Original title: THE SCHOOL OF TALENTS: DRITTE STUNDE: MONSTER IN SICHT! (volume 3)

© 2021 by CARLSEN Verlag GmbH, Hamburg, Germany

ЭТО АЛЬВА, новенькая в Школе талантов. Альва любит загадки, а ещё у неё есть заветное желание: перестать понимать, о чём болтают звери!

ЭТО РОДРИГО, странная птица, с которой Альва иногда беседует.

ЭТО МАЛА, ЙОНАС И ТИЛЛЬ, новые друзья Альвы из Школы талантов, всегда готовые к приключениям!

ФРИДЕРИКА И ЭЛВИН ходят в новую школу Альвы. Фридерика – угрюмая ворчунья и соседка Альвы по комнате. А Элвин считает себя самым важным человеком в мире. Альва пока толком не поняла, как к ним относиться.

ДИРЕКТОР ТОМАС ФРАНЦЕН – дядя Альвы и основатель Школы талантов. Кроме того, он умеет читать мысли, но это секрет!

Уроки в Школе талантов очень необычные… Впрочем, как и учителя! ФРАУ МОЛИНА весёлая и частенько пританцовывает. ФРАУ ТИНЕРИУС, наоборот, очень строгая. Лучше её не сердить, если не хочешь навлечь на себя гром и молнии.

Альва стояла в секретариате Школы талантов и напряжённо наблюдала за господином Петруллой. Как же быстро его лицо меняло цвет! За считаные секунды оно порозовело, стало оранжевым, потом налилось тёмно-красным, который, в свою очередь, перешёл в крайне нездоровый фиолетовый. Невероятно! Это зрелище производило на зрителя совершенно неизгладимое впечатление, особенно в сочетании с глазами, которые так и выпрыгивали из орбит. К тому же он хватал ртом воздух, задыхаясь от возмущения.

Альва не ожидала, что получить новый планшет будет так непросто. Господин Петрулла не упустил случая как следует повозмущаться насчёт порчи имущества.

– Просто в голове не укладывается! Это… Непревзойдённо. Да… Просто непревзойдённо! – вне себя от бешенства процедил школьный секретарь, размахивая перед ней новым планшетом.

Альва в красках представила, как тот сейчас вылетит у него из рук, врежется в стену и разобьётся на мелкие осколки. Но этого, конечно, не произошло. Так что Альва просто молчала и ждала, пока гроза уляжется.

– Эта вещь требует крайне бережного отношения! – воскликнул господин Петрулла, сунув устройство прямо Альве под нос. Она протянула руку и взялась за уголок планшета. Но с другой стороны его всё ещё крепко держал господин Петрулла. Потянув планшет к себе, словно канат на спортивном состязании, он принялся перечислять:

– Это не батут, так что не вздумай на нём прыгать. А ещё это не ракетка для настольного тенниса и не метательный снаряд. И никогда… ни за что… ни при каких обстоятельствах не смей снова использовать его вместо электроплиты!

– Но я этого и не делала! – попыталась оправдаться Альва.

– Вот как? – сорвался на визг господин Петрулла. – А почему же твой предыдущий планшет выглядит так, будто на нём варили макароны? Это уже третий!

Альва не нашлась с ответом и просто виновато потупилась. По большому счёту он был прав. Она и впрямь умудрилась всего за несколько недель сломать два планшета. Но вовсе не по своей вине, а лишь в силу нелепых стечений обстоятельств. Последний прибор был уничтожен мощным магнитным ударом, когда Альва и её друзья расследовали дело о таинственных отключениях электричества и кражах на острове.

Но господин Петрулла ничего об этом не знал, а если бы и узнал – всё равно не поверил бы. Как и в то, что в расследовании ребятам помогали подсказки школьной информационной доски.

– Рекорд школы, дорогуша, рекорд школы! – бушевал секретарь. – Ещё ни одному ученику за всю историю Школы талантов не удавалось провернуть такое!

– Да, и мне очень-очень жаль, – заговорила Альва, осторожно потянув к себе планшет.

Однако господин Петрулла ещё не готов был с ним расстаться.

– Но-но-но!

Он грозно покачал головой и выжидающе уставился на Альву.

Она сжала губы, потому что прекрасно знала, что хочет услышать от неё господин Петрулла, но ужасно не хотела произносить вслух эту досадную чушь.

– Так что же? – нетерпеливо прервал её упрямое молчание секретарь.

Ладно, если это его осчастливит, так и быть. Постаравшись сдержать усмешку, она наконец выговорила:

– Я буду защищать новый планшет даже ценой своей жизни!

Конечно, она солгала. И хотя господин Петрулла это наверняка понял, планшет он всё-таки отпустил.

Альва тут же сунула устройство в сумку и поспешила на выход.

– Секундочку! – окликнул её господин Петрулла.

Альва раздражённо обернулась.

– Захватишь с собой почту?

Секретарь показал ей пачку писем, улыбаясь как ни в чём не бывало. Надо же, как быстро улетучилась его злость, удивилась Альва. На верхнем конверте она разглядела каракули младшего брата.

– Да, хорошо, – ответила Альва и протянула руку, чтобы забрать письма. Вдруг дверь у неё за спиной шумно распахнулась.

В секретариат, грузно шаркая ногами, вошёл угрюмый завхоз и молча остановился у стола.

– О, господин Хармс, и вам доброго дня, – съязвил господин Петрулла, сердито взглянув на посетителя.

В ответ тот лишь буркнул:

– Ну и чего там с забором?

– Вы имеете в виду забор на обрыве над морем? – уточнил господин Петрулла.

Господин Хармс в ответ пробурчал нечто нечленораздельное.

– В нём довольно большая дыра. Полагаю, её следует заделать, – ядовито сказал секретарь.

– Прямо сегодня? – недовольно спросил завхоз, почесав затылок.

Альва заметила, как в глазах господина Петруллы вспыхнул гнев. Невероятно, но завхоз, кажется, бесил его даже больше, чем она сама.

Тем не менее школьный секретарь сдержался.

– Что вы, что вы, к чему такая спешка?! Подумаешь, сорвутся с обрыва человек семь-восемь. К тому же некоторые из детишек умеют летать! – ответил он с приторной улыбкой и в конце даже приятельски подмигнул завхозу.

Альва закусила губу, чтобы не расхохотаться.

А вот господин Хармс, судя по выражению лица, шутку не понял.

– Так чего, прямо сейчас чинить?

– Это было бы чудненько, – подтвердил господин Петрулла.

Господин Хармс молча развернулся и вышел из секретариата. Когда за ним с грохотом захлопнулась дверь, Альва тихонько хихикнула. Господин Петрулла проводил завхоза недоумённым взглядом и срифмовал себе под нос:

– Вот кое-кто пошёл чинить забор, но здороваться не научился до сих пор.

Школьный секретарь покачал головой и вздохнул.

Потом он заметил стопку писем у себя в руке и перевёл взгляд на Альву, будто не сразу вспомнив, чего она тут дожидается.

– Ах да, почта. И будь добра…

Он выжидающе вскинул бровь.

– Да-да, конечно, письма я тоже буду защищать ценой своей жизни, – закончила за него Альва.

– Молодец, – похвалил её господин Петрулла. – Именно это я и хотел услышать.

Альва тихо закрыла за собой дверь секретариата и спустилась в фойе по скрипучим деревянным ступеням изогнутой лестницы. Ей не терпелось прочитать письмо брата, поэтому она присела на одно из ярких кресел-мешков, которые так плохо вписывались в элегантный интерьер миниатюрного дворца. До того как на острове Туманная Скала была основана Школа талантов, здесь жил граф Донатус фон Доннерсберг. Теперь о прежнем владельце напоминали лишь вычурные люстры, потолки с лепниной, старинный паркет и большая статуя графа на площади у входа.

Скользнув по стене, взгляд Альвы остановился на огромном школьном гербе с девизом «Над всеми границами». Непосвящённым такой девиз мог показаться немного странным, но всё происходящее здесь, на Туманной Скале, и впрямь не вписывалось ни в какие границы. И в первую очередь представлений о нормальном.

Каждый ученик в этой школе обладал особым талантом, который, с точки зрения большинства людей, вообще не мог существовать в природе. Тем не менее по острову запросто разгуливали сказочные существа, летом то и дело шёл снег, а дети ходили по стенам домов или кружили в воздухе на ковре-самолёте – и всё это было совершенно обычным делом.

От остального мира остров отделяла плотная стена тумана, так что в Школе талантов непохожие на других девчонки и мальчишки могли не прятаться и быть самими собой.

Устроившись на мешке поудобнее, Альва открыла письмо и начала читать.

Покачав головой, Альва сложила письмо обратно в конверт.

Никто в семье не верил, что она слышит и понимает голоса животных. Фиона и Карлос, брат с сестрой, вечно её этим цепляли. Вот и теперь Карлос заявил, будто беседовал с их домашним питомцем, псом Муном, чтобы её подразнить. Ещё месяц назад она бы всерьёз разозлилась. Но сейчас её это даже не задело. Она лишь усмехнулась, представив себе брата в футбольной форме. Пожалуй, даже улитка-жонглёр и то смотрелась бы не так странно.

Жаль только, ей никак не удавалось убедить маленького упрямца в том, что она вовсе не хочет покидать Школу талантов. Ведь ей здесь и впрямь было гораздо лучше, чем в старой школе. А ещё зря он обзывает директора, то есть дядю Томаса, сварливым чудаком, это очень несправедливо.

– Добрый день, Альва.

Голос директора Францена вывел её из задумчивости. «О, а вот и сварливый чудак!» – промелькнуло у неё в голове. Мысли беспорядочно закувыркались. «Нет-нет, нужно срочно подумать о чём-то другом! Ромашки! Сосредоточься, ты же знаешь, что он хороший. Ромашки!»

– Добрый день… – Альва вскочила на ноги и, оглядевшись, тихо добавила: – Дядя Томас!

Никто в Школе талантов не знал, что директор Францен доводится ей дядей, поэтому приходилось принимать меры предосторожности. И это был не единственный их секрет. Ведь дядя Томас с самого детства умел читать мысли. Обычно талант исчезает с возрастом. По какой-то причине дядя Томас свой сохранил, но предпочитал держать это в тайне. Слышать всё, что люди о тебе думают, наверняка нелегко. Особенно когда работаешь директором школы.

– Новости из дома? – спросил директор Францен, указав на письмо у Альвы в руке. Альва в ответ лишь кивнула и быстро подобрала остальные конверты, лежавшие рядом с креслом-мешком. Она изо всех сил старалась не думать о том, что Карлос считает, будто директор держит её здесь в плену.

– Дома всё в порядке? – поинтересовался директор Францен. Казалось, он был в настроении поболтать. И немудрено, ведь ему-то не приходилось контролировать свои мысли, как Альве.

– Да, – кивнула она и схватила сумку, давая понять, что ей пора.

– А как там мама? Уже успокоилась? – не унимался с расспросами директор Францен.

– Успокоилась? – искренне удивилась Альва.

– Несколько дней назад неподалёку от острова пропала девочка. Наверное, сбежала из дома. Твоя ровесница, тёмные волосы, карие глаза… Примерно твоего роста, – перечислил он приметы, пристально глядя на Альву.

Ей потребовалось некоторое время, чтобы понять, на что он намекает.

– И мама подумала, что это я сбежала? – ошарашенно спросила она. Неужели Карлос и впрямь убедил родителей, что она хочет смыться отсюда любой ценой? Директор Францен покачал головой.

– Я думаю, Сюзанна просто хотела удостовериться, что у тебя нет причин для побега, – ответил он, назвав маму Альвы по имени. Это прозвучало немного странно.

– Никаких! Мама напридумывала лишнего, – улыбнулась она.

– Да, так я и сказал. И убедил её, что тебе здесь очень хорошо.

Директор Францен провёл рукой по волосам. Он так делал, когда приходилось затронуть какую-то щекотливую тему.

– Ведь так и есть? – уточнил он, пристально глядя на Альву. Та растерянно молчала. – Тебе же нравится здесь?

– Что? – встрепенулась Альва. – Ну конечно! Здесь просто здорово!

Дядя кивнул, кажется, испытав облегчение.

– Так что же? В каком проекте ты участвуешь на этой неделе? – снова спросил он.

– Первобытные животные, – ответила Альва.

В Школе талантов программа обучения была построена очень необычно. Она состояла из разных исследовательских проектов, над которыми дети работали вместе с учителями. Альве ужасно нравилось выбирать занятия под свои интересы. А ещё было здорово узнавать новое – как в случае с первобытными животными, о которых она пока не имела ни малейшего представления.

– Хороший выбор! Это очень интересный проект, – похвалил её дядя, прежде чем попрощаться и подняться по лестнице в свой кабинет.

Альва вышла из мини-дворца, перебирая конверты. Погода стояла ясная и по-летнему тёплая, в безоблачном небе ослепительно сияло солнце.

С пригорка, заросшего лесом, спускались овечки, которые, как всегда, свободно разгуливали по острову. Прежде чем Альва увидела их самих, послышалось громкое нытьё.

– И-и-и-и-и как это убра-а-а-ать?

– А мне нра-а-а-авится.

– Опять ты со своими глупостями! Только посмотри-и-и-и, я похожа на сахарную ва-а-а-ату на но-о-о-о-ожках!

У овечек плохое настроение? Хм, что-то новенькое. Обычно голова трещала от их жизнерадостной болтовни.

Когда из-за деревьев наконец показалось небольшое стадо, Альва громко расхохоталась. Овечки были разных цветов, и к тому же кто в полоску, кто в горошек, кто в клеточку. А одна овечка, светло-розовая, выделялась ярким пятном даже на фоне стада. Выглядело всё это ужасно забавно. Кому, интересно, пришла в голову безумная идея раскрасить овец? Или это тоже вышло случайно? Овечья палитра пробрела мимо Альвы с возмущённым блеянием.

Альва ещё раз усмехнулась и тоже пошла дальше, пытаясь не обращать внимания на разноголосицу птиц и насекомых вокруг. Она почти автоматически сунула руку в карман и сжала синий попрыгунчик – подарок её друга Тилля. Маленький мячик с блёстками каким-то странным образом помогал ей приглушать разговоры животных в голове. Громкость уменьшилась, но она, конечно, всё ещё слышала, как поддразнивают друг друга пчёлы, собирая нектар на цветочной клумбе.

К пчелиному жужжанию примешался ещё один сердитый писклявый голосок:

– Нет! Очки купи! Это не птица.

Ругань доносилась с одного из деревьев, растущих вдоль дороги от парковки к мини-дворцу. Второй голосок горячо возразил:

– У него есть крылья, и оно ими машет! Что это ещё, как не птица? Самолёт, что ли?

Из листвы раздалось громкое хихиканье.

– С каких это пор самолёт машет крыльями? Что ты несёшь?!

Альва остановилась и прислушалась. В Школе талантов ей не приходилось скрывать, что она понимает зверей и птиц, и это была одна из причин, почему ей тут так нравилось. Она могла спокойно слушать разговоры животных и пересказывать их друзьям, не опасаясь, что её поднимут на смех или сочтут странной.

– Да говорю же тебе! Это птица, и она синяя!

– Ты что, цветов не различаешь? Она зелёная! Наверное, это попугай!

Неужели чей-то домашний питомец потерялся? Альва поискала взглядом попугая, но обнаружила только двух больших синиц, которые прыгали по нижней ветке дерева и увлечённо спорили.

– Попугай? Ну конечно! Размечтался! Ты его клюв видела? Даже не клюв, а пасть! Там внутри три гнезда можно свить!

Альва задумчиво почесала в затылке. Похоже, эта парочка видела какую-то не на шутку огромную птицу. И версию с попугаем можно было смело исключить.

– Давай его самого спросим, кто он такой!

– Ну уж нет, лучше пусть улетит и оставит нас в покое!

– Но почему?

– Он похож на того, кто ест синиц на завтрак, а не беседует с ними!

Альва догадалась, кто так напугал этих пискунов. Запрокинув голову, она стала внимательно вглядываться в небо и вскоре действительно заметила ту самую «странную птицу». По воздуху парил гигантский дракон, переливаясь на солнце сине-зелёным.

Альва покачала головой. Элвин рисковал влипнуть в серьёзные неприятности за свою выходку. Здесь, на острове, дети могли свободно проявлять свои таланты. Но он кружил высоко в небе, над стеной из тумана, и его могли заметить с материка. А этого-то как раз следовало избегать. Происходящее на острове не должно привлекать лишнего внимания.

Элвину же, похоже, правила были до лампочки. Он днём и ночью мечтал о том, чтобы показать миру всех этих ужасных чудовищ, в которых умел превращаться.

Альва пошла дальше, перебирая письма. Ей бросилась в глаза открытка из Австралии с милым коалой. Интересно, кому это? Не сдержав любопытства, она перевернула открытку и удивлённо прочитала: Фридерике Беккер, общежитие номер семь, остров Туманная Скала.

Её угрюмая соседка, которая ни с кем не общалась и пряталась от мира в своей раковине, как устрица, получала письма из Австралии? Ну надо же! Вот бы узнать от кого. Прищурившись, Альва попыталась расшифровать подпись. Сливен? Или Спимен? Что это вообще за имя такое?

Где-то наверху вдруг послышалось громкое хлопанье крыльев. Подняв в воздух клубы пыли, рядом приземлился Родриго – ворона, понимающая человеческий язык.

– Свою открытку читаешь или чужую? И что там написано? – поинтересовался Родриго и запрыгал по дорожке.

– Я не читала! – поспешно возразила застигнутая врасплох Альва.

Навстречу им шла Пиа – соседка Альвы по общежитию. Она сосредоточенно смотрела на свой рюкзак, плывший перед ней по воздуху.

– Ты принесла почту? – с надеждой спросила она и перевела взгляд на Альву. Рюкзак тут же плюхнулся на землю.

– Да, но для тебя тут, к сожалению, ничего нет.

– Ну вот, – огорчилась Пиа, подняла рюкзак и зашагала дальше.

– Почему она расстроилась? – осведомился Родриго.

– Потому что хотела получить письмо.

– А почему мы так спешим? Мы что, в бегах?

Родриго прыгал рядом с Альвой по дорожке. Он едва поспевал за ней и, чтобы не отставать, иногда вспархивал в воздух.

– Нет, но у меня вот-вот начнётся урок, а я хочу успеть раздать письма и открытки.

– Урок? – не слишком заинтересованно переспросил Родриго.

– Да, вводный. Сегодня же стартует наш новый проект.

Вспомнив об этом, Альва улыбнулась. Уже завтра они пойдут на пляж, чтобы… Хм, вообще-то, она понятия не имела, зачем они пойдут на пляж. Там что, водятся первобытные животные?

– Проект? – скучающе повторил Родриго, а потом, оживившись, указал клювом в сторону столовой. – Гляди-ка, там твоя устрица на колёсах!

Альва представила себе, как по асфальтовой площадке перед столовой катается моллюск на роликах, и очень развеселилась. Но это, конечно, оказалась всего лишь её соседка на скейтборде. Фридерика подпрыгнула, а когда доска под ней перевернулась, приземлилась на обе ноги и поехала дальше. Альва даже рот открыла от восхищения.

Вспомнив про открытку из Австралии, Альва повернула в сторону столовой и ещё издалека окликнула соседку:

– Фридерика!

Та остановилась, спрыгнула со скейтборда, а потом, нажав ногой на край, подкинула его и поймала.

– Чего? – неприветливо спросила она и пронзила Альву взглядом, недвусмысленно намекая, что та ей помешала.

– У меня для тебя почта!

Альва передала Фридерике открытку. В глубине души она всё ещё надеялась наладить нормальные отношения с соседкой.

– Из Австралии, – заметила она, рассчитывая, что Фридерика в ответ что-нибудь расскажет.

Но та лишь мельком взглянула на коалу.

– И как только ты догадалась!

Она перевернула открытку и, едва заметно улыбнувшись, сунула её в задний карман джинсов.

– Я её не читала, – поспешила заверить Альва. Комментарий «ну ты и горазда врать!» от Родриго она проигнорировала, радуясь, что соседка его не поняла.

Но Фридерика лишь буркнула в ответ:

– Мне всё равно.

Бросив скейтборд на землю, она запрыгнула на него и покатила в сторону столовой.

– Да она души в тебе не чает, как я погляжу, – произнёс Родриго.

– Расскажи лучше что-нибудь новенькое, – буркнула в ответ Альва, проводив Фридерику сердитым взглядом.

– Не понимаю, с чего бы? Ты же всё время выдумываешь ей такие чудесные прозвища, одно лучше другого. Что там было из последнего? Угрюмая устрица? Злюка Фридерика? Пустоголовая пиявка?

Ворона сипло расхохоталась.

– Да, но я ведь уже не… – Альва запнулась и замолчала на полуслове. Через открытую дверь в столовую видна была информационная доска. И она только что сменила цвет. Экран стал почти полностью белым. Это могло означать лишь одно…

Альва резко сорвалась с места и бросилась в столовую. Возле двери она чуть не врезалась в повара, катившего перед собой тележку с большими кастрюлями.

– Извините! – крикнула она на ходу и забежала в фойе.

Чутьё её не подвело: на большой информационной доске, где обычно отображалось расписание уроков и другие школьные объявления, теперь можно было прочитать шесть одиноких строчек. Стихотворение!

Альва мгновенно выхватила красный фломастер, зубами сорвала с него колпачок и продолжила судорожно рыться в сумке. Бумага! Срочно найти листок, чтобы записать стихотворение, пока оно не исчезло! Тут ей под руку подвернулось письмо брата, и она быстро нацарапала строчки прямо на конверте.

Едва Альва успела переписать последние слова, как на доске вновь появилось меню на сегодня.

Ученики Школы талантов полагали, что стихотворения, которые время от времени высвечиваются на информационной доске, – это какой-то баг системы. И только Альва с друзьями обнаружили, что рифмованные строчки содержат в себе подсказки. Альва взволнованно рассматривала свои каракули, пытаясь расшифровать загадочное послание. Неужели их снова ждут приключения? Видимо, вскоре что-то произойдёт. Или уже произошло, но никто пока этого не заметил?

Тут её взгляд упал на большие часы. Урок вот-вот начнётся! С почтой придётся повременить.

Альва стремглав бросилась к выходу. У площадки перед столовой уже не было ни Родриго, ни Фридерики. Она быстро затолкала в сумку конверты и помчалась в сторону школы.

Ещё на бегу Альва вытащила планшет, чтобы посмотреть, в каком помещении будет урок. Прибор чуть не выскользнул у неё из рук прямо на камни дорожки. Фух, пронесло! Сломать планшет с недавних пор стало её худшим кошмаром. Надо быть осторожнее. А то в следующий раз господин Петрулла так рассвирепеет, что у него рога на голове прорежутся.

– Привет, вот ты где, – поздоровался Тилль, поджидавший её у школы. Он сидел на спинке скамейки и запускал йо-йо.

– А где остальные? – спросила запыхавшаяся Альва.

– Уже внутри, – ответил Тилль, поймал йо-йо и развязал узел на шнурке.

Альва вдруг почувствовала, что озябла, а руки у неё покрылись гусиной кожей.

