит вскрывать эту тему. Вы молодые, шутливые, вам всё легко. Лучше пропустите этот фрагмент и забудьте о том, что тут писалось. Я вполне понимаю, что данным сообщением вызову дополнительный интерес, но хочу сразу предостеречь пытливых: стоп. Остальные просто не найдут… Ну и да, кому интересно, канал дедушки называется GamesAreLive:)

От тяжких мыслей Сайтаму отвлёк истошный женский вопль. Герой, разумеется, всё бросил, в одно мгновение оказался рядом с недавно спасённой девушкой, даже не заметив при этом запертой двери, что пала смертью храбрых. Эльдарская богиня под прикрытием сейчас сидела на коленях и рыдала навзрыд. Причём делала это настолько натурально, что нельзя было заподозрить в её действиях и крупицы фальши.

— Что случилось-то? — озадаченно произнёс герой, не найдя источника неприятностей в комнате.

— САЙТАМА!!!..

Эльдарка, почувствовав рядом своего спасителя, тут же подскочила и крепко его обняла, не забыв при этом как бы невзначай плотно прижаться к нему своей грудью. Несколькими секундами позже в дверном проёме показалась Лидия с несколькими тяжело вооружёнными культистами. Открывшаяся картина заставила глаза бывшей маги, что сейчас упёрлись в фигуру «мутанта», нехорошо блестеть. Иша это заметила, и это её порадовало. Но внешне она продолжала изображать испуг на грани истерики.

— …Он был здесь! Он хотел убить меня… — залепетала Иша, не выходя из образа.

— Кто? — спросил Сайтама, не совсем понимая, что здесь происходит.

— …Цегорах… — нагнав драматическую паузу, шёпотом ответила эльдарская богиня.

— Ааа… А это кто?

От вопроса героя вся драматичная атмосфера, нагнетаемая Ишей, фактически испарилась. Заплаканное лицо богини сменило испуг на недоумение. Наступила неловкая тишина, длившаяся несколько секунд, которую прервал удаляющийся смех и звуки бубенцов из ближайшей тени. Похоже, у маленького представления Иши был ещё один зритель.

Лидия отреагировала почти мгновенно, ударила варп-энергией в тень, но та лишь повредила стену. Иша же устало вздохнула.

— Клоун, Сайтама. Я имела в виду клоуна… — пояснила она герою.

— ААА, КЛОУН!..

Глаза Сайтамы расширились. В голове пронеслось, что это же тот самый урод, что пнул его под зад! Из-за него герой пропустил сто пятьдесят шесть субботних распродаж!!! Ну, это уже простить нельзя. Ну и спасти девушку заодно. Герой он или не герой в конце концов…

Лицо героя приобрело заострённые черты.

— …Я найду его, — пафосно произнёс лысый плащ, от чего у Иши «загорелись» глаза. Несмотря на недавний конфуз, сейчас для нее он выглядел чертовски привлекательно.

— Спасибо тебе, мой герой. Можешь потом рассчитывать на награду… — томно прошептала она Сайтаме на ухо, после чего немного отстранилась.

Сайтама же, услышав про награду, довольно заулыбался. Иша довольно сузила глаза. Она не знала, что в качестве награды герой рассчитывал получить деньги или какую-нибудь прикольную вещь.

— …Я знала, что могу на тебя положиться. Мне известно, где он скрывается. Точнее, лишь область, в которой у него убежище. Правда, ближайший проход к этому месту находится за пределами этой системы, но, благо, достаточно близко, чтобы не входить в варп…

— Владыка, если вы собираетесь в глубинный космос, то вам просто необходим космический корабль и команда. Ибо без датчиков там ориентироваться довольно сложно… — вмешалась Лидия в разговор.

Ей уже стало понятно, что самозванка пытается соблазнить её бога. Правда, наверняка знать о её намерениях бывшая маг не могла, ибо мысли мутантки по какой-то причине оставались недоступны для прочтения, что только усиливало подозрения в её сторону. Но, видя её поведение, нетрудно догадаться, чего именно она хочет. И президенту фан-клуба совершенно не хотелось оставлять эту выскочку наедине с Сайтамой.

— …Если вы позволите, я достану транспорт и команду. Более того, лично буду присутствовать на судне и снабжать вас всем необходимым.

— А, ну давай, я не против, — герой привычно пожал плечами.

Иша посмотрела на ухмыляющуюся Лидию с напускной злостью, при этом скрывая свои истинные эмоции. Но на самом деле она была вполне довольна данным развитием событий. Иша, конечно, могла путешествовать в открытом космосе без корабля на пару со своим героем. Но такое путешествие было бы довольно скучным и неудобным. А так богиня не только доберётся до нужного места с комфортом, но и развлечёт себя множеством сцен ревности.

Вен Миккельсон был счастлив.

Довольно редкое состояние для сержанта имперской гвардии, чья жизнь до недавнего времени состояла лишь из строевой службы и боя на грани жизни и смерти. Но сейчас, сидя в мягком кресле перед потрескивающим камином, он ощущал именно его.

Полуразрушенный особняк, доставшийся ему после бегства прежнего владельца, был гораздо больше привычной крохотной каюты, но Вен понемногу к нему привыкал. Слуг внутри дома он не держал, хотя и мог. Многие из местных с радостью стали бы ему прислуживать. Но выходцу из черни было банально неудобно. Не говоря уже про музыкантов, поваров или наложниц.

Привык он всё делать сам. Да, работа в собственном доме доставляла ему определённое удовольствие.

Три года назад пределом его мечтаний был приготовленный на костре сухпаёк и тихая ночь. А теперь он — аристократ.

Как же всё изменилось за эти три года… Он неплохо помнил события тех дней: безумный лысый человек, уничтоживший флот ксеносов, их позорное возвращение с присвоением чужой победы по приказу капитана. А потом начался кавардак, что и привёл ко всей этой ситуации…

Открылся великий разлом. Колоссального размера варп-шторм, разделивший Империум на две половины и не позволяющий перемещаться между ними. Империум Санктус, где сияние Золотого Трона было по-прежнему сильно, и Империум Нигилус — там, где его нет. Катраксису не повезло, и он оказался на тёмной стороне…

И как будто этого мало, по всему тёмному Империуму пронеслась волна восстаний. Сотни миров презрели свет Императора и подняли оружие против ЕГО слуг. На фоне этого высшим офицерам Астра Милитарум, оставшимся на этой половине, было просто не до спасения полуразрушенного захолустного мира-улья.

Единственными, кто проявил интерес, оказалась Экклезиархия. Она же заявила свои права на этот мир. Церковь объявила чудесное спасение планеты деянием самого Императора и до открытия разлома планировала сделать Катраксис Миром-Святыней. Никто из других значимых институтов Империума не стал этому возражать. Сейчас же эти планы по понятным причинам пришлось остановить.

Тем более на планете и так было немало проблем, которые новым хозяевам пришлось решать. Беспорядки, война с культом тиранид и эвакуация всех ценных ресурсов, включая высокоспециализированный персонал, оставили планету в плачевном состоянии. Не говоря уже о том, что большинство дворян не успели вернуться, из-за чего образовался вакуум власти. Не говоря уже про откровенную ненависть черни к вернувшимся господам.

Дабы решить хотя бы часть проблем, церковь нашла гениальное решение. Они не стали восстанавливать старую аристократию через поиск бастардов или приглашения аристократов из других миров. Они создали новую. Из тех, кто, по официальной версии, и спас этот мир. Ну и поскольку население мира-улья даже в таком состоянии было запредельным, то сто тридцать второй Вальхалльский полк стал аристократией в полном составе, а полковник Зтанлиев стал планетарным губернатором. Правда, церковь выдвинула новоявленной аристократии ряд требований, которые включали в себя восстановление разрушенной инфраструктуры, поддержание порядка и охраны населения и, разумеется, полную и безоговорочную верность постулатам церкви.

Правда, были и те, кто был резко против такого решения церкви. Старая аристократия — точнее, та её часть, что успела вернуться до открытия великого разлома. Они видели в решении церкви покушение на свою власть и всячески сопротивлялись этому решению, но в конечном итоге сдались и приняли его, ибо довольно часто самых активных из их движения стали находить мёртвыми.

Но и полностью забирать влияние у старой аристократии у церкви не получилось. Из-за отсутствия света Астрономикона межзвёздные путешествия значительно сократились. Путешествия, что ранее занимали месяцы, теперь растянулись на годы. А те, что длились годы, растянулись на десятилетия. Ибо для того, чтобы относительно безопасно путешествовать в варпе, теперь необходимо использовать лишь наиболее безопасные маршруты и совершать только короткие прыжки.

Потому поставки ресурсов и специалистов на планету были строго ограничены. И львиную часть обоих этих составляющих принадлежала как раз таки старой аристократии. В обоих случаях их просто вывозили с обречённого мира. Церковь, конечно, пыталась переманить на свою сторону часть специалистов, но не получилось. Люди в подавляющем большинстве случаев отказывались предавать тех, кто их спасал.

По итогу на планете сейчас царило напряжённое перемирие. Церковь не могла силой забрать ресурсы, ибо в этом случае пришлось бы вырезать специалистов, не говоря уже про ущерб от открытого противостояния. А аристократы не могут вернуть себе власть из-за того, что основное население планеты их буквально ненавидело.

Но чтобы восстанавливать город, им приходилось работать вместе. Вен, конечно, не до конца понимал все эти политические хитросплетения, да, честно говоря, и не стремился. Его делом было не разбираться в интригах, а выполнять приказы. И приказы эти, по большей части, сводились к тому, чтобы следить за восстановлением вверенного ему сектора, не лезть в дела старой аристократии и не давать черни бунтовать. Со всеми пунктами он справлялся отлично. Лишнего кровопролития сейчас никому не надо. Обычным же людям, несмотря на ненависть к тем, кто их бросил, по большей части хотелось просто жить. Примерно того же хотелось и самому Вену. А вправить мозги единицам обычно не составляло труда.

Он поднялся с кресла, потянулся, хрустнув шеей, и подошёл к окну. За толстым армированным стеклом раскинулся вечерний улей. Огни восстановленных кварталов мерцали внизу, складываясь в неровную, но уже вполне узнаваемую сетку улиц. Конечно, полное восстановление займёт годы. Но даже сейчас он выглядел почти нормально…

Он уже собирался отправиться спать, когда тишину разорвал дверной звонок. Бывший сержант замер и нахмурился. Поздние гости никогда не приходили просто так.

Спокойно подойдя к дверям и приоткрыв их, он посмотрел в щель на ночных гостей. На пороге стояла группа людей в добротной гражданской одежде. Отличительной чертой у группы была лысая голова. А настроение у бывшего сержанта тут же испортилось. Культ «Z». Для простых обывателей они были просто странноватым, но официально признанным ответвлением Экклезиархии. Мало ли какие бывают культы Императора? Но Вен-то знал правду. Знал, кому они поклонялись раньше, до пришествия «лысого». Который в своё время и поспособствовал тайному договору между будущим губернатором и главой бывших культистов тиранид. О котором Вен старался не думать.

Они сдерживали банды в подулье, помогали зачищать остатки тиранид и подавляли половое размножение в своих рядах, но не препятствовали набору новобранцев. Взамен же культисты получали прикрытие и часть ресурсов на ведение зачисток.

Во главе делегации стояла женщина с холодным отстранённым лицом. В руках она держала увесистый посох. Лидия Тихая. Одна из бывших руководителей ксеносов, а ныне — то ли жрица, то ли командир. В общем, та, с кем в своё время договаривался полковник. В подробности Вен не знал и знать не хотел. Достаточно было и того, что именно она командовала этими фанатиками.

— Чего надо? Ночь на дворе… — без тени любезности спросил бывший сержант, не сдвинувшись с места. Ему было откровенно плевать на высокое положение той, кто возглавлял всю эту делегацию.

— Нужно, чтобы ты отправил послание своему бывшему командиру, Вен Миккельсон. А он, в свою очередь, отправил многоуважаемому губернатору просьбу о встрече, — даже не поприветствовав, ответила Лидия.

Она также не чувствовала особой любви к бывшему врагу. К тому же, как псайкер, она прекрасно чувствовала эмоции бывшего сержанта.

— И чего вам, выродкам, под городом не сидится… Назови причину…

Лидия улыбнулась. Улыбка вышла холодной и не предвещающей ничего хорошего. Затем женщина сделала шаг в сторону, открывая взору сержанта того, кто стоял за её спиной.

Лысая голова блеснула в свете дверного проёма. И именно эту лысину Вен Миккельсон не мог ни с чем перепутать… Перед ним стоял тот самый «человек», что в одиночку сокрушил вторжение ксеносов и подмял под себя культистов. И сейчас это чудовище увлечённо ковырялось мизинцем в своём носу…

— О! Здоров.

Спустя долгую для бывшего сержанта паузу Сайтама заметил его и поприветствовал раскрытой ладонью, которой секунду назад ковырялся в носу.

— Д-да. Здравствуйте… — промямлил ветеран, прошедший не одно сражение.

И слово вновь взяла Лидия Тихая.

— Моему повелителю необходимо судно для путешествия за пределы этой системы. Именно это мне нужно обсудить с господином планетарным губернатором…

Пока Сайтама своим присутствием пугал несчастного новоявленного аристократа, в другом конце города происходило куда менее невинное действо.

Лорд Виктор Монтенегро. Один из немногих аристократов, что сумел вернуться на свою родную планету после бегства. Сейчас же он стоял над трепыхающейся связанной девушкой из черни. В руках у него был изящный ритуальный кинжал, украшенный фиолетовым драгоценным камнем, а под ногами были выведены нечестивые знаки.

Девять магических кругов слабо мерцали в свете оплывших свечей. Они были разного размера, наложенными друг на друга, создавая таким образом иллюзию, бесконечно удаляющуюся вниз… Вдоль стен, стараясь держаться в тени, стояли восемь его соратников. Последние из тех, кто ещё помнил, что значит править. Пускай и не такими родовитыми, как он, но всё же настоящими аристократами этого мира…

Три года. Три долгих, унизительных года его род, его наследие, его законное право втаптывали в грязь. Какие-то вальхалльские выскочки, вчерашние сержанты и капралы, теперь восседали в его креслах, те, кто был лучше них. Церковь, ведомая своей извечной жадностью, узаконила этот фарс, объявив грязных солдафонов «новой аристократией». А тех, кто протестовал, тихо устраняли…

Но Виктор Монтенегро не собирался становиться очередным телом, найденным в собственной постели. У него были связи. У него были ресурсы. И у него была решимость человека, которому нечего терять. И раз уж Император отвернулся от него, то почему бы не попросить помощи на стороне? И если в обмен на силу и власть придётся пожертвовать душами черни, что ж, так тому и быть…

— Пора начинать…

Услышав слова Монтенегро, его сподвижники заняли свои места вдоль круга и начали читать заклинание на давно забытом языке. С каждым произнесённым ими словом пространство вокруг искажалось всё сильнее. Воздух в подвале сгустился, став более тяжёлым, освещение вокруг потухло, погрузив потолок в непроглядную темноту. Внизу же продолжали поддерживать свет многочисленные свечи, что теперь горели ярче. Но их пламя сменило цвет с оранжевого на синий.

Девушка на полу забилась в конвульсиях. Её крик, приглушённый кляпом, перешёл в сдавленный, животный вой. Она чувствовала, что что-то приближается. Она не могла знать, что именно, но всё её естество кричало о том, что происходит нечто противоестественное. Аристократ же заговорил.

— Девять кругов, девять свечей, девять месяцев и девятая жертва… Молю тебя, Владыка перемен, поделись со мной своей мудростью…

С этими словами он нанёс удар прямо в сердце девушки, и её кровь залила все девять кругов. В этот самый момент что-то в реальности оборвалось. Виктор упал прямо на труп невинной жертвы и забился в конвульсиях. Его сподвижники испуганно переглядывались, но не решались сдвинуться с места. Так продолжалось с минуту, пока всё неожиданно не закончилось. Свет вновь зажёгся, тяжесть в воздухе исчезла, а Виктор начал медленно подниматься.

— Как вы, господин Монтенегро? — спросил один из его подвижников.

Тот резко повернулся на спрашивающего, после чего несколько секунд рассматривал его так, как будто видел своего собеседника впервые в жизни. Затем по-птичьи повернул голову набок и, улыбнувшись, ответил:

— Лучше, чем когда-либо…

P.S. Извиняюсь за задержку. Вдохновения не было.

Утро добрым не бывает…

Бывший полковник, а ныне планетарный губернатор Зтанлиев на своей шкуре прочувствовал всю верность этой древней терранской поговорки.

Совсем недавно он спокойно себе спал в своей резиденции, отдыхая от разгребания вороха того дерьма, что оставил после себя предыдущий планетарный губернатор. И дело там было далеко не только в беспорядке, связанном с так называемой «эвакуацией ценных активов». Господин Строхаген во время своего правления изволил игнорировать целую кучу проблем, что с разрухой усилились многократно. И разбираться с ними теперь приходится Зтанлиеву, не говоря уже про старую аристократию, которой, видимо, очень нравится трепать нервы бывшему полковнику…

Но его сон прервали слуги, что сообщили ему о прибытии лорда-маршала, что по совместительству был ранее майором. Тот настаивал на немедленной встрече, несмотря на поздний час. В теории полковник, конечно, мог ему отказать. Но Зтанлиев не был идиотом и прекрасно понимал, что для такого визита должна быть веская причина. Так что губернатор встретит своего гостя в гостиной в окружении охраны. Правда, понимание этого факта настроения не прибавляло…

— Надеюсь, у тебя очень серьёзная причина врываться посреди ночи ко мне домой, Леднёв… — начал разговор не выспавшийся мужчина.

Обычно он обращался к своему бывшему подчинённому по имени, но сейчас губернатор был очевидно не в духе.

— Весомей некуда… К одному из рыцарей явилась целая делегация культистов «Z», возглавляемая самой Тихой. Через него они отправили запрос о срочной встрече с тобой.

— Ага. Ну пусть встанут в специальную очередь для срочных встреч… Серьёзно, Кость. Ты пришёл сюда ночью, чтобы сказать мне, что эти культисты хотят меня видеть?!

— Не только поэтому… Среди них был объект под кодовым именем «Лысый».

— Во имя Императора! Какой ещё лы…

Раздражённый планетарный губернатор уже было хотел вспомнить свою бытность полковником и разразиться гневной тирадой. Но тут в его ещё сонное сознание ворвалось воспоминание о том, кого именно обозначили этим словом. Сонливость как рукой сняло.

— …Так все вон. Оставьте нас наедине, — приказал своей охране Зтанлиев.

Те удивлённо переглянулись, но приказ выполнили. Уже через минуту в гостиной был только губернатор и лорд-маршал. И если ранее бывший полковник был раздражён, то теперь на его лице читалась обеспокоенность. Конечно, ранее объект не выказал агрессивности по отношению к людям. Более того, спас этот мир и целый полк имперской гвардии в придачу. Но после трёх лет в «гостях» у инквизиции многое могло измениться.

— Император помоги… Ты уверен, что это точно он? Может, рыцарь что-то перепутал или ксеноведьма ему мозги промыла…

— Уверен на сто процентов. Его опознал Вен Миккельсон, которому дважды посчастливилось его встретить. До того как послание дошло до меня, его несколько раз проверили псайкеры и не обнаружили никакого вмешательства в сознание.

— Твою мать…

Зтанлиев подошёл к ближайшему кожаному креслу и плюхнулся в него. Его предшественника можно долго вспоминать крепким словцом за его деятельность, но ему точно нельзя было отказать в умении выбирать мебель. Бывшему полковнику никогда прежде не доводилось сидеть на столь удобном сиденье. Хоть какой-то светлый момент в этом кромешном аду…

— Так… Известно, что им надо?

— Никак нет. Но доклады говорят о том, что они не выказывают агрессию. В том числе и «лысый».

— И на том спасибо… Ладно, пусть их доставят сюда. Приму их прямо здесь.

— Вы уверены? Может, стоит дождаться рассвета и принять их во дворце? В конце концов, там большой контингент охраны и военной техники… — неуверенно произнёс лорд-маршал.

На что планетарный губернатор лишь махнул рукой.

— Коль… Объект уничтожил целое щупальце флота Тиранид и подчинил себе большую часть культистов. Даже если мы сконцентрируем все силы планеты, то навряд ли сможем ему что-то сделать. Да и выслушивать нытьё старой аристократии по поводу «любимчиков» мне совершенно не хочется.

Делегация прибыла к резиденции примерно через час после разговора. Примерно полчаса из которых ушло на то, чтобы культистов тщательно обыскали на предмет наличия скрытого оружия или взрывчатки.

Леднёв решил так перестраховаться на всякий случай. Тихая же на подобный акт недоверия лишь усмехнулась. Примерно такой реакции она и ожидала. Сайтама же откровенно скучал. В этот момент он завидовал Ише — она, сославшись на некие дела, не пошла на эту встречу.

— А кормить здесь будут? — поинтересовался герой у ближайшего человека из охраны, что пытался найти карманы в его комбинезоне.

Охранников, кстати, уже проинформировали о том, чтобы те были максимально обходительны с конкретно этим последователем культа Z. Они по большей части состояли из наспех обученных местных и потому не могли знать причин подобных преференций. Но идти против воли спасителей, разумеется, никто не стремился.

— Боюсь, мне это неведомо, господин. Подождите немного, я сейчас узнаю…

Охранник отошёл чуть в сторону, связался по воксу со своим начальством и с минуту о чём-то с ним говорил. После чего вновь вернулся к Сайтаме.

— …Да, милорд. Вам предоставят обед.

— Круто.

От новости о том, что его на халяву покормят, Сайтама приободрился. Из-за того, что клоун вновь появился, герой не успел нормально поесть.

После того как досмотр всей делегации был закончен, Сайтаму и Лидию наконец пропустили внутрь особняка и провели в гостиную, где их уже ждал Зтанлиев. Герой, правда, не понял, зачем нужно было тащить с собой столько народу, если пропустили лишь его с Лидией. Но ему было слишком пофиг, чтобы спрашивать.

Губернатор встретил гостей, сидя в кресле напротив небольшого гостиного столика, на котором стояли три объёмные тарелки с жареным мясом. Также с другой стороны столика стояли два свободных кресла, очевидно специально подготовленных для гостей. В дальнем углу тихо потрескивал горящий камин, а вдоль богато украшенных стен висело множество картин.

— Здравствуйте, господин планетарный губернатор, — девушка склонила голову в знак приветствия. В её голосе не было ни одной эмоции.

— Приветствую тебя в своём особняке, псайкер… — дежурно, с едва сдерживаемым раздражением, ответил бывший полковник.

— Ага, здоров. Можно поесть?

Фраза Сайтамы заставила планетарного губернатора перевести на него взгляд. И вся напряжённая атмосфера улетучилась.

— Да, приветствую вас… Да садитесь, пожалуйста, — неуверенно произнёс губернатор.

От чего Сайтама, довольно лыбясь, сел за стол и начал уплетать мясо. Лидия на это устало вздохнула и присоединилась к нему, правда, от обеда воздержалась.

— Ну так… Зачем ты искала встречи со мной? — Зтанлиев задал вопрос прямо в лоб Тихой. У него не было настроения играть в вежливость или этикет.

Сайтама же увлечённо поглощал мясо, иногда издавая звуки, очень далёкие от дворцового этикета.

— Мой повелитель нуждается в космическом корабле для вылета за пределы системы. Мы, разумеется, вернём вам его после того, как закончим со всеми делами там.

Зтанлиев моргнул. Потом ещё раз. Просьба была настолько абсурдной, что его мозг, закалённый десятилетиями службы и тремя годами бюрократического ада, на мгновение просто отказался её обрабатывать. Космический корабль. Они и в обычное время баснословно дорогие, а уж в их-то положении…

— Вы издеваетесь?

— Я предельно серьезна, господин планетарный губернатор, — в голосе Лидии не дрогнула ни одна нотка.

Зтанлиев откинулся в кресле. Сайтама, сидящий рядом, продолжал невозмутимо жевать мясо, лишь изредка поглядывая на спорщиков с выражением лёгкого любопытства.

— Вы хоть понимаете, о чём просите? После открытия Великого Разлома у меня каждый корабль на счету. Я не могу ими так просто разбрасываться… Так, стоп. А зачем вашему повелителю вообще корабль? — внезапно бывшему полковнику пришла мысль.

Сайтама же, услышав, что говорят о нём, оторвался от еды и вопросительно посмотрел на губернатора, правда, не переставая жевать.

— …Насколько говорят мои отчёты, Лидия, ваш господин может вполне себе путешествовать в открытом космосе самостоятельно.

Вопрос повис в воздухе. Лидия слегка нахмурилась. Ей явно не нравилось, что губернатор задал этот вопрос. В конце концов, она ведь не могла сказать, что просто не хочет, чтобы Сайтама был наедине с той высокой…

— Ориентироваться в диком космосе без навигационных систем довольно проблемно даже для него… Ведь он вернулся сюда только через три года.

— Кстати об этом… Сайтама, могу я вас кое о чём спросить? Как прошло ваше путешествие с инквизитором на Терру? — поинтересовался бывший полковник у Сайтамы.

— Ну так себе, если честно. В каюте, что мне выделил инквизитор, возник один клоун и сильно пнул меня под зад. Причём настолько сильно, что я случайно пробил стену корабля и вылетел за его пределы и оказался почему-то не в космосе, а в Варпе. Там было много монстров. Я их бил. Потом оказался в каком-то очень тёмном месте и тоже там их бил, но мало. Встретил там одного обглоданного мужика, он сказал спасти его жену. Ну я спас. С помощью неё и вернулся сюда. Только тут три года прошло. И чтобы ему отомстить, мне и нужен корабль. Вот так вот.

Зтанлиев выслушал этот сбивчивый монолог с каменным лицом. Где-то на словах о Варпе его левый глаз начал слегка подёргиваться. К «обглоданном мужике» дёргаться начал уже правый. А к финальному «вот так вот» бывший полковник осознал, что он не понял и половины объяснений. Что, справедливости ради, скорее является благом для его рассудка.

— Я бы с удовольствием предоставил вам подходящее судно. Но все более или менее функционирующие сейчас суда заняты в снабжении или мониторинге системы. Однако у нас есть одно относительно целое судно, что сейчас восстанавливается контингентом Механикус. Они уже на финальных стадиях, и через три-шесть терранских месяцев оно будет готово к вылету. Думаю, сумею вам его одолжить для вашей миссии.

Планетарный губернатор выжидательно посмотрел на Сайтаму. Тот заметно расстроился. В конце концов, герой опять пропустит целую кучу распродаж. Хотя, возможно, на этом мире всё-таки есть супермаркеты…

— Ладно… Полгода так полгода. Но у меня есть встречный вопрос, — наконец ответил Сайтама.

— Слушаю вас.

Сайтама подался вперёд, и его лицо внезапно стало очень, очень серьёзным. Зтанлиев слегка напрягся.

— У вас тут… супермаркеты есть? Это типа такие большие магазины, где продаётся еда. И главное… Там есть скидки?

В гостиной повисла абсолютная тишина. Лидия медленно прикрыла глаза. Её вера в божественность повелителя была абсолютна, но иногда… иногда ей требовалось собрать всю свою волю, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица. Зтанлиев же открыл рот. Закрыл. Снова открыл. После чего наконец ответил.

— Су-пер-мар-ке-ты… Быть может, вы имеете в виду… торговые ряды? Рынки?

— Не совсем то, но тоже пойдёт… — лицо Сайтамы немного просветлело. — …Тогда на этом всё? — спросил он у Лидии.

Та утвердительно кивнула.

Зтанлиев про себя выдохнул. Кажется, пронесло.

— Я распоряжусь, чтобы вам выдали сопровождение для прогулок по восстановленным секторам Улья и… некоторую сумму на расходы. В качестве благодарности за спасение планеты. Торговые ряды в верхних ярусах уже работают. Там есть и одежда, и еда, и… прочее. Только у меня есть небольшая просьба к вам, Сайтама. Не распространяйтесь об этом.

Герой же заметно повеселел.

— Без проблем. Я это… пойду тогда? А то мне ещё кое-куда надо.

— Да, конечно. Вам сообщат, когда корабль будет готов.

— Покеда.

Воодушевлённый лысый плащ поднялся и направился к выходу. Лидия поднялась следом, коротко кивнула губернатору. Дверь закрылась. Зтанлиев же остался один. Он налил себе полный стакан алкоголя и залпом осушил его. После чего отправился спать. Завтра будет новый день. И новые проблемы.

Спустя полтора месяца после разговора Сайтамы с планетарным губернатором.

Лорд Виктор Монтенегро стоял у высокого стрельчатого окна своего родового поместья и смотрел на вечерний Улей. Солнце садилось, окрашивая верхние шпили в багровые тона.

Внешне лорд не изменился. Но тот, кто знал его до ритуала, безусловно заметил в нём перемены. Он стал более харизматичен, решительнее, беспринципнее и безумнее…

— Твои люди почти готовы, Виктор… — раздался в его голове знакомый шёпот. — …Старая аристократия практически полностью под твоим контролем. Двенадцать псайкеров уровня Гамма. А ты сам переступил на ступень Беты. Ещё двадцать три проводят ритуалы и будут готовы к восстанию очень скоро. Ещё девять недель — и никто не сможет тебя остановить. Ты доволен собой и своими людьми?

— Они лишь инструменты. Как и всё здесь, — мысленно ответил Монтенегро.

— О, ты делаешь успехи, мой друг… — в голосе демона проскользнуло что-то похожее на гордость. Разумеется, насквозь фальшивую. — …Помнишь, как три месяца назад ты делал первые робкие шаги навстречу Повелителю перемен? Как боялся, что Инквизиция явится за тобой? А теперь… посмотри на себя. Истинный владыка этого мира.

Монтенегро хмыкнул. Да, он изменился. И знал это. Но почему-то его это не беспокоило. У него были другие поводы. Монтенегро перестал рассматривать окрестности и направился в свой кабинет. На столе лежала карта центрального Улья, испещрённая множеством пометок. Девять ключевых точек. Дворец губернатора. Штаб Экклезиархии. Казармы гвардии. Космопорт. Узлы связи. Крупные спуски в Под-Улье, центральные склады, центральный рынок. И отдельно, в углу карты, красная пометка: «Лысый» с тремя вопросительными знаками.

— Ты уверен, что с ним не будет проблем? — мысленно задал вопрос предводитель будущего восстания.

— Абсолютно. Моему взору открыты все возможные события. И ни в одном из них он не фигурировал. Даже в тех, где твои марионетки схлестнутся с выродками генокрадов, — ответил демон.

— Погоди. Ты говоришь так, будто уже сталкивался с ним раньше. Тебе известно, кто он такой?

В голове повисла пауза. Затем раздался звук, похожий на сдавленный смешок.

— «Известно» — слишком громко сказано. Но я действительно его видел. В трёх очень… своеобразных видениях.

— Расскажешь подробнее?

— Разумеется, нет. Да и незачем тебе эта информация…

Демон замолчал. А затем неожиданно атаковал сознание и душу того, кто его призвал.

Монтенегро не успел даже вскрикнуть. Душа аристократа, ещё секунду назад бывшая единым целым, начала раскалываться на части, принося с собой страшнейшую боль.

— Что… что ты делаешь, тварь?! — мысленно закричал лорд, пытаясь собрать свою медленно рассыпающуюся душу и одновременно атаковать «гостя».

Но ответом ему был лишь издевательский хохот.

— А ты думал, я буду вечно сидеть в твоей голове и давать советы за спасибо? Пришло время расплаты.

Голос демона теперь звучал совсем иначе. Громче и глубже. Он исходил отовсюду сразу, заполняя каждую трещину, каждую щель в разрушающейся душе и поглощая её.

Монтенегро попытался сопротивляться. Душа его разрушалась достаточно медленно, чтобы он перепробовал все возможные варианты сопротивления, но сильно ли помогут знания против демона, что тебе их подарил?

Аристократ даже к Богу-Императору молитвы возносил, но это вызывало лишь ещё больше издевательского смеха. Демон не торопился, наслаждаясь агонией глупого смертного.

В итоге смерть души еретика растянулась на час. В течение которого ожесточённое сопротивление аристократа постепенно угасало вместе с личностью. В последние минуты перед окончательным поглощением гордый аристократ представлял из себя сломленную куклу, лишённую гордости и воспоминаний, что теперь могла лишь молить о пощаде. Естественно, безрезультатно.

Когда предводитель восстания открыл глаза, это был уже не он. Демон полностью поглотил его душу и занял тело.

— Ну вот, не удержался… Какая досада. До восстания ещё так долго… Что же мне делать? Развлекусь-ка я семьёй своего сосуда, — тихо говорил себе под нос демон. А на лице Виктора Монтенегро возникла предвкушающая улыбка.

Зтанлиев сидел в рабочем кабинете за столом и просматривал документы, коих на его столе собралась уже приличная горка. Планетарный губернатор брал их по одному, открывал, быстро пробегал глазами текст, после чего откладывал в сторону и брался за новый пакет. Информация в этих бумагах касалась различных отраслей восстанавливающегося мира — от прогресса восстановления космопорта до водоснабжения в других городах-ульях на этой планете.

Бегло читая каждую из этих папочек, планетарный губернатор хмурился. Итог большинства этих бумажек можно было уместить в два слова: «Всё хорошо».

Никаких жалоб на прогулы, требований преференций, завуалированных предложений взятки или пустых кляуз, дабы просто позлить Зтанлиева. Старая аристократия практически перестала вставлять палки в колёса и просто принялась исправно выполнять свои обязанности.

И казалось бы, бывшему полковнику стоило бы обрадоваться такому повороту событий. Заносчивые ублюдки наконец проглотили свою гордость и просто начали работать. Даже их предводитель Монтенегро исправно отправлял своих людей на работу.

Да только вот планетарный губернатор не дожил бы до звания полковника, если бы был таким доверчивым. Да и шестое чувство твердило ему, что что-то не так…

От мыслей Зтанлиева отвлёк стук в дверь.

— Входи, Леднёв…

Бывший полковник знал о приходе своего протеже заранее, так как недавно сам разрешил охране его пропустить. Лорд-маршал же зашёл в кабинет, закрыл за собой дверь и после лёгкого кивка планетарного губернатора сел в кресло напротив него.

— …Ну как, обнаружил что-то подозрительное?

Леднёв устало потёр шею и откинулся в кресле. Сейчас, общаясь наедине со своим начальником, он мог немного расслабиться.

— Ещё бы…

С этими словами Леднёв вытащил из своего внутреннего кармана красную папку с изображением золотой имперской аквиллы и передал её Зтанлиеву. Тот принял её и с интересом начал читать, пока его бывший заместитель продолжал говорить.

— …Участились случаи бесследного исчезновения людей. Жертвы преимущественно являлись обычными рабочими.

— Преимущественно? — переспросил планетарный губернатор, не переставая при этом читать документы.

— Именно. И это то самое интересное. В процессе тайного расследования выяснилось, что отпрыски самого Монтенегро также исчезли. Но тот никоим образом не заявлял об их исчезновении. Это удалось выяснить только после разговора с одним из специалистов. Тот был обеспокоен исчезновением отпрысков своего господина, но тот, похоже, не сильно беспокоится об их исчезновении. После этой встречи он так же пропал, а на агента было совершено нападение неизвестных. Благо тот сумел сбежать и передать эти сведения мне.

Зтанлиев, уже собиравшийся перевернуть страницу, замер. Медленно закрыл красную папку и поднял глаза на Леднёва.

— Когда было совершено нападение?

— Вчера вечером. Агент попытался найти специалиста в его доме, но не нашёл. На выходе на него и напали. Нападающие выглядели как шваль из подулья. Но выходы контролируются культистами «Z». Так что либо нападающие таким образом замаскировались, либо в исчезновениях замешаны эти, с позволения сказать, люди.

Бывший полковник помолчал с минуту, переваривая полученную информацию. После чего отрицательно помотал головой.

— Навряд ли в этом замешаны они. Если бы они хотели, то уже давно бы смели нас и захватили бы поверхность. Как ни печально это признавать, но у них буквально миллионы последователей. Хотя всё равно стоит отправить весточку с этой информацией. Кстати об этих культистах… Как поживает объект?

— Нормально. Периодически патрулирует центральный улей в поисках бандитов или недобитых ксеносов. Ещё он каждые семь дней ходит на центральный рынок и закупается продуктами. Периодически ругается с продавцами насчёт цены, но никаких угроз, разрушений или увечий от него не было.

— Это радует… Ладно, давай вернёмся к изначальному разговору. В конечном итоге мы имеем постоянно пропадающих людей, внезапно ставших покладистыми аристократов и странное поведение их негласного предводителя… Это всё крайне скверно пахнет. Ладно, Леднёв, поступим мы с тобой следующим образом. Ты объявляешь военные учения и под их предлогом мобилизуешь наши силы. Я же пока поговорю с Экклезиархией и Тихой насчёт поддержки наших сил в предстоящих боях.

— Мы планируем первыми атаковать всю старую аристократию? — уточняюще спросил лорд-маршал.

— Будем надеяться, что всё обойдётся штурмом особняка Монтенегро. Его странное поведение и попытка убить агента являются достаточным поводом для таких действий. Но что-то мне подсказывает, что только им дело не ограничивается…

— Пятьдесят кредитов? За вот это вот?…

Сайтама стоял посреди рынка и торговался за небольшую фигурку аквиллы. Точнее, за несуразное нечто, что лишь отдалённо напоминало символ Империума. Ибо по большому счёту это был просто обрезанный кусок металла с кривыми очертаниями двуглавого орла.

— …Да я в своём родном городе такие штуки за сто йен брал. А там они красивее были.

Напротив героя за прилавком стоял продавец. Немолодой мужчина с хитрыми, глубоко посаженными глазами. Он отвечал на претензию героя с наигранной оскорблённостью.

— Господин, это же реликвия из самого дворца губернатора! Она бесценна. Когда вернётесь домой, то наверняка сможете перепродать её за тысячи… нет, десятки тысяч этих ваших йен.

Сайтама уже бывал у этого прилавка, потому его слова о неких йенах нисколько не смутили торговца.

— Ага-ага, а под прилавком, значит, целые бесценные сокровища спрятаны? У тебя же там целая коробка этих безделушек. Давай я дам тебе за неё десять кредитов.

— Какое неуважение к имперскому символу… Сорок.

— У твоего символа крылья кривые… Двадцать.

— Это неуважение к Империуму!.. Тридцать.

— Неуважение к Империуму — это продавать такой мусор… Двадцать пять.

— Ладно. Согласен продать вам эту бесценную вещь за двадцать пять кредитов.

Продавец же на самом деле был одним из агентов лорда-маршала, единственной задачей которого было следить за героем, пока тот находился на рынке. Правда, в последнее время агент начал задумываться о том, где он насолил начальству, чтобы его отправили на столь бессмысленное задание…

А Сайтама, по своему обыкновению не замечая кислую мину продавца, отсчитал нужную сумму, после чего сунул фигурку в карман и отправился дальше гулять по рынку. Сейчас он занимался тем, что покупал сувениры знакомым и друзьям. Он, конечно, не в отпуске, но на халявные деньги почему бы и не купить…

Мысли героя и замаскированного агента прервал взрыв со стороны дворца планетарного губернатора. Затем ещё один — в стороне восстанавливающегося космопорта. Затем ещё и ещё…

Люди естественно начали паниковать и бежать с рынка. Сайтама же замер на месте, пытаясь что-то услышать.

— Ты чё застыл на месте, идиот?! Уноси ноги отсюда!..

К герою подбежал продавец. Видимо, за то время, пока герой закупался у него, агент проникся к нему небольшой симпатией. Правда, большего псевдопродавец сказать не успел — совсем рядом с ними приземлился искрящийся и пульсирующий фиолетовый шар, который в следующее мгновение взорвался.

Продавец интенсивно зажмурился и мысленно приготовился умереть и предстать перед Императором. Но взрыв случился, а он всё ещё дышал и даже не чувствовал боли.

— Как… Как такое возможно?! — потусторонний разваливающийся голос вынудил агента раскрыть глаза.

В десятке метров парила человеческая фигура в изящных аристократических одеждах и внимательно смотрела в его сторону, но нет — не на него. Агент удивлённо перевёл взгляд на своего клиента. Тот всё так же стоял неподвижно и смотрел в ответ на псайкера. Одежда же Сайтамы, в которой он пришёл на этот рынок… но к удивлению агента под той одеждой скрывался какой-то жёлтый комбинезон с белым плащом. Рассматривая Сайтаму, взгляд агента опустился на его ноги и замер в шоке.

Земля вокруг была выжжена дочерна. Вокруг эпицентра взрыва была воронка, которая всё ещё дымилась и потрескивала. Оплавленная мостовая пошла пузырями. Но самое странное было не это.

Воронка была неправильной формы. Обычный взрыв оставляет практически идеальный круг. Этот же таковым не был. Там, где стоял Сайтама, оплавленная земля резко обрывалась, а за его спиной тянулся островок нетронутой мостовой. Именно в этом клине и находился агент.

Агент медленно перевёл взгляд на своего клиента. Сайтама всё так же стоял на том же месте, где и был. В одной руке он держал фигурку аквиллы — всё ещё целую, даже не треснувшую.

— Тц… придётся драться одной рукой…

Раздражённо проговорил герой, бросил взгляд на свою недавнюю покупку, после чего перевёл взгляд на опешившего продавца.

— …Дружище, тебе, наверное, надо уйти. Тут довольно опасно.

Лысый плащ обратился к агенту. Тот моргнул, быстро закивал.

— Да-да… Спасибо вам большое!

Продавец побежал к выходу, но у псайкера в небе были другие планы.

— Я не разрешал тебе уходить, червяк!

Псайкер выпустил фиолетовую молнию в сторону убегающего человека, но Сайтама отбил её небрежным ударом. После чего незатейливо прыгнул прямо на зависшего в небе псайкера. Тот выставил щит из сырой энергии варпа, но герой его незатейливо пробил. Лишь в последний момент колдун сумел увернуться от летящего героя.

— Я не понимаю… Что ты такое?!

Псайкер продолжал висеть в воздухе, истерично выставив перед собой руки. Глаза горели нечестивым фиолетовым огнём.

Сайтама приземлился на выжженную землю, поправил плащ свободной рукой.

— Я Сайтама. Герой. Зачем ты устроил тут беспорядок?

Псайкер дёрнулся. Его лицо исказила гримаса ярости.

— Это не твоё дело. Я уничтожу тебя, выродок!

Колдун взмахнул руками, и из воздуха материализовались десятки фиолетовых копий. Со свистом они устремились в героя.

Сайтама же, видимо, решил проверить силу этих копий и остался на месте. Но при этом свободной рукой с невероятной скоростью сумел отбить каждое из копий.

— Чё, это всё, на что ты способен?

От такого пренебрежительного вопроса от начавшего скучать героя псайкер взбесился. Он начал плеваться молниями, огненными шарами, сгустками чистой варп-энергии. Вокруг неподвижного Сайтамы всё засвистело, заухало и засверкало. Самой же цели было откровенно плевать на все потуги. Постояв так несколько секунд, герой вновь прыгнул на летающего псайкера, но на этот раз сделал это настолько быстро, что волна от его движения переломала тому несколько костей и открыла внутреннее кровотечение. После чего схватил того за шиворот и опустил на землю.

