Королевство Эл

К обеду мы доехали до реки Келлы, но не стали переправляться. Пустой желудок бурчал, и даже хлеб с холодным мясом из корзинки Сибиллы, который мы доели прямо на ходу, не спас ситуацию. Провизия, которая была рассчитана на меня одну, вдруг резко оказалась запасом еды на четырёх человек и одного лиса.

Хотя последний, как только мы встали на стоянку, ускакал куда-то в жухлую траву. Я мысленно пожелала ему удачной охоты.

Патрик отправил меня и Лили собирать сушняк и ветки для костра, сам же распряг лошадь, стреножил её и оставил пастись на поле. Сходил к реке, налил в ведро воды и напоил конягу, после чего занялся разведением костра.

Глядя, как ловкие пальцы добивают искру с помощью камня и кресала, я внезапно ощутила, как же я уязвима вне города. В дикой природе возможностей умереть от холода и голода резко прибавилось, и я поблагодарила высшие силы за то, что послали мне этого молчуна. Он почти всю дорогу молчал, зато ловко справлялся со своими мужскими обязанностями: заботился о лошади, осматривая подковы, смазывал колеса телеги и плотнее укрывал тюки, набитые чем-то мягким, которые защищали нас от ветра.

Хотя, по мере продвижения на юг, погода становилась всё более приемлемой. Ветра всё также дули, потому что на равнине не было естественной преграды для воздушных масс. Зато снеговые тучи исчезли и воздух стал будто бы чуточку мягче и теплее.

Река Келла впадала в озеро Аррон, на берегах которого раскинулась столица Королевства. Мы видели её крепостные стены на том берегу. Из города доносились запахи дыма и готовящейся еды, что усиливало и так нещадный голод.

Под крепостными стенами также раскинулись улочки и дома, и конца и края столице видно не было.

Но здесь, через реку от города, была нетронутая природа: поля, убранные по осеннему времени, и дорога, что вела вглубь острова. Я до сих пор не могла представить себе его размеры. Как оказалось, от Пустошей до столицы Эльмарион всего полдня пути на лошади, и в моей голове это не укладывалось.

Запустение у замка Форс было такое, будто бы он располагался далеко в Сибири — куда дороги не ведут, зимой всё заметает, цивилизация слишком призрачна. По меркам нашего времени, полдня пути на телеге с одной лошадью — это всего лишь сотня-другая километров, и многие ездят на работу каждый день туда-обратно, преодолевая и большие расстояния.

Тут же было полное ощущение, что я из Магадана приехала в Москву. Телеги и кареты, проезжавшие по дороге, были весьма роскошны. Золоченые гербы, тканевая разноцветная обивка, вычурные узоры и щеголеватые возницы — всё свидетельствовало о том, что жители столицы не бедствуют. Над городом летали чайки, горланя друг с другом, а на самом озере, видневшимся вдалеке, были пришвартованы корабли, густо столпившиеся у крепостных стен.

Отчаяние сменилось в моей душе надеждой — здесь точно можно устроиться и начать новую жизнь. И даже затеряться так, что никто не найдёт.

Всю дорогу леди Бри дремала, свернувшись калачиком, и не подавала признаков жизни. И если я недоумевала, встретив её одну на ночной дороге, то сейчас всё объяснилось. Она явно рассчитывала на попутный транспорт или даже планировала часть пути пройти пешком, потому что до Эльмариона не так уж и далеко. Да и я успела рассмотреть, что на ней надеты тёплые сапожки, её плащ подбит мехом, да и сама она кутается в тёплый шерстяной шарф необычной вязки.

А еще я поняла, почему принц примчался на охоту именно в Форс. Нетронутые леса в такой близости от дома — настоящий подарок для царственного отпрыска, если ему нравится стрелять в ни в чём не повинных зверушек.

Когда возле повозки разгорелся огонёк и Патрик наполнил котелок водой из реки, из высоких зарослей появился Рыжий Лис, который держал в зубах упитанного зайца. Он прокусил его шею в двух местах, а в остальном шкурка была совсем нетронута. Зверь положил добычу к моим ногам и смиренно сел, блестя умными глазами.

— Это нам? — изумилась я, трогая пальчиком бело-серый мех на ушке. Было жаль зайца, но сердце затопила такая неожиданная благодарность к лису, который принёс нам добычу, что я не удержалась и обняла его, чмокнув между ушами. И он не отпрянул! Только развернулся и ускакал вновь в траву.

Патрик деловито схватил зайца и вытащил короткий кинжал. Спрятавшись в кустах у реки, принялся разделывать добычу. Я же решила порыться в корзинке и вытащила оттуда краюху хлеба, сыр и шесть варёных яиц. В мягком льняном пакетике на дне корзины лежали травы для заваривания и две большие металлические кружки. У нас будет не только похлёбка из зайчатины, но и чай!

Спустя минут пятнадцать вернулся Патрик с окровавленной тушкой в руках. Он споро порубил зайца на камне и побросал куски мяса в закипевшую воду. Потом, быстро оглянувшись, сорвал каких-то травок и тоже кинул в будущий бульон. Я подала ему соль из корзинки и пожалела, что с собой нет ни картошки, ни морковки. Хотя, Сибилла явно не рассчитывала, что я буду охотиться и добуду какую-нибудь дичь на обед.

Когда спустя час мы жевали жёсткую жилистую зайчатину и хлебали двумя ложками прямо из котелка наваристый бульон, по очереди передавая столовые приборы, настроение моё выправилось. Я уже не с таким ужасом смотрела в будущее и даже решилась разглядеть как следует леди Бри, которая с невыносимым изяществом обгладывала заячью косточку.

Интересно, есть связь между сценой на чёрной лестнице с лордом Хеймором и её нынешним побегом? Зачем она покинула замок, если служит королю и наверняка получает от этого немалый доход?

Вопросов было больше, чем ответов. Но при виде столицы я расслабилась, справедливо рассудив, что Бри скоро нас покинет и я смогу заняться нашим обустройством. В любом случае, сейчас я — единственная хозяйка своей судьбы и могу выстраивать её так, как хочу. И со мной Рыжик, который умеет добывать зайчатину!

Страх разжал свои невыносимые тиски и я попыталась мыслить ясно.

— Патрик, ты когда вернёшься в замок? — деловито спросила я, отметив, как неожиданно напряглась Лили.

— Ммм, — неопределенно промычал он, пережёвывая мясо. — Мне нет нужды возвращаться, пока я вас не устрою как следует. Не боись!

— А как же лорд? Он же заметит, что тебя нет? — удивилась я, но внутренне очень обрадовалась.

— Я сам себе хозяин, девочка, — улыбнулся Патрик. — И ни один юнец не смеет мне приказывать, если ты об этом.

Я хмыкнула от удовольствия и сосредоточилась на пережёвывании особо резинового хрящика, памятуя о том, что моему желудку, а также костям и суставам не помешает хондроитин. Ещё бы разжевать его как следует!

— И куда мы дальше поедем? В самом городе? — уточнила я, заметив быстрый взгляд Патрика, который он метнул на Бри.

— Там посмотрим, — неопределённо отмахнулся он и я решила отстать. Действительно, не стоит обсуждать наши планы в присутствии вражеского лазутчика.

— Я сойду с телеги сразу же после того, как мы окажемся за крепостными стенами, — сразу же произнесла Бри. — Я вас не видела, вы меня тоже.

На том и порешили. Возиться с этой выскочкой не хотелось, проще было вообще не обращать на неё внимание.

Когда мы пересекли реку и въехали под стены Эльмариона, я немедленно напряглась от шума, который был так же непривычен, как и крики чаек над городом. Охраны на воротах не было, никакого досмотра — тоже. Миновав подвесной мост, незаметно въехали в самое сердце города.

Улицы тут были мощёные, камень под ногами плоский и местами сбитый, плотно пригнанный друг к другу. Улицы тесные и извилистые, похожие на любой другой средневековый город в моём мире. Из удивительного — арыки по обеим сторонам улиц, по которым журчала вода.

Это было странно и необычно. Я читала, что арык — это часть мелиоративных сооружений в южных землях, по ним вода подаётся на поля и вообще служит для сельского хозяйства. Здесь же по краям улиц росли деревья, создавая защиту от ветра и тень летом. Это было очень странным для улочек внутри крепостной стены. Но сам город от этого безусловно выигрывал — летом зелень деревьев наверняка очень украшала улицы.

На стволах деревьев то тут, то там были закреплены металлические кольца, назначения которых я понять пока не смогла. Копыта дробно стучали по мостовой, а телега катилась в центр, туда, где дома всё выше нависали над землёй, а толпа становилась всё гуще.

Куда-то торопились хозяйки с корзинками и просто одетыми служанками. Мальчишки что-то выкрикивали и стайками бегали сквозь толпу. Наша телега застряла посреди улицы и двигалась со скоростью пешехода. Краем глаза я пару раз заметила богато одетых людей, спешащих по своим делам. Закутанные в плащи, они старались не показывать богатого наряда и прятали своё убранство под множеством складок. Но даже ткань плаща выдавала богатство прохожего.

Я поймала ощущение, что внезапно попала на съёмки фильма с обилием сцен с массовкой. Но сохранять рассудок в порядке и поверить в реальность помогали запахи. Смрад от некоторых укромных углов между домами перемешивался с запахом свежеиспеченного хлеба от пекарни на первом этаже здания. Потом откуда пахло резко завоняло лошадьми и навозом, но сразу же порыв ветра принёс запах воды с озера и облегчил страдания моего носа. От закутанного в плащ мужчины донёсся восхитительный цитрусовый аромат духов, а от пробежавшего мальчишки — вонь немытого тела и застарелого пота. Калейдоскоп впечатлений утомил почти моментально, и мне захотелось спрятаться в раковину, как моллюск.

Когда я немного пришла в себя, то увидела, что леди Бри исчезла. Как и когда она соскочила с телеги и ушла, осталось непонятным. Лили тоже глазела по сторонам, а Патрик то и дело покрикивал на прохожих, прогоняя тех с дороги.

Наконец, телега остановилась.

— Гостиный дом «Толстуха Рыжуха», — прочитала я вывеску, на которой была нарисована развеселая девица с пышными телесами и красноватыми растрепанными волосами, и вздрогнула. Ирония ситуации немного повеселила.

— Слазьте, — скомандовал Патрик и спустился сам с телеги, подавая мне руку. — Ни на кого не глазейте. Сразу поднимайтесь на второй этаж и ждите служанку, которая покажет вам комнату. Я буду спать на конюшне.

За каменной оградой оказался неожиданно просторный двор. Тут ютились кареты и открытые экипажи, телеги побогаче нашей и даже ручные носилки. Большой двухэтажный дом тянулся в обе стороны от крыльца. Лили взяла меня за руку и нерешительно пошла следом, чуть ли не вжимаясь в моё плечо.

Ну что ж, Женя. Пора брать свою жизнь в собственные руки и показать девчонке, что я не боюсь. Выпрямив плечи и гордо вздёрнув подбородок, я бодро зашагала в неизвестность.

Спустя три дня мне всё стало понятно. Столица Эла делилась на две неравные части: побережье озера Аррон и остальная часть города. Удел дышать чистым почти морским воздухом и любоваться волнами выбрали себе состоятельные горожане во главе с королём, чей дворец прилепился к восточной крепостной стене. Он возвышался над озером и городом, потому что был построен на холме, и почти со всех его окон, начиная с третьего этажа, был прекрасный вид на водную гладь.

Сразу под крепостными стенами была портовая часть Эльмариона — мачты и судна лепились друг к другу, а на берегу портовые забегаловки перемежались с гостиницами и складами. Между ними виднелись широкие каменные дороги, по которым доставлялись многочисленные товары. Судя по смраду и шуму, это был самый густонаселённый и неблагополучный район столицы.

С другой стороны стены, вдоль реки Келлы, имелись прогулочные набережные, где можно было с каменной дороги спуститься прямо на песок и пройтись вдоль кромки воды. Тут было немноголюдно, потому что через ограду к воде допускались только нарядно и богато одетые люди. У черни были свои развлечения.

Гостиный дом, куда нас доставил Патрик, находился в рабочем квартале Эдьмариона. Тут друг на друга лепились ремесленные лавочки и крошечные мануфактуры. Практически стена к стене с нашим зданием расположилась кузница, лавка ткача, пивоварня, рыбный рынок, зеленщик и две пекарни. Напротив имелся магазин тканей и бакалейная лавка, где продавалась всякая всячина: крупы, сахар, масло в бочонках, бумага, писчие принадлежности, краски, перчатки, инструменты, нитки и еще тысяча мелочей.

По улочкам сновали люди, толкающие перед собой тележки с товаром и грузами. В этом квартале дома так плотно лепились друг к другу, что проехать карете или телеге было практически невозможно. Сами же дома налезали друг на друга и стремились взобраться как можно выше, к солнечному свету. Здесь арыки были узенькие, а деревья тонкие и высокие, с кроной у самого верха. У нашего трактира в самом разгаре была стройка — хозяин решил нарастить ещё пару этажей для гостей и не успел закончить к зиме.

Нам с Лили отвели комнату за кухней на самом первом этаже, и Патрик гордо объявил, что моя подопечная будет работать на кухне взамен за проживание. Таким образом, вопрос с жильём был решён на несколько месяцев, пока владелец гостиницы не обнаружит беременность. К тому времени нам нужно что-то придумать и съехать, иначе Лили просто выкинут на улицу и забьют камнями.

— Камнями? — переспросила я, не веря своим ушам. — Молодую девочку? Тогда зачем ты заставил её ехать со мной?

— Дома её бы забили насмерть собственные родители. Таков закон.

Я неверяще оглянулась на милое личико Лили, удивляясь, как такое дитя решилось согрешить с мужчиной. Да и мне надо быть осторожнее, раз тут такие пуританские нравы. Просто кошмар!

Ну ладно, Лили оказалась весьма полезна. Пока я буду придумывать, как дальше жить, она будет зарабатывать нам на проживание. Да и пропитание, будучи помощницей на кухне, она себе добудет. А может, и мне.

А ещё Рыжик — тот переловил всех мышей в Гостином доме, и хозяин милостиво разрешил ему остаться. Лис не отходил от меня ни на шаг, преданно спал у меня в ногах и ел с рук. Постояльцы гостиницы принимали его за большую собаку (ну или делали вид), а вместе мы вызывали двойной интерес: два рыжих существа одновременно! Но вслед никто не плевался и не кидался палками, поэтому я успокоилась.

Сегодня я проснулась рано от того, что в окно светило солнце и звало выйти, и поняла, что первый шок прошёл и я готова. Нужно было выбраться в богатую часть города на разведку и придумать план. Дальше медлить было нельзя.

Проводив Лили в кухню, умывшись и позавтракав кусочком хлеба с ломтиком сыра, я открыла свой сундук, разложила вещи и принялась размышлять, как мне достать себе приличный наряд. Судя по всему, неряшливо и бедно одетую даму не пропустят ни на одну «приличную» улицу, а все мои будущие клиенты находятся именно там. И изучать их следовало тоже именно там.

И я решилась. Нужно было идти на рынок, чтобы прикупить себе что-то приличное и модное. Вязаная шубка отлично замаскирует мою обычную рубашку и свитер, но вот юбка и башмаки никуда не годились. Юбка была старая, еще та, что мне подобрала на судне пугливая Берта. А башмаки пережили мою предполагаемую смерть, солёную морскую воду и сотню километров по лесам и дорогам Эла. И прошлый опыт подсказывал мне, что обувь окажется самым дорогим предметом гардероба.

А как говорил кот Матроскин, чтобы купить что-то ненужное, надо сперва продать что-то ненужное. А мне нужно купить нужное, а вот ненужного для продажи не было. Всё было нужное. Но придётся чем-то жертвовать, и я достала мешочки со специями, крепко сжимая их в руках.

Моё единственное приданое — теперь ему предстоит сослужить мне службу. А там посмотрим.

Спустя час я вышла на оживлённую улицу и пошла разыскивать рынок. Рыжик послушно шёл рядом и ненароком касался моей юбки тёплым боком — мол, не дрейфь, я рядом. И мне стало спокойней.

Глава 2

Рынок всегда был моим самым любимым местом. Правда не тот, где ты примеряешь джинсы на картонке под многочисленными взглядами покупателей, а тот, где ароматными горками лежат яркие лимоны и краснокожие яблоки; зелёными пучками стоит в банках ароматные травы и цветы; в больших контейнерах радуют глаз специи и пряности. Там, где пузатый мясник в грубом переднике расхваливает говяжью ногу, а опрятная старушка предлагает домашний сыр и сливочное масло.

Рынок в моём детстве всегда означал вкусную и свежую еду. Её сперва долго и придирчиво выбирали, потом яростно торговались, а дома торжественно доставали и тут же начинали готовить. Я люблю всё самое вкусное есть сразу: сразу же режу спелый апельсин, отрезаю кусок ароматной колбасы и твёрдую горбушку хлеба. Наливаю полную кружку чая, кладу туда два кусочка сахара и поедаю бутерброд тут же, не отрываясь от книжки и поджав под себя ноги на твёрдой табуретке. А в окно задувает пряный весенний ветерок вместе с криками уличных мальчишек, гоняющих под окном в футбол. И никуда не надо, и всё прекрасно — мама на работе, книжка только началась, а колбаса ещё не закончилась.

Только жаль, что всё это осталось там, в детстве. Взрослые люди не умеют уже так смаковать свободное время и простые радости. Они вечно бегут за цифрами на счетах, не могут сидеть без дела и пытаются всё успеть. Поэтому вся прелесть жизни отходит на второй план. А на первый — стресс и выгорание.

Здесь же всё было по-другому. Каждый человек — простой трудяга — был занят своим делом, которое старательно и с удовольствием делал. При этом ещё умудрялся пообщаться с соседями и собрать новые сплетни.

— Эй, Марк, ты слыхал, что с Нового года вводят новый налог? Теперь надо будет отдать королю не десятину, а полторы десятины! А ещё десятину церкви. Ты чем будешь платить? — орал дородный пекарь через улицу владельцу бакалейной лавки.

— Корову продам, давно уж хотел, да жена не давала. А зачем она мне в городе? В этот год заплачу, а там уже посмотрим, — отвечал тот, затаскивая в свой магазинчик тюки с товаром.

— А я думал, что лавку твою куплю, а ты снова в деревню, — хохотнул толстяк, а Марк злобно сверкнул глазом и ничего не ответил.

Я шла вперёд, неся перед собой узелок со специями, и во все глаза смотрела по сторонам, очень переживая, что меня могут ограбить. Знаю я эту толпу — р-раз, и нету у меня имущества.

По всем признакам рынок был где-то впереди: мне навстречу попадались женщины с корзинками, полными овощей и зелени, а следом семенили молодые девицы, тащившие что потяжелее — горшки, мешки и связки неощипанной птицы.

А вскоре догадку подтвердил и запах — что-то съедобно-жареное, остро-сладкое, пряное — и над всем этим сильный запах уксуса. Базар был по-восточному богат, а главное — огромен. Я не смогла окинуть взглядом все торговые лавки, а поэтому пошла вперёд, ища ткани или готовую одежду. Рыжик следовал рядом, иногда рыча на прохожих, которые слишком близко приближались к моей персоне. Я и так убрала свои волосы под шерстяной платок, чтобы не привлекать лишнее внимание к их цвету, но всё равно сильно выделялась в толпе.

Впереди показался ряд с чем-то пёстрым и несъедобным, и я уже повернулась в ту сторону, когда вдруг увидела нечто интересное. Продавец стоял за деревянным прилавком спиной ко мне и я увидела, как внизу, невидимый для покупателей, сидит мальчишка лет тринадцати и занимается чем-то странным. Я пригляделась и даже остановилась. Перед пацаном лежали тушки ощипанных и худых до синевы птиц. На куриное тельце это не походило, поэтому я решила, что это или утки, или ещё кто-то, кого сразу не опознала. Мальчишка брал одну птичку, подносил губы к задней части туловища и изо всех сил дул туда. Тушка на глазах увеличивалась в размерах, становясь упитанной и массивной. Затем малец грязными пальцами заматывал заднее отверстие у трупика и клал товар наверх, на прилавок.

Тучный продавец брал птичку, укладывал поудобнее лучшим боком к покупателю и бойко торговался.

Мои глаза полезли на лоб от такого зрелища, и я, не сдержавшись, крикнула:

— Эй! Ты что делаешь! — и посмотрела прямо на мелкого предпринимателя. Тот вскочил, отбросил очередную птицу и рванул с места, пока его старший товарищ гневно орал на меня, чтобы я шла отсюда и не мешала торговле.

— Не берите у него товар, он вас надувает! — крикнула я возмущённо и мгновенно пожалела о своей несдержанности. Мальчишка тем временем почти сбил меня с ног и побежал по рядам. Но Рыжик тут же устремился за ним и вцепился в тощую ногу, повалив пацана прямо на гору яблок.

Я подбежала к нему, не зная, что делать дальше. С одной стороны, я помешала свершиться надувательству. С другой — ну кто я такая? Не полицейский же и даже не смотритель рынка. Зачем полезла?

Вокруг нас уже начала собираться толпа и кое-кто уже тянул лапы к мальчишке. Он же со страхом в глазах смотрел вокруг и не знал, от кого отбиваться первым.

— Что случилось? — послышался вдруг зычный окрик и Рыжик сильнее сомкнул челюсти на ноге мальчика.

— Дяденька, помогите, на меня собаку натравили! — вдруг тоненько заорал пацан и у меня волосы зашевелились под платком. Это же что сейчас будет?

— Рыжик, фу! — выкрикнула я и лис тут же подчинился. — Никого я не натравливала! А мальчик вообще со мной!

Я выпалила и поняла, что это был единственно верный выход.

— Пошли домой, хватит цирк устраивать! — рявкнула я и подняла его за шкирку, продолжая отчитывать: — Отвлекаешь честных людей от их дел! Ох и устрою я тебе дома!

И пацан, опешив, послушно встал и пошёл за мной, благо я крепко держала его воротник в рукаве. А когда через пару шагов он попытался дёрнуться, Рыжик тут же схватил его за штанину и рыкнул. Ну чисто пёс, надо же!

Я заволокла мальчика в ближайшую подворотню и грозно спросила:

— Ещё будешь так делать? — и состроила грозную рожу. Тот отрицательно замотал головой, а я хмыкнула: — И не противно птиц в жопу целовать?

Тот хрюкнул и вдруг рассмеялся.

— Нет, — ответил он и я разглядела, что у него нет верхних передних зубов. Так он совсем малец, выходит? — Спасибо, что не сдали легавым.

И смачно сплюнул на землю. Я поморщилась и сказала:

— Ладно, иди. Рыжик тебе ногу не прокусил?

Мальчик опасливо покосился на лиса, а потом поднял штанину и осмотрел место укуса. Там отчетливо виднелись следы зубов и даже пару капель крови выступило над кожей. Я мысленно чертыхнулась и сказала:

— Ладно, пошли, обработаем рану, — и я жестом вызвала его за собой. — Мама где твоя?

— Нет у меня мамы, — буркнул он.

— А живёшь где? — спросила я, а сердце аж сжалось.

— На рынке и живу. Помогаю. Я сам себя прокормить умею! — гордо сказал он и расправил худенькие плечики.

— Есть хочешь?

— Хочу, — мальчик сглотнул и я снова ощутила острый приступ жалости.

Мы уже успели вернуться к Гостиному дому и я попросила у Патрика его фляжку с виски. Промыла рану, вернула спиртное и повела малого к кухне.

— Как тебя зовут? — решила я, что пора уже познакомиться. — Я Джейн.

— А я Ксандер, — ответил мой гость после короткого раздумья. — Это сильное имя!

Я улыбнулась и машинально погладила по голове.

Обычно дети не вызывали во мне никаких чувств. Я и сама в некотором роде ещё оставалась ребёнком. Но у этого были такие острые плечики, беззащитная шея и твёрдый взгляд ореховых глаз, что я растерялась. Остро хотелось его защитить и хоть немного помочь.

— Лили, — позвала я в раскрытую дверь кухни, откуда пыхало жаром. — Принеси чего-нибудь поесть!

Через пару минут появилась Лили с яблоком и куском хлеба. Её руки были по локоть в муке, а глаза метали молнии.

— Это ему что ли? Мы что, самые богатые что ли? — нахмурилась она.

Но я схватила угощение и тут увидела, что руки у пацана чёрные, под ногтями скопилась грязь, и давать ему в ладонь еду означало неминуемо убить. Наверное.

— Иди руки мой! — скомандовала я, но, видимо, это был последняя капля, потому что Ксандер вырвал у меня из рук хлеб с яблоком и умчался прочь.

Рыжик метнул на меня умный взгляд и преследовать не стал. Я вздохнула и повернулась, чтобы вновь пойти на рынок, как внезапно поняла, что у меня в руках больше нет узелка со специями.

Твою мать! Украли!

Я простонала и уселась прямо на землю, не в силах даже залиться слезами. Вот так сорванец! Ограбил и надул! И, может быть, никакой он не Ксандер!

Чёрт, проклятье, катись оно всё к чёрту!!!

Что делать?

Лихорадочные мысли метались у меня в голове, а сама я пыталась не дать отчаянию взять надо мной верх.

Теперь мне нечего продать, нечего обменять и не из чего печь.

Остаток вечера я проплакала у себя в каморке, и даже не встала поужинать. Это был конец.

— Вот так, Рыжик, мы и докатились с тобой, — всхлипывала я, когда рано утром проснулась от голода в желудке. Лили уже не было — наверняка ушла трудиться на кухню, готовя завтрак постояльцам. И я тут же почувствовала себя паршиво — бедная беременная девочка зарабатывает себе на жизнь делом, а я — бесполезная леди. Самозваная леди в непонятном мире, где позволила обвести себя беспризорнику и развесила сопли по комнате.

Рыжик лежал у меня в ногах и спокойно смотрел на меня умными глазами. Я прижалась к его пушистой шёрстке и пробормотала прямо в тёплое пузо:

— Ни одежды нормальной, ни денег, ни плана. Что я здесь делаю? Зачем убежала? В Форсе у меня была кухня, Сибилла и тёплая комната. Или надо было уезжать с губернатором, сейчас была бы в тепле и неге, готовила эклеры на замковой кухне…

Рыжик поднял голову и выжидательно посмотрел на меня.

— Губернатор! — я даже встрепенулась от этой мысли. — Надо идти к нему и проситься в услужение. Ну или как там он хотел — в учителя к его поварам. Всё равно это лучше, чем сидеть на шее у Патрика с Лили.

И я вскочила, начав лихорадочно одеваться. Натянула привычные джинсы, юбку и свитер с шубкой. Убрала волосы под платок. Намыла ботинки, намазала их кусочком сливочного масла, которое принесла Лили вместе с овсянкой и горьким отваром. Брать у неё еду было стыдно, но я пообещала себе, что обязательно позабочусь о девочке, когда встану на ноги.

Толкнув тяжёлую деревянную дверь, вышла на воздух.

Сегодня было пасмурно, но светло. Тяжёлых туч не было, а жёлтый диск солнца тускло светил сквозь дымку, протянувшуюся по небу. Дышалось легко, и я с удовольствием ускорила шаг, пока не успела передумать.

Королевский дворец возвышался над городом, и его безмолвные стены отражали звуки будничных голосов горожан. У меня возникло такое чувство, будто я здесь уже была — многочисленные походы по музеям пронеслись в памяти. Казалось, будто я уже ступала по этим мощёным дорожкам и благоговела перед пятиметровой стеной, отделяющей правящую семью от простых смертных.

Приближаясь к массивным двухметровым воротам, я замедляла шаг. Решимость потихоньку оставляла меня — у входа дежурили мощные охранники с ружьями и алебардами, а пропускали они только богато украшенные кареты. Пеших путников у замка не наблюдалось.

Внезапно зачесалась левая ладонь, и я, прикоснувшись к ней, поняла, что вот-вот из-под кожи вырвется лиловый огонёк. Желание выпустить его на волю стало таким нестерпимым, что я даже прикрыла глаза, пытаясь подавить неуместный порыв.

Рыжик внезапно заскулил, и я поняла, что один из охранников пристально меня разглядывает. Резко пронзило ощущение неуместности происходящего. Я не должна стоять здесь, как бедная родственница, и просить позвать губернатора. Меня просто поднимут на смех и вышвырнут, как нищенку!

Внезапно дверца привратницкой, выходящая в город, отворилась, и оттуда выпорхнула тоненькая фигурка, завёрнутая в плащ. Мигом оценив обстановку, она метнулась к охраннику и что-то ему сказала, указывая на меня. Тот неуверенно кивнул и она сунула что-то ему в ладонь. Потом, уверенным шагом подойдя ко мне, схватила меня за запястье и развернула в сторону города. Конечно же, это была леди Бри.

— Иди и не оглядывайся, дура, — свистящим шёпотом пробормотала она так, чтобы никто больше не услышал. — Быстрее!

Со стороны казалось, будто разгневанная госпожа тащит служанку, и вскоре той, то есть мне, предстоит знатная взбучка.

Но я, тем не менее, ощутила мгновенное облегчение. Все мои сомнения улетучились, и сейчас я даже была благодарна этой стерве, что она увела меня с этой площади перед замковыми стенами. Каждой своей клеточкой я чувствовала, что разведка не удалась и я привлекла ненужное внимание. А искать губернатора нужно другим путём.

Когда леди Бри доволокла меня до поворота, то, завернул за угол, сразу же отпустила, но накинулась с упрёками:

— Ты в подземелье захотела? Ни один простолюдин не смеет приближаться к воротам замка! Только знатные лорды и леди, и только в экипаже! — необычайно горячо прошептала она. — Ты хоть и дурочка, но пропадёшь ведь ни за что!

— А вы что там делали? Тоже пешком? — ехидно поинтересовалась я, потирая руку, на которой теперь наверняка останутся синяки. — Разве вас не должны забрать вместе со мной?

Леди Бри неопределённо фыркнула, явно не собираясь объяснять мне своего поведения. Но я совершенно неожиданно заметила, что глаза у неё покраснели и слегка припухли. Так бывает, когда ты долго плакала.

— Где ты остановилась? — отрывисто спросила она. — Там есть место, чтобы переночевать?

Я оторопела, но быстро поняла, что мне нет смысла упрямиться. Что-то в леди Бри показалось мне надломленным, и я впервые в жизни посочувствовала ей. Насколько же её припекло, если она снизошла до просьбы о ночлеге!?

— Есть. Идёмте, — кивнула я и поспешила к Гостиному дому, по пути уговаривая себя, что не пожалею о своей доброте. Ну, и если быть окончательно честной, то рядом с тем, кто нуждался в помощи больше меня, я почувствовала себя лучше. Если я помогу ей сейчас, то, быть может, кто-то потом поможет и мне?

Леди Бри, прикрывая лицо капюшоном, заспешила следом. На входе в Гостиный Дом замешкалась, подняв глаза наверх, но ничего не сказала и вошла.

В комнате Рыжик сразу пошёл к миске попить воды, а я опустилась на кровать.

— Тут спит ещё одна девушка, Лили, — пояснила я. — Я могу уступить вам кровать, а себе постелю на полу.

Ну вот кто меня тянул за язык? Пусть бы она спала на полу! Но, если честно, представить леди Бри с её утончённой красотой спящей на тюфяке я не смогла. Было её жаль. А я в своей жизни не одну ночь провела на матраце между кроватями — у подруг, и в детском лагере, и в гостях у маминых родственников. С папиной роднёй мы не общались, и я вообще была уверена, что их не существует.

Леди Бри между тем кивнула, и я полезла в свой сундук за меховым одеялом, чтобы постелить его на полу. С сожалением думая о том, что пока я ни на шаг не придвинулась к тому, чтобы устроить свою судьбу, я внезапно нащупала мешочек с зелёным бутылочным песком, подобранным когда-то на морском побережье.

В этот раз он показался мне неожиданно тяжёленьким. Я взвешивала его в руке, пытаясь решить, что с ним делать, когда леди Бри внезапно сделала на него стойку, как настоящая гончая.

— Что это у тебя? — быстро спросила она и выхватила у меня мешочек. Заглянула туда и я обомлела от выражения лица, которое исказило её обычно спокойную физиономию. — Изумрудный песок?!

Она быстро прикрыла рукой рот, а потом неверяще запустила руку в мешочек и стала перебирать его пальцами. Стон вырвался из её рта, и он был полон такого страдания, что я на минуту испугалась.

— Откуда он у тебя? — спросила она, не выпуская мешок из рук.

— Нашла! — выпалила я и покраснела. Внезапно захотелось его выхватить и спрятать далеко-далеко. — А вам-то что?

— Так ты не знаешь, что это такое? — вдруг улыбнулась леди Бри и расхохоталась.

Безумный смех красавицы накрыл с меня головой и я закрыла уши. Ещё секунда — и я ей врежу!

Глава 3

— Ну почему таким дурам, как эта, вечно везёт?! — хохотала леди Бри, безумно закатывая глаза. — За что мне всё это?! Почему я такая неудачница?

И дикий смех внезапно перешёл в град слёз. Крупные капли стекали по безупречным щекам, оставляя мокрые следы, а я всерьёз озаботилась мыслью о том, где здесь психушка. Ну ведь должна же быть, да?

Но Бри взяла себя в руки также быстро, как и расклеилась. Истерика прекратилась, ясные голубые глаза заблестели ещё ярче, напоминая крупные топазы. Она отрывисто сказала:

— Дай руку, — и приглашающим жестом протянула ладонь. — Да не бойся, я доброе дело делаю! Возможно, единственное в своей жизни!

И она цепко ухватила мои пальцы. Неуловимым жестом высыпала мне в центр ладони горстку зелёного бутылочного песка и заставила закрыть. Потом прошептала:

— Прислушайся к нему. Почувствуй. Закрой глаза.

Я послушалась и даже поднесла руку с песком к уху.

— Ну наконец-то! Додумалась! — услышала я ехидный голос и сразу же прижала ладонь к уху сильней. — И за что мне это всё!?

Голос был какой-то не такой, измененный или искажённый динамиком, как в телефоне.

— Кто это говорит!? — прошептала я и посмотрела в широко распахнутые глаза леди Бри. — Песок со мной разговаривает?

Внезапно Рыжик подошёл ко мне и ткнул мордой в колено:

«Да я с тобой разговариваю! Не будь такой глупой!» — и посмотрел мне в глаза так, будто и вправду только что сказал мне не очень приятные слова.

Я приоткрыла рот, чтобы что-то произнести, но так и осталась сидеть. Потому что сквозь ладонь стал просачиваться нежно-лиловое свечение. Я быстро раскрыла её и увидела, как цвет покидает песок, и тот на глазах из зелёного становится лиловым, а потом превращается в обычный речной, которого полно в обоих известных мне мирах.

— С кем ты говорила? — настороженно спросила Бри, с сожалением глядя на песок. — Неужели с псиной?

— Это не псина, а лис! — тут же вступилась за Рыжика я. — Ты тоже слышала?

— Нет, — с сожалением ответила она. — Если ты с кем-то и разговаривала, то только в твоей голове.

«Лис, это ты разговариваешь?» — мысленно произнесла я.

«Я, кто же ещё» — вздохнул в моей голове голос. — «Наконец-то ты сообразила!»

Я попятилась назад и села на свою кровать. И что мне теперь делать с говорящим лисом?

— А знаешь, Джейн, я не самая неудачливая в этой стране, — внезапно развеселилась Бри и даже стала немного походить на человека. — Из всех магических даров ты получила возможность понимать животное. Это просто разочарование года!

И леди Бри картинно вздохнула. Желание врезать ей вернулось, и я уже не так благосклонно смотрела на возможность ей помочь. Может, она перебьётся?

«Выгони её, от неё плохо пахнет», — тут же подхватил Рыжик.

— Погоди… Песок раздаёт магические дары? — я выловила в голове самую главную мысль. — Реально?

— Изумрудный песок усиливает твою собственную магию. Ты просто забираешь силу у него, а он становится пустышкой.

И она показала на речной песок совершенно обычного цвета в моей руке.

— Человек с магическим даром может развить его многолетними тренировками, или просто подержав песок в ладошке. Правда, невероятная возможность усилить себя за пару мгновений?

Я тут же выхватила мешочек с песком у Бри и спрятала его за спину. Ещё, чего-доброго, украдет и весь испортит.

— А ты какой дар получила? — внезапно я вспомнила, как Бри трогала песок и даже ссыпала мне его в руку.

Она вздохнула и подняла на меня свои прекрасные глаза. Лицо её снова напоминало маску.

— У меня нет магических способностей. Я единственный отпрыск моей огромной семьи, у кого от природы не может быть никакого дара. Я изгой.

Ни один мускул не дрогнул в её лице, но я мгновенно почувствовала всю ту горечь, которую она, должно быть, испытывала.

— И даже песок на тебя не действует? — уточнила я на всякий случай.

— Не действует. И не будет. Ничто не способно дать магию той, у кого отсутствуют природные способности, — грустно сказала она. — Но я привыкла. Как видишь, судьба наградила меня красотой и умом. И решила, что этого достаточно.

Да уж, а скромностью точно не наградила.

— И… что мне теперь делать с ним? Если он тут же теряет свою ценность при прикосновении?

— Ты можешь использовать его весь и усилить свои дары. А можешь продать его на чёрном рынке и получить много денег.

— Денег? — эхом повторила я. — Много, говоришь? Насколько?

— Ну… мешочек у тебя не очень большой, но на земельный участок с домом, я думаю, хватит.

У меня закружилась голова. Вот оно что! Участок с домом! Или… с кондитерской?

— Да ладно, я пошутила. Дом тебе никто не продаст! Ты нищенка безродная, а владеть землёй могут только уважаемые семьи в Эле. Тем более в столице. Так что расслабься, кухарка Джейн, — добавила Бри.

— Я кондитер, — поправила я её машинально. А потом вдруг спросила: — А ты — знатного рода, говоришь? И идти тебе некуда?

Бри застыла, переваривая услышанное. Ума ей и правда было не занимать.

— Ты хочешь, чтобы я помогла тебе с покупкой земли и дома? Взамен на долю?

Я кивнула и улыбнулась.

«Она плохо пахнет», — напомнил мне Рыжик, но даже бровью не повела. Если полагаться на инстинкты лиса, то можно поймать зайца в поле. А в человеческих сделках я и сама разберусь.

— Да. Например, на процент от дохода кондитерской, которую я там открою. Я работаю, ты получаешь часть прибыли. Разве не здорово? — улыбнулась я.

— Нет, не здорово. Мне нужен дом и земля в собственность, — тут же ответила Бри. Я почти физически ощущала, как крутятся шестерёнки у неё в голове.

— Ну ты, конечно, и загнула, — протянула я и только сейчас заметила, как быстро перешла с «вы» на «ты». — Вообще-то я леди, это признал и губернатор, и даже принц Эйдан. И я смогу провести сделку без тебя, как только доберусь до кого-либо из них.

Лицо Бри расплылось в лукавой улыбке.

— Ты такая дурочка, Джейн, что тебя сразу же облапошат. Ты интересна для губернатора тем, что знаешь секреты сладостей. Но что ему мешает заковать тебя в цепи и заставить работать на его кухне? Кто за тебя вступится? Без семьи ты никто, и звать тебя никак. Тебя никто не знает, а Роберт и так ходит по опасному краю, чтобы ещё наживать проблемы из-за тебя. Подумай над этим!

На ум тут же пришли слова Патрика о том, что королевские гости задумали недоброе. Бри что-то знала? Или просто дразнила меня?

— А если не облапошат? Зачем мне отдавать тебе собственность на землю и дом? Песок мой, работа будет моя. Ещё у меня есть Лили и Патрик — тоже рабочая сила. Зачем мне ты вообще?

Я демонстративно встала и отошла от Бри, всё ещё пряча мешочек с песком за спиной.

— Без меня ты не продашь песок. Это раз, — начала Бри загибать пальцы. — Не купишь недвижимость. Это два. И не найдёшь приличных покупателей, потому что никого не знаешь в столице. А я смогу помочь тебе с этикетом, нарядами и связями. Подумай!

Вздохнув, я отвернулась к окну, чтобы поразмышлять. Рыжик тут же занял место между Бри и мной. «Хороший мальчик», — мысленно похвалила я и заметила, как кончик хвоста несколько раз дёрнулся, а потом лис, будто бы вспомнив, что он всё же не пёс, улёгся и положил морду на лапы.

— Хорошо, я признаю, что ты во многом права. Но и отдать тебе права на землю и дом не могу. Если между нами что-то пойдёт не так, то ты сможешь меня выгнать и конец моему делу и источнику дохода. Давай как-то поделим так, чтобы и ты и я были под защитой. Чтобы и ты выиграла, и я.

Я помолчала, ожидая ответа от Бри, но она молчала. А потом решилась:

— Я знаю, что иду на большие уступки, но предлагаю так. Мы оформляем и дом, и землю на нас обеих в равных долях. Ты подтверждаешь перед тем, кто будет свидетельствовать сделку, что я благородная леди. И ты будешь помогать мне управлять кондитерской. Приводить нужных людей, привлекать клиентов. И мы будем делить с тобой доходы от кондитерской. Это моё последнее предложение.

Бри просияла лицом и сказала:

— Я согласна. Тогда ты точно не сможешь оставить меня без денег. А я тебя! — и впервые я увидела на её лице искреннюю улыбку.

Мы пожали руки так, как это делает мужчины, а Рыжик заскулил.

«Не переживай, я всё предусмотрела. И если что, то ты прокусишь ей ногу, так ведь?»

«Не очень-то я люблю вкус вашей крови. Лучше уж зайца», — ворчливо ответил Рыжик.

«Как только я буду при деньгах, обязательно куплю тебе свежей дичи», — пообещала я.

— Так, мать лисья. Самое первое, что нам нужно сделать, это найти тебе нормальный наряд, чтобы ты выглядела как леди, но и не выделялась. И спрятать эти ужасные рыжие волосы, — внезапно сказала Бри, с интересом меня разглядывая.

Я заинтересованно глянула на неё и спросила:

— Ты дашь мне что-то из своего?

— Ага, бегу и плащ развевается. У меня самой только то, что на мне. Но зато приличное, — Бри распахнула плащ и я увидела на ней скромное тёмно-синее платье из тонкой шерсти, закрытое до самой шеи. На руках были чёрные перчатки. Красивый шарф из белого пуха тонкой вязки, напоминающий паутинку, закрывал горло под просторным плащом.

— Тогда где мы возьмём мне одежду? У меня из приличного только вязаная шубка, — и я продемонстрировала ей свою единственную приличную вещь.

— Да, недурно получилось. Даже хорошо, что я тогда её порезала, — невозмутимо заявила Бри без тени улыбки. Вот стерва! — Пошли, научу тебя плохому.

И она, круто развернувшись на пятках, вышла из комнаты. Я быстро нацепила шубку, схватила платок, засунула мешочек с песком за корсаж и поспешила за ней.

Бри, не оглядываясь, вышла на двор и огляделась. Потом кого-то подозвала и я увидела девочку, у которой на милом личике красовались грязные разводы. Она была укутана в тёплый платок и пальтишко, но прямо на моих глазах шмыгнула носом, потом подтянула рукав к лицу и быстро вытерла нос. Типичная уличная девчонка.

— Милая, хочешь заработать монетку? — И Бри достала из кармана мелкую медную монетку. Я таких и не видела.

Девочка кивнула, снова вытерев сопли рукавом. Но леди даже не поморщилась.

— Тогда мне нужен тот, кто торгует поддержанными вещами. Нам нужно платье для леди, — потом Бри окинула меня взглядом и добавила: — И обувь. И плащ. Справишься? Когда приведёшь того, кто сможет нам это достать, получишь монетку. Беги!

Малышка сорвалась с места, а я с тоской посмотрела ей вслед. Интересно, откуда у Бри такие полукриминальные наклонности?

— Пошли, — взяла она меня за руку и потянула в ту сторону, куда убежала девчонка. — Не стоит лишний раз светить, где мы живём.

И мы, прикрыв лица, заторопились по улице. Скрыться в толпе было проще простого, и я быстро засеменила за Бри, стараясь не потерять её из виду.

У входа в рынок толпился народ. Кто-то старался поскорее прошмыгнуть сквозь узкое горлышко, а кто-то намеренно дожидался беспечного путника, чтобы срезать кошель или утащить что-то ценное из корзинки. Я, помня Ксандера и то, как легко он меня надул, чувствовала себя неуютно. Шубка надёжно прикрывала мой корсаж со спрятанным мешочком, а больше ничего ценного у меня и не было. Но всё равно было боязно.

Леди Бри быстро отошла к краю мощёной дороги, цепко оглядывая прохожих. Внезапно она ловко выпростала руку из-под плаща и ухватила за ручку давешнюю девочку, которая чуть не прошмыгнула мимо. Та подняла на неё серые глаза и мотнула головой в сторону рынка.

— Веди! — коротко сказала Бри и вновь показала той монетку.

Мы снова пробирались сквозь толчею, наступая на чьи-то ноги и упирая локти в чьи-то спины. Вонь от стухшего мяса и нежного молочного запаха мешалась с острым запахом перца и копчёного сала. Внезапно захотелось есть.

В рядах, где продавали ткани и дублёные шкуры, показалась палатка, у входа в которую стоял мужик с мощными руками в закатанных рукавах и настороженным взглядом. Осмотрев нас с ног до головы, он кивнул и посторонился, пропуская внутрь.

В палатке лежали груды каких-то тюков, стояли деревянные ящики, громоздились столы и прочая мелкая мебель. Полумрак скрадывал цвета и очертания, и было довольно-таки тесно. К нам навстречу шагнул мальчик и я заметила что-то неуловимо-знакомое.

Автоматически выбросив руку, я схватила его за шею и заорала:

— Ах ты гадёныш, вот и попался! — и с удовольствием сжала пальцы на его худенькой шейке, так разжалобившей меня недавно

— Отпусти! Ай-яй-яй, — заверещал пацан и в палатку незамедлительно сунулся грозный мужик.

— А ну отпусти! — пробасил он и на его щеках заходили желваки. Я разжала руку, но всё ещё стояла на пути у Ксандера.

— Отдавай украденное! — прошипела я. — Он утром украл мой мешок!

— Я сейчас позову жандармов и сдам вас, как скупщиков краденого! — пригрозил торговец.

— А ну замолчали все! — ровным голосом сказала Бри. — Если кто-то сдвинется с места, получит огненный шар между глаз. Понял?

Мужик тут же скрылся, а Ксандер замер. Девочка стояла тут же и с любопытством взирала на происходящее.

— Показывай, что у тебя есть для леди. Только смотри, если узнаю что-то знакомое, то придётся искать заново!

Ксандер вздохнул, наклонился и из какого-то тюка вытащил плотное коричневое платье с кружевным воротником до середины плеча. Оно было длинное и от пояса забрано в мелкую складочку. Повертев его и так и так, Бри кивнула и кинула его мне в руки. От платья пахло мылом и свежестью.

Потом также придирчиво выбрала из трёх пар подходящие мне по размеру, из светло-рыжей кожи с завязками. Потом повертела с руках манжет из серого меха и тоже отложила.

— Плащ? — спросила она.

Ксандер копался дольше обычного, но выудил откуда-то темно-серый плащ с толстой подкладкой. Его капюшон был оббит бархатом и белой меховой оторочкой, а на видном месте вместо застёжки болтались одни нитки.

— Фибула где? — грозно спросила Бри, а я поразилась её непривычной эмоциональности.

— Потерялась, — угрюмо сказал Ксандер, а я ни на секунду ему не поверила.

— Тёплый чепец? — таким же тоном спросила она его.

Ксандер вновь порылся и достал два белых чепца с длинными завязками под подбородком.

— Отлично! — заявила Бри и приказала: — Упакуй в узелок, да не забудь чулки шерстяные. Вон там вижу, коричневые клади.

Мальчик быстро запаковал «покупки» и выжидающе посмотрел на мою спутницу. Та вздохнула и стянула с пальца перстень.

— Это залог. Через месяц придёшь за деньгами туда, куда девочка покажет. Если кому продашь или заложишь — найду и выпотрошу. Понял?

Он нерешительно кивнул, а я вырвала из его рук узел с вещами и вышла вслед за Бри.

— Он украл у меня мешок с моими вещами! Давай вернёмся и выясним! Мне нужно его вернуть! — срывающимся от бега голосом попросила я Бри и даже не удивилась, когда она покачала головой.

— Пошли. Сперва дела, потом — всё остальное.

— А что это за вещи? Чьи они? — срывающимся от быстрой ходьбы голосом спросила я.

— Чьи-то. Наверное, с верёвки украли. Или с мёртвой леди, — улыбка леди Бри при этих словах мне очень не понравилась.

— Так мы что, купили ворованное? — возмутилась я.

— Да, и ты будешь это носить. Иначе сделке — конец! — отмахнулась от меня Бри, а я мысленно прокляла её на веки вечные.

Она деловито спешила по знакомым улицам к дому, а мы с малышкой еле поспевали. В груди клокотала ярость напополам с обидой. Тоже мне, командирша нашлась! Пусть сама носит ворованное… или снятое с мертвечины…

Но потом, когда гнев понемногу остыл, я почувствовала, что наконец-то рядом есть кто-то, кто знает что делать. Даже если это противная Бри. А мальчишку я потом найду и оторву ему башку, потому что в отличие от блефовавшей аристократки я и правда могла поразить наглеца огнём, и в недалеком будущем собиралась это сделать.

Чувствовать себя могущественной оказалось приятно. И мысли о том, что скоро у меня появится недвижимость в этом мире, без ипотеки и пожизненного рабства, очень грела. Осталось уладить дела и приступить к самому любимому — составлению меню и выпечке. Руки заныли от желания погрузиться в тесто и ощутить его тёплую мягкость. Скорее бы!

Глава 4

Рыжик стоял, выгнув спину, и еле слышно рычал.

«Тише!» — крикнула я ему мысленно, сдувая со щеки некстати подвернувшуюся прядь.

Но лис не слушал. Происходящее явно ему не нравилось. Бри, надувая щёки и краснея лицом, пыталась напялить на меня чужое платье, а я сдирала его с себя и яростно шептала, чтобы никто другой не услышал:

— Я не буду одевать его не стираным! Мало ли кто носил! Тут могут быть вши, или… или чума! Ты слышала про чуму? А если его с мёртвой дамы сняли?!

— Слышала! Да чего ты ерепенишься? Оно вон как мылом пахнет, явно просто сушилось где-то! — горячилась Бри. — Ты же его на корсет наденешь! Какая разница? Время не ждёт!

— Да нет у меня корсета! — выдала я и покраснела. Ещё в замке я перестала его носить примерно на пятый день. Он мешал дышать, давил, да я и так была худая. Никто и не заметил!

— Как нет корсета? А как же тогда… — и Бри цепко схватила меня за туловище, прощупывая кости под блузкой. — О Боже, да за что мне это всё!!!!

Она наконец выпустила меня из своих рук и отошла на пару шагов назад. Покачав головой, она сказала:

— А нижняя рубашка есть? — я покивала головой.

— Давай так. Я принесу тебе корсет — не спрашивай, откуда! — она выставила перед собой ладонь, останавливая возражения, готовые сорваться с моих губ. — А ты за это время постираешь это чёртово платье и высушишь его!

Непривычно повысив голос, Бри внезапно снова надела на лицо неподвижную маску и застыла так, будто вчера ей вкололи поллитра ботокса.

— И если ты не будешь слушать, что тебе говорят, то никакой сделки не будет!

И она величаво выплыла из комнаты, обдав меня ароматом какого-то цветочного мыла. Вот явно нищенствует, а пахнет восхитительно! Как ей это удается?!

Остаток вечера я стирала принесённые вещи в тазу на первом этаже, а сушить унесла к себе в каморку. Развесила перед камином и задумалась, как их потом отгладить. В замке такой проблемы не было — там я просто надела, что дали, и даже не думала о том, как выгляжу. Ну, кроме того раза, когда напялила мужской костюм, чтобы произвести впечатление на губернатора. От воспоминаний на сердце потеплело и я даже хмыкнула.

Побыв одна, я заодно обдумала всё, что произошло и решила больше не давать себя в обиду Бри. Есть же у меня, в конце концов, какое-то достоинство! Ещё раз меня обзовёт — получит вилкой в глаз. Если у них тут есть вилки, конечно.

Когда уже стемнело и все гости разошлись, оставив жене хозяина и Лили уборку обеденного зала и мытьё посуды, в дверь тихо просочилась Бри.

Она выложила передо мной предметы: корсет, подвязки для чулков, белоснежные перчатки и пояс, на котором ремешком был прикреплён вышитый бархатный мешочек. Мешочек был пуст.

— А это для чего? — спросила я, взяв в руки мягкую ткань и бессознательно разгладив пальцем.

— Это мешок для дамских мелочей. Потом появятся, не переживай! — улыбнулась Бри. Она была какая-то уставшая, и я поспешила подать её долю ужина: кусок пирога с яйцом и грибами и две жареные рыбки, похожие на корюшку. Кувшин с чем-то вроде эля, который пах чем-то лимонным.

— Спасибо! — Бри благодарно взглянула на меня, потом присела и, окунув кисти рук в миску для омовения, принялась за еду. Её колючесть исчезла, и в целом она была какая-то простая. Потом я пригляделась и поняла, что не вижу на ней украшений.

— А где твои серьги? Продала? — с ужасом спросила я, подумав, как буду с ней расплачиваться.

— Продала. Ничего, новые купим, как только у нас будет своя собственность, — легкомысленно махнула она рукой, но глаза выдавали смятение. — Ты лучше давай, делом займись. Нужно немного изменить платье. Отпарывай с него кружевной воротник, а с плаща меховую оторочку. Потом к платью пришьёшь мех, а с плащом надо подумать. Было бы времени много, вышила бы что-то. А пока нужно соорудить застёжку и чем-то обметать капюшон, чтобы он выглядел красиво.

Я кивнула и взяла вещи, развешанные у камина. Платье было ещё слегка влажным, но, может быть, так даже лучше. Оно не успеет пересохнуть, а после отпарывания воротника я его разложу аккуратно на столе и его не нужно будет гладить.