– Почему здесь так холодно? – удивилась она. По-настоящему замёрзнуть в солнечный день было странно.

Тилль наклонился в сторону, и ей открылся вид на огромный айсберг, возвышавшийся чуть поодаль, прямо перед спортзалом.

– Мала экспериментировала.

Он спрыгнул со скамейки и сунул йо-йо в карман.

– Ух ты. А зачем ей понадобилась гора изо льда? – спросила Альва.

– Понятия не имею, – усмехнулся Тилль. – Может быть, чтобы летом тоже можно было кататься на санках?

Они вместе подошли к школьному зданию. Альва потянула на себя большую дверь.

– Или ей просто стало слишком жарко!

– Не исключено.

Тилль разулся и поставил кроссовки на стеллаж у входа.

Тут Альва вспомнила, почему чуть не опоздала на урок.

– Кстати, у нас новый стишок! – взволнованно воскликнула она и вытащила из сумки конверт. Пока Тилль читал, она тоже успела снять обувь.

– «Да, странные вещи творятся у всех на глазах…» – процитировал он и задумчиво почесал в затылке. – То есть, в принципе, это про обычный день на острове.

– А где у нас урок? – спросила Альва, когда они поднимались по широким ступенькам лестницы.

– В пещере.

– Ого. Тут ещё и пещера какая-то есть? – удивилась Альва.

Где только в этой школе не проходили уроки: на платформах, в гамаках и внутри самых разных конструкций вроде НЛО. Здание напоминало огромный лабиринт, и, чтобы попасть на занятия, детям порой приходилось съезжать с горок, заниматься скалолазанием, ходить по канату или ползать по-пластунски. Альва к этому давно привыкла и полагала, что успела изучить тут каждый уголок, но, очевидно, ошибалась.

Тилль пригнулся и вошёл в красную трубу, Альва последовала за ним. Через пару шагов спуск превратился в горку, и они стремительно покатились вниз. Катились они очень долго, то и дело круто поворачивая. Казалось, они спускаются даже не в подвал, а куда-то гораздо глубже.

Оказавшись в самом низу, Альва изумлённо огляделась по сторонам. Они стояли внутри большого зала в форме амфитеатра. У них над головами раскинулся сияющий голубой купол, на котором мерцали звёзды и даже угадывались планеты. Голубой свет постепенно сменился на тёплый оранжевый. Восход солнца глубоко под землёй!

– Тут прямо как в настоящем планетарии, – восхищённо прошептала Альва.

В центр зала вела широкая лестница, устланная ковровой дорожкой. На сиденьях в виде ступеней тут и там разговаривали между собой дети. Альва увидела Элвина, который пулял бумажные шарики через трубочку. Порой она завидовала тому, как хорошо он владел своим талантом. Подумать только – недавно парил над островом в виде огромного дракона и вот уже как ни в чём не бывало пришёл на урок.

На самом верху в полном одиночестве сидела Фридерика. Рядом она положила скейтборд – как будто не желая, чтобы кто-то из ребят занял это место.

С противоположной стороны о чём-то шушукались Симон, Карла и Мари.

– Там Мала и Йонас, – сказал Тилль и пошёл вдоль широкой ступеньки к друзьям.

– Классный айсберг у тебя получился, – похвалила Альва работу подруги, усаживаясь рядом.

– Правда же? – обрадовалась та. – В следующий раз попробую сделать склоны более пологими, чтобы можно было кататься на санках.

– А как насчёт летнего айсберга из мороженого? – предложила Альва.

– Ух ты, съедобный айсберг!

Глаза Йонаса загорелись.

– Например, со вкусом лимона! Или с мятой!

– С мятой? Ты это серьёзно? – переспросил Тилль, передёрнувшись от отвращения. – Ну у тебя и вкус!

Освещение в зале снова изменилось. Альва посмотрела наверх. У неё над головой разлилась глубокая синева. Послышались приглушённое бульканье и плеск. Она словно очутилась глубоко под водой. Из одного конца зала в другой стремительно пронеслась стайка рыб.

– Добро пожаловать на морское дно, – услышала она голос фрау Тинериус. В полутьме Альва даже не заметила, как та вошла в зал.

– И добро пожаловать в меловой период… – продолжила учительница.

Вдруг раздался протяжный корабельный гудок. Альва испуганно вздрогнула.

– Нет, Вильма, – возразила фрау Тинериус девочке в нижнем ряду, умевшей подражать любым звукам, – кораблей шестьдесят шесть миллионов лет назад ещё не существовало. Сушу в то время населяли хищные динозавры…

Помещение огласил пугающий рык. Он прозвучал приглушённо, будто пробиваясь сквозь толщу воды. Фрау Тинериус удовлетворённо кивнула Вильме, а Элвин восхищённо ахнул.

Учительница вернулась к рассказу.

– В морях же обитали животные, похожие на сегодняшних мечехвостов и головоногих вроде наутилуса.

Перед глазами ребят возникли образы причудливых живых существ из далёкого прошлого.

– Ух ты, – с восторгом прошептала Альва и протянула руку к неизвестному созданию, которое проплывало прямо перед ней и напоминало скрюченную креветку со щупальцами. В зале послышались тихие смешки. Осмотревшись, Альва заметила под самым куполом Сабиту. Она плавала в окружении первобытных животных, двигаясь, как танцующий осьминог. Шум моря тут же стих, и вместо него целый оркестр в лице Вильмы заиграл для Сабиты танцевальную музыку. Дети, узнавшие мелодию, подпевали, и почти все раскачивались в такт, сидя на своих местах. Альва тоже радостно мурлыкала себе под нос, и, казалось, сама могла взлететь – так легко было у неё на душе.

– Как же здорово, – восхищённо прошептала она Мале. Та широко улыбнулась и кивнула в ответ.

– Ну всё, хватит! – раздался вдруг чей-то бас.

Рядом с фрау Тинериус стоял какой-то мужчина и хмуро таращился на учеников. Музыка тут же стихла. Сабита опустилась на своё место. В зале недовольно загудели. Некоторые ребята вытянули шеи, чтобы получше разглядеть незнакомца.

– А это что ещё за убийца веселья? – тихонько проворчал Тилль.

Словно в ответ на его шёпот, фрау Тинериус отступила на шаг в сторону и указала на своего спутника.

– Позвольте представить вам нового учителя: это господин Боммер.

– Здравствуйте! Давайте сразу проясним: на моих уроках никаких глупостей. Я этого не потерплю! – резко заявил тот.

Усевшись, он выжидающе посмотрел на фрау Тинериус. Та кивнула и снова повернулась к детям. Понять по её лицу, что она думает о новом учителе, было невозможно.

– Что ж, продолжим. Вильма, я могу тебя попросить?

Снова послышался плеск воды.

– Ну класс! Представляю, как он ведёт уроки. Наверняка сплошная тоска, – буркнула Альва себе под нос.

Внезапно промелькнула огромная тень. Новый учитель мгновенно был позабыт, потому что теперь все оживлённо таращились наверх. Над головами у них нарезала круги огромная акула.

– Ого, это мегалодон? – восхищённо воскликнул Йонас.

Фрау Тинериус одобрительно кивнула.

– Похоже, правда? Однако это обычная первобытная акула. Мегалодоны появились примерно на шестьдесят миллионов лет позже.

Учительница нажала кнопку на пульте управления, и купол мгновенно потемнел.

Альва испуганно пригнулась. Теперь над ней нависало огромное акулье брюхо.

– Мегалодон мог достигать восемнадцати метров в длину и не поместился бы в этот зал целиком, – объяснила фрау Тинериус. Она подняла руку. – А каждый зуб у него был размером с мою ладонь!

Учительница снова нажала пару кнопок, и гигантская акула исчезла, уступив место мерцающе-серебристому подводному миру.

Альва заворожённо следила, как вокруг неё оживают всё новые и новые первобытные животные. Каждого из них Вильма озвучивала с такой точностью, что они казались живыми.

К концу урока в подводном мире посветлело, сквозь толщу воды теперь словно проглядывали небо и солнце. Альва будто бы медленно вынырнула на поверхность. Она растерянно огляделась по сторонам. Ей и правда казалось, что она только что, преодолев дистанцию во много миллионов лет, побывала на морском дне и одновременно в далёком прошлом.

Когда глаза снова привыкли к свету, она получше рассмотрела господина Боммера. Короткие светлые волосы, козлиная бородка. Он разговаривал о чём-то с фрау Тинериус, без конца улыбался и, вообще-то, казался вполне симпатичным.

После уроков Мала, Тилль и Альва стояли возле школы. Они ждали Ленни, которая выбрала другой проект, и Йонаса, который где-то замешкался и отстал.

Альва воспользовалась случаем и отошла раздать ученикам оставшиеся письма. Вернувшись к друзьям, она застала их за обсуждением нового учителя.

– «Никаких глупостей на моих уроках», – пробасила Мала, передразнивая господина Боммера.

– Интересно, какой у него был талант? – спросил Тилль.

– Наверняка что-то противное и коварное, – поморщилась Мала.

– Может быть, он умел распространять вокруг флюиды плохого настроения.

Высказав такое предположение, Тилль выудил из кармана йо-йо и запустил его вверх-вниз по шнурку.

Альва окинула друзей удивлённым взглядом.

– А с чего вы взяли, что у господина Боммера были какие-то необычные способности?

Мала вскинула брови.

– Ну как же, ведь все здешние учителя – бывшие таланты, – пояснила она таким тоном, будто это было нечто, о чём Альве следовало бы знать.

Альва озадаченно смолкла. Она знала, что доктор Рёсснер раньше умел понимать животных. Но он работал на острове не учителем, а ветеринаром. И конечно, ещё был её дядя-директор, который читал мысли.

– То есть ты хочешь сказать, что вообще все взрослые в Школе талантов раньше были такими, как мы? – уточнила она.

Мала хихикнула:

– Ну, такими крутыми, как мы, никто, конечно, не был даже близко. Но в принципе да.

– Кто не был таким крутым, как мы? – к компании подошёл Йонас.

– Наши учителя в юности, – ввела его в курс дела Мала и вытащила у него из волос бирюзовое пёрышко.

– Ай! – недовольно воскликнул он и потёр голову. – Оно там росло!

– Не выдумывай! Это просто какая-то пушинка! – возразила Мала и протянула ладонь.

Альва внимательно рассмотрела то, что на ней лежало, и вынесла вердикт:

– Ну да, это пуховое пёрышко!

Она показала пальцем на маленький стержень посередине.

Тилль внимательно взглянул на волосы Йонаса:

– Гляди-ка, тут ещё одно!

– Что-о-о-о?

Йонас разволновался и, запустив обе пятерни себе в шевелюру, принялся ощупывать голову.

– Ты что, прямо сейчас превращаешься? – спросила Мала, показав на ещё одно пуховое пёрышко.

– Нет! – воскликнул Йонас, а потом как-то сник и смутился. – Давайте просто не будем об этом говорить. Может быть, оно как-нибудь само пройдёт.

Тилль едва слышно проворчал себе под нос:

– Да, конечно, именно так это и работает!

– Эй, ну он же попросил сменить тему! – напомнила Мала.

Тут Альве пришёл в голову идеальный способ отвлечься:

– Со всеми этими новомодными украшениями для волос…

– Меняем тему, – ворчливо перебил её Йонас.

– …я чуть не забыла вот об этом, – договорила Альва и вытащила из кармана исписанный конверт со стишком. Мала и Йонас принялись недоверчиво его разглядывать.

– У нас новая загадка, – объявил Тилль.

Услышав это, все тут же потянулись к конверту. Мала оказалась проворнее остальных. Она начала читать, а Йонас то и дело тянул к себе письмо, ухватившись за уголок.

– Не знаю никого, кто читал бы медленнее тебя, – буркнул он и встал позади Малы, чтобы заглядывать через плечо.

Альва увидела, как неподалёку на спинку скамейки приземлился Родриго. Он внимательно посмотрел на Йонаса и каркнул:

– Ой, какой милый птенчик!

Не успела Альва ничего возразить, как он уже упорхнул прочь.

Дочитав, Мала опустила руку с конвертом.

– То есть где-то тут на острове есть злодей, которому мы должны помочь? Я правильно понимаю? – спросила она, передавая стихотворение Йонасу.

– Эй, давай без спойлеров, – возмутился он и погрузился в чтение.

Наконец к ним подошла Ленни.

– А, у вас новая загадка, – без особого восторга заметила она.

Лучшая подруга Малы не интересовалась посланиями информационной доски.

– Да! И нам нужно быть начеку, чтобы не пропустить странные вещи, – подытожил Йонас и осмотрелся вокруг, словно ожидая, что где-то рядом с ним вот-вот приземлится летающая тарелка.

– Что ж, мне уже кое-что бросилось в глаза, – сказала Ленни, разглядывая голову Йонаса.

– А, ты про новую причёску? – усмехнулась Альва. – Пф! Так это пустяки, ничего особенного.

А Тилль со смехом добавил:

– И мы об этом не говорим, потому что так оно когда-нибудь исчезнет само собой.

– А, выжидание. Хорошая тактика! – скептически покачала головой Ленни.

На следующее утро Альва шла к спортзалу, где встречалась проектная группа. Дорога лежала мимо гигантского айсберга, который начал немного подтаивать. Во все стороны от него по газону разбегались маленькие ручейки, постепенно впитываясь в землю. Воздух между спортзалом и школой всё ещё заметно отличался температурой – оказавшись тут, человек словно на время попадал в холодильную камеру. Альва почувствовала, что замерзает, и на ходу натянула на себя красную кофту с длинным рукавом.

Ещё издалека она заметила Малу. Та сидела на одной из скамеек перед спортзалом. А по спинке этой скамейки – Альва просто глазам своим не поверила – величаво расхаживал туда-сюда Родриго, что-то оживлённо ей втолковывая. Мала, разумеется, слышала лишь непонятное карканье.

– …И поэтому я решил завести нового человека. Вот так тебе счастье и привалило, – услышала Альва, подойдя ближе. Судя по всему, этими словами заканчивалась целая воронья речь, обращённая к её подруге.

– О, привет, я смотрю, у тебя новый поклонник, – усмехнулась Альва.

Мала, по обыкновению хмурая спросонья, была явно не в восторге от такого назойливого внимания.

– Что этой птице от меня нужно? – жалобно спросила она и, закрыв ладонями лицо, уткнулась головой в колени.

Родриго внимательно проследил за этим манёвром.

– А, гимнастика! Браво! Спорт – это здорово, – заметил он, спрыгивая со спинки скамейки на сиденье.

– Скажи ему, пусть уйдёт, – застонала Мала, выпрямившись.

Альва хихикнула.

– Это ни к чему. Он тебя и так прекрасно слышит.

– Правда же, мой новый человек очень милый? – поинтересовался Родриго. Вопрос явно был адресован Альве. В конце концов, больше никто вокруг его не понимал.

– Вот только она на твой счёт другого мнения. Что за представление ты тут устроил, Родриго? – спросила Альва.

– Никакой я тебе не Родриго. Так меня зовут только друзья. А для тебя я теперь дон Родриго, и никак иначе, – обиженно заявила ворона.

– Дон Родриго? – повторила Альва, вскинув бровь. – Ты что, бредишь? С какой это стати?

Но птица лишь молча перепрыгнула обратно на спинку скамейки.

– Надеюсь, ты это не со мной говоришь? – пробормотала Мала.

– Скажи Альве, что я с ней больше не разговариваю, – каркнула Мале ворона.

– Да что же ему от меня всё-таки нужно? – окончательно вышла из себя та.

Альва пожала плечами, глядя на Родриго. Птица обиженно отвернулась.

– Поздравляю! Теперь это твоя ворона!

– Ну супер, исполнилось моё заветное желание, – съязвила Мала с невозмутимым лицом.

К месту сбора подходили всё новые школьники. Йонас плюхнулся на скамейку рядом с Малой, спугнув тем самым Родриго. Тот, громко возмущаясь, захлопал крыльями и улетел.

– Ничего себе, твоя причёска уже не такая… бирюзовая, – заметила Альва, внимательно осмотрев голову Йонаса.

– Да я же вам сразу сказал, что перья сами исчезнут! – ответил он и провёл рукой по волосам.

Тилль, игравший с йо-йо поблизости, хмыкнул.

– Что такое? – заинтересовалась Мала.

Тилль мотнул головой на друга.

– Спроси у него!

Все выжидающе уставились на Йонаса.

– Ну ладно! – недовольно сказал он и задрал футболку. Его живот покрывали розовые пуховые перья.

– Ух ты! Как мило! – не сдержалась Альва, но тут же одёрнула себя. – А что это будет за птица?

Мала разглядывала живот Йонаса.

– Та, что не придаёт значения защитной окраске, – это уж точно. Такие перья за километр в глаза бросаются.

– Ха! Ха! Ха! – огрызнулся Йонас и опустил футболку.

– Вам не кажется это странным? – спросила Альва у остальных.

Мала пожала плечами:

– Разве что неожиданно стильным!

Тилль ловко поймал йо-йо на выходе из сложного виража.

– Ты думаешь, что о таких вещах… – он показал на живот Йонаса… – и говорится в стихотворении?

В его голосе звучало сомнение.

Альва кивнула.

– Похоже, у Йонаса больше не получается по-настоящему контролировать свой талант, – объяснила она.

И тут у неё за спиной что-то с грохотом обрушилось. Все испуганно обернулись на шум.

Там стоял какой-то мальчик, весь красный от смущения. Рядом с ним лежал карандаш размером как минимум с него самого.

– Извините! – воскликнул мальчик, подтолкнув ногой огромный карандаш. – Нечаянно уронил!

Ребята кивнули ему и отвернулись. Такое случалось.

Альва с круглыми глазами тихонько повторила:

– Нечаянно уронил!

Но Йонас только отмахнулся.

– Да это же Никлас! С ним постоянно подобное происходит.

Альва наблюдала, как Никлас откатил карандаш в сторону. Она тоже знала этого мальчика. Вещи, к которым он прикасался, иногда увеличивались – чаще всего случайно. И всё же сейчас это совпадение показалось Альве подозрительным.

Мала, очевидно, думала примерно о том же. Она попросила Йонаса:

– Покажи-ка ещё раз свой живот. Может быть, проклятье перескочило на кого-то другого!

Но Йонас в ответ лишь прошипел:

– Ни слова больше!

Он мрачно покосился на дорогу. Обернувшись, Альва поняла, почему Йонас сейчас ни за что не стал бы показывать свой покрытый розовым пухом живот.

Элвин и его сосед по комнате шли по гравийной дорожке к спортзалу. Вид у них был довольно угрюмый.

– Супер, Мала! – возмутился Винсент, проходя мимо скамейки. – Ну и дубак ты тут устроила!

Мала ответила:

– Освежающе, правда?

– Ничего подобного! Никому это не нравится, – неожиданно обрушился на неё Элвин.

Альва посмотрела на него с удивлением. Почему он так злится?

– Да брось! Чего ты так кипятишься? – сказал Тилль.

– А ты не вмешивайся! – огрызнулся Элвин, окинув его сердитым взглядом.

– Да что у тебя за проблема? – недоумевал Тилль.

Альва задавалась тем же вопросом. Может быть, Элвин вчера нарвался на неприятности из-за своего дерзкого полёта и поэтому теперь был в отвратительном настроении?

– Если вы друг друга нахваливаете за любую глупую выходку, это ещё не значит, что они всем по душе! – продолжал препираться Элвин.

– Ой-ой, – с усмешкой вступила в спор Мала. – Я смотрю, кто-то немножко завидует?

Элвин залился краской. На шее у него запульсировала сонная артерия.

– Я? Завидую? – выкрикнул он. – Чему же? Этому, что ли? – спросил он, махнув рукой в сторону айсберга. Его щёки покрылись маленькими сине-зелёными чешуйками. Альва сразу догадалась, что произойдёт дальше. И Винсент, видимо, тоже.

– Эй, Эл, ну, брось, – попытался он успокоить друга и потянул его за рукав, чтобы увести.

Но Элвин уже вошёл в раж, и остановить его было невозможно. Глаза его окрасились в жёлтый цвет, зрачки сузились, превратившись в щёлочки.

– Знаете, что я могу сделать с вашим дурацким айсбергом, а?

Элвин увеличивался, и его голос звучал всё более жутко, напоминая утробный рык. Теперь, чтобы посмотреть ему в лицо, Альве пришлось задрать голову. Рот Элвина искривился и постепенно превратился в раскрытую пасть, ноздри стали огромными. Кожа всё больше синела, покрываясь пупырышками и шипами.

Вокруг них стихли разговоры собравшихся в ожидании урока детей. Все напряжённо наблюдали за тем, как Элвин превращается в гигантского дракона. Каждый вдох и выдох вырывался у него из пасти с грозным шипением. От его яростного топота сотрясалась земля. Только бы он не забыл, какую опасность может собой представлять.

Дракон набрал побольше воздуха в лёгкие и изверг из себя пламя. Альва испуганно пригнулась. Хотя огненное дыхание пронеслось высоко у неё над головой, она всё равно ощутила жар.

– Ты совсем дурак? – сердито крикнула Мала, потому что Элвин направил огненную струю прямо на её айсберг. С него тут же ручьями хлынула вода. От айсберга откалывались льдинки и скользили по мокрой траве до самой дорожки.

Дракон снова с глухим рокотом вдохнул, свирепо закинул голову и изрыгнул мощный поток пламени на айсберг.

– Элвин! – раздался строгий голос фрау Тинериус. Рядом с ней с хмурым видом стоял новый учитель, господин Боммер.

Извержение огня мгновенно прекратилось. Чудовище с поразительной скоростью превратилось обратно в запыхавшегося Элвина.

Фрау Тинериус строго на него посмотрела.

– Сегодня после обеда зайдёшь ко мне в кабинет, – велела она, а господин Боммер так яростно закивал, что у него чуть очки с носа не свалились.

– Ну раз уж так надо, – пробормотал Элвин.

– Что-что? – переспросила фрау Тинериус ледяным, почти как айсберг, тоном.

– Да, я приду, – ответил Элвин. Раскаяния в его голосе не слышалось.

Тем не менее фрау Тинериус примирительно кивнула. Впрочем, глаз она с него всё-таки не спускала, хотя господин Боммер уже что-то шептал ей на ухо. Судя по тому, как она неодобрительно качала головой, сказанное ей явно не понравилось.

– Так мы здесь не поступаем, – тихо ответила учительница, а потом повернулась к собравшимся детям, чтобы поздороваться.

Альву разбирало любопытство: что же такое предложил господин Боммер? Наверняка что-нибудь подлое.

– А почему, кстати, тебе не досталось из-за айсберга? – поинтересовалась она у Малы.

– Пока ты ничего не портишь и не разрушаешь – всё в порядке, – прошептала та в ответ.

После фрау Тинериус слово взял господин Боммер.

– Доброе утро, – гаркнул он так громко, что его, пожалуй, услышали даже на материке. Перед ним стоял большой ящик с лопатами, вёдрами и красным флагом на длинном древке. Безо всяких дальнейших объяснений он указал на Сабиту, Винсента и Малу.

