В битве между двумя суперами победу определяет то, чья сила больше. Поэтому я проигрываю. Всегда. Чудо, что я все еще жив. Но я не сдаюсь. Я буду продолжать эту битву до последнего вздоха. Потому что иначе конец не только городу — всему миру.

Я силен. Скорость, сила, ловкость, выносливость — все это с приставкой сверх делает меня грозным противником. Вот только у моих способностей есть существенный недостаток. Они нестабильны. И могут отключиться в любой момент. И когда это происходит во время боя — а это всегда происходит во время боя — я становлюсь обычным человеком. И огребаю по полной.

К счастью, моя задача — не победить, а задержать врага до прибытия полиции. Жаль только, что на смену тем суперам, кого полиция успевает захватить, приходят другие, с кем мне снова приходится сражаться.

С другой стороны, именно полиция не дает моим противникам добить меня.

Мой полет, в который отправил меня удар супера, прервался некстати подвернувшейся мне под спину кирпичной стеной. Что ж здесь так тесно-то…

К счастью, выносливость еще работала, так что удар не нанес мне ощутимого вреда. Но она отключалась обычно последней, а все остальное уже не работало. Но какое-то время я еще продержусь.

Мой противник был здоровенным накачанным мужиком — возможно, даже до инициации. Хотя не исключено, что таким его сделали сверхспособности. Но массивность, увы, не сделала его неповоротливым. Весьма неудобный для меня противник, которого я без особых изысков окрестил Горой. Но он ограбил аптеку, и я не мог позволить ему сбежать с лекарствами и деньгами. Потому что это — сырье для очередного синтетика, а этой гадости в городе и без того хватает.

Чтобы сразиться со мной, ему пришлось скинуть награбленное, и я рассчитывал, что подобрать его супер уже не успеет. Не зря же я старался, закидывал сумку в узкую ливневку, куда рука этого супера просто не пролезет. Главное, чтобы у него не осталось времени.

Всего-то продержаться до прибытия кавалерии…

Супер в один прыжок преодолел разделявшее нас расстояние и, схватив меня за шею, дернул к себе. Сквозь прорези его маски меня смотрели горящие бешенством глаза.

— Что, уже не так крут, неудачник? — прошипел он, поднял меня над головой и швырнул на землю.

Удар вышиб из меня дух, так что я какое-то время просто не мог вздохнуть. Остатки таявшей выносливости спасли мне жизнь, но пара ребер точно треснула.

Гора не дал мне очухаться, резко ударив ногой в живот. Я бы закричал, вот только для этого нужен воздух, которого мне сейчас отчаянно не хватало. Следующий удар он нацелил в голову, и это гарантированно бы меня убило. Из последних сил я увернулся, но железный носок сапога оставил мне на затылке рваную рану.

Все. Выдохся. Больше ничего не могу.

Я силился подняться, чтобы хоть на мгновение отсрочить неизбежную смерть. Супер злорадно хмыкнул, шагнув ко мне, и уже примерился, как лучше меня добить, но в этот момент воздух разорвал яростный вой полицейских сирен.

Музыка для моих ушей.

Гора колебался буквально мгновение — и рванул прочь. Он прекрасно понимал, что те секунды, что он потратит на мою смерть, могут стоить ему свободы. А я укрылся тенью — единственной способностью, которая оставалась со мной всегда. Тень не поможет спрятаться во время драки, но может замаскировать от любых ищеек.

Я не мог позволить полиции схватить меня, поскольку для любого супера это означало арест и заключение. Вряд ли мне бы поверили, попытайся я рассказать, что и сам борюсь с преступностью. Поэтому лучше не попадаться.

Заодно хоть немного приду в себя.

Сломанные ребра болели, из раны на затылке медленно вытекала кровь, в ушах звенело, как от сотрясения, и мне стоило огромных усилий не потерять сознание. Потому что в этом случае тень истает и меня увидят.

На мое счастье, полиция в проулке, где меня отделал Гора, надолго не задержалась. Они пустились в погоню, но я понимал, что это безнадежно. Супер в любом случае маневреннее автомобиля. Если бы только они были быстрее… если бы у меня было больше времени.

Сирены затихли вдали, и я с трудом поднялся на ноги. Держась за стены, я побрел к своему транспорту, на ходу отправляя сообщение Виту. Сегодня без его помощи мне не обойтись.

Впрочем, он наверняка понял это и сам. За те два года, что мы работаем вместе, его чуйка еще ни разу не подвела.

До капсулы я добрался на одной силе воли и рухнул внутрь кулем. Умная машинка задраила люк и помчалась к убежищу, сокрытая тенью. Так что на месте я очутился раньше Вита и к его приходу успел снять костюм, залив кушетку кровью.

Костюм не останавливал кровотечение, но не выпускал кровь вовне, так что я мог не бояться оставить следы на месте драк.

Вит, войдя в комнату, мгновенно оценил мое состояние и поторопился ко мне. Должно быть, в его глазах я выглядел жутко — весь в крови, с черными синяками по всему телу. Но я уже привык. И с благодарностью выдохнул, когда прикосновение его волшебных рук убрало боль.

Хорошо иметь друга-медика с целительскими способностями.

Конечно, до исцеления было еще далеко, Вит просто меня обезболил, но какое же это облегчение, избавиться от боли хотя бы ненадолго.

Жаль, безболезненным его лечение не бывает.

Колдуя над моими ранами, Вит неодобрительно покачал головой:

— Однажды они тебя убьют.

— Я знаю, — даже не подумал возражать я.

— Ты должен это прекратить, — не унимался Вит. — Я не умею воскрешать, ты ведь это понимаешь?

— Вит, — я поморщился. — Кто, если не я? Они погрузят город в хаос. Тысячи невинных людей пострадают, им никто не сможет помочь.

— Полиция…

— Они всегда опаздывают. Толку от их оружия, если они не успевают его применить?

— Я беспокоюсь о тебе, — тихо вздохнул Вит. — Ты взвалил на себя непосильную ношу. Если ты погибнешь, кто нам поможет?

— Я делаю то, что должен, Вит, — я закрыл глаза. — Не имеет значения, чем это закончится — я постараюсь продержаться достаточно долго, чтобы это остановить.

Если бы я только знал, как это сделать.

Если бы только мои способности были стабильны.

Если бы я только мог остановить своего отца.

Я думала, дела не могут пойти хуже, когда зашла в класс и увидела там его.

Когда мама заявила, что мы ровесники, я понадеялась, что это не буквально. Что, возможно, он старше или младше меня хотя бы на год. Что хотя бы в школе я буду избавлена от его присутствия.

И вот он — первый, кого я вижу в своем новом классе.

Константин Белов.

Мой новоявленный сводный брат.

Парень, который превратил мою жизнь в ад.

Известие, что мама выходит замуж, прозвучало для меня, как гром среди ясного неба. Нет, я знала, что она с кем-то встречается, в этом не было ничего странного. Мама давно одна, она еще молода и очень привлекательна, и с личной жизнью у нее никогда проблем не было. Но чтобы настолько серьезно?

С Дмитрием Беловым они встречались почти год, и это, пожалуй, были самые долгие мамины отношения. Она даже приглашала его к нам в гости и официально нас познакомила, но я все равно оказалась не готова к свадьбе.

Они встретились на научной конференции, и Белов оказался достаточно впечатлен, чтобы начать ухаживать за мамой, в чем и преуспел.

Свадьба была довольно скромной, но очень красивой. И только после нее мы узнали, что господин Белов — не просто талантливый биохимик, а целый владелец крупной фармацевтической компании. Мама умудрилась закадрить миллиардера, даже не подозревая об этом.

И это не обрадовало ни ее, ни меня. Мама всегда ценила свою независимость и опасалась ссор с мужем из-за денег. А я… я надеялась, что моя жизнь не слишком изменится с появлением отчима. И этой надежде было не суждено сбыться.

Потому что в первую очередь мы переехали.

Маму можно понять. Ей предложили работу в самой современной лаборатории с неограниченным бюджетом и без начальства над душой. Шанс, от которого глупо отказываться. А вот мне предстояло сменить школу, где я училась с первого класса, попрощаться с одноклассниками и учителями, которые успели стать мне родными — и все это в выпускном классе.

Привыкать к новым людям и порядкам в последний учебный год — это точно не то, чего я бы хотела от жизни. Я даже просила маму разрешить мне остаться в нашей квартире хотя бы на год, чтобы спокойно отучиться, но та была непреклонна и не хотела оставлять меня без присмотра.

Мы переехали. Не просто в чужой дом — в другой город. И то, что жить нам предстояло в натуральном особняке, меня ничуть не радовало.

О том, что у господина Белова есть сын от первого брака, я узнала, только переступив порог нового дома.

Он стоял у лестницы в просторном холле, небрежно облокотившись на перила. И я подумала, что это самый красивый парень из всех, кого мне доводилось видеть.

Копна светлых волос, широкие плечи, узкая талия и длинные ноги — он не был качком, скорее стройный и гибкий, но в то же время с вполне выраженными мышцами, которые не скрывала футболка в обтяжку. А лицо — юного ангела, с большими глазами невозможно синего цвета и чувственными губами.

Вот только первое восхищение смыло волной высокомерия, которое буквально окружало его.

— И зачем ты привел сюда этих побродяжек, отец? — заговорил он.

От его голоса у меня мурашки по коже побежали, как он был хорош. А вот от слов…

Что это еще значит — побродяжки?

— Константин, будь вежлив со своей новой семьей, — строго велел господин Белов.

Парень закатил глаза:

— Да брось, ты ими наиграешься за пару месяцев, и я бы предпочел, чтобы свои игрушки ты держал подальше от нашего дома, где-нибудь в сторожке.

У меня в голове не укладывалось, как можно говорить такое про нас при нас же. Да кем себя возомнил этот высокомерный красавчик?

Но вслух возмутиться я не успела.

— Константин, запомни, теперь Раиса — твоя новая мама. Будь вежлив с матерью и своей сестрой.

— Они мне никто, — презрительно скривился тот, развернулся и легко взбежал по лестнице.

Вот урод. Но двигается — загляденье.

Я отвесила себе мысленную пощечину. Нет, этим парнем нельзя любоваться, потому что за ангельской внешностью прячется высокомерный мажор, которому не стоит труда оскорбить незнакомых людей.

— Прости, дорогая, — вздохнул Дмитрий. — Константин — мой сын от первого брака. Он совсем отбился от рук. Увы, я не уделял должного внимания его воспитанию.

— Я так понимаю, он совсем не рад твоей женитьбе? — задумчиво осведомилась мама.

— Он успокоится и привыкнет, — уверенно ответил мужчина. — Не о чем беспокоиться. Нужно просто дать ему время.

Я покосилась на маминого мужа. Не похоже, что его расстроила выходка сына. И во взгляде, каким он проводил сына, я определенно заметила гордость.

Ну и семейка. Куда мы попали?

Хотя, конечно, я предвзята.

Меня проводили в комнату, где мне предстояло жить. Здесь было роскошно, много пространства и света, дизайнерски организованных. Но это была чужая комната, и жить здесь мне не хотелось.

Тем же вечером я еще раз попробовала уговорить маму позволить мне вернуться домой. Но, видимо, была недостаточно убедительна.

О чем пожалела уже на следующий день.

Да, дом Беловых был достаточно велик, чтобы тут можно было жить, не пересекаясь друг с другом, но то — при желании.

Константин такого желания не имел.

— И как тебе новый дом? — услышав его вкрадчивый голос, я невольно вздрогнула.

Было утро, я искала кухню, где можно позавтракать, и совсем не ожидала, что столкнусь со сводным братцем.

— Здесь мило, — я повернулась к парню.

— Всего лишь мило? — он улыбнулся, от чего сердце предательски дрогнуло. — Какая скромность. Не сдерживай себя, покажи, в каком ты восторге от места, где тебе повезло очутиться.

Это вообще законно — быть настолько привлекательным?

— М… — я постаралась отвлечься от его внешности и сосредоточиться на словах. — Я не фанатка роскоши, предпочитаю уют.

Фух. Удалось сказать что-то связное. Горжусь собой.

Константин изогнул бровь и усмехнулся:

— Тебя вытащили с помойки, а ты нос воротишь? Весьма опрометчиво.

— Эй! — я возмутилась. — Мы не с помойки! К твоему сведению, мы жили в прекрасных условиях!

— Поэтому твоя мамаша поторопилась раздвинуть ноги перед моим отцом? — не меняя выражения лица, осведомился он.

— Ты что несешь! — разозлилась я.

— А ты такая же? — усмехнулся он. — На что ты готова ради комфортной жизни?

Он вдруг схватил меня за талию и притянул к себе, вжимаясь в меня.

— Отпусти! — я дернулась, пытаясь вырваться, но парень был крупнее и определенно сильнее меня.

— Если хочешь протянуть тут подольше, — он склонился к моему уху и зашептал: — то будь готова поработать телом, как твоя мамаша.

Он толкнул меня бедрами, и я испугалась. Мы были одни, он физически сильнее, это его дом, и мне никто не придет на помощь. Он может сделать все, что угодно! Я забилась в его руках, страх придал мне сил. С коротким смешком он меня отпустил, и я, отскочив от него, едва не свалилась с лестницы, удержавшись за перила в последний момент.

Гаденыш, знал, где нападать!

Тяжело дыша от испуга, я смотрела на него снизу вверх, вцепившись в перила и полулежа на лестнице враскорячку.

— Это приглашение? — издевательски спросил он, раздевая меня взглядом.

Ни грамма раскаяния. Ни капли испуга за мою жизнь, с которой я сейчас могла попрощаться.

На чистом адреналине я вскочила на ноги и понеслась вниз — подальше от него.

Этому парню действительно удалось меня напугать. Но это было только начало.

На бегу услышав знакомые голоса, я остановилась и перевела дух. А затем торопливо направилась в их сторону.

Мама и ее муж ворковали в столовой за завтраком, но при виде меня мама встревожилась:

— Карина? Что-то случилось?

Должно быть, вид у меня был взъерошенный, и я уже было открыла рот, чтобы пожаловаться на Константина, но не смогла заставить себя произнести ни слова.

Слишком живы воспоминания, я словно бы все еще чувствую его руки на своей талии, его недвусмысленное движение, свои беспомощность и страх…

Я просто не могу об этом говорить.

— Нет, все нормально, — промямлила я.

— Да на тебе лица нет! — она мне не поверила.

— Да я просто… просто испугалась. Константин неожиданно появился рядом, и я чуть с лестницы не свалилась. Вот и… прихожу в себя, — я жалко улыбнулась.

— Чуть не упала с лестницы? — еще больше встревожилась мама.

— Да пустяки, — как можно беззаботнее постаралась отмахнуться я. — Я совершенно не пострадала, просто испугалась.

— Может, вызвать врача? — предложил Дмитрий.

— Нет! — торопливо открестилась я.

Но мама все равно подошла ко мне и старательно ощупала в поисках повреждений:

— Кажется, все в порядке.

— Я же говорю, больше испугалась, — я уже достаточно пришла в себя, и потому мой голос прозвучал уверенно. — Я в норме. Где здесь можно сделать себе завтрак?

Я больше не хотела об этом говорить, и потому торопливо сменила тему.

— Сейчас распоряжусь, — откликнулся Дмитрий. — Меню давно утверждено, но, если хочешь чего-то индивидуального, можешь заказать на кухне.

— Спасибо, — неуверенно поблагодарила я.

К такому я не привыкла. Но в любом случае, я не привередлива в еде, и предпочтений на завтрак у меня нет. Но до чего странно жить в доме с обслуживающим персоналом.

К концу завтрака я совсем успокоилась. Да, Константин напугал меня, но это скорее от неожиданности. Вряд ли он осуществил бы угрозу. Не о чем беспокоиться. Просто нужно его игнорировать, пока ему не надоест.

С этими мыслями я вернулась в свою комнату и растянулась на кровати. Вообще-то мне было чем заняться. Разобрать вещи, полистать соцсети… отвлечься, а не крутить в голове один и тот же эпизод. Я закрыла глаза, а когда открыла — прямо перед своим лицом обнаружила ОГРОМНОГО ТАРАКАНА.

Я завизжала и буквально скатилась с кровати, рванув прочь из комнаты.

Ненавижу тараканов. Нет, это не фобия, но они ужасно противные. И сейчас на моей постели расположилась концентрация этой мерзости. Да он размером с мой кулак!

Я захлопнула дверь, спасаясь от агрессора, а на мой крик из соседней комнаты выбежали мама и ее новый муж.

— Что случилось?! — бросилась ко мне мама.

— Та… та… там таракан, — выговорила я, с трудом переводя дыхание.

— Таракан? — мамины брови выразительно изогнулись.

Она определенно не видела причин для паники.

— Он огромный! — я развела руки, демонстрируя его размер.

Преувеличила, конечно, но совсем немного!

— Огромный, говоришь? — задумчиво переспросил Дмитрий, и в ответ на мои энергичные кивки позвал: — Константин!

Даже не особо голос повысил. И не удивительно — дверь в комнату моего сводного братца оказалась чуть не напротив моей.

— Что? — с недовольным видом парень показался в дверях.

Я невольно отступила на шаг.

— Ты опять не закрыл свой террариум? — осведомился его отец. — Твои мадагаскарцы снова шныряют по дому. Забери одного из комнаты своей сестры.

— Эта девка мне не сестра, — процедил Константин и прошел мимо меня в мою комнату.

Вышел он оттуда спустя полминуты, держа в руках это огромное исчадие ада. И даже не морщился. Да что с ним не так?!

Когда Константин скрылся у себя, я взглянула на его отца и недоверчиво осведомилась:

— Террариум?

— У моего сына довольно необычное увлечение. Обитатели его террариума… думаю, когда вы познакомитесь поближе, он его тебе покажет.

— Здорово, — слабым голосом ответила я, внутренне содрогнувшись.

Извращенец какой-то. Они же все мерзкие…

Никакого желания смотреть на насекомых у меня не было.

Как будто этим кто-то интересовался.

Конечно, у меня возникали некоторые подозрения, но я еще не догадывалась, насколько чудовищен Константин.

Тогда я еще думала, что таракан попал в мою комнату случайно.

Для одного утра было слишком много событий, и я решила, что отвлечься все-таки стоит. И занялась вещами, перевезенными с собой. Почти медитативное перекладывание дорогого сердцу шмотья из сумок в шкафы меня и впрямь успокоило. Выходить из комнаты не хотелось, но подошло время обеда, пропускать который я не собиралась.

Но на этот раз все обошлось, Константин меня не преследовал, и в столовой его не оказалось. Парень явно давал понять, что знаться с новыми членами семьи не намерен. Не то, чтобы меня это огорчало.

Вот только я рано успокоилась.

До вечера все было хорошо, но, ложась спать, я обнаружила под одеялом очередной сюрприз.

Здоровенный паук. В отличие от тараканов, пауки меня не пугали, но обнаружить такого в собственной постели тоже как-то мало приятного. Тем более паук и впрямь был большой.

Меня передернуло при мысли, что я могла его не увидеть, и он ползал бы по мне ночью. Но орать в этот раз я не стала, вышла из комнаты и постучала в дверь Константина.

— Забери своего паука! — велела я сердито.

— А что, пауков ты не боишься? — разочарованно спросил он.

— Ты что, специально его мне подкинул? — снизошло на меня озарение.

— Разумеется, нет, — скривился он.

Не удостоив меня больше ни словом, он забрал своего питомца. Я осталась в приятном одиночестве.

И, разумеется, он солгал. Потому что эти твари словно поселились в моей комнате. Это точно не было случайностью. Пауки, скорпионы, жуткие насекомые — я больше не реагировала так же бурно, как в первый раз, но это не значит, что меня это не трогало. Некоторых я боялась до ужаса, иногда оставалась равнодушной, но хуже всего — напряжение, в котором я находилась из-за этих атак. Я не знала, кого обнаружу среди своих вещей в следующий раз, и насколько они будут опасны. Произойдет ли это сразу, или у меня будет передышка? Я не могла просто расслабиться, и помощи ни от кого не было. Константин, если и снисходил до разговора со мной, то изощренно оскорблял и врал, отрицая свою причастность к появлению насекомых в моей комнате. Его отец был твердо уверен, что все это — случайности, а мама… она утешала меня, просила подождать и уверяла, что скоро все наладится.

Но налаживаться ничего не хотело. И виной тому был все тот же Константин, который при этом умудрялся сваливать вину на меня же!

Постоянные сюрпризы в комнате приучили меня к осторожности — и стали почти привычны. Но ужасно злили.

Так что не удивительно, что в какой-то момент, обнаружив в своей комнате очередного константинова питомца, я взбесилась:

— Константин! Немедленно забери своих тараканов!

Вот ведь поганец!

— Это не таракан, — сообщил он, забирая тварь с моей постели. — Это сколопендра. И ты ее напугала!

Он что, ее погладил? Извращенец!

— Я — ее?! — я с трудом сдерживалась от рукоприкладства.

Надо было раздавить гадость, а не звать ее владельца. Наверное, поэтому он так быстро примчался — чтобы спасти это свое насекомое. Наверняка стоял под дверью и ждал моей реакции, гаденыш!

— Она просто вышла погулять.

— В мою комнату?! Им всем здесь что, медом намазано?

— Возможно. Попробуй сменить духи, — он надо мной насмехался.

— Просто забери ее и уйди! — рявкнула я.

Но вместо того, чтобы послушаться, избавив меня от своего присутствия, парень шагнул ко мне, встав слишком близко. Он просто смотрел на меня — не долго, даже минуты, наверное, не прошло, но мне это время показалось вечностью ожидания того, что он собрался со мной делать.

Но Константин только усмехнулся, склонившись ко мне:

— Теперь ты понимаешь, что я чувствую, раз уж говоришь буквально моими словами.

И он, наконец, ушел.

А я в шоке смотрела ему вслед, действительно слишком хорошо его понимая. Он не раз говорил мне, что хочет, чтобы мы с мамой уехали из его дома — так же, как я хочу, чтобы он вместе со своими тараканами исчез из моей жизни.

Вот только… какого хрена он сравнивает меня и маму с насекомым и его надоедливым владельцем? Мы-то ему ничего плохого не делали!

Еще раз проверив постель на предмет лишней живности, я упала на кровать и твердо решила, что следующую тварь точно прихлопну.

Не стоит щадить чувства человека, который ни во что не ставит мои. Быть может, потеряв кого-нибудь из своих питомцев, он отстанет от меня?

Увы, вся эта террариумная мерзость оказалась не худшим из того, что мог сделать мой ненавистный сводный братец.

В один из дней, вернувшись с прогулки, я обнаружила, что все мои вещи исчезли. Просто… ничего не осталось.

Это стало последней каплей, мое самообладание дало трещину, и я разрыдалась.

Потому что мои одежда, безделушки, памятные вещицы — это была связь с другой, лучшей жизнью. И лишиться их в одночасье было ударом. В тот момент, обнаружив пустую комнату, я точно знала, что не увижу ничего из того, что потеряла.

Мерзкий Константин знал, куда бить, чтобы сделать больнее. А его отец просто выделил мне денег, чтобы я купила себе все необходимое взамен утраченного. Мою истерику с требованием наказать виновника он проигнорировал. Как вообще всю ситуацию. Словно это в порядке вещей — лишаться всего.

Мама посоветовала мне смотреть на это как на возможность избавиться от старого и обзавестись новым, но я была безутешна.

Потому что этот случай продемонстрировал мне, что в этом доме я не в безопасности. Что могу в любой момент лишиться всего, что мне дорого. Что помощи ждать не от кого.

Постоянное напряжение совсем не способствовало душевному равновесию. Я металась между двумя крайностями — запереться в комнате, чтобы никто сюда больше не проник, или сбежать куда подальше, чтобы избавиться от угрозы.

Наверное, поэтому я почувствовала облегчение, когда начался учебный год.

Это не просто давало мне возможность уходить из ненавистного дома, но и в какой-то мере гарантировало, что в мое отсутствие Константин не подготовит какую-нибудь гадость — ведь он тоже будет на учебе. И я всерьез рассчитывала, что вне дома мы не столкнемся. Но и тут меня ждало разочарование.

Стоило мне переступить порог класса, Константин поднялся и подошел с неожиданно приветливой улыбкой.

Я не знала, чего от него ждать, но явно ничего хорошего.

— Друзья, — парень приобнял меня за плечи и обратился к классу. — Позвольте представить вам мою новую сестру. Она прибыла к нам из какой-то глухомани и слабо понимает, как нужно себя вести в приличном обществе. Будем надеяться, ей хватит ума в этом разобраться.

Поначалу его доброжелательный тон меня даже почти обманул. Но робкая надежда, что Константин решил изменить свое ко мне отношение, умерла, едва родившись. Не сказав ни одного оскорбительного слова, он выставил меня деревенской дурочкой.

А ведь в моем родном городе мы жили куда ближе к столице, чем здесь. Он лгал, выставляя меня в неприглядном свете. И я понятия не имела, что можно сказать в ответ на такое. Не устраивать же скандал? Меня здесь никто не знает, в отличие от него, так что прислушаются к нему. А я только выставлю себя истеричкой.

И промолчать нельзя. Вон как смотрят, только и ждут повода для насмешек.

— Спасибо, Константин.

Я хотела сказать, что мне не нужна его помощь, но он меня перебил. Оттолкнул от себя и пожал плечами:

— Хотя последнее навряд ли. Сами видите.

Он добился своего. Парой предложений он заставил весь класс смеяться надо мной.

Так, если я его сейчас пну, это ведь не испортит мою репутацию еще больше?

Но, разумеется, я сдержалась. Потому что слабее, и пинок вышел бы боком мне самой.

Покрепче сжав лямку сумки, я молча проследовала к первому попавшемуся свободному месту.

Ненавижу этого парня.

Что ж, сами уроки оказались не столь сложны, как я опасалась. Хотя эту школу позиционировали как элитную, уровень преподавания здесь не особо отличался от того, к какому я привыкла.

Но вот перемены…

Хотя сам Константин больше не обращал на меня внимания, остальные ученики словно задались целью меня довести. Они подходили с милыми улыбками и оскорбляли меня, не меняя выражения лиц. Делали вид, будто общаются со слабоумной и не давали мне ни единой возможности ответить, перебивая — или просто уходя прежде, чем я заговорю.

Это выводило из себя — и задевало. Мне не дали ни единого шанса, сразу заняв сторону Константина, и это был ужасающий контраст с тем, какими были мои отношения с прежним классом. Я была измучена напряжением дома, и меня буквально убивала мысль, что и здесь я не найду отдушины.

Не знаю как, но мне удавалось сдерживать эмоции. Разрыдаться перед этими людьми было бы унизительно. А их неизбежный смех над моими слезами — унизителен вдвойне.

Я решила, что, если перестану обращать внимание на чужие подколки, им надоест, и они отстанут.

Хотя с Константином это не сработало.

И все же, выйдя из школы после занятий, я с трудом сдерживала слезы. Хотелось домой — не потому, что там безопасно, а чтобы спрятаться ото всех. Просто побыть в одиночестве.

— Проводить тебя домой? — вкрадчиво поинтересовался Константин, бесшумно появляясь рядом.

— Сама доберусь, — процедила я.

— Эй, ты чего такая злая? Не понравилось в школе?

Его голос звучал с таким искренним огорчением, словно его и впрямь это расстраивало.

— Зачем ты это сделал? — прямо спросила я его.

— Что именно? — словно бы удивился он.

— Натравил на меня одноклассников! — обвиняюще ответила я.

И он даже не стал отпираться. Улыбнулся искренне и доброжелательно, чтобы сказать:

— Потому что ты мне не нравишься. И я хочу, чтобы ты убралась из моего дома вместе со своей матерью.

— Будь моя воля, ни секундочки бы не задержалась! — в сердцах воскликнула я и бросилась прочь.

Как будто это я виновата, что меня притащили в этот город и этот дом!

Как будто…

Да чем я ему не нравлюсь? Тоже мне! Я ведь не дурнушка, меня многие считают привлекательной. И фигура при мне, и лицо симпатичное, и с волосами повезло — густые, послушные, красивого сливового оттенка, шикарно подходящего к естественному их черному цвету. Синеглазая изящная брюнетка с хорошеньким личиком — как я могу вообще кому-то не нравиться?!

А ведь у меня еще и характер золотой! Только этот парень об этом даже не подозревает, потому что не удосужился познакомиться со мной поближе!

Ух, как же я его ненавижу!

Добравшись до дома, я заперлась в своей комнате, села на пол и разрыдалась.

Позади остался первый школьный день из длинной-длинной их череды.

И только успокоившись, я вдруг сообразила — а ведь мне не обязательно терпеть такое к себе отношение. Я же могу перевестись в другую школу! Туда, где не будет Константина и травли с его подачи.

Нужно лишь уговорить маму.

— И речи не идет, — выслушав меня, возразила мама. — Только первый день, и ты готова сбежать? Карина, это лучшая школа в городе, и твое обучение уже оплачено. Ты не можешь просто взять и уйти.

— Но меня там невзлюбили!

— Не придумывай, — она неожиданно тепло улыбнулась: — Я понимаю, тебе тяжело. Но потерпи немного, все наладится. Вот увидишь.

Мне в это не верилось. Но один плюс у моей истерики все же был. Меня обуяла апатия, и нападки Константина уже не страшили.

Я возвращалась с ужина, когда столкнулась с ним в коридоре. Окинув меня внимательным взглядом, парень с неожиданным сочувствием поинтересовался:

— Ты что, плакала? Ведь не из-за того, что тебя плохо приняли в школе?

Сочувствие выглядело бы искренним, если бы плохо меня приняли не из-за этого парня.

— А ты разве не этого добивался?

— О, нет. Не выношу женских слез.

— Но почему ты тогда выводишь меня из себя?

— Раньше ты не плакала.

Я уставилась на него с изумлением. Кажется, впервые с момента нашего знакомства он говорил со мной нормально. И что, мне просто стоило разрыдаться у него на виду раньше?

Что-то не верится.

— Зачем ты это делаешь?

— Ты уже спрашивала. И я ответил.

— Но ты меня даже не знаешь!

— Достаточно того, что ты — дочь своей мамаши, которая охомутала моего отца ради денег.

— Это не так, — возразила я. — Это твой отец ухаживал за ней. Она даже не знала, насколько он богат!

У меня мелькнула надежда, что мы, наконец, поговорим, уладим все недопонимание и мирно разойдемся.

Как же, мечтать не вредно.

— Я бы на вашем месте тоже так говорил, — Константин усмехнулся. — Только не обольщайтесь — как только твоя мамаша надоест отцу, ноги вашей в этом доме не будет. А пока… если отец развлекается, почему бы и мне не развлечься?

— Потому что ты поступаешь непорядочно?

Константин рассмеялся:

— Уж кто бы говорил о порядочности. Если хочешь спокойную жизнь — уговори мать уехать. Иначе… пеняй на себя.

Не дожидаясь моего ответа, парень скрылся в своей комнате.

Апатия — благо. Особенно при разговоре с таким… таким… напыщенным придурком!

В школу на следующий день я шла с твердым намерением игнорировать чужие нападки. Следовало признать, что никого переубедить мне не удастся после столь презрительного представления от Константина. А значит, и пытаться не стоит. Просто буду делать вид, что их нет. Друзей я так, конечно, не заведу, но на это в любом случае можно не рассчитывать — с того момента, как я обнаружила Константина среди одноклассников.

Это будет тяжелый год. А после выпуска смогу уехать, не оглядываясь на мнение мамы. Если она счастлива настолько, что не замечает Константина и его выходки — пусть и дальше живет в своем розовом мире. Только без меня.

Игнорировать одноклассников оказалось на удивление легко. Они еще не наигрались, но я просто не обращала внимания на их слова. А самое приятное — Константин меня тоже игнорировал. Идеально.

Я начала надеяться, что день не станет катастрофой, когда перед большой переменой меня окружили несколько девчонок. Ни одну из них я не знала: познакомиться со мной никто не удосужился, а запоминать их во время отметки в журнале я не считала нужным. Но они точно уже пытались меня задеть накануне. Не могу сказать, что безуспешно…

И сегодня им явно не понравилось мое пренебрежение.

— Только посмотрите на эту деревенщину, — фыркнула одна.

— Да уж, ни манер, ни стиля, — подхватила другая.

— А еще строит из себя.

— На одежду только взгляните — никакого вкуса!

Настолько абсурдное заявление, что я не выдержала:

— Эй, мы здесь вообще-то все в одинаковой форме.

Что ж, судя по злорадным взглядам, именно этого они и добивались. Хоть какой-то реакции.

— Ой, девочки, — заговорила первая. — Эта мышь что-то пропищала? Как жаль, что я не понимаю по-мышиному… впрочем, нет. Совсем не жаль!

— Долго репетировала? — поинтересовалась я грубо и, не желая больше слушать гадости, пошла вперед, оттолкнув ближайшую из них плечом.

— Эй, ты что творишь! — возмутилась все та же девчонка.

— А зачем ты спрашиваешь, если все равно ответ не поймешь? — я усмехнулась и припустила прочь.

Потому что это по-первости они оторопели от такой наглости, а как придут в себя, так вспомнят о численном преимуществе. И тогда мне точно не поздоровится.

Я спряталась в библиотеке. В столовой они меня точно найдут, в классе в отсутствии учителя у меня вообще шансов нет, а вот в библиотеку могут и не сунуться. Не похоже, чтобы эти девочки вообще подозревали о существовании библиотеки.

Или хотя бы умели читать.

Но ситуация не радовала.

— А ты неплохо им ответила, — рядом со мной за столик плюхнулась смутно знакомая девчонка.

Я определенно видела ее в классе, но ко мне она точно не подходила.

Подозрительно.

— Я в курсе, — я постаралась выдержать нейтральный тон.

— И вообще ты молодец, неплохо держишься. Не обращай ни на кого внимания, от тебя отстанут, как только Костику надоест. А если не будешь реагировать, ему быстро надоест.

Костику? Это она о моем сводном братце? Вот уж мне бы и в голову не пришло называть его так.

— Спасибо за совет, — сухо ответила я.

Девушка внимательно на меня посмотрела и примирительно сказала:

— Эй, я не на его стороне. Костик ведет себя, как козел, но никто не хочет стать его очередной жертвой, поэтому подлизываются.

— А ты не такая? — я не сдержала насмешки.

С Константина станется подослать мне якобы подружку, чтобы та ударила в спину, когда я этого не жду. Вполне в его духе. Так что я не собиралась бросаться в так своевременно подставленные объятья незнакомой девчонки.

— Мне плевать. Я могу дать отпор и ему, и его шестеркам, — пожала плечами девушка. — Меня Даша зовут.

— Какой отпор? — с подозрением осведомилась я.

— У меня с такими разговор короткий — кулаком в нос, и все дела. И мама — главный прокурор в городе, так что мне на их жалобы пофиг. На меня пытались надавить пару раз, но быстро поняли, что тут без шансов, и отстали.

— М, здорово, — я не собиралась верить в эту историю.

Уж слишком гладкая.

— Не веришь? — она удивилась. — Ну и ладно. Я не навязываюсь. Просто терпеть этих стерв не могу. Но если что, я не откажусь помочь.

— Я запомню, — я кивнула и проводила удаляющуюся девчонку подозрительным взглядом.

Даша действительно ушла, не пытаясь уверить меня в своем расположении или предлагая дружбу против всех. Либо она хороший манипулятор, либо говорила правду. И, глядя на нее, я как-то больше склонялась ко второму варианту. Она была высокой, крепкой и определенно самоуверенной. Твердая походка, прямая осанка — сложно представить, что такая прогнется перед кем-то из-за страха.

Но и Константина недооценивать я бы тоже не стала. От него можно ожидать вообще чего угодно.

С другой стороны, позволить паранойе лишить меня единственного человека, который готов тут со мной нормально общаться, тоже не следовало. Так что я решила, что присмотрюсь к Даше. И, если не замечу ничего подозрительного, буду держаться к ней поближе.

Спустя неделю я осознала, что моя тактика игнорирования не работает. От словесных нападок класс перешел к мелким пакостям. Запертый шкафчик, испачканный стул, подкинутый в школьную сумку неприятный предмет — очень по-взрослому. Сразу видно, детки готовятся ко взрослой жизни… По большому счету, это было неприятно, но не более. Зато я выяснила, что Даша и впрямь не обманывала. Она любые проблемы решала кулаками, не глядя на габариты противника, и, как я узнала, занималась спортивными единоборствами, была городской чемпионкой и любимицей администрации. А еще она несколько раз вступалась за меня и даже дала дельный совет.

— А ты меняй свое место, — мы как раз столкнулись в туалете, где я безуспешно пыталась отмыть пятно на юбке после очередного «розыгрыша» на стуле.

— В смысле?

— Классы большие, свободных мест полно. Им будет сложно подготовить гадость, если они не будут знать, какое место ты выберешь. Да и тебе будет проще привыкнуть проверять сиденья.

— Логично, — согласилась я.

И сдалась, записав Дашу, если не в подруги, так в приятельницы точно. Сближаться с ней я не собиралась — как ни с кем в этом дурацком городе — но человек рядом, с которым можно поболтать о пустяках и спросить о важном, здорово облегчал мне жизнь. И я даже начала думать, что переживу этот год без особых потерь. Нервы потрепаю, но до срыва точно не дойду. Я была полна решимости не дать неприятностям сломить меня и даже не подозревала, что меня ждет.

На мое счастье, наш город не так уж велик. Не представляю, как бы справлялся где-нибудь в столице или каком-нибудь миллионнике. Конечно, тени заметно облегчают мне работу, но даже такое патрулирование съедает прорву времени. Так что, если кто-то скажет, что суперсилы делают жизнь проще, я найду, что возразить.

Кроме того, суперов мало, и они редко работают в команде. И это — те причины, по которым я все еще жив, а в городе не воцарился хаос.

Разумеется, если не считать парализаторов на вооружении полиции — оружия, способного остановить супера.

Появление парализаторов у полиции стоило жизни одному хорошему человеку и едва не стоило другому…, но зато город получил шанс на нормальную жизнь. Зная, что против них есть действенное средство, суперы стараются не попадаться лишний раз.

Жаль, в моих руках парализатор бесполезен.

Я вздохнул, вспомнив, как обнаружил это впервые. При том, что я знал о таком эффекте, все равно сюрприз вышел малоприятный.

В те дни я был убит горем. Олег, единственный человек, которому я мог доверять, погиб, глупо подставившись под удар. Я ведь предлагал ему лично передать в полицию образцы, но он счел, что власти охотнее поверят взрослому солидному мужчине, а не подростку, каким я был.

Олег умел скрываться, зная, что суперы выслеживают его из-за той угрозы, которую он представлял для них. Но, вооружившись парализатором, он утратил осторожность, рассчитывая, что сумеет справиться с любым супером, который посмеет напасть на него.

Поэтому он отправился на встречу полиции один. И его выследили.

Когда я прибыл, он уже умирал. Снайперский выстрел, который никто из нас не мог даже предположить. Все, что мне удалось — это доставить раненого в больницу. Еще живого.

Но во время операции больницу атаковали. Чтобы избавиться от Олега, суперы даже объединились, едва не впервые на моей памяти. Медперсонал сбежал — тогда суперы были куда наглее, на них еще не было управы, и нельзя винить людей в том, что они боялись за свои жизни.

Остался только студент-практикант, ассистировавший хирургу. Вряд ли он мог спасти Олега, но он хотя бы попытался. И, когда в операционную ворвались суперы, парень храбро бросился на защиту пациента.

Нас спасло появление полиции, вооруженной переданными ей парализаторами. Полицейские тогда впервые использовали оружие, заметно проредив количество суперов. Те из напавшей на больницу группы, кто не попали под первые выстрелы и сообразили, какую опасность представляет новое оружие, сбежали.

Студент истекал кровью, дело шло на минуты, и он бы не дожил до возвращения коллег. Поэтому я запечатал рану и влил в него свою кровь, надеясь, что это позволит ему дождаться помощи.

И скрылся, потому что не должен был попасть в руки полиции.

Смерть Олега меня потрясла. До этого момента все казалось будто бы понарошку. Словно в любой момент можно поставить происходящее на паузу, а то и выйти из игры без потерь.

Даже собственные раны не казались проблемой. Меня прикрывали, и полученные в схватках повреждения не были серьезными.

Я и не понимал, как много он делал, пока не потерял его.

Полный гнева и горя, я решил мстить. Взял его парализатор и отправился на поиски суперов, намереваясь найти как можно больше из них и обезвредить, не думая в тот момент, почему этот план совершенно провален. Я просто отмахнулся от предупреждений Олега о подобном эффекте, избавиться от которого он так и не сумел. Олег пытался объяснить мне, почему так, но тогда я мало что вынес из его слов.

И убедился на собственном опыте — парализатор в моих руках бесполезен.

В тот раз меня чуть не убили. Но супера, на которого я напал, спугнула полиция, а я…

Я каким-то чудом добрался до убежища, где и должен был умереть.

Спас меня тот самый студент, которому я перелил свою кровь. Он объявился в моем — теперь уже — тайном убежище, словно пришел к себе домой. И немедленно бросился на помощь.

— Как ты меня нашел? — шок оказался сильнее боли.

— Эм… я просто почувствовал, что кому-то больно, и шел на зов, — смущенно ответил парень. — Кажется, после того, как ты перелил мне свою кровь, со мной что-то не так.

— Извини, в тот момент не придумал ничего лучше, — пробормотал я, пытаясь осознать его слова.

Это звучало очень странно. Как он мог почувствовать мою боль? Да еще узнать, куда идти? Не могут ведь сверхспособности передаваться через кровь?

— Я не в обиде, ты не подумай, — замахал он руками. — Ты спас мне жизнь… И, кажется, я могу тебе помочь.

Я представления не имел, как он собирается это сделать. Я понимал, что умираю, что потерял много крови, и повреждения критические. Не будь я супером, с такими ранами уже был бы мертв.

Но мне было нечего терять.

— Попробуй, — разрешил я.

— Но… тебе придется снять костюм, — извиняющимся тоном сообщил он.

Будь я чуть в более здравом уме, ни за что не позволил бы ему узнать мою личность. Но в тот момент мне и впрямь было все равно.

И я снял костюм.

Парень разглядывал меня не меньше минуты, явно потрясенный, видимо, пытаясь соотнести мою личность и мою маску.

— Никогда бы не подумал, — пробормотал он наконец и тряхнул головой. — Я никому не скажу.

А затем приступил… к лечению. Я ждал стандартной помощи — перевязка, дезинфекция, что там еще делают врачи в таких случаях? Но парень просто прикоснулся ко мне.

Первые прикосновения отозвались вспышками боли, но затем боль ушла.

Я уставился на парня с изумлением:

— Так ты что… исцеляешь прикосновениями? — в это оказалось поверить еще сложнее, чем в получение сверхспособностей через кровь.

Разве он не должен был унаследовать мои способности?

— Похоже на то… по крайней мере, обезболить я могу, — рассеянно ответил он, не прекращая своего занятия.

Его прикосновения действительно исцеляли. Как выяснилось, не мгновенно, и приходилось ждать, пока организм восстановится — но это занимало часы, а не дни или недели. Но при этом…

Даже с обезболиванием процесс исцеления приятным не был.

Но способность трезво мыслить вернулась ко мне еще до того, как он завершил исцеление.

И до меня дошло, какую ошибку я совершил.

— Так… какое у тебя супергеройское имя? — первым заговорил он.

Я понял, что все еще не знаю, как его зовут.

— Зачем мне супергеройское имя, если я один такой? — я пожал плечами. — А ты?..

— Вит, — он улыбнулся. — Тогда можно я буду называть тебя Тень? Твой теневой костюм — просто отпад!

— Как хочешь. Мне все равно.

Прозвище было банальным, но я не стремился к известности, и мне действительно было все равно, как меня называют другие. А костюм и впрямь неплох. Я научился вплетать тени в одежду, так что со стороны казался сотканным из мрака, с теневым пламенем вокруг головы. Без сомнения, управление тенями было одной из самых полезных моих способностей.

— Так, значит, ты — единственный супергерой в городе? — задумался Вит. — А остальные суперы — злодеи?

— Именно.

— А почему? — он вполне резонно озадачился.

— Потому что, получая сверхспособности, люди теряют совесть, — просветил я его.

Теперь, когда он знал, кто я, скрывать остальное не было смысла. Вит вполне мог оказаться суперзлодеем, подосланным, чтобы раскрыть меня, но зачем бы ему тогда меня лечить? Да и не все ли теперь равно? Я убедился, что без помощи не справлюсь с другими суперами. Так к чему тогда прятаться, если миссия безнадежна? К тому же теперь есть оружие против суперов, и я по большей части не нужен.

— Разве? — Вит непритворно испугался. — Но я ничего такого не…

— Как и я, а ты свои способности получил от меня, — я с подозрением на него посмотрел: — Если не врешь.

— Я не вру, зачем бы мне? — возразил он почти обиженно. — А что в тебе такого особенного? Извини, конечно, но я бы не сказал, что у тебя есть совесть. Но мне трудно представить, что ты спасаешь людей, а не…

Я усмехнулся. Да, люди, знавшие меня без маски, не поверили бы никогда, что я могу быть супергероем. Чего, собственно, я и добивался.

— Долгая история, — я поморщился, пошевелившись.

Обезболивание постепенно проходило, и приятных ощущений это не добавляло.

— Ну, мы вроде никуда не спешим?

— Есть один человек… он гениальный генетик-экспериментатор. Во время исследований он создал препарат, вызывающий у людей трансформацию. И еще один, отключающий у людей всякое представление о морали. Он превращает людей в суперов, используя препараты в комплексе. Я же обошелся одним. И, если он это поймет… если только заподозрит, что под маской героя скрываюсь я… он обязательно применит второй препарат.

— Но как он сможет к тебе подобраться? Это же… ты!

— Легко. Потому что этот человек — мой отец.

Вит ошарашенно смотрел на меня, видимо, переваривая новую информацию.

— Но… если ты знаешь, что он создает суперзлодеев, почему не обратишься в полицию?

— И что я им скажу? В его лаборатории нет никаких доказательств экспериментов. Он все держит в голове. А препараты… чтобы понять, как они работают, нужен либо еще один такой же гений, либо эксперимент на людях. Первого у властей нет, на второе они не пойдут. А от голословных обвинений полиция просто отмахнется. К тому же у них только сейчас появилось оружие против суперов.

— Это ты его сделал?

— Нет, — я покачал головой. — Человек, создавший оружие, умер на операционном столе, когда ты один из всех медработников остался, чтобы попытаться его спасти. Он же создал это убежище и транспорт. Он тоже был гением, но немного в другой сфере. Одно время они с моим отцом работали вместе, но из-за эксперимента погибла его дочь. С тех пор он пытался остановить моего отца. Я присоединился к нему, потому что наши цели совпали. Но тут скорее я был помощником…, а теперь его нет, и я не знаю, что делать дальше.

Вит помолчал, а затем неуверенно произнес:

— То же, что и раньше? Ты ведь герой. Скольких людей ты спас — и еще можешь спасти!

— Раньше… раньше меня прикрывали. А в одиночестве… у моей силы есть критический недостаток. Она конечна. Чем дольше длится бой, тем слабее я становлюсь. Моим противникам достаточно затянуть драку, и я стану легкой жертвой.

— Но ведь тебе не нужно драться до смерти! — воодушевился Вит. — Только задержать преступника до приезда полиции. А на случай ранения - у тебя есть я! Я смогу вылечить что угодно в кратчайшие сроки!

— Ты понимаешь, что это опасно? Мой предыдущий напарник погиб. А если кто-то узнает, что ты помогаешь мне, живым тебя точно не оставят.

— Один ты не справишься, — качнул он головой. — А то, что ты делаешь… никто не сможет тебя заменить. И… у вас ведь был план? Бороться не с последствиями, а с причиной? Остановить создателя суперов?

— Мы хотели добыть доказательства незаконных экспериментов. Но сделать это оказалось сложнее, чем мы думали, — я помолчал немного. — Но ты прав. Это нужно остановить. С твоей помощью, возможно, мне это и удастся.

Воспоминания ярко вспыхнули и погасли. В тот день я познакомился с Витом и принял решение, обеспечившее мне тяжелые времена.

Но Вит оказался прав во всем — я был нужен городу. Да, у полиции появилось действенное оружие против суперов, но, к сожалению, преступникам легко удавалось ускользнуть от правосудия. Но не от меня.

С помощью теней мне удавалось быстро узнавать, где появляется супер. Быстрое перемещение поначалу мне обеспечивала созданная еще Олегом капсула, пока я не научился перемещаться сквозь тени, добираясь до любого места в городе в считанные мгновения, так что чаще всего мне удавалось остановить преступников. Но я платил за это ранами и болью — а преступники все равно сбегали.

Я знал, что занимаюсь правильным делом. И еще рано отчаиваться. Даже если я ничуть не продвинулся по основной задаче, никто не может сказать, что я бесполезен.

Тени зашевелились, предупреждая о всплеске чужих суперсил. По-первости я никак не мог привыкнуть к этому чувству шевеления внутри сознания, но с тех пор много воды утекло, и сигналы от теней стали привычны. Я нырнул в тени, перемещаясь к месту всплеска, одновременно пытаясь сообразить, что в тех краях могло потребоваться суперу.

Бытовая техника? Серьезно?

Я вынырнул из теней напротив магазина, прислушиваясь к происходящему внутри.

А, нет. Все как обычно. Деньги.

Интересно, почему не банк в таком случае? Сил не хватит?

Все же банки защищены куда лучше магазинов. Что ж, буду надеяться, что это не самый сильный супер, и Вита звать не придется.

Я привычно отправил сигнал ближайшему патрулю.

Двери магазина открылись, выпуская грабителя. Темно-синий комбинезон, сварочная маска. И сумка с деньгами.

Электродуга. Не самый опасный противник, жалит больно, слепит, но и только. Если бы не сила и скорость суперов, ничего серьезного бы из себя не представлял. Слабость — к своему же электричеству. Обычно наши столкновения не заканчиваются серьезными ранами.

Можно выдохнуть.

— Брать чужое нехорошо, — сообщил я ему, стремительно приблизившись и вырывая сумку.

— Вот именно! А ну, отдай! — прорычал он.

Я легко увернулся от дуги электричества, пущенной супером. Как все легко в начале боя… К сожалению, быстро закончить бой я могу, только если противник не супер. У каждого из нас есть запас прочности, который не позволяет вырубить супера с одного удара. Даже мне. И из-за этого все мои проблемы.

— И что же ты сделаешь, если я не послушаюсь? — тень оберегает мои глаза от яркого света дуги, хотя и не мешает все четко видеть.

Так что Электродуга мог использовать против меня только половину своего арсенала. Но я был быстрее.

Пока.

И он это знал.

— Всего лишь подожду, — злобно парировал супер.

— Отличный план, — согласился я. — Меня устраивает.

Ожидание играло на руку и мне, приближая появление кавалерии.

Электродуга взревел и весь покрылся электрическими зарядами. Закинув сумку обратно в магазин, я встал перед дверями. Вот так отлично — и оттуда никто не выйдет, попадая под разборки суперов, и Электродуга не зайдет. Одна проблема — от дверей отходить нельзя, а значит, придется сойтись в рукопашной. Если он сумеет войти, то не только сумку заберет, но и заложника может прихватить. Да и, вернув сумку, скорее всего просто убежит, не искушая судьбу попыткой избавиться от меня.

Так что придется драться с этим электрическим комом. Ничего страшного, просто немного жжет, когда блокирую удары.

Не все суперы тренируют навыки рукопашного боя. Им проще взять силой, чем умением, к тому же их единственный противник во время боя слабеет. Поэтому я много времени уделяю тренировкам. Я непобедим на короткой дистанции — а дальше на помощь приходит техника исполнения.

Так что этот бой — не проблема. Обмены ударами — и я легко держу Электродугу на месте. Он не зайдет в магазин снова.

Если, конечно, полиция приедет вовремя. Чем слабее я становлюсь, тем больше у супера шанс элементарно задавить меня силой. И хорошо, что выносливость отключается в последнюю очередь.

Когда уходит сила, для меня это почти не заметно. Это ощущается только противником — мои удары перестают нести угрозу. Потеря ловкости воспринимается мной так, словно враг становится все быстрее, и уже сложно уследить за всеми ударами. А падение выносливости — тут уже я на себе начинаю чувствовать, насколько суперы сильнее людей. В тот момент, когда отключается выносливость, я становлюсь абсолютно уязвим.

В этом бою счет действительно шел на время. Все, что нужно суперу — убрать меня от дверей, и с каждой минутой у него все больше шансов на это.

А у меня задача — продержаться до приезда полиции. Почему они такие медленные?

Я уже начал выдыхаться, когда, наконец, послышались сирены. Электродуга отпрянул.

— Ты еще поплатишься за это! — прорычал он напоследок и сбежал.

Все, что мне хотелось — это растянуться на земле, давая вымотанному телу отдых. Но еще не время.

Да и люди смотрят.

Я обернулся и помахал зрителям, неосторожно столпившимся у витрин внутри магазина.

Наверняка снимали. Можно будет потом глянуть в блоге.

Полиция приближалась, и, как всегда, мне следовало поторопиться, чтобы не столкнуться с ними. Парализатор подействует на меня, как на любого другого супера, и даже если меня отпустят, то личность рассекретят. А это то, чего мне совсем бы не хотелось.

Я нырнул в тени — и скрылся с места преступления.

Пусть даже преступление было чужое.

Вернувшись в убежище, я, наконец, позволил себе расслабиться. В первую очередь осмотрел ожоги. Ничего страшного, покраснение, легкая боль — срочное вмешательство Вита не требуется. Синяки и ссадины — в этот раз легко отделался.

Я заглянул в телефон. Официальные СМИ пока молчат. А вот в блоге уже есть новые записи. Съемка драки, как я и подозревал — смотрюсь, кстати, вполне достойно — и слова благодарности. Целью Дуги не было навредить людям — иначе без пострадавших бы не обошлось, но работникам магазина потеря денег аукнулась бы.

И они действительно были мне благодарны.

Я закрыл блог, как обычно, оставив чужие сообщения без ответа.

Изначально я был против этой идеи. Блог, где будут свидетельства очевидцев и вся доступная обо мне информация? Не очень разумно. Но Вит настоял.

— Записи все равно разлетятся по всей сети, — убеждал он. — И к тому же, не только за тобой будут наблюдать, но и ты сможешь следить за собой. Проанализируешь ошибки, подкорректируешь поведение и движения.

В этом был смысл. Но в действительности он создал блог для другого.

Чтобы я видел, для чего стараюсь. Благодарность незнакомых людей, которым я прихожу на помощь. И, хотя я никогда не отвечаю — было бы глупо попасться вот так — но все они знают, что их слова прочитаны.

Кстати, хейтеров тоже хватает. Но им быстро становится скучно в отсутствие моей реакции. А меня веселят их нападки — на мой взгляд совершенно безобидные. Сложно задеть того, о ком почти ничего неизвестно.

В принципе, отправляться в бой мне приходилось не так часто. Моей основной задачей оставалось патрулирование — и предупреждение о появлении суперов ближайших полицейских. И только если рядом никого не окажется, в дело вступаю я.

Но даже при этом я успеваю не всегда. Мне нужно спать, у меня есть жизнь без маски, рассекретить которую я не должен. К моему счастью, суперзлодеи тоже скрываются. И тоже люди, поэтому предпочитают действовать во вполне комфортное для меня время.

— Ты должен был вызвать меня, — в убежище объявился недовольный Вит.

— Я в порядке, — запротестовал я.

— Ожоги — это не шутки, — покачал он головой.

Значит, уже посмотрел запись в блоге. Я вздохнул. Не для этого ли Вит его создал? Хотя не каждый раз у моих драк есть свидетели.

— Ты вполне мог сегодня отдохнуть, — я пожал плечами.

— Тень, мы оба знаем, что силы не вернутся, пока повреждения не пройдут, — Вит взглянул на меня с укоризной. — Так что лучше не доводить. К тому же практика никогда не помешает.

— Спасибо, Вит, — я снял костюм и рухнул на диван.

Лечение оставалось неприятной процедурой, даже обезболивание не помогало. Но Вит прав, повреждения лучше исцелить как можно раньше. И взаимосвязь между моим здоровьем и силами мы тоже давно установили.

Хорошо, что в этот раз повреждения и впрямь не велики. Исцеление Вита буквально стирало с моей кожи ожоги. Вот кто у нас феномен — Вит. Хотя, конечно, я не в курсе всех способностей остальных суперов. Наши таланты — совершенно случайны, часть их них неизвестна даже самим носителям. Одно знаю, с Витом мне действительно повезло.

— Сегодня ты мог и не вмешиваться, — напоследок заметил Вит. — Никто бы не пострадал.

— Я пытаюсь предотвращать преступления, которые совершают суперы, вне зависимости от их серьезности.

— Я знаю. Просто… даже слабые суперы могут быть опасны. Удачное попадание — и ты пострадаешь.

— Чувствуешь себя виноватым? — я улыбнулся.

— Ну, это же я тебя уговорил продолжать, — неожиданно согласился он.

Я взглянул на него удивленно. Не думал, что он отнесется к шутке так серьезно.

— Вит, не льсти себе, — я улыбнулся. — Тебе не удалось бы меня уговорить, если бы я сам этого не хотел. А промолчи ты тогда — я бы все равно к этому вернулся. Только тебя бы рядом не было.

— Эй, я же чувствую твою боль! — напомнил он.

— Вот видишь. Ничего бы не изменилось.

— Наверное, ты прав, — он вздохнул. — Просто… тогда это казалось приключением. Супергерой и его незаменимый помощник. Но все всерьез. Твои раны… любой день может стать для тебя последним, и это совсем не похоже на игру.

Для меня все перестало быть игрой, когда погиб Олег. Уже тогда я понял, что все серьезно, и что я вполне могу не пережить очередное столкновение с суперами. Но я шел на риск сознательно. Потому что по-другому не мог.

Потому что прекрасно помнил тот год хаоса, когда суперы заявили о себе. Уйди я — возможно, они не стали бы так же опасны, как тогда, но жертв бы точно прибавилось.

Поэтому я буду этим заниматься, пока могу.

Даже если случится так, что Вит откажется мне помогать.

— Не беспокойся, Вит. Каждый из нас делает, что может. Я осознаю возможные последствия, и тебе не в чем себя винить.

— Спасибо, — не похоже, что мои слова его успокоили.

Но, зная его, переживать он перестанет, только когда убедится, что я в безопасности. Не только потому, что я его пациент, но и потому, что мы успели стать друзьями.

Возможно, именно поэтому ему сложно смириться с тем, что я постоянно рискую. Не то, чтобы мне самому это нравилось.

Школьная нагрузка постепенно возрастала, оставляя все меньше времени на личные переживания. Константин тоже словно поумерил пыл в своих пакостях, сосредоточившись на учебе, и ко мне даже как-то перестали цепляться. Хотя, возможно, игнорирование все же начало приносить свои плоды. Пребывание в школе скрашивала Даша, всегда с готовностью встававшая на мою сторону, а дома установилось хрупкое перемирие, порой прерываемое очередным незваным гостем в моей комнате. Но, стоит заметить, забирал их Константин без задержек.

Не то, что это меня с ним примиряло. Вряд ли хоть что-то могло бы улучшить мое о нем мнение.

И даже предложи он мне мир, я бы заподозрила, не прячет ли он оружие против меня в рукаве. Впрочем, и поутихшая активность парня не заставила меня утратить бдительность. Я настороженно ждала неприятностей, подозревая, что, чем дольше их нет, тем ужаснее они будут.

Но чего я и предположить не могла, так это что неприятности найдут меня вне школы и дома.

В тот вечер я подзадержалась в школе, готовясь к контрольной работе, и, выйдя на улицу, с неприятным удивлением обнаружила, что уже темнеет. Минут десять подождав автобуса, я решила, что быстрее будет добраться до дома пешком, пока окончательно не стемнело.

В моем решении не было ничего легкомысленного. Особняк Беловых находился в нескольких кварталах от школы — в нескольких спокойных, благополучных, светлых и людных кварталах. Где мне точно нечего опасаться.

Кроме подворотен, куда я, разумеется, даже не собиралась заглядывать. Я недостаточно хорошо знала дорогу, чтобы пытаться срезать, да еще по темноте.

Вот только, когда я проходила мимо очередного скрытого темнотой проулка, на меня напали. Что-то, похожее на веревки, вырвавшиеся из мрака, схватило меня и потащило прочь от светлой улицы. Я даже закричать не успела, как очутилась между глухих стен, темноту которых разбавлял только свет луны.

И чьи-то светящиеся глаза.

Меня швырнуло об стену так, что дыхание перехватило. В полной дезориентации я вяло пыталась подняться, а надо мной возвышалась темная фигура.

Какая-то… нечеловеческая фигура. Слишком высокая, слишком тощая…

И эти веревки-щупальца, вьющиеся вокруг нее.

Так. Кажется, удар оказался слишком сильным, и у меня галлюцинации.

В ступоре я наблюдала, как ко мне устремляется щупальце с острым когтем на конце. Я что… умру? Вот так? В бреду, оглушенная ударом?

Я зажмурилась, не желая наблюдать за собственной смертью. А потому не увидела, как в подворотне появился кто-то еще.

— Эй. Беги отсюда, — услышав глухой голос, я открыла глаза.

И обнаружила, что между мной и монстром стоит… человек? По крайней мере, у него были человеческие очертания. Вот только мужская фигура была полностью укутана мраком. И его голову скрывали пляшущие, словно пламя, тени.