— Отпусти меня! — вопил и брыкался могучий колдун хаоса, пока его держали подобно нашкодившему котёнку.

— Ну-ну, не так громко…

Сайтама легонько встряхнул псайкера, отчего тот клацнул зубами и случайно прикусил себе язык, отчего, собственно, ненадолго и замолчал.

— Так зачем ты и, скорее всего, твои друзья напали на город?

Псайкер замер. Его лицо, искажённое болью от прикушенного языка, скривилось в безумной улыбке.

— Ты думаешь, я скажу? Ты думаешь, я боюсь тебя, выродок?!

Он дёрнулся, пытаясь вырваться, но хватка Сайтамы была мёртвой. Тогда псайкер закатил глаза и начал шептать что-то на гортанном языке.

— Ээээ, чё такое, у тебя припадок, что ли?…

Сайтама вновь легонько тряхнул своего пленника. Но заклинание это не оборвало. Фиолетовый луч вырвался из груди колдуна и устремился в небо, разрывая облака.

— Теперь тебе конец… — улыбаясь, прохрипел псайкер.

— Да нет вроде. Ты ж вроде в небо выстрелил, а не в меня.

Сайтама пожал плечами, пытаясь понять, что сделал колдун. Ждать пришлось недолго. Воздух перед ними задрожал. С тихим звоном открылся портал, из которого пахнуло озоном и горелой плотью. И оттуда вышло нечто.

Мутировавшее тело Монтенегро возвышалось почти на три метра. Кожа приобрела синеватый оттенок, покрылась перламутровой чешуёй. Вместо левой руки — щупальце с тремя когтистыми пальцами. Глаз было много, и все они вращались независимо друг от друга.

— Надеюсь, причина серьёзная, раз ты посмел тревожить меня в час великого…

Демон в теле аристократа уставился на Сайтаму. И замер.

Все его глаза синхронно расширились.

— Ты… Невозможно! Тебя не должно было быть здесь!

Демон в теле Монтенегро попятился. Его многочисленные глаза забегали, щупальце нервно дёрнулось, а из пасти вырвался сдавленный хрип.

— А где я должен был быть? Хотя неважно. Это ты типа стоишь за нападением на этот рынок?

— Великий господин! Прошу, сокрушите эту пакость!

— Не шуми…

Сайтама опять потряс пленника, и тот, дабы не откусить свой язык, вынужден был вновь замолчать. Монтенегро же медленно поднял руку. В воздухе вокруг него закрутились фиолетовые вихри. Естественно, от применения этого колдовства пленник погибнет. Тот и сам это понимал, потому сейчас шокировано взирал на Монтенегро. Но жизнь глупого смертного — смешная плата за шанс разделаться с этим чудовищем…

— Ты не понимаешь, с кем связался, смертный… Я слуга самого Повелителя Перемен! Моя сила…

— Да мне пофиг.

Сайтама сделал шаг вперёд.

Демон взревел и обрушил на него шквал чистой варп-энергии. Фиолетовые молнии, чёрные сферы, копья из чистого хаоса — всё это ударило в героя одновременно.

Пленник же сжался, готовясь умереть, и удивлённо обнаружил, что герой, досадно цокнув, начал использовать не используемую ранее руку, дабы защитить пленника. Когда дым рассеялся, Сайтама стоял на том же месте с невредимым пленником.

— Ты же понимаешь, что мог убить своего человека?

Монтенегро хотел было что-то ответить, но их разговор прервал залп выстрелов лазганов. Десятки красных лучей попали в его тело. Послышались крики всё приближающихся сил планетарной обороны и вальхалльцев. Демон, конечно, мог бы их без труда изничтожить, но их столь быстрое появление говорит о том, что у него мало времени… Да и с этим чудовищем он может не справиться…

Проглотив свою гордость, демон развернулся и нырнул обратно в портал, который стремительно схлопнулся.

— СТОЙ! — закричал псайкер.

Но портал уже исчез, оставив после себя лишь запах озона и несколько фиолетовых искр. Спустя несколько десятков секунд появилось несколько отрядов имперцев. Кто-то из них держал лазганы, кто-то — тяжёлое вооружение, некоторые из которых смотрели в сторону героя.

— Отставить! Не стрелять!

Раздался знакомый герою голос. Из толпы солдат вышел Леднёв.

— Господин Сайтама… Вы в порядке? Вам удалось взять живым одного из нападавших?

— Ага.

Герой приподнял пленника повыше, немного встряхнул, а затем опустил псайкера на землю. Тот сел на землю, обхватив голову руками, и тихо всхлипывал.

— Бросил… Он меня бросил… После всего, что я для него сделал… — тихо шептал псайкер себе под нос, не поднимая взгляда.

— Бывает.

Сайтама присел на корточки и заглянул ему в лицо.

— Так что там с логовом? Адрес дашь или мне самому искать?

Псайкер поднял на него заплаканные глаза. В них читалась обида, злость и полная безнадёжность.

— Особняк Монтенегро… Там сейчас главный ритуал. Если хочешь его остановить… тебе туда.

— Спасибо за сотрудничество.

Произнёс Сайтама. После чего нанёс пленнику строго выверенный подзатыльник, от чего псайкер потерял сознание и повалился набок.

— Эм… Дружище, присмотришь за ним? — Сайтама обратился к Леднёву.

— Так точно, господин Сайтама.

— Вот и славно…

Герой поднялся, отряхнул колени и собрался было двинуться вперёд, но застыл с поднятой ногой на месте.

— Эм… А где находится особняк Монтенегро?

Особняк Монтенегро гудел так, как никогда ранее. Внутри творилось безумие. Кровавые руны покрывали пол, стены и потолок. В центре, на возвышении из черепов, лежали тела. Сотни тел. Кровь стекала по желобкам в огромный магический круг, заставляя его пульсировать багрово-фиолетовым светом.

Демон в теле Монтенегро стоял в центре и дирижировал этим хаосом. Его щупальце ритмично двигалось в такт невидимой музыке эмпиреев.

— Ещё немного… ещё немного, и врата откроются!

Позади него, в воздухе, наливалась фиолетовым сиянием трещина. Она росла с каждым ударом сердца, с каждой новой каплей крови.

— О владыка перемен! Прими эту дань! Открой путь своим верным слугам!

Закричал демон, воздев руки вверх и тем самым заканчивая заклинание, после которого открылась рана в реальности.

Из неё хлынул сводящий с ума свет. Все смертные слуги, что смели смотреть туда, мигом потеряли рассудок. После чего из раны начали выходить множества демонов. Сначала розовые ужасы — жизнерадостные твари с огромными пастями и маленькими ручками, постоянно вырастающие в неожиданных местах. За ними следовали их более грустные синие собратья. А затем из портала вышел он.

Один из приближённых самого владыки перемен. Демон-принц по имени Зинт'рос Многоликий.

Он был огромный даже по меркам мутировавшего тела Монтенегро. Высотой метров пять, не меньше. Тело состояло из тысяч переплетённых крыльев, клювов и глаз. Кожа переливалась синим, фиолетовым и золотым. Голов — не разобрать, десяток, и все одновременно смотрели в разные стороны.

— Ты почти справился… Осталось лишь сломить сопротивление — и можешь забирать этот мир себе…

Покровительственно произнесла новоприбывшая могущественная тварь. Но была прервана громогласным стуком во входную дверь, из-за чего внутри особняка случилась гробовая тишина.

Голос раздался из-за двери. Обычный, усталый.

— ЕСТЬ КТО-НИБУДЬ ДОМА?

Монтенегро расплылся в улыбке. Не важно, насколько могущественен этот смертный — он всё равно ничего не сможет сделать демону-принцу… Ведь так?

Демон в теле Монтенегро оглянулся на своего повелителя. Тот стоял неподвижно ещё мгновение, после чего резко посмотрел на одержимое тело Монтенегро. И в этом взгляде искажённого тела читалась ярость, смешанная с настоящим животным страхом. Меньше мгновения понадобилось Многоликому, чтобы сократить расстояние до слуги и схватить того за шею.

— Ты что наделал, глупец?! Ты даже не представляешь, какую беду накликал на нас… — прорычал Многоликий, после чего с силой сжал свою лапу.

Голова аристократа лопнула, как переспелый фрукт. Тело обмякло и рухнуло на пол, заливая руны свежей кровью. Сам же демон, вереща, отправился в Варп, где его участь будет куда хуже окончательной смерти…

— Все! Любой ценой задержать то, что идёт сюда!

Розовые ужасы с визгом ринулись к двери. Сам же великий демон нырнул обратно в портал, после чего врата начали медленно закрываться.

Сайтама в этот момент одним ударом снёс дверь и вошёл в зал. Ужасы налетели на него со всех сторон. Герой же одним ударом уничтожил большую часть демонов. Причём его удар буквально развоплотил неудачников, от чего остатки ужасов пришли в настоящий первобытный ужас. Они бросились к порталу. Сайтама последовал за ними и в последний момент перед закрытием сумел проскочить на ту сторону портала.

Сайтама вывалился из схлопнувшегося портала и первым делом проверил, цел ли его геройский костюм. Не столько из-за реального волнения, сколько по привычке. Воплощённая фантазией одежда легко самовосстанавливалась по желанию героя, да и по прочности явно превосходила обычную ткань. Но для восстановления всё-таки необходимо было именно пожелать, а в бою не всегда замечаешь такие мелочи, как порез на костюме. Благо в этот раз костюм был целым.

Закончив осматривать себя, герой наконец обратил внимание на место, в котором оказался. Вокруг простиралась пустыня. Сумеречная равнина без единого ориентира, затянутая неестественным полумраком. Под ногами хрустела смесь пепла, песка и несбывшихся желаний. Вокруг была сумеречная темнота без намёка на ветер. На горизонте пульсировала колоссальная крепость, собранная из невозможной геометрии, от которой исходило разноцветное свечение.

Сайтама поднял голову, ожидая увидеть привычный пейзаж синего неба или сияние звёзд. Но вместо привычных пейзажей над пустошью раскинулась бездонная чернота, и в этой черноте висели тысячи и тысячи глаз. Они имели разный размер, цвета белков и радужек. Форм зрачков также было множество. Вертикальные, горизонтальные, спиральные, треугольные. Все они не мигая наблюдали за героем. Прямо над Сайтамой, в центре этого жуткого созвездия, располагался самый большой глаз. Его зрачок пульсировал, непрерывно меняя форму: круг, ромб, щель, снова круг. Именно от него и исходил тот немногий свет, что присутствовал в этом месте.

— …Опять меня занесло в какую-то задницу… Ну хоть не темно и идти понятно куда.

Героя совершенно не впечатлило увиденное им, и, пожав плечами, он зашагал в сторону свечения. Глаза в небе проводили его взглядом. И понятное дело, спокойно путь героя пройти никак не мог. Уже через девять минут поверхность под ногами Сайтамы неожиданно изменилась. Пепел обратился зыбучим песком и неестественно сильно стал затягивать Лысого плаща. Сайтама практически мгновенно увязал по щиколотку, и множество призрачных рук неудачников, разочаровавших своего бога, остервенело начали утягивать героя вниз.

Лицо героя исказилось в странной гримасе. И хозяин этого домена хотел уже расслабленно выдохнуть. Но тишину пустыни нарушил звук урчавшего живота героя.

— Ой-ой…

Успел сказать Сайтама, прежде чем под ним произошёл взрыв.

В следующее мгновение зыбучий песок под героем взорвался оглушительным грохотом, вызванным выходом газов, а сам герой вылетел, как пробка из бутылки, и приземлился недалеко от своей ловушки. На костюме героя в районе пятой точки виднелась дыра. Что, впрочем, по желанию Лысого плаща быстро затянулась.

— Всё-таки тот кусок мяса был испорчен…

Немного сконфуженно произнёс герой себе под нос и продолжил свой путь. Самый большой глаз в небе тихонько дёрнулся от нелепости произошедшего. А затем впервые за очень долгое время замер в полной неподвижности. Остальные глаза, все до единого, синхронно скосились на своего владыку, ожидая реакции.

Тзинч глубоко задумался. И в этот самый момент ни один из его слуг не смел его беспокоить. Не столько из-за почтения, сколько из-за страха смерти. Психических волн, исходящих от него во время глубоких размышлений Повелителя перемен, было достаточно, чтобы окончательно развоплотить большую часть его слуг и серьёзно ранить остальных.

Как несложно догадаться, причина столь серьёзных размышлений таилась в пепельных пустошах. В этом заброшенном предбаннике его домена редко случалось что-то действительно интересное. Сюда падали души неудачников, забредали отбившиеся демоны, и именно сюда Тзинч иногда сбрасывал отходы своих экспериментов — осколки неосуществлённых планов, обрывки неправильных пророчеств, существ, которые не оправдали ожиданий.

Причиной размышлений бога перемен был одинокий вторженец, что сейчас медленно приближался к Невозможной Крепости. Он выглядел как обычный человек. Пускай и в нелепом костюме. Но внешность обманчива. И Тзинч знал это как никто другой…

Один из его высших демонов-принцев ворвался в тронный зал и, захлёбываясь собственным ужасом, отправил обрывок своих воспоминаний богу на суд. В них чётко слышался голос вторженца. И всё бы ничего, но именно обладатель этого голоса не так давно пытался вырваться из колодца, ведущего в Глубинный Варп.

Тогда удалось удержать колодец запечатанным, но, видимо, эта тварь каким-то образом сумела выбраться из глубин и даже принять облик какого-то смертного. И теперь по неведомой причине следует сюда.

Ситуация осложнялась тем, что бог перемен не мог разглядеть ни прошлого, ни будущего этого существа. До сего момента на такое сокрытие были способны лишь особенно могущественные существа. Такие, как другие боги хаоса или Анафема. Но эти сущности обычно несли за собой разрушительную мощь Эмпиреев. Однако тут, если бы Повелителя перемен не предупредили о вторжении, он вполне вероятно мог бы не заметить постороннюю фигуру, появившуюся здесь.

«Надо хотя бы визуально оценить его способности перед прямым столкновением…»

Придя к определённому выводу, Тзинч вынырнул из своих размышлений, и пространство вокруг него вновь стало относительно безопасным. Ну… по крайней мере насколько может быть безопасно находиться рядом с богом хаоса.

Недалеко от вторженца начали материализовываться сущности, называемые отголосками. Это были обрывки планов, которые Тзинч когда-то начал и бросил за ненадобностью. Это были даже не демоны, не слуги, даже не полуразумные сущности. Просто фрагменты варп-материи, которым когда-то придали форму, но так и не вдохнули жизнь. Одним словом — мусор, который можно использовать как приманку для псевдочеловека.

Внешне они разумеется разительно отличались друг от друга. Одни напоминали парящие сферы из переплетённых человеческих пальцев, облака из перьев с кривыми клювами, даже геометрические конструкции из костей и зеркал. Отголоски зависли в воздухе, перестраиваясь в виде призрачной ленты и множества других «франкенштейнов». Тзинч дал им ровно столько воли, сколько требовалось для скоординированной атаки, и ни каплей больше. Сайтама же с интересом рассматривал своих противников, которые не заставили себя долго ждать и ударили одновременно по герою.

Пространство вокруг лысого человека деформировалось. Оно поочерёдно то сжималось, то растягивалось. Гравитация инвертировалась, так что если бы герой не ухватился за ближайшую сферу, то улетел бы в бескрайнюю тьму. Также были скачки температуры от почти абсолютного нуля до жара ядра звёзд. И множество других воздействий, которые были призваны для того, чтобы обнаружить слабости во вторженце.

Сайтаме было на всё это индифферентно.

Он сжал сферу, и та лопнула перезрелым плодом. Затем, не дожидаясь, пока гравитация снова изменит своё направление, оттолкнулся от воздуха и прыгнул к одному из скоплений своих противников. Первое же облако перьев разлетелось от удара. Второе, третье, четвёртое — герой двигался между отголосками с той же небрежной лёгкостью, с какой обычно выполнял бытовые действия. Одна из геометрических конструкций попыталась сомкнуться вокруг него клеткой из костей — Сайтама просто чихнул, и кости разлетелись щепками.

Крылатые тени спикировали сверху, целясь в голову. Герой даже не обернулся — просто поднял руку, схватил ближайшую тень за то, что у неё отдалённо напоминало шею, и сжал её. Тень издала звук, напоминающий потусторонний вопль, и исчезла.

Пульсирующая пирамида из застывшего света попыталась пронзить его лучом. Луч упёрся Сайтаме в грудь — и ничего не произошло. Ни ожога, ни отметины, ни даже лёгкого щекотания. Герой посмотрел на пирамиду, нахмурился, шагнул вперёд и пробил её кулаком. Пирамида взорвалась фонтаном разноцветных искр.

Комок из глаз и языков обвил ногу героя и попытался утянуть в пепел. Сайтама брезгливо поморщился, дёрнул ногой, стряхивая тварь, и наступил на неё. Раздался влажный хруст, и отголосок перестал существовать.

Оставшиеся твари, всё ещё подчиняясь вложенной Тзинчем воле, перегруппировались и попытались вновь атаковать. Сайтама же сделал один-единственный удар, и ударная волна смела их всех. Пепел взметнулся стеной, а когда осыпался — вокруг героя не было ни одного отголоска.

Герой же, пожав плечами, продолжил свой путь к крепости. Глаз Тзинча же продолжал наблюдать за вторженцем, делая пометки для себя. Ни одно из воздействий не возымело видимых результатов.

Тзинч и не рассчитывал, что эти убогие големы остановят вторженца. Но он надеялся получить данные: время реакции, болевой порог, предел прочности. Хотя бы что-то.

Вместо этого он получил двенадцать секунд боя, ни одного повреждения у цели.

«Так. По-другому».

Тзинч переключил внимание на дальний угол Пустоши. Там обитала огромная стая существ, которых он не создавал и не призывал. Призрачные гончие. По отдельности эти полуразумные сущности едва ли представляют опасности, но эта стая насчитывала уже несколько сотен особей и в совокупности могла посоперничать с древним демоном.

Эти твари пару столетий назад поселились на окраинах пустоши и с тех пор бегали по окраинам, охотясь на мелких демонов. Тзинч не прогонял их лишь потому, что ему было абсолютно безразлично на всё, что происходило в пустошах.

Теперь эти твари могут пригодиться.

Лёгким усилием воли Ткач судеб сдвинул пространство в своём царстве — и стая оказалась прямо перед лысым человеком. Гончие отреагировали мгновенно, как и положено хищникам. Они окружили, совершили одновременный бросок с нескольких направлений, захват конечностей.

Сайтама ответил серией «быстрых прыжков» и «обычных ударов». Стая перестала существовать ещё быстрее, чем первые соперники Лысого плаща.

«Физическая сила и ловкость не поддаются категоризации. Сопротивление прямому урону абсолютно. Психическое сопротивление… Неизвестно».

Тзинч открыл прореху в своём царстве. Но на этот раз не призывая, а приглашая того, кто обитал по ту сторону. И тот не заставил себя ждать. Древний хищник варпа, не служащий никому из богов, почуял новые потоки Эмпиреев и откликнулся немедленно. Бочкообразное и сфероидальное тело примерно двух метров в высоту с жёсткой кожистой оболочкой. На верхней части тела располагался единственный глаз, вокруг верхней части скопления щупалец насчитывали от восьми до двенадцати. Передвигаются эти твари, паря в воздухе и помогая себе щупальцами. Несмотря на не слишком опасный внешний вид (по крайней мере по сравнению с другими демонами), их сила была далеко не физической, а в ментальных способностях. Такие существа имели множество названий. Но чаще всего их называли Поработителями.

Они считаются одной из самых больших угроз всему живому. Знание об их существовании — тщательно охраняемая тайна. Ибо разглашение может привести к панике по всей Галактике.

Если заражение поработителями началось, его почти невозможно остановить. И, приглашая одного из них сюда, Тзинч рисковал нажить себе проблему. Но с ними Ткач судеб хотя бы представлял, как можно бороться.

Поработитель, заметив героя, атаковал немедленно. Мощный, сфокусированный импульс, способный подчинить волю Норн-королевы, выстрелил в героя. Тзинч чувствовал отголоски этой мощи и с интересом ждал результата.

Сайтама не стал уворачиваться и после попадания «снаряда»… почесал нос.

Поработитель замер. Пускай у древней твари не было мимики, но по выпученному глазу можно было понять глубочайшее недоумение. Мощнейший психический импульс, способный подчинить волю целого выводка тиранид, просто… исчез. Не отразился, не был заблокирован — именно исчез, будто его и не было.

Тварь попыталась снова. Новый импульс, ещё более сфокусированный. Сайтама посмотрел на поработителя с лёгким интересом.

— Слушай, медуза на ножках… А чё ты пытаешься сделать?

Тварь, что обычно пожирает разум, очевидно была достаточно разумна, чтобы понять вопрос героя. И он ей явно не понравился. Щупальца, усеянные острыми костяными шипами, обрушились на героя. Сайтама же перехватил ближайшее щупальце и вспорол шипами брюхо самой твари. Та, оглушительно завизжав, рухнула на пепел.

А герой продолжил путь. С каждым шагом всё ближе к Зеркальному лабиринту, что был у подножия Невозможной крепости. Ткач судеб же лихорадочно думал, что делать дальше. Он, конечно, может понадеяться на то, что Зеркальный лабиринт остановит это существо и похоронит его в своих недрах. Но, учитывая мощь вторженца, этого может явно не хватить. Конечно, ещё оставались варианты лично выйти против него или «подбросить» вторженца одному из «горячо любимых братьев».

Но первый вариант слишком рискован. Ткач судеб не мог знать наверняка, есть ли вероятность его поражения в прямом столкновении с лысой угрозой. Но банальная логика ему подсказывала, что да. Такая вероятность действительно есть. Неизвестно, насколько эта вероятность была велика, но это было не так важно для Тзинча. Даже исчезающе малая вероятность поражения в прямом столкновении была достаточным поводом для избегания прямого столкновения любыми способами.

Второй же вариант будет применяться только в крайнем случае. Если кто-то из других богов хаоса сможет подчинить этого вторженца, то это может стать одним из решающих факторов для победы в Великой игре. Конечно, Повелитель перемен мог бы попытаться сам склонить это существо на свою сторону. Только вот как…

Бог знаний вновь задумался. Но в этот раз решение пришло почти мгновенно.

«Безликое зеркало истинных копий»

Один из артефактов, оставшихся ещё со времён древних. И по совместительству один из ценнейших артефактов в арсенале бога перемен. Этот артефакт способен создать копию любого, кто отразится в его отражении. Копия тут же попытается убить оригинал, и, если у неё это получится, то копия заберёт внешность оригинала и займёт его место. С той лишь разницей, что копия будет служить владельцу артефакта. То есть самому Тзинчу. И самое страшное в этом артефакте то, что он не питается энергией бога перемен, а берёт её от «Тёмного короля». А это уже фактически означает, что сила артефакта ничем не ограничена, и в теории зеркало может отразить даже бога хаоса. Ткач судеб бы давно использовал этот артефакт для победы над своими братьями, но вероятность того, что кто-то из них может захватить артефакт, удерживала Тзинча от использования оного.

Столкнувшись с равным соперником при всесторонней поддержке демонов и окружения, вторженец по итогу либо признает власть Тзинча над собой, либо падёт — и тогда копия займёт его место.

Пока Повелитель перемен лично спускался в недра своего хранилища за сверхоружием, Сайтама уже добрался до Хрустального лабиринта и вовсю пытался его пройти. Правда, классическое правило, что нужно держаться всё время правой стены, здесь почему-то не работало, и герою это явно не нравилось.

— Да как тут вообще ориентироваться?! — возмущался Сайтама, в пятый раз подряд выходя к одному и тому же фонтану с ртутью вместо воды. Причём проходы рядом с ним постоянно менялись.

— Ладно… Пойдём напрямик. Хозяин этого места всё равно не отзывается. Так что пусть не обижается на разрушения.

Герой развернулся к ближайшей зеркальной стене и ударил по ней. Та разлетелась вдребезги, открывая ещё один коридор. На этот раз перевёрнутый, где пол был потолком, а по углам росли кристаллы, нашёптывающие обрывки несбывшихся пророчеств. Сайтама шагнул туда и пробил следующую стену. И ещё одну. И ещё.

Хрустальный Лабиринт хоть и пытался противостоять герою, но явно проигрывал. Иллюзорные стены рассеивались, даже не замедляя героя. Ямы с бесконечным падением, комнаты с инвертированным временем, коридоры, где каждый шаг отбрасывал тебя на десять назад, просто игнорировались или пробивались насквозь. Но с задачей задержать Сайтаму он всё-таки справился.

Когда герой, уже почёсывая свой затылок, рассматривал Невозможную крепость, что прямо на его глазах меняла свою структуру, он заметил, что на балконе центральной башни стояло существо, которое явно ожидало его.

На балконе, ограждённом тёмными колоннами и окутанном ледяным синим свечением, в позе лотоса восседала чудовищная фигура Тзинча. Подняв руки в магическом жесте, он выглядел как гротескная статуя из переплетённых сухожилий и хитина, чьё лицо и грудь усеяны несколькими слоями разверстых пастей и черепных наростов, излучая холодную эфирную энергию. Рядом с ним стоял довольно большой, но узкий предмет, закутанный в непроницаемую ткань.

— Эй! Ты там, на балконе! Ты тут главный, что ли? Это твои монстры устроили беспорядок на Катраксисе? Спускайся, тебе популярно объясню, почему так делать не стоит! — прокричал Сайтама.

«Идиот.», — подумал Повелитель перемен и сдёрнул ткань с зеркала.

Тяжёлая непроницаемая ткань соскользнула с предмета, открывая взгляду Сайтамы овал идеально чёрного стекла в оправе из неизвестного тёмного металла. Который был испещрён мельчайшими светящимися синим светом рунами, непрерывно меняли своё начертание. Также геройские уши без труда уловили странный гул, идущий от этого странного артефакта.

— Слушай, мужик… У тебя что, какой-то пунктик на зеркалах?

Правда, Лысого плаща внешний вид древнего зеркала нисколько не впечатлил. Тзинч же не удосужился ответить глупцу. Уже после первых пройденных испытаний Зеркального лабиринта этой аномалией бог перемен понял, что существо внизу совершенно не подходит ему в слуги. Псевдочеловек даже не пытался проявить хитрость, мудрость или хотя бы смекалку, предпочитая действовать напролом через грубую силу. Что совершенно противоречило самой природе Архитектора Судеб.

Это, конечно, не помешает ему использовать вторженца в своих целях в качестве безвольной куклы… Или нет. Ведь вероятность потери столь могущественного оружия просчитать невозможно. Так что, скорее всего, герой пополнит собой практически бесконечное хранилище могущественных артефактов.

От этой мысли о незавидном будущем для своего врага лицо на груди бога хаоса изменило выражение на нечто, что с натяжкой можно было назвать улыбкой. Он наклонил зеркало, ловя им отражение героя. И как только у него это получилось, артефакт самостоятельно зафиксировался на вторженце.

Сайтама в недоумении повернул голову набок, но, к его легкому удивлению, отражение не повторило это действие. Вместо этого копия героя начала быстро приближаться к границе зеркала. Уже спустя несколько мгновений из зеркала выскочила фигура в жёлтом комбинезоне с белым плащом и приземлилась недалеко от героя, подняв перед собой облако из пепла и осколков стекла.

Когда пыль осела, недалеко от героя стояла практически полная копия Сайтамы. За исключением одной важной детали. У копии не было лица. На его месте красовалась гладкая кожа без намёка на углубления для глаз, носа или рта.

— Эээ…

Глубокомысленно произнёс Сайтама, прежде чем ему в лицо не прилетел «сильный удар».

Отчего Сайтаму отбросило назад. Его тело, точно выпущенный из пушки снаряд, пробило своей спиной чуть ли не половину всего Зеркального лабиринта, попутно подняв в воздух целый ворох осколков. Получившаяся завеса всё ещё висела в пространстве, когда безликая копия смела её, вновь сближаясь с героем и нанося новый удар в слепую зону.

Но на этот раз кулак был пойман. Завеса окончательно рассеялась, и герой вновь стал виден. На его щеке отчётливо была видна ссадина от недавнего удара, но не она бросалась в глаза. Черты героя заострились, в глазах горел азартный огонёк, а губы стали изогнуты в счастливой улыбке.

— Наконец-то…

Сказал Сайтама и нанёс ответный "сильный удар" сопернику в область солнечного сплетения. Клона отбросило назад, и тот впечатался в стену Невозможной крепости. Сайтама же ринулся к отлетевшему безликому для продолжения боя, но прямо на его пути возник портал. Лысый плащ не успел остановиться и влетел в него по инерции.

В следующую секунду герой оказался на высоте в девять километров над Лабиринтом. Вокруг, образуя идеальную сферу радиусом в несколько сотен метров, парили здоровые мужики ростом от двух до двух с половиной метров. Каждый из них носил массивную сине-золотую броню с множеством арканных символов. В руках они держали по посоху различных очертаний, а в воздухе удерживались благодаря странным дискам, источавшим синее пламя под собой. У некоторых из этих здоровяков явно прослеживались мутации в виде перьев или слишком большого количества глаз.

Не говоря ни слова, здоровяки направили посохи на героя и окатили его разноцветным колдовским пламенем. Герой полетел вниз. И его тут же атаковали сотни демонов, напоминающих скатов, плавающих по воздуху. Огонь немного подпалил костюм героя, но ему самому не смог причинить урона.

Сайтама, всё ещё падая, развернулся в воздухе и одним движением поймал ближайшего крикуна за край тела. Демон забился, пытаясь вырваться, но предсказуемо был не в силах этого сделать. Герой за одно движение руки оседлал демона. После чего оттолкнувшись от его спины, прыгнул обратно к колдунам, попутно переломав псевдокости демону.

Сайтама почти долетел до одного из колдунов, когда в него влетела безликая копия, и, сцепившись, они полетели вниз. Правда, ненадолго. Что герой, что его копия самозабвенно обменивались чудовищными ударами под каскад заклинаний колдунов-астартес, что не особо прицеливаясь окатывали их целым каскадом заклинаний. Правда, оные не особо беспокоили ни Лысого плаща, ни его соперника.

При всей своей силе Сайтама не умел летать. Эту же, с позволения сказать, слабость унаследовала и безликая копия. Но в условиях тысяч демонов, парящих вокруг них, это не стало проблемой для обоих. Как только один из неразумных хищников осмелился подплыть слишком близко к ним, герой воспользовался моментом и использовал одного из «скатов» в качестве устойчивой платформы.

Это, естественно, не понравилось хищнику варпа, но кто его спрашивал? Прежде чем не-существо попыталось как-то скинуть с себя наездника, мгновение спустя клон также нашёл себе «платформу» и вновь атаковал Сайтаму, и сбил его. Причём ударной волны от удара было достаточно, чтобы несчастную тварь попросту разорвало. Из-за брызг псевдокрови и потрохов копия на мгновение потеряла героя из виду, и за этот самый миг герой нанёс удар, отправив клона в полёт, а сам встал на очередного летающего демона.

Дальнейший бой рассмотреть стало проблематично даже для Владыки перемен. Обе фигуры смазались в одно сплошное жёлтое пятно, вокруг которого то и дело взрывались полуразумные демоны. В какой-то момент боя это жёлтое пятно начало делиться на множество фигур героя и его копии, которые продолжали сражаться между собой. Причём с каждой секундой этих сражающихся между собой пар становилось всё больше и больше.

Владыка перемен же едва удерживал маску равнодушия. Последний раз Повелителю перемен доводилось видеть подобную сцену лишь когда в союзе с другими богами хаоса сражался против Анафемы. Для этой цели пришлось возвысить одного из его сынов до пятого бога хаоса и потом ещё ограниченно слиться с ним.

То сражение разворачивалось одновременно на бесчисленных слоях реальности, где противники сражались в бесчисленных аспектах и формах.

Здесь же тоже были не обычные иллюзии или копии. Уж кто-кто, а Владыка магии способен распознать такие вещи. Сейчас же происходило нечто, напоминающее тот бой на «Мстительном духе». Только если во время того боя Повелитель перемен большую часть времени понимал, что происходит, тут же вообще непонятно, что происходит…

Пока Повелитель перемен пытался анализировать происходящее, поле боя внезапно изменилось. Все пары внезапно исчезли, а в Невозможную крепость со скоростью, мало уступающей скорости света, впечаталось тело в жёлтом комбинезоне. Пускай оно и было несоизмеримо меньше текущего размера оной, но из-за скорости «снаряда» разрушило значительную часть вокруг себя.

Через глаза ближайшего демона Тзинч взглянул на того, кто именно влетел в крепость, и ужаснулся. В кратере лежала впечатанная безликая копия. И выглядела она явно не лучшим образом.

Она дёргалась, пытаясь подняться. Трещины покрывали её с головы до ног, и даже подпитка через зеркало не успевала затягивать эти раны.

А тем временем по руинам Лабиринта шёл счастливо улыбающийся Сайтама. Верхняя часть костюма у него отсутствовала, обнажая идеально накачанный голый торс, что просто не мог уместиться в прежнем костюме. Герой явно прочувствовал момент и не торопясь шёл к своему двойнику. Правда, этот момент совершенно не разделял Тзинч и его рабы.

— Задержите его!

Взревел Повелитель перемен, отдавая приказ имеющимся у него силам. Но сам остался в стороне. Копии надо время для восстановления, нужна передышка. А армия может её дать. К тому же послание Магнусу уже отправлено. И потому количество рядовых демонов по воле Владыки перемен увеличилось с тысяч до десятков тысяч. И вся эта орда в едином порыве бросилась на Сайтаму.

Герой же не изменился в лице. Он с силой топнул по земле, вызвав подобие землетрясения, из-за чего осколки вокруг него в радиусе нескольких сот метров поднялись огромным облаком.

— Сильный хлопок…

Пафосно произнёс Сайтама. И с ощутимой силой совершил обозначенный приём. Ударная волна от которого понесла осколки во все стороны от Лысого плаща, прошивая ими всех демонов на своём пути. Сильнейшие из которых сумели выставить защиту, но большинство в тот момент пало.

Копия же успела восстановиться и, попытавшись воспользоваться неразберихой, со всей силы бросилась к Сайтаме, но тот спокойно поймал кулак копии даже не напрягаясь. Несмотря на то, что копия готовилась совершить «сильный удар».

Сайтама же небрежным ударом ребра ладони начисто снёс голову своему сопернику. Обезглавленное тело ещё простояло секунду и рассыпалось осколками чёрного стекла. Герой же пару секунд задержал взгляд на куче осколков, после чего вновь повернул голову в сторону Невозможной крепости. Точнее на одного явно струхнувшего бога интриг, и довольно оскалился.

Тзинч же ожидал, что, вероятно, псевдочеловек накинется на него. Вторженец явно мог за это мгновенно сократить дистанцию. Но тот вместо того, чтобы нестись со всех ног, лишь показал хозяину этого места знак вытянутого большого пальца.

— Это было круто… Слушай, мужик, а у тебя есть ещё?

Задал вопрос Сайтама, от которого бога интриг метафорически пробил холодный пот. Глупцом Тзинч не был и потому уже догадался, что это отродье Глубинного варпа стало значительно сильнее. И, судя по тому, что он увидел, сильнее эта тварь становится исключительно во время боя. Ещё неизвестно, остаются ли это усиление навсегда или со временем спадает. Если во втором случае ситуация была ещё не так плоха, то вот в первом случае…

Тзинч не успел закончить свою мысль. Его размышление прервал звук, исходящий от артефактного зеркала рядом. Он явно был неправильным. Гул, который раньше звучал ровно, теперь напоминал предсмертный хрип. Владыка перемен перевёл взгляд на зеркало, и его лицо исказилось в гримасе ужаса. Руны на оправе болезненно пульсировали, а тёмный металл пошёл трещинами, из которых сочился невозможный тёмный свет.

Артефакт всё ещё пытался выполнить своё предназначение, пытаясь создать ещё одну копию. Но, видимо, в этот раз объект копирования был настолько мощным, что энергия, необходимая для создания копии этого чудовища, просто разрывает артефакт изнутри.

— А с ним точно всё нормально?

Успел задать вопрос Сайтама, прежде чем случился мощнейший взрыв, уничтоживший большую часть Невозможной крепости. Мощнейшая взрывная волна снесла в пустыню все остатки Лабиринта и погибших, и живых демонов. Лишь одинокая фигура героя стояла относительно близко к только что появившимся руинам, и на его лице застыло выражение искреннего расстройства.

— Я же только-только вспомнил, каково это — драться по-настоящему!

Правда, долго горевать Сайтаме не пришлось. По герою ударила целая плеяда огромных угольно-чёрных лучей. Лысый плащ удивлённо повернулся в сторону, от которой в него влетели снаряды, и увидел целого и невредимого Тзинча. Правда, очень злого. Настолько, что тот принял свой истинный облик.

— ЧТО ТЫ ТАКОЕ?!

Яростно закричал разгневанный бог хаоса.

— О, синее облачко!..

Ответил Сайтама. Ибо внешность у бога перемен была сейчас именно такой. Правда, в самом «газовом сгустке» постоянно мелькали конечности и головы демонов, ксеносов и людей, но это уже детали.

У бога перемен же едва получилось избежать полного уничтожения, но этот факт был лишь небольшой ложкой мёда в здоровенной бочке дёгтя. Вместе с Лабиринтом и Крепостью Тзинч потерял и две трети своей мощи. Ибо домен могущественной сущности является неотъемлемой частью этой самой сущности.

Не говоря уже про утрату скрытой библиотеки и хранилища артефактов, что Повелитель перемен собирал практически всю свою осознанную жизнь. Вероятно, часть из утраченного можно будет вернуть, но поисками придётся заниматься ОЧЕНЬ ДОЛГО.

— ЗАЧЕМ ТЫ ПРЕСЛЕДУЕШЬ МЕНЯ, ОТРОДЬЕ?

— Какое злобное облачко… Ты почему такой злой? Я слишком громко шумел?

Нынешняя форма Владыки перемен хоть и представляла собой больше газообразное состояние, нежели плотное, но это не мешало ему формировать любые части тела в любых количествах. Будь то прямое желание или проявление эмоций. И потому, услышав такие вопросы от героя, у Тзинча по всему «телу» заскрежетали зубы от злости.

Герой же не понял, что фигура с зеркалом на крепости и газообразная сущность рядом с ним сейчас — это одна и та же сущность. И, казалось, кому как не главному интригану из всей четвёрки воспользоваться этой ситуацией. Но Тзинч сейчас был, мягко говоря, на нервах, и потому видел в словах Сайтамы лишь издёвку.

Внезапно под ногами героя разверзся портал, ведущий прямиком в черноту Глубинного варпа. Сайтама рефлекторно отпихнул его в сторону обычным пинком и вопросительно посмотрел на тех, кто появился за его спиной.

Там были тысячи фигур, напоминающие тех, с кем герой пересекался во время битвы со своей копией. Правда, у большинства из них в руках было нечто, отдалённо напоминающее автомат. С посохами были единицы, которые в большинстве своём держались рядом с предводителем.

Который, кстати, возвышался над своими подчинёнными на добрые три-четыре метра. А если учитывать, что космодесантники ростом были от двух метров, то рост их предводителя был примерно пять-шесть метров. У него была ярко-красная кожа, два исполинских синих крыла за спиной, массивный доспех с почему-то выступающими двумя бивнями на месте, где предположительно должны быть соски, и такой же рогатый шлем. Вооружён красный гигант был то ли изогнутым копьём, то ли заострённым посохом. Сайтама по понятным причинам не разбирался в таких вещах.

Ещё в глаза бросилось, что у гиганта отсутствует один глаз, а тот, что есть, был выпучен так, что едва умещается в орбите.

Как несложно догадаться, это был демонический примарх Магнус Красный. И увиденное казалось ему каким-то бредом. И тут дело было даже не в руинах Невозможной крепости неподалёку. Тзинч всегда был обманщиком и манипулятором — что ему стоит создать иллюзию, неотличимую от реальности?

Но вот то, что его собственное заклинание отразили банальным пинком без капли варп-сил, уже никак не укладывалось в голове у мятежного примарха.

Сайтама же слегка наклонил голову и с лёгким интересом рассматривал новое действующее лицо. Что-что, а внешность у Магнуса была примечательной.

Тзинч же, заметив, что герой отвлёкся, решил воспользоваться ситуацией. За спиной героя внезапно возник портал и почти мгновенно поглотил Сайтаму, отправляя его подальше отсюда. Правда, Владыка перемен предпочёл не отправлять это чудовище обратно в Глубинный варп, а направил его поближе к одному из доменов его «горячолюбимых братьев». В конце концов, им очень скоро станет известно о случившемся здесь, и они, скорее всего, захотят откусить от его домена кусок. Но с обломанными зубами это сделать будет куда как сложнее…

К тому же о том, что другие боги хаоса могут склонить это существо к служению, Повелитель перемен не верил. Даже если эта тварь согласится на условия, то как рвать его душу напополам? Его ментальная защита уж слишком сильна… Но у него должны быть слабости. И пока его драгоценные союзники будут выигрывать время, Владыка судеб приложит все усилия, чтобы их выяснить…

Сайтама удивлённо вертел головой. Мгновение назад он разглядывал одноглазого краснокожего гиганта, а сейчас вновь находился в цветастом месиве, которое местные называют варпом. Герой, разумеется, благополучно пропустил все объяснения Лидии об этом месте и потому решил для себя, что это параллельная вселенная или что-то типа того. Только вот это осознание никак не помогало в задаче вернуться обратно…

Пока герой размышлял, его атаковали полчища условно разумных демонов. Видимо, они разглядели в нём очередную душу смертного. К несчастью для них, Сайтама таковым не был и потому небрежным движением руки развоплотил около сотни слабеньких демонов. Но вопреки ожиданиям твари после этого не испугались, а напротив, начали давить на него с большей прытью. Так что герою теперь приходилось отбиваться от полчищ полуразумных тварей Эмпиреев, которые почему-то здесь были поголовно красного цвета.

— Достали… — раздражённо бормотал Сайтама себе под нос, уничтожая очередную порцию демонов. После достаточно интересного боя с клоном аннигиляция толп слабых отродий варпа казалась герою занятием столь же увлекательным, что и защита от многочисленной мошкары в жаркий день. Только здесь они ещё лезут из всех возможных и невозможных направлений.

— Какую-нибудь твёрдую почву найти, что ли…

Сайтама по-прежнему плохо «плавал» в варпе, что усиливало его раздражение. Благо ему на глаза попалась красно-зелёная планета вдалеке. И, не видя альтернативы, герой с усилием оттолкнулся ногами от какой-то твари покрупнее и направился прямиком к планете.

Конечно, его немного смущали странные цвета, но гораздо проще отбиваться от бесчисленных монстров, имея хоть какую-то опору под ногами.