– Ты, ты и ты! За мной! – резко скомандовал он и зашагал в сторону спортзала. Вопросительно переглянувшись между собой, названная троица медленно потянулась за учителем.

Альва сочувственно смотрела им вслед.

Тут она заметила Фридерику, которая стояла чуть поодаль, в стороне от всех остальных. Она наблюдала за происходящим, скрестив руки на груди, словно всё это её вообще не касалось.

Интересно, она нарочно остановилась так далеко, чтобы не срабатывал её талант? Фридерика умела смотреть глазами других людей. Может быть, она и не была такой уж нелюдимой по характеру, а просто пыталась избежать огромного потока мельтешащих картинок.

– Подходите поближе! – крикнула фрау Тинериус с другого конца площадки.

Она помахала детям папкой-планшетом с зажимом для бумаг.

– Тогда мне не придётся так кричать, – объяснила она.

Все, включая Фридерику, подошли к ней.

– Пожалуйста, разбейтесь на группы по четыре-пять человек и сообщите мне, кто с кем объединился, – попросила она детей.

Альва знала, что из них с Малой, Йонасом и Тиллем получится отличная команда. Но тут её взгляд остановился на Фридерике. Альва сразу вспомнила свою прежнюю школу. Там ей самой часто приходилось стоять в стороне и делать вид, будто всё в порядке. Чувствовать себя лишней было ужасно неприятно.

Она набралась смелости и спросила остальных:

– А можно к нам присоединится Фридерика?

– Да, конечно! Почему нет? – отозвался Тилль. Йонас тоже кивнул.

– Супер! – сказала Альва и быстрым шагом подошла к Фридерике.

– Хочешь работать с нами? – волнуясь, предложила она соседке.

– Кто тебя заставил меня пригласить? – буркнула Фридерика.

– Никто! Ну же, давай к нам! – настойчиво повторила Альва и, развернувшись, пошла обратно.

Фридерика, чуть поколебавшись, присоединилась. Мала тем временем тоже успела вернуться.

Они все вместе подошли к фрау Тинериус, чтобы записаться.

– Можете взять инструменты у господина Боммера, – объяснила учительница.

Альва заметила, как Мала закатила глаза. И действительно, едва получив в руки вёдра, лопаты и молотки, они тут же услышали предупреждение учителя:

– Будьте внимательны! Не потеряйте их! И не сломайте!

«Ну супер, – подумала Альва. – “Защищай это ценой своей жизни” – где-то я это уже слышала».

Прежде чем выдвинуться в путь, фрау Тинериус отлучилась в секретариат за ключом. Дети остались с новым учителем.

Господин Боммер вытащил из ящика длинную палку с красным флажком.

– Кто-нибудь знает, что это такое? – спросил он.

– Красный флаг, – с усмешкой ответил Элвин.

Учитель смерил его презрительным взглядом.

– Я таких, как ты, насквозь вижу, – заметил он, сверля Элвина глазами. – Так и что же? Господин Главный Умник скажет нам что-нибудь полезное? Или он может только языком трепать?

Альва не поверила своим ушам. Ого. Это было не очень-то красиво. И так считала не только она.

– Да откуда он вообще взялся? – покачала головой Мала.

Поняв, что господин Боммер от него не отстанет, Элвин раздражённо буркнул:

– Нет.

– Что ж, выходит, не так уж ты и умён, – удовлетворённо заметил господин Боммер и повторил свой вопрос про флаг, обращаясь к классу.

– Только появился, а уже бесит. Как бородавка на носу. Ужасно неприятный тип, – прошептал Тилль Альве на ухо. Она кивнула, наблюдая, как Элвин, тяжело сопя, изо всех сил пытается не превратиться во что-нибудь ужасное.

От внимания господина Боммера реакция Элвина тоже не ускользнула. Но вместо того, чтобы оставить его в покое, он вызывающе уставился на него и продолжил донимать класс вопросом о значении своего нелепого флага.

– Кажется, ему правда важно узнать ответ, – тихо заметил Йонас.

Мала кивнула и проворчала:

– Кажется, он сейчас дождётся, что Элвин его подпалит!

Альва заметила мрачное облачко над головой у подруги.

– Над тобой сгущаются тучи! – предупредила она.

Мала удивлённо посмотрела наверх, сосредоточилась, и признаки надвигающейся грозы исчезли так же быстро, как и появились.

– Ты же это сейчас не нарочно, да? – тихонько удостоверилась Альва.

– Неа, – шёпотом ответила Мала. – Но рядом с такими людьми, – тут она незаметно указала на господина Боммера, – это порой случается.

Альва была озадачена. Неконтролируемая гроза – это совсем не в духе Малы, ведь кто-кто, а уж она-то действительно хорошо владеет талантом.

Господин Боммер в упоении распинался о значении всевозможных аварийных флагов, которых Альва никогда прежде не видела на острове.

Лишь с приходом фрау Тинериус группа наконец вздохнула с облегчением. Господин Боммер, взмахнув флагом «Входить в воду воспрещено», скомандовал:

– Все за мной!

И учителя двинулись к берегу, возглавив колонну.

Дети удивлённо переглянулись.

– Ну и тип, – мрачно вздохнул Тилль.

Альва уже открыла рот, чтобы согласиться, как её вдруг перебила Фридерика:

– А вы это видели?

Она махнула рукой в сторону мини-дворца. Там лежала целая куча поваленных деревьев – не спиленных, а вырванных из почвы. Огромные корни, покрытые землёй, виднелись издалека.

Альва узнала эти деревья. Это они закрывали ей вид на разноцветное стадо овечек.

– Ещё вчера они росли на склоне, целые и невредимые, – сказала она.

Йонас пожал плечами.

– Видимо, кто-то умеет вызывать бурю и не умеет управлять талантом.

Альва насторожилась.

– Ты хочешь сказать, что в школе есть и другие дети, чей талант вышел из-под контроля?

Но Тилль лишь рассмеялся и возразил:

– Альва, да в этом же нет ничего особенного. Тут такое постоянно происходит.

Он, конечно, был прав, но сомнения у Альвы всё же остались. В стихотворении упоминались некие «странные вещи», и они действительно происходили – вряд ли это могло быть совпадением.

Дорожка упёрлась в железные ворота. Фрау Тинериус и господин Боммер остановились, дожидаясь отстающих.

Фрау Тинериус вытащила из сумки ключ с красным брелоком и открыла ворота. От волнения Сабита оторвалась от земли и подплыла к фрау Тинериус по воздуху. Но господин Боммер строго на неё посмотрел и не тронулся с места, пока она не приземлилась. Затем бодро зашагал вперёд, размахивая флагом.

– За мной! – крикнул он.

От арки ворот дорога вела к лестнице вниз, на пляж.

За спиной у Альвы раздался взволнованный голос Фридерики:

– Говорят, тут больше четырёхсот ступенек!

– Поэтому-то мы так редко бываем на пляже, – отозвалась Мала, шагавшая впереди.

– Вообще-то крутой спуск – это не проблема, – сказал Тилль. – Проблема в том, что во время прилива вода поднимается очень высоко и скрывает пляж почти целиком.

Однако Альва толком не слушала разговоры друзей. От открывшегося вида у неё просто захватило дух. Перед ней простиралось море, бескрайнее и бесконечное. Вода на солнце искрилась, переливаясь самыми чудесными оттенками синего.

– Да-да, вид замечательный. Но может, хватит стоять тут пнём? – поторопила её идущая сзади Фридерика.

Внизу, на пляже, господин Боммер воткнул свой флаг в песок. Фрау Тинериус хлопнула в ладоши. Дети подошли ближе и встали в кружок.

– Это наше место сбора! – объяснил господин Боммер. Фрау Тинериус тем временем присела на корточки и стала обрабатывать какой-то камень с помощью молотка и зубила. Пара ударов – и от него отвалился осколок. Она подняла его, отряхнула от песка и показала детям отпечатанную на скальной породе окаменелость.

– Здесь можно найти множество отпечатков растений и некрупных животных, – объяснила она, поднявшись на ноги. – А теперь послушайте меня хорошенько! Те, кто уже бывал на пляже, наверное, знают: вот этот участок, прямо у лестницы, расположен довольно высоко, здесь можно ходить даже во время прилива.

Она вопросительно окинула класс взглядом. Элвин, Сабита и ещё несколько ребят кивнули, подтверждая её слова.

Фрау Тинериус хотела добавить что-то ещё, но тут вмешался господин Боммер.

– Но там, дальше, совсем другое дело. Там вода поднимается стремительно и затопляет всё. И если вы окажетесь там… – продолжил он грозным голосом, но его с улыбкой перебила фрау Тинериус.

– Не волнуйтесь. Пока можно спокойно искать окаменелости и там, возле скал и больших валунов. До следующего прилива ещё три часа! Желаю всем удачи и хороших находок. Постарайтесь не уходить далеко в одиночку, работайте в группах!

Дети постепенно разбрелись по пляжу.

– Не забывайте: глупостей я не потерплю! И я слежу за вами! – крикнул им вдогонку господин Боммер.

Альва, Мала, Фридерика, Тилль и Йонас пошли в сторону валунов, на которые показала фрау Тинериус. Альва немного отстала. Она запрокинула голову и разглядывала гигантскую скалу. С ума сойти! Оттуда, с самого верха, они только что спустились.

– Альва, ты идёшь? – крикнул Тилль.

– Да-да, – ответила она.

И тут услышала жалобный голосок.

– Не-е-е-ет, я боюсь!

Откуда он доносился?

– Ну давай же, твои братья и сестра уже это сделали!

Второй голос звучал раздражённо. Альва заметила птицу, взволнованно порхавшую у отвесной скалы. Видимо, там, на выступе, сидел птенчик, который никак не мог решиться вылететь из гнезда. И Альва хорошо понимала его сомнения. Так высоко! Тут из-за края скального выступа высунулась взъерошенная голова в перьях. Птенец опасливо посмотрел вниз, а потом осторожно вытянул тонкую лапку над пропастью.

Большая птица крикнула ему:

– Прыгай! Всё получится!

Комочек перьев несколько раз подпрыгнул на месте и наконец захлопал крыльями и взлетел. Описав в воздухе большой круг, птенец приземлился обратно на скалу.

– Ну вот видишь, а ты боялся! – довольно пробормотала Альва себе под нос.

Она растерянно огляделась по сторонам. Где же остальные?

Дзинь-дзинь.

По всему пляжу разносились стук и позвякивание. Чуть поодаль она увидела Элвина, Лолу и Бена, которые обрабатывали молотками камни в поисках древних отпечатков. Симон стоял на одном из гигантских валунов и сверху раздавал указания своей группе. А вот Тилль, Мала, Йонас и Фридерика словно сквозь землю провалились.

Тут Альва заметила следы, ведущие в сторону головокружительно высоких скал, которыми она только что любовалась.

Альва пошла по следам и обогнула несколько валунов выше человеческого роста. Но через несколько метров песчаный пляж заканчивался, переходя в галечный, и цепочка следов обрывалась.

– Тилль? – крикнула Альва и прислушалась. Никакого ответа.

– Мала? Йонас? Фридерика?

Никто не отзывался. Альва растерянно почесала в затылке. Не могла же вся её группа раствориться в воздухе! Неподалёку Альва заметила вход в ущелье. Оно показалось ей достаточно глубоким и вместительным для четверых. Неужели они там и скрылись?

Альва двинулась в ту сторону. У входа в ущелье прибоем намыло песчаную косу. Возможно, на ней остались следы кого-то из друзей.

И там действительно виднелись какие-то отметины!

Но когда Альва подошла ближе, у неё перехватило дыхание. На песке чётко отпечатался огромный след. А рядом с ним ещё один, уже поменьше. И их точно не мог оставить никто из её друзей. Альва наклонилась, чтобы внимательно рассмотреть отпечатки. Они были какими-то слишком уж гладкими и ровными. Как будто кто-то нарочно нарисовал этот гигантский след на песке, а потом стёр собственные отпечатки ног.

И тут позади неё раздался грозный рык. Альве сразу вспомнился Элвин с его выходкой у спортзала. Но нет, Элвин только что был на пляже и выглядел как обычно. Так быстро превратиться даже он не сумел бы.

Судорожно сглотнув от испуга, она плавно, словно в замедленной съёмке, выпрямилась. Снова раздался рык, переходящий в зловещее шипение. Он доносился из ниши, которых полно было в отвесных скалах. И хотя Альва знала, что происходящему наверняка имелось какое-то простое и типичное для Школы талантов объяснение, по спине у неё побежали мурашки.

Чтобы не вскрикнуть от ужаса, она сжала кулаки. Ногти впились в ладони. Нужно было обернуться и посмотреть, кто стоит за спиной, но тело словно одеревенело и не слушалось. Чувство было такое, будто в затылок ей дышит огромное насекомое.

– Монстров не существует, – повторяла про себя Альва. Потом она всё же собралась с духом и резко обернулась. И… ничего не увидела.

И опять зловещий рык. Альва робко осмотрелась. Её окружали высокие каменные стены. Звук, отражаясь от них, доносился сразу со всех сторон. Понять, где находится источник, было невозможно. «Думай, думай», – мысленно твердила Альва. Она снова взглянула на огромный отпечаток лапы. Ну не мог он быть настоящим!

Тут она заметила, что от страха затаила дыхание, и выпустила из груди воздух. И через секунду этот тихий звук вернулся эхом, превратившись в громкое пыхтение!

Вот и разгадка.

– Ха-ха! Очень весело! – с облегчением воскликнула Альва. Её голос, многократно отражаясь от скал, наложился сам на себя и в несколько раз усилился.

Послышалось приглушённое хихиканье. Эхо исказило и его. Даже свист йо-йо звучал в этом месте устрашающе.

Друзья Альвы один за другим повылезали из-за скал.

– Вы что творите! Я чуть в обморок не упала от ужаса, – обругала их Альва.

К ней, сияя довольной улыбкой, подошёл Тилль.

– Крутое здесь эхо, а?

Мала и Йонас перелезли через крупный обломок скалы. Фридерика выскочила из узкой ниши.

– Звуки были просто жуткие. Кто из вас постарался? – спросила Альва.

– Йонас и Мала… И местное сумасшедшее эхо, конечно, – объяснил Тилль.

– А отпечатки лап на песке? – спросила Альва, наклонившись вперёд, чтобы ещё раз на них взглянуть. Подделка была просто безупречной.

– А вот это не мы, – сказал Тилль, вновь запустив йо-йо. – Следы уже были тут, когда мы пришли.

– Серьёзно? Они были тут до вас? – удивилась Альва.

Тут в разговор вмешалась Мала.

– Думаю, их оставил Элвин. Там дальше ещё парочка.

Альва покачала головой.

– Но нам ведь не разрешается спускаться на пляж в одиночку. Да и школьные ворота всегда заперты.

– А разве закрытые ворота для него преграда? – усомнилась Фридерика. – Он же умеет летать!

Это было правдой. Кроме того, отпечатки этих лап чрезвычайно походили на те, что мог бы оставить Элвин в своём драконьем обличье.

После обеда Альва лежала на газоне и пыталась читать. Она водила пальцем по строчкам, стараясь сосредоточиться, но без толку. Как назло, именно сейчас у каждого зверя в округе нашлось что рассказать. Не помогал даже резиновый мячик с блёстками. На лужайке за общежитием стоял зверский шум. Потом к трескотне животных примешалось знакомое жужжание. Подняв голову, она заметила Тилля, который стоял неподалёку, играя с йо-йо.

Почитать всё равно не удастся, решила Альва и захлопнула книгу. Она встала, сунула мячик в карман и подошла к Тиллю. Он как раз раскрутил йо-йо над головой на бешеной скорости.

– Может, тебе стоит надеть шлем? – спросила она, остановившись на безопасном расстоянии. Тилль поймал йо-йо на лету.

– Всё под контролем! А ты чего? Закончила читать?

– Да. Не совсем по своей воле. Чтение и болтливые насекомые – так себе сочетание, – вздохнула Альва, с упрёком взглянув на траву. Разумеется, ни один муравей и не подумал умолкнуть.

– А почему ты не читаешь в доме? – поинтересовался Тилль, оглядываясь на общежитие.

Альва с улыбкой покачала головой.

– Слышишь душераздирающие звуки? Это Ленни, Мала и Нела поют караоке в гостиной. А в комнате сидит Фридерика и всем своим видом выражает молчаливый упрёк. Так что миллион звериных голосов в ушах – мой выбор, – объяснила она.

Вспомнив презрительные взгляды Фридерики, она принялась нервно теребить книгу в руках.

– Вы с ней всё ещё не в ладах?

Альва молча кивнула.

– Ничего, всё будет хорошо. Ты её уже и в группу к нам пригласила. И правильно сделала, – утешил её Тилль.

– Но она не хочет со мной разговаривать, – пожаловалась Альва. – Вчера вот получила открытку с коалой. Я ей – «круто, из Австралии», а она мне – «и как только ты догадалась?». И всё.

Тилль наморщил лоб.

– А что она должна была на это сказать? – спросил он.

Альва неуверенно сдула с лица прядку волос.

– Что-нибудь о себе или своей семье. Например, «там живёт моя тётя». Или «сестра поехала туда на каникулы»…

Тут она умолкла, заметив, что Тилль уставился на неё с открытым ртом.

– Что случилось? У меня что, паук на голове? – спросила Альва и торопливо провела по волосам рукой.

– Брось, нет, конечно, – отмахнулся Тилль. А потом недоверчиво переспросил: – То есть, когда ты говоришь «круто, из Австралии», ты на самом деле спрашиваешь, есть ли у человека братья и сёстры?

– Да уж, и впрямь немного странно, – смущённо усмехнувшись, признала Альва.

– Ах, значит, всего лишь «немного»? – спросил Тилль, и Альва заметила, что он даже закусил губу, чтобы сохранить серьёзную мину.

– И ничего смешного! – ответила Альва, расхохотавшись.

Тилль перестал сдерживаться.

– Круто, из Австралии! – всхлипывая, повторила Альва.

– Может быть, в следующий раз тебе стоит задать вопрос немного прямее, – отдышавшись, предложил Тилль.

Когда они оба немного успокоились, Альва задумчиво взглянула на Тилля. А что, собственно говоря, она знает о нём?

– А как насчёт тебя? – спросила она. – У тебя есть братья и сёстры?

– Это ты сейчас тренируешься или тебе действительно интересно?

– Мне правда интересно, – подтвердила Альва.

– У меня два брата, – коротко ответил Тилль. Потом он плотно сжал губы, бросил йо-йо вниз и снова поймал его резким движением.

– Но вы не очень-то дружите? – осторожно спросила Альва, сразу заподозрив что-то неладное. Что-то похуже обычных ссор между братьями.

– Нет, совсем не дружим. Они вечно обзывали меня трусом, который чуть что – сразу убегает, – рассказал Тилль, снова поймав йо-йо. Он так крепко сжал его в кулаке, что у него даже побелели костяшки.

– Тебе приходилось от них убегать? Почему?

– Чтобы они не заметили, как я уменьшаюсь, – объяснил Тилль.

Йо-йо мелькал рядом, летая вверх-вниз.

– Но у тебя ведь талант, который можно доказать, – удивилась Альва, всё ещё не понимая, зачем кому-то убегать от братьев.

– Они обзывали меня ненормальным, даже не зная, что я умею уменьшаться. И у меня не было никакого желания выяснять, что они будут вытворять с моей уменьшенной версией, – объяснил Тилль.

Йо-йо заложило крутую петлю.

– А твои родители?

Альва осторожно подбирала слова, чтобы случайно не ляпнуть что-то не то.

– У моих родителей очень чёткие представления о том, каким полагается быть мальчикам. И уж поверь мне, крошка-сын, который не в силах за себя постоять, в эти представления никак не вписывается.

Слова Тилля прозвучали механически, как будто он повторил вслух то, что до этого многократно говорил самому себе.

– Ох, мне так жаль! – воскликнула Альва, не зная толком, что ещё сказать.

Но Тилль улыбнулся в ответ.

– Да ладно! – он пожал плечами. – Пока я тут, эти проблемы от меня дальше, чем Австралия.

Дзынь-дзынь.

Посреди ночи Альва вдруг проснулась и, приподнявшись на кровати, протёрла глаза. Её сердце так колотилось, будто она только что быстро-быстро бежала. На самом же деле ей просто приснился сон. В этом сне они с Малой, Йонасом и Тиллем гуляли по острову в сопровождении стада овечек – разноцветных, как она видела на днях, но только размером с лошадей. Ни с того ни с сего на остров вдруг обрушился большой водопад, а потом их засыпало огромными тарелками. Альве показалось, что кто-то целился именно в неё. Но откуда взялся весь этот фарфор?

Пока они в панике убегали, прямо у них за спиной разбилась вдребезги суповая миска. Осколки разлетелись в воздухе, и Альву ещё долго преследовал звон посуды.

Приснится же кошмар!

Альва снова упала на подушку.

Бряк-дзынь.

Снова он – всё тот же приглушённый звон! Теперь она слышит его наяву! Значит, он ей не приснился.

– Фридерика? – прошептала Альва.

Однако её соседка лишь глубоко и размеренно посапывала во сне. Окно, как всегда, было распахнуто настежь.

Фридерика открывает его каждую ночь, дождавшись, когда Альва уснёт, потому что не может спать с закрытым окном. Альва об этом знала. А вот знала ли Фридерика о том, что Альву время от времени будит слишком громкая болтовня зверей снаружи? Альва уже привыкла просыпаться посреди ночи. Порой казалось, что совы, летучие мыши и светлячки устраивают шумную вечеринку прямо у неё в изголовье.

Альва тихонько встала с кровати, на цыпочках подошла к окну и выглянула наружу. Ночные звери острова жаловались на шум, а все остальные – на то, что не могут заснуть.

Шмяк-бряк-дзынь.

Альва осторожно высунулась из окна. Откуда исходил шум, сказать было трудно, но в ночной тишине острова это дребезжание казалось оглушительно громким. Странно, что никто, кроме неё, не проснулся.

В свете почти полной луны чётко виднелись силуэты зданий спортзала и школы, угадывались и очертания холма с леском у подножия. Больше Альве из окна ничего разглядеть не удалось. Но тут её взгляд почти случайно скользнул вверх, и вдалеке, на фоне звёздного неба, она вдруг заметила… едва заметную тень дракона.

– Что же ты такое задумал? – озадаченно прошептала Альва, проводив тень глазами.

Тут в одном из домов у леса зажёгся свет. Альва на секунду оторвалась от дракона и упустила его из вида. Куда он пропал? Может быть, приземлился? Превратился обратно в человека?

Воцарилась тишина. Вскоре свет в окне домика погас. Альва тоже вернулась в кровать.

И всё же странные ночные звуки никак не шли у Альвы из головы. На следующее утро она ещё до завтрака поднялась на холм. Может быть, дракон оставил какие-то следы, которые удастся разглядеть с высоты холма.

По дороге ей встретился Родриго. Интересно, а он заметил, что творилось на острове ночью? Пожалуй, стоит спросить, хоть он в последнее время ведёт себя крайне странно.