Когда через пару часов в комнату вернулась Лили, которая от усталости валилась с ног, я уже пришивала мех к горловине платья. Примерив его с шубкой, я поняла, что выгляжу очень нарядно, а мех у шеи хорошо греет. А вот что делать с плащом — непонятно.

Бри дремала на моей кровати, а я готовилась лечь на пол.

— Лили, как ты себя чувствуешь? — я ощутила запоздалое раскаяние, что так и не выспросила у неё, как она умудрилась забеременеть. А вдруг её тошнит? А вдруг плохо?

— Хорошо, — удивленно ответила она, скидывая фартук с жирными пятнами и снимая платье. Устало поводя плечами, уселась на кровать в одной нижней рубашке, которая уже тоже выглядела несвежей. Надо и бы ей устроить банный день, да всё выстирать. Ей нельзя болеть. — Ноги гудят, да плечи устали. А так всё хорошо.

Я почувствовала, что она боится мне рассказывать правду, чтобы я её не выгнала. Под рубашкой живот её скрадывался и я ещё раз задалась вопросом, откуда кто-то узнал о её беременности. Вряд ли у них в школах есть лекции по половому созреванию.

— Лили, а как ты поняла, что беременна? — спросила я её в лоб. Раз уж я теперь опекунша, то должна всё знать!

— Ну… меня тошнило и еда в желудке не держалась. А до этого я… с мужчиной была, — тихо ответила она, косясь на спину леди Бри.

— Ну, и…? — подначила я её, чтобы продолжала.

— А я у мамки сто раз видела. Она когда еду назад отрыгивала, потом всегда на отца ругалась, что он ей ребёнка заделал. А потом ещё и рожала, ну это уже после. Через много месяцев, — Лили залилась краской и укрылась клетчатым пледом, пряча своё тело.

— Так, а кто отец ребёнка? — я и сама внезапно почувствовала смущение, расспрашивая девушку о таких вещах.

— Ну, так это… Ну, он… Он не совсем отец… — мямлила она.

— В каком смысле не совсем отец?! Ты что, с несколькими была? — ужаснулась я. По виду Лили и не скажешь, что она такая гулёна.

— Да нет! Просто… я не хочу, чтобы он пострадал. Он не виноват, я сама его заставила. Ну, в смысле, не заставила, а неожиданно всё сделала, — Лили окончательно смутилась и замолчала, а я совсем запуталась.

— Так, Лили! Посмотри на меня! Отвечай коротко и ясно, поняла? И вправду! Если я узнаю, что ты мне соврала, то выгоню! — я повысила тон и заговорила строго, чтобы она испугалась. Наша директорша в пекарне всегда так делала, чтобы заставить человека сознаться в проступке.

— Поняла, — с готовностью кивнула она, а в глазах заплескался животный страх.

— Что у тебя было с тем мужчиной? И сколько раз? — спросила я.

— Один раз и было, как же можно-то! — ответила Лили, а я поняла, что ей нельзя задавать сразу несколько вопросов.

— Так. Ещё раз. Что было с тем мужчиной? — я злобно нахмурила брови.

— Я его поцеловала, — пробормотала Лили и закрыла рот рукой. Глаза испуганно блестели.

— А дальше? — надавила я.

— А что дальше? Всё же, — ответила она и сжалась в комок. — Я его поцеловала и убежала. Получается, что заставила.

Лили бормотала еле слышно, а меня пронзила страшная догадка.

— Так у вас был просто поцелуй? Он тебя не раздевал? Не трогал под платьем? — продолжила я допрос.

Лили вспыхнула, как факел, и отчаянно затрясла головой:

— Нет, как так можно?! Чтобы кто-то меня трогал под платьем?! Зачем?

— Тогда с чего ты взяла, что беременна? — я с облегчением перевела дух и уже была готова улыбнуться.

— Ну говорю же, живот болел, тошнило, еда назад вышла… Всё как у мамки, — бормотала она.

— А кровь у тебя идёт? Ну, оттуда, — неожиданно смутилась уже я.

— Идёт, да, — Лили уже была готова заплакать. — Но в этом месяце ещё не было.

Я вздохнула. Могла ли она быть такой невежественной или дурит мне голову?

— Последний вопрос. Кто тот мужчина? — грозно спросила я, желая выяснить всё и сразу.

— Я не скажу, он не виноват! — прошептала Лили, качая головой.

— Кто он? Я отправлю тебя домой, и Патрик не спасёт! — угрожала я.

— Это Сэм… Сэм Монро! — выпалила девушка и закрыла ладонями лицо.

Я даже задохнулась, и сперва не поняла от чего — от облегчения или ревности. Значит, этот бабник ещё и к Лили подкатывал? А как же моё предложение руки и сердца?

Внезапно подумалось, что выйти за Сэма замуж было бы неплохо — по крайней мере, моё пропитание было его заботой. Но потом некстати вспомнилось красивое лицо Роберта и я поняла, что находиться рядом с ним и быть женой другого я бы не смогла. Как ни крути, а приказать сердцу перестать любить мужчину, пусть даже самого мерзкого, не так-то и просто. Я, конечно, справлюсь, но понадобится время. Год. Два. Десять…

— А ты сказала ему, что беременна? — выговорила я, пока Лили по моему лицу не догадалась о том, о чём думаю.

— Нет! Только маме пожаловалась, а она сразу шум подняла, ухватом меня по спине отлупила… — бедняжка всхлипнула и мне стало её бесконечно жаль. — Сказала, чтобы я уходила из замка, что ничего хорошего там происходить не может, раз невинных девушек портят…

М-да. Простая беседа помогла бы развеять все сомнения, но нет — побои гораздо эффективнее. Сломали девочке жизнь.

— А часто ты мужчин целуешь? — задала я ей ещё один провокационный вопрос. Очень уж глупо всё получалось, может, я что-то не так поняла?

— Как можно! Нет, в первый раз! Уж больно Сэм красивый… Я как увидела, так сразу и влюбилась! — прохныкала Лили, а я шумно вздохнула. Ладно, одной проблемой меньше — ребёнок нам пока не светит, и это уже хорошая новость!

— Тогда так. Как только у тебя пойдут крови — принесёшь, покажешь. До этого момента мы отложим наш разговор. Спи, завтра рано вставать!

Пальцы мои уже закончили пришивать мех, и я потушила свечу, устраиваясь на жёстком полу. Мех приятно щекотал кожу, а укрылась я своей шубкой, подложив под голову подушку, которую я не пожелала отдавать Бри вместе с кроватью. И сразу же провалилась в сон.

Чайки громко орали, низко летая над водой, и носились друг за дружкой стаями. С озера дул сильный, но на удивление тёплый ветер. И вообще, у меня складывалось такое ощущение, что зима здесь и не собиралась заявлять свои права. Низкие тучи висели над городом, но из них не ожидался ни снег, ни дождь. Природа словно замерла в вечном ноябре.

Я шла, будто бы проглотив линейку, с неестественно ровной спиной. Плотные завязки накрахмаленного чепца ощутимо давили на нежную кожу под подбородком, и это побуждало держать голову ровно, задрав её выше уровня простых смертных. Из-под головного убора не выбивалось ни волосинки — Бри собственноручно спрятала любой намёк на мой цвет волос, а рыжие брови закрасила угольком. «Принцесса? Нет, Королевна!»

Руки пришлось чинно сложить на подоле платья, чуть ниже пояса, и мои затянутые в кожаные перчатки пальцы то и дело теребили бархатный мешочек, висящий на поясе. Сегодня я надела белую шубку, а плащ пришлось отложить до лучших времен, пока не закончу его переделку.

Косточки корсета впивались под лопатками в худую спину, и я совершенно не понимала, как умудряется леди Бри при всём таком обмундировании двигаться естественно и выглядеть так, будто только что сошла со страниц глянцевых журналов.

В отличие от шумных улиц около рынка тут было пустынно и тихо. То и дело по широкой части дороги проезжали кареты и открытые экипажи, в которых чинно сидели леди и джентельмены. Те же, кто в такую погоду отважился прогуляться, редкими парами ходили вдоль набережной туда-обратно и беседовали, изредка скармливая чайкам крупные куски хлеба.

— Леди Бри, зачем мы уже третий раз обходим набережную? Чего здесь такого интересного? — не утерпела я и тихонько спросила свою спутницу.

— Мы выжидаем, — коротко ответила она. — А ты обзаводишься полезными связями.

Я кивнула и улыбнулась пожилой матроне, которая шла, поддерживаемая под руку высокой девушкой, вероятно, дочерью. Обе были одеты изящно и со вкусом. На девице был такой же чепец, как и на мне, и я немного успокоилась. Он надёжно прикрывал уши и защищал голову от ветра.

Наконец, где-то вдалеке часы пробили полдень, отстучав двенадцать раз, и на противоположной стороне улицы открылась дверца под скромной вывеской «Аптека». Бри, не медля больше ни секунды, потянула меня наперерез экипажам ко входу. Едва низенький упитанный человечек скрылся в помещении, мы последовали за ним.

После тусклого уличного света аптека казалась тёмной и загадочной. В нос сразу ударили едкие запахи. Я различила уксус, фенхель, жасмин и ещё что-то яркое, но непонятное. Три стены были уставлены полками, на которых теснились пузатые флакончики, глиняные кувшинчики, деревянные ящички. На прилавке перед хозяином стояли три вида весов: от больших до самых крошечных. Тут же стояли две ступки с пестиками и деревянная воронка, ещё какие-то инструменты тускло поблёскивали в полумраке, отражая пламя ярко горящих свечей.

— Добро пожаловать, леди, — вежливо пропел аптекарь и улыбнулся. Он был лысоват, и вся его фигура словно состояла из кругов. Пухлые пальчики с круглыми ногтями, круглые стёклышки на носу, гладкая лысина на макушке и круглые пуговки на жилете создавали ощущение чего-то доброго и плавного. — Чего желаете в моей скромной лавке?

— Здравствуйте, господин… — Бри сделала паузу, вопросительно глядя на торговца.

— Меня зовут Томас Штейн, — представился он, с достоинством улыбнувшись и блеснув стёклышком.

— Господин Штейн, — любезно обратилась к нему моя напарница. — Я привела к вам свою подругу, леди Джейн. У неё слабость и истощение после болезни, и нам надо помочь ей преодолеть упадок сил. Посмотрите, какая она бледная и худенькая. Кожа да кости остались! Моя матушка послала нас к вам.

И леди Бри улыбнулась настолько лучезарно, что аптекарь Штейн даже забыл закрыть рот. Спохватившись, он поправил очки и начал перечислять:

— Да, по бледному лицу леди видно, что болезнь истощила соки и нужно мягко укрепить желудок и нервы, а ещё добавить крови силы и скорости. Тут не годятся резкие средства. Я бы прописал вам нечто сладкое, тёплое и умеренно сдобренное редкими порошками. Хм…

Разговаривая, господин Штейн резво забегал между полками, вставая на деревянную лесенку и ныряя под прилавок. Наконец, он достал несколько пузырьков и солидный кулёк из грубой бумаги и выложил рядом с весами.

— Солодка, алтей, анис, — бормотал он, отмеряя ложечками травы и складывая в миску. — Щепотка корицы, рюмочка вина, настоянного на валериане.

Его пухлые пальчики споро создавали лекарственную смесь. Он метнулся в угол прилавка и взял чугунный чайничек, стоявший на металлической подставке, под которым тлела толстая свеча. В миску полился кипяток из узкого носика и аптеку наполнил аромат трав и пары алкоголя.

Он помешал варево ложечкой, принюхался. Пока отвар настаивался, выбежал из-за прилавка и принёс нам два высоких деревянных стула, придвинув их к столешнице. Жестом предложив присесть, снова вернулся на своё место и перелил содержимое миски в высокий серебряный кубок.

А потом, хитро посмотрел на Бри, которая не спускала с него глаз, открыл бумажный кулёк, дождавшийся своего часа, и благоговейным жестом высыпал на крошечные весы две ложечки крупитчатого коричневого сахара.

— А это главное лекарство — сладость тростниковая. Чистейший южный сахар из-за моря, остался из довоенных запасов. Самое лучшее средство для укрепления сил и здоровья.

И он торжественно высыпал сахар в кубок, перемешал и поставил передо мной. Я, вытаращив глаза от его слов, лихорадочно соображала. Всё оказалось даже хуже, чем я думала. У них и в столице сахара нет?

Пригубив напиток, я почувствовала, что он напоминает сладкий глинтвейн. Травы ударяли в нос, но в целом отвар был приятен. Бри протянула монету аптекарю, пока я допивала лекарство и оглядывала аптеку.

Значит, вот как обстоят дела. Сахара в Эльмарионе нет. Или он есть, но только в Королевском замке. А ещё — в Форсе. И если я хочу открыть кондитерскую, то нужно опять думать о том, где взять сахар. Круг замкнулся, и я снова уперлась в то же самое препятствие, что и раньше. Но теперь я знаю решение, и осталось только воплотить его в жизнь.

Мы поблагодарили господина Штейна и вышли на улицу. А когда отошли от аптеки, леди Бри многозначительно спросила:

— Что будешь делать дальше?

— Мы навестим конкурентов. Покажи мне, где в этом городе собираются дамы, чтобы посплетничать и что-то поесть, и я решу, что делать.

Растерянности больше не было. Внутри горела жажда деятельности, и я как никогда хотела идти, воевать, побеждать. Только вперёд!

Глава 5

Леди Бри сразу повеселела. Она придержала меня под руку, повторяя: «Иди медленнее, голову выше, улыбайся» и иногда больно тыкала локтем в бок, и так истерзанный корсетом.

Мы прошли в самый конец набережной и увидели большую витрину на первом этаже красивого особняка. Над дверью красовалось название «Чайный салон для дам». На витрине был краской нарисован большой фарфоровый чайник с дымящимся носиком и чашки по кругу, ожидавшие свою порцию напитка.

Толкнув дверь внутрь, я сразу услышала мелодичное позвякивание колокольчика. Тусклый дневной свет лился в просторные окна, освещая премилую дамскую гостиную в пастельных тонах. Нежно-зелёный шёлк на обоях прекрасно оттенял картины с пейзажами озера Аррон на стенах. Массивные розовые портьеры добавляли комнате объёма, а мягкие танкетки и стулья с бархатной обивкой так и манили присесть.

Окинув быстрым взглядом комнату, будто сошедшую со страниц дамского романа восемнадцатого века, я насчитала четыре столика и два диванчика с крошечными круглыми табуретами, годящимися лишь для одной чайной пары.

За одним столиком в углу сидели три дамы и пили чай из тонких фарфоровых чашечек, изящно оттопырив мизинец. Аромат хорошего крепкого ассама я узнала даже с порога.

Бри легонько подтолкнула меня к столику у окна, подальше от визитёрш, и сама приземлилась на удобный стул со спинкой. Я со вздохом села и уже была готова развалиться на сиденье, но не тут то было — корсет немилосердно сдавил лёгкие и пришлось сесть прямо, как палка. Сложив ручки на коленях, я скопировала позу Бри и принялась ждать.

Услужливый официант в безупречно отутюженном фраке подошёл и с легким поклоном представился:

— Дамы, приветствую вас в Чайном салоне. Меня зовут Серж, и я готов предложить вам самый лучший чай во всём Эльмарионе. Что вы желаете испробовать?

Бри метнула на меня быстрый взгляд и проговорила:

— Милый Серж, сегодня мы хотим чего-нибудь сладкого и горячего, чтобы согреться. Я бы предпочла чай с мятой и лимоном. А ты, Джейн?

Я только кивнула, соглашаясь с выбором Бри. Язык отчего-то присох к нёбу и не хотел поворачиваться, как надо.

— Из сладкого могу предложить фрукты с мёдом, также есть сушёные яблоки и виноград.

И Серж застыл, вопросительно глядя на нас.

— А нет чего-нибудь… с сахаром? — неожиданно спросила я и посмотрела на Бри. Та с энтузиазмом кивнула.

— Леди, сахара у нас, к сожалению, нет. Но если вы позволите, я могу предложить вам кое-что несладкое, но очень вкусное. Наша великолепная повариха готовит отменные закуски: поджаренные кусочки хлеба с тёртым сыром, яйцом и зеленью. Также могу подать просто поджаренные ломтики булки и вазочку с мёдом. Получится сладко и сытно.

— Пожалуй, я бы всё же съела поджаренный хлеб с сыром, яйцом и зеленью, — решилась я, ощутив позывы в желудке. А ещё я не ела вкусных тостов целую вечность! Так захотелось нормальной еды в хорошем месте, что аж потемнело в глазах. Простая крестьянская еда в трактире была питательной и сытной, но она не удовлетворяла мою потребность в эстетике.

— Несите чай, я тоже буду поджаренный хлеб. И вазочку с мёдом, — распорядилась леди Бри, томно опуская глаза. Серж покраснел и тут же смутился. Быстро перебирая длинными ногами, исчез за резной дверью, а я выдохнула.

Очень хотелось снять чепец и немного расслабиться, но Бри отрицательно помотала головой. Вместо этого она стянула перчатки и положила их на краешек стола. Я последовала её примеру.

Дамы на том конце салона с любопытством смотрели на нас, но тут же отводили взгляд. Когда Серж принес наш заказ, они вышли. Я же оценивающим взглядом следила за тем, как он подавал еду, какая сервировка была принята в здешнем обществе и как выглядели блюда.

Сэндвич на поджаренном хлебе оказался произведением искусства — на корочке блестел тонкий слой сливочного масла, потом следовал лист салата, сверху — яйцо-пашот, которое, судя по вкусу, было сбрызнуто соком лимона.

Рядом примостилась хрустальная вазочка с жидким янтарным мёдом и стопка поджаренных ароматных ломтиков хлеба. Серебряные ложечки расположились на тканевой салфетке возле чайной пары. Горячий фарфоровый чайник гордо водрузили в самый центр стола, и от него так и пыхало жаром. Хотелось поднести руки и погреть об его пузатый бок.

Мы с Бри молча ели, поглядывая друг на друга. Я чувствовала себя, как будто явилась на приём, не зная правил этикета и даже языка. Так сильно отличалось это заведение от общепита, принятого в нашем мире. Но училась я быстро, поэтому просто копировала Бри и запоминала.

В конце мы расплатились ещё одной монетой, оказавшейся у моей подруги — на этот раз массивной и серебристой. Распрощались с хозяином и вышли.

— Леди Бри, много ли таких заведений есть в столице? — задала я ей тут же вопрос. После тёплого чая я была готова гулять целую вечность.

— Есть ещё одно у Королевского замка и салон леди Девлин. Но туда с улицы не попасть — нужно получить персональное приглашение, которое даёт право посещать заведение, — задумчиво перечислила леди Бри. — Но основное ты уже видела — дороговизна и недоступность сахара вряд ли облегчат нам задачу.

— Но губернатор говорил, что король — большой сладкоежка! Значит, у него точно есть сахар!

— Джейн, не будь дурой! Конечно, у него много сахара. Он же уменьшает магический откат! Все мужчины-аристократы владеют магией, и многие женщины тоже. И он нужен им для подпитки собственных сил. А после войны с Югом, когда поставки сахара прекратились, он теперь завозится незаконно и продаётся на чёрном рынке втридорога. Ну, а при дворе свои способы его получения, — вспылила Бри. Её грубость всё ещё задевала, хотя я уже начала понимать, что это просто защитная реакция.

Я надолго задумалась. Мой кленовый сахар тоже уменьшал откат! Значит, дело именно в сахарозе? Интересно, а мёд тоже уменьшает? Надо проверить… Ладонь снова начала чесаться под перчаткой, и я заволновалась, как бы не обнаружить ненароком свой дар.

— Смотри, вон там на вывеске нарисован крендель! Пошли зайдем, наверняка это пекарня! — и я потянула Бри в простое заведение, куда явно заходили люди попроще.

Деревянная дверь непрестанно открывалась и закрывалась, а из образовывавшейся щели восхитительно пахло сдобой. Яркий дрожжевой запах поднимавшегося теста тут же напомнил о доме, и я просто-таки ломилась в пекарню, дрожа от нетерпения.

Первое, что я увидела — огромная печь посредине помещения. Сложенная из камня, она господствовала над залом и подавляла всех своей мощью. Я насчитала три заслонки, за которыми наверняка что-то запекалось. К её боку прислонились ухваты и чистые лопаты, на ровной поверхности, которая простиралась в обе стороны от зева, стояли на расстойке хлеба и пироги, поднимаясь на тёплом камне.

Сам пекарь командовал двумя помощниками, которые были с ног до головы припорошены мукой. Они таскали мешки с мукой, подкидывали дрова и выполняли другую тяжёлую работу.

За прилавком стояла женщина — привлекательная и миловидная, она и сама была похожа на булочку. В чистом переднике и с закатанными рукавами, она мило улыбалась и выдавала товар. Неупакованный хлеб, булочки, баранки, коржики с мёдом и сухофруктами — всё шло в хозяйскую корзинку. Было непривычно смотреть, как выпечка запросто берется руками, кладётся в поклажу рядом с горшками и плошками с чем-то неведомым. Но иммунитет у местных, видимо, был закалённый — никто по этому поводу даже не задумывался, кроме меня.

Торговля шла бойко. Люди приходили в основном за хлебом, а одна бедно одетая старушка принесла тесто в корзинке, прикрытое чистым лоскутком ткани, и отдала его поварёнку. Тот ловко водрузил его на поднос, где поднимались другие хлеба, и сделал надсечку на верхушке. Старушка развернулась и ушла. Странно, она что, принесла своё тесто на выпечку? Интересно!

Мы с Бри уже были сытые и ушли с пекарни ни с чем. Но я была впечатлена печью и скоростью всех процессов. В пекарне действительно не справиться без мужской силы — дрова, мешки с мукой, подвоз провизии — дело рук сильного человека. Замешивать тесто, разминать его — тоже нужна недюжинная сила. Такое дело требовало участия полноценной семьи или команды.

— Леди Бри, а старушка принесла своё тесто на выпечку? — спросила я напарницу, пока мы шли кругами к нашему Гостиному двору. — Так можно?

— Да, у людей часто в домах нет печей, или дрова покупать дорого. Эльмарион стоит на озере, вокруг — поля. Дрова привозят из Злобных Пустошей или по воде с того берега. Это не дёшево для простых людей, — сказала Бри и вздохнула.

— Откуда ты это знаешь? Ты же аристократка? — удивилась я. — Много ты знаешь про такие простые вещи, как дрова, печи, бедняков?

— Ты многого обо мне не знаешь, Джейн, — сухо обронила Бри. — Было время, когда я сбегала от родителей и жила на улице. Когда узнала, что у меня нет природного дара. И долго искала себя, пока не смирилась.

Я кивнула, решив больше её не расспрашивать. Бри раскрывалась для меня с неожиданной стороны, и это было правильно. Я хотела знать о своей компаньонке больше.

Ночью, когда уставшая Лили уснула, мы с Бри рассказывали друг другу свои планы. Я долго обдумывала увиденное, пока руки мастерили застёжку для плаща. Не найдя ничего подходящего, я решила свернуть из кружевного воротничка цветочек и пришить его под капюшон, там, где веревочная петелька должна была держаться за крупную бляху.

Весь вечер я была занята хозяйственными делами — перестирывала чужие вещи, перешивала, меняла детали. Будет очень неприятно, если кто-то узнает свою одежду на мне. Бри снова куда-то исчезла, но я уже не спрашивала, что и где она делает. Нужно будет — сама расскажет. Я решила, что буду ей доверять по возможности, но проверять. Иначе и партнёрствовать невозможно.

Уже далеко за полночь мы ели свой ужин. Я решила дождаться её и разделить трапезу, чтобы мы могли обсудить всё, что произошло за день. Глаза уже слипались, ноги гудели от прогулок, но я мужественно боролась со сном. Сейчас бы не повредила чашечка кофе! Ммм, как же я по нему скучаю!

А ещё скучаю по Рыжику — два дня назад он убежал и больше не возвращался. Что бы это могло значить? Я беспокоилась за него, но поделать ничего не могла. А его тёплого рыжего бока уже не хватало.

Почти до утра мы обсуждали наш план, спорили, чуть не разбудив Лили. Но когда пришли к соглашению, то я испытала такой невероятный подъём, что хотела прямо сейчас бежать и делать то, что мы решили. С большим трудом Бри уложила меня спать, и мы с ней продрыхли почти до обеда. А проснулись с большими надеждами. Пора было действовать.

Пообедав жидкой похлёбкой, быстро затеяли маскарад. Я оделась в ту же одежду, в которой приехала, а Бри обрядили в наряды Лили — простую шерстяную юбку, вязанную кофту, замотали сверху снудом крупной вязки и нацепили чепец. Но статная и красивая Бри всё никак не хотела походить на простолюдинку, поэтому мы накинули сверху чёрную вдовью вуаль, которая скрыла лицо. Ею я разжилась у хозяйки дома — до своего нынешнего та вдовствовала несколько лет.

В итоге из дверей Гостиного дома вышли три фигуры — смиренная вдова, молодая горожанка в добротном наряде и Патрик в своём естественном обличье. Он, услышав от Лили, куда мы собираемся, вызвался нас сопровождать.

Быстро выйдя за пределы шумного района, мы попали в квартал, где начинались богатые особняки. Тут, посреди поместьев с садами и внутренними двориками, было тихо и непривычно пусто. За высокими стенами лаяли собаки, а ворота открывались, только выпуская экипажи с красиво одетыми дамами и господами. Мы же спешили туда, где респектабельный район заканчивался, улица делала крутой поворот наверх, к Королевскому замку, и на границе между богатым и бедным районом стоял небольшой двухэтажный дом.

Одним боком он прилепился к крепостной стене, выходящей на озеро Аррон, а фасадом выходил на улицу, по которой респектабельные горожане, чиновники и богатые предприниматели выезжали из своего района. Тут же было активное пешее движение — люди спешили кто куда, по своим делам. Можно было сказать, что дом находился на стыке двух районов и мог привлечь разную публику.

Но окна его были наглухо закрыты деревянными ставнями, а на входной арочной двери красовалась большая табличка «Продажа с торгов. Обращаться к судье».

Мы остановились перед домом и принялись его разглядывать. Мой взгляд тут же выхватил следы давнего запустения: мутные оконные стёкла в щелях ставен, дырки от гвоздей на фасаде вместо вывески, следы грязи и копоти на кирпиче. Патрик покачал головой, с сомнением глядя на недвижимость.

— Что здесь было? — спросила я у Бри.

— Не знаю, — она пожала плечами. — Только знаю, что хозяин как-то нехорошо умер, и дом с тех пор пустует. А продать его решили, чтобы погасить его долги. Он сильно пил перед смертью и не работал. Ксандер мне рассказал.

— А другие варианты есть? — спросила я. Дом своим запустением вызывал смешанные чувства.

— Есть ещё один. Но он ещё хуже, — сказала Бри и повела нас в обратную сторону, мимо района богачей к выходу на пристань и портовому пригороду.

Среди грузчиков, распахнутых дверей таверн и снующих туда-сюда тележек с бочками мы с трудом протиснулись к второму такому же дому, который уходил с молотка за долги. Он находился прямо на берегу озера, и окна его смотрели на водную гладь. Но прямо перед ним был причал, где кипела работа по выгрузке-погрузке, а на песчаном берегу сновали чумазые мальчишки, ковырявшие в песке палками.

По обе стороны от закрытого наглухо дома стояли два точно таких же особнячка с гостеприимно распахнутыми дверцами. Оттуда доносились смешки и дружный хохот, а запах прямо указывал на то, что это питейные заведения.

Я сразу поняла, что этот вариант нам не подойдёт. Здесь можно было бы устроить склад или магазин товаров первой необходимости, или даже… бордель. Но не кондитерскую для респектабельных дам.

— Мы можем подождать, вдруг кто ещё разорится, — вдруг хмыкнула Бри и уставилась на меня с неуместным весельем. — Вдруг повезёт!

— Нет! — решительно сказала я. — Давайте сходим к судье и попросим показать нам тот дом. Если там есть печь, то я уверена, что он нам сгодится.

Хотя я совсем не была уверена в том, что это так, но сдаваться не собиралась. Патрик всю дорогу молчал и только зыркал по сторонам на любого, кто хотел к нам приблизиться. За это он заслужил мою горячую благодарность. К тому же он, как мужчина, что-то да понимал в печах, стройке и всём вот этом. Поэтому я была рада его присутствию.

Он же заходил к судье и договаривался о просмотре дома. К моему удивлению, должностное лицо даже не пришлось «подмазывать», чтобы он отправил с нами служащего с ключами. То ли так хотел избавиться от имущества, то ли и вправду работал на совесть. Как бы то ни было, через два часа мы были у дома на границе двух кварталов и смотрели в спину судебному исполнителю, который копался огромным ржавым ключом в замке.

Наконец, он распахнул дверь и оттуда пахнуло таким смачным солодовым духом, что я сразу поняла: тут была или таверна, или пивоварня. Мда.

Это значит, что и окружающие тоже были в курсе, чем здесь торговали. Респектабельностью тут и не пахло.

Между тем служитель зажёг свечу и поставил на деревянный стол, который одиноко шатался посреди пустой комнаты. Пришлось постоять, чтобы глаза привыкли к темноте, и постараться глубоко не вдыхать, чтобы не наглотаться пыли и сильного солодового запаха.

Когда темнота немного рассеялась и можно было приступить к осмотру, я разглядела в углу что-то массивное и тёмное и поняла — это была печь.

Глава 6

Судебный исполнитель монотонно бубнил, проводя нам осмотр дома:

— Тут парадная комната, где была пивоварня и контора, — и он обвёл рукой ряды бочонков вдоль стены, массивный деревянный конторский стол с засохшей чернильницей, низкий буфет с рядами глиняных кувшинов и стеклянных кружек. У соседней стены стоял высокий открытый стеллаж, полки которого были покрыты пылью и мышиным помётом.

Остро пахло прокисшим солодом и чем-то затхлым. Я видела, как Бри сморщила нос, но потом взяла себя в руки и её лицо снова стало безразлично-спокойным.

Полы были каменные, из тонко пригнанных друг к другу плиточек. Печь гордо красовалась у стены, но была жутко грязной. Я не могла понять, зачем она здесь. Если тут выдавали и разливали пиво, то печь должна быть там, где его варили, разве нет?

Прямо тут, из главной комнаты, вниз вела лестница под полукруглым арочным проёмом. Ступени были истёртые, но вполне себе крепкие.

— Там внизу подвал и много пустых бочек, — перечислял служащий. Я обрадовалась и устремилась туда, но служащий меня остановил. — Туда мы сходим потом, если захотите. Там дурно пахнет и много крыс!

— Нет, мы туда сходим прямо сейчас! — твёрдо заявила я. — С вами или без вас, но я буду осматривать всё!

Я встала в позу и с вызовом глянула на пристава. Тот перевёл глаза на Патрика, как на единственного мужчину, но тот только произнёс:

— Делайте, как говорит леди, — и махнул рукой в мою сторону.

Пристав зажёг ещё пару свечей, дал их нам с Бри в руки и предупредил:

— Смотрите под ноги, эти твари так и шныряют под ногами! — и начал спуск в подвал.

Низкое помещение оказалось типичным подвалом с маленькими оконцами наверху, длинными рядами пустых стеллажей и бочками, поставленными друг на друга, от пола до потолка. Ничего интересного здесь больше не было.

Мы дружно поднялись наверх и прошли в следующую комнату, окна которой выходили на двор. Оказалось, что сам особняк имеет форму буквы «Г», торцом прилеплен к городской стене, а внутри у него вполне приличный огород и сад. На мой взгляд, соток пять-шесть там точно было. И это было очень кстати! Помимо своего кусочка природы, здесь можно было устроить аптекарский огород и самой выращивать травы и специи!

Заднее помещение оказалось неожиданно высоким и было оборудовано под самый настоящий цех. Я насчитала два огромных медных чана, которые стояли на низеньких печах с дверцами для закладки дров. Печи сложены из обожженного кирпича, и на них стояли гигантские металлические чаны. Скорее всего, они стоили целое состояние.

Под потолком, укреплённым балками, на узких досках балансировали длинные деревянные корыта. Скорее всего, в них что-то охлаждали. И мне показалось, что кислый запах шёл оттуда — возможно, именно там и пропали остатки сусла, солода или чего там ещё используют в пивоварении?

На больших крюках, вделанных в стену, торчали деревянные лотки, а над ними — жёлоб. Видимо, в технологический процесс входило охлаждение, и оно достигалось за счёт прогони жидкости по помещению.

Тут же стояли рядами несколько крепко сбитых деревянных столов и низкие шкафы возле каждого из них. Они хранили запахи специй — тмина, аниса, можжевельника, кориандра. Два больших сундука явно часто открывали и закрывали, и пристав показал, что они полны кухонной утвари — огромных половников и деревянных лопаток. Тут же хранилось большое сито, медные миски и ещё куча всякой утвари. Сердце моё забилось чаще. Такое и мне надо!

Дальше был осмотр второго этажа. Лестница приводила на площадку, откуда сразу открывался вход на кухню. Она была простая: у стены с дымоходом царстововал огромный камин с чугунной плитой, подвесным крюком для котла и духовкой сбоку.

Я ступила на дубовый пол и услышала, как жалобно скрипнули доски. В центре комнаты стоял массивный деревянный стол, вокруг — простые жёсткие стулья со спинкой. В простенке между окнами, выходящими на улицу, стоял большой открытый шкаф с фаянсовой посудой, оловянными тарелками и кружками для пива. Нижняя его часть была закрыта дверцами, за которыми обнаружились кастрюли, формы для выпечки, кувшины и запасные кружки.

В глухом углу, дальнем от окон, оказалась закрытая дверью ниша — кладовая. Там были полки и пустые сундуки, и даже крюк для мяса.

При виде этой кухни у меня забилось сердце, и я почувствовала, что здесь можно жить с полным комфортом. Добротная мебель из массива дуба, разнообразная посуда, духовка! Мы могли бы жить на этой кухне, пока приводим дом в порядок!

Выйдя из кухни, мы прошли в ту часть дома, которая была длинной частью буквы «Г». Здесь располагались три комнаты вдоль одного коридора без окон. В первой комнате — хозяйская спальня. Там стояла широкая деревянная кровать с высокими шестами, у окна — стол с тазом и кувшином для умывания. В ногах стоял сундук, а у стены — небольшой шкаф с дверками, настоящий гардероб!

Следующая комната явно была детской, если судить по трём узким деревянным кроватям, небольшим сундукам и полке с одной-единственной книжкой. Окна и у спальни, и у детской выходили во дворик.

Самой дальней комнатой оказался просторный кабинет. Тут стоял стол, удобное кресло и широкая лавка, которая могла при желании превратиться в спальное место. Здесь также был небольшой шкаф, простой стул для посетителя и много-много пыли.

Я вздохнула, представив, как мы все сможем здесь разместиться. И я уже очень хотела этот дом.

— А где здесь вода? — спросила я у пристава.

— Во дворе есть колодец и бочка для дождевой воды, — ответил он.

Я развернулась и пошла во двор. Выйдя через заднюю комнату с пивоваренным цехом, я очутилась в запущенном саду. Сразу под стеной в строгом порядке росли три дерева. Сейчас было сложно определить, что это за растения, но я решила попытаться:

— Что здесь растёт? Вы знаете?

Служащий недовольно заглянул в бумаги и произнёс:

— Яблоня, слива и кислая вишня. Кустарники — чёрная смородина и крыжовник. Малина. Так, что тут ещё, — он послюнявил палец и перелистнул страницу. — В горшках — хм, впрочем неважно, всё уже засохло.

И действительно, на улице стояли кашпо с остатками каких-то мёртвых растений. У колодца, обложенного светлым камнем, с целым деревянным воротом и без цепи, валялась тележка на двух колесах с бочкой. Это удобно! Для пивоварни таскать воду вёдрами — такое себе занятие.

Я подошла к колодцу и заглянула внутрь — на меня дохнуло сыростью и где-то внизу я разглядела чёрную воду. Но проверить, какого она качества, не получилось — без цепи я не знала, как это сделать.

— Я увидела всё, что хотела, — повернулась к притихшей Бри и молчаливому Патрику. Они кивнули. — Какая начальная цена на торгах?

— Сто двадцать тысяч элов, — равнодушно сказал пристав.

Я чуть не подавилась. Это же очень много, да? Мне в замке положили сколько-то элов в год и платье за службу… А тут сто двадцать тысяч! Где взять такие деньжищи?

— А… а что случилось с предыдущим хозяином? — задала я вопрос, который тоже не давал мне покоя.

— Он умер, не оставив наследников, — сухо ответил чиновник.

— Прям здесь, в доме? — утончила я.

— Да, тут его и нашли, — раздражённо проговорил он. — Семьи у него давно не было, поэтому всё отошло королю за долги.

— Так он умер не своей смертью? — допытывалась я, а чиновник уже нахмурился и промолчал.

— Благодарю вас, господин пристав, — очаровательно улыбнулась Бри и увела служащего за собой, о чём-то его расспрашивая.

Я, пытаясь оправиться от цены, разочарованно побрела следом. В мечтах уже освобождала дом от хлама и наводила тут порядок, чтобы поскорее начать печь. Но как сделать так, чтобы этот дом стал моим?!

— Ты уверена, что других вариантов на продажу нет? — в десятый раз спросила я Бри, пока мы возвращались переулками в Гостиный Дом. Та отрицательно помотала головой.

— Может быть, в другом районе? Или что-то поскромнее? — не унималась я.

— Джейн, перестань мне докучать! Я тоже думаю, что нам делать. Наверное, нужно сперва продать изумрудный песок и понять, сколько мы можем с ним выручить.

— Но кому мы его продадим, сразу на такую сумму? Или ты хочешь продавать маленькими партиями?

— Меня больше волнует другое. Песок очень легко нейтрализовать — взять в руку и всё, он будет непригоден для использования. Покупателю стоит просто запустить руку в песок и получить своё, не отдавая нам денег. Надо придумать схему, как нам всё сделать грамотно, чтобы не попасться, — задумчиво прошептала Бри, оглядевшись по сторонам.

— Я знаю, как это организовать. Но важно найти покупателя! — улыбнулась я.

Вечером, когда все улеглись спать, мы с Бри занялись раскройкой мешочков. Мы решили, что выгоднее будет реализовать сокровище маленькими партиями — так выйдет дороже. Ну и безопаснее, чем сразу доверяться оптовому покупателю. Купить сразу всё сможет только кто-то из королевских особ или богатых аристократов, а нам такое внимание ни к чему.

Поэтому мы сшили десять мешочков и назначили каждому цену в пятнадцать тысяч элов. Если кто-то надумает торговаться за дом на аукционе — то у нас будет запас. Я, конечно же, прекрасно понимала, что цену устанавливает рынок. Но! Если этот песок настолько редкий, то можно же и попробовать? Вдруг его в продаже прямо сейчас и нет?

Рассыпать песок по мешочкам я доверила Бри — у неё он точно не потеряет магических свойств.

А потом, одевшись попроще и измазав лица золой, мы с ней выскользнули из дома. На улице нас уже поджидал Патрик. Укрываясь капюшонами плащей, чтобы скрыть лица, мы пробрались на безлюдный берег озера Аррон, который плохо просматривался с крепостной стены, и закопали один мешочек с песком. Пометили большим камнем и ушли, оглядываясь по сторонам.

Потом мы пошли домой. Остальные девять мешочков лежали у меня в лифе — я никому не доверяла. Улицы Эльмариона по ночному времени были небезопасны, но нам повезло — мы проскочили незамеченными, и никому не пришло в голову нас ограбить или убить. Наверное, потому что мы выглядели точно так же, как потенциальные грабители и убийцы.

Леди Бри с Патриком пошли за первым из покупателей, которого она нашла накануне через старых знакомых, и первая сделка должна была состояться сегодня ночью.

Когда я пришла в комнату, где сопела уставшая Лили, то увидела лиса. Он как ни в чём не бывало лежал на кровати, положив морду на лапы.

«Пришёл!» — воскликнула я мысленно. «Где был?»

«Охотился. У вас тут так воняет и нет нормальной еды», — услышала я.

«Мне нужна твоя помощь», — внезапно сообразила я и подозвала его к себе. Дала понюхать мешок с песком и добавила: «Надо охранять этот песок. И проследить за Бри и Патриком. Они должны получить за него монеты и принести мне».

«Я же не сторожевой пёс!» — обиделся Рыжик.

«А зачем ты тогда за мной увязался? Зачем я тебя слышу?» — возмутилась я.

«Я тебя охраняю, потому что у тебя есть огонёк. Я должен тебя защищать», — услышала я.

«Тогда беги и защищай! Ты мне нужен там, а не здесь!» — приказала я. «Без этих монет я не выживу».

Лис нехотя поднялся и тихо, так, что я даже не услышала шума от мягких лап, выскользнул за дверь.

Я так и не сомкнула глаз этой ночью. Под утро Бри, Патрик и Рыжик вернулись. У моей компаньонки в лифе был бархатный мешочек с пятнадцатью тысячами элов. Получилось!

Весь следующий день я летала, как на крыльях. Бри исправно выполняла свою часть задачи — она надолго пропадала, но возвращалась с новостью, что нашла ещё покупателей среди старых знакомых из полукриминального мира.

Получив деньги, она давала покупателю записку с картой, и тот сам находил песочек неподалёку, используя его тут же, на месте. В этой схеме было великолепно всё — даже если кто-то проследит за покупателем, то не успеет ничего сделать, потому что у того в руках товар быстро превратится в обычный песок.

Конечно, я взяла эту идею из своего собственного мира, где такой способ используют для нелегальной продажи запрещённых товаров. Но что поделать? Главное, я знала, что песок не вредит людям, а помогает.

Через десять дней у нас было сто пятьдесят тысяч элов. И мы с Бри пошли писать прошение о проведении торгов.

— Начальная цена лота — сто двадцать тысяч элов! Шаг аукциона — одна тысяча, — громко произнёс судья и шарахнул молотком по столу. В зал заседаний набилось много народу — и их количество произвело на меня удручающее впечатление. Неужели так много желающих приобрести старый дом пивовара?

— Господин Штах даёт сто двадцать тысяч! — объявил судья и все уставились на высокого толстяка в жилетке и с золотыми часами на цепочке. Он поигрывал ими, не спуская глаз с судьи.

— Сто двадцать одна тысяча! — громко выкрикнула я. Сегодня на мне был наряд благородной леди, но волосы по-прежнему были убраны в чепец. Рука в белой перчатке уверенно взметнулась наверх и толпа теперь уставилась на меня.

— Сто двадцать пять тысяч! — провозгласил толстяк Штах.

— Сто тридцать тысяч элов! — внезапно выкрикнул низкий человечек с сальными волосами, собранными в хвост. У него была неприятная серая кожа с оспинами, а глаза постоянно бегали по толпе, что-то высматривая. Меня даже затошнило.

— Сто тридцать пять тысяч! — крикнул пузатый Штах.

Я молчала. Зал притих. Поднять цену на пятнадцать тысяч — неслыханное дело!

— Сто тридцать пять тысяч — раз! — жахнул судья молотком так, что из-под него полетели крошечные кусочки дерева. — Сто тридцать пять тысяч — два!

— Сто сорок тысяч! — вновь выкрикнула я и подняла руку вверх.

Зал замер. Здесь было холодно, но окружающие меня люди или обильно потели, или просто не мылись неделями. Воняло потом и застарелым перегаром.

Тишина повисла, но ненадолго.

— Сто сорок пять тысяч! — выкрикнул Штах.

— Сто пятьдесят тысяч! — крикнула я. Пот стекал по спине, и мне было ужасно страшно.

— Сто пятьдесят пять тысяч! — громко и отчетливо произнес человек с сальным хвостом.

Теперь уже тишина наступила надолго. Все переглядывались, люди переводили взгляды на меня и на Штаха. Я с сожалением смотрела на то, как желанный дом уплывает у меня из рук. А я уже мысленно сажала там фенхель и петрушку, редиску и лимонную траву. Пекла булочки на уютной кухне и расчищала производственное посещение на первом этаже. Как же так?

— Сто пятьдесят пять тысяч р-р-раз! — судья обвёл толпу глазами. — Сто пятьдесят пять тысяч — два! Сто пятьдесят пять тысяч — три! Продано!

Оглушающий стук молотка звучал, как захлопнувшаяся крышка пианино. Я вспомнила детский страх от того, что она ударит по пальцам и я навсегда останусь с переломанными фалангами, и даже поджала кончики пальцев в ладони. Зажмурившись, остро переживала отчаяние.

— Срок уплаты цены — десять дней! — объявил судья. — Следующий лот…

Но я уже его не слушала, а пробиралась к выходу. Слёзы застилали глаза, и я часто моргала, чтобы скорее их осушить и не показать этим мужланам, как мне больно. Ну почему, почему всё так получилось? У нас так гладко шло — мы продали песок, у нас были все шансы заполучить этот дом. И вот…

На улице я вдохнула полной грудью и остановилась, поджидая Бри. Следом за ней вышел Патрик, а за ним — толстый Штах и неприятный победитель торгов.

Они остановились на углу и принялись о чём-то беседовать. Внезапно Бри обернулась и я увидела, что сзади неё стоит Ксандер — тот самый мальчишка, что украл у меня специи.

— Беги, послушай, о чём они говорят, — быстро сказала ему моя напарница и помахала мелкой монеткой. — Потом всё доложишь! Да не упусти ничего!

И мальчишка убежал.

— Бри, пусть он вернёт мой мешок! Там специи, они мне нужны для десертов!

Бри пожала плечами и проговорила:

— Сегодня он придёт к нам домой, там его и спросим. Не спугни его. Он очень смышлёный малый! Ещё пригодится!

И она взяла меня под руку, чтобы увести от здания суда.

— Леди Джейн, нельзя всем показывать, как ты расстроена. Выше голову и пусть они все думают, что у тебя всё продумано. Всё идёт по плану. Ты неуязвима.

И я последовала её совету. Я и правда неуязвима. А ещё — так просто не сдамся. Не для того я перенеслась сюда, чтобы потратить свою жизнь на глупости. И если мне не хотят уступать честно — я возьму хитростью.

Глава 7

— Господин Штах — ну этот, пивовар с Серебряной улицы — торговался с тем прыщавым, — сбивчиво рассказывал Ксандер, косясь на меня. Он сидел в нашей комнате на полу, не решаясь пройти дальше. Мальчик напрягся и уши его «стояли» настороже, как у собаки — при малейшей опасности он планировал вскочить и убежать.

«Рыжик, не дай ему уйти, если попытается», — попросила я лиса, который лежал в углу комнаты.

«Хорошо», — вздохнул он мысленно. — «Но с тебя что-нибудь вкусненькое».

Я кивнула.

— Прыщавый с хвостом сказал, что готов уступить Штаху дом, если тот заплатит сто пятьдесят пять тысяч и ещё тысячу элов сверху, но уже ему, прыщавому, — произнёс Ксандер, пытаясь поддеть ногтём что-то в носу.

— А Штах что? — спросила я, морщась при виде этого ковыряния.

— А он послал его подальше и сказал, что доложит стражам о его предложении. На что тот сказал, что пойдёт к бабе. Ну, то есть, к вам, — сбивчиво продолжил мальчик. — Он не собирается платить судье деньги. У него их нет.

— Тогда зачем он участвовал в аукционе? — удивилась я.

— Работа у него такая. Он приходит на аукцион, задирает цену, а потом перепродаёт своё право покупки. Иногда договаривается с людьми до аукциона, и те ему платят, чтобы он просто не участвовал, — пояснила леди Бри.

— И судья об этом знает? — спросила я.

— Знает. Но ему выгодно — ведь этот человек задирает цену. Они ещё и в сговоре могут быть.

— То есть, если я откажусь перекупать его право, то он просто не будет заключать сделку? — осенило меня. — Откажется от права и дом снова выставят на торги?

— Вероятнее всего, да, — кивнула Бри.

Ксандер, уловив перемену разговора, рванул было из комнаты, но Рыжик мгновенно схватил его за ногу и зажал лодыжку в пасти. Низко рыча, сжал зубы чуть сильнее и мальчик заголосил.

Я подошла к нему вплотную и спросила, строго глядя сверху вниз:

— Где мой узелок, который ты стащил?

— Я ничего не тащил, тётенька! Ай-ай-ай, уберите собаку! — на этих словах Рыжик ещё внушительнее зарычал.

— Не уберу, пока не скажешь, где мой мешок! — для убедительности я схватила его за запястье, одновременно понимая, что детское очарование мальчика всё ещё действует на меня.

— Да не брал я ваш мешок! Его на рынке кто-то срезал, я и сам не заметил! — выкручивался он, одновременно морщась от боли.

— Значит, так. Я готова давать тебе мелкие поручения в обмен на монетки или еду. Но ты должен разыскать и вернуть мой узелок. Иначе натравлю на тебя своего зверя и поминай, как звали! Останутся от тебя только рожки да ножки!

Рыжик раскрыл пасть, освобождая ногу мальчика, и тот рванул вниз по лестнице, громко шлёпая деревянными башмаками. Бри с непроницаемым выражением лица смотрела на меня, а потом выдала:

— Ну, хоть чему-то ты учишься. В замке я думала, что ты совсем безнадёжна.

Я улыбнулась и плюхнулась на кровать.

— У меня есть идея, — сказала я. — Но сначала я хочу поспать и поесть. Нервный сегодня день!

Спустя десять дней, когда мелкий жулик с сальными волосами отказался заключать договор и временно скрылся от судейского притворного гнева, мы с Ксандером, Патриком и Бри крались по улицам к бывшей пивоварне.

Под плащами мы походили на ниндзя — одетые в мужскую одежду и с шарфами, скрывающими нижнюю часть лица. Шастать по ночам в чужом городе уже практически вошло в привычку. А глядя, как утончённая и надменная Бри лихо ориентируется в проулках и глухих подворотнях, я всё больше убеждалась в том, что за её плечами не самая простая судьба.

Сзади нас тихонько бежал Рыжик. Нашу с ним тайну быстро раскрыли — слишком точно лис следовал моим указаниям и делал вещи, не свойственные диким зверям. Поэтому теперь вся троица — и даже немногословный Патрик — знали, что я понимаю зверя.

Когда над городом взошла Луна, мы притаились за уступом стены, куда не долетал лунный свет. Раздался лёгкий свист, и я скомандовала лису: «Пора!»

Он пролез в заранее вырытый подкоп под забором заброшенной пивоварни и скрылся. Я отсчитала в уме пять минут и достала припасённую петарду. Мы сделали её из бумаги и спичек, и не спрашивайте меня, как. Кто рос на улице и якшался с мальчишками, тот знает.

Я подожгла один конец и перебросила через ограду, после чего метнулась в спасительный тёмный угол. Спустя пять секунд раздался оглушительный хлопок.

Спустя две минуты захлопали ставни, сонные соседи начали выглядывать из окон на улицу. Из заброшенного дома донеслись странные звуки — словно кто-то колотил в медный котёл и царапал когтями стёкла. В ночи всё это звучало жутко.

Те, кто посмелее, высыпали на улицы и стали шептаться, кучками собираясь у входа в пустующий дом. Мужчины в смешных длинных колпаках и заспанные тётушки в ночных чепцах и шубах, накинутых поверх спальных сорочек.

Внезапно кто-то показал пальцем в окно первого этажа — у него оказались открыты ставни.

— Смотрите! Привидение!

И действительно, что-то белое быстро двигалось внутри дома. Люди стояли, шептались, но до апогея было далеко.

Улучив момент, я отвернулась от всех и спряталась в каменном углу лицом к кладке, раскрыла ладонь и произнесла Лиловому огоньку, который нетерпеливо вырвался на волю: «Ступай в дом незаметно для всех, напугай тех, кто на улице» и сдула с ладошки.

Огонёк исчез, но через секунду загорелся внутри дома. Он подгонял бешено скакавшего в белой простыне Рыжика, и вот теперь люди в панике начали разбегаться.

— Старый Стефан вернулся! Пивовар стал привидением! — раздались нестройные крики. Кто-то начал громко читать молитву, но все остальные бросились врассыпную с выпученными глазами.

— Бежим! — схватила меня Бри. — И лисёнышу командуй бежать, скоро здесь будет стража!

И мы, скинув плащи и оставаясь невидимыми тёмной ночью в чёрной одежде, припустились бежать.

Когда все, наконец, вернулись в дом и осторожно открыли входную дверь ключом, который Патрик предусмотрительно сделал накануне тайком от хозяев, то меня охватило такое веселье, что хотелось хохотать до упаду. Я давилась от смеха и быстрого бега, и меня распирало ликование.

Но пришлось пересилить себя и идти спать, чтобы никто из гостей не догадался, что мы вообще выходили из дома.

Ксандер исправно приносил новости. На следующий день обеспокоенные соседи пошли к судье и через день подозрительный дом обошёл священник и окропил святой водой, читая молитвы.

Той же ночью непонятный хлопок опять возвестил о том, что дух покойного Стефана вернулся и снова бился о котлы и стёкла.

Днём горожане забили деревяшками ставни и закрыли входную дверь, но это не помогло. После хлопка в ту же ночь привидение Стефана бегало уже по двору, прыгая на окна, а потом его видели на крыше.

Днём в Гостином доме торжественно вручили большого домашнего кролика рыжей псине, которая увязалась за одной гостьей. Та пускала псину в комнату и всячески баловала, наливая в блюдце молоко и покупая для него отборнейшее мясо.

На следующую ночь снова раздался страшный хлопок, но люди уже не стали выходить на улицы, а только затаились в своих кроватях, надеясь, что при жизни они ничего плохого не сделали бывшему хозяину дома и он не придёт им мстить.

На шестой день пришёл судебный пристав и повесил на дверь брошенного особняка объявление: «Продаётся».

Соседи подходили, качали головами, вздыхали. Кто ж теперь купит такое проклятое место?

Патрик наведался к господину Штаху прикупить пару литров пива, да разговорился о нехорошем доме. Оказалось, что судья уже присылал к нему узнать, не хочет ли он купить дом? Конечно же, по минимальной стоимости, за сто двадцать тысяч элов.

Но Штах отказался — сказал, что для него дорого покупать дом с нечистой силой. Он подумывал о том, чтобы открыть вторую пивоварню и передать дело сыну, но теперь он такую свинью отпрыску не подложит.