Когда же герой долетел до условной орбиты и начал падать на поверхность, от него внезапно отстали демоны, что преследовали его всё это время. Сайтама уже было хотел обрадоваться, но его глаз наконец рассмотрел, куда он падает. То, что он в начале принял за очертания моря и суши, оказалось сотнями миллионов существ, которые покрывали собой весь мир и непрерывно сражались между собой.

Красную «сторону» представляли демоны без кожи и состоящие полностью из шматков плоти и кости. Зелёными же были рослые гуманоиды, вооружённые в большинстве своём всяческим мусором.

В итоге лысый плащ рухнул в самую гущу сражения, от чего сама планета (которая тоже почему-то состояла из плоти) вздрогнула. Но это было лишь началом…

— Х@ли вы там так долго копаетесь, ёб@ные гроты?! Охеренно сильная юдишка скоро будет здесь… И если я из-за вас, выбл@дков, пропущу лучшую драку в своей жизни, то… (неловкая пауза — в попыхах найдётся креативное и устрашающее наказание)… вам п@зда!

На краю огромной ямы, а точнее — раны, стоял орк и орал на гротов, находившихся в самом низу. Он был массивным, перекачанным зелёным гигантом. Даже по меркам других вождей орков. Одет он был в грубую силовую броню, а на немногочисленных открытых участках кожи виднелись множеством шрамов. В одной из лап он сжимал силовую чопу, что сейчас была раскалена до красна, а на поясе висело множество искажённых демонических черепов.

Орка можно было бы принять за очередного варбосса — пусть и довольно крупного — если бы не одна особенность, выделявшая его на фоне остальных кровожадных собратьев. Неестественно налитые кровью глаза. Которые косвенно намекали на то, кто сейчас является покровителем этого существа.

Его звали Таска Демонкилла. Когда-то давно он привёл свой ВАААГХ прямиком в варп в поисках отличной драки. И как неудивительно это у него получилось. Настолько хорошо что весь оставшийся вагх был перебит обитателям "живого" мира.

После того как Таска умер, унеся за собой особенно сильного демона, он неожиданно для себя вновь очнулся. А вместе с ним очнулись и все его парни, которых он привёл сюда. Но сюрпризы на этом не закончились. Воскресли не только орки, но и все демоны, успевшие сдохнуть от его бойзов, включая того сильного хмыря, что позже назвался Кровавым принцем.

С тех самых пор на этой планете день начинался и заканчивался ожесточёнными боями. С каждым новым рассветом фальшивого солнца все погибшие демоны и орки вновь возвращались обратно для бесконечного сражения, которое с каждым разом разрасталось всё сильнее.

Почему сражение становилось больше? А просто споры, что оставляют орки после смерти, никуда не деваются. Более того, с благословения Кхорна они формируются в полноценных орков с гротами всего за один день. Демоны же продолжали рождаться из глубин планеты. Так что не только ВАААГХ Таски рос, но и его соперники.

Правда, не обошлось без ложки дёгтя. С каждой смертью босс орков менялся всё сильнее. Не столько внешне, сколько внутренне. Не то чтобы варбосса это сильно волновало. Ну и что теперь вааагх ощущается чуть иначе, а вместо двух богов у него теперь один? Главное — это то, что теперь у него была возможность бесконечно сражаться с сильными врагами. А всё остальное не важно.

По крайней мере, так было, пока не появилась та самая «охеренно сильная юдишка». Она влетела в гущу сражения со стороны неба и оставила после себя небольшой кратер, разметав в разные стороны как демонов, так и орков рядом.

На это почти никто не обратил внимания. Из варпа постоянно падает какая-то хрень. Но потом из кратера вышел ОН. Мелкий. Лысый. В нелепом жёлтом комбинезоне. Как будто раб жадных лун и пришёл сюда собирать халявные выбитые жубы.

Таска в тот момент как раз был занят тем, что выдирал позвоночник какому-то особенно настырному демону. Тот, естественно, сопротивлялся изо всех сил, но это лишь раззадоривало вождя орков.

Занятие было столь увлекательным, что варбосс, естественно, не захотел отвлекаться на слабого юдишку. В первую очередь Таску всегда интересовали сильные противники. Будь иначе, он бы не привёл сюда свой ВАААГХ. Но уже через пару секунд понял, что с новеньким не всё так однозначно.

На любителя жёлтого недолго думая накинулись как орки, так и демоны, находившиеся рядом. Не потому что видели в нём грозного соперника, а просто потому что могли. Кхорну всё равно, откуда льётся кровь…

Первым добежал какой-то мелкий демон. Замахнулся топором и заорал что-то про кровь для Кровавого бога. Юдишка же даже не посмотрел в его сторону. Просто махнул рукой — и демона разорвало на куски. Таска одобрительно хмыкнул. Что-что, а силу он уважал. Но особого удивления эта сцена у орка не вызвала. Мало ли сильных тварей здесь водится?

Однако дальше дела начали принимать интересный оборот. Демоны и орки налетели на юдишку целой ордой и буквально облепили его со всех сторон. Но вскоре так же пали. Видя это, Таска уже серьёзнее захотел помахаться с новоприбывшим. Он уже хотел по-быстрому добить соперника и двигаться к более интересному новичку. Но тот не захотел ждать.

— ДА КАК ЖЕ ВЫ МЕНЯ ВСЕ ЗАЕБ… — внезапно заорал разозлённый вторженец.

Окончание фразы Таска расслышать не успел — юдишка с размаху ударил по земле. От чего по живой плоти, заменяющей здесь землю, разошлись гигантские волны. Сама планета судорожно затряслась в конвульсиях, так что практически все, кто был на поверхности, не могли стоять на ногах. Включая самого Таску.

Когда тряска наконец улеглась и варбосс смог подняться, он удивлённо обнаружил, что вторженец куда-то сбежал, а демоны мертвы. Все демоны. Даже пресловутый демонический принц, который говорил, что является хозяином этого места, так же был найден чуть позже в виде бездыханной тушки.

Удивило ли это босса орков? Безусловно. Напугало ли? Разумеется, нет. Более того, видя настолько могущественного врага, Таска стал одержим мыслью о сражении с ним.

Тогда варбосс потратил весь оставшийся день на то, чтобы найти вторженца, но безуспешно. А чуть позже, когда день закончился, с удивлением обнаружил, что погибшие орки и демоны больше не воскресают. Но споры по-прежнему вызревали за один день. А орки за отсутствием внешнего врага начали убивать друг друга, плодя таким образом больше спор, из которых вырастало ещё больше орков. Так что в течение нескольких дней зелёная орда заполонила собой всю уже мёртвую планету.

При таких обстоятельствах вторженцу, естественно, скрыться не получилось. Но тот вместо того чтобы честно постукаться с Таской, предпочёл бегать туда-сюда. Причём настолько быстро, что ударная волна от него сносила всё и вся на своём пути.

Орки нашли объяснение такой скорости в красных сапогах и перчатках. Ведь по их поверьям красный — значит быстрый. Правда, по тем же поверьям жёлтый — это богатый, что никак нельзя было отнести к Сайтаме, но этого оркам было неизвестно.

Таска, разумеется, всячески старался вызвать вторженца на бой. Но тот не слышал криков босса из-за всеразрушающей волны. Так что сейчас готовилась ловушка, чтобы остановить героя.

И теперь Таска стоял на краю глубокой раны в теле планеты и готовил самую гениальную ловушку в истории его ВАААГХа. По крайней мере, по его мнению — точно.

Яма находилась на пути у вторженца и уходила вниз достаточно глубоко, чтобы свет не достигал её дна. Со стен так же сочился медленно испаряющийся ихор, создавая дополнительную маскирующую завесу.

На дне шевелились гроты, которых в добровольно-принудительном порядке заставляли спустить особое устройство вниз и ждать там, чтобы в нужный момент его активировать.

Устройство было собрано из кусков бывшего корабля орков, хлама, валяющегося в округе, и обломков демонических артефактов. Оно носило грозное название «Плющитель».

При активации устройство многократно усиливало воздействие гравитации вокруг себя в радиусе нескольких сотен метров. Вполне достаточно, чтобы заставить остановиться юдишку. Правда, гротов, которые по команде орка активируют эту ловушку, скорее всего размажет чудовищным давлением. Но им-то об этом знать необязательно.

Казалось бы, идеальный план. Но возникла серьёзная проблема. Для дополнительной маскировки «Плющитель» вымазали в фиолетовую краску. А как известно по орочьим поверьям, фиолетовый — это цвет невидимости. Кто-нибудь видел фиолетового орка? То-то и оно…

А гроты взяли и потеряли это устройство.

— Нинада, босс! Мы… мы ведь уже нашли его! — ответил орку главный грот внизу.

— Постучи по нему… — недоверчиво ответил орк. Самому ему туда лезть не хотелось.

В ответ раздался глухой металлический звон. Таска удовлетворённо хмыкнул.

— Лады…

Удовлетворённо хмыкнул орк, после чего, потеряв интерес к будущим грибным лепёшкам, спрятался в укрытие и начал прислушиваться к окружению.

Ждать пришлось недолго. Ударная волна возвестила о приближении юдишки.

— Щааааа! — заверещал орк.

Главный грот дёрнул рычаг.

«Плющитель» на удивление сработал мгновенно. Воздух над ямой исказился, а затем с оглушительным хлопком провалился вниз, утягивая за собой всё, что находилось рядом. Сайтама, который в этот момент пробегал мимо, внезапно почувствовал, что его тянет вниз. Причём тянет ощутимо — гораздо сильнее, чем обычно.

— О?..

Герой больше ничего сказать не успел. Невидимая сила дёрнула его в темноту, и он исчез в яме.

— ВАААААГХ!!! — взревел Демонкилла и бросился к яме. Следом, ревя во всю глотку, ринулась личная гвардия орков, состоящая из бойзов, что прибыли с ним на эту планету.

Но вся эта толпа не успела добежать до края провала. Из ямы выпрыгнул Сайтама. Вернее, сначала из ямы вылетела ударная волна, а уже следом, сквозь завесу испаряющегося ихора, показался и сам герой. Он приземлился на край ямы, в двух шагах от Таски, и выглядел при этом не столько разгневанным, сколько озадаченным. В одной руке он держал что-то маленькое, блестящее и слегка дымящееся. По остаткам фиолетовой краски можно было догадаться, что это остатки «Плющителя».

— Вы чё, совсем, что ли?.. — начал Сайтама, но не успел договорить — его снёс раскалённый топор Таски.

Герой врезался в ближайшую стену плоти. Потом тут же на Сайтаму налетели трое особенно крупных бойзов, вооружённых цепными топорами и молотами. Оружие, способное крошить демонов и ломать танки, обрушилось на героя одновременно с трёх сторон. Сайтама, всё ещё сидя в воронке от удара, просто поднял руку. Все три удара пришлись по ней. Цепи топоров разлетелись на куски. Молот смялся в лепёшку.

Таска, растолкав собственную гвардию, обрушил на юдишку град ударов. Сайтама, успевший отойти от стены, уворачивался от каждого удара. Не потому что удары могли ему навредить — просто по привычке. Он смещался влево, вправо, пропускал лезвие в миллиметре от лица, и выражение его лица при этом было таким, будто он ждал автобус.

Остальные орки тоже не отставали. Они наседали со всех сторон, пытаясь задавить числом. Кто-то даже умудрился прыгнуть на героя со спины и повиснуть на нём, молотя кулаками по лысой голове. Сайтама стряхнул его одним движением плеча — орк улетел куда-то за горизонт.

Таска поднырнул под руку героя и нанёс колющий удар в живот. Чопа, раскалённая до белого свечения, упёрлась в жёлтый комбинезон. Ткань даже не обгорела. Сайтама опустил взгляд, посмотрел на чопу, потом на Таску.

— Слышь, у тебя железка горячая. Осторожней, костюм попортишь.

И одним щелчком отправил варбосса в полёт.

Таска сбил спиной трёх собственных бойзов, прежде чем остановился. Изо рта у него текла кровь. Несколько рёбер определённо были сломаны. Но орк поднялся. И улыбнулся счастливой зубастой улыбкой.

— ВОТ! ВОТ ЭТА ДРАКА! — проревел он и снова бросился в бой.

Сражение продолжалось ещё некоторое время, но итог его был закономерным — поражение орков. Израненный варбосс валялся в куче тел своих подчинённых, но на его морде по-прежнему была счастливая улыбка, а взгляд красных глаз был устремлён на героя, у которого всё так же было скучающее выражение лица.

— Это была хорошая драка. Лучшая за… много дней, — сказал Таска на ломаном низком готике.

Сайтама посмотрел на него. Лицо героя оставалось таким же, как в начале боя. Что-то в этом лице задело варбосса, и улыбка Таски погасла.

— Эй, — позвал он. — Ты чё такой?

— А? — Сайтама моргнул.

— Ну… драка была хорош. Я бил тебя сильно. Ты бил меня сильно. Я рад. Мои парни рады… были, пока не сдохли. А ты… ты опять лицо кривишь. Как будто грибы горькие жрал. Ты чё, не рад?!

Сайтама тяжело вздохнул. Он не любил такие моменты. Его соперник явно выложился на все сто, а он даже ничего не почувствовал.

— Понимаешь, в чём проблема… Дело не в тебе, а во мне. Ты сильный. Твои парни — тоже. Драка была с огоньком, но… просто я слишком сильный. Понимаешь? Раньше, когда я дрался, было интересно. Кровь кипела, адреналин, всё такое. А теперь — ничего. Просто скука…

— Не понял… Тебе что, не понравилось?!

В голосе могучей машины для убийств явственно проступила обида. Обычно Таска не особо интересовался мнением тех, кого убивал или с кем сражался. Но услышанное от Сайтамы почему-то его задело.

Герой почесал затылок. Объяснять такие вещи было неловко, но орк смотрел на него с таким искренним непониманием, что просто отмахнуться от него герой не захотел.

— Да понравилось, понравилось. Ты не думай, я не придираюсь. Вы, ребята, молодцы. Реально. Просто понимаешь… Ну вот ты когда-нибудь жука давил? Ну, там, таракана или муху — хлоп, и нету. Вот у меня теперь почти каждая драка проходит так. Муравей он, может, и сильное насекомое. Может, даже самый сильный в своём муравейнике. Но для меня он всё равно просто жук. Понимаешь?

Таска моргнул. В его глазах отразилась мучительная работа мысли. Он, конечно, не понимал, что такое муха, муравей, насекомое. Но общий смысл всё-таки уловить смог. Пусть и с трудом.

— Э-э-э… Ты типа стал слишком сильным для драки? — Таска произнёс это медленно, с трудом выталкивая слова. Грамматика хромала, но смысл он уловил. И от этого смысла внутри у него всё перевернулось.

— Ну, типа того, — кивнул Сайтама.

На этом диалог закончился. Варбосс молча переваривал смысл слов героя. А Сайтама, постояв немного, пожал плечами и отправился дальше искать выход в реальное пространство. Герой и подумать не мог, что этим небольшим разговором посеет в сознании орка страх. Страх стать таким же, как Сайтама. Варбосс очень не хотел терять кайф от битвы с сильным противником. Но проблема в том, что с каждым сражением орк рос в силе. Таска представил себя с таким же пустым лицом, зевающим в разгар драки, и его передёрнуло. Лучше уж вообще не драться, чем превратиться в этого… скучного юдишку.

По итогу Демонкилла пришёл к парадоксальной идее: чтобы драка по-прежнему приносила удовольствие… надо меньше драться. А лучше вообще почти не драться, чтобы каждый бой был восхитительным и одновременно рост силы замедлился максимально. Воистину бредовое еретическое размышление для любого здорового орка. Но Демонкилла и другие орки хаоса здесь уже достаточно изменились, чтобы её принять.

Позже эту идею Таска донёс сначала до вождей крупных банд, а через них и до обычных бойзов. Разумеется, не все из орков приняли эту идею. Случилась довольно масштабная, но стремительная война среди орков. Но Демонкилла не просто так был вожаком — в кратчайшие сроки он смог убить бунтовщиков. А новоявленным оркам было гораздо проще насадить новую философию.

По итогу мёртвая планета превратилась в довольно спокойное место. Что в царстве Кхорна было вопиющим прецедентом, который просто не мог не привлечь внимание Кхорна.

Монструозно титаническая фигура возникла рядом с уже полностью зелёным миром-демоном. Она многократно превосходила в своих размерах планету. И если бы полуразумные демоны не старались как можно быстрее скрыться, они могли бы видеть, что относительно новоприбывшего титана зелёный мир был размером с баскетбольный мяч.

Появившийся гигант был облачён в доспехи из бронзы и железа, покрытые слоем запёкшейся крови. Шлем скрывал оскалившуюся волчью морду и имел по бокам массивные «крылья». Глаза пылали багровым огнём. На поясе покоился столь же огромный двуручный обоюдоострый меч. Конечно, в реальном пространстве такой способ ношения двуручного меча был бы, мягко говоря, неудобным. Но в варпе многие законы мироздания работали иначе.

Как несложно догадаться, титаном был Кхорн, и был он в не очень хорошем настроении. Справедливости ради, божество кровопролития и резни большую часть своего существования и так пребывало в гневе. Но на этот раз у этого была действительно веская причина…

Кхорн уставился на планету. И в его восприятии она встретила его тишиной. На деле мёртвый мир, заполненный орками и гретчинами, что крайне не умело пытались строить мирную жизнь. Да, периодически на планете-демоне вспыхивали очаги насилия. Но они были столь малыми, что, считай, их не было.

Видя это практически у подножья своей Медной Цитадели, правая рука божества легла на эфес меча и сжалась. Богу войны очень сильно хотелось уничтожить это позорное пятно своего царства бесконечной бойни. Но сколько бы ни был гневлив бог войны, всё же он не был глупцом, и нынешнее поведение его любимых орков не могло быть тем, что случилось само собой. И чтобы не допустить повторения ситуации, богу очень желательно было понять, что, собственно, случилось. И потому, не без усилий, нечестивое божество всё-таки убрало свою руку с меча.

Вместо разрушения планеты Кхорн, всё ещё оставаясь невидимым для обитателей мира, вытянул руку по направлению к планете. Пускай повелитель резни и кровопролития номинально ненавидел и презирал всех тех, кто пользуется уловками и магией, но это ни в коей мере не мешало ему самому их использовать. Причём это нисколечко не вызывало диссонанса у самого повелителя резни. В общем, его мнение об этом можно охарактеризовать одной древнетерранской фразой: что позволено Юпитеру, не позволено быку.

Несколько сотен орков, которым не повезло оказаться ближе всего к длани, внезапно рухнули на колени и завопили от боли. Из их ушей, носов и глаз потекла кровь. Спустя несколько секунд головы несчастных взорвались фонтаном крови. Кхорн не заморачивался о том, чтобы безболезненно вытащить информацию из разочаровавших его орков.

Из воспоминаний несчастных Кхорн узнал о некоем «Охеренно сильном юдишке» что убил всех демонов и из-за которого варбосс орков сошёл с ума и начал распространять бредовые убеждения по типу: «Не дерись. Каждый удар крадёт радость. Слабый орк — счастливый орк». Из этих же воспоминаний повелитель войны узнал о местонахождении проблемы и без проблем нашёл того, кто был источником странного безумия орков.

Сайтама в этот момент всё ещё пытался найти хоть какой-то выход в реальное пространство. Когда ему это надоело он геройствовал в недавно появившемся орочьем государстве, чем невольно укреплял веру обычных орков и гретчинов в новые идеалы. Его постное лицо во время, казалось бы, эпических действий явственно убеждало оркойдов в правоте учения Таски.

Внезапно над героем возникла огромная тень. Он обернулся и увидел титаническую голову в крылатом шлеме, с буквально горящими глазами, что с ненавистью сверлили Сайтаму. На несколько секунд воцарилась тишина. Кхорн ожидал увидеть хоть какую-то реакцию на себя. Но существо внизу просто стояло и смотрело на него, не выражая ни толики страха, гнева, или хотя бы удивления. Букашка спокойно разглядывала воплощение резни с вялым интересом, так будто тот был каким-нибудь замысловатым камнем.

— О, — произнёс наконец Сайтама. — Ты тут наверное за главного? Слушай, огромный мужик, а ты не в курсе, где тут выход? Мне бы домой попасть, а то я, кажись, заблудился.

Кхорн моргнул.

Это было настолько нелепо, что выбивалось из всего его опыта взаимодействия со смертными, отчего бог войны на мгновение завис. Впрочем, мгновение прошло, и на смену удивлению пришла привычная ярость.

Это ничтожество решило, что может смеяться над ним в его же собственном царстве?! Раньше Кхорн хотел дать возможность ему погибнуть в бою. Но своим недостойным поведением оно показало, что достойно лишь быть размазанным, словно надоедливое насекомое.

Рука божества выплыла из-за горизонта и направилась к герою. Сам же Сайтама даже не пытался скрыться и с лёгким интересом наблюдал за приближающейся дланью, которая была сжата в кулак, за исключением указательного пальца, что «смотрел» прямо на лысого плаща.

— Ну, вообще-то тыкать пальцем в незнакомцев довольно неприлично…

Сказал Сайтама и, прежде чем на него опустился гигантский палец, спокойно выставил руки навстречу. Ударная волна от столкновения прокатилась по всей поверхности планеты, сметая часть построек орков и вызывая у них переполох. Но сам Сайтама остался стоять на месте.

Кхорн, чувствуя, что «букашка» всё ещё жива и, более того, невредима, надавил сильнее.

— Я не понимаю, чего ты хочешь добиться, мужик… Если ты хочешь мне что-то показать, то у тебя плохо получается.

Слыша слова героя, волчья морда Кхорна исказилась в ярости ещё сильнее. Дерзкий смертный определённо над ним издевался. Конечно, он явно был необычным. Ну не может обычный человек убедить целую Вааагх орков отказаться от насилия, а потом сопротивляться такой мощи давящей на него сверху. Наверняка в этом замешан один из его «братьев». Более того, у Кхорна были явственные подозрения, что имя того, кто в этом замешан, начинается на "Т" и заканчивается на "зинч".

И по-хорошему стоило бы, наверное, прекратить пытаться раздавить его лишь одним своим пальцем. Но это ударило бы по гордости бога войны, и потому он продолжал, с каждой секундой увеличивая давления на вторженца.

Ещё спустя несколько секунд такого противостояния давление со стороны бога войны выросло настолько сильно, что планета начала сходить со своей фальшивой орбиты. Тогда Кхорн, не убирая пальца, протянул вторую руку и обхватил планету с другой стороны, тем самым зафиксировав мир на месте. Этим действием повелитель резни раздавил с десяток миллионов оркойдов, которым не посчастливилось попасть под вторую руку. Но его это естественно не волновало.

Ещё спустя несколько минут планета с противным звуком разрывающейся псевдоплоти буквально затрещала по швам. Сайтама, слыша это, нахмурился. Впервые за это противостояние на его лице проступило что-то помимо скуки.

— Ты там поаккуратней, — прокричал герой, чувствуя, как «земля» начинает потихоньку уходить у него из-под ног. — Тут вообще-то живут… эти, как там их… Орки. Они, конечно, странные, но жить-то тоже хотят… Наверное.

Кхорна же эти тупые слова лишь ещё сильнее бесили, из-за чего он сжимал планету сильнее. В какой-то момент давление достигло критической точки и плоть под ногами героя наконец не выдержала. Он вместе с рукой Кхорна провалился в глубь мира.

Будь этот мир обычным, то герой и палец Кхорна ещё довольно долго могли продолжать свою борьбу. Но дело в том, что с момента смерти демона планеты его естество постепенно испарялось. Однако из-за относительно малого числа незатянувшихся ран на поверхности эти «газы» не могли сразу выйти наружу. И соответственно продолжали копиться в недрах мира, тем самым, подобно воде в тающем льду, всё больше пропитывая оставшуюся псевдоплоть.

В момент, когда Кхорн с Сайтамой пробили поверхность, из-за относительно слабой плотности оставшейся сущности мёртвого демона они практически сразу провалились к условному ядру, что всё ещё хранило в себе немало силы. Остатки этой силы вступили в некую реакцию с мощью бога Хаоса, из-за чего ядро почти мгновенно сдетонировало.

Ударная волна от этого взрыва вышвырнула всё, что ещё оставалось на поверхности планеты, в разные уголки бытия. Большинству из орков не повезло оказаться в открытом Варпе — с вполне логичным финалом их жизни. Но небольшой их части, в том числе и Таске, повезло попасть в реальное пространство, чтобы спустя многие столетия расплодиться и позорить других орков самим своим существованием. Но это уже совершенно другая история.

Кхорн же молча взирал на «туманность», образовавшуюся от взрыва. Облако медленно расползалось, переливаясь багровыми оттенками. Вокруг и внутри него было множество ошмётков псевдоплоти.

Это было всё, что осталось от мира-демона, который, впрочем, придётся восстанавливать. Довольно рутинное и неинтересное занятие, особенно для того, кто буквально был олицетворением бойни и резни. Но ничего не поделаешь. Чтобы армии вновь могли вести бесконечное сражение, им необходимо на чём-то стоять. Не говоря уже о том, что у подавляющего числа смертных есть привычные условия, которые крайне желательно воссоздать.

Подавив гнев от этой необходимости, Кровавый бог всё-таки приступил к созданию нового мира. Он протянул ладонь, чтобы собрать рассеивающуюся псевдоплоть.

Но тут из места, где ранее было ядро, вылетел Сайтама. Практически мгновенно возникнув перед удивлённой мордой Кхорна, герой со счастливой улыбкой нанёс удар в лицо, от которого по варпу прокатилась ударная волна, разметавшая немногочисленные остатки окончательно уничтоженного демона-мира. Сам же Хозяин черепов отшатнулся и приложил ладонь к месту удара. На ней он ощутил значительную вмятину на своём шлеме.

Последним, кто посмел поднять руку на бога резни, был его собственный кровожад по имени Скарбранд. Будучи тогда любимцем своего бога, он посмел со всей своей силы нанести удар по доспеху Кхорна и отколол мельчайший кусочек. Этого было достаточно, чтобы некогда один из любимейших сына повелителя резни превратился в самого ничтожного из его слуг. Личность Скарбранда была практически полностью уничтожена. От неё остались лишь ярость и желание искупить свою вину перед отцом.

Эта история стала примером того, что будет с теми, кто посмеет поднять руку на повелителя резни. Но никто, кроме самого Кхорна и его братьев, не знал ещё одной подоплёки в столь жестоком наказании. Будучи фактически богом войны, Кхорн был довольно трусливой сущностью. Он очень сильно боялся, что однажды кто-то из особенно сильных смертных или демонов сумеет его как-то победить и занять его место на троне черепов. Именно исходя из этого страха, наказание для Скарбранда было настолько жестоким.

И Сайтама этим ударом невольно вновь пробудил этот страх в боге войны. Но если зарвавшийся кровожад сумел лишь отколоть от брони мельчайший кусочек, то сейчас урон был куда больше…

Кхорн отдёрнул руку от лица. На его ладони, которой он коснулся шлема, остались несколько маленькие чешуйки бронзы. Бог уставился на них. Ярость, плескавшаяся в его глазах, получила ещё больше топлива из потаённого страха, из-за чего глаза зверя вспыхнули гораздо ярче, чем прежде. Если ранее бог войны ещё мог контролировать свой гнев, то сейчас явно был не тот случай.

С оглушительным рёвом Кхорн выхватил свой меч и, несмотря на огромные габариты, нанёс молниеносный рассекающий удар по герою. Сайтама, невзирая на стремительность, увернулся — но меч бога войны явно был необычным. Вместо того чтобы просто пронестись в пространстве, он разрубил саму ткань Варпа, открыв таким образом проход в другой конец Эмпиреев.

Из этой щели тут же полезли легионы демонов, которых их повелитель своей волей заставил бросить все занятия и срочно двигаться ему на помощь. Что хлынули потоком. И это были не те полуразумные твари, с которыми герой сталкивался до того как приземлиться на планете. Это была элита. Кровожады, закованные в латунь, способную выдержать выстрел титана, жуткие конструкции из бронзы и плоти и множество других огромных, мускулистых тварей, вся суть которых заключалась лишь в желании бесконечной резни.

Вся эта армада устремилась к одинокой фигуре в жёлтом комбинезоне.

Пока герой отвлёкся на новые действующие лица, он пропустил новый рассекающий удар титанического клинка. Который был нанесён Сайтаме в спину. Кхорн, хоть и номинально заявлял о себе как о божестве не только резни, но и воинской чести, в момент реальной опасности явно не собирался себя как-либо ограничивать.

Впрочем, лысый плащ, вместо того чтобы отлететь в сторону, сумел ухватиться за лезвие клинка, а затем забраться на противоположную сторону меча. И пока оружие двигалось по инерции. Герой, за сотые доли секунды преодолел расстояние до его гарды, после чего в прыжке апперкотом вновь ударил Кхорна. На этот раз — в подбородок, что оказался не защищён доспехом.

Голова бога войны запрокинулась назад. С оглушительным лязгом верхняя челюсть столкнулась с нижней, и по варпу разнёсся звук, похожий на столкновение двух тектонических плит. Из-под шлема брызнуло несколько капель крови, что впитались в костюм героя.

Сайтама уже хотел было нанести новый удар, но в этот момент первые из новоприбывшей орды наконец сумели добраться до героя. Трёхметровая гора мышц, закованная в латунную броню, с двумя цепными топорами в лапах обрушилась на Сайтаму сверху. Тварь, явно целясь прямо в лысую голову. Герой, не оборачиваясь, выставил руку. Столкнувшись с ней, топоры разлетелись на куски.

Кровожад, не успевший осознать произошедшее, получил ответный щелчок в лоб и развоплотился. Но за ним шли другие, с которыми герою пришлось сражаться. В этот момент герой буквально забыл о том, что не умеет «плавать» в Варпе, потому буквально ходил по Варпу, как по земле. А сами Эмпиреи в этот момент прогибались под его волей.

Пока лысый плащ сражался с армией демонов, Кхорн пришёл в себя. И эта маленькая деталь не скрылась от его внимания. Внешне Повелитель битв всё ещё оставался пышущим гневом гигантом. Но вот внутри… После того как пролилась его собственная кровь, гнев повелителя резни уже не справлялся с тем, чтобы полностью пожирать страх. И более того это позорное чувство постепенно начинал брать верх… Нельзя допустить, чтобы его слуги это заметили!

Желая одновременно отомстить и уничтожить врага, Кхорн нанёс новый удар. Но на этот раз Сайтама, несмотря на то что был занят разборками с более слабыми противниками, увернулся от удара, что буквально начисто стёр несколько сотен неудачливых демонов, после чего стремительно побежал к хозяину этого места. Тот, видя это, панически начал бить мечом по приближающейся «букашке», но герой без проблем уворачивался от каждого из них.

Когда Сайтама оказался совсем близко Кхорн, попытался прикрыться от него рукой. Но Сайтама воспользовался этим и через щели в нарукавниках сумел залезть богу за доспех.

Происходящее далее едва можно назвать полноценным боем с богом войны. Кхорн бросил меч и панически старался вытащить «букашку», забравшуюся под его доспех, периодически нанося удары по самому себе, стараясь прибить или хотя бы выбить вторженца. Всё это время вокруг него суетились демоны в попытках как-то ему помочь, но добились лишь того, что Кхорн часть из них нечаянно раздавил.

Весь этот фарс закончился тем, что одно из самых могущественных существ в Варпе таки ухитрилось вытряхнуть героя из своих доспехов, после чего, не мешкая ни секунды, пнуло его под зад. (Меч всё ещё валялся где-то неподалёку.)

Герой, кувыркаясь, понёсся прочь, пробивая по пути зазевавшихся демонов. Лысый плащ этого, конечно, не знал, но в какой-то момент он вылетел за пределы царства Кхорна и на короткий миг оказался вне его зрения. И в этот самый миг за спиной героя возник портал, который перенёс его в другую область Варпа.

Сайтама вывалился из портала и рухнул на что-то твёрдое. Он поднял голову и огляделся. Его встретила высокая фигура с двумя чёрными крыльями за спиной, облачённая в доспехи, которые, по-видимому, когда-то были золотыми. Но сейчас они были покрыты коркой запёкшейся крови. Светлые и длинные волосы обрамляли идеальное, но всё-таки усталое человеческое лицо. Что сейчас внимательно рассматривало героя.

Между Сайтамой и крылатым незнакомцем возникла неловкая пауза. И если второй молча изучал героя, то вот Сайтама просто не знал, как реагировать на данную ситуацию.

— …Предупреждаю. Если ты пнёшь меня под зад, я за себя не ручаюсь…

Наконец произнёс герой. Ему крайне не нравилось, что некоторые противники вместо честного боя предпочитают отправлять героя в позорный полёт. И если в списке его врагов ранее числился лишь один длинноухий клоун, то теперь там ещё и собакоголовый гигант. Незнакомец же, до этого внимательно изучавший своего гостя, удивлённо моргнул. Вся серьёзность момента и напряжение, витавшее до этого в воздухе, куда-то улетучились.

— Прошу прощения, что так внезапно переместил тебя сюда, Сайтама.

Справившись с абсурдом происходящего, заговорил крылатый незнакомец.

— Да всё норм. Конечно, жаль, что я не успел побить того собакоголового, но что-то мне подсказывает, что тот бы всё равно не… Погодь, ты знаешь моё имя? Ты что, сталкерил меня?!

Слегка повышенным тоном спросил Сайтама. В его жизни уже не раз и не два были случаи, когда монстры и злодеи выслеживали место, где он жил. Разумеется, для того чтобы после внезапно напасть. Герой, конечно, их побеждал, но после боя, как правило, приходилось делать ремонт, а то и вовсе менять место жительства.

— Боюсь, мне не ведомо значение слова «сталкерить». Однако догадываюсь, что это аналог слова «следить». В этом случае мне действительно пришлось понаблюдать за вашими действиями какое-то время, но лишь из-за того, что вы своими поступками всколыхнули почти весь варп. Лично мне была известна лишь одна личность, способная на такие деяния… до сего момента. Меня зовут Сангвиний. Приятно познакомиться.

Крылатый незнакомец слегка склонил голову в жесте, который отдалённо напоминал поклон. Сайтама на мгновение задумался, потом пожал плечами.

— А, ну приятно. Я, как ты уже знаешь, Сайтама. Герой.

— Можешь ли ты мне подробнее рассказать о том, кто ты такой, Сайтама? Я имею в виду твою биологическую принадлежность. Прости, если мои вопросы похожи на допрос или слишком банальны. Если не хочешь, можешь не отвечать.

Аккуратно задал вопрос Сангвиний. Сколько бы он ни вглядывался в суть героя, но никак не мог разобраться в том, кто или что он. Сайтама же посмотрел на ангела как на глупого.

— А ты не видишь, что ли? Я человек. Вон две руки, две ноги, голова…

— Благодарю за ответ, Сайтама.

Улыбнулся Сангвиний. Разумеется, он всё ещё не мог заглянуть в душу к своему собеседнику, чтобы знать наверняка, лжёт ли ему герой или нет. Но у человека есть множество других физиологических особенностей, которые позволяют понять, лжёт он или нет. Микромимика лица, дыхание, взгляд, неосознанные движения тела и мышц. Все эти факторы буквально кричали ангелу о том, что перед ним стоит человек, который искренне верит в то, что он человек. Вкупе с тем, что он явно не стремится нести зло роду людскому, это было показателем того, что они точно не враги.

— Ты, кстати, не в курсе, где тут выход в реальное пространство? А то мне как-то здесь уже надоело…

Сангвиний печально улыбнулся — уголками губ, но в этой улыбке читалась тысячелетняя усталость.

— Боюсь, в варпе нет «выходов» в привычном тебе понимании. Но я могу помочь тебе найти путь в реальное пространство. Но немного позже. А пока… позволь выразить сожаление, что мне пришлось отвлечь тебя от сражения с так называемым богом войны.

— С кем?

— С тем, кого ты назвал «собакоголовым».

Терпеливо пояснил Сангвиний. Он, конечно, мог бы начать расписывать причины, почему эту древнюю варп-тварь называют богом войны. Но что-то в одухотворённом лице Сайтамы подсказывало примарху, что эти объяснения он пропустит мимо ушей. У героя же появилось на лице выражение недоверия.

— Да ну, брось. Какой из того здоровяка бог войны?! Ты слышал, как он громко вопил? Я думал, боги вообще не орут. Ну, там, пафосно молчат или что-то в этом роде…

— Имел удовольствие слышать…

Сангвиний не выдержал и почти беззвучно посмеялся. Наверное, впервые за очень долгое время. Отсмеявшись, мёртвый примарх продолжил говорить.

— …И, поверь мне, Сайтама, не только я. Его вопли были слышны в половине варпа. Должно быть, это был первый раз за десять тысяч лет, когда Кхорн так опозорился. Вполне вероятно, ты бы смог его убить, и потому ещё раз прошу прощения за то, что забрал тебя оттуда. Но, к сожалению, это пока бессмысленно.

— Это ещё почему?

Задал вопрос Сайтама.

— Потому что он бы вернулся. Эти твари по большому счёту являются персонификацией эмоций смертных. Мой отец однажды уже сумел развоплотить одного из четвёрки, но спустя несколько тысячелетий тот вновь сформировался в потоках Эмпиреев. И ладно бы они просто собрали свои ошмётки и влачили жалкое существование, но эти твари почему-то аномально быстро возвратили прежние силы. Не говоря уже про то, что их временная гибель может помешать реализации наиболее благоприятного развития возможного будущего…

Сангвиний немного увлёкся, пытаясь раскрыть герою причину, почему нет смысла убивать богов хаоса сейчас. И потому ненадолго выпустил героя из поля зрения, намереваясь таким образом показать ему своё доверие. Когда примарх Кровавых Ангелов вновь обратил внимание на героя, то заметил, что его собеседник немного «завис».

— Персефе… А! Они типа респавнятся, как враги в играх?

Герой наконец нашёл в своей памяти подходящую аналогию. Но теперь зависнуть пришлось ангелу. Благо он тоже вспомнил, что некоторые из его братьев во время Крестового похода играли в какие-то игровые симуляции из Тёмной эпохи технологий. Может быть, героя создали, когда человечество владело галактикой? С учётом того, какие ужасающие технологии берут начало оттуда, эта теория не кажется невозможной…

— Вероятно, это так, Сайтама.

Не стал спорить ангел, сделав в разуме пометку насчёт своего гостя.

— Понятно… И чё с ними делать?

— У моего отца есть план, который может решить эту проблему. Однако для реализации плана нам необходим один из артефактов, что хранится в покоях так называемой богини наслаждения. Древний эльдарский клинок, который, собственно, я и прошу тебя достать. Взамен же я научу тебя перемещаться в реальное пространство и обратно и заодно свяжусь с ксе… я хотел сказать, с людьми, что тебе поклоняются…

Говоря о культистах, лицо Сангвиния на мгновение невольно скривилось. Великий ангел искренне любил людей, но вот к предателям человечества эта любовь не относилась. Если человек добровольно служит ксеносам и поднимает оружие против своих братьев, он приравнивается к ксеносу и, соответственно, милосердия не достоин. И это не говоря уже про то, что сама суть у культистов осквернена тиранидами и эти несчастные просто обречены порождать ксено-выродков и таким образом множить армию врага. Но были моменты, которые смирили Великого ангела с принятием их существования. Сейчас у этой конкретной группы насаждается нечто вроде целибата, что сдерживает их рост и заражение здоровых людей. К тому же угроза от них откровенно терялась на фоне губительных сил. Да и герой слишком к ним привязался. Так что идти с ним на конфликт из-за них не имело смысла.

Эти мысли у ангела пронеслись за несколько мгновений. После чего он продолжил говорить.

— …Чтобы они были готовы тебя встретить на той стороне. После, если захочешь, у меня будет к тебе ещё одна просьба, но об этом мы с тобой поговорим после того, как вернёшься. Это касается твоего возвращения на Землю. Ты согласен с моим предложением?

Герой же, как всегда, был не слишком внимательным — не то что к мимике собеседника, а просто к тому, что он говорит. Нет, общий смысл он более-менее понял, но вот обратить внимание на то, что Великий ангел слегка покривил лицо, заметить он не смог.

— Ага, договорились, — кивнул Сайтама. — Только давай уточним. Они не «люди, что мне поклоняются». Они просто… ну, фанаты. Как у звёзд в телеке. Главная у них Лидия. Хорошая девушка, пускай и довольно строгая. Ты уж постарайся её не стращать. Я-то уже немало повидал, но их может напугать твой внешний вид.

— Насчёт этого можешь не беспокоиться…

С этими словами Сангвиний щёлкнул пальцами, и его внешний вид изменился.

Мгновение — и перед Сайтамой стоял уже не мрачный призрак, а воин в сияющих золотых доспехах, искусно украшенных чеканкой. Нагрудник с выгравированным изображением крылатой капли крови блестел так, словно только что вышел из-под рук лучших оружейников Империума. Наплечники были отделаны алыми рубинами, а за спиной расправлялись два исполинских белоснежных крыла.

Лицо же Сангвиния больше не было искажено усталостью. Теперь оно светилось спокойной уверенностью. Длинные светлые волосы, больше не испачканные кровью. Глаза смотрели на героя с выражением доброжелательного любопытства. От всей фигуры исходило ощущение силы, но не угрожающей, а скорее оберегающей.

Правда, на Сайтаму это впечатление почти не произвело. Он оглядел преобразившегося ангела с ног до головы. Сангвиний терпеливо ждал, сохраняя на лице выражение вежливого ожидания.

— Ну, так-то, конечно, получше. Тебе больше идут белые крылья. С чёрными ты был похож на злодея из дешёвого фильма.

— Рад, что ты одобряешь… — сухо ответил Сангвиний, но в его голосе промелькнула тень иронии. — Я подумал, что для общения с твоими… фанатами этот облик будет более уместен. К тому же я не хочу, чтобы меня приняли за демона.

— Ага, точно. Ладно, Сангвиний, я согласен. Мне что-то нужно знать про ту сущность, к которой я иду?

Сангвиний на мгновение задумался. Он вновь щёлкнул пальцами, и его облик вернулся к прежнему внешнему виду.

— Та, Что Жаждет, или Принц Наслаждений… Оно олицетворяет погоню за наслаждениями, излишеством, гедонизмом и прочими не очень хорошими вещами. Если обобщить, её можно назвать Богом излишеств.

— Так я не понял… Он мужчина или женщина?

Смутился герой.

— Не могу точно сказать. Смертные обычно видят в нём воплощённый идеал своих фантазий. Что увидишь ты, герой, я знать не могу. Что же касается настоящего его внешнего вида… Оно, скорее всего, содержит в себе половые признаки как мужчины, так и женщины.

— …Фу.

Вынес вердикт Сайтама, скривив своё лицо. С чем лёгким кивком головы согласился Сангвиний.