Птица скакала на краю лужайки и оживлённо разговаривала с кем-то или чем-то на земле. Ещё издалека Альва услышала обрывок фразы:

– Один из моих предков, которого, кстати, тоже звали Родриго, жил при дворе дона Амадео Первого. Королём тот был совершенно никудышным…

Ворона расхохоталась скрипучим смехом.

Слова собеседника Альва расслышала, лишь подойдя совсем близко.

– Пожалуйста, не ешь меня! Не ешь! Не надо! – пищал кто-то тоненьким голоском. Присмотревшись, Альва заметила перепуганную крошечную улитку.

– Родриго? – обратилась Альва к вороне. Никакой реакции. – Эй, Родриго, я с тобой разговариваю, – снова попыталась привлечь к себе внимание Альва.

– Для тебя я всё ещё дон Родриго! – каркнул тот, даже не удостоив её взглядом.

– Ладно… Дон Родриго… – повторила Альва, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. – Ты меня слышишь? Я с тобой разговариваю!

– А я – нет. Можешь записаться ко мне на приём. Сейчас я занят. Беседую с моим старым добрым другом… – он запнулся и покосился на мелкого моллюска, – Уликом.

– А-а-а, с Уликом! – с усмешкой повторила Альва. – Твой старый добрый друг, кстати, перепуган насмерть. Опасается, что ты его сейчас съешь!

– Чего-о-о-о? Этот мелкий комок слизи? Съесть? Да ни за что! Я вегетарианец, – каркнул Родриго, содрогнувшись от отвращения, и зашагал вдоль обочины.

– Когда это ты стал вегетарианцем? – удивилась Альва, догнала его и пошла рядом.

– А я всегда и был! – объяснила птица. – Мне нравится запах личинок или там колбасы. Но есть это? Ну уж нет!

Удивлённо хмыкнув, Альва вспомнила, о чём, собственно, собиралась спросить Родриго:

– А ты, случайно, не видел тут ночью дракона?

– Прошу прощения, – каркнула ворона и сердито захлопала крыльями. – Я что, мышь-летучка, чтобы не спать по ночам?

– Летучая мышь, – тихо поправила его Альва, хотя и знала, что Родриго это ненавидит.

Он сразу же отвернулся и сделал вид, что её вообще тут нет.

– Хорошо, мышь-летучка, – уступила Альва, а потом повторила вопрос: – Так что же, не видел ли ты, как над островом кружил дракон, огромный летающий ящер? Неважно, днём или ночью. Или, может быть, как он приземлялся внизу, на пляже?

Ворона не отреагировала.

– Эй, я задала тебе вопрос, – напомнила Альва.

– Да, а я не ответил. А теперь, кыш-кыш, иди своей дорогой.

– Да что с тобой такое? В голове что-то перемкнуло, пока светился?

– Ничего подобного. Не хочу, чтобы нас видели вместе, – горделиво ответил Родриго, свернул на лужайку и потопал прочь.

Альва проводила его взглядом, наморщив лоб. Что-то тут не так. Сначала он подлизывается к Мале, а теперь прогоняет Альву. Родриго вёл себя ещё более странно, чем обычно. Хотя, казалось бы, куда уж.

– А почему ты не хочешь, чтобы нас видели вместе? – озадаченно прокричала ему вслед Альва.

Птица обернулась и внимательно посмотрела на неё глазами-бусинами. Весь её вид выражал упрёк.

Родриго медленно подошёл обратно к Альве.

– Ты обидела меня до глубины души! – заявил он, остановившись перед ней.

– Когда? – растерянно спросила Альва, не припоминая за собой никакой вины.

– Ты меня бросила и внезапно ушла, – прокряхтел Родриго.

Альва всё ещё не понимала, о чём он.

– Это было пару дней назад. Ты убежала в какой-то дом и даже не сказала, куда ты!

Альва напряжённо задумалась. Видимо, он имел в виду тот случай возле столовой, когда она увидела стихотворение на информационной доске.

– Но ты-то меня постоянно бросаешь без всяких объяснений! – покачала она головой.

– Я – это не ты, – снисходительно объяснил Родриго, повернулся и снова зашагал по лужайке, важно задрав клюв.

Альва глубоко вздохнула. Кто-то из них двоих должен поступить разумно. И раз уж дон явно не в себе, рассчитывать на него тут не приходится.

– Родриго! – позвала Альва.

Ворона не реагировала.

Альва покачала головой. Просто не верится!

– Родриго! – позвала она ещё раз, на этот раз погромче. Бесполезно!

– Дон Родриго!

Пожалуй, ей ещё никогда в жизни не доводилось так глупо себя чувствовать. И всё же она крикнула ему вдогонку:

– Мне правда очень жаль, если я тебя обидела. Честно!

Однако Родриго лишь расправил крылья и молча полетел в сторону мини-дворца.

«Ну что ж, нет так нет!» – подумала Альва, провожая его взглядом.

И тут кое-что отвлекло её внимание от летящей вороны. Кое-что красно-белое. Палисадник мини-дворца был обтянут сигнальной заградительной лентой. Там что-то случилось?

На крыше самой высокой башенки почти не осталось черепицы. Неужели она осыпалась сама собой?

Присмотревшись, Альва заметила огромные трещины на стене. А может быть, это были и не трещины, а…

Да ну, нет.

Она покачала головой и тут же отбросила закравшуюся мысль. Не может такого быть.

Альва прошла через холл столовой в обеденный зал и встала в хвост очереди на раздаче.

– Возле дворца всё усыпано битой черепицей, – рассказывала Пиа стоящей перед ней Лоле.

Альва взяла поднос и положила на него приборы.

– Может быть, из башни запустили ракету? – предположил кто-то у неё за спиной. Альва удивлённо обернулась. Это был Пауль. Вилка и чайная ложечка тут же сорвались с подноса и прилипли к Паулю: одноклассник Альвы притягивал к себе всё металлическое.

– Ты ведь это не всерьёз? – спросила Альва, отцепляя приборы от его предплечья.

Интересно, а его талант в последнее время тоже живёт своей жизнью? Она легонечко постучала ложкой по плечу Пауля, чтобы проверить, не стал ли он примагничивать металл сильнее, чем обычно.

Пауль недоумённо наморщил лоб, наблюдая за этим соло на ложке.

– Э-э-э-э… Альва? – спросил он. – Ты чего это?

Альва вздрогнула, застигнутая врасплох.

– Ой, извини. Это просто тест, – объяснила она. – Ты не замечал, что твой талант в последнее время… стал проявляться сильнее? Или наоборот?

Пауль посмотрел на неё растерянно.

– Не-е-е-ет, – помотал головой он.

Бен, который стоял в очереди за ними, протянул Альве вилку, отцепив её от спины Пауля.

Альва решила сменить тему.

– Как думаете, что там на самом деле произошло?

Она махнула рукой в сторону мини-дворца.

В голосе Бена слышалась скука:

– Стены покрылись трещинами, а черепица обвалилась. Башня просто обветшала от старости.

Пока Альва обдумывала сказанное, Пауль обернулся к Бену и вполголоса возразил:

– Но вчера-то башня ещё была целая. Не могла же она обветшать за ночь? К тому же на стенах там никакие не трещины, а следы от когтей!

Последние слова заставили Альву вздрогнуть.

Так, значит, всё же следы от когтей? Ей не показалось!

Пока Бен и Пауль спорили о происхождении трещин, Альва лихорадочно раздумывала о том, что всё это значило. Кто-то врезался в башню? Или она сама развалилась? Погружённая в мысли, она машинально протянула руку за миской с мюсли и тут услышала голос Элвина из-за стойки:

– Мюсли сегодня только с изюмом.

Альва удивлённо подняла голову.

– О! Ты всё ещё дежуришь по кухне?

Она попыталась вспомнить, за какие «подвиги» ему назначили эту отработку.

– Вообще-то я уже всё отработал. Но из-за Малы с её выпендрёжным айсбергом мне продлили дежурство на четыре недели, – хмуро ответил Элвин.

– Ну тебя же никто не заставлял его плавить, – возразила Альва. Элвин испепелил её взглядом. Она не отвела глаз.

Тут Элвин вдруг улыбнулся, потупился и тихо сказал:

– Тоже верно!

Альва удивилась. Иногда с Элвином удавалось нормально поговорить. Может быть, стоило этим воспользоваться?

– Ты, наверное, устал? – спросила она как бы невзначай.

Элвин растерялся.

– Ты о том, что мне приходится вставать на час раньше?

– Скорее о твоих ночных вылазках, – вскинула бровь Альва.

– Каких ночных вылазках? – удивился Элвин. Казалось, он искренне не понимал, о чём идёт речь.

Но Альва не дала сбить себя с толку.

– Я видела тебя сегодня ночью, – едва слышно прошептала она.

– Вот как, ты видишь меня во снах? – подмигнул он, и Альва поняла, что пятиминутка приятного общения с Элвином подошла к концу.

– Да. В кошмарных, – проворчала она, поставила миску с мюсли на поднос, взяла ещё чашку чая и отправилась искать друзей.

– Слышала, сегодня ночью огромный метеорит врезался в башню дворца? – с улыбкой приветствовала Ленни Альву, когда та поставила на стол поднос. Рядом с Ленни сидела Мала и сонно клевала носом над чашкой.

– Метеорит, говоришь? Тогда уж я предпочитаю версию с призраком графа, – ответила Альва, садясь на свободный стул между Тиллем и Йонасом.

Йонас проговорил с набитым ртом:

– Нет-нет, вы все заблуждаетесь. Думаю, башню кто-то пытался украсть!

И захрустел тостом с мёдом.

Альва с замиранием сердца окинула друзей взглядом.

– Что бы ни произошло с башней этой ночью, не кажется ли вам, что «странные вещи творятся у всех на глазах»?

На мгновение за столом все смолкли.

Потом Тилль растерянно заметил:

– А ведь ты права!

Йонас тоже кивнул.

– Это первая строчка стихотворения, – пробормотала Мала.

– А кто-нибудь слышал шум сегодня ночью? – спросила Альва и, когда все помотали головой, понизив голос, продолжила: – А я вот слышала! А ещё видела чудовище.

– Что? – не поверил своим ушам Йонас.

Альва многозначительно кивнула.

– Я видела какого-то огромного ящера, птерозавра или дракона на фоне ночного неба. Пауль убеждён, что трещины на башне – это следы когтей. И при этом кое-кто ужасно зол, что снова схлопотал четыре недели дежурства по кухне, – взволнованно рассказала она.

– Элвин! – одновременно ахнули Тилль и Ленни.

А вот Йонас с сомнением покачал головой:

– То есть из-за месяца дежурств по кухне Элвин так взбесился, что взял и разрушил башню? Как-то это чересчур.

Тут в разговор вмешалась Мала.

– «Чересчур» – это очень в духе Элвина. Вспомните, что он сделал с моим несчастным айсбергом. А тот ведь был такой классный!

Йонас оживлённо закивал.

– Очень классный! Просто топ!

Но потом задумчиво продолжил:

– И всё же Элвин не вышел бы из себя только из-за наказания. Что-то не то.

– Возможно, я перепутала и это был не дракон, – признала Альва, подумав.

В одном Йонас несомненно был прав: Элвин, конечно, тот ещё самовлюблённый выскочка и хвастун. Но наказания за свои выходки он обычно воспринимает спокойно. А тут вдруг так разозлился, что бросился крушить крышу? Вряд ли.

– Но если это не Элвин, то кто? У нас не так много чудовищ на примете, – заметила Мала.

– А в школе не появлялось новеньких с талантом превращений? – поинтересовался Йонас.

Мала задумчиво отхлебнула чай.

– По крайней мере, я об этом не знаю.

– Выходит, Элвин действительно наш единственный подозреваемый? – недоверчиво спросила Альва.

– Ну что же… – взял слово Йонас, заметив, что все в нерешительности молчат, – раз так, предлагаю осторожно приглядывать за Элвином. Посмотрим, не ведёт ли он себя как злодей.

Альва вопросительно вскинула бровь.

– Как «не такой уж злодей» из стишка?

После обеда они снова отправились на пляж, так что приглядывать за Элвином было несложно.

Альва сидела на корточках на одном из крупных валунов, беспорядочно постукивая по нему молоточком. Между делом она иногда косилась на Элвина, который делал то же самое двумя каменными глыбами дальше.

Фридерика стояла рядом с камнем, на котором сидела Альва, и добросовестно стёсывала с него слой за слоем. У неё неплохо получалось.

– О, смотри-ка, окаменелый папоротник, – воскликнула она и на радостях даже показала осколок Альве.

– Или клубок мохнатых уховёрток!

Альва захихикала над собственной шуткой.

– Гадость какая, как тебе вообще такое в голову пришло? – возмутилась Фридерика и положила находку в ведёрко.

Тут из-за валунов показался Тилль.

– Пошли со мной, срочно, – прошептал он Фридерике с Альвой, махнул рукой в сторону прибрежных скал и снова скрылся за камнями.

Они последовали за Тиллем, который провёл их меж валунов к песчаной косе у самых скал. Там их уже ждали Мала и Йонас. Перед ними на песке красовался гигантский оттиск чьей-то лапы. Цепочка следов вела дальше, в скальное ущелье.

– Это что-то новенькое, – уверенно заявила Мала.

Тилль присел на корточки и осторожно притронулся к отпечатку.

– Почему ты так думаешь? – поинтересовался он.

– Вот докуда тут по вечерам поднимается вода, – объяснила Мала, показывая на хорошо заметную тёмную линию прилива на скалах. Над ней проходила тонкая белая полоска каких-то минеральных отложений. Наверное, соль.

Альва осмотрелась. И действительно, такую линию на одной и той же высоте можно было обнаружить на всех окрестных камнях.

– Поэтому-то здесь не осталось наших следов, – объяснила Мала.

И действительно: они вчера тут всё истоптали, однако пляж казался нехоженым – если не считать следов гигантских лап и отпечатков ног, оставленных сегодня.

– К тому же песок влажный, – заметил Тилль, растирая комочки между пальцами.

– И что же это значит? – спросила Альва и усмехнулась, наблюдая, как Тилль с растопыренными руками пытается измерить длину отпечатка.

– Например, что тут посреди ночи разгуливал какой-то зверь со сто шестидесятым размером лапы, – предположил он, напряжённо пыхтя.

Фридерика прошла по новым следам вдоль скалы до самого ущелья и заглянула внутрь.

– Следы уходят вглубь, в тот широкий проход между скалами.

– Вы правда думаете, что Элвин прилетает сюда по ночам? – спросила Альва, поёжившись.

В темноте тут наверняка ужасно неуютно. Она бы по своей воле сюда не сунулась.

Тиллю случай представлялся абсолютно ясным. Он показал на отпечаток лапы перед собой и убеждённо заявил:

– Вот же доказательство!

– Но доказательство чего? – спросила Альва.

Тут Фридерика замахала руками для привлечения внимания. Она казалась отсутствующей и погружённой в себя.

– Кто-то за нами наблюдает! – прошептала она.

– Что вы тут делаете?

Элвин стоял возле одного из валунов со стороны пляжа и с любопытством посматривал на их компанию.

– Да вот как раз твоими следами любуемся, – пробурчала Альва.

Тилль, не сводя глаз с Элвина, прошептал:

– Что ж, спросить у него напрямую – не самая плохая идея.

Элвин подошёл ближе. Мала указала на отпечатки лап на песке.

– Время от времени бываешь на пляже, да?

Краем глаза взглянув на гигантский след, он мгновенно заявил:

– Это не мой!

– Ты же его даже толком не рассмотрел! – возмутилась Альва.

– Зачем? Я тут ещё никогда не был, – пояснил Элвин, с интересом оглядываясь по сторонам.

– Точно? – недоверчиво переспросил Тилль. – То есть ты не летаешь по ночам на пляж? И не крушишь башни мини-дворца?

– Чего? – удивился Элвин, очевидно не понимая, что имеет в виду Тилль.

– И деревья с корнями не выворачиваешь? – спросила Мала.

Тут до Элвина наконец дошло.

– Вы что, считаете, что это я разломал башню? Спятили, что ли?

Элвин чуть не задохнулся от возмущения, но тут вмешался Йонас.

– Ладно, ладно, – он примирительно вскинул руки. – Так, значит, это не твои следы?

– Нет! Мои следы выглядят совсем иначе!

– На твоём месте и я бы так сказала, – проворчала Мала, и Элвин снова рассвирепел.

– Что ж, вы сами напросились, – засопел он и, прожигая Малу взглядом, принялся раздувать щёки, которые уже отливали зелёным. Едва превратившись в дракона, он грузно опустил на песок гигантскую лапу. Земля содрогнулась.

Все отшатнулись назад.

– Элвин Аппельт! Я что, непонятно выразился? Никаких глупостей я не потерплю!

Чуть поодаль, возле огромных валунов, стоял господин Боммер.

Многократно отражаясь от скалы у них за спиной, его голос звучал громче и опаснее, чем обычно. Дракон мгновенно превратился обратно в Элвина. Но господин Боммер не унялся.

– Ну всё! Пора положить этому конец – окончательно и бесповоротно! – крикнул он и затопал к ним по песку.

– Да я просто хотел им кое-что показать, – объяснил Элвин.

– Что показать? Что ты можешь напугать их до смерти? – ругался учитель, нависая над ним и сердито сопя.

– Он нас не напугал! – удалось вклиниться Мале. Йонас, Фридерика и Альва усиленно закивали, подтверждая её слова.

За Элвина вступился даже Тилль.

– Он действительно просто хотел нам кое-что показать!

Однако господин Боммер не желал ничего слушать. Он замахал руками, чтобы все немедленно замолчали, и рявкнул:

– Хватит!

– Но… – сделал ещё одну попытку объяснить Тилль.

– Ни слова больше! – прошипел господин Боммер.

Сердито взглянув на учителя, Тилль умолк. Какая несправедливость!

– Вы немедленно идёте со мной вон туда, на открытый участок пляжа! Причём все! – приказал господин Боммер. – А с тебя, приятель, я больше глаз не спущу! – ядовито заметил он, обращаясь к Элвину.

Тот резко отвернулся и зашагал в сторону пляжа, буркнув себе под нос – достаточно громко, чтобы можно было это услышать:

– Ну супер!

Разъярённый господин Боммер устремился за ним. Йонас, глядя вслед учителю, покачал головой:

– Ох, да у него окончательно шарики за ролики заехали.

Тилль показал на отпечаток драконьей лапы и заметил:

– Элвин прав. След не только отличается формой, но и намного меньше по размеру.

– И всё-таки он соврал, – возразила Фридерика.

Альва удивлённо обернулась к ней.

– Почему ты так решила?

Фридерика проводила взглядом господина Боммера, который шёл за Элвином в сторону пляжа и беспрестанно ругался.

– Давайте за мной, только быстро, – прошептала она и провела друзей обратно к входу в ущелье.

– Вот поэтому, – прошептала она и указала на отпечаток лапы на песке.

Этот отпечаток был гораздо больше, чем тот, который только что оставил на песке Элвин, но в остальном они были похожи как две капли воды.

– Поверить не могу, – сердито фыркнул Тилль. – Этот болван врал нам в глаза!

– Возможно, – согласился Йонас. – Но с другой стороны, может быть…

– Элвин-дракон по ночам больше, чем днём? – скептически перебила его Альва. Это единственное объяснение, которое навскидку пришло ей в голову. Хотя вообще-то Элвин в драконьем образе всегда выглядел одинаково, не считая расцветки.

– Нет, я не об этом, – хихикнул Йонас. Потом он уже серьёзно продолжил: – Но может быть, драконов два? Один лжец или два дракона – вот в чём вопрос.

– Да уж, загадка века! – буркнул Тилль.

После обеда Альва, Тилль и Йонас помогали в школьном саду. Делали они это не совсем добровольно. В первую же неделю учёбы в новой школе Альва с друзьями пытались поднять в воздух небольшое озеро, расположенное на острове, но, к сожалению, кое-что пошло не так. В результате цветущий сад и огород, за которыми ухаживала супруга завхоза, в секунду превратились в безрадостное болото. Так что им поручили восстановить грядки и клумбы – наказание вполне логичное, хоть и немного нудное. Теперь они дважды в неделю приходили в сад и вместе с фрау Хармс копали, тяпали, пололи и сажали. За это время Альва успела окончательно убедиться в том, что огородничество не её страсть. Вздохнув, она оставила в сарае с инструментами школьную сумку с планшетом и получила у фрау Хармс ящичек с рассадой.

Альва медленно прошлась вдоль грядок к забору, где уже работали остальные. На шпалере для фасоли сидел Родриго.

– Привет, дон Родриго, – поздоровалась с ним Альва, проходя мимо.

Ворона молча улетела.

Ну нет так нет.

Подойдя к друзьям, она услышала, как Тилль сквозь зубы процедил:

– А ведь он меня почти убедил! Этот врун!

Всё ещё злясь на Элвина, он так яростно лупил тяпкой по грядке, что комочки земли разлетались во все стороны.

– Не нервничай, – успокоил его Йонас, половший сорняки по соседству.

– Эй, ты только что выдернул салат, – усмехнулась Мала, кивая на пучок зелени в руке у Йонаса.

Тот, особенно не церемонясь, воткнул его обратно в землю.

– Ненавижу огород. И почему нельзя просто взять и всё тут зацементировать? – спросил он несчастным голосом.

Альва поставила ящик с рассадой на землю, забрала у Тилля тяпку и начала засыпать самые глубокие ямы, которые появились, пока тут бушевал её друг. Тилль тем временем втыкал в землю принесённые ей саженцы.

– Как думаете, у Элвина есть какой-то план? – спросила Альва.

– Его план – врать всякий раз, когда он открывает рот, – проворчал Тилль.

– Я вот подумала… – начала было Альва, но тут её перебила Мала.

– Йонас, ты что, слепой? Это же снова кустик салата! Посади его обратно!

Йонас быстро сунул в грядку росток и пожаловался:

– Оно же всё зелёное. Откуда мне знать, что тут должно расти, а что нет?

Потом он повернулся к Альве:

– Так о чём ты там подумала?

Секунду помолчав, Альва спросила у Тилля:

– Ты сказал, что чудовище на пляже было гораздо больше, чем дракон, в которого обычно превращается Элвин?

Тилль кивнул.

– Да. Разве что он умеет превращаться ещё и в маленькую миленькую игуану с огромными лапищами.

Йонас поднял руку с очередным растением.

– Салат! – воскликнули все трое почти одновременно.

Альва задумчиво сказала:

– Может быть, Элвин тайно тренируется?

Тилль с интересом вскинул на неё взгляд.

– Ты имеешь в виду, что он по ночам пробирается на пляж и пробует превращаться в монстров покрупнее и посильнее?

– А раз управлять этими огромными чудовищами он толком не умеет… – подхватила Мала, – то во время тренировочных полётов запросто может врезаться в башню!

– Звучит очень странно! Зачем ему это всё? – спросил Йонас.

Альва вытащила из кармана конверт.

– Может быть, стишок даст нам какую-то подсказку, – предположила она и вслух прочитала первую строчку:

– «Да, странные вещи творятся у всех на глазах…»

– Ну ясно! Это мы уже поняли, – вставила Мала.