Посокрушавшись ещё немного, Патрик сказал, что видел, как та дама, которая участвовала в аукционе, выходила из дверей Гостиного дома на Каменной улице. Но она, наверное, уже купила для себя другой дом. Зачем благородной леди связываться с жуткими привидениями?

А потом расплатился за пиво и ушёл.

Этой же ночью за оградой нехорошего дома раздался такой нечеловеческий вой, что кровь застыла в жилах у добропорядочных соседей. Они попрятались под одеяло, а утром делегация из пяти самых активных жителей района уже поджидала открытия судебного участка. Они потребовали немедленно продать дом или снести его, чтобы разрушить логово нечистой силы. Кто-то даже начал угрожать судье, обещая похлопотать где надо об отставке, если он не примет меры.

Вот так вот, по моим подсчётам, аккурат под Новый год, мы с Бри и очутились перед глазами строгого, но усталого судьи. Внесли сто тысяч элов золотыми монетами, подписали купчую на две персоны благородного происхождения и гордо покинули контору. Судья облегчённо вздохнул, а мы изо всех сил сдерживали победные улыбки.

Так, в двадцать три года, в средневековом Королевстве Эл, я впервые стала обладателем первой в своей жизни недвижимости. Без ипотеки, без переплаты и с нехилым наваром в пятьдесят тысяч элов. Руки чесались приняться, наконец, за дело.

В тот же день мы всей компанией явились в новый дом с телегой, полной тряпок, припасов и постельного белья. Я уже сегодня планировала ночевать в особняке, но надо было минимально навести чистоту.

Высадившись у ограды, я поймала краем глаза любопытное лицо соседки, что подглядывала, спрятавшись за занавеску. Наверное, и из других домов за нами тоже наблюдают. Ну что ж, пусть видят, что у этого места теперь есть хозяева.

Патрик отодрал доски, закрывающие входную дверь, и открыл её, выпустив из дома новую порцию затхлого кислого воздуха. Но даже он показался мне родным и приятным, потому что это был запах моего собственного жилья!

Бри не отставала, но шла с брезгливой миной, как и полагалось женщинам благородного происхождения. Замыкала процессию Лили, у которой выдался законный выходной, но по факту отдыхать ей не получится.

Но ничего, совсем скоро мы переедем сюда и она будет работать сама на себя. Точнее, на меня, но я буду хорошим работодателем. Не то что Наталья Ивановна, будь она неладна!

Колодец оказался чистым, а вода — приятная на вкус и холодная. Первым делом Патрик прикрутил верёвку к ведру и мы поняли, что вода есть — а значит можно и жить, и отмывать дом.

Я завела большой лист бумаги, найденный в кабинете бывшего хозяина, и внесла туда первую необходимую покупку:

«Цепь для колодца».

Сердце наполнила нежность. Несмотря на запах, пыль и мышиный помёт, я уже видела, какой это добротный дом. И он сослужит мне хорошую службу!

Первым делом нужно было очистить верхние комнаты. Патрик плотно закрыл остальные двери дома, а Лили вооружилась щёткой для пола и принялась сметать пыль, паутину, засохшие какашки с лестницы и кухни.

Патрик наполнял бочку из тележки, чтобы за один заход принести как можно больше воды в дом. На второй этаж всё равно придётся таскать её вёдрами, но хотя бы не со двора.

Я же занялась обследованием камина с духовкой и внесла в список ещё две позиции: «Дрова.

Побелка».

Когда первое ведро воды появилось на кухне, возникла ещё одна проблема: она оказалась совсем ледяная. На дворе — декабрь, а дома ни отопления, ни дров. Ох, такой неопытной хозяйке, как я, ещё многому предстоит научиться и в первую очередь — предусмотрительности.

В итоге я снарядила Патрика на рынок за мылом, дровами, щётками, побелкой и гвоздями с молотком, за продуктами на первое время, а сама возглавила сухую уборку. К приезду всех товаров через час у нас уже был выметен мусор и широко раскрыты окна, чтобы проветрить помещения.

Если бы мы были в моём городе или даже в замке Форс, то я уверена, что мы бы с Лили закоченели от холода. Здесь же климат оказался намного мягче и напоминал мне конец октября или март. Ветер дул холодный, но не ледяной. Снега за весь месяц так ни разу и не было. Поэтому влажный воздух с озера выдувал следы запустения и позволял свободно дышать всей грудью.

Лили, ловко орудуя совком и щёткой, что-то напевала себе под нос, а я мысленно прикидывала, что ещё мы успеем сделать за сегодня.

К слову, Бри с нами не поехала. Она сморщила свой хорошенький носик и сказала: «Мы договаривались, что я помогаю продать изумрудный песок и оформить землю с домом, а работать будешь ты. Вот отскребать дом от грязи — это работа. И она твоя».

Я вздохнула и не нашлась, что ответить. Разве что подумала, что мне многому стоит поучиться у Бри — как минимум, отстаивать личные границы и строго блюсти свои интересы.

Зато Патрик оживился — он радовался, что мне удалось устроиться в столице и взять под своё крылышко Лили, и охотно помогал. С его лошадью, телегой и недюжинной физической силой он стал мне настоящей опорой.

Когда Патрик приехал и привёз дрова, то первым делом я вымела из камина остатки старой золы, протёрла его мокрой тряпкой и не дожидаясь, пока камень высохнет, развела огонь.

Благо, на кухне у Сибиллы я много раз видела, как она с помощью трута, кресала и кремния высекает искру, а потом тлеющий трут подносит к лучине. От неё зажигает щепки в печи, раздувает, и постепенно занимается полноценный огонь из поленьев.

Когда огонь разгорелся, то дым повалил прямо в комнату. Мы все закашлялись, а Патрик полез на крышу проверять дымоход. Оказалось, что наверху находилось пустое птичье гнездо. Он осторожно его убрал, перенёс на старую яблоню и вернулся, чтобы проверить тягу. Дым тут же начал уходить наверх — туда, куда и надо.

Я отмыла котёл, который мы доверху наполнили водой, и поставила греться. И потом уже с удовольствием отмывали всё в горячей воде.

Остаток дня мы с верной помощницей оттирали полы, особенно щели между ними. Грязную воду выносили в сад, выливая в канаву. Отмывали деревянную мебель — Лили соскребала старый слой древесины ножом и тёрла шершавым камнем. Я перемыла все полки и кухонную утварь и тут же поставила на огонь чистый котелок, чтобы выпить горячего чаю.

К вечеру на сияющей чистотой кухне горела настоящая масляная лампа, три свечи и огонь в камине. Окна мы прикрыли, защищаясь от вечернего холода, и пили чай из своих собственных кружек за чистым столом на моей первой собственной кухне.

Когда я съехала от мамы, поступив учиться в город, то не ожидала, что для обычной жизни мне понадобится так много. Пришлось покупать в общагу стиральный порошок, мыло, средства для мытья посуды и сантехники, ведро, швабру. Хорошо ещё, что минимальный набор в виде кастрюли, сковороды, чайника и тарелки с ложкой я привезла из дома. Но каждый раз требовалось купить то овощечистку, то соду, то салфетки, то красивые бокалы для вина. И это оказалось дорого для студентки!

Здесь же мне достался дом с посудой и мебелью, и это казалось настоящим везением. А ещё я с улыбкой вспоминала, с какой неохотой убиралась на кухне замка Форс. Вот там это было сущим наказанием! А сегодня — я всем сердцем приветствовала каждый уголок своей новой кухни и уже планировала, как на завтрак буду жарить на плите первые оладьи. Благо, у меня в корзинке с едой как раз имелось молоко, которое завтра, скорее всего, скиснет. Кулёчек с мукой и масло с яйцами тоже были — Патрик купил минимальный набор. Так что печь хлеб и заваривать чай я могла спокойно. И денег на жизнь и обустройство тоже хватало.

На душе впервые за долгое время стало очень хорошо. Пламя свечей ровно горело, от камина шёл приятный жар. После ужина мы постелили тюфяки прямо тут, на кухне, сдвинув стол и стулья.

Я нашла в спальне ночную вазу и вымыла и её тоже. Патрик проверил, надёжно ли заперты парадная и дверь чёрного хода, закрыл ставни и вернулся успокоенный.

Мы втроём устроились на полу и мгновенно уснули. Я ещё успела ощутить, как тёплый лисий бок прижался к моим коленям, но дальше провалилась в самый спокойный сон за последний месяц.

Глава 8

Какой-то громкий, но неразборчивый шум заставил открыть глаза. Сквозь затворённые ставни пробивался тонкий луч света, а в нём весело плясали пылинки. Да уж, пока мы вычистим отсюда всю грязь, пройдёт немало времени.

Патрик мгновенно пробудился и вскочил, а потом открыл ставни изнутри. Выглянув во двор, подозвал меня и, ухмыляясь, сказал:

— Они хотят посмотреть, пережили ли мы ночь.

Для немногословного мужчины такая длинная фраза была диковинкой. Я осторожно выглянула на улицу и убедилась, что под окнами собралась небольшая толпа, которая сейчас смотрела вверх, на окна. Кто-заметил меня и показал другим.

Я нерешительно помахала рукой и отошла. Пусть видят, что я жива, но выходить к ним не хотелось.

Вместо этого захватила утренняя рутина: растопить камин, поставить кипятиться воду и замесить тесто. Сейчас, за закрытыми дверьми, казалось, что весь дом светлый и чистый. Но стоило выглянуть на лестницу, как уровень запустения открылся во всей красе.

Стены дома, давно не белёные, местами облезли. Деревянная лестница казалась совсем ветхой, хотя почти не скрипела под ногами. Дальше осматривать я не пошла, решив, что это не зрелище для голодного желудка.

Пока Лили выносила содержимое ночной вазы и выливала на улицу (надо что-то с этим делать, так же нельзя!), я быстро завела тесто в чисто вымытой вчера миске и сгребла угли в печь, пристроенную к открытому камину. Когда железная часть плиты нагрелась, поставила туда плоскую широкую сковороду и вылила кружочки теста — пусть и без соды, но будут оладьи. Божественный аромат наполнил кухню.

Патрик принёс ещё воды, мы помыли руки и уселись завтракать.

Сегодня я наметила освободить от грязи спальню и следующую ночь уже провести в кровати, а не на полу. Хотя придётся обогревать ещё одну комнату, но так дом поскорее протопится и уйдёт затхлая сырость.

Обследовав кровать, я поняла, что спать на ней нельзя. Днище было сломано, и я поручила Лили быстро её протереть и позвать Патрика. Тот пришёл с гвоздями, молотком и пилой.

И пока я мыла грязное окно, а Лили лазила под потолком на шаткой лесенке, убирая застарелую паутину, мужчина что-то там пилил, стучал, прилаживал. Ругался, как заправский моряк или сапожник. Пыхтел, уходил, возвращался.

В итоге к обеду спальня уже была готова для жизни, и мы перетащили два тюфяка на свежеотремонтированную кровать, где планировали спать вместе с Лили. Патрик сказал, что отлично поспит и на кухне. На том и порешили.

В моём списке покупок прибавились строчки:

«Матрац и постельное бельё на заказ.

Ночная ваза.

Лохань для купания.

Ткань на занавески и половики».

Мы с Лили уже успели покрыться пылью с ног до головы, и очень хотелось помыться. Но тут я обнаружила, что комнаты для омовения в доме нет. Вот так да! Хотя, чего я ожидала от средневековья?

Лили и Патрик не знали, каким образом городские совершают свой туалет. Сами они всю жизнь жили в деревне при замке Форс, и там мылись редко. Чаще обтирались над тазом, и то в тёплое время года. И вообще, я не поняла, у них что, бань не было?

Мне же теперь предстояло хорошенько обдумать этот вопрос. Я с грустью вспомнила о купальне в замке Форс и поняла, что возможность мыться раз в неделю или даже реже меня категорически не устраивает. Так что же делать? Строить баню? Душевую? Ванную?

Первым делом нужно обследовать дом на наличие водопровода. Ну, может, хоть плохонький, но есть?

Как же тяжко ничего в этом не понимать! Почему я не мужчина с техническим образованием? И видео в сети не посмотришь, как делать то или иное сооружение. Но есть же какие-то специалисты, разве нет? Когда у тебя нет лишних рук, и каждая минута на счету, тратить её на таскание тяжёлых вёдер с водой по лестнице очень жалко.

Такие мысли я гоняла по кругу, пока руки драили-тёрли-отскребали. К вечеру кровать была починена, и мы с Лили перетащили туда свои тюфяки. Окно сияло чистотой, стены очищены от паутины и начисто вымыты, деревянная мебель — столик для умывания и шкаф — тоже сияли чистотой. Но спина отваливалась от тяжёлых вёдер с водой и вопрос с её доставкой стал более насущным.

После полудня зарядил дождь, и он бил косой струной в только что вымытые толстые стёкла. Примета работала даже здесь…

К вечеру в дверь несмело постучали и Лили впустила внутрь продрогшего Ксандера. Он был мокрый и несчастный, зубы дробно стучали. Он принёс от леди Бри записку, в которой было написано:

«Господин Штах желает приобрести пивоваренное оборудование у новой хозяйки дома. Медные чаны, желоба, корыта для сушки и дубовые бочки. Пусть леди Бри приготовит то, что можно ему продать, да поскорее».

Так передо мной встала новая проблема — нужно срочно решать, как распорядиться наследием маленькой фабрики по производству хмельного напитка. Может ли что-то там понадобится мне для кондитерского цеха?

Задача, которую я отодвинула на потом, потребовала срочного решения. Пока Лили кормила мальчика горячим ужином, состоявшим из похлёбки, варёных яиц и купленного у соседского пекаря хлеба, я сосредоточенно думала. Мне нужно составить опись имущества, и тогда я смогу что-то решать. Но это уже завтра — сегодня от усталости глаза закрывались и хотелось просто провалиться в мягкий тюфяк и уснуть.

И помыться.

Вода…

Очевидно, что всё, что требует воды, нужно размещать на первом этаже. Душевая, баня, производство — это было и ребёнку понятно. Кстати, ребёнок!

— Ксандер, хочешь иметь крышу над головой? — обратилась я к сосредоточенно жующей мордашке. Щёки чернели из-за потёков грязи, под носом виднелись следы затёртых соплей. Но глаза счастливо блестели, зубы перемалывали еду, а нос сразу же потёк перед уютным огнём, горевшим в камине.

— А что? — осторожно спросил он и проглотил то, что так сосредоточенно жевал.

— Мне нужен помощник. Такой же ловкий и сильный, как ты, — улыбнулась я ему. — Но только честный. Чтобы не воровал и слушался меня. А я взамен буду его кормить, одевать, дам кровать и работу. Ну и пару элов в месяц тоже буду подкидывать.

— Ммм, а зачем мне это? Я и так умею деньги добывать, — не сдался Ксандер. — Мне и так хорошо. Никаких командиров надо мною нету…

— Ну, как хочешь. Тогда ешь — и вперёд на улицу, — равнодушно сказала я и отвернулась.

Значит, так. Пусть верхние этажи отмывает Лили, а мы с Патриком завтра же начнём разбирать нижний. Может быть, Бри подскажет, где можно нанять хотя бы ещё одну пару рук. Мужской силы нам явно не хватает.

И нужно срочно решить вопрос с сахаром — потому что, если придётся выпаривать его самой из кленового сока, то чаны могут пригодиться и мне самой. А, возможно, и желоба с корытами…

Я закрыла лицо ладонями. Спина нещадно ныла, руки были все в цыпках и царапинах. И я не хотела думать, а хотела просто вытянуться на кровати и спать, спать, спать…

— Леди, а можно мне сегодня остаться? Другая леди просила принести ей ответ, и я бы завтра утром его отнёс…

Жалобные серые глаза смотрели прямо в душу.

— Оставайся. Но если увижу, что ты спёр что-нибудь — сдам тебя стражникам. Понял?

Тот с готовностью кивнул.

— Пусть парень ложиться со мной на тюфяке. Я за ним пригляжу, — неожиданно вмешался Патрик. — А за это пусть принесёт воды со двора. Бочка полная, а вот по лестнице подняться ему будет в самый раз.

Ксандер кивнул, подхватил вёдра и помчался за водой. Может быть, он и будет решением моей проблемы? Таскает мне воды столько, сколько нужно!

Я тяжело вздохнула. Наверное, вот так и превращаются в рабовладельцев…

Усмехнувшись, прибрала со стола и оставила Лили мыть посуду. Сама же поковыляла в комнату спать. Сил на раздумья уже не было.

С утра меня разбудил колокольный звон. Он мелодично разносился над городом, прервав классный сон про мою прошлую жизнь. Я неслась на велосипеде по городу и лицом ловила первые солнечные лучи. Стояла весна, и на деревьях только-только распустились первые листики. Ощущение чего-то нового, свежего, многообещающего накрыло с головой. Я с удовольствием вдыхала запахи родного города и впитывала в себя его звуки. И колокольный звон как-то органично вмешался в эту идиллию.

— Вставай, Джейн! Нам пора выходить! — надо мной возвышалась Бри, которая тыкала мне в плечо рукой, затянутой в перчатку. Она выглядела так, будто сейчас была не безбожная рань, а элегантный полдень. От неё пахло чем-то цветочным, и вся она была румяная и свежая.

Я потянулась и почувствовала, как ноют натруженные мышцы.

— Куда нам пора? — пробормотала я, переворачиваясь на другой бок.

— На мессу нам пора! В церковь! Сегодня же воскресенье! — как маленькой, растолковывала мне Бри. — Ты же не хочешь, чтобы тебя посчитали порождением дьявола и сдали на руки инквизиторам?

— Инквизиторам? — я резко села и почувствовала, как перехватило дыхание. — Зачем? За что?

— Ты заселилась в дом с привидением, и до сих пор жива. Наверняка, ты с нечистой силой заодно, — тонко улыбнулась Бри. — Можно сдать тебя на перевоспитание в монастырь, а дом ещё раз продать. Благо, ты тут уже много что отмыла.

Во время этой тирады я уже поднялась на ноги и искала взглядом корсет и платье. Этот пыточный станок дома я не надевала, но в люди выходить без него нельзя.

Бри, бормоча мне что-то про проклятия и гнев Божий, зашнуровала корсет и помогла надеть платье, а потом наспех уложила волосы короной на голове. Последними подала плащ и перчатки из шкафа, куда я сложила свой единственный комплект приличной одежды.

— Надо заказать тебе ещё один наряд у портнихи, — пробормотала Бри. — Готова? Пошли!

И я, стараясь не обращать внимание на сжавшийся от голода желудок, вышла из дома вслед за компаньонкой и побрела среди горожан в ближайшую церковь.

Ожидая увидеть что-то такое же устрашающее, как средневековые церкви в готическом стиле, я удивилась, разглядев посреди небольшой площади здание, с верхушки которого разносился над городом колокольный звон.

Это было не очень высокое каменное строение, которое венчал круг с солнечными лучами, внутри которого крест-накрест пересекались толстые линии. Что-то вроде христианского креста, но внутри круга. Интересно! Вот почему люди здесь так привычно крестились. Но отличия всё же были. Надо будет осторожно разузнать про основы местной религии.

Сама церковь поражала добротными толстыми стенами и квадратными маленькими окошками, из которых внутрь лился рассеянный утренний свет. Отопления не было, а на стенах висели изображения людей в солнечных одеждах и с золотистыми сферами в ладонях. Разглядеть получше было сложно, потому что мы с Бри попали в самый центр толпы.

Я узнала нескольких соседей — они косились на нас, но не подходили. Лицо Бри было торжественным и строгим, и я постаралась придать своему такое же выражение благоговения.

Певцы где-то под потолком храма пели, люди повторяли молитвы за священником, периодически крестились. Я старалась не сильно походить на обезьянку, повторяя украдкой за окружающими. Но на меня почти никто уже не обращал внимания.

Когда служба закончилась и мы вышли из церкви, я поняла, что еле держусь на ногах от голода.

Но мои мучения на сегодня не закончились. Стоило мне только замешкаться, как к нам подошла милая семейная пара пожилых людей и женщина заговорила:

— Здравствуйте, леди, — и она слегка кивнула в знак уважения. — Мы с мужем хотели вам представиться. Вы теперь наши новые соседи?

Её полувопросительный тон предполагал, что мне нужно подтвердить сей факт. Но меня опередила Бри. Она напустила на лицо самое милое выражение из всех, которые я видела, и ответила:

— Вы, должно быть, тот господин, что держит лавку с крашеными тканями? — и подала ему изящную ладонь для поцелуя.

— Да, — польщённо улыбнулся он. — Меня зовут Ричард Блэкберн, а это моя жена Сара.

Сара Блэкберн улыбнулась и легонько присела.

— Мы рады приветствовать вас на нашей улице. Судья сказал, что дом пивовара приобрели две благородные леди. Но мы не ожидали, что кто-то из них будет действительно жить в этом доме.

В этой ремарке содержалось и любопытство, и мимолетное осуждение. Интересно, если недвижимостью здесь могут владеть только знатные горожане, то кто вообще у них занимается бизнесом?

— Да, мы действительно приобрели этот дом, потому что моя дорогая подруга очень хочет попробовать себя в важном деле, — Бри театрально понизила голос до шёпота и произнесла: — Она сумасбродка и хочет доказать семье, что тоже чего-то стоит. Ну, а девица с делом, приносящим доход — это же находка для умного мужа, разве не так? Вот она и развлекается, пока не выдали замуж.

Я догадалась покорно опустить глаза и сдержанно улыбнуться. Вот значит как?!

— Поэтому какое-то время она поживает в доме и проконтролирует, как слуги управляются с делом, — спокойно закончила Бри и снова мило улыбнулась.

— Вы не боитесь ночевать в этом страшном доме, милая? — с заботой в голосе поинтересовалась Сара Блэкберн. — Если вдруг вам что-то привидится, то не стесняйтесь обращаться! Мы живём в доме напротив, в том, что с красными воротами.

И тут я поняла, кто они. Прямо напротив пивоварни была лавка красильщика. Он торговал яркими тканями и аксессуарами, окрашенными в собственной мастерской. Ветер иногда приносил в окна характерный химический запах. Что ж, всё понятно. Они наверняка многое уже успели увидеть сквозь распахнутые во время уборки окна.

— Благодарю вас, госпожа Сара, — улыбнулась я. — Не судите строго. Как только у меня получится изготовить первые образцы моей продукции, я непременно вас угощу!

На этом мы и распрощались. Всю дорогу, что мы шли назад, я ловила на себе любопытные взгляды. Многие соседи наверняка видели, как мы прощались с Блэкбернами, и теперь жаждали разузнать о нас побольше.

— Бри, а разве эти Блэкберны — знатного рода? Совсем непохожи, — спросила я.

— Нет, Джейн, по ним же видно, что они простолюдины, — ехидно ответила она. — Ты как с неба свалилась.

— Тогда как они могут владеть домом, в котором живут? — задала я следующий вопрос.

— Скорее всего они пожизненно арендуют его у какого-нибудь знатного дворянина. И платят ему за это часть прибыли.

Ага. Вот тебе и ипотека, только по-средневековому. Хочешь жить в доме — плати. И он всё равно не твой!

— Как ты думаешь, они верят, что в доме всё ещё живёт привидение? — продолжала я допрашивать Бри.

— Конечно! Мы наделали много шуму на улице, и такое ещё не скоро забудется!

Рано утром в понедельник, когда горожане проснулись и открыли окна, приветствуя рассвет и готовясь к новому рабочему дню, они увидели, что перед старым домом пивовара Стефана стоит деревянный бочонок с пивом. На нём — пивная кружка с веточками яблони на манер вазы, свеча и ещё одна пустая кружка.

Я следила за действом из-за занавески, на которую мы с Лили потратили всё воскресенье. Мы кроили, подшивали, пришивали петельки и поздно ночью Патрик вешал её на карниз в окнах кухни.

И теперь я пряталась там, дожидаясь кульминации театрального представления, которое сама же и устроила.

Когда вокруг бочки собралась небольшая толпа из соседей, которые шушукались и опасливо шарили взглядам по нашим окнам, я раскрыла ладонь и шепнула Лиловому огоньку пару слов.

В ту же секунду свеча загорелась ровным оранжевым пламенем, а на веточке яблони распустились листочки. Толпа ахнула.

А когда я спустилась при полном параде вниз и вышла из двери дома, то сказала:

— В память о Стефане, который был хорошим человеком и отличным пивоваром, я угощаю вас сегодня бочонком самого лучшего пива, который нашла у него в подвале.

И, чтобы развеять все сомнения, открыла краник и налила в пустую кружку пенного напитка. Отсалютовав им народу, отпила пару глотков и улыбнулась. Рядом со мной уже стояла Лили с полным подносом пустых кружек. Я наполняла их напитком и протягивала всем желающим.

Люди быстро стряхнули оцепенение и стали подходить за угощением. Послышались неровные выкрики:

— Слава Стефану! Пусть ему будет хорошо на том свете!

— Спасибо доброй леди!

— За леди Джейн!

Люди повеселели и уже без страха глядели на мой дом. А я, почувствовав, что задуманное удалось, вернулась в дом, предоставив Лили угощать соседей. Первый шаг сделан. А ещё целую улицу ждал очень весёлый день — после такого хмельного начала.

Ну, а мне предстояло важное дело!

Глава 9

Следующая неделя прошла в непрерывных заботах — я пропадала на первом этаже, осматривая производственные помещения, а Лили с Ксандером наводили порядок на втором. Мальчик оказался настоящим хвостиком и всюду следовал за Лили, а всё потому, что она угощала его едой за каждое выполненное поручение.

— У меня несколько младших братьев, и тогда, когда розги уже не действуют, то помогают только вкусности, — смущаясь, произнесла она. — Я всегда заставляла их плясать под мою дудку.

И Ксандер послушно таскал для неё тяжелённые вёдра с водой, выкидывал мусор, передвигал мебель и первый взбирался по шаткой деревянной лесенке, чтобы дотянуться до паутины или достать что-то с верхних полок.

За эту неделю комнаты второго этажа были чисто выметены и вымыты. Старый хлам вынесли во двор, а мебель, которая ещё могла послужить — починили. Патрик успевал и тут, и там — с неизменными инструментами за поясом, он стал настоящим хранителем дома.

Патрик оборудовал себе спальное место на лавке, которая осталась от прежних хозяев в кабинете в конце коридора. Я переселилась на большую кровать в спальне бывшего хозяина, а детскую комнату заняла Лили. Там же мы постелили новый тюфяк и постельное белье для леди Бри — но она за всю неделю так ни разу и не пришла ночевать домой. А у меня забот был полон рот, поэтому я и не спрашивала, где она постоянно пропадала.

Вечерами мы с Лили подшивали занавески, и теперь в спальне, кухне и кабинете они создавали привычный уют. Мы с Патриком докупили утюг и корыто для стирки белья, а саму хозяйственную комнату организовали на первом этаже.

В большой зале, которая выходила окнами во дворик и служила главным производственным помещением, ширмой отгородили закуток и организовали там хозблок. Стирать-драить-отмачивать стало легче. Там же я уединялась и принимала водные процедуры из тазика с горячей водой — правда, кроме меня никто не захотел мёрзнуть и мыться. Но у меня уже зрел план и нужны были время и деньги, чтобы воплотить в жизнь идею настоящей бани в средневековом городе.

Этот холодный декабрьский вечер, спустя неделю с заселения, мы с Патриком проводили на жарко натопленной кухне. Ставни давно были закрыты, а комната ярко освещалась двумя новыми масляными лампами. Они давали ровный яркий свет и создавали уют.

В воздухе витали запахи выпечки: накануне я не удержалась и испекла медовые коврижки. Патрик должен был утром выезжать в родную деревню, чтобы разжиться у Сибиллы кленовым сиропом или готовым сахаром. Взамен он повезёт ей из города соль, перец горошком, новый медный половник и масляный светильник в её комнату. Я знала, чем подкупить кухарку, чтобы она поделилась со мной кленовыми заготовками. Следовало спешить, пока дороги не занесло снегом, чего Патрик боялся пуще диких зверей. Интересно, а они тут о санях знают?

После сытного ужина, который я готовила на скорую руку, мы попили вкусного чаю с медовыми коврижками и дроблёными орешками, а потом уселись за списки инвентаризации. Лили, устав за день, ушла спать, а Ксандер грел уши, поглядывая на наши чертежи и схемы.

Осмотр первого этажа дал неутешительные выводы: деревянные корыта, желоба и емкости для разных пивоваренных смесей намертво пропахли продуктами производства. И выпаривать или охлаждать в них сироп, кристаллизовать сахар или как-то использовать для кондитерских целей стало невозможно. Поэтому всё, что было сделано из дерева, в том числе многочисленные пивные бочки, я включила в список на продажу господину Штаху.

Медные чаны решила придержать — продать всегда успею, но посуда такого объёма наверняка изготавливалась на заказ, и они могли понадобиться мне самой для изготовления агар-агара. А если не пригодятся — с чистой совестью продам, они всегда уйдут нужным людям.

Сейчас мы решали, как именно Патрик будет демонтировать охлаждающую систему в главном цехе, состоящую из желобов и деревянных корыт под потолком. Также нужно было вызвать печника и обследовать имеющиеся в доме печи.

Если кухонная плита работала исправно, то печи на первом этаже могли не подойти для выпечки, у них совсем другой принцип. В моём мире они выглядели совсем иначе. А так как я умела хорошо готовить только на газовой и электрической плите, а потом, глядя на Сибиллу, кое-как приспособилась к замковой печи, то сейчас вопрос встал остро. Мне нужен был хороший специалист.

Именно это мы и обсуждали — Патрик горячился и хотел привезти печника из деревни Форс, я же сомневалась, что деревенский мастер разберётся в устройствах печей для пивоварения. Мне нужен был человек, который при необходимости мог их перестроить для хлеба и сладкой выпечки.

Ещё в планах было обсудить минимальный водопровод — а именно установку на крыше бочек для дождевой воды, от которых бы шли деревянные трубы прямо на второй этаж, давая техническую воду для мытья, стирки и прочих хозяйственных нужд.

Также я хотела сделать желоба для слива воды сразу на улицу в специальную яму или бочку — чтобы не носить по лестнице вёдра с грязной водой. Но этот вопрос тоже был сложным — я не разбиралась во всех этих инженерных конструкциях, а Патрик о таком и не слыхал. Ему вообще было непонятно, зачем тратить деньги и время на эту блажь.

И когда мы горячо спорили, тыкая пальцами в бумаги с коряво нарисованными мной схемами, в заднюю дверь постучали. Ксандер, который задремал на стуле, пока мы с Патриком переругивались, встрепенулся. Открывать дверь было его обязанностью, но ночной визит, да ещё и с заднего хода, не сулил ничего хорошего.

Патрик поднялся и аккуратно направился вниз, но мальчик его опередил. Спустя мгновение раздался скрип открываемой двери и сбивчивый шёпот. Я прислушалась, но ничего не разобрала. На всякий случай схватила со стола поварской нож и замерла.

Спустя несколько томительных минут я увидела изящную фигурку Бри с розовыми щеками — погода сегодня оставляла желать лучшего. Выдохнув, я не сразу заметила, что за ней маячит высокая фигура мужчины, по самые глаза закутанные в шерстяной шарф. Я мгновенно узнала эти глаза и испуганно произнесла:

— Принц Эйдан! — и положила нож на стол.

— Тихо! — резко скомандовала Бри, оглядывая комнату и заметно расслабляясь при виде закрытых ставен. — Без имён!

Уютная кухня тут же стала словно меньше размером. Принц размотал шарф, скинул плащ и уселся н стул, скрестив длинные ноги. Теперь его сложно было обойти, не задев. Каким-то образом он занял всё пространство.

Когда я смогла унять волнение, то поняла, что поздно делать реверанс или как тут они выражают своё почтение? Немного замешкавшись, я всё же спросила:

— Горячего чаю хотите?

— Хотим, леди Джейн, благодарю, — вместо гостя ответила Бри, которая тоже успела снять зимние одежды и предстала в элегантном платье изумрудного цвета из неизвестной мне ткани. Её тонкий стан казался ещё изящнее, а на корсаже не было ни единой морщинки. Причёска была безупречной — словно это не она ночью вломилась с мужчиной в дом, закутанная с ног до головы. Ведьма какая-то!

Я машинально пригладила волосы и заложила выбившуюся прядь за ухо, а потом поставила на плиту медный чайник с тонким носиком. Сложила оставшиеся коврижки с противня на блюдо и поставила перед господами. Потом уселась напротив, разглядывая принца.

В Форсе он мне запомнился как высокий молодой мужчина, что прячет за гладкой прядью волос свой взгляд. Сейчас же я разглядела, наконец, цвет его глаз — ясный серый, как у грозового неба, когда через него просвечивает желтоватое солнце. Таких глаз я ещё не видела — обычно серые глаза больше похожи на стальные или отливают голубизной. Здесь же оттенок был скорее тёплый, чем холодный. Но сам взгляд ледяной.

И держался принц отстранённо. Мазнул по мне равнодушным взглядом и устремил его на окна, рассматривая мою кухню. Я не успела обидеться, потому что всё в нём было не так, как обычно. Он, явно умеющий держать себя в руках, принял нарочито небрежную позу, но нога, которой еле заметно постукивал по полу, выдавала нетерпение. Цепкий взгляд был чересчур настороженным, и вся обстановка явно его нервировала.

Мне внезапно стало его жаль — но додумать мысль я не успела. Чайник закипел и я занялась привычным делом — разлила кипяток по горячим кружкам, где уже находилась заварка. Поставив чай сначала перед гостем, потом перед леди Бри, я сама уткнулась в кружку и исподлобья следила за происходящим.

Принц Эйдан вял фарфоровую чашку длинными пальцами и жадно отпил горячий напиток. Леди Бри, оттопырив мизинчик, еле слышно отхлебнула, но было заметно, что ей хотелось отбросить приличия и выпить всю чашку залпом. Это было очень странно.

— Дорогая Джейн, нам нужна твоя помощь, — наконец, вымолвила она и посмотрела мне в глаза. Я поперхнулась, но быстро откашлялась. А ещё почувствовала, как взгляд принца сверлит мне кожу, но не повернулась в его сторону. Много чести!

— Какая? — задала я мучивший меня вопрос.

— Первое — ты никому не скажешь, что видела нас этой ночью. Второе — принцу нужно уехать из города как можно скорее.

Мы с Патриком, который застыл у дверного проёма, обменялись взглядами. Бри не знала, что он завтра должен был уехать в Форс. И сейчас я мысленно спрашивала у него, сможет ли он помочь?

— Я могу узнать, что произошло? — хрипло спросила я. Горло внезапно пересохло, а взгляд принца стал колючим.

— Нет. Все вопросы потом. Сейчас нужна помощь и сохранение тайны.

Леди Бри выразительно посмотрела на Патрика и Ксандера. Те кивнули, не поднимая глаз на принца.

Я пятой точкой чувствовала, что меня втягивают в какие-то неприятности. Но делать было нечего — Бри теперь была моим партнёром, а раз она уже привела принца, и тому внезапно нужна помощь, то я не буду противиться. В конце концов, с самого первого дня в этом мире мне кто-то, да помогал. Сильно зачесалась левая ладонь, и я спрятала её под передник. Сейчас точно не стоило демонстрировать принцу свои умения.

— Патрик завтра уезжает в Форс. Он может довезти туда вас… скрытно. Но придётся переодеться и спрятаться.

Бри снова метнула взгляд на принца и тот, немного задержавшись, всё же кивнул. Потом резко вскочил на ноги и коротко кивнул мне, обращаясь приятным низким голосом:

— Я обязательно отблагодарю вас, леди Джейн. Вы очень добрая и храбрая.

Ег улыбка показалась мне искренней, и я поспешила предложить ночлег:

— Я могу постелить вам в кабинете, а утром до рассвета вы уедете в телеге. Патрик прикроет вас пустыми мешками и сеном, и охрана у ворот не заметит.

Принц снова кивнул, а Бри внезапно обмякла и прикрыла глаза. Она облокотилась на спинку стула, и стало заметно, как сильно она устала.

Выходя из кухни, я внезапно оказалась напротив принца Эйдана и поняла, что мой взгляд упирается прямо ему в грудь. Его подбородок находился где-то около моей макушки — он оказался намного выше меня. Как-то так получилось, что принц стоял между мной и дверью и загораживал выход.

Неожиданно он взял двумя пальцами прядь у моего лица и, понизив голос, прошептал:

— Откуда у вас рыжие волосы, леди Джейн?

У меня перехватило дыхание. Интимный шёпот заставил замереть, но через пару мгновений я сбросила наваждение и выпалила:

— Мой папа был рыжим. Да, я знаю, что рыжий цвет — к несчастью, но ничего не поделаешь. Такой уж я родилась.

— Вам очень идёт. Вы как огонёк, леди Джейн.

Я подняла на него испуганный взгляд, но серые глаза были по-прежнему холодны. Это не вязалось с его шёпотом мгновение назад. Он что, хочет своим вниманием отблагодарить меня за гостеприимство и помощь? Не выйдет, я девочка взрослая, и принимаю благодарность деньгами. Или ответными услугами.

Внезапно взяв себя в руки, я быстро отвернулась и ушла в кабинет, чтобы постелить чистый комплект белья.

Через десять минут я вновь появилась в дверях кухни:

— Леди Бри, вам я постелила в комнате Лили. Патрик проводит… гостя в кабинет, а сам ляжет на кухне. Утром вы сможете уехать.

Не поднимая глаз, присела в коротком поклоне и ушла к себе. Но сон ещё долго не шёл, заставляя ворочаться и думать, что же такое могло произойти, что самому принцу приходится бежать из города? А ещё перед мысленным взором стояли его удивительные глаза, а я пыталась разгадать, что же он на самом деле хотел сказать. Но так и не смогла.

Утро началось для меня с умывания ледяной водой, потому что подогревать её не было времени. Я разбудила гостей и Патрика, собрала им в дорогу хлеб с сыром и фляжку с горячим чаем, дала тёплые пледы. Принц Эйдан оделся в простую одежду, которую я ещё не успела выкинуть от прежнего хозяина, и поморщился. Но ни единой жалобы не слетело с его губ.

На заднем дворе Патрик уже запряг лошадь в телегу и устраивал ложе для своего гостя. И вот уже скрипнули ворота, и лошадь осторожно ступила на каменную дорогу, ведущую от нашего дома к крепостным воротам. Не удержавшись, я перекрестила фигуру Патрика, как часто делала моя мама, и закрыла дверь. Вопросов было больше, чем ответов.

Когда над городом забрезжил рассвет, то на кухне выстроились в ряд результаты моего лихорадочного труда — ровные ряды батонов и лепёшки, подходящие на тёплой печи. Всегда, когда я волновалась, то успокаивала себя выпечкой. Ну, а раз сахара пока нет, то можно напечь что-то не сладкое.

Я открыла ставни и с удовольствием вдохнула полной грудью свежий морозный воздух. Снега всё ещё не было, и я молилась, и чтобы и в Злобных Пустошах он не выпал. Нужно, чтобы Патрик вернулся с кленовым сахаром и я смогла потихоньку формировать меню своего предприятия.

Леди Бри, потягиваясь ото сна и зевая, как кошка, неслышно прошмыгнула в кухню.

— Гость уехал? — осведомилась она, а я метнула взгляд на открытые окна и молча кивнула. — Спасибо тебе, Джейн.

— Расскажи мне всё, — твёрдо сказала я. — Больше я втёмную не играю.

— Да уже и нет смысла скрывать, сегодня весь город уже узнает, — легкомысленно произнесла Бри и попросила: — Накорми меня завтраком, пожалуйста, и я всё тебе расскажу.

Горячий омлет с сушёными грибами и репчатым луком, рассыпчатая овсянка на молоке с орешками и мёдом и горячий чай сделали своё дело — сытая Бри оттаяла и расслабилась. На ней впервые не было корсета и привычных украшений — только вчерашнее платье, накинутое на нижнюю сорочку. Волосы струились по плечам гладкой волной, даже сейчас умудряясь не рассыпаться в вульгарные лохмы.

— Вчера произошёл дворцовый переворот, — буднично сказала она. — Лорды Севера, Востока, Западных гор и часть лордов юга обвинили короля Ричарда Пятого в измене и многочисленных преступлениях. Его свергли с престола. Изменники объявились в столице и собрали Большой Совет, предъявив заседателям доказательства, собранные королевским приказчиком. У Эла больше нет короля. Его будут судить, наверное.

— Как?! — ахнула я и почувствовала, как щёки стали горячими. — А принц Эйден?

— Он, как скоро станет известно, сбежал. И, скорее всего, соберёт сторонников, чтобы занять престол и отбить отца, — Бри изящно отхлебнула чай из фарфоровой чашки и посмотрела мне в глаза. — Я училась с ним в Королевской школе и хорошо его знаю. Он очень сильный противник, и лордам его не одолеть.

— А разве… монархия не пала? Наверняка лорды захотят править сами? — удивилась я. В моём мире у зазевавшихся королей отнимали власть именно для того, чтобы править узкой верхушкой.

— Посмотрим, — тонко улыбнулась Бри. — Ну, а пока в стране неразбериха, самое время заняться делом. Кто знает, что принесёт переворот именно нам?

И она тихо рассмеялась, облизывая ложку с ароматной кашей. У меня же засосало под ложечкой. Расклад такой, что я могу в нём как выиграть, так и потерять всё.

— Да не переживай ты так, леди Джейн. Лордом Севера, который участвовал в перевороте, был наш ненаглядный Роберт Маклейн. Поэтому мы с тобой — вне подозрений при любом исходе событий. Правда, здорово?

И при этих словах над городом поплыл колокольный звон. Били набат и тревожные звуки странно действовали на меня — хотелось бежать на улицу, смешаться с толпой и со страхом ждать, что же это значит. Но я сдержалась — а на дорогу и вправду высыпали люди и спешили туда, где им предстоит узнать последние новости. У меня же полно дел. Пусть вокруг рушатся целые государства — мне некогда думать об этом. Надо жить!

Глава 10

Леди Бри три дня не выходила из дома. Она затаилась и всячески избегала тем, связанных с политикой. У меня же времени на расспросы не было. В ожидании Патрика я продумывала запуск производственной линии и меню.

Тело ломило, мышцы болели, а руки превратились в безобразные клешни с обломанными ногтями и высохшей кожей. Одним вечером на них обратила внимание Бри:

— Джейн, что стало с твоими руками? Почему они в таком состоянии?

Непритворный ужас на её лице заставил меня внимательнее рассмотреть свои пальцы.

— Разве это руки благородной леди? Как так можно?

Я тут же спрятала ладони за спину и съязвила:

— Если бы кто-то помогал мне с восстановлением дома, то я бы берегла свои руки и вообще, шаталась бы невесть где, вместо того, чтобы облагораживать жилище. Ты ещё руки Лили не видела!

Бри покачала головой, но больше ничего не сказала. Допила вечерний чай и ушла спать, а я осталась корпеть над списками дел. Вот план перепланировки нижнего цеха, где я хотела совместить открытую кухню и выпечку дрожжевых изделий. А в задней комнате, скрытой от глаз, я буду колдовать над десертами. Тут мне понадобятся стеллажи во всю стену, куда будут ставиться деревянные подносы с зефиром, печеньем, расписными пряниками и прочей снедью, которой необходимо просушиваться или стабилизироваться.

Здесь же я оставлю деревянные столы и полки с кухонной утварью. Мне понадобятся противни, подносы, скалки, сита, мельнички для размалывания сахара в пудру, жернова для измельчения какао-бобов, венчики и лопатки для теста. Уф! А ещё миски, доски для раскатки, формы для выпечки… И всё это придётся делать на заказ. Но не всё сразу — а то все мои пятьдесят тысяч элов разлетятся вмиг. А ешь поставщиков искать и платить им за продукты…

Я взяла новый лист бумаги и сверху написала: «Маркетинг и реклама». Кто будут мои клиенты? Великосветские дамы, которые никогда не видели таких пирожных, как у меня. И у них есть деньги, чтобы дорого за них заплатить. Хотя, что тут думать — это обязанность Бри обеспечивать клиентуру. Да и я подумаю об этом завтра. Очень уж хочется спать, потому что завтра — важный день. Нужно будет отмыть всё то оборудование, что мы продаём пивовару Штаху. И мои руки станут ещё суше и некрасивее.

Внезапная тоска охватила всё моё тело. Я впахиваю тут как лошадь, а вообще-то хозяйка кондитерской, а не рабыня! Когда мне заниматься продумыванием продукции, закупкой оборудования, заказом уникальных форм, если целыми днями я мою, вытираю, чищу, таскаю?

Только сейчас я впервые задумалась над тем, что времени для проработки стратегии просто не остаётся. Я или слишком усталая, или очень занята, и поэтому дела не движутся вперёд. Нужно срочно что-то менять!

У меня будто пелена с глаз спала — так вот чем занимаются владельцы бизнесов! Вот почему они сами не стоят у плиты, не режут овощи и не моют посуду. Конечно, это же так просто! И я всегда мечтала придумывать рецепты, а не делать заготовки или замешивать бесконечные кремы. Прямо сейчас я трачу время на то, с чем Патрик, Лили и Ксандер справятся без меня.

С плеч будто бы сразу спала тяжесть и я ушла в кровать с твёрдым решением перестать тратить своё время на уборку, а заняться действительно важными вещами.

— Бри, мне нужно заказать новую одежду, — первым делом сказала я утром за завтраком. Восхитительные румяные гренки горкой высились на столе, а к ним в маленькой розетке подавался янтарный мёд и жёлтое сливочное мало в мелкой росе. Яйцо-пашот и кусок ветчины лежал на тарелке у каждого члена семьи.

Ксандер чавкал, и Бри периодически делала ему замечания, угрожая отослать его завтракать в одиночестве. Мальчик смущался, исправлялся, но спустя пять минут забывал об обещании и снова шумно отхлёбывал чай. Я молча ела и улыбалась.

— Тебя интересует просто новая одежда или подобающий статусу леди гардероб? — уточнила Бри, намазывая тонкий слой мёда на гренку.

— Мне нужен гардероб, в котором не стыдно появится в приличном обществе, — отчётливо сказала я и добавила: — И ещё маникюр и какой-то уход для кожи и волос. И человек, который сделает мне причёску и научит Лили управляться с моими волосами. И урок хороших манер.

— Хм, — задумчиво протянула Бри, усердно размешивая пустой чай. — Мда.

А потом прожевала кусок, проглотила и вдруг радостно улыбнулась:

— Наконец-то!

Мне тут же захотелось её стукнуть, но я сама ощутила такой прилив счастья, что даже испугалась. Как же мне хочется чувствовать себя так же уверенно, как Бри! Носить красивые наряды и гордо задирать подбородок. Да, я не писаная красавица, как моя компаньонка, но я тоже по-своему привлекательна. И больше не хочу ходить замухрышкой!

— Сначала я приведу тебя в порядок, а потом мы закажем тебе новый гардероб. Со всем остальным мы справимся сами — нет никого в Королевстве, кто бы понимал в моде больше меня.

Следующие два часа ушли на то, чтобы раздать задания Лили и Ксандеру. Сегодня к вечеру мы ожидали Патрика, и я уже мысленно прикидывала, что приготовлю на своей кухне первым. Когда список заданий был написан и оставлен на столе (хотя вряд ли кто-то ещё, кроме меня, умел читать), мы с Бри оделись и собрались к портнихе.

Улицы бурлили. Бегали мальчишки, предлагая утренние газеты. Мужчины собирались кучками и разговаривали, громко смеясь и пыхая трубками с вонючим табаком. Было полное ощущение, что на улицах какой-то государственный праздник.

То, чего я боялась — сражений, крови, драк противоборствующих сторон — не случилось. То ли король был слишком слабенький, то ли народ оказался более цивилизованный, чем в моём мире, но переворот прошёл бескровно. Только где-то высоко в башне томился бывший король, его наследный принц прятался где-то в Злобных Пустошах, а лорды устроили передел собственности.

— Люди добрые, верные подданные Королевства Эл, охраняемого Всевышним Господом и благословенной Пресвятой Богиней! Слушайте и не говорите, что не слышали! Большой Совет Лордов всех земель, отменяя беззакония короля Ричарда Пятого, отрёкшегося от престола, постановил. Отныне и впредь все подданные, обладающие магией или зачатками магических способностей, объявляются равноправными членами нашего общества! Запрет на магию снят! Все наказания и ограничения отныне в прошлом! Передайте всем, кто не слышал!

Глашатай зачитывал длинный свиток, повторяя его текст от начала до конца на каждой улице, а я во все глаза смотрела на погрустневшую Бри. Каково это — знать, что у тебя могла быть магия, но не случилось?

— Поздравляю, — уголками губ попыталась улыбнуться она. — Теперь ты можешь свободно практиковать, и дела пойдут в два раза быстрей!

Я вспомнила кузнеца Дональда и Сибиллу, которые владели магией Лилового огня, хоть и были простолюдинами. А ещё неведомое привидение, которое летало под сводами Форса и с удовольствием поглощало мою магию, увеличиваясь в размерах. Теперь всё это становилось легитимным и больше не угрожало людям тюрьмой.

А ещё я внезапно вспомнила перекошенное от злости лицо Роберта Маклейна — в момент, когда он угрожал мне из-за моей магии, а я призналась ему в любви. Стыд затопил всё тело, и щёки запылали. Я проклинала себя за дурость и наивность, а Роберта — за его чёрствость. Теперь его опасения не имели значения — король свергнут, а самому Маклейну больше ничего не угрожает.

Интересно, а он-то владел каким-нибудь магическим даром?

Но спросить у Бри я не успела — мы очень быстро пришли к красивому особняку, сложенному из белого камня. Он располагался в богатом районе и был огорожен невысоким штакетником и живой изгородью. Ни вывесок, ни указателей. Видимо, клиенты портнихи и так знали, куда и зачем они идут.

У двери висел бронзовый колокольчик — и его мелодичный звук ещё долго отдавался в ушах, даже когда миниатюрная служанка в чепчике открыла дверь и проводила нас в гостиную. Красивое резные кресла в стиле барокко, диванчики с полосатой обивкой на кривых ножках, высокие и узкие кофейные столики — комната обставлена на высшем уровне. Нам тут же принесли вазочку с сухофруктами и горячий чайник. Следом — пару изящных чайных пар и миниатюрные серебряные ложечки. Я профессиональным взглядом прикидывала, сколько стоит весь этот антураж, и чувствовала, как сердце упало. Вряд ли я потяну такой же уровень заведения со своими деньгами.

Наконец, к нам вышла красивая немолодая женщина, одетая с безупречным вкусом. Её платье было на ладонь короче, чем у Бри, открывая изящные щиколотки поверх туфелек. Её причёска казалась небрежной — в противоположность аккуратной укладке моей компаньонки, но я видела, что каждая заколотая прядь и выбившийся локон тщательно продуманы и зафиксированы. Это был как раз тот случай, когда небрежность создавалась специально.

— Благодарю вас за визит, леди Бри и леди Джейн, — белозубо улыбнулась модистка и чуть присела перед нами. — Угощайтесь и расскажите мне о ваших пожеланиях. А я постараюсь воплотить её в лучшем виде.

— Дорогая мадам Бьянка, — начала Бри, дежурной улыбаясь хозяйки салона. — У моей хорошей подруги леди Джейн выдались трудные времена, и она долгое время провела в глуши, вдали от приличного общества. Но теперь её положение выправилось, и она жаждет вновь обрести то, что полагается ей по праву. Нам нужен полный гардероб — белье, домашние платья и сорочки, шляпки, перчатки, пелерины, нижние юбки, корсеты и платья на выход. Особенно на выход!

Бри с безупречной дикцией произнесла это на одном дыхании и остановилась, с удовольствием глядя на округлившиеся глаза мадам Бьянки.

— И всё это нужно по высшему разряду. Леди Джейн вхожа в самые высокие круги, если вы понимаете, о чём я говорю.

Я уже переживала о том, что мой гардероб слишком дорого встанет, и красноречиво косилась на подругу.

— Дорогая моя, — прошептала Бри, когда модистка отошла. — Без приличной одежды тебя даже слушать не станут. И если бы мой доход не зависел от того, как ты выглядишь, я бы и минуты на тебя не потратила. Так что успокойся и получай удовольствие!

Отповедь заклятой подруги вернула в приподнятое состояние. У меня будет самый лучший гардероб в этом городе! Это даже круче, чем шоппинг со стилистом — наряды, сшитые по моим меркам и с учётом особенностей моей внешности. Не об этом ли я мечтала с самого детства?!

И с момента, как я закончила пить чай, целых пять часов с меня снимали мерки, крутили, вертели, прикладывали к телу корсеты, ткани, тесьму, втыкали булавки, отмеряли длину подола и прикладывали бумажные лекала.

— Дорогая леди Джейн, что за чудесный цвет лица! Такая белоснежная кожа — редкость у нас в Эльмарионе. Вам нужно беречь её от солнца! И ни в коем случае не носить серого и ярко-розового — эти цвета будут подчеркивать круги под глазами и делать так, что все подумают, будто вы плакали. Чёрный и чистый белый цвет — тоже не ваши фавориты. Никогда не носите их у лица, и всё будет прек-рас-но! — нараспев произносила мадам Бьянка, а я пыталась запомнить все её советы.

— Изумрудно зелёный, или нет… лесная зелень. Хлоя, принеси светло-зелёный бархат, нам нужно пошить самое лучшее платье для этой леди! Да-да, такой нежный зелёный оттенит серые глаза и сделает кожу золотистой, даже если до солнца ещё далеко… Ах, какие изящные формы! Тонкие ручки, точёные ключицы… Мы откроем их на всеобщее обозрение и леди Джейн станет похожа на одну из представительниц эльфийского народа! И ярко-рыжие локоны — грех прятать такую красоту! Только открытые шляпки, и ленты, и жемчужные подвесы на локоны. Вы настоящая красавица, моя дорогая!

Я хлопала глазами, вертелась перед гигантским зеркалом в полный рост, подчиняясь умелым ручкам мадам, и словно сбрасывала змеиную кожу. Эта женщина заливала бальзамом мою раненую душу — и это после слов о том, что рыжие приносят несчастье!