Бред продолжается?

Но я подавила беспечное желание досмотреть его до конца и не стала ждать повторного предложения. Со всей доступной мне скоростью я поднялась и рванула прочь из проулка. И только очутившись под светом фонарей, я обернулась. Но в мельтешении теней ничего не разобрала и побежала дальше, игнорируя боль и страх. Желание жить оказалось сильнее жалости к себе.

На шаг я перешла, только нырнув в ворота особняка Беловых. А дух перевела, лишь очутившись в доме и заперев дверь за собой. Прислонилась к ней и закрыла глаза, ощущая боль в ногах, легких, спине… как ни странно, голова не болела, но у меня определенно было сотрясение. Иначе объяснить все, что я увидела в том проулке, я просто не могла.

— Мам! — позвала я, отдышавшись. — Мам, ты дома?

Ее рабочий день уже должен был закончиться, но мама, увлеченная своими исследованиями, частенько задерживалась. Так что уверенности, что она уже вернулась, у меня не было никакой.

— Карина? — мама выглянула в коридор, удивленно на меня взглянув. — Что случилось?

— Кажется, у меня сотрясение, — заявила я.

— Сотрясение? Откуда? — она приобняла меня за плечи и утянула к ближайшему дивану. — Голова кружится? Где болит? Тебя тошнит? Сколько пальцев? Следи за моей рукой!

Я бодро отвечала на ее вопросы о самочувствии, в конце пояснив:

— Меня кто-то сильно толкнул, я упала и… кажется, заработала сотрясение.

— У тебя нет сотрясения, — успокоено заявила мама. — Никаких признаков. Можем, конечно, сделать МРТ…

— Не надо, — буркнула я.

Если уж показаний для этого нет, к чему зря мучиться. Я и сама не чувствовала никаких симптомов, но… как тогда объяснить увиденное в том проулке? Какой-то монстр, человек из теней… и ударилась я весьма чувствительно. Нервный срыв? Бывает же такое: кажется, что все в порядке, а уровень стресса растет, пока не взорвется вот такими припадками. А стресса мне в последнее время ой как хватает.

— С тобой все в порядке? — осторожно поинтересовалась мама.

— Да, — я вздохнула. — Просто толкнули, ударилась, и вот… испугалась. Прости, и тебя напугала.

Она улыбнулась и обняла меня:

— Ничего страшного. Я понимаю, тебе одиноко… и напряженные отношения с братом…

— Он мне не брат, — сердито заявила я, отстраняясь.

Я поняла, что мама сочла мою жалобу попыткой привлечь ее внимание. Конечно, мне тяжело, я осталась без друзей и привычного окружения, а мама сосредоточилась на новой работе и новых отношениях, игнорируя меня и мои потребности. Но мне не десять лет, чтобы пытаться манипулировать ею. Я достаточно взрослый человек, я способна сама справиться со своими проблемами. И, хотя мне не хватает той близости, какая всегда была у нас с мамой, я понимаю, что у нее есть право на собственную жизнь. Точно так же, как и у меня.

И очень обидно, что она понимает, насколько у меня все совсем не так радужно, как у нее, но вместо помощи только сердится при одном предположении о манипуляциях.

— Тебе стоит быть терпимее, — мягко заметила мама.

— Мне — терпимее? — я едва не задохнулась от возмущения. — Мам, он нас с тобой ненавидит и пытается выжить из своего дома, а терпимее должна быть я?

— Не придумывай. Костя — хороший мальчик, вежливый и спокойный. Конечно, у него странные увлечения, но это не делает его плохим.

— Мам, он весь класс настроил против меня! — сердито напомнила я.

— Вот о чем я и говорю. Карина, никто против тебя ничего не имеет, просто это уже сложившийся коллектив, поэтому тебе непросто в него вписаться. С новыми людьми всегда трудно, особенно в твоем возрасте. Но это нормально. Такие ситуации в жизни случаются сплошь и рядом. Не принимай все так близко к сердцу.

Я хотела было возразить, но вместо этого промолчала. Толку объяснять, если на все мои жалобы она лишь отмахнется с неизменным: «тебе кажется, ты преувеличиваешь». Как об стенку горох. Конечно, у нее-то все прекрасно, и жертвовать новой жизнью ради капризов дочери она совсем не хочет. А чем еще, по ее мнению, это может быть, кроме капризов? Дочери просто не хватает внимания!

— Конечно, мама, — взяв себя в руки, ровным тоном ответила я. — Пойду к себе.

Она ласково улыбнулась, уверенная, что проблема разрешилась.

Я почувствовала себя особенно одинокой. Единственный родной человек предпочитает закрывать глаза на все происходящее, никак не пытаясь меня защитить.

Я закрыла дверь своей комнаты и привычно осмотрела кровать на предмет посторонних существ, прежде чем лечь. Что за жизнь! Нигде мне нет покоя.

К счастью, сегодня Константиновы твари меня не потревожили.

Жалуясь маме на сотрясение, я как-то забыла упомянуть об ушибе, и наутро на спине расплылся здоровенный синяк. Боль была терпимой, но неприятной, так что при ходьбе я едва сдерживалась, чтобы не морщиться и не стонать. Но, видимо, получалось у меня не особо хорошо, потому что перед уроками ко мне подсела Даша, внимательно меня разглядывавшая:

— С тобой все нормально? — осведомилась она.

— Да, — жалобно усмехнулась я.

— А что не нормально?

— На меня вчера напали, — призналась я.

— Кто? — ахнула она.

Мимолетная обида напомнила мне, что мама этим вопросом так и не задалась. Но я отмахнулась от лишних эмоций.

— Понятия не имею. Знаешь… это прозвучит странно, но… по-моему, это вообще был не человек.

— С чего ты взяла? — Даша удивилась.

Я уже пожалела, что вообще об этом заговорила. Потому что объяснить, что мне привиделось в том проулке, я все равно не могла.

— Не важно, — отмахнулась я. — Забей. Наверное, от нервов словила глюки. Как будто меня ожившие канаты с когтями атакуют.

— А, это, наверное, Веревочник на тебя напал, — совершенно спокойно заявила моя одноклассница. — Он часто на одиноких прохожих кидается.

— Веревочник? — переспросила я озадаченно.

— Да. Он не очень сильный супер, но от темных подворотен все равно лучше держаться подальше. Шанс отбиться есть, но не то, чтобы большой.

— Даш, ты о чем? — перебила я ее, недоверчиво разглядывая приятельницу.

— О суперах, — она ответила, словно речь шла о чем-то очевидном.

— Каких суперах? — у меня возникло стойкое ощущение, будто девчонка надо мной смеется.

— А ты что, еще не в курсе? — искренне удивилась Даша. — Суперзлодеи нашего города.

— Чего? — я уставилась на нее в шоке. — Ты прикалываешься?

— Нет, — даже возмутилась она. — Ты, правда, не слышала? Они уже несколько лет у нас бесчинствуют.

— Какие еще суперзлодеи, Даш? Ты комиксов перечитала, что ли?

— Да если бы, — она аж скривилась. — Это наша реальность. Ты и впрямь не в курсе?

Я помолчала, лихорадочно пытаясь сообразить, что вообще происходит. Может, это все — один большой розыгрыш? И вчерашнее нападение, и сегодняшние бредни Даши? Очередная пакость Константина, чтобы заставить всю школу смеяться над доверчивой мной?

— Нет, — медленно качнула я головой.

Ладно, подыграем. Даже самой интересно, как меня собираются убеждать в подобной чуши.

— Офигеть, — даже восхитилась она. — Ты сколько уже у нас живешь, и ни разу не сталкивалась с суперами? Сейчас, погоди. Вот!

Она полезла в свой телефон и сунула мне под нос запущенное видео с дракой, которое показалось бы мне кадрами из какого-нибудь фантастического боевика, если бы я не узнала одного из дерущихся. Мужчина в костюме из теней и теневым пламенем вокруг головы.

Его противником был человек, окутанный электрическими разрядами, и дрались они на пороге какого-то магазина, откуда и велась съемка.

— Это что? — поинтересовалась я.

— Это Тень и Электродуга, — со знанием дела ответила Даша. — Тень — клевый, он — наш супергерой и защищает нас от других суперов. Если бы не он, город бы утонул в крови.

— Даш, ну ты же понимаешь, как это звучит? — добавила я в голос скепсиса.

Уж слишком убедительно изображала она восторг.

Даша взглянула на меня удивленно, нахмурилась и убрала телефон.

— В целом, да, — согласилась она неожиданно. — Но ты даже не представляешь, как повезло остальному миру, что суперы не могут покинуть этот город. Они реально опасны. И обладают сверхспособностями. И они все — преступники.

— И откуда они взялись?

— Никто не знает.

— И именно в вашем городе, — я не удержалась от сарказма.

— Ты мне не веришь? — словно бы удивилась она. — Знаешь, когда это все началось, мы тоже никто не верили. А потом они чуть не уничтожили город. И знаешь, в чем отличие супера от обычного преступника? Суперы неуязвимы. Они могут делать, что хотят, и оставаться безнаказанными.

— И почему же о суперах никто больше не знает? — я все еще не верила.

— Потому что, если узнают, нас запрут на карантин, — пожала она плечами. — Неизвестно, откуда берутся суперы и почему привязаны именно к нашему городу. Но если они смогут его покинуть — мало никому не покажется. Поэтому, если о них узнают, нас изолируют, а может, и вовсе с землей сровняют, просто, чтобы уничтожить угрозу. Вот власти и замалчивают.

— А это видео?

— Это блог Тени. Здесь загружают видео с ним, но доступ есть только у подписчиков. А подписчиком можно стать только по приглашению после модерации. Людям из других городов доступ не предоставляется.

— Как все продумано. Ладно, власти решили — а журналисты? Просто жители — никто не придает это огласке?

— Самоубийц нет, — спокойно ответила Даша. — Никто не хочет оказаться изолированным от остального мира. Официально суперов нет, неофициально… есть статистика по нападениям и захвату, а также меры противодействия суперам.

— Ты же сказала, что суперы неуязвимы.

— Они были неуязвимы, поначалу. А потом появились парализаторы. С их помощью суперов можно остановить. А если вывезти супера за пределы города — он теряет сверхспособности и приходит в себя. Обратно их уже не пускают.

— Приходит в себя? — не поняла я.

— Да. Суперы — все поголовно сумасшедшие. Кроме Тени. Он просто…

Она закатила глаза, явно намереваясь петь дифирамбы любимому суперу, и я ее перебила:

— В каком смысле — сумасшедшие?

— Социопаты. Маньяки. Ненормальные, — пояснила она.

— Бред какой-то, — нахмурилась я.

— Могу представить, — хохотнула Даша. — Со стороны и впрямь звучит как бред. Но это — наша реальность, и не стоит отмахиваться от нее, иначе можешь пострадать. Давай, я тебе ссылку скину на статистику. Почитаешь… даже если не поверишь, хотя бы знать будешь, чего стоит опасаться, — она что-то набрала на своем телефоне, и мой отозвался тихим пиликаньем оповещения о сообщении. — А это — код, без него не зайдешь.

Телефон пиликнул снова.

В этот момент прозвенел звонок, и Даша вернулась на свое место, оставив меня наедине с этой странной информацией. Конечно, я ни на грош ей не поверила. Настоящие суперзлодеи? Что за чушь. Но следовало признать, подготовились они хорошо. Сняли видео, создали целый сайт, организовали нападение… хотя как они это сделали, я могла только гадать. Спецэффекты какие-то? Не имеет значения, Константин достаточно богат, чтобы устроить что-то подобное. А то, что весь этот дикий розыгрыш — его рук дело, я не усомнилась ни на мгновение.

Но, следовало признать, к процессу он подошел весьма творчески. Я бы восхитилась, не будь целью этого масштабного розыгрыша.

Вот только я не собиралась поддаваться на все это. Не добьется. Просто любопытно, какие усилия приложил Константин для этого обмана.

Поэтому, закончив с самостоятельной работой, я осторожно ткнула на ссылку, присланную Дашей. Не очень умно — это могла быть ссылка на вирус, который перехватит управление моим телефоном. Вот только я не была настолько беспечна, чтобы носить в школу, где его могли элементарно у меня отобрать, основной телефон. На этом был только мессенджер и пара программ для учебы, пожертвовать которыми не жаль.

Ссылка привела меня на простенький сайт, который немедленно потребовал от меня код для доступа. Я ввела тот, что получила от Даши, и оказалась на главной странице. «Статистика по суперам» — гласил заголовок сайта. Незатейливо.

Меню тоже было не особо усложненным. Происшествия, Суперы, Справочная информация, Блог Тени, Очевидцы. Я заглянула во вторую вкладку — там оказалась информация о собственно суперзлодеях. Клички, внешний вид, описание способностей, меры предосторожности при встрече. Их оказалось не так, чтобы много — около тридцати, при этом шесть имен выделены серым с припиской — обезврежены. Среди оставшихся — уже упомянутые Дашей Электродуга и Веревочник. Не самые, кстати, странные клички. Например, совсем не очевидно, какая способность у супера под именем Зубоскал. До смерти рассмешить может? А нет, у него челюсть выдвижная… Я невольно передернула плечами, прочитав описание. Жутковато.

Больше половины суперов не были похожи на людей. Но, как говорилось в справке, все они умели принимать человеческий облик, а также скрывали настоящее имя. Те же, у кого не было второго облика, использовали маски, чтобы не быть узнанными. Потому что иначе за ними придет полиция, у которой есть средство противодействия суперзлодеям.

В происшествиях обнаружились отчеты по нападениям суперов в городе. Действовали они в основном в темное время суток, видимо, чтобы не раскрывать свою гражданскую личность. Иногда нападения были успешными — суперы грабили магазины и банки, разживаясь деньгами, нападали на людей, насиловали и убивали. По крайней мере, намерения у них были вполне очевидные.

Однако полиция Заречинска оказалась на удивление эффективной, умудряясь прибывать на места нападений суперов буквально за считанные минуты. А там, где не успевала — их работу выполнял Тень. Он действительно спасал людей…

Если, конечно, допустить, что все это — правда.

Но в целом, следовало признать, задумка была хороша. Отлично проработана, с фантазией воплощена. Этакий документальный проект сверхъестественного. Даже не верилось, что это сделано ради меня одной. Чего стоят только отчеты о происшествиях, собранные якобы за четыре года.

У меня даже сомнения возникли. Действительно ли это розыгрыш? Слишком сложно, да и Даше я была склонна доверять. Но в такое ведь невозможно поверить.

Суперзлодеи? И почему-то только один супергерой? Нет, так не бывает.

И никто не сможет меня переубедить.

Поэтому, изучив забавный сайт, я без сожаления его закрыла.

— Ну как, ознакомилась? — Даша подошла ко мне на перемене.

— Да. Весьма… познавательно, — кивнула я.

Даша внимательно на меня посмотрела, но больше ничего спрашивать не стала. И продолжения разговора о суперах не последовало.

Признаться, меня это удивило. Разве не в этом суть розыгрыша, чтобы меня убедить в его правдивости? Или это только начало, а основное действо еще впереди?

Хотя… в таком розыгрыше — почему бы не поучаствовать?

И я решила выбросить всю эту историю из головы. Будет иметь продолжение — тогда и решу, что делать. А пока не стоит забивать себе голову ерундой. Тем более, что у меня и без того жизнь — один сплошной стресс, безо всяких розыгрышей. Ненавижу Константина!

И почему бы ему не оставить меня в покое? Мама меня точно не послушается, как бы я не уговаривала ее бросить мужа и вернуться домой. Чего от меня-то Константин добивается?

История о суперах не отпускала, как бы я от нее не отмахивалась. И потому, вернувшись домой, я решила сравнить новости Заречинска с отчетами на том сайте. Все-таки там полиция упоминалась, да и преступления совершались, должно же хоть что-то в официальную прессу попасть?

Стоило отдать должное автору сайта — с официальными новостями он сверялся. Конечно, я не стала изучать все досконально, но те происшествия, которые я проверила, имели реальную основу. Разумеется, в новостных сайтах никаких упоминаний суперов не было.

И, если допустить, что история о суперах правда, в этом ничего удивительного не было. Впрочем, как и в обратном случае. Так что ничего это не доказывало и не опровергало.

Поймав себя на мысли, что уже почти допускаю возможность, будто суперы и впрямь реальны, я фыркнула и решила просто почитать новости Заречинска. Раз уж теперь живу здесь.

Но мое благодушие рассыпалось в пыль, когда среди новостей попалась одна, под ярким заголовком: «Вечерина у Константина». Я вот ни на мгновение не усомнилась, что речь идет о моем сводном братце, но не удержалась, заглянула в саму новость.

Что еще за «вечерина»? Кто так слова коверкает?

Новость оказалась довольно короткой и сообщала, что очередные желающие не справились с главным конкурсом «Вечерины», проводимым уже в четвертый раз, а значит, у участников осталась одна попытка. А еще к новости был прикреплен видеофайл, на котором, собственно, и демонстрировался этот… конкурс.

— Трындец, — пробормотала я, наблюдая, как на видео вокруг обнаженного парня танцуют полуобнаженные девушки, а толпа рядом подбадривает участника.

Смысла действа я не поняла. Одно радовало — автор видео аккуратно зацензурил наготу парня, чье лицо на видео тоже не попало.

Но… серьезно? Голышом стоять среди толпы? Ради чего? Что это за конкурсы такие?

Но я в очередной раз убедилась в полной неадекватности Константина. Только ненормальному придет в голову устраивать что-то столь унизительное и мерзкое.

Константин Белов — настоящее чудовище.

О чем я и сообщила Даше следующим утром.

— Ты только сейчас это поняла? — она рассмеялась. — И что же открыло тебе глаза?

— Вечерины у Константина, — фыркнула я возмущенно.

Да, меня все еще коробило от дурной фантазии сводного братца.

— А, вот ты о чем. Неужели только узнала? Он тебя на них не приглашал?

— Нет. И даже если бы позвал, я бы не пошла. Что это за идиотские конкурсы?

— Ты о колокольчике? — Даша откровенно веселилась, ничуть не разделяя моего возмущения.

— Каком еще колокольчике? — не поняла я.

— Парни цепляют себе колокольчик… туда, — она показала куда-то вниз. — И он не должен зазвенеть, пока вокруг танцуют девушки типа эротический танец. Как в том анекдоте. Про буддийских монахов и их выдержку.

— Что? Серьезно?! — я всплеснула руками. — Кто в своем уме будет участвовать в чем-то подобном?

— Идиотов полно, — Даша закатила глаза. — Уже четвертую вечерину от желающих отбоя нет.

— Зачем они это делают?

— Ради приза, конечно. Костик платит победителю хорошие деньги, и вознаграждение растет.

— То есть он никого не принуждает? В этом участвуют добровольно? — я не поверила.

— Да там чуть ли не дерутся за право поучаствовать, — презрительно фыркнула Даша.

— Почему? Это же мерзко!

— Никто не считает это мерзким. Это ведь Костик придумал, а его все любят, — она не скрывала иронии.

— Из-за того, что у него богатый папа?

— И это тоже, — но Даша помедлила, прежде чем подтвердить.

— А что еще? — я удивилась.

Моя приятельница помолчала, то ли собираясь с мыслями, то ли решая, хочет ли продолжать разговор. А затем неохотно начала:

— Видишь ли… эти свои вечерины Костик начал устраивать четыре года назад. Тогда они были практически ежедневными… и гарантировали безопасность всем, кто на них присутствовал.

— Безопасность? — переспросила я, не вполне понимая, что она имеет в виду.

— Четыре года назад в городе впервые появились суперы. И они лютовали. Никто не был в безопасности… если не находился в гостях у Костика. У поместья была очень серьезная охрана, и суперы туда не совались. Думаю, тогда они и сами не знали, насколько велик у них запас прочности, и предпочитали не рисковать.

— Суперы, — повторила я с долей сарказма.

— Можешь не верить, но это было так. Вечерины стали очень популярны, люди едва не платили за право туда попасть. Веселились ночи напролет, чувствуя себя в безопасности, и… участвовали в конкурсах. Какими бы жестокими или мерзкими они не были. Костик вовсе не был альтруистом, и вечерины организовал не для того, чтобы спасать людей. Он развлекался за их счет. А у них не было выбора. Или так — или суперы за пределами поместья.

— А потом появились парализаторы? — блеснула я знаниями, почерпнутыми из сайта, прочитанного накануне.

— Да. И Костик ввел денежные призы, заодно сократив количество вечерин. Конкурсы стали попроще, а у участников появился выбор. Но с тех пор вечерины — это событие. Даже в новостях пишут.

— В новостях и прочитала, — проворчала я. — А если никто не выиграет в конкурсе?

— Если в течение пяти вечерин никто не выиграет, призовой фонд уходит на следующий конкурс, — пожала Даша плечами.

— А ты ходишь на эти… вечерины?

— Сейчас уже нет. Одно время ходила, конечно, — она поморщилась. — Кто не ходил…

— Ужасно, — подвела я итог.

— Даже спорить не буду, — хмыкнула она. — Но, если люди ходят, значит, их все устраивает.

— Вот это-то и ужасно.

Я и без того была невысокого мнения о Константине, но теперь и вовсе оказалась разочарована. Богатенький мажор, играющий на людской жадности, развлекающийся за счет унижения тех, кто не может дать ему отпор. Впрочем, ничего нового, просто раньше я не представляла масштабов.

Но вот Даша… на чьей она стороне? Раньше она определенно хорошо общалась с моим сводным братцем, и я вовсе не уверена, что их дорожки разошлись. По крайней мере, эта тема суперов, которую она так ненавязчиво мне проталкивает — это ведь определенно задумка Константина. И она в этом участвует — почему? Чтобы посмеяться? Потому что дружит с Беловым? Или он ее вынудил?

По-хорошему, мне бы стоило прекратить общение с Дашей, но она оставалась единственной в школе, кто вообще со мной разговаривал. И вот так просто, только из-за подозрений, отказаться от этого я не могла. Да, у меня оставались контакты с моими друзьями из прошлой жизни, но у них теперь свои интересы, и нытье подруги, которая едва ли вернется, вряд ли их увлечет. А мне слушать про их замечательную жизнь — как ножом по сердцу. Ведь я понимаю, чего лишена.

Прекрати я общаться с Дашей, и окажусь в полном одиночестве. Даже мама от моих проблем отмахивается. Так что я лучше подожду, подтвердятся ли подозрения. А если подтвердятся…

Что ж, все зависит от того, чего добивается Константин своим розыгрышем.

Ночью мне не спалось. Раньше я не страдала бессонницей, но все эти истории про суперов, вечерины и конкурсы, человеческую жадность и высокомерие Белова вкупе с очередным экзотическим тараканом, заползшим в мою комнату, никак не давали мне уснуть. Устав ворочаться, я решила сходить на кухню и попить чаю в надежде, что это поможет избавиться от лишних мыслей. Но, когда проходила мимо лестницы, в полумраке прихожей заметила что-то странное.

На танкетке, низко опустив голову и держась пальцами за виски, сидел Константин.

Пьяный, что ли?

Я слегка сбавила шаг, всматриваясь в полутьму.

— Ты чего тут сидишь? — осторожно осведомилась я.

— Иди, куда шла, — любезно предложил он.

Я пожала плечами и воспользовалась советом. Налила себе чай, выпила его, закусывая любимыми конфетами, полюбовалась на рассветные сумерки и отправилась обратно в свою комнату.

Константин сидел там же в той же позе.

Мне определенно следовало пройти мимо, но я просто не смогла.

— Может, тебе воды принести? — спросила я.

— Нет.

— Таблетку какую? — я не сдавалась.

— Просто уйди, — в его голосе прозвучало неприкрытое страдание.

Я подошла и протянула ему руку:

— Давай помогу добраться до комнаты. Там будет удобнее страдать.

К моему удивлению, свое предложение Константин повторять не стал и воспользовался моей помощью, тяжело поднимаясь и наваливаясь на меня всем своим немаленьким весом.

Я едва слышно охнула, но парня удержала.

— Ты в курсе, что пить вредно? — пыхтя и буквально затаскивая его на себе вверх по лестнице, пробурчала я.

— Я не пью, — выдохнул он, цепляясь за перила, чтобы хоть немного облегчить мою ношу.

Что странно. Куда больше в его духе было бы максимально затруднить мне подъем, заставляя пожалеть о приступе альтруизма. Видимо, и впрямь больно.

— А что тогда с тобой?

— Мигрень, — коротко откликнулся он.

Вот уж не думала, что он страдает от головных болей.

— А с виду такой здоровый парень, — фыркнула я.

Константин промолчал, но я ясно представила скептическое выражение, с которым он обязательно бы на меня посмотрел, будь у него на это силы. Так, в молчании, мы добрались до двери в его комнату, где он коротко сообщил:

— Дальше я сам, — и скрылся внутри.

Вот и вся благодарность.

— Не за что, — проворчала я, отдышавшись.

Тяжелый, зараза. Что мешало мне позлорадствовать и идти спать? Константин бы для меня такого точно не сделал.

Впрочем, даже если бы сделал, ему было бы в миллион раз легче.

Сон окончательно ушел, и я решила, что мне стоит проветриться. Я не занималась здесь утренними пробежками, в отличие от того же Константина, но сейчас ощущала жизненную потребность уйти из дома, хотя бы ненадолго. Все здесь — сам мой сводный братец, обитатели его террариума, отдалившаяся от меня мама, вещи, среди которых не было ни одной по-настоящему моей — давило, душило, мучило. Мне требовался глоток свежего воздуха.

Натянув спортивный костюм, я выбралась из особняка, чуть подумала и отказалась от мысли устроить пробежку вокруг дома. Во-первых, мне не хотелось повторять за Константином, который бегал здесь каждое утро, а во-вторых, это не дало бы мне той дистанции от особняка, в которой я нуждалась. Поэтому я покинула территорию поместья и не спеша побежала вниз по улице.

Рассвет еще не занялся, но ночная тьма уже рассеялась. Воздух, по-утреннему прохладный, казался особенно свежим, а безлюдье вокруг странным образом успокаивало. Я задумалась, когда в последний раз оказывалась вне дома еще до восхода солнца, и не смогла вспомнить. В детских походах? Должно быть. Но как же давно это было…

В душе воцарялось умиротворение. Словно бег, раннее утро и одиночество, смешавшись, превратились в целительный бальзам, врачующий душевные раны. Я не обращала внимание на время, наслаждаясь тишиной, и остановилась, когда край неба окрасился в розовый, предвещая рассвет.

А ведь в этом что-то есть. Может, и впрямь заняться утренними пробежками? Заодно братца позлю — он определенно будет против моей компании.

Додумать мысль я не успела. Как и повернуть назад.

Шею обожгло, и я потеряла сознание.

Пробуждение вышло отвратительным. Голова раскалывалась, сознание мутилось, в теле словно бы ныла каждая мышца. Мысли путались, слух отказывал. Я слышала рядом голоса, но никак не могла понять смысл чужих слов. Что со мной произошло?

Я попыталась открыть глаза, но получилось лишь слегка разомкнуть веки. Окружающее виделось мне сквозь ресницы размытым, но я смогла разобрать, что нахожусь в какой-то странной комнате, похожей на операционную. Все вокруг было белым и очень ярким от света. Судя по тому, что оказалось в поле моего зрения, лежала я на чем-то вроде кушетки, а рядом пиликали какие-то приборы.

Сознание немного прояснилось. Я в больнице? Я была на пробежке — меня сбила машина?

Головная боль утихла достаточно, чтобы я почувствовала, как моих висков касается что-то холодно-металлическое. А еще к моему телу крепились какие-то датчики. И я была голой. Разве так должно быть во время операций?

Бубнящие голоса словно бы стали громче, и я, наконец, разобрала слова.

— Показатели в пределах нормы. До ввода виласаба — восемнадцать минут.

— Сердечный ритм. Ускорился. Мозговая активность. Повышена. Усвоение субсидикситата. Верхняя граница нормы.

— Показатели в пределах верхней границы нормы. До ввода виласаба — одиннадцать минут.

Мелькнуло удивление — как одиннадцать, если только что было восемнадцать? Но меня скрутил новый приступ боли, прошедшейся по всему телу, по каждому нервному окончанию, и едва не лишившей меня сознания.

Я не могла ни кричать, ни плакать, и в гаснущем сознании билась одна-единственная мысль. Хочу домой. В свою комнату, в свою кровать, в свою пижаму. Домой.

Моя комната словно вспыхнула перед внутренним взглядом. Кремовые стены, белая мебель, пушистый ковер, где никогда не прячутся константиновы твари, будто опасаясь погибнуть под моею пятой. Широкая кровать, мягкая подушка и легкое одеяло. И я под ним — в своей уютной фланелевой пижаме с котиками…

Боль достигла пика, и я все же потеряла сознание.

Проснулась я подозрительно выспавшейся для человека, проворочавшегося всю ночь. И резко села, мгновенно вспомнив операционную… огляделась и выдохнула с облегчением. Я дома. Мне все приснилось.

Хотя следовало признать, сон был очень реалистичным. А в какой момент я уснула? Наверное, я вообще не ходила на кухню. Пф, Константин с мигренью, принимающий мою помощь — такое только присниться и могло.

Я потянулась и взглянула на время.

Проспала! Вот откуда это непривычное в будни ощущение!

Я торопливо соскочила с кровати, не зная, за что хвататься в первую очередь. Срочно в ванную, остальное — потом!

В голове вдруг возникла картина моей ванной. А в следующий момент я очутилась посреди нее.

— Это что такое? — пробормотала я, настороженно оглядываясь. — Это как? Это почему?!

Зажмурившись, я словно воочию увидела свою комнату — и с облегчением выдохнула, когда открыла глаза и обнаружила себя возле кровати.

Какой-то непонятный глюк. От стресса, видимо. Как тогда, в подворотне… Хотя там мог Константин постараться. Может, и сейчас он? Решил на мне газлайтинг испробовать?

Неужели ему и такое под силу?

Стало очень неуютно.

От Белова-младшего можно ждать любую гадость, и, если он решит свести меня с ума, я не имею ни малейшего представления, как смогу ему противостоять.

Все еще размышляя о всех тех пакостях, которые может устроить мне Константин, я торопливо собралась и помчалась в холл. На завтрак времени не было, и я распахнула двери особняка, с тоской подумав, что хорошо бы прямо сейчас очутиться в школе. Тогда бы я даже на первый урок не опоздала.

Увы, добираться до школы придется пешком, и это займет порядочно времени.

Словно вживую перед глазами возникла картинка школьного фойе, и я шагнула вперед.

Только спустя пару шагов я поняла, что оказалась вовсе не на улице, как должна бы. Я стояла посреди фойе — того самого, которое только что представляла.

— Эй, чего встала, двигай давай, — кто-то довольно грубо меня толкнул, и я послушно влилась в поток учеников, направляющийся к школьному гардеробу.

Я была слишком ошеломлена, чтобы хоть что-то соображать.

Что происходит? Сначала — ванная, теперь — школа… Я что, вдруг научилась телепортироваться?

В полном ступоре я на автомате шла в свой класс и совершенно, абсолютно ничего не понимала. Телепортации не существует. Человечество ее еще не изобрело. Может, у меня провал в памяти, и я просто не помню, как добралась до школы? Но время… я успела к первому уроку. А не должна была. Это что, тоже проделки Константина?

Константин.

Розыгрыш.

Суперы.

Очень реалистичный сон про операционную, где мне ввели какой-то препарат.

Одиннадцать минут до введения…

Откуда берутся суперы? Даша не говорила. На том сайте это тоже не объяснялось. Но они обладают сверхспособностями и творят зло, потому что психопаты.

Телепортация — это сверхспособность?

Я что, теперь психопатка?

Потому что, какими бы возможностями не обладал Константин, он не мог организовать вот такое. Никак. А значит, суперы действительно были реальны. И я теперь — одна из них.

Но желания творить зло у меня что-то не появилось. Или это проявляется не сразу?

Или, может, я — недосупер?

Или мне просто не успели ввести второй препарат, который бы сделал меня суперзлодеем?

Ох, какая же чушь лезет в голову, когда привычный мир просто-напросто рушится на куски. И я абсолютно не знаю, что мне делать дальше.

Как уложить в голове эту новую реальность.

И что со всем этим делать дальше.

— Ты в порядке? — озабоченный голос Даши вывел меня из ступора.

— А? Да… проспала. Чуть не опоздала, — чистую правду сообщила я.

— Да на тебе лица нет, — заметила она.

— Я… я просто боялась, что не успею. Очень… переживала. Вот, отдышаться не могу, — я принужденно улыбнулась.

— А ты ответственная, оказывается, — Даша хмыкнула.

— Тебя это удивляет? — попыталась я поддержать шутливый тон.

Кажется, у меня получилось, потому что она широко улыбнулась и со спокойной душой вернулась на свое место. А я осталась сидеть, старательно отодвигая от себя все беспокойные мысли. Только паники мне не хватало. Мало ли… вдруг это все же какие-то игры разума? Стресс, россказни о суперах, странный сон… Может, я просто схожу с ума?

И, если продолжу об этом думать, точно рехнусь.

И стану-таки психопаткой, злодействующей на улицах Заречинска…

Я попыталась сосредоточиться на уроках, чтобы сохранить остатки самообладания. Наверное, стоило бы прогулять школу и вернуться домой, чтобы хорошенько все обдумать, но мне было банально страшно в этот момент оказаться в одиночестве. Я цеплялась за привычное и отчаянно боялась выдать себя.

Что со мной сделают, если заподозрят во мне супера?

Действительно ли я — супер?

Я запретила себе об этом думать.

Если ко мне и пытался кто-нибудь цепляться, я этого даже не заметила. Учебный день прошел для меня, словно в тумане, и только услышав звонок с последнего урока, я осознала, что теперь можно возвращаться домой. А значит, пора что-то решать. Как-то разобраться с тем, что со мной происходит. И проверить, в конце концов, действительно ли я умею телепортироваться.

Выйдя из здания школы, я спряталась подальше от людских глаз и зажмурилась, представив свою комнату в доме Беловых. И не удержалась от растерянного ругательства, когда открыла глаза — и обнаружила себя посреди нее.

Это правда. У меня появилась суперспособность! Обалдеть, я ведь могу… я ведь теперь столько всего могу! Побывать где угодно, покорить Эверест, поплавать в океане, посетить все семь чудес света! И я больше никогда и никуда не буду опаздывать!

Вот только… чем мне придется за это заплатить? Кто были те люди, из операционной которых я сбежала? Знают ли они, кто я, будут ли искать? А что сделают, когда найдут?

Они хотели ввести мне какой-то препарат. Что он делает, если я уже получила суперспособность?

Или я вообще зря себя накручиваю? Как там говорила Даша — суперов выдворяют из города под запретом на возвращение? Это же решение всех моих проблем! Я лишусь этой способности и вернусь в родной город, раз уж сюда мне будет заказан путь. Избавлюсь от общества Константина, спокойно закончу школу среди друзей…

И думать не буду, чем мне грозит вся эта ненормальная история.

Отличный же вариант, нет?

Хотя… возможность мгновенно перемещаться куда угодно. Полная свобода движения, не ограниченная ничем. Такая заманчивая.

Я закрыла глаза и представила египетские пирамиды. Ярко, живо…, но ничего не произошло. Я осталась в своей комнате.

— Э? — с удивлением я огляделась и снова зажмурилась, представляя Эйфелеву башню.

Ничего.

— Это что, работает только со знакомыми местами? — разочарованно протянула я.

Вот тебе и свобода, вот тебе и телепортация.

Снова зажмурилась, на этот раз представив себя в нашей с мамой квартире.

— Да ладно, — я все еще оставалась в доме Беловых. — Что теперь-то не так? Все, иссякла способность?

Но, стоило ярко представить себе ванную комнату, как я немедленно очутилась там.

Вернувшись в свою комнату — все той же телепортацией — я, наконец, скинула верхнюю одежду и уселась в кресло. Телепортация работала, но… Как-то ограниченно.

— Ну точно, — я едва не хлопнула себя по лбу.

Та же Даша говорила, что за пределами города суперспособности исчезают. Выходит, что работают они только в пределах Заречинска? Поэтому мгновенные перемещения, должно быть, доступны только внутри города. Эх, Карина, раскатала губу на путешествия бесплатные.

С другой стороны, это решало мою дилемму — убраться из города или сохранить способность телепортироваться. Если телепорт работает только в городе, зачем он мне? Уж лучше сдаться полиции и освободиться от Беловых навсегда.

Но…

А что, если суперы — это правительственный проект? И, сдаваясь полиции, я сама отдам себя в руки экспериментаторам? Мало ли что там Даша говорила, может, это власти врут, что изгоняют суперов из города, а на самом деле запрятали их куда-нибудь в лаборатории и опыты проводят безнаказанно?

Становиться подопытной не хотелось.

Как и злодейкой.

А если просто выехать за город? Сбежать надолго не получится, но, может, достаточно просто на какое-то время оказаться вне города, чтобы потерять способности? Ага, а потом меня поймают экспериментаторы, введут тот препарат, и он подействует как-то не так, потому что первый препарат выдохся.

Что же делать-то?

Конечно, можно притвориться, будто ничего не происходит. Не пользоваться своей суперспособностью. Вести себя тише воды ниже травы и надеяться, что меня не найдут за этот год, а потом уехать из этого города навсегда, поступить в университет, устроиться на работу подальше отсюда. Никогда не возвращаться.

Отличный план, если не считать, что я просто не смогу удержаться. Ходить пешком, умея перемещаться мгновенно? Да кто бы сумел?!

Точно не я.

И меня не устраивает вариант, где надо прятаться от преследователей. Ждать и бояться того, что меня обнаружат? Нет. Я разыщу их сама и выведу на чистую воду, вне зависимости от того, работают они на правительство или нет. Предам огласке эти эксперименты и спасу этот город от суперов и их создателей.

Я встала с кресла, расставила ноги и уперлась руками в бока, изображая из себя супермена.

— Этому городу нужен новый супергерой! — заявила я вслух и поморщилась: — Какой кошмар.

А ведь у этого города уже есть один супергерой. И, возможно, он захочет помочь мне, ведь он тоже, скорее всего, жертва экспериментов.

Значит, свой крестовый поход я начну с поиска Тени.

Хотя нет. Свой крестовый поход я начну с маскировочного костюма.

Каким бы эффективным не было лечение Вита, избавить меня от этой боли оно не могло. Сам Вит полагал, что это из-за природы боли — она не была физической или следствием каких-то физических повреждений организма.

— Просто твои способности жрут твои ресурсы, которые вообще-то ограничены, — Вит только руками разводил в ответ на мои страдальческие стоны.

— Раньше такого не было, — жаловался в ответ я.

Это правда — когда я только получил свои способности, то не испытывал из-за них никакого дискомфорта.

— Твои силы эволюционируют, — после этих слов Вит замолкал.

Мы обсуждали это лишь однажды — после того, как я научился ходить сквозь тени. То, что мой дар продолжает усиливаться, и к чему это может привести.

Тот разговор не понравился нам обоим.

— Как считаешь, какой будет конечная эволюция этого дара? — спросил я тогда.

— Что ж… Если вначале ты мог только слышать сквозь тени в ограниченном радиусе, а теперь не только можешь смотреть через них по всему городу, но и ходить через них… Возможно, в конечном итоге ты сольешься с тенями, — ответив, Вит замолчал.

— Сольюсь? — переспросил я.

— Я боюсь, ты можешь утратить физическое тело, а тени города станут живыми… за твой счет.

— Мне не нравится такая перспектива.

— Это не обязательно…, но возможно.

— Но ведь у других суперов дар не эволюционирует, — заметил я.

— Другие… они ведь отличаются от тебя.

— Так что… мне придется принять виласаб или превратиться в настоящую тень?

— Или покинуть город, — предложил Вит третий вариант.

— Или остановить его, — назвал я тот единственный вариант, который меня устраивал.

К сожалению, этот вариант являлся самым нереализуемым.

Потому что мой отец был параноиком. А потому не оставлял никаких улик. Я мог заявить на него в полицию — но доказательств его причастности к появлению суперов они бы не обнаружили. А мое свидетельство едва ли примут. Родственные связи, моя репутация… Нет, без шансов.

А решить все более радикально я не могу. Даже если у меня хватило бы духу поднять руку на отца, я все равно не смог бы справиться с ним. С Альфой суперов — сильнейшим из них.

Но, несмотря на все его преступления, я не желаю смерти отцу. Ведь он — такая же жертва собственных экспериментов, как и другие его подопытные.

Поэтому все, что мне остается — это бороться с последствиями, в надежде, что однажды мне повезет найти способ спасти город до того, как я погибну, так или иначе. Хороших вариантов для меня, увы, нет. Но я пока не готов смириться с этим, пусть даже очередной скачок эволюции моего дара может произойти в любой момент. Я защищаю город, и нет никого, кто мог бы заменить меня в этом. Я нужен здесь, и это не бравада, не хвастовство, — именно благодаря моим сообщениям полиция всегда успевает прибыть на место преступления очередного супера. Тени позволяют мне обнаружить врагов в любой точке города — использование суперсил ощущается тенями как всплеск. И координаты немедленно отправляются патрулю. Без моих сообщений полиция просто не будет успевать прибыть на место вовремя. Увы, камеры в присутствии суперов сбоят, зацикливаясь на последних мирных кадрах. Учитывая, что при мне такой эффект не действует, это, скорее всего, чья-то способность, поставленная на службу всем суперам. Хотя в команде они не работали, но служили одному человеку, а потому меня такое положение вещей не удивляло.

Так что я оставался единственным, кто мог оперативно предупредить полицию о появлении супера. А там, куда патрульным было слишком долго добираться, мне приходилось сдерживать суперов по мере возможностей, до приезда полиции.

К моему несчастью, патрули не были достаточно многочисленными, чтобы избавить меня от необходимости рисковать. И я даже не был уверен, что они знают, от кого получают эту информацию. Собственно, именно поэтому я стараюсь не попадаться им, поскольку вполне могу оставаться их мишенью, как любой другой супер.

Впрочем, когда они ловили Ракету, я был для них более простой целью. Но менее приоритетной. Все же в полиции работают умные люди, которые понимают, кто представляет для города настоящую опасность.

Все же хорошо, что в тот раз они предпочли рискнуть и обезвредить Ракету.

Этот супер долгое время был моей головной болью. Дистанционник, он создавал мини-порталы, через которые запускал свои снаряды — сгустки энергии, взрывающиеся при соприкосновении с препятствием. И, если от обычных снарядов можно уклониться, то порталы он мог создать в любой близости от цели. При этом сам всегда находился вне досягаемости. В те времена я еще не умел ходить через тени, а потому каждое столкновение с ним было для меня крайне травматичным. И, в отличие от других суперов, он не торопился сбежать, заслышав сирену. Он мог позволить себе продолжать бой, находясь на безопасной дистанции, как от меня, так и от парализатора.

И я всегда старался сбежать из боя до того, как полиция доберется до меня. Но однажды я рискнул остаться. Я был прекрасной целью для патрульных, отбивающийся от снарядов Ракеты. Однако они меня проигнорировали. Понимая, что, стоит захватить меня, как Ракета сбежит, они рискнули начать его поиски, пока он отвлекался на бой со мной. И они его нашли.

Я успел уйти до того, как они взялись за меня. Я не обольщался — даже если в полиции меня считали союзником, это не спасет меня от деанонимизации, если я им попадусь.

Не передать словами, каково было мое облегчение, когда Ракету обезвредили. Он действительно был очень сложным для меня противником. Одним из самых сложных, пожалуй.

К сожалению, были и другие.

Например, Стальной шип.

Он довольно редко выбирался на дело, слишком грузный и неповоротливый, чтобы бегать от полиции. Но тяга к преступлениям все равно оказывалась сильнее осторожности, и тогда на улицах города появлялся настоящий танк. Под три метра роста сплошная стальная броня, усыпанная шипами, которые он отращивал и которыми умел стрелять. И, как любая уважающая себя ходячая броня, боли он не чувствовал.

Столкновение с ним всегда заканчивалось для меня плохо. Признаться, обнаружив, что в ночной клуб вломился именно Стальной шип, я едва справился с трусливой мыслью просто сбежать.

Но Шип не был грабителем. На улицы города он выходил, чтобы убивать.

И будь это обычный ночной клуб, мне не пришлось бы вмешиваться. Все легальные заведения охраняются полицией, так что суперы обходят такие места стороной.

Но этот бар не был легальным. Здесь продавали алкоголь несовершеннолетним, и подпольный клуб пользовался популярностью у всех, кто любит пощекотать себе нервы. Даже четыре года жизни под угрозой суперов не заставили молодежь проникнуться серьезностью этой опасности.

В клубе отрывались десятки молодых людей, большей части из которых даже не было восемнадцати.

И, если я не вмешаюсь, все они погибнут.

Стальной шип вышиб двери клуба, но зайти внутрь не успел. В начале боя я всегда был сильнее любого из них, и мне не составило труда отшвырнуть его от здания.

Увы, мое преимущество было совсем недолгим. А полиции, чтобы добраться до этой части города, потребуется время. Поблизости не оказалось ни одной патрульной машины.

Не стоило удивляться. Хозяева клуба сделали все, чтобы оставаться как можно дальше от полиции. И это было одной из причин его популярности.

Оставалось надеяться, что его посетителям хватит ума, чтобы убраться отсюда до того, как мои силы истощатся.

— Теневой малыш, — прогудел Шип. — Ты еще жив? Собираюсь это исправить.

— Не ты первый, — хмыкнул я, уворачиваясь от летящего в меня здорового стального кулака.

Стальной шип был силен, но достаточно неповоротлив. Избежать удара не так сложно, но, если достанет — мало не покажется.

А он достанет, потому что только в начале боя с ним просто. Когда мои сверхспособности угаснут, его неповоротливость меня уже не спасет. Одна надежда, что полиция появится раньше, чем я выдохнусь.

Но когда это мне так везло?

Поэтому, услышав звонкий девичий голос, я на миг замер.

— Стоять! Не двигаться! — голос звучал уверенно, и Стальной шип замер тоже.

Вместе мы оглянулись на говорившую.

Она была хорошо различима в свете фонарей — стройная фигурка, затянутая в кожаную байкерскую броню. На голове — мотошлем, черный щиток опущен, скрывая лицо незнакомки. Невысокая и довольно хрупкая на вид. Что творит эта ненормальная? Шип ее прихлопнет, если она немедленно не уберется отсюда. Она что, не видит, с чем столкнулась? Или это — гостья из другого города, которая не в курсе происходящего?

Но не заметить нечеловеческий вид Стального шипа она не могла. Откуда же тогда эта отчаянная храбрость?

— Ты еще кто такая? — прогудел Шип.

— Секрет! — все тем же уверенным тоном объявила она.

И вдруг исчезла.

Она что — супер?! Но я раньше никогда ее не видел.

Новый супер? Невидимость? Сверхскорость? Телепортация? Я невольно отступил, осматриваясь глазами и тенями. Не уверен, что потяну сразу двоих противников, о способностях одного из которых ничего не знаю.

Но в этот момент я увидел ее. Она объявилась в тенях позади Шипа и с разбега попыталась ударить его.

Что-то я не понял. Она нападает на моего противника? Не на меня?

Я отступил еще на шаг, окончательно растерявшись. Не припомню за все это время никого, кто пришел бы мне на помощь в бою. Вит не в счет, он помогает после драк. Но чтобы кто-то еще нападал на тех суперов, с которыми я сражаюсь — такого опыта у меня точно нет.

И что это у нее в руках — бейсбольная бита? Она всерьез собралась бить танк деревяшкой?

При том, что бить она явно не умеет.

Ее удар мог бы стоить ей жизни, но она успела исчезнуть со своего места до того, как кулак Шипа опустился ей на голову. Появилась она практически мгновенно в паре метров от него, и снова бросилась в атаку — с энтузиазмом, достойным лучшего применения.

Я действительно был растерян, а потому некоторое время просто наблюдал за юркой девицей, ловко прыгавшей вокруг Шипа и не причиняющей ему никакого вреда, кроме морального. Но, когда наш противник едва не задел ее после очередной лобовой атаки, наконец, очнулся и присоединился к бою.

Мои атаки были куда эффективнее, чем у моей неожиданной напарницы, но ей удалось его раздразнить настолько, что Шип не обращал на меня внимания, желая во что бы то ни стало достать верткую девушку. Весьма кстати — пока я не получал повреждений, моя сила оставалась со мной.

И, когда раздался еще далекий вой полицейской сирены, я все еще оставался на ногах, целый и невредимый. Тоже совершенно новый для меня опыт.

Сирену услышал и Стальной шип. Остановился и прогудел:

— В другой раз, — и потопал прочь от места драки.

Ненормальная девица рванула за ним, и мне пришлось схватить ее, чтобы притормозить.

— Ты чего? — она оглянулась, и в голосе ее прозвучало удивление.

— Пусть уходит.

— Что? Мы можем его задержать до приезда полиции!

— Не можем. Он будет игнорировать любые удары, пока стремится уйти. И начнет использовать шипы. А твой костюм не защитит тебя от его шипов, они и меня быстро выведут из строя.

— А почему он во время драки их не использовал?

— Берег броню, — терпеливо ответил я.

Стрелял своими иглами Шип редко, они создавались из металла его брони, тем самым истончая ее. А броня была главным оружием Стального шипа. Во время же бегства облегчение собственного веса играло ему только на руку.

Странно, что моя нечаянная напарница этого не знает. У нее что, нет доступа к информации о суперах? Да и вообще — кто она такая и откуда взялась?

Я бы порасспросил ее об этом, но сирена звучала уже совсем близко.

— Спасибо за помощь, — на прощание поблагодарил я. — Тебе тоже лучше уйти, иначе попадешься полиции.

— Но я же на их стороне! — возмутилась она.

— Они этого не знают и сдеанонят тебя, — пояснил я любезно и скрылся в тенях.

И еще увидел, как девушка исчезает.

Переместившись в убежище, я опустился на диван, все еще пытаясь осознать случившееся.

— Тень? — разумеется, Вит был здесь и, встревоженный, бросился ко мне.

— Я в порядке, — сообщил я, сам этому изумляясь.

— В порядке? — переспросил он недоверчиво. — Сегодня все было спокойно?

— Шип вышел погулять, — откликнулся я. — Напал на подпольный клуб. Люди — идиоты, если посещают такие места.

— Подожди. Стальной шип? И ты говоришь, что с тобой все в порядке? Неподалеку были патрульные? — Вит уставился на меня в недоумении.

— Нет. Там была девушка. Незнакомый супер с телепортацией. Если судить по тому, как она перемещалась.

— В городе новый супер? И ты справился с двумя?

— Нет, — я качнул головой. — Она помогла мне. Шип отвлекся на нее, поэтому меня почти не тронул.

Вит сел рядом, помолчал немного, а затем осторожно заговорил.

— Хочешь сказать, тебе на помощь пришел какой-то неизвестный супер? Ты… ни обо что не ударялся в последнее время?

Я закатил глаза:

— Вит! Мне это не привиделось. Проверь блог, наверняка там уже появились записи.

И ведь полез же в телефон. Не поверил.

Впрочем, мне тоже было интересно. Может, и впрямь галлюцинации начались? От перенапряжения, постоянного стресса и слабо изученного препарата в моей крови.

В блоге действительно появились новые записи — из того самого клуба, где я столкнулся с Шипом и неизвестной суперкой. Все-таки люди — идиоты. Я жертвую собой, чтобы дать им время сбежать от смертельной опасности, а они снимают, оставаясь на месте. Вот есть ум? Даже инстинкта самосохранения, и того нет.

Зато есть отличные видео, где прекрасно видно меня, Шипа и незнакомку. Как там она себя назвала? Секрет?

— Ого, — восхитился Вит. — А девушка и впрямь есть.

— Я бы не стал такое придумывать, — уверил я его, рассматривая незнакомку на видео.

— Кто знает, — фыркнул он весело и нахмурился: — Но это странно. Первый за год новый супер — и неожиданно на твоей стороне.

— Подозрительно, верно? — я согласился с напарником.

— Думаешь, ее подослали, чтобы раскрыть тебя?

— Возможно, — пожал я плечами.

Доверять девчонке в байкерском костюме со странным прозвищем Секрет я не собирался. Конечно, я не буду отказываться от помощи — если вдруг она захочет ее мне оказать. Впрочем, особо ничем она помочь мне не могла, судя по тому, что я увидел. Помимо телепортации, других суперспособностей у нее словно бы не было. Била она слабо, под удары не подставлялась, использовала стороннее вооружение. Бейсбольная бита — как ей вообще такое в голову пришло? Против суперов!

И драться она не умела совершенно.

— Но почему — сейчас? После года затишья? — вопрос Вита наверняка был риторическим, но, тем не менее, ответ у меня имелся.

— Он был в тупике. Даже у гениев случаются затыки. Он хотел и не мог улучшить формулу, а теперь… теперь у него есть талантливый помощник. Возможно, они усовершенствовали препараты и решили их проверить.

— Помощник? — покосился на меня Вит.

— Да. Нашел себе… ассистента.

— Так, может, и справедливо, что у тебя тоже появился свой помощник? — он хмыкнул.

— Да-да, жизнь справедлива, а мгновенная карма существует, — я рассмеялся.

Но на миг мне захотелось поверить, что это действительно так. Что я больше не буду один против суперов города. Что появление странной суперки все изменит.

Конечно же, это было не так. И одна телепортация не годится для боя, даже если признать, что девчонка хочет мне помочь. Она выглядела такой отважной в бою — не потому ли, что ей нечего было опасаться? Всего лишь инсценировка, чтобы вызвать мое доверие.

А если вдруг случилось чудо, и одним супергероем в городе стало больше, то мне не стоит пускать ее сражаться. Потому что она рискует куда больше, чем я. Хотя следовало признать, сегодня мы неплохо дополняли друг друга.

Не на это ли был расчет?

— И все же невероятно, — покачал головой Вит. — Ты столкнулся с Шипом, и тебе не потребовалась моя помощь.

— Интересный опыт, — я кивнул. — Мне понравилось.

— Да и мне тоже, — он хохотнул. — Вся ночь свободная, в кои-то веки.

— А ты тратишь ее здесь, — заметил я.

— Да и ты тоже, — пожал он плечами.

— Не хочу домой, — признался. — Устал.

Вит поднялся и скрылся на крохотной кухоньке, оборудованной в нашем убежище для удобства. Вернулся он с двумя чашками с чаем, одну из которых передал мне. Помолчал, смакуя напиток, а затем внимательно посмотрел на меня.

— Ты уверен, что тебе все еще нужно притворяться?

Я ответил не сразу. Чай и впрямь был хорош — заваривать его Вит определенно умел. И портить себе удовольствие неприятными разговорами не хотелось. Обсудить бы хороший фильм или симпатичных девчонок…

— Знаешь, почему отец все еще не сделал меня солдатом своей маленькой армии? — задумчиво поинтересовался я и не стал ждать ответа: — Потому что считает, что я и без этого послушен и аморален, а значит, можно поберечь меня для улучшенной формулы. И, если он поймет, что ошибается на мой счет, то не пожалеет меня только потому, что я — его сын. Я не хочу рисковать, вызывая его подозрения. Но я устал притворяться.

Даже снимая костюм Тени, я продолжал оставаться в маске, пусть даже она выглядела, как гражданская личность. Неприглядная и мерзкая, она прятала меня настоящего от участи солдата Альфы суперов. Она была нужна мне, но это не значило, что я носил ее с удовольствием.

Я не был таким, каким знали меня окружающие, но от этого не становилось проще. И я не мог не думать о том, какой была бы моя жизнь, не будь мой отец безумным гением.

Сколько людей сохранили бы свои жизни. А у меня не было бы нужды лгать.

Я всегда запрещал себе развивать эту мысль. Слишком свежи еще раны от гибели дорогих мне людей, и я не справлюсь с собой, если позволю себе разбередить их. А мне ни в коем случае нельзя терять самоконтроль.

— У тебя правда хорошо получается, — вздохнув признал Вит. — Я бы ни на мгновение не заподозрил тебя в притворстве.

Я усмехнулся, загоняя мрачные мысли поглубже в сознание:

— И откуда же ты знаешь, что сейчас я не играю роль?

— Не забывай, я видел тебя при смерти. В таком состоянии никто не в силах изображать из себя кого-то другого.

Я рассмеялся тихо:

— Разве не странно, что ты единственный, кто знает меня настоящего?

— Странно тут только то, что другие тебя не знают. Если бы только кто-то взял на себя труд присмотреться к тебе…

— Люди видят то, что хотят, — отмахнулся я. — Мне это только на руку.

Я больше ни с кем не мог быть столь же откровенным, как с Витом, и, не будь его, наверное, уже свихнулся бы от одиночества. Он был моим другом, несмотря на все наши различия. Пусть даже мы не могли общаться за пределами убежища.

Эта дружба много для меня значит. Поэтому я не тороплюсь возвращаться домой, хотя отлучки могут вызвать подозрения у отца. Но сейчас я готов рискнуть, просто, чтобы побыть еще немного самим собой, без костюма и масок, рядом с тем единственным, кто может меня понять.

А после взять себя в руки и с новыми силами продолжать свою безнадежную миссию.

Которую лишь усложняло появление девушки с телепортацией, в чем я убедился буквально следующей ночью.

Обычно суперы обходили стороной круглосуточные торговые центры, возле которых всегда дежурили полицейские. Но Алый даже для супера был отморозком, потому что на пике силы мог не бояться парализатора.

К счастью, силы он расходовал быстро, а копил медленно, поэтому не являлся особо серьезной проблемой. Но это вовсе не значило, что справиться с ним легко.

В тот момент, как я появился в холле торгового центра, здесь уже все было залито кровью, зловеще пульсировавшей багровым светом. Если быть точным, кровью эта ярко-красная жидкость не была, и вырабатывал ее сам Алый Шторм. Но выглядела очень похоже, создавая впечатление кровавой мясорубки. Впрочем, Алый мог устроить и такое. Его не привлекали деньги или вещи, ему нравилось играть с людьми, и эти игры никогда не заканчивались хорошо. Если Стальной Шип просто убивал, то Алый делал это изощренно.

Если ему позволить, конечно.

— Лучше беги, — предложило пространство вкрадчивым шепотом.

Подобно тому, как я мог исчезать в тенях, Алый умел растворяться в этой своей крови, находясь одновременно везде и нигде. Именно поэтому парализатор был бесполезен, пока Алый в таком состоянии. Оружие было рассчитано на куда более компактных существ.

— И пропустить все веселье? — я хмыкнул.

Прямо сейчас он не мог причинить мне никакого вреда.

Другое дело, что мои силы закончатся раньше, чем его. И тогда кто-то обязательно пострадает. С большой долей вероятности это буду я. Но у меня есть Вит, который поможет, если все станет совсем плохо. У других людей подобной роскоши нет.

На том месте, где я только что стоял, вспух кровавый цветок. Но я успел отпрыгнуть до того, как он меня коснулся. Чем бы ни была эта жидкость, по желанию Алого она растворяла все, к чему прикасалась. С этим противником следовало быть не только осторожным, но и очень внимательным.

Хуже всего, что мне, по сути, не с кем было драться. «Кровь» повсюду, у нее нет нервов, мои удары не причинят ей вреда, как и тому, кто в ней скрывается. А сам я могу вляпаться в кислоту, и это очень болезненно. Поэтому лучше избегать атак Алого и тянуть время. Долго в таком состоянии он находиться не может.

Но мне хватит с лихвой.

Багровая пульсация сбивала с толку, мешая определить, начал ли он свою атаку. И этот жуткий источник света не давал тени, так что я не мог использовать часть своих способностей.

Это не делало меня беспомощным, хотя противостояние с Алым — это не бой, а игра в кошки-мышки, где роль кота была отнюдь не у меня. Зато я был более интересной мышкой, чем любой другой в этом здании, кого мог бы захватить Алый. И, пока Шторм играет со мной, это убережет от гибели невинных людей — тем больше, чем дольше я продержусь.

Мне не впервой.

Вот только я совсем забыл про девушку-супера по имени Секрет. Не мудрено — мы пересеклись лишь однажды, и противостояние с Алым совсем не оставляет времени на отвлеченные мысли.

Поэтому я глазам своим не поверил, когда в центре залитого багровым светом холла торгового центра появилась затянутая в байкерский костюм девушка.

Она что, сумасшедшая? Куда сунулась?

— Уходи отсюда! — велел я, с трудом уворачиваясь от очередного кровавого бутона.

— Как негостеприимно, — прошелестел Алый. — Пусть остается. Втроем веселее. Покажи, что умеешь, девочка.

— Это кислота! — предупредил я, беспомощно наблюдая, как перед девушкой вырастает алая волна.

Я никак не успевал добежать до нее. И едва ли сумел бы отвлечь Шторм от новой жертвы.

Но Секрет удивила — она исчезла за мгновение до того, как на нее обрушилась волна, чтобы появиться рядом со мной.

— Что это такое? — в голосе незнакомки звучало потрясение.

Да, в первый раз все это производит впечатление.

— Алый Шторм. И тебе действительно лучше уйти. Здесь ты ничем не поможешь.

— Как с этим… бороться? — она завертела головой, будто не услышав меня.

— Никак. Ждать, когда наиграется, — проворчал я.

Ни словом не солгал. И нырнул в сторону от нового нападения. К счастью, девушка успела среагировать и переместилась подальше от меня.

— Бесполезно, — заметил я. — Он всюду.

— Вы внутри меня, — рассмеялся Алый. — Забавные.