– Это значит, что Элвин своими ночными вылазками вовсе не пытается разрушить остров, а… Что тогда? Защитить? Спасти? – размышляла Мала.

– Спасти? – встрепенулся Тилль. – Это от чего же?

Ответа на этот вопрос ни у кого не было.

Йонас встал и отряхнул землю с колен.

– А как там заканчивается стихотворение? – спросил он.

Альва прочитала две последние строчки:

– «Зацепки то с толку сбивают, то к цели ведут, но чары без помощи, сами собой, не падут».

Поднимая пустой ящик, Тилль задумчиво произнёс:

– А о каком там надёжном укрытии идёт речь? Мы же знаем, где живёт Элвин.

– Тогда, – предложила Альва, – нужно проследить за его ночными полётами на случай, если он опять будет что-то крушить.

Йонас и Тилль кивнули. Мала же, оглянувшись, радостно воскликнула:

– Глазам своим не верю! Народ, это была наша последняя грядка! Мы закончили!

– Рано радуешься, – проворчал Йонас. – Наверняка нам сейчас поручат рассортировать в сарае садовый инвентарь по алфавиту или ещё что-нибудь в этом духе.

Тилль с серьёзным видом положил руку ему на плечо.

– Йонас Заттлер, – торжественно заговорил он. – Сим я объявляю тёмные времена садовых работ законченными.

Йонас величественно кивнул и ответил:

– Тилльбур Мартенс, да влетят твои слова фрау Хармс в уши!

Собрав тяпки и лопаты, они отправились к выходу.

Фрау Хармс поджидала возле теплицы. На небольшом столике стояли кувшин с кружочками лимона, бутылка с красным сиропом и пять стаканов.

Фрау Хармс налила на донышко каждого стакана немного сиропа, разбавила его водой и раздала детям.

– М-м-м! Что это такое? – спросила Альва. Напиток чудесно пах малиной.

– Сироп из малины с тех кустов, которые вы спасли, работая в саду, – объяснила фрау Хармс, а потом приподняла стакан и с сияющей улыбкой окинула ребят взглядом.

– Вы большие молодцы. Сад у нас теперь даже лучше прежнего. Поздравляю! И объявляю вашу работу здесь законченной!

– Никакого больше садоводства и огородничества! – радостно провозгласил тост Йонас.

Они дружно подняли бокалы и чокнулись малиновым лимонадом.

Вечер получился чудесный, с играми и смехом. Йонас придумывал новые названия растений, а фрау Хармс изображала, как он полет траву. Было так весело, что они едва не опоздали на ужин. И только в столовой Альва вспомнила, что её сумка так и осталась висеть в сарайчике для садовых инструментов.

На следующий день Альва отправилась на ферму. В последнее время она несколько раз прогуляла тренинг таланта, и это давало о себе знать. Даже резиновый мячик с блёстками уже почти не помогал. Ей казалось, что все звери как будто стали говорить громче. Это мешало мыслям, которые и без того суматошно крутились в голове. Уже который день она обдумывала стихотворение, гадая, не упускает ли что-то важное.

Попытка проследить за Элвином не дала ровным счётом ничего. Днём он вёл себя как обычно, а выяснить, не летает ли он ночами по округе, не получалось.

– Три, два, один… я иду иска-а-а-ать.

Чей-то дребезжащий голос вырвал Альву из раздумий. Она подняла голову и увидела, что ослы в своём загончике играют в прятки.

– Не-е-ет, я ещё не спряталась! – вдруг раздалось скрипучее блеяние козы, которая пыталась забраться в бочку.

Странно, подумала Альва. Что тут делают козы? Почему они не в своём загоне? Она удивлённо осмотрелась по сторонам. Участок, на котором ещё недавно паслись козы, был весь изрыт и завален кучами земли. Казалось, верхний слой земли с травой содрали и перевернули. Тут рядом с Альвой на забор приземлился Родриго и посмотрел на неё взглядом, полным упрёка.

– Случайно, не знаешь, что тут произошло? – спросила Альва.

Он картинно завертел головой, как будто пытаясь понять, к кому Альва обращается.

– Ты это мне? – спросил Родриго наконец, уставившись на неё тёмным глазом-пуговкой.

Обиженная ворона всё-таки немного действовала Альве на нервы.

– А Ваше Высочество видит тут кого-то ещё? – ядовито спросила она.

– Откуда мне знать?! Может быть, ты обращаешься к этому милому кузнечику, – каркнул Родриго, указав клювом на траву. – А может быть, вообще убежишь в следующую секунду!

– Я ведь уже извинилась. Что тебе ещё нужно?

Родриго склонил голову набок и каркнул:

– Письменные извинения!

– Ага, – озадаченно ответила Альва. – А ты читать-то хоть умеешь?

– Какой дурацкий вопрос! – с видом оскорблённого достоинства каркнул Родриго и улетел прочь.

– То есть, видимо, нет, – покачала головой Альва и пошла дальше. Письменные извинения. Ну это уже чересчур, разве нет? Птица явно немного «ку-ку». Или… Альва захихикала. А можно вообще про птицу сказать, что она «ку-ку»? Или только про кукушку? А про ворону тогда что нужно говорить? Что она «кар-кар»?

Войдя в хлев, она услышала бас доктора Рёсснера.

– Это не домашнее животное, – очень серьёзно проговорил он.

– Но он совсем малыш! Он умрёт с голоду, – упрямился второй голос, который Альва сразу узнала. Это была Фридерика, а речь, очевидно, шла о ёжике Фридолине. Опять.

Ветеринар и соседка Альвы стояли возле самого дальнего отсека хлева.

– Ну, брось, – доброжелательно возразил ветеринар. – Это самый толстый ёжик изо всех, что мне доводилось видеть!

По голосу было слышно, что он улыбался.

– Но Фридолину нужно как можно скорее понять, что еда не появляется в миске волшебным образом, и научиться добывать её самостоятельно.

– И как же он научится? – упавшим голосом спросила Фридерика.

– Для начала отправится в лес, а там уже разберётся, – ответил ветеринар и подошёл к стеллажу, чтобы достать переноску.

– О, привет, – заметил он Альву. – Можешь прихватить для меня вон те защитные перчатки? – спросил он.

– Да, конечно, – ответила Альва, взяла перчатки и последовала за ветеринаром в отсек с ёжиком.

– Спасибо, – сказал господин Рёсснер, поставил переноску на пол и забрал у Альвы перчатки.

Альва ещё издали услышала ежиное нытьё.

– Нет никакого корма! Я сыт? Я хочу есть? И что же теперь? Посплю-ка я. Я хочу спать? Тирили-тирилити! Я хочу есть?

– Да ему же ужасно скучно, – удивлённо заметила Альва.

– Что? – воскликнула Фридерика.

Альва повторила услышанное.

– Ёжик не может решить, поесть ему или поспать, потому что он не голоден и не устал.

Доктор Рёсснер кивнул.

Но Фридерика была в своём репертуаре.

– Конечно, что ещё от тебя ждать! Тебе Фридолин всегда не нравился.

Альва возмущённо вытаращила глаза.

Телефон ветеринара зазвонил. Он посмотрел на экран и сказал Альве и Фридерике:

– Мне нужно ответить. Сейчас вернусь, и всё решим!

Уходя, он приложил к уху трубку:

– Томас? Что там у нас?

Дождавшись, пока он закроет за собой дверь кладовки, Альва повернулась к Фридерике.

– Я, между прочим, бродила среди ночи по округе, чтобы поймать эту колючую мелочь, – напомнила она соседке.

Та скрестила руки на груди.

– Да, а теперь хочешь вышвырнуть бедного малютку.

Альва взглянула на ёжика. Бедный малютка как раз пытался опустошить свою миску.

– Никто его не вышвыривает. Но слушай, вот честно, сколько ещё ты хочешь его тут держать? – спросила Альва и взяла перчатки, которые доктор Рёсснер оставил на перегородке.

Фридерика надулась, но ничего не сказала.

Альва протянула ей перчатки.

– Доктор Рёсснер ни за что не разрешил бы выпустить его в лес, если бы не был уверен, что Фридолин справится!

Фридерика сердито сопела.

– Ты же знаешь, что это правильно, – тихо сказала Альва.

Фридерика сжала губы. Она наблюдала за Фридолином, который всё ещё доедал корм из миски. Потом она снова смерила взглядом Альву. Видно было, что она сомневается.

– Ты такая… заноза! – фыркнула она наконец и взяла перчатки.

– Я знаю, – спокойно ответила Альва, подняла с пола переноску и открыла её дверцу. Фридерика тем временем надела перчатки и пересадила Фридолина в переноску.

Дверь кладовки открылась.

– О, прекрасно! Вижу, вы тут продвинулись, – обрадовался доктор Рёсснер. – Отнесите его в кусты за кроличьим загоном. Там ему будет просто отлично.

Фридерика предприняла последнюю попытку.

– Может быть, мы его хотя бы чипируем?

– Нет! – рассмеялся ветеринар.

– Это и правда самый толстый ёжик в мире, – простонала Альва, опустила переноску на пол и потрясла кистью.

– Ой, давай сюда, – раздражённо сказала Фридерика, схватила переноску и потопала к выходу.

– Подожди меня, я сейчас! – крикнула Альва ей вслед и свернула в кладовку. Взяв с полки маркер, она побежала догонять Фридерику, которая уже вышла из хлева.

– Я и одна справлюсь, – проворчала Фридерика, когда Альва с ней поравнялась. Хотя тащить тяжёлую переноску ей тоже было непросто.

Альва нахмурилась.

– Знаю, что справишься. Но ты можешь дрогнуть и притащить этого скунса с иголками обратно к нам в комнату.

Она попыталась забрать у неё переноску.

– Отстань! Ты не обязана мне помогать, – прошипела Фридерика.

– Не обязана. Но хочу. Хватит вредничать, а?

С этими словами Альва протянула руку, и Фридерика действительно отдала ей переноску с ёжиком.

В полном молчании они дошли до конца кроличьего загона. Здесь всё было как обычно. Зелень наверху, земля внизу, никаких разрушений, довольные кролики прыгают туда-сюда и что-то грызут. Альва поставила переноску на траву.

– Подожди, – сказала она, когда Фридерика хотела открыть маленькую дверцу. Она слегка наклонила переноску. Фридолин соскользнул по гладкому пластику в угол.

– Ух ты! Покатушки! Ещё раз! – радостно пропищал ёжик.

Фридерика, конечно, мгновенно возмутилась:

– Эй, ты чего?

– Успокойся! Ему это нравится, а ты ещё скажешь мне спасибо, – буркнула Альва.

Она вытащила из кармана синий маркер и сняла с него колпачок. Потом она осторожно отметила штук десять торчащих из отверстий переноски иголок элегантным синим цветом.

– Ну вот, готово! Это, конечно, не чипирование, но хоть что-то.

Она снова поставила переноску ровно и открыла дверцу. Фридолин сразу же выбрался наружу и принялся обнюхивать всё вокруг. Вскоре он осмелел и быстро-быстро засеменил в кусты.

Девочки смотрели ему вслед, пока его синие иголки не исчезли в зарослях.

Альва покосилась на Фридерику. Её соседка по комнате, изо всех сил сжав губы, пыталась не заплакать.

– Теперь, если он заявится на ферму и потребует ужин, ты, по крайней мере, сможешь его узнать, – тихо проговорила Альва.

Фридерика, всхлипнув, рассмеялась. Одна слезинка всё же выкатилась у неё из-под очков.

– Он даже ни разу не обернулся, – огорчённо прошептала она.

– Ну, брось, я уверена, он бы непременно помахал тебе на прощание, просто так быстро улепётывал, что все четыре лапки были заняты, – утешила её Альва, не в силах сдержать улыбку.

Фридерика громко шмыгнула носом.

– У него всё хорошо. Он уже учуял что-нибудь съедобное и вовсю добывает себе пропитание, – сказала Альва.

– Ладно, – прошептала Фредерика и, бодрясь, улыбнулась. Они подняли переноску и вместе зашагали обратно в сторону хлева.

«Сейчас или никогда», – подумала Альва после некоторой внутренней борьбы. Момент был идеальный. Она нерешительно спросила:

– Твоя семья живёт в Австралии, да?

Заметив удивлённый взгляд Фридерики, она приготовилась выслушать в ответ какую-нибудь колкость.

– Нет, только брат. Он старше меня на десять лет, – ответила Фридерика.

– Так это его зовут Сливен? – вырвалось у Альвы. Ох! Тем самым она практически созналась, что всё же краем глаза заглянула в открытку.

– Стивен, – усмехнувшись, поправила её Фридерика. – Хорошо, что ты не читаешь мою почту!

– Извини, – сказала Альва, ужасно смутившись. – Не смогла сдержать любопытства. Хочешь прочитать письмо моего брата, чтобы всё было по-честному? Почерк у него такой же неразборчивый, как и у твоего.

Фридерика расхохоталась.

– Нет уж, спасибо! – отказалась она.

– А ты уже бывала у него в гостях? – спросила Альва. Ей даже не верилось, что соседка, которая всегда казалась ей такой замкнутой, немного приоткрыла створки своей раковины. Оказывается, с ней можно нормально общаться!

На обратном пути они проходили мимо ослиного загона. Доктор Рёсснер и директор Францен, опираясь на верхнюю перекладину деревянной изгороди, разглядывали раскуроченное пастбище для коз.

– Ну как всё прошло? – повернулся к девочкам ветеринар.

– Отлично! – откликнулась Альва.

Мельком кивнув им, директор тихо сказал доктору Рёсснеру:

– Ну и ну.

Альве пришлось очень постараться, чтобы вычленить их голоса из всеобщего гвалта.

– Как будто кто-то бульдозером прошёлся, – ответил ветеринар.

– Но следов от гусениц не видно, – добавил директор.

Альва замедлила шаг, чтобы дослушать разговор.

Ветеринар взглянул на директора.

– Точно! Зато видны следы какого-то крупного зверя, – сказал он.

– И ты думаешь, что этот зверь скорее по моей части, чем по твоей? – уточнил директор Францен.

Ветеринар медленно кивнул.

– Мне это совсем не нравится, – понуро пробормотал директор школы.

– Ну-ну, не расстраивайся, – сказал доктор Рёсснер и подбадривающе похлопал директора Францена по спине. – Мы с этим разберёмся!

Альва зевнула и потянулась в кровати.

Чувство было такое, будто она проспала всего пару минут. Вчера она до глубокой ночи стояла у окна и вглядывалась в небо в надежде увидеть летящего дракона. Потом замёрзла и решила ненадолго прилечь, чтобы согреться. Но не успела она залезть под одеяло, как сразу заснула. Так глупо! И дракона не увидела, и не выспалась. Но ничего не поделаешь – пора вставать и одеваться.

Как же поймать этого неизвестного вандала? Ведь от его проделок пострадал не только загон для коз. Вчера утром Вильма обнаружила сломанные яблони. А два дня назад с террасы столовой какой-то неведомой силой смело все столы и стулья.

Элвин по-прежнему отрицал свою причастность – Альва с друзьями спрашивали его напрямую, но он заявил, что они свихнулись, и потребовал, чтобы от него отстали.

Дверь в комнату отворилась. Фридерика вернулась из душевой.

– О, ты всё же ожила, – удивлённо заметила она.

С тех пор как они вдвоём выпустили на свободу Фридолина, её соседка вела себя куда более дружелюбно и совсем не была похожа на угрюмую устрицу.

– Ха-ха, очень смешно, – проворчала Альва и потянулась за футболкой.

– Когда я уходила, ты спала как убитая, даже не шелохнулась.

Альва не ответила, сосредоточенно пытаясь нащупать внутри футболки отверстия для рук.

– Увидимся, – попрощалась Фридерика, схватила скейтборд и вышла из комнаты.

Кое-как справившись с одеждой, Альва взяла пенал, тетрадки и сложила их в рюкзак. Нужно будет сегодня зайти в сад и забрать сумку из сарая с инструментами, решила Альва.

Однако не успела она выйти из комнаты, как в дверь кто-то бешено забарабанил. Альва испуганно вздрогнула.

– Да-а-а, что такое? – отозвалась она, и в ту же секунду в помещение ворвалась Мала.

– Идём со мной, скорее! – заявила она, схватила Альву за руку и потянула за собой в коридор.

– Да что же случилось? – настойчиво переспросила Альва, когда они стремительно спускались по лестнице. Она ещё ни разу не замечала, чтобы Мала в это время суток двигалась с такой скоростью.

– Ты должна это увидеть, – сказала Мала, распахнув входную дверь.

Снаружи ждали Тилль и Йонас. По выражению их лиц было понятно, что случилось нечто невероятное.

– Остров сегодня ночью снялся с места и уплыл в океан, и с холма уже видно статую Свободы? – озвучила Альва самую абсурдную догадку из тех, что пришли ей в голову.

Тилль нервно подбрасывал йо-йо и казался очень расстроенным.

– Элвин сегодня ночью приземлился в школьном саду!

Альва поначалу не поняла, что это значило.

Они все вместе побежали в сад.

– Глазам своим не верю! – ахнула Альва, когда увидела вырванные с корнем и потоптанные растения. Там, где ещё пару дней назад были грядки, теперь пролегали глубокие борозды. Между громоздящихся земляных глыб бродили разноцветные овечки и дожёвывали остатки вьющейся фасоли. Растоптаны были даже теплица и сарай с инструментами.

– М-да. Всё-таки грядки надо было зацементировать, – проворчал Йонас.

Вслед за ними прибежала и фрау Хармс.

– Да что же это такое! – воскликнула жена завхоза.

Все они в полном молчании подавленно разглядывали разорённый огород. Альве хотелось разрыдаться. Столько трудов насмарку! И тут её как молнией ударило. О нет! Только не это!

Альва бросилась к разрушенному сараю для инструментов и начала разгребать завал из сломанных досок.

– Помогите мне!

– Не обязательно наводить порядок прямо сейчас, – крикнула ей фрау Хармс.

Но Альва и не подумала останавливаться.

– Пожалуйста, нет! Пожалуйста, нет! – причитала она.

Тут между досками показался синий ремень. Она потянула за него изо всех сил, но сумка застряла.

– Альва? Что случилось? – спросил Тилль.

Альва в отчаянии снова потянула сумку за ремень.

– Там мой планшет, – всхлипнула она. По щеке у неё скатилась слеза.

Тилль ногой отодвинул в сторону огромный ком земли.

– Не переживай, мы его достанем, – утешил он Альву.

Мала вместе с Йонасом приподняла тяжёлую доску, а фрау Хармс вытащила из-под неё несколько камней. Тяжело пыхтя, Мала отогнула металлический прут, Тилль вытащил сумку и сразу же заглянул внутрь.

Альва зажмурилась.

– Что там? Им ещё можно пользоваться?

– Ну если ты сумеешь собрать пазл из двухсот кусочков, то можно, – тихо ответил Тилль.

– Что? – воскликнула Альва и, собравшись с духом, заглянула в сумку.

– Я бы сказал, скорее из пятисот, – заметил Йонас.

– Господин Петрулла выйдет из себя. Я так надеялась, что мне больше не придётся выслушивать лекцию о том, как нельзя обращаться с техникой, – прошептала Альва, не в силах поверить своим глазам.

– Но иногда надежды рушатся вместе с сараями! Ничего, он поймёт, что это вышло случайно, – сказала Мала и положила руку Альве на плечо.

– Ну почему же я не забрала сумку сразу? – тихонько хныкала Альва по пути в столовую.

– Ты же не знала, что сарай с инструментами вот так просто возьмёт и разрушится… Никто не знал, – утешала её Мала.

– Не разрушится, а будет разрушен, – поправил её Йонас.

Пока они с друзьями шли по фойе столовой, Альва немного успокоилась. В конце концов, она и правда не виновата в том, что планшет испорчен. Даже господин Петрулла не сможет этого отрицать.

Она бросила взгляд на информационную доску, где сейчас показывали меню на неделю. Время от времени там появлялось и стихотворение.

– А вы когда-нибудь задавались вопросом о том, по чьей воле на доске вдруг всплывает стихотворение? – спросила Альва у друзей, когда они подходили к линии раздачи.

Мала внимательно посмотрела на неё.

– Хм. Ты хочешь спросить, стоит ли за этим какой-то человек или доска… живёт своей жизнью?

Тилль покачал головой.

– Ты же не считаешь, что доска сама пишет стихи, правда?

– Почему нет? – поинтересовалась Мала, выбирая йогурт.

– Я думаю, что за этим стоит человек, – решила Альва.

Она внимательно вгляделась в мюсли. Снова изюм! А за стойкой раздачи даже нет Элвина, которому можно было бы на это пожаловаться.

Всю первую половину дня, пока они были на пляже, Тилль упрямо стоял на своём и доказывал всем остальным, что Элвин и есть чудовище, которое куролесит по ночам и крушит всё на острове. Поэтому разговор о других подозреваемых как-то не клеился, и обсуждение вскоре сошло на нет. Никто не сказал ничего резкого или грубого, но настроение в группе, как показалось Альве, всё же упало, как будто все перессорились.

Когда они вернулись с пляжа, Тилль вдруг исчез. Не появился он и в столовой.

После обеда Альва отправилась на поиски. Она обнаружила Тилля на холме, откуда открывался прекрасный вид на остров. Альва хорошо знала это место. В самые первые дни в Школе талантов, когда у неё ещё не было друзей, она часто сидела тут в одиночестве.

– Эй, это же моё тайное место для грусти, – сказала Альва, подойдя к Тиллю.

– Я его у тебя на время позаимствовал, – ответил он.

Присев рядом на траву, Альва выжидающе посмотрела на друга. Но он молчал. Немного погодя она осторожно спросила:

– Почему ты не веришь Элвину?

Тилль сорвал травинку.

– Потому что он постоянно врёт и это всякий раз сходит ему с рук, – непримиримо буркнул он.

– Но если на этот раз он всё же невиновен, мы же должны ему помочь? – заметила Альва, окинув взглядом окрестности. Вокруг разрушенной башни и разбросанной по земле черепицы всё ещё была натянута сигнальная заградительная лента.

– Вот именно – если он невиновен, – нервно повторил Тилль, вскочил на ноги и вытащил из кармана йо-йо. – Разве тебе не кажется, что всё идеально сходится? Флажок Боммер обошёлся с Элвином несправедливо, вот тот и решил отомстить.

Альва задумалась. А что, если Тилль прав? Но ведь месть – это что-то личное.

– Вряд ли он стал бы громить весь остров, – возразила она.

– Слушай, это же Элвин. Мистер Я-буду-вести-себя-со-всеми-как-гад-но-не-вздумайте-и-пальцем-меня-тронуть, – проворчал Тилль и принялся так яростно раскручивать йо-йо, что шнурок завязался в узел. Тогда он поймал его и снова уселся на траву рядом с Альвой.

Альва внимательно на него посмотрела.

– И всё-таки… Что, если он не виноват, а его исключат? – настойчиво повторила она.

Тилль упрямо сжал губы и принялся нетерпеливо распутывать узел на шнурке.