— Такая внешность — большая редкость в нашем городе. Вы будете сражать наповал, попомните мои слова!

Когда после обеда мы уходили от мадам Бьянки, я чувствовала себя опустошённой и одновременно самой счастливой на свете. Мои глаза светились, а спина будто сама собой выпрямилась, создавая горделивую осанку. Мы унесли с собой ворох готовых изделий — тончайшие перчатки, шёлковые чулки телесного цвета, заколки для волос и шпильки с жемчужными бусинами, бархатные и атласные ленты, две тончайшие батистовые сорочки для сна и небольшой ридикюль изумрудного цвета. Покупки за нами нёс опрятный мальчик, который работал посыльным в Модном Доме мадам Бьянки. Я была словно пьяная от всего происходящего.

— Наконец-то ты станешь похожа на человека! — леди Бри тоже счастливо улыбалась, а я была благодарна ей, несмотря на всю колкость. Вспоминая её поведение в замке Форс — ревность к Роберту, насмешки, постоянные попытки указать на моё место — я не верила, что сейчас она мне помогает. Но теперь мне казалось, что у леди Бри есть много тайн, которые сделали её в конце концов такой колючкой. И некоторые из них навсегда останутся при ней, как бы близко я к ней не подбиралась.

Это был один из череды прекрасных дней, что меня ожидали в Эльмарионе. И я боялась мяукнуть, чтобы не сглазить свою удачу.

— Ты готова? — прошептала леди Бри, притаившись у меня за плечом. Сзади неё сгрудились все домочадцы — Патрик, Лили, Ксандер. Руки дрожали от нетерпения, и кожа на кончиках пальцев чесалась больше обычного.

Я медленно раскрыла ладонь и залюбовалась Лиловым огоньком, который с готовностью заплясал чуть повыше уровня кожи. С большим удовольствием прошептала: «Наведи здесь чистоту и порядок!» и пустила его гулять по производственному цеху на первом этаже.

Тело охватила мгновенная слабость. Но Патрик тут же протянул мне леденец из кленового сахара — Сибилла отдала мне все запасы, которые оставались в замке. Я сунула его в рот и почувствовала, как магический откат отступает.

Все присутствующие затаив дыхание следили, как мой огонёк разделился на десятки маленьких язычков, которые заплясали по стенам, шкафам, печной кладке и доскам пола. Взвился пылевой вихрь, по полу поползла позёмка из мусора, щепок, сухих веточек и мышиного помёта, подгоняемая самостоятельной метлой. Язычки фиолетового пламени плясали на стёклах и металлической утвари, на баночке с засохшими чернилами и по ступенькам лестницы, ведущей в подвал.

Меня переполняла буйная радость от того, что можно вот так вот просто, открыто применять магию и чувствовать своё могущество. Это было… просто великолепно!

Задыхаясь от переполняющего душу восторга, я вихрем взлетела по лестнице в кухню, где на большом столе были выставлены гостинцы от Сибиллы. Помимо густого кленового сиропа и уже кристаллизованного сахара, там были куропатки, свежие домашние яйца, великолепный сыр и мои насадки для крема, сделанные на заказ кузнецом Дональдом. Оказывается, я забыла часть из них в шкафчике, и кухарка заботливо завернула их в тряпицу и передала мне.

Для Лили из дома тоже была посылка — тёплые вещи и зимние сапоги. Я совсем забыла о том, что девочка считалась в семье опозоренной. Надо бы разобраться с этим делом и развеять все подозрения на её счёт — но этим я займусь позже.

Прямо сейчас я хотела приготовить что-нибудь сладкое. Рот уже наполнился голодной слюной, потому что леденец быстро кончился. А мне хотелось чего-то сытного, масляного и бархатистого, чтобы сладость разливалась на языке и создавала во рту немыслимые оттенки. Что же испечь?

И пока я оглядывала кухню, прикидывая ингредиенты и свои возможности, в парадную дверь громко постучали. Я выглянула из окна кухни и обомлела: у ворот стоял караул из стражников, вооружённых до зубов. Сверху не было видно их лиц, но я была уверена, что они были свирепыми. Сердце тут же убежало в пятки, и кончики пальцев похолодели.

— Открывайте! — прогремел грубый мужской голос, и кулак громко застучал по створке ворот. — Именем закона я приказываю открыть! Нам нужна владелица этого дома! Мы пришли за леди Остин!

Я сделала шаг назад, оглядываясь в поисках запасного выхода. Но его не было. Что же мне делать?

Глава 11

Конвой из рослых вооружённых охранников довёл меня до поворота улицы, за которым стояла внушительная чёрная карета. На дверце красовался герб, который я не успела как следует рассмотреть. Что-то красное и золотое на чёрном фоне. Птица? Дракон?

Один из сопровождающих распахнул дверцу и услужливо протянул руку, на которую я оперлась, ступая по шатким ступенькам. Трое тут же поднялись вслед за мной и уселись напротив и сбоку.

Лица у моих стражников были каменные, и их внушительные фигуры давили на меня одним своим присутствием. Ни улыбок, ни разговоров. Сидят, как истуканы, и пялятся друг на друга.

Мне разрешили накинуть плащ и головной убор, и сейчас я лихорадочно соображала, что ещё надо было надеть для тепла: шерстяные носки? Дополнительную пару перчаток? А может, вообще следовало захватить меховое одеяло, которое следует за мной с самого появления в Королевстве? В подземельях холодно, а тут ещё и зима в разгаре…

Внезапно людные улицы сменились пустой мостовой перед стеной Королевского замка. Пока мои сопровождающие объясняли страже у ворот, кого везут и зачем, я оглядывала снизу вверх всю эту махину с башенками, слуховыми оконцами и узкими бойницами. Странно, что король, имея такую цитадель в качестве дома, не смог одолеть своих бояр. То есть, лордов, конечно. Хотя, если среди приближённых затесался предатель, то ничего удивительного.

Наконец, я очутилась под сводами стены, и толщина её оказалась не менее трёх метров. Сразу за ней внезапно открылась просторная площадь. Сам замок оказался сложен из светло-жёлтого камня, а массивные деревянные двери, ведущие внутрь, отполированы до блеска. От главных ворот дорога вела прямо к парадной лестнице, но мы почти сразу же свернули куда-то влево, объезжая дворец сбоку, и не доехали до главного входа.

Потянулись окна с тонкими стёклами, фонари вместо держателей для факелов, чисто выметенные дорожки и зелёные садики, разбитые между крылами дворца. Всё вместе выглядело внушительно. Наверху рядом с круглыми башнями виднелись зубчатые переходы: словно длинные балконы, они соединяли чьи-то покои и позволяли дышать свежим воздухом, не спускаясь во двор. Я успела заметить парочку людей, гуляющих по переходу и любующихся городом сверху.

Ладони стали липкими от страха, и я ровнее выпрямила спину. Надо быть как Бри — в любой непонятной ситуации держать лицо. Что бы ни случилось, нужно сохранять самообладание.

Наконец, карета остановилась, дверца распахнулась и улыбающийся человек в красной ливрее подал мне руку.

— Леди Джейн, добро пожаловать в цитадель, — проговорил он учтиво и даже слегка поклонился.

От его слов и подобострастной улыбки похолодело лицо. Зачем я здесь? Кто или что меня ждёт?

Между тем слуга открыл массивную дверь и проследовал первым по светлому коридору, освещавшемуся ярко горевшими фонарями. Пышный ковёр зелёного цвета заглушал его шаги, и я двинулась следом, слишком испуганная, чтобы разглядывать обстановку. В углах стояли кадки с растениями, на стенах висели чьи-то портреты. В общем и целом, этот замок не сильно отличался от царских резиденций, в которых я бывала в своем мире. Естественно, в качестве посетителя музея.

Перед дверью, выкрашенной в тёмный цвет, мы остановились. Слуга в ливрее учтиво принял мой плащ и указал рукой на зеркало, висящее на стене слева. Умно!

Я поправила причёску — высокий пучок с выбившимися локонами — и оглядела ворованное платье, купленное у Ксандера. Для подземелья — сойдет, решила я. Лицо лихорадочно покраснело, на бледных щеках появились розовые пятна. Искусанные губы неестественно блестели красным, а глаза испуганно смотрели на отражение. На мгновение я подумала о красивых нарядах, которые мадам Бьянка ещё не успела для меня пошить, и пожалела, что не успела ничего примерить из купленного.

Вдох-выдох — и я попыталась убрать затравленное выражение с лица. В бой, Женя! Два раза не умирать!

Двери распахнулись и я шагнула в комнату.

Здесь царил полумрак из-за прикрытых портьер, которые почти не пропускали солнечный свет. В камине на противоположной стене бушевал огонь, бросая на стены яркие блики. Прямо напротив двери, шагах в десяти, стоял массивный стол с наваленными сверху бумагами. До меня донёсся тонкий вишнёвый аромат — но разобрать, откуда шёл запах, я не успела.

От окна отделилась тень и в неверном свете пламени я разглядела темноволосую шевелюру принца Эйдана.

— Добро пожаловать в Королевский замок, леди Джейн, — по-простому произнёс он и протянул свою руку, в которую я несмело вложила ледяную ладонь. — Я пригласил вас сюда, чтобы выразить благодарность за вашу помощь короне.

Я в смятении уставилась на него, и сотни мыслей одновременно пронеслись в голове: «Почему он здесь? А как же переворот? Меня не собираются бросать в подземелье? Что происходит?»

— Я вижу, что вы по-прежнему не в курсе политических событий в Эльмарионе, и нахожу это очень правильным, — принц легко коснулся губами моей руки и проводил меня к креслу, приставленному к заваленному бумагами столу.

— Здравствуйте, принц, — произнесла я после паузы, в течение которой пыталась восстановить дыхание. — Я ехала сюда в полной уверенности, что меня бросят в какое-нибудь подземелье.

Мой сдавленный голос вызвал усмешку на его холодном лице.

— Уверяю вас, так вышло не специально. Просто за последние сутки сюда было доставлено слишком много людей, и не всех их ждал тёплый приём. Поэтому исполнители никогда заранее не знают, кого везут.

— Но что… что произошло? И могу ли я величать вас… королём?

— Увы, пока не можете. Коронации не было, и ещё жив прежний король — мой отец. Но я работаю над этой проблемой.

Мурашки побежали по коже от его равнодушного тона. Сотни вопросов роились на языке, и прежняя Женя бы их тут же задала, но я уже была умнее. У этой игры ставки слишком высоки.

Если я помогла будущему королю сбежать от преследователей, чтобы потом захватить власть, то значит ли это, что он теперь мой должник?

— Леди Джейн, — мягко произнёс принц Эйдан и неслышно подошёл к моему креслу. — Я вижу, какие мысли раздирают вас, потому что они написаны на вашем лице. Пока что вам нужно знать одно — следующим королём Эла буду я, а лорды крупнейших земель станут моим Советом и будут обладать расширенными правами на принятие решений. Среди них, кстати, не последнюю роль играет небезызвестный вам Роберт Маклейн.

Принц Эйдан перевёл дух, неосознанно откинув со лба спадающую прядь. Он был вежлив и холоден, но этот мальчишеский жест тут же разрушил всю ту важность, которую он внушал.

— И в качестве благодарности за то, что одну из важных ночей в моей жизни я провёл под вашим кровом и с вашего милостивого разрешения, я дарую вам должность придворной дамы. Это означает, что вы обязаны появляться при дворе и будете получать ежемесячное содержание.

У меня закружилась голова. Я только что получила приглашение на все закрытые вечеринки в кругах элиты и лично знакома с будущим королём! Вот это, я понимаю, социальный лифт. Из уборщиц во фрейлины! Ещё и денег дадут!

— Благодарю вас, принц Эйдан, — смущённо пролепетала я. — Я… очень тронута вашим подарком.

И замолчала. Комната погрузилась в ещё больший полумрак — вероятно, на улице начало темнеть. Обстановка становилась всё интимнее, а я всё больше смущалась.

— Леди Джейн, у меня есть к вам ещё пару вопросов. — Он выжидающе посмотрел на меня и быстро произнёс: — Расскажите мне о себе! Кто вы? Откуда у вас такие рыжие волосы?

Неожиданный вопрос сбил с меня весь налёт романтичности. Кто я? Откуда у меня рыжие волосы? И что ему ответить?

— Принц Эйдан, я затрудняюсь ответить на ваш вопрос. Я не помню, кто я и где мой дом…

— Я уже слышал эту историю, — мой собеседник бесшумно появился рядом с креслом, и я поняла, что он стоит прямо за спинкой моего кресла. — И не верю ни единому вашему слову.

В голосе прозвучал металл, а я почувствовала, как он коснулся пальцем моей шеи, приподнимая кудрявую прядь.

— В нашем королевстве почти не осталось рыжеволосых людей. И я готов согласиться с тем, что вы действительно не с нашего острова. Но откуда? И кто ваши родители?

Этот странный вопрос заставил меня задрожать. Голос принца был твёрд и нутром я чувствовала, что он знает больше, чем готов мне показать.

— Папу звали Георгий, и рыжие волосы у меня — в него, — неожиданно сдалась я. — А кудри от мамы. Её звали Анна. Она была миниатюрной и очень красивой. У меня её серые глаза.

— И где они сейчас? — спросил принц.

— К сожалению, их уже нет в этом мире, — уклончиво ответила я, стараясь не лгать. Ну правда их тут нет! Мама в России, а папа… в мире ином. И довольно давно.

— А как вы попали в наше королевство? — продолжал допытываться Эйдан.

— Ваше высочество… я помню, как очнулась на волнах, обнимая деревянный сундук. Голова болела, я много часов провела в холодной воде. И поняла, что никогда не видела Королевство Эл раньше. Обломки корабля подсказали, что я плыла на нём… куда-то. И я никого не обманывала, утверждая, что ничего не помню. Мне ничего неизвестно об устройстве вашего королевства и о здешних нравах. Вы не могли не заметить, что я постоянно делаю промахи и не соблюдаю этикет, потому что не знакома с ним. Там, где я росла, очевидно, всё было по-другому.

Я встала с кресла и повернулась к принцу, обнаружив, что он с любопытством рассматривает моё лицо. Мне пришлось задрать голову, чтобы заглянуть ему в глаза.

— А родители приходят ко мне во снах. Я помню их лица и имена. И свои чувства к ним — любовь и тревогу. Это всё, что у меня осталось.

По щеке неожиданно для меня самой скатилась крупная солёная капля. Тоска сжала сердце, и последние слова я договорила со слезами в голосе, изо всех сил пытаясь сдержать рыдания.

— Если я когда-нибудь вспомню, кто я такая и откуда… обещаю, вы будете первым, кому я расскажу!

И я искренне верила в то, что так и будет.

Принц пристально смотрел мне в глаза, а потом резко отвернулся. Подошёл к столу, взял в руку какой-то длинный и тонкий предмет, повертел в руках.

— Что ж… я надеюсь, что так и будет. Вы свободны, леди Джейн. И простите за беспокойство. В следующий раз мои люди будут более любезны с вами.

Он отвернулся, и я поняла, что аудиенция окончена. На подгибающихся ногах побрела к двери, и она тут же распахнулась, будто с той стороны кто-то ждал, когда я к ней прикоснусь.

На обратном пути в карете, также полном незнакомых мужчин в военной форме, я чувствовала, как меня мелко трясёт. Волнение, испуг и неожиданная радость впрыснули в кровь слишком много адреналина, и теперь я ощущала, как тело бурно реагирует на события этого дня. Всего было слишком много.

У дома меня с почестями и поклонами проводили до ворот, где я почти упала на руки подоспевшего Патрика. Остаток дня и весь следующий я проспала, восстанавливая силы. А последней мыслью перед сном было — достать корень валерианы, чтобы иметь под рукой седативное средство. А то так и умом тронуться можно.

На первом этаже моего особняка царила идеальная чистота. Пока меня не было, Лиловый огонь сотворил чудо — полы, стены и белёный потолок блестели, стеллажи и окна издавали непередаваемый запах чистоты. Теперь можно было представить, как выглядел пивоваренный цех, когда его только построили.

В задней комнате было пусто, а Патрик в моё отсутствие собрал весь инвентарь, который я планировала продать пивовару, и погрузил на телегу.

Судя по лицам домочадцев, до них тоже дошли последние новости, и они за меня особо не переживали. Шутка ли — владелица бывшей пивоварни леди Остин оказала услугу самому принцу, будущему королю Эла!

Потому наверху царило оживление, а на столе меня ждало небольшое пиршество. Изящный графин с лёгким розовым вином, оранжевые апельсины, вазочка с ароматными еловыми ветвями украшали праздничный стол. В котелке что-то вкусно булькало, а рядом на плите стояли кастрюли с чем-то ароматным.

Я помыла руки и почувствовала, что безумно голодна. Страх и напряжение отпустили, и я поняла, что готова расслабиться и порадоваться. Новости заслуживали того, чтобы мы их отпраздновали.

— Лили, принеси свечи! — попросила я, и когда она установила на стол два подсвечника с длинными витыми свечами, щёлкнула пальцами. Над белоснежными маковками тут же загорелись лиловые огоньки, и я довольно улыбнулась. Как говорится, и свечи целы, и на душе празднично — так как магический огонь не сжигал поверхности, а только скакал над ними, воск оставался нетронутым.

Леди Бри выглядела красивее обычного — её глаза сияли, словно огромные бриллианты, а губя были явно подкрашены помадой. Она протянула мне руку и ласково произнесла:

— Правильные связи, дорогая Джейн, порой решают судьбу. Мои заслуги перед Королевством тоже не останутся без внимания. Поэтому мы с тобой — счастливицы!

И она довольно рассмеялась.

Мы сели за стол, и я вдруг сообразила, что он очень похож на новогодний — а сейчас, судя по всему, на моей родине празднуют именно его. Хвойный запах, апельсины, вино и вкусная еда.

— Мои дорогие домочадцы! — я подняла бокал и решила, что самое время произнести тост. — Сегодня у нас начинается новая жизнь. Наш новый год и важный этап в судьбе. У нас есть дом и деньги. А вчера будущий король Эла предложил мне должность при дворе. Это значит, что у меня будет прямой доступ к самым богатым клиентам, которым я буду предлагать мои десерты. Поэтому судьба на нашей стороне! Я вхожу в высшее общество, и сделаю всё, чтобы с этого дня мы все были сыты, одеты и богаты. У каждого из вас будут свои обязанности и свои доходы от нашего предприятия. Вы пойдёте дальше со мной? Могу я рассчитывать на вас?

Лили прижала руки к груди и воскликнула:

— Да! Я всегда буду с вами, леди Джейн! Я так вам благодарна! — розовые щёчки девушки раскраснелись, и было заметно, что она очень взволнована.

— Я буду помогать столько, сколько нужно. И приглядывать за Лили, — важно сказал Патрик, и я заметила, как у него увлажнились глаза.

Ксандер выбежал из-за стола и вернулся через пару минут. Я грешным делом уже подумала, что он снова сбежал, но нет. Мальчик, смущаясь и отводя глаза, тащил мой мешок, который украл у меня в первые дни пребывания в Эльмарионе.

— Леди Джейн… я давно хотел вернуть ваш мешок, но как-то не было подходящего случая… А сегодня, вроде как, будет удобно, — и он шмыгнул, по привычке вытерев нос рукавом.

Я приняла подарок, заглянула внутрь и ощутила непередаваемый аромат смеси пряностей: какао-бобы и корица, кориандр и кардамон, перец и гвоздика. Не удержавшись, я чихнула и счастливо рассмеялась:

— Иди сюда, Ксандер! — и поманила пальцем мальчонку. А когда он опасливо приблизился, то схватила его и расцеловала в обе щеки. — Ты — мой главный помощник! Я рада, что ты вернул мне специи. С их помощью мы завоюем двор и станем очень богаты!

И мы чокнулись бокалами с ароматным розе. Руки потянулись за кусками хлеба и сыра, я схватила апельсин и начала его чистить — так соскучилась по свежим фруктам.

— У меня никогда не было такой замечательной компании за столом, — вдруг сказала молчаливая Бри. — Всю жизнь меня окружали няни, гувернантки, слуги, потом такие же, как я, ученики в Королевской школе. Но никто и никогда не относился ко мне так… тепло. Мне очень хорошо с вами. Спасибо вам за это. И… я надеюсь, вы простите меня за резкость, которую я допускала раньше. Это не специально.

Бри грациозно отпила из бокала и опустила глаза. Я была искренне рада и благодарила судьбу за то, что сумела обрести за столь короткий срок близких людей и крышу над головой. Видела бы меня сейчас мама! Она бы гордилась мной!

Я вдруг поняла, что за последние недели редко её вспоминала. А ещё в моей голове почти перестал звучать едкий голос, критикующий меня голосом родительницы. Значит, я наконец-то становлюсь самой собой, и из гадкого утёнка, вполне возможно, ещё вылупится прекрасный лебедь.

Глава 12

Следующие два месяца пролетели так стремительно, что я просто не успевала замечать дни. И в стране, и в моём доме творилось нечто невообразимое.

Принц Эйдан готовился к коронации, а лорды готовили первую в истории Эла Конституцию — то есть власть монарха уже не будет абсолютной. А я узнала причину, по которой свергли короля Ричарда Пятого. Дело связано с магическим песком, но не тем Изумрудным, который помог мне разбогатеть, а с синим — оказывается, остров Эл был богат на полезные магические ископаемые.

И синий песок, в отличие от моего «ускорителя магии», обладал каким-то секретным действием, о котором никто не знал. А ещё оказался токсичным и вызывающим привыкание. Короля обвиняли в том, что он узурпировал право на магию и все силы государства бросил на добычу синего песка. Не только семья Маклейнов пала жертвой королевского произвола — по всей стране знатные аристократы обвинялись в измене и жестоко карались за любое непослушание.

Но всё это витало на уровне слухов и обсуждений на рынке — а у меня были дела поважнее. Первым делом я распродала всё, что касалось специфики пивоваренного производства и расчистила место под профессиональную кухню.

Второе важное дело завершилось к концу февраля. Приглашённый королевский каменщик обследовал три моих печи и вынес вердикт: две из них следовало перестроить, а одну хорошенько почистить и улучшить тягу. Эти работы я и заказала незамедлительно.

Патрик в это время ездил по всему Эльмариону и по моим спискам искал торговцев утварью. Он закупил медную посуду: котелки и кастрюли, половники и ложки. Заказал широкие сковороды с низкими бортиками, глубокие противни и миски для вымешивания теста. По моему эскизу местный кузнец соорудил венчики для взбивания крема, металлические скребки для теста, пару шпателей для выравнивания тортов и формочки для выпечки капкейков.

У краснодеревщика заказали тонкие круглые подставки под торты, многоярусные подставки и коробочки из тонкой фанеры для пирожных. Закупили рулоны тонкой бумаги тишью для коробочек, а также сотню метров атласных ленточек.

Я же в это время искала поставщиков для своих изделий. Вместе с Патриком в удобном наёмном экипаже мы объездили окрестные хозяйства и договорились о ежедневной поставке яиц, молока, сметаны и молодого сыра. Заключили договор с единственной мельницей, и её владелец задрал цены так, что я взяла паузу «на подумать». Но потом поняла, что если возить муку с дальней мельницы, то расходы будут ещё выше, и поэтому просто предъявила строжайшие требования: самый тонкий помол, самая «крепкая» мука будут доставаться мне.

Деньги таяли с каждым днём, но зато росла моя уверенность в том, что дело движется к завершению. Оставался самый насущный вопрос — сахар. Но зима подходила к концу, и скоро в клёнах вновь побежит сладкий сок. А я ещё планировала летом приглядеться к местной свекле — вероятно, тут тоже есть сладкие сорта, из которых можно экспериментальным путем выделить сахар. Ведь изобрели же способ его производства в моём мире?

Меню для кондитерской тоже было готово. Но для начала нужно было его опробовать — чтобы приспособиться к местным ингредиентам. Запасов кленового сахара было ничтожно мало, и я пока не рисковала приступать к производству. «Узкое горлышко» моего предприятия — дефицит сахара — грозило обрушить все мои планы.

— Леди Джейн, мы получили приглашения на коронацию его величества будущего короля Эйдана Первого! — Бри в бархатном халате с богатой вышивкой просматривала свежую почту и радостно улыбалась.

Стоял конец марта, и в нашем дворике уже вовсю зеленела трава. Я в этот момент с сомнением оглядывала наш сад и прикидывала, хватит ли меня на то, чтобы засадить здесь всё ароматными и лечебными травами. Накануне у юного Ксандера как раз случился понос, и я поняла, что совершенно не знаю, как и чем здесь лечиться. Соседка Сара, жена красильщика, дала каких-то трав, настой которых мог помочь бедному мальчику. Они горчили, он пил и морщился, а мы все ждали положительного результата.

— А знаешь, кто будет нас сопровождать? — продолжала Бри, вторгаясь в мои мысли.

— Сопровождать? Зачем? — нахмурилась я, прикидывая, смогу ли достать семена для посадки зелёного горошка. И вообще, для пирожных и тортов очень нужны ягоды — малина, ежевика, клубника, голубика, черника. Что из этого может предложить мне Эл?

— К королевскому двору не принято приезжать в одиночестве. По протоколу каждую даму должен сопровождать кавалер. Джейн, сколько можно тебя учить? У тебя голова вечно забита не тем! — начала раздражаться подруга.

— У меня-то, как раз, голова забита важными вещами! Это только у тебя балы да наряды! — я внезапно обратила внимание на своё красивое домашнее платье — тёплая ткань нежного сливочного цвета удобно облегала тело, а сшитый специально для меня корсет не давил на косточки. Я затягивала шнуровку меньше, чем принято, и практически не страдала от его тисков. Дома было тепло, от натопленных печей шёл жар, и я б с удовольствием скинула свои нарядные домашние туфли, если бы Бри позволила. Но она зорко следила за тем, как я одеваюсь, и то и дело читала длинные нотации.

Бри усмехнулась и помахала перед моим носом нарядными прямоугольными карточками с золотыми вензелями.

— Нашими кавалерами будут лорд Роберт Маклейн и лорд Сэм Монро!

На секунду у меня пересохло во рту. Роберт? Сэм?

— Лорд Сэм? — я наконец-то сосредоточила всё свое внимание на Бри. — С каких пор он лорд?

— Даже я не знаю, с каких! Но высочайшее повеление исходит от короля, так что этим двоим деваться некуда. Сэм сопровождает тебя, а Роб — меня. Так что время поговорить у нас будет.

— Коронация, коронация… Боже мой, Бри, это же идеальный шанс! — наконец я поймала мысль, которая крутилась у меня в голове. — Бинго! Спасибо принцу Эйдану, он снова делает мне незабываемый подарок!

И я закружилась по комнате, напевая под нос любимую мелодию вальса. Бри, глядя на меня, тоже не удержалась и принялась кружить в такт.

— Танцы! Снова будут танцы! О, Джейн, как же я скучала по настоящим балам!

И мы обе расхохотались.

Я не знаю, чему радовалась больше — нарядам или возможности вновь погрузиться на кухне в сладкие ароматы сахара, ванили, корицы. Завтра предстоял важный день — коронация нового монарха. А это означало, что завтра я буду выглядеть сногсшибательно, снова увижу Роберта и… заявлю о себе как о талантливом кондитере.

Я долго думала, что же поможет мне привлечь внимание гостей, и решила, что мой сладкий подарок королю должен быть, с одной стороны, простым, а с другой — грандиозным.

И в нынешних полевых условиях мне пришел на ум только один десерт.

Патрик внизу уже доделывал высокую коробку для королевского подарка, а Лили молола на тяжёлых жерновах какао-бобы, превращая их в пасту из тертого какао.

Я же готовила заварное тесто. В большом сотейнике на разогретой плите я растопила сливочное масло, а потом добавила туда воду и соль. Когда смесь закипела, тут же всыпала просеянную муку и стала быстро-быстро перемешивать венчиком, пока у меня не получился золотистый комочек теста, который оставлял на стенках сотейника бархатистый мучной налёт.

Отставила тесто остывать и помыла куриные яйца — никогда не знаешь, какая грязь скопилась на скорлупе. Затем выгребла угли из печи и влажной тряпкой протёрла под, чтобы хлопья золы не садились на готовое изделие. Потом густо смазала два больших медных противня сливочным маслом и достала льняные кондитерские мешки. Порадовалась, что стирать их потом буду не я, а Лили.

За это время заварное тесто остыло, и я переложила его в кондитерский мешок с самой простой круглой насадкой. Спустя десять минут на противнях появились ровные шарики из теста — будущие профитроли. Теперь следовало поставить их в печь на 20-30 минут. Но так как полной уверенности в том, какая температура будет держаться, у меня нет, то придётся заглядывать каждые десять минут и проверять. У меня имелись десяток песочных часов по 5, 10, 30 и 60 минут, но как же мне не хватало таймера! Чтобы пищал и оповещал, что время истекло. Приходилось сосредоточиваться и тщательно следить за ходом времени.

Лили начала тихонько скулить. Перетирать жёсткие какао-бобы оказалось делом трудным и неблагодарным. Верный Ксандер, который везде хвостиком ходил за ней, слёг с несварением, и в итоге я получила коричневую ароматную массу тёртого какао, из которой можно было делать шоколадную глазурь, и уставшую Лили.

Но до глазури мы дойдём позже. Я равномерно распределила шоколадную массу по миске с высокими бортиками, чтобы она застыла. Потом растоплю, а остатки уберу на улицу, где ещё достаточно прохладно для того, чтобы продукты не портились.

Крем для профитролей понадобится самый простой — тоже заварной. Я очень люблю его за его простоту и дешевизну. Самые доступные ингредиенты — молоко, крахмал, сливочное масло, яйца и сахар. Если есть ваниль — то будет ещё лучше. Я достала кастрюльку с толстым дном и налила туда молоко, поместила в него стручок ванили. Следом опустила нарезанное кубиками сливочное масло и всё вместе растопила.

Пока смесь нагревалась, в отдельной миске венчиком взбила желтки с сахаром. Осторожно добавила крахмал, чтобы мелкие пылинки не разлетелись по всей кухне, и перемешала до исчезновения комочков.

Белки отставила в сторону — из них я сделаю отдельный декор.

Когда молоко ещё не закипело, но почти дошло до первых пузырьков, вынула ваниль, сняла массу с огня и вылила горячую смесь в желтки с сахаром. Лили в это время активно взбивала её венчиком, чтобы желтки не сварились. Получившуюся смесь перелила в ту же кастрюльку и поставила доходить на плиту. Всё это время пришлось мешать крем венчиком, чтобы он не пригорел.

Масса густела прямо на глазах, и я быстро попробовала её, слизнув капельку с чистой ложки. Вкусно, но — щепотка соли завершила всё дело. Этот маленький секрет помогал довести сладкие блюда до совершенства.

Кастрюльку накрыла крышкой и тоже унесла остывать в холодное помещение. Потом, когда крем постоит, загустеет и стабилизируется, можно будет продолжать. А пока самое время заняться своей кожей и руками, за которые так отчаянно ругала меня Бри.

Я взяла немного сметаны, добавила туда столовую ложку мёда и немного крахмала, чтобы она не стекла с лица. Осторожно нанесла на чисто вымытую кожи лица и тыльную сторону рук, а потом прилегла на широкую скамью, которая стояла у стены в кухне.

Стоило мне только принять горизонтальное положение и прикрыть глаза, как сон тут же унёс меня в прекрасные дали. Я видела, как лечу над облаками, над островом, в самом сердце которого блестит серо-зелёное озеро. Где-то там, впереди, меня ждал папа — его янтарные глаза мягко светились от гордости и он звал меня по имени. Женя, Женечка — в ушах звучал его давно позабытый голос.

Внезапно он зачем-то лизнул меня в нос, а потом на радостях начал облизывать мои щёки и лоб. Я поморщилась, мягко отталкивая его волосатую шевелюру, но он всё равно продолжал целовать мой подбородок. Внезапно в носу зачесалось, я чихнула и проснулась.

Перед глазами сразу появилась лисья морда — этот негодник слизывал с меня маску и я услышала его приглушенный голос в голове:

«Тебя так и съесть можно! Ты муравьёв призываешь?» — и я заметила, как от радости еле-еле дёрнулся белый кончик его хвоста.

— Ах ты негодник! — я вскочила с лавки, вытирая лицо от лисьей слюны. Тыльная сторона ладоней с остатками маски испачкала моё вылизанное лицо, поэтому пришлось быстро бежать к котелку с тёплой водой, чтобы смыть лакомство.

— Вот так захочешь быть красивой, и то не дадут, — пробормотала я, оттирая остатки пиршества с кожи. — Тебя что, не кормят совсем, Рыжик?

Я рассерженным взглядом посмотрела на него, но на лисьей морде отпечатались следы сметаны и я прыснула.

«Ты и так красивая. Если бы ты не проснулась, я бы тебя съел», — ответил лис и облизнул широким языком свою морду.

— Не понимаю, как ты можешь меня охранять? У тебя не разум, а сплошные инстинкты! — вздохнула я и вытерла лицо чистым полотенцем. Что ж, придётся идти такой, как есть, без бьюти-процедур. Но хотя бы наряд сногсшибательный у меня точно имеется!

Потрогала ладонями миски с кремом и ряды профитролей — всё остыло, и можно готовить дальше. Теперь предстояло начинить кремом полые булочки, и я переложила гладкий крем в чистый кондитерский мешок. Ножом проковыряла аккуратные дырочки на дне полых шариков и заполнила до краёв.

Полюбовалась, разложила на противни и накрыла полотенцем. Теперь самое важное — украшение и подача. Всегда в кондитерском деле оформление занимает столько же времени, сколько сама выпечка и начинка. Самое долгое — это подготовка.

Для начала я налила в кастрюльку горячей воды, поставила на печь и устроила подобие водяной бани в чистом ковшике. В него бросила куски тёртого какао, потом добавила сливочного масла и сахара. Когда какао растопился, я поняла, что масса слишком густая для того, чтобы оставлять тонкий слой глазури. Пришлось добавить ещё пару ложек жирных сливок и хорошенько размешать венчиком.

Когда глазурь стала текучей и однородной, я попробовала капельку и поняла, что получилось то, что надо — лёгкая горчинка будет оттенять сладость крема и нейтральный вкус профитролей. Пока масса не остыла, я обваляла в шоколаде примерно треть шариков с кремом и аккуратно поставила остывать, чтобы на них не осталось следов щипцов, которыми я их держала.

Заварных булочек было так много, что пришлось дважды заново прогревать шоколадную глазурь.

Треть покрытых шоколадом профитролей я обсыпала мелко дроблёными орешками, и они получились особенно праздничными. Теперь можно накрыть всю эту красоту и поставить подальше, туда, где никто их не обнаружит. Завтра окончательно соберу свой десерт и буду готова к коронации!

Я с удовольствием потянулась, а потом оглядела кухню, по которой будто Мамай прошёлся: капли теста и крошки, мука, испачканные ковшики, кастрюльки, венчики и кондитерские мешки. Самое неприятное в кулинарии — это прибирать посуду после готовки. Мама всегда учила мыть её в процессе, пока выдаётся свободная минутка. Я же в свою свободную минутку сделала маску и задремала. Теперь пришла расплата — придётся мыть всю эту гору. Хотя…

— Лили! — крикнула я в коридор, скорее всего отвлекая трудолюбивую девочку от какой-нибудь важной работы. — Пожалуйста, прибери на кухне!

Та заглянула в дверной проём, оглядела фронт работ и вздохнула.

— Хорошо, леди Джейн. Я быстро!

На минутку кольнула совесть — и тут же замолчала. Всё же я начальник или нет?

— Послезавтра, Лили, возьми себе выходной и сходи на рынок купить себе что-нибудь приятное. Я дам тебе денег за верную службу.

Девушка вспыхнула и почтительно присела. Потом подпрыгнула на месте и умчалась на первый этаж.

Голос совести был успокоен, а мне ещё предстояло выспаться. Лучше всего женщину украшает сон, и только потом уже наряды и косметика. А ещё предстояло примерить новые туфли и пройтись в них по комнате. Вдруг жмут?! И отрепетировать изящный жест, которым полагалось приподнимать юбку, спускаясь по лестнице. И веер подержать… и самое важное — реверанс! Перед королём делают глубокий реверанс с поклоном, а я никогда в жизни этого не пробовала. Только в кино видела.

Голова кружилась от предстоящего события, и я впервые в жизни возблагодарила небо за то, что оно подарило мне эту жизнь. Ну кто бы я была там, в моём мире? Нелепой помощницей Натальи Ивановны? А тут я важная придворная дама, с государственной должностью и множеством нарядов. И хозяйкой будущей кондитерской. И обладательницей важных кулинарных секретов. И подругой очень красивой женщины. И… ещё здесь водились самые красивые мужчины из всех, кого я встречала.

Ах, скорее бы завтрашний день!

Глава 13

Мадам Бьянка трудилась, не покладая рук. Коронационные торжества имели свои особенности — а именно церковную службу в официальной части и пир в конце. И все приглашённые дамы планировали поменять наряды между первой и второй частью.

Все свободные девушки, у которых руки росли из нужного места, трудились на предприимчивую модистку: брали на дом вышивку и смётку, стачивали детали платьев прямо в салоне или подрубали подолы в подсобных помещениях.

Но я ничего не знала об этих трудностях — за меня всё продумала Бри. Она заявила, что не позволит выставить нас на посмешище и лично займётся моими нарядами. Поэтому утром, когда колокол в городе возвестил о том, что торжественная литургия уже началась, я стояла в нарядной толпе под сводами церкви в великолепном платье и благоговейно взирала на церемонию.

Умом, безусловно, понимала, что религиозные ритуалы призваны укрепить власть монарха. И пригласить Бога в свидетели — весьма грамотное и прагматичное решение облечённого властью человека. Но когда ты стоишь под сводами потрясающей старинной церкви, слышишь ангельское пение откуда-то из-под купола и воочию наблюдаешь, как человека благословляют на царство и вручают ему скипетр и державу — по телу постоянно бегают мурашки.

Украдкой рассматривая присутствующих дам, я сделала вывод о том, что Эльмарион находится на рубеже смены эпох и модных веяний. Леди постарше одеты в пышные платья с длинными шлейфами, многоярусные пелерины и шляпы с множеством украшений — перьями, шёлковыми цветами, бусинами и тесьмой.

Молодые девушки одеты смелее — платья, обтягивающие стан и струящиеся книзу, позволяли лучше разглядеть очертания фигуры. Подобный А-силуэт выгодно подчёркивал грудь и скрывал широкие бёдра (или не очень ровные ноги).

Но в церкви все открытые части тела тщательно маскировались — пелерины, меховые манто, накидки и шали прикрывали плечи и грели своих обладательниц. Дамские макушки прикрывались миниатюрными шляпками и вуалью.

И только Бри выглядела скандально: вместо шляпы на её голове красовался тюрбан с большим драгоценным камнем во лбу, а всё остальное тело было скрыто длинным плащом, спускавшимся до самых пят. Она походила на восточного принца, если бы не ярко-алые губы и пряди завитых волос, которые не скрывал её головной убор, можно было бы принять её за экзотического гостя.

Всё вместе выглядело стильно и необычно. Обладая безупречным вкусом, Бри сумела привлечь к себе внимание и не нарушить привлекательность образа. Я-то точно оценила её смелость и красоту!

А вот я рядом с Бри выглядела нежно и как-то трогательно. На мне было золотисто-бежевое платье, которое красиво оттеняло кожу. Кружево и шёлк создавали ощущение чего-то бельевого, но платье выглядело приличным, хоть и не пышным, как у старой гвардии.

Тёплые оттенки кружев мягко обнимали шею и хрупкие запястья, а плотно собранные локоны впервые подарили мне ощущение, что я не одуванчик и не растрёпа. Все прядки тщательно убрали под миниатюрную шляпку-таблетку с короткой вуалеткой. И в самых неожиданных местах на платье и головном уборе пришиты блёстки, отражающие случайный луч света, так что никогда нельзя было предугадать, где сверкнет блик. И всё это великолепие скромно прикрыто пелериной, расшитой золотым шнуром и жемчужинами неправильной формы. Сама я считала, что похожа на солнечный свет хрустальной зимой в тихом лесу. Вот.

Невольно хихикнув от такого пафосного сравнения, переступила с ноги на ногу. Служба затянулась, а возможности полюбоваться новым королём Эйданом не случилось — передо мной стояли слишком высокие люди, и их было очень много.

Когда, наконец, литургия закончилась и я вышла на воздух, уже вовсю тянуло присесть или даже прилечь. Но впереди было важное дело.

Так как коронация началась ранним утром, то до торжественного пира в Королевском замке оставалось ещё несколько часов. И мне оставалось внести последние штрихи в подарок новому королю.

Влетев с холода в кухню, я скомандовала Лили следовать за мной, чтобы помочь раздеться. Когда наряд остался лежать на кровати, а девушка осторожно убирала его в шкаф, я проскользнула к рабочему столу и принялась колдовать.

Первым делом достала яркую клубнику — с Юга уже привезли несколько сортов сладких ягод, и Патрик купил для меня пару коробочек. Помыла и оставила просушиться на полотенчике. Потом принесла профитроли в шоколадной глазури — ночью было холодно, и они прекрасно застыли в наружных сенях. Мелкий фундук и дроблёный арахис тоже стояли наготове.

Пока меня не было, Лили выполнила важное задание — взбила белки с сахаром, отсадила из них маленькие белоснежные звёздочки и подсушила в остывшей печи. Вот и белок яиц пригодился — буду украшать крокембуш кусочками безе.

Наконец, настало время приступить к последнему шагу. Я достала драгоценный кленовый сахар и растопила его в ковшике со двумя большими ложками воды. Варила, пока смесь не пожелтела и не загустела, а готовность проверила пробой на мягкий шарик.

Затем щипцами стала осторожно брать профитроли с кремом и окунать в карамель — она практически сразу застывала и я выкладывала булочки на отдельный противень.

В итоге получилось, что треть всех профитролей оказались в шоколадной глазури, треть — в карамельном хрустящем панцире, а ещё треть — голая, как есть.

В финале я сварила в ковшике новую партию клейкой леденцовой карамели и с её помощью стала собирать конусообразную башню из заполненных кремом булочек. Иногда вместо профитроли вставляла крупную ягоду клубники. Получилась разноцветная сладкая башня из круглых эклеров, покрытых шоколадом, карамелью и украшенных ягодой и орехами.

Ну, и финальный штрих — ножом я зачерпнула жидкий сироп и тянущимися нитями украсила большую конусообразную башню. Получилось что-то вроде сахарной гирлянды.

Я отошла на пару шагов назад, чтобы полюбоваться прекрасным зрелищем. Получилось просто сногсшибательно!

— Патрик! — крикнула я громко, не отводя глаз от своего произведения. — Принеси упаковку для королевского десерта!

Послышались шаги по лестнице, и немолодой мужчина вошёл в кухню, таща за собой высокую коробку из тонкой древесины. Увидев крокембуш, он присвистнул.

— И это можно есть? — улыбаясь, спросил он.

— Нужно! Это очень вкусно! — заверила я его и пожала плечами. — Правда, попробовать нечего, всё ушло на десерт. Но скажи же — он достоин короля?

— Достоин. Если вы такое собрались продавать в вашем магазине, то, пожалуй, толк будет!

— Патрик, давай аккуратно упакуем, а потом также осторожно нужно довезти десерт до Королевского замка. Ты поедешь с нами в карете и будешь сам держать коробку всю дорогу. Хорошо?

Тот кивнул и помог мне запихнуть башню в ящик. Осторожно потрогав конструкцию рукой, я убедилась, что сахар надёжно склеил заварные пирожные между собой, поэтому всё должно доехать в лучшем виде.

Крокембуш

— Леди Джейн, — учтивая рука протянулась ко мне, как только я с помощью слуги в парадной ливрее сошла со ступенек кареты. Передо мной стоял высокий Сэм в нарядном камзоле тёмно-изумрудного цвета и лучезарно улыбался.

Я присела, как меня учила Бри, и протянула ему свою ладонь, затянутую в молочно-белую перчатку. Он прикоснулся гулами к пальчикам и подмигнул мне. Сейчас это был совершенно другой Сэм — не простой деревенский парень в стоптанных сапогах, а учтивый придворный в модных облегающих штанах, подчёркивающих мускулистые ноги. Его пышная шевелюра всё также не поддавалась никаким ухищрениям, но он то и дело забрасывал волосы назад левой рукой. Таким красавцем я его ещё не видела.

Он предложил мне своё предплечье, и я ухватилась за него, как утопающий хватается за соломинку.

Бри сегодня ехала в другой карете, и я не заметила её в веренице придворных. Шансы встретиться с ней в этой толпе стремились к нулю.

Я оглядела своё бархатное платье нежно-зелёного цвета и ещё раз подумала, что я похожа на эльфийку. Золотистые кружева, атласная лента на талии, живые цветы в волосах, оставленных сегодня распущенными. Незамужним девушкам такое дозволялась, и мои рыжие локоны, тщательно вымытые и уложенные, блестели в свете парадных факелов. Только у висков пряди были собраны в аккуратную причёску, и волосы совершенно не мешали мне. Многочисленные шпильки с золотистыми шариками на конце и цепочки между ними создавали замысловатую конструкцию на голове, которая переливалась при каждом движении.

У меня было ощущение, что принцесса здесь я, и весь праздник организован в мою честь.

Сэм не сводил с меня восхищённого взгляда. Я же выискивала глазами Патрика, а когда нашла, то он кивнул мне в знак, что позаботится о десерте. Теперь можно двигаться дальше.

Высоко задрав голову, как учила Бри, я повернулась ко входу в Королевский замок. Двери распахнулись, пропуская нас с Сэмом внутрь. Яркий свет заставил прищуриться — дворец сиял сотнями свечей и ламп на стенах. Слышалось негромкая музыка где-то наверху.

Огромная лестница, покрытая алым ковром с золотистыми нитями, раздваивалась и по ней вереницей поднимались придворные. Сэм помог мне ступить на неё и мы стали неспешно продвигаться наверх.

— Леди Джейн, ты невероятная! — воспользовавшись моментом, произнёс Сэм. — И куда только делась твоя скромность и простое платье?

— Сгорела, как лягушачья кожа, — пошутила я и увидела, как лицо моего спутника непонимающе вытянулось. — В том смысле, что прежней меня уже нет.

Наверняка он не знает сказку о царевне-лягушке и трёх дурачках. Ну и ладно. Я оглядывала роскошное убранство замка и потом вспомнила, о чём хотела спросить:

— Сэм, леди Бри мне сказала, что ты теперь — лорд? — и я широко распахнула глаза в ожидании яркой истории.

— Да, милая леди Джейн. Мы теперь равны, а у меня есть поместье, родовой замок и три деревни с крестьянами. Я тут подумываю прикупить корабль и заняться увеличением капитала, — и он сдержанно улыбнулся.

— Но откуда..? — я сделала паузу, позволяя самому её заполнить.

— Это благодарность принца… короля Эйдана за службу. Эти земли принадлежали короне, и он пожаловал их мне в качестве награды.

— Какой награды? Ты что-то важное сделал? — не отступала я.

Сэм огляделся вокруг, а потом, наклонившись, прошептал в самое ухо:

— Я сделал то же самое, что и ты. Спас принцу жизнь в одну из самых сложных ночей в его жизни. А проще говоря — спрятал его в Форсе, пока твой ненаглядный Роберт мутил воду в Эльмарионе в компании других обнаглевших лордов.

По моей шее, куда долетало дыхание Сэма, поползли мурашки. Сердце неприятно сжалось при мысли о принце, Роберте и Сэме.

— Так вы больше не друзья? — спросила я.

— Отчего же! Мы теперь оба — приближённые короля и его верные слуги. Только мне он доверяет чуть больше, а Робу — чуть меньше, — ослепительно улыбнулся Сэм и гордо вскинул подбородок.

Этот новый Сэм мне нравился — настоящий красавец и мужчина, который сделал осознанный выбор. Значит, Патрик вручил беглого принца Сэму, а тот помог ему пересидеть в безопасном месте весь переворот.

Я набрала полную грудь воздуха и выдохнула. Волнение от предстоящего приёма немного спало. Рядом — Сэм, на мне прекрасный наряд, а ещё я — тот человек, которому король обязан жизнью. Всё происходящее определённо мне нравилось.

Перед дверьми в большой зал, где король принимал поздравления, стоял церемониймейстер, у которого в руках была папочка с листочком, куда он что-то вписывал остро заточенным карандашом.

Когда мы приблизились к дверям, Сэм назвал ему наши имена, а потом я произнесла:

— У меня есть подарок для его величества, его доставили сюда в моей карете. Могу я вас попросить подать его в момент, когда мы будем приветствовать короля?

Строгий мужчина вначале нахмурился, а потом подозвал официанта, сновавшего в толпе и раздносившего хрустальные бокалы с напитками. Тот кивнул и исчез, а мы пропустили вперёд три пары гостей, прежде чем официант вернулся и доложил, что всё готово.

— Леди, придворному дегустатору пришлось попробовать ваш подарок, так положено при дворе. И он одобрил. Подарок готов к вручению.

Я улыбнулась и наклонила голову в знак согласия.

— Леди Джейн Остин в сопровождении лорда Сэма Монро, — громко объявил распорядитель и мы наконец-то вошли в зал. Тут было жарко от свечей и ламп, люди стояли вдоль стен, а прямо перед королём было пустое место, куда выходили объявленные гости.

От волнения у меня пересохло во рту. Все взгляды устремились на нашу пару, и я нашла в себе силы гордо задрать подбородок.

— Какие рыжие волосы! Это возмутительно! — услышала я какую-то громогласную даму. Шёпот пронёсся над толпой и внезапно наступила полная тишина. Сэм торопливо сжал мою руку и напомнил тем самым, что нужно сделать реверанс.

Я склонилась перед королём, который исподлобья смотрел на нас со своего высокого трона. А потом вскочил с места и быстрым шагом подошёл к нам. Не отрывая глаз, он подал руку и поднял меня из низкого поклона. По залу пронёсся второй вздох.

Подпись

— Дорогая леди Джейн, я рад приветствовать вас при дворе, — улыбнулся он так, будто в зале не было ни единой души. Я же не отрывала от него глаза, цепляясь за тёплый серый взгляд как за последнюю соломинку.

— Ваше величество, — хрипло сказала я и сама удивилась такому голосу. — Я привезла для вас подарок.

И я повернулась к дверям, где церемониймейстер махнул рукой и официант вкатил столик на колёсиках. На нём возвышался мой крокембуш.

Третий вздох пролетел по залу и гулкий шёпот заполнил пространство. Король в своей церемониальной одежде отпустил мою ладонь и двинулся к подарку.

— Это можно есть? Прямо сейчас? — громко сказал он и повернулся ко мне. И тут я почувствовала прилив вдохновения, который начал вытеснять волнение.

— Вы можете взять любой кусочек, ваше величество! — звонко ответила я и тряхнула своими возмутительно-рыжими волосами. — Даже с нижнего яруса!

— И он не развалится? — ухмыльнулся король, не отрывая от меня глаз. Это уже выглядело неприлично!

— Нет! — улыбнулась я, а король выбрал один шарик, запертый в карамельной глазури, и аппетитно им хрустнул. Тут же показался крем и монарх торопливо запихнул в рот весь профитроль, словно обычный простолюдин.

— Позвольте забрать ваш подарок в мои покои. Я не собираюсь делиться им ни с одним из моих подданных, — сказал он и добавил нечто возмутительное почти шёпотом: — Кроме вас.

По знаку распорядителя столик увезли, но я успела заметить жадные взгляды, которыми придворные пожирали мой десерт.

У дверей во время нашего небольшого представления собралась внушительная толпа, и нужно было возобновлять церемонию. Поэтому Сэм быстро утащил меня в другую дверь, где уже столпились зрители, жаждавшие увидеть рыжеволосую незнакомку, которой король уделил столько внимания.

Я же была смущена и польщена. Король вёл себя так, будто из всей толпы его интересую только я. Но как это может быть? Мне чудилась здесь какая-то непонятная игра, в которую его величество решил поиграть. Только вот зачем?

Решив, что я обо всём как следует расспрошу леди Бри, я позволила Сэму увлечь меня на террасу, где было не так людно. Холодный мартовский ветер обдувал разгорячённое лицо, но я с удовольствием вдохнула свежий воздух и заставила себя расслабиться, сбросив напряжение с плечей.

Сэм молчал, и я уловила в его позе неодобрение. Он явно не ожидал такого приёма, и сейчас думал, как ему себя вести со мной. Вся его бравада слетела, но мне не было его жаль. Я точно ни в чём не виновата!

Дверь на террасу скрипнула, и я услышала голос, который уже успела забыть и не надеялась вновь услышать:

— Маленькая леди Джейн привлекла внимание короля? Разве это возможно?

Повернувшись, я успела уловить насмешливый взгляд лорда Роберта Маклейна и притворно-равнодушный вид у леди Бри.

Что ж, я попробую сыграть в вашу игру. И посмотрим, кто победит!

Глава 14

Роберт внешне никак не изменился. Байроновская грусть в его глазах всё также хорошо сочеталась с длинными ресницами и мальчишеским выражением лица. Но что-то в походке, в посадке головы и в линии челюсти из-за плотно сжатых губ стало другим.

Рассматривая его, я совсем позабыла, о чём он меня спрашивал. А Роб, не дождавшись ответа, задал следующий вопрос:

— Как поживаете, леди Джейн? — и учтиво улыбнулся.

Я почувствовала движение Сэма за спиной: он ободряюще придвинулся ближе ко мне.

— У меня всё замечательно, лорд Маклейн, — ответила я, улыбнувшись как можно шире. — А как ваши дела?

— О, мои дела намного лучше, спасибо. Как жаль, что вы уехали, не попрощавшись, — быстрый взгляд Роба скользнул по Сэму, а потом снова уставился на меня. Губы его расползлись в лукавой полуулыбке и он чуть дольше задержал взгляд на моих открытых ключицах.

Мне казалось, что он словно насмехался надо мной и говорил: «Я помню, как ты признавалась мне в любви».

Ну, или я сама себя так накручивала.

Сердце колотилось, как выброшенная на берег рыба, и я переживала, что румянец выдаст моё волнение. Нужно было срочно бежать отсюда.