— В отличие от владений так называемого бога войны, там на тебя нападать будут значительно реже. Но опасность там кроется в другом. Всего в её королевстве шесть условных кругов, в центре которых находится её замок. На каждом из кругов тебя ожидают искушения, способные подчинить души смертных одной конкретной страсти. Я, конечно, не уверен, что это сработает на тебе, но рисковать явно не стоит. Если приглядишься, то в округе наверняка сможешь разглядеть несчастных, что поддались соблазну. Это должно тебе помочь справиться с соблазнами. Мне известно, что тебя ждёт на первых кругах. Первый называется Кругом алчности. В нём тебя ожидает испытание богатством. Там ты увидишь горы золота, драгоценностей и прочих материальных ценностей. Ежели смертный коснётся хоть одной золотой монетки, то будет навечно обречён пересчитывать эти богатства. Второй круг — Круг обжорства, где тебя встретят буквально моря из алкоголя и прочих напитков и целые горы различных яств. Итогом для тех, кто соблазнится едой или напитками, будет позорный хлопок. Что же будет дальше, мне не ведомо. Уверен, что справишься?

— …Да.

Не моргнув глазом, сказал Сайтама. Он перестал слушать Сангвиния ещё на словах о том, что рисковать не стоит. А «проснулся» на вопросе, справится ли он. Сангвиния, правда, уверенный ответ героя нисколечко не обманул, и тот устало вздохнул.

— Я тебя не принуждаю к этому походу. Если откажешься, я просто отправлю тебя в реальное пространство.

— Да не, всё нормально. Где там твой портал?

Сангвиний вновь устало выдохнул, щёлкнул пальцами и указал рукой вглубь зала. Там меж двух колонн пространство дрожало, сворачиваясь в воронку, окаймлённую золотым сиянием.

— Этот проход приведёт тебя к границам владений Слаанеш. Дальше — сам. Я не смогу там тебе помочь, ибо моё появление сразу же привлечёт её внимание.

— Понятно. Бывай, Сангвиний. Если что — я скоро. Ты это… ну, не скучай.

Неловко попрощался Сайтама и уверенной походкой отправился в портал.

— Надеюсь, ещё увидимся, Сайтама.

Попрощался с героем примарх, провожая его взглядом. Стоило лысому плащу исчезнуть в портале, как тот сразу же исчез. Мёртвый примарх повернул голову и внимательным взглядом взглянул во тьму.

— Прекрати кутаться в тенях, шут, — произнёс он негромко. — Я знаю, что ты здесь с самого начала разговора.

В темноте возникла улыбающаяся маска арлекина. Спустя ещё мгновение стало видно и остальное долговязое тело эльдарского бога.

— О, прошу прощения, сломанный Ангел. Я не хотел мешать представлению. Особенно той части, где ты расписывал лысому монкею опасности Шести Кругов, а он в ответ клевал носом. Это было так трогательно. Ты был похож на отца, читающего сказку на ночь сыну…

— Избавь меня от своих речей, клоун. Зачем ты пришёл ко мне?

Сангвиний резко перебил Цегораха. Ангел не скрывал своего презрения к древнему эльдарскому богу. Впрочем, Цегорах тоже был крайне невысокого мнения о «союзниках».

— Ты такой нетерпеливый, напористый… Прямо как твой отец. Тот тоже постоянно куда-то торопился. И, справедливости ради, добился успеха. Теперь он сидит на самой яркой лампочке в галактике. Продолжай в том же духе, сломанный ангелок, и ты тоже со временем на что-нибудь сядешь.

Выражение лица Сангвиния не изменилось, но в его руке возник меч. Который отец Кровавых Ангелов очень сильно хотел пустить в дело.

— Ты решил испытать союз с моим отцом на прочность, реликт прошлого? Повторяю свой вопрос в третий и последний раз. Зачем ты пришёл сюда, Цегорах?

Цегорах театрально вздохнул, словно его заставили выполнять смертельно скучную работу, и развёл руками.

— Эх… какой ты скучный, Сангвиний… Учись у нашего общего знакомого. С ним никогда не скучно… Ладно. Причина, по которой я здесь, настолько проста и примитивна, что будет понятна даже тебе. Я желал убедиться, что наш союз всё ещё в силе. Мало ли. Вдруг в твою светлую головушку придёт мысль добиться расположения Сайтамы через мою смерть.

Наконец услышав объяснения, ангел опустил своё оружие.

— Можешь быть спокоен, Первый дурак. Я не собираюсь своими чувствами ставить под угрозу план Императора.

— Рад это слышать. Но тут возникла маленькая проблема… Так уж получилось, что Сайтама спас одну мою знакомую, что крайне сильно жаждет моей смерти. Она же не входит в планы твоего папочки, правда? Когда будешь общаться с культистами, поговори ещё и с ней. Пускай поумерит свои желания. По крайней мере, до реализации наших планов твоим папашей.

Сангвиний чуть склонил голову. Его лицо осталось бесстрастным, но в его глазах мелькнула тень холодного удовлетворения.

— Я поговорю с ней. Иша получит своё возмездие. Но не раньше, чем план моего отца будет исполнен. Если ты не дашь мне повода ускорить этот срок.

Цегорах широко улыбнулся. Ничего другого от инструментов Анафемы он и не ожидал.

— О, я не дам тебе повода, Ангел. Я буду паинькой. Я буду так хорошо себя вести, что ты заскучаешь. Но запомни и ты кое-что. Если я умру раньше времени, твой план рухнет. Без меня культ Иннеада откажется от союза. Никто не будет возвращать тебя и других дохлых примархов к жизни. А скучного бухгалтера и лесного дебила явно будет недостаточно для реализации твоего драгоценного видения будущего. А что будет дальше… Скажем так, когда наше сотрудничество закончится, мне есть чем удивить тебя и твоего папашу.

— Не сомневаюсь, шут. И с нетерпением буду ждать. А теперь хватит испытывать моё терпение и убирайся из моей тюрьмы.

— С превеликим удовольствием. Прощай, когтеточка Хоруса.

Сангвиний не выдержал и метнул меч.

Клинок рассёк пространство почти мгновенно — с силой, способной пробить броню танка, — и пролетел там, где долю мгновения назад стоял Цегорах. Шут извернулся с немыслимой, противоестественной грацией и скрылся в тени. Уже из темноты донёсся его удаляющийся смех.

Под сводами изящных шпилей дворца, в огромной комнате, чьи стены состояли из постоянно движущегося пурпурного шёлка, стояла огромная кровать. Материалом её каркаса служила призрачная кость, украшенная драгоценными камнями и множеством вырезанных рисунков. На них были изображены оргии, специфические извращения, пиры и пытки. Они были исполнены настолько искусно и совершенно, что притягивали к себе взгляды всех, кто по неосторожности решал пристально на них взглянуть. Такие несчастные, если засматривались слишком долго, сами рисковали стать частью этого рисунка навсегда.

Перины же кровати были настолько нежными, что коснувшийся их смертный гарантированно возжелал бы любой ценой коснуться их вновь. Однако совершенно не факт, что владелец этого места заинтересуется смертным ещё раз.

Как несложно догадаться, владельцем кровати, да и всего домена вокруг, был четвёртый бог Хаоса. Слаанеш. И сейчас он спал в этой самой кровати. Сон его нельзя было назвать спокойным. Десятки, если не сотни избранных наложниц-демонеток заботились о том, чтобы их повелитель даже во сне не прекращал получать удовольствие. И, судя по характерным следам на безупречном постельном белье, со своей работой они справлялись хорошо.

Внешность и даже пол у Той-Что-Жаждет были непостоянными. Периодически прежний образ ему надоедал, отчего божество меняло свою внешность на что-то новенькое. Сейчас оно выглядело как андрогинный великан с длинными белыми волосами и внушительными рогами.

Пускай повелитель излишеств спал, это нисколько не мешало ему наблюдать за своим доменом. В своём сне он снова и снова наблюдал картины того, как души смертных приходили в его царство лишь для того, чтобы остаться в нём навсегда.

Понятное дело, что не каждый удостаивался такой чести, как попасть в поле зрения бога. Больше всего Слаанеш нравилось наблюдать за тем, как скатываются в пучину своих страстей те, кого в Империуме называют святыми. Пускай их идеалы были построены на лжи, но их страдания и душевное самобичевание от того, что они поддались пороку, были настоящими. Да ещё пикантности добавляло то, что Слаанеш лично знала их бога…

И вот сейчас, неожиданно для самого Принца Удовольствия, в его поле зрения попал один лысый смертный, что с невозмутимым лицом уверенно шёл к открытым вратам в первый круг. Среди тысяч мотыльков, летящих на свет, его отличал разве что нелепый жёлтый костюм, что по какой-то причине пробуждал в Слаанеш иррациональную ненависть. Которую при желании запросто можно было бы списать на нетерпимость к безвкусице. Однако краткого мига интереса владыки удовольствий хватило, чтобы заметить ещё одну странность. Слаанеш совершенно не мог разглядеть суть лысого гостя.

Что было как минимум странно. Не так много субъектов способно скрыть свою душу от взора бога Хаоса. Ещё меньше тех, кто способен делать это прямо в домене бога. Причём лысый гость явно не был искусственным интеллектом, не големом и не конструктом. Эта таинственность захватила внимание бога удовольствий, и тот начал пристально смотреть за фигурой, что вот-вот должна была войти в первый круг.

Скорее всего, он — порождение сознания самого Слаанеш. В конце концов, он сейчас спал, а во сне порой могут происходить вещи, которые не случались наяву. В случае с Принцем Удовольствия, наблюдающим за своим доменом, его сны периодически принимали вполне осязаемую форму. Как, например, недавно всё его царство слышало испуганные вопли Кхорна. Слаанеш, слушая эту симфонию, несколько раз кон… в общем, он был очень доволен. И потому хозяин Шести Кругов решил понаблюдать за тем, что будет творить продукт его сна.

Внешний круг встретил «порождение сна» горами золотых монет, что уходили в бесконечность. Они естественно перемежались внутри себя сверкающими драгоценными камнями и артефактами древних эпох. Полом же служили слитки золота, что выполняли роль плитки. Единственное, что слабо вписывалось в понятие роскоши здесь, были души. Множество исхудалых фигур в обносках, с безумными красными глазами вечно пересчитывали монеты. Их иссохшие пальцы дрожали, губы беззвучно шевелились, а болезненно-жёлтые лица кривились от непомерной жадности.

Слаанеш лениво скользнула взглядом по этой знакомой картине и перевела его на лысого гостя. Тот зашёл внутрь и с открытым ртом начал рассматривать окружение, пока его взгляд не упёрся в души, пересчитывающие монеты. После чего вновь посмотрел на горы золота. Затем снова на души. На его лице появилось выражение, которое Слаанеш не сразу смогла опознать. Это было… сочувствие? Нет, скорее неловкость.

— М-да… Не повезло этим ребятам с работой. Это, наверное, те самые менеджеры, что кредит предлагают взять. Неудивительно, что они так настойчиво мне названивали. Вон сколько у них денег…

Слаанеш даже сквозь сон на мгновение замерла. Это что сейчас был за бред?! Она ожидала множество вариантов развития событий: от простого падения до драматичного воссоединения с одной из порабощённых душ. Но тут произошла какая-то глупость.

Пока Слаанеш пыталось осмыслить, что только что произошло, Сайтама с невозмутимым лицом пошёл дальше, даже не взглянув на золото. Ибо как-то не по-геройски брать чужие деньги. Слаанеш же продолжила следить за героем.

Второй круг встретил гостя ароматами. Запахи жареного мяса, свежей выпечки, экзотических фруктов и выдержанного вина сливались в одуряющий букет. Море фиолетового вина простиралось до горизонта, и над его поверхностью виднелось множество островов мертвецки-белого цвета, что при более внимательном осмотре оказались спинами великанов. Они были соединены между собой навесными мостами. Вывернутые за спину руки великанов держали множество столов, ломившихся под тяжестью обильных яств.

Лысый остановился. Его лицо озарилось радостью.

— О, шведский стол! — воскликнул он. И отправился к ближайшему острову.

Слаанеш улыбнулась. Вот, значит, какое шоу ей покажет порождение сна…

Герой же бодрой походкой направился к ближайшей горе еды, дабы набрать себе чего-нибудь вкусного. Уж чего-чего, а халявную еду он любил. Правда, аппетит быстро испортился. Издалека было не заметно, но при приближении стала видна не очень приятная картина.

Вокруг гор еды пировали толстяки… Нет, это слово не передаёт весь спектр того, как плохо они выглядели.

Их туши уже давно потеряли человеческий вид. Теперь это были горы студенистой, бледной плоти. Кожа вся была в растяжках, бледной и лоснящейся от жира и пота. Через неё просвечивали синюшные вены и местами желтоватые гроздья подкожного сала.

И если их руки ещё хоть как-то использовались, то вот ноги окончательно превратились в рудимент, ибо были не способны выдерживать вес своих туш.

Герой, видя эту картину, остановился и, задумавшись, почесал затылок. Стоит ли говорить, что кушать ему как-то расхотелось? Но с другой стороны, халяву Сайтама всегда любил…

Внезапно один из толстяков истошно завопил. В этом крике не угадывался человек. Скорее он напоминал свинью на скотобойне. Ещё герой сумел распознать омерзительный хруст лопающейся кожи. Спустя мгновение живот вопившего не выдержал и с омерзительным хлопком лопнул.

Внутренности вместе с жиром и непереваренной едой вывалились наружу, и пока несчастный безумец продолжал истошно вопить, его собратья, что были рядом, кое-как перекатившись к нему поближе, начали поедать то, что вывалилось. Включая ещё живые внутренности. Вскоре к первым каннибалам присоединились ещё несколько бесформенных собратьев, что продолжили поедать собрата, который теперь мог лишь беспомощно хрипеть.

Видя эту картину, герой окончательно уверился, что эти существа уже не люди. На его родной планете люди становились монстрами, когда слишком сильно поддавались какому-то увлечению. И эта концепция прекрасно ложилась на то, что он увидел. А что делает герой с монстрами?

За мгновение герой приблизился к ближайшему толстяку. Тот не заметил его, ибо был слишком занят поеданием. Затем Сайтама нанёс один точный удар в голову, размозжив её. Пока тело первого толстяка беспомощно заваливалось, герой уже закончил. Не церемонясь, он проделал ту же процедуру с остальными «монстрами» и продолжил свой путь.

Слаанеш перестала улыбаться. Она отчётливо почувствовала, что герой своими ударами развоплотил их окончательно и тем самым нанёс вред самому богу удовольствия. Это совершенно ему не понравилось, и он отдал приказ демонеткам с третьего круга любой ценой остановить лысую грёзу.

Третий круг встретил Сайтаму полем мягкой травы и золотого света. На этом поле почти обнажённые резвились прекрасные девы и юноши. Правда, героя мало волновало происходящее на поляне. Тот просто устремился вперёд, желая поскорее пройти это препятствие. Правда, сами обитатели не собирались так просто его отпускать. Они окружили его на достаточном расстоянии, чтобы тот не видел. Слаанеш чувствовала их замешательство. Они не знали, какой образ сработает, ибо суть героя оставалась сокрыта. Но они не могли ослушаться приказа своего господина. И раз уж первое впечатление не сработало, они вынуждены были перебирать все образы подряд.

Первой перед героем появилась невинная, совсем молодая дева с огромными глазами и дрожащими губами.

— Спаси меня от одиночества, мой милый принц! Я так долго ждала тебя!

— Нет, спасибо, — ответил Сайтама.

Дева исчезла. Её место заняла пьяная распутница с внушительными формами и бутылкой алкоголя в руке.

— Эй, красавчик! Не хочешь развлечься?

— Извините, я не в настроении.

Силуэт исчез, а на её месте появилась властная госпожа в обтягивающем чёрном латексе. У неё были куда более скромные формы, но долговязая фигура с длинными ушами выдавала в ней эльдарку.

— На колени, раб. Твоей госпоже скучно.

— Не, я лучше постою.

Следом появился молодой юноша с золотистыми волосами.

— А…

— Даже не думай, парень, я не из этих…

В общем, у демонеток довольно быстро закончились популярные образы и подходы, из-за чего они начали переходить к более экзотичным вариантам.

В итоге перед героем появилась старая уродливая карга.

— Еб@ться хошь? — прямо спросила она своим мерзким дребезжащим голосом.

— Бабуль, успокойтесь и дайте пройти.

Слаанеш смотрела на это с растущим недоумением. Обычно проходящим через это испытание требовалось собрать свою волю, чтобы пройти вперёд. Этот же… этот просто отказывался. Как будто ему предлагали не вечное блаженство, а сомнительного качества товар на рынке. Он даже не понял, что это было испытание.

Этот цирк продолжался некоторое время, пока герой в своём пути не наткнулся на груду костей. Череп, венчавший эту конструкцию, явно принадлежал человеку. Герой остановился и нахмурился, рассматривая явно человеческие останки. Потом, услышав подозрительный шорох, перевёл взгляд вправо. Там стояли все фигуры, предлагавшие герою соитие ранее (да-да, даже карга), и крипово улыбались. Они уже поняли, что неспособны соблазнить героя, но Слаанеш явно дала им понять, что герой не должен пройти их круг. И потому, выдержав драматичную паузу, они приняли свой истинный облик и бросились на героя. Правда, спустя десять секунд они были развоплощены. А Сайтама двинулся дальше.

Настроение же хозяина домена постепенно начинало портиться. Ненависть внутри него росла, смешиваясь с чем-то новым. С чем-то, что он не хотел признавать.

Четвёртый круг встретил героя площадью огромного города. Толпа из десятков тысяч людей скандировала его имя. Люди расступились по краям, освобождая герою дорогу к богатоукрашенной платформе. Герой, не понимая, что происходит, поднялся на платформу, где по мимо явно важных аристократов и военных офицеров уже ждали планетарный губернатор и Лидия. Увидев его, те достали из стоящего неподалёку украшенного сундука большой золотой ключ, что символизировал власть. После чего, держась за этот ключ, молча подошли к герою и встали на одно колено. Затем протянули ключ герою, а толпа начала синхронно скандировать:

— Ты спас нас! Ты наш герой! Ты наш бог! Возьми власть! Приведи нас к величию!

Лысый смотрел на них. Несколько минут. Его взгляд скользнул по губернатору. По Лидии. По толпе. Слаанеш замерла в ожидании. Что сейчас он почувствует вкус власти.

Но он зевнул.

— Не, мне лень, — сказал он и пошёл дальше. Герой хоть и был порой тормозом, но даже до него уже дошло, что здесь происходит что-то не ладное.

Толпа затихла. Иллюзия рассыпалась. Слаанеш смотрела ему вслед. Из-за нарастающей злости ей всё труднее было поддерживать свой сон.

Пятый круг. Сайтама увидел одно-единственное гигантское зеркало, в котором герой увидел свою идентичную копию. Лишь с одним отличием от оригинала: отражение героя могло похвастаться внушительной шевелюрой. Сайтама заворожённо смотрел на это отражение и улыбался. Слаанеш, видя это, расслабленно выдохнула и наконец вновь довольно улыбнулась. Она была рада, что наконец нашёлся подход к этой грёзе.

Герой же положил одну руку на отражение, а второй рукой ощупал макушку своей головы. После чего довольная лыба с лица Сайтамы исчезла. Его лицо помрачнело. Восторг исчез, сменившись почти детской досадой.

А потом он ударил.

Зеркало разлетелось вдребезги. Осколки брызнули во все стороны, освобождая герою дорогу дальше.

Слаанеш вздрогнула. Теперь его от собственной грёзы отделял лишь один круг. Неужели ему приснился кошмар?

— Я его уничтожу… — сквозь сон произнесло божество. Демонетки, всё это время убеждавшие своего господина, испуганно замерли, после чего аккуратно начали тихонько пятиться назад. Они как никто другой понимали, когда их повелитель был не в лучшем расположении духа. К тому же уже был случай, когда любимая демонетка, попытавшаяся успокоить своего господина, навлекла на себя его гнев.

Лысый плащ же пошёл дальше. К шестому кругу.

Шестой круг был её шедевром. Белый песчаный пляж со спокойным морем, где в далике звуча умиротворяющая музыка, а душистое море омывало не только песок, но и разум смертного. В этом месте смертные ощущают всю усталость от прошедшего пути. И она усиливается многократно. Ежели смертный поддастся усталости и уснёт, то уже не проснётся, а его кости станут частью белого песчаного пляжа. Песка, который на самом деле являлся перемолотыми костями.

Лысый же вышел на берег.

Тёплое море, белый песок, умиротворяющая музыка вдалеке. Волны тихо набегали на берег, и каждая волна шептала: «Отдохни. Ты заслужил. Ты столько сражался. Просто сядь. Закрой глаза. Здесь ты в безопасности. Здесь ты дома».

Сайтама же замер.

Он стоял неподвижно, глядя на море и о чём-то задумываясь.

Слаанеш видела это, с надеждой замерла и наблюдала за своим кошмаром. Она искренне надеялась, что он сейчас сядет и уснёт вечным сном.

Герой на самом деле довольно долго стоял, прислушиваясь к своим ощущениям. После чего, помотав головой, вынес свой вердикт:

— Не-е… Без телика — не то, — сказал лысый и пошёл дальше. Бог удовольствия, не веря в то, что происходит, продолжал наблюдать за лысой аномалией. Совсем вскоре, после того как грёза преодолела последнее испытание, стали видны безупречные шпили дворца удовольствий.

В этот момент эмоциональное напряжение бога удовольствия достигло своего пика, из-за чего Слаанеш проснулся. Вокруг него уже не было многочисленных любовников и любовниц: те благоразумно решили не попадаться на глаза своему рассерженному повелителю. Повелитель удовольствия же устало вздохнул и вытер выступивший пот. Это был первый раз, когда богу удовольствий приснился кошмар.

— Ну, хоть эта навязчивая грёза рассе…

Хотело было уже сказать самому себе божество, но было прервано громогласными ударами о ворота дворца.

— Есть кто-нибудь дома?

Кричал голос, который Слаанеш надеялось никогда более не услышать. Кошмар не рассеялся…

— …Э-э-э! Долго мне ещё ждать, а?!

Недовольный Сайтама стоял перед огромными вратами дворца и барабанил по ним кулаком. Не то чтобы он правда злился. Скорее просто испытывал раздражение от ситуации. Помня слова Сангвиния о бессмысленности убийства так называемых богов, герой решил для разнообразия попытаться просто мирно договориться, забрать клинок и уйти. Конечно, подобный исход был крайне маловероятен, но ведь и попытка ничего не стоила.

Задумавшись, Сайтама слегка забылся и вложил в очередной стук чуть больше силы, чем планировал. Отчего створки ворот не выдержали и с грохотом рухнули внутрь открывшегося прохода, подняв облако пыли.

Сайтама замер с занесённым кулаком.

— Упс… — произнёс он, глядя на дело рук своих.

После воровато огляделся. За воротами открывался длинный коридор, уходящий вглубь дворца. Вокруг было пусто. Почему-то никто не выбежал на шум. Только где-то далеко слышались какие-то звуки.

Коридор был оформлен, на взгляд героя, довольно вычурно. Стены были обиты пурпурным шёлком. Пол выложен плитами из полированного обсидиана, в которых отражались огоньки свечей, горящих в золотых канделябрах. Вдоль стен стояли статуи обнажённых гуманоидов в различных соблазнительных позах. Но, приглядевшись, можно было заметить, что выражения их лиц вместо похоти и равнодушия часто показывали эмоции животного страха или нестерпимых мук. Воздух был пропитан наркотическими веществами с примесью духов, о чём не преминул высказаться герой.

— Ну и вонища здесь… Как здесь вообще живут? Надо будет сказать владельцу, чтоб чаще проветривал…

Герой прислушался к приглушённым звукам. Сайтама без проблем понял, что это были голоса и музыка. Они доносились откуда-то из глубины коридора. Герой пожал плечами и двинулся на звук. Пока он шёл, рассматривал окружение так, будто оказался на выставке современного искусства. То есть ничего не понятно и, если честно, не очень интересно. По крайней мере, для Сайтамы.

На стенах висели картины, изображавшие сцены столь извращённые и порочные, что в приличном обществе их обычно не показывают. Да и в неприличном тоже. Ведь они отображали бесчисленные дегенеративные фетиши разумных галактики. Сайтама же проходил по ним взглядом просто от нечего делать.

— Модернизм какой-то, — с важным видом резюмировал он. Конечно, если бы героя спросили, а что, собственно, такое этот ваш модернизм, он вряд ли сумел бы найти что ответить. Однако коридор был пустым, и потому Сайтама без проблем мог поиграть в одного из важных дядек из телевизора.

Но ничто не вечно. В том числе и коридор, который закончился аркой, за которой открывался просторный зал. Сайтама шагнул внутрь и остановился.

Зал был внушительным. Своды под потолком терялись в полумраке, где едва различимые силуэты постоянно кружились. Вдоль стен стояли столы, ломившиеся от различных яств, но далеко не все из присутствующих в этом зале были увлечены едой. По углам несколько маленьких демонов искусно играли на различных музыкальных инструментах.

На удивление, в зале присутствовали не только демоны, коих была примерно половина. Остальная часть состояла из здоровых мужиков, отдалённо напоминающих тех, с которыми герой столкнулся во время сражения со своей копией. Только если на тех обычно присутствовал полный доспех и отчётливо прослеживались «птичьи» изменения, то здесь значительная часть мужиков была практически голой, а мутации не имели чёткой последовательности. У кого-то вместо одной из рук была клешня или хлыст, у других — копыта вместо ног. У третьих вообще вместо рта торчало какое-то устройство, а глаза напоминали бусинки насекомых. Немногочисленные остатки доспехов были пурпурного цвета.

Ну и да, многие из накачанных мужиков были заняты тем, что кого-то «приходовали». Причём довольно часто они, вместо того чтобы выбирать кого-то из демонеток, что хотя бы напоминали женщин, избирали в свои партнёры других накачанных мужиков. Те же, кто не был занят едой или соитием, оживлённо что-то обсуждали между собой.

Правда, стоило Сайтаме войти, как всё остановилось. Несколько капель крови Кхорна, что впитались в костюм Сайтамы, по-прежнему несли в себе крохотную частичку его сути. Которой, впрочем, было достаточно для того, чтобы каждый присутствующий в зале почувствовал отвращение.

Музыка смолкла. Движение замерло. Разговоры стихли. Десятки глаз уставились на гостя. В их взглядах читалась враждебность. И непонимание. Как такая посредственность могла пробраться сюда? Правда, мгновение спустя ненависть сменилась непониманием. Суть героя по-прежнему оставалась закрытой. А неизвестность порождает страх.

Сайтама же оглядел замершую картину и почесал затылок.

— О, привет. Не обращайте внимания. Я просто прохожу мимо. У вас тут вечеринка, что ли? Ну, продолжайте, не буду мешать.

Но никто не двинулся с места. Тишина в зале стала звенящей.

И тут её нарушил скрип отодвигаемого стула из центра зала. Над пиршественным столом медленно поднялась змееподобная фигура, что возвышалась над столом на добрый десяток метров.

Верхняя часть тела фигуры была человеческой. На идеально накачанный торс ниспадали ухоженные белые волосы. Рук было четыре. Совершенное человеческое лицо с явным макияжем было искривлено в высокомерной улыбке, обнажая острые и безупречные нечеловеческие зубы. Змеиные глаза неотрывно следили за Сайтамой. Ниже пупка же начиналось массивное змеиное тело с пурпурной чешуёй. Как несложно догадаться, это был Фулгрим. Падший примарх Третьего легиона Адептус Астартес.

Недолго поразглядывав героя с высоты, змееподобная фигура двинулась к Сайтаме. Он не заморачивался с тем, чтобы обходить стол. Вместо этого он двигался прямо по нему. Его лицо выражало ленивое любопытство, смешанное с толикой высокомерия. Достигнув края стола, он спустился на пол и остановился в нескольких метрах от Сайтамы, возвышаясь над ним на добрых полметра.

— И кто же ты, дерзкий гость? — произнёс Фулгрим мелодичным голосом.

— Меня Сайтамой звать. Раз уж ты сам ко мне подош… подполз. Не мог бы ты отвести меня к вашему главному? У меня есть к нему небольшой, но важный разговор.

На фоне Финикийца голос Сайтамы сейчас казался особенно мерзким. По крайней мере, для собравшихся здесь демонов и Астартес.

— Возможно… — Падший примарх не стал сразу отказывать Сайтаме. Разумеется, он не собирался и впрямь вести это недоразумение к своей госпоже, но вот понять то, как он сумел пройти шесть кругов и не очутиться сразу в её покоях, было по крайней мере интересно. — …Только перед этим поведай мне, зачем ты сюда пришёл и кто тебя прислал. Ты ведь наверняка понимаешь, что я не могу пропускать к нему кого попало.

— А… Ну, я типа герой. Прошёл сюда просто… ногами… Меня один чел по имени Сангвиний попросил сгонять сюда за каким-то древним мечом. Который вроде как у твоего босса.

Услышав имя брата, Фулгрим на мгновение замер. Внешне он не изменился, но что-то в его поведении неуловимо поменялось. В глубине змеиных глаз пробудилась давно позабытая зависть. Сангвиний… Великий ангел. Любимый сын шестикратно проклятого Императора. И ладно бы дело касалось только прошлого, но нет. Уже после того, как примарх стал демон-принцем, он узнал, что его госпожа сначала пыталась переманить на свою сторону именно Сангвиния. Ещё позже, в варпе, он наблюдал в прошлом дуэль принявшего демоничество Ангрона и израненного ангела во время осады Терры. Где явственно чувствовал разочарование бога резни в своём приобретении и досаду от того, что не смог переманить Сангвиния на свою сторону. Да чёрт возьми! Даже сам Ангрон за секунду до того, как ангел вырвал из его черепа Гвозди Мясника, был поражён совершенством гнева Сангвиния. А мне? А почему все восхищаются им?! Почему все хотят его, а не меня?! А?!

— Сангвиний… — повторил Фулгрим, смакуя имя. Его мелодичный голос стал тише, интимнее. — Мой дорогой брат всё ещё существует? Или, скажем так, мёртв, но не окончательно? Какая трогательная новость.

Он склонил голову набок, разглядывая героя с новым интересом. Его змеиный хвост медленно скользнул по полу, сворачиваясь в кольца. Конечно, ранее, после того как узнать героя немного побольше, Фулгрим хотел просто незатейливо прихлопнуть это недоразумение. Но теперь Сайтама мог быть использован для одной цели…

— Как только ты вновь окажешься перед ним… Ты можешь кое-что передать ему от меня?

— Ага, — легко согласился Сайтама. — А что передать-то?

Фулгрим вновь улыбнулся. На этот раз в его улыбке не было ничего, кроме предвкушения и скрытого веселья. Он занёс одну из четырёх рук за свою спину, изящным движением отведя её к месту, где, предположительно, спина теряла своё благородное назначение. После чего раздался отвратительный хлюпающий звук.

Когда рука вновь вернулась в поле зрения, она сжимала один предмет. Металлический механический инструмент, своим внешним видом отдалённо напоминающий грушу. Правда, раскрытую и не совсем чистую…

Но, несмотря на это, Фулгрим держал её с той же нежностью и аккуратностью, с какой другие не держат собственных детей.

— Доставь эту реликвию моему брату лично в руки. Но я вижу, что у тебя нет достаточно вместительных карманов. Что ж, на твоё счастье, я знаю, что делать в такой ситуации… Снимай штаны…

Демоны и Астартес, до этого спокойно ожидавшие развязки, сейчас захихикали, уже представляя то, что будет дальше. Герой же скривился в отвращении.

— Не-е… давай как-нибудь сам… И это… отойди от меня.

Сайтама никогда бы не сказал о себе, что он плохо относится к людям с нетрадиционной сексуальной ориентацией. К примеру, к тому же Гомо-гомо Зеку он нормально относится. Но этот фрукт всем своим естеством вызывал отвращение.

— Нет, дружочек, не отойду.

Сказав эти слова томным голосом, Фулгрим начал действовать. Почти мгновенно зайдя герою за спину и попытавшись спустить с него штаны, но неожиданно получил сильный удар локтём. Он отлетел в сторону, врезался в пиршественный стол и проехался по нему добрых ползала, пока не свалился на пол. Впрочем, он почти мгновенно встал. На его лице не было ни следа от удара героя. Ведь регенерация и способность держать удар у примарха были на высоте. Только вот вместо самодовольства лицо падшего примарха теперь было искажено яростью, а в руках из ниоткуда возникли клинки.

И спустя один удар сердца Фулгрим вновь стоял напротив героя и атаковал его, а вместе с ним атаковали и все, кто был в зале. Демонетки достали свои хлысты. А космодесантники откуда-то достали древние болтеры и открыли шквальный огонь.

Время для разговоров кончилось. Но сколько бы Фулгрим ни старался прикончить лысое убожество, у него это не получалось. Даже в тех случаях, где, казалось бы, физически невозможно увернуться от клинков примарха, Сайтама умудрялся либо подставить под них случайную демонетку или Астартес. И при этом умудрялся ещё болезненно отвечать. И пускай у Феникса была непревзойдённая регенерация и болью он скорее наслаждался, чем страдал, только вот каждый пропущенный удар от этого убожества болезненно отражался на его эго.

Внезапно падший примарх почувствовал на себе внимание своей госпожи, а вместе с ним и прилив сил. И весьма вовремя. Тех, кто не успел пасть от кулаков или клинка самого Фулгрима, оставалось всё меньше. Падший Феникс с новой прытью накинулся на героя. Но на этот раз их силуэты начали порождать множество остаточных изображений, что создавали иллюзию того, что множество их клонов сражаются между собой. Всё решилось в одно мгновение. Один из шумовых космодесантников выстрелил из своего оружия и попал в голову Сайтаме. Тот на долю секунды потерял концентрацию, чем и воспользовался Фулгрим. Сомкнув два клинка на шее героя, он попытался обезглавить его «ножницами». Только вот пострадала не шея Сайтамы, а клинки, что рассыпались осколками бесполезного металла. А на вторженце по-прежнему не было ни следа.

— Вау. А ты неплох. Хоть и конченый извращенец.

Герой одобрительно показал большой палец Фулгриму, пока тот ошеломлённо разглядывал рукояти своих сломанных орудий. Будь разрушенное оружие обычными кусками металла, Финикиец бы даже бровью не повёл. Однако сейчас им были сломаны два артефакта, подаренных самой Той-Что-Жаждет. Их потенциал зависел от мастерства и силы того, кто их носил. Финикиец ещё до своего падения считался одним из могущественнейших воинов. Что уж говорить про нынешние времена. А сейчас он к тому же был значительно усилен своим патроном. Конечно, до мощи Хоруса во время дуэли с Императором ему далеко. Но сейчас он вполне был сопоставим с одним из павших эльдарских богов. И этой мощи оказалось совершенно недостаточно, чтобы не то что убить посланника ангела — его даже поцарапать не получилось.

Фулгрим пришёл в ужас, но не из-за того, что его противник оказался могуществен. Через связь со своим богом он прекрасно ощутил страх своего господина. Который проник в самую его душу. Из рук Фулгрима исчезли оставшиеся целыми два клинка, а сам он бросился бежать. Его примеру последовали уцелевшие космодесантники и демонетки.

В итоге в зале остался стоять только довольный Сайтама.

— Эх, классно размялся. Только вот… Кто теперь проводит меня к их боссу?

Герой потратил довольно много времени в поисках местного божества. До того пока он не нашёл нужную дверь, ведущую в личные покои бога удовольствия, Сайтама выломал львиную долю дверей в замке Слаанеш. Так что заходил в спальню бога герой в слегка раздражённом настроении.

Покои Слаанеш оказались огромной комнатой, тонущей в полумраке. С пурпурным шёлком на стенах, что двигался сам по себе. Кровать была украшена различными срамными узорами и размером была со складской стеллаж. Вокруг были шкафы с одеждой, сундуки, массивный стол с зеркалом и целой горой косметики. И тишина.

— Есть кто? — спросил Сайтама, оглядываясь. — Я тут за одной вещью. Если отдадите по-хорошему, я сразу уйду. Честное геройское.

Никто не ответил. Герой почесал затылок и тяжело вздохнул.

— Ну и ладно. Сам найду. Вот вечно мне приходится всё самому делать…

Он начал обыск без особого энтузиазма. Вначале герой перерыл все шкафы, затем сундуки с бижутерией. В которых почему-то хранились странные пробки для ванной и непонятные сломанные бусы с бусинками разного размера.

В конечном итоге герой подошёл к кровати. Он страстно не хотел к ней подходить, поскольку от неё явственно несло наркотиками и различными выделениями… Прикрывая одной рукой свой нос, он другую сунул под одну подушку — ничего. Под вторую — ничего. Под третью — его пальцы сомкнулись на чём-то твёрдом и холодном.

Малясь о том что бы это не оказался фаллоимитатор герой вытащил эльдарский клинок. И судя по многочисленным трещинкам явно довольно старый. Сайтама отошёл от кровати и освободившейся рукой почесал затылок.

— Фиг его знает. Наверное, это он…

С этими словами он присел, оттолкнулся от пола и прыгнул вверх, проделав в потолке и крыше дворца дыру. После герой стремительно понёсся в багровое небо царства Слаанеш, выходя за его пределы, и в тот же миг перед ним открылся портал. В который Сайтама и влетел.

Тишина в покоях же продлилась ещё несколько секунд. Затем из-под кровати донеслось осторожное шуршание. Сперва показалась одна изящная ладонь, потом вторая. Затем голова с длинными белыми волосами и внушительными рогами. Слаанеш выползла из укрытия, вжав голову в плечи и нервно озираясь.

Она выдохнула. Вытерла выступивший пот дрожащей ладонью.

— Ушёл… — прошептала она. — Эта тварь ушла…

А потом её взгляд упал на развороченные подушки. На пустое место, где лежал клинок. На дыру в потолке.

— МОЙ КЛИНОК!!!

Крик разнёсся по всему дворцу. Но герой его уже не слышал. Ведь помимо Сангвиния его ожидал кое-кто ещё…

Сайтама вывалился из портала в обители Сангвиния и плюхнулся на задницу. Не слишком изящное приземление, но герою не привыкать, и потому тот спокойно поднялся, отряхнулся и невозмутимо двинулся навстречу с хозяином этого места. Тот находился в своей светлой ипостаси и добро улыбался, пока рядом с ним какой-то мужчина в белом что-то возбуждённо говорил.

Герой смутно припоминал, что в таком одеянии обычно ходят местные священники. И по отсутствию множества «брюликов» на одежде собеседника Сангвиния можно было бы догадаться, что он занимал не слишком высокое место в церковной иерархии. Но герой не догадался. Он вообще об этом не думал, ибо ему по большому счёту было пофиг.

— Я вернулся!

Обозначил своё присутствие герой, подойдя достаточно близко к великому ангелу что бы тот мог чётко его услышать. Собеседник, перебитый на полуслове, недоумённо посмотрел на Сайтаму, потом на Сангвиния, потом ещё раз на героя. Пока он вертел головой, Сайтама смог разглядеть мужчину. Тот был среднего роста, возрастом внешне около двадцати трёх лет, с недлинной неухоженной бородой, серыми чуть длинными волосами и такого же цвета глазами, в которых отчётливо читалось беспокойство.

Ангел же не удержался и устало вздохнул. Разумеется, он знал о прибытии героя. В конце концов, именно он открыл тому путь сюда.

— Рад вновь видеть тебя, Сайтама. Вижу, ты добыл клинок.

— Ага, наверное… Держи…

Сайтама небрежно передал древний клинок ангелу. Тот внимательно его осмотрел, после чего кивнул, признавая таким образом его подлинность. Сайтама же продолжил говорить.

— …Правда, место, в которое ты меня отправил, было такое себе. Особенно тот извращуга, получеловек-полузмей с четырьмя руками. Он, кстати, походу, знает тебя. И, судя по тому что он хотел тебе передать, не сильно тебя любит…

Ангел, услышав описание от Сайтамы, слегка скривил лицо. Из скупых характеристик героя Сангвиний без проблем узнал одного из своих предавших братьев. И, судя по тому что Фулгрим хотел что-то ему передать, можно со стопроцентной уверенностью сказать, что тот теперь точно знает, что он жив. Это может доставить много проблем.

— Не сомневаюсь… Ладно, не будем о нём. Я благодарю тебя за то, что добыл клинок. Он в будущем сыграет немалую роль в спасении человечества. Заслугу от твоего подвига сложно переоценить, и всё же, прежде чем вернуть тебя в реальность, я хотел бы попросить ещё об одном одолжении. Подойди сюда, парень…

Сангвиний подозвал к себе мужчину в белом одеянии, что весь недолгий разговор с Сайтамой стоял в стороне, не смея приблизиться. Получив приглашение, тот послушно подошёл ближе. Он всё ещё немного удивлённо смотрел на Сайтаму, но благосклонность ангела в значительной степени убрала подозрительность во взгляде мужчины.

— …Ты ведь всё равно отправишься на Землю, Сайтама?

— Ага.

— Прихвати с собой этого молодого человека. У него важная миссия. Он должен кое-что туда доставить. Я буду очень благодарен, если с ним по пути ничего не случится.

— Ну-у…

Герой с лёгким сомнением посмотрел на юношу. Брать на себя лишнюю ответственность Сайтаме не сильно хотелось. Он, конечно, герой и всё такое. Но лысый плащ откровенно не любил, когда ему садились на шею.

— Разумеется, ты получишь награду за сопровождение. Любую на твой выбор, — своевременно вставил ангел.

Ангел, конечно, рискнул, пообещав столь щедрую награду. Однако Сангвиний уже достаточно долго наблюдал за Сайтамой и был уверен на всё сто что герой не запросит ничего сверхъестественного — по типу власти над Империумом или заставить Культ Механикус разрабатывать новые технологии.

— …Договорились. Как тебя зовут, парень?

Разговор о награде сразу прибавил герою энтузиазма, и тот сразу же обратился к тому, кого должен доставить на Землю.

— …Неот, господин, — слегка неуверенно ответил парень в белых одеяниях.

— Меня Сайтамой. Приятно с тобой познакомиться. Только можешь не называть господином? Мне страшно неудобно. Я своих фанатов от этого отучить пытаюсь, но те почему-то продолжают меня так называть.

— Эм… хорошо.

Сайтама одобрительно кивнул. Неот всё ещё нервничал. Но герой уже потерял к нему интерес и повернулся обратно к Сангвинию.

— Открывай давай, Сангвиний. А то у меня там фанаты, наверное, уже заждались.

— Твои спутники действительно уже ждут тебя на Катраксисе. Лидия и Иша уже завершили все приготовления.

— Иша? Кто это?.. А, эта та девушка, которую я спас. Она ещё с моими фанатами?

— Она по-прежнему с ними, — произнёс Сангвиний, и в его голосе промелькнули едва заметная досада с раздражением. — И, судя по всему, не собирается покидать тебя в ближайшее время. Я бы попросил тебя… присматривать за ней. Так, на всякий случай.

— Ага, без проблем, — кивнул Сайтама. — Она вроде хорошая. Только странная немного. Но это, наверное, после плена не удивительно.

Неот, слушавший этот разговор, переводил взгляд с героя на ангела и обратно. На его лице читалось лёгкое замешательство. Для него было совершенно непонятно, о чём говорят великий сын Бога-Императора и этот внешне совершенно непримечательный человек в нелепом костюме.