– Директор Францен никогда так не поступит. Ни за что, – сказал он спустя какое-то время. Казалось, он ни капельки не сомневается в своих словах. – Он ведь основал эту школу, чтобы у всех детей вроде нас было безопасное место. Даже если они такие болваны, как Элвин, – добавил он немного спокойнее.

Альва посмотрела на него недоверчиво.

– Ты думаешь, Элвин сам выдумал историю с исключением?

– С него станется, – неуверенно заметил Тилль и мрачно замолчал.

В наступившей тишине было слышно, как он воюет со шнурком, пытаясь подцепить узел ногтями. Потом он снова заговорил:

– Предположим на секунду, что Элвин говорит правду. Но кто же тогда крушит всё на острове?

– Табеа? – не слишком уверенно предположила Альва.

– Она не умеет превращаться в сказочных существ, да и летать не умеет, – тут же отмёл эту версию Тилль, покачав головой.

– А что, если её талант… Тоже изменился? – вдруг подумала Альва.

Тилль удивлённо покосился на неё.

– Ты что, до сих пор веришь в эту теорию? – спросил он. – Не нашлось же никаких подтверждений, кроме неконтролируемого роста перьев у Йонаса. А в остальном на острове всё вроде бы как обычно.

– Если не считать появления неуклюжего дракона, который толком не умеет летать, – тихо добавила Альва.

Тилль покачал головой:

– Допустим, у Элвина возникли проблемы с талантом. Но почему он это скрывает? Мог бы обо всём рассказать как есть.

Тут Альва вынуждена была с ним согласиться. Эта школа всегда приходила на помощь своим ученикам – что бы ни случилось.

– И зачем тогда Элвин врёт? – снова спросила она друга.

Тилль пожал плечами.

– Может быть, привлекает к себе внимание, – предположил он. И, понизив голос, добавил себе под нос: – Причём успешно.

– И всё-таки я ему верю, – сказала Альва, хоть уже и не так убеждённо.

– Это нормально, – заметил Тилль, сматывая шнурок йо-йо, который ему наконец удалось развязать. – Но нам всё же надо иметь в виду, что загадочный дракон вполне может оказаться кем-то знакомым.

Обдумав его слова, Альва вдруг улыбнулась.

– А представь, как взбесится Элвин, если на острове обнаружится монстр ужаснее, чем он.

Тилль кивнул.

– Пойдём поищем остальных. Нам срочно нужен план. Иначе от острова скоро ничего не останется!

Где искать Йонаса, Альва и Тилль поняли быстро. Аппетит его никогда не подводил, а сейчас как раз пришло время полдника.

По дороге в столовую они вдруг услышали за спиной голос фрау Молины:

– О, как здорово, что я вас встретила, cari ragazzi![1]

Повернувшись, они увидели бежавшую к ним через луг учительницу.

В тот же самый момент оглушительно завыла сирена.

Альва вздрогнула и испуганно спросила:

– Пожар?

– Нет, – быстро успокоил её Тилль. – На острове вот-вот появятся посторонние.

– Ого. А это не слишком – так встречать гостей? – с облегчением пошутила Альва. – Не хватает только фанфар.

Тилль усмехнулся.

– Да, но представь – если кто-то нагрянет сюда без предупреждения и увидит вот это всё: летающие стулья, разноцветные ливни, монстров или даже пасущихся жирафов, – как мы это объясним?

– То есть эта сирена значит, что… – начала Альва и вопросительно посмотрела на Тилля.

– Что нужно спрятать даже малейшие проявления талантов и постараться привлекать к себе как можно меньше внимания, – закончил он её фразу.

– Ага, ясно, – сказала Альва единственное, что ей пришло в голову по этому поводу. Она осмотрелась по сторонам в поисках чего-нибудь необычного, но заметила лишь фрау Молину, облачённую в многослойные яркие одеяния.

– К нам… Едут! Arriva la… polizia[2], – запыхавшись от бега, крикнула она Альве и Тиллю, подобрала волочившийся по земле конец палантина в красно-зелёную полоску и перекинула его через плечо.

– Кто едет? Полиция? – удивилась Альва.

– Si, si, полиция, – закивала фрау Молина.

– А почему?

– Ma che ne so[3], они ищут… какую-то… ragazza[4].

– Девочку? – снова уточнила Альва.

– Да, точно, девочку. Ищут именно здесь, – всё ещё не отдышавшись, проговорила фрау Молина. И, пристально посмотрев на Альву и Тилля, добавила: – Так что никаких… Гр-р-р…

Она подняла руки и зарычала.

– Превращений? – удостоверилась Альва.

– Да, точно! И не вздумайте… Фух…

Фрау Молина принялась бешено загребать руками воздух.

– Летать? – предположила Альва. Тилль, который редко сталкивался с фрау Молиной, наблюдал за этим представлением с широко распахнутыми глазами.

– Perfetto![5] Никаких… превращений, и… не летать. И передайте другим… – учительница сделала глубокий вдох, пытаясь справиться с одышкой.

– Детям? – догадалась Альва.

– E va bene… cari miei…[6] другим детям, – похвалила её учительница и поспешила дальше по своим делам.

– Каждая встреча с этим ходячим магазином тканей – настоящее событие, – засмеялся Тилль.

– Это воспитательница нашего общежития, – объяснила Альва.

– Я знаю! Она, конечно… – Тилль пощёлкал пальцами.

– Огонь? – предположила Альва.

– Да, точно. Скорее даже извержение вулкана.

Альва лихорадочно раздумывала, как спрятать гигантский одуванчик. Можно, конечно, понадеяться, что полицейский автомобиль остановится у дворца и дальше никуда не поедет. Но стоит ли рисковать?

Альва всем телом навалилась на цветок. Бесполезно – с тем же успехом можно было попытаться сломать дерево. Выбившись из сил и тяжело дыша, она сползла по стеблю на землю, отирая пот со лба. Тут она увидела, что через луг к ней бежит Бен.

– Тилль сказал… что тебе… нужна помощь, – запыхавшись, проговорил он.

Альва удивилась. Бен управлял электричеством. Что он сделает с одуванчиками?

– Ты можешь их повалить? – усомнилась она.

Однако Бен уже снял свои изолирующие перчатки. Между его ладонями тут же заискрило. Бен закрыл глаза и сосредоточился. Искры превратились в молнии, а потом слились в единый мигающий и потрескивающий поток яркого света.

– Ух ты! Это лазер? – с любопытством вытянула шею Альва.

Бен выставил ладони по обе стороны от одуванчика.

– Нет, это электрические заряды. Отойди-ка на шаг, – ответил он сквозь сжатые от напряжения зубы. А потом легко перерезал толстый стебель, пропустив его между ладонями.

Альва изо всех сил толкнула одуванчик, чтобы он не упал на неё. Пушистые зонтики взмыли высоко в воздух.

Альва испуганно оглянулась. На парковке стояла пустая машина. Интересно, где же сами полицейские? Хорошо бы они задержались во дворце.

Бен направил пилу из молний на следующий стебель. Альва посчитала, что им осталось свалить ещё семь штук.

И тут они увидели полицейских, которые пересекали площадь перед дворцом в сопровождении господина Петруллы.

– Ох, Бен, быстрее! Они идут сюда, – поторопила Альва одноклассника.

– Не получается, – ответил Бен. Второй цветок упал, но молнии между ладонями снова превратились в слабые искорки, а потом и вовсе угасли. Он не мог продолжать.

– Времени почти не осталось! – воскликнула Альва, с досадой толкнув одуванчик. Бен, тяжело дыша, поднял руки, но смог выдать лишь пару слабеньких молний.

Полицейские скрылись за школой. Ещё чуть-чуть, и им откроется вид на столовую… И на гигантские одуванчики.

В голове у Альвы, как в калейдоскопе, мелькали варианты решения проблемы.

– А может, скажем, что они из папье-маше? И что это такая декорация для школьного спектакля? – предложила она.

Бен обессиленно кивнул на кружащие вокруг пушистые зонтики.

– Звучит не слишком убедительно.

– Тогда нам нужно что-то огромное, чем можно было бы это заслонить, – не сдавалась Альва.

– Да. Например, слон, – устало улыбнулся Бен.

– Какие-то проблемы?

Альва вздрогнула от неожиданности и обернулась. За спиной у них стоял Элвин.

Бен пожал плечами, явно не понимая, чем тот может им помочь.

– Нужно как-то убрать с глаз вот эти штуковины, – сказал он, показывая на одуванчики.

Элвин громко засопел. Альва видела такое уже не раз и знала, что за этим последует.

– Только, пожалуйста, не превращайся во что-то большое! Полицейские уже возле школы.

Объяснить гигантские одуванчики и дракона в придачу будет куда сложнее, чем просто гигантские одуванчики.

Однако Элвин на этот раз потемнел, разгладился и вытянулся в длину. Теперь они видели перед собой огромную змею с чёрной чешуёй.

Альва с трудом сдержалась, чтобы не закричать. Она ужасно боялась змей! А эта была такой толстой, что даже взрослый человек не смог бы обхватить её двумя руками.

Впрочем, змея не обращала на неё никакого внимания. Приподняв плоскую голову с отогнутыми далеко назад рогами, она обвилась кольцами вокруг оставшихся стеблей гигантских одуванчиков, а потом воткнула в землю кончик хвоста, похожий на вилку с тремя зубцами, и резко сжалась.

Стебли одуванчика мгновенно переломились и упали в высокую луговую траву.

Элвин превратился обратно в себя самого и поднялся на ноги ровно в тот момент, когда к ним подошёл господин Петрулла, ведя за собой двоих полицейских.

– Что, дети, в прятки играете? – спросил он с понимающей улыбкой.

Альва едва не упала в обморок от волнения, а Бен и Элвин лишь молча кивнули.

Когда взрослые отошли на достаточное расстояние, чтобы можно было безопасно разговаривать, Бен повернулся к Альве и спросил:

– А что им тут вообще нужно?

Уф! Альва выдохнула с облегчением.

– Фрау Молина сказала, что они ищут какую-то девочку.

– Какую-то девочку? – усмехнулся Элвин. – А чего они тогда тебя не забрали?

– Вот болван, – рассердилась Альва, но потом всё же невольно улыбнулась. – Разумеется, они ищут не просто «какую-то», а вполне определённую девочку, – объяснила она и помахала Тиллю, который бежал к ним через луг.

Элвин внезапно заторопился.

– Ясно. Ну всё равно, смотри, чтоб тебя не арестовали, – сказал он, потом попрощался и зашагал по дороге.

– Подожди, я с тобой, – крикнул Бен и побежал вслед за Элвином.

Когда Тилль и Альва пришли в столовую, их друзья уже собрались на террасе.

– Ух ты, ей всё-таки удалось вытащить тебя из норы? Я уж думал, ты до сих пор сидишь там и дуешься, – усмехнулся Йонас.

Вместо ответа Тилль лишь пожал плечами и сел рядом с ним.

– А вы слышали сирену? – спросила Мала.

– Да, слышали! Как, наверное, и все в радиусе ста километров.

Альва стянула с тарелки Йонаса кусочек пирога.

– Полиция ищет какую-то пропавшую девочку, – объяснил Тилль.

– Здесь ищет? На острове? – удивилась Ленни. – Но сюда же невозможно попасть.

– Вот именно, – подтвердила Мала. – Никто не проскользнёт мимо властелина кнопки незамеченным.

Все поняли, что она имеет в виду господина Петруллу, потому что железные ворота открывались из секретариата и там же хранились ключи от всех дверей.

– Ну и? – жуя, обратился Йонас к Тиллю. – Ты теперь тоже считаешь, что Элвин невиновен?

– Не совсем, – ответил тот. – Но как вы смотрите на то, чтобы навестить чудовище в его укрытии?

Мала на секунду замерла с открытым ртом.

– А ты что, знаешь, где оно укрылось? – озадаченно спросила она.

Тилль кивнул.

– Завтра утром, когда придём на пляж, нам просто нужно будет пройти по следам его лап. Тогда мы найдём или само чудовище, или место, где оно прячется. Если это всё-таки не Элвин.

Следующим утром Альва проснулась в предвкушении приключений. Сегодня они наконец-то разгадают тайну чудовища! Хотя был выходной, им разрешили пойти на пляж, чтобы продолжить поиск окаменелостей. Альва быстро оделась, вышла из общежития и заторопилась на завтрак.

Навстречу ей шли две девочки постарше и беседовали между собой.

– Видела фонтан на площади?

Вторая кивнула.

– Школьный сад по сравнению с этим ещё пустяки.

Альва почувствовала, как у неё резко испортилось настроение. Входя в столовую, она услышала за спиной голос какого-то мальчика:

– Просто невероятно. Как будто метеорит ударил, – оживлённо рассказывал он.

– А ещё там трубу прорвало. И вода такой мощной струёй забила, что о-го-го! – добавил другой голос.

Альва вошла в обеденный зал и, минуя линию раздачи, сразу устремилась к столу, за которым сидели её друзья.

– Что случилось? – спросила она Тилля, Ленни и Малу, с которой начисто слетела её обычная утренняя сонливость.

– Кто-то сегодня ночью приземлился на площадь перед мини-дворцом, – ответил Тилль.

Ленни взволнованно кивнула.

– Причём угодил ровнёхонько в фонтан. Там полная разруха. Просто жуть!

С учётом того, что Альва услышала по дороге, картинка происшествия у неё в голове более или менее сложилась. Она вспомнила об угрозе господина Боммера.

– А где Элвин? – спросила она, осматриваясь.

Тилль кивнул в сторону линии раздачи, где Йонас разговаривал с Винсентом, соседом Элвина по комнате.

– Йонас как раз пытается это выяснить.

Закончив разговор, Йонас вернулся к столу.

– Элвин у себя в комнате, пакует вещи. Его исключили! – сообщил Йонас, усаживаясь на своё место.

– Что? – воскликнула Альва. Она просто не верила своим ушам.

– Он что, в чём-то сознался? – нахмурилась Ленни.

Тилль посмотрел на Йонаса.

– Но даже если всё это действительно натворил он, директор Францен не выгонит его из школы. Не выгонит же?

Уверенности в его голосе не чувствовалось.

Йонас покачал головой.

– Господин Боммер завтра утром позвонит родителям Элвина. А после обеда за ним приедут.

– Серьёзно? – вырвалось у Ленни.

– Уже завтра? – ужаснулась Альва.

Мала задумалась.

– Вы понимаете, что нам остался всего один день на то, чтобы раскрыть это дело?

– Так чего же мы ждём? Давайте пройдём по следам и посмотрим, что там за чудовище, – сказал Йонас.

Альва кивнула.

Все посмотрели на Тилля.

– Да, да, понятно, – пробормотал он. – Давайте найдём монстра и спасём балбеса.

Впрочем, в этом плане спасения Элвина и поиска чудовища имелось одно досадное слабое место.

Господин Боммер не проронил ни слова об отсутствии Элвина. Он как ни в чём не бывало повёл детей на пляж. Однако едва Альва двинулась в сторону скал, как он тут же загородил ей путь.

– Куда ты идёшь? – спросил он.

– Хочу поискать окаменелости в той стороне, за валунами, – объяснила Альва.

– Мы ведь это уже обсуждали! Так далеко уходить нельзя, – решительно заявил учитель, качая головой. – Все должны оставаться в поле моего зрения!

Альве пришлось вернуться к Тиллю и Мале.

– Он меня просто с ума сводит, – тихо бормотала она, продолжая искать окаменелые остатки головоногих и папоротников.

Мимо них протопал возмущённый Йонас.

– Слушайте, ну это ужас какой-то. Стоит мне только подумать о том, чтобы пойти в сторону пещеры, как Флажок Боммер тут же дует в свой свисток.

– Добро пожаловать в клуб, – усмехнулась Мала.

– Что ж, тогда попробую я, – сказал Тилль и зашагал к валунам.

Йонас, Мала и Альва напряжённо смотрели ему вслед.

– А зачем вы вообще рвётесь к этим скалам? Что там такого важного? – к ним неожиданно подошла Фридерика.

– Э-э-э, да ничего особенного, – быстро ответила Альва.

Но Фридерика так не думала.

– Ага, как же! – решительно возразила она. – Это всё из-за тех огромных следов, да? А Боммер вас не пускает.

Фридерика смотрела на них с вызовом. Альва попыталась изобразить смех, чтобы показать Фридерике всю нелепость её предположений. Но вместо смеха у неё вырвался странный звук, больше напоминающий собачий кашель.

– Откуда ты знаешь? – изумился Йонас.

– Потому что у меня есть глаза и я ими вижу. И к сожалению, не только ими! – объяснила Фридерика.

Альва медленно начала догадываться.

– Ты видела, как господин Боммер нас не пустил. Своими глазами, его и нашими. То есть с трёх ракурсов!

Да уж, жить с таким талантом непросто.

– Ты видишь глазами других? – озадаченно спросила Мала.

Фридерика молча кивнула, посмотрела в сторону валунов и повторила вопрос:

– И всё-таки, что там такого важного?

– Мы считаем, что там прячется чудовище, которое крушит всё на острове, – сказал Йонас.

Альва удивлённо взглянула на Малу. Почему Йонас вдруг всё разболтал да ещё не кому-то, а угрюмой устрице? Мала лишь пожала плечами и прошептала:

– Ладно, пусть. Она ведь нам уже помогала.

Фридерика ничего из этого не услышала. Она увлечённо пытала Йонаса:

– Вы думаете, там живёт какой-то зверь? И ему, возможно, нужна помощь?

– О нет, – вырвалось у Альвы. Фридерика в ответ раздражённо фыркнула.

На всякий случай Альва решила сразу договориться о главном:

– Какого бы зверя мы там ни нашли, даже очень несчастного, в нашей комнате он жить не будет.

Но соседка её уже не слушала.

– И какой же у вас план? – заинтересованно спросила она Малу.

В этот момент как раз вернулся Тилль.

– О, я смотрю, у нас пополнение в команде, – с улыбкой заметил он.

– Да, к нам присоединилась служба спасения животных, – проворчала Альва, которая до сих пор не знала, как к этому относиться.

А вот Тилль очевидно обрадовался.

– Ясно. Супер!

Он приветливо кивнул Фридерике и тихо сказал:

– Не хочется этого признавать, но проскочить мимо Флажка Боммера у нас не выйдет!

– Что ж, тогда… – растерянно начала Мала и стала неуверенно оглядываться по сторонам, как будто решение проблемы валялось где-нибудь на песке.

– Тогда мы вернёмся сюда сегодня ночью, – закончила за неё фразу Альва.

– Вы что, серьёзно? – удивилась Фридерика.

Альва нервно закусила губу.

– До завтра ждать нельзя. Завтра Элвина уже увезут, – напомнила она остальным.

– Выходит, его самого вы уже исключили из подозреваемых?

– Не все из нас, – хмыкнул Тилль.

– А почему ночью? – спросила Мала таким голосом, как будто её снова обрекли на десять лет садовых работ.

А вот Йонас сразу догадался, почему Альва это предложила.

– Потому что уже часа через два начнётся прилив, и там, у скал, всё затопит, – ответил он.

Тилль кивнул.

– Точно! А следующий отлив – только ночью.

– А что насчёт ключа от ворот? – спросила Фридерика.

– Ключ нужно будет… раздобыть, – предположила Альва.

– То есть украсть? – строго посмотрела на неё соседка.

– Скорее одолжить, – с усмешкой поправил её Йонас. – Мы же потом вернём его на место.

Фридерика вдруг расхохоталась. Остальные уставились на неё с немым вопросом. Что тут такого смешного? Немного успокоившись, она вытерла выступившие под очками слёзы и сказала:

– Зовите меня Фридди, разбойники.

Альва подставила лицо полуденному солнцу. Друзья сидели на холме и раздумывали, как раздобыть ключ от железных ворот. Висел он, конечно, в шкафчике с ключами в секретариате, охраняемом господином Петруллой.

Альве ничего не шло в голову.

– Было бы проще выкрасть его из вагончика американских горок на полном ходу.

– А перелезть через ворота нельзя? – раз в десятый спросил Йонас.

Тилль вздохнул.

– Нет, всё ещё нельзя. Там наверху очень острые пики, уже забыл?

Мала лукаво улыбнулась.

– Секретариат открыт и по выходным. Альва могла бы показать господину Петрулле свой планшет. Он упадёт в обморок, а мы спокойно возьмём ключ, – предложила она.

Йонас воодушевлённо закивал.

Мала, конечно, шутила, но это пока и впрямь была лучшая идея из предложенных.

– Почему бы и нет, – пожала плечами Альва. За новым планшетом господин Петрулла обычно на несколько минут выходил из секретариата – вполне можно успеть разобраться с ключом. – Но одна я туда не пойду, – решительно сказала она. При свидетелях господин Петрулла, наверное, всё же не станет откусывать ей голову.

Когда Альва в компании Тилля и Малы вошла в секретариат, она так волновалась, что сама чуть не потеряла сознание. Её взгляд сразу упал на шкафчик с ключами на стене за стойкой. Ключ с красным брелоком висел на самом видном месте. Он-то им и был нужен.

Господин Петрулла с недовольным видом оторвался от журнала с кроссвордами.

– Альва? Тилль? Мала? Это что, какой-то стихийный митинг, или я могу вам чем-то помочь? – спросил он.

– Я хочу… – попыталась сказать Альва, но наружу вырвался лишь невнятный писк. Она откашлялась, набрала побольше воздуха в лёгкие и положила сумку на стойку.

– У меня тут… – сделала она вторую попытку, чувствуя, что голос снова отказывает, – проблема.

Господин Петрулла встал и, облокотясь на стойку, смерил Альву строгим взглядом.

– Там ведь не то, о чём я думаю? Или всё-таки то? – настороженно спросил он.

Альва почувствовала, что краснеет. Её трясло.

– Боюсь, что да, – прошептала она, потупившись. Она услышала, как зазвенели осколки планшета, когда секретарь заглянул в сумку.

– То есть… это как же?.. – потрясённо пробормотал он.

– Мне очень жаль, – сказала Альва. Усилием воли она заставила себя поднять голову и посмотреть в глаза господину Петрулле.

– Тебе очень жаль, – бесцветным тоном повторил он и начал качать головой – сначала медленно, потом всё быстрее.

– Альва Шрёдер! У тебя серьёзная проблема! – прошипел вдруг он.

Альва испуганно отшагнула от стойки.

– А вы тут зачем? – набросился господин Петрулла на Альвиных друзей.

– Поддержать, – пробормотал Тилль под пристальным взглядом школьного секретаря.

– Помочь, – ответила Мала. Из всех троих её голос прозвучал наименее испуганно.

– Помочь? Ты что, можешь это починить? – господин Петрулла вытряхнул на стойку содержимое сумки: осколки стекла, погнутые железки, кусочки пластика, сломанные резисторы и процессор.

Мала внимательно рассмотрела гору деталей и уверенно заявила:

– Пожалуй, нет.

– Тогда брысь отсюда, – приказал господин Петрулла.

Альва, Тилль и Мала переглянулись. Кажется, всё пошло не по плану. Вообще-то господин Петрулла должен был выйти из секретариата за новым планшетом для Альвы.