— Лучше беги, — со вздохом повторил я его слова, адресованные мне.

Смех Алого зазвучал громче.

— И пропустить все веселье? — издевательски прошелестел он.

— Что-то мне это не нравится, — услышал я бормотание Секрет.

И с какой луны она свалилась, если суется в бой, ничего не зная о противнике? Только мне лишняя головная боль. Смотри теперь за ней, защищай. Вот что стоит уйти? Тем более, что она вообще не замечает опасность.

Но Секрет снова меня удивила.

Она не ушла, но стала хаотично перемещаться внутри холла, не задерживаясь нигде дольше, чем на пару мгновений. Алому требовалось куда больше времени, чтобы поднять кислотную волну или цветок. Конечно, был определенный шанс, что она вляпается в случайную волну, но, похоже, она хорошо контролировала точки появления, умудряясь избегать опасных столкновений.

И — о чудо! — Алый совершенно забыл про меня, увлеченный куда более интересной игрой. Я был медленнее телепортирующейся девушки, а потому выглядел в его глазах скучнее. Новая игра понравилась ему больше.

Я не терял бдительности, но мне практически ничего не приходилось делать. Только избегать изредка появляющихся рядом волн — случайных, или пытающихся застать меня врасплох.

Любопытно. Есть ли у нее ограничение сил? Будет жаль девчонку, если она выдохнется раньше Алого. Пока ее спасали только суперскоростные прыжки.

— И долго он тут так будет? — объявившись в шаге от меня, поинтересовалась Секрет.

— Полного заряда хватает на пятьдесят-шестьдесят минут, — проинформировал я ее. — Минут тридцать уже прошло.

— Не надо делать вид, будто меня здесь нет, — прошелестел Алый.

— Да сделаешь такой вид, когда ты тут везде, — я не удержался от иронии.

Зря. Алый мгновенно вспомнил обо мне, и следующие минут пять мне пришлось побегать, но затем он снова переключил внимание на Секрет.

— Это всегда так? — она запыхалась.

Видимо, все же начала уставать. И куда только влезла, без подготовки! Впрочем, только благодаря ей я все еще полон сил.

— Нет. Обычно к этому моменту я уже хорошо обожжен и едва стою на ногах, — я хмыкнул.

Не уверен, что она меня услышала. Больше привлекать внимание Алого разговорами я не хотел. Потому что я видел признаки надвигающегося шторма.

Из Алого можно выбраться. Ценой сильных ожогов, но, по крайней мере, живым. Если, конечно, не дожидаться, когда выносливость отключится. Разумеется, я никогда не доводил до такого, иначе давно был бы мертв, но, пожалуй, раньше у меня не получалось дотянуть до шторма во всеоружии.

Поэтому впервые я не спешил прорваться сквозь текучую плоть Алого, отмечая, как бугрится кровавая поверхность, готовясь выплеснуться остатками ярости супера. Чувствуя, как заканчивается его время, он попробует дотянуться штормом хотя бы до кого-нибудь, а затем соберется в человека и сбежит. Слишком быстрый для сотрудников полиции, которые пережидают шторм на внушительном расстоянии. И нет никого, что мог бы задержать его на те несколько минут, что понадобятся полиции, чтобы приблизиться. Потому что обычно я к этому моменту могу думать только о том, чтобы добраться до убежища и не сдохнуть в процессе.

Но сегодня все иначе.

Вот только сумеет ли Секрет пережить шторм?

— Слушай, — я рванул к ней, едва она появилась в достаточной от меня близости.

— Что? — она возникла прямо передо мной.

— Когда я скажу — уходи, ты сбежишь отсюда. Сразу и без вопросов.

— Почему это? — она явно удивилась.

— Потому что иначе ты умрешь, — чуть помедлив, я все же объяснил: — Скоро здесь все заполнится его кислотой. Прыгать будет просто некуда. Я сомневаюсь, что ты переживешь такую ванну.

— А… поняла, — она определенно восприняла в штыки мой приказ, но сообразила, что лучше все же послушаться.

— Зачем ты портишь сюрприз? — недовольно поинтересовался Алый. — Нам же так весело!

— Ага, — пробормотала Секрет. — Обхохочешься!

— Уходи! — велел я.

Девчонка исчезла. И там, где она была мгновение назад, взметнулись волны шторма. Кислота захлестнула меня, обжигая, плавя одежду и кожу. Но я был готов. Моя сверхвыносливость, все еще заполняющая тело, выдержала атаку, стремительно уплотняя кожу, наращивая защиту от кислоты, не давая ей растворить меня. Больно, да. Но терпимо.

Я сумел пережить шторм Алого. И впервые своими глазами увидел, как кровеподобная жидкость собирается в одной точке, формируя человеческую фигуру. Едва пульсация багрового света перестала блокировать тени, я укутался ими целиком, пряча отсутствие костюма. В отличие от моей кожи, броня не выдержала встречи с кислотой. Надеюсь, никто не успел заснять меня голым…

Алый Шторм метнулся в сторону, но на этот раз я был быстрее. Его кислота не успела нанести мне критический ущерб, и я все еще мог драться. Чем и занялся, в несколько прыжков догнав Алого. Он все еще представлял опасность — его тело покрывала все та же красная жидкость, которую он умел делать кислотой. Но под ней в этой форме он был уязвим. И, нанося ему удары, сбивающие Алого с ног, я чувствовал мрачное удовлетворение.

Сколько боли пришлось мне вынести по милости этого супера. Теперь я чувствовал себя отомщенным.

Двери торгового центра распахнулись, впуская полицию. Врезав по Алому в последний раз, я отправил его в короткий полет прямо под дула парализаторов, а сам торопливо нырнул в тени. Попасть под раздачу в момент триумфа я не хотел.

А это действительно был триумф. Один из самых чудовищных суперов попался. Я чувствовал себя победителем, хотя и понимал, что это стало возможно исключительно благодаря вмешательству новой суперки.

Это она сделала возможной мою победу. Но я осознавал то, что, скорее всего, она не понимает — нам просто повезло.

Я сосредоточился, пытаясь обнаружить супера поблизости. Едва ли девчонка ушла далеко, ей наверняка было интересно посмотреть на результат.

И не ошибся — всплеск сверхспособностей возник совсем рядом. Практически возле патрульной машины, которая увозила парализованного Алого в тюрьму.

Мимолетная радость от осознания, что Алый наконец-то арестован, растворилась в злости на глупую девчонку. А если попадется? Зачем так рисковать? Ее же тоже могут поймать. Ни о чем не думает, а туда же, в супергерои!

— Через пятнадцать минут жду тебя в беседке на Аллее материнства, — шепнул я ей через тень и отправился в убежище.

На этот раз мне требовалась помощь Вита. Хотя повреждение не были столь ужасны, как обычно при столкновении с Алым, но я все равно был ранен. И без лечения обойтись не мог.

— Тень! — кинулся ко мне друг.

— Очень удобно, что раздеваться не надо, — я усмехнулся, избавляясь от теней вокруг своего тела.

Вит отшатнулся, но быстро взял себя в руки:

— А все не так страшно, как я представлял. Ложись и рассказывай.

— Только потому, что ты врач, — рассмеялся я и поморщился от боли.

Моя кожа выглядела обожженной, покрасневшая, местами потрескавшаяся, особенно на руках. Но в целом все действительно было не так страшно. И лечение Вита тоже было не таким болезненным, как при серьезных ранах.

— Там была Секрет, — сообщил я, когда первые болезненные ощущения поутихли. — Алый предпочел играть с ней.

— Опять эта новая суперка? — уточнил Вит.

— Именно, — я прикрыл глаза.

— Что, ей удалось убедить тебя, что она на твоей стороне?

— Нет. Но я планирую с ней встретиться.

— Хочешь узнать, кто она?

Я покачал головой:

— Достаточно того, что я знаю, кто ты. Если она и впрямь на нашей стороне, лучше ей оставаться неузнанной.

— Если, — неодобрительно фыркнул он, в последний раз проводя руками над моим телом. — Определенно, ты уже готов записать ее в союзницы.

— Возможно, она будет помогать, пока рассчитывает вызнать, кто я, — я пожал плечами, поднимаясь.

— А затем внезапно ударит в спину, — заметил Вит.

— В спину? Меня? — я усмехнулся, направляясь к шкафу.

Поскольку моя броня довольно быстро приходила в негодность, я всегда держал в убежище запасные костюмы. И сейчас торопливо облачался, посматривая на время. Лечение не отняло много времени, но отмеренные пятнадцать минут стремительно истекали.

Вит наблюдал за моей суетой удивленно:

— Куда-то торопишься?

— На встречу с Секрет.

— Уже? А отлежаться? Так-то повреждения сильные были.

— Не думаю, что это надолго. Успею отлежаться, — отмахнулся я.

Упаковавшись в броню, я натянул балаклаву и накинул капюшон. Шагнул к тени, но Вит меня остановил.

— И что ты планируешь? Привести ее сюда?

— В целом, нет. Но ее могут ранить. Поэтому на всякий случай не убирай маски далеко.

Вит закатил глаза и кивнул на полку, где лежал стратегический запас медицинских масок.

— Всегда готовы.

— Хорошо, — я кивнул. — И спасибо, Вит.

Я довольно долго пролистывала каталог маркетплейса на страничке с карнавальными костюмами, где хватало и супергероических. На какое-то время меня увлекла эта мысль — яркий пафосный костюм и миниатюрная маска, абсолютно не скрывающая лица. Я бы эффектно появлялась посреди битвы, красиво разбиралась со злодеями и оставалась неузнанной, как все эти герои комиксов.

Но так только в комиксах и бывает, а мне, если я не хочу, чтобы меня обнаружили те люди из операционной, стоит замаскироваться немножечко получше.

От мысли заказать костюм онлайн я тоже отказалась. Будет сложно объяснить, зачем мне байкерский прикид, если я даже не умею водить мотоцикл и учиться не собираюсь. Поэтому покупка — только лично, и только наличкой. Паранойя мне самой казалась немного смешной, но стоило вспомнить себя на той кушетке, и смеяться больше не хотелось. Не в моей ситуации проявлять легкомыслие.

А наутро, с большими оглядками использовав телепортацию, чтобы проникнуть в школу, я сама подсела к Даше.

— Слушай, а как становятся суперами?

— Вижу, тебя тема зацепила? — рассмеялась она.

— Не то, чтобы, — открестилась я. — Просто интересно.

— Да кто ж знает, — пожала она плечами в ответ на мой вопрос. — Что только не говорят. Что мутанты. Правительственный эксперимент. Какое-то излучение, которое действует на определенных людей. Инопланетяне. Версий много, в общем.

— А ты как считаешь?

— Я считаю, что глупо гадать. Но, будь это правительственный эксперимент, они бы у нас не резвились. Все же у властей есть способы с ними справиться, а они просто не знают, кто прячется под масками суперов.

— Логично, — я согласилась. — А… этот доступ, который ты мне дала — он одноразовый, или им постоянно можно пользоваться?

— А ты не зарегистрировалась, что ли? — удивилась Даша.

— А надо было?

— Конечно. Ладно, сейчас еще один дам. С ним и зарегишься. Помочь тебе?

— Нет, сама разберусь, — я улыбнулась и, услышав звук входящего сообщения, поблагодарила подругу.

За своим костюмом я планировала отправиться после школы, а пока решила посмотреть на местного супергероя. Все же я собиралась стать его напарницей, а значит, следовало составить представление о нем хотя бы в общих чертах.

Видео в блоге были не слишком высокого качества. Не удивительно, снимали случайные свидетели на телефоны в темноте, при этом стремясь убраться от места драки подобру-поздорову, чтобы не прилетело. Не могу их за это осуждать. Суперы дрались жестко даже на мой непрофессиональный взгляд, отлетая от ударов на несколько метров, кроша стены и стекла. Оказаться в эпицентре такого боя — и мало не покажется. Но смельчаки все равно находились, стремясь зафиксировать своего героя.

Тень был силен, часто намного сильнее своих противников. И, разглядывая видео, я недоумевала — а почему, собственно, он не скрутит злодеев до приезда полиции? Давно бы очистил город. Или он так и делает, а на их место новые приходят? Но на сайте всего шесть захваченных суперзлодеев.

Блог Тени появился три года назад, и я с любопытством пролистнула к первым роликам.

Хм, странно…

Мне казалось, что Тень — взрослый человек. Он был достаточно крупным, широкоплечим, держался очень уверенно, но на роликах трехгодичной давности я обнаружила его куда более миниатюрную копию. Долговязый и худой, он определенно выглядел подростком — по сравнению с собой нынешним. А значит, сейчас он едва ли намного старше меня. Должно быть, ему лет двадцать, плюс-минус год.

Возможно, геройствовать он начал как раз в моем возрасте или чуть младше.

Или сначала это был другой супергерой под этим именем.

— А почему в городе только один супергерой? — на одной из перемен я все же не удержалась от вопроса, снова подсев к Даше.

Она пожала плечами:

— Никто не знает. Может, он других суперов ненавидит больше, чем людей. Или сохранил рассудок, получив суперспособности. Но он реально крутой.

— И никто не знает, кто он?

— Нет. Боюсь, если узнают, то выдворят из города.

— Почему? — я удивилась. — Разве он не спасает людей?

— Он — супер, а значит, потенциальная угроза, — снова пожала она плечами. — Нам повезло, что он защищает нас, но никто не может сказать, как долго это будет продолжаться.

— Он поэтому не захватывает других суперов? Потому что недостаточно хороший парень? — полюбопытствовала я.

— В каком смысле? — удивилась она.

— Он кажется сильным. Сильнее, чем те, с кем он сражается. Но, тем не менее, суперы умудряются от него сбегать. Хотя он мог бы пачками сдавать их полиции.

— А знаешь, его постоянно об этом спрашивают, — неожиданно заявила Даша.

— Где?

— Да в блоге!

— И что он отвечает?

— Ничего, конечно, — она рассмеялась. — Тень не общается ни со своими поклонниками, ни со своими хейтерами. Но забавно, что тебя тоже заинтересовал этот вопрос. Но ответа на него нет.

— Похоже, не такой уж он и крутой, этот ваш Тень, — я поддразнила Дашу.

— О нем никто ничего не знает, — возразила она. — Но, если бы не он, жизнь в городе была бы куда менее безопасной.

Я вспомнила нападение Веревочника, от которого он меня защитил. И похищение, которое не предотвратил. Город не был безопасным, отнюдь. Но я понимала, что хотела сказать Даша. Эта странная история с суперами могла бы быть куда хуже, если бы не Тень, который действительно спасал людей по мере сил.

И не важно, чем он при этом руководствовался.

Хотя теперь я вовсе не была так уж уверена, что он захочет мне помочь. Впрочем, проблемы надо решать по мере их поступления.

Так что после школы я отправилась за покупками.

В том, чтобы быть падчерицей богатея, имелись свои преимущества. К примеру, добрый дядя Дима открыл на мое имя счет, который еженедельно пополнял кругленькой суммой, и это не считая того, что он оплатил мне покупку всех вещей взамен пропавших. Деньги я особо не тратила, так что на моем счету средств должно было хватить на экипировку.

Где в городе можно найти специализированный магазин, я посмотрела в интернете. Но кожаных штанов моего размера не нашлось, как и обуви, поэтому из магазина я вышла с плотной черной курткой — мой размер обнаружился не иначе, как чудом — и черным шлемом с затемненным щитком. Тяжелые ботинки-гриндера — образу-то соответствовать надо — я прикупила на местном рынке, а чудные кожаные брючки — в супермаркете. Там же и примерила все, с любопытством рассматривая свое отражение. Да, под всей этой экипировкой, меня не узнать. Только мотоцикла и не хватает.

Маскировка получилась не только удачной, но и стильной. А еще экипировка была довольно удобной, и я подумала, что эффектного появления посреди драки будет маловато. Если я хочу, чтобы Тень воспринимал меня всерьез, я не должна избегать сражения. Но мне определенно понадобится оружие. Поэтому я отправилась в спортивный магазин, где приобрела бейсбольные биту, мяч и перчатки. На кассе мило улыбнулась и сообщила, что это — подарок для брата, и торопливо ушла. Не знаю, что вызвало бы большее подозрение — покупка для себя или в подарок, но, что сделано, то сделано.

А затем передо мной возникла непредвиденная проблема. Куда все это деть.

К сожалению, моя комната в доме Беловых не была надежным местом. Как и весь остальной их дом, где я определенно не могла хранить свою супергеройскую экипировку. У меня мелькнула мысль снять квартиру специально под хранение костюма, но, во-первых, это было слишком по-мажорски, а во-вторых, мне, как несовершеннолетней, никто квартиру не сдаст. Поэтому я остановилась на варианте с заброшками.

В Заречинске имелся как недострой, так и старый жилой фонд, уже не используемый — если верить интернету. На картах даже имелись фотографии некоторых подобных локаций, и маленький эксперимент продемонстрировал, что этого достаточно, чтобы переместиться туда.

Удобненько.

Сделав себе пометочку, что со своей способностью определенно следует поэкспериментировать, чтобы понять собственные возможности, я задумчиво осматривала заброшенные здания города, прикидывая, где можно спрятать костюм так, чтобы его никто не украл.

В первую очередь я высматривала отсутствие человеческих следов. Что было, наверное, невыполнимой задачей, ведь в заброшках постоянно тусуются как любители экстрима, так и бомжи. Но мне повезло, и за покосившимся забором одного недостроя я обнаружила полуразрушенную сторожку. Несостоявшееся здание возвышалось арматурой на пару этажей и в таком состоянии, если верить паспорту, находилось уже года три. Кроме сторожки, здесь не было ничего, что могло бы привлечь людей, и следов на огороженной территории я не обнаружила.

Сторожка представляла собой будку с обвалившейся крышей и скособоченной дверью, которая, тем не менее, открывалась. Внутри обнаружился даже кое-какой интерьер — стол, полуразрушенные полки, тумба. Тумба была на удивление целой и ожидаемо пустой. Я подумала, что она оказалась тут очень кстати. Конечно, я могла бы купить то-то подобное, но старая тумба смотрится куда аутентичнее.

Моя экипировка без проблем влезла в тумбу, но радости мне это не добавило. Посмотрев на отсутствующую крышу, я представила, как придется переодеваться в костюм прямо тут, под открытым небом, в темноте, под дождем и в холоде. Интересно, суперспособности делают иммунитет крепче?

Я вдруг очень ярко представила себя в экипировке — такой, как я увидела себя в зеркале. И вдруг обнаружила, что стою посреди сторожки, облаченная в байкерский прикид. А моя одежда — в тумбе.

— Я и так умею? — пробормотала я, снова представляя себя в гражданском.

Все получилось.

А мне пришло в голову, что переодеваться мне никто не мешал в своей комнате. Это прятать там экипировку не стоит, а переодеваться-то кто мне мог помешать? И хорошо, что я не додумалась до этого сразу, иначе не обнаружила бы еще одной своей способности.

Мгновенное переодевание. Мне нравится.

Наверное, со стороны это действительно выглядело паранойей. Но я отталкивалась от мысли, что те люди из операционной захотят закончить то, что начали. А значит, попытаются меня разыскать. Конечно, они поймут, что новый супергерой, помогающий Тени — это их беглянка. А установить личность человека проще всего по покупкам. Наверняка у них есть возможность проверить, чью банковскую карточку использовали для приобретения маскировочного костюма.

Конечно, у них может и не быть такой возможности, но это та ситуация, когда лучше перебдеть.

Да и мои родственники, если обнаружат костюм, обязательно свяжут меня с супергероями. Уж Беловы-то в курсе существования суперов. А значит, сдадут полиции. А я пока не готова на своем опыте выяснять, действительно ли это обернется простым изгнанием из города.

Конечно, я понимала, что мои похитители могут пойти с другого конца — через школы. Они ведь не могли не видеть, что похитили подростка, а значит, проще всего обнаружить меня именно среди школьников. Но, с другой стороны, моих фото на документах нет, так и на школьных снимках. А ходить по школам сами они вряд ли будут.

Все же они не только опыт хотят завершить, но и сохранить его в тайне. И поиск девочки-подростка со стороны не полицейских будет выглядеть очень подозрительно.

Так что предосторожности лишними точно не были. Теперь оставалось только как-то выйти на контакт с Тенью.

С этим могли возникнуть сложности.

Встреч с фанатами он не устраивал, возможности засечь его у меня нет, средств связи с ним предусмотрено не было. Конечно, можно написать в блоге, предложив встретиться, но, во-первых, это выдаст меня, а во-вторых, не факт, что он вообще читает этот блог. Хотя я бы читала. Мне было бы интересно знать, что думают обо мне люди. Но я бы и не удержалась, обязательно начала отвечать. Особенно тем, кто пишет гадости — а таких в блоге хватало. Но они просто ненавидели всех суперов скопом, и Тень — как одного из них. Их обвинения были несправедливы.

В то же время блог был единственным способом связаться с Тенью, который пришел мне в голову. Ролики с ним выкладывались довольно оперативно, и я рассчитывала, что могу успеть к концу драки и поговорить с будущим напарником.

Но мне не везло.

А до встречи с Тенью я решила не только поработать над своими способностями, но и подтянуть физическую форму. Я не заметила особой разницы в силе с той, что была у меня до обретения сверхспособности, и, поскольку планировала драться с суперами, тренировки мне определенно не помешали бы.

Телепортация освободила мне кучу времени, поэтому я решила заниматься утренней гимнастикой и пробежками. До переезда в Заречинск я увлекалась бегом, хотя и не занималась спортом профессионально, но здесь забросила большинство своих увлечений, поэтому слегка подрастеряла форму.

К сожалению, не пересечься на пробежках с Константином было невозможно — одна из причин, почему я перестала бегать по утрам после переезда. И, увидев меня на беговой дорожке, Константин, разумеется, не удержался от усмешки:

— Кто-то решил заняться собой?

— Не твое дело, — я твердо решила его игнорировать.

— Зря тратишь время, — сообщил он.

Я сердито фыркнула, но заставила себя промолчать. Буду брать пример с Тени — всегда молчит, как бы его не оскорбляли.

И ничего не зря! Занятия бегом хорошо отразились и на моей фигуре, и на физической подготовке. Конечно, перерыв не мог не сказаться, но ничего критичного. Я быстро наберу прежнюю форму, так что пробежки определенно пойдут мне на пользу. Что бы там ни говорил Константин.

Что б ему пусто было. Ненавижу его!

Стиснув зубы, я бежала вперед. А этот тип играючи меня обогнал, словно назло держась в двух шагах впереди. Ведь специально же! Я чуть увеличила скорость, обогнав парня, но радовалась недолго. Константин быстро вырвался вперед, снова прочно утвердившись впереди.

Да что б тебя!

Разумеется, мне не стоило принимать вызов. Надо было бежать спокойно, в размеренном темпе, но я была слишком зла на Константина, чтобы действительно проигнорировать его. И ввязалась в заведомо проигрышное соревнование. Увы, суперсилы не давали мне никакого преимущества, а подготовка Белова была явно лучше, чем моя. По крайней мере, перерывов он не делал.

Константин позволял мне обогнать себя, насладиться победой на пару секунд, а затем ускорялся, оставляя меня позади. Я начала выдыхаться уже к концу первого круга, а ему — хоть бы хны. Еще один круг я продержалась, а затем Константин просто побежал быстрее, и о том, чтобы перегнать его хотя бы на пару секунд, речи уже не шло.

Третий круг я едва доплелась, ругая себя за то, что поддалась на провокацию. Весь режим тренировок мне сбил! Хотя и сама хороша. Что стоило проигнорировать?

— Что и требовалось доказать, — насмешливо заявил Константин, спокойно продолжая пробежку.

— Нашел, что доказывать, — сердито фыркнула я вслед.

Вряд ли он услышал.

Но на следующее утро я подготовилась и надела наушники, чтобы не слушать язвительных комментариев Константина. И старательно игнорировала его спину, маячившую впереди. Поэтому три запланированных круга дались мне куда проще, чем накануне, и я решила не продолжать.

Константин смерил меня презрительным взглядом, полным превосходства, но я решила быть выше этого. В конце концов, я могу обогнать кого угодно, просто переместившись в конечную точку. И моя цель — поддерживать себя в хорошей физической форме, а не устраивать соревнования с самоуверенными парнями. И через пару недель посмотрим, сможет ли он обгонять меня так же легко!

Если по утрам я занималась физическими тренировками, то вечера отдавала тренировкам суперспособности. Это было мое главное преимущество в грядущем противостоянии с суперами, и мне стоило изучить, как я могу этим пользоваться.

Как выяснилось, перемещаться я могу в любую точку внутри города, которую в состоянии представить, вне зависимости, была я там или нет. Однако перемещаться по координатам я не могу. Прыжки могут быть любой длины — хоть на шаг, хоть на несколько километров. А еще у этой способности есть предел. Она тратит мою выносливость, подобно бегу, хотя не так быстро. Прыгать без перерыва получалось в течение тридцати-сорока минут, в зависимости от дальности прыжков, затем накатывала усталость, и, если не остановиться, то еще минут через десять-пятнадцать способность просто отключалась. На восстановление требовалось часа два, на отдых — около получаса.

Отключение способности плохо действовало и на мое физическое состояние, я становилась вялой, слабой, сонной. Но, стоило отдохнуть, и все проходило.

Впрочем, я рассчитывала, что мне не придется выкладываться в боях полностью. Во-первых, я буду не одна, а во-вторых, судя по роликам в блоге, особо надолго сражения не затягивались. Но все же знать свои ограничения было полезно. По крайней мере, это не станет сюрпризом.

И все это время я мониторила блог, прыгая в локации, из которых снимались свежевыложенные видео. Но к моему появлению уже все заканчивалось, и на месте не было ни суперов, ни Тени.

А затем мне повезло, если, конечно, можно так сказать.

В блоге появилось видео с окраины города, где Тень сражался с каким-то стальным гигантом.

Без особой надежды я прыгнула в увиденное место, и, к моему удивлению, обнаружила, что драка в самом разгаре.

А моего эффектного появления никто даже не заметил.

— Стоять! Не двигаться! — громко и уверенно крикнула я.

Что ж, внимание я привлекла. И, если честно, было страшно. Стальной гигант внушал уважение одним своим видом — огромный и явно опасный. Моя бейсбольная бита определенно не нанесет ему ни малейшего вреда. А вот его кулак, если попадет по мне, может и убить… Но, раз уж я здесь, надо как-то продемонстрировать Тени, что я — на его стороне.

Хотя больше всего хочется оказаться где-нибудь подальше отсюда.

Но простой вопрос гиганта неожиданно поставил меня в тупик. За все это время я как-то не озаботилась тем, чтобы подобрать себе супергеройское имя, а потому вдруг почувствовала себя глупо, пытаясь на ходу придумать, как назваться. Идиотизм ситуации неожиданно помог мне справиться с собственным страхом, и я почти сердито заявила:

— Секрет! — и напала.

Ну, как умела. А нападать умела я плохо, в отличие от умения уклоняться. Телепортация в этом отношении хорошо помогала, выводя меня из-под удара.

Тень же просто стоял и смотрел, не торопясь вмешиваться в драку, хотя не мог не понимать, что я никакого урона стальному мужику не наношу. Не бейсбольной битой же, ау!

Словно услышав мои мысленные вопли, Тень все же вступил в бой, но гигант продолжал атаковать меня, совершенно не обращая на него внимания, хотя удары Тени были не в пример сильнее моих.

А затем наш противник просто ушел. И Тень, вместо того, чтобы догнать и остановить его — задержал меня, посоветовав уходить от полиции.

На адреналине я попыталась еще что-то возразить, но он терпеливо объяснил, в чем я не права. И до меня вдруг дошло. Все это время, готовясь к встрече с Тенью, я вообще не изучала других суперов. Вот только то, первое знакомство, когда я была уверена, что все это — просто розыгрыш. И все. Больше в раздел с их описанием я не заглядывала.

Вот не дура ли?

И я торопливо скрылась с места драки, пока не приехала полиция. А очутившись в своей комнате, хлопнула себя по лбу. Я же отправилась туда, чтобы с Тенью поговорить! Растерялась, ничего не сделала, выставила себя идиоткой! Отличный дебют, ничего не скажешь.

А когда еще выпадет возможность пересечься с Тенью — неизвестно.

Хотя бы о противниках надо подробности почитать.

Выяснилось, что стальной гигант, с которым я сражалась — это супер с прозвищем Стальной шип. И он действительно умеет выпускать шипы, которые способны пробить что угодно. А еще он — маньяк-убийца, и появляется в городе исключительно для того, чтобы охотиться за людьми. Мне стало зябко при мысли, что я действительно могла пострадать. Он бы убил меня, появись у него такая возможность…

Может, не стоит со всем этим связываться? Точно ли гипотетические опыты надо мной хуже, чем неиллюзорная возможность умереть?

Но, когда адреналин схлынул, и вернулась способность нормально соображать, я взглянула на произошедшее по-другому. Чему немало поспособствовало видео, появившееся в блоге — на котором была я! И я очень неплохо смотрелась в этом бою. Куда лучше, чем это чувствовалось изнутри.

Даже гордость взяла.

В принципе, это выглядело вполне подходящей тактикой — я отвлекаю противника на себя, а Тень наносит урон. Практически команда. И комментарии — ого, сколько неравнодушных! И сколько восхищения новой супергероиней. Я не могла сдержать улыбку, читая все это. Приятно.

И вдохновляюще. Мысль о том, чтобы все бросить, как-то сама собой отошла на второй план. В конце концов, первый бой прошел без ущерба для меня, хотя по большому счету я даже не была к нему готова. В следующий раз я подготовлюсь лучше и минимизирую опасность.

А заодно поговорю с Тенью, и мы выработаем общую тактику, что повысит наши шансы на выживание.

Правда, неизвестно, когда нам удастся пересечься в следующий раз. Интересно, как Тень обнаруживает нападения суперов? И могу ли я взять на вооружение его метод?

Но, к моему удивлению, ждать не пришлось. Буквально на следующий вечер я увидела в блоге Тени видео, на котором самого супера не было. А был торговый центр, хорошо мне известный, возле которого мигали сигнальными огнями полицейские машины, и панический голос за кадром:

— Алый Шторм! Там Алый Шторм!

Алый Шторм — это было имя одного из суперов. Подобно Стальному шипу, он был убийцей, хотя появлялся в городе редко. Использует кислоту как оружие… ограниченно неуязвим для парализатора? Ничего не понятно, но очень интересно.

Я переместилась в холл торгового центра. И застыла, обнаружив себя в помещении, целиком залитом кровью. Воздух наполняло багровое сияние, пульсирующее, словно в такт сердцебиению. Стало жутко.

И, когда Тень велел мне уйти, я почти послушалась. Но справилась с собой. И едва не попала под кровавую волну, вдруг выросшую передо мной.

Не кровь — кислота, как сказал Тень. Но и под кровавый душ попадать я не собиралась, поэтому перенеслась ближе к Тени. Он снова посоветовал мне уйти, но во мне взыграло упрямство. Ничего сложного пока я не видела. Да, обстановка тут мрачная, а кислотные волны могут доставить проблемы, но я способна уйти от них раньше, чем они на меня обрушатся. Поэтому причин сбегать я не видела.

Как и смысла в этом странном противостоянии. На бой не похоже, и зачем мы тогда здесь?

Впрочем, по случайно оброненным Тенью словам я поняла, что помогаю как минимум ему — Алый Шторм сосредоточен на мне и почти не обращает внимания на моего напарника. Вот только время шло, и мои силы приближались к пределу, за которым я уже не смогу бегать от кислоты так же эффективно. А значит, скоро наступит момент, когда мне придется бросить Тень одного.

Но когда он заявил, что я должна уйти по его слову, снова взыграло упрямство. Почему это я должна его слушаться? Я и сама знаю, когда надо уходить! Но, к моему удивлению, Тень объяснил, почему мне лучше подчиниться.

И я ушла, выбравшись за пределы торгового центра — но не дальше. Мне по-прежнему нужно было поговорить с Тенью, и я, стоя в стороне, наблюдала, как выплескивается из торгового центра кровавая кислота, а затем втягивается обратно, а следом подъезжают к нему полицейские автомобили, успевшие отъехать подальше от этого кислотного шторма. И я видела, как тащат полицейские какого-то бессознательного человека в наручниках, чтобы запихнуть его в автозак. Невольно я прыгнула чуть ближе, чтобы рассмотреть, не Тень ли это, и вдруг услышала тихое:

— Через пятнадцать минут жду тебя в беседке на Аллее материнства.

Невольно я завертела головой, но рядом никого не было. Как он это сделал?

Я прыгнула домой и засекла время. Я впервые слышала об Аллее материнства, но Заречинск я знала не то, чтобы очень хорошо. Пришлось снова лезть в интернет, выясняя, где эта локация.

Оказалось, что она расположена в одном из городских парков, и даже фото имеются. Так что переместиться туда труда не составило. Беседка тут была одна, но она оказалась пуста. Впрочем, указанное время еще не истекло, так что я просто расположилась внутри, ожидая прибытия Тени.

Ночной парк оказался странным местом. Здесь горели фонари, освещая основные дорожки, но большая часть территории оставалась погруженной во тьму. И мне казалось, что в этой тьме скрывается кто-то недобрый. Неприятное ощущение, хотя я никогда не боялась темноты.

Я отдыхала от продолжительных прыжков, адреналин постепенно отпускал, и все сильнее хотелось спать. Но в голове было слишком много мыслей, чтобы задремать хотя бы ненадолго.

Этот человек, которого тащили полицейские — это и был Алый Шторм? Почему его арестовали только сейчас, и что мешало сделать это раньше? Не пострадал ли кто-то в том всплеске кислоты, который он выпустил напоследок? И как его пережил Тень?

Ведь пережил же? Мне не мог почудиться тот шепот. Я и про аллею-то эту знать не знала.

— Так почему ты мне помогаешь? — чужой голос заставил меня вздрогнуть от неожиданности.

Он появился словно из ниоткуда — здоровый парень в кожаной броне и теневым пламенем вокруг головы. В другой ситуации я бы почувствовала себя очень неуютно в его компании — ночью, в безлюдном парке — но моя суперспособность позволяла мне никого не бояться.

— Привет, — я улыбнулась, хотя за щитком шлема он не мог видеть моего лица. — Потому что хочу быть супергероем?

Признаться, вопрос меня удивил. Он не поинтересовался, кто я, откуда взялась, но спросил о моих мотивах. Довольно неожиданный выбор вопроса.

— И с чего это вдруг? — в его голосе появилась насмешка.

— А почему нет? — я даже обиделась. — У меня есть суперспособность, и я могу помогать людям. Почему бы мне не стать супергероем?

Мне показалось, он намекает на мой возраст и слабость, но я, похоже, ошиблась.

— Потому что все, кто получили суперспособность, стали суперзлодеями, — заметил он. — Ведь это проще и выгоднее. И у тебя будет только один противник. Зачем тебе геройствовать?

Я даже растерялась, но быстро взяла себя в руки:

— Но ведь у тебя тоже есть суперспособность.

— У меня особый случай.

— Так, может, и у меня особый случай? — я фыркнула, не понимая, к чему этот допрос.

— А может, тебя отправил Альфа шпионить за мной?

— Что? — поразилась я. — Какой еще Альфа?

— То есть ты утверждаешь, будто не знаешь создателя суперов, — он подошел ко мне ближе, встав вплотную.

Высокий.

Мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть на него… Можно было не стараться, все равно за пляшущими тенями лица не видно.

Любопытно. А ведь в торговом центре этого теневого пламени не было. Тень был в капюшоне, под которым находилась какая-то маска, хотя в багровом сиянии Алого рассмотреть подробности я не могла. Тем более, что затемненный щиток мотошлема не особо позволял хорошо видеть.

— А ты, что, знаешь? — с сомнением поинтересовалась я.

Мне-то казалось, это будет сложно, выяснить, кто стоит за появлением суперов в городе. А оказывается, Тень уже в курсе. Но почему он тогда не расскажет об этом полиции? Ведь у него есть гражданская личность, так что заявить на организатора всего это бардака проблем ему не составит.

— Все суперы в городе знают, — буднично сообщил он.

Кроме меня.

— Я его не видела. Сбежала раньше, чем он объявился.

— Сбежала? — словно бы заинтересовался Тень.

Он отступил и расположился на скамейке напротив. Расслабленный, словно находится в полной безопасности. Полностью уверенный в себе.

Но каких-то три года назад он был, как я. Только он начинал один…

— Да. Меня похитили средь бела дня, ввели какой-то препарат… суб… дистат или что-то такое…

— Субсидикситат, — поправил он.

— Наверное, — я не стала спорить.

Это название я слышала в полубессознательном состоянии, поэтому под страхом смерти не смогла бы воспроизвести.

— А потом? — поторопил он меня.

Я пожала плечами:

— А потом до введения какого-то второго препарата оставалось одиннадцать минут, и я пожелала очутиться дома. Очень сильно пожелала. И проснулась в своей кровати. А потом обнаружила, что умею телепортироваться.

— То есть тебе не ввели виласаб? — я не сумела определить интонацию, с которой он это спросил.

— Думаю, нет, — ведь после того проблеска сознания я проснулась уже дома.

А если я не приходила в себя, то и переместиться домой бы не смогла. Вряд ли Беловы не заметили бы гостей, которые укладывают меня в постель, если уж предположить, что похитители закончили свои процедуры и выяснили, кто я и где живу, чтобы незаметно для меня организовать мое возвращение.

Да и преступных наклонностей в себе я не ощущаю. Что, скорее всего следствие незаконченной процедуры.

— Или ты мне врешь, — насмешливо заметил он. — И заранее договорилась с Шипом и Алым, чтобы продемонстрировать, какой полезной можешь быть.

— Я не вру! — возмутилась я.

Но как это доказать, я понятия не имела.

— Очень убедительно, — не меняя тона, сообщил он.

— Ну знаешь! — я вскочила со скамьи. — Ничего мне от тебя не надо! Я и сама справлюсь!

— С чем ты собралась справляться? — лениво поинтересовался он, прежде чем я прыгнула.

Я оглянулась на него сердито:

— Я найду этого вашего Альфу и сдам его полиции, раз у тебя самого смелости на это не хватает!

Тень рассмеялся:

— Ну-ну. Удачи. Только как ты себе это представляешь? Явишься в полицию и заявишь — Иван Иванов занимается производством суперзлодеев? И полиция радостно его арестует, тем самым решив все проблемы города?

— А почему бы и нет? — гордо вскинула я голову, злясь на этого насмешливого и самоуверенного парня.

— Да потому что полиция вежливо тебе улыбнется и проверит на тебе парализатор, после чего выдворит из города. А уважаемого Ивана Ивановича даже проверять не будут, потому что никто не даст ордер на его арест только на основании свидетельства малолетней суперки. А без ордера полиция к нему даже на расстояние выстрела из парализатора не подойдет.

Все это звучало не только обидно, но и очень правдоподобно. И стало понятно, почему сам Тень не торопится сдать этого Альфу полиции — достоверных доказательств, что тот занимается созданием суперов, у него явно нет.

— Скажи мне, кто он? — потребовала я.

— Ты же сказала, что сама это выяснишь.

До чего же бесячий тип! Думает, что, если он старше и дольше в деле, так может разговаривать со мной таким снисходительным тоном! Вот уйду, и пусть сам разбирается со всеми проблемами!

— Слушай. Я ведь действительно могу быть полезной. Вдвоем мы сможем справиться там, где не справимся по одиночке, — я заставила себя успокоиться и проявить благоразумие.

Тратить силы на то, чтобы добыть информацию, уже известную этому типу, было просто глупо. Да и… что нам делить? Нас таких во всем городе двое, и лучше помогать друг другу, чем враждовать. Пусть Тень мне не доверяет, но я-то знаю, что действительно могу помочь, а значит, должна сделать первый шаг навстречу.

— Ты себе льстишь, — нет, этот тип просто невыносим. — Тебе повезло, что ты столкнулась с хищниками. Для них азарт охоты важнее конечного результата, поэтому они оба были сосредоточены на тебе. Но любой другой супер просто проигнорирует тебя. Ты не сумеешь причинить никому достаточно вреда, чтобы на тебя обратили внимание во время боя со мной. И, если ты будешь вмешиваться, мне придется тратить силы на то, чтобы еще и тебя защищать.

— Я и сама могу себя защитить! — запальчиво ответила я.

— Ох, какая самостоятельная, — сыронизировал он. — Ты — не единственная с подобной способностью. А что ты будешь делать, если удар будет нацелен на то место, где ты появишься? Есть суперы, которые могут это почувствовать. Один удар — и ты труп. Ты будешь путаться у меня под ногами, отвлекать мое внимание и, в конце концов, просто бездарно погибнешь.

Мне очень хотелось бы заявить ему, что он не прав, но…

Да, пара вполне успешных боев, в которых я поучаствовала, невольно заставили меня поверить в себя. Я действительно была полезна, но, к сожалению, Тень говорил верно. Мне просто повезло с противниками. Я не была для них серьезным врагом, а просто сыграла ни их охотничьих инстинктах. Тот же Шип, проигнорируй он меня, даже не заметил бы моих потуг справиться с ним. А окажись я посреди кислотного шторма, от меня бы мало что осталось.

Но и просто спрятаться, в надежде, что однажды Тень сумеет добыть доказательства против этого Альфы, такой себе вариант.

— Я могу научиться бить так, чтобы меня не могли игнорировать, — хмуро ответила я.

— А что ж не научилась, такая самостоятельная?

В носу защипало от непрошенных слез. Пусть Тень был во многом прав, но это не делало его слова менее обидными. Я ведь действительно помогла! И полиция арестовала Алого, которого не могли поймать четыре года. Тень сам признался, что в моем присутствии пострадал от Алого куда меньше, чем раньше. Но он не хочет этого признавать, сознательно принижая мои заслуги, и от этого…

Обидно.

— Потому что я только недавно получила суперспособность, — прежде чем уйти, я все же ответила. — И просто не успела подготовиться. Я только хотела помочь. И у меня получилось, и я подумала… Ладно. Не важно. Я не буду тебе мешать.

В конце концов, можно просто прыгать по городу и помогать тем, кто в этом нуждается, не вмешиваясь в дела Тени. И действительно подготовиться. Пойти на курсы самообороны, или заняться рукопашным боем. Наверняка в городе есть нужные секции. Или по роликам в интернете поучиться. Можно же так? Обойдусь и без этого самоуверенного типа.

— Стой, — неожиданно мирный его тон заставил меня остаться на месте. — Я вовсе не против помощи. И даже могу научить тебя драться, если ты действительно хочешь быть полезной.

— Хочу, — мысли о самостоятельной супергеройской карьере немедленно выветрились из головы.

Потому что в глубине души я понимала, что в одиночку мне придется куда сложнее, чем под защитой Тени.

— Хорошо. Ты умеешь перемещаться в незнакомые места?

— Только если видела их, хотя бы на фото.

— В таком случае — держи, — он кинул мне что-то, оказавшееся телефоном. — Будем на связи. Завтра пришлю тебе снимок места, куда придешь для тренировок. Приходи в костюме.

Значит, никакого деанона. Доверять он мне не собирался, но меня это устраивало. В конце концов, у меня ведь тоже нет причин ему верить.

Если, конечно, не считать, что он уже несколько лет спасает людей от суперов. Но, как говорила Даша — возможно, это потому, что суперов он ненавидит больше, чем людей.

— Хорошо, — я кивнула. — До встречи?

— Пока, — и он просто исчез.

Тоже телепортатор? Сколько вообще способностей у этого парня?

Недоуменно хмыкнув, я вернулась домой в свою обычную одежду. И упала на кровать, чувствуя себя… странно.

С одной стороны, мы с Тенью вроде как договорились о сотрудничестве. А с другой — он щелкнул меня по носу со всей моей уверенностью в своих силах. И вместо удовлетворения я ощущаю досаду. Меня терзают сомнения, что мы с Тенью сработаемся. А еще я не уверена в своих силах, как и в том, что мне действительно нужно во все это ввязываться.

Но ведь я не одна. Тень поможет мне подготовиться к сражениям, он прикроет меня в сложной ситуации и рано или поздно признает, что вдвоем противостоять суперам легче, чем в одиночку.

У меня куда более комфортные условия для начала супергеройской карьеры, чем были у него. И ведь все, что я могу узнать о суперах из интернета, он выяснял на своем опыте. Так что мои обиды на этом фоне выглядят просто детскими.

Может, я просто недостаточно взрослая, чтобы ввязываться в такое дело? Но ведь меня никто не спросил, хочу ли я становиться супером. И мне повезло, что у меня есть выбор, на чьей стороне сражаться.

Но все-таки. Почему он передумал?

Тень не доверял мне, и у него были на то причины. Два супера подряд, на которых я сумела продемонстрировать свои преимущества, тоже не выглядят простым совпадением. Так что для его подозрений вполне есть основания. И все же он, ничуть не скрывая своего недоверия, вдруг решил, что готов попробовать сотрудничество.

Я посмотрела на телефон, который небрежно бросила на прикроватную тумбочку, когда падала на кровать. Это ведь его телефон. Имею ли я право посмотреть, что в нем? При том, что он сам мне его дал?

Модель была старенькая, что я сразу заметила. Это потому, что у парня нет лишних денег? Ему вообще по карману снабжать меня средствами связи? Едва ли в его бюджете заложена статья на неожиданного союзника. Поколебавшись, я все же включила телефон.

Он оказался примитивной звонилкой с единственной непонятной программой, торчащей на главном экране. Не то, что личной — здесь не было вообще никакой информации. Это он за пятнадцать минут умудрился раздобыть для меня настолько чистый телефон?

Кажется, с отсутствием лишних денег я поторопилась.

Я решила не тыкать в программу, а просто лечь спать. Все же ночка выдалась непростая, а завтра будний день.

Разговор с Секрет отнял совсем немного времени и оставил после себя странное ощущение.

Я ведь был уверен, что иду на встречу с врагом. Конечно, я подготовился и к другой возможности, но не особо верил, что она реальна. Но Секрет выглядела на удивление искренней. Это могло быть притворством — поэтому доверять я ей не собирался — но в то же время подкупало. И стало причиной, почему я все же согласился с ее предложением.

Я видел ее потенциал, но и подвергать девчонку опасности не собирался. Без какой-либо подготовки она легко может стать жертвой суперов, и я не хотел брать на себя такую ответственность. И счел, что посмотрю на ее возможности во время тренировки, после чего уже и решу, стоит ли нам сотрудничать.

Увы, сейчас Секрет была не самым подходящим мне напарником. Но она права — вдвоем мы сможем сделать то, чего не достигли бы в одиночку.

И мысль, что я больше не буду сражаться один, даже с учетом всех недостатков Секрет, странным образом воодушевляла.

— Выглядишь довольным, — заметил Вит, стоило мне вернуться в убежище. — Как все прошло?

— В принципе, неплохо, — отметил я. — Девчонка показалась мне искренней.

— Ты ей поверил? — он удивился.

— Нет. Но я хочу попробовать ее в качестве напарницы.

— Ты псих, — уверенно заявил Вит. — Зачем брать ее в команду, если ты ей не доверяешь?

— Она не принимала виласаб.

— Это она тебе так сказала? — скептически посмотрел он на меня.

Завалившись на диван, я потянулся, чувствуя, как расслабляются мышцы. Мне определенно следовало отлежаться.

— Видишь ли, Вит. Они не могут знать, что я в курсе про виласаб. Поэтому девочке не было смысла об этом упоминать.

— А если она просто прощупывала почву? Выясняла, на что ты купишься?

— В таком случае, я прокололся, — я улыбнулся. — Не важно. Все равно я не собираюсь открывать ей свою личность.

— Будет забавно, если окажется, что вы знакомы, — хмыкнул мой личный целитель.

— Меня бы это не удивило, — я поморщился. — Я ведь довольно известен.

— Так как она объяснила свое появление?

— Ее похитили, вкололи субсидикситат, перед введением виласаба она немного очухалась и пожелала себе телепортацию. С ее помощью и сбежала.

— Довольно правдоподобно, — согласился Вит.

— Мне тоже так показалось, — я кивнул. — В целом, ее лучше держать рядом. Под наблюдением. Так будет безопаснее.

— Для нее в первую очередь, — понимающе хмыкнул парень. — Слушай… А у тебя вообще есть девушка?

Я покосился на него с удивлением.

— С чего это ты вдруг заинтересовался?

— Просто подумал, не запал ли ты на эту Секрет, — рассмеялся он.

— Я даже не знаю, как она выглядит, — напомнил я с усмешкой.

— У нее красивая фигурка, и она явно молоденькая. К тому же неплохо тебя выручила. Есть из-за чего увлечься, — он подмигнул, — я прав?

— Не говори ерунды, — я отмахнулся от нелепого предположения. — Я впечатлен, но не девчонкой, а ситуацией. В бою мне еще никто не помогал. И девушки у меня нет — когда бы я нашел на нее время?

— Тоже верно.

— Ну а ты? — я с любопытством посмотрел на друга. — У тебя есть девушка?

Как ни странно, обычно мы не обсуждали свою гражданскую жизнь. О моей Вит был в курсе — она на слуху, а сам вел тихую размеренную жизнь, стараясь не привлекать к себе ненужного внимания. Нам было о чем поговорить и без рассказов о себе.

— Девушка, — протянул он трудно определимым тоном. — Нет. Мне тоже не до личной жизни. И без того едва успеваю совмещать работу и учебу.

Да еще меня лечить успевает. Но со временем у нас и впрямь не густо.

— А есть кто на примете? — все же не удержался я от любопытного.

— Ну, на примете всегда кто-то есть, — рассмеялся Вит. — Могу поспорить, у тебя тоже есть такая.

Я хмыкнул и промолчал.

Едва ли девушка, которая мне симпатична, захочет общаться с таким, как я. Впрочем, я потратил немало времени и сил, создавая себе такую репутацию. Да и было бы огромной глупостью с моей стороны пытаться заводить отношения. У меня ведь не просто работа — тайная личность, раскрыть которую означает проиграть в той войне, которую я веду.

Поэтому — нет, никаких девушек.

Достаточно того, что я связался с Секрет, которая наверняка потреплет мне немало нервов. А еще может так статься, что я начну боевую подготовку той, кто замыслила меня же убить.

Я почти хочу, чтобы она оказалась безнадежной в плане обучения. Хотя надежды на это мало. Субсидикситат не только дает суперспособности, но и в целом укрепляет тело. Даже без приставки «супер» сила и выносливость людей, подвергнутых его воздействию, выше, чем у обычного человека.

Конечно, Секрет не сравнится со мной, но драться научится без проблем. А еще вызнает мои слабости и станет опасна для меня. Куда больше, чем для других суперов.

Стоит ли так рисковать?

Я вспомнил, как она отчаянно бросалась на Шипа, и как не хотела уходить из Алого, поразительно смелая девчонка, хотя суперспособность у нее совсем не боевая. Интересно, в жизни она такая же?

Да, придется серьезно побороться с собственным любопытством, чтобы не раскрыть ее тайну личности. Но это в первую очередь защитит ее.

Потому что никто не застрахован от виласаба. И под его действием станет не важно, насколько близки те узы, что связывают людей.

Вот почему я не хочу привязываться к кому бы то ни было. Просто, чтобы никому не причинить вреда.

У меня были девушки. Не то, чтобы серьезные отношения, но для моей репутации было бы странно отсутствие хотя бы их видимости. Я легко сходился с девушками, мне даже не приходилось прикладывать для этого особых усилий — в основном они сами вешались на меня. Я не отказывался, хотя сразу предупреждал, что отношения меня не интересуют — обманывать я никого не хотел. Те, кого мое признание не пугало, обычно не особо страдали от расставания, поэтому и вины за свои легкомысленные романы я не испытывал.

Но это не значит, что я никогда не испытывал сильных чувств. Просто всегда дистанцировался от тех, кто вызывал их у меня. Я не мог позволить себе такой роскоши — увлечься кем-то всерьез.

Я прикрыл глаза, прогоняя из памяти образ той, на которую не имел никакого права.

Идиотский возраст.

Глупая влюбленность.

Ненавижу свою жизнь.

Наверное, Вит прав, и вся эта затея с Секрет — просто, чтобы не думать о той, другой девушке. В конце концов, чем больше дел требуют моего внимания, тем меньше времени мне остается на рефлексию.

Не то, чтобы мне нечем заняться и без этой суперки. Но, раз уж взялся…

Приглашать Секрет в свое убежище я не планировал. В городе хватало спортивных залов, которые я мог бы использовать для ее тренировок. В один из таких — не снабженных круглосуточной охраной, камерами и сигнализацией — я ее и позвал.

С нашего разговора не прошло и суток, но я хотел провести пробную тренировку до того, как настанет ночь, чтобы не прерываться на атаку суперов — если она произойдет.

Подобрав подходящее помещение, я отправил Секрет фото места, куда она должна переместиться. Признаться, я не был уверен, что снимка окажется достаточно, чтобы она смогла сюда телепортироваться, но я зря сомневался.

Девушка появилась в центре зала, одетая в свой байкерский костюм.

— Шлем — не лучшее решение, — сообщил я. — Стекло уязвимо, а с ним — и ты.

— И тебе здравствуй, — хмыкнула она. — Не все умеют маскироваться тенями.

— Балаклава тебе в помощь, — предложил я.

Простое и надежное решение, которым я пользовался, даже несмотря на маскировочные тени.

— Думаешь, я знаю, что это такое? — голос девушки прозвучал озадаченно.

Я невольно рассмеялся. Все-таки еще очень молода.

— Вот балаклава, — я развеял тени и снял капюшон.

— А… это вот как называется, — чуть смущенно кивнула она. — Мне к костюму не подойдет.

Я вернул полную маскировку:

— Так ты модница? Удобству предпочитаешь стиль?

— Как будто это что-то плохое, — сердито фыркнула девчонка.

— Может, и не плохое, но явно демонстрирует, что в драку ты лезть не собираешься. Передумала?

— Нет, — резко ответила она. — Я не… ну, у меня нет опыта супергеройствования. Или драк. Откуда мне знать, что удобно, а что нет? Мне в голову для маскировки пришло только это.

— Если допустить, что в бою ты не будешь попадать под удар, то маскировка вполне подходящая. Но для тренировок — точно нет.

— Думаешь, я не смогу увернуться от твоих ударов? — фыркнула она все так же сердито.

— Дело в том, что не от всех ударов на тренировке нужно уворачиваться, — мягко пояснил я.

Сообщать девчонке, что при необходимости никакая телепортация не спасет ее от моих ударов, я не стал. Я не хотел ее пугать, ведь моей целью было противоположное.

— В следующий раз приду с этой… балаклавой, — пробурчала она.

Я мимолетно понадеялся, что следующего раза не будет, и протянул ей резиновую дубинку.

— Держи.

— Зачем это? У меня вот, — она продемонстрировала бейсбольную биту.

— Затем, что бейсбольная бита создавалась, чтобы бить по мячу. А резиновая дубинка — чтобы бить людей. Суперы — даже не люди, им твоя бита как комариный укус.

— А ты почему оружие не используешь?

— Использую, — возразил я. — Возьми дубинку и бей.

— Кого? — оторопела она.

— Меня, — я хмыкнул. — Или ты еще кого-то тут видишь?

— Нет, но… тебя? Как?

— Изо всех сил. Давай, покажи, на что ты способна.

Я вручил ей дубинку, и она как-то очень неуверенно взвесила ее в руках. Помедлила, будто пытаясь уложить в голове мысль, что оружие надо использовать по назначению.

— Нет, я так не могу, — она опустила руки и посмотрела на меня.

Весьма правдоподобно. Вот теперь я мог бы поверить, что девчонке не вкололи виласаб.

— Но ты же била Шипа.

— Это другое. Он был врагом, и мы были в бою…

— Представь, что я враг — и, мы в бою, — предложил я.

— Это так не работает, — возразила она с досадой.

Я рассмеялся. Вот куда лезет? Сидела бы дома, крестиком вышивала… или чем там сейчас увлекаются девчонки в ее возрасте. Блог вела?

— Тогда зачем ты здесь? — осведомился чуть насмешливо.

Она помолчала, затем замахнулась и ударила.

На этот раз смех я сдержал:

— Молодец. А теперь повтори, только бей изо всех сил.

Даже не будь у меня сверхвыносливости, ее первый удар не нанес бы мне никакого ущерба. Била она очень слабо, но я счел, что это последствия ее осторожности. Не так просто ударить человека без причины, особенно, если раньше ей не доводилось тренироваться в рукопашном бою.

— Это и впрямь обязательно? — неуверенно уточнила она.

— Мне нужно знать твой потенциал, — сообщил я. — Чтобы понять, как тебя тренировать, и будет ли с этого толк. Пока ты меня не впечатлила.

— Ха! — возмущенно воскликнула она. — Знаешь ли, это не так уж просто — ударить человека, тем более знакомого!

— Но мы не знакомы, — напомнил я.

— Так… можем познакомиться, — предложила она неуверенно.

— Лучше не надо, — я покачал головой.

— Если ты мне не доверяешь, то давай только я скажу, кто я.

— Нет, — мой ответ прозвучал слишком резко, но я опасался, что она снимет шлем. — Не нужно. Дело не в доверии. Проблема в том, что, если одного из нас поймают, то он сдаст второго.

— Я тебя не сдам, — обиженно ответила девчонка.

— Сдашь. И я тебя сдам. Не потому, что мы не достаточно хорошие люди. А потому что под воздействием виласаба любые моральные ограничения исчезают. И вместо них возникает слепая преданность Альфе. Так что без вариантов.

— Так, значит, это виласаб превращает суперов в злодеев? — догадливо предположила Секрет.

— Да.

— Люди превращаются в преступников из-за какой-то химии? — словно бы не поверила она.

— А что, человечеству разве не известна химия, изменяющая сознание? — насмешливо поинтересовался я. — Алкоголь, наркотики, антидепрессанты?

Она не нашлась, что ответить, и вместо этого спросила:

— А почему этот виласаб не ввели мне сразу?

— Во-первых, потому, что ты не должна была прийти в себя между дозами, а во-вторых, если вколоть оба препарата одновременно, подопытный с большой долей вероятности умрет. Даже субсидикситат могут пережить не все.

— То есть мне еще повезло? — тихо спросила она.

Кажется, до девочки только сейчас дошло, в какой она была опасности. Впрочем, откуда бы ей знать.

— Определенно. Но, чем моложе подопытный, тем больше шансов, — я пожал плечами. — Мы зря тратим время. Или бей, или уходи.

Секрет шумно вздохнула:

— Но тебе же будет больно.

— Мне — не будет. Об этом можешь не беспокоиться.

— Ну… хорошо.

Она размахнулась и ударила меня в бок.

— Другое дело, — я кивнул.

— Правда не больно? — встревоженно поинтересовалась девушка.

— Правда. Я ведь супер. А ты бьешь как обычная девчонка.

Она сердито фыркнула и размахнулась снова. Кажется, мне удалось ее разозлить, потому что больше она бить не опасалась. А я оценивал, может ли она действительно стать мне полезна в качестве напарника.

Я слегка преуменьшил, говоря про силу ее удара. Конечно, она била сильнее, чем обычная девчонка — все же обычной она не являлась. И у нее определенно был потенциал. Но все же жаль, что она не выбрала уйти.

Очередной замах дубинкой — и я поймал ее оружие. Теперь она не скоро достанет меня им. Хотя все будет зависеть исключительно от нее.

— А? — от удивления она выпустила дубинку из рук.

Перехватив ее оружие, я несильно ткнул им ее в грудь.

— Будь на моем месте враг, ты бы вылетела из боя. А то и из жизни, — заметил я.

— Я не ожидала…

— Вот именно, — перебил я. — А должна. Ты должна контролировать происходящее и успевать реагировать на любую опасную ситуацию. Враг схватил твое оружие — немедленно отпрыгиваешь на безопасное расстояние, заодно снова обретая контроль над оружием. Враг отвлекся — прыгаешь к нему, уже замахнувшись, не оставляя ему шанса уклониться или парировать. У тебя ведь нет естественной защиты? Повышенной прочности, игнора боли?

— Кажется, нет, — пробурчала она, потирая грудь.

Хотя ударил я совсем легко. Но следовало проверить ее выносливость.

— Поэтому ты ни в коем случае не должна допускать, чтобы тебя достали чужие атаки.

— Так, может, вместо дубинки мне пистолет заиметь?

— Большинство суперов даже не заметят пулю, — покачал я головой. — Гранатомет мог бы стать вариантом, но, во-первых, ты его не удержишь, а во-вторых, не достанешь.

— Что-то я не заметила особого эффекта от того, что била тебя дубинкой, — обиженно заявила Секрет.

— Потому что ты пока не знаешь, как надо бить и куда, — невольно улыбнулся я. — Но зато ты наглядно убедилась, что в бою была бы бесполезна, если бы решила пуститься в самостоятельное геройствование.

— Я заговорила о нем только потому, что ты отказывался сотрудничать, — хмуро ответила она. — Так что? Начнем тренировки?

На краю сознания раздался всплеск. М-да, рано они сегодня. И столько времени на болтовню ушло.

— Секунду, — я отвернулся и со своего мобильника отправил патрулю координаты. — Для начала проверим твою физическую подготовку. Ты занималась когда-нибудь спортом?

— Бегом. Почти профессионально. Ходила в секцию, но в соревнованиях не участвовала.

— Можно без подробностей, — я слегка поморщился — девчонка не понимает, что информацию о себе озвучивать не стоит. — Забавно, что твоей суперспособностью стала телепортация. Высшая форма бега.