— На это были причины, — сухо ответила я и повернулась к Сэму: — Здесь можно чем-нибудь перекусить? Я дико голодна!

Но Сэм понял мою просьбу неверно и сразу же удалился в поисках официанта, вместо того, чтобы увести меня с террасы. Черт!

— Дорогой мой Роберт, — промурлыкала Бри, как кошка прижимаясь к руке лорда. — Давай не будем смущать леди Джейн. Мы с ней очень сдружились с некоторых пор, и она под моим покровительством. И сбежали мы вместе, если уж на то пошло.

Красивое лицо осветилось улыбкой и я увидела, что Роб тоже любуется леди Бри. Может такое быть, что у них есть какие-то отношения? Или мне показалось?

Неприятное чувство пронзило меня насквозь, но я постаралась подавить его. Мне оказывал знаки внимания сам король! А этот несчастный лордишка пусть идёт мимо! И я, тряхнув головой, невежливо оборвала разговор и устремилась прочь с террасы. Тем более начала подмерзать на ночном ветру, и озноб, охвативший тело, был именно от этого. Да.

Внутри церемония приветствия нового короля подходила к концу. Спёртый душный воздух и множество голосов тут же ударили по нервам. Отчего-то мне хотелось забиться в какой-нибудь угол и расплакаться. Но я гордо несла свою рыжую голову прочь от места, где Роберт Маклейн усмехался надо мной и не сводил глаз с Бри.

Нужно выкинуть этого болвана из головы — простая детская влюблённость, ничего больше! Пройдёт пару месяцев и я буду спокойно смотреть на него, не испытывая вообще никаких чувств. Клянусь!

Сэм нашёл меня у буфетного стола, где красивыми рядами стояли миниатюрные бутерброды, булочки, кусочки фруктов и тонко нарезанный сыр. Он принёс два хрустальных бокала с игристым и кивнул на тарелочку:

— Я так и знал, что ты долго там не выдержишь. Роберт стал заносчивым засранцем, с которым я не очень-то и хочу иметь дело.

— Да, именно таким он мне и показался, — буркнула я и сделала глоток из бокала. Поморщившись, сразу же потянулась за кусочком сыра. — Ммм, как вкусно!

И я вся растворилась в угощении, стараясь выкинуть из головы неприятную встречу. И Бри тоже хороша! Ластится к нему, как кошка. Хотя, почему бы и нет? Они оба свободные люди!

После официальной части гостей пригласили на торжественный обед. Длинный стол накрыли в огромной зале, и во главе стола сидел король. Но при всём желании я не смогла бы даже разглядеть, что вышито на его мундире — так далеко он сидел.

Сэм учтиво занимал меня разговорами, а я расспрашивала его о школьных годах:

— Как ты очутился в Королевской школе? — спросила я, накалывая розовую креветку на двузубую вилку. — Ты тоже опальный наследник знатного рода?

— Нет, я оказался сиротой лет в тринадцать. Вся моя семья погибла при пожаре, а я в ту ночь убежал из дома, чтобы погулять с друзьями по лесу. И… в общем, никого не осталось.

— Так ты тоже из знатной семьи? — уточнила я.

— Я из богатой, семьи, но титула у нас не было. А потом случился пожар, и наш дом сгорел. Участок забрали в казну за долги. А взамен взяли в Королевскую школу, чтобы потом я смог пойти на государственную службу.

— То есть земля в уплату за образование? — удивилась я. — Не слишком ли великая цена?

— Но что я тогда мог поделать? Я старался забыть всё, что связано с родителями — и увлёкся драками и разными проделками. А потом подружился с Робом и решил, что рядом с ним мне будет веселее.

— А сейчас чего ты хочешь от жизни? — спросила я и отпила глоток клюквенного морса. В голове шумело, и вина больше не хотелось.

— Я хочу накопить капитал, чтобы передать его детям. Поэтому буду развивать торговое дело. Мои родители всегда говорили, что важно не просто зарабатывать, а создавать капитал. Да я и сам понял, что от безденежья не спасёт ничего, даже славное имя и древний род. Поэтому важно приумножать деньги и обеспечить будущее потомков. Чтобы никто больше не повторил мою судьбу.

Сэм пристально смотрел в мои глаза, и я видела, какие они тёплые и искренние. Оказывается, у этого балагура не всё так легко и просто, как казалось. Лорд Монро сведёт с ума не одну красавицу, тем более имея расположение короля и свежеобретённый титул. Неожиданно пружина, сжавшая мои внутренности, потихоньку распрямилась и я почувствовала, что кровь веселее побежала по венам. Как хорошо, что рядом Сэм!

Я то и дело ловила на себе любопытные взгляды, и была уверена, что люди за этим столом точно меня обсуждают. А переносить это в компании друга было легче.

— Сэм, а когда будет прилично покинуть замок? — спросила я тихонько.

— Сразу после первого танца короля, — сказал он. — Ну или исчезнуть потихоньку, чтобы никто не видел, пока все будут переходить из столовой в бальную залу.

— Давай сбежим. Отвези меня домой, пожалуйста, — попросила я, умоляюще глядя на него. — Я перенервничала и очень устала.

Сэм кивнул и снова улыбнулся. Сегодня он был словно твёрдая опора в этом незнакомом зыбком мире. Меня так сильно качнуло в обратную сторону — от небывалой гордости до ощущения своей никчёмности — что силы полностью оставили.

Сбежать с бала оказалось не трудно — мы просто затерялись в толпе и выскользнули из замка, попросив у слуги мою карету.

У дверей моего дома Сэм огляделся и присвистнул:

— Ты теперь славная горожанка? Леди Бри рассказывала, что ты хочешь заняться своим делом наравне с мужчинами.

— Да, это теперь мой дом. И я планирую печь и продавать сладости. Помнишь, как они всем нравились в Форсе? — я заглянула в его глаза, наслаждаясь его присутствием и поддержкой.

— Помню. И не отказался бы ещё от порции сладких какашек! — поддразнил он.

Я рассмеялась и шутливо ударила его веером по плечу. Хоть для чего-то эта штука сегодня сгодилась!

— А ты часто видишься с леди Бри? Я не знала, что вы до сих пор общаетесь, — закинула я удочку.

— Бывает, что вижусь. Она ведёт очень активный образ жизни, — уклончиво сказал Сэм. — И она… скажем так, заметная фигура при дворе.

Красивая, стильная, умная, общается со всеми важными персонами. Точно ли ты простая шпионка в Форсе, Бри? Может быть, у тебя роль поважнее?

— Ты совсем замёрзла! Иди в дом, тебе и правда пора отдыхать, — Сэм заботливо поправил на моих плечах накидку и посмотрел на Патрика, ожидавшего у двери. — Спокойной ночи, обворожительная леди Джейн!

Я зашла в дом и устало опустилась на кровать. Сил на то, чтобы раздеваться, умываться и готовиться ко сну не было. Но заспанная Лили заставила снять дорогие наряды и осторожно, как ребёнка, уложила спать. И я тут же отрубилась, измученная переживаниями.

Утром я проснулась злая. Мне снилось, что меня, словно крокембуш, оплетают сахарные нити. Липкие и хрупкие, они как паутина сковывали движения. Я барахталась, пытаясь выкрутиться, но только сильнее липла в сахарных сетях. А рядом стоял смеющийся король Эйдан и накидывал всё новые метры сладких нитей. Я уворачивалась от них, пыталась убегать, но натыкалась на серьёзный взгляд Роберта. У него за спиной стоял Сэм и что-то говорил мне, но я не могла расслышать. Паника захлестнула меня, я раскрыла рот и закричала. И тут же проснулась.

Сон добавил сомнений по поводу всех трёх мужчин, и я со злостью дёргала волосы расчёской, пытаясь их причесать. В конце концов психанула — и пообещала себе, что не буду думать ни о каких романах и прочих глупостях. У меня кондитерская простаивает уже два месяца!

Пока я умывалась и одевалась с помощью Лили, в голове выстраивался план. Нужно было принять новые печи внизу у мастера, затем испечь по пробной партии булочек в каждой из них. А потом отправить Ксандера продавать эти булочки на рынок, чтобы ничего не пропадало просто так.

А ещё мне нужна помощница — пора обучать Лили и растить из неё кондитера. Если у нас пойдёт большое производство, то нужно будет заняться поисками экономки. А ещё огород — надо расспросить соседку Сару, не пора ли высаживать рассаду. Вполне могло оказаться, что я уже пропустила нужный момент.

Погода сегодня была не очень — низкие тучи давили на голову, и настроение не улучшали. Видимо, близость большого озера создавало в городе важный микроклимат. Но как же хотелось солнышка!

На кухонном столе красовался наш обычный скромный завтрак — овсянка, вареные яйца, сливочное масло и кусок хлеба. Очень хотелось зелени и овощей, но их сезон ещё не настал. Хотя, может быть, помимо клубники из южных земель в Эльмарион везут ещё и помидоры с огурцами?

Наскоро поев, я пошла проверять запасы продукции и добавлять в список первоочередные покупки. В ожидании печника нужно было сделать уйму дел.

В подвале, где хранились припасы, стало чисто и сухо. Патрик обследовал все углы на предмет щелей и замазал их строительным раствором вперемешку с битым стеклом — от грызунов. Но я всё равно настояла на том, чтобы муку хранить в металлическом чане. С помощью магии я избавила его от ржавых пятен и запаха солода, и теперь у меня было почти пятьдесят килограмм муки в запасе.

Ровные ряды яиц — десять рядов по десять штук — лежали в толстом деревянном ящике с крышкой. Эта мера предосторожности тоже должна была защитить припасы от грызунов и прочих любителей сырого белка.

Самое драгоценное — кленовый сахар — хранилось под замком в толстом сундуке, окованном железными полосами.

Сибилла обещала изготовить для меня агар-агар из водорослей и я ожидала свежую поставку, поэтому можно было планировать муссовые пирожные.

Хотя… больше всего мне не хватало морозильника. Шоковая заморозка иногда очень необходима при изготовлении десертов, и чем её заменить, я не знала. Не забыть выяснить этот момент — неужели кроме подземных ледников с зимним снегом ничего нельзя сделать? Как жаль, что у меня магия Лилового огня — я гораздо лучшее применение нашла бы магии Льда и мороза.

Впервые за утро улыбнувшись своим мыслям, я услышала шаги Патрика и господина Ларнака. Он пришёл сдавать работу и получать оплату. Что ж, теперь нужно учиться разбираться и в этом — если я хочу всегда иметь предсказуемый результат и превосходную выпечку.

Для себя я решила, что пока печи не протопятся и я не увижу, куда идёт дым и как разогревается под, господина Ларнака я не отпущу. Поэтому оставила их с Патриком раскочегаривать мою средневековую технику, а сама побежала замешивать самое обычное тесто.

Лили каждый вечер ставила новую опару на закваске — для хлеба к завтраку — и выпекала на кухне каждое утро ароматные ковриги, как делала её мать в деревне. Теперь придётся позаимствовать часть её опары, чтобы приготовить быструю сдобу.

Я замочила изюм в кипятке, а потом навела сдобное тесто — яйца, сахар, мука и ароматное сливочное масло. Перед глазами стояли пышные булочки из столовой детского сада, посыпанные хрустящей крошкой. Их-то я и сделаю!

Впервые протёрла большой стол в цеху на первом этаже и поставила туда миску. Замесила первую партию и отнесла наверх, подниматься на тёплую кухонную печь. Потом спустилась вниз и прошлась по цеху, дотрагиваясь кончиками пальцев до поверхностей.

Полгода от момента, как я засмотрелась на симпатичного незнакомца в кофейне и угодила в мир Эл, до собственного кондитерского цеха. Голова кружилась от того, как изменилась моя жизнь.

Вспоминая сейчас, какой была незрелой и глупенькой в моём мире, я удивлялась. Сейчас бы даже не устроилась в такую пекарню, как «Сладкая девочка». Там всё было в сплошных красных флагах — отношение руководства, экономия на продуктах, выбор поставщиков и даже ассортимент. Зарплата «в конверте» и система штрафов для персонала тоже не способствовали карьерному росту.

Я вздохнула. Жалко маму, которая думает, что её дочь умерла. А я жива! Правда, может быть, это загробная жизнь такая? Ты умираешь в одном мире, но возрождаешься в другом. Может быть, все умершие живут где-нибудь в параллельной реальности?

А что, если все наши великие учёные — Аристотель, Макиавелли, Менделеев, Эйнштейн — просто пришельцы из других миров? Такие же, как я?

Усмехнувшись такому лестному сравнению, вышла в сад. Здесь уже набухали почки на фруктовых деревьях, а вокруг колодца буйно росла трава. Намеченные прямоугольники под грядки стояли вскопанные и готовые принять семена и рассаду. Не помёрзнут ли? Я абсолютно не разбиралась в садоводстве, но уж траву-то вырастить сумею?

— Леди Джейн, печи раскалились, можете принимать работу! — донеслось из дома.

Пришлось вернуться и тщательно проверить тягу и то, как выглядят камни изнутри. Я уже привыкла на глаз определять степень раскалённости печи — если камни чуть светятся от жара, значит, температура как раз под двести пятьдесят градусов. При таком жаре хлеб пропекается довольно быстро.

Осмотрев печи, осталась довольна. Пусть жар копится, минут через сорок можно будет запихнуть туда булочки. Я расплатилась с мастером и отпустила его. Ещё одно дело сделано.

Не спеша поднялась наверх и сформировала булочки — тесто на печи быстро подошло. Теперь расстойка минут на двадцать и в печь.

Довольно отряхивая руки от муки, я выглянула в окно. На лавке красильщика висела надпись «Цветные ткани» и рядом — вычурная нарисованная дама в небесно-голубой пелерине, кутающаяся с головы до пят.

Мне тоже нужна вывеска. Только не просто вывеска — а витрина. Такая, при виде которой слюнки потекут.

Или всё же начинать работу без сногсшибательной вывески? Есть же техническое открытие — когда проверяют спрос и готовность. Там, конечно, уже есть и интерьер, и вывеска, и название. А у меня нет ни того, ни другого.

Как же мне назвать кондитерскую? На ум сразу же пришла «Сладкая девочка». Ну нет, не буду я так называть своё детище! Слишком двусмысленное название, да и не по чину. Что же придумать? Беда в том, что я не знала, как тут принято называть заведения. Нет никакой насмотренности!

А если назвать совсем по-другому, не как принято? Поймут местные? Или будут с недоумением проходить мимо?

Ладно. Может, попробовать что-то простое? «Кондитерская», «Пекарня леди Джейн». Ммм, или, например, «Круассан»? А может, «Твой десерт»?

Пока раздумывала, присела за край стола и принялась задумчиво чертить карандашом по листку бумаги. Можно на вывеске нарисовать крендель — это очень по-средневековому. Или тортик со свечками. Хм, а тут принято втыкать свечи в торт? Об этом я не знаю… Какое пирожное тут хорошо знают, чтобы нарисовать его на входе?

Вопросов больше, чем ответов. Ну хорошо. Если плясать не от названия, а от ассортимента, то что рисовать на витринах? И как оформить эти высокие окна? Хм, а надо ещё торговый зал облагородить. Как же мне не хватает морозильника! Как быть без холодильных витрин?

Голова пошла кругом, и я закрыла глаза. Почему нельзя просто быть талантливым кондитером и заниматься любимым делом? Почему я должна быть и дизайнером, и продавцом, и директором, и заботиться о всяких непонятных мне вещах?

Ладно, поставлю булочки и пройдусь по улицам. Надо срочно проветрить голову и посмотреть на город. Так точно лучше думается.

Глава 15

Запах свежеиспечённых булок наполнил дом снизу доверху. Стоя на лестнице с подносом, я поймала момент абсолютного счастья: аромат уюта и изобилия витал по моему собственному жилищу, я была в шаге от открытия кондитерской, за мной ухаживал видный мужчина, и у меня были близкие люди рядом.

Это ли не счастье?

Быстро поднявшись наверх и водрузив поднос со сдобой на массивный кухонный стол, я задумалась.

— Ксандер! — позвала я сорванца. — Кса-а-андер!!

Спустя несколько минут хлопнула входная дверь и я услышала топот маленьких ног.

— У меня для тебя задание, — улыбнулась я и быстро крикнула: — А ну стоять!

Чумазые ручонки замерли на полпути от ароматных булочек.

— Руки мыть, быстро! — и я указала на рукомойник, который устроила на кухне. Он полностью повторял дачный вариант: чаша с палкой, которая ходит вверх-вниз, ведро под ней и полочка, на которой лежало мыло. Рядом Патрик вбил крючок и я повесила чистое полотенце.

Мальчик понурил голову, но озорные глаза блестели, пока он под моим строгим надзором старательно мыл кисти рук.

— Эти булочки — твои. Можешь их все съесть, а можешь продать на рынке по пять мелких монет за штуку и забрать деньги себе.

Я лукаво смотрела на юного предпринимателя — вряд ли он остановится перед возможностью подзаработать. И его деловая жилка победила.

— Я съем одну, чтобы быть уверенным, что это вкусно, — оправдался он и схватил-таки одну штучку. Быстро запихнул в рот, проглотил не жуя и возвестил: — Проверка пройдена! Иду продавать!

— Погоди, я с тобой, — остановила я его. — Оденься потеплее и в то, что почище. А я хочу издалека посмотреть, как люди будут реагировать на мои булочки.

И уже через двадцать минут я, одетая простой горожанкой без намёка на знатное происхождение, сопровождала чистенького мальчика с лотком, где лежали тепло укутанные булочки.

До рыночной площади мы дошли быстро. Ксандер сосредоточенно озирался по сторонам и выискивал потенциальных покупателей, а я решила побродить по рынку, чтобы посмотреть, чем тут торгуют. Ну и не выпускать мальчика из поля зрения.

— Булочки, свежие булочки! Покупайте булочки! — заголосил мой помощник и я успела словить несколько заинтересованных взглядов от окружающих. Возле него быстро образовался круг покупателей и буквально за десять минут все пятьдесят (пожалуй, всё же сорок девять) булочек были проданы.

Ксандер пересчитал выручку, убрал за пазуху и машинально вытер нос рукавом.

— Пошли, пройдёмся по рядам. Вдруг я найду что-то интересное! — попросила я его. — Будь моим сопровождающим!

И, взяв за руку мальчонку, я зашла в ряд с аксессуарами и кожаными изделиями. Побродив немного, потрогала руками товар, послушала, как расхваливают торговцы свои сокровища. Ничего из этого меня не заинтересовало.

В ряду, где торговали снедью, стало повеселее. Прямо у входа румяный тучный торговец поливал жиром поросёнка, насаженного на вертел. Его поджаренные ушки и пятачок мгновенно вызвали жалость, но запах жареного на углях мяса оказался сильнее: наполнил ноздри и мгновенно пробудил желудок.

Но мы всё же поспешили дальше — мимо рядов колбас, сыров, копчёных окороков, круглой репы и зелёной капусты в корзинах. Ксандер вёл меня в какое-то ему одному известное место, а я не сопротивлялась.

Внезапно что-то знакомое заставило меня затормозить. Повернула голову и поняла, что именно — на кусках льда лежали свежие огромные рыбины, а лёд не таял! Ни луж, ни потёков на прилавке.

— Доброго дня вам, — учтиво проговорила я торговцу, который длинной веточкой отгонял от рыбных туш мошек. — Подскажите, пожалуйста, а откуда вы берёте лёд?

Ошалевшие глаза торговца смотрели на меня подозрительно, и он отодвинулся от меня подальше, но не ответил.

Чёрт! Я не с того начала.

— А заверните мне, пожалуйста, вот эту рыбину, — и я наугад ткнула на серебристое тельце, которое по моим представлениям должно было быть кем-то из семейства лососёвых.

Торговец встал и взвесил товар, после чего назвал цену:

— Три эла серебром, — и хмуро оглядел меня с ног до головы.

— А давайте ещё вот этих мелких! — нашлась я и указала на карасиков. Срочно нужно было купить его расположение. Пока я стояла, то успела разглядеть, что и лёд сам по себе был совершенно сухой. Не искусственный же он, как у нас в супермаркетах?

Продавец насыпал внушительную гору рыбёшек на весы, и я одобрительно кивнула.

— Ещё два эла, итого пять, — повеселел он.

Я протянула монеты и добавила одну сверху. Он удивлённо посмотрел, а я приблизилась к нему и доверительно прошептала:

— Мне надо знать, где вы берёте лёд. У меня дома быстро портится мясо, и я никак не могу найти способ его сохранить. А вы такой опытный и умный, вы точно мне поможете!

Я улыбнулась своей самой милой улыбкой. Торговец перевёл взгляд с меня на Ксандера, который взял тяжелый пакет с рыбой и теперь стоял, ожидая окончания разговора.

— Это самый обычный лёд, только заговорённый магом Воды. Так сейчас вроде это разрешено… — нерешительно произнес он.

— А где мне найти этого мага? — я усилием воли заставила себя не проявлять излишней заинтересованности. Шуганый он какой-то…

— Так в Торговой Палате узнайте… — продавец окончательно растерялся, потому что я, кажется, спрашивала об общеизвестных вещах.

— Спасибо вам огромное! — пропела я и улыбнулась на прощанье.

Женя, ну какая ты всё-таки наивная! На торговлю наверное и правда нужно получать разрешение, тут ещё и Торговая Палата нарисовалась. По всему выходило, что нужно идти туда, и не только в поисках мага Воды.

Кстати… а я-то, наверное, маг Огня! Только неучтённый. И пока никому лишнему не стоит об этом знать.

Но пока я размышляла, Ксандер привёл меня в ряды с деревянной посудой. Я снова принялась разглядывать прилавки, а он подошёл к столу, на котором аккуратным рядком расположились деревянные мечи. Мальчик с восхищением рассматривал каждый из них: гладил пальцами резные рукояти, а потом с разрешения торговца брал в ладони, оценивая вес и длину. Наконец, после долгих раздумий, выбрал себе меч и заплатил из заработанных денег.

— Я буду охранять вас, леди Джейн, — почтительно поклонился он, а еле сдержала порыв прижать его к себе и обнять крепко-крепко. Он был такой важный и такой милый! Нежность расцвела в моём сердце пышным цветом и оно окончательно растаяло.

Дома Лили выпотрошила рыбу и разрезала на крупные стейки. А пока они мариновались в соли и специях, я утащила голову и хвост, чтобы сварить уху по-фински. Кинула их в воду, чтобы сварить рыбный бульон. Когда через десять минут кипения вытащила рыбьи «запчасти», они были полностью готовы.

В кипящую воду бросила нарезанный картофель. В сковороде спассеровала морковь и лук-порей и тоже добавила в бульон. Потомив всё вместе до готовности картошки, добавила нарезанные кубиками кусочки лосося — немного, буквально с одного стейка. Обобрала варёное мясо с хвоста и головы, тоже закинув в бульон. И последний штрих — свежие сливки. Пять минут — и надо снимать с огня, иначе рыба переварится.

Дело довершила щепоткой тимьяна, укропа, парой лимонных долек и крупно порезанным луком-пореем. В конце, подумав, добавила каждому в тарелку по кубику сливочного масла. Ммм! Восхитительно!

Остальную рыбу отдала Лили для жарки — чтобы на ужин были жареные в сметане карасики, объяснив, что надо сделать.

После сытного обеда захотелось спать — день располагал. К вечеру налетел ветер и принёс с собой тёмные дождевые тучи. Я снова устроилась у стола с бумагами и окончательно утвердила ассортимент сладостей в кондитерской, которые мы с Лили сможем продавать на первых порах. Там точно будет зефир, песочные корзиночки с заварным кремом, торт «Молочная девочка» и эклеры с карамельным покрытием — как намёк на мой королевский крокембуш.

Также я решила, что в моём заведении можно будет купить ягодный морс, который легко готовить загодя. Совсем скоро в Эле наступит сезон ягод, и из самых кислых — клюквы, вишни, смородины — можно будет готовить напитки и варенья.

А клубнику и малину буду закупать для украшения тортов на заказ. Кроме того, я твёрдо решила разузнать в порту, поставляет ли кто-то в столицу кофе и какао-бобы — чтобы ввести в ассортимент горячий шоколад и эспрессо.

На бумаге всё выходило просто и красиво. Но теперь всплыл вопрос с Торговой Палатой, а ещё с услугами мага Воды, который может организовать мне холодильник. Перспективы открывались самые заманчивые!

Потихоньку вечерело и я уже переоделась в ночную сорочку, когда услышала стук в ворота. Спустя время — Патрик всегда сам впускал и выпускал посетителей — в кухне появился лорд Монро. Одетый по последней моде — тонкой кожи лосины, сапоги с заострёнными носами, шёлковый шейный платок кофейного цвета и тёплый кафтан с щеголеватым кушаком — он весь благоухал тонким цитрусовым ароматом. На моей кухне, правда, смотрелся странно.

— Леди Джейн, у меня приказ сопроводить вас ко двору, — с учтивым поклоном он приветствовал меня, одетую в самый удобный домашний халат. Я неожиданно зевнула и смутилась.

— Лорд Сэм, передайте, пожалуйста, двору, что я уже сплю, — попросила я и указала рукой на свой внешний вид.

— Не могу. Вы — придворная дама, и не можете ослушаться короля, — возразил Сэм.

Я огляделась и махнула рукой, чтобы лишние уши — Патрик, Ксандер и Лили — вышли из кухни и закрыли дверь. Надо бы для таких целей оборудовать гостиную — чтобы не принимать чужих людей на моей любимой кухне. Кажется, на первом этаже придётся найти уголок для официальных визитёров.

— Сэм, — отбросила я все приличия. — Ты видишь, что я уже готовилась ко сну. Какой двор? Чтобы собраться, мне нужно часа три времени, и это не считая того, что нужно готовить платье! Зачем я там нужна, и почему так поздно?

Сэм с грацией пантеры оказался рядом и заблокировал меня между стеной и столом. Потом пристально посмотрел в глаза и тихо произнес:

— Ты и впрямь считаешь, что роль, которую мне отвел наш отважный король, мне по душе? Вместо того, чтобы заниматься важными делами, я должен сопровождать ко двору леди, на которую он положил глаз.

На секунду я оторопела.

— В каком смысле? Ты хочешь сказать… что я ему нравлюсь? — я почувствовала, как краска залила шею, а подобная мысль совсем ошеломила меня. Я… даже не надеялась. Не может такого быть!

— Я не знаю, что он там чувствует. Но он требует тебя, Джейн, раз уж мы откинули церемонии и титулы. И подрядил меня быть твоим… извозчиком. Вместо того, чтобы самому за тобой ухаживать, я должен теперь тащить тебя ко двору!

И Сэм опасно приблизил лицо. Помня о нашем первом поцелуе, я ждала, что он снова попытается прижаться ко мне губами, но ошиблась. Он отпрянул и освободил мне проход.

— Сэм, я не знала… Не ожидала, — проблеяла я, со страхом обдумывая эту информацию. — Что мне делать?

Я доверчиво посмотрела ему в глаза и замолчала. Сэм буравил меня взглядом и тоже о чём-то думал.

— Будь готова завтра. Сегодня я ещё сумею его успокоить, но завтрашний вечер ты должна провести в Королевском дворце. Я заеду за тобой в это же время. Будь при полном параде, дорогая, — зло закончил он и отошёл.

— Хорошо, — растерянно пообещала я. Было видно, что он рассержен, но что я могла поделать?

Остаток ночи я проворочалась в постели, перебирая в уме все события сегодняшнего дня. Час от часу не легче! Стоит мне только заняться делом, как кто-то обязательно вторгнется и начинает тащить совсем в другую сторону! Проклятые мужики!

Утром я наказала Лили помимо опары на хлеб поставить ещё тесто на ленивую чиабатту. Очень захотелось чего-то из прошлой жизни. Там и делов-то — замесить дрожжевое тесто и оставить на двенадцать часов подходить. Хорошо делать прямо с утра, или сразу в ночь. И самое приятное в том, что тесто не нужно долго месить. Смешали все ингредиенты, перемешали минуты три и оставили на полдня.

А потом, когда тесто увеличится раза в три, осторожно переложить на пергамент и сложить конвертиком. Присыпать мукой — и в печь. Если бы я была дома, то ещё бы воткнула вяленые помидоры прямо в тесто. Но здесь их сначала надо будет заготовить в зиму.

Оставив Лили на хозяйстве, я взяла Патрика в оборот и мы поехали в Торговую Палату.

Наёмный экипаж уже был привычен — и его мягкий ход на больших рессорах, и запах натуральной кожи в салоне, и кружевные занавески на окнах. Я с удобством уселась, поправляя строгий жакет на скромной рубашке под горло. Сегодня мои волосы были гладко зачёсаны и убраны под шляпку, а юбка и жакет подобраны ей в тон из шерсти лаконичного тёмно-синего цвета. Для тепла я набросила свою белую шубку и чувствовала себя по-настоящему деловой леди.

Здание Торговой Палаты находилось где-то с другой стороны рынка, и смотрело на улицу слепыми зашторенными окнами. Внутри пахло чернилами и побелкой — очевидно, где-то после зимы наводили лоск или ремонтировали кабинеты.

Все присутственные места в любых мирах выглядят и пахнут одинаково — равнодушием и безысходностью. Я очень не любила оббивать пороги учреждений. После смерти папы именно я помогала маме оформлять пенсию по потере кормильца, сопровождая её по кабинетам и поддерживая, когда очередной бездушный чиновник безучастно разводил руками.

Патрик распахнул передо мной дверь в помещение с высоким потолком. Я вцепилась в свою крошечную сумочку побелевшими от напряжения пальцами и остановилась, оглядывая обстановку. Зелёные портьеры на окнах, два стола. Чернильницы, перья, карандаши, бумаги. Стопки бумаг. Папки. Архивная пыль кружилась в воздухе и я неожиданно для себя громко чихнула.

— Добро пожаловать, леди, — донёсся мужской голос из угла. — Вам что-нибудь нужно?

Передо мной появился сухопарый человек с примечательным лицом. Крючкотвор — я бы не удивилась, если бы его и вправду так звали. Губы с опущенными вниз уголками, подслеповатые глаза и выдающийся нос с горбинкой. Волосы с проседью забраны в хвост, пальцы длинные и сухие, с аккуратно подстриженными ногтями. Он держал перед собой лист пергамента и смотрел на меня внимательным взглядом.

— Да. Я хочу открыть кондитерскую в нашем городе и мне нужен маг Воды, — прочистив горло, пролепетала я.

— Хм, леди и открыть своё дело? — нахмурился Крючкотвор. — Вы уверены, что вам сюда? Нужно было прислать своего мужа или… опекуна.

Чиновник смерил моего спутника взглядом и тут же вычислил, что Патрик не тянет ни на того, на на другого.

— Могу я войти? — его бесцеремонность неожиданно придала мне сил и я заговорила уверенным грудным голосом. А потом вспомнила о силе улыбки и показала все свои тридцать два зуба.

— Да, проходите, мадам… — чиновник понизил меня до звания мадам. Наверно, всех деловых женщин в этом городе принято называть именно так. Как содержательницу борделя!

— Меня зовут леди Остин, — повысила я голос, выделив свой титул. — И я не нуждаюсь в том, чтобы мои дела решал мой муж или опекун. Или законом запрещено вести дела благородным леди?

Я смерила взглядом этого человека и приготовилась услышать, что да — леди тут могут только колоть пальцы об иглы в пяльцах или рожать новых граждан страны.

— Простите, леди Остин, — служащий внимательно осмотрел меня и задержал взгляд на рыжих локонах. — Безусловно, вы имеете право самой улаживать ваши дела. Расскажите подробнее, что вы хотите открыть и где?

Вздохнув, я прошла к ближайшему столу и села, сложив руки на коленях. Крючкотвор поспешил за мной и уселся по другую сторону. Прикрыл веками свои рыбьи глаза и приготовился внимать.

— Я купила дом бывшего пивовара Стефана, если вы знаете, о ком я, — я в свою очередь тоже смерила взглядом чиновника, и он нехотя кивнул. — И планирую открыть там приличное заведение для дам. Продавать им сладости, выпечку, напитки. Возможно, поставить столики и устроить кое-какие развлечения. Я хочу знать, как мне оформить моё дело в соответствии с законом. До открытия осталось совсем немного!

— А маг Воды вам зачем? — прищурился чиновник. Помнит!

— А это второй вопрос, и я задам его после того, как вы ответите мне на первый.

Чиновник вздохнул, потом встал, заложил руки за спину и отошел к окну. Кажется, всё не так уж и просто.

Глава 16

— Леди Остин, — начал Крючкотвор, который так и не назвал мне своего имени. — Чтобы открыть цех или начать торговлю товарами, нужно вступить в соответствующую гильдию. Обычно новые члены гильдейского сообщества платят взнос, потом проходят обучение, сдают экзамены и только потом получают право вести свою деятельность.

Он сделал паузу и повернулся от окна, разглядывая выражение моего лица.

— И обычно все эти скучные формальности ложатся на плечи мужчин. Если у вас есть муж, или отец, или опекун — перепоручите эту сложную задачу им. Пусть вступят в гильдию и…

— У меня нет ни мужа, ни опекуна, ни отца! — отчеканила я и продолжила: — Разве я спрашивала вас о том, как мне поступать? Я спросила о требованиях и законе. Где прописано, что без вступления в гильдию я не могу открыть своё дело?

— Если вы напишите письменное заявление, то я рассмотрю его и в течение установленного срока отвечу, где обязательно укажу все нормы закона. И даже приложу требования о вступлении в гильдию…

— А в какую гильдию необходимо вступить? — я уже начинала терять терпение.

— Чем, вы сказали, планируете заниматься? Какой-то магазин? — прищурился чиновник.

— Я хочу открыть заведение, где можно будет купить выпечку и десерты, а также отведать их прямо на месте за столиками. Кафе, — с плохо скрытым раздражением ответила я.

— Хм… Десерты — это нечто сладкое, так? Сахар запрещён к свободной продаже указом короля Ричарда Пятого от… — начал монотонно бубнить Крючкотвор.

— Король Ричард Пятый отрёкся от престола и у нас теперь новый король! — вскричала я.

— Но указ-то никто не отменял, — возразил чиновник. — Сахар — составляющая магических ритуалов и способ снимать их последствия. Свободный оборот этого зелья ограничен, и только королевский указ…

Я вскочила и вцепилась в сумочку, чтобы не ударить кулаком по чему-нибудь хрупкому.

— Спасибо за приём! Я обязательно доложу его величеству о возникших у меня проблемах! Прощайте! — и пулей вылетела из кабинета, изо всех сил хлопнув дверью прямо перед лицом зазевавшегося Патрика.

Как же хотелось сейчас очутиться на кухне и просто заняться любимым делом. Без бюрократов и дурацких законов, без мыслей о налогах и поставщиках, клиентах и рекламе. Почему так сложно быть взрослой? Прямо сейчас мне очень хотелось, чтобы у меня и правда был муж, который решил бы разом все эти проблемы и позволил мне просто заниматься кондитерским искусством.

А вместо этого предстояло бороться с бюрократами и местными законами. Как будто больше проблем не было!

Всю дорогу я пыхтела, а потом, поднявшись к себе в комнату и хлопнув дверью, постаралась смириться с неизбежным. В конце концов, все дороги ведут в одно место — в Королевский замок.

— Лили! — крикнула я и она сразу явилась, будто ждала за дверью. — Приготовь мне ванну, пожалуйста, и отгладь бирюзовое платье с оборками. А к нему жемчуг и сетку на волосы с белым кружевом. Вечером я должна быть при дворе!

И отвернулась, решив вздремнуть. Если балы начинаются после девяти вечера, то заканчиваются под утро. А мне нужны все мои силы. Это же как нужно очаровать короля, чтобы он изменил законы и подписал нужный мне указ?!

Дворец сверкал, как нарядная новогодняя игрушка. В прохладном весеннем воздухе разливались ароматы травы и первых почек, а из замка доносились музыка и смех. Факелы снаружи и множество свеч внутри создавали ненавязчивое ощущение праздника, и я мысленно собралась, чтобы хотя бы попытаться получить удовольствие от веселья.

Взгляд сам собой нашёл самую высокую башню, которая темнела над всем этим великолепием: не там ли сейчас коротает вечер бывший король Ричард Пятый? Что сделал с отцом новый король? И жив ли он ещё?

При мысли об этом по телу прошёл озноб. Как много я знаю о принце Эйдане? Чего он хочет, что приготовил для королевства и его жителей?

Вечеринка при дворе оказалась грандиозным клубом по интересам. Анфилада комнат, отведённых для гостей, поражала богатством развлечений.

В одной из них, почти у входа, был накрыт стол с закусками и напитками. Здесь можно было поговорить, присесть за стол или просто выпить, разглядывая богатый интерьер. В следующей комнате за карточными столами сидели богато одетые леди и похожие на павлинов лорды. Лица их раскраснелись, громкие возгласы выдавали крайнюю степень азарта. Я быстро прошла эту комнату, и сопровождающий меня Сэм чуть подотстал.

В третьей комнате выступала какая-то певица: она стояла в центре зала и пела оперную арию. Немногочисленные зрители сидели на стульях и с мечтательным выражением на лице слушали её пение. Тут было скучно и не было того, кого я искала в первую очередь.

Король Эйдан нашёлся в следующей комнате. Здесь гости просто собирались группками и беседовали, по всей зале слышались взрывы смеха и женские тонкие голоса. Самый большой кружок образовался как раз вокруг короля.

Я остановилась в дверях, оценила обстановку и развернулась, подавая Сэму руку. Гораздо приятнее войти в комнату, полную незнакомых людей, в сопровождении красивого мужчины, чем в одиночестве. Кроме того, я немного робела перед королём, который так активно требовал меня ко двору.

Что меня ждёт? Ухаживания и повышенное внимание? Зависть других дам? Сердце внезапно забилось быстрее — всё-таки не каждый день приезжаешь ко двору настоящего короля и ожидаешь его расположения.

Тут же рядом возник лакей с подносом и Сэм взял для нас два напитка в бокалах на тонких ножках. Я отхлебнула и почувствовала, как пузырьки ударяют в нос. Вкус веселья и праздника почудился мне в игристом, и я решила, что сегодня позволю себе расслабиться.

Мои волосы сегодня снова распущены, а платье — довольно открытое и женственное. Я чувствовала себя очень привлекательной и сексуальной.

К нам с Сэмом подошла Бри. Она сегодня была одна, без кавалера, и её глаза были как-то по-особенному грустны.

— Здравствуйте, леди Бри, — лорд Монро поцеловал руку и улыбнулся старой знакомой. — А где ваш спутник?

— Вы про лорда Маклейна? — уточнила Бри и тут же добавила: — Он ужасно скучный. Уехал по каким-то делам и я тут в сопровождении лорда Денвера. Если увижу его, непременно вас познакомлю.

И она переключила внимание на меня.

— Леди Джейн, рада вас видеть, — в улыбке Бри таилась какая-то недосказанность, но она тут же отвернулась и ушла в другую сторону.

Мы остались с Сэмом вдвоём. Он угостил меня креветками, нанизанными на шпажку, и повёл по комнате, знакомя с другими придворными.

— Лорд Кейн, леди Кейн… Леди Роу, лорд Бирн…

Через десять минут голова шла кругом от обилия имён и блеска драгоценностей, духоты залы и запаха цветочной воды. Блондины и брюнеты, смуглые и высокие, низкие и толстенькие — придворные мелькали перед глазами, пока мне не стало дурно. Я была единственной рыжей на весь зал, привлекая невольное внимание, но король так и не подошёл.

Наконец, кольцо окружавшей его публики разомкнулось и Эйдан Первый уверенным шагом двинулся к выходу из комнаты. Он кинул равнодушный взгляд на нашу с Сэмом пару и, не замедляя хода, прошёл мимо.

Кровь бросилась в лицо. Я повернулась, ожидая, что он остановится и я смогу хотя бы поздороваться, но нет. Король уже вышел, а я так и осталась стоять с сильно бьющимся сердцем. Он был так мне нужен сегодня!

Усилием воли я удержалась от того, чтобы не броситься за ним следом. Да, это низко и подло, но я рассчитывала с королевской помощью заполучить право на открытие своей кондитерской. И прямо сейчас моя мечта уплывала у меня из рук!

Готовая расплакаться от досады, я залпом допила игристое и потребовала ещё. Из соседней залы послышалась музыка и вся толпа устремилась туда. Я потянула Сэма следом за ними и тут же приняла его приглашение на вальс.

Это был единственный танец из всех, который я знала. Когда-то в школе мы до одурения репетировали и кружились в парах в преддверии праздника Дня Победы, я даже оттоптала ноги своим партнёрам, пока не научилась вполне сносно двигаться в танце. Сейчас же этот навык мне очень пригодился.

Сэм Монро осторожно прижал меня к себе и закрутил по паркету. Рядом с нами кружились ещё две пары, и я снова почувствовала всеобщее внимание. Поймав на своём лице взгляд короля, я отвернулась и сильнее прижалась к своему партнёру. Рассмеявшись, сделала ему комплимент: Сэм и правда прекрасно двигался.

То ли вино ударило в голову, то ли я решила с досады пуститься во все тяжкие, но неожиданно стала получать удовольствие от вечера. Если уж я придворная дама и мне положен оклад с надбавками, то я буду веселиться, есть и пить за королевский счёт. К чёрту короля! К чёрту его чиновников! Даже если мне не разрешат открыть кондитерскую, я открою подпольный цех!

В ответ на очередное замечание Сэма я громко рассмеялась и откинулась назад, чуть не столкнувшись плечами с соседней парой. Весь зал уже кружился в едином ритме, и я почувствовала прилив адреналина. Из рук Сама я перекочевала к лорду Бирну. Потом потанцевала и с лордом… как-его-там…

— Леди Джейн, позвольте, я отвезу вас домой, — взволнованное лицо Сэма всплыло перед глазами, когда я взяла передышку и отпила очередную порцию лёгкого вина. — Уже поздно…

Я почувствовала, что пьяна, и кивнула. Король так и не подошёл, а я, по-видимому, успела изрядно надраться. Спасибо Сэму, что он готов уйти с праздника ради меня.

Я благосклонно кивнула ему, положила руку на предплечье и осторожно, стараясь не шататься, вышла из бальной залы. Что ни говори, а танцы — это самое интересное при этом их паршивом средневековом королевском дворике…

Как мы уселись в карету — не помню. Только внезапно обнаружила, что дрожу под своим парадным плащом, богато отороченным беличьим мехом. Замёрзла и устала.

Сэм легонько приобнял меня, а потом, осмелев, коснулся губами щеки. Он так вкусно пах и вообще был такой милый… Пришлось повернуть голову и ответить на его поцелуй. Что ни говори, а целуется он классно! И щетина у него так смешно колется… завтра вся кожа будет в красных пятнах…

Когда карета остановилась у моего дома, губы уже горели, а в голове взрывались фейерверки. Сэм тяжело дышал и крепко прижимался, но я отодвинулась от него и сама открыла дверцу. Я не какая-нибудь там слабая клуша… Всё могу сама. И вообще — а не пойти бы всем этим мужикам… особенно королевским говнюкам в дальнее эротическое путешествие! Желательно, пешее! Не нужен мне никто! Сама во всём разберусь.

Запнувшись в полах длинного платья, я пробиралась по тёмной лестнице и во весь голос чертыхалась, что у них тут нет никакого ночного освещения. Нет бы хлопнуть, и чтобы лампочка загорелась! И не эта их масляная, а нормальная, которая у Ильича была. В этом… как его… раздолье? Разливе?

Почувствовав, что рядом со мной словно из ниоткуда появилась Лили и ведёт меня к комнате, я расслабилась. Эта девочка точно доведёт куда надо… Как же хочется спать!

Яркий свет резанул по глазам и я почувствовала, что не могу дышать. Что-то острое впивалось в рёбра, и я не могла толком вдохнуть. Голова звенела, как чугунная крышка при падении на пол. Во рту было противно и жутко хотелось пить. И вообще, я чувствовала, что если начну подниматься, то меня тут же начнёт полоскать, как в старые добрые студенческие времена.

— Леди Джейн, я принесла воды, — послышался тоненький голосок и я узнала Лили. Чёрт, значит, мне не приснилось. Ощущение похмелья было таким знакомым, что я уже думала, что снова дома, в своей крошечной квартирке. Но нет. Я по-прежнему в чужом магическом мире и мне очень плохо.

Выпив стакан воды и потребовав ещё, я села на кровати и осмотрела себя. На мне всё ещё был наряд для бала, и корсет немилосердно давил на отёкшее туловище. Как же я так надралась?

Рука сама собой потянулась к саднящим губам и я вспомнила, как самозабвенно целовала Сэма в карете. Чёрт! Это же надо было так вляпаться!

А король? Он намеренно меня игнорировал! Ни разу не подошел за весь вечер и даже не поздоровался! А я так надеялась… Хотя что уж теперь. Надеюсь, я ничего не натворила непоправимого?

А с другой стороны… Хорошо, что я целовалась не с королём. Вот где пришлось бы отвечать за своё поведение!

Поток мыслей остановила Лили, которая принесла сразу графин с чистой водой, стакан и расческу. Напоив меня, она принялась расшнуровывать платье и снимать с меня слои тяжёлой одежды. Потом разобрала причёску на шпильки и булавки, расчесала, расстелила постель и уложила. В её глазах был немой укор и веселье, но я не решилась делать ей замечания. Сама вчера наворотила, теперь надо думать, как расхлебывать.

— Леди Джейн, отдыхайте, я зайду попозже. Вчера не смогла вас раздеть, а сегодня всем скажу, что вы приболели. Если что — зовите. Я сварила куриный бульон, буду вас лечить.

И она исчезла быстрее, чем я запустила в неё тапком. Ухмыляется, маленькая негодница!

Но уснуть я уже не смогла. Слишком высоко поднялись ставки. Король вздумал со мной играть. Моё дело — под вопросом. Сэм теперь будет на что-то рассчитывать, а я всего лишь с ним целовалась. Только это в моем мире можно безнаказанно целовать парня после дискотеки и потом сделать вид, что это ничего не значит. А тут я — незамужняя леди. И не должна так себя вести. В общем, наворотила ты дел, Женя! Теперь фиг разберешься!

Паника накрыла с головой, и я долго не могла успокоится. Вот когда не хватало мамы! Хотелось найти утешение в её объятиях, повиниться, какая я дурочка, и пообещать больше никогда-никогда не пить! Вообще!

Когда отчаяние немного улеглось, я решила составить план действий. Первым делом — перестану откладывать открытие своего дела. И если пока не смогу открыться официально, то буду действовать по-другому. Пора уже посмотреть в глаза своим страхам и перестать прокрастинировать.

Во-вторых — нужно разобраться с мужчинами.

Что скрывает Роб с Бри? Они пара? Стоит ли мне чего-то опасаться или нет?

Сэм. С ним нужно поговорить и расставить всё по местам. Я не собираюсь ни замуж, ни в отношения. Пусть ни на что не рассчитывает. Нужно быть максимально честной.

Эйдан. Король он или нет, но ведёт себя как свин. То требует к себе (это если Сэм сказал правду), то игнорирует. Я не его комнатная собачонка, и бегать ни от него, ни за ним не собираюсь. Поэтому не буду делать первый шаг ни в коем случае. Меня нужно уважать!

Кстати, может быть, я смогу уговорить Сэма представлять мои интересы? Или после того, как пресеку его романтические поползновения, шансы на это будут равны нулю?

Тревожные мысли бегали по кругу, и я никак не могла от них избавиться. Какая-то мысль ещё сидела на периферии сознания и заставляла злиться, но я никак не могла понять, о чём она.

Рыжика ещё долго не было. Я немного волновалась за него, но мой лесной дух своеволен, и держать его в четырёх стенах неправильно.

Немного поразмыслив, я раскрыла ладонь и полюбовалась на лиловый огонёк. Что же мне с тобой делать? Ты наверняка умеешь не только наводить чистоту и выполнять простые просьбы. Как мне развить свои способности? Пусть бы магия Лилового огня могла решать глобальные проблемы. Например, заставила короля выдать мне разрешение на торговлю. Или мягко отшить Сэма Монро. Или… открыть мне все тайны. Особенно те, которых я не знаю.

— Сделай тайное явным! — прошептала язычку пламени и он неожиданно слетел с ладони и ускакал куда-то вбок, растворившись в воздухе. — Эй, ты куда!?

Я вдруг испугалась, что он исчез насовсем. Но, раскрыв ладонь, я снова увидела ровное фиолетовое свечение. Успокоенная, закрыла глаза и постаралась уснуть. Надо почаще практиковаться, а то владею сокровищем и не умею с ним обращаться. Непорядок!

Глава 17

— Чёртовы бюрократы! Проклятый король! Вы не на ту напали! — яростно шептала я спустя два дня, пока месила тесто на кухне. Сегодня мне как никогда нужно было погрузиться в готовку, чтобы обрести ясность мысли. В планах стояли пирожки с капустой и яйцом — сегодня я буду кормить всех любимой едой своего детства.

— Я русская! Моя мама выжила в девяностые, я росла в рабочем районе с гопниками, я пережила буллинг в школе! Вы думаете, меня остановят ваши бумажонки? Я ездила зайцем в трамваях и покупала алкоголь в шестнадцать! Хрен вы заставите меня соблюдать ваши дурацкие правила! У меня свой путь. Вот!

Я выдохлась, зато тесто стало мягким и воздушным. Клейковина вышла наружу и превратила муку и жидкость в вязкое тягучее нечто, наполненное пузырьками. Лили тушила капусту и чистила варёные яйца, Ксандер крутился рядом и поглядывал на меня круглым глазом. Ему явно хотелось узнать, что такое трамвай и кто такие гопники, но молчал.

— Лили, ты забрала у художника наши эмблемы? — яростно спросила я, всё ещё находясь на волне агрессии.

— Да, они в вашем кабинете, — ответила Лили и опустила голову, избегая встречаться со мной взглядом.

Я помыла руки и помчалась за стол, разглядывать, что получилось. С момента, как я проснулась с головной болью от похмелья, все мои мысли были только о кондитерской. Я перебирала десятки названий, рисовала разные эмблемы и логотипы, проектировала вывески. Вспоминала школьные уроки черчения и оформление кофеен родного города. Итогом бешеной деятельности стал заказ художнику на сотню эмблем с названием моей кондитерской и плотнику на сотню коробочек из тончайших деревянных дощечек.

Прямо сейчас я смотрела на логотип — пчелиную соту и надпись «Сахар и мёд». Говорящее название, нечего сказать. На вывеске ещё будет рыжая пчела, да простят меня местные зоологи. Или как их там… насекомологи в общем!

Художник постарался, потому что я заплатила ему немного больше, чем он хотел. Мастер явно удивился заказу, но ничего не сказал. А я хотела, чтобы всё было по высшему разряду. И сейчас медитативно вырезала тонкую бумагу, чтобы потом просто приклеивать логотипы на коробочки.

Спустя час терпение моё лопнуло, и последняя эмблема была вырезана в спешке. Я вскочила и понеслась в кухню, откуда доносился запах жареных пирожков.

— Лили! Быстро вниз, будем готовить первую продукцию кондитерской! Разжигай печи и неси сахар. Пора начинать!

Дом забурлил. Патрик таскал воду и дрова, Ксандер следил за огнём в печах, а я варила зефирную массу, параллельно обучая Лили. На столах уже были приготовлены деревянные подносы, застеленные промасленной бумагой — на них зефир будет стабилизироваться почти сутки.

После того, как белоснежные зефирины был отсажены и отправились на стеллажи, я принялась за следующий десерт.

Лили месила песочное тесто и смазывала заказанные у кузнеца металлические формочки для кексов, а я готовила нежнейший заварной крем. И тесто, и готовый крем отправились на улицу в закрытый короб — остывать и приобретать нужные свойства. Из них я сделаю песочные корзиночки с кремом и ягодой.

А фантазия уже влекла вперёд, и в ход пошло самое обычное безе. Только благодаря эксклюзивным металлическим насадкам у меня получились сахарные цветы самых разных форм. Лили ахала и восхваляла мои умения, а я с удовольствием показывала ей основы мастерства. Мне точно понадобятся дополнительные руки, и помощница должна уметь хотя бы самое элементарное.

Когда мы закончили с безе, я почувствовала, как проголодалась. Пришлось идти наверх и наскоро перекусывать пирожками. На таких харчах я скоро перестану быть тонкой и худой, и наконец начну нравиться мужчинам по-настоящему!

Я довольно улыбнулась. Ладно, о фигуре забывать нельзя, но немного поправиться не помешает. Буду внимательно следить, чтобы не есть слишком много мучного и сладкого.

После перерыва наш цех снова заработал в полную силу. Я доверила Лили замешивать заварное тесто, как на крокембуш, а сама занялась начинкой будущих эклеров. За основу решила взять ореховую пасту.

— Патрик, мне нужно, чтобы ты перетёр лесные орехи, — хитро переложила я на мужчину нелёгкую обязанность. Самое сложное в моём производстве — перетирать твёрдые ингредиенты! Я вручила помощнику кухонные жернова и ёмкость для пасты. Я разбавлю её горячим шоколадом и наполню будущие эклеры. Будет полный отпад!

К следующему утру у меня хранились на улице в надёжно закрытом коробе: эклеры с шоколадно-ореховым кремом, политые карамелью, безе с ореховой крошкой, песочные корзиночки с заварным кремом и клубникой. Зефир я обсыпала кукурузным крахмалом и просто оставила в цеху на ночь. Он хорошо хранится и при комнатной температуре.

Дальше настал самый приятный момент — мы с Лили выстилали деревянные коробочки тонкой бумагой, похожей на тишью, и выкладывали ассорти из пирожных, зефира и безе. Потом завязывали коробочки шёлковой ленточкой и наклеивали с помощью клейстера, сваренного из муки, логотип.

Получились пятнадцать коробочек. Хм, не знаю, выстрелит ли мой замысел, но попробовать однозначно стоило.

А дальше дело было за Ксандером. Ему пришлось изрядно побегать, но подарочные коробочки были доставлены в пятнадцать лучших домов Эльмариона с записками, что секретная кондитерская начинает свою работу и заказ понравившихся пирожных можно сделать, написав его на обороте, а потом оставить бумажку в двери.