Мала отважно попыталась возразить:

– Но…

– Что? – раздражённо перебил её школьный секретарь и вдруг умолк. Альва осмотрелась. Над головой у Малы собирались тёмные полоски тумана.

– Мала? – нерешительно окликнул её господин Петрулла, заметив, что в секретариате сгущаются тучи. Но Малу уже скрыло плотное облако. Потом от него отделились небольшие тучки и потянулись за стойку.

Господин Петрулла пытался отгонять их, как назойливых мух, но безуспешно. Тучки множились. Они поднимались к потолку. А потом пошёл снег. В воздухе закружились снежинки, и с каждой секундой их становилось больше.

– Мала! Я запрещаю тебе устраивать метель в моём секретариате, – взвизгнул господин Петрулла и бросился спасать документы на рабочем столе.

Тилль поспешил ему на помощь. Впрочем, Альве показалось, что он не столько собирал папки, сколько разбрасывал их содержимое. И тут она всё поняла.

Воспользовавшись хаосом, она проскользнула за стойку, схватила ключ и сунула его в карман. Едва она выскочила обратно, как снежная буря утихла.

Пока шёл снег, на письменном столе господина Петруллы намело целый сугроб. Монитор теперь тоже украшала симпатичная снежная шапка. Секретарь быстро смахнул её и вытер экран рукавом. Тилль сбегал в уборную за полотенцем и протёр клавиатуру и стол.

Мала огляделась по сторонам и сокрушённо прошептала:

– Ох, господин Петрулла, мне так жаль!

Альва заметила, что она с трудом сдерживает смех.

Тут дверь в секретариат распахнулась, и вошёл директор Францен. Тилль и Мала замерли, как испуганные кролики. Директор в недоумении огляделся.

О нет, подумала Альва. Нельзя допустить, чтобы дядя прочитал мысли ребят! Да и её собственные.

«Ромашки. Ромашки. Ромашки», – старалась думать она как можно усерднее.

По непроницаемому лицу дяди нельзя было понять, какие мысли он успел уловить. Он невозмутимо стряхнул тающие снежинки с комнатного цветка, а потом повернулся к господину Петрулле и как ни в чём не бывало осведомился:

– Почему у нас снег в секретариате?

При этом он вопросительно посмотрел на Малу.

– У Альвы сломался планшет, а господин Петрулла очень рассердился. Наверное, я запаниковала, – соврала она, заметно нервничая.

– Так-так, значит, ты запаниковала? – повторил директор Францен.

Альва заметила, что уголки его губ едва заметно вздрогнули. Знал ли он, что талант Малы никогда не выходит из-под контроля?

Директор перевёл взгляд на Тилля и заметил:

– Тогда я рад, что, по крайней мере, ты не уменьшился.

– И я рад, – смущённо промямлил Тилль и, пряча глаза от пристального взгляда директора, принялся сметать с подоконника оставшиеся снежинки.

Впрочем, директор Францен уже повернулся к Альве.

– Твой планшет опять сломан? – строго спросил он.

Альва кивнула и на этот раз даже не решилась подумать про ромашки.

– Да, я хотел с вами об этом поговорить, – встрепенулся господин Петрулла, взял полотенце и осторожно промокнул груду обломков на стойке, чтобы убрать остатки подтаявшего снега.

«Нет, пожалуйста, не сейчас», – промелькнуло в голове у Альвы.

Но господина Петруллу уже понесло.

– Тут у нас Альвин планшет, – отчеканил он. – Попрошу заметить: третий.

– Третий?

Директор Францен взглянул на то, что осталось от устройства.

– Это когда-то было планшетом? – переспросил он, вскинув бровь. – Что, скажи на милость, ты с ним сделала, чтобы довести до такого состояния?

Альва покачала головой.

– Ничего, совсем ничего. Просто он лежал в сарае с инструментами, когда кто-то разрушил школьный сад.

Директор Францен нахмурился.

– Что ж, тогда ей нужно выдать новый, – пожал плечами он.

На этом всем разрешили покинуть секретариат.

Альва дрожащими руками толкнула стеклянную дверь. Прохладный ночной воздух ворвался в гостиную. Её бросило в дрожь. Не от холода – одета она была тепло, – но от волнения.

Мимо неё тихонько прокрались Мала и Фридди. Ночь стояла звёздная. В небе ярко сияла луна. Было достаточно светло, чтобы разглядеть путь через террасу, ступеньки вниз и дорожку через луг.

Когда Альва попыталась осторожно прикрыть дверь на террасу, раздался невероятно громкий скрип. От ужаса у неё волосы встали дыбом. Все трое замерли. Альва напряжённо вслушивалась в ночь. Точно, это же громкая дверь. А вот соседняя открывается бесшумно. Хорошо бы вспомнить об этом пораньше.

Впрочем, им повезло. Вокруг ничего не шелохнулось.

– Ничего страшного, это могла быть какая-нибудь ночная птица, – спустя пару секунд прошептала Фридди.

– Например, ржавая сова, да? – сдавленно хихикнула Мала.

– Тсс-с-с-с-с, – прошипела Фридди. Звук вышел ещё громче, чем хихиканье.

До дороги они добрались уже без приключений. Альва старалась ступать как можно тише, но шуршание гравия под ногами в ночной тишине всё равно казалось оглушительно громким. Сердце бешено колотилось в груди.

Ещё издалека они увидели Тилля и Йонаса, которые ждали их возле своего общежития. Дальше они пошли вместе.

Вдруг у них за спиной зажёгся фонарик.

– Ну и куда мы идём? – прозвучал чей-то голос. Свет ослепил Альву. Она затаила дыхание. Тилль рядом с ней проворчал:

– Вот засада.

Йонас же повернулся к свету фонарика и прошипел:

– Чего орёшь, болван?

Альва закусила губу от ужаса. Стук сердца так сильно отдавался у неё в ушах и висках, что голос человека с фонариком она не узнала. Кто же там? Господин Хагенбуш? Или, может быть, Флажок Боммер?

Впрочем, Йонас, казалось, совсем не робел.

– А я ведь правда думал, что ты не виноват, – буркнул он.

– Так я и не виноват.

Теперь Альва наконец поняла, кто там размахивает фонариком: это был Элвин.

– Эй, – одёрнула его Мала. – Выключи свет! Чего ты вообще тут забыл?

Элвин проигнорировал её приказ и, тихо рассмеявшись, ответил:

– Я надеялся хотя бы в последнюю ночь выяснить, по чьей вине влип в неприятности. И кажется, мне это удалось!

Альва заметила, что Йонас растерянно огляделся по сторонам. Элвин что, о них говорит?

Впрочем, тот, казалось, не заметил их растерянности.

– Но такого я, конечно, не предполагал, – продолжил он, по очереди светя каждому из них в лицо. – Так что же, кто из вас чудовище? Признавайтесь!

Свет фонарика добрался до Фридди.

– Ага! Это она, да?

Йонас презрительно фыркнул.

– Ой, Элвин, иди водички попей.

Альва поняла, что они стоят между общежитиями, где их не просто хорошо видно, но, хуже того, ещё и слышно.

– Никто из нас не чудовище. Мы его ищем, – прошептала она. – А теперь выключи фонарик.

Луч света сразу погас.

– А где вы собираетесь его искать? – тихо спросил Элвин.

Никто не ответил.

– Может, с кем-то из учителей посоветоваться? – снова повысил он голос.

Все разом на него зашикали.

– Так! – заявил он тогда. – Или вы берёте меня с собой, или я сейчас же разбужу господина Хагенбуша!

– Мы тут пытаемся доказать твою невиновность, а ты на нас наябедничаешь? – изумилась Мала.

– Ну ты и зараза! – сердито выругался Йонас. – Чума ходячая!

– Да, и эта чума теперь от вас не отстанет, приятель! – ответил Элвин тем же тоном.

– А вы не могли бы ссориться потише? – прошептала Мала.

– Я так понимаю, выбора у нас нет, – заговорил Тилль.

Остальные кивнули.

– Можешь пойти с нами. Но никаких выходок и супершоу в духе Элвина, ясно?

Элвин набрал было побольше воздуха в лёгкие, чтобы возмутиться, но Тилль его остановил:

– А главное… Ты можешь, наконец, замолчать?

Йонас с Малой пошли впереди. Тилль, Фридди и Альва последовали за ними, а Элвин поплёлся в конце.

– И ты не почувствовала его приближение? – с упрёком шепнула Альва соседке.

– Нет. Отключаю радар ходячих недоразумений, когда иду куда-нибудь с тобой, чтобы не зашкаливал.

– Эй, у нас вроде бы мир, разве нет? – усмехнулась Альва.

Тут в разговор вмешался Тилль.

– А ты сейчас видишь одно и то же сразу с пяти ракурсов? – спросил он. Школа и общежития остались далеко позади, так что теперь можно было разговаривать без опасений.

– Точнее, с шести. Я ведь и своими глазами вижу, – объяснила Фридди.

– А ты всегда знаешь, где… – Альва замолчала, подыскивая слова.

– Мой собственный взгляд? – закончила за неё вопрос Фридерика.

– Угу, – подтвердила Альва.

– Иногда могу запутаться. Тогда я закрываю глаза, и одна картинка исчезает. Значит, это и была та, которую я видела сама.

– Кажется, это очень непросто, – решил Тилль.

Тем временем они подошли к металлическим воротам перед спуском на пляж.

– А ключ у вас есть? – поинтересовался Элвин.

– Нет, собираемся использовать заклинание «Сезам, откройся!», – буркнул Йонас и посветил фонариком на замок, чтобы Альва могла его отомкнуть.

– Закон подлости – тут, в чистом поле, конечно, ничего не скрипит, – тихонько посетовала Альва.

Очутившись на скальной лестнице, они тут же включили свои фонарики. Здесь их уже не увидят из общежитий.

Из-за росы ступеньки скользили. Свободной от фонарика рукой Альва крепко держалась за перила. С лестницы открывался вид на всю бухту. Песчаный пляж в лунном свете казался белым. Шумел прибой. Набегающие на берег волны были почти не видны, но их очертания угадывались во тьме. В ночном небе мерцали бесчисленные звёзды.

Светя фонариками, они нашли проход между большими валунами. Пройдя по широкому коридору, они добрались до песчаной косы, где в прошлый раз нашли следы. Лунный свет сюда не проникал, поэтому здесь было гораздо темнее и холоднее, чем на пляже. Они двинулись вглубь ущелья.

Альва цеплялась взглядом за световое пятно от фонарика на песке. О том, кто может притаиться за его пределами, во тьме, ей даже думать не хотелось. Мала рядом с ней вздрогнула и провела рукой по волосам.

– Думала, там что-то есть, – объяснила она в ответ на вопросительный взгляд Альвы.

– Жутковато тут, – тихо заметила Альва. Впрочем, видимо, громче, чем рассчитывала.

– Серьёзно? Камни и песок? Это наводит на тебя жуть? – тут же насмешливо отозвался Элвин. Альва живо представила себе издевательскую ухмылку у него на лице.

– Вот мы с отцом как-то были в Перу, в одной деревушке в Андах, так там на кладбище…

– Так, давай без историй с привидениями, – перебила его Альва.

Йонас добавил:

– Да, брось, я тут и без перуанской нечисти уже почти штаны намочил!

– Ну вы и трусишки! – веселился Элвин.

– Может быть, у нас просто фантазия лучше развита, – включилась в разговор Фридди.

Тут Элвин остановился.

– Тсс-с, помолчите-ка! – приказал он. – Вы тоже это слышите?

Все замерли, навострив уши. И действительно кое-что услышали. А именно громкое жужжание.

Альва узнала этот звук сразу и едва сдержала смех.

– Неа. Я ничего не слышу, – поспешила сказать она.

Жужжание усилилось.

Элвин неуверенно огляделся по сторонам.

– Вы правда ничего не слышите? Вж-ж-ж-вж-ж-ж-ж-вж-ж-ж – вроде того.

– Может быть, призрак из Перу случайно забрёл сюда? – предположила Фридди.

А Йонас спросил:

– Тилль, а ты что-нибудь слышишь?

– Нет! – коротко ответил Тилль. По голосу было слышно, что он слегка запыхался.

Тут Элвин обернулся и посветил фонариком прямо на Тилля.

Тот крутил йо-йо прямо у них над головами.

– Так и знал, что это ты! – сердито воскликнул Элвин. Впрочем, в голосе его слышалось огромное облегчение.

– Что ж, тогда спасибо, что подыграл. Панику ты изобразил очень натурально.

Тилль поймал йо-йо, смотал шнурок, сунул его в карман и показал на скалу впереди. Просторное ущелье заканчивалось огромной чёрной дырой. Они стояли у входа в абсолютный мрак пещеры.

– И что, мы правда собираемся туда войти? – уточнила Фридди.

– Ага, – ответила Альва.

Никто не шелохнулся.

– Ну мы ведь для этого сюда и притащились, – сказал Элвин, но тоже не сдвинулся с места.

– Мне кажется, или там внутри ещё темнее, чем снаружи? – спросил Тилль. В руке он снова сжимал йо-йо.

Альва осветила фонариком вход.

– Честно говоря, теперь план отправиться ночью на пляж уже не кажется мне таким хорошим, – призналась она.

Свет спугнул парочку летучих мышей.

– Ну супер, только этого не хватало, – буркнул Йонас и шагнул к входу.

– Что ты делаешь? – спросила Фридди.

– Собираюсь войти. Или что вы предлагаете? Дождаться прилива? – ответил он.

– Электрического освещения там, я так думаю, нет? – вздохнула Мала и двинулась вслед за Йонасом.

– Что ж, раз уж мы здесь… – сказал Тилль и тоже тронулся с места.

Альва, Фридди и Элвин последовали за ним. В пещере, куда не проникали никакие сквозняки, было душно.

Альва посветила наверх и не поверила своим глазам. Размеры пещеры поражали воображение. По сравнению с ней она сама себе показалась просто крошечной. И хотя внутри было очень просторно, они держались вместе, не рискуя оторваться друг от друга ни на шаг.

Альва так крепко сжимала фонарик, что у неё заболела рука, но всё равно не ослабляла хватку. Она напряжённо вслушивалась в тишину. Спустя какое-то время ей стало казаться, что уши превратились в огромные локаторы, способные уловить малейший шорох. И тут у неё над головой раздался писклявый голосок.

– Я так проголодался!

Второй быстро удаляющийся голос ответил:

– И я. Собираюсь сегодня съесть не меньше десятка ночных бабочек!

Две летучие мыши беззвучно выпорхнули из пещеры. Потом всё снова стихло.

Альва сосредоточилась.

Вот! Тихий, едва слышный храп. Он как будто одновременно шёл сбоку и сверху.

Эхо вытворяло невероятные вещи. Альва прислушалась. Нет, всё же источник звука был где-то рядом.

– Элвин, не валяй дурака, – раздражённо бросила она вправо.

– А что я? Просто иду, как все остальные, – тут же отозвался он.

Альва снова прислушалась. Храп никуда не делся.

– А вы ничего не слышите? – спросила она, убедившись, что звук ей не померещился.

– Что, какой-то болван опять жужжит своим йо-йо? – фыркнул Элвин. Альва живо представила себе, как он при этом раздражённо закатил глаза.

– Ты это обо мне? – совершенно невинным голосом спросил Тилль.

– Секундочку, – перебила его Фридди. – Я тоже это слышу! Кто-то храпит!

– Может быть, тут прячутся пираты? А гигантские отпечатки лап они оставили нарочно, чтобы никто не совался в их логово, – тихо предположила Мала.

– А ты не могла бы в следующий раз озвучивать свои классные идеи до того, как мы полезем ночью в пещеру? – возмутился Йонас.

Тилль остановился. Он посветил вокруг фонариком, словно хотел убедиться, что все на месте.

– Я тоже слышу чей-то храп, – начал он. – И раз он становится громче, значит, мы либо приближаемся к источнику звука, либо кто-то ходит во сне.

Альва не могла заставить себя сдвинуться с места. Ноги просто отказывали. Сердце билось ужасно громко. Она была уверена, что это слышно и остальным. Тем более что они сейчас ещё теснее жались друг к другу.

– Ну, идёмте же! Мы почти у цели, – прошептал Йонас и шагнул вперёд.

Остальные, помедлив, двинулись следом.

Вдруг Альва почувствовала, как кто-то схватил её запястье. Она вздрогнула и закусила губу, чтобы не вскрикнуть. Затем осторожно повернула голову направо и с облегчением обнаружила, что её руку испуганно сжимает Элвин.

– Всё в порядке? – тихо спросил Тилль, шедший на шаг впереди неё.

– Да, всё хорошо, – шёпотом отозвалась Альва. «Если не считать зажатого в тиски запястья», – мысленно добавила она, впрочем, решив великодушно закрыть на это глаза.

Они пробирались всё дальше. Раскаты храпа становились всё громче. По стенам пещеры мелькали пятна света от фонариков.

– А летучие мыши могут так громко храпеть? – прошептала Мала.

– Не знаю. Наверное. Но, вообще-то, они ночные звери, так что сейчас должны бодрствовать, – ответила Фридди.

– Ой-ой, – Йонас вдруг отшатнулся назад. – Мне кажется, я что-то нашёл!

Тут храп прекратился.

Альва наклонилась и выглянула из-за спины Йонаса.

Прямо на неё смотрел огромный жёлтый глаз.

Всего через мгновение голова чудовища взмыла высоко вверх. По пещере пронёсся низкий рык.

– Назад, скорее! – крикнул Элвин, потянул Альву за руку, а потом отпустил. Они бросились бежать к выходу. За спиной у них раздавалось грозное шипение.

– А оно умеет извергать огонь? – в панике завопила Мала.

Альва ещё никогда в жизни так быстро не бегала. Путь через пещеру казался бесконечно долгим и словно растягивался, как жевательная резинка. В боку у неё уже кололо, но, чувствуя за спиной тяжёлое дыхание монстра, она неслась не останавливаясь. Рядом с ней пыхтели и топали остальные.

Они выбежали из пещеры и только тут заметили, что дракон их не преследует.

Остановившись, Альва услышала, как Йонас воскликнул:

– А где Тилль?

Ребята переглянулись.

– Тилль! – позвала Альва.

– Эй, если ты спрятался, то это не смешно, – крикнул Элвин и попытался изобразить смех, но попытка вышла довольно жалкая.

Альва прошла немного назад. Посветила в каждый уголок, на каждый валун, представляя, как сейчас ей навстречу откуда-нибудь с хохотом выскочит Тилль. Но этого не произошло.

– Тилль? – снова позвала Альва. Дыхание у неё перехватило. На глаза навернулись слёзы. Только не это!

– Тилль?

По-прежнему никакого ответа. Украдкой вытирая глаза тыльной стороной ладони, она продвигалась всё дальше вглубь ущелья. Остальные последовали за ней. У входа в пещеру они остановились.

– Я практически уверена, что он шёл передо мной, – сказала Фридди.

Альва хотела было войти в темноту пещеры, но Элвин удержал её, схватив за локоть.

– Ты что, уже забыла, что сидит там внутри? – напомнил он.

Альва сердито стряхнула с себя его руку.

– Там же Тилль!

Она осветила темноту фонариком.

– Я с тобой, – тут же сказал Йонас.

– И я, – отозвалась Мала.

– Тогда идём, – решительно заявила Фридди, включая фонарик.

Элвин лишь сердито фыркнул, но тем не менее пошёл вместе со всеми.

Медленно и осторожно они стали пробираться вглубь пещеры.

– Там что-то лежит, – прошептала Мала и посветила на какой-то предмет впереди. Это был фонарик Тилля.

– Смотрите под ноги, – тихо скомандовал Йонас. – Возможно, он уменьшился!

По пещере прокатился негромкий рык. Земля содрогнулась.

– Тилль? Ты где? – громким шёпотом позвала Альва. Пятно света от её фонарика дрожа ползло по каменным стенам пещеры.

– Нашла, – вдруг сказала Мала. Она посветила на трещину довольно высоко в скале, из которой им махала рука.

Дети стали быстро карабкаться вверх.

– С тобой всё в порядке? – тихо спросила Альва.

– Да как сказать. У меня нога застряла, – донёсся голос Тилля.

Йонас подобрался поближе.

– Что? Как ты там оказался?

Тилль объяснил:

– Я уменьшился, спрятался в щель и вдруг снова увеличился.

– А как сделать, чтобы он снова уменьшился? – тихонько поинтересовалась Фридди.

– Понятия не имею. Напугать? – ответил Йонас. Потом он чуть добавил громкости и спросил: – Ты вообще не можешь двигаться?

– Могу, только ногу вытащить не получается, – послышалось из скалы.

Альва лихорадочно осмотрелась. Нужно было срочно что-то предпринять.

– О нет! Альва! Что с тобой? – сказал вдруг Йонас изменившимся голосом.

– Что? – озадаченно прошептала Альва. Все тут же направили на неё свои фонарики.

– Скорее! Альва ранена! Нужно перевязать голову, – громким шёпотом командовал Йонас.

Альва растерянно ощупала затылок. Неужели она так сильно ударилась и даже этого не заметила? Но почему тогда совсем нет боли. Это что, шок?

– Я ничего не вижу, – сказал Элвин, со всех сторон осветив её голову.

Йонас прошипел:

– Разуй глаза! Ей плохо! Лови её, скорее!

Альва неуверенно посмотрела на Йонаса. Она совсем не чувствовала, что сейчас упадёт в обморок.

Тот, ничего не объясняя, лишь приложил палец к губам. И тут до Альвы наконец дошло, что он задумал.

Театрально охнув, она осела на пол.

В следующую секунду из расселины выскочил уменьшенный Тилль. Он был спасён. Альва приглушённо пискнула от радости. Через минуту они все вместе сидели на каменном полу пещеры, тяжело дыша.

– Ну и заставил же ты нас поволноваться! – простонала Мала, обняв Тилля, который вновь увеличился до нормальных размеров.

– Вот уж действительно, – с облегчением вздохнула Альва.

– Кстати, а как ты узнал, что это сработает? – тихо спросила она Йонаса.

– Да так, догадался. Стоило попробовать, – прошептал в ответ тот.

Элвин кивнул на Фридди и спросил:

– Так, а с ней теперь что?

Фридди неподвижно сидела на полу, уставившись в одну точку.

Альва хорошо знала этот взгляд.

– Что случилось? – спросила она.

Фридди в ответ лишь едва заметно покачала головой и чуть слышно прошептала:

– Только не впадайте в панику. Просто ведите себя тихо!

Альва почувствовала, как под ней сотрясается земля. Она не поднимала глаз и старалась дышать медленно и размеренно. Ноги у неё дрожали. Больше всего ей хотелось сорваться с места и убежать, но она сумела сдержаться.

Топот приближался.

– Почему мы не убегаем? – прошипел Элвин.

– Я вижу его глазами, – прошептала Фридди.

Альва приподняла голову – настолько, чтобы посмотреть немного в сторону. Она увидела лапы огромного чудовища. Оно было совсем рядом. По сравнению с этим существом Элвин даже в виде дракона казался плюшевым единорогом.

Мала шёпотом спросила у Фридди:

– А что это значит? Ну то, что ты видишь его глазами?