— Я чувствую, что ритуал уже начался. Вам пора отправляться…

Сангвиний взмахнул рукой. Меж двух колонн пространство дрогнуло и начало сворачиваться в воронку, окаймлённую золотым сиянием. Портал раскрылся, и в нём угадывались очертания знакомого герою подулья.

— Прощайте. Я желаю удачи вам обоим на вашем пути, — торжественно сказал Сангвиний.

— Ага, давай, пока, — по-простому попрощался Сайтама. Его новый спутник, стараясь не обращать внимания на фамильярность своего нового знакомого, был куда более почтительным.

— Я выполню твоё поручение любой ценой, великий ангел…

Попрощавшись с Сангвинием, герой и Неот шагнули в открывшийся проход.

Вышел Сайтама со своим новым попутчиком в знакомом молитвенном зале. Именно сюда он попал, когда Иша вытаскивала их обоих из владений того гнилого монстра.

Она, кстати, на пару с Лидией поддерживали портал открытым из реального пространства. Позади них находилась дюжина фанатиков-псайкеров, что своими силами поддерживали Лидию.

Как только герой и Неот полностью оказаться в реальном пространстве, так портал мгновенно схлопнулся, а реальность пришла в норму. Стоило этому произойти, дюжина псайкеров рухнули на колени. Не только из почтения, но и потому что были банально вымотаны. Правда, это нисколько не мешало им тихо шептать «Зет».

Лидия же хоть и осталась стоять, однако, судя по тому, как сильно она опиралась на свой посох, давалось ей это с трудом.

— Рада вас видеть, господин, — несмотря на усталость, бывший маг культа генокрадов искренне улыбнулась.

— Привет, Лидия. Долго меня не было на этот раз?

— Два года и три месяца, мой герой, — вместо Лидии Сайтаме ответила Иша, что по-прежнему скрывала свою сущность.

Она, кстати, не сильно устала, что на фоне вымотанных культистов контрастировало довольно сильно. Вероятно, именно из-за этой силы Лидия, что сейчас едва сдерживала своё раздражение, не могла её просто выгнать.

— Два года… — пробормотал герой. — Да что ж такое-то. Я так все скидки пропущу.

— Скидки? — переспросила Иша, склонив голову набок.

— Неважно, — отмахнулся Сайтама. — Потом объясню. Вы тут как, в порядке?

— Мы в полном порядке, владыка… — ответила Лидия, выпрямляясь и перехватывая посох поудобнее. Голос её звучал ровно, но в глазах читалась глубокая усталость.

Она бросила короткий взгляд на дюжину коленопреклонённых фигур, что всё ещё шептали своё бесконечное «Зет». Некоторые из них уже могли встать, но остались на коленях. После чего продолжила готовить.

— … Мы ждали вашего возвращения.

Иша же, стоявшая чуть в стороне, с интересом разглядывала Неота.

— А это кто? Ещё одна неординарная личность? Ты, я смотрю, времени в варпе зря не терял МОЙ герой.

— Это Неот, — ответил Сайтама. — Он… э-э-э… Парень, а ты собственно кто?

— До того момента, пока великий ангел не призвал меня для выполнения миссии, я был простым священником в маленьком приходе на Галос-два. В какой-то момент я почувствовал на себе ЕГО взгляд и с этого момента творил чудеса во имя его. Многие из тех, кому я помог, называли меня святым Императора. Всем сердцем надеюсь, что я достоин столь великой чести…

Пускай молодой мужчина в своём небольшом рассказе не выказал ни капли агрессии, но стоило Ише услышать о том, кем является Неот, та сразу же напряглась. Она с куда большим прищуром стала рассматривать мужчину. Как, собственно, и Лидия, но, в отличие от бывшего мага, что не сумела прочесть в мыслях святого ничего дурного, эльфийская богиня смотрела куда глубже в суть мужчины. И то, что она увидела в нём, заставило её игривое настроение испариться. Ей едва удалось сдержать маску спокойствия на лице.

Впрочем, вместо того чтобы поведать о том, что она увидела, богиня предпочла не распространяться. Вместо этого она как бы невзначай стала поближе к Сайтаме. Пускай не так давно у неё был не очень приятный разговор с пернатым орудием Императора о том, чтобы подождала со своей местью и более не смела пытаться соблазнить героя. Однако сейчас, смотря на Неота, богиня осознала одну простую вещь. Только Сайтама, в случае чего, сможет её защитить. Не только от Голодной Суки, но и от Золотого Бога. К тому же ангел своим запретом только усилил интерес богини к герою. Ибо запретный плод сладок. Ей только надо действовать гораздо аккуратнее и желательно подальше от взгляда Неота…

Лидия же, не увидев того, что видела Иша, подняла свободную руку вверх, таким образом останавливая речь святого. Ибо рассказ о его жизни начал медленно перетекать в проповедь. Впрочем, слишком сильно хамить ему она не решилась, ибо слышала о святых невероятные вещи.

— Прошу прощения, что прерываю вас, Неот, — произнесла Лидия, и её голос, хоть и усталый, звучал достаточно твёрдо. — Мы непременно выслушаем вашу историю позже. Но сейчас у нас есть важное дело.

Неот осёкся на полуслове. Он явно смутился, осознав, что увлёкся.

— Да, конечно, — тихо ответил он. — Простите. Я не хотел вас задерживать.

— Ничего страшного, — отмахнулся Сайтама. После чего повернулся к Лидии.

— А какие у нас дела?

— Торжественная передача флота в ваше распоряжение, а затем… погрузка на корабли и начало полёта к Терре.

Сангвиний, будучи в своей светлой ипостаси, наблюдал за церемонией передачи новообразованного флота Сайтаме. По большому счёту, космические корабли, которые передавали герою, ранее принадлежали старой аристократии. После неудачного восстания Монтенегро хрупкое равновесие было нарушено, и началась полная зачистка старой элиты под предлогом подавления восстания и сопутствующей приватизации имущества проигравших.

Пока ангел наблюдал за этой картиной, за его спиной бесшумно возникла фигура в разноцветных лоскутах. Цегорах двигался с неестественной грацией, не издавая ни единого шороха. Его рука, гибкая и немыслимо ловкая, потянулась к древнему эльдарскому клинку, что покоился у пояса ангела. Пальцы сомкнулись на рукояти, и шут сделал резкое движение, пытаясь выхватить артефакт. Но вместо клинка отлетела отрубленная кисть руки шута. Великий ангел не зря считался одним из величайших воинов Империума.

— А-а-а-а! Моя рука!..

Вопль разнёсся под сводами зала. Впрочем, уже через мгновение он перешёл в смех — истерический, захлёбывающийся, полный древнего, нечеловеческого веселья. Отсечённая кисть, подобно тарантулу, сноровисто забралась на шута и встала на своё место.

— О, не доверяешь старому другу? А я-то думал, мы уже прошли эту стадию. После всего, что между нами было…

Сангвиний не стал оборачиваться, чтобы взглянуть на своего собеседника.

— Ты не сможешь забрать его сейчас, шут. Этот клинок ты получишь только когда Аббадон осадит Терру. Не раньше.

— Жаль, жаль… Ну, ничего. Я не в обиде. Честно. Почти. Кстати, о предназначении… Я тут подумал, Ангел. Пока ты стоял тут и любовался исполнением своих планов меня посетила одна презабавнейшая мысль. Знаешь, какая?

Сангвиний молчал.

— Ты спас своего маленького святого. Но обрёк на мучительную гибель его родной мир. Всего через сутки после того, как ты забрал его, в систему Галос вторгся флот Детей Императора. Они буквально за несколько часов уничтожили всякое сопротивление. После чего начали развлекаться с мирным населением.

Цегорах сделал драматичную паузу, наслаждаясь эффектом.

— Знаешь, что самое забавное, Ангел? Они искали именно его. И когда не нашли, то решили хотя бы развлечься. Местные жители, конечно, молились Императору и тебе. Ты наверняка слышал их молитвы. Но Император молчал. Ты молчал. А потом прибыл флот Инквизиции и жирную точку в этой истории поставил Экстерминатус. И знаешь, что самое забавное? Циклонная торпеда была запущена ещё до того, как стало понятно, что мир захвачен. То есть они изначально прибыли сюда для уничтожения именно этого мира.

— Я не могу слишком сильно влиять на реальное пространство, — угрюмо ответил Сангвиний.

— О да. Не можешь. Но ты мог отправить своих дорогих кровопийц защитить этот мирок заранее. Ты же пророк. Ты знал, что там случится. Но ты этого не сделал.

Цегорах заливисто расхохотался. Пока Сангвиний продолжал молчать. Отсмеявшись, шут продолжил говорить. И на этот раз звучал куда более серьёзно.

— Это не похоже на тебя, Ангелочек. Уж слишком ты любишь людишек. Существует ровно две причины, по которым ты бы не спас эту планету. Первая — это банальная нехватка сил. Твои детишки ещё не до конца восстановились после опустошения Ваала. Но она слишком скучная и банальная. Гораздо более весёлая версия заключается в том, что тебе ОН запретил вмешиваться. Ведь это может нарушить сценарий идеального будущего. Каково тебе, Ангел? Каково это — жертвовать невинными во имя светлого будущего?

— Я не желаю выслушивать нравоучения от тебя, шут. Хуже тебя разве что так называемые боги Хаоса, но чем больше я знаю тебя лично, тем больше сомневаюсь в том, что ты чем-то отличаешься от них.

Сангвиний посмотрел на шута с выражением холодного презрения. Но в глубине его золотого глаза явно плескалось чувство вины. Которое не укрылось от Цегораха.

— Чего ещё ждать от чудовища Императора, а? О, Ангел. Ты даже не представляешь, насколько ты прав.

Он отступил на шаг, и его силуэт начал таять в тенях.

— Я — чудовище. Я — ложь. Я — шутка, зашедшая слишком далеко. Но я хотя бы знаю, кто я такой. А ты знаешь, кому служишь? Ты знаешь, кто сейчас сидит на Золотом Троне? Ты уверен, что это всё ещё твой отец? Много ли от него осталось? Подумай об этом, ангелок…

Смех затих, а Цегорах окончательно исчез в тенях.

Сангвиний остался один.

Он стоял неподвижно, глядя на то место, где только что скрылся шут. Его лицо было бесстрастным. Но костяшки пальцев, сжимавшие рукоять меча, побелели от силы хвата. Он понимал, чего пытается добиться этот реликт ушедшей эпохи. Но это нисколько не умаляло того факта, что в его словах присутствовало зерно истины. Сангвиний на себе почувствовал гнев «вознёсшегося» Хоруса. Тот не просто убил ангела. Он сильно ранил душу примарха, а его дети теперь впадают в Чёрную Ярость. Самому ангелу потребовалось не одно тысячелетие для того, чтобы хотя бы вспомнить то, кем он был раньше.

Император же… Пострадал намного сильнее. Не говоря уже про то, что каждая секунда на Золотом Троне для него агония. Каждая молитва, вознесённая к нему, ложилась новым грузом на израненный разум цепями веры. Каждая душа псайкера, принесённая в жертву Астрономикону, отзывалась эхом в его сознании. И всё это продолжается более десятка тысяч лет в непрекращающейся пытки.

Естественно, он изменился. Но только он может защитить человечество. Даже в его нынешнем состоянии…

— …Да как ты смеешь выказывать такое непочтение к машинному духу, безбожный ты кусок мяса!!!

Помимо вполне себе человеческой речи, вокс техножреца захлёбывался серией писков, тресков и статичного шума, что в совокупности образовывали технолингву, или, как его называют обыватели, бинарный язык, обычно использовавшийся жрецами Марса для ускоренного обмена информацией. Правда, сейчас эта «речь» передавала лишь трёхэтажный мат и проклятия.

Источником же этой техно-брани был достопочтенный магос Доминус Варк, которого сейчас натурально трясло от злости. Что вкупе с бочкообразным телом, шестью металлическими «лапками» вместо ног и дополнительными двумя механодритами за спиной создавало довольно пугающую картину.

Правда, тот, на кого злился техножрец, был совершенно равнодушен к его гневу.

— Не знаю, о каком непочтении к какому-то там машинному духу ты говоришь. Я лишь хотел забрать один из стареньких компьютеров. Он всё равно уже безбожно устарел, так что практически бесполезен…

Сайтама стоял напротив, засунув руки в карманы, и смотрел на всё это с выражением лёгкого недоумения.

— ЕРЕСЬ! ЗВЕНЯЩАЯ ЕРЕСЬ!!! (Глубокие вздохи в попытках успокоиться.)

Вообще обычно последователи Бога-Машины мало проявляют эмоции. Не только потому, что это считается признаком презренной человечности, но и из-за банальной неспособности к оным. В своём стремлении максимально близко приблизиться к Машинному Богу механикус по мере продвижения по иерархии заменяют всё больше своей плоти на импланты. И через определённый рубикон адепт сильно отдаляется от человеческой психики, эмоции притупляются настолько сильно, что разглядеть их обычному человеку становится проблематично. Тем удивительнее то, что герою так сильно удалось вывести из себя довольно высокопоставленного члена этого бесчеловечного культа. Правда, стоит заметить, что это не первая встреча героя с механикус. Первая закончилась попыткой сервиторизировать Сайтаму с закономерным разрушением множества священных машин.

Потом вмешалась Лидия и с трудом сумела разрешить ситуацию. Но неприязнь к герою у служителей Культа Машин никуда не делась. Которая, правда, нисколечко не волновала Сайтаму.

— …ОТКАЗАНО! ТЫ НЕ СОЮЗНИК ОМНИССИИ! ТЫ ДАЖЕ НЕ СЕРВИТОР… ТЫ ДАЖЕ… НЕ ДАЖЕ…

Несчастный магос уже начал заикаться от злости, когда в цех, в котором происходил спор, не ворвался лично капитан корабля со свитой из офицеров и охраны.

— Что здесь происходит? — задал вопрос взволнованный командующий кораблём. Магос в ответ резко показал рукой на Сайтаму, и капитан понял его без слов.

— Что же… давайте немного пройдёмся и все немного успокоимся…

После чего капитан со свитой подошёл к техножрецу, приобнял его и повёл к другому выходу из цеха.

— Э! А что насчёт моего компьютера? — напомнил Сайтама присутствующим здесь о себе. Отчего несчастный магос встрепенулся и хотел было уже продолжить тираду, но командующий каким-то чудом сумел его успокоить. После чего гневно посмотрел на Лысого Плаща.

— Что?! — не понял герой осуждающего взгляда. Но капитан не осмелился ему что-либо говорить, просто молча ушёл с магосом и свитой прочь.

Не получив компьютер, Сайтама устало вздохнул и отправился дальше бродить по палубам корабля. Вот уже месяц прошёл с того момента, как он вернулся из варпа и отправился в путешествие к Земле. Правда, не один. Лидия решила захватить с собой всю фан-базу героя, и потому к Земле теперь летит много космических кораблей. Сайтама, естественно, не помнил точного названия всех судов или хотя бы состав получившегося скопления короблей. Но знал, что их вроде двадцать одна штука.

И вроде бы всё хорошо. Наконец Сайтама на пути обратно домой. Только вот путь этот неблизкий, и в это время герою совершенно нечего делать. От того и обратился к тем чудикам в красных капюшонах за компьютером или телевизором. Только те больно несговорчивыми и нервными оказались. Что, конечно, помогло развеять скуку, но ненадолго.

Лидия, например, является фактическим руководителем всей получившейся мини-флотилии и, соответственно, теперь постоянно занята. Иша прокладывает наиболее прямой путь к какой-то там Паутине, которая поможет быстрее вернуться на Землю. Даже парнишка Неот нашёл, чем себя занять, и объединил и возглавил конгрегации верующих в Императора на всех кораблях в единую структуру. Да и не весь экипаж состоял из фанатов.

Большая часть персонала раньше принадлежала аристократам, что в обмен на помилование согласились принять власть Лидии над собой. Конечно, официальные формулировки были другие. Там были какие-то сложные и хитрые слова, которые Сайтама не посчитал нужным запоминать. Просто потом уточнил у Иши, и та объяснила суть.

— Приветствую тебя, мой герой… — лёгкая на помине, позади Сайтамы возникла Иша и положила свои ладони ему на плечи.

— Привет, Иш, — вздохнул скучающий лысый плащ, даже не оборачиваясь.

— Ты выглядишь таким потерянным, мой герой, — промурлыкала она герою на ухо. — Совсем как ребёнок, который потерялся. Тебе скучно?

— Ага. Скучно. Техно-чудики орут, местные боятся как огня, заняться нечем. Я уже все коридоры обошёл…

Иша тихо рассмеялась и, обойдя Сайтаму, встала перед ним. На ней было новое платье. Она совершенно непонятным Сайтаме образом постоянно находила новые вещи и духи. На этот раз это тёмно-синее платье с серебряной вышивкой по подолу. У неё ещё была явно другая причёска, но герой не обращает внимания на такие мелочи…

— Знаешь, — произнесла она, чуть наклонив голову к плечу, — у меня в каюте есть кое-что интересное. То, что нужно чтобы развеет твою скуку.

Сайтама оживился.

— Что, телик?

Иша моргнула. Потом улыбнулась — чуть шире, чем обычно.

— Не знаю, что такое телик, но точно не он. Нечто… более уединённое…

Сайтама задумался. С одной стороны, ему было скучно. С другой — он не совсем понимал, что Иша имеет в виду. В её голосе звучали какие-то странные ноты, которых он раньше не замечал.

— Что-то типа настольной игры? — уточнил он. — А то я в них не очень. Генос меня пытался научить, но я всё время проигрывал, так что я бросил в них играть.

Иша тихо рассмеялась. Её глаза блеснули.

— Нет, мой герой, это не настольная игра. Это… ну, скажем так, это то, в чём ты точно не разочаруешься. Если, конечно, согласишься пойти со мной.

Она протянула руку — изящную, тонкую, с длинными пальцами — и коснулась его ладони. Сайтама посмотрел на её руку, потом на неё саму.

— А…

— Владыка Сайтама!.. — героя прервал голос, раздавшийся откуда-то из конца коридора. Иша замерла. Её рука, лежавшая на ладони Сайтамы, отдёрнулась так быстро, что могло показаться, будто её обожгло. К герою же быстрыми шагами приближался Неот. Его лицо было обеспокоенным. Видя его приближение, весь игривый настрой богини испарился.

— Я… мне нужно идти… — быстро произнесла Иша. — Срочные дела. С рулевыми… Они, кажется, что-то напутали с курсом. Прости, мой герой, мы продолжим позже.

— Окей, давай, по… — начал было Сайтама, но Иша уже развернулась и ушла быстрым шагом. Неот же оказался на её месте.

— Я не помешал вам? — вежливо поинтересовался молодой святой.

— Да нет, — ответил Сайтама. — Она сказала, у неё дела. Странная она какая-то сегодня.

Неот кивнул, но, кажется, пропустил замечание героя мимо ушей. Его лицо приняло то серьёзное выражение, которое обычно предшествовало долгим и серьёзным разговорам.

— Владыка, я хотел поговорить с вами. О ваших… последователях.

— Фанатах, — поправил его Сайтама. — Сколько раз можно повторять.

— Да, конечно. Фанатах. — Неот чуть запнулся. — Я заметил, что они поклоняются вам как богу. Это… выглядит не очень хорошо. Мне это… немного непонятно. Вы не против, если я спрошу, как это получилось?

Сайтама почесал затылок.

— Да я сам не понял, если честно. Они сначала поклонялись какому-то большому монстру, напоминающему огромного жука, и жукам чутка поменьше. Я случайно оказался на их собрании, когда на них напали, и типа спас их, перебив всех жуков на собрании. Ну, и походу они решили, что я теперь вместо того жука.

— Вы убили… жука? — Неот явно не ожидал такого ответа.

— Ну да. Большой такой, с щупальцами. Он их типа обманывал. Говорил, что вознесёт их или что-то в этом роде. А я его — хлоп! — и всё. Они после этого решили, что я бог. Я им говорю: «Я не бог», а они: «Ты бог». Я им: «Нет», а они: «Да». И так уже… сколько? Три года, что ли? Или больше? Я уже сбился.

Неот слушал, и на его лице медленно проступало облегчение. Он очень боялся, что вскрылся факт ереси. Причём его страшил не столько сам факт наличия, сколько участие в ней великого ангела. И уже в этом случае истина могла означать множество сценариев — от банальной подмены ангела на хитрого демона до нежелания Императора быть богом. Но это, если честно, совсем бред…

Благо всё разрешилось наилучшим способом, и никакой ереси тут нет (по крайней мере, со стороны великого ангела). И сейчас перед ним стоял человек, который искренне не понимал, почему ему поклоняются.

— Владыка, раз вы сами не хотели, чтобы вам поклонялись, я хотел бы попросить у вас разрешения. Но сначала раскрою вам пару моментов. Ваши последователи… то есть фанаты… с ними кое-что не так. Они несут в своих телах скверну ксеносов. Они обречены рожать мутантов и ксено-выродков. То есть часть «жуков», которых вы убивали на Катраксисе, были рождены обычными людьми.

— А! Так вот почему среди жуков иногда встречались люди… Да, это жёстко.

— Именно. Но, благо, благодаря силе, дарованной мне Императором, у меня есть возможность помочь им. Я могу избавить их от этой заразы. По крайней мере тех, кто захочет. Но это будет больно, очень больно. Им нужно будет пройти через священное пламя, что выжжет из них всю скверну. Но после этого испытания они станут обычными людьми. А я лично позабочусь об их ранах. Но… — молодой святой слегка замялся, подбирая нужные слова. — Условием получения исцеления станет принятие веры в Императора. Вы же не будете против?

Сайтама пожал плечами.

— Не, делай что хочешь. Главное, чтоб им лучше стало. А верят они там во что хотят — мне-то что? Я ж не бог.

Неот просиял. Его лицо озарилось такой искренней радостью, какой Сайтама не видел у него с момента их первой встречи. Казалось, он готов был сейчас обнять героя, но сдержался — воспитание не позволяло.

— Спасибо, владыка! — выдохнул он. — Это… это великий дар. Я обещаю, что сделаю всё возможное. Только… — он чуть сбавил тон, — не могли бы вы сами сказать об этом госпоже Лидии? У нас с ней уже был подобный разговор, и, кажется, слегка испортились отношения, и она может неправильно понять. И всячески мешать, вставляя палки в колёса.

— А чего там понимать? — удивился Сайтама. — Ты их лечишь, они выздоравливают. Чего тут неправильного?

— Она считает, что я таким образом набираю влияние за счёт вашего авторитета. Я множество раз пытался ей объяснить, что не имею в своих мотивах хоть как-то вам навредить. Но она всё равно не хотела меня слушать.

— Ладно, скажу ей, — отмахнулся Сайтама. — Только не уверен, что она послушает. Она вообще-то упрямая. Но я попробую.

— Благодарю вас, владыка! — выдохнул Неот, и его лицо озарилось такой искренней радостью, что Сайтама на мгновение даже позавидовал. Сам он уже давно не радовался так ничему. Разве что скидкам. Но скидки остались в другой вселенной, и от этого было немного тоскливо.

Неот ещё раз поклонился и удалился быстрым шагом — наверняка к своим прихожанам, которые ждали очередного чуда. Сайтама проводил его взглядом и снова остался один.

Коридор был пуст. Где-то далеко гудели двигатели. Ещё дальше пели псалмы техножрецы. Можно сколько угодно говорить об их глупости, но надо признать — петь они умели. Сайтама постоял немного, раздумывая, куда бы ещё пойти. Потом вздохнул и двинулся в сторону столовой. Помнится, он делал замечание тамошним работникам насчёт еды. Надо бы их проинспектировать. Может, хоть кормить нормально начнут… Хотя вряд ли.

Где-то за пределами материального мира, защищённые Геллер-полями, шёл другой флот. Он был куда менее многочислен, чем новосформированный конвой, в котором путешествовал Сайтама. Буквально шесть судов. Но они были куда опаснее. Корабли принадлежали предательскому легиону Астартес под названием «Несущие Слово» — первому из легионов, что по-настоящему отвернулись от Императора и, по совместительству, питающие к Нему особенно сильную ненависть. В отличие от других предательских легионов, семнадцатый избрал путь поклонения всей Четвёрке одновременно. И называют это верой в Хаос Неделимый.

На мостике флагмана этой небольшой процессии стоял высокий воин-астартес в силовом доспехе, украшенном срезанной человеческой кожей. На ней кровью были выведены множество нечестивых записей на давно уже мёртвых языках. На доспехах эти же записи были выжжены. Лицо командира, побритое налысо, пересечённое ритуальными шрамами, выражало холодное, фанатичное спокойствие.

Перед ним на коленях стоял колдун, не смеющий поднимать голову без соизволения своего хозяина. Жалкая фигура в балахоне на фоне предателей-астартес.

— Что говорят боги?

— Наша цель всё ещё существует, милорд. Она всё ещё пребывает в Империум Нигилус, но в течение нескольких месяцев каким-то образом пересечёт Великий Разлом и выйдет в Империум Санктус. Этого произойти не должно. Такова их воля. Правда… — произнёс колдун, всё так же не поднимая головы. Его голос дрожал от волнения и потому не мог справиться с собой, чтобы продолжать говорить.

— Правда? — голос воина был холоден. — Ты что-то скрываешь, колдун?

Колдун сжался ещё сильнее, если это вообще было возможно. Его пальцы, вцепившиеся в край балахона, побелели.

— Я не смею утаивать от вас что-либо, милорд. Скорее, не знал, стоит ли тратить ваше время на ненужную информацию.

— Это не тебе решать. Говори.

— Видение было неясным и размытым. Это… это связано с Ним, милорд. С шестикратно проклятым. Я чувствую Его прикосновение…

Командир астартес напрягся и положил руку на рукоять пиломеча. Параллельно с этим безмолвно отдал распоряжение окружающим его астартес окружить колдуна. А тот продолжал говорить, уже не в силах остановиться.

— …В отличие от «ангелов» богов, Он молча смотрит на меня, ибо одного Его голоса было бы достаточно, чтобы уничтожить мою душу, но Он не говорит. И с каждой секундой… ОН ВСЁ БЛИЖЕ!

Закончил колдун криком и резко начал подниматься. Стоило ему двинуться, как в его тело врезалось множество болтерных снарядов, калеча плоть. Впрочем, это нисколько не остановило тело колдуна. Тот поднял голову, и в то же мгновение в его череп врезался работающий пиломеч. По идее, он должен был разрубить жалкого смертного за несколько секунд, но сейчас явно была необычная ситуация. Меч хоть и вошёл в череп, но успел опуститься лишь на пару сантиметров, прежде чем глаза и рот колдуна начали испускать золотой свет, а тело покрыло обжигающее пламя.

Нутром чувствуя, к чему идёт дело, командир флота резко отскочил назад. Его примеру последовали ещё двое братьев. Остальным же повезло куда меньше. Тело колдуна взорвалось во вспышке золотого света, буквально уничтожая всех вокруг себя.

Когда свет погас и мостик снова погрузился в багровый полумрак, командир медленно поднялся. Человеческая кожа на броне не выдержала воздействия и обратилась в ничто, броня дымилась, а лицо украшал новый уродливый ожог. Двое уцелевших братьев уже поднимались на ноги, проверяя оружие.

— Значит, вот как Он защищает Своё… — задумчиво, себе под нос, произнёс главный астартес. А затем продолжил говорить более громко, чтобы его могли услышать все на мостике: — Мы на верном пути. Скоро мы выйдем на нужную точку. Готовьтесь к бою.

Флот Сайтамы наконец-то прибыл ко входу в Паутину спустя несколько месяцев пути. Причиной столь долгого путешествия стало то, что нужное место находилось в тёмном космосе — области, куда не достаёт свет ни одной из звёзд, и потому последний промежуток пути флотилия двигалась особенно медленно.

Правда, по прибытии к нужной точке была замечена одна странность, из-за которой Лидия решила переговорить с Ишей и Сайтамой. С героем всё понятно: бывшая маг всё ещё видела в лысом плаще своего господина и потому все самые важные решения консультировала с ним. Правда, в этом от героя было мало толку, но тот честно старался сделать как лучше.

Иша же была приглашена на эту встречу по вполне себе рациональным причинам. За время, пока они пробыли вместе, президент фан-клуба Сайтамы прекрасно поняла, что девушка явно обладает колоссальной псайкерской силой, не говоря о том, что именно она привела флотилию сюда. Конечно, её дико раздражала эта выскочка и её откровенные попытки соблазнить бога. Но с этой ситуацией Лидию примирял тот факт, что ей это так и не удалось, а наблюдать по камерам, как её попытки разбиваются об непосредственность Сайтамы, было одной из немногих вещей, что искренне веселило бывшего мага.

Но только помимо прохода флот героя встретило кое-что ещё. По этому поводу Лидия и пригласила Ишу и Сайтаму в свой кабинет для приватной беседы, решив сначала посоветоваться со своим господином и заодно спросить с Иши.

Так что, как только Сайтама и Иша пришли, Лидия активировала небольшой гололит, что был вмонтирован прямо в рабочий стол. В следующее мгновение над рабочим местом Лидии возникла зелёная трёхмерная проекция. В центре — идеально круглая чёрная сфера, окружённая тонким светящимся ободом. Рядом с ней россыпью мелких точек были обозначены обломки. Шесть крупных, ещё больше мелких.

— Смею предположить, мы на месте, — сказала Лидия. — Судя по вашим объяснениям, это вход в Паутину. Иша, вы подтверждаете?

Эльдарская богиня подалась вперёд, прищурилась, изучая голограмму.

— Подтверждаю. Внешне всё верно. Но… — она замолчала, переводя взгляд на обломки. — Я не ожидала увидеть здесь следы боя. Этот проход — один из самых древних и скрытых.

— В таком случае стоит ли нам ожидать нападения внутри так называемой Паутины? — задала вопрос лысая девушка, на что Иша поморщилась.

— Ну так может, мне туда слетать да посмотреть? — вклинился в разговор Сайтама, который до этого ковырял мизинцем в носе. Ему было по-прежнему скучно, и в разведке он видел повод немного развеяться.

Обе девушки повернулись к нему и синхронно отрицательно помотали головами.

— Если там окажется ещё один проход в варп, мы можем снова потерять вас на годы, если не на десятилетия, господин, — заявила Лидия, на что лысый плащ устало вздохнул.

— Не волнуйся, мой герой. Мне надо кое-что проверить, и, возможно, у тебя скоро появится возможность развеять свою скуку…

Ранее

Флот «Несущих Слово» вышел из варпа в реальное пространство. Причём так близко к проходу, что его можно было наблюдать в прямой видимости. Внешний вид прохода сначала напугал смертный экипаж еретиков. И немудрено. Стоило подняться защитным заслонкам с иллюминаторов, как взору экипажа предстало нечто, очень сильно напоминающее чёрную дыру. А именно чёрную сферу, искривляющую вокруг себя пространство и имеющую по своему ободу постоянно вращающуюся раскалённую материю в виде диска. Оттого даже случились некоторые волнения, но не способные ощутить страх космодесантники быстро показали на примере бунтовщиков, чего экипажу стоит бояться в первую очередь.

На мостике флагмана же капитан смотрел на показания ауспика. Чёрная сфера в центре гололита искривляла пространство вокруг себя, а по её ободу вращалась раскалённая материя. Но при этом гравитационных аномалий и возмущений зафиксировано не было. Что для сверхмассивного объекта было странно.

— Есть у кого-то из вас объяснение тому, что мы сейчас видим? — задал он вопрос как к боевым братьям, так и находящимся здесь смертным. Ответом ему стала тишина. Не услышав ответа, он отдал новый приказ. — Приведите сюда брата Калго Насва.

Запрошенный капитаном боевой брат был тем, кого в легионе Несущих Слово называют Избранными — теми, кому досталась честь разделить своё тело с «ангелами» из варпа. Калго же было уже за одну тысячу лет, и делил он своё тело с ангелом Изменяющего Пути. Хотя, судя по тому, как сильно он изменился, именно «ангел» сейчас доминировал в его теле.

Долго одержимого ждать не пришлось. Калго Насва вошёл на мостик лёгкой походкой, которая совершенно не вязалась с его массивной фигурой в силовой броне, которая, в отличие от брони его братьев, была исписана его собственной кровью. Его лицо так же кровоточило через множество кривых рун, вырезанных на бледной как мел коже. Несмотря на кровотечение, одержимый продолжал широко улыбаться, а глаза значительно косили и смотрели в противоположные стороны. Но это нисколечки не мешало одержимому прекрасно видеть.

— Вы желали видеть меня, брат-капитан, — произнёс он голосом, в котором слышалось сразу несколько голосов, накладывающихся друг на друга. Причём в львиной части из них явственно ощущались ирония и издёвка.

Капитан указал пальцем в толстое панорамное стекло, через которое прекрасно было видно сферу.

— Ты можешь дать мне ответ, что это?

Одержимый же в ответ внимательно всматривался в объект несколько секунд, всё это время вокруг его тела невооружённым взглядом были видны всполохи варп-энергии, после чего на его лице возникла довольная улыбка.

— О-о-о, уже то, что вы нашли здесь, полностью оправдывает всю эту экспедицию. Это проход в Паутину. Причём в сегмент, ранее не известный. Будьте уверены, такое деяние не останется без внимания богов…

Внезапно одержимый перестал говорить. Его безумные глаза остекленели, а улыбка исчезла с его лица. В следующее мгновение его голова медленно съехала вниз, отделяясь от тела, и покатилась по мостику. А осевшее массивное тело одержимого открыло окружающим его убийцу.

Худощавая фигура эльдарского арлекина замерла в церемониальной позе с двумя клинками наперевес, будто ожидая начала представления. В отличие от своих собратьев, он носил более сдержанную форму, пускай и с характерными узорами, а маска отличалась андрогинными чертами и двумя небольшими рогами, выступающими из-за капюшона. Солитёр…

— ОГОНЬ!

Капитан не стал рассматривать визитёра и, как только тело одержимого перестало скрывать убийцу, тут же приказал атаковать и сам схватился за болтер.

Мостик взорвался грохотом выстрелов. Болтерные снаряды понеслись к тонкой фигуре. Смертные офицеры же просто не могли среагировать так же быстро, но к оружию тоже потянулись. Только вот всё это было бесполезно.

Солитёр исчез из поля зрения быстрее, чем первые снаряды достиг цели. Его фигура размылась, оставив после себя лишь дрожащий воздух, и в следующее мгновение он уже стоял за спиной одного из бегущих к нему астартес. Клинок описал короткую дугу — и голова воина покатилась по палубе, оставляя за собой кровавый след.

Астартес вновь открыли огонь, но также не поразили свою цель и вместо этого убили одного из своих братьев, что пытался достать арлекина цепным мечом и подошёл к нему слишком близко.

Происходящее далее можно описать двумя словами — кровавое представление.

Солитёр не просто вырезал своих противников. Он делал это настолько плавно и грациозно, что это можно было назвать танцем. Причём танцем, не лишённым чёрного юмора.

Вот, уворачиваясь от болтерных снарядов, молчаливый эльдар небрежным пинком отправляет в полёт отрубленную голову одержимого. А та, пролетая подобно снаряду, попутно убив нескольких офицеров, расплющивает голову одному из пилотов, находящемуся за панелью управления, и аккурат встаёт на её место.

В следующее мгновение отсекает руки и ноги одному из астартес и использует этот вопящий обрубок сначала в качестве живого щита, а затем, когда от тела мало что осталось, в качестве скейтборда.

Капитан же, видя, что с каждой секундой его подопечных становится всё меньше и меньше, решается вызвать подкрепление.

— Всем боевым братьям! Противник на мостике! Немедленно…

Он осёкся. Из динамика в ответ донеслись истошные вопли смертного экипажа и звук боя.

Капитан перевёл взгляд на панорамное окно — и замер. Четыре корабля уже пылали и бесконтрольно сталкивались между собой в безвоздушном пространстве. Пятый пытался скрыться, но хищные силуэты эльдарских кораблей, сбросивших маскировку, уже готовились его добить.

Видя это, злость и обида накрыли капитана. Не столько из-за того, что он потерял стольких боевых братьев, а скорее из-за осознания того, что провалил свою миссию.

Он резко развернулся. Его глаза, налитые кровью, уставились на Солитера. Тот продолжал своё выступление, собирая кровавую жатву. И к этому моменту уже половина астартес были убиты, а из экипажа уцелели жалкие единицы, что уже и не думали о каком-либо сопротивлении и просто прижимались к углам и молили богов о спасении.

— ПРОКЛЯТАЯ КСЕНОМРАЗЬ!!! — взревел капитан и, вскинув болтер, вновь открыл огонь. Эмоции затмили его разум, и на этот раз он стрелял, не рассчитывая траекторию. И по иронии судьбы таки сумел попасть в свою цель. Правда, попал он лишь по касательной в плечо на вылет.

Это вынудило Солитера прекратить своё кровавое представление и ненадолго отступить.

— ПЕРЕГРУППИРОВАТЬСЯ И ЗАНЯТЬ ОБОРОНУ ВОЗЛЕ МЕНЯ! — отдал новый приказ капитан, и его оставшиеся подопечные заняли позиции возле него и, пока есть возможность, принялись перезаряжать оружие. Как, впрочем, и сам капитан.

В этот самый момент Солитёр вновь возник недалеко от них. Болтерный снаряд разорвался не далеко от его плеча. Лёгкая броня арлекина треснула, и по рукаву потекла кровь.

Солитёр сначала опустил взгляд на свою рану. Потом перевёл его на капитана. Чёрные провалы его глаз встретились с налитыми кровью глазами астартес. После чего поднял свободную руку и погрозил капитану пальцем.

К этому моменту перезарядка была окончена, и еретики-космодесантники вновь открыли огонь, но на этот раз всё закончилось куда быстрее. С молниеносной скоростью, которую даже глаз простого человека не мог разглядеть, Солитёр оказался за спиной капитана и отсёк тому основную руку, державшую болтер.

Капитан закричал — не столько от боли, сколько из-за ярости — и попытался развернуться и оставшейся рукой дотянуться до Солитёра, но тот уже переместился в бок и ударом ноги сделал подножку капитану, отчего тот свалился на пол. Пока он поднимался, всё было кончено. Последние из его братьев пали, а арлекин спокойно, не обращая внимания на калеку, чистил своё оружие о ткань одежды мёртвого смертного.

— Я слышал о таких, как ты… — поднявшись с пола, выплюнул слова капитан. Ярость и ненависть всё ещё не отпустили его. Однако также присутствовало понимание того, что победить в этой битве у него не получится. — …Ксено-выродки, использующие силу истинной богини против неё самой, служа фальшивке. Воистину жалкое зрелище…

Слова калеки заинтересовали Солитера, и тот прекратил своё занятие и с интересом посмотрел на капитана.

— …Ты считаешь себя самым умным, не так ли? Думаешь, что твой так называемый бог будет драться с Госпожой Удовольствия из-за твоей души? Это наглая ложь, ибо он даже себя защитить не способен. А ты лишь глупец, который покупает ему время…

Услышанное не понравилось Солитёру, и, откинув пропитанную кровью ткань, эльдар медленно двинулся на капитана, смакуя каждый момент перед его казнью.

— …Я знаю, что меня ждёт по ту сторону, ксенос. А ты?

С этими словами капитан уцелевшей рукой вытаскивает из-за пояса продолговатый пульт с единственной кнопкой. Проклятый арлекин тут же отреагировал, и уже вторая рука капитана отделяется от тела. Впрочем, палец капитана всё-таки успел нажать кнопку, и под флагманом раскрылся портал и тот провалился в варп. Обитатели Моря душ тут же хлынули на борт, убивая всех. И сколько бы арлекины ни были искусными воинами, они не могли бесконечно сражаться с нескончаемой ордой, и вскоре душу каждого, кто был на борту, поглотили демоны. Всех, кроме одного…

Душа Солитёра вырвалась из израненного тела и устремилась прочь, в бесконечные вихри Имматериума. Ни один из мелких или даже крупных демонов не пытался сожрать её или хотя бы откусить кусочек. А всё потому, что они на инстинктивном уровне чувствовали, кто поставил свою печать на эту душу, и потому не рисковали претендовать на чужую добычу.

Правда, самой душе от этого было не легче. Она летела сквозь багровые вихри, и каждый миг приближал её к тому, чего она страшилась больше всего. Так что теперь уже бывший Солитёр уже не был столь безмолвным и уверенным в своих силах. Более того, сейчас он выглядел откровенно жалко, ибо всеми силами пытался отдалить неминуемый конец, не стесняясь при этом кричать и плакать.

Так продолжалось некоторое время, и отчаяние всё сильнее пускало свои корни в его сердце. Слова того космодесантника с каждой секундой становились всё убедительней и убедительней для несчастной души. Неизвестно, как долго это продолжалось, ибо время в царстве душ весьма относительно, когда в восприятии души стало видно царство Слаанеш и когда у души Солитёра появилась надежда.

На пути души возникла титаническая фигура Цегораха. Смеющийся Бог предстал перед своим последователем в образе гигантского арлекина, чем вызвал у души самые настоящие слёзы счастья.

— Повелитель! Молю вас! Спасите меня! Я всю жизнь верно служил вам и после смерти с удовольствием продолжу служить и дальше!

Цегорах же, смотря на своего последователя, поставил ладони на его пути таким образом, чтобы поймать в них душу. Она же этому страшно обрадовалась.

— ДА! ДА! Спасибо, повелитель! Клянусь, до конца вечности я не оставлю вас!

Только вот руки у Первого Дурака были не до конца прижаты друг к другу. Между ними оставалась тоненькая щель, что поначалу не вызывало тревоги у души. Но чем ближе душа была к ней, тем отчётливей для неё становилось понимание того, что душа сквозь эту щель пролетит навылет.

— ПОВЕЛИТЕЛЬ!!! — закричала душа, и в этом крике было всё: отчаяние, ужас, мольба. — НЕТ! НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА!!! ВЫ ЖЕ ОБЕЩАЛИ! ВЫ… НЕТ!!!

Она пролетела сквозь пальцы Цегораха, как песок сквозь сито. Смеющийся Бог даже не попытался сомкнуть их. И когда вопящая в ужасе душа продолжила полёт, то с ужасом поняла, что Смеющийся Бог игриво машет ей на прощание. Надежда на спасение тут же обернулась бездной отчаяния.

— БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ, СМЕЮЩИЙСЯ БОГ! ЗНАЙ ЖЕ, ТВАРЬ: ОДНАЖДЫ ТЫ САМ ВСТРЕТИШЬСЯ С ГОЛОДНОЙ СУКОЙ, И ТЕБЯ НИКТО НЕ СПАСЁТ!!!

В ответ на оскорбления и проклятия Цегорах сделал то, что делает уже не один десяток тысячелетий, а именно искренне рассмеялся. После чего его титанический силуэт растаял в варпе, а несчастная душа продолжила своё падение вниз, где окончила своё существование в пасти Той-Что-Жаждет.

Иша перестала взирать в прошлое и мрачно посмотрела на Лидию. Её лицо, обычно хранившее маску лёгкой игривости, сейчас было серьёзным.