Она рассмеялась:

— Похоже на то.

— Жалеть не буду. Последний шанс отказаться.

Она тряхнула головой:

— Я готова.

Секрет оказалась на удивление упрямой и держалась неплохо, несмотря на то, что в байкерском прикиде физические нагрузки давались ей тяжело. Я прогнал ее по основным упражнениям, оценивая ее подготовку, и через полчаса девчонка рухнула без сил:

— Не могу больше.

— Неплохо, — похвалил я.

— Разве? — усомнилась она.

Я рассмеялся:

— Да. Для девчонки в костюме, не предназначенном для тренировки — вполне неплохо. Конечно, супергеройствовать в такой форме не получится.

— Что, на тренировки приходить в спортивном костюме? — обиженным тоном осведомилась она.

— Как вариант, — я хмыкнул. — Но так даже лучше, ведь драться ты будешь вот в этом. Тяжело в учении, как говорится.

— Значит, я тебя не разочаровала?

— Работы много, но перспективы неплохие. Я составлю для тебя программу тренировок, завтра начнем. У тебя еще есть время подумать, надо ли это тебе. Если не передумаешь — завтра встретимся здесь в это же время.

— Я хочу тебе помогать, — заявила она.

— Есть желание, а есть возможности, — напомнил я. — Если почувствуешь, что не потянешь — тебя никто не осудит.

— До завтра, — фыркнула она и исчезла.

Да, удобная вещь — телепортация. Для личного пользования. В качестве боевой способности — не лучший вариант.

Я раскидал координаты всплесков суперспособностей по патрульным машинам и нырнул в тень, чтобы остановить Веревочника, который снова напал на человека.

Это не было в его привычках — нападения на случайных людей. Веревочник был обычным преступником, он в основном занимался грабежами, не размениваясь на простых прохожих. При этом убийствами он не промышлял. Поэтому второе такое нападение не могло не настораживать.

Веревочник для меня — не серьезный противник, он предпочитал убегать, а не сражаться, и много времени у меня не отнял. Зато напомнил о девушке, о которой я старался лишний раз не думать, испортив тем самым настроение. Потому что мне хотелось думать о ней, но я понимал, насколько это бессмысленно и даже саморазрушительно.

Я почти желал, чтобы на охоту вышел кто-нибудь еще из серьезных суперов, но сегодня они предпочли нападать на людные места вблизи патрульных машин, так что мое вмешательство не требовалось.

Несмотря на то, что суперы подчинялись одному человеку, в команде они не работали. Конечно, отец мог бы организовать их, но сейчас у него были иные приоритеты. Он не желал привлекать внимание к городу и к суперам до того, как преодолеет ограничение своего препарата. Жажда власти не позволяла ему сосредоточиться только на одном городе, владение которым привело бы к противостоянию с государством.

А я был для него слишком мелкой помехой, чтобы всерьез взяться за мое уничтожение. Пока Альфа не найдет свое идеальное средство, можно не опасаться, что на меня откроют охоту.

Возможно, появление Секрет это изменит. Если мы станем более эффективны… Все же жажда разрушений, которую невозможно удовлетворить, может стать серьезной причиной для того, чтобы заняться проблемой в лице парочки супергероев.

В городе сохраняется равновесие — я берегу обычных людей от суперов, а суперы охотятся на людей и деньги. Изредка полиции удается схватить одного из суперов и выдворить из города. Тогда на место пойманного приходит кто-то новый, и не всегда он слабее предыдущего. Мое существование терпят, но это не значит, что при возможности Альфа не захватит меня.

А если нас таких будет двое? Конечно, Секрет — не боец, но не разрушит ли ее вмешательство статус кво?

С другой стороны, в этой войне мне не победить. Время не на моей стороне, и, возможно, именно Секрет склонит чашу весов в нашу пользу.

Если, конечно, она изначально не на стороне моих врагов.

Хотелось бы мне быть старше и опытнее, чтобы строить правильную стратегию и не мучиться сомнениями. Но, к сожалению, у этого города есть только такой герой, как я. И второго героя тоже придется готовить мне.

Хотя, возможно, она передумает тренироваться. Все же просто ей не было, и Секрет не может не понимать, что будет еще сложнее.

К несчастью, я ничуть не ошибся, полагая Секрет упрямой. Она все же заявилась в спортзал, пунктуальная, как и положено человеку, владеющему телепортацией.

— Вижу, ты не передумала.

— И тебе привет, — она улыбнулась, чего совершенно не скрывала балаклава, которую она надела сегодня вместо мотошлема.

— Давай без церемоний. Начнем с разминки.

Я не считал, что в нашей ситуации есть смысл здороваться или прощаться.

Она кивнула и оказалась очень старательной ученицей, беспрекословно выполняющей все мои требования. Ничего удивительного, это было одним из моих условий для общих тренировок. В ее упрямстве я успел убедиться и не собирался тратить время на противостояние с ней, о чем сразу же сообщил.

Секрет согласилась, хотя буквально излучала недовольство. И это только увеличивало мои сомнения в том, что мы все-таки сработаемся.

Но во время тренировок она продемонстрировала себя с лучшей стороны, хотя в той части, которая касалась общей физической подготовки, была еще очень слаба. Зато постановка удара и тактика боя давались ей относительно легко.

Параллельно я расспрашивал Секрет о ее способностях, просто, чтобы для меня не стало сюрпризом какое-либо их ограничение. Я еще помнил, как она запыхалась, прыгая в Алом.

— Если телепортироваться слишком часто, я устаю, — призналась Секрет бесхитростно. — А если не отдохну, то способность отключается на какое-то время.

— Тебе лучше не называть мне точного срока, на какой рассчитана непрерывная работа твоей способности, — предупредил я. — Но мне бы не помешало знать, на какое время я могу рассчитывать.

— Минимум полчаса, — чуть подумав, сообщила она.

— Понятно.

— А у твоих способностей есть ограничения? — полюбопытствовала она.

— Разумеется, — я не стал отрицать, в конце концов, это знал каждый супер в этом городе. — В драке я становлюсь слабее со временем.

— Что?! — поразилась девчонка.

Очень натурально. Может, и впрямь не знала?

— Чем дольше длится драка, тем слабее мои способности. Со временем отключаются.

— А… так ты поэтому еще не победил всех суперов? — догадливо осведомилась она.

— Именно. Обычно я стараюсь дотянуть до приезда полиции. И, если они однажды не успеют, меня могут убить.

— Но это же… — ахнула она, чуть помолчала и осторожно спросила: — А у других суперов? Тоже есть ограничения?

— Да, — я кивнул.

— А почему? — искренне удивилась она.

— Без понятия. Возможно — несовершенство формулы. А может, человеческий организм не рассчитан на такие нагрузки и дает сбой, когда перестает справляться.

— Вот как… — казалось, она и впрямь удивлена. — А почему такие разные способности, если препарат один?

— Мне не известен механизм, и я вряд ли смог бы разобраться, как работает это средство, но, насколько мне известно, способности зависят от того, чего хочет человек, принявший субсидикситат.

— В каком смысле — хочет?

— Я хотел уметь защищаться. Ты хотела сбежать. Субсидикситат учел пожелания и трансформировался в наши способности.

Она даже остановилась, словно задумавшись:

— Так… э…, а чего надо было хотеть, чтобы приобрести такую способность, как у Алого?

Я невольно рассмеялся. У некоторых суперов способности и впрямь были такие, что предпочтения оставались неочевидны. Но у меня имелось объяснение такому.

— Алый, скорее всего, эксперимент. Альфа внушает спящим те способности, какие хочет увидеть. Точнее, экспериментирует, возможно ли такое.

— Похоже, что так, — настороженно согласилась она.

— С кем-то срабатывает, с кем-то нет, — я пожал плечами. — Увы, точной информации у меня нет.

— Откуда ты вообще столько знаешь обо всем этом?

— Я, пожалуй, не буду отвечать на этот вопрос.

Настаивать Секрет не стала, только пожала плечами:

— Как хочешь.

Девчонка явно устала, но отработала всю программу, даже не прося отдыха. И я отправил ее домой, назначив новую встречу. Увы, мою собственную работу никто не отменял, и дополнительная нагрузка меня не особо радовала. Но я рассчитывал, что мои усилия окупятся.

Все же, если Секрет сможет хорошо подготовиться, она станет отличной помощницей. Главное, чтобы ей хватило дисциплинированности. У меня были серьезные опасения, что девчонка не станет сидеть спокойно и ждать разрешения геройствовать.

Но прошла неделя, а за ней — еще одна, а Секрет не рвалась составить мне компанию в боевых условиях, усердно тренируясь и отрабатывая тактику боя против живущих в городе суперов. У нее неплохо получалось, но не более — в серьезных драках участвовать ей было еще рано, о чем я ей прямо и говорил, не забывая, впрочем, хвалить за старания.

Мне казалось, я убедился в благоразумии девушки, и потому совсем не ожидал, что она ослушается и вмешается в очередной мой бой.

Коготь не был самым сильным из суперов города, но недооценивать его опасность не следовало. Он не только выглядел устрашающе — сплошная костяная броня, усеянная острыми иглами, звериная пасть с двойным рядом зубов и демоническая морда — но и обладал острыми, как бритва, когтями. Двумя наборами, так как имел дополнительную пару рук. Когти удлиняли и без того длинные его лапы, так что подобраться к нему достаточно близко для удара было проблематично. Но с моей защитой я вполне мог игнорировать его атаки, не позволяя суперу закончить то, что он начал — ограбление ювелирного. Мне всего-то нужно было продержаться до прибытия полиции.

И появление Секрет в мои планы никак не вписывалось.

Она материализовалась в паре метров от Когтя, и мгновенно прыгнула ему за спину — чудом увернувшись от удара его дополнительной руки.

— Уходи отсюда! — я не сдержал злости.

Она не была готова к такому противнику. Возможно, будь на месте Когтя Веревочник или Зубоскал, даже Электродуга — я бы тоже злился, но был бы за нее спокоен. Но Коготь для нее слишком опасен. Она не сможет предугадывать его движения, и телепортация не поможет, если он насадит ее на свои иглы удачным взмахом. А у него есть возможность дотянуться до нее, если девчонка неправильно рассчитает дистанцию. Потому что у Когтя интуиция работала отлично.

— Я справлюсь! — упрямо заявила она, подныривая под удар.

— Немедленно уходи! Ты не готова! — попробовал воззвать я к ее разуму.

Но она, разумеется, меня проигнорировала. Настаивать я не решился, понимая, что в бою ее лучше не отвлекать. Вдруг я ошибаюсь, и она знает, что делает?

Надежда оказалась напрасной. Некоторое время Секрет умудрялась избегать ударов супера, а затем острый коготь вспорол ее куртку — и тело под ним, окрасившись в кроваво-алый. Супер довольно зарычал — говорить в этой форме он не мог. А я несколько мгновений просто смотрел, как медленно оседает девушка, не в силах поверить, что она действительно ранена. А куртка на ее груди неумолимо окрашивалась в красный.

Упрямая идиотка!

Я рванул к ней и поймал девушку до того, как она упала на землю. Слегка встряхнул:

— Секрет? Слышишь меня?

— Да… — ее шепот был едва слышен, но она все еще была в сознании.

— Немедленно переместись вот сюда, — я сунул ей в самый щиток шлема телефон с фотографией убежища.

Секрет исчезла. Я увернулся от удара Когтя и нырнул в тень следом за ней. Между чужим имуществом и человеческой жизнью я всегда выберу жизнь.

Подхватив девушку на руки, я переложил ее на кушетку:

— Вит! Секрет ранена, нужна помощь!

Закрыв ее лицо тенями, я снял с нее мотошлем и расстегнул куртку, обнажая рану.

Вит ворвался в специально оборудованное для Секрет помещение и кинулся к девушке. Медицинскую шапочку он надвинул до самых глаз, лицо скрыл за медицинской маской, но во взгляде его плескалась тревога.

Увы, мы не могли быть уверены, что он сумеет спасти ей жизнь. Его лечение было довольно специфическим, и не факт, что могло сработать на девушке.

Вит провел ладонью над раной, обезболивая, а затем коснулся ее краев.

Секрет закричала.

— Обезболь ее! — я решил, что из-за волнения он об этом просто забыл.

— Это с обезболом! — пропыхтел Вит, аккуратно сводя края раны и игнорируя крики пациентки.

Я отступил на шаг, понимая, что сейчас не могу помочь ни ей, ни ему. По себе я знал, что лечение Вита, хотя очень эффективно, но при этом довольно болезненно. После него необходимы отдых и покой, но боль от лечения никогда не бывала невыносимой. И Секрет — такой же супер, как и я, для нее ощущения не должны быть намного сильнее. Разве что она обманула и ей вкололи виласаб. Или просто целебная сила Вита заточена на меня.

К счастью, лечение не затянулось. Вит соединил разрез и убрал шрам под не прекращающиеся крики Секрет. Нервы у человека железные.

Стоило Виту отступить на шаг, как Секрет разрыдалась. Парень посмотрел на меня беспомощно, но, если честно, я тоже не умел успокаивать плачущих девушек.

— Есть таблетки обезболивающие? — спросил, просто, чтобы что-то сделать.

— А? Да. Сейчас принесу.

Мы остались вдвоем с девушкой.

— Сейчас станет легче, — пообещал я. — Зато ты жива.

Она ничего не ответила. Вернулся Вит с таблеткой и стаканом воды:

— Вот. Стоило бы сделать укол, но что-то я боюсь экспериментировать.

Секрет послушно проглотила таблетку, осушив стакан. И успокоилась. Рыдания затихли, сменившись едва слышными всхлипами.

Убедившись, что девушке больше ничего не угрожает, я, наконец, дал волю гневу:

— Это что было, а? Мы договаривались, что ты слушаешь меня и делаешь, что я говорю! Какого ты туда сунулась, скажи мне? М?

— Я думала, что справлюсь, — всхлипнув в очередной раз, пробормотала она.

— Думала! — возмущенно повторил я. — Не знаю я, чем ты там думала, но ты нарушила нашу договоренность. И не просто нарушила — ты фактически саботировала мою работу! Мне пришлось бросить бой, чтобы спасти тебя! Коготь возьмет то, за чем приходил, потому что я не смог остановить его из-за тебя и твоей самоуверенности! И, знаешь, я не уверен, что это случайность!

— Прости, я не хотела, чтобы так вышло. Я хотела помочь!

— У тебя не получилось. И знаешь что? Я разрываю нашу договоренность. Мне не нужна напарница, в которой я не могу быть уверен. Хочешь геройствовать — геройствуй сама, только мне не мешай.

— Тень… — она ахнула. — Нет, подожди! Я все поняла, такого больше не повторится! Я буду тебя слушать, обещаю, дай мне еще один шанс!

— Нет. У тебя был шанс, и ты уже обещала слушаться. Почему я должен поверить, что в следующий раз ты не поступишь так же?

— Я… я просто решила, что уже готова! Что смогу помочь, что достаточно натренировалась! Я думала, ты не зовешь меня с собой, потому что не хочешь, чтобы я рисковала! Я просто хотела показать, что могу позаботиться о себе!

— Доказала? Ты понимаешь, что чуть не умерла? Если бы не Вит, если бы твоя рана была хоть немного опаснее — ты бы не пережила эту ночь, ты это понимаешь? Мне такой головняк нафиг не сдался, и я не собираюсь отвечать за твою глупость!

— Тень, я все поняла, честно! Я больше так не буду. Это было тупо, я признаю, но я просто…

— Просто — что?

— Просто те два раза мне удалось помочь. И я хотела быть полезной. Я же понимаю, как тебе непросто даются все эти бои. Я подумала, что тебя будут меньше ранить, если я вмешаюсь, — убитым тоном сообщила она.

— Благими намерениями… — пробормотал Вит.

— Пожалуйста, не прогоняй меня, Тень. Я больше тебя не подведу.

— Правда, искренняя, — заметил Вит. — Но я бы не рисковал.

Я чувствовал на себе ее взгляд. Она и правда казалась искренней, а еще я знал, что геройствовать она не бросит. И ладно, если просто будет шляться по улицам, нарываясь на неприятности — в конце концов, от неприятностей она сможет убежать. А если столкнется с суперами? Если примет бой и пострадает, потому что недоучилась, и потому что некому ее прикрыть?

Странным образом я чувствовал ответственность за эту девушку, о которой совершенно ничего не знал.

— Один, последний, шанс, — сердито заявил я ей. — Еще один косяк — и больше никакого сотрудничества.

— Спасибо! — в ее голосе прозвучала неприкрытая радость, девчонка вскочила с кушетки и бросилась мне на шею. — Я не подведу, обещаю! Ты не пожалеешь!

— А я бы уже начинал жалеть, — философски озвучил мои мысли Вит.

Секрет разжала объятья и смущенно отступила.

— Так… Вас двое?

— Вит — целитель, — пояснил я. — Он не участвует в боях.

— А… я думала, что это у тебя способность к регенерации, — она запахнула куртку, словно только сейчас осознав, что практически полуголая стоит перед двумя парнями.

— Нет, на твое счастье, — проворчал я.

— Правда, мне очень жаль. Прости. Я переоценила себя, и всех подвела. Больше такого не будет.

— Рассчитываю на это.

— А почему так больно? — она посмотрела на Вита.

— Особенности моей силы, — он пожал плечами. — И Тень прав. Если ранение окажется слишком тяжелым, скорее всего, я не смогу помочь. Ты умрешь от болевого шока. Поэтому больше так не подставляйся.

— Не буду, обещаю. Больше никакой полевой работы, пока Тень не разрешит.

— В таком случае, добро пожаловать в команду, Секрет.

— Спасибо, — она кивнула и как-то озадаченно поинтересовалась: — А почему вы называете меня Секрет?

Мы с Витом переглянулись.

Вообще-то, я никогда не спрашивал у девчонки, как ее называть. Как такового знакомства у нас не было, но я счел, что тогда, впервые появившись в драке, она представилась.

— Шип спросил, кто ты, — напомнил я. — Ты назвалась — Секрет.

— А… эм. Вообще-то я имела в виду, что мое имя — секрет, — смущенно призналась она.

Я невольно рассмеялся:

— Поразительно, что за эти две недели мне ни разу не потребовалось назвать тебя по имени. Так… представься?

— Я еще не придумала, — призналась она, вызвав смех уже у Вита.

— Значит, останешься Секрет, — решил я. — Мы уже привыкли тебя так называть.

— Хорошо, — проявила покладистость девушка.

— Возвращайся домой и отдохни. К утру все нормализуется, — посоветовал ей Вит.

Секрет кивнула и исчезла.

Вит покосился на меня:

— Уверен, что это хорошая идея?

— А что еще остается? — я вздохнул. — Она же не успокоится. Так хоть под присмотром будет.

— Но если она все-таки враг?

— Она бы не стала рисковать своей жизнью только для того, чтобы досадить мне. К тому же она не могла знать, что ее вылечат. Даже у нас не было такой уверенности.

— Тоже верно, — кивнул он. — Но теперь она знает, где наше убежище.

— Ничего страшного. Из этой комнаты она не выйдет, — предполагая, что рано или поздно Секрет придется привести в убежище, я выделил для нее отдельную комнату, запирающуюся снаружи.

Даже если она вздумает прыгать сюда без приглашения, дальше этой комнаты не зайдет. Так что по этому поводу я не беспокоился.

— Будем надеяться, — Вит не удержался от вздоха. — Сам-то как? Не пострадал?

— Нет, — я поморщился, понимая, что уже бессмысленно возвращаться в бой.

Коготь давно ушел, прихватив всю ювелирку. Не то, что это был единственный раз, когда я не справился, но впервые это оказалось так обидно. Что ж, оставалось надеяться, что Секрет хватит благоразумия сдержать слово.

Еще одного шанса я ей давать не собираюсь.

Тень оказался совсем не таким, как я себе его представляла. Вовсе не безупречный герой, рыцарь без страха и упрека — вполне обычный парень, временами насмешливый, очень терпеливый, спокойный, уверенный в себе, но без самолюбования. Он очень хорошо знал свое дело и был прекрасным учителем. Я, хотя уставала, как собака, на тренировки ходила с огромным энтузиазмом.

И не только потому, что они могли сделать меня сильнее. Куда больше я ждала встреч с Тенью.

Да, я не знала, как он выглядит, и как его зовут, сколько ему лет, и чем он занимается помимо супергеройствования, но я умудрилась влюбиться в этого парня. И я очень хотела ему понравиться.

Наверное, именно поэтому я решилась на эту авантюру.

Конечно, помимо тренировок я постоянно сидела в блоге Тени, любуясь своим героем, легко и непринужденно побеждающим врагов. Хотя я знала, что эта легкость и непринужденность — временные. Но те, кто снимают бои суперов, не рискуют оставаться до конца, а потому понятия не имеют о слабости Тени. Впрочем, наблюдая за его боями, было сложно поверить, что у него действительно есть слабость.

Я хотела помогать ему. Хотела, чтобы он оценил, какой полезной я могу быть. Чтобы доверял мне.

И поэтому, увидев практически в прямом эфире, что он сражается с супером по прозвищу Коготь, я решилась.

Конечно, за две недели упорных тренировок я не превратилась в машину для убийства, но я чувствовала себя гораздо сильнее и увереннее, чем была. А Коготь не числился среди особо опасных суперов. Правда, Тень еще не отрабатывал со мной тактику боя против этого противника, но в целом я уже представляла, что от меня требуется в драке. Я была уверена, что справлюсь.

Покажу Тени, что меня уже можно брать с собой на защиту города, продемонстрирую свою силу и подготовку. Заставлю его гордиться мной.

Поэтому я проигнорировала требование парня уйти. Я понимала, что его разозлит непослушание, а потому хотела, чтобы он увидел — я ослушалась не из прихоти, а потому, что уже готова.

Вот только готова я не была. И сама не поняла, как этому суперу удалось меня достать. Да я даже не сразу поняла, что он меня ранил — просто вдруг перестало хватать воздуха, а ноги меня больше не держали.

Тень не дал мне упасть. И сунул под нос телефон с фотографией, на которой мне с трудом удалось сосредоточиться. И переместиться в то место.

И тут меня накрыло. Боль была такая, что дышать невозможно. Я думала, что умру на месте, но тут появился Тень, перенес меня на кушетку — и кого-то позвал. А затем начался ад.

Если я думала, что ранение — это больно, то я жестоко ошибалась. Прикосновения чужих рук были гораздо, гораздо болезненнее. Я не могла удержаться от крика и думала, что лучше умереть, чем терпеть эту пытку. Мне казалось, боль никогда не прекратится, а потому, когда меня оставили в покое, я просто разрыдалась — от пережитого и от облегчения, что все наконец-то закончилось.

Но все только начиналось.

Мне дали таблетку обезболивающего и немного времени, чтобы прийти в себя, а затем Тень устроил мне выволочку. И он был абсолютно прав во всем. Мне совершенно нечего было ему возразить, и он имел полное право отказаться сотрудничать со мной, но я никак не могла этого допустить. Больше никогда с ним не встретиться? Не тренироваться вместе, не общаться? И все — из-за моей самоуверенности и глупости!

Не только чуть жизни не лишилась, но и подставила Тень, вынудила уйти из боя… Никогда мне не было так стыдно.

Мне казалось, Тень ни за что не примет мои жалкие оправдания, что никакого второго шанса я не получу, но…

Он оказался еще лучше, чем я о нем думала. И я бы влюбилась в него, если бы уже не была влюблена.

Я послушно вернулась домой, едва меня отправили восвояси — просто, чтобы не нервировать парней и показать, какой исполнительной я могу быть.

А, очутившись дома, поняла две вещи. Первое — теперь Тень знает, как я выгляжу, и второе — мой супергеройский костюм безнадежно испорчен. А ведь мне чудом удалось найти эту куртку. И я не имела ни малейшего представления, где искать замену. Да, наверное, ее можно починить, но где найти такое ателье, где не станут задавать вопросов?

И чем для меня обернется мое раскрытие?

Но вот что меня действительно поразило, так это существование еще одного супергероя. Целитель! Правда, от такого исцеления и самому можно помереть, но, по крайней мере, стало ясно, как Тень выживает, несмотря на свою слабость. И он не был один в своей борьбе. Почему-то это утешало, и в то же время вызывало досаду. У Тени уже есть напарник, весьма полезный, и конкурировать с ним будет тяжело, особенно после такого феерического провала.

Я заглянула в блог — на мое счастье, никто меня не снимал. Что ж, хотя бы люди осуждать не будут.

Впрочем, утешало это мало.

Как Вит и обещал, к утру от раны остались только воспоминания. Чего не скажешь о моем чувстве вины, от которого настроение оставалось паршивым. А когда я прочитала об успешном ограблении супером ювелирного магазина, и без того гадкое настроение скатилось в глубокий минус.

Если бы не я, Коготь не сумел бы осуществить задуманное.

Увы, даже школа не могла помешать моему самобичеванию, поскольку был выходной день, который я намеревалась провести в своей комнате, предаваясь унынию. Пока не сообразила, что такое поведение вызовет подозрение у обитателей дома, так что взяла себя в руки и отправилась на завтрак.

Разумеется, я опоздала, так что есть пришлось в одиночестве, но зато ни у кого не возникло лишних вопросов. И только за столом меня вдруг как обухом по голове ударило. Все это время я чувствовала вину за произошедшее, но как-то совсем не задумывалась, что вообще-то вчера я и правда могла умереть. Просто… вот так, безрассудно и тупо.

Я подумала о маме. Несмотря на то, что мы отдалились с ней в последнее время, едва ли это облегчило бы ей потерю родной дочери. О чем я только думала, ввязываясь во все это?

Рискнула жизнью, только чтобы покрасоваться перед парнем? Непроходимая идиотка. Особенно, учитывая его реакцию.

А ведь ему даже не особо нужна моя помощь. У него уже есть отличный помощник.

Так…, а мне это точно нужно? Надрываться на тренировках для того, чтобы рисковать собственной жизнью? Ради чего? Чтобы завоевать доверие Тени? Которого никогда не будет из-за виласаба?

Вот только у меня была цель, когда я набивалась в напарники Тени. А теперь к этой цели добавилось еще кое-что.

Я хотела быть рядом с ним. Я просто не могла отказаться от возможности находиться рядом — это было выше моих сил. Никогда не думала, что могу так влюбиться, что даже смерть перестанет страшить.

Но все же впервые я почувствовала страх. После такого ранения мне до дрожи страшно снова вступать в сражения с суперами. Ведь Коготь — не самый опасный из них, но он умудрился меня достать. При том, что моя суперспособность буквально заточена на то, чтобы убегать.

А ведь я так отчаянно просила Тень дать мне второй шанс. Но, может быть, он так и не сочтет меня готовой к битвам? Если я не буду стараться на тренировках…

Я почувствовала себя настоящей трусихой, которая влезла в дело, которое ей не по зубам. И признаваться в этом Тени было стыдно, особенно после того, что я натворила, да еще и убедила дать мне еще один шанс. Отступлю сейчас — и он будет презирать меня до конца жизни.

Завтрак я заканчивала в полном душевном раздрае. Желание запереться в своей комнате и не выходить из нее стало совершенно непреодолимым.

Поэтому я совсем не обрадовалась, когда на пороге моей комнаты меня окликнули:

— Карина!

Это был Константин, и ничего хорошего от него я не ждала.

— Чего тебе? — мрачно осведомилась я, чувствуя, что готова послать его в самой грубой форме.

Пусть только попробует свои подколки.

Но мой сводный братец неожиданно улыбнулся:

— Я тут заметил одну несправедливость. И хочу ее исправить.

— Исправить несправедливость? Ты? — я не удержалась от злой иронии.

Представить себе Константина, творящего добрые дела, я была не в состоянии.

— Почему бы и нет, если мне это ничего не стоит, — его улыбка стала обезоруживающей.

Парень подошел ко мне почти вплотную и протянул конверт.

— Что это? — я небезосновательно опасалась брать что-либо из его рук и на конверт смотрела с подозрением.

— Приглашение на мои вечеринки.

— О, нет. Спасибо, но меня такое не интересует. Смотреть на голых парней в окружении полуголых девиц? Пожалуйста, без меня.

— А, так ты в курсе. Значит, все-таки интересуешься? — все же не удержался он от подколки.

— Нет.

— Заметно, — он рассмеялся. — Но не волнуйся. Больше никаких голых парней и танцующих нимф. Конкурс завершился и остался непокоренным.

— А, так ты ищешь новые развлечения для гостей? — дошло до меня. — Извини, я в этом не участвую.

Я отвернулась, намереваясь скрыться в своей комнате.

— Тебе никто и не предлагает, — пожал он плечами. — Это просто пригласительный. Захочешь прийти поглазеть — и войдешь без проблем.

— И ты вовсе не намерен развлекать своих гостей за мой счет? — я обернулась и прищурилась, с еще большим подозрением разглядывая этого наглого красавчика.

— Окстись, ты слишком высокого о себе мнения, — фыркнул он.

— Высокого? — поразилась я.

— Ты ничем не сможешь удивить гостей, чтобы стать главным блюдом праздника, — он откровенно насмехался.

И вроде бы я должна успокоиться, ведь Константин уверяет, что у него нет на меня никаких тайный планов, но почему это звучит так оскорбительно?!

— Зато твои издевки вполне могут гостей позабавить, — на этот раз я отвернулась от него куда решительнее.

Но захлопнуть дверь перед его носом не успела.

— Да перестань, — неожиданно мирным тоном заговорил он, перехватив мой локоть. — Я не стану делать из тебя сакральную жертву на забаву публике. Ты для этого действительно не подходишь. С чего ты вообще взяла, что я могу так поступить?

— Перед классом сделал, — напомнила я.

Он презрительно фыркнул, закатив глаза:

— Я ничего не сделал. И тебе никто не мешал опровергнуть то, что я тогда сказал.

— Перед людьми, которые тебя — знают, а меня — нет? — я возмутилась и с силой вырвалась из его хватки.

Впрочем, он не особо старался меня удержать.

— Если тебя это успокоит, могу пообещать, что не буду смеяться или издеваться над тобой на своих вечеринках.

— И что помешает делать это твоим прихвостням?

— Их отсутствие? — предположил он с улыбкой. — В конце концов, ты всегда можешь дать по зубам любому зубоскалу.

— Да-да, конечно. Особенно, если он — здоровый парень, который легко может ударить в ответ.

Константин смерил меня внимательным взглядом, словно только сейчас отмечая, что я вообще-то хрупкая девушка, а потом пожал плечами:

— Если хочешь, могу дать тебе пару уроков самообороны.

— А с чего вдруг такая настойчивая щедрость? — уровень моих подозрений подскочил еще на пару пунктов.

— Я просто предложил, — насмешливо ответил он. — Но если ты настолько боишься…

Я не стала дожидаться окончания фразы, гневно вспыхнув:

— Я не боюсь. Я просто тебе не доверяю. С чего бы парню, который с момента знакомства только и делает, что изводит меня, вдруг приглашать меня на вечеринки и обучать защищаться?

— Потому что это правило. У каждого должна быть возможность посетить вечеринку, — спокойно заявил он. — А ты… кажешься человеком, нуждающимся в дополнительных гарантиях. И я готов их предоставить.

— Дополнительные гарантии — это приемы самообороны? — уточнила я.

— Да, — он улыбнулся.

Я долго вглядывалась в его лицо в поисках скрытой издевки или еще чего-то подобного, но он выглядел вполне искренним. Очень странно. С учетом наших взаимоотношений этот разговор вообще не должен был состояться. Но, с другой стороны, если не согласиться, то я никогда не узнаю, что он задумал. А, как известно, кто предупрежден, тот вооружен.

— Хорошо, — я вздернула подбородок. — Приемы самообороны? Научи.

Константин словно бы удивленно приподнял бровь и улыбнулся:

— Отлично. Идем.

— Куда? — опешила я.

— В спортзал, — пожал он плечами.

— Прямо сейчас?

— А почему бы и нет?

— Я только что позавтракала.

— Но я же не собираюсь тебя бить, — он усмехнулся снисходительно.

Я фыркнула. Что бы там не думал Константин, я вовсе не была слабой и беспомощной. Суперы в принципе сильнее людей, к тому же я уже пару недель брала уроки рукопашного боя, так что вполне могла бы постоять за себя и без помощи братца. Но меня действительно интересовало, что же задумал Константин. Такая доброжелательность с его стороны — очень, очень подозрительная.

— Ладно, идем, — я кивнула.

В особняке Беловых имелся собственный спортзал, хотя я до сих пор не понимала, зачем такой большой дом для такой маленькой семьи. Даже с учетом появления нас с мамой. Но, с другой стороны, отдельная оборудованная комната для тренировок в шаговой доступности — это очень удобно. Конечно, с моей суперспособностью все — в шаговой доступности, но я-то исключение.

Встав в центре спортзала, Константин повернулся ко мне и улыбнулся:

— В первую очередь хочу заметить, что для девушки лучше не начинать драку как таковую. Не всегда, но первый удар может послужить для парней разрешением бить в ответ. Если это не пощечина.

— На пощечины отвечать не принято?

— Обычно нет. Конечно, если речь идет об адекватных парнях. С другой стороны, адекватным пощечины и не раздают. Поэтому, самый правильный вариант — бить только в том случае, если это позволит тебе сбежать. Поэтому бить нужно больно, чтобы дезориентировать противника. Проще всего бить по носу — это болезненно и трудно промахнуться. А если промахнешься, попадешь в глаз, что тоже неплохой вариант.

— В пах? — напомнила я.

— Скорее всего твой противник будет этого ждать, а значит, перехватит удар. Поэтому этот вариант на крайний случай. Еще можно в горло, но тут можно не рассчитать сил и случайно убить, — он смерил меня чуть насмешливым взглядом и хмыкнул: — Конечно, тебе такое едва ли удастся, но на всякий случай не рискуй.

— Значит, бить в нос и бежать, — я кивнула.

Что ж, как минимум советы он давал правильные.

— Да. А теперь давай поставим тебе удар. Покажи свой кулак.

Я сложила кулак, как мне показывал Тень, и сунула под нос Константину. С удовлетворением отметила удивление в его взгляде — парень явно был уверен, что я этого не умею. Да, две недели назад не умела, и Тень знатно повеселился за мой счет, когда обучал меня основным ударам. Хотя мы тренировались в основном с оружием, Тень считал, что несколько приемов для драки голыми руками мне тоже лишними не будут.

— А ты не такая беспомощная, как хочешь показаться, — хмыкнул Константин. — Видимо, это не первые твои уроки самообороны?

— Первые, — уверила я его.

Чистая правда, между прочим. С Тенью я училась нападать, а не обороняться.

Но удивлять Константина оказалось неожиданно приятно.

Как ни странно, удар он мне ставил тоже совершенно правильно. Подробно объяснил, как прикладывать силу, куда целиться, с какой силой бить. Правда, в качестве подопытного выступать отказался.

Похвалив меня за обучаемость, Константин улыбнулся:

— Но может так получиться, что тот, от кого ты убегаешь, тебя догнал и схватил. И тебе нужно попытаться вырваться из захвата очень и очень злого на тебя человека.

— И каким же образом?

— Удар локтями по ребрам, головой по носу, ногой по голени — любой из них способен ошеломить противника достаточно, чтобы он ослабил хватку. При этом если один удар по носу уже был, то второй выйдет болезненнее, но — ты маленького роста и можешь не достать. Зато локти острые. А для удара по голени остается возможность сделать хороший замах. И, разумеется, надо учитывать одежду. Чем она легче, тем чувствительнее будет удар.

— Понятно, — я отвернулась от него и осмотрелась, пытаясь понять, что в спортзале можно использовать для отработки таких ударов.

И в этот момент Константин напал.

Я настолько этого не ожидала, что замерла в его захвате, крепко прижатая к широкой груди парня.

— Ты что делаешь? — я попыталась освободиться от неожиданного захвата.

Безуспешно — отпускать меня Константин не собирался.

— А на что это похоже? — его голос раздался у меня над ухом. — Мы ведь отрабатываем приемы самообороны, разве нет?

— Ты мог бы предупредить! — я рассердилась.

Меня и впрямь напугало это нападение. Я подумала, что он это всерьез.

— А в реальной жизни разве тебя предупредят? — он понизил голос, из-за чего в нем появились странные мурлыкающие нотки.

Я вдруг очень четко почувствовала, в каком уязвимом положении нахожусь. Даже не потому, что меня схватил сильный и опасный парень, хотя в этом тоже ничего хорошего нет. Но я не могла воспользоваться своим главным преимуществом — сбежать телепортацией. Просто потому, что раскрыла бы себя, и Константин явно не тот, кто станет хранить мою тайну.

Поэтому я растерялась.

Настолько, что ничего не сделала, когда Константин задрал мне рубашку и положил ладонь на голый живот. Прикосновение горячих пальцев обжигало, и у меня перехватило дыхание, когда чужая рука поползла вверх.

— Прекрати! — голос мой прозвучал жалко.

Разумеется, Константин не послушался.

— М, как думаешь, испуганные просьбы остановят того, кто уже решился напасть на тебя? — жарким полушепотом поинтересовался он, не замедляя движения.

Я заставила себя успокоиться. Паника не поможет, как и мольбы, но я — больше не та беспомощная девчонка, которую ему удалось напугать в начале нашего знакомства. Он ничего не сможет со мной сделать, потому что я могу постоять за себя. Замахнувшись ногой, я изо всех сил ударила его по голени — так, как он же и советовал.

С тихим шипением Константин отстранился, и я без труда вырвалась из его ослабевшей хватки. Отскочив на несколько шагов, я обернулась и в изумлении остановилась.

Он не выглядел ни раздосадованным, ни возбужденным, ни обозленным — стоял, расслабленный, и смотрел на меня с легкой улыбкой.

— Что это было вообще? — возмущенно поинтересовалась я.

— Моделирование ситуации, — пожал он плечами. — Ты отлично справилась.

И голос у него был совершенно нормальным, без похотливых ноток и мурлыканья.

Да как он это делает? Я же была уверена, что он собирается…

— Ты ненормальный! — заявила я, развернулась и потопала к себе.

— Нужны будут еще уроки — обращайся, — вслед мне рассмеялся он.

— Не дождешься, — пробурчала я.

Не уверена, что он услышал. Не уверена, что хотела, чтобы он услышал.

Заперев дверь своей комнаты, я устало привалилась к ней спиной. Ну и утречко. Как только этому парню удается выводить меня из равновесия? Кожа словно горит там, где он ко мне прикасался, и я даже не могу сказать, действительно ли эти прикосновения были мне неприятны. Следовало признать, несмотря на всю свою беспардонность, Константин касался меня очень аккуратно. Даже нежно.

Я тряхнула головой, прогоняя ненужные мысли. Сейчас додумаюсь еще до чего-нибудь… Нет, мне это моделирование ситуации совершенно не понравилось.

Бесит!

Нужно принять душ, переодеться и забыть все случившееся, как страшный сон.

Но, снимая рубашку, я обнаружила, что Константин умудрился запихнуть мне под резинку штанов конверт с приглашением. И сделал это совершенно незаметно для меня!

Я зарычала от злости и едва не смяла конверт, намереваясь выкинуть бумажку. Но вместо этого просто бросила приглашение на стол. Не то, чтобы я намеревалась им воспользоваться, но Константин немало заморочился, чтобы вручить его мне. А я все еще хотела вызнать его планы на мой счет. Так что решила не действовать сгоряча. Пусть лежит пока, а там разберусь, что со всем этим делать.

А после душа я с удивлением поняла, что совершенно успокоилась. Не только после урока самообороны, но и после вчерашнего. Вина притихла, больше не терзая меня так сильно, как после пробуждения, и я была готова к новым свершениям. Да, страшно, да, опасно, но я смогу. Я буду полезна, и вдвоем с Тенью мы выведем Альфу на чистую воду и избавим город от суперзлодеев.

Осторожно я достала мобильник Тени из тайника, где он хранился, и проверила сообщения.

На лице невольно расплылась улыбка, стоило обнаружить сообщение от Тени. Сердечко затрепетало, но, разумеется, ничего, кроме лаконичного требования явиться в тренировочный зал в обычное время, он не написал. Зато и не ругался. Хорошо же.

«Мне теперь можно приходить без костюма?» — отправила я ему ответ.

«Почему это?» — сообщение пришло почти сразу.

«Вы ведь с твоим приятелем видели меня без маски» — напомнила я.

«Я спрятал тебя за тенями. Тайна твоей личности сохранена».

В груди потеплело. Как бы Тень не злился на меня, что бы не думал обо мне, он позаботился о тайне моей личности. Хотя это могло дать ему дополнительные гарантии безопасности. Ведь тайна моей личности защищает только меня, а не нашу компанию в целом.

«Спасибо» — искренне поблагодарила я. — «Но мой костюм испорчен».

«Принеси, я посмотрю, что можно сделать».

Как будто вчерашнего вечера вообще не было.

Какой же он классный! И мне не терпится поскорее увидеться с ним.

Но для начала нужно приобрести что-то на замену испорченной куртки. Что-то, что не натолкнет Тень на мысль, кто же я такая. Ведь могло быть так, что мы с Тенью знакомы в гражданской жизни — пусть даже поверхностно.

И почему-то меня эта мысль больше пугала, чем радовала. Мне казалось, я никогда не понравлюсь такому парню, как Тень, кем бы он ни был. Ведь в гражданской жизни он наверняка такой же необыкновенный, как в своей супергеройской деятельности. А я — обычная девчонка, ничем не примечательная. Столкнуться с ним в гражданском облике — просто страшно.

В спортзал я явилась в балаклаве и камуфляжной ветровке, с рваной курткой в руках. Тень сдержал смешок — хотя наверняка в его глазах видок у меня был забавный. Но, к его чести, он ничем это не выдал. Забрав у меня куртку, он расправил ее, встряхнув, и цокнул:

— Починить можно. Займусь. А это — тебе, — он передал мне жилет.

Бронежилет, судя по весу. Я едва не выронила его, настолько не ожидала, что он окажется таким тяжелым.

— Откуда у тебя это? — я изумилась.

Резиновая дубинка, бронежилет — Тень работает в полиции?

— Не имеет значения. Будет тебе дополнительной защитой. Он облегченный, но от когтей защитит.

Парень говорил привычным спокойным тоном, словно и не злился на меня. Поэтому я, поблагодарив за подарок, не удержалась от вопроса:

— А ты… уже не злишься?

Тень помог мне надеть бронежилет поверх ветровки, прежде чем ответить:

— Нет. Я ведь дал тебе второй шанс, надо быть последовательным.

— Спасибо, — я действительно была благодарна. — Ты настоящий друг.

— Секрет. Мы не друзья. Не надо придумывать то, чего нет и не будет. Максимум — мы партнеры. И сколько это продлится, неизвестно.

Это было обидно, но я понимала, почему он так говорит. Как бы мне не хотелось более близких отношений, Тень не даст мне забыть про виласаб, который может мгновенно превратить нас в злейших врагов. Увы, это было нашей реальностью, в которой не было места близким отношениям.

Если, конечно, не справиться с Альфой.

— Это просто присказка, — справившись с разочарованием, улыбнулась я. — Разумеется, я все помню про особенности нашего партнерства.

— Я рад, — впрочем, радости в его голосе не было.

Как и любых других чувств. Но это было нормой — Тень потрясающе умел держать себя в руках, всегда сохраняя спокойствие. Почти всегда. Собственно, именно поэтому его вчерашний срыв был таким впечатляющим. Сразу стало ясно, что мой косяк был очень серьезным.

— Ты мне скажешь, когда я буду готова к настоящим битвам? — тихо спросила я.

— Я так и собирался, — он пожал плечами.

— И моя выходка не заставила тебя передумать?

Тень вздохнул:

— Зачем ты пытаешься вывести меня из себя?

— Я не пытаюсь…

— Тогда зачем ты постоянно вспоминаешь вчерашнее? Да, ты меня подвела, но пострадала куда больше, чем я. Ошибиться может каждый, поэтому я согласился, что ты заслуживаешь второго шанса. Уверен, ты извлекла из случившегося урок и не повторишь подобных глупостей. Так зачем ты снова и снова об этом упоминаешь?

— Потому что чувствую себя виноватой, и мне сложно поверить, что ты так вот просто оставишь случившееся в прошлом, — буркнула я, ощущая себя пристыженной.

Ведь действительно, парень готов забыть о моей ошибке, а я постоянно о ней говорю. Словно хочу убедиться, что Тень действительно меня простил. Но, разумеется, это может только раздражать парня, и тем сильнее, чем активнее я пытаюсь снять с себя вину.

— Не вини себя. Ты и так пострадала, чтобы еще лишний раз мучиться.

Это было так благородно. Как он может быть таким классным? Я подавила вздох.

Увы, любоваться парнем я могла только со стороны. А тренировка совсем не походила на свидание, особенно в этом бронированном жилете, который, несмотря на его вроде бы облегченный вес, с каждой минутой казался все более неподъемным.

К концу тренировки я окончательно выдохлась.

— Не уверена, что это полезно для здоровья, — заметила я, падая на маты.

— Твоему здоровью, как супера, ничто не угрожает, — возразил Тень.

— Прямо сейчас мне так не кажется, — призналась я, чуть подумала и поинтересовалась: — Слушай, а что мне делать, если на меня в гражданском нападут? Мне ведь не стоит пользоваться телепортацией?

Тень ответил не сразу.

— Ты можешь изменять положение тела во время телепортации? — поинтересовался он.

Я кивнула, но не слишком уверенно:

— Никогда не проверяла специально, но, думаю, что могу.

— В таком случае, чтобы вырваться из захвата, телепортируйся в положение сидя. Как будто ты резко садишься на корточки. Это будет выглядеть естественно, поможет тебе освободиться из чужой хватки и там уже… беги короткими прыжками. Тогда тебя не схватят и ни в чем не заподозрят.

— Надо будет попробовать, — предложенное выглядело вполне реализуемым. — А у тебя на любой случай есть подобный план?

— Я довольно неплох в тактике, — кивнул он. — Со стратегией… сложнее. Иди отдыхать, Секрет. В следующий раз наверняка будет легче.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться. Сейчас я ничем не могла ему помочь.

Несмотря на то, что самоуправство Секрет меня здорово разозлило, я понимал, что оно произошло весьма кстати, давая мне в руки рычаг давления на упрямую девчонку. Она чувствовала себя виноватой, а потому не решалась возражать мне, настаивая на своем.

Результат, который меня более чем устраивал.

Я ведь понимал, что рано или поздно ей надоест ограничиваться тренировками, и для меня желательно, чтобы к этому моменту она умела как можно больше. Чтобы знала не только, как избегать урона, но и как побеждать в тех случаях, когда такое возможно. Я не хотел отвечать за жизнь этой девушки, но для этого мне следовало хорошо ее подготовить. А ей — не лезть на рожон.

И глупая выходка девчонки давала мне время. Хотя я не особо обольщался, что его мне хватит.

Поэтому я действительно не сердился на Секрет, когда мы встретились на следующий день. И ее признание вины ничуть не выводило меня из себя, но я счел, что не стоит взращивать его в девушке. Дурная практика, которая могла впоследствии неприятно аукнуться.

Пусть сейчас мне ее чувство вины и на руку.

Ночь проходила без происшествий, и я решил потратить свободное время на то, чтобы залатать куртку Секрет. Конечно, надо бы приобрести ей сменную, а лучше — парочку, но такие размеры еще надо поискать. Уж лучше попытаться свести для Секрет к минимуму риск получить новые ранения.

Застав меня за швейной машинкой, Вит только усмехнулся:

— Меня умиляет это зрелище, — заявил он.

— Что, каждый раз? — я рассмеялся.

Латать супергеройский костюм для меня не в новинку, все же мои вещи страдают во время драк довольно часто. ИИ их не так просто заменить, оставаясь незамеченным. Поэтому я старался починить все, что подлежало восстановлению. Так что пришлось выучиться шить.

— Я мог бы делать это вместо тебя, — заметил Вит. — Все же я тут выступаю в роли помощника. И у меня есть навык шитья.

— Да, да, уверен, швы на коже у тебя хорошо получаются, — фыркнул я. — Но ты и так много для меня делаешь.

Вит специализировался в хирургии, так что шить действительно мог, но несколько специфично.

— Для того и нужны друзья, — пожал он плечами.

Я покосился на парня. Так странно. Секрет тоже назвала меня сегодня другом, но я отверг саму эту возможность между нами. Хотя нам с Витом угрожало то же самое. И не то, чтобы я никогда не дружил с девочками… Но я все еще не доверял Секрет.

— Да. Но эксплуатировать друзей ни к чему.

— Тогда почему ты зашиваешь куртку Секрет? — Вит присел рядом.

— Я не уверен, что она умеет шить, — признался я. — Это не тот навык, которым владеют все без исключения.

— Ты тоже не умел, но научился же, — он улыбнулся. — Пусть бы и она училась.

— Хлопотно, — я улыбнулся в ответ.

— То есть девочкам друзей эксплуатировать можно, — фыркнул Вит.

— Мы с ней не друзья, — заметил я задумчиво, заканчивая с шитьем.

— Себе-то не лги. Стал бы ты за нее так беспокоиться, не считай подругой.

— Ненавижу, когда ты прав, — я не удержался от смешка.

А Вит действительно был прав. Секрет перестала быть для меня чужачкой, и отнюдь не накануне, когда так нелепо подставилась под когти. Нельзя тренировать человека и не беспокоиться о нем. А те, о ком мы беспокоимся, не могут оставаться чужими. Но я все еще не хотел сближаться с ней. Все же Вит — особый случай, у меня просто не было возможности остаться с ним на безопасном расстоянии. Но с Секрет я собирался избежать этой ошибки.

Встряхнув куртку, я с удовлетворением отметил, что швов практически не видно. А ночами так вовсе никто не заметит.

Но еще один подобный экземпляр достать надо. На всякий случай.

Секрет неожиданно обрадовалась, когда я вернул ей практически целую куртку. И после совершенно искренних слов благодарности поинтересовалась:

— У тебя есть знакомая швея? Ты, наверное, часто к ней обращаешься?

— Почему сразу — к ней? Что, швеей не может быть мужчина? — слегка поддразнил я ее.

— Не знаю, — словно бы растерялась она. — А он, или она, не удивились, когда ты принес женскую вещь?

Я усмехнулся, зная, что она этого не видит, и ровным тоном ответил:

— Нет.

— Видимо, какое-то очень хорошее знакомство? — предположила Секрет.

— Да, безусловно, — не стал я отрицать. — А ты с какой целью интересуешься?

— Хотела бы тоже познакомиться. Чтобы в случае чего обращаться к ней… или к нему напрямую.

— Нет, — я покачал головой. — Хватит с тебя Вита. Я не собираюсь расширять твой круг знакомств за мой счет.

— Да я просто, чтобы не дергать тебя каждый раз, — обиделась она на очередной намек на мое недоверие.

— Чтобы не дергать меня каждый раз, просто не лезь под удар. И тогда никакая швея тебе не понадобится.

— А если я захочу платье сшить?

— Тогда ты обратишься в обычное ателье, — парировал я.

Я вовсе не думал, что девушка пытается выйти на меня через моих знакомых. Просто не собирался признаваться, кто починил ее куртку. Мне не хотелось ставить ее в неловкое положение.

А с нее станется. Слишком пылкая, слишком наивная.

Я мог бы узнать, кто прячется под маской Секрет. У нее мой телефон; при желании я могу почувствовать характерный всплеск ее силы, вызнав, где она пользуется ею чаще всего и выследить девушку.

В конце концов, я просто могу попросить ее снять маску. Не думаю, что она откажется. Секрет, что бы ни говорила, очень слабо представляет себе возможные последствия деанона.

Зато я — очень хорошо представляю. К сожалению, я видел, как меняет людей виласаб, и знаю, чем мы рискуем. Поэтому — никакого сближения.

Тем более, что есть ведь и другая девушка. Впрочем, она так же далека от меня, как и Секрет. И едва ли оценит мои попытки сблизиться, если бы я вообще решился их предпринять.

К сожалению, в моей жизни все так же нет места серьезным отношениям.

Я на миг прикрыл глаза, прогоняя так не вовремя возникшее воспоминание о теплой коже под моей ладонью.

Дурак. Любовные страдания — последнее, что мне сейчас нужно.

Хотя в такие моменты виласаб перестает казаться таким уж плохим вариантом. Жить без сомнений, имея четкую цель — пусть даже этой целью станет причинять другим зло. Всего-то и нужно признаться отцу.

Ладно. Это все нескончаемый стресс. Валерьянки, что ли, попить… Хотя, наверное, уже нужно что-то посерьезнее.

Вот только я не могу прийти к доброму дяде психотерапевту и рассказать о своих проблемах. Потому что без правды мои жалобы будут выглядеть симуляцией, а если рассказать правду, то она непременно дойдет до моего отца. И, хотя виласаб безусловно избавит меня от всех проблем, но столь радикального их решения я не хотел. Да, у города появился новый супергерой, но Секрет еще не готова, а когда будет готова — одна она все равно не справится. Она не сможет стать настолько же эффективной, как я.

Собственно, именно поэтому я не могу просто уехать из города. Это тоже выход — отправиться учиться в какой-нибудь столичный вуз, избавиться от суперспособностей и жить спокойной мирной жизнью. Но…

Я не могу бросить город на произвол судьбы. Я все еще помню хаос, царивший на его улицах, когда суперы не боялись ничего, когда не было никого, кто мог им противостоять. И сейчас… пусть у полиции есть парализаторы, но они будут бесполезны, если полиция не будет успевать на места преступлений.

И я не теряю надежды спасти отца.

Я ввязался в это дело, будучи совсем ребенком. Но тогда рядом был человек, который знал, что делает. У которого был план и возможности его реализовать. Гений, способный противостоять другому гению. И после его гибели я действовал по инерции — так же, как при Олеге. Только я не знал его планов. И не знал, как он собирался победить Альфу. А у меня самого все еще нет никаких идей.

Я умею только сражаться с последствиями, но как справиться с причиной, не представляю.

Это разрушало мою собственную жизнь. И особенно остро я чувствовал это сейчас, когда в нее вошла такая ненужная мне влюбленность.

Несколько ночей подряд прошли тихо. Суперы не затаились, но появлялись там, где их быстро могла спугнуть полиция, так что у меня не было необходимости рисковать собой, а Виту — появляться в убежище. Но я не обольщался, понимая, что после затишья всегда следует буря.

Однако я и предположить не мог, что за напасть обрушится на меня после нескольких спокойных ночей.

Всплеск чужой силы привел меня на темный пустырь. Это было странно — в таком месте не было ни людей, ни подходящих для грабежа объектов. Суперу было просто нечем здесь поживиться. Да и самого супера я не увидел.

Показалось? Мой дар еще не давал сбоев, но это не значило, что подобное невозможно. Или супер, использовав силу, немедленно ушел?

Но, не успел я толком удивиться, как услышал протяжное:

— Те-ень.

Я задержал дыхание, мысленно чертыхнувшись. Шледи?! Что она делает в подобном месте?

— Уйдешь — и они умрут, — призрачный свет озарил несколько фигур в нескольких метрах от меня.

Шледи среди них не было.

Плохо, очень плохо.

Я сталкивался с ней лишь однажды и едва унес ноги. Виту пришлось потратить немало сил, чтобы избавить меня от последствий встречи с ней. И, на мое счастье, Шледи предпочитает появляться в людных местах, там, где обычно патрулируют полицейские. Так что обходилось без прямого столкновения.

Ее суперспособность — феромоны, которые буквально подчиняют любого мужчину ее воле. И ими даже не обязательно дышать — они проникают сквозь кожу. Единственная возможность противостоять этому — уйти как можно дальше.

Но если я уйду, она убьет всех этих людей. А если останусь — то, с большой долей вероятности, убью их я, по ее приказу. И не только их. Поблизости нет полиции, которая могла бы спугнуть Шледи до того, как она подчинит меня.

И времени на то, чтобы выбрать плохое из плохого, у меня нет.

Впрочем, есть еще одна возможность противостоять феромонам Шледи. Быть женщиной.

Я почувствовал движение Шледи среди теней, и торопливо достал телефон. Один снимок — и отправка его в надежде, что Секрет не спит, что она поймет, как нужна мне, что сможет рассмотреть место на фото и появится здесь раньше, чем станет поздно — для меня или для этих людей, которых захватила Шледи.

Мое время утекало, и нужно было решаться. Ведь дело даже не в инстинкте самосохранение, но и в элементарной логике. Я в руках Шледи буду куда опаснее любого другого человека, и должен спасаться сам… В голове зашумело, мысли утратили четкость. Знакомые симптомы, и медлить больше нельзя.

В этот момент я почувствовал всплеск знакомой силы. Секрет! Я вгляделся в тени и заметил ее — девушка появилась вне освещенной территории и едва ли увидела нашего противника.

Я на последних усилиях воли включил фонарик на своем телефоне и резко осветил Шледи. Секрет мгновенно появилась за ее спиной и обрушила на нее удар резиновой дубинкой. Меня приятно удивила та скорость, с которой Секрет сориентировалась на поле боя, и я решил, что могу оставить ей разборки с суперзлодейкой.

И нырнул в тени, спасаясь от феромона. В убежище я немедленно отправился под душ, даже не раздеваясь, чтобы смыть с себя следы воздействия Шледи.

И только когда шум в голове ушел, а к мыслям вернулась ясность, я выключил воду и торопливо переоделся.

Телефон мигал сообщением.

«Я ее вырубила. Люди без сознания. Что делать?»

«Спасибо, Секрет. Ты всех спасла. Я вызвал полицию, можешь подождать их или уходить», — ответил я ей.

Сигнал полицейским я отправил, едва обнаружил присутствие суперзлодейки. Действие, доведенное до автоматизма.

«А ты не вернешься?» — пришло новое сообщение.

«Думаю, мне лучше не появляться возле нее, пока ее не парализуют».

Я не знал, вырабатывает она феромоны сознательным усилием, или они продолжают работать, когда она без сознания. Выяснять это на собственном опыте не хотелось.

«Ок», — последовал лаконичный ответ.

— Что у тебя? — в убежище ворвался Вит, привычно почуявший, что со мной не все в порядке.

— Шледи, — простонал я, падая на кушетку.

Хотя сознание уже не мутилось, но организм демонстрировал все признаки острого отравления. Не знаю, пройдет ли оно само, но рисковать не стоило. Даже с учетом того, что лечение будет для меня не простым. И Вит был со мной согласен.

Следующие полчаса вспоминать не хотелось.

— Иногда я всерьез хочу умереть, — признался я, постепенно приходя в себя.

— Кто ж тебе позволит, — хохотнул Вит. — Так что там со Шледи?

— Ее победила Секрет, — коротко я пересказал случившееся.

— Офигеть, — покачал головой он. — Кто бы мог подумать, что эта девчонка и впрямь окажется полезной. Но тебе не кажется, что это было вот прям ловушкой на тебя?

— Это определенно была вот прям ловушка и вот прям на меня, — задумчиво признал я.

Что странно. Раньше суперы на меня не охотились. По крайней мере, специально. И вот что теперь началось-то? Все ведут себя странно.

— Думаешь, это как-то связано с появлением Секрет? — поинтересовался Вит, будто прочитав мои мысли.

— Наверняка, — я согласился. — Но не в том плане, что это ее вина. Скорее… если ее действительно потеряли и обнаружили в роли супергероини, то могут таким образом пытаться ее вернуть. Ведь понятно, что, пока мы действуем вместе, ее схватить вряд ли получится. А она может быть важна… Раз уж она — первый подопытный за последний год, то, скорее всего, к ней применялась какая-то усовершенствованная формула. Тем более с учетом того, что у Альфы появился помощник.

— Думаешь, на тебя начали охоту, чтобы вернуть ее?

— И закончить эксперимент, — кивнул я.

Вит задумался, сходил за чаем и протянул мне одну из чашек. Тошнота прошла, и чай пришелся очень кстати.

— Знаешь, мне кажется, нам стоит сравнить вашу кровь, — высказал результат своих размышлений Вит. — Провести исследования. Возможно, я смогу определить разницу.

Образования Вита не хватало, чтобы выделить из моей — или его собственной — крови препарат. Все же он обучался по совсем другой специальности. Но в то же время провести сравнительный анализ крови он вполне мог.

Правда, не факт, что Секрет согласится.

— Возможно, стоит попробовать. Но все равно странно. Почему не взять другого подопытного, зачем охотиться на нее?

— Может быть, потому, что она сбежала, — предположил Вит. — В том смысле, что она не должна была прийти в себя достаточно, чтобы сбежать, и ее хотят исследовать в этой связи.

— В целом… правдоподобно, — согласился я.

Зная отца, я вполне мог допустить, что им двигал исследовательский интерес. Улучшенный препарат подействовал не так, как задумывалось — конечно, ему интересно, почему. Даже если последующие эксперименты были удачны. А эксперименты определенно были, пусть даже в городе пока не появились новые суперы.

Но им нужно время, чтобы освоиться со своими способностями, и я не обольщался, что никто не появится. Хотя бы взамен Алому. К тому же я мог просто не заметить появления кого-то нового. Если им занималась полиция, от которой предполагаемый новичок мог скрыться. С другой стороны, в «Статистику» бы обязательно внесли информацию о ком-то неизвестном. Вряд ли суперы появились бы в абсолютно безлюдных местах. Помимо жажды творить зло, жертвы виласаба отличались тщеславием. Они хотели, чтобы их знали — и боялись.

Так что, даже если новые суперы в городе уже есть, пока они о себе знать не давали.

— Поговоришь с Секрет? — предложил Вит.