Прежде чем та успела ответить, в разговор вмешался Тилль:

– Ты имеешь в виду, что это чудовище в каком-то смысле… Человек?

– Именно, – взволнованно прошептала Фридди.

Альва набралась смелости и посмотрела наверх. Размеры существа поражали воображение. Неужели это действительно перевоплотившийся человек? Какой-нибудь ребёнок с талантом вроде них самих?

Чудовище остановилось. Его оглушительно громкое сопение разлеталось эхом по всей пещере.

– Оно на нас смотрит, – прошептала Фридди. И вдруг уже гораздо громче добавила: – Элвин, ты что это делаешь?

Альва ещё немного подняла голову и увидела, что Элвин медленно подходит к чудовищу. К сопению добавилось фырканье. Элвин поднял руки, показывая, что не собирается причинять вред.

– Не бойся! Ты удивишься, но я точно знаю, что ты чувствуешь, – спокойно сказал он и сделал ещё один шаг навстречу.

Чудовище склонило к нему голову с большим клювом. Жёлтые глаза ярко горели в темноте. Его кожа была покрыта толстыми сине-зелёными пупырышками, а передние лапы выглядели как сложенные крылья.

– Мы хотим тебе помочь! – объяснил Элвин.

Сопение стало ровнее и спокойнее.

– Два важных вопроса. Во-первых, ты меня понимаешь?

Альва заворожённо наблюдала за происходящим. Существо медленно кивнуло.

Элвин глубоко вздохнул.

– Очень хорошо! Во-вторых, ты умеешь извергать огонь? Не хотелось бы прямо сейчас превратиться в угли.

Чудовище склонило голову набок, как будто разглядывая стоящего перед ним человека. Потом оно покачало головой из стороны в сторону. Огромный клюв при этом дважды пролетел в паре сантиметров от головы Элвина.

– Это всё очень хорошо. Ты просто молодец, – продолжил успокаивать чудовище Элвин. – А давай теперь выйдем из пещеры, ладно?

Элвин подал остальным знак, и они устремились к выходу.

Чудовище заковыляло вслед за ними.

Выйдя из пещеры, они смогли разглядеть чудовище во всём его великолепии.

– О-хо-хо, да ты размером с дом! – вырвалось у Элвина. Он запрокинул голову, чтобы смотреть существу в глаза. Остальные тоже уставились на него в полном изумлении.

Чудовище громко зафыркало и принялось мотать головой.

Йонас испуганно поднял руки:

– Прости, что мы так на тебя таращимся! Мы просто прежде никого подобного не видели. У нас тут только демоверсия монстра в минимальной комплектации, – объяснил он, показав на Элвина. Тот в ответ испепелил его взглядом и процедил сквозь зубы:

– От пингвина слышу!

Потом он объяснил чудовищу, махнув рукой в сторону остальных:

– Там у нас секция нелетающих.

Чудовище пару раз фыркнуло.

– Оно что, над нами смеётся? – прошептала Альва.

В это время Элвин продолжал:

– А кто летал над островом и всё крушил? Ты?

Чудовище кивнуло и положило голову на песок.

Альве показалось, что вид у него ужасно грустный.

– Ну ничего, ничего, – утешительно сказала она.

Элвин повернулся к ней и прошипел:

– «Ничего»? Меня из-за этого из школы исключили.

– И тебе кажется, что стоит поговорить об этом прямо сейчас? – спросила Альва. – У нас, вообще-то, есть более важная проблема.

Одарив её ещё одним сердитым взглядом, Элвин снова повернулся к монстру.

– Ты ведь не можешь превратиться обратно в человека? – тихо спросил он.

Чудовище вскинуло голову и тяжело задышало.

– Не переживай! Сейчас попробуем тебе помочь, – Элвин задумчиво почесал затылок.

Мала подтолкнула Йонаса в бок и спросила:

– А ты не можешь объяснить ему, как превратиться?

– Это не так просто, – заметил Йонас.

А Элвин презрительно фыркнул:

– Лучше не надо, а то ещё превратится в пингвина или страуса!

– Вот дождусь, пока ты уснёшь, и приду с фломастерами, – обиженно огрызнулся Йонас.

– Эй, Элвин, я на тебя не давлю, но у тебя полчаса, чтобы попробовать, – потом начнётся прилив, – сообщила ему Фридди.

Элвин глубоко вздохнул и, повернувшись к чудовищу, пустился в путаные объяснения. Альва в недоумении наморщила лоб. Что имел в виду Элвин, говоря о «глубоком, круглом» дыхании? Ещё чуть-чуть, и дойдёт до танцев с фокусом в духе фрау Молины.

Альва вопросительно посмотрела на Йонаса. Но тот лишь развёл руками.

– Ну я-то умею превращаться только в пингвина. Объясняет он, конечно, по-дурацки, но, справедливости ради, я бы и так не смог.

– А это правда связано с дыханием? – уточнила Альва.

Элвин тем временем всё ещё растолковывал что-то чудовищу.

– Да, конечно, но у всех получается по-разному. Мне вот помогает отрыжка, – сознался Йонас.

– Серьёзно? – захихикала Мала. – Ты отрыгиваешь из себя птицу?

– Смотрите, – перебил их Тилль. – Там что-то происходит.

Все с любопытством уставились на неведомое существо. Оно пока выглядело в точности как прежде. А вот Элвин превратился в ярко-зелёного дракона – такого же, в какого превращался обычно.

– О, супер, теперь их двое, – проворчал Тилль.

– И они выглядят как папа-дракон с маленьким дракошей, – хихикнула Фридди.

В следующее мгновение существо из пещеры немного уменьшилось. Альва, впечатлившись, подбодрила Элвина:

– Что бы ты там ни делал, продолжай!

Все заворожённо следили за переменами. Чудовище съёживалось и меняло цвет. Клюв тоже уменьшался.

– Происходит что-то странное, – заметил Тилль. Альва осторожно посветила на чудовище фонариком.

– Оно теперь зелёное.

И правда, кожа существа позеленела и покрылась чешуёй. Когда через несколько секунд превращение закончилось, рядом с драконом Элвином стоял ещё один дракон, точно такой же.

– Это зеркальник, – прошептала Мала, восхищённо разглядывая второго дракона.

– Кто? – недоумённо переспросила Альва.

– Зеркальник. Он превращается в то, на что смотрит, – тихо пояснила Фридди.

– Ого! – прошептала Альва и уставилась на дракона, не веря своим глазам. – А на что нужно посмотреть зеркальнику, чтобы превратиться в… себя самого?

– Ну как? – крикнул им Элвин. Он успел принять человеческое обличье и теперь поглядывал на зеркальника с некоторым опасением.

Йонас кивнул на второго дракона, который тем временем уже значительно поблёк и уменьшился.

– Понятия не имею, но стой, где стоишь, – проинструктировал он Элвина. – Пока всё вроде бы идёт хорошо.

Зеркальник приобретал знакомые черты.

– Ещё один Элвин? – проворчал Тилль. – И это, по-твоему, «всё идёт хорошо»?

Впрочем, он и сам увлечённо следил, как дракон становится человеком.

– Так мы, по крайней мере, сможем с ним поговорить и выяснить, кто он такой на самом деле, – объяснил Йонас.

Пришлось подождать, пока зеркальник окончательно примет человеческое обличье. Всякий раз, когда ребятам казалось, что они видят руки и ноги, те вдруг вновь оборачивались крыльями и когтями. За неудачей следовала новая попытка, потом ещё и ещё.

И наконец перед ними стоял второй Элвин. Он недоверчиво осмотрел свои ноги, ощупал руки и голову. По его лицу покатились слёзы.

Альва подошла к незнакомцу.

– Ну не плачь! – утешила она второго Элвина. – Как тебя зовут?

Остальные ребята тоже подошли ближе и обступили их со всех сторон.

– Юлия, – ответил второй Элвин хриплым голосом и закашлялся. Потом он повторил: – Юлия Вимерс.

– Я девочка? – удивлённо спросил Элвин. И, чуть-чуть подумав, добавил: – Вот круто!

Фальшивый Элвин уставился на настоящего широко распахнутыми глазами, а потом хихикнул.

За спиной у Альвы фыркнул и рассмеялся Тилль. Потом Йонас принялся похрюкивать от смеха. А когда сама Юлия-Элвин от души расхохоталась, перестала сдерживаться и Альва. Напряжение окончательно спало, растворившись во всеобщем смехе, и второй Элвин превратился в темноволосую девочку в летнем платье.

– Ага! А вот и ты! – улыбнулась ей Мала.

Конечно, ребятам не терпелось закидать Юлию вопросами, но они сдержались. Тем не менее они быстро выяснили, что это и есть та самая пропавшая девочка с материка. Юлия понятия не имела о том, что у неё есть талант, пока неделю назад вдруг не превратилась в то существо, которое они только что видели. Когда это произошло, она сидела на пляже и читала книжку о динозаврах. И едва дошла до главы о крупнейшем птерозавре мелового периода, как…

– Сначала я ничего не заметила, – рассказывала Юлия, нервно сцепив пальцы в замок от нахлынувших воспоминаний. – А потом хоп – и я уже кетцалькоатль.

– Не совсем, – возразил Йонас. – У кетцалькоатля нет хвоста. А у тебя хвост был – покрытый шипами, как у байадозавра.

– Вы эти названия прямо на ходу выдумываете, что ли? – озадаченно спросила Мала.

– Нет-нет, они и правда когда-то существовали. Байадозавр был нарисован в книжке на другой странице, – вспомнила Юлия. Чуть-чуть помолчав, она медленно спросила: – Так что же, выходит, я превратилась в двух разных динозавров одновременно?

– Похоже на то, – согласился Йонас. – Причём в двух огромных!

– А я ведь вам сразу сказал: это не мои следы, – заметил Элвин.

Тилль спросил Юлию:

– А как вышло, что на песке было два вида отпечатков? Явно твои и ещё одни, похожие на следы Элвина в драконьем обличье. Может, там ещё один динозавр в пещере остался?

Юлия со смехом покачала головой и объяснила:

– Нет, просто у кетцалькоатля передние лапы отличаются от задних!

– И передние значительно меньшего размера, – со знанием дела добавил Йонас.

– Их-то мы и приписали Элвину, – понял вдруг Тилль и хлопнул себя ладонью по лбу.

– Да как можно догадаться, что один зверь оставляет настолько непохожие следы? – буркнула Фридди.

– Но неужели никто не заметил твоего превращения? – поинтересовался Тилль.

– Не успела я понять, что случилось, как уже взмыла в воздух, – ответила Юлия. Она вздрогнула, словно желая прогнать кошмарный сон.

Альва заметила, что Юлия всё это время поёживалась, крепко обхватив себя руками за плечи, то ли от холода, то ли от страха. Ей очень хотелось сказать девочке что-нибудь утешительное, но, как назло, ничего подходящего в голову не шло.

Зато Йонас не растерялся и спросил:

– А каково это – есть с таким большим клювом?

– Неудобно! – с улыбкой ответила Юлия, и все рассмеялись.

На обратном пути Юлия расспрашивала ребят о Школе талантов. Ей было интересно всё. Какие ещё таланты бывают? Каково это, тут учиться? А ещё она то и дело извинялась за весь причинённый острову ущерб и разрушения.

– Не переживай, – успокоила её Альва. – Директор Францен наверняка всё поймёт.

Тем временем они уже стояли на холме. Внизу перед ними в лунном свете виднелись школьные здания и общежития. Остров спал, и лишь в редких окнах горел свет. Судя по всему, близилась полночь.

– Ты правда хочешь разбудить директора Францена? – с сомнением спросил Йонас у Альвы.

– А нам и не придётся его будить. Он ещё не спит, – ответила Альва и показала на небольшой домик у опушки леса, где жил директор. На его террасе горели сразу несколько уличных фонариков.

Впрочем, Альва догадалась, что её друзья не в восторге от идеи заявиться к директору Францену с ночным визитом. Да она и сама бы, пожалуй, на такое не решилась, не доводись он ей родным дядей. Поэтому Альва предложила:

– Я могу одна отвести туда Юлию.

У Йонаса, казалось, гора с плеч свалилась.

– Но ты ведь ему не расскажешь, что мы ходили на пляж? – удостоверился он.

– Нет, конечно, нет, – ответила Альва. – «Правда, он может прочесть это в моих мыслях», – добавила она про себя.

– А как тогда Юлия попала на остров? – задумалась Мала.

Тилль посмотрел на Юлию и спросил:

– Можно мы немного изменим твою историю?

Юлия застенчиво кивнула. Невозможно было поверить, что эта хрупкая, маленькая девочка умела превращаться в гигантского и ужасно неуклюжего динозавра.

Мала объяснила:

– Понимаешь, нам, вообще-то, нельзя ходить на пляж без присмотра взрослых и уж тем более ночью.

– Так я и думала. Но как же здорово, что вы всё-таки туда пошли.

Йонас усмехнулся:

– Ой, это всегда пожалуйста!

– Ладно-ладно, я понял, мы все молодцы, – перебил его Элвин. – Но если мы не ходили на пляж, то как Альва нашла динозаврика и как динозаврик попал на остров?

Альва пожала плечами.

– Я проснулась, потому что услышала какой-то шум за окном. Смотрю: там приземлился динозавр и превратился в девочку. Я подумала, что ей нужна помощь, и выбежала на улицу. Правдоподобно звучит?

Юлия кивнула. Возражений не нашлось.

Парой дней позже Альва собралась с духом и пошла в секретариат забрать новый планшет.

Когда господин Петрулла наконец вручил ей устройство, она не поверила своим глазам. Планшет был в чехле. В огромном, дутом, прорезиненном чехле яркого, конфетного цвета. Если бросить такой планшет на пол, он отскочит вверх, как мячик-попрыгунчик.

– Это что ещё такое? – спросила она.

– Это защитный чехол. Он в обязательном порядке прилагается к четвёртому планшету. Такое правило, – обиженно объяснил господин Петрулла.

– Но ведь ещё никто в истории школы не ломал столько планшетов, – заметила Альва, уныло разглядывая новый прибор. Он походил на надувной матрас для плавания.

– Да. Поэтому я вынужден ввести это правило специально для тебя, – заявил господин Петрулла. И с некоторым удовлетворением добавил: – Оно попадёт в устав школы как правило четвёртого планшета имени Альвы Шрёдер.

– Правда? – переспросила Альва, не веря своим ушам. Впрочем, это было бы вполне в духе господина Петруллы.

– Это ещё не точно, – признался господин Петрулла, но я наверняка сумею убедить в этом директора Францена.

И в эту же секунду распахнулась дверь, ведущая из секретариата в директорскую.

– Господин Петрулла, вы не могли бы… – заговорил директор Францен, но, заметив племянницу, прервался. – Альва? Ты очень кстати! У нас тут новая ученица. Покажешь ей остров? – спросил он, махнув рукой. Альва вошла с ним в кабинет.

– Мы ещё не закончили! – прошипел ей вслед господин Петрулла.

Альва вспомнила свой первый день в школе. Тогда Мала провела её по острову и всё показала. А теперь её очередь провести такую экскурсию. Как здорово!

– Добрый день, – поздоровалась она с мужчиной и женщиной на диване. Оба приветливо кивнули. Сидящая рядом темноволосая девочка повернулась к ней. Это была Юлия.

– Привет, – сказала она с улыбкой.

– Что там у вас насчёт пикника? Уже начался? – поинтересовался директор Францен.

– Пока готовимся. Ребята носят на пляж всё необходимое, – ответила Альва. Тут ей пришла идея. – А можно Юлии пойти с нами на праздник? – спросила она.

Директор кивнул. Очевидно, он и сам собирался предложить что-то в этом духе. Родители Юлии тоже не возражали.

Альва с Юлией прошли через железные ворота, которые сегодня стояли распахнутыми, и спустились по ступенькам на пляж.

Там уже были натянуты гирлянды из цветных флажков. Несколько ребят под руководством господина Боммера складывали дрова для большого костра.

Элвин рассказал им, что у него состоялся разговор с господином Боммером в кабинете директора. С тех пор учитель вёл себя гораздо дружелюбнее, чем прежде, и вообще как-то притих. В отличие от Элвина, который каждому встречному и поперечному рассказывал, что его никто и не собирался исключать из школы.

На расстеленных на песке пледах сидела фрау Тинериус в окружении детей. Они разглядывали найденные окаменелости. Альва и Юлия остановились рядом с Фридди.

– Сколько бы он мог нам рассказать, – задумчиво проговорила фрау Тинериус, ведя пальцами по поверхности аммонита.

– Кто меня поцелует, тот меня и оживит, – пропищал Йонас не своим голосом. Едва фрау Тинериус к нему повернулась, как он удивлённо вскинул брови и воскликнул: – Ого, вы тоже это слышали? Камень с нами разговаривал!

Фрау Тинериус рассмеялась и покачала головой.

– А что дальше будет со всеми этими окаменелостями? – поинтересовалась Лола, разглядывая отпечаток какого-то древнего растения.

– А это, случайно, не твой клубок мохнатых уховёрток? – тихо осведомилась Альва у Фридди.

– Он самый. Но эти невежды называют его окаменелым папоротником, – шепнула та в ответ.

– Можно отлить из бетона столешницу для террасы и вложить их все туда, – предложила фрау Тинериус.

– Такой стол даже ты не сумеешь разрушить, если очередной полёт пойдёт не по плану, – улыбнулась Фридди, обернувшись к Юлии.

Девочка залилась краской.

– А ещё можно украсить ими новый школьный сад, – озвучила свою идею Мала, раскладывая перед собой мозаику из камней.

– О да, классно придумано. Раскидаем их там по грядкам вместо растений, – захихикал Йонас.

Фрау Тинериус строго взглянула на него, а потом повернулась к остальным:

– Ну, у нас ещё будет время об этом подумать. А теперь давайте разводить костёр и жарить хлеб на шпажках.

Дети радостно зашумели. Господин Боммер долго рылся в карманах.

– Придётся мне ещё раз сходить наверх. Кажется, я забыл взять с собой спички, – сокрушённо признался он наконец.

Однако фрау Тинериус беспечно отмахнулась.

– Это ни к чему. У нас же есть зажигалка, – объявила она и кивнула Элвину.

– Серьёзно? Можно? – переспросил он, не веря своим ушам. Его кожа тем временем уже приобрела сине-зелёный оттенок.

– Только, пожалуйста, постарайся не спалить весь пляж, – предостерегла его фрау Тинериус.

Все отступили на пару шагов назад. Элвин, уже полностью перевоплотившийся в дракона, набрал воздуха в лёгкие и дыхнул огнём на стопку дров для костра. Языки пламени сразу же принялись лизать поленья. Потом он снова шумно вдохнул и изверг гигантский столб пламени в небо.

– Без этого, конечно, наш выпендрёжник не мог обойтись, – проворчал Йонас.

– Вообще-то нет, иначе он бы просто задохнулся, – усмехнулся Тилль.

Элвин превратился обратно в себя самого и обвёл всех сияющим от счастья взглядом. Альва улыбнулась ему в ответ. Да, порой Элвин невыносим, но в ситуации с Юлией он повёл себя просто отлично.

Дети накручивали тесто на шпажки и жарили над огнём. Потом Вильма ещё раз исполнила песню моря. Две девочки, имён которых Альва не знала, превратились в весёлых крабов и клацали клешнями в такт музыке. Никлас вскочил на ноги и стал собирать с песка пустые раковины мидий, которые в его руках увеличивались до размеров подушек.

Альва, сидя между Малой и Йонасом, во всё горло подпевала и отбивала ритм на гигантской раковине. Кто-то начал танцевать, и постепенно танцующих становилось всё больше. Сабита показывала хитрые дорожки шагов, состоявшие из притопов, прихлопов и прыжков. Остальные пытались повторять, путали руки и ноги, хохотали и кружились в вихре всеобщего веселья.

Возвращаясь поздно вечером с пляжа при свете факелов, все сошлись на том, что лучшего завершения проекта и придумать было нельзя.

Юлия почти сразу же уехала домой. Она собиралась вернуться на остров с вещами уже на следующей неделе. Альва и Фридди лежали в своих кроватях и обсуждали приключения последних дней. Вскоре Фридди начала всё чаще зевать и наконец уснула.

А вот у Альвы сна ещё не было ни в одном глазу. Она включила маленькую лампу для чтения, а потом встала, чтобы взять карандаш и бумагу. Вернувшись в кровать, она принялась писать.

Милый Карлос,

спасибо тебе за письмо. Пожалуйста, не переживай. У меня правда всё хорошо, и мне тут очень нравится. Не говори больше маме и папе, что я грущу и хочу домой, ладно? А то они беспокоятся. Тем более что я и не грущу.

Конечно, я очень по тебе скучаю. Тебе бы тут точно понравилось и нашлось чем заняться.

Ты спрашивал, почему я ни разу не была на пляже, пока не начался проект? Наверное, дело в том, что берег очень крутой и нужно долго спускаться по лестнице – целых четыреста ступенек! Но сегодня мы туда ходили и даже жарили хлеб на костре. Было здорово. Наш учитель забыл захватить спички, но мы всё равно нашли способ разжечь огонь.

Проект оказался очень интересным. Мы нашли много окаменелостей, а ещё – необычные отпечатки лап на песке. Я почувствовала себя настоящим следопытом!

Не сердись на Фиону. Вот вернусь домой, и будем вместе целый день стучать ей в дверь, и пусть хоть сто раз скажет «входи».

С соседкой у нас всё наладилось. Мы теперь разговариваем и даже шутим. Ты бы с ней подружился. А ещё она круто катается на скейтборде.

Скоро у нас будет летняя вечеринка. Все её очень ждут. Представляешь, мы до сих пор не знаем, под каким девизом она пройдёт. Йонас, Пауль и Бен держат это в секрете.

Муну передавай привет. По нему я тоже скучаю. Но скучать осталось недолго – я уже совсем скоро приеду домой.

Держи хвост пистолетом!

До скорого!

Твоя Альва

Закончив ответ брату, она на секунду задумалась. А потом достала чистый листок и написала:

Уважаемый дон Родриго…

Зильке Шельхаммер выросла в большой семье, где постоянно рассказывали разные истории. Не всегда правдивые, но всегда интересные. С удивлением обнаружив, как здорово могут сочетаться выдумка и реальность, и осознав, что реальность – это в конечном итоге вопрос восприятия, она начала писать. Зильке с огромным удовольствием работала бы учительницей в Школе талантов!

Уже в детстве Симона М. Чекарелли обладала секретным талантом создавать на пустом листе бумаги окно в разные истории и другие миры. Ей долгое время удавалось скрывать талант, занимаясь научной карьерой, но в конце концов она всё же променяла лабораторный халат на карандаш. Окончив Academy of Arts University в Сан-Франциско, Симона с 2016 года иллюстрирует детские книги и игры. Живёт в Швейцарии с мужем и двумя детьми. У них многонациональная семья, в которой говорят на четырёх языках.

Руководитель редакционной группы Анна Сиваева

Ответственный редактор Елена Абронова

Художественный редактор Татьяна Сырникова

Арт-директор Елизавета Краснова

Вёрстка обложки Елизавета Краснова

Корректор Татьяна Князева