Конечно, долго такая конспирация не продержится и высший свет быстро обнаружит, кто на самом деле кормит их сладостями. Но — рекламная кампания должна сработать и я обзаведусь первыми клиентами. Заметьте — богатыми и именитыми! И тогда уже оббивать пороги учреждений можно будет, заручившись поддержкой видных аристократов.

Пока Ксандер возвращался за новой партией коробочек и снова убегал, я тщательно готовилась к приёму. Сегодня при дворе снова был обязательный для всех раут, и я загодя получила приглашение на дорогой бумаге с королевским вензелем. Видимо, моё возмущение дошло, куда надо, и теперь придворных стали загодя оповещать о протокольных тусовках. То-то же!

Сэм придвинулся ближе, и я ощутила, как пространство кареты давит на мою психику. Он просто смотрел, но в его взгляде я читала то, чего я так боялась. Он считал, что нас теперь связывает нечто большее, чем просто отношения дамы и сопровождающего кавалера. Я же словно заковала себя в броню: взгляд холодный и непроницаемый, спина прямая, подбородок гордо задран.

— Сегодня будет такой же приём, что и в прошлый раз? — осведомилась я, чтобы хоть как-то поддержать разговор.

— Нет, сегодня из развлечений — стрельба по мишеням, турнир между лордами и пикник на лужайке. Король устал от стен замка и хочет провести день на улице.

— А почему не с утра? Мне кажется, что через пару часов стемнеет и станет холодно развлекаться на улице, — удивилась я. — Пикники хорошо получается тогда, когда светит солнце, разве нет?

Я искоса посмотрела на Сэма и он тут же улучил минутку, чтобы убрать с щеки нарочно оставленный локон. Надо как-то набраться смелости и сказать ему, что те поцелуи в карете ничего не значили. Я колебалась не из трусости или жалости, а из-за репутации. Не лучше ли будет притвориться, что Сэм мне нравится, а потом просто разонравится и всё? И целовалась я из симпатии, а не потому что была пьяная?

Эта моральная дилемма выбивала из колеи. Хотелось во что бы то ни стало сохранить лицо и самоуважение, но получалось пока плохо.

— С утра придворные, которые всю ночь танцевали и играли в карты, спят. Да и король, собственно, тоже не жалует ранние подъёмы. Да и потом, когда стемнеет, гораздо проще найти в королевском парке укромный уголок, чтобы уединиться с дамой и посекретничать вдвоём.

Сэм красноречиво посмотрел на меня, а я залилась краской. Ну уж нет, никаких уединений не будет. Только через мой труп! И надо ещё следить за тем, что конкретно подают мне в бокалах. В следующий раз, если я напьюсь при дворе, то рискую оказаться замужем наутро! И это в лучшем случае!

Наконец, спустя целую вечность, карета остановилась и мы покинули тесное пространство. Под руку с моим кавалером мы устремились туда, откуда слышалось голоса и негромкая музыка.

С пригорка, на котором стоял замок, весь парк был виден, как на ладони. Перед башнями полукругом раскинулась зелёная по весеннему времени лужайка, а дальше лучами расходились дорожки с высокими деревьями по бокам. Среди них виднелись беседки и невысокие статуи.

На лужайке под большими шатрами были устроены навесы для зрителей, а в центре — лентами огорожена площадка для турнира. Но представление ещё не началось. Под соседним шатром накрытые столы ломились от закусок и напитков, но я в ту сторону даже смотреть не хотела.

К Сэму подошёл кто-то из знакомых лордов (Кроули? Бирн? Фронс?) и мой кавалер остался разговаривать, а я пошла по направлению к дорожкам. Внезапно осознав, что уже несколько недель не гуляла на природе, я заторопилась пройтись, пока не началось основное мероприятие. В Форсе лес начинался прямо за стенами замка, и я выходила туда при любой возможности. А тут каменные стены и мостовые, хоть и спасали от грязи, но полностью защищали от природы и её радостей.

Впервые за несколько месяцев я дышала полной грудью и радовалась зелени. Зима, хоть и мягкая, осталась позади, и на деревьях уже набухли почки, а кое-где начали распускаться нарядные цветы.

Я подошла к одной из яблонь и с наслаждением опустила лицо в усыпанные белыми ароматными гроздьями ветки. Счастье и покой окутали меня, и я подумала о том, что готова простоять тут весь приём, чтобы не вести бессмысленные беседы и избежать встречи с королём.

— В Форсе скоро зацветут вишни, — внезапно раздался знакомый голос. С той стороны дерева стоял Роберт Маклейн.

Я отпрянула, смутившись, что он поймал меня в такой интимный момент. Мне не хотелось никого видеть, а его — в последний очередь.

— Видимо, вам надо вернуться туда и застать это явление, — буркнула я. В памяти вспыхнуло его злое лицо в момент, когда он больно тащил меня за руку и плевался от ярости в замке Форс.

— Я обязательно уеду, как только закончу здесь свои дела, — улыбнулся он, но не отошёл и не отвернулся. Просто стоял и смотрел. — Вам не одиноко бродить по парку без компании?

— Нет, и я бы снова хотела остаться одна, — почти грубо ответила я. Хотелось дать понять этому выскочке, что я ничего не забыла и не хочу больше иметь с ним ничего общего. Слава Богу, всего, что я сейчас имею, я добилась сама. Он просто протянул мне руку помощи на первых порах.

— Разве это возможно при дворе? — усмехнулся Роб и я снова поразилась, как он изменился. Словно стал старше и опытнее, или просто сбросил маску мечтательного юноши. Это было неприятно и не добавляло к нему доверия.

Я не ответила и отвернулась. Потянулась к другой ветке и снова зарылась лицом в цветы. Может, он поймёт намёк и уйдёт?

— Как ваша кондитерская, леди Джейн? — учтиво поинтересовался он. — Вам хватает сахара для ваших целей?

Я обернулась и ответила:

— Кондитерская пока не открылась, поэтому о сахаре говорить рано. Но у меня есть несколько мыслей, откуда его брать. Благодарю вас.

Словно устрица, я захлопнулась и не желала с ним общаться.

— Лорд Маклейн, невежливо скрывать от общества такую красивую даму, — голос короля донёсся до меня также неожиданно, как до этого слова Роберта. — Чем вы тут занимаетесь вдали от толпы? Неужели секретничаете?

Сегодня король Эйдан блистал. Он улыбался и с удовольствием задирал Роберта, отчего тот заметно разозлился.

— Наоборот, я нашёл леди Джейн в одиночестве и уговаривал её вернуться на поляну, — быстро ответил он. — Но я рад, что вы пришли мне на помощь. У леди сегодня нелюдимое настроение.

Я же наоборот улыбнулась, сделав глубокий реверанс и открыв взору Эйдана откровенный вырез на бальном платье, прикрытом меховой горжеткой.

— Я ещё недостаточно знакома с церемониями, принятыми при дворе, ваше величество. И после душного города мне захотелось пройтись и ощутить себя на природе.

Король подал мне руку и пригласил следовать за ним. Роберт поплёлся за нами.

Следующие два часа пролетели незаметно. Сначала я смущалась, потому что монарх усадил меня подле трона во время турнира, но потом решила не обращать внимания на придворных и начала получать удовольствие от состязаний.

Молодые мужчины соревновались в битве на мечах, на копьях, в стрельбе из лука и даже из огнестрельного оружия. Победителям вручались денежные призы, и толпа провожала их овациями. Я от души насмеялась и ладони ещё долго горели от аплодисментов.

Когда объявили перерыв и публика устремилась к столам, чтобы подкрепиться, король шепнул мне:

— А сейчас самое время прогуляться, леди Джейн!

Я с недоумением посмотрела на него, сожалея, что он не дал мне возможности утолить голод и жажду. Но потом подала ему ладонь и поспешила туда, куда он указал. Расчет, очевидно, был на то, что толпа нас не заметит.

Удалиться в тишину и запахи леса оказалось неожиданно приятно. Твёрдая рука короля тепло ощущалась под моей ладонью, а быстрый шаг позволил уйти от любопытных глаз достаточно быстро. И внезапно мы свернули с тропинки в сторону беседки.

Деревянное строение со всех сторон было скрыто кустами, а внутри был накрыт небольшой круглый стол. Льняная скатерть, большое блюдо с фруктами и пирогами, бутылка с вином и два бокала. Тонкие длинные свечи.

У нас романтический ужин?

Неожиданно по телу прошёл озноб. Король почувствовал это и крепче сжал мою руку, словно ободряя и мешая сбежать. Но я и не думала покидать его — наоборот, сердце сладко сжалось в предвкушении. Это уже были не просто знаки внимания! Его стремление остаться наедине означало только одно — он действительно ухаживал.

— Леди Джейн, я попросил приготовить для нас особый ужин, чтобы мы могли пообщаться без лишних глаз и ушей. Я слишком долго этого ждал, — и он укоризненно посмотрел на меня, заставляя покраснеть.

— Разве мы не нарушаем приличий? — пробормотала я, не решаясь зайти в беседку.

— Мы не делаем ничего предосудительного, чего не совершили бы в присутствии гостей. Просто удалились подальше от их глаз и ушей, — просто заверил он и первым присел за стол.

Откуда-то появился лакей и по знаку короля открыл вино и разлил по бокалам. В голове прозвучал сигнал тревоги — не увлекайся алкоголем! Но одновременно стало спокойнее, что кроме нас двоих тут есть ещё и слуги, а значит, король не задумал ничего недостойного.

Мою тарелку наполнил расторопный лакей и мы с его величеством набросились на еду, обсуждая турнир. Спустя некоторое время я забыла, что передо мной — монарх. Это был просто весёлый красивый мужчина, который расслабленно отдыхал и веселил меня своими наблюдениями о турнире и придворных. Я и не заметила, как расслабилась, а мой мандраж прошёл.

— Ваше величество, — тронула его за рукав и хотела рассказать очередную щутку, но он вдруг накрыл мою ладонь своей и серьёзно произнёс:

— Когда мы вдвоём, зови меня Эйдан. Мне будет приятно.

У меня закружилась голова и я снова напомнила себе, что мне стоит следить за количеством выпитого. Все органы чувств кричали, что интерес короля не простой, а явно романтический. Он не делал никаких попыток дотронуться до меня или поцеловать, но я почему-то всей душой этого желала. Мои глаза то и дело возвращались к его губам, и я усилием воли заставляла себя слушать то, о чём он говорит.

Женя, уймись! Никаких чувств к королю, никаких мужчин! Ты обещала! Ты и так уже наворотила с Сэмом!

Мужчины приходят и уходят, а кушать хочется всегда. Сперва твёрдо встать на ноги, создать капитал, почувствовать себя в безопасности, а потом уже думать об интрижках.

Или… воспользоваться связью с королём и разом решить свои проблемы?

Как же поступить?

Глава 18

— Ваше величество, — пробормотала я. — Как мне понимать всё это? Накрытый стол, мы с вами наедине… вы просите отбросить церемонии и называть вас по имени. Чего вы хотите?

Я решила идти напрямик — не в моих интересах играть в прятки и строить из себя дурочку. Я из более прогрессивного времени, где времена фаворитизма давно прошли. Но сердце всё равно замерло. Такая сладкая сказка! Ну кто из девчонок не мечтал влюбиться в принца, который потом станет королём? Слава, богатство и облечённый властью мужчина, который имеет свою притягательность.

— Я хочу узнать вас поближе, леди Джейн. И ничего дурного вам не желаю, — тут же ответил Эйдан, отпив из своего бокала. — И я не думал, что вы окажетесь одной из тех особ, которые страшатся остаться наедине с мужчиной.

В его словах было нечто странное — звучали они как вызов, но никаких действий, посягающих на мою честь, он не совершал. Опасно, Женя, опасно!

— Ну так всем известно, что бывает с теми, кто остаётся наедине с таким мужчиной, как вы! — выпалила я и покраснела.

— С какими такими? — он с явным удовольствием дразнил меня, и глаза его загадочно блестели.

— С облечёнными властью. Вы — главный в королевстве. Какая женщина сможет устоять перед вами? — я метнула взгляд на стол и отщипнула виноградину. Есть хотелось ужасно!

— Угощайтесь, леди Джейн! В моей компании вам ничего не угрожает, это я вам как король говорю. Поешьте, расслабьтесь. Ничего дурного не произойдёт, пока я здесь.

И он первым протянул тарелку лакею.

Вкуса еды я так и не почувствовала. Следила за ним настороженным взглядом, пыталась угадать его намерения. Зачем так стараться, организовывать отдельный ужин, если за этим ничего не последует?

Но не может же он меня принудить к чему-то неприличному?!

— Как поживает лорд Маклейн? — король решил перевести тему и я вздохнула с облегчением.

— Судя по всему, дела у него идут хорошо, — отозвалась я. — Но я с ним не общаюсь. Сегодня впервые увидела его после прошлого бала при дворе.

— Вы с ним в плохих отношениях? — спросил Эйдан, отрезая кусочек сыра на фарфоровой тарелке.

— Нет, ну что вы. Просто он занят своими делами, а я — своими. Вы же помните, что я умею готовить первоклассные десерты? — и я искоса взглянула на него, проверяя реакцию.

— Да, я запомнил изысканные сладости в замке Форс. И, кстати, ваш подарок на коронацию тоже отведал, ни с кем не делился. Ел и благодарил вас.

Король Эйдан смотрел на меня чуть свысока, задрав подбородок. Но в глазах его лучилось довольство.

— Я хотела бы открыть своё собственное заведение по производству десертов в столице, — осторожно начала я. — Конечно, набрать помощников, обучить их. Всё-таки, какое-никакое дело. Не так скучно жить.

Я осторожно прощупывала почву и смотрела на его реакцию. Ох, Женя! Если он тебя пошлёт, то будет прав. На самом первом свидании говорить о делах! Хотя, ради чего ещё ты таскаешься на все эти светские сборища?

— И что же вам мешает, милая Джейн? — мой собеседник откинулся на спинку скамьи, вытянул длинные ноги и с улыбкой посмотрел на меня. Он походил на ленивого кота, который поджидает, когда мимо него пробежит глупая мышь.

— Я совершенно не разбираюсь в законах. И только на днях узнала, что для открытия заведения необходимо вступить в гильдию и получить разрешение. Вы же знаете, у меня нет ни мужа, ни опекуна, который мог бы решить эти дела вместо меня. А на женщину в Торговой Палате смотрят свысока, — пожаловалась я королю, легкомысленно ответив на улыбку. — Честно говоря, я была обескуражена. Столько препонов на пути у честного предпринимателя!

— Вы при вашем короле критикуете его законы? — тонко улыбнулся Эйдан, а я почувствовала, что хожу по краешку.

— Скорее, я жалуюсь вам как слабая женщина сильному мужчине, — не удержалась я от лести и тут же покраснела.

— Вы хотите, чтобы я выступил вашим опекуном и решил эти проблемы? — продолжал он допрос.

Я снова мило захлопала глазками и кивнула.

— А вы знаете, что мужчина может попросить у вас взамен, особенно на правах покровителя? — задал он ещё один вопрос и ловушка захлопнулась.

И тут я запаниковала.

— Что?! — округлить глаза и задать вопрос самым невинным голосом показалось мне наилучшим выходом из ситуации.

Но король не ответил. Он скользнул взглядом от моего подбородка и ниже, откровенно разглядывая мой наряд и то, что под ним скрывалось. Но я упорно делала вид, что не понимаю. В конце концов — я незамужняя девушка! Откуда я могу знать о таких вещах?

— Всё, что угодно, — наконец, ответил король и притворно вздохнул. — И только порядочность мужчины может послужить хоть каким-то щитом для бедной неразумной женщины.

Я прыснула. Он сказал это так пафосно, что я не удержалась. Я хохотала во всё горло и не могла остановиться. Из глаз брызнули слёзы, и сама ситуация, двусмысленный тон и то, что я упорно изображаю дурочку, вдруг показались ужасно смешными.

Кажется, я всё испортила.

— Ваше величество, — я начала говорить и снова засмеялась. Король, пристально глядевший на меня, вдруг не удержался и тоже начал хохотать. Вокруг стояли два лакея с невозмутимыми лицами, а мы смеялись, как припадочные, и не могли остановиться. И это был хороший знак!

Наконец, отсмеявшись, я почувствовала, что страхи меня отпустили. Король придвинулся ближе, с него слетел ореол власти и он на мгновение стал просто мужчиной.

— Так что вы попросите взамен, Ваше величество? — рискнула спросить я.

— Обещайте не принимать ничьих ухаживаний, кроме моих, — внезапно сказал он и притянул меня к себе. Его губы оказались так близко, что я замерла, не в силах поверить в происходящее. Эйдан же наклонился ещё ниже и поцеловал.

Ещё никогда простой поцелуй не вызывал у меня такую бурю эмоций! Я чувствовала, как электрический ток пробежал по позвоночнику вниз, а потом собрался в горячий клубок в самом низу живота. Сила собственных чувств потрясла меня, и я ощутила, что сдаюсь на милость этого мужчины. Цепляюсь за него руками, узнавая кожей шершавую поверхность щёк и мягкость волос. Пальцы скользнули выше и я ощутила беззащитную гладкость затылка, там, где начинают расти мелкие волоски. Сейчас они встали дыбом и я подумала, что он тоже испытывает нечто похожее на мои чувства.

Сильные руки привлекли к себе ещё ближе, но я испугалась этой близости и почувствовала, как кончился воздух. Разорвав поцелуй, я не спешила отстраниться и рассматривала серые глаза с желтоватым отливом, которые с непонятной тревогой смотрели на мои губы.

Я была потрясена и растоптана. Кажется, игры кончились. Те чувства, что разбудил во мне Эйдан всего одним поцелуем, смели все детские представления о страсти. Я не могла поверить, что можно испытывать такие эмоции рядом с мужчиной.

Король отстранился, и от его весёлости не было и следа.

— Обещаете? — прошептал он так, будто от моего решения зависела его жизнь, и я кивнула.

Сердце бешено билось и я перестала доверять себе. Вскочив, я присела в реверансе и стартанула из беседки со скоростью, которую вряд ли могла позволить себе в нарядных туфельках. Если бы я задержалась там всего на минуту, то уже бы не смогла уйти, окончательно растаяв в объятиях.

Всю свою жизнь я считала, что популярные песни, сказки и стихи о любви сильно преувеличивают те чувства, которые люди испытывают на самом деле. Никто из моего окружения не вызывал во мне даже десятой доли того, что я ощутила сейчас в объятиях незнакомого мне мужчины с серьёзными глазами. Имея воспитание девушки из двадцать первого века, я бы растаяла под ним прямо там, в беседке. А этого нельзя было допустить!

Соблазн пойти по этой дорожке до конца означал бы для меня падение и полное подчинение другому человеку. И я просто испугалась.

В спешке покинула праздник, стараясь не попадаться никому на глаза. Ни природа, ни ухоженный парк, ни развлечения больше не волновали. И я чувствовала себя глупо: перепугалась одного-единственного поцелуя, словно школьница!

Всю дорогу до дома, сидя одна в карете, я проигрывала в памяти поцелуй и всё, что последовало до него и после. Мне не в чем было упрекнуть Эйдана — а как ещё королю устраивать свидания? И его просьба про других мужчин тоже говорила о серьёзных намерениях.

По коже снова побежали мурашки, и я уткнулась лицом в ладони. Нет, нет, нет! Я не буду сдаваться на его милость. Сначала — моё дело. А о любви подумаю потом. Тем более, что обещание не принимать ухаживаний от других мужчин служит моим же интересам. Смело буду всех отшивать и заниматься своими делами. Всё к лучшему!

Следующая неделя прошла в трудах. Коробочки из-под пирожных возвращались в мой дом вместе с записками о новых заказах, и мы с Лили работали не покладая рук. Ксандер привлёк ещё пару знакомых ребят за небольшую плату и пару булочек с кухни, и я ещё до открытия обзавелась командой курьеров.

Больше всего спросом пользовались эклеры, и это создавало определённые проблемы. Запасы како-бобов и кленового сахара подходили к концу, и мне снова приходилось думать, где взять нужные ингредиенты.

Всё упиралось в торговое эмбарго, которое ограничивало торговлю с Южными землями из-за моря. Я не знала, выращивали ли культуры сахарного тростника, кофе и какао на юге Эла, но даже если кто-то и производил, то на всё Королевство объёмов точно не хватало.

Леди Бри рассказала мне, что эмбарго действует уже больше двадцати пяти лет — с момента, когда в стране случился государственный переворот и бывший король Ричард Пятый узурпировал трон, убив прежнего монарха. Я сразу же задумалась над иронией судьбы — теперь сам король оказался смещён собственным сыном. Все наши поступки имеют свойство возвращаться бумерангом.

Мысленно я металась между кленовыми лесами Форса и поиском новых поставщиков в столице. По моему поручению Ксандер со своей бандой беспризорников оббегал все рынки — законные и не очень — в поисках сахара. Но его не было.

Как долго я смогу продержаться на том объёме, что дадут мне клёны? Голова шла кругом, и я пока решила ввести в линейку медовые десерты. Чтобы не кипятить и не запекать мёд, я решила, что сыграю на контрасте несладкого теста и медовой начинки, а исключение сделаю только для медовика.

Но это ограничение раздражало и я начинала ощущать разочарование. Смысл моей кондитерской был в том, чтобы готовить десерты, которые здесь никто не видел. Совершенствовать мастерство! Открывать новые горизонты и удивлять! А необходимость подстраиваться под реалии рынка убивало весь энтузиазм.

Но при этом, отмеряя сахар для крема или отсаживая зефир, я не переставая думала об Эйдане. Губы горели, будто бы он вновь и вновь целовал меня, а я не могла отмахнуться от этих мыслей. И вот он уже для меня не король, а мужчина, которого я не могу выкинуть из головы.

В одной из книг, прочитанных в прошлой жизни, говорилось, что стоит только поразить девичье воображение, и фантазия сделает всю работу за мужика. Теперь я понимала, о чём речь. Король, скорее всего, даже не подозревал, что в моих мыслях уже женился на мне, сделал королевой и стал отцом третьего по счёту ребёнка.

Зефирина получилась кривая, и это уже была третья по счёту, которая не отправится к клиентке. Чёрт! Срочно нужно отвлечься от мыслей об Эйдане и переключиться на что-то другое.

Я прикрыла глаза и уселась на скамейку, представляя, что бы я сейчас хотела сделать. Перед глазами сразу всплыл велосипед. Сесть бы на него, выехать за ворота и помчаться по грунтовой дороге вперёд, к лесу! Хотелось скорости, ветра в волосах и свободы. Скинуть корсет, пусть и самый удобный. Напялить штаны… Скрыться ото всех, хотя бы на полдня.

— Патрик! — крикнула я и, наскоро вымыв руки, побежала вниз, во дворик, где он с одним из плотников занимался креплением водосточной трубы. Она вела от бака для дождевой воды, расположенного на крыше, до комнат второго этажа. Верный Патрик воплощал мою главную хотелку и обеспечивал обилие технической воды для жилого этажа. Чтобы не таскать питьевую из колодца наверх, а использовать обильные дожди, столь частые из-за мягкого климата и близости озера.

Спустя час мы с ним вышагивали верхом на лошадях по улицам города в сторону крепостных ворот. Я улыбалась во весь рот под шляпой и платком, повязанным под ней. На мне мешковато сидел мужской костюм — сапоги, штаны и куртка. На тонких руках — кожаные перчатки. Коса заплетена в пучок и спрятана под шляпой. Я старалась немного ссутулиться, чтобы скрыть грудь, и безумно радовалась вылазке.

Приноравливаясь к лошади, я изо всех сил вцепилась в поводья и прижималась коленями к луке седла. Лошадь по имени Малютка, которую для меня отыскал Патрик, чувствовала мою нервозность и то и дело прядала ушами. Но постепенно страх, который сковал на первых порах мой разум, отпустил. А когда мы выехали за ворота, запах свободы и простора захватил моё воображение и я даже пришпорила Малютку, чтобы она пошла пободрее.

Патрик ехал следом, мой верный друг и охранник. До этого момента я как-то не задумывалась, кто он и почему стал для меня помощником. Но сейчас я не могла без него обойтись. Надо бы расспросить его о нём самом, но не сейчас. Это время — только для отдыха.

Я ещё немного прижала пятки к бокам лошадки, и она перешла с шага на на рысь. Я припала к шее, стараясь всеми силами удержаться в седле и не паниковать. В детстве часто ездила на лошадях шагом, в деревне. И пару раз приходилось ездить рысью, но сейчас азарт и желание скорости пересилило страх. Два раза не умирать! Поехали!

Пьянящее чувство свободы и одиночества захватило с головой. Луга и поля, раскинувшиеся под стенами Эльмариона, стелились под копыта лошади и я всё дальше удалялась от столицы. Впереди виднелась кромка леса, и я устремилась туда. Внезапно зачесалась левая ладонь и я, громко рассмеявшись, выпустила синий огонёк скакать впереди себя.

«Приведи меня туда, где мне нужно быть».

Он поскакал по зелёной траве и скрылся впереди. Патрик догнал меня и мы вместе понеслись к лесу. В какой-то момент с меня слетела шляпа и я ощутила на волосах прохладный ветер, который тут же начал играть предками, выпавшими из косы и банданы. Рассмеявшись, я влетела под свод деревьев и Малютка тут же замедлила ход.

На тропинке показался огонёк и повал нас вперёд. Я радостно дышала полной грудью и наконец-то обретала спокойствие среди деревьев. Всё же моя стихия — это лес. Не город, не море, не горы. Лес.

Внезапно впереди послышались голоса и я напряглась. Но лиловый огонёк приветливо поскакал дальше и я, доверившись ему, продолжила свой путь. Патрик обогнал меня сбоку и поехал вперёд, сделав мне знак следовать за ним. Мало ли кто мог скрываться в лесу?

Минут пять мы осторожно ехали по тропинке, но потом радостные возгласы убедили меня, что боятся нечего, потому что Патрик соскочил с коня и принялся хлопать по плечам каких-то мужчин. Те были запылённые и усталые, но довольные.

Мы набрели на лагерь, который разбили путешественники. Они не походили на разбойников — просто на очень усталых мужчин. Посреди поляны в кругу стояли телеги, надёжно укрытые от непогоды просмоленными тентами. Рядом горел костёр, на вертеле жарилась чья-то туша — кабан? Олень? В воздухе витали ароматы жареного мяса.

Я помалкивала, разглядывая сцену приветствия между Патриком и мужчинами. Лиловый огонёк погас, и я поняла, что он вёл меня сюда намеренно. Интересно, зачем? И стоит ли обнаруживать перед первыми встречными, что я женщина?

И пока я оглядывалась вокруг, на поляну с другой стороны выехал всадник. Он быстро мазнул глазами по присутствующим, а потом обратил внимание на меня. Без шляпы, но с банданой я всё ещё была (надеюсь) инкогнито.

Но маскарад оказался ни к чему — при более близком рассмотрении я узнала Роба Маклейна. Снова лес, снова встреча. Надо же!

— Приветствую вас, леди, — широко улыбнулся он и соскочил с лошади. Потом подошёл ко мне и протянул руки, чтобы помочь спуститься.

Я перекинула ногу через круп лошади и на мгновение оказалась в его объятиях. Но потом оттолкнула Роба в грудь и молча кивнула вместо приветствия.

Зачем я здесь?

Глава 19

Усталый и запыленный Роб выглядел удивлённым и весёлым одновременно. Его тёмные смеющиеся глаза оглядели моё лицо, а потом неуловимым движением руки он сдёрнул платок с моих волос и расхохотался.

— Ты невероятно изобретательна, Джейн! Уверен, возьми я тебя на переговоры, ты бы обхитрила самого Лестера!

Несколько смешков послышалось вокруг нас на поляне, но мужчины быстро взялись каждый за свои дела. Только Патрик хмуро смотрел на Роберта, а тот — на меня.

— Что вы делаете здесь, в лесу? — спросила я.

— Ты не видишь? Охотимся и отдыхаем! — оскалился Роб и склонился передо мной в поклоне, подавая руку. — Я не знаю, каким образом ты меня вычислила, но я как раз направлялся к тебе.

Я проигнорировала возмутительное «ты» и окинула его взглядом с припылённых волос на макушке до сбитых носков сапог.

— Что-то непохоже. Скорее, вы спешили к какой-нибудь любвеобильной пастушке!

Увидев, как вытянулось его лицо, я внутренне возликовала. А нечего тут!

— Может, и к пастушке. А потом — сразу к тебе! — Роб ни капельки не смутился и тут же обратился к своей седельной сумке, доставая оттуда какие-то тщательно завернутые в промасленную кожу свитки.

Патрик придвинулся ко мне и ободряюще кивнул, будто бы говоря: «Не обращай внимания на этого засранца, я с тобой, леди!» И я улыбнулась в ответ.

— Кстати, Патрик, какого чёрта ты оставил мой замок и переметнулся к леди Остин? — Роберт повернулся к нам, не торопясь раскрывать, что же там в свитках. — Ты разве ей приносил присягу? Ты — человек Форса!

— Я приехал вслед за внучкой, — бодро доложил Патрик. — Вот улажу дела семейные, и сразу домой.

— Внучкой? Это какой? Дороти? Сюзан? Лили? — Маклейн наклонил голову, перечисляя неизвестные мне женские имена.

— За Лили. Она младшенькая, наворотит дел ещё. А так они обе у меня, — и он многозначительно посмотрел на меня, — под присмотром.

Так-так, значит, Лили внучка Патрика. И он всё равно служит Роберту, поэтому надо держать ухо востро!

Ну Патрик! Хитрый жук!

— Значит, сейчас тебе придётся перепоручить мне леди на несколько минут. У меня к ней дело конфиденциальное. Я уведу её прогуляться на пару минут, а потом можете ехать домой.

Патрик кивнул и отошёл, а Роберт предложил мне свою руку. Я нахмурилась, глядя исподлобья, но выбирать особо не приходилось. Больше напрягал тот факт, что всем мужчинам — начиная с короля и заканчивая Робертом — срочно понадобилось остаться со мной наедине. Просто невероятная популярность!

Но мы уже шагали по высокой траве в сторону от лагеря, где тем временем в котелке варилось что-то ароматное и вкусно пахло жжёными дровами. Я бы с удовольствием поела походной пищи и посидела у костра!

— Леди Джейн, помнишь, как я нашёл тебя на обочине лесной дороги в лохмотьях и всю грязную, будто плешивая псина? — начал Роберт, а у меня натурально отвалилась челюсть. — Дал кров и еду, а потом и вовсе, увидев твою магию, признал своей родственницей?

— Помню, — сухо ответила я, не понимая, к чему он клонит.

— Я терпел твоё самоуправство — когда ты прокралась в господскую купальню, потом начала использовать мою кухню под какие-то секретные снадобья. Помнишь, как сломала мне дымоход и тем самым засветила для всех тайный схрон с драгоценностями?

Я уже натурально раскрыла рот от удивления.

— А потом вызвала к жизни древнее привидение в замке, направо-налево размахивая Лиловым огнём? И — в довершение — привлекла внимание принца и губернатора своим возмутительным поведением?

— К чему ты мне всё это говоришь? — осмелилась я спросить. На самом деле, неожиданный взгляд Роба на те события удивил меня настолько, что я не знала, что и думать.

— К тому, что ты чуть было не стала причиной моего краха. Но заговор по свержению короля удался, а впереди — реабилитация моих родителей, которые были казнены незаконно. И я много наговорил тебе тогда того, чего не собирался. Ты просто застала меня врасплох. И твоё признание сбило меня с толку.

— Ты что, пытаешься извиниться? — осенило меня.

Роберт промолчал. Потом, собравшись с духом, произнёс.

— Нет, я не собираюсь просить прощения или что-то в этом духе. Я всё сделал правильно… на тот момент. А вот ты повела себя, как последняя идиотка. Сбежала из замка, помогла принцу скрыться в ночь переворота… И тем самым ещё больше нарушила мои планы.

— Знаешь, Роберт, пошёл ты к чёрту! — я вырвала руку и развернулась. Обида отвергнутой женщины, которую я вроде бы уже запихнула глубоко внутрь, снова поднялась во мне. — Я не понимаю, почему должна выслушивать этот бред!

Почувствовав, как на последних словах в голосе отчётливо стали слышны слёзы, я замолчала, круто развернувшись на пятках. Пряча набухшие слезами глаза, зашагала к лагерю. Идиот! Как только я могла подумать, что люблю его! Девчачий бред, да и только! Надо отшить его раз и навсегда! Придёт время, я встану на ноги и сама выберу себе мужа. И он точно не будет таким идиотом, как этот… этот чудак!

— Да подожди ты! — он выругался и схватил меня за руку, разворачивая к себе и замечая мои слёзы. Замолчал. — Я не хотел тебя обидеть. Просто пытался показать, что никогда не желал тебе зла…

— Или говори, о чём хотел поговорить, или я закричу! — свирепо ответила я, пытаясь скрыть обиду за злостью. — Ты же привёл меня сюда не за тем, чтобы так по-дурацки извиняться?

— Я тебе контракт привёз, идиотка! — Роберт окончательно потерял терпение и ткнул меня в грудь свитком. — По поручению нового короля я теперь занимаюсь отношениями с другими странами. И первое, что я сделал — договорился об отмене эмбарго. Больше никто не будет страдать от отстутствия товаров. А второй по счёту контракт на поставку сахара, кофе и какао я заключил для тебя. Теперь ты сможешь спокойно готовить свои сладости, и во всём Эле поставки будут только у Королевского замка и у тебя!

Я замерла. Эта новость потрясла меня. Роб нашёл для меня сахар? И шоколад? И я буду закупать нормальный, привычный сахар? Невероятно!

Он стоял, злющий на весь мир, а я подлетела к нему и повисла на шее, повторяя:

— Спасибо! Спасибо! Спасибо! Роберт… я…

Снова захотелось плакать, и я наконец дала волю слезам. Крепко ухватив его за плечи, орошала влагой его воротник и пыльный шейный платок, а он замер, будто изваяние. В руках у меня, между нашими телами, был зажат свиток.

Сколько прошло времени с момента, как я бросилась Роберту в объятия, не поняла. Только он даже не сделал попытки меня приобнять. И я вдруг почувствовала неловкость за свою импульсивность.

— Благодарю, — уже суше поблагодарила я и отошла. — Можешь всю жизнь бесплатно брать сладости в моей кондитерской. У тебя пожизненное право.

— Ты не поняла, Джейн. — Роб смотрел на меня, будто впервые увидел. — Так как женщины не могут заключать соглашения и вести международные дела, то контракт заключен на моё имя. И все поставки будут вестись через меня. Возможно, когда ты поднимешься на ноги и если всё пойдёт успешно, я установлю за пользование моим именем процент. Так что никакой благотворительности, только деловые отношения.

Кошмар. Я просчиталась, и расположение ко мне ни при чём — просто очередная выгода. Как я могла так ошибиться в человеке? Отступив на шаг, я побежала к лагерю, крепко сжимая в руке свиток.

Ну вот как он умудрился сделать доброе дело так, что я в итоге почувствовала себя ущербной? Это настоящий талант! И я ускорилась, высматривая глазами Патрика и наших лошадей. Мне нужно домой!

Когда через десять минут мы мчались обратно по зеленому полю к столице, у меня не осталось ни капли того ощущения свободы и скорости, как до нашей встречи. Но где-то внутри всё равно тлел радостный огонёк — у меня есть сахар. Сахар! У меня будет много сахара!!!

У ворот дома стояла чужая карета. Усталые лошади понурили головы, обмахивая тощие крупы длинными хвостами. Кучер отвязывал дорожный сундук с задка кареты, пока дородная тётушка ковыляла к калитке и стучала в неё мощным кулаком.

— Сибилла! — воскликнула я и спрыгнула с лошади, подбегая к замковой кухарке. — Что ты тут делаешь?

— Приехала тебя проведать, да за Лили присмотреть. Вам тут скоро с ребёночком помощь нужна будет, — хмуро проговорила гостья.

Чёрт! Я же совсем забыла уже эту историю, в которой юная Лили якобы забеременела от поцелуя. Надо же! А вот Сибилла не забыла, и даже срок родов подсчитала. Ну, Лили, держись!

Я, еле сдерживая смех, провела тётушку внутрь, а Патрик занёс её сундук. Не удивлюсь, если там будут стопки пелёнок и вязаные пинетки!

— Тётушка Сибилла! — Лили в нарядном чепчике, из-под которого свисала светлая коса в кудряшках, кубарем скатилась с лестницы и заключила кухарку в объятия.

Та мгновенно прослезилась, обняла родную кровь, а потом резко отстранилась, держа тощее тело Лили на вытянутых руках.

— Ты почему без живота? — строго спросила она, будто родственница провинилась.

— Какого живота? — не поняла она, а я прыснула. А потом заржала в голос.

— Такого живота! — повысила голос Сибилла. — Куда ты его дела? Она что, родила, и вы кому-то отдали ребёнка?

Грозное лицо кухарки даже на меня произвело устрашающее впечатление. Я мгновенно перехотела смеяться дальше.

— Сибилла, не было никакого ребёнка у Лили! — веско сказала я. — И не должно быть! Она так же невинна, как и при рождении!

Сибилла заохала, запричитала, схватилась ладонями за щёки, потом снова обняла Лили. По лицу её заструились слёзы.

— Вы бы, вместо того, чтобы стращать девку, расспросили сперва. Уж ты-то, дорогая Сибилла, должна знать, что от поцелуев дети не родятся! Чуть жизнь кровиночке не испортили!

Лили смущённо потупилась, а потом сказала:

— Идём, тётушка, я тебя накормлю и кровать покажу. Леди Джейн устала, ей отдыхать надобно.

Леди Джейн, то есть я, в это время отчаянно зевала, рискуя уронить драгоценный свёрток с «сахарным контрактом». Потрясения дня — встреча с Робом и Сибиллой — выбили из колеи и я почувствовала слабость. Даже есть не буду — умываться и спать.

Утро началось не с кофе, а с першения в горле. Язык присох к нёбу, а глаза резко начали слезиться. Потрогав лоб, я задумалась. Вроде как температуры нет, но пару раз шмыгнув носом, я всё-таки уверилась в том, что заболела.

Ну как же так? А вдруг у них тут вирусы какие-нибудь мутировавшие? Или неизвестные нашей земной науке бактерии? А вдруг у меня иммунитет, совсем непуганый здешними микроорганизмами?

Так, отставить панику! Просто в последнее время было много стрессов, а вчера ещё и ветром голову надуло. Банальная простуда, которая заставит полежать пару дней и потом буду как огурец!

Я повернулась на другой бок и уснула.

В следующий раз проснулась от того, что кто-то тронул меня за плечо.

— Леди Джейн! Проснитесь! — девичья рука потрогала мой лоб и прошептала: — Я вам питьё принесла! Вы вся горите!

И точно, я чувствовала, будто внутренности плавятся, а голова словно плывёт по волнам. От травяного настоя пахло ромашкой и чабрецом, и я с удовольствием выпила тёплую жидкость.

— Спасибо, Лили, — сказала я севшим голосом. — С Сибиллой всё в порядке?

— Да, тётушка обосновалась на первом этаже. Долго ругалась, что прислуга живёт на втором, как господа. И заставила перенести её кровать на первый. Упрямая, — улыбнулась Лили. — Вам пришло приглашение на королевскую охоту. Уже сегодня вечером.

— У меня больничный, — отмахнулась я, а Лили непонимающе распахнула глаза. — Ну, в смысле, я болею. Никуда не поеду. Отправь Ксандера сказать об этом к леди Бри, а она доложит королю.

— Хорошо, — Лили забрала пустую кружку и ушла.

В приоткрытую дверь проскользнул рыжий лис.

«От тебя пахнет жаром», — раздался в голове его голос.

«У меня и есть жар. А у лис бывает такое?»

«Бывает».

Рыжик запрыгнул на кровать и прижался боком к моей спине, свернувшись калачиком.

«Расскажи про Старейшину рода Маклейн. Это она послала тебя ко мне?»

«Да».

«Зачем? Почему ко мне? Почему не к Роберту?»

«У тебя есть связь с Родом. И тебя надо защищать».

«От кого защищать?»

«Я почувствую носом».

«Если не будешь в это время охотиться на зайцев!»

«Зайцы сейчас заняты, выводят потомство. Я люблю жирных хомяков и птичьи яйца, ммм».

«Фу, Рыжик! Я не хочу об этом знать! А почему Старейшина явилась ко мне?»

«У тебя есть Лиловый огонь. И у неё тоже есть».

Я замолчала, обдумывая услышанное. Ничего нового лис мне не сказал, но хотя бы подтвердил то, о чём я догадывалась.

«А как именно ты сможешь меня защитить?»

«Разорву, загрызу, укушу, предупрежу».

Голос Рыжика в моей голове становился всё более монотонным, будто лис засыпал. И он действительно зевнул и прикрыл глаза.

Как жаль, что изумрудный песок не активировал мне какое-нибудь дар предвидения, или чтение мыслей людей. Какая связь вообще между Лиловым огнем и разговорами с лисом? Да и огонёк хорошо работал, как навигатор и как клининг. А вот с абстрактными понятиями справлялся плохо. Тайны никакие не раскрыл, как я просила. К Робу, конечно, привёл, но видимо потому, что он был рядом и его род тоже владел этой магией. Тут можно списать на погрешность.

Я осторожно сменила позу, чтобы не потревожить уснувшего лиса. Роб… О нём думать было больно и стыдно. Он по-прежнему волновал меня, и я не могла относиться к нему равнодушно. Поворот головы, прямой взгляд, красивое лицо — всё это по-прежнему задевало струны в душе, которые я бы предпочла порвать. Но с Форсом меня связывают какие-то незримые узы, и быстро избавиться от Роберта не получится. А теперь ещё и контракт…

Это вообще было за гранью моего понимания. Подобная предусмотрительность и щедрость, а также глубокое понимание моих истинных потребностей сбивало с толку. Это он, выполняя свои обязанности при дворе, дополнительно подумал и обо мне! Почему? Неужели я ему не безразлична? Тогда почему он такой заносчивый и ведёт себя со мной так отвратительно?

Мысли тут же перескочили на леди Бри. Та уже несколько недель не появлялась дома. Жила где-то, занималась не пойми чем. Также возмутительно хорошо выглядела и была явно обласкана при дворе. Что их связывало с Робом? Почему он на ней не женится? Из-за отсутствия магического дара?

Я шумно выдохнула. Представлять Бри рядом с Робом было мучительно. Пусть он женится на ком угодно, но не на Бри. Я такого не выдержу… Даже если стану королевой…

Тут мысли, которые я прятала сама от себя, внезапно хлынули ко мне в голову абсолютно не считаясь с моими желаниями. Король недвусмысленно ухаживал за мной. Зачем? Чтобы сделать своей любовницей или всё-таки невестой?

И может ли он жениться на такой, как я? У меня непонятное происхождение, несчастливые рыжие волосы, непонятная страсть к бизнесу и ручной лис. Нет, не сможет. Это по всем канонам будет возмутительно!

Значит, он ищет себе любовницу. Но даже тут Эйдан просчитался! Я совершенно не гожусь в любовницы! Во-первых, очень глупо было бы в таком обществе, как это, отдать свою девственность до замужества. А во-вторых, у меня есть цель: я хочу стать самым известным в этом мире кондитером. А не королевской подстилкой! Я понимаю, что королям не отказывают… Но не будет же он меня насиловать?!

И вообще — пусть сделает своей любовницей леди Бри. Вот кто идеальный кандидат, да простит меня подруга. Она сможет задавать при дворе новые тренды, диктовать моду и без зазрения совести эксплуатировать статус фаворитки. Ею будут восхищаться и прощать королю мелкие слабости.

А я? Дворцовые кумушки будут недоумевать, почему он выбрал именно меня. Рейтинг Эйдана пойдёт вниз… или что тут у них вместо него? Популярность, короче, точно упадёт. И выпрут меня с должности королевской любовницы с позором и клеймом неудачницы.

Нельзя этого допустить!

Значит, решено: я всячески буду сопротивляться королю Эйдану, но так, чтобы он на меня не разозлился. Всё-таки мне ещё бизнес вести, и я только добралась до легальных поставок сахара. А это дорогого стоит! Ох, Женя, на скользкую дорожку встала! В Форсе было намного легче.

Кстати, хорошо бы задержать здесь Сибиллу. Она сможет помогать Лили в кондитерской, пока я буду заниматься организационными делами. Роберта всё равно в Форсе нет, как и Патрика с Сэмом Монро. Значит, нет смысла ей там сидеть.

При мысли о Сэме я застонала. Этого надо срочно загонять во френдзону, и чтобы не смел оттуда вылезать. Ну почему всё так сложно и не вовремя?!

И с этими мыслями я закрыла глаза, пытаясь уснуть. Лоб пылал, мышцы ломило, а во рту снова пересохло. Но вставать и тащиться на кухню было катастрофически лень.

Ладно, завтра буду лечиться, а сейчас пора спать.

Глава 20

— Вот тут порошки и график приёма, — мягко поговорил сухощавый врач, протягивая мелко исписанный пергамент с нечитаемыми закорючками Сибилле. — И пусть ещё три дня не встаёт. Сильный жар, очень сильный!

Мне казалось, что доктор был порождением воображения. Но прохладные руки на моём лбу были вполне реальными и какими-то… исцеляющими. А может, он и правда обладал некой магией?

Всю ночь я провела под плотными простынями, сбивающимися во влажный комок под ногами. Было то жарко, то холодно, меня знобило. А стоило закрыть глаза, как мерещился Лиловый огонёк, который скакал по моим венам и сухожилиям и разгонял жар.

Сибилла, словно наседка, кудахтала вокруг меня. Приносила влажные полотенца и клала их на лоб, подавала питьё и ночную вазу. Я же совсем пала духом — жить не хотелось совсем. Остро подкатила тоска по маме — хотелось в её объятия, упасть и утонуть в них. Выплакаться. Пожаловаться на весь мир и особенно на то, что я оказалась здесь совсем одна.

Дом жил своей жизнью: я слышала бодрые шаги Патрика и мелкие — Ксандера. Лили не появлялась, и на мой вопрос о ней Сибилла сказала, что та занята на кухне. Заказы от клиенток продолжали поступать, и она вовсю готовит эклеры, зефир и песочные корзиночки.

Я облегчённо вздохнула и повернулась на другой бок. Десерты могут и подождать. Мне снова снился сон, как я убегаю от кого-то по лесу. Дыхание моё сбивается, ноги совсем намокли от росы. Солнце бьёт в глаза, и впереди я вижу башни замка Форс. Быстрее, быстрее, если я добегу и запру за собой дверь — я спасена.

Но в самый последний момент меня настигает чья-то рука и валит на землю. Я чувствую над собой сиплое дыхание, уворачиваюсь, но чья-то уверенная рука разрывает корсаж, добираясь до кожи. Жадные пальцы трогают грудь, ключицы, шею. Наконец, открываю глаза и вздрагиваю: перед мысленным взором предстаёт надменное лицо принца Эйдана. Он впивается в мои губы и я чувствую… нет, не страх. Удовольствие.

Проснувшись, не сразу поняла, где нахожусь. Сердце билось как сумасшедшее, на лице выступила испарина, а внутри сладко тянуло от неутолённого желания. Ну и сон!

— Я отправила Патрика за травами в аптеку, — проговорила Сибилла, когда я пошевелилась и открыла глаза. — И велела найти ещё одну служанку в дом. Поселю её внизу, в моей комнате. Эта вертихвостка Лили совсем запустила дом! Везде пыль и грязь.

Улыбнувшись свирепой Сибилле, я вздохнула. И правда, последнее время всё внимание Лили было приковано к десертам, а на хозяйство не осталось времени.

— И ещё я велела Патрику соорудить курятник. Негоже без свежих домашних яичек жить! У соседей вон, кудахчут. У кое-кого даже козы есть и свежее молоко! Как вы тут живёте?

— Сибилла, милая, делай, что считаешь нужным. Только, ради Бога, не надо ни коз, ни свиней, ни коров. От моей кондитерской должно пахнуть ванилью и корицей, а не навозом. Лучше давай купим свежее молоко у тех, кто их держит, и дело с концом.

— А ещё вам нужна собственная гостиная, где ты сможешь принимать других леди! — назидательно сказала Сибилла и укоризненно посмотрела на меня.

— Ох… Да ты ведь видишь, что у меня очень маленький домик. На втором этаже — жилые комнаты. А на первом — только производственные помещения и контора, где ты поселилась. Внизу — подвал. Мы же не в замке, у нас нет столько комнат! — я сопротивлялась до последнего.

— Но ты леди и тебе необходимо где-то принимать гостей! Без этого никак! — возразила кухарка.

— Ну хорошо. Давай устроим гостиную в самой первой комнате от входа, — начала сдаваться я.

— Где? Там, где у тебя печь и конторка приказчика? За кого ты принимаешь местную знать?

Но меня уже несло.

— А что! Пусть моя гостиная будет совмещена с кондитерской — так у посетителей возникнет желание купить что-то из десертов! — воскликнула я.

— Ты собираешься угощать своих гостей за деньги? — ужаснулась Сибилла, а я слабо улыбнулась.

— Это надо продумать! А пока… Сибилла, у меня есть рисунки того, как я вижу это помещение. Принеси их с кабинета, пожалуйста. Левый верхний ящик стола.

Я подождала, пока экономка принесёт чертежи и удобнее устроилась на подушках.

— Вот тут я хочу поставить стойку, за которой будет дежурить подавальщица. Она же будет принимать заказы. Вот тут — удобные диванчики и канапе. Столики. Занавески розового цвета, но не яркого, а такого, будто припылённого. Здесь можно разделить помещение пополам и повесить плотную ткань — это будет место для приёма моих личных гостей или особо важных персон. Знаешь, как у ювелира? Они всегда провожают самых богатых клиентов в заднюю комнату, где никто не будет глазеть и слышать, что именно они выбирают и заказывают.

Я вдруг осознала, что в последние недели у меня не было времени как следует заняться тем, что сейчас кажется важнее всего. Обстановкой кондитерской и вот этими мелочами, которые позволят мне рано или поздно выбить разрешение у Торговой Палаты и открыть своё заведение.

А подсказка Сибиллы великолепно ложится на мою задумку. У меня будет собственная гостиная, где можно будет отведать десерты и просто поболтать с дамами. Просто без вывески. А если кто-то захочет угостить домашних, всегда сможет заказать на вынос. Ай да Сибилла!

В итоге в мою спальню после длительных уговоров был допущен Патрик, и мы втроём разработали план облагораживания гостиной. Пока я болею, то могу раздавать указания, а рабочие, нанятые Патриком, смогут сделать ремонт и собрать мебель. Печь будет использоваться пока что на отопление — с открытой кухней, как я задумывала, придётся повременить.

Так что всё к лучшему. И занятие есть, и время полежать и подлечиться. Наверное, главное, чему я научилась в Королевстве Эл — это оборачивать себе на пользу любые неприятности. И это главное.

Я неожиданно проснулась от того, что в нос ударил знакомый запах цветочных духов. Так и есть — у постели сидела невозможно красивая Бри и грустно смотрела на меня.

— Ты, конечно, деловая. Разболелась тут, а двор на ушах стоит, — неожиданно ласково сказала она и убрала влажную прядку с моего лба.

— Почему на ушах? — не поняла я.

— Потому что король велел прислать к тебе своего лекаря, добыть любые лекарства и каждый день справляется о твоём здоровье. Кроме того, он по большому секрету рассказал главному сплетнику двора о том, что ты — носитель магии Лилового огня. И теперь все ждут тебя, чтобы ты могла продемонстрировать его на публике.

От неожиданности я даже присела, подложив под спину горячую подушку.

— В каком смысле? Я что, как в цирке должна буду показывать, как на моей руке горит огонь?

— Ну да! — Бри развеселилась. — Понимаешь, в столице очень давно не было никого, кто бы владел этой магией. Вот они и жаждут зрелищ.

— Это что, такой редкий дар? — удивилась я и тут же подумала пр Сибиллу и её брата кузнеца Дональда. Вот кто владел и не афишировал свою магию!

— Раньше он не был редким. Но сейчас… когда почти вся семья, владевшая Лиловым огнём, погибла… Это событие, — пояснила Бри.

— Странно… А король не забыл пояснить, откуда у меня такие способности? — не удержавшись, съязвила я.

— Он сказал, что ты дальняя родственница семьи Маклейн, — расхохоталась Бри. — Поэтому сейчас, когда старый узурпатор заключён под стражу в башне, стало модным восстанавливать справедливость. Роберт Маклейн возглавляет министерство международных дел, а ты — его дальняя родственница — принята при дворе.

Бри говорила всё это с непроницаемым лицом, таким привычным для меня. Но если раньше я безуспешно пыталась понять, что она скрывает, то сейчас по интонации улавливала её чувства. Отсутствие мимики, безусловно, сыграет ей на руку в старости. Никаких морщин, носогубки и межбровки. Всё же аристократическое воспитание — великая вещь!

— И… что от меня потребуется? Какие чудеса? — продолжила я расспросы. Поясница затекла от неудобной позы и я снова сползла вниз, чтобы и дальше изображать из себя больную.

— Никаких. Просто покажешь его на ладошке и прикажешь… ммм… поджечь чей-нибудь парик, — улыбнулась подруга. — Не стоит им показывать что-нибудь стоящее. Пусть лучше гадают, на что ещё ты способна.

— Ох, Бри! А если завтра магов снова запретят, то меня запрут в тюрьму или сожгут на костре? Не нравится мне эта идея! — запротестовала я.

— Глупая Джейн, кто же тебя запрёт? Сам король к тебе благоволит! Разве ты не заметила его ухаживаний? — Бри, сама того не ведая, коснулась важной темы.

— Бри, а что мне делать с его ухаживаниями? Чего он хочет?

В комнате повисла пауза, и я продолжила:

— Если я ему нужна как любовница, то зачем это нужно мне? А поверить в то, что он сделает меня своей невестой, я не могу. Уж ты извини, но это как-то слишком невероятно!