Я кивнул и достал телефон. Пока меня лечили, Секрет успела отправить еще одно сообщение:

«Шледи забрали полицейские. За людьми приехали медики. Все в порядке».

— Шледи обезврежена, — сообщил я Виту.

— Значит, новые суперы точно появятся, — он вздохнул. — Надеюсь, они будут менее опасны.

Мне было сложно представить кого-то более опасного, чем Шледи или Алый, но человеческая фантазия безгранична. Объективно они не были самыми сильными среди суперов, но для меня являлись крайне неудобными противниками. Такими, которым я почти не мог противостоять. Спасали только ограничение Алого — ему требовалось копить собственные силы; — и любовь Шледи к театральности, заставлявшая ее всегда приходить в людные места.

С прочими суперами я вполне мог не бояться прямого столкновения, при этом реальный вред причинить мне могли немногие.

Но новые суперы всегда означали новые проблемы. И не факт, что у меня хватит сил с ними справиться.

— Я бы не стал на такое рассчитывать, — пессимистично откликнулся я.

Вит неожиданно рассмеялся:

— А вдруг? Может, Секрет не одна такая уникальная. Может, в препарате появился изъян, который позволит появляться новым супергероям? Мы получим новых членов команды и снесем порядок Альфы!

— Сказочник, — я фыркнул.

— Но согласись, даже если всю эту ситуацию спровоцировала Секрет, ее вмешательство всех спасло.

— Не припомню, чтобы я это отрицал, — я улыбнулся, чувствуя, как отпускает меня напряжение после встречи с Шледи и лечения Вита.

А взамен приходит головная боль.

— Но ты все равно не собираешься ей доверять? — внимательно посмотрел на меня друг.

— Это в ее же интересах, — я поморщился от заломившей виски боли. — Пожалуй, сегодня мне лучше вернуться домой.

— Отдохни, — во взгляде Вита мелькнуло сочувствие.

Еще было бы это так просто… Но мне предстояла та еще веселая ночка.

На сообщение Секрет я отвечать не стал, полагая, что она уже спит, как большинство нормальных людей.

Остается надеяться, что сегодняшнее приключение не заставит ее думать, будто она готова к реальному противостоянию с суперами.

Но, разумеется, это было первое, о чем она спросила, когда мы встретились на тренировке.

— Так что, я готова?

— Нет, — решительно возразил я.

Настроение было неважным. Головная боль прошла только к утру, поэтому я не выспался и весь день думал лишь о том, как хочу спать. Были даже мысли забить на все и просто запереться в своей комнате, чтобы отоспаться, но, к сожалению, я не мог позволить себе такой выходки. «И вечный бой, покой нам только снится».

Поэтому желания препираться с Секрет у меня не было. Но девчонка не собиралась сдаваться.

— Но я же справилась вчера! И ты сам меня позвал!

— Потому что Шледи ничего не могла с тобой сделать. Она физически слабая, ее сила — в контроле. Только поэтому я тебя позвал. И не горжусь собой, потому что могло так получиться, что тебе пришлось бы сражаться с несколькими мужчинами. А возможно, и со мной. Но на кону стояли жизни людей, поэтому я рискнул. И хочу сказать, что ты — молодец. В той ситуации ты хорошо справилась.

— Вот видишь!

— В той ситуации, — повторил я. — Это не значит, что в других ты справишься так же хорошо.

— То есть, когда тебе потребовалась помощь, ты позвал меня, не раздумывая, но допустить к серьезной работе все равно не хочешь?

— Именно, — согласился я.

Она описала ситуацию абсолютно правильно, и я не собирался убеждать ее, что она все не так поняла. Все так. Я действительно рискнул ею, хотя не должен был. Но это не значило, что я намерен позволить ей рисковать и дальше.

— Да как так-то?! — она возмутилась.

— Я бы не позвал тебя, будь там не Шледи, — пожал я плечами.

— А если я пообещаю быть осторожной и не лезть под удар? — с надеждой поинтересовалась она.

Весь воспитательный эффект ее провала испарился. Что ж, сам виноват. Но, следовало признать, я поступил так, как должен был. Иначе Шледи убила бы тех людей.

— Только после того, как я сочту, что ты готова, — твердо заявил я. — И помни, еще одного шанса я тебе не дам.

— Хорошо, я поняла, — уныло отозвалась она.

Но за тренировку взялась с похвальным энтузиазмом, словно стараясь поскорее научиться всему, что нужно, чтобы присоединиться к моим героическим миссиям. И я решил подсластить пилюлю.

— Секрет. Спасибо, что пришла на помощь, — после тренировки совершенно искренне поблагодарил я.

— Обращайся, — в ее голосе послышалась улыбка.

— И, раз уж б этом зашла речь, — я помнил о просьбе Вита и не собирался откладывать дело в долгий ящик. — Как ты смотришь на то, чтобы пожертвовать немного своей крови на исследования?

— Крови? — опешила она.

— Да. Для анализов.

— М… Думаю, это не проблема, — неожиданно легко согласилась девушка.

Я даже удивился, как это оказалось просто. Она действительно хотела помочь. Но в то же время ей не стоило бы быть такой доверчивой.

— Отлично. В таком случае, не будем терять время…

— А… кстати, что ты хочешь исследовать? — опомнилась Секрет.

— Отличается ли тот препарат, которым изменили тебя, от первоначального.

— А это можно узнать?

— Вит попробует.

— А для чего? — она продолжала любопытствовать.

Вот это куда более ожидаемая реакция.

— Мы предполагаем, что формулу улучшили и испытали на тебе. Если это так, значит, в городе скоро появится много новых суперзлодеев. И к этому нужно быть готовыми.

— Понятно. А куда идти?

— Помнишь, где тебя лечили?

— Такое забудешь, — проворчала она. — Сейчас?

— Да.

Она исчезла первой. Я скользнул через тени в убежище, предупредив Вита, что мы его ждем. И вынырнул в комнате, специально отгороженной для Секрет.

— А это место… это ведь не твой дом? — поинтересовалась она, оглядываясь.

— Нет, — лаконично ответил я.

Секрет плюхнулась на диванчик:

— Но здесь уютно.

— Мы проводим здесь порядочно времени, — я усмехнулся.

— Что-то типа тайного убежища?

— Что-то типа, — не стал отрицать я, присаживаясь рядом.

— Это место принадлежит тебе или Виту? — невинно поинтересовалась она.

В принципе, я мог бы и не отвечать. Но в вопросе не было никакого подвоха, даже если таким образом она пыталась выяснить мою личность.

— Ни то, ни другое. Это место — наследие человека, который объявил войну Альфе.

— А разве это был не ты? — удивленно спросила она.

— Нет. Убежище, парализаторы, я — это все его заслуга.

— Ты?!

— Я стал супером по собственной воле, в отличие от большинства остальных.

— Тебе кто-то предложил сражаться с суперами?

— Да.

— И ты согласился?

— Что тебя удивляет?

— Почему? Ты ведь… ну… уязвим? И это опасно. Ты же можешь погибнуть!

Я ответил не сразу. Ведь, соглашаясь на предложение Олега, я не думал, что у моих сил будет изъян. Но, как вышло, так вышло. Да, я могу погибнуть. И действительно уязвим. И у меня нет плана, как справиться с Альфой. Но я не могу бросить однажды начатое. Пока я нужен этому городу, пока я жив, я останусь Тенью.

— В тот момент я не знал, на что соглашаюсь, — признался я. — Тогда это казалось чем-то вроде игры. И возможностью… остановить Альфу.

— Так, значит, у тебя есть… кто-то вроде босса? — в ее голосе звучал неприкрытый интерес.

— Словно наследие тебе ни о чем не говорит? — невольно усмехнулся я.

Хотя весело мне не было.

— Ой, — до нее дошло, и девушка смутилась: — Прости. Я… не подумала. Он… погиб?

— Да.

— Прости.

— Можешь не извиняться, — ее любопытство было понятным, и я ничуть не оскорбился.

Но Секрет пристыженно умолкла. Не то, чтобы я особо возражал. Я все еще не думал, что сближение с девушкой — это хорошая идея. Несмотря на то, что она доказала, что может быть полезной, близкое знакомство с ней сделало бы уязвимыми нас обоих. Даже если она не на стороне моих врагов, за ней могли следить в тайне от нее самой.

Неловкую паузу прервало появление Вита, который скользнул в комнату, спрятавшись за медицинской маской. Он принес с собой маленький чемоданчик, где обнаружилось все необходимое для забора крови.

— Не бойся, больно не будет, — пообещал он девушке.

— Да не в первый раз кровь сдаю, — фыркнула она.

— Отлично, — рассеянно откликнулся Вит.

Я не стал следить, как он проводит свои манипуляции. Выйдя из комнаты Секрет, я снял маску, развалившись на диване, и прислушался к теням. В принципе, разговор не мешал мне отслеживать всплески суперсил, но повышал риск головной боли. Чем спокойнее обстановка вокруг, тем больше шанса, что отката не будет. Впрочем, боль проявлялась все чаще, и Вит предполагал, что это связано с усилением моих способностей. Меня это не радовало, поскольку обещало, что боль станет появляться еще чаще.

Возможно, раствориться в тенях — не такой уж плохой вариант. Но меня он все еще не устраивает.

Вит принес чай, сообщив:

— Отправил ее домой.

— Получил, что хотел?

— Почаевничаем и возьмусь за анализ, — он улыбнулся. — Забавная девчонка.

— Не привыкай, — посоветовал я.

— Да ладно тебе. Я поспрашивал ее о способностях. Еще рано судить, но возможности для эволюции имеются.

— И что ей грозит?

— Даже не возьмусь предполагать. Пока усиление способностей не выражено, и еще не понятно, в каком направлении оно пойдет.

— По крайней мере, у нее есть возможность свалить из этого города, — меланхолично отметил я.

— У тебя тоже есть, — заметил он.

— Это даже не обсуждается, — я вздохнул. — Пока есть шанс, что я смогу быть полезен даже после эволюции.

Вит промолчал, но это было неодобрительное молчание. Ему не нравилось то, к чему могло все это привести.

— Она хочет тебе помочь, — сообщил мой друг. — Не думаю, что она готова к бегству.

— Значит, надо ее убедить, что оно может стать необходимым для выживания.

— Что ж, эта задача целиком на твоих плечах, — он невольно рассмеялся.

— Ну спасибо, — я фыркнул. — Если что-то выяснишь, сообщишь?

— Разумеется.

Несмотря на то, что Тень строго-настрого ограничил меня в попытках ему помочь, я по-прежнему сидела до полуночи в его блоге. И только поэтому вовремя заметила его зов. Нет, он не просил о помощи, но фото незнакомого места не могло быть ничем иным. И я, торопливо переодевшись, переместилась к нему — чтобы столкнуться с суперзлодейкой Шледи. К счастью, во время тренировок мы с Тенью прорабатывали тактику борьбы с ней. И потому сражение не стало для меня проблемой.

А вот что делать потом, я понятия не имела. Бессознательная суперзлодейка, толпа незнакомых мужчин, да еще Тень сбежал… Хотя это было понятно, способность Шледи вполне могла ему навредить.

Опасаясь сделать что-то не то, я попросила у Тени инструкций и расслабилась, выяснив, что от меня больше ничего не требуется. А благодарность Тени бальзамом пролилась на душу, наконец-то позволяя чувству вины утихнуть. Я все-таки не бесполезна! На радостях я дождалась полицию, предварительно спрятавшись, и убедилась, что Шледи и ее жертвами занялись компетентные люди.

И на следующий день, разумеется, я начала напрашиваться в полноценные напарники. Мне казалось, он согласится — ведь позвал же; ведь понял, насколько я могу быть полезна! Но нет.

Я очень старалась быть убедительной, но у меня ничего не вышло. И мне даже не на что было обижаться, ведь Тень просто беспокоился обо мне. Эта мысль согревала. Пусть он твердо сопротивлялся сближению, но все же мне казалось, что я ему не безразлична.

Наверное, именно поэтому я без колебаний согласилась пожертвовать свою кровь на исследования. И только потом мне пришло в голову поинтересоваться, а что, собственно, хочет исследовать Тень? Но, разумеется, даже если бы у него не нашлось объяснений, я бы все равно не смогла ему отказать.

Несмотря на то, что я уже бывала в убежище Тени, приходить сюда без приглашения я не хотела, сочтя, что это будет невежливо. Хотя иногда меня так и подмывало переместиться сюда и подсмотреть, кто же такой Тень. Но я понимала, что этого он мне точно не простит, а ссориться с парнем мне не понравилось.

Однако сейчас он сам позвал меня сюда, и я с интересом оглядывалась. В прошлый свой визит у меня на это времени как-то не оказалось. С любопытством я не справилась, но Тень на удивление откровенно мне отвечал. И выяснить, что он стал супером, потому что повелся на чьи-то уговоры, было неожиданно. Нет, я могла представить, как подросток с энтузиазмом соглашается на предложение стать героем, но почему он не бросил все это, потеряв идейного вдохновителя? Ведь к тому моменту Тень уже знал о своей уязвимости. Что проще — уехать из города и не подвергать свою жизнь опасности?

И только попытавшись выяснить это у Тени, я сообразила, что это для меня речь идет о незнакомце. Но человек, за которым пошел Тень, наверняка был дорог ему. Ведь подобные предложения не делаются чужим людям. И Тень едва ли хочет вспоминать о гибели близкого человека.

Я взялась извиняться, но, на мое счастье, появился Вит. И, хотя мне предстояла малоприятная процедура, я даже обрадовалась его приходу.

Мне не хотелось, чтобы Тень считал меня грубой и бестактной.

Пока Вит готовил инструменты, Тень ушел. Я огорчилась — мне хотелось поговорить с ним еще, и было немного обидно, что он моего желания не разделяет. Чему удивляться точно не стоило.

— Значит, вы хотите выяснить, не ожидает ли город нашествие новых суперзлодеев? — чтобы не молчать, поинтересовалась я у Вита.

Он посмотрел на меня чуть удивленно, но кивнул:

— Верно. Хотя я не особо уверен, что получится что-то выяснить, но было бы глупо не проверить, не так ли? Раз уж есть такая возможность.

— Если это действительно новая формула, у Тени прибавится работы? — предположила я.

— Он справится, — уверенно ответил Вит.

— Но… почему вы просто не сдадите всех суперов полиции?

— Потому что суперы сбегают раньше, чем приезжает полиция, — пожал он плечами.

— Но можно ведь устроить засаду?

— Секрет, — Вит взял мою руку и уколол палец, аккуратно собирая кровь. — В этом нет смысла. Сейчас мы знаем, какие способности у суперов, живущих в городе. Умеем с ними справляться. Но взамен обезвреженным появятся новые суперы, которых придется заново изучать. И это будут новые жертвы Альфы. Ведь он превращает в суперов обычных, ни в чем не повинных людей. К тому же не факт, что новые суперы не окажутся более сложными противниками, чем те, с которыми Тень уже сражается.

— Я об этом не подумала, — призналась я.

— Ничего страшного. А ты, значит, телепортируешься? В любое место?

— В пределах города. И если я видела это место. Хотя бы на картинке, — я не видела смысла утаивать от Вита свои способности.

Наверняка Тень уже все ему рассказал. Может, это даже такая проверка.

— И все? — почему-то уточнил он и попросил снять куртку, чтобы взять кровь из вены.

— В целом, да, — с недоумением откликнулась я и вдруг вспомнила: — Хотя… еще переодевание.

— Переодевание? — он удивился.

— Да. Я могу поменять на себе одежду. С помощью телепортации.

— Вот как? — голос Вита стал задумчивым.

Он набрал кровь в шприц и осведомился:

— А другие предметы ты перемещать можешь? Или других людей?

— Я не пробовала, — честно призналась я.

— Хм. А твои способности… они как-то прогрессируют от их частого использования?

Я пожала плечами:

— Понятия не имею. Но перемещения перестали быть хаотичными, я стала гораздо лучше их контролировать. А что?

— Ничего. Так-то полезная способность. На твоем месте я бы попробовал поэкспериментировать. Возможно, ты можешь перемещаться не в места, а к вещам или людям. Телепортироваться по адресу. Или перемещать к себе какие-либо вещи.

— Или людей, — я улыбнулась.

Но ход его мысли я поняла.

Как ни странно, хотя я изучала свою способность, но только исключительно как собственную телепортацию. Мне и в голову не пришло, что мои силы можно использовать по-разному. Но идеи Вита мне понравились, я сочла, что непременно воспользуюсь его подсказками и поэкспериментирую.

— Хотя с людьми я бы не советовал, — заметил он. — Вдруг что-то пойдет не так…, а если и так — велик шанс, что дар выйдет из-под контроля и ты себя раскроешь.

— Я буду осторожна. Спасибо, Вит, — чуть помедлив, я все же спросила: — А ты? Тоже стал супером добровольно? Как Тень?

Он аккуратно упаковал мою кровь и ответил рассеянно:

— Не совсем. Тень спас мне жизнь, перелив свою кровь. По сути, это не должно было дать мне суперспособностей. Но я стал чувствовать его боль и получил способность исцелять его раны.

— Не только его, — поправила я.

— Выдержать мое лечение может только он, — пожал плечами Вит. — Для обычных людей оно опасно. И даже для тебя почти не подходит.

— Но ведь ты смог меня вылечить, — напомнила я.

— Ты едва пережила лечение. Даже Тени больно, несмотря на обезболивание. А на остальных обезболивание и вовсе не действует.

— Почему? Ты же целитель.

— Именно потому, что моя суперспособность была получена не напрямую от субсидикситата. Сила меньше. Ограничений больше.

— Ограничений?

— Препарат несовершенен. У каждой суперспособности есть изъян, — пожал он плечами, будто говорил о чем-то само собой разумеющемся.

— Да? — я удивилась. — А у моей какой?

— Тебе виднее, — в его голосе послышалась насмешка.

Мысленно я фыркнула — Вит был прав. Мои ограничения мне явно известны лучше, чем ему или даже Тени, который, как помнится, специально велел не раскрывать моих слабостей. Время действия и невозможность переместиться по координатам. Хотя о последнем я его предупредила.

— Логично, — я улыбнулась. — Больше от меня ничего не нужно?

— Нет. Спасибо, что поделилась.

— Тень не придет?.. — почти равнодушно поинтересовалась я.

Мне хотелось увидеть его еще раз.

— Он работает, — Вит вздохнул.

— Снова кто-то из суперов напал? — я попыталась скрыть, что встревожена.

Хотя я понимала, что, скорее всего, ничем не смогу помочь, да и не собиралась нарушать свое обещание не вмешиваться без его разрешения, но что-то внутри все равно сжималось от беспокойства. А вдруг моя помощь снова понадобится?

— Они каждую ночь нападают, — сообщил Вит.

— Разве? Но в блоге…

— В блоге — только прямые столкновения Тени с противниками, — пояснил он. — Большую часть времени он занят тем, что отслеживает появление суперов в городе и передает их координаты полиции неподалеку. Хотя об этом нигде не пишут, но львиная доля работы Тени — это предотвращение преступлений, о которых не упоминают ни обычные газеты, ни статистика суперов.

А вот это оказалось неожиданностью. Я-то думала, что работа у Тени хоть и опасная, но не особо напряженная, но, выходит, он занят куда больше, чем знают люди?

— А… как он это делает? Если, конечно, это не тайна.

Я предполагала, что Тень патрулирует город, но только сейчас меня вдруг заинтересовало, как он умудряется оказываться в нужном месте в нужное время. Конечно, я в курсе, что он умеет перемещаться сквозь тени, и это умение вполне являлось альтернативой моей телепортации, но откуда он знал, куда ему нужно идти? И где готовятся преступления?

— Не тайна. Он слышит через тени, — спокойно ответил Вит.

Слышит через тени?!

— Что?

— Не спрашивай. Понятия не имею, как он это делает. Но сам он объясняет это именно так.

Я даже представить не могу, как такое возможно. Но способности суперов — это в принципе что-то за гранью обычных физических законов.

Но Тень… выходит, он делает для города куда больше, чем полагают люди. Не просто сражается с суперами — это он обеспечивает всю ту эффективность полиции, которая так поразила меня, когда я узнала о суперах.

И можно только восхищаться им. Городу невероятно повезло, что у него есть Тень.

Чуть подумав, я осведомилась:

— А вы давно знакомы?

— Несколько лет.

— И ты до сих пор не знаешь, кто он?

Вит ответил не сразу, что в своем роде тоже могло служить ответом. А затем покачал головой:

— Я не думаю, что тебе нужна эта информация. Конечно, тебе любопытно, но анонимность — это в первую очередь твоя же защита.

— Из-за виласаба? — опасностью этого препарата Тень мне все уши прожужжал, но я по-прежнему довольно скептически относилась к мысли, что какая-то химия может заставить человека предать все, чем он дорожит.

— Мне кажется, ты недостаточно серьезно относишься к этому, — видимо, было что-то в моем тоне, что натолкнуло Вита на такую мысль. — Подумай, что ты будешь делать, если вдруг Тень нападет на тебя?

— Сбегу, — на автомате ответила я.

— А если он будет знать, где тебя искать?

Следовало признать, что, если Тень захочет избавиться от меня, труда ему это не составит. Даже телепортация не поможет, от него сбежать точно не получится, ведь он умеет перемещаться так же быстро. Вот только…

— Но он же в любом случае меня найдет, — вдруг сообразила я. — Как находит других суперов.

— Это не так работает, — возразил Вит. — Тень не знает, чью силу он чувствует. Только сам факт ее использования. Ты можешь переместиться в людное место и переодеться, а потом идти домой пешком. И он не сможет тебя выследить.

— Эм… то есть, если я буду перемещаться прямо домой — то сможет? — поразилась я.

— Если ты будешь использовать свои способности в том месте, где живешь, то Тень будет знать, что в том районе есть какой-то супер. Не факт, что он поймет, кто именно из живущих в том же районе обладает суперспособностями.

Да, если не учитывать, что в особняке Беловых проживает только одна девушка — я, и обнаружить это труда не составит. Почему-то от этой мысли стало неуютно.

— Но… зачем тогда скрываться, если он все равно может меня найти? — резонно поинтересовалась я.

— Во-первых, на поиски потребуется время, которого может хватить, чтобы сбежать из города. А во-вторых… ты ведь не используешь свои способности, чтобы попадать домой? — с некоторым сомнением уточнил Вит.

Я насупилась. Зачем еще нужны способности, если не для того, чтобы облегчать себе жизнь? И нехотя призналась:

— Пользуюсь. А что не так?

— Ты что, рассказала родным, что стала супером?

— Нет.

— И что, по-твоему, никого не удивит, что ты никуда не выходишь из дома? Такое довольно сложно скрыть.

Не особо, если в доме у тебя отдельные апартаменты и за входной дверью никто не следит, однако в словах Вита был резон. В особняке может быть видеонаблюдение. Или ко мне могут зайти и обнаружить, что я не дома — или наоборот, дома. За мной может следить Константин… Какой бы удобной способностью ни была телепортация, мне определенно следовало быть осторожнее.

— Я думаю, этого пока никто не заметил.

— Вот именно — пока, — неодобрительно качнул он головой. — Тебе бы не помешало немного паранойи.

— Да. Я учту, — вздохнула я.

— Никогда не забывай о своей безопасности, — напоследок напомнил он.

И я вернулась домой, думать, как сделать свои отлучки менее заметными. Ведь даже уходить и приходить в качестве Секрет, как выяснилось, было небезопасно, поскольку это мог заметить Тень. Не говоря уже о посещении школы, когда мою способность могли заметить другие люди.

Как бы мне не хотелось считать, что Тень никогда не будет представлять для меня опасность, обольщаться не стоило. Если он станет моим врагом, мне не поздоровится. Так что Вит дал мне хороший совет. Следовало быть осторожней.

И это вызвало у меня неожиданные затруднения.

Где мое появление не вызовет вопросов? Достаточно далеко от дома, но не настолько далеко, чтобы долго идти. И нужно ли мне прятаться от теней? Но в хорошо освещенных местах мое внезапное появление не останется незамеченным. А вдруг тени выдадут меня моему напарнику?

К тому же я уже успела привыкнуть к новому способу передвижения и возвращаться к обычной ходьбе совершенно не хотелось. Так удобно — представил место и очутился прямо там, не тратя время. А еще я недостаточно хорошо знала город, чтобы вот так с ходу придумать себе место для безопасного перемещения. И ведь в школу тоже нужно заходить пешком! Какой кошмар.

Свою озабоченность я скрыть не смогла, и Даша подсела ко мне после первого же урока.

— У тебя все в порядке? — осведомилась она обеспокоенно.

— Да… в целом, да.

— А в частности? — понятливо поинтересовалась подруга.

Я не могла ей рассказать о своей проблеме. Не только потому, что должна сохранять анонимность, но и потому, что с Дашей мы не были близки настолько, чтобы я перед ней безбоязненно раскрылась. Хотя, пожалуй, даже самой близкой подруге я о таком рассказывать бы не стала.

Тень и Вит могут считать меня сколько угодно легкомысленной, но я понимала важность сохранения тайны.

Вот только Даша ни за что не отстанет, пока не убедится, что у меня все хорошо.

— Я… в сомнениях, — неуверенно начала я, лихорадочно придумывая, чем бы объяснить свою озабоченность. — Дело в том, что… — я отвернулась, шаря взглядом по кабинету в поисках вдохновения. И — о чудо! — оно нашлось в виде Константина, о чем-то увлеченно беседующего с друзьями. — Константин дал мне приглашение на свои вечерины.

Приглашение уже довольно давно валялось у меня в ящике стола без дела, и я не считала это сколько-нибудь важным, чтобы рассказывать о нем Даше. Но именно сейчас ничего лучше мне в голову не пришло.

— И что тебя беспокоит? — она удивилась.

— Зачем он это сделал? С учетом, что он меня ненавидит.

— Ты преувеличиваешь, — Даша улыбнулась. — С чего бы ему тебя ненавидеть?

— С того, что он считает, будто моя мама охомутала его отца.

— Но ты ведь здесь ни при чем, — она пожала плечами.

— Тогда почему он настроил против меня весь класс? — с сарказмом напомнила я.

— Возможно, поначалу он и злился, но Костик — не дурак, он понимает, что ты-то ни в чем не виновата. Может быть, ты ему и не нравишься, но о ненависти речи точно не идет. А насчет приглашения… просто все в городе имеют право посещать его вечерины. Включая тебя, — она хохотнула, легонько хлопнув меня по плечу.

— Но у нас вполне взаимная неприязнь. Зачем он меня пригласил? Наверняка задумал какую-нибудь пакость!

— Пф! — отмахнулась Даша. — Не выдумывай. Вечерины безопасны.

— Только унизительны.

— Это не так, — возразила она. — Там никого ни к чему не принуждают. И не издеваются над людьми без их ведома и согласия. Возможно, Костик — не образец хорошего парня, но у него есть свои представления о том, что можно делать, а что — нельзя. Тебе не стоит боятся вечерин.

— Но ты-то перестала на них ходить.

— Мне стало скучно. Человеческая жадность быстро надоедает, — равнодушно пояснила она. — Но ты вполне можешь сходить, посмотреть, что там и как. Может, тебе даже понравится.

Я презрительно фыркнула в ответ на ее хитрую улыбку.

— Даже не подумаю. Я еще не сошла с ума, чтобы так рисковать.

— Ты и правда боишься? — Даша удивилась. — Если хочешь, я могу тебя проводить. Со мной тебе ничто не грозит. Можно даже сегодня, как раз намечается.

— А чего это ты так настойчиво меня туда зовешь, а? — с подозрением прищурилась я.

Дашка расхохоталась:

— Карин, ну ты даешь. Параноик! Да не зову я тебя. Не хочешь — не ходи. Просто ты такая озабоченная сидишь, я и подумала, что твои сомнения — как бы туда сходить и при этом не пострадать. Вот и говорю, что тебе нечего бояться.

Как ни странно, но мои подозрения развеялись.

— Я просто гадаю, что он может такого задумать.

— Так сходи да посмотри, чего гадать, — предложила она. — Сама убедишься, что ничего против тебя Костик не затевает.

— Делать мне нечего, — я подумала о тренировках с Тенью, которые не планировала пропускать.

Даже если бы у меня вдруг возникло желание повеселиться, а Константиновы вечеринки могли его удовлетворить.

— Ну, если вдруг будет нечего делать, зови, сходим с тобой, посмотришь, как там все устроено, — Даша улыбнулась. — Уверена, ты будешь приятно удивлена.

— Это вряд ли.

Больше мы к этой теме не возвращались, тем более, что у меня были куда более важные заботы. Пришлось даже прогуляться после школы до дома, высматривая подходящие для моей задачи закоулки. И мне повезло.

Недалеко от школы находился узкий проулок, ведущий на пустырь, через который срезали дорогу местные жители. Камер здесь не было, и никто из тех, кто мог увидеть, как я захожу сюда, не увидит, выхожу ли я с другой стороны. И здесь в глухой стене дома был чуть углубленный вход в подвал, куда можно было перемещаться, не боясь быть замеченной людьми, проходящими по проулку. Идеальное место, чтобы прыгать поближе к школе.

Место, откуда можно было телепортироваться, выйдя из дома, тоже нашлось. Оно было менее удобным, но узкое пространство между двумя зданиями мало подходило для полноценной тропы, так что риск столкнуться здесь с кем-либо — минимален. Даже я протискивалась здесь с трудом, зато в обозримом пространстве камер я не обнаружила. И район был достаточно многолюдным, чтобы сбить с толку Тень, вздумай он за мной следить.

А вернувшись домой, я вдруг с досадой поняла, что лучший способ не выдать свои способности — это не демонстрировать их. Каким бы удобными они ни были — комфорт не стоит тех неприятностей, которые мне грозят, если меня обнаружат. Поэтому найденные места я решила использовать только в крайних случаях. Когда уж совсем буду опаздывать.

Решение было правильным, но очень грустным. Настроение испортилось, и даже близкая встреча с Тенью не могла его исправить.

А уж когда Тень вдруг прислал сообщение, что сегодня тренировку придется пропустить, я окончательно расстроилась. Что за день?

Совершенно некстати вспомнился утренний разговор с Дашей. А что, если плюнуть на все и сходить на эту вечерину? Настроение — самое то, чтобы устроить скандал, если Константин позволит себе что-то лишнее. И так кстати, что сегодня сводный братец как раз решил развлечься в большой компании.

Я набрала Дашу:

— Привет! Помнишь, ты предлагала сегодня сходить на вечеринку?

— Что, надумала-таки? — хохотнула она.

— Почему бы и нет? Пойдешь со мной?

— Встретимся у входа.

Свои вечерины Константин проводил не в особняке. Для этого он использовал частный дом, принадлежащий его семье и расположенный на окраине города. Но все же — в черте, так что дачей обозвать дом было нельзя. И единственная причина, по которой я не испытывала недоумения, зачем владельцам целого особняка еще один частный дом, — состояние Беловых. Когда есть столько денег — почему бы и не вложиться в недвижимость?

Тем более, что Константин нашел дому применение.

Ко входу я телепортировалась. Не к самим воротам, примерно за квартал до нужного дома, чтобы не привлечь ничьего внимания. И, приближаясь к дому своим ходом, сразу увидела Дашу — девушка в яркой куртке дефилировала мимо ворот с самым независимым видом.

— Привет! — заметив меня, она поторопилась мне навстречу. — Я уж думала, ты не придешь.

— Ты бы зашла тогда? — поинтересовалась я, поприветствовав подругу.

— Сложный вопрос, — Даша повела плечом. — С одной стороны — что я там не видела? А с другой — вдруг что-то новенькое?

— И, раз уж ты все равно здесь…

— Идем внутрь, — подхватила она, рассмеявшись. — Приглашение с собой?

Я кивнула и следом за Дашей прошла через ворота, приветливо распахнувшиеся перед нами. У ворот обнаружилась будка с охранником, который внимательно изучил наши приглашения и кивком головы разрешил пройти дальше.

— Так себе система безопасности, — хмыкнула я. — Не логичнее проверять перед воротами?

— Поверь, без приглашения тебя бы в два счета скрутили и выкинули наружу, — уверила меня она. — Идем, нам туда.

Небольшой двухэтажный дом светился огнями, как и небольшой сад, что его окружал. И оттуда доносились низкие басы еще плохо слышной музыки.

— Внутрь? — предположила я.

— Можно, — кивнула она. — Летом в основном во дворе весь движ, но сейчас уже прохладно. Народ в основном в доме тусуется.

— А ты прям спец, — с подозрением покосилась я на нее.

— Не на одной вечерине побывала, — фыркнула девушка. — Так что знаю, что тут как. Не дрейфь, со мной не пропадешь.

Хмыкнув, я следом за ней зашла в прихожую, где на нас обрушилась оглушающая музыка. Даша потянула меня к гардеробной, где можно было оставить верхнюю одежду, а затем — к двери в гостиную.

По крайней мере, я сочла, что эта огромная комната вполне тянет на банкетный зал. И она была буквально забита людьми — и не только подростками. Они танцевали, пили, разговаривали и выглядели довольными жизнью. Ничего опасного я не заметила, даже наше с Дашей появление не привлекло ничьего внимания. И Константина я не увидела тоже, хотя пыталась рассмотреть в толпе.

Возможно, Даша права, и мне действительно нечего опасаться?

Мы разместились возле барной стойки, но пить я ничего не стала. Во-первых, потому что предлагали в основном алкоголь, который я не употребляю, и соки, которые я пить опасалась, потому что слышала про истории о наркотиках, которые подливали в напитки ничего не подозревающим девушкам. А во-вторых, ни есть, ни пить что бы то ни было в доме, где распоряжается Константин, я в принципе не собиралась.

Конечно, Вит посоветовал больше паранойи в отношении несколько других вещей, но я сочла, что подозрения лишними точно не будут.

Даша, в отличие от меня, ничего не боялась, умеренно пила и вскоре потянула меня танцевать.

Отказываться я не стала. Танцевать я любила, и дома — в родном городе — посещала все школьные дискотеки. Но здесь такого удовольствия была лишена, а для ночных клубов я была еще слишком молода. Поэтому присоединилась к танцам, вслушиваясь в незнакомые клубные ритмы. Дашка танцевала рядом, и я выкинула из головы все проблемы. Несостоявшуюся встречу с Тенью, подставы от Константина, проблемы с суперзлодеями в городе. Здесь и сейчас мне было весело.

Я была готова согласиться с Дашей — вечерины моего сводного братца не так уж и плохи.

В этот момент музыка стихла. И раздался голос не к ночи упомянутого Константина.

— А теперь — время музыкальной паузы. Отключайте все свои гаджеты и наслаждайтесь, — он стоял на импровизированной сцене рядом с микрофоном, и на его шее висела гитара.

За ним виднелась барабанная установка и синтезатор, оккупированные незнакомыми мне парнями.

Я даже не успела насторожиться.

— Что происходит? — тихо спросила я у Даши.

— О, сейчас увидишь. То есть услышишь.

И я услышала.

У Константина был великолепный голос, и он явно пел что-то свое, а не перепевал чужие песни. Я смотрела на него, затаив дыхание, слушая музыку и слова, странно цепляющие. Сейчас он совсем не походил на того жестокого парня, каким я успела его узнать; и я не могла оторвать от него взгляда — невероятно красивого в этом своем исполнении. Нет, внешностью Константин всегда мог похвастаться, но сейчас, когда он стоял на сцене и пел — от него невозможно было отвести взгляд.

А он будто бы смотрел прямо на меня.

И этого не могло быть, потому что мы с Дашей находились достаточно далеко от сцены, а в гостиной царила полутьма. При этом сам он был освещен.

Три песни спустя Константин слегка насмешливым голосом поблагодарил слушателей за внимание и спустился со сцены. Я тряхнула головой, избавляясь от очарованности, и покосилась на Дашку:

— А зачем отключать гаджеты?

— Чтобы никто не записывал, как он поет, — пожала плечами подруга.

— А почему нельзя записывать?

— Потому что вот это — эксклюзив его вечерин, — пояснила она. — И, если сделать запись, свое приглашение Костик заберет.

— Но он же классно поет. Почему он не хочет, чтобы люди его слушали?

— Впечатлена? — понятливо улыбнулась Даша, даже не думая отвечать на мой вопрос. — Я же говорила, что ты приятно удивишься.

Я нахмурилась. Мне вовсе не хотелось знать Константина вот с такой стороны. Я привыкла воспринимать его врагом, человеком, который портит мне жизнь. Я терпеть его не могла, и даже немного боялась, и в мое впечатление никак не вписывался вот такой парень. С невероятным голосом, не восхищаться которым невозможно.

А ведь это моя слабость — красивый певчий голос у парня. И вот оно мне надо?

Мне хватает Тени, в которого я безответно влюблена и едва ли могу рассчитывать на взаимность. Увлечься Константином только потому, что он невероятно поет невероятные тексты — было бы с моей стороны форменной глупостью.

Потому что со стороны Константина взаимность еще более невозможна, чем со стороны Тени. С этим парнем нас объединяет исключительно глубокая неприязнь. И родители, которые решили связать себя браком.

Так жаль, что Константин не умеет быть дружелюбным. Хотя глупо думать, что такой парень мог бы увлечься мной. Нет, я не считаю себя дурнушкой, но все же Константин Белов — парень совсем из другой лиги. Именно поэтому его и взбесило наше с мамой появление — он совершенно искренне считает нас недостойными их с отцом круга.

Так что даже будь он достаточно благороден, чтобы не демонстрировать свое презрение — это мало бы что изменило.

Хотя нет. Изменило бы. Моя жизнь не напоминала бы затянувшийся кошмар. Так что надо выбросить из головы лишние мысли — и больше ни ногой на эти вечерины с их эксклюзивами.

— А теперь, пожалуй, я предпочла бы уйти, — пробормотала я.

Но Даша меня услышала. Взглянула недоуменно — и мирно предложила:

— Тогда пойдем?

— А ты не хочешь остаться? — я удивилась.

— Нет. Сейчас время конкурсов, и меня они не интересуют.

— Значит, самое время уходить, — немного нервно рассмеялась я.

Пока мы шли к гардеробу, меня не оставляло чувство беспокойства. Время конкурсов — а значит, тот самый момент, когда Константин может попытаться мне подгадить. И беспокойство оставило меня только за воротами.

Со мной ничего не случилось.

Конечно, если не считать, что я открыла Константина с новой для себя стороны, которую бы мне лучше было не знать.

Попрощавшись с Дашей, я добралась до ближайшего скрытого от глаз людских места и телепортировалась домой. Как ни странно, но после посещения вечеринки я чувствовала себя куда лучше, чем до нее. Я ведь боялась того, что меня может там ждать, но в результате просто потанцевала в свое удовольствие.

Наверное, иногда полезно отдохнуть от тренировок и вспомнить, что я все еще школьница, а не только кандидат в супергерои. Хотя все равно жаль, что не получилось встретиться с Тенью.

Интересно, почему? Что у него случилось, что он отложил мою тренировку? А что, если у него сложный бой?

Я торопливо зашла в блог Тени, но новых видео здесь не было. Это в какой-то мере успокаивало.

Следовало признать, что его поведение меня несколько задело. Я спасла его, но благодарность оказалась короткой, а пренебрежение — довольно чувствительным. И отмена тренировки на этом фоне меня обидела. Но сейчас мне удалось справиться с обидой достаточно, чтобы отправить сообщение:

«Ты в порядке?»

Как ни странно, ответ пришел почти сразу:

«Да. Просто были срочные дела. Гражданские. Извини».

«Все в порядке. Просто подумала, не нужна ли тебе помощь».

«Если будет нужна, я обязательно попрошу».

Я не удержалась от улыбки. На душе потеплело, я упала на кровать и прижала телефон к сердцу. Какой же все-таки Тень классный!

И воспоминание о необыкновенном голосе Константина оказалось совсем некстати.

— К сожалению, обрадовать мне тебя нечем, — заявил Вит, закончивший свои исследования.

— Даже не возьмусь угадывать, чем ты меня не обрадуешь, — я усмехнулся.

— В целом разницы с твоими показателями я не нашел, — сообщил он. — За исключением пары параметров, но за что они отвечают, я не имею ни малейшего представления.

— Не удивительно, — кивнул я.

Несмотря на то, что Вит мог разложить кровь на компоненты, определить назначение тех из них, которые образовались под воздействием субсидикситата, ему было уже не под силу. Собственно, именно поэтому мы и не стали проверять Секрет на наличие в ее крови виласаба. Сравнивать нам было не с чем, за что отвечают новые соединения в ее крови, Вит сказать бы не смог, а все отличия от моей крови могли объясняться изменением формулы. Впрочем, минимум различий скорее подтверждал последнее предположение. Воздействие виласаба должно было быть гораздо более масштабным.

— В целом, я бы сказал, что никакого прорыва нет. Препарат все так же нестабилен, так что пока беспокоиться не о чем.

— Ждать нам наплыва новых суперов? — поинтересовался я.

— Скорее всего. Похоже, формулу меняют и будут испытывать.

— Плохо.

— Я предупредил, что обрадовать мне тебя нечем, — Вит вздохнул.

— Ничего. Справимся. Не впервой.

Способности суперов я выяснял на собственной шкуре, так что, какие бы сложности меня не ожидали, я смогу приспособиться к новым угрозам. Начальная неуязвимость — это очень хороший бонус, который дает мне возможность оценить силу противника и наметить тактику противостояния. Но это не означало, что встречи с новыми суперами для меня не страшны. Никогда не известно, с какой способностью мне придется столкнуться. Моя неуязвимость тоже может быть неполной. Взять ту же Шледи с ее подчиняющими феромонами. Нельзя исключать, что появится еще одна такая. Или кто-то еще более опасный.

Так что я демонстрировал куда большую уверенность, чем чувствовал. Я не хотел сталкиваться с новыми суперами. И ничуть не преувеличивал, когда жаловался Виту, что устал.

Слишком большая ответственность. Слишком большая угроза. Слишком большое давление. И я не был достаточно взрослым, чтобы справиться со всем этим.

Поэтому я так вцепился в Секрет. Она давала мне надежду, что я могу разделить свою ответственность с кем-то еще. И каким бы самообманом это ни было, мне все равно становилось легче.

— Жаль, что я ничем не могу тебе помочь, — Вит сел рядом, ссутулившись и упираясь локтями в колени.

— Ты помогаешь, — я покосился на него удивленно.

— Если бы я хоть немного больше в этом разбирался, — он покачал головой. — Только, боюсь, мне даже соответствующее образование не поможет. Нужно быть гением, чтобы понимать принцип работы субсидикситата.

Я ответил не сразу. Это мы уже обсуждали — способ нейтрализации препарата. Если бы парализатор действовал в моих руках, суперы перестали бы угрожать городу, ведь я мог появиться в любом месте, где появлялись они. Один выстрел — и можно спокойно дожидаться полиции, чтобы избавить город от очередного злодея. И не имело бы значения, сколько суперов произвел Альфа.

Увы, этот способ был мне недоступен. И проводить через тени других людей я не умел. Но парализатор действовал не на сам препарат, а на резонирующее поле, сдерживающее распад субсидикситата в крови. И альтернативой парализатору мог бы стать препарат, способный нейтрализовать воздействие самого субсидикситата. Если бы в нашем распоряжении был гениальный биохимик, который смог бы создать подобный препарат.

К сожалению, я знал только одного такого — своего отца. И он точно помогать бы нам не стал.

За это Вит себя и винил — что не может создать надежное средство против суперов, несмотря на свое медицинское образование.

— Может, и к лучшему, — тихо заговорил я. — Если бы тебя заметил Альфа — мы бы попались.

— Тоже верно, — слабо усмехнулся он. — Так что ты собираешься со всем этим делать?

— Возьму выходной. Одну ночь город обойдется без меня… Боюсь, скоро у меня на отдых времени не останется, — я хмыкнул.

Вит со мной согласился.

Конечно, я не собирался совсем отключаться от теней, в конце концов, отправить сообщение полиции о появлении поблизости супера — не так уж и сложно. Но этим я и решил ограничиться. А заодно — отменить тренировку с Секрет. Один день ничего не решает, а я не хотел выслушивать ее вопросы и отбиваться от попыток познакомиться поближе.

Даже супергероям нужен отдых. Особенно в преддверии больших проблем.

К моему удивлению, Секрет к отмене тренировки отнеслась вполне спокойно, ограничившись коротким согласием, и не стала закидывать меня сообщениями с вопросами, что случилось. Не похоже на нее, но меня устраивало. Однако ночной вопрос с явным беспокойством обо мне почему-то умилил. Достаточно, чтобы я извинился перед девушкой за сорванную тренировку. Она не была виновата в том, что я устал, и имела право на объяснение, раз уж я пообещал, что однажды она станет моим полноценным напарником.

Но основной причиной моего хорошего настроения было вовсе не ее милое беспокойство. А другая девушка, которая воспользовалась моим приглашением, давая мне возможность наблюдать за ней — расслабленной, танцующей, довольной. Я глаз с нее не сводил, пока она не ушла, и чувствовал себя странно, иррационально счастливым только от того, что в моем присутствии она впервые не чувствует себя напряженной.

Отдых у меня вышел замечательный.

Жаль, короткий.

Моя совесть осталась чиста — суперы словно тоже решили отдохнуть, и мое вмешательство так ни разу и не понадобилось. Несмотря на то, что я убеждал Вита, что оставлю город без защиты, я не был уверен, что справлюсь с этим.

Все же привычка помогать людям, попавшим в беду из-за суперов, глубоко въелась в меня, и проверять, смог бы я с ней справиться, я совсем не хотел.

К сожалению, бездействие суперов в ту ночь было всего лишь затишьем перед бурей. Мои худшие ожидания оправдались, и меня ждало столкновение с новым суперзлодеем, к чьим способностям я оказался почти не готов.

И Секрет в этом столкновении мне помочь ничем не могла.

Отправившись на всплеск суперсил, я с удивлением обнаружил совершенно незнакомого мне супера. Впрочем, удивил меня не этот факт, а сам суперзлодей. Всей моей фантазии не хватило на то, чтобы представить, что это… существо — находится здесь, чтобы творить зло.

Супер не выглядел чудовищем. Не было острых клыков, шипов по телу, брони, даже маски. Он стоял, открыто, похожий на человека и бесконечно отличный от столь приземленных нас. Белые ниспадающие одежды, сияющая мягким серебристым светом кожа и крылья — ангельские крылья за его спиной. Весь его вид вызывал странный трепет внутри и безотчетное доверие, и отвести от него взгляд оказалось невероятно сложно.

Я нырнул в тени, перемещаясь в убежище в надежде, что этот эффект исчезнет вместе со зрелищем прекрасного супера.

Не помогло.

Меня охватило почти непреодолимое желание вернуться и вновь взглянуть на сияющего Ангела. Коснуться его, получить благословение, обрести покой. Я просто не мог с этим справиться и попытался сосредоточиться на другом.

На людях, стоящих перед ним на коленях. На куче вещей, которые они сложили у его ног. На выражении их лиц, пустых и счастливых.

И мне грозило присоединиться к этим людям, потому что я не знал, как преодолеть эту соблазнительную тягу. Даже здесь, в нескольких километрах от этого существа, больше не видя его.

Я потряс головой, пытаясь избавиться от невыносимо прекрасного видения, но этого было недостаточно. Разум уже не справлялся, грозя отключиться в любой момент, и я прибег к единственному средству, о котором мне удалось вспомнить.

Электрошокер.

Я обычно не использовал оружие, поскольку в момент силы не нуждался в нем, а в момент слабости оно было бесполезно. Но все же оружие у меня было, самое разное. Я мог покалечить себя любым из них, но остатков разума мне хватило, чтобы сообразить, что удар током поможет мне встряхнуться и, возможно, прийти в себя.

Это оказалось хорошим решением. Боль помогла, образ сияющего Ангела в сознании померк, но мне потребовалось несколько минут и еще один удар током, чтобы окончательно прийти в себя.

Возвращаться обратно я не хотел, понимая, что еще одного столкновения с Ангелом я могу не выдержать. Его способность не была боевой, но оказалась куда хуже феромонов Шледи. И, похоже, действовала на всех, не только на мужчин.

Вот только этот супер был слишком опасен, чтобы просто убежать от него. Ему можно не бояться парализатора — против него никто не посмеет использовать оружие. Стоит только увидеть Ангела — и защиты против его способности не останется. При этом не имеет значения, насколько далеко ты находишься от Ангела, достаточно увидеть его единожды.

Потерять контроль над собой, утратить собственную волю — было моим величайшим страхом. Вот почему я обязан был избавиться от угрозы как можно скорее.

Прижимая к себе электрошокер, я взглянул через тени. Патрульная машина приближалась к суперу, который и не собирался сбегать, полностью уверенный в своей безопасности. И для этой уверенности у него были все основания.

Закрыв глаза, я нырнул в тени, возвращаясь к Ангелу, чтобы накинуть на него тьму. Приходилось действовать вслепую, потому что смотреть на него снова я опасался. Даже с учетом зарядов тока, которые я использовал против себя. Но мне удалось рассчитать все правильно.

Свет Ангела довольно успешно боролся с моими тенями, что держало супера на месте. Но все же в тот момент, когда он очутился в радиусе действия парализатора, его сияние оказалось скрыто тенями. Моего предупреждения стреляющему закрыть глаза до прибытия на место преступления хватило, чтобы полицейский с парализатором вышел, не увидев сияния Ангела.

И, прежде чем оно вновь развеяло мои тени, луч парализатора коснулся супера.

Ангельское сияние угасло. Человек, покоряющий чужую волю одним своим видом, упал без чувств, и воздействие его суперсилы закончилось.

Это было как глоток чистого воздуха. Мне казалось, с помощью электрошокера я избавился от притяжения ангельской силы, но то был самообман, хотя вполне удачный. Образ Ангела в моем сознании наконец-то угас, и к мыслям вернулась утерянная ясность. Поморщившись, я выключил электрошокер и открыл глаза.

Одного взгляда хватило, чтобы увидеть, как приходят в себя очарованные ангельским видом суперзлодея люди.

Я не мог быть уверен, что парень действительно — суперзлодей. В конце концов, он никого не убил, не ограбил — люди отдавали ему свое совершенно добровольно — и выглядел, словно ангел. Возможно, он просто хотел нести людям свет и покой, но его суперспособность точно не была тем, что можно использовать в добрых целях. Лишиться воли означало лишиться себя, и позволить человеку, обладающему подобной силой, свободно разгуливать по улицам города, точно нельзя.

Надеюсь, отец оценит то, как быстро город избавился от Ангела, и не будет пробовать создавать подобных ему снова.

Убедившись, что полиция забирает Ангела, я нырнул в тени, возвращаясь в убежище. И только здесь позволил себе стон боли.

Удары током — так себе удовольствие. И, если причинять себе вред самостоятельно — никакая суперзащита не помогает. Не то, чтобы я этого не знал. Все же эксперименты со своими способностями я проводил с тех пор, как получил их. Правда, никогда не думал, что однажды именно этот изъян может мне пригодиться.

— Тень? Что случилось? — Вит ворвался в убежище, когда я уже несколько пришел в себя и рассматривал ожог на уровне груди.

Не самый умный поступок — бить электрошокером в район сердца, но в тот момент я не особо соображал, что делаю.

— Новый супер, — я поморщился.

— Э… опасный?

— Больше нет, — вздохнув, я рассказал другу об Ангеле, параллельно заполняя статистику о нем.

Вит слушал с широко распахнутыми глазами. Ему было сложно понять, как воздействовал на разум вид Ангела, но я не мог его в этом винить. И я даже был рад за него, рад, что Виту не пришлось испытать на себе эту сверхсилу.

— Давай-ка я тебя подлечу, — опомнился он, когда я умолк.

— Подлечи, — поморщился я.

Ожог прошел бы и сам, но куда медленнее, чем без его вмешательства. Его лечение, хоть и болезненное, оставалось эффективным. К тому же обезболивание немного сглаживало неприятные ощущения.

— Ты мог серьезно пострадать, — с осуждением заметил Вит.

— Не с моей защитой, — возразил я. — К тому же электрошокеры не убивают. Мне ничего не грозило.

— Все равно следовало быть осторожнее.

— Вит, я едва мог соображать. Хорошо хоть на это ума хватило. Это ангельское очарование — та еще гадость.

— Могу представить, — он вздохнул сочувственно.

— Даже не пытайся, — посоветовал я.

Это повисло между нами, но ни он, ни я не решились обсуждать, что означает появление нового супера. Первый, но наверняка не единственный, он обладал слишком опасной силой, и никто не мог гарантировать, что те, кто придут за ним, окажутся слабее. Меня ждали тяжелые времена, и говорить об этом не хотелось.

К счастью, они не вышли на улицы города всем скопом. В команде они работать не умеют, хотя при должном управлении могли бы погрузить город в кровавый хаос. Хотя парализаторы вполне служили сдерживающим фактором для суперов. Как и амбициозные планы Альфы, который не хотел ограничиваться только одним городом.

Интересно, был ли у отца иммунитет к суперсиле Ангела?

Было бы забавно, если бы эти двое склонились друг перед другом. Впрочем, отец не позволил бы случиться подобному. Виласаб дарует ему абсолютную защиту перед чужими суперспособностями. Поэтому он столь смело экспериментирует, не считаясь с жизнями обычных людей. И здесь я ничего не могу сделать.

На него не действует парализатор, и он спокойно может уезжать за пределы города, не теряя своих способностей. Поэтому недостаточно просто сдать его полиции, даже если они получат доказательства. Хотя это лишило бы его доступа к ресурсам. Но не его сил.

Впрочем, хотя бы с последствиями я бороться мог.

Вопрос об Ангеле был первым, который задала мне Секрет при нашей следующей встрече.

— Вит говорил, что вам самим не выгодно сдавать суперов полиции, — едва не обвиняюще заявила она, явившись на тренировку. — Почему же этого супера ты решил отдать полиции? Он не выглядел опасным.

— А что, тебе его жаль? — удивленно осведомился я.

Она замялась, прежде чем ответить:

— Нет. Просто хочу понять. После его обезвреживания ведь появится другой супер, который может оказаться более опасным.

— Кажется, ты не очень внимательно читала его описание. Отвлеклась на изображение? — чуть насмешливо спросил я.

— Ну, опасным он не выглядит, — заметила она.

— И в этом проблема, — пояснил я. — Его вид — это его суперспособность. Образ Ангела лишает воли, отравляя желанием поклоняться ему. Это слишком опасно, чтобы позволить ему оставаться на свободе. Даже если он не хотел причинять кому-либо вред, в чем я лично сомневаюсь.

— Вот как… — но в голосе Секрет послышалось сомнение. — А может, просто переловить их всех? И каждого нового вот так же отправлять в тюрьму? Тогда город будет в безопасности, а у тебя работы станет меньше.

Я покачал головой:

— Как у тебя все просто. По-твоему, задержать супера до приезда полиции — это пара пустяков?

— Но у тебя же получается, — возразила она.

— Если помнишь, мой ресурс сильно ограничен по времени. Его чаще всего не хватает на то, чтобы удержать суперов достаточно долго. К тому же они убегают, когда слышат приближение полиции. Суперы — не идиоты, они понимают угрозу. И стремятся ее избежать.

Секрет фыркнула:

— Можно ведь заманивать их в ловушку. Договориться с полицией, чтобы подъезжали тихо…

— Для этого нужно полноценное сотрудничество с полицией. Не забывай, вместе с суперзлодеем могу попасться и я. Не факт, что меня отпустят, а не используют парализатор.

— Но они же знают, что ты на их стороне!

— Я бы не был так в этом уверен, — я покачал головой. — Кто помешает им заподозрить меня в простом устранении конкурентов? И в таком случае от меня проще избавиться, пока есть такая возможность. Я не могу залезть в чужую голову и быть уверенным в собственной безопасности.

— Я уверена, можно найти способ…

— Секрет, — я перебил. — Всех — не получится. Как остановить Стального шипа? А Нетопыря? Ледяную Волну? Да, мы можем избавиться от более слабых суперов. И им на смену придут другие. Возможно — такие же слабые. А может, это будет второй Алый Шторм, или кто-то вроде Ангела, избавиться от которого у меня вышло только благодаря везению. Если бы патрульные проигнорировали мою просьбу не смотреть — а они вполне могли — они бы не стали применять оружие против него. И, если бы не мое владение тенями — Ангел бы воцарился в городе, покорном и благоговейном. Ты не обратила внимания на сноску, что его воздействие продолжалось, даже если его уже не видели? И не забывай, Альфа может создавать бесконечное количество суперов. Не один вместо одного, а десяток, сотню — столько, что никакой полиции не хватит, чтобы остановить их.

— Но ведь он не создает суперов в промышленных количествах, — хмуро ответила она на мою отповедь.

— Но он может. И будет, если сочтет это целесообразным. Пойми, захват города — это не его цель. Он хочет власти над всем миром. А здесь — просто эксперимент. И, если он задумает новую фазу этого эксперимента, никто не сможет ему помешать.

— Да почему? — в ее голосе промелькнуло раздражение. — Даже если не будет доказательств. Можно же первому попавшемуся патрульному с парализатором указать на него и заявить, что это — суперзлодей. Вряд ли тот откажется проверить, для людей ведь это в любом случае безопасно.

— Парализатор не действует на Альфу, — со вздохом сообщил я. — И его способности остаются с ним, даже если он покидает город.

— Но… ты же говорил, что нужно просто собрать доказательства, чтобы против него использовали парализатор, — озадаченно заметила Секрет.

— Я опасался, что Альфа может узнать, что я в курсе, — признался я.

— Ты думал, я его шпионка, — она кивнула. — Но откуда ты знаешь? Про парализатор? Или ты уже пытался остановить его таким образом?

— Нет, — я вздохнул и попытался объяснить: — Видишь ли, субсидикситат — очень неустойчивый препарат и распадается в крови в течение нескольких секунд. И следующая доза дает уже другие суперспособности. И количество доз, которые способен вынести организм, ограничено. А с учетом интоксикации от его распада — ограничено вдвойне.

— Но…

— Его распад предотвращает специальный прибор, излучающий поддерживающее существование субсидикситата в крови поле, — перебил я ее. — Его действие ограничено и распространяется только на территории города. Вот почему за пределами города суперспособности исчезают. А парализатор образует вокруг супера другое поле, которое блокирует действие излучателя. И субсидикситат распадается.

— То есть суперов не обязательно увозить из города?

— Не обязательно. Но люди этого не знают. И поэтому подстраховываются.

— А почему бы тогда не уничтожить этот излучатель?

— Потому что я не знаю, где он спрятан, — пожал я плечами.

— А откуда ты про него знаешь?

— Мне рассказал о нем его создатель. Тот же человек, который создал парализаторы.

— Что? То есть это не изобретение Альфы? — она даже не пыталась скрыть изумления.

— Нет. Изначально… они работали вместе. И излучатель был временной мерой. А когда Альфа испытал виласаб, он спрятал излучатель от его создателя. Поэтому был придуман парализатор. Тоже как временная мера… Альфа продолжает работать над формулой субсидикситата, чтобы сделать его более устойчивым и независимым от поля. Создать новые излучатели он не может, потому что не техник, а биохимик, и опасается сломать единственную рабочую модель. Ретрансляторы создать он не может по той же причине.

— И, если он создаст устойчивую формулу?..

— То покинет пределы города и захватит мир, — сообщил я очевидное. — С армией покорных суперов это не составит для него проблему.

— Но это же ужасно, — ахнула она.

— Именно.

— Может, тогда лучше убить Альфу?

Предложение прозвучало столь обыденно и абсурдно, что я остановился на половине движения — во время разговора мы не прекращали тренировку.

— Убить? — переспросил я. — Так… иди и убей, попробуй.

— Я?! — поразилась Секрет.

— А кто, я? Или ты думаешь, если бы я мог, то уже не сделал бы этого?

— А почему не можешь? — ее вопрос прозвучал смущенно.

— Во-первых, потому что Альфа обладает абсолютной защитой. И вдобавок его защищает армия суперзлодеев, готовых примчаться по первому зову. А во-вторых, я — не убийца. Я спасаю жизни людей, а не убиваю. И я не смог бы быть супергероем, если бы это требовало от меня убийств. В конце концов, именно это и отличает меня от суперзлодеев. И, если для тебя приемлемо отнимать жизни, то для меня — нет.

Было еще и в-третьих. Я хотел спасти отца, и просто не мог убить его, даже если бы считал это чем-то допустимым. Но говорить это Секрет я не стал.

— Нет, я не считаю это приемлемым! — открестилась девушка. — Просто… если на кону одна жизнь против сотен спасенных, а то и всего мира… можно и поступиться принципами? — последние ее слова прозвучали неуверенно.

— Ввиду первого пункта такой выбор перед нами не стоит, — мрачно ответил я.

— Неуязвимость, точно, — она тряхнула головой и задумчиво спросила: — Тогда как ты вообще хочешь с ним справиться? Даже если натравишь на него официальные власти, что они с ним смогут сделать?

— Лишить ресурсов, — озвучил я очевидное. — Заблокировать счета, обрубить поставки сырья для препарата, помешать исследованиям…

— А если он подкупит власти? Или переманит их на свою сторону?

— Если бы он мог, уже бы переманил, — сообщил я. — Все работники администрации проходят через парализатор ежедневно, так что супера сразу бы раскрыли. А насчет подкупить… я все же надеюсь, что нет таких безумцев, которые рискнули бы предоставить ему возможность создавать препарат, зная, что могут стать следующими его жертвами. А если бы такой нашелся, его остановили бы свои же.