— Это обломки небольшого флота «Несущих Слово». Еретиков Адептус Астартес. Они прибыли сюда по чьей-то наводке, не зная, что или кого конкретно ищут. Их встретили арлекины и уничтожили.

Иша предпочла умолчать о судьбе несчастных арлекинов, затянутых в варп. Сейчас он выступал как союзник, пускай и очень ненадёжный. Но вот потом… Иша твёрдо решила, что хочет его крови. Желательно всю.

— О, еретики-астартес — это те здоровые мужики в броне, да? Они вроде плохие, да? Значит, всё в порядке? — уточнил Сайтама.

— Не совсем, мой герой… Их убили последователи Цегораха. Это тот клоун, который…

Иша не закончила говорить, когда заметила, как заострились черты лица Сайтамы. В этом амплуа он её особенно сильно возбуждал. А если учесть, что уже несколько месяцев она не могла затащить его в койку, то этого возбуждения хватило для того, чтобы у неё перехватило дыхание и она перестала говорить.

— Я помню его, — произнёс Сайтама.

— Господин, я напоминаю, что вам пока крайне нежелательно его бить, — решила Лидия напомнить герою, на что Сайтама устало вздохнул. А бывшая маг вновь обратилась к Ише.

— Получается, мы можем двигаться дальше, не опасаясь нападения?

— Формально да, но я не могу знать, что творится в голове этого безумца…

Флот Сайтамы всё-таки прошёл сквозь врата в Паутину и сейчас медленно продвигался вперёд по её коридорам, выискивая возможные аномалии или ловушки. Стены Паутины испускали мягкое свечение, которое иногда меняло цвет. В некоторых местах были видны электрические разряды и какие-то испарения. Структура отдалённо напоминала кровеносную систему с множеством ответвлений, по самому крупному из которых и двигалась флотилия.

Сам же герой стоял у иллюминатора на капитанском мостике и смотрел на это с полным безразличием. Ему все эти переливания напоминали цветастую картину на телевизоре, когда сигнал отсутствует.

Лидия, стоявшая недалеко, всматривалась в бумажные карты, начертанные Ишей и параллельно ориентировала капитана и изредка кидала задумчивый взгляд на ту, кто эти карты составлял. Лысая девушка, конечно же, понимала, что герой, когда впервые вернулся из Моря Душ, вытащил оттуда не обычного мутанта. Однако от показанного ей прохода так и веяло древностью, не говоря уже о том, что как псайкер Президент фан-клуба чувствовала что это место не находится в реальности, но при этом и не в Варпе. И из-за этого вопросы к Ише у неё только росли.

Сама же виновница этих размышлений расположилась чуть поодаль. Она застыла в позе лотоса, прикрыв глаза, пытаясь своими способами обнаружить какую-то возможную опасность. Внезапно её глаза резко открылись, и она взволнованно произнесла:

— Что то только что произошло…

— Что именно? — спросила Лидия, не отрываясь от карты.

— Не знаю. Пока не знаю. Останови продвижение флотилии. Мне нужно понять, что случилось.

Лидия кивнула и отдала приказ капитану. После чего сообщение об остановке было отправлено остальной флотилии. В итоге корабли простояли примерно полчаса, прежде чем герой что-то заметил.

— Там вроде чё-та есть… — произнёс Сайтама.

— Вы что-то заметили, господин? — поинтересовалась Лидия. Иша тоже перевела взгляд на лысого плаща.

— Ну да. Там вроде какая-то фигура пытается сливаться с окружением…

— Фигура?! Где?! — Иша резко встала и подошла к иллюминатору, в которое до недавнего времени без цели пялился Сайтама.

— Вон там. За тем ответвлением.

Герой пальцем показал нужное направление, на котором впоследствии эльдарская богиня сосредоточила свой взгляд. Первые мгновения Иша не могла разглядеть то, на что показывал герой. Однако не без труда она сумела заметить долговязую фигуру, скрывающуюся за одним из небольших поворотов. От которой так и веяло ненавистной богине силой Смеющегося Бога.

— Ну естественно, он не мог быть здесь не замешанным… Мой герой, я могу тебя о кое-чём попросить?

— Ага, валяй. Всё равно делать нечего.

— Поймай и приведи этого шпиона для меня. Не обязательно целым, но крайне желательно живым. У меня есть жгучее желание задать ему пару вопросов. Когда вся эта ситуация разрешится, у меня будет для тебя небольшой подарок…

Иша, почувствовав на себе взгляд лысой женщины, мысленно усмехнулась и повернулась в сторону прожигающего взгляда Лидии.

— Не стоит реагировать так, дорогуша. Это действительно будет лишь предмет в подарок.

Лидия ответила молчанием, а Иша вновь повернулась к Сайтаме, ожидая ответа.

— Окей, давай сбегаю за ним.

— Вот и замечательно. Пока ты будешь ловить этого… лазутчика, я займусь подготовкой места для его заточения…

Сайтама выпрыгнул из одного из шлюзов флагмана. Приземлившись на мерцающую поверхность. Он сразу же ринулся в сторону фигуры, скрывающейся за поворотом. Та не стала смотреть на приближающуюся героя и рванула в глубь коридора.

— Эй! — крикнул герой. — Стоять!

Фигура, естественно, не остановилась. Более того, она стала двигаться куда быстрее, не ограничивая себя полом. Сайтама в ответ ускорился.

Погоня в Паутине оказалась куда как интереснее, чем он ожидал в начале. Коридоры, в которые мгновение назад просачивалась долговязая фигура, сужались до размеров, в которых обычный человек не сумел бы протиснуться. Однако героя это нисколечки не останавливало, и тот не особо задумывался — просто пробивал их своим телом. При этом делал это с такой лёгкостью, что Магнус времён Ереси Хоруса от зависти покраснел бы ещё сильнее. Также в лысину Сайтамы периодически били странные молнии, но это мало беспокоило героя. Помимо постоянно меняющегося коридора, лысому плащу попадались существа, что нет-нет да задерживали его на пару секунд и не давали достичь прыткого арлекина.

Например, стайка странных насекомых, отдалённо напоминающих земных ос, что пытались залезть ему в уши, или странные тени, что по своей глупости попытались затянуть Сайтаму в своё измерение. В первом случае хватило одного хлопка — ударная волна от которого хрупкие тела насекомых не выдержали. Во втором случае, разгневанный тем, что его ногу затянуло в какой-то тёмный провал и более того не отпускало, герой отправил в удерживающую его тьму серию обычных ударов. Та ответила испуганным визгом тысячи глоток, что со стороны звучали как оглушительный писк. После чего ногу героя освободили из хватки, а сам чёрный провал рассосался в пространстве. Но Сайтама этого уже не видел — он продолжил преследование арлекина, так как за то время тот уже успел отдалиться от героя.

Благо, в третье препятствие попал уже сам шпион. Когда герой настиг его, тот был в каком-то временном пузыре, что практически полностью замедлил его движение. Только когда лысый плащ приблизился достаточно близко, он сумел подробно разглядеть, как выглядел белец. У него явно была женская фигура, пускай и без выдающихся форм. Высокий рост и тёмный костюм арлекина, плотно прилегающий к телу. Только вот что-то в нём было неправильно. Маска была буквально частью лица и была немного искажена, пальцы оканчивались звериными когтями.

Герой не стал дальше рассматривать шпиона и, просунув руку в пузырь и схватив того за запястье, вытащил его из ловушки. Тот, издав сдавленные хихикающие звуки, попытался вырвать руку из железной хватки и бежать дальше, но у героя были другие планы. Чётко выверенным ударом в затылок герой попытался вырубить странного арлекина, однако тот лишь сильнее начал вырываться и пытаться расцарапать герою лицо. В итоге Сайтама потратил ещё полминуты на то, чтобы правильно рассчитать силу и не убить шпиона. Благо, у него это получилось, и, закинув бессознательное тело на плечо он отправился обратно на флагманский корабль своей флотилии.

— Заноси его сюда, мой герой.

Иша встретила Сайтаму с пленником на входе и тут же привела их к укреплённой энергетической клетке для опасных ксено-зверей. Прошлые владельцы явно любили любоваться экзотической живностью и не любили от неё умирать, и потому энергетическая клетка изначально была довольно неплохой, а уж после усиления от Иши стала чуть ли не самым укреплённым местом на корабле.

Сайтама без лишних церемоний перекинул бессознательное тело через порог клетки. Та с тихим шипением активировалась, окутывая пространство внутри едва заметным мерцанием.

— Ну, что дальше? — спросил герой.

— Дальше я разберусь. Побудь рядом со мной на всякий случай, — ответила Иша и вытянула руку в сторону бессознательного шпиона. Та практически сразу начала дёргаться. Ещё через секунду странный арлекин полностью пришёл в себя и начал дико метаться по клетке с безумным хохотом. Иша же продолжала внимательно всматриваться в слугу Цегораха ещё несколько секунд, после чего произнесла:

— Можешь не притворяться. Смеющейся Бог, несмотря на своё безумие, не стал бы делиться своей силой с бездумным зверем. А в тебе её немало…

Женщина-арлекин перестала бесноваться. Подошла к краю энергетической клетки и внимательно посмотрела на эльдарскую богиню, склонив голову на бок.

— …Ты понимаешь, кто я?

Пленник ответил медленным кивком.

— Тогда ты понимаешь, что тебе рано или поздно придётся рассказать мне, зачем ты следил за нами?

Пленная арлекин секунду помолчала, сверля Ишу взглядом, после чего тихо начала смеяться. Ещё через полсекунды её смех из тихого перерос в безумный хохот, перерастающий в новое представление. Маска арлекина пришла в движение и, подобно настоящему лицу, открыла свой рот. Пленница схватила себя за нижнюю челюсть, упираясь в бритвенно острые зубы, и с отвратительным хрустом оторвала нижнюю челюсть. Хлынула кровь, но это не остановило пленника, и тот, не прекращая смеяться, продолжил срывает часть костюма, что, как оказалось, тоже состоял из плоти. В общем, арлекин в танце начал заживо срывать с себя плоть.

Иша хотела было вмешаться, но к удивлению для себя обнаружила, что под «плотью» арлекина обнаружилась бледная кожа, что ввело её в ступор. А пленник продолжил "снимать" с себя всё больше и больше. Чем меньше "костюма" оставалось на арлекине, тем отчётливей становилось видно обнажённое женское тело. «Представление» окончилось тем, что осталась лишь кровоточащая маска на обнажённом окровавленном женском теле, повернувшаяся к Ише спиной. Одним движением руки «Арлекин» срывает остатки маски, обнажая длинные чёрные волосы и заострённые уши. В следующее мгновение тело женщины безвольной куклой падает на пол, застывая в неприличном положении — попой к верху в направлении Иши.

Наступила неловкая пауза.

— Ну… Видимо, она тебе ничего говорить не хочет, — разрушил тишину Сайтама.

— ООООХ ЕБ@ТЬ… Чё так у меня голова-то болит…

Зираэл Химак медленно приходила в себя с жутким похмельем. Стоило ей с трудом распахнуть веки, как она тут же привычно начала изучать окружающее её пространство. В этот раз голова раскалывалась особенно сильно, из-за чего складывалось впечатление, что по ней били…

— Куда это меня в этот раз занесло…

Это был далеко не первый раз, когда тёмная эльдарка оказывалась в неизвестном для себя месте. Более того, такая ситуация случалась с ней стабильно раз в несколько месяцев. Всякий раз после очередной попойки она обнаруживала себя в неизвестном месте в неглиже.

Не то чтобы это как-то порицалось в обществе друкхари. В конце концов, они были истинными наследниками угасшей империи аэлдори и соответственно сохранили традиции поиска всевозможных удовольствий, ощущений и эмоций. Правда, в большей степени садизма, нежели чего-то другого. В этом направлении двигаться их прекрасно мотивировала Голодная С@ка, постепенно высасывая души. Восстановить которые можно исключительно от страданий других. Правда, справедливости ради стоит отметить, что этим древние эльдари прекрасно занимались ещё до рождения четвёртого бога Хаоса, и потому они лишь продолжили заниматься привычным для себя делом.

Зираэл же, пока эти мысли проносились у неё в голове, уже в достаточной степени осмотрела окружающее пространство, чтобы понять две вещи. Во-первых, она в силовой клетке. Во-вторых, судя по убогости окружающих конструкций, она явно была на человеческом судне. После чего, тяжело вздохнув, Зираэл перевела дыхание и одним рывком села на выпяченную ранее пятую точку.

— Очнулась наконец…

Химак поморщилась от прозвучавшего женского голоса. В похмельном синдроме он казался куда более громким, чем был на самом деле. Она повернула голову на звук и увидела другую эльдарку со светлыми волосами. Которая, пускай и скрывала свои длинные уши, но намётанный глаз пленницы без проблем распознал нечеловеческую природу девушки.

— Какая неожиданная встреча, кузина… Наверное, тебя мне стоит благодарить за то, что монкеи не прикончили меня на месте. Что же… спасибо, дорогуша. Если ещё поможешь сбежать отсюда, у тебя появится союзник в Тёмном Городе.

Друкхари попыталась обворожительно улыбнуться, но тот факт, что она всё ещё с ног до головы была покрыта кровью, и мертвецки белая кожа создавали не самое приятное впечатление.

— Сможешь ли ты покинуть этот корабль живой, будет зависеть исключительно от тебя, а пока…

Светловолосая эльдарка щелкнула пальцем, и на пленницу обрушился поток воды, который смыл большую часть уже начинающей подсыхать крови. Благо, экспресс-помывка не длилась долго.

— Ты @хуела, сука?! Как ты это сделала?! — выразила своё возмущение моментально взбодрившаяся пленница, что вскочила на ноги. Светловолосая эльдарка проигнорировала возмущение и ещё раз щёлкнула пальцами — и в руки пленницы упал неизвестно откуда взявшийся комплект одежды.

— Через двадцать минут я вернусь со своим очень серьёзным знакомым. Пинай на себя, если к тому моменту ты всё ещё будешь голой.

С этими словами светловолосая эльдарка вышла из комнаты. Пленница же, посверлив проход угрожающим взглядом несколько секунд, тяжело вздохнула и начала одеваться. Эта девка явно обладает псайкерской силой, и злить её явно не стоит. По крайней мере до тех пор, пока тёмная эльдарка не сможет сбежать.

Спустя пару десятков минут светловолосая действительно вернулась не одна. И тот, с кем она вернулась…

— ПХА-ХА-ХА… ААААА…

Зираэл согнулась пополам, держась за живот. Она пыталась что-то сказать, но слова тонули в очередном приступе хохота.

— Ты… ты серьёзно? — выдавила она наконец, вытирая выступившие слёзы. — Это… это твой «очень серьёзный знакомый»?

Она ткнула пальцем в сторону Сайтамы, который стоял с абсолютно невозмутимым лицом, даже не понимая, что здесь смешного.

— А что не так? — спросил герой, оглядывая себя. — Я что, опять в костюме что-то порвал?

— Нет, лысый монкей. С твоим костюмом всё в полнейшем порядке. Подобной нелепой х@йни я не видела за всю свою жизнь.

Иша же прожигала взглядом пленницу пару секунд, после чего положила свою голову на плечо Сайтамы и ласковым голосом произнесла:

— Не стоит воспринимать всерьёз её слова, мой герой.

— ХАХАХАХА. Мой герой?! Ты что, с ним е… О, во имя мёртвых богов, молю, прекрати. Если я начну блевать во время смеха, я могу подавиться и отправиться на приём к Голодной С@ке…

Тёмный город в Паутине в принципе был рассадником множества нездоровых фетишей и извращений, однако даже среди такой обстановки вступать в половой акт с людьми у тёмных эльдар считалось особенно мерзким. Всё равно что заниматься скотоложеством.

— Вижу, разговаривать с тобой бессмысленно… На всякий случай подержи её на месте, мой герой.

— Ладно.

Иша выключила клетку, а Сайтама двинулся к пленнице.

— Поверил в свои силы, сумасшедший монкей? Что ж, я не против размяться…

С этими словами тёмная эльдарка подскочила к Сайтаме и попыталась нанести прямой удар кулаком в нос. Но вопреки ожиданиям Зираэл монкей перехватил её удар. Она попыталась отдёрнуть руку, но не смогла вырвать её из стальной хватки героя.

— Что за… — прошипела она, нанося удар ногой в бок героя.

Нога встретилась с его корпусом и отскочила, будто от стены. Зираэл скривилась — в ступне неприятно запульсировала боль.

— Пусти, урод! — она попыталась второй рукой дотянуться до его лица, но Сайтама легко перехватил и её.

Теперь обе руки пленницы были зафиксированы. Она дёргалась, извивалась, пыталась ударить головой, но герой просто держал её на вытянутых руках, как нашкодившего котёнка.

— Отлично, а теперь давай посмотрим, что скрывает твоя память…

С этими словами Иша подошла к брыкающейся пленнице и положила свою ладонь на её лоб. Стоило эльдарской богине это сделать, как тело пленницы моментально обмякло, а Иша начала просматривать память друкхари. Эти воспоминания не сильно её удивили. В плену у Нургла Иша могла ограниченно наблюдать за своими детьми и потому прекрасно знала, что происходило в Комморре. Она даже уже начала скучать, когда неожиданно наткнулась на ментальный блок.

— Так… Это уже интереснее…

Не без труда богиня сумела его преодолеть и сумела взглянуть на воспоминания, о которых не догадывалась и сама пленница.

Зираэл приходила в себя от ломотной головной боли. Перед её глазами всё плыло, а во рту был сушняк. Она морщась, попыталась сесть, но в тот же миг, поняв, где находится изменила свои планы. Она какого-то хрена оказалась в Паутине.

Комморра никогда не был безопасным местом, но уж лучше быть там, чем в этом гораздо более непредсказуемом и опасном пространстве. Но не сам факт нахождения в этом месте напугал молодую друкхари.

Она так же краем глаза видит фигуру, сидящую к ней спиной. Она не могла смотреть на неё прямо, ибо головная боль из-за этого усиливалась. По этой же причине она не могла подробней её разглядеть. Но этого было достаточно для того, чтобы понять что надо валить.

Она медленно, стараясь не издавать ни звука и не смотреть в сторону существа, начала отползать назад. Но внезапно её ноги упираются в невидимое препятствие.

— Ну-ну-ну. И куда же это ты собралась?

Она замирает и медленно поворачивает голову в сторону голоса. Фигура уже развернулась и наблюдала за девушкой. Чёрные провалы на месте глаз неотрывно за ней следили. Только от одного взгляда на это существо у девушки головная боль многократно усилилась.

— Прошу прощения… я… я не хотела вас беспокоить. Я просто… заблудилась. Я сейчас уйду, — пытаясь игнорировать боль, произнесла Зираэл.

— Уйдёшь? — голос существа прозвучал почти обиженно. — Но мы же ещё не сыграли.

— Сыграли? — не поняла испуганная девушка.

Фигура сделала плавный жест в сторону — и только сейчас девушка заметила стол. Или его раньше не было?

— Неужели ты забыла? А ведь всего несколько часов назад это ты умоляла меня сыграть с тобой. Я, как милостивый бог, согласился.

— Я… я не помню, — шепчет она. — Простите. Я…

— О, моя дорогая, извинения здесь не помогут. Ты уже согласилась. Так что уже не отвертишься…

— И… какие ставки?

В ответ фигура смазалась и возникла прямо перед девушкой.

— Если ты проигрываешь — я разрываю тебя на части… Медленно. Если выигрываешь — я подарю тебе частичку своей силы.

Она судорожно сглатывает. Даже если эта тварь не бог, отказываться от игры явно будет равносильно самоубийству. После чего, не найдя сил вымолвить слово, судорожно кивает, соглашаясь на игру.

— Хорошо…

Девушка внезапно обнаружила себя сидящей за столом. Существо сидело напротив. Его фигура будто мерцала в тусклом свете, а маска расплывалась в ещё более широкой ухмылке.

— Тогда начнём…

Каким-то чудом девушка сумела победить в этой игре, после чего позволила себе слабую улыбку. Она уже собиралась уходить, когда её остановил голос божества.

— Ты куда это собралась?

— Так я же вроде как победила, господин…

— Правильно. Прежде чем уйти, ты должна забрать приз, — ехидно произнесло существо, а тёмная эльдарка, чувствуя какой-то подвох, начала пятиться назад. Шут же с безумным хохотом напрыгнул на девушку и, пробив грудную клетку, схватился прямо за сердце своей жертвы. От безумной боли сознание вопящей девушки помутилось, и воспоминание закончилось.

Зираэл вновь очнулась в импровизированной камере содержания. Настроение у неё было явно не из лучших. Мало того что она уже второй раз за короткий промежуток времени теряла сознание, так ещё и та светловолосая эльдарка оказалась не слишком деликатна в просмотре чужих воспоминаний. Из-за чего головная боль только усилилась.

Хорошему настроению тёмной эльдарки не способствовало и то, что первое, что она увидела, были ноги той, кто ввела её в бессознательное состояние. Сфокусировав взгляд, Зираэл смогла полностью её разглядеть. Светловолосая извращенка сидела на целом троне и, уперевшись щекой в согнутую кисть руки, без особого интереса рассматривала пленницу. Причём не на том убогом подобии, что обычно используют монкеи, а на настоящем эльдарском произведении искусства. Судя по цвету, трон был сделан из психокости. Учитывая, что крайне малое количество уцелевших мастеров способно работать с этим материалом, подобная вещь стоила баснословно дорого. В Комморраге такие троны встречались только у верховных кланов. И то не у всех. Не говоря уже про бандах, боссом одной из которых и была Химак. Это открытие тоже не прибавило пленнице настроения и хорошего отношения к пленителю.

Собравшись с силами, Зираэл поднялась на ноги и с вызовом посмотрела на светловолосую соплеменницу. Пока та копалась в её воспоминаниях, тёмная эльдарка тоже успела их просмотреть и осознала, что обладает своеобразной протекцией — аж целого эльдарского бога. Это значительно прибавило ей уверенности. Конечно, в памяти всё ещё было много пробелов, но теперь, по крайней мере, стала ясна причина.

— У тебя, еб@ная извращенка, есть ровно один способ избежать кары Смеющегося Бога. — Зираэл выпрямилась и скрестила руки на груди. — Выпусти меня из этой клетки, помоги сбежать и в качестве компенсации за свою глупость отдай бесценное произведение искусства под своей ж@пой.

Светловолосая эльдарка не ответила. Она лишь продолжала рассматривать пленницу, как человеческого раба на невольничьем рынке тёмного города. Это не могло не подорвать эго поверившей в свою важность друкхари.

— Ты, безумная тварь, видимо, не поняла, кого видела в моих воспоминаниях. — Зираэл повысила голос. — Я — избранница Великого Шута. Без преуменьшения — единственного уцелевшего бога из старого пантеона.

— Довольно, — холодно бросила сидящая на троне эльдарка. Таким образом перебивая тираду пленницы.

Зираэл попыталась проигнорировать это и открыла было рот, чтобы продолжить свою "пламенную" речь, но не смогла издать ни звука. Слова застряли в горле, будто кто-то сдавил шею невидимой рукой. Глаза тёмной эльдарки расширились от неожиданности. Она попыталась дёрнуться, отвести взгляд — но тело её не слушалось.

А сидящая на троне эльдарка лениво выпрямилась, убрала руку от щеки и положила обе ладони на подлокотники. Её взгляд, до этого равнодушный, стал тяжёлым. Зираэл не могла этого знать, но своими словами о «единственном уцелевшем боге» она задела Ишу достаточно сильно, чтобы спровоцировать богиню жизни.

Весьма громкие слова для беспомощного пленника. — Голос Иши звучал ровно, но в нём чувствовалась потаённая злость. — Если бы Цегорах действительно считал тебя ценной, он бы не отправил тебя сюда. Ты всего лишь расходник, которым можно пожертвовать, чтобы сделать мне какую-то пакость. И да, неразумная: не только Шут сумел пережить рождение Голодной С@ки.

После произнесённого светловолосая эльдарка щёлкнула пальцами, и маскирующая её одежда исчезла. Сменилась на лёгкое фиолетовое платье с золотистыми ободами по краям. Уши сверху украшали зафиксированные золотые пластины, а голову венчал обод с драгоценным камнем в форме слезы.

Зираэл вновь получила возможность говорить, однако не торопилась её использовать. В её голове роилось множество мыслей. Дело в том, что светловолосая примерила на себя образ Иши — эльдарской богини жизни и материнства. Точнее, самый распространённый её образ.

Разумеется, Химак ни на секунду не поверила, что перед ней действительно древняя богиня. Уж что-что, а свою мифологию тёмные эльдары знали хорошо. Пленница прекрасно помнила: Иша хоть и пережила рождение четвёртого бога Хаоса, но из пасти Голодной С@ки её вырвал другой бог хаоса являющийся олицетворением разложения и чумы. После чего тот заточил её в своих владениях и веками испытывал на ней все возможные болезни. А сбежать из плена одного из Четвёрки… Это даже звучит смешно.

Скорее всего, перед ней просто сильная псайкерша с редким цветом волос. Что на фоне действительно впечатляющих способностей возомнила себя древней богиней. Это бы объясняло, почему она прибилась к людям. Даже дикари-экзодиты не стали бы терпеть подобное святотатство… Наверное. Зираэл мало знала о тех отшельниках с девственных миров, но асурьяни с миров-кораблей точно бы такого не стерпели.

В Комморраге с этим попроще, но горделивая сумасшедшая сама бы оттуда ушла. Тёмные эльдари хоть и знали свою историю, но не уважали старых богов. За исключением Цегораха — его просто ненавидели и боялись за его «милые» шуточки. Если старый пантеон пал, значит, был он был слаб, а слабые не стоят того, чтобы им поклонялись. Более того, сохранившиеся одеяния жрецов и образы божеств часто использовали в извращённых игрищах, а учитывая, к кому попала в плен Иша, извращения с её одеждами часто носили приписку «копро»…

В любом случае, Зираэл, найдя для себя логическое объяснение присутствию столь могущественной эльдарки среди монкеев, решила использовать её безумие для своего побега. Она на мгновение прикрыла глаза, собираясь с мыслями, и когда она вновь заговорила, её голос был тихим и вкрадчивым, как у действительно раскаявшейся в своих проступках девушки.

— Я искренне раскаиваюсь, что проявила к вам столь вопиющее неуважение, госпожа Иша. — Она опустила голову, стараясь выглядеть смиренной. — Но поймите и меня: я была напугана. Очнуться в клетке, во власти той, чью силу я не могла понять… Мой гнев был лишь защитой.

Она медленно, с показной покорностью, опустилась на колени и прижала руки к груди.

— Теперь, когда вы явили мне свой истинный лик, всё встало на свои места. Я недостойна стоять перед вами. Но я молю: позвольте мне исправить свою ошибку. Я могу быть полезной. Вы в чём-то повздорили с моим владыкой? Я могу стать мостиком для переговоров. Сейчас, когда народ наш разобщён, вражда между двумя истинными богами лишь ослабит нас. Если вы отпустите меня, я доставлю вашему господину послание. Это может стать началом мира…

— ПХА-ХА-ХА-ХА!

Проникновенную и лицедейскую речь пленницы прервал издевательский смех светловолосой эльдарки. Очевидно, она ни на секунду ей не поверила, однако её кривляния явно её развеселили. Отсмеявшись, она вытерла выступившую слезу из глаза, который, к глубочайшему шоку пленницы, практически мгновенно преобразился в нечто столь ценное, что даже трон из призрачной кости отходил на второй план. Слеза превратилась в камень душ — один из немногих способов для эльдар сохранить свою душу от лап Той, Что Жаждет.

— Ты… — выдохнула Зираэл, не в силах отвести взгляд от камня. — Как…

— Это награда, — перебила её Иша, поигрывая камнем в пальцах. — За то, что рассмешила меня. Твоя попытка включить мозги была уморительная.

Иша небрежно швырнула камень в сторону клетки. Тот пролетел сквозь энергетическое поле. И прежде чем рухнуть на пол, Зираэл молниеносно схватила его и прижала к груди. А Иша тем временем вновь опустилась на трон, закинув ногу на ногу, и смотря на пленницу как на забавную животинку, вновь заговорила.

— А теперь, когда ты наконец осознала, к кому попала, я раскрою причину, почему, несмотря на весь твой трёп, ты всё ещё не отправилась на рандеву к Той, Что Жаждет. Видишь ли, твои воспоминания касаются только твоей личности. Ты ведь по-прежнему не помнишь своих похождений в личине аватара Смеющегося Бога, так ведь?

Иша задала вопрос пленнице, и та, всё ещё до конца не отойдя от шока, слегка заторможенно кивнула.

— Пока ты валялась без сознания, я изучила твоё тело и душу и пришла к выводу, что аватар Цегораха обладает собственной личностью и подобием души, а твоё тело использует лишь как временный сосуд. Соответственно, доступа к его воспоминаниям у тебя и, соответственно, меня нет. Прежде чем уйти, он твоими руками успел что-то сделать. Я так и не поняла, что именно, но крайне сильно желаю узнать, что именно он сделал.

Иша сделала выразительную паузу, пронзительно смотря на уже осознавшую своё положение тёмную эльдарку. Та, надо отдать должное, уже немного пришла в себя и, пусть и робко, решилась заговорить:

— Госпожа, могу ли я задать вам вопрос?

Иша, ухмыльнувшись, покровительственно кивнула. На самом деле в ней уже давно копилось желание высказаться, и пленница, которой в любой момент можно было подчистить память, идеально подходила на эту роль.

— Почему вы путешествуете на убогом судёнышке манкеев? Я уверена, что если бы вы явились в Тёмный Город, на миры-корабли или, на худой конец, в миры экзодитов, то неминуемо объединили бы вокруг себя значительную часть нашего народа.

Иша на этот вопрос показательно задумалась на пару секунд, после чего ответила:

— Может быть, потому что не хочу иметь с вами дел? Я многие тысячи лет была в плену, и за это время от «моих детей» была лишь одна попытка меня спасти. Им я благодарна и с большим удовольствием бы возглавила потомков тех героев и одарила бы их своей заботой, однако, к сожалению, их семьи и мир-корабль уже давно уничтожены. А к вам, выродки, я не чувствую ничего, кроме презрения.

Пленница невольно съёжилась от незримого давления, опустившегося на неё, а богиня продолжила говорить:

— Даже в плену у Бога Разложения я могла наблюдать за тем, что происходит в галактике, и от моего взора не укрылось, что вы занимались чем угодно, кроме моего спасения. Вы просто забыли меня, предпочитая использовать мой образ лишь в своих игрищах. Я уже думала, что навечно обречена быть «возлюбленной» гнилого бога, однако вопреки множеству пророчеств, обрекающих меня на вечный плен, явился тот, кто сумел разорвать оковы и подарил мне надежду.

Давление на пленницу снизилось, и она смогла более-менее вздохнуть спокойно. Но ненадолго. Спустя несколько секунд молчания давление вновь ударило по Химак — и оно было куда мощнее, чем раньше. Отчего та вновь рухнула на колени, а Иша продолжила:

— И именно его ты умудрилась оскорбить. В первые секунды я хотела разорвать тебя прямо тут. Однако тебя в тот момент спасло лишь то, что мой герой не стал обращать внимание на твой лай, а у меня по-прежнему сохранялась необходимость тебя изучить. Но никто не говорил, что твоя жизнь будет приятной.

Холодный пот прошиб Химак. И в голове её с новой силой начали роиться мысли о том, как можно избежать пыток. Правда, среди вороха мыслей проскакивал и вопрос о том, почему эльдарская богиня вообще выбрала в свои спутники человека. Она могла бы просто быть с ним друзьями, вечной должницей, но никак не любовницей. К большому сожалению пленницы, её мысли могла читать Иша.

— Разумеется, могла. Мой герой не требовал от меня ничего за спасение. Однако я осталась с ним. Ведь его тело… Оно идеально. Пускай его костюм нельзя назвать привлекательным, однако он скрывает совершенство. Вначале мне просто хотелось с ним разделить ложе. Но он не замечал моих намёков. Из-за чего я довольно долгое время пробыла подле него. И видя то, что происходит вокруг, я поняла две вещи. Первая — грядёт что-то масштабное, и только рядом с ним я могу чувствовать себя в безопасности. И второе… Он будет прекрасным отцом для моих новых детей.

От столь, мягко говоря, странного заявления даже перепуганная пленница выпала в осадок и с новым страхом посмотрела на богиню. Всё-таки её первоначальное мнение о безумии было верным. Иша, уже не обращая на неё внимания, продолжила говорить.

— Раз уж аэлдори меня разочаровали, я дам начало новой расе. С силой Сайтамы и моим разумом они заберут себе всю галактику.

Сказав это, Иша глубоко вдохнула и выдохнула. На её лице появилась улыбка. Она давно уже хотела выплеснуть эти эмоции и теперь чувствовала, что с её плеч свалился невидимый груз. Богиня медленно повернула голову в сторону пленницы, и в этот самый момент Зираэл поняла, что с ней сейчас будет происходить нечто не очень хорошее. Даже по меркам тёмных эльдар…

Пока Иша развлекала себя постоянными «допросами» пленницы, флот Сайтамы продолжал двигаться по Паутине. И в конечном итоге достиг нужного выхода в реальность, через который флот и вышел, оказавшись в тёмном пространстве Соларного сектора, недалеко от центральной системы Империума человечества. Только вот…

— Я чувствую высокую концентрацию варп-энергий в Солнечной системе. Также идут ожесточённые бои. Этого не должно было случиться ещё очень и очень долго… — взволнованно произнесла Иша, но её прервал внезапно ворвавшийся в рубку взволнованный Неот.

Его хотела остановить охрана, но из глаз добродушного юноши бил ослепительный золотой свет, видя который охраняющие вход бойцы падали на колени и начинали читать молитву Императору. Сам же святой решительным шагом подошёл к Сайтаме и взволнованно заговорил:

— Господин Сайтама, нам надо срочно лететь на Терру. Нечестивые еретики и демоны осаждают Землю. Я не знаю… ОН взывает ко мне. Требует немедленно явиться к Его трону. Я не знаю, по какой-то причине, но… Мы пробыли в тех сияющих коридорах восемь тысячелетий.

— СКОКА?!

Обычно не слишком эмоциональный герой сейчас явно пребывал в шоке. Это ж… сколько… было… пропущено… распродаж…

— Теперь ясно, какую именно «шутку» с нами сыграл Смеющийся Бог, — мрачно произнесла Лидия.

Неот повернулся на её голос и посмотрел на неё. Его лицо исказилось в гневе, что был не присущ молодому святому.

— Ксено-божество сгорит в очищающем пламени. Сама его сущность будет забыта. Эта двуличная тварь ответит за своё предательство.

У Лидии и Иши от услышанного перехватило дыхание — голос принадлежал не совсем юноше. А тот продолжил говорить, повернувшись к герою. В этот самый миг свет из глаз юноши пропал, и он вновь заговорил обычным голосом:

— Терра в плотном окружении кораблей еретиков. Если мы полетим туда так, то всю флотилию уничтожат за секунды. Вы можете доставить меня туда каким-то другим способом?

Герой, почесав затылок, ответил:

— Ну… в принципе, я могу допрыгнуть до туда. Только тебе, наверное, надо дать кислородный баллон или что-то в этом роде.

— Это лишнее, господин Сайтама. Я чувствую, что Его сила позволит мне дышать в открытом космосе.

— А, ну лады тогда. Только, наверное, надо как-то спрятать флотилию.

— Я позабочусь об этом, господин, — произнесла Лидия.

— А я с этого расстояния могу нарушить вокс-связь служителей нечестивого пантеона, — вставила свои пять копеек Иша.

Неот (или, точнее, тот, кто смотрел на мир его глазами) вновь повернулся к девушкам и на этот раз пристально взглянул на скрывающую свою сущность богиню.

— Это зачтётся тебе.

Вскоре Сайтама и Неот вышли за пределы корабля, и, подхватив на руки святого, герой оттолкнулся от самой толстой части брони судна, совершив «сильный прыжок». Отчего на броне осталась внушительная вмятина, а двигатели, работающие на полную мощность, едва справились с тем, чтобы космический корабль от отдачи от прыжка снова не вошёл в Паутину.

А герой с Неотом на руках, со скоростью, близкой к скорости света, ринулся к Солнечной системе. И уже через полчаса такого путешествия вошёл в её пределы.

Как только герой с Неотом на руках влетел в Солнечную систему, ему сразу же бросились в глаза армады из сотен кораблей еретиков, застывших над каждой из планет. Даже отсюда на мирах были видны густые столбы дыма, закрывавшие собой целые континенты.

Сайтама немало удивился. Он, конечно, не помнил, чтобы где-то помимо Земли в Солнечной системе обитали люди. Но с учетом того, что прошла целая прорва времени, это, наверное, неудивительно…

Стоп.

Внезапно в лысой голове возникла мысль, а точнее — несостыковка. Изначально Сайтама хотел вернуться на Землю. И вроде бы он сейчас довольно близок к цели. Но из обрывков разговоров, которые даже сквозь его тотальную невнимательность всё же пробились, упоминалось, что Земля (или Терра, на языке местных) является столицей Империума. От этой мысли герой нахмурился.

— Не понял…

— ОСТОРОЖНО!

Из-за того что лысый плащ в кои-то веки решил задуматься, он перестал следить за происходящим вокруг. И потому совершенно не заметил одну из барж еретиков, так некстати оказавшуюся на пути. Неот попытался его предупредить, но герой в последний момент не сменил курс. Рядом не оказалось ничего, от чего можно было бы оттолкнуться, а природный «двигатель» Сайтамы мог придать лишь ускорение вперед. Пришлось резко разворачиваться спиной вперёд, чтобы прикрыть святого и не дать ему превратиться в лепёшку.

Результат был предсказуем. Герой прошил еретический корабль насквозь, и тот мгновение спустя взорвался. Однако это случилось на орбите Земли, и из-за столкновения и резких маневров Сайтама совершенно не мог контролировать, куда именно приземлится…

По всей Солнечной системе кипели ожесточённые бои. Тринадцатый Чёрный Крестовый поход, вяло текущий вот уже десять тысячелетий, наконец достиг колыбели человечества. И, справедливости ради, Абаддон не сумел бы пробиться в Сегментум Солар без самого умного (по его собственному мнению) Сына Императора.

К руинам Имперского Дворца не торопливо двигался Пертурабо. Точнее — то, во что он превратился. Чудовищный механический колосс размером примерно пятнадцать метров. В отличие от других предателей-примархов, изменения четвёртого касались в основном киберимплантов. Сейчас он был облачён в массивный механический костюм, настолько сильно интегрированный с его телом, что почти невозможно было понять, где заканчивается примарх и начинается машина. Из спины во все стороны торчали многочисленные серворуки и механические конечности. В одной из основных рук он сжимал молот размером с Имперского рыцаря, а на торсе была закреплена целая оружейная батарея. Лицо скрывал рыцарский шлем, в щелях которого, как раскалённые угли, светились глаза. Вокруг него поднимались клубы обжигающего пара и дыма.

Он не торопясь шагал по направлению к руинам дворца, недавно подвергшимся орбитальной бомбардировке. Но четвёртый не питал ложных надежд, что этого достаточно, чтобы сломить защитников. Всё самое важное, естественно, находилось под землёй, а руины по-прежнему кишели защитниками.

Словно в подтверждение этих мыслей, вокруг примарха вспыхнул пустотный щит, отражая болтерный снаряд. Мгновение спустя на энергетическую защиту обрушился целый рой снарядов. Но ни один из них так и не смог пробить её. Видя жалкие попытки пробить его защиту, четвёртый разразился смехом, который в его нынешней форме звучал как оглушительные удары гигантского заводского молота.

Что бы пробить обычный пустотный щит нужно было постараться, а у Пертурабо он был далеко не обычным. В конце концов, было бы странно, если бы Вашторр Аркифейн, Пятый бог Хаоса, олицетворяющий тёмные технологии и одержимость инновациями, перед решающей битвой одарил своего чемпиона какой-то посредственностью.

Отсмеявшись, примарх монструозной рукой с молотом указал в сторону, откуда по нему вёлся огонь. В следующее мгновение укреплённая точка перестала существовать. А секунду спустя ударная волна и звук детонации десятков артиллерийских снарядов добрались до примарха, а затем пошла дальше и рассеялись об стену укреплённых высоких щитов Железных Воинов. Те своим плотным строем буквально образовывали подвижную стену, позади которой на ходу формировалось множество укреплённых точек, прикрывающих подвижную артиллерию.

Эта стратегия была естественным продолжением давно созданной примархом доктрины «Бесконечной Цитадели»: медленное и методичное продвижение к Терре, превращение каждого захваченного мира в неприступную крепость и медленное смещение фронта к столице Империума. Пускай на реализацию этого плана потребовалось восемь тысячелетий, но цели он всё-таки достиг. Неважно, сколько смертных, лояльных астартес или кустодиев скрывается в руинах — они не смогут ничего противопоставить шквалу из тысяч окопавшихся огневых точек.

Пертурабо знал, что уже победил, и сейчас наслаждался моментом своего триумфа. Он наконец вернулся на Терру и завершит то, что из-за своих идиотов-братьев не сумел сделать в тридцатом тысячелетии. Он захватит ненавистную Терру, после чего так же медленно и методично начнёт превращать всю галактику в одну сплошную крепость.

Правда, триумф неожиданно закончился.

Один лысый снаряд прошёл пустотный щит как нож сквозь масло и своей пятой точкой окончил длинное терпе… Кхе 🐸… То есть длинное существование примарха четвертого легиона.

Земля содрогнулась. Ударная волна от падения подняла в воздух тучи пыли и обломков, заставив ближайшие построения Железных Воинов пошатнуться и уронить щиты. В центре образовавшегося кратера, где только что возвышался демон-примарх, теперь сидел Сайтама с охреневшим Неотом на руках, верхом на груде еретического металлолома.

— Ну… ты как? В порядке? — спросил герой у святого, чувствуя лёгкую неловкость из-за случая на орбите.

Неот, ещё не до конца отошедший от произошедшего, всё же кивнул.

— Ну и отлично. Так куда нам теперь идти?

Успел лысый плащ закончить вопрос, как из облака пыли и дыма на них обрушился шквальный огонь. Железные Воины, очевидно, почувствовали смерть своего примарха, и это им явно не понравилось. Вся вбитая в них дисциплина мгновенно отошла на второй план, уступив место желанию отомстить. Повышенная реакция постлюдей не давала герою надолго выйти из их поля зрения.

Герою пришлось резко подниматься на ноги и уклоняться от многочисленных снарядов — как болтерных, так и артиллерийских. Вся эта вынужденная беготня Сайтаму раздражала. Он бы с удовольствием разобрался с надоедливыми здоровыми мужиками, но не мог оставить Неота без защиты.

Пока лысый плащ думал, куда бы спрятать святого, ему неожиданно пришли на помощь. Десятки воинов в массивной золотой броне, ростом под три метра, врезались в строй Железных Воинов. К удивлению героя, за считанные минуты они уничтожили несколько сотен своих противников.

— Мой господин ожидает тебя, Неот.