— Что ж, давай посмотрим на дальнейшие события — думаю, ты скоро узнаешь ответ на свой вопрос. Но я советую тебе присмотреться к королю Эйдану — в юности он был весьма одарённым наследным принцем, а теперь ему хватило характера свергнуть отца, который запятнал кровью их молодую династию. По сути, что сделал Эйдан? Он не дал прерваться их роду на троне, хотя мятежные лорды планировали именно это. Принц удовлетворил их требования и сам занял трон. Королевство избежало гражданской войны и большого кровопролития. А со временем — я уверена — король вернёт назад все отобранные у него права, а лорды будут вынуждены довольствоваться тем, что он им предложит. Это в высшей степени незаурядный мужчина!

Бри говорила о короле с каким-то тайным удовольствием, и я начала подозревать её в тайной влюблённости в Эйдана. Да что ж это такое?! А как же Роб? Или мне всё время кажется что-то не то? И вообще, нужен ли ей кто-нибудь на самом деле?

— Хорошо, Бри, я подумаю обо всём, что ты мне сказала. Просто… я чувствую себя ужасно глупой в присутствии короля…

— Это и хорошо! Твоя наивность и невинность — лучшая приманка для него. Уж я-то знаю!

И она резко сменила тему:

— Говорят, что в столице появилась чудесная кухарка, которая готовит замечательные десерты, каких тут ещё не видывали. Ты не догадываешься, кто это может быть?

Я улыбнулась и заговорщически прошептала:

— Даже вообразить не могу!

— Вот и я тоже. Очень хочу попробовать, да вот не знаю, как заказать. Все дамы держат контакты мастерицы в секрете…

— Они действительно не догадываются, кто это может быть? — озадаченно спросила я.

— Не знаю. При дворе редко кто говорит то, о чём действительно думает. Но ты будь осторожна. Мало ли, как это повернётся!

Бри ещё посидела какое-то время со мной, болтая ни о чём. Потом откланялась и сказала, что ещё навестит. А я осталась обдумывать всё, что она мне сказала. Особенно про короля. Какие цели она преследует, сводя меня с ним?

Лили пришла ко мне на следующий день и доложила, что Патрик уехал в порт на разгрузку первой партии тростникового сахара. Она, как и я, была слегка на взводе. Предвкушение чего-то грандиозного витало в воздухе, и я уже вовсю порывалась встать с постели, несмотря на слабость.

Вчера вечером приходил королевский доктор и предписал не вставать с постели ещё минимум три дня. Предложил кровопускание, но я наотрез отказалась. Глядя с сомнением на моё бледное лицо, он произнёс:

— Зря вы отказываетесь, смелое дитя. Вот выпустили бы дурную кровь, и сразу бы полегчало.

На что я ответила, что во мне нет дурной крови, и она вся мне очень нужна. А потом подала знак Лили, и она вручила доктору коробочку с эклерами в знак благодарности, отвлекая от опасной темы.

Сейчас же я резко села в кровати, и, переждав головокружение, велела подать одеваться. Я должна лично осмотреть тот сахар, что нам привезут, и проследить, чтобы всё как следует взвесили и разложили на хранение.

В голове уже кружилась карусель из десертов: шоколадный торт, пирожное «картошка», синнабоны и булочки шу, эклеры и чизкейк, трубочки и крем-брюле… Как много я смогу создать, не ограничивая себя ничем, кроме фантазии!

Эти мысли придали сил, и я с помощью Лили наскоро накинула домашний халат, обула ноги в пушистые тапочки и собрала волосы в легкий пучок. Потом спустилась по лестнице — от слабости пошатывало, но я ждала, что скоро отпустит. И вот, наконец, добралась до моего цеха.

Только почему-то печи холодные… и нет запаха дрожжей. Странно.

— Лили! Разве на сегодня нет заказов? Бриоши… и эклеры?

— Нет, леди Джейн. Уже второй день Ксандер возвращается пустой. Бумажечек больше нет!

Внутри всё похолодело. Почему нет? Люди же сметали мои десерты! Может быть, здесь настал какой-нибудь Великий пост, а я и не знаю?

— Отправь Ксандера ещё раз пройтись по старым адресам и закажи партию коробок и рулонов с эмблемами. Мы придумаем новые десерты, и люди захотят их с новой силой!

И я, обессиленно рухнув на стул, принялась расписывать новый вариант меню. Скорее всего, дамам приелись одни и те же пирожные, и нужно расширять ассортимент. Удивлять, поражать воображение, развлекать!

Только тут важно не просчитаться. Нельзя давать сразу сложное и непонятное. Нужно тонко воспитывать вкус, переходя от простого к сложному. От привычных сочетаний к изысканным. Вряд ли в королевстве кто-то поймёт клубнику с базиликом или грушу с сыром. А вот карамель с шоколадом — да. И банан с шоколадом и сливками — тоже. И фруктовое-ягодные начинки в сочетании с хрустящим тестом и нежными кремовыми текстурами. И нужно угодить всем — и любителям кислинки, и фанатам шоколада.

Я почти воспаряла духом, когда Патрик и ещё двое его помощников, которых он нанимал на подённую работу, начали заносить в комнату деревянные ящики с продуктами.

В тщательно упакованных и просмоленных ёмкостях лежали кофейные зёрна, упакованные в холщовые мешочки. Какао-бобы обнаружились во втором ящике. А в трёх других — отборный тростниковый запах с характерным запахом. Эти ароматы буквально подняли меня на ноги и я забыла, что они дрожат и норовят подогнуться.

Я курсировала от ящика к ящику и восхищённо вздыхала. Проклятый Роб умудрился доставить мне самое большое в моей жизни удовольствие. Сахар! Ну надо же! Понадобилось сотворить целую революцию, сместить с трона короля и поменять законы, чтобы у одной маленькой рыжеволосой дамы появился сахар для её кондитерской. Невероятно!

Проблема с заказами теперь казалась надуманной. Да вам даже и не снилось то, что я приготовлю! Вы у меня жить не сможете без моих десертов!

Я танцевала и крутилась по цеху, пока Лили с Сибиллой осторожно засыпали бобы и кофейные зёрна в медные ёмкости с крышками. Все тщательно взвесили, пересчитали и переписали. Если до моих запасов доберутся грызуны, я просто этого не переживу!

В конце концов схватила свитки с набросками меню и снова поднялась к себе, планируя закончить работу завтра. Предстояло не просто написать, что мы будем готовить. Надо было восстановить по памяти граммовки ингредиентов, потом прикинуть количество десертов и составить техкарты для Лили с Сибиллой.

Затем посчитать, сколько муки, масла, яиц, соды, закваски, корицы и специй нужно запасти и отправить Патрика к поставщикам.

Проверить бухгалтерскую книгу — что-то мне подсказывало, что на точку безубыточности мы ещё не вышли. А значит, придётся залезать в кубышку, которая таяла на глазах. Ох.

Обновить базу клиентов и добавить туда новые адреса — имеет смысл продавать десерты не только аристократам, но и богатым горожанам, которые занимались бизнесом. У этих тоже есть любовь к роскоши.

И заказать новые наряды для королевского двора — а значит, нужно звать Бри и ехать к модистке. Болеть некогда! Надо заниматься делами! Завтра же покину надоевшую постель и утру нос этому доктору. Хватит! Вылечилась уже!

Глава 21

— Лили, сегодня мы будем готовить новую продукцию! Нужно снова удивлять наших клиентов, поэтому сегодня будем работать допоздна! — я заявилась в цех, где всего одна печь работала на наши домашние нужды: я увидела три каравая хлеба и закрытый пирог, которые поднимались под льняными полотенцами.

— Леди Джейн! — Лили ахнула и схватилась за лицо. — Зачем вы встали? Ведь слабы ещё!

— Ничего, — я пошатнулась, но стиснула зубы. — Быстрее приду в форму.

В дверях показалась Сибилла, а с ней высокая худая девица. Она совсем не походила на Лили: если та была пухлощёкой блондинкой с легкомысленными кудряшками, то эта выделялась какими-то прямыми линиями и общей нескладностью. Простое платье, но на ладонь укороченное по сравнению с обычной длиной, выдавало в ней горожанку. Волосы не убраны под чепец — несколько крупных вольных прядок обрамляли лицо и делали весь образ немного неряшливым. Крепкие башмаки и кокетливо повязанный набок платок на шее выдавали не чуждую моде девушку.

— Леди Джейн, хорошо, что вы встали! Некогда разлёживаться, работать надо! Сейчас день кормит целый год! — сурово проговорила Сибилла и подтолкнула новоприбывшую вперёд, чтобы мы как следует её рассмотрели. — Это новая служанка, она будет прибираться в доме и поддерживать хозяйство. Усадьба и сад — вот твои обязанности. И прибирать после готовки здесь, если понадобится.

Девушка кивнула, а её взгляд тем временем удивлённо перебегал с разделочных столов к печам и обратно, от шкафов к ящикам с припасами, от потолка к лицу Лили. На меня она смотреть избегала.

— Как тебя зовут, милая? — спросила я ласково.

— Мег, — сказала девица и присела. — Я дочь сапожника Робина.

Я кивнула, хотя не представляла, кто такой сапожник Робин.

— Мег, будь добра, прибери волосы так, чтобы ни одна волосинка не упала на пол. У меня здесь пищевое производство, и я не потерплю лишней грязи. Старшая над тобой — Сибилла. Будешь выполнять всё, что она скажет. Если она мне пожалуется — я долго думать не буду, выгоню, и всё. Это понятно?

Не сказать, что девица мне не понравилась, но была в ней какая-то нотка демонстративного противоречия, которая в будущем могла принести нам проблемы. Ну и пусть Сибилла сама её воспитывает, мне хватает возни с Лили.

Мег торопливо присела и наконец опустила нагловатые глаза.

— Слушаюсь, леди, — сказала она приятным голоском и устремилась за Сибиллой в задние комнаты.

Я же задумалась о том, что народу в доме становится всё больше и надо задуматься о каком-нибудь домике для слуг. Только не представляю, как это организовать в условиях плотной городской застройки! А терять сад с зеленью тоже не хотелось.

Мысленно заставила себя вернуться в сегодняшние реалии. Так, что же я хотела? Ага!

— Лили, запоминай рецепт! Количество ингредиентов для тебя зарисую чуть позже. И надо попросить кого-нибудь научить тебя читать. А пока что неси молоко и сахар — будем варить сгущёнку. А, захвати ещё жирные сливки!

Лили пулей смоталась в подвал и поставила в толстостенный посуде увариваться молоко с сахаром и содой. Этот процесс был ей хорошо знаком.

— Теперь дальше! Тащи большую плоскую сковороду, налей туда воду и добавь сахар. Ставь на плиту. Мешай молоко очень тщательно, а воду с сахаром наоборот — не трогай. Никуда не уходи! Как только сахарный сироп начнет приобретать янтарный цвет — зови меня. И ради Бога, не мешай его ни в коем случае!

Я проверила угли в печи, выгребла оттуда половину и решила, что жар достаточен, но не в избытке. Всё должно получиться как надо!

— Патрик! — я вышла в сад в поисках моего незаменимого помощника и обомлела. Прямо передо мной гордо расхаживала пёстрая курочка и что-то выискивала на поросшем травой дворе. На меня будто бы пахнуло детством в деревне.

У дальнего конца участка — у самой крепостной стены — притулился аккуратный квадратный домик. Курятник!

— Леди Джейн, вы что-то хотели? — невозмутимый Патрик появился передо мной как из-под земли и уставился немигающим взглядом.

Я с трудом оторвалась от созерцания живности в своём саду и перевела взгляд на мужчину:

— Езжай на рынок и в лавку стекольщика. Мне нужны баночки с широкими горлышками. Купи у него всё, что есть в наличии, и закажи ещё сто штук. На обратном пути захвати на рынке орешков. Пару мешков. Любых, которые будут. Лучше разных.

Патрик кивнул и, обойдя меня по кругу, скрылся в доме.

Я осторожно прошла дальше в сад, и не зря. Под фруктовыми деревьями, которые уже все стояли в цвету, были разбиты аккуратные прямоугольные грядочки. Сибилла стояла у одной из них, поглядывая исподлобья, как причёсанная Мег выкапывает лунки деревянной палкой с утолщением на конце. Рядом стояли вёдра с водой, а на земле лежали какие-то холщовые мешочки.

— О, наша леди пожаловала, — заметила меня Сибилла. — Значит, заодно всё расскажу. Здесь я сажаю шалфей и девясил, вон там — ромашку и чабрец, а туточки будет укроп, петрушка, зелёный салат. Я привезла семена редиса и лука, так что вскорости и их очередь настанет. Без зелени на стол не останемся!

Я улыбнулась и кивнула. На душе потеплело — я была очень рада Сибилле, которая принесла в мой дом порядок и забрала в свои руки управление хозяйством. Я могу спокойно заниматься своим делом и не боятся, что у меня всё рушится дома.

Немного подышав свежим воздухом и подставив бледное лицо солнцу, я вернулась в дом. По запаху стало понятно, что карамель почти готова. А баночек-то нет! Чёрт, как я могла упустить, что они мне понадобятся прямо сейчас, пока масса тёплая? Патрик ещё даже до стекольщика доехал не успел!

— Лили! — я крикнула, забегая в цех. Всё так и есть — сироп уже стал янтарным, а тара не готова! — Быстро беги на верхнюю кухню и доставай любое печенье, которое у нас есть!

Та рванулась, но я снова закричала:

— Да нет, не сейчас! Посмотри, что я буду делать дальше, и запоминай! Потом принесёшь!

Паника и суета никогда не доводят до хорошего. Вот и сейчас я отдавала противоречивые указания и понимала, что лишний раз мешаю сама себе.

Я быстро поставила на плиту ковшик со сливками, чтобы подогреть, и нарезала сливочное масло на средние кубики. Вроде всё готово.

Когда янтарный цвет сиропа стал насыщенным, но не перешёл в коричневый жжёный сахар, я убрала сковороду с плиты на стол и плеснула туда подогретых сливок. Масса вся зажурчала и вспенилась, норовя убежать с посуды. Но я быстро-быстро стала мешать деревянной ложкой и улыбнулась, увидев характерный ирисочный цвет — мутновато-коричневый. Потом добавила сливочного масла и снова перемешала. Масло растаяло, добавив моей карамели текстуры. И последний штрих — крупные кристаллики морской соли. Получилась солёная карамель — идеальное лакомство, заменяющее варенье.

— Ну вот теперь, пока карамель не застыла, неси печенье. Будем улучшать.

И когда минут через пять Лили вернулась с большой плетёной миской песочного печенья, которое она пекла для домашних к чаю, я уже приготовила украшения для нашего изделия.

Разложив на деревянных подносах песочные кружочки, я ложкой стала наливать сверху горячую карамель. А потом аккуратно посыпала крупными кристалликами соли и зёрнами мака. Будет хрустеть и создавать контраст.

Лили вернулась к сгущённому молоку, а я на минуту зависла, перебирая в голове, какой третий десерт приготовить к своему обычному ассорти. Ага!

— Лили, заводи бисквитное тесто!

Два раза повторять не пришлось — расторопная служанка быстро замесила двойную порцию в огромной миске и поставила в печь.

Близился полдень, и половина дел уже была сделана. Только вот я пошатывалась от усталости и уже просто сидела, пялясь в стену. Сибилла, вернувшаяся с огорода, быстро выпроводила меня наверх, в комнату, чтобы отдохнула. А я и вправду собралась взять перерыв, чтобы вечером доделать десерты. Что за организм такой! Хочешь двигаться вперёд, а бессильно перебираешь ногами, как в дурном сне.

Пока я отдыхала, от модистки доставили новую партию нарядов. Там была приличная амазонка для еды верхом, хоть и на королевскую охоту я в итоге не попала. Весенние платья — целых пять нарядов ярких цветов. Больше всего понравилось платье цвета медного золота и ярко-фиолетовое с открытыми плечами. Ткани лёгкие, струящиеся. В таких хочется кружиться и ни чём не думать.

А к платьям — целый ворох нижних юбок, перчаток, горжеток, накидок и вуалей. Вместо шляпок — красивые цветы и перья в причёску. Сумочки. Туфельки в тон.

Вот это я понимаю — сервис! Один раз сняли мерки, подобрали ткани к лицу и обсудили фасоны, а потом человек шьёт на тебя сам, исходя из своего вкуса и модных тенденций.

Правда, Бри сказала, что к осени надо будет ещё раз приехать и снять мерки по новой. Мадам Бьянка не может постоянно шить по памяти, и для наилучшего результата её надо постоянно корректировать. Но у меня есть Бри — с ней ничего не страшно.

Я восхищённо перебирала наряды, покуда пустой желудок не напомнил, что сегодня в нём не побывало ни крошки. Пришлось выбираться на кухню, плотно обедать и спускаться в цех. Там остывала сгущёнка и ждали своего часа бисквитные коржи. Лили пританцовывала от нетерпения — что же я такое придумала на этот раз?

— Давай начнём с пирожных. Принеси большие противни с высокими бортами и какао-порошок для глазури.

После того, как она вернулась, я поручила помощнице взбивать белки с сахаром. Тут тебе не там, планетарного миксера нет, вместо него — мускульная сила. Поэтому на меренгу приходится тратить в два раза больше времени.

Тем временем я смешала в большом ковшике воду и агар-агар, бережно привезённый из Форса. Довела до кипения и помешала, пока желирующее вещество не растворилось в воде. Потом всыпала сахар и снова принялась кипятить. Почти сразу сироп начал сильно пениться, и я мешала его лопаткой, чтобы не убежал.

Периодически я проверяла сироп — стекает ли он ровной струйкой с лопатки? Не рвётся ли нить, не зависает ли тягучими каплями? С момента, когда сироп стал непрерывно стекать с деревянной лопатки и не рваться, я убрала ковшик с плиты. Пусть немного остынет — градусов до 80, не меньше. Как же плохо без термометра! Его стоило изобрести, или прикупить у кузнеца… Ладно, подумаю об этом потом.

Лили пыхтела и стонала над миской с белками, и я взялась ей помогать. Заменила уставшую руку своей и минут через семь у нас получилась целая миска сладкого белкового крема.

— Промажь противни сливочным маслом и возвращайся! — велела я Лили. — Да принеси сгущёнку. И поживее!

Откуда в моём голосе эти командные нотки? Неужели я превращаюсь в эксплуататорский класс? Улыбнувшись своим мыслям, я дождалась Лили и вернула ей миску с наказом продолжать взбивать. И пока она орудовала венчиком, всю сахарную массу с агаром я вливала в миску с белками. Медленно, тонкой струйкой.

По кухне поплыл сладкий аромат. Горячий сироп соединялся с белками и наполнял воздух успокаивающим запахом, напоминающим мою прошлую жизнь. Когда масса загустела и стала плотной, я добавила туда кусочки сливочного масла комнатной температуры и порцию сгущёнки. Оставила Лили размешивать, не обращая внимания на жалобные стоны. Ничего страшного, у меня тоже всё болит — я вообще только что с больничной койки!

Через пару минут, когда все ингредиенты смешались и на зубах перестали хрустеть сахарные крупинки, я вылила всю массу на противень и отставила в сторону — остывать.

Теперь дело за шоколадной глазурью. Сахар и какао смешала, потом высыпала в медный сотейник с деревянной ручкой, влила молоко и поставила на плиту. Довела до кипения, сняла, потом снова поставила на плиту. Мне было важно, чтобы глазурь медленно заваривалась, но не кипела. Когда сироп загустел, добавила туда сливочное масло и хорошенько размешала. Чтобы покрытие не было слишком жидким, дала ему чуть-чуть остыть.

К тому времени белковая масса с агаром и сгущёнкой уже схватилась в противне, и я аккуратно полила её сверху шоколадно глазурью. Всё. Завтра, когда изделие стабилизируется, мы разрежем его на прямоугольники и получим прекрасные пирожные «Птичье молоко». Готово!

Но на очереди ещё было моё самое любимое лакомство из детства. Даже более любимое, чем зефир и сгущёнка!

— Лили, покроши бисквит на мелкие-мелкие кусочки, — скомандовала я и поймала на себе взгляд, полный недоумения. — Давай скорее, так надо!

Тем временем я достала старый коньяк из запасов Патрика и налила рюмочку. Понюхала, поморщилась. Фу, ну и гадость всё же!

Когда моя помощница справилась с задачей, я вылила в бисквитную крошку немного сгущёнки, добавила размягченного при комнатной температуре сливочного масла. Потом опрокинула в массу рюмку коньяку. Почти готово! Замесила тесто и стала лепить картошку.

— Держи пирожное. Обваляй его в какао, пожалуйста!

Лили вытаращила на меня глаза, но подчинилась. Через полчаса у нас был целый поднос пирожных «Картошка», только без глазков. Их я добавлю позже из орешков, которые привезёт Патрик.

На сегодня всё! У меня получились печенья с солёной карамелью, пирожные «Птичье молоко» и «Картошка». Весь ассортимент советской пищевой промышленности из моего не самого советского детства. Всё вкусно, просто и, главное, из одинаковых ингредиентов: мука, яйца, масло, молоко, сахар, какао и агар-агар.

На уроках по основам менеджмента на предприятиях в сфере питания нам рассказывали, что самыми прибыльными становятся те заведения, где меню предполагает использование ограниченного круга ингредиентов. Чем обширнее разнообразие и ассортимент продуктов, тем убыточнее производство. Сегодня препод точно поставил бы мне «отлично»!

Усмехнувшись, я оглядела цех, загроможденный мисками, лопатками, сотейниками и посудой из-под молока и масла, и порадовалась, что есть, кому поручить всё это помыть.

— Лили, завтра свари ещё солёной карамели. Помой баночки, привезённые Патриком. И разлей тёплую карамель по баночкам. Потом мы их накроем бумагой и обвяжем тонкой бечёвкой, а на бок наклеем нашу эмблему. Хорошо бы создать запас этой продукции. А сегодня вечером нужно вручить новые коробочки Ксандеру и отправить по обычным адресам. Пора снова получать заказы!

И я вышла из цеха с чувством выполненного долга. Мы освоили уже почти десяток рецептов, и то ли ещё будет! День клонился к вечеру, но спать совершенно не хотелось, и я вдруг почувствовала острое желание почитать что-нибудь перед сном. Но… ничего не было!

Где мои любимые романы и приключения? Нырнуть бы в них головой и забыться, сопереживая героям и плача от счастья. И заесть бы всё это трубочкой с варёной сгущенкой. И запить огромной кружкой дымящегося какао! И чтобы за окном — золотистый свет, как в детстве. Так хочется быть счастливой и любимой! А получается только — одинокой и испуганной.

Но поддаваться унынию было вредно. Я ещё раз перебрала свои наряды и нашла строгое платье в чёрно-белую полоску, которое лучше всего подходило под мою завтрашнюю миссию. Тёмные лаковые туфельки, вуалька на шляпку. Довершит образ элегантная трость, на которую я буду опираться. Завтра будет второе сражение, которое я постараюсь выиграть. И в любом случае, война только началась.

Мысленно пожелав себе удачи, я улеглась в кровать, мысленно прокручивая свой незамысловатый план. Говорят, что не только смелость города берёт, но и упорство. А уж этого мне не занимать — я всегда была упрямой. Только бы ничего не помешало!

Глава 22

«День будет удачным», — подумала я, когда проснулась от птичьих трелей сразу после рассвета. Сон улетучился мгновенно, а тело бурлило новой, здоровой энергией. Такое бывает, когда слишком долго вылезаешь из состояния меланхолии, а потом вдруг молодой организм берёт своё и дарит энергию на исполнение давней мечты.

Первым делом я плотно позавтракала. Сегодня Сибилла приготовила восхитительные сырники, которые я полила солёной карамелью из вчерашней партии. Яйца всмятку, неизменная овсянка и хрустящий тост, на которой я тоненьким слоем намазала ароматное сливочное масло. Ранняя редиска с рынка и пучок зелёного салата порадовали не только глаз, но и желудок. Запив всё огромной кружкой кофе, я ощутила, что горы могу свернуть!

Сегодня я не стала прятать свои рыжие волосы. Если уж выделяться — то с умом. Поэтому тщательно намочила прядки и побрызгала на них… пивом. Да-да, так делала ещё моя мама и напиток отлично держал локоны не хуже новомодного лака.

Кудряшки мгновенно закрутились, ушла излишняя пушистость и пока я сушила волосы у кухонной печи, опасно приблизившись к тлеющим углям, то рисовала план расстановки столиков и диванчиков в моей будущей открытой гостиной. Патрик должен был сегодня закончить отделочные работы, и я ждала доставки заказанной мебели.

Сибилла напевала у стола, вымешивая тесто на вареники. И вся обстановка дышала таким миром и спокойствием, что я окончательно уверилась — сегодня всё будет так, как я задумала.

Спустя пару часов я предстала перед кухаркой во всей красе: строгий тёмный силуэт, белая блузка, застёгнутый на все пуговицы жакет. Длинная юбка мела пол, и походка благодаря ей выглядела величественно.

На одно плечо спускался рыжий кудрявый хвост, а у противоположной стороны лица красиво лежал на щеке идеальный локон.

В ушах — тёмные серёжки, кокетливо покачивающиеся при любом движении. Ридикюльчик, свисающий с кожаного пояса.

В руке — трость. Ручка из слоновой кости удобно лежала в ладони, а я с таким подспорьем чувствовала себя на удивление собранной. Будто бы теперь мне есть, на кого опереться.

Сев в наёмный экипаж, я намеренно не взяла с собой Патрика. Больше никаких намёков на то, что я слабая женщина, не потерплю — я и без мужчины способна решать свои проблемы. Тем более что в кармане лежало гильдейское согласие на вступление в сообщество пекарей, добытое для меня Сэмом Монро. Это был один из моих козырей. А впрочем, всё как всегда в любом мире и времени — кого надо «подмазали», кому надо — намекнули.

У дверей Торговой Палаты я притормозила, внутренне собираясь с духом. Если не победить в душе страх перед бюрократами, в бизнес лучше не лезть совсем. Поэтому я сама открыла тяжёлую дверь и смело прошла в кабинет, знакомый ещё со времени прошлого визита.

Чиновник под условным именем Крючкотвор всё также одиноко сидел за столом у окна, что- то тщательно выписывая большим гусиным пером. Его рукава были защищены от чернил съёмными ткаными чехлами, а глаза подслеповато щурились. Он писал и шевелил губами, как первоклассник.

— Приветствую вас, господин… — начала я чистым звонким голосом. Крючкотвор вздрогнул, поднял голову и уставился на меня сощуренными глазами.

— Меня зовут господин Хокс, — представился чиновник и встал, коротко кивнув одним подбородком. — А вы леди Джейн, если я не ошибаюсь.

— Всё верно, господин Хокс, — и я царственно улыбнулась ему, впервые в этом мире намеренно протягивая ему руку для поцелуя. Этакий жест дамского превосходства.

Он сухими пальцами схватил мою ладонь, дежурно приложился губами и улыбнулся.

— Что привело вас сюда?

— Всё то же самое. Я имею намерение вступить в гильдию пекарей и у меня есть письменное согласие от председателя, — и я протянула важную бумагу с гербом сообщества Хоксу.

Он схватил документ и отошёл к окну, тщательно просматривая документ. Потом метнулся к шкафу и достал толстую папку. Быстро открыл её, пролистал, нашёл какую-то бумагу и сверил подписи на ней и на моём документе.

Я в это время скучающе оглядывала кабинет, пропахший бумажной пылью и свечным воском. Он уже не казался мне таким безнадёжным, как в прошлый раз. Наоборот, я предвкушала скорую победу и пыталась найти что-нибудь хорошее хотя бы в обстановке.

— Что ж, согласие получено. Официального представителя мужского пола от вас по-прежнему нет? — сухим тоном произнёс Хокс.

— Нет, — покачала я головой и улыбнулась. — Я по-прежнему сама в ответе за свою жизнь.

— Хорошо. Вот образец заявления, перепишите его и поставьте подпись. В течение месяца к вам приедет комиссия и обследует торговое заведение. А потом вынесет решение.

Я кивнула и протянула руку к бумаге. Потом стала переписывать, стараясь аккуратно повторять буквы, имитируя их написание. Чудесным образом я знала, что и как писать, хотя стиль начертания был мне незнаком. В итоге простая процедура заняла приличное время.

— Готово. Господин Хокс, что-то ещё будет нужно? Какие-то сборы, пошлины? — решила я уточнить заранее.

— Налоги собираются раз в год. Десятина в пользу королевской казны, другая десятина в пользу церкви. Гильдейский сбор вы заплатите сами, нас они не касаются. Получите разрешение на торговлю и можете сразу приступать.

Больше двадцати процентов налогов! И гильдейский сбор! Вот это грабёж!

Но я мило улыбнулась и достала из ридикюльчика на поясе стеклянную баночку с бумажной крышкой, примотанной нарядной красной ниткой. Протянула чиновнику со словами:

— Это вам моя благодарность. Маленький сладкий подарок, сделанный своими руками, господин Хокс. Не откажите!

Хокс подозрительно посмотрел на баночку, но лакомство взял. Коротко произнёс:

— Спасибо, леди. Что-то ещё?

— Нет, — спохватилась я. Взяла прислоненную к столу трость и вышла с гордо поднятой головой. Дело сделано!

Доехать до дома я не успела. Едва открыла дверь наёмного экипажа — и обомлела. Вместо знакомых ворот увидела деревянные мостки причала и голубую гладь озера. Глаза полезли на лоб — а я ведь успела задремать, пока ехали назад, и ничего не заметила.

Услужливый лакей подал руку и помог спуститься. У самого конца причала покачивалась на волнах небольшая яхта — полированное дерево, вёсла, мачта с убранными парусами. На носу — незнакомый мне герб. Я помедлила, но картина не выглядела угрожающей — наоборот, хотелось подняться на борт и немного покататься по озеру. Или как там говорят у моряков — походить по волнам?

Я смело пошла вперёд и у самого трапа меня встретил ещё один человек, судя по одежде из команды судна. Волосы скрывала бандана, загар на лице и кистях рук выдавал бывалого морского волка. Тельняшка, широкие штаны и кожаная безрукавка делали его образ очень узнаваемым.

— Добро пожаловать, леди Джейн! — улыбнулся моряк и подал мне руку. Я осторожно поднялась на яхту и огляделась. От входа к нижней каюте вела небольшая тканевая дорожка, но в остальном чистые доски палубы казались гладкими и меня так и тянуло снять обувь. Поколебавшись пару секунд, я наклонилась и скинула туфли. Брови моряка поползли наверх, и он подхватил мои балетки.

— А вы знаете морские обычаи, — улыбнулся он и проводил меня к штурвалу.

Там, на носу, спиной ко мне стояла ещё одна мужская фигура. Ветер раздувал широкие рукава белоснежной рубашки, свободные концы тёмных волос разметались по плечам, а макушку прикрывала чёрная бандана. Капитан крепко упирался босыми ногами в пол и осторожно смотрел вдаль.

Когда он обернулся, я поразилась, как изменился знакомый мне прежде человек. Лицо поросло трёхдневной щетиной, но серые глаза сияли как-то по особенному ярко. Эйдан!

— Добро пожаловать, леди Джейн! — улыбнулся король, но в этот момент яхту качнуло и он подхватил меня, чтобы я не улетела за борт.

Какой-то матрос освобождал парус, а второй встал за штурвал. Эйдан осторожно обхватил меня руками и довёл до сиденья, на которое бережно усадил.

— Вы приглашаете меня на прогулку, ваше величество? — выдавила я из себя, изучая его лицо. Вне королевского замка оно выглядело более живым и простым.

— Я вас похищаю, — парировал король и улыбнулся. На щеке появилась ямочка, которую я раньше не замечала. Возможно, он просто так широко не улыбался. — Не волнуйтесь, ваша репутация не пострадает. Яхта не принадлежит мне, я взял её у вдовствующей герцогини Арронской. Её муж отдал Богу душу, оставив в наследство отличное судно. И я иногда хожу на нём под парусом. Инкогнито.

— То есть здесь только я и трое мужчин? И вы ещё рассуждаете о моей репутации? — усмехнулась я.

— Это моё королевство, и я способен заткнуть любые злые языки, — парировал он.

— Разрушив предварительно мою репутацию? — я рассмеялась и подумала о том, что в целом мне плевать на пересуды, главное, чтобы покупали пирожные. А с остальным как-нибудь разберёмся.

— Никто не узнает! Лёгкая прогулка в приятной компании — вот и все мои условия для вашего освобождения. Иначе придётся держать вас в заложниках до конца своих дней, — Эйдан угрожающие понизил голос и тут же рассмеялся. Я тут же растаяла — ещё никто не совершал ради меня таких романтических поступков.

— Тогда я могу вести себя, как хочу? — уточнила я, поводя плечами. Эйдан кивнул и тут же округлил глаза, увидев, как я расстегнула верхние пуговички у строгого жакета.

Стесняющий движения предмет одежды полетел на пол, освободив меня от оков и оставив в лёгкой блузочке, тоже, впрочем, застёгнутой на все пуговицы до самого горла. Затем я завела руки за голову и освободила от хвоста волосы. Ветер мгновенно подхватил рыжие пряди и расплескал их вокруг лица, а я счастливо улыбнулась.

— Теперь я готова к приключениям! — прокричала я сквозь поднявшийся ветер. Яхта уже развернулась носом к озеру и набирала скорость. Опасно накренившись набок, она заставила потерять равновесие и снова меня поймал Эйдан, который больше уже не расцеплял рук.

— Держитесь за меня, леди Джейн! Когда парус надут, яхта иногда кренится на одну сторону. Это безопасно! Но можно улететь за борт!

Он говорил мне в ухо, обхватив сзади, а по моей шее бежали мурашки от его дыхания. Если король и хотел произвести на меня впечатление, то у него удалось. Обычная одежда, огромное озеро, похожее на море, максимально возможное уединение, его безопасные объятия. Так и голову легко потерять!

Я легонько прикоснулась спиной к его груди и прикрыла глаза. Встречный ветер скользил по лицу, щекотал волосами и доносил солёный морской воздух. Почему-то было полное ощущение, что мы мчим по морю.

Солнце выбралось из-за туч и начало нещадно палить, практически поднявшись в зенит. Захотелось спрятаться в укрытие. Эйдан взял меня за руку и повёл под навес — туда, где встретивший меня моряк уверенно держал штурвал.

Король перенял у него рулевое колесо и кивнул в мою сторону. Тот спустился вниз, в каюту, и вынес оттуда зелёноватую бутылку и два серебряных кубка. Откупорил её, разлил по бокалам игристое вино. Это было соблазнение по всем правилам.

Яркие тени ложились на воду, и мне захотелось сбросить с себя одежду и прыгнуть в озеро. Даже почудилось на мгновение, что я могу себе это когда-нибудь позволить, если сшить себе целомудренный купальник.

Но тут яхта замедлила ход, и я обернулась, заметив, что паруса убрали. Мы застыли посреди воды и Эйдан отпустил штурвал. Подошёл ко мне, взял один бокал с вином, а второй протянул мне. Я приняла подношение, но отпивать не спешила. Ещё жива в памяти была та ночь, когда я надралась на балу и позволила Сэму себя целовать всю дорогу до дома.

— Джейн… Могу я так называть тебя? — спросил Эйдан. Я кивнула. — Тебе нравится?

Я снова кивнула и отпила из бокала. Пузырьки ударили в нос и я чихнула от неожиданности.

— Ты стала мне очень дорога, — прошептал он и придвинулся ближе. — Я много думал о тебе и пришёл к выводу, что…

Эйдан замолчал, а я мысленно торопила его. Что? Что он хочет сказать?

— Я хочу сказать, что ты такая необычная… Эти рыжие волосы, они сводят меня с ума. Я никогда раньше не встречал людей с такими волосами. Они как огонь, которым ты владеешь! И ты сама — независимая, не падающая ниц перед королевской властью… Я не могу тебя разгадать.

Он волновался и говорил сбивчиво, а я впитывала в себя его слова, как иссушенный ветром песок. Звук его голоса прорастал во мне и рождал в сердце что-то такое… нежное, трепещущее…

— Я знаю, что это звучит странно, но я только о тебе и могу думать. Никогда не подозревал, что чувство может вспыхнуть так ярко и так быстро. Мне нужно постоянно касаться тебя и видеть тебя… Вечера во дворце без тебя — пытка!

Эйдан приблизился ко мне и я ощутила его дыхание на своей щеке. Не доходя до моих губ каких-то десять сантиметров, он замер. И я поняла, что теперь всё зависит от моего решения — и он даёт мне шанс всё прекратить. Весьма призрачный шанс, надо заметить. И я сама преодолела оставшееся расстояние и легонько коснулась его губ.

Поцелуй оказался даже лучше, чем я помнила с прошлого раза. И я нова оказалась к нему не готова. Все мои поцелуи до этого не вызывали и сотой доли того трепета, что будил Эйдан. И я теряла голову, заглушая осторожный голосок внутри о том, что не может всё быть так хорошо.

Пальцы Эйдана запутались в моих распущенных волосах, и он пропускал пряди между ладоней, касался губами, шептал, какая я красивая. В образе морского волка, растеряв весь дворцовый лоск, он казался просто мужчиной, жаждавшим любви.

Время будто замерло — и мы были одни в этом водном мире, изучая друг друга и привыкая к запаху кожи, вкусу губ, яркости ощущений. Эйдан не позволял себе вольностей, и дальше объятий с поцелуями не заходил, хотя мне хотелось большего. И я одновременно была рада тому, что он не требует от меня близости, и раздражена от того, что он так недоступен.

Он первый, кто разбудил во мне страсть, и она требовала утоления.

Немного погодя нам принесли блюдо с фруктами и сэндвичи с ветчиной и сыром. Мы оторвались друг от друга, чтобы подкрепиться, но мне не хотелось отводить взгляд от красивого лица Эйдана. Возможно ли такое, что самый настоящий принц, а потом король, вдруг влюбился в меня? Обычно по жизни мне никогда не везло — я была не слишком красивой, не самой умной, довольно неуклюжей и неловкой девушкой. Могла ли я в новом мире превратиться в прекрасного лебедя? И нет ли тут подвоха?

Но несмотря ни на что я была счастлива и боялась спугнуть это счастье. Мне казалось, что если за первым же поворотом наткнусь на разочарование, то просто сойду с ума от тоски.

— Пожалуйста, пусть всё это будет правдой! — прошептала я небу и закрыла глаза в безмолвной молитве. Я так хочу быть счастливой! Обрести семью и не чувствовать себя здесь чужой!

Эйдан, насытившись трапезой, взял мои руки в свои и замер. А потом, раскрыв ладонь, показал мне свой дар — Изумрудный огонь. Весёлый язычок пламени плясал над его кожей и не причинял никакого вреда. Тогда я улыбнулась и тоже вызвала Лиловый огонёк.

Два язычка пламени весело мерцали на ладонях, а потом перескочили друг на друга и слились в один невозможный ярко-оранжевый огонь. Такого не может быть! Эти цвета, если смещать краски, не дадут оранжевый оттенок! Но наш объединённый огонь плясал между рук и опровергал любые законы физики.

— Ты идеально мне подходишь! — выдохнул Эйдан и снова склонился в поцелуе. И на этот раз я полностью отключила голову, перестав думать о будущем. Магия каким-то образом внушила мне спокойствие и уверенность. Всё будет хорошо.

Вечером, когда наша прогулка на яхте осталась позади и я осталась одна в комнате, готовясь ко сну, меня вдруг охватило странное предчувствие. Я раскрыла ладонь и проверила — на месте ли огонёк. Послушное пламя ярко светило Лиловым светом, но потом внезапно стало ярко-оранжевым — таким, каким было на яхте. И меня охватило дурное предчувствие.

Что это значит?

Глава 23

Яркое майское утро наполнено негой и ароматом цветущей сирени. Ещё не открывая глаза, я подумала, что мне точно не надо в школу, и перевернулась на другой бок. А потом осознание вырвало меня из утренней дремоты — сегодня же открытие моей кондитерской!

Прошло ровно две недели с тех пор, как я была похищена королём Эйданом и провела с ним незабываемый день на яхте. Мои верные помощники — Патрик, Сибилла и Лили всё это время вовсю занимались заказами, подготовкой к открытию и последними приготовлениями. И вот этот день настал.

Через час, умытая, расчёсанная, в платье сливового цвета с бархатными манжетами, я любовалась на вывеску «Сахар и мёд» и не могла поверить, что всё происходит наяву. Перед глазами — украшенная резьбой и позолотой дверь, сейчас закрытая и перевязанная красной ленточкой.

Большая витрина, где раньше красовались бочонки с пивом под замысловатыми названиями, теперь украшена муляжом торта в три яруса, на верху которого красовалась слепленная из сахарной мастики пчела. По всему стеклу красовались надписи: «торты», «булочки», «пирожные», «зефир», «сладости». И отдельно — большая надпись «Открытие 1 мая в 13.00 часов».

Несмотря на раннее утро, к кондитерской уже подтягивались люди, и некоторых из них я даже узнавала — здесь были и соседи, и жители окрестных домов, и простые горожане. Аристократы не выходили из дома раньше полудня, поэтому пока что на моё сокровище глазели люди попроще.

За три дня до открытия Ксандер доставил приглашения всем нашим клиентам, пока мы с Лили трудились над ассортиментом угощений. Я в который раз пожалела, что мы не располагаем холодильным оборудованием. И приходилось заранее готовить только то, что хорошо хранилось без заморозки: песочное печенье, полые трубочки и эклеры, зефир, пастилу, шоколад с орешками и засахаренными ягодами.

Вчера вечером и половину ночи мы замешивали кремы и наполняли ими наши изделия, промазывали бисквитные торты и заливали пирожные «Птичье молоко». Кстати, я для удобства назвала его «Пчелиное молочко» — так проще будет продвигать свой бренд.

Внутри помещение было украшено флажками из ярких кусочков ткани, скупленных за бесценок у соседа-красильщика, и цветочными композициями. Мадам Бьянка прислала девушку, которая отвечала в её салоне за оформление, и та постаралась на славу.

Весь декор оказался выполнен в двух цветах: молочно-белом и золотисто-жёлтом. Нежные оранжерейные розы персикового оттенка, доставшиеся мне за баснословные деньги, простые нарциссы, яркие крокусы наполняли мой салон нежным цветочным ароматом. На столах стояли миниатюрные горшочки с распустившимися примулами.

Посреди гостиной красовался накрытый стол, на котором в несколько ярусов, на подставках, красовались мои любимые сладости: тут была и «Молочная девочка», и морковный торт, и «Пчелиное молочко», и пирожные «Картошка», и безе с шоколадной крошкой. Трубочки с заварным кремом и песочные корзиночки, букетики из зефира в виде роз и гиацинтов, булочки шу и воздушные бриоши. В креманках стояла сгущенка и тягучая солёная карамель. Серебряные ложечки, фарфоровые тарелки, кружки с изогнутыми ручками и блюдца с золотой каймой.

Я представляла себе, что посуда в моей кондитерской будет с фирменными логотипами и в золотисто-жёлтых цветах, но время в этом мире шло намного медленнее, чем я привыкла. Пока гончар выполнит мой заказ, пройдёт всё лето. Поэтому просто скупила всё, что было в наличии в нужных мне оттенках и подумала, что на первое время пойдёт.

Но тут же возник другой вопрос. На открытиях принято бесплатно угощать всех гостей, но самыми первыми под дверь всегда приходили любопытные горожане из самых простых, беспризорники и прочий сброд. Не сказать, что я резко стала снобом и начала презирать бедняков, но эти могли за пять минут смести то, что мы готовили с Лили и Сибиллой почти трое суток и не оставить ничего высоким гостям, которые не привыкли приходить на мероприятия вовремя. Вот так капитализм диктует свои правила.

Посовещавшись с Бри и Патриком, я решила, что на входе будет стоять ящичек для подарков. Гости будут вносить туда плату соразмерно своему желанию как на именины, и только тогда заходить внутрь.

Тем же из горожан, кто не сможет или не захочет заплатить, чтобы войти внутрь, я приготовила угощения попроще. Печенье, сладкие вафли и булочки с маком будет раздавать Ксандер с лотком. Он же проконтролирует, чтобы угощение равномерно распределилось между гостями.

Патрик надел свой лучший костюм и белоснежные перчатки, чтобы открывать дверь посетителям и следить за ящиком для подарков. Сибилла готовится пополнять запасы и сновать между кухней и залом, а Лили — вовремя наполнять кружки ароматным чаем и обслуживать гостей.

Мег я оставила в доме на подхвате, если надо будет что-то оперативно подмести, помыть, прибрать, и не велела ей без лишней нужды высовываться в кондитерскую.

Так много всего хотелось ещё предусмотреть и приготовить! Вспоминая приемчики из моего мира, я бы с удовольствием расставила мальчишек с листовками на рынке, заказала бы дирижабль в небе с рекламой «Сахар и мёд», позвала бы аниматоров и организовала в общем зале детскую комнату.

Но судя по тому, что я видела только беспризорников на улицах, приличных детей держали дома и не брали с собой на светские мероприятия. У моих клиентов недостатка в нянях не было.

Уличных мальчишек, прежде чем давать им листовки, следовало бы отмыть и снабдить приличной одеждой. А ещё потом проследить, чтобы они не выкинули дорогущие, вручную нарисованные рекламки в ближайшую помойку или не разобрали домой как трофей.

Про дирижабль и говорить нечего — наверное, это стоило бы целое состояние.

Поэтому в итоге я остановилась только на двух затратных моментах: заказала объявление в городскую газету и поручила каллиграфу написать для меня сто штук меню с ценами. Их я буду лично раздавать гостям, с которыми пообщаюсь сама, для дома. Так делали многие сервисы доставки еды до появления приложений. Звонишь по телефону, заказываешь позиции из буклета, и курьер привозит роллы. А ты платишь ему за доставку.

Простое открытие кондитерской подсветило отсутствие важных услуг и товаров, которыми я в прошлой жизни пользовалась, не задумываясь. Элу срочно требовалась типография, холодильные установки, автоматические тестомесы, сифоны для лимонада… и многое другое.

Почему я не выпускница инженерного факультета? Попала бы сюда с техническими знаниями, наизобретала бы им тут разных нужных штук и совершила промышленную революцию.

Но нет, такое, наверное, возможно только в разных книжках про попаданцев, которыми увлекаются в моём времени. Знали бы они, в каком комфортном мире живут и не ценят этого!

Так, всё, пришла пора успокоить хоровод мыслей и подготовиться к открытию. Ксандер уже вынес первый лоток с угощениями и сновал в толпе горожан, которые любовались витриной и переговаривались, обсуждая новое заведение.

Полюбовавшись вывеской, я зашла внутрь и опустилась на высокий табурет у стойки, где раньше плескалась пиво, а теперь стояли аккуратные ряды тканевых салфеток, скрученных в замысловатые бутоны. Рядом громоздились стопки кружек, серекбряных приборов и пару горшочков с ярко-жёлтыми примулами.

Я очень переживала, потому что абсолютно все мои денежные запасы ушли на это открытие. Казна истощилась. Сундук с сокровищами показал дно. И я боялась, что если провалюсь, то это будет падение с вершины прямо в пропасть.

Ровно в 13:00 у входа в мою кондитерскую стояла неповторимая Бри со сдержанным Робертом Маклейном, щеголеватый Сэм Монро и нарядно одетые красильщик с женой Сарой. Я держала огромные ножницы и готовилась разрезать красную ленточку, по обычаям моего мира. Рядом со мной в струнку вытянулся верный мой помощник — Патрик, а за ним стояли опрятные Сибилла, Лили и Мег. Ксандер смотрел на происходящее от зрителей, поддерживая руками заново наполненный и прикрытый холстиной лоток.

Когда именитые гости будут приглашены внутрь, горожане попроще получат угощение прямо на улице.

Приглашённый музыкант — сын Сары, который умел играть на барабане — заиграл частую дробь, под которую я разрезала ленточку и объявила об открытии кондитерской. Зрители разразились аплодисментами, и я пригласила желающих внутрь.

Дальше всё смешалось, как в ярком сне: поздравления от Бри и Сэма, сдержанная улыбка Роба, искреннее удивление от Сары и её мужа. Почти сразу же подтянулись местные буржуа — владелец гостиницы из соседнего района для богачей с женой, мадам Бьянка с кавалером, пивовар Штах и его на удивление худосочная жена.

Гости пробовали угощения, разбирали рекламки с меню, написанные каллиграфическим почерком, улыбались и желали процветания. Внезапно я оглянулась ко входу и увидела, как какой-то головорез в маскарадной маске, натянутой на глаза, стянул целый поднос с пирожными и устремился к двери.

— Эй! Простите! — я рванулась за ним, невежливо расталкивая людей, и успела увидеть, как на улице перед ним открылась дверца кареты, куда он передал мой поднос с лучшими образцами продукции. — Вернитесь! Стой!

Незнакомец повернулся, потом махнул рукой и я почувствовала, как меня подхватывают под руки и запихивают в ту же карету, в которой исчезли мои сладости. Что за чёрт?

Я открыла рот и по-бабьи завопила: «Спасите! На помощь! Кто-нибудь!» Но дверца кареты захлопнулась, и я на мгновение оказалась в кромешной темноте. Липкий страх затопил разум, и я со всей силы начала пинаться ногами во все стороны, пару раз попав во что-то мягкое. Потом вырвалась к окну и забарабанила по нему кулаками, пытаясь выбить толстое стекло. Бесполезно! Это западня!

Я повернулась в темноту кареты, в очередной раз набрала в грудь воздуха, открыла рот, чтобы завопить, и получила туда конфету. Тут же подавилась, задушив звук. Из глаз брызнули слёзы, из носа потекло. Что и кому от меня нужно?

— Ну хватит, Джейн, — донесся до меня раздражённый голос. — Дерёшься, как уличная девка!

До меня не сразу дошла суть: голос точно принадлежал Эйдану, только вот какого чёрта?! Он попытался схватить мои руки, а я от шока стала лупить его, куда придётся. Досталось и уху, и челюсти, а когда он перехватил мои запястья, я боднула его головой в грудь.

Что за шутки?! Куда он меня везёт? У меня чуть инфаркт не случился на ровном месте во цвете лет!

— Тише, тише, любимая, всё хорошо, — лихорадочно начал шептать он, целую мою шею. Я застыла, чувствуя, как лихорадочно бьётся сердце и горит пульсирующая жилка на шее. Его губы наши мой рот и принялись успокаивать. Медленно, но я сдалась и ответила на его поцелуй.

Когда мы отвалились друг от друга, тяжело дыша, покрытые испариной от духоты кареты и выброса адреналина, я спросила:

— Зачем? Что это было?

— Я похитил тебя прямо из рук соперника, — прошептал он и я увидела, как хищно блеснули его зубы в темноте. — Я уже ревную!

— Какого соперника? О чем вы, ваше величество? — взвизгнула я.

— У твоего заведения. Ты совсем не появляешься при дворе, не пишешь мне любовных писем, не вздыхаешь по ночам. Зато все твои силы и время крадёт это твое новоявленное чудовище…

Я лихорадочно пыталась сообразить, серьезно он говорит или нет… И, пытаясь подавить тревогу, спросила:

— Вы… шутите?

— Ни в коем разе! Я — главный в этой стране, и я не хочу делить тебя ни с кем! — я с облегчением услышала весёлые нотки в голосе Эйдана и немного расслабилась. Так он всё же шутит…

— Это было очень жестоко с вашей стороны! Я испугалась так, что чуть не покалечила! Как бы вы потом объясняли вашим министрам синяки на лице и следы от дамских ногтей? — я всё ещё приходила в себя и была искренне возмущена. — И вообще, вам не кажется, что это жестоко — похищать меня в самый разгар триумфального открытия моей кондитерской? Я же долгие месяцы об этом мечтала!

— Милая, ну сама посуди — разве станет настоящий злоумышленник воровать сладости из-под носа у хозяйки? Я же просто заманил тебя в карету, а ты сама уже вообразила невесть что… Ну успокойся, всё хорошо! Я рядом, и ничего плохого не может с тобой случиться!

Я восстанавливала дыхание, уговаривая себя, что, действительно, поводов для драки и такого сильного испуга не было. Тем более мне никто не причинил вреда, и это даже выглядит немного романтично.

— Пожалуйста, больше не надо таких похищений. Я слишком сильно пугаюсь, — попросила я и прислонилась к плечу Эйдана. Всплеск эмоций прошел, и я почувствовала желание согреться в его тёплых объятиях. Он посадил меня к себе на колени и прижался лицом к вырезу платья.

— Дорогая Джейн, это твоя вина, что я теряю голову в твоем присутствии… ты не пригласила меня на свой праздник, и я решил похитить тебя сам. Прости, что перестарался, — он поцеловал меня в оголённое плечо и посмотрел снизу вверх.

Тёмные портьеры на окнах создавали глубокий полумрак, и я была рада, что Эйдан не мог видеть румянец стыда на моих щеках. Трусиха!

— Я подумала, что королю не пристало посещать открытие какого-то там заведения… Просто не по рангу! — попыталась я оправдаться, но он снова завладел моими губами и вновь говорить я смогла нескоро.

— И куда ты меня везёшь на этот раз? Снова на яхту? — спросила я и подумала о том, что мы слишком долго едем.

— Я везу тебя в своё логово. Раз уж ты сама не приезжаешь… — он оглядел меня, поправил платье и заправил за ухо прядь непослушных волос. Сегодня я была с распущенными волосами, и они так и норовили прилипнуть к губам или спуститься на глаза.

Карета остановилась и дверца открылась — лакей в белой перчатке подал руку и я, пошатываясь, но стараясь сохранить достоинство, сошла на землю. Я стояла перед Королевским замком, но с этого ракурса ещё не видела. Нас привезли к какому-то неприметному входу, и Эйдан, ловко спрыгнув с подножки, предложил мне руку.

Слуги уже распахнули двери и я зашла в холл, который меньше всего напоминал помпезный замок. Здесь стены были обшиты деревянными панелями, на окнах колыхались уютные занавески. Повсюду стояли вазоны с пальмами и фикусами. На полу — мягкий бежевый ковёр, местами даже вытертый от частого использования.

После холла мы попали в гостиную, но и она скорее напоминала комнату богатого горожанина, чем короля целой страны.

— Это ваши личные покои? — спросила я.