— А если Альфа заберет свое силой? Он же неуязвим?

— Его абсолютный навык — защита, а не нападение. Он не сможет принудить власти действовать по его желанию. Против других суперов есть парализаторы, новых в условиях ограниченных ресурсов он создать не сможет, а если вдруг ему удастся захватить город — город изолируют. Ему не выгодно привлекать внимание. Проще попытаться по-тихому заново захватить контроль над ресурсами.

— Тебе не кажется, что эта война… ну, обречена?

— Иногда, — признался я. — Лучший вариант — найти и уничтожить излучатель. Вариант чуть хуже — найти доказательства его экспериментов и сдать его властям. Самый проигрышный вариант — бороться с последствиями, пытаясь минимизировать вред.

— То, что ты делаешь, — кивнула она.

— Да. Уверена, что хочешь рисковать в безнадежной битве? — я усмехнулся.

Но она не приняла мой полушутливый тон. Помолчала немного и очень серьезно заявила:

— Я хочу помочь тебе, Тень. Не имеет значения, насколько это безнадежно — я хочу помочь.

— Спасибо, Секрет.

Я действительно ценил ее желание помочь даже при том, что мое дело оставалось безнадежным. И я не мог заявить, что ее помощь мне не пригодится — это было бы ложью. При правильном использовании ее способности могли многое мне дать в противостоянии суперам. Не всем, не всегда, но отрицать ее полезность было бы глупо.

Вот только я все еще считал, что ей опасно участвовать в прямых столкновениях с суперами. И рисковать ею зря я не собирался.

— Так ты готов брать меня с собой на свои битвы? — ожидаемо поинтересовалась она.

— Ты не готова, — откликнулся я.

— Эй, так не честно! — сердито заявила Секрет. — Ты дуешь на воду. Вон, у меня и бронежилет, и показатели намного лучше тех, с которыми мы начинали. Когда я буду готова-то?

— Когда я сочту, что твоей подготовки хватает, — меня ничуть не впечатлила ее маленькая речь, но я смягчился, решив пояснить: — В тех случаях, когда это будет для тебя безопасно, я буду тебя вызывать. Но о полноценном участии в моих боях пока речи не идет.

— Ю-ху! — она подпрыгнула на месте, даже не пытаясь скрыть радость. — Я буду сражаться!

— Только в тех случаях, когда это будет безопасно для тебя, — повторил я.

— Я поняла. Спасибо, — прозвучало у нее это очень искренне.

И я не сдержал улыбку.

Как бы ни рвалась Секрет в бой, как бы искренне не хотела помочь, она не забыла своего ранения. И ей было страшно, а потому она рада, что ее не будут бросать на амбразуры. Хотя, предложи я ей такое — согласилась бы, не раздумывая.

Возможно, у нее были личные счеты с суперами. Или желание защитить близких людей.

Я бы даже предположил, что у нее настолько велико желание помогать мне — но для этого нет ни единой причины. Мы не были друзьями, даже не были знакомы, и ничего личного нас не связывало. Даже то, что я бросился спасать ее, когда она пострадала из-за собственной самоуверенности — она ведь понимала, что я сделал бы то же самое для любого другого человека в подобной ситуации.

Я бы мог с подозрением отнестись к ее стремлению помочь, но риск при столкновениях с противниками был больше, чем возможность втереться в доверие, тем более, что мы общались и так, в куда более безопасной и комфортной обстановке. Так что я не думал, что за этим стремлением прячется какой-то тайный умысел.

Возможно, Секрет — просто натура, романтизирующая образ супергероя, которой не терпится примерить его на себя.

Исключать тщеславие я бы тоже не стал.

Но своего эта девчонка добилась — пусть частично, но я допустил ее до боев, одновременно усложнив и облегчив себе жизнь. Все же отвечать в драке за чужую безопасность — та еще задача. Но, с другой стороны, вмешательство Секрет в ряде случаев могло обеспечить мне победу там, где без нее я мог рассчитывать максимум на ничью.

Мне казалось, после пленения Ангела должно пройти какое-то время, прежде чем на улицах города появится новый супер. Но мои ожидания не оправдались.

Хотя со столь странным дебютом я прежде не сталкивался.

Всплеск силы произошел в довольно людном месте. Поздний вечер, торговый центр — ничего удивительного, что на его территории гуляли толпы народа, которому просто некуда больше пойти развлекаться в такое время. Слишком многолюдно, чтобы я мог просто подать сигнал полиции — как бы близко они ни были, за то время, что они подъедут, кто-то может пострадать.

Мало ли какой супер вышел порезвиться. Хотя большинство из мне известных не рискнули бы выбрать такие место и время, понимая, как сложно оттуда уйти от парализатора.

Так что я решил посмотреть, кто такой смелый.

Я почти не удивился, обнаружив, что супер мне не знаком. Конечно, я не ждал, что кто-то появится едва ли не через день после Ангела, но в целом был к этому готов.

Изумило меня иное.

Человек в костюме чумного доктора стоял на вытащенной на середину холла скамье и вещал глухим из-за маски голосом о приближающемся апокалипсисе. Сдабривая все это цитатами из Библии.

Шпарил он как по писаному и создавал впечатление, будто сам в это верит. Супер — религиозный фанатик? Это после Ангела-то? Очень, очень странно… Хотя фанатик не стал бы прятаться за маской. Среди экспериментаторов Альфы затесался сектант? Ведь кому еще придет в голову нашептывать мутирующим людям о таких способностях?

Впрочем, способности Чумного доктора пока никак не проявлялись. Какой бы впечатляющей ни была его речь, люди проходили мимо, поглядывая на странного типа с опасением — но и только. Местная охрана тоже не приближалась, видимо, подозревая в парне супера, да и посетители торгового центра осторожно разбредались подальше от фанатика. Самые умные так и вовсе уходили.

С одной стороны, это в какой-то мере успокаивало. Парень не нападает, говорит себе всякую чушь, и можно спокойно дождаться полиции, даже не трогая его.

С другой стороны — какие у него способности, не понятно. И не станет понятно, если не втянуть его в драку. Но и бросаться в поединок сломя голову, ничего не зная о том, что умеет этот странный тип…

Костюм Чумного доктора тоже как-то… настораживает. Что-то мне подсказывает, что со способностью к исцелению он вот ну никак не связан. Еще и эти речи о грядущем апокалипсисе как бы намекают…

Но ведь отец не стал бы выпускать на улицы города чуму? Ему не нужен карантин, и ему нужны живые и здоровые люди для экспериментов.

С другой стороны, у новой формулы может быть дефект, тот самый, который позволил Секрет выбрать себе суперспособность на свой вкус. И Альфа сам еще не в курсе, какая проблема свалилась на город.

В любом случае, надо просто дождаться полиции. Парализатор обезвредит Чумного доктора и вместе с ним — его воздействие. Если оно, конечно, было.

Топот полицейских по лестнице был слышен на весь этаж, и на всякий случай я глубже спрятался в тени, чтобы не попасть под случайный выстрел. Это избавило меня от необходимости решать, стоит ли напасть на нового супера, чтобы проверить его способности, что становилось бессмысленно с учетом того, что парня сейчас обезвредят.

Но я поторопился списывать Чумного доктора со счетов.

Полицейские только успели направить в его сторону парализатор, как супер исчез.

Еще один телепортатор? Но к чему тогда его костюм?

Я ушел из торгового центра, одновременно прислушиваясь к теням города в надежде уловить вспышку суперсил там, куда переместился Чумной доктор. Но тени хранили тишину, в этот момент суперы не демонстрировали своих сил, и я предположил, что новый супер просто переместился за пределы моей досягаемости. Все же я мог дотянуться не до каждой тени в городе. Хотя мои способности росли, а вместе с ними — и радиус их распространения.

И уже в убежище я задумался. А действительно ли это был второй телепортатор? Костюм Чумного доктора хорошо скрывал фигуру и рост, а в маске можно спрятать как прибор для изменения голоса, так и диктофон, либо любое другое аудивоспроизводящее устройство.

Могла Секрет появиться в этом образе?

Технически это было возможно. Но зачем бы ей? Несмотря на то, что мы с Секрет не были особо близко знакомы, за время нашего общения я бы заметил за ней склонность к чему-то подобному. Но такая выходка была совершенно не в ее характере, каким я его знал.

Воздействие извне? Кража способностей? Или все же второй телепортатор?

Ненавижу, когда появляются новые суперы. Никогда не знаешь, какие у них возможности, и что можно им противопоставить. Только и остается, что бой — или гадание, чего же от них ждать. И бросаться в бой с неизвестным противником — то еще удовольствие.

— М, что ж все у меня так сложно, — едва слышно простонал я.

Увы, отмахиваться от толстого намека, который нес костюм нового супера, оказалось очень и очень преждевременно. В чем я убедился уже с утра, обнаружив, что все паблики города пестрели новостями о странной эпидемии, распространяющейся среди людей.

Особых симптомов не было. Резкий жар, кашель, а затем — полная заторможенность. Больной не впадал в кому, он мог двигаться, совершать элементарные действия, не требующих сосредоточенности или умственных усилий. Но на этом все. Больные просто застывали в ожидании дальнейших распоряжений, без которых не могли ни есть, ни спать, ни оправиться. Хуже того, болезнь оказалась заразной и перекидывалась на тех, кто контактировал с больными.

Полный пушистый северный зверек.

Все-таки чума.

И можно бы порадоваться, что насланная супером болезнь не смертельна, но радоваться особо нечему. Больные не просто теряли волю к жизни — они буквально не могли жить без чужого присмотра. И при этом оставались заразными.

Живые и покорные — того же добивался и Ангел. Что задумал Альфа, что он пытается подавить волю жителей города? Вряд ли эта заторможенность — побочный эффект болезни.

А вдруг я тоже заражен? Я ведь был там, когда Чумной доктор распространял свою болезнь.

Или нет? В торговом зале было многолюдно, если бы все заразились, количество больных было бы куда больше. Весь город уже бы охватила эта эпидемия, учитывая ее заразность.

— Привет, — я позвонил тому единственному, кто мог ответить на мои вопросы.

— Привет, — удивленно откликнулись с той стороны.

Я не часто звонил ему по гражданскому номеру, хотя мы были знакомы и официально. Ничего удивительного, меня многие знали, при моем-то образе жизни.

— Что за эпидемия, о которой судачат в пабликах?

— Пока непонятно, — признался Вит. — Всех больных помещают в инфекционку, в карантин, хирургию пока не трогают.

— Много больных?

— Не прям много пока что, но проблема в том, что у медперсонала те же признаки, — он понизил голос. — И привозят семьями.

— Полицейские среди них есть? — спросил я, пытаясь поймать за хвост какую-то важную мысль.

— М… я попробую выяснить, — пообещал Вит.

— Жду, — я завершил вызов.

Ответ Вит прислал в мессенджер.

«Да».

Но уточнять я не стал. Мне хватило и этого ответа.

Чумной доктор не был телепортатором. И посетители торгового центра не заболели, потому что для заражения нужен контакт с кожей — так, собственно, болезнь и распространяется.

Чумной доктор, окруженный полицией, не переместился в другое место. Он стал невидимым и коснулся всех, кто его окружал. И сотрудники полиции понесли болезнь с собой.

А поскольку болезнь имеет неестественную природу, то вылечить от нее можно, только обезвредив породившего ее супера.

Который мало того, что разносчик болезни, но еще и обладает невидимостью.

Просто зашибись.

Хорошо, что я все же не успел на него напасть. Иначе сегодня уже пополнил бы число больных.

А еще это означало, что от нового супера тоже надо избавиться, как и от Ангела. И при этом как можно быстрее, да еще умудрившись не прикоснуться к нему. Ничего не зная о природе его невидимости, вдобавок ко всему остальному.

Ладно, если она оптическая. А если он становится нематериальным? Как тогда его засечь? И подействует ли на него в невидимом состоянии парализатор?

Ненавижу действовать, ничего не зная о противнике. Особенно в условиях ограниченного времени.

А медлить нельзя. Ведь заторможенность может оказаться вовсе не финальной фазой болезни. И не факт, что Чумной доктор не в состоянии изменить условие заражения. Пытаясь же наблюдать за развитием ситуации, я рискую присоединиться к больным. Весь город рискует.

Как бы мне ни хотелось справиться с ситуацией самостоятельно, я понимал, что это невозможно. Обезвредить его в состоянии только полиция, и просто пустить дело на самотек нельзя. Чумной доктор уже продемонстрировал, что ему не составит труда сбежать от парализатора. Поэтому надеяться, что у патрульных будет возможность захватить супера, не стоило.

И мне определенно потребуется помощь.

После откровений Тени я только сильнее его зауважала. Ввязаться в безнадежную войну, зная, что едва ли сможешь в ней победить — это очень сильно. Я бы точно так не смогла. По крайней мере, окажись я в положении Тени — без старшего товарища, один на один с делом, которое тот оставил после себя, и которое без него невозможно завершить.

Тень был настоящим героем, и приставка «супер» здесь была ни при чем.

Поэтому я хотела ему помочь. Даже зная, что ему в этой битве не победить. Но само то, что он продолжает борьбу — спасает жизни и имущество жителей этого обреченного города, не могло не восхищать. И он не остановится только потому, что его цель недостижима.

И на его пути я могу стать той, кто поддержит его.

Эта мысль греет меня. Хотя я понимаю, какая между нами пропасть. Мне никогда не стать таким героем, как Тень. Не только потому, что я недостаточно сильна, хотя и здесь мне с ним не сравниться. Просто Тень — поразительно хороший человек. На него можно и нужно равняться, но мне точно с ним не сравниться.

И потому меня очень вдохновило его обещание принимать мою помощь. Сражаться с другими суперами — страшно, но меня успокаивает его намерение уберечь меня от тех, кто действительно может представлять для меня опасность. Эта забота не может не тронуть.

И я прокручиваю в голове наш разговор, не в силах скрыть мечтательную улыбку. Меня даже не особо беспокоят новости о какой-то болезни, вдруг возникшей в городе. Я в принципе не слежу за новостями, если они не касаются Тени и его подвигов.

Но, когда внезапно на моем пути возник тот, кем в последнее время заняты все мои мысли, я растерялась.

Он что, вычислил, кто я? Как? Зачем? Почему?!

— Привет, — окутанная тенями фигура отделилась от стены, где располагался спуск в подвал, используемый мной как точка телепортации.

Поэтому у меня не возникло ни малейшего сомнения, что пришел он ко мне, как к Секрет.

— Привет, — растерянно ответила я, лихорадочно оглядываясь.

Никого вокруг, что не удивляло, эта дорога никогда не бывала многолюдной. Но все равно, встречаться вот так, посреди улицы, днем? О чем он думает? Ведь сам же топит за анонимность!

— Не бойся меня, — Тень добавил в голос успокаивающих ноток. — Я не причиню тебе вреда.

— Я знаю, — опешив, кивнула я.

Разумеется, не причинит, почему он вообще?..

Постойте-ка. Он что, решил, что я оглядываюсь, потому что нервничаю? Потому что испугалась? Потому что… мы не знакомы?

Может ли быть такое, что он не знает о том, кто я?

Это предположение выглядело неправдоподобным, но следующие слова Тени его подтвердили.

— Я рад. Возможно, ты не помнишь, но однажды мы встречались. На тебя напал один из суперов.

— И ты спас меня от него, — зачарованно кивнула я.

Однажды?! Да мы каждый день встречаемся… Как супергерои. Так он и впрямь не в курсе, что я — Секрет?

— Верно, — он кивнул. — Могу я рассчитывать на ответную услугу?

— Конечно, — немедленно согласилась я, и тут же исправилась: — Какую?

Тень чуть помедлил и объяснил:

— Мне нужно, чтобы ты отправилась в полицейский участок и передала мое послание подполковнику Сиварину.

Признаться, я опешила. Как он себе это представляет? Кто меня вообще пустит к целому подполковнику? И что значит — передать послание?

Да и в конце концов, почему он сам не передаст свое послание? У него ведь тоже есть гражданская личность.

— Я… не уверена, что меня пустят… — призналась я.

— Не беспокойся. Подполковник проводит прием граждан, попасть к нему не сложно.

— Но почему — я? Ты сам разве не можешь?..

— Боюсь, если я заикнусь, что меня послал Тень, меня сразу парализуют, — в голосе парня послышался смех. — Девушка в этом плане вызовет меньше подозрений. А почему ты — так уж вышло, что ты первая здесь прошла, пока я тут жду.

— А ждешь ты в этом месте, потому что?.. — я никак не могла поверить, что это действительно случайность.

— День. Теней мало. Людей рядом с ними мало. Здесь еще людно, — после короткой паузы он вдруг качнул головой: — Если это вызывает у тебя сложности, я не настаиваю. Я подожду кого-нибудь еще.

Мне стало стыдно. Тень столько делает для меня, он спас меня еще до того, как я стала супером, а я вместо помощи устроила ему допрос. Конечно, у меня есть для этого причины — я боюсь, что он меня раскрыл. Но для него это выглядит обычной трусостью.

— Нет! — торопливо возразила я. — Я передам, никаких проблем. Извини, я просто… удивлена. Не каждый день вот так встречаешь настоящего героя, — я смущенно улыбнулась. — Так, что нужно сказать? И кому?

— Подполковник Сиварин. Начальник патрульно-постовой службы. Скажи ему, в городе новый суперзлодей. Он разносит болезнь и умеет становиться невидимым. Поэтому, чтобы он не воспользовался своей защитной способностью, к нему нужно приближаться тихо и незаметно. Сегодня я пришлю им его координаты — и только его. Патруль, который отправится на задержание, должен сохранять тишину, чтобы не упустить супера. Иначе они тоже заболеют, а Чумной доктор продолжит сеять заразу. Запомнила? Передашь?

— Чумной доктор, новый супер, невидимость, сохранение тишины, подполковник Сиварин, — я кивнула. — Я запомнила. Передам, можешь рассчитывать на меня.

— Спасибо, — и он отступил в тени, растворяясь в них.

Я ущипнула себя, не до конца веря, что это произошло со мной наяву. Тень попросил меня об одолжении! Невероятно… Тень видел меня настоящую! И он помнит меня, хотя мы встречались лишь однажды, в темноте, мельком…

И какая же я молодец, что смогла удержаться и не признаться ему, что я — Секрет. Вот только теперь мне нельзя использовать суперсилу, потому что Тень сразу ее почует и легко сложит дважды два, мгновенно меня вычислив. А значит, добираться до полицейского участка придется на своих двоих.

Куда хоть идти-то?

Посмотрев дорогу по картам, я направилась к ближайшей остановке, досадуя, что приходится использовать столь примитивный способ перемещения. Сколько времени трачу зря!

Впрочем, оказалось, что не зря. В дороге я заглянула на сайт полиции и выяснила, что существует возможность записаться на прием к начальнику полиции онлайн. Что я и сделала. Так что к участку я подходила с определенной уверенностью, что меня если не ждут, то хотя бы не выгонят.

Найти полицейский участок труда не составило, но заходила я внутрь с некоторой опаской. Мне прежде не приходилось сталкиваться с представителями закона, и потому я ощущала определенную робость. Хотя и закон я никогда не нарушала, так что в принципе бояться мне нечего.

За исключением парализатора, которым меня могли лишить суперсил. Конечно, Тень прав, и юная девушка вызовет меньше подозрений, чем парень, но он отправлял меня сюда, будучи уверенным, что я — обычный человек. А в качестве супера я вполне могла стать жертвой полиции.

Глубоко вздохнув, я обратилась к дежурному:

— Здравствуйте. Я на прием к подполковнику Сиварину.

К моему удивлению, полицейский ответил совершенно спокойно, словно у них каждый день подростки к начальству приходят, и это норма.

— Здравствуйте. Пройдете прямо, поднимитесь на второй этаж и налево. Кабинет 214.

— Спасибо, — кивнула я и последовала инструкции.

В коридоре второго этажа имелись скамейки для посетителей и было неожиданно людно. Я вежливо поинтересовалась, кто последний в нужный мне кабинет и присела поближе к двери. Все выглядело очень обыденно, напомнив мне больничные коридоры. А больница — это совсем не страшно.

Так что к тому моменту, как подошла моя очередь, я полностью успокоилась.

Подполковник Сиварин оказался довольно крупным мужчиной с неожиданно добродушным лицом. Мне казалось, начальники в полиции должны быть куда суровее. Не то, чтобы меня что-то не устраивало.

— Здравствуйте, — я села на предложенный стул.

— Здравствуйте. По какому вопросу? — деловито осведомился он, глядя больше на экран своего компьютера, чем на меня.

— Меня отправил к вам Тень, — не стала тянуть я время.

Сиварин оторвал взгляд от монитора и пристально уставился на меня:

— Тень?

Мне стало неуютно от его взгляда. Вдруг мелькнула мысль, что в полиции и знать не знают ничего о суперах, и все это — один масштабный розыгрыш… Но нет. Я сама обладаю суперсилами, и я не раз видела, как полицейские задерживают суперов. Вряд ли именно этот человек не в курсе.

— Да. Он просил передать, что в городе новый суперзлодей. Чумной доктор распространяет болезнь и может становиться невидимым. Поэтому Тень просит вас сегодня отправить бесшумные патрули. Он даст координаты Чумного доктора и только его.

Сиверин ответил не сразу, все так же внимательно меня разглядывая. А затем поинтересовался:

— Откуда ты знаешь Тень?

— Он спас меня от Веревочника, — чистую правду ответила я.

— И поэтому вы общаетесь?

— Мы не общаемся, — я не отвела взгляд, потому что почти не лгала — общался он с Секрет, а не со мной. — Он просто попросил меня поработать… посланником.

— Почему — тебя?

— Потому что я оказалась первой, кто проходил мимо него, — хорошо, что я догадалась поинтересоваться этим у Тени.

— Вот как, — он откинулся в кресле и уточнил: — И ты не знаешь, кто такой Тень?

— Почему — не знаю? Он — супергерой и спасает людей от суперзлодеев, — конечно, я понимала, что Сиварин спрашивает о другом, но кто прячется под маской Тени, я действительно не знала.

Мужчина едва заметно усмехнулся:

— Хорошо. Я тебя услышал. Сегодня мы будем обезвреживать Чумного доктора. Можешь передать это Тени — если он вдруг снова с тобой свяжется.

— Спасибо. Если получится, я передам, — я вдруг снова почувствовала робость.

А потому торопливо попрощалась и покинула кабинет.

Кто молодец? Я молодец!

Подбодрив себя, я вышла из участка, стараясь не сорваться на бег. Мне очень хотелось использовать телепортацию, но я не осмелилась. Во-первых, за мной могли следить полицейские, а во-вторых — Тень. И свою тайну мне не стоило открывать ни первым, ни второму.

А еще я надеялась, что снова увижу Тень, который наверняка захочет узнать, как прошел мой визит в полицейский участок. Конечно, мы и так сегодня увидимся — тренировку он не отменял — но мне хотелось встретиться с ним без маски. Хотя бы с моей стороны. Это первый раз столкнуться с ним оказалось неожиданностью, но сейчас я была готова — в том числе насладиться куда более настоящим общением, чем в тренировочном зале.

Увы, моим надеждам было сбыться не суждено — по дороге домой Тень ко мне так и не вышел.

Может, и к лучшему. Не хотелось бы выдать себя неосторожными словами или жестами, по которым Тень смог бы узнать во мне Секрет.

Возможно, он полагал, что я легкомысленно отношусь к необходимости хранить тайну личности, но после разговора с Витом я стала лучше понимать, чем мне грозит деанон, а потому намеревалась его избегать.

Теперь главное — не выдать себя на тренировке. Если она вообще сегодня состоится.

Все-таки у Тени ответственная задача, да и не хотелось бы, чтобы в городе разгорелась эпидемия. Поэтому я почти ждала, что вот-вот придет сообщение с отменой тренировки, но так и не дождалась. И, когда подошло время, прыгнула в спортивный зал.

Тень уже был здесь.

И он вовсе не выглядел сколько-нибудь обеспокоенным, хотя не мог знать, чем закончились мои переговоры с полицией. Все-таки выдержка у него определенно достойна восхищения.

Вот только, кажется, он ничего не собирался мне рассказывать о своих планах. Поэтому я начала издалека — сама.

— Говорят, в городе новый суперзлодей, — почти равнодушно заметила я во время отработки очередного удара.

— Кто говорит? — осведомился он безо всякого интереса.

— Слухи ходят. Из-за болезни. Какая-то странная зараза, — я была не совсем честна.

Хотя о болезни слухов ходило множество, но ее как-то не связывали с суперами. По крайней мере, в тех источниках, которые смотрела я. Но наверняка хоть где-то хоть кто-то, но сделал такое предположение, так что я, скорее всего, не лгала.

— Да. Я назвал его Чумным доктором, — не стал пытать меня Тень. — Уверен, что он распространяет болезнь прикосновениями. А еще умеет становиться невидимым.

— Ты планируешь его остановить? — осведомилась я.

— Рассчитываю на взаимодействие с полицией, — кивнул он.

— Взаимодействие?

— Я отправил им послание с просьбой не шуметь, когда они приедут брать Чумного доктора. Боюсь, шум его спугнет, и в невидимости он сможет заразить новых людей. А его обязательно нужно обезвредить до того, как болезнь начнет прогрессировать.

— Понятно, — я кивнула. — Так, выходит, у тебя есть возможность связаться с полицией и получить их поддержку?

— Не совсем. Мы не сотрудничаем напрямую.

— А как тогда?

— Я попросил одну девушку передать мое послание в полицию.

— Какую девушку? — решила уточнить я.

— Случайную, — прохладно ответил он, явно недовольный моим допросом.

— А зачем? У тебя же есть гражданский облик, ты мог бы пойти сам.

— Она тоже об этом спросила, — вдруг усмехнулся Тень. — Все просто — парень вызовет больше подозрений, особенно, если заявит, что пришел с посланием от Тени.

— Ты мог отправить меня, — заметила я.

— И узнал бы, кто ты.

— Почему?

— Потому что я подслушивал их разговор.

— Мой разговор ты мог и не подслушивать, — с досадой заметила я, подумав, что зря ждала встречи с Тенью — ведь он знал, чем закончился мой визит в полицию. — Я могла бы его сама передать.

— А если бы тебя задержали? До выяснения обстоятельств?

— А если бы ту девушку задержали? — я сердито фыркнула, обозлившись, что он вот так легко рискнул моей свободой.

— Не задержали бы. Она несовершеннолетняя.

— А ты откуда знаешь? — опешила я.

Тень сложил руки на груди и еще более прохладно поинтересовался:

— Что это за допрос?

— Это не допрос! Мне просто любопытно, — я отвела взгляд.

Объяснить, почему я вдруг обеспокоена судьбой незнакомой девушки, я бы точно не смогла, не выдав себя.

— В целом, я не обязан тебе что-либо объяснять, — заметил Тень.

— Просто, возможно, я тоже несовершеннолетняя? — попыталась оправдаться я.

— В таком случае, мы завершаем наши тренировки, и ты не суешься в бои с суперами, — пожал он плечами. — Я не собираюсь рисковать ребенком.

Мысленно я стукнула себя по лбу. А на что еще я рассчитывала, заявляя о своем юном возрасте? Разумеется, он не станет подвергать опасности малолетку.

— Это был риторический вопрос, — торопливо исправилась я. — Просто… странно, что ты решил рискнуть незнакомой девочкой…

— Странно? — переспросил он. — А что, по-твоему, я должен был сделать? Ждать кого-то более подходящего, и не важно, что за время ожидания Чумной доктор перезаражает весь город? М?

Мне определенно удалось разозлить этого в общем-то невозмутимого парня. Снова. Да блин, я же этого совсем не хотела! Похоже, надо думать не только о том, что я делаю, но и о том, что говорю.

— Прости, — примирительно подняла я руки. — Я вовсе не хотела тебя ни в чем обвинять.

— Если тебя это волнует — с девочкой все в порядке. Ее выслушали и обещали содействие, — куда более спокойным тоном сообщил Тень.

— Я рада, — я кивнула и все же не удержалась: — А зачем вообще было использовать посланника? Ты же отправляешь им как-то координаты — разве нельзя было попросить самих патрульных отключить мигалки и сирены?

— Можно, но едва ли патруль пойдет на нарушение по просьбе анонима. Все же сигнальное обозначение прописано в должностных инструкциях патруля. Другое дело, если об этом распорядится начальство. И кстати, откуда ты знаешь про координаты?

— Вит сказал, — тут же ответила я.

Мысленно я поблагодарила словоохотливого целителя за то, что он рассказал об этой части работы Тени. Иначе я бы прямо сейчас себя выдала.

— Когда успел?

— Когда кровь брал, — я улыбнулась, пряча облегчение. — А может, я как-нибудь смогу помочь с Чумным доктором?

Тень ответил не сразу, но вместо категоричного отказа объяснил:

— Я не знаю, что из себя представляет Чумной доктор как боец. Все, что я знаю — его нельзя касаться и ему нельзя позволить уйти в невидимость. Мне неизвестны его привычки и предпочтения, его страхи или сильные стороны. Возможно, в невидимость он уходит в определенный момент, вне зависимости от угрозы. Может, он наоборот захочет поговорить с противником, и его можно попробовать задержать до прихода полиции. Или это зависит от того, какого противника он видит перед собой? У меня почти нет информации о нем, а все, что есть — это догадки. И хуже всего, что времени собрать информацию нет.

— Тебе нельзя на него нападать, — уверенно заявила я. — Если ты заболеешь, справиться с Чумным доктором станет намного сложнее. А вот я могу попробовать его отвлечь до того, как прибудет полиция.

— Это опасно, — покачал он головой.

— Это на случай, если он вдруг попробует уйти раньше, чем появятся патрульные, — возразила я. — Оправданный риск. Ты же сам говоришь, что Чумного доктора опасно оставлять на свободе. К тому же, больше вероятность, что меня он не испугается и не попробует спрятаться в невидимости.

— Тоже логично. Но я бы не хотел рисковать тобой.

— Мне тоже не нравятся перспективы, но ведь это — на крайний случай. Мое вмешательство может и не понадобиться, — признаться, говорила я с куда большей уверенностью, чем чувствовала.

Столкнуться с противником, который может заразить тебя чем-то непонятным и потенциально смертельным — не верх моих желаний. Но, если заболею я, останется Тень. А вот если Чумной доктор справится с Тенью — всему городу не поздоровится. Как в прямом, так и в переносном смысле.

— Ты права, — он вздохнул. — И мне тоже не нравится то, что происходит. Эти новые суперы… они будто заточены на контроль.

— Думаешь, у следующих тоже так будет?

— Проблема в том, что охота на новых суперов — это сложно. С Ангелом нам очень повезло, если все получится с Чумным доктором — это тоже будет большая удача. Каждый неизвестный супер — это неизвестная опасность, и легко погибнуть в процессе выяснения, какой силой он обладает. А если у следующих суперов будет навык контроля, все станет еще сложнее.

— Мы справимся, — подбодрила я его.

Я не сталкивалась с суперами так же часто, как Тень, мне не доводилось сражаться с противниками, чьи возможности мне неизвестны. Мне не приходилось на себе выяснять, на что способны враги, а потому я едва ли могла понять Тень, но я знала одно — последние четыре года Тень сражается с суперами, выясняя на себе их силу, и, в какой бы проигрышной ситуации он не находился, он все еще жив, а город не пал перед бесчинствами обладающих суперсилами злодеев. Тень справлялся изо дня в день, и я верила — с новым вызовом он справится тоже.

— Спасибо, Секрет. Будь готова, когда я скину тебе место появления Чумного доктора. Но не попадайся ему на глаза без необходимости.

— Договорились, — я кивнула.

Тренировка была окончена, но я не торопилась переодеваться в гражданское. Переодевание не отняло бы много времени, но все же тратить силу лишний раз не хотелось. Кто знает, сколько ее потребуется сегодня.

Заперев свою комнату, я приготовилась ждать сигнал от Тени.

Ожидание не затянулось, и на мобильный Секрет пришло сообщение с фото из торгового центра. К счастью, место было мне знакомо, и я переместилась под лестницу в ТЦ — туда, где Чумной доктор меня точно не увидит. И уже отсюда услышала монотонный бубнеж, разносящийся по торговому залу.

Осторожно выглянув из-под лестницы, я приметила подходящее место на втором этаже, где меня точно не заметят и переместилась туда. Здесь источник бубнежа уже был виден — это оказалась высокая фигура в довольно узнаваемом костюме чумного доктора. Заодно стало яснее слышно, о чем он говорит.

— Что он делает? — прошептала я себе под нос, одновременно пытаясь высмотреть в торговом зале Тень.

— Проповеди читает, — раздался шепот у меня под ухом.

Я невольно вздрогнула, обернулась, но никого не увидела.

— Ты где? — шепнула я.

— Рядом, — лаконично ответил Тень.

Я едва слышно хмыкнула. Все-таки он невероятен со своей способностью использовать тени.

Прислушавшись к Чумному доктору, я поняла, что мой напарник прав — супер и впрямь читает проповедь о грядущем апокалипсисе, хотя его голосу определенно не хватало эмоциональности. Поэтому слова Чумного доктора не пугали, а скорее раздражали. О чем свидетельствовали и люди, обходящие супера по широкой дуге — и торопливо покидающие торговый центр.

— Почему он не пытается их заразить? — тихо спросила я.

— Потому что хочет запугать людей, — откликнулся Тень. — Чувствует себя значимым. Показывает людям, кто несет им угрозу. Все суперы так делают, каждый по-своему.

— И долго он так будет?

— Без понятия. В прошлый раз его остановило появление полиции.

— Они далеко?

— Скоро будут здесь, — шепотом ответила тьма.

Это радовало.

Было что-то жутковатое в этой скрытой балахоном фигуре, вещающей о грядущем апокалипсисе посреди торгового зала, так что хотелось остановить этого супера как можно скорее.

Главное, чтобы Чумной доктор не заметил приближения полицейских.

Подполковник Сиварин не обманул и действительно распорядился убрать с патрульных машин сигнальные огни и звуки. Так что о появлении полиции я узнала только потому, что увидела их из своего убежища — осторожно поднимающихся по лестнице. К сожалению, Чумной доктор тоже смотрел на лестницу, а значит, увидит их раньше, чем попадет в зону поражения парализатора. И успеет уйти в невидимость до того, как его обезвредят.

Я шагнула к суперу.

— Значит, нам грозит апокалипсис? — я постаралась придать голосу заинтересованность.

Чумной доктор повернулся ко мне, теряя из поля зрения лестницу. Внутренне я подобралась, не зная, что он сейчас сделает. Применит невидимость — и моя инициатива окажется совершенно напрасной, и меня, скорее всего, заразят. А вдруг на суперов болезнь действует не так, как на обычных людей? Вдруг пресловутый контроль подействует сразу? Или болезнь вообще меня убьет?

Прав Тень, я веду себя совершенно безрассудно!

— Только те, кто покаются и смирятся, обретут спасение, — неожиданно ответил мне Чумной доктор. — Жаждешь ли ты спасения, дитя?

Невидимость он не применил, видимо, не сочтя меня сколько-нибудь серьезным противником. А может, ему просто хотелось с кем-то поговорить. Все-таки вещать в пустоту — не самое интересное занятие, как бы ему самому оно ни нравилось.

— Кто ж не жаждет, — я пожала плечами. — А может, как-нибудь без апокалипсиса?

— Но как же тогда очистить мир от скверны? — возразил супер.

Мне совсем не хотелось вести философские разговоры, тем более, что в любой момент они могли завершиться моим заражением. И в груди нарастало волнение, бороться с которым становилось все труднее, особенно с учетом той реакции, которая последует, стоит Чумному доктору заметить это волнение. Когда они уже там поднимутся?

— Разве нельзя обойтись без этого? Мир вроде как справляется… — чтобы не молчать, спросила я.

Суперзлодей неожиданно рассмеялся, разворачиваясь ко мне всем телом. И в этот момент мягко осел на скамью, на которой стоял. Меня охватила волна облегчения, но даже это не помешало мне прыгнуть подальше отсюда. Просто, чтобы не попасть под раздачу.

Было бы обидно лишиться суперсил в такой момент. Ведь мое участие в захвате очередного супера только доказывает, что я полезна, что действительно могу помочь Тени, и мне никак нельзя потерять мои способности.

«Ты молодец», — пришло сообщение от Тени.

«Я думала, ты будешь ругаться», — призналась я, посылая ему смущенный смайлик.

«Не делай из меня тирана», — смеющийся смайлик. — «Мы были на грани провала, и твой риск был оправдан».

«Но я могла спугнуть его».

«Полицейские спугнули бы его все равно. Так что хуже ты бы в любом случае не сделала. Но нам повезло».

Я прижала телефон к груди и расплылась в совершенно счастливой улыбке. Тень меня хвалит! Ни за что не признаюсь, как мне было страшно там. А вдруг бы я не успела вовремя сбежать, стань он невидимым? А вдруг последствия болезни стали бы ужасающими? Но Тень прав, риск был оправдан. И у нас все получилось.

Действительно повезло.

«Рада, что смогла оказаться полезной», — отправила я ему сообщение.

«Да. Без тебя бы мы не справились. Отдыхай».

«Спасибо».

Мне очень хотелось его увидеть. Может быть, я даже решилась бы обнять его. Вот только отдых был положен лишь мне, ведь Тень продолжал следить за безопасностью города. Увы, эту часть его работы никто на себя взять не мог. И ведь этот обезвреженный супер — далеко не последний. Быть может, на смену ему кто-то придет уже сегодня. Или в ближайшее время. И окажется еще более опасным, чем Чумной доктор.

А разбираться со всем этим придется снова Тени. Но теперь он знает, что я могу помочь. Что не полезу под удар, но внесу свой вклад в общее дело.

Остается надеяться, что обезвреживание Чумного доктора поможет вылечить больных, которых он наплодил.

Хотя я сомневался, что Секрет стоит привлекать к поимке Чумного доктора, но все же согласился — и не прогадал. Отчаянно смелая девчонка, она очень правильно рассчитала время, когда следовало вмешаться, чтобы спасти всю операцию. И я не стал ей мешать, хотя мог бы. Мне все еще не нравилось, что она рискует собой, но я уже признал за ней право на геройство.

Из своего укрытия я наблюдал за моментом ареста Чумного доктора, хотя в этом не было особой необходимости. В тот момент, когда его коснулся луч парализатора, он перестал быть опасен. Но следовало убедиться, что сюрпризов не будет.

Параноить я умел не хуже отца.

Когда торговый зал опустел, я вернулся в убежище. Теперь следовало узнать, спасли ли мы зараженных от болезни. Нельзя исключать вероятности, что Чумной доктор создал болезнь, автономную от его сил. Тогда городу все еще грозила эпидемия, хотя с этой проблемой я ничем помочь не мог.

Вит появился ближе к полуночи, понаблюдал за мной какое-то время, вздохнул и принес смоченную в каком-то растворе марлю, которую аккуратно положил мне на лоб.

— С одной стороны, меня радует, что ты возвращаешься после столкновений с суперами живым и здоровым, но с другой — твои приступы мигрени все чаще, и это настораживает, — заметил он.

Я закрыл глаза, слегка поморщившись:

— Поверь, я с тобой согласен на все сто процентов. Но в этот раз столкновения не было. Рисковала собой Секрет.

— И ты на радостях довел себя до очередного приступа.

— Нет. Просто что-то суперы сегодня активизировались. Видимо, папочка злится, что уже второго супера подряд задерживают.

— Вряд ли он в курсе, какие проблемы это тебе доставляет, — Вит беззлобно усмехнулся. — Больные пришли в себя.

— Выздоровели?

— Да. Все, разом. Никаких симптомов, анализы абсолютно чистые.

— Отличные новости, — я не сдержал облегченного вздоха.

Да и головная боль словно уменьшилась.

— Это точно. Полегчало? — заботливо спросил Вит.

— Немного. Что за чудо-средство?

— Новый состав, обезболивающий. Проблему не решит, но уменьшит. Заканчивай с дежурством и отправляйся домой отдыхать.

— Рано еще, — упрямо качнул я головой.

— Я это тебе как врач говорю. Ты себя загонишь такими темпами. Дай Секрет карту с возможными точками нападения и патрулями поблизости, пусть попрыгает. Не так эффективно, как твои тени, но лучше, чем ничего. И ты сможешь иногда отдыхать.

— И протянуть подольше, — пробормотал я, озвучивая невысказанное.

Эксплуатировать Секрет не хотелось. К тому же я не настолько ей доверял, чтобы позволить заменять меня. Да и личное присутствие гораздо опаснее наблюдения через тени.

Но Вит прав — если есть возможность отдохнуть, не стоит ее игнорировать. К тому же такое дежурство станет проверкой и для самой Секрет. Как ее лояльности, так и желания послужить обществу.

Все же бессонные ночи — вполне себе испытание стойкости.

Но, разумеется, отправить ее на дело прямо сейчас я не мог. Требовалось не только подготовить карты, но и проинструктировать Секрет. А заодно и понаблюдать за ней хотя бы в первое такое дежурство, а сейчас у меня не было сил ни на что из этого.

— Глупо не воспользоваться возможностью, пока она есть, — Вит улыбнулся. — Давай, максимум — еще час, а потом отправишься домой. Иначе я тебя силой усыплю.

Угроза не была пустой, Вит вполне был в состоянии ее осуществить, поэтому я только кивнул:

— Договорились.

Конечно, я вполне мог работать и из дома, но отдых не помешает. Мою гражданскую жизнь никто не отменял, и до выходных еще надо как-то дотянуть, желательно не умерев в процессе.

Как обычно, короткого сна хватило, чтобы избавиться от головной боли, так что с утра я был готов к новым свершениям, пусть и не выспался толком. Но я привык жить в таком режиме.

Не то, чтобы мне не хотелось его поменять.

В школе я решил не усердствовать. Учеба всегда давалась мне легко, поэтому я мог позволить себе невнимательность на отдельных уроках. Я этим не злоупотреблял, но сегодня у меня были дела поважнее, чем слушать учителей.

Я готовил карту для Секрет.

Появления суперов в городе могли показаться хаотичными, но за годы наблюдений я хорошо изучил привычки суперзлодеев. А потому мог приблизительно предсказать, в каких местах их появление более вероятно. Маршруты же движения патрулей имелись в моем распоряжении, так что я всегда знал, какому патрулю отправить сообщение, если в зоне их ответственности появится супер.

Секрет будет сложнее — ей придется проверять все возможные места появления суперов лично. При этом она не узнает мгновенно, есть ли рядом враг, так что придется потратить время на то, чтобы убедиться, что территория чиста. Попрыгать ей придется немало, но целиком перекладывать эту работу на Секрет я не собирался, даже если у нее все получится.

А если не получится — что ж, ей же проще.

О себе я уже давно не думал.

К моменту встречи с напарницей у меня уже все было готово. Но, переместившись в спортзал, где мы обычно тренировались, я вдруг подумал, что вообще-то она может и не согласиться.

И право выбора у нее никто не отнимал.

Я взялся за этот проект с полной уверенностью, что Секрет будет готова жертвовать своим временем ради безопасности города, и даже мысли не допускал, что она может просто отказаться.

В конце концов, одно дело — разок сразиться с супером и идти спать, и совсем другое — потратить половину ночи на бесконечные прыжки, расходуя силы и не высыпаясь. И в целом я бы даже не стал ее осуждать.

С другой стороны, я достаточно неплохо знал Секрет, чтобы не ждать от нее отказа.

— Патрулировать город? — выслушав мое предложение, девушка озадачилась. — А у меня получится?

— Если не попробуем, не узнаем, — пожал я плечами. — Но, если не хочешь, я тебя не заставляю.

— Хочу, — возразила она. — Буду только рада помочь. Просто… ну, не уверена, что смогу тебя заменить.

— Тебе и не придется. Даже если все получится, ты не будешь патрулировать город часто. Раза в неделю будет достаточно.

— Можно и по-очереди, — воодушевилась она.

Я только усмехнулся:

— Давай все же сначала пробное, а потом будем решать, надо ли оно тебе.

— Знаешь, вообще-то тебе оно тоже не надо, но ты же делаешь, — резонно заметила Секрет.

— Я на это подписался добровольно.

— Я тоже.

— Нет. Ты ведь получила свои суперсилы случайно.

— Но использовать их во благо решила вполне осознанно. Тень, ты же уже убедился, что я могу быть полезной. Позволь мне немного облегчить тебе жизнь.

— Посмотрим, как ты заговоришь после патрулирования, — со смешком ответил я.

— Не очень-то ты высокого обо мне мнения, — рассмеялась девушка, ничуть не обидевшись.

— Тогда после тренировки приступишь.

— Уже сегодня? — опешила она.

— У тебя какие-то планы?

— Нет. После тренировки так после тренировки, — покладисто согласилась Секрет.

Забавная.

Даже жаль, что нас связывает только общее дело, которое может разделить нас в любой момент. В других обстоятельствах мы и впрямь могли бы стать друзьями.

Перед патрулированием я скинул ей подготовленные карты, включая самый оптимальный маршрут.

— А ты неплохо подготовился, — рассматривая фото у контрольных точек, признала девушка.

— Не уверен, что ты бывала в каждом уголке города, поэтому решил немного тебе помочь, — пояснил я.

Чего не сделаешь ради возможности выспаться.

Но, разумеется, вслух я этого говорить не стал. Все же признаваться в эгоистичности моих намерений не хотелось. Пусть думает, что я просто стал ей больше доверять. Хотя отчасти и это правда. Я ведь доверяю ей важную миссию, а значит, верю, что она справится. Что она — не враг.

— Будут какие-нибудь напутствия напоследок? — весело поинтересовалась Секрет, пряча телефон.

— Не переживай. Сегодня я буду приглядывать за тобой, — сообщил я.

— Да? — озадаченно протянула она и уточнила: — Через тени?

— Других способов у меня нет.

— Т о есть ты все равно будешь работать.

— Нет. Просто присмотрю. На первый раз. А если все пройдет нормально — дальше будешь справляться сама.

Девушка хмыкнула и вдруг поинтересовалась:

— Слушай, а почему ты не обратился к начальнику полиции через тени? Ты же можешь говорить через них.

— Только если я в них прячусь, — я не видел смысла скрывать это от Секрет. — И я не уверен, что тени могут укрыть меня от попадания парализатора, а экспериментировать не хочется. К тому же… шепот из ниоткуда — то еще испытание для неподготовленной психики.

— А меня ты не пожалел, — обвинила меня девушка.

Я невольно рассмеялся:

— Ты была готова. Мы ведь общались в открытую, так что мой голос не мог тебя удивить.

— На все-то у тебя есть ответ, — фыркнула Секрет.

— Если бы, — я вздохнул. — Иди уже.

— Все будет сделано в лучшем виде! — козырнула она и исчезла.

Я нырнул в тени, перемещаясь в убежище.

Теперь это казалось таким же естественным, как дыхание. А ведь поначалу все, что я мог — это укрыться за тенями сам и спрятать в них капсулу, которой теперь пользовался Вит. Олег создал ее, чтобы облегчить мне перемещение по городу и не дожил до того момента, как я перестал в ней нуждаться.

В груди кольнуло при воспоминании о нем. Он был замечательным человеком, слишком моложавый, чтобы называть его дедом, полный энергии, новых идей, всегда увлеченный. Я привык обращаться к нему по имени. Привык к тому, что он рядом — каким бы занятым он не был, Олег всегда находил время для единственного внука — и единственной дочери.

Усилием воли я запихнул мысли о маме поглубже в сознание. Сейчас не время думать о прошлом. Сейчас в моей поддержке нуждается Секрет, и я не должен позволить ей попасть в беду только потому, что тоскую о родных.

Я сосредоточился на сигналах от теней, выискивая девушку.

Всплески силы не имели окраса, так что я не мог сказать, кто именно пользуется сверхспособностью в тот момент, когда я это ощутил. Но тени рисовали в моем сознании карту города, и я мог проследить по быстрому перемещению всплесков движение Секрет. И я вполне мог почувствовать другой всплеск рядом с ней, если бы она наткнулась на супера.

В этом случае я вполне мог посмотреть через тени, с кем она столкнулась.

Это не требовало моего физического присутствия на месте всплеска, но было не особо проще перемещения. Однако сегодня я собирался дать Секрет максимум свободы, так что вообще не планировал к ней перемещаться — разве что в крайнем случае, если пойму, что без меня она точно не справится.

Но я надеялся, что до такого не дойдет.

Конечно, существовала вероятность наткнуться на нового супера, но это уже нештатная ситуация, и на этот случай Секрет получила четкие инструкции бежать.

Параллельно я наблюдал за территориями, где не пролегали маршруты патрульных. Если там кто-то появится, реагировать тоже придется мне. Но это случалось не каждую ночь, и, возможно, после обезвреживания нескольких суперов подряд остальные на какое-то время притихнут.

Все же большинство из них были вполне предсказуемы.

От моей обычной ночной работы патрулирование Секрет отличалось только тем, что не мне приходилось отправлять сообщения о появлении суперов патрульным. И необходимостью отслеживать перемещение девушки, что требовало немалых сил.

Зато я убедился, что она в состоянии обнаруживать суперов и прыгать по маршруту всю ночь. Кажется, Вит действительно подал мне хорошую идею. Секрет сможет освободить меня от части нагрузки, пусть даже я не планирую нагружать ее слишком сильно.

Конечно, если она согласится продолжить.

Перед рассветом я отправил ей сообщение:

«Ты молодец, хорошо справилась. Теперь можешь отдыхать».

«Точно?»

«Да», — лаконично ответил я.

Обычно с рассветом даже самые настойчивые суперы разбредались по своим убежищам. Не только у меня была гражданская жизнь, и суперы тщательно охраняли тайну своих. Но рассказывать это в мессенджере я не стал, решив не тратить драгоценные минуты, которые можно посвятить сну. Все равно скоро мы с Секрет увидимся, и я смогу ей все это объяснить — раз уж не удосужился сделать это раньше.

Не потому, что хотел что-то скрыть, хотя и не испытывал к ней полного доверия. Просто настолько обыденные вещи для меня, что даже не приходит в голову проговаривать их вслух.

Что ж, эксперимент удался, осталось дождаться согласия Секрет впрячься в эту кабалу и немного подождать, а затем устроить себе полноценный отдых. Впервые за четыре года. И, если он удастся, надо будет непременно поблагодарить Вита за хороший совет.

И как-нибудь поощрить Секрет. Она очень старается и искренне хочет мне помочь. Иногда мне кажется, что ею движет вовсе не альтруизм, но понять причин такой самоотверженности я не могу. Вряд ли ей жаль меня. Я ведь не вызываю жалость? Хотя у Вита вызываю, но он видел меня в самых ужасных состояниях, так что его понять можно.

Вот только я не знаю, что может порадовать Секрет. Я совсем не знаю эту девушку, и для нас обоих будет лучше, если это так и останется.

Хотя… большинство девушек любят обновки. Возможно, к моей напарнице это тоже относится.

Но, пожалуй, я подумаю об этом завтра.

Встреча с Секрет началась с совершенно неожиданного вопроса.

— Сегодня я снова в патруль? — появившись в зале для тренировок, с ходу спросила она.

— Нет, — опешил я. — С чего бы это?

— Проверим, как я справлюсь без твоего присмотра! — жизнерадостно объявила она.

Я хмыкнул:

— Какой энтузиазм. Неужели бессонная ночь совсем тебя не испугала?

— Мне хватило времени, чтобы выспаться, — уверила меня Секрет.

— Это можно рассматривать как согласие на постоянное патрулирование? — осведомился я почти равнодушно.

— Конечно! А ты что, думал, я откажусь? — даже удивилась она.

— У тебя есть такая возможность.

— Я не собираюсь ею пользоваться, — отмахнулась она. — В патрулировании нет ничего сложного. Я хоть каждую ночь могу этим заниматься. Хочешь, устроим тебе отпуск на пару недель? А я тут со всем справлюсь.

— Шустрая какая, — невольно я улыбнулся. — Справится она. А если новый супер? А если кто-то выйдет за пределы маршрута патрулей? А если ты не рассчитаешь сил? Нет, такой ценой отпуск мне не нужен.

— Считаешь меня слабой? — фыркнула она презрительно, становясь в боевую стойку.

— Нет. Но и полноценной заменой мне ты все еще не стала, — я провел обманный маневр, легко доставая девушку ударом.

— И вряд ли стану, — с досадой признала она, возвращая мне удар.

Уклониться от которого оказалось вовсе не так просто, как в начале наших тренировок. Прогресс Секрет был безусловным, но все же она права — заменой мне она вряд ли станет. И не потому, что ей потребуются годы, чтобы догнать меня в навыках боя. Просто моя суперсила, какой бы ущербной ни была, дает мне преимущество, которого никогда не будет у Секрет. Кто бы ни напал на меня, какой бы силой не обладал — я переживу любое нападение.

Секрет — нет.

Поэтому она никогда не будет сражаться в одиночку. Ее способность заточена на уклонение от боя, вот только не всегда возможно избежать удара.

Я не могу позволить ей рисковать жизнью. Что бы ни думала сама Секрет, это — не ее война.

Но я все же благодарен девушке за то, что она решила стать моим союзником.

Несмотря на прогресс, к концу тренировки Секрет выдохлась. Но от своего намерения не отказалась:

— Так когда мое следующее патрулирование?

— Через неделю, — откликнулся я.

— Что? Почему так долго? — мне показалось, возмутилась она вполне искренне.

— Потому что я тебе сразу сказал, что патрулировать будешь раз в неделю.

— Давай два, — тут же предложила она.

— Поверь, и одного раза достаточно.

— Тень! — с укором протянула она. — Я справлюсь. Если будет слишком тяжело, так и быть, перейду на твой график. Но дай мне хотя бы попробовать!

Я вздохнул:

— Раз ты настаиваешь… хорошо. Дважды в неделю. Через три дня.

— Договорились! — вот откуда в этой девчонке столько жизнерадостности?

Но предложение было слишком соблазнительным, чтобы я отказался. Впрочем, оказалось, что не так-то просто изменять привычкам, выработанным за несколько лет. И, отправляя Секрет в новое патрулирование, я, вместо того, чтобы сладко уснуть, половину ночи боролся с собственной способностью, которая активизировалась каждый раз, стоило мне задремать. И мгновенно в сознании разворачивалась карта города со вспышками использования суперсил, лишая сна.

Как выяснилось, доверить свою работу другому человеку гораздо сложнее, чем я думал. Возможно, виной тому — предыдущие спокойные дни, которые заставляли напрягаться в ожидании неприятностей. Ведь в городе наверняка уже есть другие новые суперы, но они почему-то не дают о себе знать. А значит, дебют любого из них может оказаться катастрофическим.

И страшно оставлять Секрет один на один с неизвестностью.

Но, вопреки моим опасениям, ее патрулирование оказалось таким же спокойным, как и мои. Новый супер снова не заявил о себе.

Остальные тоже как будто притихли. И мне это все больше не нравится. Боюсь, как бы суперы не скоординировались, чтобы устроить городу большие проблемы. Либо Альфа держит их в узде, пока экспериментирует с новой формулой. Что тоже так себе вариант, поскольку, стоит ему ослабить контроль, и обозленные суперы волной хлынут на улицы города. И тогда без жертв не обойдется.

Или я просто себя накручиваю. Возможно, сказывается разочарование от бессонной ночи, которая должна была подарить мне долгожданный отдых.

Хотя нельзя сказать, что суперы совсем не появлялись в городе. Затаились самые опасные, те, кого не интересовали деньги или материальные ценности — только человеческие жизни. С одной стороны, это даже хорошо, ведь пока злодеи не охотятся на людей, в городе более безопасно. С другой — возрастает риск, что они вернутся одновременно все. Да еще с кем-то новым. При том, что другие суперы вовсе не отказались своих стремлений присвоить чужое. Конечно, имущество можно и не защищать, но суперы никогда не считаются с жертвами, и в процессе любого ограбления, если не вмешаться, могут пострадать люди. Поэтому невозможно махнуть рукой на патрулирование и расслабиться.

Даже когда патрулирует кто-то другой.

Пожалуй, даже особенно, если патрулирует кто-то другой.

Мысль о том, что можно брать себе выходные, перестала казаться мне такой уж удачной. Я все равно не мог отдыхать спокойно, беспокоясь о Секрет и ожидая дурных вестей.

— Может, попробуешь снотворное? — узнав о моей проблеме, предложил Вит.

— Нет, исключено. А вдруг что-то случится?

— Вот в чем твоя проблема. «Вдруг что-то случится»! — процитировал он. — Тебе нужно расслабиться.

— Я пытаюсь.

— Сон — не единственный способ, — ухмылка у него вышла очень провокационная. — Сходи на свидание с какой-нибудь горячей девочкой. Уж она-то поможет тебе забыть о проблемах.

Я подавил тяжелый вздох. Увы, единственная горячая девочка, с которой я бы хотел пойти на свидание, предпочитала держаться от меня подальше, так что этот способ я даже не рассматривал. Потому что другие меня совершенно не интересовали.

Вляпался в нее по самое не могу, и ведь в самое неудачное время! Хотя кого я обманываю. Для меня любое время — неудачное.

— Не вариант, — поморщился я.

— Почему? — Вит удивился совершенно искренне. — Ты можешь обаять любую.

— Мне не нужна любая, — я не стал скрывать от друга правду.

— А что, есть кто-то на примете? — полюбопытствовал он и вдруг нахмурился: — Или что, это секрет?

— У меня нет от тебя секретов, — невольно улыбнулся я.

— Нет, я имею в виду твою напарницу, Секрет. Это она?

— Что?! Нет! — меня поразило это предположение. — Я ведь даже не знаю, как она выглядит.

— Иногда это и не важно, — заметил Вит. — У нее отличная фигура, она забавная и искренне хочет тебе помочь. Вполне себе основа для отношений.

— Вот только отношения между нами невозможны.

— Вот почему я счел, что это она. С любой другой ты вполне можешь…

— Нет, — перебил я. — С ней — нет.

— Да ладно, — отмахнулся он. — Чтобы ты — и не добился девчонку?

Я выразительно на него посмотрел, прежде чем пояснить:

— Она терпеть меня не может.

— Все еще не вижу проблему. Ты же золотой мальчик. Тебе не составит труда очаровать ее.

Его слова звучали очень заманчиво. Но, к сожалению, я не мог воспользоваться его советом. Во-первых, потому что Вит определенно льстил мне, поскольку большого опыта соблазнения девушек у меня нет и не предвидится. А во-вторых…

— Не вижу смысла начинать отношения, у которых нет будущего, — почти равнодушно ответил я.

Вит помолчал, прекрасно понимая, что я имею в виду, а затем нахмурился:

— И это не повод отказывать себе в радости сейчас.

— Дело не во мне. Я не могу влюбить в себя девушку только для того, чтобы оставить ее страдать.

— Знаешь, тебе бы не помешало немного здорового эгоизма, — он сложил руки на груди, глядя на меня недовольно.

Я расслабленно откинулся на спинку кресла, почти с весельем наблюдая за ворчливым другом:

— Будь у меня здоровый эгоизм, я давно бы отправился к отцу и принял дозу виласаба.

Моя жизнь после этого определенно стала бы легче. И это избавило бы меня от угрозы эволюции, так что, думай я только о себе, вполне мог бы воспользоваться таким вариантом.

— Ага. Значит, мысли такие есть, — Вит усмехнулся, но не смог скрыть тревогу.

— Даже если я рассматриваю все варианты, это не значит, что считаю их все приемлемыми, — успокоил я его.

Он только головой покачал:

— Вот поэтому тебе бы стоит себя поберечь, — укоризненно заметил парень и неожиданно сменил тему: — Так кто она?

— Любопытство сгубило кошку, — усмехнулся я в ответ.

Я не хотел ни с кем делиться своими чувствами. Даже с лучшим другом. Ведь, если не говорить о проблеме, то можно сделать вид, будто ее и нет. А мои чувства определенно были проблемой, по крайней мере, для меня самого. И мне не хотелось потакать им, делясь этим с кем бы то ни было, включая Вита.

— А тебя сгубит чувство долга, если ты не позволишь себе отдыхать, — проворчал Вит.

— Мне просто нужно время, чтобы привыкнуть перекладывать на нее ответственность, вот и все, — я пожал плечами, уже жалея, что вообще пожаловался.

Но Вит очень настойчиво интересовался, внял ли я его совету, а секретов от него у меня и впрямь нет.

Вот только времени на привыкание мне не дали. Я все еще оставался настороже, и только поэтому мне потребовалось меньше минуты на то, чтобы откликнуться на призыв Секрет о помощи.

Едва услышав писк телефона особым сигналом, я мгновенно подскочил с кровати, сразу определив, где она. Нырнул через тени в убежище, натянул костюм и переместился к Секрет, мысленно ругая упрямую девчонку, которая должна была сразу уйти, едва столкнувшись с проблемой, требующей моего вмешательства.

Но, стоило прибыть на место, и я понял, почему она этого не сделала.

Едва я вышел из теней, как меня словно оглушило и ослепило одновременно. Нет, я мог видеть и слышать — но только обычными органами чувств. Мое восприятие через тени угасло, и это оказалось настолько неожиданно, что на миг я будто потерялся в пространстве.

А затем увидел ее.

То, что передо мной — женщина, угадывалось по очертаниям тела, которое было надежно скрыто за вращающимися кольцами, чья острота кромок не вызывала сомнения. Внутри своеобразных шакрамов и парила незнакомая мне суперзлодейка — земли она не касалась.

— А вот и ты, мой герой, — мелодичный голос показался мне странно знакомым, но с ходу определить, кому он принадлежит, я не сумел.