Сайтама, услышав голос позади себя, резко повернулся на источник звука. Тот каким-то образом сумел подойти близко, не потревожив его слух. Воин, произнёсший эту фразу, выделялся обилием украшений на доспехах и ярко-красным плащом за спиной. Он был вооружён массивным копьём со встроенным силовым болтером. Шлема на голове воина не было, и Сайтама мог без проблем разглядеть его лицо — суровое, с твердым, непреклонным взглядом. Волосы были выбриты в подобие ирокеза, а от челюсти и висков к доспеху тянулись кабели и трубки.

Пускай говоривший и напоминал человека, но Сайтаме всё равно что-то в нём не понравилось. Герой буквально чувствовал какую-то неправильность. Он попытался понять, что с этим хмырём не так, и уставился на его лицо.

— Вы можете отпустить меня, господин Сайтама.

От игры в гляделки лысого плаща отвлёк голос святого. Он поспешно поставил Неота на ноги. Тот поклонился воину в золотых доспехах.

— Я готов предстать пред Ним, — решительно произнёс Неот.

— Ты уверен? Как по мне, с этим мужиком явно что-то не так, — с сомнением посмотрел на него герой.

Золотой воин, всё так же бесстрастно, перехватил копьё и направил его на героя, готовый в любой момент открыть огонь. Тот, видя это, оскалился, и черты его лица опасно заострились. Напряжение повисло в воздухе, но его поспешно разрушил сам святой, встав на пути у копья кустодия и повернувшись лицом к герою.

— Да, господин Сайтама. Ему можно верить. Я чувствую, что он несёт волю моего повелителя. Прошу, не стоит его уничтожать!

— Ну, ладно тогда, — без эмоций пожал плечами лысый плащ.

— Да будет так, — всё так же бесстрастно ответил гигант в золотых доспехах и вновь воткнул тупой конец копья в землю. — Если вашему спутнику будет от этого легче, я представлюсь. Моё имя — Константин Вальдор, Генерал-капитан Кустодианской стражи. Остальное не имеет значения. Неот немедленно должен предстать пред моим господином.

— Да-да, я понимаю. Давайте не будем медлить.

Сайтама перевёл взгляд с Вальдора на Неота и обратно. В его голове промелькнула мысль, что этот золотой мужик определённо странный. Слишком… механический, что ли. Но Неот ему доверял, а герой за время путешествия научился доверять святому.

— Ладно, — сказал Сайтама, потирая затылок. — Только ты это… будь осторожен, Неот.

Святой улыбнулся — впервые за всё время их путешествия. В его глазах заплясали золотые искры.

— Я верю, что мы ещё встретимся, господин Сайтама.

Он развернулся и шагнул к Вальдору. Кустодий коротко кивнул герою — жест, который, вероятно, был высшей формой благодарности среди ему подобных, — и, прикрывая собой святого, устремился вглубь руин Дворца. Десять его воинов последовали за ним, мгновенно исчезнув среди обломков и дыма.

Сайтама проводил их взглядом, затем перевёл взгляд на поле боя. Отброшенные внезапным нападением Железные Воины уже спешно перестраивались для контратаки.

— Ну что ж, пока разберусь с этими хмырями. А потом узнаю у Неота, какого хрена мой дом стал столицей Империума…

Пока герой разбирался с предательским Четвёртым легионом, Константин Вальдор с отрядом кустодиев быстро двигался по подземным коридорам под руинами Имперского Дворца. Вопреки ожиданиям почившего Пертурабо, эти подземелья уже штурмовал Чёрный Легион при поддержке демонов всей Пятёрки нечестивых богов. Возглавлял их сам Абаддон, который, подобно Хорусу, был возвышен и теперь являлся аватаром всей нечестивой пятёрки.

При всех своих способностях, Неот не мог поддерживать такую же скорость, что и кустодии. Так что святому пришлось вновь путешествовать на чужих руках, словно он кисельная барышня. На этот раз — на руках самого Вальдора. Впрочем, Генерал-капитана это нисколько не смущало.

— Быстрее… Быстрее… — шептал уже не совсем Неот, прижимая к груди коробочку, переданную ему Великим Ангелом.

Чуткие уши кустодиев уловили эти слова, и они ускорились до предела своих возможностей. На их пути попадалось множество трагичных картин: защитники на последнем издыхании отбивались от захватчиков; дегенераты измывались над мёртвыми и ранеными. Кустодии могли бы помочь, потратив на это пару секунд, но их миссия была слишком важна, чтобы тратить время не только на смертных, но и на космодесантников.

Неота это зрелище крайне печалило. Ему очень хотелось помочь этим людям, отплатить им за верную службу. Всю свою жизнь святой любил людей. Он понимал, что они несовершенны, порой глупы и жестоки, но, несмотря на это, в них был потенциал возвыситься над своими пороками. Стать кем-то большим, чем разумным животным. Приближаясь к Золотому Трону, молодой святой, казалось, понял почему.

Коробочка, которую он всё это время прижимал к груди, выскользнула из ослабших рук, упала на землю и раскрылась. Но ни один из личных стражей Императора не остановился и даже не обратил на это внимание. Всё потому, что коробочка оказалась пустой.

Спустя несколько секунд показались выломанные массивные ворота, ведущие к Золотому Трону. Из них бил яркий золотой свет. Чуть поодаль лежали тысячи трупов сгоревших еретиков, в том числе астартес из Чёрного Легиона. Казалось, ничто не могло пройти сквозь это сияние. Однако стоило Вальдору приблизиться достаточно близко, как стало ясно, что это не так. Для святого время замедлилось.

Золотое сияние не мешало ему видеть происходящее. Там был бой между воином в золотых доспехах с шлемом в виде посмертной маски Сангвиния и самим Разорителем. В глазах Неота Абаддон выглядел как непроглядное чёрное пятно в человекоподобной форме. Свет мешал ему, замедлял движения, причинял постоянную боль, но не мог его выжечь. Несмотря на это, воин, казавшийся обычным астартес, явно проигрывал существу, в которое непрерывно вливали силы пять богов Хаоса.

И случилось то, что должно было случиться. Разоритель одним движением пробил доспех защитника и пронзил его насквозь. Затем сбросил обмякшее тело с клинка и направился к Золотому Трону, на котором восседал полуразложившийся Повелитель Человечества. Отличительной чертой у него был имплант, горящий красным светом. И стоило Неоту взглянуть в этот имплант, как его душа буквально вырвало из физической оболочки и притянулось к телу Императора.

В этот момент Абаддон уже стоял над телом повелителя человечества, вознеся свой Драк’ниен для решающего удара. Но в тот миг, когда клинок начал опускаться, костяная рука императора резко поднялась и перехватила его. Произошёл взрыв, отбросивший кустодиев назад.

— Так, кажись, тут я закончил, — произнёс Сайтама, оглядывая кучу вырубленных Железных Воинов. — Теперь чем мне заняться?

И, словно в ответ на его вопрос, из руин дворца ударил яркий луч золотого света. Герой, конечно, не знал, но в этот самый момент каждый человеческий псайкер в галактике упал на колени и возопил: «ОН ВСТАЛ!». Сайтама же лишь почесал затылок.

— И что за фигня там произошла?

Вальдор, оглушённый взрывом, потряс головой. Всё ещё удерживая одной рукой своё копьё, а другой ценный груз, что должен был доставить к трону. Он поднялся на ноги, и его уши первыми уловили, что сердце Неота больше не бьётся. Глаза подтвердили то, что он мёртв. Первый из Десяти Тысяч без особых эмоций отбросил мёртвое тело, как использованный расходник.

Он уставился в золотое сияние, которое пока не давало кустодиям увидеть, что происходит внутри бывшего Тронного зала. Мгновение спустя на ноги поднялись и остальные кустодии. Они просто молча стояли, ожидая развития событий.

И оно не заставили себя долго ждать.

По всей округе открылись порталы, из которых начали выходить десятки Серых Рыцарей в полном вооружении. Возглавлял их сам Калдор Драйго — Магистр, вынужденный большую часть времени проводить в варпе, ведя там бесконечный бой.

Кустодии, включая Вальдора, наставили на них оружие. Более того, Первый из Десяти Тысяч вызвал подкрепления. Серые Рыцари и Кустодес всегда друг друга недолюбливали, подозревая в предательстве.

— По какой причине вы явились сюда? — задал вопрос Константин.

Драйко, вооружённый массивным клинком и щитом, подошёл ближе к Вальдору.

— Согласно древнему декрету «Терминус», оставленному нашим повелителем, в случае, если он встанет с трона, мы обязаны усадить его обратно… Даже если он этого не захочет.

Вальдор сжал копьё, готовясь к бою.

— Мне неизвестен этот декрет. Скорее всего, вас ввели в заблуждение. Уходите немедленно, иначе вы будете обвинены в ере…

Его слова прервал треск костей, донёсшийся из места, где находился трон. Магистр Серых Рыцарей и Первый из Десяти Тысяч резко повернули головы на звук.

Золотой свет, ранее скрывавший то, что происходило в тронном зале, померк в достаточной степени, чтобы кустодии и серые рыцари могли разглядеть содержимое бывшего тронного зала.

Сам древний архиотек в виде трона, как неудивительно, был в приемлемом состоянии. По крайней мере, насколько вообще может приемлемо выглядеть массивный древний механизм, чей период эксплуатации давным-давно подошёл к концу. Недалеко от него на полу были видны выжженные останки вперемешку с расплавленным металлом. Природу этих останков едва ли можно было определить, если бы не обломки сломанного демонического клинка, валяющиеся рядом.

Тело Данте, магистра ордена Кровавых Ангелов, облачённое в золотой доспех, лежало нетронутым и не подавало признаков жизни.

Правда, всё это Константин Вальдор отмечал на автомате, периферийным зрением. Основное внимание его и всех, кто находился в этой полуразрушенной комнате, было приковано к одной единственной фигуре, что, пускай и не так интенсивно, но всё же продолжала испускать вокруг себя золотой свет.

Признаться, первый из десяти тысяч представлял, что как только его господину хватит сил подняться с трона, то тут же его тело нарастит на себя плоть и он вновь станет выглядеть так же, как и прежде. Однако случилось ровно наоборот. Гнилая плоть окончательно сгорела, оставив лишь скелет с несколькими имплантами, чьи ноги прикрывала обвязанная на поясе древняя одежда. Сейчас он просто стоял недалеко от трона и смотрел куда-то вдаль. Почему он не принял человеческий облик? Неужели…

— Повелитель? Это вы? — произнёс Вальдор.

Тот, кто недавно восседал на золотом троне, повернул голову на звук. В не занятой имплантом глазнице горел золотой свет.

Прежде чем скелет ответил, в помещение ворвались смертные защитники дворца. В данный момент все силы еретиков спешно отступают. По крайней мере, те, кто был в достаточной степени связан со своими покровителями. Они почувствовали не только подъём повелителя человечества с трона, но и смерть Разорителя.

Последнее было особенно болезненно. Нечестивая пятёрка вложила слишком много своей сущности в свою новую марионетку, надеясь таким образом окончательно избавиться от угрозы со стороны Анафемы. Однако случилось так, что одним ударом повелитель человечества нанёс всей пятёрке ощутимый урон. Что деморализовало практически всех атакующих.

И потому защитники смогли наконец продохнуть и взять инициативу в свои руки. Большая часть из них сейчас старается как можно сильнее проредить число отстающих противников. Те же, кто явился сюда, были отправлены своими командирами для выяснения произошедшего. Не у всех к концу осады были живые псайкеры, что донесли весть.

Защитники, увидев огромного скелета, испускающего вокруг себя золотой свет, тут же упали на колени и начали молиться.

Это могло бы показаться странным, если бы не одно но. У Империума помимо аквилы есть ещё один символ, что распространён так же сильно. Человеческий череп. Изначально он символизировал жертву Императора во имя человечества. Но со временем в сознании большинства верующих людей он стал ассоциироваться как сам повелитель человечества. Именно из-за этого, видя огромного скелета, испускающего золотой свет вокруг себя, обычные люди тут же признали в нём Императора. Они его попросту именно так и представляли.

— За верную службу я не стану тебе лгать, Константин. Я не тот, кого когда-то посадили на трон…

Скелет указал на смертных, что только лишь от созерцания своего владыки впали в религиозный экстаз. По его же воле они не слышали этих слов.

— …Я истинный бог человечества. И я не хочу более страдать на золотом троне. Убей серых рыцарей и докажи мне, что готов и дальше нести мою волю.

Услышав это, Серые рыцари напряглись. Меч Калдора Драйго покрылся силовым полем. Серые рыцари изначально предполагали возможное столкновение с кустодиями и нуль-девами, и потому сейчас сюда двигался вообще весь орден серых рыцарей и пси-титанов. Однако…

Константин направил своё копьё в сторону скелета. Его жест повторили и другие кустодии. Как те, кто были в его группе изначально, так и те, что прибыли на его зов.

— Мы служим только Повелителю человечества. А он никогда не назвал бы себя богом, — сказал Вальдор.

Услышав это, Серые рыцари так же повернулись к скелету и приготовились к бою.

— Во имя Императора человечества ты вернёшься на трон, — вмешался в разговор Калдор Драйго, хранивший всё это время молчание.

Скелет же, помолчав секунду, ответил громогласным смехом, от которого содрогнулись стены дворца.

— Да будет так. Но прежде чем вы умрёте, мне хочется сказать вам одну вещь. Меня создали мириады верующих на миллионах миров. А они создали жестокого и беспощадного бога…

Даже для Сайтамы путь к месту, откуда бил свет, оказался неблизким. Руины Дворца, по которым он шёл, мало того что были размером с целую страну, так ещё и кишели отступающими еретиками. Те, завидев лысую фигуру в жёлтом комбинезоне, нередко пытались атаковать потенциальную добычу, но у них получилось лишь на секунды задерживало героя.

Когда же Сайтама наконец-таки добрался до места, откуда бил свет, он уже погас. Герой зашёл внутрь через дыру в потолке, через которую, по-видимому, и бил свет, и оказался в огромном зале.

То, что он увидел, заставило его на мгновение остановиться. Весь пол был усеян телами здоровых мужиков в золотых и серых доспехах. Некоторые были сломаны, другие — просто разрезаны или пробиты. Сайтама не был экспертом, но даже он понял, что битва здесь была жестокой и неравной.

— Жесть… — прокомментировал герой, перешагивая через очередное тело. — И кто ж вас так?

Он прошёл дальше, вглядываясь в груды обломков и тел. Он искал Неота. Он хоть и был мало знаком со Святым, однако тот явно не был плохим человеком, и герою очень не хотелось, чтобы с ним что-то случилось. Но случилось то, что случилось. Тело Неота лежало у одной из уцелевших стен.

Сайтама присел на корточки рядом с ним. Он протянул руку и приложил два пальца к шее святого, проверяя пульс. Его не было. Герой задержал руку на несколько секунд дольше, чем требовалось, надеясь, что просто ошибся. Но нет. Пульса не было.

— Эх, парень… — тихо сказал Сайтама, убирая руку.

Потом печально вздохнул. Ему в принципе не нравилось, когда из-за очередного нелепого злодея гибли сотни мирных. А особенно те, кто пытались этих самых людей защитить.

Его размышления прервал громкий взрыв. Сайтама резко повернул голову на звук и упёрся взглядом в объёмную дыру в стене, которой тут явно не было. Черты лица героя заострились…

Путь по импровизированному коридору прошёл довольно быстро и вскоре герой вновь вышел на поверхность и оказался на краю огромной площадки, усеянной обломками и телами. Повсюду валялись останки гигантских механизмов — роботов, которые ещё недавно, судя по всему, были грозным оружием. Теперь же они представляли собой груду искореженного металла. Вокруг сновали «золотые» и «серые» мужики, как в тронном зале. Но в отличие от тех, эти были живы. Правда, многие были ранены, истекали кровью, но при этом продолжали сражаться. К тому же их поддерживали какие-то женщины в золотых доспехах и со странными причёсками.

А в центре всего этого хаоса стоял скелет ростом в четыре с половиной метра, испускающий вокруг себя золотой свет, против которого и сражались огромные мужики. Прямо на глазах Сайтамы тот лёгким движением руки поднял в воздух огромного робота и отправил его прямо в другого такого же. Причём с такой силой, что прогремел ещё один взрыв.

Сайтама перевёл взгляд чуть дальше, и его взгляд зацепился за одного из бугаёв в золотых доспехах. Тот выделялся наличием красного плаща. Приглядевшись, герой подтвердил свою догадку. Это был тот самый… Сайтама не запомнил его имя и тем более должность, звание или чё там у него. Но прекрасно запомнил, что именно с ним отпускал Неота. Рядом с ним — другой мужик в серой броне, с огромным мечом и щитом. Они оба выглядели измотанными.

Сам же кустодий, как будто почувствовав на себе взгляд, повернулся в сторону героя и так же заметил его. Несмотря на внушительное расстояние, у одного из лучших творений Императора не укрылось то, что черты лица у неожиданно появившегося Сайтамы изменились. Точно так же, как в тот момент, когда он наставил на него оружие. Далее за мгновение могучий мозг пост-человека сумел понять, что герой нашёл тело Неота и явно хочет отомстить, а если учесть, что Великий Ангел не доверял бы частицу Императора обычному бойцу, а в борьбе с самозванцем любая помощь будет не лишней, он решил пойти на небольшую хитрость…

— ЭТО ОН УБИЛ НЕОТА!

Во всю мощь своих лёгких проорал Вальдор, показывая пальцем на огромного скелета. Тот отвлёкся от уничтожения очередной группы Серых рыцарей и посмотрел в сторону Вальдора. Если бы череп мог выражать эмоции, то он бы явно выразил недоумение. Для него это утверждение прозвучало как полный бред. Затем, заметив направление взгляда кустодия, он начал поворачивать голову в сторону Сайтамы, но не успел. «Сильный удар» прилетел ему прямо в скулу.

Из-за чего скелет отлетел в сторону, ударился и завалился за одну из огромных куч металлолома, бывшую ранее страшным оружием войны. Герой же опустившись на землю и удивлённо разглядывал свой кулак. На красных перчатках отчётливо виднелась какая-то золотая пыль, которая явно имела не материальное происхождение.

— Чё это за фигня?… — пробормотал герой.

Под гробовую тишину шокированных увиденным кустодиев, Серых рыцарей и Сестёр Безмолвия герой начал сдувать с кулака странные «блёстки». Правда, тишина долго не продлилась. Секунду спустя прямо перед героем буквально сменая пространство возник скелет, и, судя по тому, как сильно из его не занятой глазницы били золотые молнии, он явно был разозлён. Но это не напугало героя, а скорее обрадовало.

— О, ты пережил мой удар? Ты можешь оказаться силь…

Не успел договорить герой. Его прервал яростный вопль скелета, и героя опутал золотой свет.

Сайтама практически сразу ударом развеял свет, окутавший его, и с удивлением обнаружил себя в другом месте. Вместо руин и обломков он стоял посреди бесконечной золотой арены. Под ним был гладкий пол, а вместо неба зияла непроглядная чёрная пустота. Напротив него, на расстоянии пары десятков метров, возвышался тот же скелет. Но теперь в его руке был массивный двуручный меч, сотканный из чистого золотого света.

— Ээээ! Ты чё меня в варп засунул?! Ах ты пид…

Сайтама не успел произнести крайне осудительное оскорбление и был вынужден уклоняться от вертикального удара клинком. Бой начался.

Скелет двигался быстрее, чем кто-либо из тех, с кем Сайтаме доводилось драться раньше. Он атаковал без остановки: рубящие, колющие, круговые удары — каждый из них был смертелен для обычного человека. От его клинка расходились золотые волны, которые оставляли на полу длинные трещины. Герой уворачивался, блокировал, иногда контратаковал.

Но каждый раз, когда его кулак достигал цели, от скелета отлетала новая порция золотой пыльцы. Она кружилась в воздухе, оседала на его одежде, на полу. С каждым ударом скелет становился чуть менее ярким, чуть более бледным.

Внезапно скелет отступил на шаг, и Сайтама почувствовал, как воздух вокруг него сгустился. В следующее мгновение пространство вокруг героя начало искажаться. Арена, ещё секунду назад бывшая золотой и пустой, внезапно наполнилась образами. Сайтама моргнул — и вместо полированного пола под ногами оказалась вязкая грязь.

Он стоял посреди пустынного, выжженного мира. Вокруг возвышались руины каких-то древних построек, а небо было багровым. Скелет стоял напротив, всё так же сжимая свой золотой меч.

— Что за хрень? — спросил Сайтама, оглядываясь.

Скелет не ответил. Он просто рванул вперёд, и бой продолжился. Сайтама уворачивался от ударов, но теперь ему мешала неровная поверхность. Он споткнулся о какой-то камень, и клинок скелета прошёл в миллиметре от его уха. Герой нанёс ответный удар, и кулак врезался в плечо скелета, отчего от того отлетел очередной сноп золотой пыли. Но вместо того чтобы отступить, скелет щёлкнул пальцами, и реальность вокруг них снова изменилась.

Теперь они стояли на огромном поле боя. Вокруг кипела битва — тысячи воинов в древних доспехах сражались друг с другом. Сайтама даже не понял, где он. Всё выглядело как какой-то старый фильм про средневековье типа Монти Пайтона… Это ведь исторические фильмы, да?

— Ты серьёзно? — спросил герой, уклоняясь от очередного удара. — Мы теперь по разным эпохам скачем?

Скелет не ответил. Его глаза горели золотым огнём, а клинок сверкал в руке. Он нанёс удар, от которого земля под ногами Сайтамы пошла трещинами. Герой отпрыгнул, и в этот момент скелет поднял свободную руку. В воздухе начали формироваться светящиеся золотые символы — руны и знаки, которые Сайтама никогда раньше не видел. Они закружились вокруг героя, пытаясь сомкнуться в клетку.

— О, такие штуки я в аниме видел!

Он протянул руку и дотронулся до одного из символов. Тот вспыхнул ярче и рассыпался в золотую пыль. Скелет, казалось, на мгновение замер, удивлённый абсурдностью происходящего.

Сайтама использовал этот момент и нанёс ответный удар. Скелет отлетел, но почти мгновенно оказался на ногах. Он поднял руку, и в ней засверкала молния. Скелет метнул её в героя. Сайтама даже не стал уклоняться — он просто поймал молнию голой рукой. Она зашипела, заискрилась и погасла.

— Слушай, — сказал герой, — у тебя есть что-то поинтереснее?

Вместо ответа в Сайтаму врезалась золотая молния. Причём настолько сильная, что сумела не только откинуть героя назад, но и порвать его костюм. Сайтама приземлился на одно колено, поднял голову и посмотрел на скелета. В его глазах промелькнула искра раздражения — не от боли, а от того, что пришлось снова чинить одежду.

— Ну, ты и достал, — сказал герой, поднимаясь. — Во-первых, нефиг портить мой костюм. Во-вторых…

Он исчез из поля зрения скелета. И в следующее мгновение Сайтама уже был перед ним, его кулак врезался в грудь противника с такой силой, что золотой свет вокруг них на мгновение померк. Скелет отлетел, прочертив в полу длинную борозду, и врезался в невидимую стену арены. От места столкновения разлетелось огромное облако золотой пыльцы.

Скелет поднялся. Его сияние почти погасло. Вместо того чтобы атаковать, он замер, и Сайтама увидел странное: костяная рука скелета начала подниматься… и ударила самого себя в грудь.

— Э… — Сайтама замер в недоумении. — Ты чё, сам себя бьёшь? Это какой-то новый приём?

Скелет дёрнулся. Его челюсть щёлкнула, издав звук, похожий на сдавленный стон. Из треснувшей грудины повалил густой золотой дым. А затем скелет поднял свой клинок и, вместо того чтобы атаковать героя, откинул его в сторону и начал методично наносить себе удар за ударом, пока в какой-то момент не рухнул на колени и не растворился в пространстве.

— О-о-окей… Это было странно… — произнёс Сайтама прежде чем на месте исчезновения скелета возникло три трона, на которых сидело три фигуры.

На левом сидел иссохший скелет в разорванных королевских одеждах с короной на черепе. Его кости были покрыты трещинами, а в пустых глазницах теплилось слабое свечение, в котором скрывалась печаль и сожаление.

На правом восседал израненный человек в разбитых доспехах, с обломком меча в руке. Он хоть и выглядел лучше скелета, но его ранения как бы намекали на то, что он уже одной ногой в могиле. Но, несмотря на это, он всё ещё продолжал крепко сжимать своё оружие. А в глазах читалось холодная решимость.

А посередине сидел…

— Неот?! Ты чё тут делаешь?! Я недавно видел… Какого хрена, а?!

Вид своего хорошего знакомого, которого герой недавно видел мёртвым, теперь преспокойненько восседающего перед ним на троне, поверг героя в шок. Неот практически не изменился, разве что золотой свет из его глаз теперь бил постоянно.

— Всё хорошо, Сайтама. Понимаю, что это может выглядеть странно, но позволь мне объяснить…

Неот уже было начал отвечать Сайтаме, и его ответ был воистину комплексным. Настолько, насколько это вообще возможно. Он затрагивал давно позабытые истины и события, за доступ к которым даже так называемый Владыка Перемен был бы готов на тысячелетие-другое отдавать свою вечно изменяющуюся задницу Слаанеш.

Однако Сайтама не был Тзинчем.

— Так стоп-стоп-стоп…

Затряс руками герой, прерывая начало явно очень длинного и муторного объяснения.

— …А покороче нельзя? Ну типа уложиться в десять слов.

Неот посмотрел на лысого плаща нечитаемым взглядом, после чего устало выдохнул и кивнул головой.

— В таком случае задавай наводящие вопросы. Я буду давать ответы только на них.

— Лады. Ну мой первый вопрос уже был задан. Почему ты жив, если я недавно нашёл твоё мёртвое тело? Не пойми меня неправильно. Я рад, что ты жив и всё такое…

На этот раз уже Неот остановил поток слов героя поднятой рукой. Ему необходимо было составить нужную формулировку, дабы не выйти из лимита.

— То тело — сосуд. Моя душа воссоединилась с изначальным телом.

Услышав это, герой нахмурился и сделал то, что ему не свойственно. Задумался.

— Изначальным телом? Ты хочешь сказать, что тот скелет… Это я типа с тобой махался? А чего под конец ты начал себя бить?

— Это была Нуминозность. Она была самой сильной из нас…

— Нуми… Чего?

— Как бы тебе объяснить… Помнишь те жёлтые пылинки, что отлетали от меня?

— Ага. Липкие заразы чуть мне весь костюм не заср… Запачкали.

— Концентрированная вера. Она обрела сознание, взяла контроль над телом…

Неоту пришлось крайне сильно ужиматься в разъяснениях и порой жертвовать частями связующих слов, чтобы уместиться в заданный героем формат. Правда, Сайтаме от этого не легче, и потому, дабы хоть как-то разбавить ситуацию, герой всё-таки решил пойти на уступки.

— Ладно, давай увеличим лимит объяснений до двадцати слов. Объясни, че за концеп… Канце… Че с верой, короче.

Неот покровительственно улыбнулся.

— Как великодушно с твоей стороны… давай увеличим до тридцати слов?

В ответ герой нахмурился и отрицательно покачал головой.

— …Двадцать пять, максимум.

Неот усмехнулся, глядя на Сайтаму. Кому как не ему понимать, как выглядят живые инструменты, созданные для одной конкретной цели. И герой пока очень хорошо подходил под этот параметр. Более того, его могущество перекликалось с одним конкретным образом из очень далёкого прошлого…

— Чем больше люди во что-то верят, тем сильнее они воздействуют на объект веры. Чаще всего — наделением свойствами, в которые верят. Это и есть Нуминозность.

— А, ясно… (наверное). А причём тут ты? Ты вроде сказал, что вернулся в изначальное тело, и…

Сайтама понуро опустил голову.

— …Я запутался. Ты же вроде священником был. Получается, ты сам на себя сковывал?

— Получается, так…

На этот раз улыбка пропала с лица бывшего священника. Ему самому явно не нравилось то, что произошло.

— …Как я и сказал ранее, Нуминозность обрела волю и подавила в себе остатки Императора…

Неот раскрыл руки, указывая на две сущности, сидящие по обе стороны от него.

— Чтобы сформироваться, ей нужна была спрятанная часть души Императора… Я. Использовав нашу связь и мою амнезию, она заманила меня и выдернула душу. Я всё вспомнил…

Бывший священник многозначительно замолчал. Не потому что ему захотелось нагнать таинственности или выдать театральную паузу. Просто лимит слов закончился.

— Но сделать ничего уже не смог?

Закончил за Неота герой, и тот утвердительно кивнул головой.

— Ты спровоцировал так называемого бога, сбил с него достаточно веры, мы вернули контроль над телом, уничтожили его физическую оболочку и всю осевшую в нём веру.

— Понятно… Погоди! Мы? Кто «мы»-то? Ты и эти двое?

— Нас намного больше, чем трое, и все мы… Император.

После произнесённого позади всех трёх фигур появилось множество прозрачных золотистых человеческих фигур, связанных с тронами едва заметной линией. Причём за каждым из троицы они разительно отличались. За иссохшим скелетом в разорванных королевских и просто богатых одеждах различных эпох собрались множество фигур, среди которых герой мог найти великих правителей прошлого. Точнее, мог бы определить, если бы Сайтама знал историю. Хотя в защиту героя можно сказать, что выглядели они плачевно, и узнать в них великих правителей было крайне проблематично. Ибо выглядели они под стать тому, за кем стояли. У многих отсутствовала большая часть их призрачных тел, не говоря уже о многочисленных ранах. От некоторых буквально остались жалкие ошмётки.

За израненным человеком в разбитых доспехах стояли стратеги и полководцы. Те, кто были хороши в завоеваниях и ведению войны. Причём среди их брони угадывалась как примитивная кожаная броня, так и сверхтехнологическая силовая броня. Пускай и изрядно повреждённая. Эти фигуры выглядели куда лучше правителей, но не сказать, что хорошо. У многих также отсутствовали части тел. Однако подавляющее большинство продолжало сжимать своё оружие в руках.

За Неотом же… стояли абсолютно целые люди. Они разительно отличались от других полным отсутствием ран или каких-либо повреждений. Ещё эта группа была самой разномастной. Учёные в лабораторных халатах, врачи с хирургическими инструментами, учителя с книгами и указками, изобретатели с чертежами, медсёстры с повязками. И что примечательно — ни одного священника. Никого, кто когда-либо просил поклонения взамен на чудо. Только те, кто беззаветно служил людям и любил их.

— Я чё-то не понял… Ты типа шизофреник, что ли? Ну, типа много личностей в одном теле.

Сайтама безжалостно разрушил торжественную атмосферу. И сделал он это, как всегда, неосознанно. Три части Императора на это устало вздохнули. Даже скелет в порванных королевских одеждах. А воин свободной рукой сделал нечто, напоминающее фейспалм. Призрачные фигуры позади них растворились в пространстве.

— Это не так. Каждый из нас ощущает себя как часть единого целого. Но при этом обладает своими мыслями. Как бы тебе объяснить…

Неот серьёзно задумался, как объяснить Сайтаме нечто настолько сложное и при этом уместиться в лимит в двадцать пять слов. При таких жёстких условиях ничего кроме аналогий и не остаётся.

— …Мы как дерево. Корни хороши в земле, листва поглощает свет, ствол является природной бронёй. Пускай мы и отличаемся, но мы едины. Мы разные, но едины.

— …Понял…

Герой на самом деле ни хрена не понял, но предпочёл не развивать эту тему. Просто пометил Неота как не очень психически здорового человека. Но это не сильно повлияло на отношение к нему. В конце концов, во время своей геройской карьеры ему встречались куда более странные персонажи. Главное, что человек был хороший, а остальное уже не так важно.

Будь герой действительно заинтересован в рассказах Неота или как он теперь себя называет «Император», у героя нашлось бы множество вопросов. Как и почему Император оторвал от себя душу и почему она обрела своё собственное тело? Почему он потерял память? И многие другие. Однако в сущности остался лишь один вопрос, который по-настоящему волновал героя.

— …Я пока нёс тебя сюда, понял одну вещь. У вашего Империума почему-то столичным миром является Земля. Я типа слышал про Империум, когда сюда только попал, и… Ну, можешь как-то разъяснить этот момент?

Услышав путаный вопрос Сайтамы, Императору понадобилось несколько секунд, чтобы осознать вопрос.

— Ты… хочешь сказать, что твоя родная планета называется Землёй? И ты считаешь, что это та же самая Земля, что и столица Империума?

— Ну да, — пожал плечами Сайтама. — А что, есть другие?

Неот переглянулся со своими «соседями» по трону. Скелет издал сухой, скрежещущий звук, который можно было принять за смех. Воин же просто покачал головой, и его рука с обломком меча слегка дрогнула.

— Сайтама, — сказал Неот, и его голос стал мягче, почти отеческим. — Я бы хотел, чтобы ты описал свою Землю. Подробнее. Что ты помнишь о ней?

Герой задумался, почесал затылок. Ему не часто приходилось рассказывать о доме, но раз уж спросили…

— Ну… там есть город Z. Я там жил. Ну, типа сити Z. С высотками. У некоторых людей суперсилы. Есть телевизоры, машины, супермаркеты с периодическими скидками…

— Город… Z? — переспросил Неот, и в его голосе появилась странная интонация. — Это название… оно происходит от буквы низкого готика?

— Ага. Ну, там ещё были другие города. Типа A, B, C… Все по буквам. Там ещё монстры всякие периодически нападали, но Ассоциация героев их отбивала.

— Ассоциация… героев? — повторил Неот. В этот момент скелет и воин одновременно повернулись к нему. Между ними явно произошёл какой-то безмолвный разговор, который, впрочем, быстро закончился. Неот глубоко вздохнул и продолжил говорить. На этот раз его голос стал более успокаивающим.

— Сайтама… В той Земле, которую я знаю, никогда не было ни Ассоциации героев, ни монстров, ни городов, названных буквами алфавита. — Он сделал паузу, чтобы уложиться в лимит, но Сайтама уже нахмурился.

— Как не было? Когда была? Планеты в Солнечной системе вроде как те же.

— Видимо, потому что Земля здесь и Земля из твоих рассказов — это совершенно разные миры. Скорее всего, потому что ты прибыл сюда из одной из параллельных реальностей. Можешь рассказать про обстоятельства, из-за которых ты оказался здесь?

— Ну… — Сайтама почесал затылок, собираясь с мыслями. — Был один парень. Гароу. Он возомнил себя Охотником на героев. Он был довольно сильный, кстати. Он тогда поддался влиянию какого-то «бога» и начал выкашивать всех подряд. В том числе и моего ученика-киборга…

В этот момент черты Сайтамы заострились. Воспоминания об этом явно пробудили в герое не самые приятные эмоции.

— Он швырнул мне его сердце… Точнее, реактор, но это не важно. Я навалял ему на спутнике Юпитера. И этого оказалось достаточно, чтобы его мозги прочистились. Понял, что натворил. Говорит, мол, под влиянием был, случайно много народу поубивал радиацией, которую излучал. Раскаялся, короче. И чтобы хоть как-то исправить содеянное, научил меня технике перемещения во времени…

Сайтама пожал плечами, будто речь шла о чём-то обыденном. А Неот, услышав это, начал слегка иначе смотреть на героя. Способы перемещаться во времени хоть и были известны Императору, но они не были простыми. Конечно, в ситуации Неота они не были панацеей, ибо чаще всего просто создавали отдельные временные линии, которые не влияли на основную.

— …Ну я и прыгнул назад. Прямо в тот момент, когда он собрался объявить себя «Абсолютным Злом» перед кучей героев. И вмазал ему как следует из прошлого. Вырубил его, и всё вроде наладилось. Мой ученик был жив и здоров, как впрочем и остальные герои из Ассоциации. А потом… Потом меня что-то потянуло. Как будто кто-то схватил за шкирку и потащил в другую сторону. Я даже не успел ничего сделать — просто врезался во что-то и оказался голый на другой планете.

Сайтама закончил свой рассказ. А Неот, обдумав сказанное Сайтамой несколько минут, кивнул своим мыслям.

— Я кажется знаю, что с тобой тогда произошло. Ты врезался в себя из прошлого.

Сайтама моргнул.

— Чего?

— Возник временной парадокс. Ты своими действиями нарушил один закон мироздания, и оно решило с тобой разобраться. Тебе повезло, и тебя просто «выкинуло» в нашу реальность.

— Ну… Ок. Теперь хоть понятно… Погоди, а со мной из прошлого всё нормально?

Бывший священник пожал плечами.

— Раз с тобой всё нормально, то и с ним всё хорошо.

— То есть, если я вернусь обратно, меня просто выкинет обратно сюда?

— В лучшем случае. Даже если тебя не убьёт мироздание, оно может закинуть тебя в места, где жизнь в принципе не предусмотрена.

— Ясно… И что мне теперь делать?

Наступила тишина. Неот обменялся взглядами со скелетом и воином по бокам. Те коротко кивнули, словно подтверждая какое-то общее решение. И когда Император вновь заговорил, его голос звучал куда более твёрже, чем прежде.

— Останься здесь и помоги мне.

— В смысле? — Сайтама поднял голову.

— Я сейчас слаб. Нуминозность хоть и захватила тело, но также подпитывала меня. Я хоть и сформировался, но большая часть изначального меня потеряна очень давно…

Произнося это, Неот несколько секунд смотрел в пустоту, явно погрузившись в эти далёкие воспоминания. После чего продолжил говорить.

— К тому же я должен вернуться на трон. Без меня Астрономикон погаснет, а это обернётся катастрофой, сравнимой с Долгой ночью.

Он сделал паузу, собираясь с мыслями, чтобы уложиться в лимит.

— Но у человечества есть и другие враги. Ксеносы. Хаос. Осколки К’тан. Обезумевшие древние ИИ. И каждый из них потенциально может уничтожить человечество.

Сайтама нахмурился.

— То есть, ты хочешь, чтобы я типа… работал на тебя?

— Я предлагаю тебе быть героем. Спасать людей от невообразимой опасности, — мягко поправил его Неот. — Взамен же я обещаю тебе… всё, что ты захочешь.

Сайтама оживился. Его глаза, обычно выражавшие лишь скуку или апатию, загорелись неподдельным интересом.

— Всё, что захочу?

— Всё. Власть, богатство, доступ к любым архивам… Если захочешь собственную систему, где ты сможешь делать всё, что пожелаешь. Можешь даже быть с этой… Ишей, если пожелаешь.

При упоминании эльдарской богини в словах Императора прослеживалось явное презрение, едва не перетекающее в враждебность. Но Сайтама на это уже не обращал внимания. Герой задумался. Его лицо приняло выражение глубокой сосредоточенности. Таким он был только тогда, когда пытался вспомнить, выключил ли он дома утюг.

— А враги… они сильные? — спросил он, и в его голосе послышалось почти детское любопытство. — Ну, там… демоны там всякие, ксеносы… Они хоть чуть-чуть могут мне что-то противопоставить?

Неот улыбнулся. В этой улыбке была печаль и знание того, о чём герой даже не догадывался.

— Очень сильные, Сайтама. В моей галактике есть существа, которые могут уничтожать целые миры одним движением мысли. Есть древние твари, что старше самой человеческой расы…

Он сделал паузу, глядя прямо в глаза герою.

— Если ты ищешь достойных противников, то в этой реальности ты найдёшь их с избытком.

Лицо Сайтамы медленно расплылось в широченной улыбке. Настолько искренней и довольной, что даже три части Императора на мгновение опешили от такой непривычной эмоции.

— Договорились!

— А я не согласен…

Внезапно в разговор вмешалась третья сторона. Император и Сайтама синхронно повернули головы в сторону голоса. Там, как ни в чём не бывало, стояла трёхметровая фигура долговязого Цегораха со спрятанной левой рукой за спиной. Его маска по-прежнему изображала издевательскую улыбку.

— …Такой финал, — продолжил Цегорах, и его голос сочился притворной обидой, — совершенно скучный и неинтересный!

Пока герой удивлённо пялился на шута, Император уже начал действовать. За доли секунды трон Неота поменялся местами с троном израненного воина, и в потоке света они слились в единую фигуру. Теперь на месте трёх тронов стояла могучая высокая фигура в золотых доспехах и с длинными чёрными волосами. Она с испепеляющей ненавистью смотрела на эльдарского бога.

— Не тебе решать, как эта история закончится, Шут. У меня к тебе есть много вопросов. Так что не рассчитывай на быструю смерть…

С этими словами в руках у гиганта возник золотой клинок. Сайтама тоже уже пришёл в себя и с удовольствием начал щёлкать костяшками своих пальцев. Пускай он и не проявлял такую же кровожадность, но вопросы к «клоуну» у него тоже были. Да и все эти объяснения его утомили, и он был крайне не против размяться.

— О, как страшно! — воскликнул он, приложив свободную руку к груди. — Великий Король манкеев в полном боевом облачении! Я весь дрожу от ужаса! Или от смеха? Пока не решил. О, точно! Я же вооружён.

С этими словами Цегорах достал руку из-за спины. В ней был массивный золотой клинок.

— Откуда у тебя этот меч, тварь? — ледяным голосом спросил Император.

— Догадайся, неудачник. Даю подсказку. Отдавать его скучному бухгалтеру было не очень умным решением.

Император прислушался к окружающему пространству, пытаясь почувствовать душу тринадцатого. Не получилось.

— Вот значит как… Но сейчас не важно. Ты в любом случае не сможешь отсюда уйти.

— Как знать, как знать…

Загадочно ответил шут. И после его фразы окружающее «пространство» начало содрогаться…

Пусть по причине своей независимости от океана душ Сайтама ничего, кроме тряски, не заметил. Но от щелчка Цегораха по всему варпу прошла едва заметная рябь. Сама по себе каких-либо разрушительных или отравляющих свойств она не имела. Но после неё океан душ, а точнее большинство его обитателей, начали активно двигаться. Из-за чего то, что осталось от Императора, натурально впало в ступор. Это не осталось без внимания великого шута.

— Это только начало…

Цегорах начал произносить свою речь. Подобно конферансье, он решил лично объявить о начале нового масштабного представления. В заготовленной речи были и таинственный намёк на сокрытое будущее, и издевательское напоминание о прошлых ошибках. Однако ей не суждено было прозвучать. В маску первого шута влетел кулак в красной перчатке. Сайтама уже был сыт по горло всеми этими разговорами и предпочёл действовать на опережение. К «клоуну» у героя были счёты ещё с его милой шуточки с париком. К тому же, по словам Иши, он тот ещё злодей. И потому Сайтама решил не заморачиваться с «простыми» ударами и сразу начал с «сильного».

Шут мгновенно преодолел немаленькое расстояние арены и с оглушительным грохотом врезался в золотую стену. Если бы это происходило в реальности, то Цегорах бы запросто её пробил и полетел дальше. Однако стена арены оказалась куда крепче своего реального аналога и с честью пережила испытание. Пускай без повреждений не обошлось. Фигуру Цегораха буквально впечатало в неё.