— Да. Здесь я жил, когда был принцем. Сбегал сюда от назойливого внимания придворных и отдыхал. Тут как-то уютнее себя чувствуешь.

В углу стоял клавишный инструмент, похожий то ли на клавесин, то ли на фортепиано. На стенах — пейзажи озера Аррон и сцены битв между конными отрядами. Не было ни помпезных статуй, ни парадных портретов монарших особ, какими изобиловали переходы Королевского замка.

— Сегодня мы с тобой поужинаем и пообщаемся без лишних глаз и ушей. Я хочу побольше узнать о тебе и ты тоже сможешь спрашивать меня обо всём, о чём захочешь.

Я кивнула, с удовольствием оглядывая интерьер. Наконец-то Эйдан открывался мне со своей человеческой стороны. По обстановке заметно, что он любит простоту и комфорт. Я заметила книжный шкаф и подошла поближе, чтобы прочитать корешки. Но золотые надписи на них выцвели и местами тиснение осыпалось, поэтому я не смогла понять, что за произведения занимают полки. Надо будет попросить у Эйдана что-нибудь почитать, на его вкус.

Тем временем король распахнул высокие стеклянные двери и сделал приглашающий жест. За ними оказалась терраса, расположенная на огромной высоте над крепостной стеной. Когда мы шли по комнатам, то не встретили не единой лестницы, и я даже не почувствовала, что мы находимся так высоко. Прямо под ногами простиралось озеро Аррон.

— Отсюда нас никто не увидит, милая Джейн, — улыбнулся король и подвёл меня к круглому столику на двоих. Длинную скатерть полоскал ветер, а плетёных стульев стояло всего два. — Присаживайся!

Эйдан элегантно отодвинул передо мной сиденье и поцеловал руку. Я очаровательно улыбнулась и вправду ощутила, как голодна. Напряжение почти отпустило, и в глубине души ощущалось только смутное сомнение — как там дела в моей кондитерской?

Глава 24

Розовый лосось, политый сливками и посыпанный сушёными кусочками розового перца, оказался восхитительным. Томлёная в вине спаржа и тонкие кусочки маринованной редьки оттеняли сливочный вкус рыбы и придавали трапезе изысканность. Белое вино светло-лимонного цвета помогло немного расслабиться и выдохнуть.

Яркий солнечный день начинал потихоньку тускнеть: над озером собирались привычные серые тучи, и оттуда же тянуло прохладным ветерком. Ещё чуть-чуть, и станет по-настоящему холодно.

Эйдан лучился радостью и гордостью: он рассказывал мне историю Королевства.

— Замок построили сразу, как мои предки несколько сотен лет назад обнаружили этот остров. Здесь не было никого из людей, и только магические уродцы попрятались по лесам да болотам. От них и их магии тогдашний король построил такие высокие стены.

Он обвел руками грандиозное сооружение замка, и я огляделась вслед за ним. Увиденное впечатляло!

— Все приближённые первого короля получили в собственность земли и построили там свои замки. Прошло лет триста, пока нечисть перестала показываться на людях. Думаю, всех их повывели со временем, уничтожили под корень. Некоторые — и это тёмные страницы нашей истории — брали себе в жёны эльфиек, русалок и даже, прости за прямоту, гномесс. И от них рождались дети с магическими способностями. Законом это было запрещено, но когда у первых аристократов начали проявляться магические способности, то началась гонка за местными аборигенами уже с другими целями. К своему стыду, должен признаться, что и мой род, и род твоих предков не гнушались чем-то подобным. Оттуда и пошли маги Огня, Воды, Льда и прочие. Ты точно ничего не помнишь из истории?

Я отрицательно помотала головой, в глубине души ужасаясь свойствам человеческой натуры. Прийти, уничтожить, отобрать, женить силой… И всё ради власти, могущества, богатства и чужой, «ничейной» земли. Даже в параллельном мире (или в загробном?), где я каким-то образом оказалась, ничего не поменялось. История идёт своим чередом, только ещё им в подарок досталась магия. Хотя, почему в подарок? Выгрызли зубами, выбили копьями, вырезали ножами. Как и в моём мире!

— Мне кажется, это очень жестоко… так поступать с магическим народцем, — решила я высказать то, о чём на самом деле думаю.

— Ты считаешь? — Эйдан пристально посмотрел на меня и улыбнулся. — Мы не можем быть в ответе за действия тех, кто уже давно умер. Что было, то было!

— Да, конечно… Но всё равно, меня немного коробит от такой истории… — я спрятала глаза за бокалом, из которого сделала небольшой глоток.

— Милая Джейн, — Эйдан вдруг оказался у моих ног, уронив свой стул. — Ты такая чистая и такая хорошая. Никогда не встречал таких девушек!

Он поцеловал мою руку, глядя снизу вверх своими серыми глазами с желтоватыми искорками. Он был красив и откровенен — открытый взгляд с чуть расширенными зрачками передавал очень сильное чувство. Меня обдало волной жара, и я улыбнулась.

— Я позвал тебя сюда не просто так. На самом деле я ненавижу шумные сборища и толпы народа, но положение обязывает присутствовать. С тобой мне хорошо. Ты для меня как глоток чистого воздуха! Ты ничего от меня не ждёшь и не требуешь, не кокетничаешь и не стремишься к более близким отношениям… Ты — сокровище!

Я спрятала глаза, чтобы он не прочитал в них смущение. На самом деле у меня была мысль выудить у него разрешение на торговлю, но хорошо, что этого не произошло. Иначе я бы сейчас сгорела от стыда.

— И я постоянно думаю о тебе. Во время скучных церемоний я представляю тебя в толпе и пытаюсь угадать, чем ты занимаешься в эту минуту на самом деле. Иногда слышу твой смех, хотя понимаю, что тебя здесь не может быть. Я и правда ревную тебя к этому твоему магазину, потому что о нём ты думаешь, а обо мне — нет…

— Почему не думаю? Думаю, — вырвалось у меня и я испуганно прикусила язык. — Просто я не могу сказать об этом вот так… просто.

Эйдан встал с колен, протянул мне руку и подвёл к балюстраде. Перед нами раскрывалась вся гладь серебряного озера. Вдалеке из мной тучи стеной шёл дождь, но рядом с нами всё ещё светило яркое солнце, отражаясь от воды.

— Если бы я мог быть с тобой рядом всегда, всю жизнь! Делить с тобой тяготы царствования, наслаждаться твоей чистотой и мудростью. Рассказывать секреты и просить совета, преклонять голову, когда совсем устал… Я стал бы величайшим королём на свете!

Он привлек меня к себе и поцеловал с осторожной нежностью, словно боясь спугнуть. Я же снова поразилась тем чувствам, которые вызвал во мне его поцелуй. Сердце билось в груди, как сумасшедшее, а внизу живота уже разгоралась страсть. Я уже понимала, что это означает, и мне отчаянно хотелось большего.

— Что же вам мешает, ваше величество? — прошептала я прямо в его губы.

— Будь моей женой! — выпалил он и посмотрел в мои затуманенные глаза. — Я сделаю тебя королевой! Ты станешь самой великой правительницей Эла за всю его историю!

Я прикрыла глаза, боясь поверить своим ушам. Как я смогла пройти этот путь от бедной нищенки с аллергией на обочине лесной дороги до будущей королевы страны? Неужели жизнь наконец-то смилостивилась надо мной и решила приоткрыть двери, за которыми меня ждало счастье?

— Я согласна! — улыбнулась я и взвизгнула, когда Эйдан схватил меня и начал кружить по всей террасе, счастливо смеясь во всё горло и неотрывно глядя в глаза. — Ты сделал этот день лучше, чем я себе представляла!

— Ты любишь меня? — жадно спросила он, поставив на пол и целую в шею.

— Люблю, — прошептала я и прижалась к нему всем телом. — Люблю!

Этим вечером я лежала в своей кровати в бывшем доме пивовара и перебирала в памяти эпизоды моих встреч с Эйданом. Казалось, он сразу же положил на меня глаз и выделял среди всех. Может быть, потому, что я рыжая? Если здесь считается, что люди с огненными волосами приносят несчастье, то вдруг я понравилась принцу именно поэтому? Наскучили местные девицы, а я несу в себе гипотетическую опасность. Да ну, бред!

С другой стороны — у меня нет родни. Рода. Я — как былинка на ветру, куда тот дует, туда меня и несёт. Никаких тебе тёщ и тестей. Жена-сирота — самый идеальный вариант. Я невесело усмехнулась и перевернулась на другой бок.

Почему я не могу просто наслаждаться происходящим? Зачем ищу подвох? Может быть, если я не буду сомневаться в счастье, которое само идет в руки, то сумею его не спугнуть?

Той ночью я проворочалась до рассвета, а потом с первыми лучами солнца уснула. Но поспать удалось недолго — в обед меня растолкала Сибилла и доложила, что они получили шестьдесят восемь записочек с заказами и что Лили рыдает в полном отчаянии у колодца.

— Что?! — в панике я поднялась, пытаясь протереть уставшие глаза, и спросила: — Зачем рыдает? Что случилось?

— Она боится, что не справится. У неё чего-то там не получилось, и теперь она готова спрыгнуть в колодец, чем показаться тебе на глаза! — Сибилла уже накидывала на мена домашнее платье и вела к тазу для умывания.

— И ты оставила её одну? А если она и вправду прыгнет? — я оттолкнула экономку и, впрыгнув в туфли, помчалась вниз по лестнице, на ходу оправляя подол.

В углу сада и в самом деле сидела Лили, уткнувшись лицом в колени. Её плечи подпрыгивали, но плакала она беззвучно.

— Лили! Что случилось? — я присела перед ней на колени, взяла пальцами за подбородок и увидела заплаканное лицо. — Говори!

— Простите меня, леди Джейн! Я вас подвела! Пожалуйста, не прогоняйте, я не хочу обратно в деревню! — Лили причитала, размазывая сопли по щекам и умоляюще глядя на меня.

— Пошли! — скомандовала я и повела её в производственную кухню.

В кондитерском цеху пахло жжёным сахаром. Мне даже говорить ничего не пришлось — по аромату сразу было понятно, что случилось. Я бросилась к плите и увидела, что подозрения подтвердились: в форме, приготовленной под карамель, разливалось тёмно-коричневое озеро.

— Сахар такой дорогой, но он так быстро темнеет! Я не уследила! — помощница расплакалась ещё сильнее и даже прикрылась руками, будто в ожидании удара.

— Лили, ты умница! — улыбнулась я, думая о том, что мне и правда повезло. — Самое плохое, что ты могла сделать — это оставить массу в сковородке, где она бы прилипла намертво. И мы бы испортили посуду, если бы попытались отколоть сахар. А ты вылила карамель в посуду, смазанную маслом. Так что мы легко сможем его достать и превратить в порошок. Получится тёмный краситель в кремы и тесто, а ещё приправа для блюд. Знаешь, каким вкусным получается соус, если добавить в него жжёную карамель? Он станет темнее, а лёгкая горчинка и сладость добавят глубины.

Лили смотрела на меня и я видела, как прямо сейчас на лице разливается облегчение и благодарность.

— Поэтому перетирай в ступке порошок и помой сковороду, а я приготовлю карамель сама.

Конечно, ущерб был значимым. Сахар — один из самых дорогих продуктов сейчас, и переводить её в приправу, да ещё и в таком количестве… Только вот наказать Лили означает убить в ней охоту к экспериментам и привить страх ошибки. Попробую обойтись без этого.

Я выдохнула, осмотрела кухню и приказала:

— Отставить панику! У нас есть заказы, и это хорошо! Будем обслуживать в порядке значимости. Самые капризные клиенты получат свои пирожные первыми, а те, кто попроще и менее знатный — попозже. Мы — элитная кондитерская, а не ресторан быстрого питания. Поэтому наши шедевры могут и подождать!

И я гордо устремилась наверх, планируя сперва как следует позавтракать. Сибилла спешила за меной, неодобрительно но ворча за спиной в адрес Лили. Передо мной же встала новая задача — как управлять кондитерской, если ты — королева? Смогу ли я найти для своего дела время, если поселюсь по дворце и буду занята семейной жизнью?

Вечная дилемма, стоящая перед каждой женщиной: карьера или личная жизнь? Но, в конце концов, почему я должна выбирать?! Я хочу всё и сразу!

— О, леди Джейн! Я так и знал, что застану вас здесь! — в салон кондитерской вошёл Роб Маклейн в сопровождении какого-то стражника. Стояло ясное майское утро, и «Сахар и мёд» только открылась. Правда, мы с Лили были на ногах с четырёх утра. — Запахи витают по всей улице!

На его низкий голос выглянула Мег, которая как раз прибирала горячий цех после первой партии выпечки и сновала туда-сюда от дома до колодца. Я успела заметить заинтересованный взгляд, который она бросила на вошедших.

— Приветствую вас, лорд Маклейн! Не виделись целую вечность! — я мило присела и улыбнулась Робу. Я по-прежнему не могла спокойно на него реагировать, но усилием воли подавила сердцебиение и сосредоточилась на его взгляде, которым он окинул витрину. — Что желаете отведать? Булочки на завтрак с густым молоком? Эклер с заварным кремом? Может быть, кусочек «Пчелиного молочка»?

Роб заулыбался и попросил завернуть всего по чуть-чуть.

— Как вы всё успеваете всего с одной помощницей? Я побывал на нескольких приёмах в домах богатейших людей Эльмариона и везде встречал ваши сладости! — похвалил он.

— Ох, это всё Лили! Я только немного помогаю, — улыбнулась я, немногим покривив против истины. Интересно, а почему я не бываю на приёмах в домах богатых аристократов?

— Леди Джейн, у вас всё хорошо? — уточнил Роберт, окидывая взглядом пространство. Сегодня на столах стояли вазочки с ландышами, которые Сибилла собрала в саду. Они одуряюще пахли, и я наслаждалась настоящим запахом весны.

— Как видите, — улыбнулась я и развела руками. — А почему вы спрашиваете?

— До меня доходили странные слухи… Впрочем, не буду вас смущать и передавать досужие сплетни. Я и так вижу, что у вас прекрасное настроение и дела идут в гору, — Роберт принял от меня пирожные в коробке и раскланялся.

Но на выходе обернулся и сказал:

— Помните, леди Джейн. Вы всегда желанная гостья в моём замке. Что бы ни случилось!

Я улыбнулась ему и почувствовала, как на душе стало тревожно. Проводив гостя, я ушла на кухню, наверх, чтобы подумать над его словами и чем-то занять руки. В кабинете скопились бумаги — необходимо подбить бухгалтерию и проверить, сколько ещё запасов продуктов у нас осталось. Наверняка пора заказывать сахар и какао — пока они приедут, наши уже подойдут к концу.

К сожалению, работа с расходными книгами вогнала меня в ещё большее уныние. Я сильно потратилась на открытие и бесплатное угощение, а нынешние заказы пока еще не смогли покрыть расходы. К тому же я заметила ещё одну странную вещь — судя по всему, люди перестали заказывать пирожные из первой партии — трубочки, песочные корзинки, печенье с шоколадом. По-прежнему хорошо шли эклеры и зефир, ну и новые пирожные — «Пчелиное молочко», морковный торт и «Молочная девочка». Плохо продавались булочки с изюмом и бриоши. Нужно было придумывать новые десерты, а я чувствовала, что последние дни меня истощили.

Эйдан, романтические свидания, открытие «Сахар и мёд» — наверное, мне нужно взять несколько дней отдыха. Стоит только отвлечься, как голова перестанет паниковать и начнёт выдавать креативные идеи. А ещё… нужно поискать мага Воды, чтобы он помог мне с заменой холодильника. Вот уж когда моё искусство выйдет на новый уровень!

И я облегчённо вздохнула — наконец есть хоть какой-то план. Сердце больше не сжималось от дурных предчувствий, а я настроена действовать. Так и сделаю.

— Лили, мне нужно уезжать. Как распродашь всё, что есть на сегодня, закрывай кондитерскую и бери выходной. Тебе тоже нужно отдохнуть!

Сама же я вернулась в комнату и достала самое скромное платье из старых запасов. Сегодня я буду, словно король, ходить инкогнито среди горожан и наблюдать. Послушаю новости, слухи, сплетни. Заодно разузнаю про лёд и заморозку. Решено!

И я почувствовала прилив адреналина, наряжаясь в служанку. Яркие волосы крепко замотала в пучок и тщательно прикрыла платком, который тоже навертела на крестьянский манер. Рыжие брови закрасила угольком, надела длинное платье, нацепила простые башмаки и плед, подаренный Бертой ещё на корабле. Теперь я похожа на деревенскую клушу из каких-нибудь Злобных Пустошей. Хихикнула себе под нос, повертевшись перед зеркалом, и выскочила на улицу через чёрный ход.

Пьянящая свобода окутала меня тут же. Спорым шагом я дошла до рынка, а потом, вспомнив о том, что монеты я засунула за корсаж, и подрезать у меня нечего, расслабилась и стала смотреть по сторонам.

Весна уже вовсю завладела Эльмарионом. В садах и перед домами зеленела трава, в клумбах подняли свои головки тюльпаны и нарциссы. Кое-где расцветала сирень, а яблони и вишни стояли в цвету. Ветер сладко пах, перебивая запах солёного озера.

Люди жили своей обычной жизнью: кто-то нёс продукты с рынка, кто-то развозил по домам почту и посылки, кто-то жарил что-то вкусное, и аромат чеснока заставлял людей непроизвольно глотать слюнки.

На рынке стоял привычный гул от множества голосов. Мясник рубил мясо, а его помощник — мальчишка лет десяти — веточкой отгонял от кусков мух. Зеленщик нахваливал спелость яблок из-за моря и перебирал фрукты, съедая переспелые и те, у которых начал подгнивать бочок.

Мальчишки стаями сновали между прилавков, норовя ухватить то горсть орехов, то кусочек пчелиных сот с мёдом. Торговцы кричали на них, отгоняли, но те мастерски отвлекали внимание, действуя сообща. Я подставила лицо солнышку и замедлила шаг.

— Это «Сердце Зимы» навлекло беды на Эл! В Штормфорде высадились полчища Народа Льда, а бывший король Ричард так и не смог их победить. Поэтому его и свергли!

Я замедлила шаг.

— Да глупости ты говоришь! Просто он столько синего песка выкачал из земель, что помер тихо в своей кровати! Так ему и надо, узурпатору!

— А сынок его разве лучше? Запер отца в башне, а может, уже и грохнул? Хорошо хоть, новое правительство собрали из тех, кто раньше был отлучён от власти! Теперь порядок хоть наведут!

Торговец и покупатель, которые перекидывались этими репликами, наконец, разошлись, а я отмерла. Вот это собрала сплетни! Чт из этого правда, а что нет? Что такое «Сердце Зимы»? Штормфорд — это же место, куда я приплыла со спасшей меня лодкой? Там было какое-то нашествие? А как же Форс? Неужели и там кто-то орудовал?

Хотя нет, Роберт ничего такого не говорил. Значит, всё хорошо.

Внезапно я увидела вывеску «Магическая лавка» и ускорила шаг. Вот тут я точно найду что-нибудь интересное!

Глава 25

На двери звякнул колокольчик, когда я вошла. Ожидая увидеть полумрак, пучки трав, зловещие свечи и прочую магическую атрибутику, я поразилась, что лавка выглядела так буднично.

Буквой «П» стояли витрины, а за спиной у продавщицы — целый шкаф с книгами и какими-то статуэтками. В лавке пахло лавандой и чем-то пряным… гвоздика? Да, именно она. А ещё воск, мёд и мел.

Окна от пола до потолка наполняли помещение светом, и я осторожно подошла к витрине посмотреть: что же там продаётся?

— Добро пожаловать, леди, — радостно приветствовала меня продавщица. Я окинула её подозрительным взглядом.

— С чего вы взяли, что я леди? — в свою очередь заметила, что на хорошо одетой немолодой женщине (на вид ей лет сорок с небольшим) висит кулон в виле лампадки, где мерцает крошечный огонёк. Сама же она одета, как зажиточная горожанка: синяя блузка с крупными воланами, светлая юбка в пол, на плечах — тончайшая паутинка. В ушах — серьги из медной проволоки, завитые в спираль. Очень привлекательная и респектабельная на вид женщина.

— Настоящий бриллиант не скроешь под луковой шелухой, — загадочно улыбнулась она и спросила: — Что ищете? Чем я могу помочь?

— Я… ищу что-то о магии. Почитать, — и я натянуто улыбнулась. На самом деле я хотела как можно больше узнать о своем даре и о том, на что он способен. Почему Эйдан, увидев наши соединенные огоньки, превратившиеся в оранжевое пламя, произнёс: «Ты идеально мне подходишь»? Что умеет он, а что могу я?

— К сожалению, книги по обучению магии изъяты для нужд Королевской Академии, но у меня найдётся общий сборник по истории Эла, где можно почитать об изученных видах магии, которые доступны обывателям.

Ах вот как! Знания здесь всё ещё являются дефицитом и доступны лишь привилегированным слоям общества! Плохо. Мы в своем мире в век Интернета привыкли к тому, что знания доступны всем, и ценятся уже навыки, а не простая начитанность.

— Тогда… не могли бы вы мне помочь вот в чём. Мне очень нужно что-то магическое, что поможет сохранять продукты дольше. В холоде. На рынке у торговца я видела лёд, который не тает. Он отправил меня к магу Воды, но по пути я… увидела вашу лавку.

Женщина улыбнулась и сдвинулась к правому прилавку, указывая на небольшой деревянный ящик:

— Маги Воды очень не любят расходовать свои силы на бытовые нужды. У них свои, более возвышенные заботы. Но я могу предложить вам ящик холода. Тут уже есть несколько кусков льда, которые не тают. А ящик сохраняет в прохладе всё, что вы в него положите! Посмотрите!

И женщина, словно фокусник, вытащила из ящика треугольный осколок льда, дав мне его потрогать. На ощупь он действительно был холодный, как ему и полагается. И суховат.

— Ммм, — я пыталась подобрать слова, чтобы объяснить свою нужду. — Мне нужно много таких ящиков. Или даже побольше, примерно как три таких в высоту.

Я руками показала, что мне требуется, но она покачала головой.

— Таких ящиков я никогда не видела, — улыбнулась она и спросила: — А какая у вас магия? Вы же владеете даром, верно?

Я заколебалась, выбирая между нуждой и осторожностью.

— Не бойтесь, магия больше не под запретом, — подбодрила она меня.

Вместо ответа я раскрыла ладонь и позволила огоньку выпорхнуть наружу.

— О, Лиловый огонь! Это поистине королевский дар! Вам повезло! — она улыбнулась и почтительно наклонила голову.

— Почему? — удивилась я.

— Потому что прошлая династия владела именно этим даром. И он сейчас так редок! Знаете, у меня есть кое-что для вас!

Она порылась под прилавком и достала три свечи, завёрнутые в лоскуток и перевязанные тонкой нитью.

— Эти свечи позволят вам увидеть прошлое. Стоит только зажечь одну из них магическим огоньком и внимательно вглядываться в пламя, — улыбнулась она.

— Я могу увидеть всё-всё, что только захочу? — удивилась я, разглядывая тонкий узор, который кто-то выскреб на боковинах острым предметом.

— Только то, что позволяет ваш магический уровень и что вам позволено увидеть, — пояснила продавщица. — Купите ещё засахаренный имбирь или дягель в меду — убрать откат.

— Спасибо, сладкое у меня есть! Сколько с меня? — спросила я, доставая деньги из корсажа.

— Десять элов! — сказала она.

— Ого! Дорого нынче обходится магия! — сказала я, отдавая деньги и пряча свечи в мешочек, который всегда висел на поясе.

— Приходите ещё! Я постараюсь что-нибудь разузнать для вас про книги о Лиловом огне и найти ещё артефакты! — пообещала она.

— А что тут ещё лежит? — поинтересовалась я, тыкая в непонятные предметы: котелок, угольки, камушки разных размеров, пузырьки с непонятной жидкостью.

— Это всё ритуальная магия, она вам не нужна. Простолюдины балуются, то приворот-отворот делают, то урожайность повышают. С вашим даром вы можете делать более важные вещи! — веско сказала женщина и многозначительно посмотрела на меня.

— Спасибо! — поблагодарила я её и вышла. Странный магазин и владелица необычная. Цели своей я не достигла, но кое-что разузнала. Наверное, нужно попросить у Эйдана допуск в королевскую библиотеку — наверняка там я найду то, что мне нужно. Узнать хотя бы про суть моей магии, и что за оранжевый огонёк мы умеем вызывать вместе. Любопытство точило, словно червячок, и заставляло тревожиться.

Дома, едва я сбросила платок и освободила волосы, мне вручили тонкий прямоугольный конверт. Приглашение из дворца на маскарад! Вот это да! Воображение сразу же нарисовало изысканные наряды и маски, под которыми прячутся желающие быть неузнанными кавалеры и дамы.

По телу прошла дрожь, едва я представила себе, кем именно хочу нарядиться. Наконец-то почувствовала интерес хоть к чему-то, связанному с придворной жизнью!

Пообещав себе подумать над платьем попозже, я спустилась в цех, куда Патрик занёс холодильный ящик, который нёс мальчик-посыльный от хозяйки магической лавки.

— Зачем это? — упёрла руки в боки Сибилла, когда все обитатели дома собрались вокруг покупки. — Не хватало ещё лёд покупать, когда зимой он бесплатный!

— Сибилла, ты не понимаешь! У тебя в замке была холодная пещера — помнишь? — спросила я раздражённо.

— Ну была! И тут устроим, дай только одной зиме пройти! — не отступала она.

— Ну так до зимы ещё далеко! А тут — готовый холодильник для готовых пирожных! Можно сделать их сегодня и продавать ещё три дня! — пыталась я её вразумить.

— А зачем три дня? Откуда у тебя столько работниц? Лили и так еле справляется, каждый день руки стирает об эти твои взбивали да моталки! А тут в три раза больше! — Сибилла хмурилась и отступать не спешила.

— Сибилла! Я сказала, что надо, значит надо! Ты забываешься! — осадила я её, и кухарка мгновенно засопела. Обиделась. — Пожалуйста, обращайся ко мне на людях, как к леди. Наедине — как хочешь, я всё стерплю, потому что тебя люблю. На людях соблюдай приличия!

Сибилла отвернулась и ушла, а я скомандовала Патрику:

— Поставь ящик вот сюда. А потом возьми свободные стаканы и налей в них воды. Для начала заморозим лёд и посмотрим, что нам это даст.

Идея была в том, чтобы сделать несколько термоящиков из того льда, что я наморожу в этом. И там уже можно хранить скоропортящиеся продукты. А я тем временем буду узнавать, как мне устроить настоящий морозильник, а не это жалкое подобие. В моём мире в холодильниках использовался охлаждающий фреон — но это всё, что я о них знала. Кажется, был ещё двигатель и компрессор. Или это одно и то же? Чёрт, как же сложно без всех этих технических знаний!

— Сибилла, милая, ну прости ты меня! — я подошла к экономке, чьи поникшие плечи выдавали крайнюю степень обиды. — Но я правда не должна позволять тебе так со мной разговаривать! Иначе кто же тогда будет меня слушаться или уважать?

Экономка стирала в тазу какие-то вещи, ожесточённо растирая ладонями мыльную ткань.

— Поднялись тут больно некоторые! Ледями стали! Забыли, как мою кухню-то драили да были рады куску хлеба! Все горазды бедную женщину обидеть, нет бы слово доброе сказать! Поблагодарить!

— Сибилла, я тебе очень-очень благодарна! Ты была ко мне так добра! И я очень ценю, что ты к нам приехала и так здорово помогаешь! С тобой я хоть спокойно из дома могу выбраться! Ну не обижайся, пожалуйста! — я гладила её руками по спине и вынуждала повернуться, но та стряхивала мою руку.

— В жисть бы не приехала, коли б не эта ведьма призрачная! Езжай, говорит, помощь твоя рыжей нужна. Подсоби, охраняй. А эта вона как вымахала, леди стала! Командует, простых людей обижает, — продолжала бубнить Сибилла.

Терпение моё лопнуло и я насильно отобрала у неё из-под носа таз и протянула полотенце, чтобы вытереть руки.

— Какая ведьма? Сибилла! Расскажи мне всё! — потребовала я, понимая, что очень глупо было не расспросить кухарку сразу же по приезду. — Кто тебя послал?

Экономка, которая, судя по всему, успела выместить злость на белье и немного остыть, уставилась на меня своими немигающими голубыми глазами.

— А то ты не знала! Старуха призрачная, что с тобой разговаривала. Дух рода! — ответила она. — Очень ты ей нужна для чего-то! Из-за магии своей.

— Это ты про Старейшину, что ли? — уточнила я.

— Ну да, про эту летающую жуть, которая пожирает Лиловый огонь! — выплюнула она с презрением.

— Так привидение замка Форс и Старейшина — это одно и то же? — спросила я, холодея.

— А то! Это ж я её душу-то своим огнём подкармливала, пока ты не появилась. А потом ты стала. А теперь ты ей очень нужна, она мне житья в замке не давала — езжай, да езжай. Думаешь, как бы я своё хозяйство бросила? Курочек да уточек, да коровушек, да огород мой в самый разгар, когда садить всё надо? Разве Хэл там один справится! — Сибилла с ненависти перешла на жалобный тон, и я впервые задумалась об истинных причинах её приезда.

— Выходит, и Лили тут ни при чём?

— Ну уж нет, как это ни при чём! Кровинушка же моя, родная! — Сибилла вытирала слёзы краем подола. Хорошо хоть, худшего не случилось!

Так, всё интереснее и интереснее.

— Сибилла, — потянула я её на кухню. — Пошли, поговорим!

И я усадила её за чисто выскобленный ножом стол, достала нехитрой еды и графинчик с наливкой, привезённой из Форса.

Разлила по крошечным рюмочкам, подняла тост:

— За семейные тайны! — и залпом выпила. И тут уже скривилась — всё же алкоголь это не моё. Осуждаю, но иногда приходится использовать для развязывания языков.

— Сибилла, расскажи, откуда у тебя магический дар? — спросила я. — Мне очень нужно знать. Я запуталась, не знаю, что мне делать! У меня есть большой секрет, но я доверю его тебе, если ты поклянёшься никому не рассказывать!

У Сибиллы округлились глаза от удивления, а потом она важно кивнула.

— Клянусь Матерью Бога, буду молчать! — и перекрестила себе рот.

— Меня позвал замуж сам король Эйдан. Помнишь, тот, который приезжал в Форс перед моим отъездом? — уточнила я.

— Боже мой, сам король!? Король Эла? Тот, что в замке? — переспросила Сибилла, явно не веря своим ушам.

— Да! Тот самый! Но есть один момент, который меня смущает, — доверительно пробормотала я. — Понимаешь, у него тоже есть дар. Он мне показал. Такой же, как у меня, только огонёк у него — изумрудный. Зелёный, то есть.

Сибилла задумалась. Пожевала губы, покачала головой. Потом глубокомысленно изрекла:

— Значит, он тоже маг Огня. Изумрудный огонёк — он про жизнь, про растения и новый виток. Зелёное пламя ускоряет рост, сращивает ткани, пробуждает скрытую энергию земли. Но также может высушивать, разлагать и превращать живое в труху — это если маг хочет навредить. Это мать мне рассказывала, — задумчиво проговорила она.

— Правда? Магия короля может оживлять растения и убивать их? — осторожно тянула я за ниточки, стараясь не спугнуть.

— Нет, не может. Оживление — это про Лиловый огонь. Ты можешь заставить тряпку мыть пол, а можешь свернуть из веревки узел. Ты как бы помещаешь свою волю в предмет, а он выполняет её. Если долго тренироваться, то ты научишься подавлять волю живого существа. Ненадолго, но достаточно, чтобы отвлечь и скрыться. А что умеют маги из Королевской Академии, того не знаю. Наверное, что-то ещё, сильное и древнее. Нас такому никто не учил.

— Сибилла, а что бывает, когда два огонька соединяются? Например, мой Лиловый и чужой? Скажем, Изумрудный?

— Хм… Того мне неведомо. Такого я и не видела никогда… А что? — оживилась она.

— Просто любопытно, — не стала я вдаваться в подробности. — А какие ещё маги Огня бывают? У всех разноцветные огоньки?

— Я слыхала от матушки, что ещё бывают белые и синие. А больше ничего не знаю, — помотала она головой.

— Сибилла, а откуда у тебя у самой дар? — спросила я. Когда-то давно уже интересовалась, но вдруг скажет что-то новое.

— Ну дык и я не простая крестьянка, стало быть, — внезапно сказала Сибилла и хитро прищурилась. — Бывал в наших местах знатный лорд. В гости приезжал, охотился с хозяином замка Форс. И полюбилась ему мамка моя. Молодая была, красивая. Он её даже к себе увёз, в замке поселил. Любила она его очень… А потом пришла пора ему жениться, а мать моя не стерпела. Убежала от него, да в деревню родную вернулась. Только в тягости уже была, бедная. Ну, лорд Маклейн как узнал, так взял её в замок, прислуживать. И присматривал за ней. А потом мы с Дональдом народились. Близнецы, стало быть… И с детства тем огоньком баловались, пока не пришли темные времена и магию не запретили…

Я встала и обняла Сибиллу, заметив в уголках глаз невольные слёзы.

— Милая Сибилла, так ты, выходит, тоже благородного происхождения? — я улыбнулась, поглаживая её по плечу.

— Да куды ж нам! Мамка из простых, а кто папка — то неизвестно. Но подарочек нам оставил, да, — она поджала руки и вытерла мокрые глаза фартуком. — Совсем ты меня раскиселила, егоза! Откуда только что берётся?

И она обняла меня в ответ, окончательно перестав злиться. Мы с ней ещё немного всплакнули. Она — о своём. Быть может, об отце, о детстве. А я — о мире, который потеряла. О маме, о которой порой невыносимо скучала, хоть и отгоняла непрошеные слёзы. О мире, где всё было более-менее понятно: учёба, работа, ипотека, муж, семья, дети, пенсия. Здесь же меня вынесло волной на верхушку социальной пирамиды, но я уже предчувствовала падение. Какие-то скрытые силы в моём подсознании вопили об опасности, и волоски на руках поднимались дыбом. А я даже не понимала, что происходит…

Заказы с шестидесяти в день упали до тридцати. А потом до двадцати. Сегодня же и вовсе восемь заказов составляли всю дневную выручку. И я не очень понимала, что происходит. Ещё раз перепроверяла списки — какие позиции не пользуются спросом? Почему люди больше не хотят ничего, кроме зефира, «Пчелиного молочка» и эклеров? Неужели ассортимент так быстро приелся?

Но как же тогда в моём мире выживают бесконечные сети кондитерских и пекарен на бессменных круассанах с клубникой, торте Прага, пирожных макарон, «Красном бархате» и чизкейках? Люди покупают их изо дня в день, из года в год. Литрами пьют кофе и какао, зависают в кофейнях и вообще возвращаются в полюбившееся место за одними и теми же лакомствами?

Где я просчиталась? Да и просчиталась ли — может быть, это закономерная просадка спроса? Мои клиенты богаты и у них точно есть деньги на сладости. А в этом мире сахар ещё и убирает магический откат. Значит, причина в чём-то другом. И нужно срочно это выяснять, пока у меня ещё есть чем платить поставщикам. Наталья Ивановна называла то, что у меня происходит, «кассовым разрывом» и боялась, как огня. Точнее, всеми силами гоняла работников, чтобы увеличивали продажи и отслеживали спрос. И теперь, кажется, я понимаю, почему…

Глава 26

На королевский маскарад я собиралась со странным чувством. Ощущение надвигающейся катастрофы усилилось, хотя для неё не было никаких предпосылок. Ну, почти никаких.

Заказы как просели, так и не восстановились до прежних значений. И я, как бы ни анализировала причины, так и не смогла понять, что же на самом деле произошло.

От неизвестного поклонника (на самом деле я знала, что это от Эйдана) ежедневно доставляли цветы и иногда украшения. За неделю я обзавелась подвеской в форме языка пламени из аметиста, золотым колечком с жемчугом и серьгами в виде переплетённых колец. В одной из записок король просил надеть украшения на маскарад, чтобы он по ним меня узнал. Но я не собиралась облегчать ему задачу. Ответным письмом пообещала так и сделать, но об остальном умолчала.

И сегодня собиралась на бал со смешанными чувствами. С одной стороны, готовилась всех удивить. А с другой… казалось, что мне не нужно туда ходить. Но я не понимала, почему.

Когда я была готова, на улице уже стемнело. Празднество точно началось, но приехать попозже было частью моего замысла. Последний раз бросив взгляд в зеркало, я поняла, что образ удался. Оттуда на меня смотрело бледное привидение в плотной вуали, скрывающей рыжие волосы. Кожа бледная, как у мертвой, с ярко обведёнными чёрной краской глазницами. Кроваво-красные губы и подрисованные мимические морщины, придающие лицу грустный вид. Шея и ключицы тоже были раскрашены рисовой пудрой, и еле видно мерцали в пламени свечей.

Платье — простое, белое, струящееся до колен — местами зияло дырами, сквозь которые просвечивала чёрная сорочка. Кое-где виднелись следы крови и чёрные подпалины — специально прожигала свечой ткань до дыр. Ни рыжего волоска, ни какого другого намёка на мою личность не проглядывалось.

Что заставило меня выбрать столь жуткий образ? С одной стороны, я не хотела заморачиваться с маской и таскать её в руке весь вечер. С другой — постаралась остаться неузнанной как можно дольше. Хотелось походить в толпе и подслушать то, что не предназначено для моих ушей. В конце концов, хотелось одурачить Эйдана: узнает или нет? Почувствует сердцем или пройдёт мимо?

Ну, а ещё хотелось, чтобы обо мне говорили. Чтобы моя выходка заставила снова обратить внимание на меня и мою кондитерскую. Экономика впечатлений диктует нам новый способ потребления — когда люди выбирают продукт не только за его качество, но и за историю, с этим связанную. Я хотела стать частью такой истории, продвигающей свой бренд.

Пока я накладывала макияж и портила новое белое платье из тонкого муслина, раздумывала, почему мне так важно продвинуть «Сахар и мёд». По сути, если я стану королевой, у меня появится много других обязанностей, да и в деньгах я перестану нуждаться. Можно спокойно передать заведение Сибилле с Патриком, и пусть они зарабатывают на жизнь, а я иногда буду участвовать как идейный вдохновитель. Так почему бы не расслабиться, не упасть в объятия принца Эйдана и не наслаждаться жизнью?

Нет, дело не только в деньгах. Я почувствовала внутри себя неудовлетворенность — будто бы я ещё не стала той, кем являюсь на самом деле. Словно глубоко внутри я чувствую силу, которая никак не может прорваться наружу и заявить себя миру во всей красе. И я стою в шаге от победы. И поэтому так важно не сдаваться, а справиться с проблемами в кондитерской и поднять её на недосягаемый уровень. И если и закрывать — то на пике славы, чтобы потом жители Эльмариона рассказывали детям, какое невероятное заведение — «Сахар и мёд», и как жаль, что оно больше не работает!

И король Эйдан мне на этом пути больше мешает, чем помогает. Его предложение оказалось не ко времени, хотя при мысли о нём так сладко замирает сердце.

Ну ничего, сегодня на маскараде я намерена покуражиться на славу. Ночи уже стояли теплые, и я, выскользнув из дома никем не замеченная, босая, тихонько вывела из стойла взнузданную Малютку и вывела её с чёрного хода. Вскочив на лошадиную спину, я пригнулась низко-низко и пустила её аккуратным шагом по улицам города в сторону ярко освещённого королевского замка. Если кто-то в такой час раскроет ставни и выглянет на улицу, пусть пеняет на себя, если получит сердечный приступ. И я радостно рассмеялась этой мысли, прижав голые пятки к тёплому боку моей красавицы.

Да будет веселье!

В ворота замка я промчалась как тень, и меня даже не успели остановить. У входа во дворец я спешилась, бросила поводья лакею и попросила привязать Малютку неподалёку. Сама же, непривычно ступая по мягким коврам обнажённой кожей ступней, на одном дыхании взлетела наверх и огляделась.

Маскарад, однако, удивил. Я ожидала чопорных дам в пышных платьях, стилизованных под карточные масти, разного рода Снежных королев и принцесс. Но, очевидно, в силу незнания местной мифологии и сказок, оказалась не готова к открывшемуся зрелищу.

Весь дворец был превращён в джунгли. Бальный зал напоминал лабиринт из кадок с пальмами, лиан и ярких, сладко пахнущих цветов. В тупиках лабиринта дамы фривольно беседовали с кавалерами. Я заметила лихо накрашенного пирата, какого-то языческого вождя и полуголого языческого бога с непонятными узорами на торсе. Вот это да! Местное общество переплюнуло все мои ожидания.

Женщины были одеты в монашек и пастушек, а также в лесных ведьм и, судя по полупрозрачным нарядам и острым ушкам, в эльфиек. Я также заметила ряженую служанку и какую-то даму в множестве покрывал, напоминающих восточный костюм. С воображением и фантазией у аристократов всё в порядке!

На всех лицах были маски, полностью скрывающие черты. Полумасок я не заметила, а значит, главный принцип маскарада соблюдался не для галочки.

Я скользила по залу, прислушиваясь к смеху и фривольным голосам. Придворные вовсю пользовались своей неузнаваемостью, прячась по закоулкам и срывая запретные поцелуи. Не так я представляла себе королевский маскарад!

К тому же я нигде не могла обнаружить короля. Эйдан словно растворился в сонме ряженых и скрывался от всего и ото всех.

Прошло около часа, прежде чем я перестала рассматривать приглашённых и искать среди них знакомые черты. Меня охватило странное состояние — будто бы я одна во всём мире, и вокруг пляшут призраки, которых на самом деле не существует. И ощутила легкость и свободу — могу делать всё, что захочу!

Я бродила среди танцующих, но в какой-то момент ощутила усталость от толпы и принялась исследовать замок. В дамской комнате какая-то лесная ведьмочка поправляла маленькие рожки в чёрных волосах, болтая с тоненькой балериной, которая скинула пуанты и закинула ноги на спинку софы.

Я проскользнула мимо и отправилась в коридор, тускло освещённый напольными светильниками. По пути мне встретился официант с бокалами на подносе и я схватила один, даже не интересуясь его содержимым. Сладкий сироп обжёг горло и я ощутила небывалый душевный подъём.

Внезапно боковым зрением заметила мерцание Лилового пламени за поворотом. Но уже через мгновение оно исчезло, и я усомнилась в том, что видела что-то. Раскрыв левую ладонь, я убедилась, что мой огонёчек всё ещё при мне, а значит в замке не может быть никаких иных проблесков.

Но через пару минут загадочное мерцание снова позвало меня вперёд, и я устремилась в темноту, не раздумывая. Мой личный огонёк освещал путь, когда коридор стал совсем непроницаемым. Шестое чувство подтвердило, что я двигаюсь в верном направлении.

Ступеньки, снова коридор. Люди исчезли, остался только старинный замок и я, бесшумно скользящая по древним камням. Лиловый огонёк, который вёл меня вперёд, почти не скрывался. Он ясно прыгал вдалеке, а мой личный проводник всё так же порхал по ладони. Это было чудо, и оно вело меня в недра дворца.

Мне вспомнился день, когда я выпустила во дворе замка Лиловое пламя и шепнула: «Раскрой мне все тайны». И сейчас тот, упорхнувший огонёк, дождался меня и уверенно вёл к разгадке.

Наконец, он остановился у двери в какую-то комнату и погас. Я подошла, подёргала медную витиеватую ручку, но только обдала себя пылью. Тогда я наклонилась к ладошке и шепнула: «Открой замок».

Крошечный Лиловый язычок проскользнул в замочную скважину и я услышала тихий щелчок. Спустя мгновение на ладонь вернулся мой привычный огонь. Дверь бесшумно отворилась и я попала в комнату без окон и других дверей. Здесь пахло пылью и было так темно, что мне стало страшно.

— Освети комнату! — попросила я своего спутника и Лиловый всполох на мгновение проявил всё, что было скрыто тьмой. Комната походила на склад: столы, перевернутые стулья, сундуки один на другом. А в углу — составленные рисунками к стене картины.

Я осторожно прокралась к одной из них и прикоснулась к старым холстам. Отодвинула один — это оказался парадный портрет. Из тех, где с застывшими лицами позируют в странных нарядах давно почившие люди. Я мельком посмотрела на их лица — без улыбок, с серьёзными взглядами… и с комнатной собачкой.

Рука потянулась за другим портретом. Там художник запечатлел двух маленьких девочек вокруг пышнотелой леди с орденом и лентой поперёк туловища. Парадное платье занимало почти весь холст.

Дотронувшись до третьего полотна, я внезапно отдёрнула руку. В мозгу погрузилась странность, которую я сразу не осознала — все люди на портретах были рыжими! Яркие рыжие кудри были тщательно прописаны художником, создавая самые яркие пятна в композиции.

На третьем портрете в полный рост изображён мужчина с горделивой осанкой и короной на голове. Военны й мундир изумрудного цвета и белоснежная лента с орденом, перекинутая наискосок от плеча. Я развернула портрет и ощутила, как мои руки дрожат. Лиловый огонёк тоже прыгал, создавая неровное мерцание света.

«Король Георг Восьмой» — прочитала я надпись внизу портрета и долго рассматривала длинную закорючку рядом, сделав вывод, что это личная подпись художника.

Я смотрела на лицо короля и никак не могла справиться с дрожью в руках, которые заставляли прыгать мой единственный источник света. Сердце заколотилось где-то у горла, а кровь шумела в голове, мешая связно думать.

Тихий звук сзади на секунду заставил замереть.

— Я так и знал, что ты когда-нибудь всё узнаешь, — негромкий голос Эйдана заставил выдохнуть и немного расслабиться.

— Кто это? — спросила я, не оборачиваясь, трогая пальцами черты лица, будто стараясь запечатлеть их в памяти.

— Король Георг Восьмой, — ровным голосом пояснил Эйдан.

— Это… твой предшественник? — спросила я непослушными губами.

— Это предшественник моего отца, — ответил он, всё ещё стоя где-то сзади и не приближаясь.

— Тот король, которого он сверг и узурпировал власть? — уточнила я, вспомнив рассказы окружающих.

— Некоторые называют это именно так, — я скорее почувствовала, чем услышала, как Эйдан сделал два шага вперёд и положил руки мне на плечи. Его ладони были тёплыми, а жест — осторожный и оберегающий. Но отчего-то я почувствовала себя ещё хуже.

— Почему ты спрашиваешь, кто это? — произнёс он прямо над моим ухом, обдав дыханием короткие волоски, растущие рядом.

— Он рыжий и кудрявый, — ответила я. — Это странно.

— Чем странно?

— Я не встречала рыжих в Эле, — соврала я и сразу вспомнила обитателей деревни у замка Форс. Но об этом нынешнему королю лучше не знать.

— Я тоже, — также ровно произнёс Эйдан и чуть крепче сжал мои плечи.

— Он похож на… на моего отца, — выдавила я из себя мысль, которую обдумывала последние пять минут. Как это возможно?

— Он может быть твоим отцом? — спросил король.

— Нет… я не знаю, — прошептала я и почувствовала, как по щекам сами собой бегут крупные слёзы. Они намочили губы и я ощутила горько-солёный вкус. — Мой папа умер очень давно…

— И не в этом мире, — полувопросительно сказал Эйдан и я окаменела.

— Да.

Повернувшись к нему, я увидела холодный блеск его глаз. Он оценивающе смотрел на меня и не двигался.

— Это и правда мой отец? — выдавила я, ища в его глазах поддержку.

— Я хотел узнать это у тебя, — пожал он плечами.

Отвернувшись от него, я поёжилась и ещё раз прикоснулась к портрету, откуда гордо и прямо на зрителя смотрели глаза папы — такого, каким я его помнила. Как такое возможно?

— Как ты меня нашёл? — спросила я, чувствуя, как от моего дыхания в воздух взвивается многолетняя пыль. — Откуда узнал, что я здесь?

— Я чувствовал, что рано или поздно ты обнаружишь это место. Это было предопределено твоим даром. Люди с Лиловым огнём всегда узнают правду.

— И ты… следил за мной?

— Нет. Я сделал ровно то же, что и ты. Пустил по твоему следу Изумрудный огонь.

Я выдохнула. Эйдан двумя пальцами провёл по дорожкам от слёз на моих щеках, и я с запозданием вспомнила, что на лице — белый грим.

— Ты очень грамотно изменила свою внешность. Я искал тебя на балу дольше, тем планировал. Но от магии не скроешься, — он едва заметно улыбнулся, а потом подошёл к стене, взял факел и зажёг от своего огня. Комната наполнилась новым золотистым сиянием.

Я опустила голову, вновь возвращаясь к портретам. На других полотнах изображались члены семьи, и у них у всех угадывались семейные черты.

— Что с ними стало? — тихо спросила я, подняв мокрые глаза на Эйдана. Слёзы продолжали произвольно катиться по лицу, но я была над ними не властна.

— Их убили. Нельзя было оставить в живых никого из правящей династии, — коротко пояснил Эйдан. Он сложил руки на груди и облокотился спиной о пыльную стену.

— И детей? А король?

— Король исчез. Детей и женщин заточили в башню, а потом казнили. Ретивые сторонники моего отца выловили всех рыжеволосых людей в Эле и тоже казнили. С тех пор и пошла присказка о том, что рыжие приносят несчастье. А когда-то иметь рыжие волосы считалось признаком высокого происхождения и привилегией.

Я закрыла глаза, ощущая внутри пустоту и пытаясь осознать весь тот ужас, который мне поведал Эйдан.

— Теперь мой отец сам заточен в башне и больше не сможет творить то зло, что причинял людям все эти годы, — продолжил король и замолчал.

— А мой отец… король Георг… как он исчез? — прошептала я.

— Он упал со скалы в море, когда пытался оторваться от погони. Но его тело так и не нашли, — сказал Эйдан.

Воцарилась тишина. Я разглядывала царственную семью с портретом и не верила, что всё это происходит наяву. Такого не бывает!

— Как давно ты знаешь, что я… его дочь?

— Сразу, как тебя увидел. Ты очень похожа на него и других членов королевской семьи.

— О… так ты… поэтому решил на мне жениться?

— Джейн, — неуловимым движением Эйдан приблизился ко мне и обнял за плечи. — Ты идеально мне подходишь! Ты та женщина, которая нужна Элу. Ты прекрасна, умна, образованна и выросла в Ином мире, где всё по-другому. И ещё ты — наследственная королева Эла. Разве может любая другая женщина подходить на эту роль так идеально, как ты?

Я отшатнулась от него и заглянула в блестящие глаза. Он говорил правду — Эйдан действительно так считал. Сила его убеждённости странно действовала на меня.

— Представляешь, сколько пользы мы принесём королевству вместе? Используя нашу магию, наши знания? Технологии твоего мира? Соседние королевства склонятся перед нами и признают наше могущество!

Страсть, прозвучавшая в голосе Эйдана, отрезвила меня.

— А как же любовь?

— Ну ведь ты же таешь в моих объятиях! Я люблю тебя, и ты сама призналась, что любишь меня! Ты ведь не врала!

— Ты не любишь меня, ты хочешь укрепить свою власть, женившись на потомственной принцессе, — горько обронила я. — Если это правда. Это не одно и то же!

— Ты же умная девочка! И такая сладкая… Короли всегда женятся по расчету, но нам очень повезло! Я люблю тебя, я тебе нравлюсь, и до сегодняшнего дня ты считала, что я полностью тебя достоин. Что же изменилось?

Самообладание впервые изменило Эйдану и я почувствовала, как морок отступает.

— Изменилось то, что ты, оказывается, знал, кто я такая, но позволял мне и дальше играть свою роль! Ты хотел меня использовать в своих целях! Я не могу верить тебе даже в том, что ты меня якобы любишь! Ты скрыл от меня, что знаешь моего отца и позволил и дальше думать, что я здесь одинока и чужая всем!

— А разве ты не одинока? Никого из твоих родственников не осталось, ты попала сюда с помощью неведомой магии, одурачила всех, кто отнесся к тебе с теплотой и состраданием. Я же предлагаю тебе весь мир и королевство впридачу! Будь моей королевой и ты получишь всё, что хочешь!

Я закрыла глаза и отступила от него на шаг, даже не вытирая слёзы, градом катившиеся по лицу. Портрет короля Георга упал и резкий звук вывел меня из анабиоза.

Я метнулась за спину Эйдана, но прямо перед моим носом мелькнул зелёный огонь и дверь захлопнулась. Пытаясь её открыть, я дёргала за пыльную ручку, но тщетно. Король стоял за моей спиной и молча наблюдал за попытками выбраться.

— Ты потрясена и расстроена. Останься здесь, рассмотри внимательно всё, что собрано. Это вещи твоей семьи. Я приду за тобой позже. И когда вернусь, то рассчитываю найти разумную девушку, которая примет мои условия.

Эйдан холодно отодвинул меня от двери, легко открыл её и вышел, запечатав магией. А я осталась посреди пыльных вещей, раздавленная и униженная. По иронии судьбы мой наряд полностью соответствовал ситуации: рваное и прожжённое платье, призрачный грим и босые ноги, которые сильно застыли на каменном полу.

Факел с огнём отбрасывал неровные блики на полированные поверхности сундуков и чуть потрескивал, нарушая оглушающую тишину, окутавшую меня с уходом Эйдана.

Я попалась, как мышь в капкане. Нужно успокоиться! Вдох-выдох, вдох-выдох. Дыши, Женя. Ничего, мы ещё прорвёмся.

Я раскрыла ладонь, увидела Лиловый огонёк и нашла в себе силы улыбнуться. Я доберусь до тебя, Эйдан, и ты пожалеешь, что запер меня здесь! Дай только время!

_______

Дорогие читатели!

Подошёл к концу второй том истории. Но мы на этом не прощаемся! Уже опубликован третий том романа. Я рекомендую подписаться на меня, чтобы не пропустить уведомление о публикации.

Кроме того, я буду очень рада вашим отзывам и звёздам — они помогают понять, что вам нравится моё творчество.

До скорой встречи на страницах третьего тома!

С уважением, Анна Чернышева