Растерянность от пропажи чувства теней все еще давала о себе знать. Но я все же поискал глазами Секрет — девушка пятилась от суперки, отвлекшейся на мое появление.

Повреждений у нее я не заметил. Почему она просто не телепортируется? Вращающиеся заточенные кольца — не то оружие, против которого можно выйти с резиновой полицейской дубинкой. А если это шакрамы, то не исключено, что неизвестная суперка может их метать.

И что со мной произошло? Она испускает какие-то волны, подавляющие суперспособности?

Все эти мысли вихрем промелькнули в моей голове — а затем новая суперка исчезла, чтобы появиться рядом со мной.

Я отпрянул, скорее, подчиняясь инстинктам, чем действительно осознав опасность.

— Куда же ты? Я тебе не враг, Тень. Ты — мой любимый герой, и я хочу, чтобы ты был рядом со мной, — почти пропела незнакомка.

И она снова оказалась рядом.

Отлично. По крайней мере, она не трогает Секрет… и пользуется ее силой, как своей. Она не глушит способности — она их ворует. А значит, я не могу рассчитывать на свои суперсилы, в то время как эта суперка вдобавок к своему оружию получила мои сверхсилу, скорость и выносливость.

Да что ж они все такие…

Секрет рванула прочь, но суперка вдруг вспомнила о ней и прыгнула к девушке, занося руку, покрытую вращающимися кольцами. Моя напарница успела уклониться, а мне в голову пришло лишь одно объяснение действий противника. Ее способность воровать чужие силы была ограничена расстоянием до обкрадываемого. Поэтому она поторопилась приблизиться к Секрет — чтобы не лишиться телепортации.

Плохо. Разбежаться не получиться, потому что и у меня есть способность быстро перемещаться, сейчас присвоенная суперкой.

Успела ли Секрет отправить сообщение патрулю? Здесь недалеко пролегает маршрут одной из их машин, так что им не потребуется много времени, чтобы добраться сюда. Но Воровка сбежит, как только услышит их. И даже если каким-то чудом они будут подъезжать бесшумно — она сможет засечь их через тени.

Сама по себе способность воровать чужие силы могла бы считаться безобидной, ведь обычным людям она причинить вред не могла. Будь только это — я бы просто попытался сбежать от нее, чтобы не давать ей в руки оружие. Но шакрамы… Если Воровка останется на свободе, она начнет убивать. И я не смогу сражаться с ней, если она будет забирать мои силы.

Ее следовало остановить, и желательно как можно скорее.

Вот только как?

И что она там говорила про любимого героя?

— А мои желания учитываются? — крикнул я, отвлекая Воровку от Секрет.

Она немедленно оказалась рядом со мной.

— Зачем тебе свои желания, если есть мои? — осведомилась она и мгновенно обернулась, телепортировавшись к Секрет: — Даже не думай!

Чтобы избежать удара шакрамов, той пришлось прыгнуть в сторону. К сожалению, путь отступления ей оставили только один — в мою сторону. Воровка явно не собиралась выпускать нас из радиуса действия ее силы.

Но, пока она отвлеклась от меня, я торопливо отправил сообщение патрульной машине.

Обычно я использовал тени, чтобы точно знать, кого позвать на помощь, но даже без них я за годы своей работы супергероем наизусть изучил маршруты каждого из патрулей, их график работы и номера. Единственное, что я не мог знать — насколько они далеко, и как долго будут добираться до нас.

А еще — сделают ли это в тишине.

— Пожалуй, мне такая перспектива не нравится, — громко заявил я, снова отвлекая Воровку от ее жертвы.

Секрет справлялась — спасибо тренировкам, но у Воровки было преимущество быстрого перемещения, и любое промедление могло стоить моей напарнице жизни. Ей определенно нужна была передышка.

— А разве я спрашиваю твое мнение? — пропела суперка, материализуясь возле меня.

— Беги! — велел я Секрет, цепляясь за ближайшее кольцо когтями и швыряя Воровку назад — подальше от напарницы.

То, что позволяло Воровке парить внутри ее колец, делало суперку необычайно легкой. Мне не потребовались суперсилы, чтобы она пролетела несколько метров — критических метров, ведь Секрет и без того была на грани ее воздействия.

И моя помощница не подвела. Она без колебаний подчинилась — и рванула прочь, чтобы через несколько секунд исчезнуть. Я мысленно выдохнул. К Секрет вернулась ее сила, и теперь девушка в безопасности.

В отличие от меня.

Несмотря на то, что я умел перемещаться среди теней, таким же быстрым, как телепортация, этот способ не был. Он требовал как минимум дойти до ближайших теней либо притянуть их к себе, и потому, лишившись сил Секрет, Воровка просто не успела догнать ее через тени. Конечно, она могла бы преследовать ее через тени и после телепортирования — но не рискнула.

Я вот тоже не взялся бы предугадывать, что произойдет с человеком, который нырнул в тени и вдруг лишился этой силы. Ведь взять меня с собой она не могла.

По крайней мере, глупой Воровка не была и понимала, какими последствиями может обернуться столь опрометчивый поступок.

Хотя в данном случае я предпочел бы, чтобы она взялась экспериментировать.

— Она все равно умрет, — сообщила мне Воровка, плавно приближаясь в своем парении. — Но ты… я-то хотела по-хорошему. Зря ты сопротивляешься. И откуда же у тебя взялось оружие?

Я посмотрел на когти, прикрывшие тыльную сторону ладоней и пальцев. Хотя я обычно не использовал оружие, не видя в этом необходимости, оно всегда было со мной. Технологичные кастеты с выдвижными когтями сделал для меня Олег, который знал о моей слабости и хотел, чтобы у меня была возможность себя защитить. Но против тех, кого когти могли серьезно ранить, я их использовать не мог, не желая становиться убийцей. А в остальных случаях они были бесполезны, поэтому я еще ни разу не опробовал их в настоящем бою.

Но в сражении с остро заточенной сталью кожаная броня мало поможет. Особенно при отсутствии выносливости. Поэтому стальные когти вполне могли послужить мне щитом.

Но и только. Увы, мой противник неуязвим. Нанести ей ущерб сквозь окружавшие ее шакрамы едва ли получится.

— Зачем я тебе? — отступая от медленно приближающегося врага, поинтересовался я.

Я не стремился отойти далеко. Если она нырнет в тени, то станет невидимой в том числе для патрульных, а я не хотел этого допустить. Поэтому позволял ей держаться на расстоянии одного рывка, которым мог бы сбить ее концентрацию. И размышлял, может ли она швыряться своими шакрамами? Успею ли я увернуться, если может? Но сейчас не время жалеть себя.

Если удастся удержать ее внимание, возможно, патрульные сумеют подобраться к ней на расстояние выстрела.

— Ты — мой любимый герой. И я хочу тебя себе.

— Ты это уже говорила, — заметил я, внимательно наблюдая за ней. — Это не объясняет, зачем тебе я. И как вообще ты собираешься присвоить меня?

— Я поглощу тебя, и мы станем единым целым, — в певучем голосе Воровки послышалась радость.

— Поглотишь? — изумленно переспросил я.

— Порублю на мелкие кусочки и впитаю в себя, — на этот раз в ее голосе звучало явное предвкушение.

Невольно я сглотнул, на мгновение представив перспективы. Возможно, таким образом она получит мои суперспособности навсегда? И именно это подразумевает под «единым целым»? Иных причин для столь жестокой расправы я не видел.

Разве что сам процесс доставлял Воровке удовольствие.

В любом случае, умирать я не собирался. Хотя мои шансы на выживание были довольно низки и зависели исключительно от удачи.

— Звучит как акт каннибализма, — заметил я, продолжая отступать.

Делал я это целенаправленно, приблизительно представляя, откуда должны появиться патрульные и выманивая Воровку под выстрел.

Интересно, если в меня выстрелят из парализатора, когда я в таком состоянии — это будет для меня безопасным?

— Это — акт любви, — возразила она все с тем же предвкушением в голосе. — Я выбрала тебя для себя. Смирись. Ты будешь моим!

Она вдруг поменяла траекторию движения, свернув в сторону. К тени.

Я рванул к ней, снова цепляя ее за кольца, но на этот раз менее удачно. Инерция швырнула меня прямо на острые кромки шакрамов, и они легко разрезали мою кожаную броню, мгновенно окрасившись кровью. К счастью, я успел отшвырнуть ее от себя раньше, чем получил серьезные раны — броня справилась со своей функцией, защитив от глубоких порезов.

На адреналине я не сразу почувствовал боль, а Воровка рассмеялась.

— Какой же ты вкусный, Тень. Теперь я хочу тебя еще больше!

В меня полетели остро наточенные кольца. Всего пара, но я понимал, что она может выпустить еще. Я увернулся от обоих, когда спину обожгло резкой болью — я даже не заметил третий шакрам, и он чувствительно чиркнул по мне, хотя прошелся по касательной, вспоров броню.

Но сила удара швырнула меня на землю, и подняться оказалось не так-то просто. Но я справился достаточно быстро, чтобы не попасть под новый удар Воровки.

М-да, после этого боя куртка станет мусором. Я, возможно — тоже. Хотя мне, скорее, грозит участь удобрения для безумной суперки с какими-то запредельными способностями.

— Я тебе не по зубам, — заявил я с бравадой, чувствуя, как одежда на мне намокает от крови.

Скоро я не смогу стоять на ногах, и тогда…

Нет, сейчас не время для пораженческих мыслей. Но мне очень не хватало чувства тени, которое могло бы подсказать, как близко полиция. Они едут — даже если мое сообщение попало не к тем, Секрет выбралась и наверняка позвала на помощь. И отсутствие сирены может быть хорошим знаком — возможно, патрульные решились устроить облаву в тишине.

Все же я очень привык располагать актуальной информацией о происходящем вокруг. И сейчас чувствовал себя неуверенно не только из-за ран.

В ответ на мою браваду Воровка звонко рассмеялась. Она даже словно ускорилась, двигаясь в мою сторону — или к теням, от которых я ее отбросил. Мое же отступление оставалось все таким же медленным. И все же сквозь ее смех я уловил другой звук.

Шаги. Слишком тихие, чтобы они принадлежали случайному прохожему. Шаги, заглушаемые звонким мелодичным смехом. И я бы не услышал их, если бы не вслушивался так усердно в ожидании помощи.

— Смейся-смейся, — громко заговорил я, не особо подбирая слова. — Посмотрим, кто посмеется последним.

Мне нужно было, чтобы она не услышала раньше времени.

— Даже жаль, что ты больше не сможешь говорить, — в голосе суперки действительно послышалось сожаление.

Я прыгнул к ней, снова напарываясь на острые лезвия шакрамов, зацепил ее когтями и отбросил от себя — на этот раз в ту сторону, откуда раздавались шаги.

Пан или пропал.

Если мне показалось; если я ошибся, и это не полиция; если она увидит опасность…

Шакрамы растворились, и девушка, чей облик они прятали, рухнула на землю. А на меня обрушилось чувство тени, почти невыносимое. Но я слишком давно управлял им, и потому почти на одних инстинктах метнулся к ближайшей тени, перемещаясь в убежище.

И теперь я знал, почему голос Воровки показался мне знакомым.

Предложение Тени застало меня врасплох. Я ведь полагала, что с этой работой может справиться только он, и вдруг Тень предлагает мне разделить с ним патрулирование. Хотя я представления не имела, как это происходит, и что предстоит делать мне.

Но парень хорошо подготовился, будто и не сомневался в моем согласии. Впрочем, я ведь и не собиралась отказываться. Я действительно хотела ему помочь.

И у меня все получилось. Конечно, почти бессонная ночь не радовала, зато радовала возможность показать себя — и дать отдых Тени, который вот уже четыре года все это тащил на себе.

Разумеется, я не выдала свой недосып Тени. Только представила, что он в таком состоянии находится постоянно, и уже стыдно жаловаться. Даже напротив, возможность дать ему отдохнуть воодушевляла. Поэтому я и вызвалась ходить в патруль чаще.

Для меня это не стало какой-то чрезмерной нагрузкой. В конце концов, постоянный недосып в моем возрасте — это практически норма. А само патрулирование не было особо напряжным. Прыгнуть в контрольную точку, осмотреться, осмотреть округу более короткими прыжками, при обнаружении суперов отправить сообщение полиции — и прыгать в следующую контрольную точку. Все повторить.

Если не торопиться, то сил вполне хватает на несколько часов.

Мы договорились, что в случае обнаружения неизвестного супера я должна позвать Тень и немедленно уходить. Это могло бы выглядеть дискриминацией, но я признавала, что в прямом столкновении с неизвестной опасностью у меня шансов меньше. Тень был защищен и подготовлен куда лучше меня.

Но новых суперов не появлялось, и я расслабилась. Возможно, Альфа не хочет терять своих созданий, и потому не торопится производить новых суперов? Все же за короткий срок мы с Тенью обезвредили уже нескольких злодеев, причем довольно опасных. Может, новых больше и не будет? Это в одиночку Тени было сложно, а вдвоем мы куда эффективнее. Если Альфа это понял, то ничего удивительного, что он притих.

Увы, я оказалась слишком оптимистична. И после нескольких спокойных патрулирований столкнулась с новой, прежде не виданной угрозой.

По крайней мере, с первого же взгляда становилось понятно, что этот неизвестный супер представляет опасность. Вращающиеся вокруг его тела остро заточенные кольца как бы намекали, что к этому типу лучше не приближаться. Впрочем, я довольно быстро сообразила, что вижу перед собой женщину — очертания тела были соответствующие, хоть и скрытые за странной броней суперки.

Я достала телефон, чтобы отправить Тени сообщение о новой угрозе, но в этот момент суперка очутилась прямо передо мной.

— Ты мне не нравишься, — сообщила она сердито.

Почему-то голос суперки показался мне знакомым. Но я почти не обратила на это внимание, потому что-то, как быстро она ко мне переместилась, могло означать только одно — у нее тоже есть способность к телепортации. И столкнуться с еще одним телепортатором, да еще так хорошо вооруженным, оказалось тем еще потрясением.

Да и как она меня обнаружила? Контрольная точка выбиралась в самом темном и скрытом месте, и увидеть появление здесь кого-то со стороны практически невозможно.

— Думаю, это взаимно, — пробормотала я.

Но следующее потрясение оказалось еще более серьезным. Я попыталась сбежать — и моя способность не сработала. Я осталась на месте.

Суперка занесла руку, собираясь ударить меня, и избежать атаки мне удалось только чудом. Долгие тренировки вдолбили в меня нужные рефлексы, и я уклонилась почти инстинктивно. И снова попробовала телепортироваться, снова — безуспешно. А значит, это не случайность.

Выходит, эта суперка не телепортатор, а просто отняла мою способность у меня. И это означает просто огромные проблемы.

Без своей силы я оказалась совершенно беззащитна. Против острых колец у меня нет подходящего оружия, а бежать от телепортатора бессмысленно. И я не должна звать сюда Тень, потому что он окажется в точно такой же ситуации, а суперка получит еще и его силу. Но для меня это означало самоубийство.

Я не хотела умирать. И я надеялась, что Тень сумеет найти способ справиться с этой суперкой, а потому, в перерывах между уклонением от ее атак я не просто отправила сообщение своему напарнику — я включила сигнал о помощи.

Тень пришел — и суперка мгновенно переключилась на него. А я попыталась воспользоваться этим, чтобы сбежать. Но далеко уйти мне не удалось, она снова накинулась на меня.

Я успела уклониться — спасибо тренировкам Тени. Но мне никогда не было так страшно. Эта суперка пугала меня до дрожи, и мне стоило огромных усилий не запаниковать и хотя бы как-то сопротивляться.

К счастью, она почти сразу отвлеклась на Тень. К несчастью — ненадолго.

Я снова попыталась сбежать и едва не напоролась на ее вращающуюся броню. Пришлось совершить почти невозможный прыжок, чтобы избежать ран, и я упала на землю, не удержав равновесие. Слишком близко…

Страх действовал парализующе, но меня снова спас Тень, переключая ее внимание на себя. Мне хватило времени, чтобы взять себя в руки и подняться, когда я услышала приказной тон моего напарника:

— Беги!

Я рванула прочь, без единой надежды, что в этот раз мне удастся сбежать. Но я доверяла ему, и позвала его на помощь именно потому, что верила — он найдет способ спасения. И все, что я сейчас хотела — очутиться в своей комнате, в безопасности.

А затем картинка моей комнаты в голове стала особенно отчетливой — и улица исчезла.

Без сил я опустилась на пол своей комнаты, стянула шлем и разрыдалась от страха и облегчения.

Я спасена! Моя способность вернулась…

Справившись с первым приступом истерики, я взяла себя в руки. Я спасена, но Тень все еще там, и он — один на один с этой суперкой. Мне нельзя туда возвращаться, вряд ли у Тени получится провернуть фокус с моим спасением еще раз, а дарить ей телепортацию точно не стоило. Но и оставаться в безопасности, пока Тень сражается с подобной угрозой, я не могла.

Торопливо я полезла в карты, уточняя, где ближайший патруль. А затем телепортировалась на их маршрут, в надежде, что смогу убедить их в необходимости сохранять тишину. Потому что, если эта суперка сбежит, снова атаковать ее будет безумием. А значит, еще одного случая подобраться к ней у полиции может и не представиться.

На третьем прыжке мне повезло, и я увидела патрульную машину.

Понимая, что с полицией лучше быть осторожной, я не стала телепортироваться прямо к ним, и вместо этого просто бросилась наперерез автомобилю. И это оказалось куда менее страшно, чем столкнуться с той суперкой.

— Ты что делаешь?! — полицейский выскочил из машины, успевшей остановиться в метре от меня. — Жить надоело?

Да, закончить жизнь самоубийством под колесами полицейской машины — та еще ирония. Но сейчас я об этом совсем не думала.

— Пожалуйста! Мой друг… на него напала суперзлодейка! Она убьет его…, а если сбежит, то в следующий раз точно убьет! Помогите! Вы можете поехать туда без сирены?

Я даже не пыталась скрыть страх в голосе, а рыдания вырывались между словами сами собой. Я не пыталась быть убедительной, потому что мне даже не нужно было играть сейчас. И патрульный поверил. Он кивнул и обернулся к напарнику:

— Сигналы отключи.

— Но сообщение… — тот слушал нас, открыв дверь, но оставаясь в машине.

— Тихо поедем.

— Спасибо! Спасибо вам! — и я метнулась в сторону, сообразив, что Тень каким-то образом успел отправить в полицию сообщение о суперке.

И мне не хотелось, чтобы полицейские передумали только потому, что увидели мою суперспособность.

Я уже не слышала, о чем они переговаривались, но за мной никто не кинулся, так что я сумела спрятаться — и переместиться на крышу, откуда уже наблюдала, как незаметная без своих сигналов патрульная машина движется навстречу нашему противнику.

А затем я прыгнула на крышу к контрольной точке — достаточно далеко, чтобы суперка не почувствовала меня.

Их было хорошо видно в свете фонарей — Тень и его противницу. Я не слышала, о чем они говорили, но отчетливо могла рассмотреть алые полосы на вращающейся броне суперки. С ужасом пришло понимание — она ранила Тень! Но ему осталось продержаться совсем немного…

Вот только есть ли у него это время?

И я ничем, совершенно ничем не могла помочь.

Приблизившись, я только дам в руки суперки новое оружие. А отсюда можно лишь наблюдать. И дела у Тени шли не очень. Ему приходилось отступать, и спасало его одно — медленное перемещение суперки. Без моей способности ей приходилось неторопливо парить в воздухе, что, видимо, и было ее естественным способом перемещения.

Как ни странно, она не пыталась двигаться через тени. Возможно, потому, что ее путь был хорошо освещен и до ближайших теней ей мешал добраться ее противник.

Но даже со своего места я видела разрезы на его куртке. Разрезы, набухающие кровью.

А еще эта суперка умела швыряться своими кольцами, что делало положение Тени еще плачевнее.

Вот только справиться с Тенью оказалось непросто — раненый, он по-прежнему твердо стоял на ногах. А затем вдруг бросился вперед, на суперку — чтобы швырнуть ее навстречу патрульным и выстрелу из парализатора.

Как он понял? Откуда знал, когда пора действовать? Когда успел скоординировать свои действия с патрульными?

Но все эти мысли вылетели у меня из головы, стоило мне увидеть, кто прятался за вращающимися кольцами.

Стало понятно, почему голос суперки показался мне знакомым. Ведь я ее хорошо знала.

И на землю, оглушенная парализатором, падала Даша.

Последние две недели она не появлялась в школе, ссылаясь на затяжную болезнь. Я ей звонила, чтобы поинтересоваться самочувствием и спросить, не нужно ли ей чего, но на мои звонки Даша отвечала довольно холодно. Я сочла, что дело в плохом самочувствии, и ей просто не до общения, тем более, что нас все же связывали больше приятельские отношения, а не дружеские.

А оказалось, что дело не в болезни. Дашу сделали суперзлодейкой, и она едва не убила Тень, которым всегда восхищалась…

Тень!

Пока я приходила в себя после очередного потрясения, он успел уйти — его силы вернулись к нему. Но регенерация среди его способностей не числилась, а сила Вита имела собственные изъяны, вовсе не гарантируя, что может вытащить моего супергероя с того света.

Патрульные только несли Дашу к машине, а я уже решилась.

И переместилась в убежище — ту его часть, которую для меня сделали доступной. Увы, дверь, отделяющая меня от остальной части убежища, была заперта. И я заколотила в нее:

— Тень! Тень, ты там? Ты жив?

— Он будет в порядке, если ты не будешь мне мешать, — раздался из-за двери строгий голос Вита.

Значит, жив. Какое счастье…

Я прижалась спиной к двери и медленно сползла на пол, чувствуя, как меня покидают последние силы. Предыдущая истерика практически выжала меня, и действовала я на одном адреналине. А сейчас он схлынул, и сил больше не осталось.

Я сняла шлем и балаклаву, беззвучно плача и глотая рыдания, чтобы не помешать Виту исцелять Тень.

И только когда слезы закончились, я подумала, что могла бы вытащить Дашу из рук полиции. Они не знали, кто она, и могли не рассмотреть, а значит, не нашли бы. Она ведь больше не была суперзлодейкой и уже никому не причинила бы вреда. И я могла бы избавить ее от неприятностей с полицией. Это ведь было ее первое появление в качестве суперки, и никто не пострадал… не считая Тени. Но Вит сказал, что Тень поправится.

Эта суперка была ужасна и несла нешуточную угрозу, но Даше вреда я не хотела. А ведь ее ждало выселение из города — только потому, что я оказалась недостаточно расторопной.

И ведь я даже не могу вытащить ее из полиции, просто потому, что не знаю, куда ее увезли. Почему я не поинтересовалась этим раньше?

Я всех подвела.

— Секрет? — услышала я голос Тени из-за двери. — Ты еще здесь?

— Да, — слабым голосом ответила я.

— Надень маску, я зайду.

Я вздохнула и натянула балаклаву. Вот как он узнал? И там, в противостоянии с суперкой. У него что, есть способности к предвидению?

— Ты что, можешь заглядывать в будущее? — поинтересовалась я у закутанной во тьму фигуры, когда Тень появился в комнате.

— Нет. Просто хороший тактик, — пожал он плечами и буквально рухнул на диван. — Со мной все в порядке, если ты ждешь новостей.

Я подошла и села рядом.

— Я рада. Точно? Там было столько крови…

— Ерунда. Царапины.

— Два сантиметра в глубину через всю спину, — с осуждением заявил Вит, просачиваясь в комнату. — А еще от лечения отказывался.

— Само бы прошло, — проворчал Тень.

— А теперь иди и отлеживайся до полного выздоровления, — велел Вит голосом, не допускающим возражений.

— Секрет, ты можешь не беспокоиться обо мне, — мягко произнес Тень. — Я в порядке. У меня случались раны и серьезнее. Главное, воровка обезврежена. И… сама отдохни тоже.

Не дожидаясь моего ответа, он поднялся и нырнул в тени, исчезая.

Вит вздохнул:

— Но таких ран у него давно не случалось.

— Он точно поправится? — спросила я — не беспокоиться не получалось.

А еще я хотела узнать, можно ли выкрасть Дашу из полицейского участка. Но Тень ушел слишком быстро, и я не успела его спросить. А браться за это дело в одиночку было боязно.

— Уже. Но после лечения ему нужен отдых, — откликнулся Вит.

Как ни странно, его слова меня успокоили. Тень вполне мог обмануть, чтобы я зря не волновалась, но его целитель не стал бы лгать. Мы не в тех отношениях, чтобы он пытался меня беречь от плохих новостей.

А значит, можно сосредоточиться на других проблемах.

— А ты случайно не знаешь, куда увозят обезвреженных суперов? — поинтересовалась я у него.

— Тебе зачем? — удивился Вит.

— Эта суперка, воровка — я знаю ее гражданскую личность. И хочу ей помочь.

— Помочь? — опешил он.

Я поняла, как это прозвучало, и смущенно пояснила:

— Она хороший человек. И никому не причинила… ой. В смысле, это было ее первое появление, и она не нанесла значительный ущерб, а теперь свободна от виласаба. Я просто подумала, что ее заставят уехать из города, а она этого не заслужила…

— Секрет, — перебил меня Вит, коротко вздохнув. — Отъезд в первую очередь нужен ей.

— Что?

— Виласаб — это очень сильный удар по психике. Ей потребуется смена обстановки, чтобы прийти в себя. Ее не осудят, поскольку она действительно не нанесла непоправимого вреда. Тень едва ли подаст на нее в суд за травмы. Но отъезд позволит ей не зацикливаться на произошедшем, не корить себя за сделанное. Ты в курсе, что из обезвреженных суперов никого не посадили в тюрьму?

— Разве? — я удивилась.

Мне казалось, наше правосудие не настолько гуманно, чтобы сделать скидку на постороннее воздействие, из-за которого суперы совершают преступления.

— Да. Они все находятся в психиатрической лечебнице. Практически каждый из них совершал попытку суицида. И у всех — психические нарушения.

— Виласаб сводит людей с ума? — пораженно спросила я.

— Не вполне так. Но, чем дольше его воздействие, тем сложнее людям, находившимся под ним, принять реальность, в которой они без малейших угрызений совести совершали злодеяния. Представь, что однажды ты проснулась и вдруг поняла, что накануне убила несколько человек — просто так. Потому что захотелось. И сейчас ты не понимаешь, почему это сделала, зачем, и как теперь жить дальше. Вот что сводит с ума.

— Но ведь они должны понимать, что это не их вина, — я поежилась, даже не пытаясь представить озвученное.

Никогда не хотела бы испытать на себе такое.

— Чувство вины иррационально. И без помощи специалиста справиться с ним сложно. Поэтому им оказывают профессиональную помощь.

— Их вылечат?

— Шанс есть.

— А моя знакомая? Она ведь никого не… убила, — мне не верилось, что Даше могут грозить такие проблемы.

— Она могла. И она знает это. Я понимаю, ты хочешь ей помочь, но, если ты вмешаешься, ты не только испортишь отношения с полицией — как свои, так и Тени, но и можешь оказать своей знакомой медвежью услугу. Возможно, ей действительно нужна помощь, а не возвращение к прежней жизни.

Мне очень хотелось возразить. Но я не сталкивалась с людьми, освобожденными от воздействия виласаба, а потому не могла судить, насколько сильно воздействие на них препарата. И как он подействовал на Дашу, я тоже не знаю. Мне хотелось помочь ей, но Вит прав — я могла навредить. К тому же я должна думать не только о своей репутации, но и о Тени, который не должен пострадать из-за меня.

Я и так подставила его, вызвав на бой к заведомо более сильному противнику, чтобы спастись самой. А он ни в чем меня не обвинил. Даже не упрекнул.

— Ты прав, — я вздохнула. — Спасибо, Вит. Но это так несправедливо!

— Верно, — в его голосе послышалось сочувствие. — Ты нас понимаешь.

На миг я удивленно взглянула на него, а затем сообразила. Да, они с Тенью постоянно сталкивались с этим, с невозможностью исправить то, что происходит в городе. Они пытались бороться с последствиями, но причину уничтожить Тени не под силу.

— Отдохни, Секрет. Завтра станет легче, — мягко посоветовал Вит.

— Спасибо, — повторила я и отправилась домой.

Мне едва хватило сил переодеться, прежде чем я свалилась на свою кровать, даже не проверив ее на наличие гостей. Плевать. Не съедят же меня.

Да и в последнее время Константиновы твари в моей комнате не появлялись.

Стоило голове коснуться подушки, как я мгновенно уснула.

О том, что Даша перевелась в другую школу в связи с отъездом, нам сообщили через пару дней. Причины отъезда не называли, поэтому по классу гуляли самые разные слухи. В основном говорили о здоровье, которое ей якобы надо поправить в более теплых краях, а вот версий о том, что она была суперкой, ни у кого не возникло. Правду знала только я, но я молчала. И не только потому, что ни с кем больше не общалась, но и потому, что считала — Даша имеет право на то, чтобы я сохранила ее тайну.

Иначе официальную версию бы озвучили сами учителя. Но, похоже, и они не были в курсе.

Я долго колебалась, звонить ли ей, но мои сомнения разрешились, когда Даша позвонила мне сама.

— Привет, — улыбнулась она, когда я приняла видеозвонок.

— Привет! — я искренне обрадовалась при виде подруги. — Как ты?

Как ни странно, Даша выглядела хорошо. Ни следа болезни — если болезнь вообще была; ни признаков душевного смятения. Мне подумалось, что Вит ошибался, и мне стоило бы вытащить ее из полиции.

— Я в порядке. Кажется. Теперь, — ответ прозвучал как-то неуверенно.

— Так… что с тобой случилось? Ты выздоровела?

— Можно и так сказать, — Даша невесело усмехнулась. — Но ты и сама знаешь, что со мной было.

— Я?

Растерявшись, я лихорадочно пыталась сообразить, что она имеет в виду. Теоретически, как Карина, я могла знать только о ее болезни, и то без подробностей, ведь говорить со мной о своем самочувствии Даша, под воздействием виласаба, отказывалась. Как Секрет, я знала, что с ней произошло, но Даша никак не могла знать, что я и Секрет — один человек.

Или могла?

— Карина, прости. Но я знаю, кто ты, — виновато призналась она.

— Чт… о чем ты? — пробормотала я, понятия не имея, как на это реагировать.

— О Секрет. Там, когда я забрала силу Тени, а ты сбежала… я проследила за твоим перемещением. Увидела, где ты остановилась… В доме Беловых живет только одна девушка. Но я никому не сказала! — прежде чем я упала в обморок от ужаса, торопливо добавила она.

Конечно, терять сознание я не собиралась, но на видео отразилось то, как сильно я побледнела. Увидь я такое со стороны, тоже испугалась бы, что человек на грани обморока.

Но мне было от чего побледнеть. Во-первых, Даша была суперкой, хоть и бывшей, а во-вторых, узнала мою тайну, и могла рассказать ее всем. То, что она этого еще не сделала, ничего не говорило. Даша могла передумать в любой момент.

И было еще и в-третьих. Если Даше не составило труда проследить за мной и понять, кто я, значит, у Тени тоже есть такая возможность. Быть может, он уже давно знает, кто такая Секрет? И просто морочит мне голову… зачем-то.

— Даш, я… — я правда не знала, что сказать.

Меня почему-то охватило чувство вины. Мы обе оказались жертвами эксперимента, но мне удалось избежать самой жуткой его части, а ей — нет.

— Не переживай, — она снова улыбнулась. — Я не скажу никому. Я бы и тебе не стала говорить, я же понимаю, что только тревожу тебя лишний раз, но… я просто хотела узнать, как тебе удалось не стать суперзлодейкой? Как ты с этим справилась?

— Мне не пришлось, — призналась я. — У них есть два препарата. Один превращает людей в суперов, а второй — в злодеев. Мне удалось сбежать до того, как мне ввели второй.

— Повезло, — она отвела взгляд. — Ты даже не представляешь, как тебе повезло.

— Все… плохо, да? — неуверенно спросила я.

— Ужасно. Я чуть не убила Тень. А ведь я его обожаю! Но в тот момент мне было все равно. Это такое гадкое ощущение. Нет ограничений, нет сомнений в своих действиях, никакого понимания того, насколько ужасно то, что ты творишь. И мне это нравилось. Это хуже всего. Понимаешь? Я хотела убить хорошего человека и не видела в этом ничего плохого! — ее лицо скривилось, словно от сдерживаемого плача, а в глазах блеснули слезы.

В этот момент я отчаянно пожалела, что не могу обнять ее.

— Ты не виновата, — я понимала, что слова — слабое утешение, но промолчать не могла: — Это действие виласаба. Никто не может ему сопротивляться. Мне так жаль, что тебе пришлось пройти через это. Но ты даже под его воздействием не сделала ничего плохого.

— Да, просто чуть не убила Тень. Я ранила его! — и корила себя за это.

— С ним все хорошо, — уверила я ее. — Он выжил. И я. Тебе не в чем себя винить. А ты… знаешь, кто это с тобой сделал?

Даша медленно покачала головой:

— Нет. Я знаю, что есть кто-то… кто-то главный. Но я его не видела. Не выполняла ничьих приказов. Полная свобода действий, — она снова чуть не заплакала.

Я почувствовала укол разочарования. Было бы здорово выяснить, кто за всем этим стоит, и предоставить доказательства. Но Альфа хитер. Вряд ли он показывается тем, кого превращает в своих солдат.

— Это не свобода, — уверенно ответила я подруге. — Это рабство, которое диктует тот, второй, препарат. И ты… ты ведь долго была под его воздействием, но напасть решилась только спустя время.

— Я просто хотела начать с Тени. И убить Секрет, потому что ты была рядом с ним… Карин, а ты знаешь, кто он?

— Понятия не имею, — призналась я.

— Но вы ведь давно работаете вместе? — она удивилась.

— Тень считает, что сохранять анонимность — это гарантия безопасности.

— Он прав, — Даша вздохнула. — Но мне бы хотелось знать, кто прячется под маской.

— Поверь, мне тоже, — но я понимала, почему это невозможно.

— Хотела бы я помочь вам, — грустно сказала Даша. — А ведь я завидовала Секрет. Мне всегда хотелось стать супергероиней и помогать Тени спасать город. А оно видишь, как вышло.

— У меня тоже это не всегда получается, — призналась я. — Тень мне не доверяет.

И правильно делает, потому что ненадежный я союзник и готова ради собственного спасения пожертвовать им. Тень так ни разу и не упрекнул меня в том, что я вызвала его, буквально заманив в ловушку, а на мои покаянные слова лишь плечами пожал, заявив, что я все сделала правильно, и в следующий раз должна поступить точно так же. Но меня все равно преследовало чувство вины.

— Но ведь ты патрулировала с ним город, — удивилась Даша. — Я же наблюдала за вами.

— Он доверил мне эту работу с условием, что при малейшей опасности я буду звать его.

— Значит, все-таки доверяет, — подбодрила она меня.

— Все… сложно, — я виновато улыбнулась.

— Жаль, что я не могу быть рядом, — Даша вздохнула. — Было бы здорово — Секрет и хранительница ее тайны.

— Прости. Я могла вытащить тебя, но не успела…

— Перестань, — Даша отмахнулась. — Я жалею только о том, что мы теперь врозь. Но я бы не смогла находиться в Заречинске.

Я увидела, как ее передернуло от отвращения. И не сумела промолчать:

— Почему?

— Не хочу, чтобы что-то напоминало мне о произошедшем. Нужно испытать это на себе, чтобы понять, но я искренне надеюсь, что у тебя такого опыта не будет.

— Мне так жаль, что это произошло с тобой, — я моргнула, прогоняя непрошенные слезы. — Мы обязательно остановим это чудовище. Никто не должен испытывать на себе подобное!

Даша улыбнулась со неожиданным умилением:

— Ох, Карина. Ты замечательная девчонка! Я очень рада, что мы подружились.

— Я тоже очень рада. Даже не знаю, как буду тут без тебя. Спасибо, что всегда поддерживала.

Даша вдруг смутилась:

— Вообще-то, благодарить нужно Костика.

— Константина? — уточнила я. — А он здесь при чем?

— Это он попросил меня приглядеть за тобой, — призналась она.

— Что?! — я вспомнила все свои подозрения. — Так он и в самом деле подослал тебя, чтобы ты втерлась мне в доверие?

Она опешила:

— Нет. Он сказал, что тебя плохо встретили в классе и тебе наверняка нужен кто-то, с кем можно пообщаться спокойно…

— Плохо встретили? Да он же сам!.. — я буквально вскипела возмущением.

— Я не знаю, что там между вами, и говорю, как есть, — перебила меня Даша. — Он просто попросил, безо всякой задней мысли. Я подумала, что ничего не потеряю, если присмотрюсь к тебе. И ни разу об этом не пожалела.

— Прости, — виновато вздохнула я. — Просто Константин меня ненавидит, и довольно странно узнать о такой его просьбе…

— Я не думаю, что он тебя ненавидит, — повторила уже однажды сказанное Даша. — Просто… ему сложно смириться, что его отец привел в дом другую женщину. Его мамы не стало всего четыре года назад.

— Она… умерла? — неверяще спросила я.

Странно, но я никогда не задумывалась, куда делась первая жена Белова. Мне казалось, они просто развелись. А оказывается, Константин — сирота.

— Да. После ее смерти Костик очень изменился. Мы поэтому и перестали дружить.

— Я даже не знала о его маме, — пробормотала я, все еще пытаясь уложить это в голове.

Четыре года назад… Как раз тогда в городе появились суперы. Она стала их жертвой? Или это никак не связано? Хотя очень подозрительное совпадение.

— Он об этом не говорит, — тихо сказала Даша. — Ему не нужна чужая жалость, но я уверена, его это все еще ранит.

Я подумала, что это не оправдывает его. Собственная боль не дает права причинять боль другим, да и его высокомерие вовсе не выглядело напускным. Нет, Константин совершенно не вызывал сочувствия.

Но в то же время…

Нет, не хочу об этом думать. Константин — пакостник, высокомерный мажор и совершенно невыносимый тип. И такими не становятся, потеряв близкого человека. Пусть даже я не вполне могу сравнивать, ведь папу я не помню.

— Но быть таким — его выбор, — сердито заметила я. — Никто не принуждает его быть мерзким. Он даже вашу дружбу умудрился разрушить.

— Мы просто стали слишком разными, чтобы дружить, — пожала она плечами. — Но мы все равно неплохо общались. Уверена, у вас тоже все наладится. Хотя, наверное, Костик — наименьшая из твоих проблем сейчас.

Я невольно хохотнула:

— Это точно. А ведь мне казалось, что он основательно портит мне жизнь. Знала бы я, как ошибалась… Даш, — я стала серьезной, — обещаю, мы это остановим.

— Спасибо, подруга, — она улыбнулась, понимая, о чем я.

Мы проговорили половину вечера обо все на свете. Как ни странно, произошедшее сблизило нас куда больше, чем совместное обучение. Ей было важно знать, что я ее не виню, а у меня появилась возможность поделиться своей тайной. Оказывается, это очень здорово, когда есть человек, с которым можно быть откровенной.

Но пришлось попрощаться, когда я сообразила, что опаздываю на тренировку с Тенью.

И мне нужно было с ним серьезно поговорить. Потому что дальше так продолжаться не может. Борясь с последствиями, мы не защитим невинных людей от виласаба и его воздействия, и над нами всегда будет висеть угроза тоже стать его жертвами. Мы должны были устранить причину всего этого.

Так я Тени и сказала сразу после приветствия.

Он сложил руки на груди.

— Кажется, мы об этом уже говорили.

— Да, я помню. И я не говорю об убийстве Альфы, раз уж оно невозможно. Мы должны найти доказательства для властей.

— Вперед, ищи, — разрешил он.

Я нахмурилась. Вообще-то предполагалось, что мы должны заняться этим вместе, но я поняла отсутствие энтузиазма. Тень занимается этим не первый год и до сих пор не продвинулся в своих поисках, и моя уверенность, что вдвоем у нас это получится, кажется ему наивной.

— Скажи мне, кто он, — предложила я.

В конце концов, мозговой штурм никто не отменял, а строить планы против того, о ком ничего не знаешь — проигрышная стратегия.

— То есть ты даже не поняла, кто за всем этим стоит, но уверена, что сумеешь с ним справиться? — насмешливо осведомился Тень.

Прозвучало обидно. Откуда мне знать, кто такой Альфа? Как вообще это можно вычислить?

— И как я должна была понять? — сердито парировала я.

— Да ладно. Это же просто. Гениальный биохимик с неограниченными ресурсами, имеющий возможность ставить опыты на людях. И при этом не имеющий тайной лаборатории, которую можно было бы предъявить полиции как доказательство вины. Разве не очевидно?

— А где он тогда проводит опыты? — озадачилась я.

— А где есть легальное медицинское оборудование? — задал Тень встречный вопрос.

Медицинское.

Неограниченные ресурсы.

Биохимик.

И впрямь очевидно.

Но в это просто невозможно поверить.

— Дмитрий Белов? Альфа — это Дмитрий Белов? — неверяще уставилась я на Тень.

— Видишь, не так уж и сложно, — подтвердил он.

Я же пыталась переварить информацию. Муж моей мамы — суперзлодей! Более того, создатель суперзлодеев! Но он же совсем не выглядит злым. Или опасным… И он так романтично ухаживал за мамой, он ведь любит ее, иначе бы не женился! Разве суперы способны на любовь или привязанность? Даша под воздействием виласаба без колебаний готова была убить обожаемого супергероя…

Ничего не понимаю.

— Но он ведь недавно женился… — я не сумела промолчать.

— У него кризис идей, а его жена — талантливый биохимик. Он женился на ней, чтобы она продвинула его исследования.

— То есть… по расчету? — неуверенно спросила я, остро сочувствуя маме в этот момент.

Ведь она-то выходила замуж по любви.

— Ему был нужен лояльный помощник. А кто может быть лояльнее любящей женщины?

Я поежилась при этих словах. Мою маму использует суперзлодей. Она помогает ему создавать новую формулу, возможно, ту самую, стабильную, которая позволить ему выбраться из города и захватить мир. Но она же не такая! Да, увлекающаяся, но для мамы принципы гуманизма — не пустой звук. Она не станет работать над тем, что может причинить вред людям. И, если она узнает, что ее используют…

— Так, может, мы переманим ее на нашу сторону? — предложила я. — Она наверняка сможет найти доказательства!

Почему-то Тень не пришел в восторг от моего плана, и я с досадой подумала, что вообще-то он наверняка уже обдумывал такую возможность. А значит, сейчас по полочкам разложит, почему этот план не осуществим.

— Секрет, — довольно мягким голосом начал он. — Есть ненулевая вероятность, что он сделал свою жену суперзлодейкой. Это значит, что на нашу сторону она точно не перейдет.

Я едва удержалась от того, чтобы не ахнуть вслух. Мама — суперка? Это объясняло бы ее холодность в последнее время… Я тряхнула головой:

— На ней можно использовать парализатор.

— И подвергнуть ее опасности? Если она нужна Альфе, он снова использует на ней препараты. И сделает это до того, как она сдаст его полиции. Если помнишь, повторное принятие субсидикситата повышает риски.

— Но… — мне стало страшно. — Если вероятность ненулевая… значит, есть шанс, что он и не использовал на ней препараты?

— Есть, — не стал отрицать Тень. — Но мы не можем это проверить. И, если ошибемся, попробуем договориться, а она под контролем Альфы — он поймет, что мы готовы выступить против него. А если Альфа всерьез возьмется за наше устранение, боюсь, мы ничего не сможем ему противопоставить. Пока мы — лишь досадная помеха, на которую можно не обращать внимания. Но если в нас увидят угрозу, от нас просто избавятся.

Признаюсь, меня иногда это смущало. Суперов много, напади они все одновременно, убили бы Тень. У него нет шанса против всех. Но, хотя Тень мешает суперам, они не пытаются заманить его в ловушку и уничтожить. Конечно, это в какой-то мере объяснялось тем, что они не могут работать в команде, но ведь есть Альфа, чей приказ может объединить их.

Выходит, Альфа не отдает такой приказ только потому, что не считает нужным тратить свои ресурсы на Тень? Не видит в нем опасности лично для себя — и ему все равно, что Тень мешает его суперам?

Вполне в злодейском духе.

— А если взять анализ крови? — я вспомнила, как Вит проверял мою собственную кровь. — Он ведь покажет, вводили ей препарат или нет.

— Покажет, — согласился Тень. — Но как у нее взять кровь, не вызвав подозрений? Альфа следит за ней, даже если она чиста. И начнет действовать, только заподозрив угрозу.

— А если получится добыть кровь, не вызвав подозрений?

— Секрет. Для анализа нужен полноценный забор крови. И стерильная тара. Пятна на платке недостаточно, как и случайных капель крови в первой попавшейся посуде.

Кажется, он действительно размышлял над этим.

— А если я добуду кровь для анализа и окажется, что она чиста? Тогда ведь можно будет попробовать привлечь ее на нашу сторону?

— Можно. Но как ты собираешься это сделать? — в голосе Тени слышалось явное сомнение.

— Есть у меня одна идейка. Не беспокойся, это абсолютно безопасно для нас.

— Все же мне бы хотелось знать.

Увы, о полном доверии с его стороны и речи не шло. А жаль. Но его тоже можно понять, Тень рискует жизнью. Вот только он сам запретил мне деанониться, даже перед ним. С другой стороны, если он уже в курсе…

— Тень, скажи честно, — чуть подумав, решила я поинтересоваться. — Ты знаешь, кто я?

— Нет, — без колебаний ответил он.

А я достаточно ему доверяю, чтобы поверить?

— Но ведь у тебя есть возможность это узнать? — все же не удержалась я от подозрения.

— Есть, — так же без колебаний признал он и хмуро добавил: — Но я ее не использовал и не стану.

В этот момент я почувствовала невольное облегчение, поскольку подспудно опасалась, что он уже давно раскрыл мою личность.

— В таком случае, тебе не стоит спрашивать подробности. Просто поверь мне. Я знаю, что делать.

Я ожидала, что Тень начнет допрос, но он неожиданно пожал плечами и почти равнодушно кивнул:

— Хорошо. Попробуй.

И, как ни в чем не бывало, начал тренировку, больше ни о чем меня не спрашивая.

Вернувшись домой, я растянулась на кровати и задумалась. Сегодня была не моя очередь в патрулировании, поэтому времени у меня оказалось достаточно.

А подумать есть о чем.

Белов… никогда бы не заподозрила строгого, но справедливого дядю Диму в том, что он лелеет злодейские планы. Как для миллионера он вообще отличный мужик, который совершенно не кичится своим положением, в отличие от своего сынка.

Константин! Меня вдруг обожгла догадка. А что, если он тоже жертва эксперимента? Что, если отец превратил его в суперзлодея? Не поэтому ли он изменился четыре года назад? Настолько сильно, что перестал быть другом Даши?

Это объяснило бы, почему он ведет себя так мерзко.

Я торопливо зашла на сайт о суперах, пролистывая их описания — одного за другим. Кем из них может быть Константин? Да кем угодно. Суперспособности зачастую позволяли своему носителю изменяться до неузнаваемости.

Мне обязательно нужно проверить, не является ли Константин супером. Альфа не может меня вычислить — его сила в неуязвимости. Но вот если рядом живет еще один супер, чьи способности могут помочь раскрыть мой секрет — я должна об этом знать.

А значит, придется очень внимательно наблюдать за Константином.

Вернувшись в убежище после встречи с Воровкой, я удивился, обнаружив Вита. Мои раны не показались мне сколько-то опасными, но парень быстро убедил меня, насколько я не прав. Да еще Секрет, которая билась в двери, пытаясь выяснить, жив ли я.

А я всего-то хотел перевести дыхание, уверенный, что оставленные Воровкой царапины не стоят внимания. Необходимость лечения меня не порадовала. Даже несмотря на обезболивание, приятным процесс назвать нельзя. Похоже на зуд глубоко под кожей, почти невыносимый. И чем серьезнее рана, тем сложнее вытерпеть этот процесс.

Вит успокоил Секрет и вернулся к лечению. Пытаясь отвлечься от неприятных ощущений, я рассказал другу, что произошло.

— И я знаю ту, кто была Воровкой, — закончил я рассказ.

— Повезло вам, что удалось ее обезвредить, — задумчиво заметил Вит. — И кто это?

— Моя одноклассница.

— Они перешли на детей? — изумился он.

Я закатил глаза:

— Мы не дети.

— Несовершеннолетние, — исправился парень, усмехнувшись мимолетно. — Жаль ее. Возможно, новая формула плохо усваивается в более старшем возрасте?

— Думаешь, все-таки есть новая формула? — я поморщился, когда он перешел на лечение пореза на спине.

— Не возьмусь утверждать. Новых суперов не было год, но их могли создать взамен обезвреженных. С другой стороны, Секрет была создана раньше.

— Не нравится мне эта тенденция, — признался я. — Все новые суперы… их способности слишком опасны.

— Так-то твои способности тоже весьма опасны, — заметил Вит.

— Но я не делаю противников беспомощными. А они — делают. Контроль, кража сил… что дальше? Даже боюсь представить.

— Они экспериментируют с силой. Возможно, дело не в формуле, а в программировании способностей? — предположил он.

— Еще не легче, — простонал я.

— Все, можешь отдыхать, — парень улыбнулся.

— Какой — отдыхать. Надо успокоить Секрет. Наверняка сидит и переживает.

Несмотря на то, что однажды она уже была ранена, в такую передрягу девчонка еще не попадала. Она столкнулась с Воровкой один на один, к чему оказалась совершенно не готова. При том, что осталась без суперспособностей против очень опасного врага. И то, что она не потеряла голову, не поддалась панике и сумела выжить в этом столкновении, вовсе не значит, что оно далось ей легко. А сейчас идет откат, запоздалый страх, осознание близкой гибели. Да еще мои раны.

Я не стал одеваться, не планируя долгого разговора, и в комнату Секрет вошел, укутавшись в тени.

Разговор и впрямь вышел короткий, и я понадеялся, что сумел успокоить девушку. Но тело требовало отдыха, и я ушел, даже не прощаясь, чтобы, очутившись в своей кровати, немедленно провалиться в сон.

Дашу действительно было жаль. Я видел людей после виласаба и потому понимал, как ей сейчас непросто. Дашка фанатела от Тени, и ей будет нелегко смириться с тем, что она едва не сделала. Она — отличная девчонка и не заслуживала того, что с ней сотворили. Но, как бы я не злился на эту несправедливость, я ничего не мог поделать. Альфа оставался неуязвим, и никаких доказательств против него у меня не было. И я понятия не имел, как их добыть.

Люди, работавшие на него, не были в курсе всей картины. Основа препаратов синтезировалась одними, готовились они — другими, вводились — третьими. Наблюдений за подопытными никто не вел, а те данные, которые были получены на разных этапах эксперимента, отправлялись прямиком отцу, который уничтожал их, едва ознакомившись. Все нужное он хранил в памяти, не доверяя внешним носителям, и в цепочке работавших на него людей не было никого, кто видел бы всю картину целиком и мог бы свидетельствовать против своего работодателя. Более того, едва ли они вообще знали о существовании друг друга. А те, кто были слишком близки к экспериментам, давно принадлежали армии Альфы.

Как бы я ни был хорош в тактике, выигрывать войны я не умел.

И я не мог не беспокоиться за нее. Судя по Даше, возраст больше не является ее защитой. Вдруг у отца на нее уже есть планы? А я никак не могу ее защитить. Я даже присматривать за ней не могу, не выдав себя. Да и плохая идея, следить за той, к кому неравнодушен. Остается надеяться, что отец поостережется наследить в собственном доме.

Но это очень ненадежная защита.

Если бы я только знал, как решить корень проблемы. Помогло бы мне, будь я старше? Ведь наверняка можно же что-то сделать, просто я не вижу, что. Возможно, это результат недостатка жизненного опыта, но, боюсь, времени набраться его у меня не будет.

На следующей тренировке Секрет огорошила меня неожиданными извинениями.

— Прости, Тень. Я поступила просто ужасно.

— О чем ты? — изумился я.

— Я испугалась эту суперку и позвала тебя на помощь, хотя знала, что она и тебя лишит сил.

— И за что ты извиняешься? — с недоумением взглянул я на нее.

— Но я же заманила тебя в ловушку! — в ее голосе мне послушалось непонятное отчаяние.

— Секрет, ты позвала меня на помощь. И ты все сделала правильно, потому что иначе ты могла погибнуть.

— Как и ты.

— Я сильнее, даже без учета суперспособностей, и у меня больше опыта в таких столкновениях. А у тебя не было шансов, и ты сделала то единственное, что могло спасти тебе жизнь.

— А могло не спасти, — упрямо возразила она. — И мы бы оба погибли просто потому, что я эгоистка!

— По-твоему, если бы ты пожертвовала собой, я никогда не столкнулся с Воровкой? С учетом того, что она сама искала бы со мной встречи.

— Ну… ты был бы готов.

— И как бы я подготовился к тому, что мои способности могут украсть? — невольно улыбнулся я. — Только на своем опыте. Твоя жертва ничего бы не изменила. Поэтому не кори себя.

Секрет коротко вздохнула, но промолчала. Я понадеялся, что она все же прислушается ко мне и не будет чувствовать себя виноватой в том, что позвала меня, при том, что такой и была наша договоренность.

По крайней мере, больше она эту тему не поднимала.

После встречи с Воровкой у меня возникло стойкое ощущение, будто в жизни наступила какая-то черная полоса. Даже с учетом всего того мрака, который творился в моей жизни до этого. Тревога за девушку; ожидание новых суперов; дурные предчувствия по поводу новых суперспособностей; патрулирования Секрет, которые не давали мне того отдыха, на который я рассчитывал — все это добавляло мрачных красок к и без того невеселому настроению. И неотступно преследующие меня мысли о том, что Альфу нужно остановить.

Поэтому, когда об этом заговорила Секрет, я почти не удивился.

А вот что меня удивило, так это заявление девушки, что она сумеет достать нужную кровь. Судя по всему, это связано с ее гражданской личностью. Она медсестра? Лаборант? Врач? Но как она вынудит Раису сдать кровь? Да еще способом, не вызывающим подозрений?

Вот у меня это подозрения вызывало, что было довольно глупо. Секрет нет нужды в столь сложном плане, чтобы натравить на меня Альфу. Ей вообще нет смысла вмешивать Альфу в это дело, ей достаточно прийти на помощь не мне, а тому суперу, с кем я сражаюсь — против двоих я точно не выстою. Поэтому я решил не множить сущности, подозревая Секрет в тайных умыслах.

И все же было любопытно, что она придумала такого, чего не смог я.

Впрочем, я не был уверен, что у нее действительно получится. Но все равно рассказал Виту о намерениях Секрет, просто, чтобы тот был готов провести анализ крови, если ей удастся добыть образец.

Как ни странно, идею Вит одобрил. Он тоже счел, что нам нужна помощь, и компаньон Альфы — это отличный союзник, если она может им стать. И, возможно, вместе мы найдем способ справиться с Альфой.

Признаться, я был бы не против переложить ответственность на кого-то более взрослого. И Вит для этого совсем не подходил, хотя и старше меня. Он слишком мягкий и осторожный, чтобы брать на себя ответственность. Правда, я не уверен, что Раиса справится с ролью лидера, но, пока не попробуем, не узнаем. Не обязательно быть лидером, чтобы придумывать жизнеспособные планы.

А затем Секрет прислала сообщение, чтобы мы приготовились провести анализ. И появилась сама, с образцами.

— А это точно кровь нужного человека? — поинтересовался Вит, забирая пробирки.

— Зачем мне обманывать? — удивилась девушка.

— Я мог бы назвать несколько причин, но, пожалуй, промолчу, — хмыкнул он и исчез за дверью.

Секрет взглянула на меня и осведомилась:

— Он что, тоже мне не доверяет?

— Почему — тоже?

— Ты ведь не доверяешь.

— Если бы я не доверял, нас бы здесь не было, — возразил я.

— Но ты же держишься на расстоянии. Даже из этой комнаты не выпускаешь, — в ее голосе прозвучало удивление.

— Это — не дело доверия или его отсутствия, — меня повеселила ее реакция. — А элементарная предосторожность.

— Виласаб?

— Виласаб, — согласился я.

— Меня скоро тошнить начнет от этого слова, — проворчала девушка.

— Именно поэтому ты и предлагаешь действовать, — напомнил я, улыбаясь ее реакции.

— И признаюсь, меня удивляет, почему ты этого не предлагаешь? — полюбопытствовала она.

Я не мог утверждать, что никогда не задумывался о том, чтобы привлечь Раису на свою сторону. Особенно после того, как признал, что избавиться от нее не получится. Но поначалу я воспринимал ее исключительно как врага, а затем стало как-то поздно налаживать отношения, так что хорошего знакомства не получилось. И поэтому я понятия не имел, что она за человек и как отнесется к информации, что ее муж — аморальный ученый, стремящийся к мировому господству и проводящий эксперименты на людях. Даже если она не находится под действием виласаба, я не был уверен, что ее это открытие ужаснет. Вдруг, узнав правду, она наоборот, захочет помочь любимому мужу? Любовь ослепляет. Да и перспективы, которые открывает завоевание мира, вполне могут оказаться для нее соблазнительными.

Поэтому я решил не рисковать. Мне не хотелось привлекать внимание Альфы и обеспечивать верность его новой помощницы. Поэтому я оставил планы, для которых мне не хватало информации, решив вернуться к ним после. Вот только чрезмерная любезность с Раисой могла насторожить отца.

Но не объяснять же все это Секрет.

— Потому что ты успела раньше, — пожал я плечами. — И предложила решение первой из проблем.

Увы, других столь же удобных кандидатов в союзники против Альфы, как его жена, не было. Ее, в отличие от всех других своих помощников, он наверняка подпустил к формуле. Ей даже не нужно знать, для чего предназначен препарат, достаточно добиться его устойчивости. И именно поэтому план, предложенный Секрет, мог оказаться жизнеспособным.

Ведь Раиса может оказаться хорошим человеком, которого правда заставит выступить против Альфы, даже если она будет знать, кто он.

И именно поэтому я решил поддержать напарницу. Потому что и сам устал от этой бессмысленной войны. И не воспользоваться шансом ее закончить, даже столь призрачным, было бы глупо.

— Оу, так я все-таки полезна?

— Я никогда не утверждал обратного, — я хмыкнул.

Да, поначалу я не торопился признать Секрет своей напарницей, но и тогда отрицать ее полезность не собирался.

— Но и не подтверждал, — пробурчала она. — Как будто ты бы и без меня прекрасно справлялся.

— В целом, так и есть, — я рассмеялся. — Но это не значит, что ты бесполезна. Секрет. Может показаться, что мое отношение к тебе пренебрежительное, но это не так. У тебя очень полезная способность, просто ты очень уязвима, и я это учитываю, когда пытаюсь не подвергать тебя опасности.

— Дело не в недоверии, да? — невесело усмехнулась она.

— Именно.

— А Вит?

— Он шутит. В таких вопросах он полагается на меня.

— И какие причины для обмана он мог назвать? — все же не удержалась девушка от вопроса.

Видимо, ее слова Вита все же задели.

— Например, чтобы саботировать план. Или для того, чтобы не признаваться, что у тебя не получилось добыть нужный образец.

— Но я же сама предложила план!

— Поэтому он не стал это озвучивать, — хмыкнул я. — Не бери в голову, он действительно просто пошутил.

— Не смешно, — пробурчала она. — Глупые причины.

Я не удержался от смеха, совсем не ожидая столь детскую обиду в ее исполнении.

— Извини. Никто не хотел тебя обидеть, — я попытался успокоить девушку.

— Не обращай внимания. — она вздохнула. — Я все понимаю, про анонимность и виласаб, просто… вы с Витом настоящая команда, и я иногда чувствую себя лишней.

— Ты не лишняя. Без тебя у нас просто нет шансов, — ничуть не покривил душой я. — И, поверь, если бы не обстоятельства, мы с Витом тоже не общались бы без маски.

Не знаю, утешили ли ее мои слова, поскольку ничего в ответ она сказать не успела.

Вошел Вит и с порога объявил:

— Кровь чистая. Она не супер.

Мне показалось, Секрет облегченно выдохнула. Видимо, ее обрадовало, что помощницу Альфы все же можно попробовать переманить на нашу сторону.

— В таком случае, можно переходить к следующему этапу, — кивнул я.

— Ты не кажешься удивленным, — заявила вдруг Секрет и повернулась к Виту: — И ты тоже!

В ее голосе послышались обвиняющие нотки.

— А мы должны? — поинтересовался я с недоумением.

— Вообще-то, обеспечить ее лояльность с помощью препаратов — это же логично. Почему Альфа этого не сделал? — озвучила она свои сомнения.

— И почему этот вопрос пришел тебе в голову только сейчас? — я не удержался от поддразнивания.

Вит не стал ждать оправданий девчонки и пояснил спокойно:

— Есть вероятность, что виласаб снижает когнитивные способности.

— Что? — недоверчиво спросила Секрет.

— Возможно, именно этим объясняется, почему Альфа все еще не завершил работу над стабилизацией своей формулы, — пояснил парень. — Он — гений, он сумел создать препарат, который вызывает мутацию человека, буквально ломающую физику мира. Я думаю, именно поэтому формула нестабильна — она просто противоречит физическим законам. И есть вероятность, что закончить ее он не может, потому что утратил часть своей гениальности.