Маска, в которую пришёлся удар, потрескалась. Левая нижняя её часть вовсе оторвалась, освобождая взору уголок его рта. Который, несмотря ни на что, продолжал улыбаться. Правда, из уголка стекала тёмная струйка. Слишком тёмная, чтобы быть кровью. Золотой меч по-прежнему был в его руках. С глухим кашлем Великий Арлекин начал говорить.

— А я думал, мы друзья!.. — прохрипел Цегорах, и его кашель перешёл в смех.

Цегорах резко вскочил. И, не обращая больше внимания, развернулся к стене, в которую только что врезался. После чего нанёс клинком рассекающий удар по ней. Та разошлась так, будто была сделана из бумаги, открывая за собой варп. Что даже в глазах Сайтамы выглядело как-то неспокойно. Затем шут повернул голову набок и взглянул на героя.

— …Ещё увидимся!

Произнёс он и сиганул прямо в варп. Сайтама уже было хотел последовать за ним. Но ему на плечо легла рука. Герой удивлённо обернулся, и вместо огромного воителя за плечо его держал Неот.

— Нет, Сайтама…

— Он же щас уйдёт!

Возмутился лысый плащ. На что бывший святой отрицательно помотал головой.

— Ты всё равно не сможешь его там догнать. К тому же твоя погоня в варпе может продолжаться столетиями. А человечеству нужна помощь прямо сейчас.

— О чём ты?

Спросил Сайтама. Император задумался о том, как объяснить герою ситуацию.

— Сейчас каждый вшивый демон пытается прорваться в реальность. Единственный шанс для них закрепиться — это разумы псайкеров. А если учесть, что сейчас все люди в той или иной мере связаны с варпом… Если мы не поторопимся, человечество будет уничтожено.

— …Что нужно делать?

Пускай у Сайтамы было множество недостатков. Но он по-прежнему был героем. А герои спасают людей. Эта простая мысль была одним из тех якорей, что помогали герою оставаться человеком… Неот кивнул и силой своей воли перенёс героя в Паутину. Вокруг них были тысячи демонов, что в ту же секунду сгорели в золотом пламени.

— Сдерживай поток демонов из этого пролома…

Бывший святой показал в сторону дыры, ведущей в варп. Она сверху донизу была заполнена вопящими в ужасе демонами, что всеми силами старались остаться на месте. Но идущий сзади поток тварей всё равно продавливал их внутрь. Прямо в пламя Императора, что за секунды их сжигал.

— …Я же вернусь на Золотой Трон и помогу разуму людей выстоять под этой атакой. Я не знаю, почему эти твари так взбесились, но очень скоро узнаю… А насчёт шута не волнуйся. У меня есть ощущение, что с ним ты ещё встретишься. Причём довольно скоро…

Конечно, Сайтама был слегка расстроен, что не смог достать шута. Однако его недовольство с лихвой компенсировал азарт от обороны прохода. Демоны хоть и не могли ничего сделать герою, но их целью и не было сражение. Они всеми силами пытались просочиться внутрь Паутины, будто спасаясь от чего-то. А атаковали лысого плаща лишь тогда, когда он вставал у них на пути. Если учитывать, что пролом был немаленьких размеров, то герою и приходилось постоянно быть в движении.

На случай, если тварям всё же получится прорваться, позади героя дежурила сотня золотых мужиков, возглавляемая уже знакомым герою Конь… Кост… В общем, чувак с красным плащом. И две сотни других чуваков в серой броне, которых герой видел мельком, когда встретил скелета. Их возглавлял какой-то дед, вооружённый светящимся мечом и щитом.

Они появились здесь спустя десять минут после появления героя и выглядели слегка помятыми. Острый глаз Сайтамы даже мог заметить следы крови и вмятины на их доспехах. Они демонстративно разделились на два лагеря. Серые периодически складывали руки в форму «птички» и бубнили что-то себе под нос. Золотые же, видя это, демонстративно отворачивались.

Что у них там произошло, герой не мог спросить. Так как был занят обороной. Да и, если честно, не особо-то ему это было интересно.

Спустя полчаса мелкие демоны сменились на куда более крупных и древних тварей. В отличие от неразумной мелочи, что в панике пёрла сплошным потоком, эти пытались использовать хитрость. Конечно же, были те, кто полагался исключительно на мощь своих мышц или заклинаний. Но итог их был закономерен. Они стали своеобразным примером того, что будет с теми, кто попытается атаковать того, кого демоны прозвали «лысым стражем».

Одна из самых удачных попыток была у демоницы Слаанеш, принявшей форму девушки и притворившейся «несчастной душой». Она сумела обмануть героя и пройти в Паутину. Но вот незадача: слёзы нисколечко не растрогали ни кустодес, ни серых рыцарей. Они крайне быстро и жестоко закончили её существование.

Сайтама же был посрамлён (вот это поворот). И стал куда серьёзнее осматривать якобы людей, приходящих к пролому в Паутину. Да и тот дед его знатно обматерил. А на возражения героя «а вдруг реально человек?» сделал смачный фейспалм. После достал из одной из своих сумок небольшую фигурку в виде двуглавого орла. Пояснив, что если у него будут какие-то сомнения, то пусть поднесёт эту фигурку к «человеку». Герой опробовал её на следующей «даме в беде». Тварь завопила нечеловеческим голосом и скрылась где-то в пучинах бушующего варпа.

В общем, для героя следующие десять минут были довольно скучными. Хуже было только сидеть на лекциях перед вступлением в ассоциацию героев.

Видя, что прямой разговор более неэффективен, древние твари начали искать другой способ обмануть Сайтаму. Некоторые оборачивались мухами и пытались как можно тише пролететь над героем. Кто-то становился тенью или едва заметным облаком газа. Но ничего из этого не помогло. И по итогу те, кто всё ещё был возле «глупости Магнуса», вынуждены были бежать дальше. Искать другие способы осесть в реальности. Ибо пришли куда более древние и страшные твари, что совершенно не чурались восстанавливать свои силы за счёт пожирания тех, кто уже был здесь. Впрочем, старые демоны тоже не были милосердны к своим мелким собратьям.

Третья волна состояла из уже знакомых Сайтаме титанических тварей из Глубинного варпа. С ними опасались связываться даже так называемые боги Хаоса. Куда уж обычным демонам.

На взгляд героя, они, несмотря на свои размеры, никак не могли пролезть в проём. Но физические законы в океане душ были условны и совершенно необязательны. Так что в скором времени герою пришлось уже отбиваться от них. Героя практически сразу вытащило из прохода одно из щупалец, и вскоре вновь началось сражение. Для огромного пятимерного существа, отдалённо напоминающего кальмара, который вытащил героя, он выглядел как очередная закуска. Которую тот, не задумываясь, сразу засунул в клюв. Но очень скоро пожалел об этом. Ибо лысый плащ этот самый клюв оторвал. Тварь истошно завопила и, прежде чем Сайтама её добил, привлекла внимание остальных титанов.

Те очень быстро поняли опасность «букашки» и вскоре сосредоточились на ней. Тысячи титанов атаковали Сайтаму… А он был счастлив.

Это было буквальным воплощением давно позабытого сна о подземниках. Его швыряли, пытались раздавить, насылали древние проклятия и колдовство. Некоторые, особенно тупые, пытались даже съесть. Герой же отвечал сокрушительными ударами, по возможности уклоняясь от сверхбыстрых ударов. Настолько мощных, что даже Сайтама хоть что-то, но чувствовал.

Правда, всё хорошее рано или поздно заканчивается. Спустя несколько минут герой приспособился. Его удары стали куда более смертоносными. Тогда как способности существ из Глубинного варпа показывали себя куда хуже.

Видя это, самые разумные титаны первыми пошли дальше, ища убежища в другом месте. И чем дольше было это сражение, тем больше было тех, кто предпочёл тихо ретироваться.

В итоге, когда бой закончился, довольный Сайтама стоял на огромной горе трупов титанов. Он наслаждался моментом, пока его порванный костюм медленно регенерировал. Варп же, ранее буквально кипевший жизнью, погрузился в гробовую тишину.

— Сайтама.

Услышав спокойный голос Неота, герой обернулся в сторону пролома в Паутине. Там стоял явно потрёпанный Неот. За его спиной стоял так и не представившийся герою дед. Чувак же с красным плащом демонстративно стоял в стороне.

— Что?

Крикнул свой вопрос герой. Дед на это устало вздохнул, а Неот терпеливо ответил. Его голос, несмотря на то что звучал спокойно, был прекрасно слышен герою.

— Спустись сюда. Нам нужно поговорить.

Лысый плащ неопределённо пожал плечами и одним прыжком приземлился рядом с Неотом.

— Что случилось? Ты разве не должен помогать людям или что-то типа того?

— Оглянись, Сайтама. Видишь ли вокруг себя живых демонов?

Герой привычно пожал плечами и, повернувшись к варпу, начал всматриваться в его опустевшие просторы. Спустя пару минут усиленного высматривания чего-то, что шевелится, ничего не обнаружив, он повернулся обратно.

— Да вроде нет никого.

— А они есть. Демоны, что рискнули остаться в океане душ, попрятались в самые далёкие углы, надеясь, что их не найдут. Благо большая часть этих тварей сгорела, пытаясь прорваться в реальность. К сожалению, не все. Но это пока к теме не относится. В любом случае основной напор демонов иссяк, и наконец смог разобраться в том, что случилось.

— Понятно. И что же?

Император уже хотел ответить, как океан душ решил ответить за него. Гробовая тишина сменилась гулом и едва слышимым звуком приближающихся шагов. Появились те, от кого бежали титаны из Глубинного варпа. Герой повернулся на звук.

Герой, в отличие от Императора, этого не понимал. Но из глубины варпа выходили тысячи и тысячи мёртвых изувеченных богов.

Некоторые из них были настолько древними, что даже само Время не помнило их имён. Они существовали ещё до Войны в Небесах, задолго до того, как К'тан обрели свои некродермические тела и начали пожирать души. Эти сущности были свидетелями рождения галактики, они видели, как Древние сплетали свои первые пси-технологии. А теперь они, подобно послушным марионеткам, шли, ведомые тьмой со дна варпа.

Впереди их всех вышагивал Цегорах. С его маски окончательно отпала левая нижняя часть, обнажая широко улыбающийся рот, из которого сочилась густая чёрная маслянистая жидкость.

Рядом с ним, чуть позади, шла фигура, отдалённо напоминавшая эльдара с множеством мутаций хаоса. Но движения её были дёрганными, неестественными. На его шее отчётливо виднелся разрез, из которого сплошным потоком вытекала тьма. Это был Инееад. Окончательно пробудившийся эльдарский бог мёртвых. При помощи Цегораха он окончательно проснулся и начал воскрешение и уничтожение пантеона эльдар. Дабы воплотить древнее пророчество и наконец отомстить Голодной С@ке. Только вот зерно этого пророчества очень давно заложил Цегорах. В момент, когда Инееад потянулся за пантеоном в глубины варпа… Великий шут перерезал ему горло клинком, пропитанным тьмой. Которая через рану полностью захватила над ним контроль. Таким образом превратив новорождённого бога в марионетку. С помощью которой тьма не только открыла проход в верхние слои моря душ, но и подчинила своевольные трупы богов и повела их на захват всей нереальности.

Как и указывалось ранее, тьма не была полноценно разумной. Её разум был ближе скорее к зверю, чем к разумному. И потому, получив доступ к добыче, она тут же начала её поглощать. Заодно разрастаясь настолько далеко, насколько могла. И она, естественно, не могла бы разработать столь сложный план… В отличие от безумного бога, решившего, что вторжение тьмы в верхние слои варпа с последующей гибелью жизни в галактике — это презабавнейшая шутка. Собственно, из-за этого тьма и сохраняла ему разум. По крайней мере, до того момента, как она не захватит весь варп.

— Я держу своё слово, мой любимый лысый монкей… Иногда.

Цегорах безумно рассмеялся над своей шуткой. Но никто из безмолвного воинства его не поддержал. Пускай мёртвые боги были в сознании и могли говорить. Но они предпочли молчать. Сказать, что они ненавидели шута, — это значит ничего не сказать. Многие из них лелеяли надежду на возвращение к жизни. А первый дурак, подобно джиннам из легенд древней Терры, обернул их желания против них. Не говоря уже о том, что изначальное воскрешение подразумевало полное излечение от травм. Но воздействие тьмы не могло не повлиять на способности Инееада.

— Да ну вас. Какая неблагодарная публика. Вы участвуете в величайшей шутке, а в ответ чёрная неблагодарность…

И первый дурак, полностью оправдывая своё прозвище, вновь разразился смехом. Правда, он резко оборвался.

— Ну что ж… Публика неблагодарная, но это не значит, что представление отменяется…

Он театрально вздохнул, развёл руками, словно извиняясь перед неблагодарной публикой. Которая за весь этот поход начала уже скучать по тишине дна варпа.

— Ладно, довольно вступительных слов. Настало время действия!

Цегорах достал украденный золотой меч Императора и небрежно указал им на проход в Паутине. Орда мёртвых богов, не имея возможности противостоять Инееаду, начала своё неторопливое шествие.

Неот и Сайтама молча наблюдали за безумием первого Арлекина вплоть до начала наступления на них. И если Император смотрел на это с холодной яростью, то герой просто ждал окончания. От скуки он начал ковырять мизинцем в носу.

— Ну и долго ещё шут будет выпендриваться?.. — спросил Сайтама, вытаскивая палец и стряхивая с него.

— …Я, конечно, всё понимаю… Но у меня уже ноги затекли стоять.

— Нет… Сначала нужно обезопасить тыл.

— О чём ты?

Спросил Сайтама, и в ответ Неот вытянул руку в сторону кучи мёртвых титанических отродий варпа. В следующее мгновение трупы вспыхнули ярчайшим пламенем, что осветило ближайшее пространство. Это не остановило мёртвых богов, но тьме над ними это явно не понравилось.

— Сайтама, дай мне аквилу, что тебе передал Калдор.

— Кто? А, ты про эту двуглавую птичку? На, держи.

Герой передал Императору то, что он просил. Неот же сжал его в кулаке. Из кулака несколько секунд бил ослепительный золотой свет. После чего разжал руку и вернул оберег Сайтаме.

— Он поможет тебе не потеряться во тьме. Теперь можешь идти. Постарайся убить того, кто стоит рядом с шутом, в первую очередь.

Сайтама кивнул Неоту и, убрав аквилу в карман, прыжком перепрыгнул горящие трупы титанов и спокойным шагом направился к мёртвым богам и тьме, что клубилась над ними. Последняя практически сразу его узнала. Трудно не запомнить того, кто унизил тебя в твоём собственном логове.

И в этот самый момент мёртвое воинство изменило свой маршрут. До этого павшие боги планомерно захватывали всё доступное им многомерное пространство океана душ. Сейчас же все до одного направились к одной единственной лысой точке.

И потому совершенно не удивительно, что первая атака на Сайтаму случилась не тогда, когда он достиг видимых ему богов. Огромный луч чёрной энтропической энергии ударил снизу и полностью поглотил его фигуру, но ненадолго. Спустя краткий миг неизвестности смазанная фигура героя полетела вниз прямиком к божеству, которое выглядело как пожирающая сама себя полусгнившая змея в форме восьмёрки. Та, явно сопротивляясь чужой воле, начала в своих кольцах формировать новый заряд, но не успела. Герой настиг её раньше. Вокруг него начала струиться сгустившаяся тьма, но усиленная Неотом аквила начала сиять, создавая вокруг Сайтамы видимую область. В дополнение к этому свет от костра из трупов титанов также пробивался сквозь тьму, позволяя герою ориентироваться в опустевшем варпе.

Что же касается «восьмёрки», Лысый плащ попросту разорвал несчастное существо. У него была мысль о том, что будет, если затолкать её туловище полностью в рот, но, видя боль в её глазах, герой решил всё-таки не жестить.

Следующим противником оказалась огромная тварь, напоминающая обглоданного краба. Её панцирь был покрыт трещинами, из которых сочилась чёрная жижа, а вместо глаз торчали два кривых рога. Сайтама даже не стал уворачиваться. Просто шагнул вперёд и, схватив тварь за один из рогов, швырнул её куда-то в сторону предположительного местоположения ранее виденного мёртвого воинства, где она с влажным хрустом врезалась в другого мёртвого бога.

Герой хотел было прыгнуть в сторону отброшенного противника, но оные настигли его раньше. Тысячи концепций обрушились на Сайтаму. В варпе их форма была до абсурда различна. От банальных мечей, копий, смертоносных лазеров и прочих орудий убийств до, казалось бы, совершенно не приспособленных для этого концепций. Таких как абстрактное желание вкусно поесть или страх, что забыл закрыть входную дверь. Далеко не все из погибших богов были следствием боёв и кровопролития. Однако таких было не так уж и много. После начала войны в небесах в умах смертных на многие миллионы лет оставалось место только для войны…

В любом случае это всё ударило по герою, и Сайтама впервые за очень долгое время почувствовал боль. Титаны хоть и были крепкими существами. Но они не могли полноценно его достать. Повредить костюм или связать героя боем и тем самым немного развлечь его они могли, но не более. Другое дело — полноценные сущности, настолько могущественные, что смертные окрестили их богами. Пускай сейчас они и были мёртвы.

— Ох ты ж… — выдохнул Сайтама.

Его отбросило назад, и он врезался спиной во что-то твёрдое — кажется, ещё одного мёртвого бога, который не успел отойти. Герой не понял, как он выглядел, ибо тот разлетелся облаком пыли, и Сайтама, кувыркнувшись, встал на ноги. По лицу его расплылась улыбка. Из уголка рта показалась тоненькая струйка крови.

— Вот это другое дело! — воскликнул он, разминая плечи.

Мёртвые боги не оценили его энтузиазма. Из тьмы снова полетели целым роем новые концепции. Сайтама наконец перестал сдерживаться и на скорости около световой увернулся от всех до единой концепции. Ударная волна от столь быстрого движения сбила направления "снарядов", а герой воспользовался этим и, не снижая скорости, ударами отправил их же обратно. Со стороны это выглядело как множество Сайтам практически одновременно ударили по концепциям.

"Снаряды" врезались в порядки богов, окончательно развоплотив ещё некоторых из них. Что, учитывая природу варпа и «тяжесть» таких сущностей, было практически невозможно. Всё, что однажды попало в варп, навсегда в нём остаётся. Пускай и в виде прошлого, что осядет на дне, или частью того, кто рискнёт его полностью поглотить…

Но герою на это было, мягко говоря, всё равно. Его мощь была всепоглощающей, и ей было плевать на законы океана душ. Тьма же, почувствовав, что навсегда потеряла нескольких из своих марионеток, яростно загудела и направила ещё больше своей концепции Иннеаду, что ещё сильнее сковало контролем «воскрешённых» союзников.

Герой же, немного подождав, со скоростью света рванул прямиком в сторону основного мёртвого воинства. В момент столкновения импровизированных снарядов во вспышках герой заметил как продолжающего улыбаться Цегораха, так и странного искажённого эльфа.

Со стороны полет лысого плаща походилна на то как крошечная золотая пуля летит в сторону чёрной стены. Которая после столкновения дрогнула. Когда Сайтама врезался в неё, первые ряды мёртвых богов разлетелись веером, будто карточный домик, в который врезался увесистый камень. Но задние ряды устояли.

Впрочем, и Сайтама не остановился. Он продолжал пробивать себе путь. Пускай и несколько медленнее. Каждый его удар развоплощал одного-двух богов, но на их месте тут же появлялись новые. Тьма подкидывала ему всё более изуродованные, всё более отчаянные концепции. Что пытались ранить героя со всех сторон. Включая невозможные в реальном пространстве.

Одна из них, похожая на гигантскую шестипалую лапу какой-то рептилии, сжатую в кулак и усиленную сотней других иных концепций, обрушилась на героя из одного из вторичных измерений. Сайтама отбил её и в ответ сломал пополам. Но удар сумел-таки его пронять и оставить синяк.

Другое божество, напоминающее огромную помесь тарантула и богомола, попыталось поймать героя своими передними лапами, чтобы откусить голову. И у него даже получилось схватить лысого плаща, но это стало его единственным успехом, ибо Сайтама, воспользовавшись тем, что его немного приподняли, с силой оттолкнулся вперёд, попутно отрывая эти самые лапы и отталкивая божество назад, сталкивая его с другими. Но огромное насекомое до этого сумел оставить пару порезов на плечах Сайтамы.

Всё это время аквила в кармане героя пульсировала всё чаще, а свет вокруг Сайтамы начал искривляться, напоминая стрелку, что, если верить памяти лысого плаща, указывала в сторону шута.

Так продолжалось некоторое время, пока темнота и боги в ней внезапно не расступились. Полностью открывая путь к пролому в Паутине. Герой к этому моменту выглядел уже немного помятым. По всему его телу встречалось множество синяков и ссадин, а местами даже струились небольшие ручейки крови. Однако он по-прежнему улыбался, а глаза неотрывно смотрели на свою цель.

Впереди же стоял улыбающийся Цегорах в расслабленной позе, вооружённый золотым мечом Императора. Правда, использовался оный сейчас исключительно как прогулочная трость.

Чуть позади него стояла искажённая фигура эльдарского бога мёртвых. Лицо его было искажено в гримасе агонии. А тьма, что вытекала из разреза на его шее, зло гудела. Ей явно не очень понравилось то, что её благодетель приказал остаться, но свежая память о том, что именно первый Арлекин позволил ей подняться на верхние слои моря душ, удерживала её от того, чтобы разорвать шута. Он всё ещё мог принести ей пользу. И потому ей приходилось его терпеть. Пока.

— А где любитель посидеть на золотом стульчике? На тебя я немножечко обижен, мой неказистый друг…

Не успел первый дурак закончить свою речь, как аквила выскользнула из кармана героя и упала рядом с ним. Амулет треснул с яркой вспышкой, и спустя мгновение на её месте стоял гигант в золотых доспехах, вооружённый клинком сотканным из золотого света. Что внешне очень-очень сильно напоминал тот, что был в руке у шута.

— … А вот и он! Я как раз кое-что подготов…

Герой не стал и дальше слушать этот бред и рванул вперёд. Неот также бросился в атаку, но уже на Иннеада. Однако прежде чем они сумели достигнуть цели, на их пути возникла стена тускло-золотого света. Что сумела выдержать удар как лысого плаща, так и клинок Неота.

— Не понял…

Сайтама недоумённо посмотрел на Неота в образе золотого гиганта, но тот выглядел не менее удивлённым.

— Ах…

Первый дурак театрально приложил руку к тому месту, где у него должно быть сердце.

— … Монкеи остаются монкеями независимо от того, прожили ли они два десятка или двадцать тысяч лет. Ну что же, скрывать его более не имеет смысла. Встречайте: ИМПЕРАТОР ЧЕЛОВЕЧЕСТВА!!!

Стоило Цегораху прореветь последнюю фразу, как за его спиной возникла тень ростом не менее пяти метров. Гигант шагнул вперёд, и свет наконец открыл его внешность.

Обугленный череп, лишённый нижней челюсти, с фрагментами обожжённой плоти и единственным уцелевшим глазом, горящим потускневшим золотым светом, что смотрел на застывшего в шоке Неота. Доспех был рассечён, шея перерезана. На правой руке были порезаны сухожилия и сломаны пальцы, а левая отсутствовала полностью. А неестественное положение тела могло сказать знающим людям о сломанном позвоночнике.

— … Я чё-то не понял… А чё их двое-то? И почему один плохой?

Сайтама, как всегда, своими вопросами разрушил весь драматический эффект, которого добивался первый Арлекин. Причём делал он это уже не первый раз. Это не могло ему нравиться. С самого начала его самая великая шутка идёт под откос из-за одного невероятно сильного, но такого тупого и не чувствующего такта монкея.

— … с меня довольно этого фарса. Великий неудачник! Возьми свой клинок и убей это лысое недоразумение.

Цегорах одним движением подбросил немаловесящий клинок и рукояткой вперёд протянул его изувеченному Императору. Тот медленно взялся за неё уцелевшей рукой… И неожиданно нанёс колющий удар, что прошёл сквозь тело Цегораха и пригвоздил того к определённой точке в варпе. Тот истошно завопил, а тусклая стена золотого света внезапно испарилась. Тьма оглушительно взревела и попыталась всеми силами защитить открытого бога мёртвых. Но боги по-прежнему отказывались действовать добровольно, что дало так нужные мгновения бездействия.

Неот в мгновение ока оказался рядом с осквернённым богом мёртвых и пронзил того насквозь. Вместо тьмы из разреза на шее начал бить золотой свет, а духовное тело загорелось и за доли секунды обратилось в прах.

Тьма отчаянно взревела. Она металась над мёртвыми богами, как раненый зверь, панически ища способы как остаться на верхних слоях океана душ. Она также пыталась всё ещё управлять своим воинством. Но мёртвые боги, как только их перестала подпитывать сила Иннеада, разом потеряли возможность двигаться. И теперь медленно начали погружаться обратно на дно. Их возвращение туда займёт не одну тысячу лет. В том числе и вернувшийся Император. Тот сначала рухнул на колени, а затем окончательно завалился на бок. Его уцелевшая рука соскользнула с рукояти клинка и безвольно упала.

Цегорах же, подобно зверю, попавшемуся в капкан, метался из стороны в сторону, стараясь каким-то образом вырваться. Будь он ранен в руку или ногу, он без сомнения их бы оторвал, чтобы выбраться.

Неот же подошёл к упавшему Императору и взглянул в его уцелевший глаз, что так смотрел на него в ответ. Между ними возникла маленькая золотая сфера, что мгновенно выросла и поглотила обе эти фигуры. Спустя несколько секунд сфера исчезла, и вместо двух фигур теперь была лишь одна. Полностью восстановившийся Император стоял и обоими горящими глазами всматривался в опустевший варп. Что, казалось, затих именно из-за того, что ОН вернулся.

Цегорах же, превозмогая адскую боль, сумел освободиться, ещё больше искалечив своё тело. Тихо скуля, преобразовав его наподобие змеиного, тот попытался сбежать. Но его голову с громким отвратительным хрустом раздавил красный сапог, тем самым окончательно поставив точку в его существовании. Император обернулся на хруст и увидел скрестившего руки Сайтаму над трупом первого арлекина.

— Я чёт нихрена не понял, что сейчас произошло… Ты типа Неот или не Неот?

Император тяжело вздохнул. Объяснить, что сейчас произошло, будет тем ещё испытанием…

Сайтама с Императором вернулись на золотую арену. Где хозяин этого места, несмотря на пресловутое ограничение в двадцать пять слов, сумел донести до Сайтамы, что всё-таки случилось во время сражения с армией мёртвых богов.

— Так, если я ничего не перепутал. Ты когда-то давно знатно так отхватил и потерял большую часть своей души. Так?

Император молча кивнул.

— Эта часть опустилась на дно варпа и до недавнего времени пребывала там. Так?

Ещё один положительный кивок от повелителя человечества.

— А клоун решил использовать твою же душу против тебя же, потому что…

Сайтама ненадолго завис.

— Потому что он был безумен. В его воспалённом сознании это выглядело как уморительная шутка.

Подсказал герою Император.

— Понятно. Я только не понимаю пары моментов. Ты всё тот же Неот или кто-то другой, и как частям твоей души удалось вырваться из-под контроля?

— Это по-прежнему я, Сайтама. Просто те две личности по краям от меня почти полностью восстановились. А насчёт контроля… Даже я не смогу тебе объяснить. Скажу лишь то, что это не первый раз, когда мне приходится ломать связывающие меня «путы».

— Могу это подтвердить. Ты порой можешь быть таким затейником…

Внезапно в разговор вмешалась третья сторона. Император резко развернулся на звук «женского» голоса. За пределами его царства возникла андрогинная белобрысая голова Слаанеш. Её было прекрасно видно через пролом, оставленный Цегорахом. Пока Император пребывал в шоке от появления андрогинного бога, тот продолжил позори… кхм, то есть говорить. Разумеется, она не была настолько глупа, чтобы самолично являться к царству повелителя человечества. Так что сейчас говорил лишь созданный варпом образ.

— … Мы с тобой провели незабываемые сотни тысяч лет вместе… Вернись ко мне, я всё прощу.

— … Как ты смеешь предлагать мне такое после того, что ты со своими «братьями» со мной сделал?

— Ну, ты сам виноват. Ты вероломно воспользовался мной, чтобы добраться до знаний, а потом и вовсе как-то избавился от всех наших договоров и решил убить меня. Естественно, я на тебя была немножко обижена… Но кого это волнует сейчас? Ты сумел почти полностью восстановиться и спасти меня, «твою зайку», от участи хуже смерти. По-моему, достаточно повод для примирения? Короче, достаточно лишних слов. Приходи к нашему месту и хорошенько меня выеб…

Слаанеш не успела закончить своё предложение, ибо золотой луч сорвался с руки Императора и развеял образ порочного божества. Неот повернулся к герою и попытался как ни в чём не бывало продолжить разговор. Но сложное выражение на лице Сайтамы как бы намекало, что стоит разъяснить этот момент. Герой, конечно, не видел богиню удовольствия лично, но её слуги создавали, мягко говоря, не самое лучшее впечатление. Да и слова нарушать как-то неправильно.

— Я был молод, мне нужны были сила и знания для спасения человечества как вида. Ради этого мне пришлось познать суть каждого из проклятой четвёрки. В том числе и порождение, что тебе пришлось наблюдать. Не передать, через что мне пришлось пройти ради того, чтобы это всё получить. Так что под конец моего «обучения», получив силу, я тут же разорвал все договорённости и попытался их прикончить прямо там. Не получилось…

— Какой ужас. Император, оказывается, не держит свои слова…

Ещё один женский голос раздался из-за пресловутого пролома в золотой стене. Цегорах умудряется даже после своей смерти издеваться над Императором…

На этот раз там был образ головы Иши. Император ответил ей прожигающим взглядом.

— Ай-яй-яй, он такой страшный! Ты же спасёшь меня, мой герой?

Громче, чем ей хотелось, залепетала эльдарская богиня. Изначально в её плане было притвориться испуганной, но, видя гнев на лице Императора, она действительно испугалась.

— Да всё нормально, Иш. Он вроде добрый и никого не обидит. Да?

Обратился Сайтама сначала к эльдарской богине, а затем к Императору.

— … Да.

Если бы повелитель человечества не контролировал звук в своём царстве, то скрежет его зубов был бы слышен во всём опустевшем варпе.

В результате попытки тьмы полного захвата варпа оный опустел. Разумеется, оставались боги хаоса, что сумели через бегство через Око ужаса закрепиться в реальном пространстве, а потом благополучно вернулись назад. Только вот что их там ждало?

Кхорн, что до этого опозорился в столкновении с Сайтамой, окончательно потерял уважение после бегства из варпа. По иронии судьбы Кровавый бог собственноручно вбил в голову своих рабов презрение к трусости и слабости. (Банально, потому что такие последователи не прольют много крови и не соберут горы черепов.) А после уничтожения Воителя Медный владыка значительно ослаб, и у его бесстрашных последователей появилась возможность задать вопросы своему покровителю. Что быстро выплеснулось в грандиозное побоище, где схлестнулись сам Кхорн с ближайшими демонами против всех остальных. По итогу последние победили. Кхорн погиб, но это не значит, что сражения прекратились. На его гигантском трупе без остановки продолжается бойня, где бывшие рабы борются за титул нового бога войны. В своё время пример Вашторра Аркифейна показал им, что демон способен возвыситься до бога хаоса. Правда, им невдомёк, что если никто из них в ближайшие нескольких тысячелетий не сможет окончательно взять верх, то Кхорн вернётся.

Правда, сам владыка нечестивых технологий также переживает не лучшие времена. Мало того что во время второй осады Терры окончательно погиб его чемпион и Абаддон. Так ещё после великого исхода львиная доля его должников попросту перестала существовать. Одним из столбов его власти были закабаленные контрактниками демоны. Практически любая тщедушная тварь могла заключить с ним договор, где в обмен на силу обязалась добыть из реального пространства огромное количество душ смертных. Правда, изгнание из реальности до сбора нужного количества влекло за собой увеличение долга. Абсолютное большинство глупцов, подписывавших такие контракты, верили, что сумеют собрать нужное количество. Однако по итогу ни один из них не сумел вырваться из кабалы до самой окончательной смерти. Которая у подавляющего большинства произошла в Материуме. Что в свою очередь повлекло за собой практически полную остановку потока душ в царство Вашторра. С последующим оттоком сил и потерей статуса «бога».

Нурглу же не грозила подобная судьба. Ведь в отличие от узурпировавшего статус бога Вашторра повелитель болезней изначально родился таковым. Однако даже бог может сойти с ума. Есть очевидное объяснение, что его гнилой разум банально не выдержал потери большей части своей силы, что копилась не один десяток тысячелетий. Но среди уцелевших демонов ходит слух, что Нургл не всегда был «добрым дедушкой». Когда-то он по неизвестной причине поглотил некое доброе божество. И казалось бы, поглотил и поглотил. Слаанеш при рождении практически весь эльдарский пантеон переварила. Однако, действуя тогда на чистых интересах, она не стала поглощать их полностью. И теперь этот самый пантеон можно было найти на дне варпа. А от того несчастного бога не осталось ничего… Повелитель разложения впитал его сущность без остатка, и та, смешавшись с повелителем разложения, сформировала текущий характер Нургла. Однако когда он потерял так много сил, сущность забытого бога начала инстинктивно бороться за главенство над основной личностью. Что повлекло за собой безумие. И кто возьмёт по итогу верх — неизвестно.

Что же касается Тзинча… Он просто исчез. Использовал какое-то заклинание и пропал вместе с остатками своего домена. Неизвестно, что с ним стало. Может, он просто хорошо спрятался, а может, он увидел слишком много вариаций того, как его уничтожают Анафема и Сайтама, отчего в темпе вальса нашёл способ путешествовать между параллельными вселенными и решил бежать туда.

Из всей четвёрки относительно цел остался лишь принц-принцесса удовольствия. Пускай оно, как и все его «братья», пострадало от последствий вторжения дна варпа и неудачной второй осады Терры. Однако визит Сайтамы в её домен прошёл наименее болезненно, чем у других нечестивых богов. Это и сыграло решающую роль. Слаанеш сейчас является наиболее могущественным из оставшихся богов хаоса. Будь на его месте любой другой демонический бог, тот бы тут же принялся собирать под своей властью как можно больше уцелевших демонов. И, признаться честно, Принц удовольствия так бы и поступил. Если бы не одно но… Полноценное возвращение Императора человечества. Ещё до первой осады колыбели человечества Бог удовольствия заключил со своими «братьями» договор. Согласно которому в случае победы Слаанеш забирала душу Императора себе. Но любовью в привычном понимании тут даже и не пахло. После неудачи то, что осталось от повелителя человечества, уже не представляло для неё ценности, и оно сосредоточилось на великой игре. Но теперь, когда никто из её братьев ей не мешает, а Император полноценно вернулся… Слаанеш, как впрочем и любое другое божество, является рабом своего аспекта. Для неё получение удовольствия было превыше всего, и так уж получилось, что именно будущий повелитель человечества во время своего «обучения» сумел доставить тогда ещё не до конца сформированному богу несравненное удовольствие (Оставим тему того, каким именно образом, вы, молодые, шутливые…). Причём настолько, что повторить эффект не удалось даже целым легионам демонов. Усугубило ситуацию ещё и взгляд Неота, которым тот смотрел на образ её головы. С такой концентрированной ненавистью и презрением на неё не смотрел ещё никто. Чем невольно пробудили ещё один фетиш… В общем, главной целью Слаанеш на ближайшие тысячелетия является склонение Императора к близости… Любой ценой, но крайне желательно, чтобы рядом не было одного лысого…

Что касается самого объекта вожделения бога удовольствия. То ему пришлось крайне надолго (если не навсегда) отложить свои планы по полному захвату галактики и уничтожению всех ксеносов. Сайтама был категорически против этого и был согласен уничтожать лишь «злых» инопланетян. Да ещё одна назойливая эльдарская богиня ему всеми силами в этом поддакивала. В общем, Император пока отступил, тем более он ещё очень долго будет занят собиранием остатков Империума в единую структуру, и ему банально не до захвата галактики. Пока Сайтама сдерживал натиск демонов в Паутине, Неот, используя Астрономикон, сражался за человеческие разумы с бесчисленными вторженцами. Далеко не всегда у него это получалось.

Особенно в Империуме Нигилус, что из-за огромного варп-шторма, что к моменту начала второй осады Терры лишь немного ослаб. Большая часть находящихся там миров либо полностью захвачены одержимыми, либо, решив, что Империум пал, объявили о своей независимости. Но были и те, кто сохранил свою лояльность. Одним из таких миров был Катраксис, что благодаря практически поголовной вере в Бога-Императора сумел выстоять. А продолжить ему и другим верным мирам стоять поможет несколько примархов. Включая многострадального Жиллимана. Тот оказался там раньше вернувшихся из варпа Лемана Русса и Сангвиния благодаря очередной злой шутке Цегораха. Ему показалось крайне забавным потеребить его душевную травму из-за того, что тот не сумел вовремя прийти на помощь Императору. Благо он был готов к этому, и орден Ультрамаринов со значительной долей орденов наследников таки сумели принять участие в обороне центрального мира.

Фан-клуб героя с Лидией во главе остались жить в Паутине. Император был категорически против их заселения на один из миров в подаренной системе герою. По всей Солнечной системе и так хватало ячеек культов генокрадов, которые долго и упорно предстоит зачищать. Но и просто устранить он их не мог. Сайтама был категорически против. В итоге договорились о том, чтобы отдать им участок Паутины и создать там нечто вроде пограничного города, что взамен на продовольствие и оружие будет снабжать центральные миры ценными ксено-артефактами и технологиями. Естественно, само существование такого города хранилось в строжайшей секретности. Лидия, естественно, ещё очень долго направляла его твёрдой, но справедливой рукой.

Иша же, приняв внешность человеческой женщины, жила в этом городе, где вполне успешно формировала у местных миф о том, что у героя есть вполне себе конкретная невеста с заострёнными ушами. В этом ей помогла слава целительницы, способной полностью избавить человека от генов тиранид. Правда, у тех, кого она излечила, почему-то рождались дети с заострёнными ушами, но в остальном это были обычные люди. Таким образом богиня не только подпитывала верой свою божественную сущность, но и надеялась рано или поздно покорить сердце героя. На такой, мягко говоря, не быстрый способ её подтолкнул прямой разговор с объектом своего обожания. Она всё-таки задала Сайтаме вопрос о том, почему тот не замечает её весьма прозрачные намёки. Он ответил, что неправильно встречаться с женатой женщиной. На заверение о том, что её муж совершенно не против и вообще он мёртв, Лысый плащ странно на неё посмотрел. После чего глубоко вздохнул и предложил пока побыть друзьями. Естественно, она с этим не смирилась.

Сам же герой, получив во владение целую систему, устроил в ней порядки и уровень жизни, близкий к тому, какой был в городе Зет. Упразднил дворянство, ввёл обязательное образование, повысил уровень жизни, сумел выкупить у Механикус технологию для создания простеньких телевизоров с открытием первой телестудии и, разумеется, распорядился, чтобы открыли магазинчики, отдалённо напоминающие супермаркеты… Ну как Сайтама. Император выслушал героя с его хотелками и выделил для этого подходящих людей. Разумеется, на новой вотчине героя это не всем понравилось, но кто их спрашивал и что они могут противопоставить Сайтаме? Разумеется, все эти изменения не происходят мгновенно. А сидеть и ждать просто так скучно. Так что герой продолжил путешествовать по реальности в поисках приключений и тех, кому нужна помощь. Причём не разделял нуждающихся на людей и ксеносов, а исходил исключительно из своего морального компаса. Так он умудрился разобраться с обезумившим каннибалом К'таном, найти и уничтожить Комморру, её и заодно освободить рабов, уничтожить несколько армий некронов и спасти не одну сотню обитаемых миров, и многое-многое другое. Сайтама, конечно, этого знать не мог, но именно его действия стали триггером для того, чтобы в опустевшем варпе впервые после начала войны в небесах начали рождаться по-настоящему добрые духи и боги. И таким образом подарив этой измученной войной вселенной надежду, пускай и не на безмятежное, но всё-таки светлое будущее.

Фух, я наконец-то закончил! Хочу поблагодарить всех, кто читает мои рассказы. Спасибо вам огромное!

Прежде чем мы перейдём к вариантам для следующего рассказа, я хочу рассказать о немного изменившихся условиях голосования. Что касается комментариев на Author.Today, то тут всё остаётся без изменений.

Для тех, кто ещё не знаком с системой:

Комментарий под этой работой с указанием номера варианта — один балл.

Комментарий с указанием номера под блогом с голосованием, доступный подписчикам на профиль, — два балла. Один человек может использовать оба этих варианта.

Теперь перейдём к изменениям для подписчиков на Boosty. С моим, мягко говоря, неспешным темпом выпуска глав я считаю более справедливым перемножать балл подписчиков на коэффициент непрерывной подписки. По одной десятой части балла будет начисляться за каждый месяц подписки. И ещё в качестве бонуса доступ к демо всех вариантов.

Для тех, кто не знаком с системой:

Комментарий на Boosty под постом на платформе (бесплатно) — три балла.

Первый уровень подписки (он же «Имперский гвардеец») — десять рублей в месяц, что равно десяти баллам.

Второй уровень подписки (он же «Офицер») — сто рублей в месяц, что равно ста баллам.

Третий уровень подписки (он же «Высший офицер») — тысяча рублей в месяц, что равно тысяче баллов.

Для платных подписчиков проводится отдельное голосование на Boosty, но никто не запрещает оставлять комментарии, чтобы получить дополнительные баллы. Следить за ходом голосования можно как по посту в блоге, так и на платформе Boosty.

Например, человек А подписан на первый уровень три месяца подряд. Его голос будет считаться так: 10 * 1,3 = 13 баллов. Где 10 — это стоимость подписки, а 1,3 — количество месяцев. Надеюсь, я сумел донести суть.

Итак, со скучной частью мы закончили. Давайте наконец перейдём к голосованию!

Первый вариант: Кроссовер между Warhammer 40 000 и Hellsing Ultimate.

На мой взгляд, эти две вселенные можно объединить в одну без особых противоречий. Конечно, в некоторых местах придётся «натягивать сову на глобус», но в целом получившийся мир будет органичным.

Главным героем будет Алукард. Первая глава будет происходить после основных событий Hellsing Ultimate. На Boosty скоро появится небольшое демо (если ещё не появилось). Рассказать больше не могу, так как это будет спойлером.

Второй вариант: Под чёрной дырой.

Колонист-биолог в результате аварии оказывается на планете, находящейся на орбите чёрной дыры. Свет на планете есть но он тусклый. Ибо исходит от кольца разогретого газа этой самой чёрной дыры. ГГ просыпается от криогенного сна. Искусственный интеллект работает, но ведёт себя странно. Остальные колонисты мертвы, а флора и фауна планеты явно не знакомы науке.

Планируется сделать акцент не столько на хоррор (хотя моменты будут, ведь главный герой — не суперсолдат), сколько на изучение странного мира и взаимодействие с его обитателями. Эта идея вдохновлена такими играми, как How to Date an Entity и…