— Или это физически невозможно, поскольку противоречит фундаментальным законам, — добавил я. — Но тогда он в тупике, выхода из которого нет.

— Но он рассчитывает на лучшее, а проверить, какая из теорий верна, не может. Поэтому и приобрел помощника в надежде, что она увидит решение проблемы формулы.

— И не вколол ей виласаб, потому что опасается навредить ее умственным способностям, — добавил я.

— Тогда почему вы решили, что он все же мог использовать на ней виласаб? — чуть подумав, спросила Секрет.

— Потому что мы не можем залезть к нему в голову и понять, что он думает, — я не сдержал досады. — Все это — лишь наши догадки. Умножение сущностей, потому что точная информация нам не известна.

— Понятно, — в ее голосе мне послышалось смущение. — Так… какие теперь наши действия?

— Теперь мы знаем, что у нас есть возможность переговорить с ней без того, что об этом гарантированно узнает Альфа, — заметил Вит. — Но заявиться к ней на работу или домой мы не можем. И свой гражданский облик ей показывать точно нельзя.

— Почему? — наивно удивилась Секрет.

— Потому что об этом она может рассказать Альфе, — очевидную вещь озвучил я.

— Зачем ей?

— Затем, что она может выбрать его сторону, — что еще более очевидно.

— Она не станет помогать чудовищу завоевывать мир, ты что, — уверенно возразила Секрет. — Она же нормальный человек.

Слишком уверенно.

— А ты откуда знаешь? — настороженно поинтересовался я. — Так-то она вышла за него замуж. Возможно, он ей посулил золотые горы. Или исследования для нее важнее, чем жизни людей.

— Нет, — перебила меня девушка. — Я уверена, это не так.

— И откуда такая уверенность? Вы знакомы? — спросил Вит.

— Я… немного ее знаю, — призналась она.

— Можешь не продолжать, — я вздохнул.

Она снова дала мне подсказку, как ее вычислить, но я усилием воли заставил себя не думать об этом. Слишком просто — у Раисы, недавно переехавшей в город, не так велик круг знакомств. Но я не должен выяснять, кто такая Секрет.

В первую очередь — ради нее самой.

— В таком случае, ты можешь поговорить с ней и все ей рассказать, — предложил Вит. — Уговорить добыть доказательства против Альфы.

— И открыться ей? — растерялась она.

— Можешь использовать маску, — пожал плечами парень, покосившись на меня.

— И где мне с ней говорить? На работе или дома? — на этот раз сердито осведомилась Секрет.

Ни там, ни там появляться в маске не следовало — не только мне, но и ей, так что причина ее недовольства была вполне понятна. Ведь Вит сам это озвучил.

— Нет, — я решил вмешаться. — Ты не должна ей открываться. Но у тебя ведь есть возможность передать ей послание? Назначить встречу на нейтральной территории, где мы сможем с ней спокойно поговорить?

— Эм… ну, наверное. Я могу попробовать. Но куда ее позвать? — в голосе девушки звучало сомнение.

Я понимал, что снова подвергаю ее опасности. Она и так сумела добыть образец крови — как вообще ей это удалось? — а теперь от нее снова требуют рискнуть. Если что-то пойдет не так, нашу посредницу могут схватить. И выяснить, что она — Секрет.

Я ведь тоже был знаком с Раисой. И точно так же мог назначить ей встречу, с тем же самым риском. Только обо мне она обязательно расскажет моему отцу, и тот просто устроит засаду. А вот обсуждать с мужем своих знакомых она с большой долей вероятности не будет.

Но это все равно риск для Секрет.

— Я найду место и скажу время, когда буду готов, — ответил я девушке.

— Хорошо, — она вздохнула.

— Слушайте, может, просто отправим ей сообщение? — предложил Вит.

— Которое она покажет Альфе, — покачал я головой.

Это было самое сложное — убедить ее молчать до того момента, как мы ей все расскажем. Без доказательств она может и не поверить, а демонстрировать доказательства в тех местах, где ее можно поймать для разговора, будет очень неразумно.

— Не волнуйтесь. Я смогу ее убедить. Она ничего не скажет мужу, — пообещала Секрет.

— Хорошо. Мне потребуется пара дней для подготовки, а потом поговоришь с ней.

— И тогда все закончится? — с надеждой спросила она.

— Все может быть, — я улыбнулся.

Сам я, к сожалению, такой надежды не испытывал. Я не верил, что все может разрешится так просто. Моя война слишком долго оставалась безнадежной, чтобы рассчитывать на ее скорое завершение. Но это не повод разочаровать Секрет. Возможно, именно ее энтузиазм и позволит нам все это вывезти.

Потому что я уже не вывожу.

— Тогда жду от тебя сигнала, — с воодушевлением кивнула она и ушла.

Вит опустился на диванчик и задумчиво поинтересовался:

— Думаешь, получится?

— Давай не будем загадывать, — я вздохнул. — Все что угодно может пойти не так. Слишком мало информации, слишком много допущений.

— Если бы ты узнал, кто она, смог бы планировать более точно, — заметил он.

Я покосился на друга:

— Не хочу рисковать.

— Себя раскрывать не обязательно.

— Ею я тоже рисковать не хочу, — я не удержался от улыбки.

— Но рискуешь, отправляя в качестве посредника, — как ни странно, в его голосе не было укоризны.

— Несопоставимо, — пожал я плечами. — Если ей действительно удастся убедить Раису ничего не говорить моему отцу, то ей ничего не грозит. Не думаю, что она стала бы обещать то, что не может выполнить.

— С этим можно поспорить. Ты плохо знаешь девушек, они зачастую руководствуются эмоциями, а не логикой, а потому имеют склонность преувеличивать свои возможности. Секрет вполне может хотеть произвести на тебя впечатление, поэтому и обещает невозможное.

— И зачем ей производить на меня впечатление? — удивился я.

Вит хмыкнул:

— Да ладно. Ты же герой. Конечно, все девчонки хотят произвести на тебя впечатление.

— Что, даже не зная, как я выгляжу? — утверждение показалось мне странным.

— Кого волнует твоя внешность, если ты — герой? Ты очень популярен в городе.

Не то, чтобы я этого не понимал. Люди, пусть и не все, но ценили то, что я их защищаю. Но я знал, какие слухи ходили о Тени, и не все из них были приятными. Поэтому я никогда не думал, что существуют те, кто захотел бы меня впечатлить.

Да и зачем это Секрет, она ведь точно такой же супергерой, как я.

— В любом случае, Секрет знает, что в случае провала ей грозит гибель. Вряд ли она будет рисковать жизнью только чтобы покрасоваться.

— Плохо ты знаешь девушек, — Вит усмехнулся.

— Как будто ты хорошо знаешь, — рассмеялся я. — Не беспокойся, Вит. С инстинктом самосохранения у нее все в порядке. Она не подведет.

Но для начала необходимо решить организаторские вопросы. Если Секрет берет на себя роль посредника, значит, уговаривать Раису перейти на нашу сторону придется мне. Но до этого нужно найти место для разговора, с чем имелись определенные сложности.

Общественные места, включая кафе и парки, отметаются сразу, поскольку свидетели мне не нужны.

Встреча в ночное время тоже не вариант. Она не сможет объяснить моему отцу, куда идет, не выдав нас.

Остается использовать конспирологическую квартиру, вот только из-за возраста съем мне пока тоже недоступен. Можно попросить Вита, но мне не хочется втягивать его в это. Все же он самый уязвимый из нас троих. Но есть и менее законный путь.

Им я и собирался воспользоваться.

Я далеко не законопослушный гражданин, ведь драться с людьми — противозаконно. Да и в гражданской жизни я позволял себе несколько больше, чем следовало, поэтому вариант незаконного проникновения в чужое жилище отнюдь не вызывал у меня отторжения. Но следовало найти подходящую квартиру, которая будет пустовать в нужный мне момент.

С этим пришлось повозиться, поскольку нужная квартира не должна располагаться слишком далеко от обычных путей Раисы, чтобы ее задержка по дороге домой не вызвала подозрений. А еще хозяева должны хранить в квартире дополнительный комплект ключей и отсутствовать в городе. Та еще задачка.

Но я справился и, умыкнув ключи, передал их Секрет на нашей очередной тренировке вместе с адресом.

— Попроси ее прийти туда завтра после работы.

Девушка ответила не сразу:

— Постараюсь… — не слишком уверенно кивнула она.

— Я не настаиваю, но затягивать не стоит. Чем дольше она будет сомневаться, тем больше шанс, что она обратится к мужу.

— Я понимаю. Просто как-то неожиданно, что уже завтра. Я все сделаю, не беспокойся.

— Если хочешь, тоже можешь прийти. Но я бы не советовал. Мало ли что случится.

— Хорошо, я не приду, — кивнула она.

Одного адреса было мало, ей требовалось видеть место, и я был готов отправить ей фото, если она захочет присутствовать, но я действительно полагал, что это будет не лучшим решением. Однажды ее способность уже дала сбой; кто знает, если нам устроят ловушку, кого отправят обезвредить Секрет. Она и без того рискует.

— Кстати, — я счел, что это ее немного подбодрит. — Держи. Это тебе.

Однажды озадачившись, чем бы мне порадовать Секрет, если я про нее мало что знаю, я решил, что подарю ей еще один комплект брони. Все же ее куртку знатно потрепало, после встречи с Воровкой броню снова пришлось штопать, а найти хорошую кожанку на ее размер довольно проблематично. У меня самого есть несколько одинаковых комплектов, поскольку чинить их приходится практически после каждой драки, а то и заменять. У Секрет такой необходимости нет, поскольку в бой она вступает не часто, но и ей не помешает еще один набор.

Пошив затянулся, поскольку свободного времени у меня удручающе мало, но результатом я остался доволен. И теперь вручил Секрет обновку.

Девушка с недоумением заглянула в пакет и вытащила из него куртку. Черную, но с окантовкой язычками пламени, для акцента. Тот же узор шел по лампасам таких же черных брюк, которые Секрет извлекла следом, налюбовавшись курткой.

— Это мне? — она прижала к себе обновки.

— Конечно, — я невольно улыбнулся.

Даже не видя ее лица, я чувствовал, как довольна девушка.

— Спасибо, — она вдруг шагнула ко мне и крепко обняла. — Спасибо, Тень.

А я невольно вспомнил совсем другие объятия. Что-то в груди сжалось, и я на миг обнял ее в ответ:

— Себя не бережешь, так хоть обновку побереги, — поддразнил я ее.

Секрет рассмеялась:

— Никому не позволю испортить такую красоту!

Кажется, подарок все-таки помог ей расслабиться, поскольку уходила она в куда лучшем расположении духа, чем пришла. Не зря старался.

А на следующий день я получил от Секрет сообщение: «Она придет».

Что ж, значит, пришла моя очередь беспокоиться. Моя напарница свою часть отработала.

Впрочем, я не стал себя накручивать ожиданием вечера. Я уже не раз думал о том, что и как буду говорить Раисе, и не видел смысла снова все это повторять. Но к тому моменту, как у нее закончился рабочий день, я спрятался в тенях неподалеку от медицинского центра, где она работала. Чтобы не пропустить, когда она выйдет. Раиса имела привычку задерживаться на работе, так что я приготовился к долгому ожиданию.

Но оно, к моему удивлению, не затянулось.

Я сразу заметил Раису, когда она появилась на крыльце, отметив ее сосредоточенный и даже хмурый вид. Женщина села в машину, и я переместился сразу к дому, куда она должна была прибыть. Впрочем, уверенности, что она это сделает, у меня не было. За целый день она могла надумать много чего, и не факт, что результатом этих размышлений не станет отказ от встречи.

Надо было спросить Секрет, что именно она сказала Раисе.

Но спустя время во двор дома вырулила знакомая машина, и Раиса решительным шагом направилась к нужному подъезду. Мне даже дышать стало легче. Значит, разговор все же состоится.

Я переместился в квартиру, ожидаемо пустующую и скрылся в тенях, чтобы впечатлить женщину появлением.

В замке повернулся ключ, и в прихожую вошла Раиса. Нашла выключатель, разделась и прошла в гостиную, на пороге которой остановилась, ища, где включается свет.

Мой выход.

— Здравствуйте, — я вышел из теней и щелкнул выключателем, затянув один из углов комнаты тьмой, которую не развеивал заливший гостиную свет. — Присаживайтесь, нам предстоит важный разговор.

— Чт… откуда вы здесь взялись? — Раиса вздрогнула и с подозрением посмотрела на темноту угла, не торопясь воспользоваться моим предложением.

— Меня называют Тень. Вам ведь рассказали обо мне, не так ли? — осведомился я.

Женщина потрясла головой, будто пытаясь избавиться от наваждения. А затем все же опустилась на диван и пробормотала:

— Но это же бред. Люди с суперспособностями? Так не бывает! — и хмуро уставилась на меня: — Откуда вы взялись? И чего хотите от меня?

— Я отвечу на оба ваши вопроса, — я постарался, чтобы мой голос звучал успокаивающе. — Четыре года назад один без сомнения гениальный ученый синтезировал формулу препарата, который вызывал в людях мутацию, давая им силы за гранью человеческих возможностей. Фактически он придумал препарат, который превращал обычных людей в суперменов. Но у препарата оказался один весьма существенный недостаток. Попадая в организм, он начинал быстро разрушаться, и, когда полностью распадался, вызванная им мутация исчезала. Ученый продолжил исследования, чтобы найти способ стабилизировать препарат.

— Стабилизировать… — эхом повторила Раиса.

Похоже, эта часть моего рассказал сумела ее задеть.

— Именно, — кивнул я и продолжил: — В результате была создана новая версия препарата. И он решил испытать его на своей жене.

— Почему не на себе?

— Потому что на себе он испытал первую версию препарата. Ему удалось стабилизировать действие препарата внутри него с помощью… аппаратных средств. Для этого был создан генератор поля, которое удерживало препарат в крови от распада. Но генератор был временным решением, поскольку радиус его действия ограничен. Ученый хотел добиться устойчивости самого препарата, без дополнительных условий.

— И провел эксперимент на жене?

Обо всем этом я узнал от деда, поскольку в то время понятия не имел, что происходит в моей семье.

— Она не пережила эксперимент, — как можно равнодушнее ответил я. — И ученый решил последовать за ней, вколов экспериментальное средство себе.

Спокойный тон дался мне нелегко. Даже спустя время я все еще помнил те дни, наполненные горем и отчаянием. Тогда я лишился не только матери, но и отца, потому что виласаб изменил его до неузнаваемости. Но Раисе знать это не обязательно.

— Он хотел уйти вслед за женой, — после короткой паузы я продолжил. — Но выяснилось, что вторая формула взаимодействует с первой и полностью убирает у человека моральные барьеры. А, поскольку он был первым носителем двойного набора препарата, он получил возможность влиять на тех, кто получал такой же набор после него. Этот ученый… он понял, что может создать собственную армию суперлюдей и завоевать мир. Вот только формула действует лишь в пределах нашего города. Так что между ним и его целью стоит лишь нестабильность формулы. Поэтому он пригласил вас. Чтобы вы решили эту проблему.

— Вы хотите сказать… ученый, о котором вы рассказали — это Дима? Вы говорите про моего мужа?

— Да.

— Это… ерунда какая-то, — она покачала головой. — Дима — вовсе не безумный ученый, стремящийся к мировому господству. Он гений, да, но он хочет помочь миру. Создать универсальное лекарство, искусственную иммунную систему, которая сможет бороться с любым заболеванием. И он сделал большие шаги в этом направлении, а стабилизация формулы еще приблизит создание лекарства…

— Он так вам объяснил, для чего нужен этот препарат? — перебил я ее задумчиво.

Как ни странно, ее слова обнадеживали. Значит, отец поостерегся сказать правду, полагая, что его жена откажется ему помогать, если узнает его цели. И это давало нам шанс переманить ее на свою сторону.

Если Раиса хочет работать ради блага человечества, то ее точно не устроит работа во вред людям.

— Зачем ему мне врать?

— Чтобы вы не отказались ему помогать. Он может выглядеть сколько угодно хорошим человеком, но это — притворство. У него отсутствуют моральные ограничения, для него ничего не значат чужие жизнь, здоровье или чувства. Он жаждет власти и ради этого сделает все, включая образ мецената и альтруиста. Но как только он получит возможность вырваться из этого города…

— Постойте. Но мы познакомились не здесь. И он периодически уезжает из города. Как вы это объясните? — она словно бы воодушевилась, поймав меня на нестыковке.

Ей определенно не хотелось верить, что ее муж — чудовище.

— У него есть миниатюрная копия генератора. Созданная специально для того, чтобы поддерживать существование препарата в его организме.

— Это звучит, как бред!

— Поверьте, я и сам бы хотел, чтобы все это было бредом. Но это — реальность. И, если его не остановить, рано или поздно его армия вырвется за пределы этого города. И тогда существующему миропорядку придет конец. И вы вряд ли хотите быть причастной к этому.

— Почему я должна вам верить? — тихо спросила она.

У нее и впрямь нет на это причин. Она не знает меня, зато хорошо — как ей кажется — знает своего мужа, который ради собственной цели показывает ей себя исключительно с положительной стороны. С ее точки зрения вполне допустимо, что я клевещу на ее мужа, добиваясь собственных, непонятных ей, целей.

— Потому что вы можете убедиться — я помогаю людям. Я спасаю людей от тех суперзлодеев, которых создал ваш муж, и свидетельства этого в сеть выкладывают очевидцы, а не я.

— Это ни о чем не…

— Я вам не лгу, — перебил я ее. — И я не прошу вас воевать с вашим мужем. Я знаю, насколько это бессмысленно. Он умен, неуязвим и знает, как защитить себя. Я позвал вас на этот разговор только потому, что у вас единственной есть шанс найти доказательства того, что Дмитрий Белов проводит незаконные эксперименты на людях. Если его арестуют, это лишит его доступа к ресурсам, которые он тратит на свои исследования. Единственная возможность спасти людей от него.

Раиса долго смотрела на меня:

— Вы хотите, чтобы я нашла доказательства виновности моего мужа?

— Это ведь подтвердит мои слова, — заметил я. — Если вы найдете эти доказательства.

— Я не найду, — покачала она головой. — Дима раскрыл мне свою формулу, но… это все. Те результаты исследований, с которыми я ознакомилась, ничего не говорят об их сути. Просто цифры, просто выводы. Только то, что нужно, чтобы работать над формулой. Эксперименты исключительно моделируемые, я даже на животных их не провожу. Не к чему придраться, не за что зацепиться. То, что мне известно, не дает ни малейшего намека на то, что вы мне тут рассказали.

Иного я и не ожидал. У меня не было особой надежды на эту встречу, так что и разочарование не стало неожиданным.

Теперь нужно попробовать убедить ее, чтобы она сохранила эту встречу в тайне от Альфы. А если и не получится…

Что ж, я никогда не рассчитывал на долгую счастливую жизнь.

— В таком случае, мне лишь остается извиниться за то, что отнял ваше время, — начал я.

Но на этот раз уже она меня перебила.

— И вы не будете меня уговаривать? — казалось, она удивлена.

— Нет. Я не имею права просить вас рисковать своей жизнью. А если он заподозрит в вас угрозу, убьет не раздумывая. Я не собираюсь подвергать вас опасности.

— Даже если это спасет другие жизни? — недоверчиво спросила она.

Странный вопрос. Я спасаю чужие жизни, рискуя своей — но это мой собственный выбор. И как я могу просить кого-то рискнуть собой, подвергнув его опасности, когда должен бы защищать? Я полагаю, это должен быть выбор самого человека, и уговаривать я не имею права.

— Но ваша жизнь не менее ценная, чем у других, — заметил я. — Вы не обязаны рисковать ею.

Раиса довольно долго рассматривала меня, не торопясь нарушить молчание. А я пытался подобрать слова для своей просьбы, сбитый с толку ее неожиданным любопытством.

— А что происходит с теми, в ком разрушается этот… препарат? — вдруг спросила она.

— Они становятся обычными людьми. Психика приходит в норму тоже. В той степени, насколько они могут принять то, что натворили под действием препарата.

— И, если уничтожить этот генератор, мой муж тоже вернется к норме?

— Вы не сможете его уничтожить, — разочаровал я ее. — Прибор вшит в его тело, а оно неуязвимо.

— А как тогда его вшили?

— Он может наносить себе раны, — пожал я плечами. — Другие ему — не могут.

— А если разработать антидот? Лекарство, которое будет разрушать препарат, невзирая на стабилизирующее поле? — продолжала выпытывать она.

— Я не знаю, — меня поставил в тупик ее вопрос. — Я не специалист, и понятия не имею, возможно ли такое.

В таком направлении я никогда не думал просто потому, что знал — этот способ не для меня. К сожалению, гениальных мозгов отца мне не досталось. Или я был слишком молод, чтобы суметь разобраться во всем этом. Но я себе никогда не льстил.

И, если Раисе удастся создать антидот…

…это ничего не изменит.

— Только, боюсь, даже если лекарство можно создать, его невозможно ввести в организм… вашего мужа. Он… действительно неуязвим. Вы не сможете ничего ему вколоть, и, даже если вам удастся подсунуть ему антидот в виде таблетки, боюсь, она просто переварится в желудке и в кровь не попадет, — со вздохом сообщил я.

— А если мне удастся найти способ ввести его в организм? — внимательно посмотрела она на меня.

— Это было бы идеальным решением, — признал я. — Если он откажется от своих планов, то сам уничтожит генератор, и все суперы станут нормальными людьми.

— Включая вас?

— Включая меня, — я кивнул, — Но, если суперов не останется, нужда во мне пропадет тоже.

— Но, если вы мне лжете, и мой муж — вовсе не суперзлодей? — она прищурилась.

— Тогда ничего не изменится, верно? Вы просто потратите время.

— А если антидот убьет его?

— Сделайте антидот безопасным для людей. Или придумайте к нему противоядие, — предложил я, не видя проблемы.

Ведь я знал, что ее муж — Альфа, создатель суперов. И случайной жертвой стать просто не мог.

— Как у вас все просто, — проворчала она.

— Я сожалею, но я не разбираюсь в таких вещах, а потому не могу судить, насколько это реализуемо, — повинился я, вовсе не желая злить женщину.

Потому что, если она возьмется за это, если у нее получится — мы все будем спасены.

Другое дело, что поверить в хороший исход почти невозможно.

А Раиса вдруг улыбнулась ободряюще:

— Не знаю, почему, но я вам верю. Вы не выглядите плохим человеком. Странным, опасным, но не плохим. И вы никому не желаете смерти. Поэтому… я попробую создать антидот. И способ его применить в тех условиях, которые вы мне описали.

— Правда? — я даже растерялся и в ответ на ее кивок предложил: — Если вдруг вам потребуется какая-нибудь силовая помощь… или в осуществлении вашего плана, или в его разработке — обращайтесь ко мне. Вот, возьмите.

Я протянул ей мобильник. Такой же, с помощью которого мы общались с Секрет. Как бы я ни был настроен на провал, я все же подготовился к тому, что она согласится на сотрудничество.

— В случае чего, я с вами свяжусь, — кинула она.

— Спасибо, что согласились меня выслушать. И поверили, — искренне поблагодарил я. — Оставьте ключи в прихожей. Буду ждать от вас вестей.

И я шагнул в тени, которые держал на этот случай. Но не ушел, а спрятался, ожидая, когда она уйдет. Мне еще следовало закрыть квартиру и вернуть ее в первозданный вид.

Впервые за долгое-долгое время я ощутил надежду.

Почему-то мысль о том, что Константин может оказаться суперзлодеем, меня пугала. У него и так множество способов испортить мне жизнь, а если он обладает еще и суперсилой… наверняка же что-то подлое и мерзкое. Но, прежде чем бросаться на выяснение, не является ли мой сводный братец не только злодеем, но еще и супером, мне требовалось добыть мамину кровь для анализа.

Вот как раз в то, что она — суперзлодейка, я не верила. Да, мы несколько отдалились, но ведь у мамы — бурная личная жизнь, новая работа, столько изменений в жизни, а я только и делаю, что жалуюсь. На ее месте я бы тоже постаралась держаться подальше, чтобы не портить собственное счастье. Но это точно не последствия того, что мама больше меня не любит из-за воздействия виласаба.

А со сбором крови проблем действительно не возникло, хотя мне и потребовалось несколько дней подготовки. Просто, чтобы не вызвать подозрений.

— Мам! Ты мне не поможешь? — подсела я к ней после ужина.

— А что случилось? — даже насторожилась она.

— Хочу навыки освежить, — я преданно посмотрела на нее. — А тренироваться не на ком. Скоро ведь выпускной, уже пора готовиться к поступлению.

Мама ласково рассмеялась:

— И где только время находишь? Все же хочешь в колледж сначала?

— Если в институт не получится, — я пожала плечами. — Да и в институте пригодится.

В медицинский колледж я хотела поступить еще после девятого класса, увлекшись мыслью стать врачом и подготовиться к обучению специализировано вместо пары старших классов. Весь девятый класс наряду с подготовкой к итоговым тестам я усиленно готовилась к поступлению в колледж, самостоятельно обучаясь теории и попутно проходя практику. Не с живыми людьми, кто бы меня допустил? Но на манекенах. И маме, которая самоотверженно предоставляла мне свои вены и пальцы, когда я тренировалась собирать кровь на анализы и ставить уколы. Мама согласилась со мной, что освоить сестринское дело перед тем, как учиться на врача, не помешает.

Но планы сорвались. В нашем городе колледжа не было, а отпустить меня в другой мама не решилась. К тому же она как раз познакомилась с Беловым, и ей тоже нужна была поддержка. Признаюсь, когда мама заявила, что никуда я учиться не поеду, я устроила знатную истерику. Я ведь действительно горела будущей профессией, и терять два года в общеобразовательной школе было безумно жаль. Я даже поставила маме ультиматум — или она разрешает мне учиться, или я откажусь от мединститута. Но она была непреклонна, и сейчас я даже могу ее понять. Я была слишком домашней, и ей было страшно за меня. А тогда я выполнила свою угрозу, выбросила все, связанное с медициной и заявила, что ни за что не буду учиться на врача.

Мама лишь неодобрительно поджала губы, но не сдалась. Впрочем, давить на меня она тоже не стала, справедливо считая, что я это перерасту. Поэтому, услышав от меня о желании вернуться к медицине, она обрадовалась.

И согласилась без вопросов.

Учебники и пособия в моей комнате — на приобретение которых мне и потребовалось время — только убедили ее в серьезности моих намерений, но моя мудрая мама не стала тыкать меня в свою правоту и извечное «я же говорила». Просто сделала вид, что мы продолжаем с того момента, на котором закончили, и акцентировать на этом внимание совсем не обязательно.

Собственно, на что я и рассчитывала.

Ведь мне не нужно, чтобы она начала об этом распространяться. Мало ли до кого дойдет эта информация, а мне совсем не хотелось оставлять зацепок для того, чтобы вычислили мою тайную личность.

Да, попахивает паранойей, но лучше перестраховаться. Особенно зная, кто такой Дмитрий Белов.

Сообщение Тени я отправила заранее, ничуть не сомневаясь в успехе, и доставила им образцы крови, едва за мамой закрылась дверь. Признаться, я была воодушевлена, но встреча с Тенью и его приятелем оставила у меня какое-то тягостное впечатление. Нет, Тень вел себя как обычно корректно, но… я сделала большое дело и ожидала немного больше восторгов и благодарностей, а никак не новое задание. А потому невольно ощутила себя используемой.

Неприятное чувство, особенно на фоне того, как прекрасно ладят эти два парня.

Да, мне снова велели передать послание, но на этот раз никуда не торопили. И я, чтобы скрасить ожидание перед очередным этапом нашего плана действий, все же решила последить за Константином. И заодно развеяться, посетив его очередную вечеринку.

Совместить полезное с приятным.

Я планировала немного потанцевать, а заодно понаблюдать за Константином в естественных условиях. Вдруг он чем-нибудь себя выдаст, продемонстрировав какую-нибудь суперспособность, что позволит мне понять, кто передо мной? И, стоило признаться, мне хотелось еще раз послушать, как он поет.

Разумеется, все пошло не по плану.

Нет, я без проблем зашла на вечерину — приглашение было бессрочным и все еще действовало. Конечно, я могла прийти сюда и без него, но привлекать внимание суперов, если таковые здесь окажутся, не хотелось, да и какой смысл? Одной было страшновато, все же к таким толпам людей я не привыкла, но, посидев у барной стойки, я все же решилась выйти на танцпол.

А вот тут возникли сложности. И начались они с вкрадчивого и очень знакомого голоса, раздавшегося над ухом:

— Потанцуем?

Громкая музыка совершенно не мешала мне его отчетливо слышать, хотя, казалось, Константин даже не повышал голос.

Вот точно супер. Злодей-то он по определению.

Я повернулась к нему, хотя больше всего в этот момент мне хотелось убежать куда-нибудь подальше.

Как бы старательно я не высматривала его на вечеринке, но оказалась совершенно не готова столкнуться лицом к лицу.

И потому растерянно кивнула:

— Можно.

Следовало признать, танцевал мой сводный братец очень хорошо.

Высокий и широкоплечий, он не был массивным, скорее поджарым, с отличной спортивной фигурой и мышцами, которые только подчеркивала майка в обтяжку. Ему хватало гибкости, чтобы двигаться красиво, и я невольно поймала себя на том, что совершенно бесстыдно рассматриваю его.

Красавчик, следовало признать.

Бодрая музыка сменилась на медленную, и Константин обнял меня, привлекая к себе.

— Любуешься? — насмешливо спросил он.

— Нет, — фыркнула я, пряча смущение.

И обняла в ответ, прислонившись к широкой груди. Сердце парня билось часто и сильно — не удивительно после активного танца, но стоять вот так, покачиваясь под музыку, оказалось на удивление приятно. Невольно я расслабилась, радуясь, что музыка слишком громкая, чтобы вести разговоры.

Каким бы поганцем не был Константин, нельзя не признать — внешность у него очень привлекательная. Просто девичья мечта, пока молчит. Интересно, а каково это было бы — обнять Тень? Я прикрыла глаза, представляя, что на месте Константина — совсем другой парень. И мне совсем не хочется, чтобы мой сводный братец разрушал эту иллюзию.

Но, разумеется, мои желания тут никого не волнуют.

Я почувствовала, как его ладонь скользит вниз по моей спине, и невольно напряглась, отстраняясь. Как ни странно, остановился он на пояснице и даже не попытался привлечь меня снова, задумчиво на меня глядя. Устал? Он явно здесь дольше меня.

Впрочем, скорее, готовит какую-то очередную пакость.

Музыка стихла, и Константин неожиданно легко выпустил меня из своих объятий. Осторожно коснулся моих пальцев, легонько их погладил и поднес к своим губам — сухим и горячим. Невесомый поцелуй — а меня будто током шарахнуло. Изумленно я смотрела на парня, а он едва заметно усмехнулся:

— Спасибо за танец. А сейчас мне пора.

Он выпустил мою руку и оставил меня стоять, наблюдая, как он пробирается сквозь толпу к сцене.

Это что сейчас такое было?!

Я посмотрела на свою руку и вдруг поймала себя на странной мысли. Каково это — целоваться с ним? Должно быть, он в этом мастер. На такого девчонки пачками должны вешаться, практикуйся — не хочу.

Я сжала ладонь в кулак и подняла голову, взглянув на сцену. Он был уже там, порочно улыбался и требовал отключить записывающую технику. Вот запишу — и выложу на всеобщее обозрение! Гад такой…

А затем он запел, и это было так же здорово, как мне запомнилось.

Да как он смеет вообще быть таким талантливым? Прибила бы…

Зря я сюда пришла. Не узнала ничего полезного, только перенервничала. Шифруется Константин вполне себе умело. Возможно, о нем даже на сайте информации нет. Потому что вот не верю я, что его отец не воспользовался возможностью контролировать сына в буйный подростковый период.

Заставить себя уйти раньше, чем Константин закончит выступление, я не смогла. Но, едва он покинул сцену — я немедленно сбежала с вечерины. Мне было сильно не по себе из-за поведения Константина и моей на него реакции.

Да, красавчик, но ведь я же знаю, что он за человек. Тогда почему на меня так подействовал его этот галантный жест? Потому что никто раньше мне руку не целовал?

Да почему он вообще решил со мной потанцевать?!

Хотя следовало признать, в последнее время Константин меня не достает. Но это не оправдывает того, что он отравлял мне жизнь раньше. И я бы предпочла, чтобы он и дальше держался от меня подальше.

А не вот это вот все.

Я вспомнила прикосновение чужих губ к моей коже и подавила глубокий вздох. И чему я удивляюсь? Парень, который мне безумно нравится, не обращает на меня внимания, и это вряд ли изменится, ведь сближаться нам нельзя. А Константин — красавчик, и его интерес не может не льстить. И мне бы завести нормальные отношения с кем-то нормальным, что решило бы все мои сердечные проблемы. Вот только времени на это совершенно нет.

Да и просто так отмахнуться от своих чувств к Тени я не могу, как ни ранит меня его ко мне отношение. Но он ничего мне не обещал и сразу предупредил, что мы даже друзьями быть не можем, не говоря уже о чем-то большем. Тень честен со мной, и не его вина, что я им увлеклась.

Даже жаль, что сегодня не мой черед дежурить. Слишком много мыслей, и я бы не отказалась отвлечься.

Впрочем, в таком состоянии лучше не рисковать. Встреча с Дашей в роли суперзлодейки едва не отправила меня на тот свет, и спасла меня исключительно моя собранность.

Промаявшись остаток вечера, я с трудом уснула, настолько голова пухла от ненужных мыслей и воспоминаний об обидах. И сон не помог, так что проснулась я в еще более ужасном настроении, чем засыпала. А вот пробежка оказалась весьма действенным средством от плохого настроения, и я подумала, что физическую нагрузку можно себе обеспечить и безо всякого патрулирования. Почему мне не пришло это в голову накануне? В этом доме есть отличный спортзал, и я вполне могла бы сбросить лишний стресс, заодно потренировавшись.

Но лучше поздно, чем никогда, и, воодушевившись, я направилась в спортзал. Каково же было мое разочарование, когда оказалось, что он уже занят.

Константин набивал удары на боксерской груше и явно не собирался никуда уходить.

Я остановилась в дверях, невольно разглядывая сводного братца, из-за которого уже второй день сама не своя. А ведь всего-то потанцевали вместе! Он наверняка уже вообще об этом забыл. А я мучаюсь, не зная, что он задумал и почему ведет себя так.

Посмотреть было на что.

Тренировался Константин так же красиво, как и танцевал. Он двигался легко, даже грациозно, и, хотя сейчас вместо майки в облипку на нем была просторная футболка, особо она ничего не скрывала.

— Все-таки любуешься, — из созерцания меня вывел насмешливый голос Константина.

— Скорее ты красуешься, — ему удалось меня смутить, и потому я торопливо ощетинилась.

— Это обычная тренировка, — возразил он, останавливаясь. — И что же ты здесь делаешь, если пришла не поглазеть на меня?

— Да действительно, что бы мне могло потребоваться в спортзале? — с сарказмом поинтересовалась я.

— Вот и я думаю. Не замечал в тебе любви к физкультуре.

— Эй, я бегаю каждое утро! — возмущенно напомнила я.

— Но в спортзал не ходишь, — заметил он.

Я прикусила язык, чтобы не ляпнуть, что вообще-то хожу. Вот только Константину знать об этом не обязательно.

— Именно поэтому я знать не знала, что могу встретить тебя здесь. Ты сам-то зачем сюда ходишь? Ты же не занимаешься спортом профессионально.

— Нет. Но я поддерживаю себя в хорошей форме.

— И зачем это тебе? — я фыркнула.

Не то, чтобы я совсем не ожидала ответа на свой вопрос, но вот то, в какой форме он был дан, меня буквально ошарашило. Константин стянул футболку и похлопал себя по животу:

— Для этого.

Кубики пресса смотрелись действительно эффектно. И, определенно, требовали немалых усилий для их поддержания. Невольно я залипла на редкое зрелище.

А потому довольно поздно заметила, что он приближается ко мне.

— Можно подумать, кого-то может обмануть твоя внешность, — заметив улыбку превосходства, я разозлилась.

— Никакого обмана. Я красивый мудак, и девчонки от этого сочетания без ума, — самодовольно заявил он, остановившись буквально в шаге от меня.

— Не обобщай. Не всем нравятся мудаки.

— Поэтому приходится быть еще и красавчиком, — он притворно вздохнул, словно от огорчения, и протянул ко мне руку.

Я дернулась, отстраняясь, но Константин просто взял с полки у меня за спиной бутылку воды. И поднес к губам, позволяя каплям падать на широкую грудь, на гладкой коже которой они оставляли влажные дорожки.

Вот специально же! Мерзкий манипулятор, гад и — чего уж отрицать — красавчик.

Поймав себя на том, что слежу за стекающими по его груди каплями, я разозлилась. Злость не помогла мне найти достойный ответ, зато позволила развернуться и уйти, под веселый смех парня, довольного, что в очередной раз вывел меня из себя. На этот раз — даже не прикоснувшись!

Но тело шикарное, да.

Я сердито протопала в ванную, разделась до нижнего белья и уставилась на свое отражение. И злость отступила.

Потому что я вдруг обнаружила, что тренировки с Тенью не прошли даром. Нет, я никогда не жаловалась на фигуру, все же бегом я занималась вполне серьезно, а это хорошая подготовка. Но в такой форме я никогда прежде не была. Никакого лишнего жира, плоский живот, аккуратный рельеф мышц, гармонично развитых, но не уродливо накачанных. Я покрутилась перед зеркалом, заново себя оценивая. А ведь внимания не обращала. И не обратила, если бы не этот невыносимый тип.

Красавчик? Ха! Так я ничуть не хуже. Фигурка — загляденье. И он тоже залипнет, если я ему ее продемонстрирую.

Чего, конечно, я делать не собиралась. С него станется воспринять это как приглашение, и вряд ли он станет спрашивать мое согласие. Сам признал, что мудак…

Я вдруг задумалась. А это нормально вообще? Моральные уроды разве понимают, насколько уродливы? Разве не нужна совесть для того, чтобы оценить, насколько ты ужасен?

— Дожили, — уставилась я на свое отражение. — Ты что, оправдывать его пытаешься?

Разумеется, ничего плохого о себе Константин не думает. Так, просто… как это называется? Кокетничает, вот.

Я ухмыльнулась, вспомнив это слово, и представила себе сводного братца кокетливо стреляющим глазками, с веером и в кринолине. Надеюсь, он не умеет читать мысли, а то за такие картинки прибьет, не раздумывая.

А затем скинула оставшиеся вещи и встала под душ, наслаждаясь горячей водой. За что люблю выходные — можно не следить за временем в приятные моменты.

Пусть с физической нагрузкой не сложилось, но короткая стычка с Константином и душ привели мои мысли в порядок. Грусть-печаль из-за не складывающейся личной жизни отступили. В конце концов, мне не на что жаловаться. Я ведь супергерой и реально помогаю людям. И, если удастся завербовать маму, если у нее получится найти доказательства преступлений Белова — это ведь избавит целый город от серьезной опасности. А у меня наконец-то появится время на личную жизнь. И, может быть, когда угроза виласаба исчезнет, Тень согласится сказать мне, кто он.

Я мечтательно вздохнула. М-да, раскатала губу. Слишком много «если» для моего личного «долго и счастливо».

Но сейчас мы хотя бы пытаемся что-то сделать, а не просто устраняем последствия.

Вспомнив наш недавний разговор с Тенью, я почувствовала не обиду на их недоверие, а приятное тепло от мысли, что Тень считает меня важной. Той, без кого у него ничего не получится. Осознание этого… грело.

Как я ни готовилась к разговору с мамой, известие, что пора приступать, выбило меня из колеи. Ведь, если с анализом крови я не сомневалась в успехе, то душевные разговоры с мамой, такие частые между нами в прошлом, после ее замужества сошли на нет. И в действительности я не была так уж уверена, что она захочет меня выслушать. Или что поверит. Или вообще найдет время поговорить.

Конечно, я и сама не стремилась восстановить близость, в глубине души обиженная на нее за то, что она вырвала меня из привычной среды в угоду своим интересам. Вот только уверенности, что она пойдет мне навстречу, если я сделаю первый шаг, у меня тоже нет.

С другой стороны, когда я брала у нее кровь, никакой отстраненности я не чувствовала, и это обнадеживало.

Поэтому я поспешила уверить Тень, что справлюсь с задачей.

А он вдруг сделал мне подарок.

Комплект из куртки и брюк, усиленных броней, да еще и затейливо украшенных. Я глазам своим не поверила, когда достала куртку — стильную и дерзкую, как та Секрет, какой я старалась казаться. А в пакете оказались еще и брюки, и я с трудом подавила желание все это немедленно примерить. Потому что не сомневалась — это все мне точно по размеру.

В порыве чувств я обняла Тень, не веря, что он так расщедрился для меня. И это он еще утверждает, будто мы не друзья! Что же он готов сделать для тех, кого считает близкими?

Нет, я определенно не лишняя в их компании. Для чужих никто бы не стал так заморачиваться.

Костюм я примерила сразу, как вернулась домой. Он и впрямь сидел на мне идеально, подчеркивая фигуру, но не облепляя. Прочный, надежный и стильный — я была в восторге от своего нового образа. Даже переживания по поводу предстоящего разговора с мамой отодвинулись в сторону.

Ведь самое крутое в этом костюме — это даже не его внешний вид, а то, что подарил мне его Тень. Ох, я бы влюбилась в этого парня, не будь уже по уши в него влюблена.

Увы, держать костюм поближе к себе я не могла. Было бы глупо попасться на такой мелочи, хотя расставаться с подарком не хотелось. Но я спрятала его там же, где и первый костюм, утешая себя тем, что он все равно остается у меня практически под рукой.

Чтобы у мамы не возникло соблазна обсудить наш с ней разговор с Беловым, я решила, что поговорю с ней утром. Конечно, был риск, что она отмахнется от меня, спеша на работу, но ее должность вполне позволяла ей опаздывать, так что сразу после завтрака я решительно подхватила ее под руку и повела к себе.

— Карина, ты куда меня тащишь? — она изумилась настолько, что даже не сопротивлялась.

— Мамочка, нам надо серьезно поговорить, — заявила я ей полушепотом.

И на всякий случай огляделась.

Но Константин уже ушел — он всегда заканчивал завтрак раньше всех и первым убегал из дома. А хозяин дома спокойно собирался у себя — его рабочий день начинался позднее, чем у мамы. Вдвоем на работу они ездили редко.

Невольно мама повторила мой жест и тоже огляделась, но быстро взяла себя в руки и нахмурилась:

— Да что случилось?

— Сейчас все объясню, — я завела ее в свою комнату и закрыла дверь: — Не бойся, ничего не случилось. Но с тобой хочет поговорить один человек.

— И это не ты? — предположила она неуверенно.

— Сначала я, потом он, — я вздохнула, все еще не уверенная, с чего начать лучше.

— Ты что, замуж собралась? — огорошила меня она вопросом.

— Чего? — я уставилась на нее изумленно и тряхнула головой: — Нет, конечно. Какой замуж, я еще школу не закончила.

Но мама вздохнула с явным облегчением:

— Это хорошо. Тогда… что за серьезный разговор, если ничего не случилось?

— Мам, ты знаешь о суперах? — решила начать я прямо.

— О ком? — удивление ее казалось искренним.

Признаться, меня это сбило с толку. Я была уверена, что она знает, потому что суперы — это обыденность этого города, и едва ли она могла ничего о них не слышать. Нет, я тоже не слышала, пока не столкнулась с одним из них, но у меня-то другая ситуация, со мной же никто не хотел общаться. А если мама работает с формулой, то уж точно должна быть в курсе.

Но изображать удивление причин у нее никаких нет.

Трындец.

— О суперзлодеях, которые терроризируют город, — уныло пояснила я, понимая, как это звучит для неосведомленного человека.

И правда — мама озабоченно положила руку мне на лоб, проверяя температуру.

— Кариночка, ты себя хорошо чувствуешь?

— Да, мам, я в порядке. Это не бред и не фантазия. Здесь действительно есть суперзлодеи. Вот, смотри, — я протянула ей смартфон, где открыла нужный сайт.

— И что? — без особого интереса она пролистнула несколько страничек. — Какие-то ролевые игры? Кто-то реализует свое хобби?

— Вот еще взгляни, — я переключила на блог Тени, демонстрируя один из роликов, где он сражается с супером.

— Это из какого-то сериала? — осведомилась она. — Качество ужасное.

— Потому что снималось очевидцем на телефон, — с досадой пояснила я. — Это не сериал, а жизнь. Этот парень — супергерой и он защищает город от суперзлодеев. Всамделишный супергерой. Прям настоящий, с суперсилами.

— Карин, не говори ерунды, — в голосе мамы послышалось раздражение.

— Мам, — укоризненно взглянула я на нее. — Зачем мне выдумывать такое? Помнишь, я как-то пришла с подозрением на сотрясение? Тогда на меня напал один из них, а Тень спас.

— Тень? — переспросила мама, видимо, пытаясь вспомнить тот случай.

— Так называют местного супергероя, — пояснила я. — И, прежде чем обвинять меня во лжи и фантазиях, просто послушай. Ведь мне нет смысла тебе врать. И ты сама знаешь, я не любитель розыгрышей. Я не требую, чтобы ты безоговорочно мне поверила, потому что люди со сверхспособностями — это действительно звучит неправдоподобно.

— Тогда что ты от меня хочешь? — мама смотрела с подозрением, и я прекрасно ее понимала.

Когда Даша мне рассказывала о суперах, я тоже ей не верила. Пока не получила собственную суперсилу, демонстрация которой могла бы маму убедить, но… Как бы я не доверяла маме, открыться ей было бы плохим решением. Даже если она меня никому не выдаст — что тоже вполне вероятно — скорее всего, она просто увезет меня из города, чтобы избавить от опасности.

Такое развитие событий меня не устраивало. Поэтому придется обойтись без наглядных доказательств.

К тому же убеждать ее в правдивости моих слов мне не требовалось. Для этого есть Тень, который и введет ее в курс дела, моя же задача — убедить маму на встречу с ним и сохранить это в тайне.

— Во-первых, мне бы хотелось, чтобы ты никому не говорила о нашем разговоре.

— Как будто я бы стала, — фыркнула мама сердито. — С чего бы мне рассказывать кому бы то ни было, что моя дочь верит в суперзлодеев?

Я закатила глаза:

— Здесь ты этим никого не удивишь. Просто я не хочу, чтобы ты советовалась с дядей Димой, что делать с дочерью, которая якобы не в себе. Я в себе, мамуль. И ты в этом убедишься, если поговоришь… с Тенью. Собственно, это во-вторых.

В отличие от меня, Тень как раз мог продемонстрировать маме свои сверхспособности. И это вполне убедило бы маму — как, скорее всего, разговор с любым жителем города. Но, разумеется, она не станет говорить о проблемах с дочерью с первым встречным, а вот со своим мужем — вполне. И это то, что следует избежать.

— То есть, ты мне предлагаешь встретиться с… неким человеком, у которого есть какие-то суперсилы, и поговорить с ним — в тайне от всех, верно я поняла? — чтобы убедиться, что в этом городе есть суперлюди, — резюмировала мама.

— Верно, — все-таки понятливая у меня мама.

— Зачем? — ее вопрос поставил меня в тупик.

Так-то да. Никаких причин участвовать в столь странном деле у нее нет. Если я начну все объяснять, она точно от меня отмахнется, решив, что я просто ревную ее к мужу, и пытаюсь их таким вот странным образом разлучить.

— Потому что я прошу? — с надеждой взглянула я ей в глаза. — Это ведь не требует от тебя особых усилий. Просто заедешь после работы по одному адресу по пути, выслушаешь этого человека, и сама решишь, верить ему или нет.

— Все еще не вижу причин, зачем мне это делать, — она нахмурилась. — Ты сама понимаешь, как подозрительно это звучит?

— Мама! — я оскорбилась. — В чем ты вообще меня подозреваешь? Что я тебя в ловушку заманиваю? Чтобы что? Зачем мне вообще может такое понадобиться?

Маму мой напор впечатлил:

— Карин, конечно, я ничего такого не думаю, просто… мы стали меньше общаться, я уделяю тебе меньше внимания…

— Ну да, разумеется, и я не придумала ничего лучше, чем тебя похитить и насильно вернуть себе твое внимание. Мам, ерунду не сочиняй. Мне не пять лет, чтобы за тебя цепляться. Я прекрасно понимаю, что у тебя есть собственная жизнь, и вовсе не стремлюсь занять в ней все место. И если я на тебя и обижаюсь, так только за то, что ты утащила меня за собой в совершенно чужую для меня среду и считаешь, что это нормально. Но это не повод для похищения, или что ты там себе придумала!

— Карина, — в ее тоне странно сочетались укор и вина. — Прости. Я вовсе не хотела тебя обидеть, но эта просьба и впрямь звучит странно…

— Мамочка, если бы я задумала что-то плохое, то не стала бы рассказывать о том, кто хочет с тобой поговорить. Уж заманить тебя куда-то, не вызывая подозрений, я бы смогла, — я не скрывала досады.

Но досада была не на мамины подозрения, а на себя. Ведь и правда. Что мне стоило сказать, что хочу устроить ей сюрприз и просто пригласить, куда надо? Повод-то я бы без проблем придумала.

С другой стороны, лгать не хотелось. Да, Тень предоставит доказательства, но осадок от лжи все равно бы остался, и кто знает, может, это заставило бы маму отказаться сотрудничать. Ведь от Белова она ничего плохого не видела, а тут знакомство началось бы с обмана.

Легкий путь — не всегда правильный. Так что не стоит упрекать себя за правду.

Но все равно обидно. Что это за подозрительность? Я же ее дочь и точно не желаю маме зла. Даже если отношения в последнее время у нас не очень.

Мама вздохнула:

— Это для тебя так важно?

— Да, мам, — ответила я тихо.

Она внимательно посмотрела на меня:

— Хорошо. Я схожу на встречу с этой Тенью и никому о ней не расскажу.

— Спасибо, мам, — я с чувством обняла ее. — Для меня это очень важно. И не беспокойся, ты просто с ним поговоришь и все, ничего опасного в этом нет. Ни для тебя, ни для меня, так что не думай о плохом, ладно?

— Ладно, — она улыбнулась, но в ее глазах я заметила тревогу.

А значит, будет себя накручивать, гадая, что за неприятности у меня могут быть. Что я, маму свою не знаю?

— Вот адрес, вот ключ от квартиры. Ее сняли специально для встречи, — вручила я переданное мне Тенью.

Хотя что-то мне подсказывает, что никто эту квартиру не сдает. Но маме это знать не обязательно, она и так не в восторге от моей просьбы.

Мама забрала ключи и записку с адресом и кивнула:

— Если на этом все, то я побежала. Не хочу опаздывать.

— До вечера, мам, — я чмокнула ее в щеку, и, едва за мамой закрылась дверь комнаты, торопливо написала Тени сообщение.

Я хорошо знала маму и, хотя разговор вышел сумбурным, она не станет нарушать своих обещаний. Но все же весь день не могла отделаться от волнения, переживая, как пройдет разговор и пройдет ли. Вдруг все же мама согласилась со мной только чтобы успокоить, а сама сразу побежала делиться с мужем неожиданно возникшей проблемой в виде сошедшей с ума дочери? Тогда Тень будет ждать засада, а меня — скорая психиатрическая. Интересно, могут меня положить в психбольницу без моего согласия? Я же все еще несовершеннолетняя.

А мои слова действительно с точки зрения рационального человека должны казаться бредом.

Одна надежда — даже если мама мне не поверила, прежде чем вызывать скорую, она попробует разобраться, все ли у меня в порядке. Не с головой, а с жизнью.

В безопасности ли я.

Поэтому успокоилась я лишь когда получила сообщение от Тени:

«Мы поговорили. Она согласна».

Только расслабившись, я осознала, насколько была напряжена. Мама меня не обманула! Она встретилась с Тенью, и ему удалось убедить ее, что он говорит правду! Какое облегчение…

Я даже выбежала ее встречать, и при виде меня мама печально улыбнулась:

— С одной стороны, я рада, что у тебя все в порядке со здоровьем. А с другой… это все просто в голове не укладывается.

— Так как все прошло? — я не удержалась от любопытства.

Но мама неожиданно посерьезнела:

— Карина. Скажи, как ты со всем этим связана? Откуда его знаешь?

— Я же говорила. Он спас меня от супера, а потом попросил об одолжении.

— Передать приглашение на встречу? — уточнила она, нахмурившись. — Он заставил тебя?

— Нет, конечно. Я могла отказаться, но не стала. Он ведь герой, спасает людей, меня спас — как я могла не согласиться помочь? Так что он от тебя хотел?

Она помолчала, а затем все тем же серьезным тоном попросила:

— Обещай, что будешь держаться от всего этого подальше.

Я опешила. Обманывать маму я не хотела, и потому дать такое обещание не могла. Да я в этом по уши, я столько сил приложила, чтобы стать напарницей Тени, а от меня требуют от всего этого отказаться? Сейчас, когда мы на пороге главного сражения?

— Мам. Ты же не думаешь, что я бегала по городу и искала Тень, чтобы предложить ему свои услуги? — хотя, если подумать, именно это я и делала, разве что в образе Секрет. — И, если он снова обратится ко мне с просьбой, я не откажу ему только потому, что мне мама запретила. Как вообще можно не помочь человеку, который бескорыстно спасает других людей?

— Карина, я просто о тебе беспокоюсь, и не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности.

— Я не подвергаю, мам.

— Ты не знаешь, насколько все серьезно, — она вздохнула.

— Так… ты расскажешь? — предложила я.

Но настаивать не стала. Все, что нужно, я могу узнать у Тени, и потому нет смысла лишний раз тревожить маму. Даже представить не могу, что она чувствует после всего, что сегодня узнала.

— Тебе и правда лучше ничего не знать, — она вздохнула. — Так ты будешь в меньшей опасности.

— А ты? — я встревожилась.

До меня только сейчас дошло, чем маме грозит столкновение с Беловым. Если он узнает, если заподозрит — он не пожалеет свою жену. Втягивая во все это маму, я совсем не думала, что ставлю ее жизнь под угрозу. Ожидая от нее помощи, я не догадалась оценить тот риск, на который она пойдет.

— Мне ничего не грозит, — уверила она меня.

— Тогда почему ты считаешь, что мне грозит?

— Потому что ты еще ребенок, — ласково улыбнулась она и потрепала меня по голове, как в детстве. — И я боюсь за тебя.

— Со мной все будет хорошо, мам, — я обняла ее. — Ты же знаешь, я очень осторожная.

— Рассчитываю на твое благоразумие, — она чмокнула меня в макушку.

Мы словно вернулись на год назад, и я вдруг осознала, что очень скучаю по нашим разговорам, которые не так давно казались чем-то само собой разумеющимся. А сейчас у нас совсем нет на это времени.

Хотелось бы мне, чтобы Белов никогда не появлялся в нашей жизни. Но, увы, это не было случайностью. Он изначально нацеливался на мою талантливую маму.

— Девочки, у вас все в порядке? — стоило о нем подумать, и он тут как тут.

Мамин муж и по совместительству создатель суперзлодеев стоял наверху лестницы и смотрел на нас изучающе.

Я отстранилась от мамы и попыталась сообразить, не мог ли он услышать лишнего. Мы говорили тихо и не упоминали деталей, но все равно стало тревожно.

— Да, милый, — мама улыбнулась мужу. — Просто соскучились, — повернувшись ко мне, она добавила: — Увидимся за ужином.

— Хорошо, мам, — принужденно улыбнулась я и направилась к себе.

Белов провожал меня взглядом, от чего где-то внутри поднималась паника. Что он слышал? Что заподозрил? Почему я проявила такую беспечность, накинувшись на маму с расспросами прямо в холле?

Надо же было быть такой неосторожной! Одно утешает — мы не обсуждали ничего важного. И упоминание суперов для него вполне могло прозвучать в контексте того, что на меня однажды напал один из них. Могла ведь мама просить меня быть осторожной из-за того, что в городе хозяйничают люди с суперспособностями, опасные и сильные?

Остается только надеяться.

Обещание Раисы помочь никак не отразилось на моей жизни. Несмотря на родившуюся во мне надежду, я ничуть не рассчитывал, что противоядие, обещанное ею, будет готово сколько-нибудь скоро. Я мог представить, сколько времени займут исследования и разработка, а также тестирование — ведь она едва ли решится использовать непроверенное средство на близком человеке. Другое дело, что проверять ей как раз и не на ком.

В любом случае, это займет не один день, а может, и не один год. Даже не факт, что я до этого доживу, но теперь мне есть кому завещать мою войну.

Но пока я жив, я все еще защищаю этот город, и у меня это неплохо получается. Даже с учетом новой угрозы, которую несут неизвестные суперы, продолжающие появляться на его улицах.

Признаться, после Воровки я всерьез опасался того, кто придет ей на смену, но, к моему удивлению, следующие два новичка оказались относительно безобидными. Один так вовсе был медлителен и неуклюж из-за ледяной брони, хотя все, чего он касался, мгновенно промерзало. Но моя выносливость с этим справилась. Второй оперировал огнем, являясь довольно неудобным для меня противником, но огонь был мне не более страшен, чем лед. Собственно, именно поэтому мы с Секрет не стали сдавать новых суперов полиции. С ними было просто справиться, а гарантировать, что следующие будут слабее или менее опасными, никто не мог.

Предшествовавшая им троица хорошенько заставила меня понервничать, и повторения я не хотел.

Конечно, это не значило, что новых суперов пока не будет, но повышало на это шансы. По крайней мере, мне стало спокойнее.

Увы, в отличие от меня, Секрет, узнав о планах Раисы, воодушевилась. Ее обрадовала возможность покончить с суперами навсегда, и никакие увещевания, что, если это и случится, то еще не скоро, не помогали. Нет, ее терпения хватало на то, чтобы не спрашивать меня о новостях от Раисы ежедневно, но взгляды оставались весьма красноречивы. Устав объяснять, что она ждет слишком многого, я просто перестал обращать внимание на ее нетерпение.

А вот Вит вполне разделял мой пессимизм, не рассчитывая, что противоядие будет создано в ближайшее время. Он понимал, насколько это сложная работа, и довольно осторожно воспринял новость, что Раиса в принципе взялась за это. Без лишнего энтузиазма, хотя не стал демонстрировать такое при Секрет, которая едва не сияла, уверенная, что скоро город будет спасен.

— Как считаешь, у нее получится? — намного позднее, когда мы остались одни, спросил он меня.

— Я могу только надеяться, — больше мне было нечего ответить.

— Даже не верится, что все действительно может закончиться, — Вит покачал головой: — Мы ведь тоже лишимся своих способностей.

— Вот уж о чем я не буду сожалеть, — уверил я его.

— Правда? — внимательно посмотрел он на меня.

Суперспособности для меня были инструментом. Опасным в том числе для меня, но достаточно мощным, чтобы делать меня полезным. Без них я стану слабее, но… в условиях, когда исчезнут все суперы, это не будет иметь никакого значения. А надо мной перестанет висеть дамоклов меч эволюции. Поэтому возможность лишиться суперсил не пугала.

Другое дело, что я почти не помнил, каково это — обходиться без них. Встреча с Воровкой не в счет — мои силы оставались со мной, просто я не мог ими воспользоваться.

К тому же в моей жизни оставалась та часть, где я не позволял себе пользоваться суперсилами. Поэтому вполне мог представить, каково будет жить без них.

И меня это совершенно не пугает.

— Правда, — уверенно ответил я. — А ты? Неужели будешь сожалеть?

— Учитывая, что я могу использовать их только на тебе, я не многое потеряю, — он усмехнулся. — Даже буду рад, что мой постоянный пациент наконец-то больше не нуждается в моей помощи.

— Надеюсь дожить до этих времен, — хмыкнул я.

— Сейчас, по крайней мере, у нас появилась надежда, — заметил Вит.

— Все лучше, чем ничего, — я согласился.

И надежда действительно была. Как бы я не убеждал себя, что не стоит рассчитывать на скорую победу, подспудно я ждал исчезновения своих суперсил — а я был уверен, что отец уничтожит генератор сразу, как придет в себя. Каждое утро я просыпался с этой надеждой и упрямо давил в себе разочарование.

Секрет была гораздо честнее меня, не скрывая свою надежду.

А жизнь шла своим чередом. Затишье, возникшее перед появлением новых суперов, закончилось, и у меня снова прибавилось работы. Ночи дежурства Секрет так и не стали для меня отдыхом, но я уже спокойнее относился к тому, что она занимается этой работой. Такая беспомощная поначалу, моя напарница далеко продвинулась в тренировках, так что мне пришлось признать ее готовой к сражениям. Не со всеми суперами, но с большинством, тактику боя против которых мы с ней тщательно отработали.

Поэтому против суперов мы все чаще сражались вдвоем, что значительно повысило эффективность таких драк. Серьезные ранения стали для меня редким явлением.

Не сказать, что это как-то меня огорчало, хотя я все еще беспокоился за Секрет. Как бы я не был в ней уверен, нельзя предусмотреть всего.

Поэтому на тренировках я начал прорабатывать с ней тактику боя с самым опасным для нее противником.

Со мной.

К чести Секрет, она довольно быстро поняла, что происходит.

— Что-то я не припомню других суперов, которые могут вот так выскочить из моей же тени, — выпрыгнув из моего захвата, хмуро сообщила она.

— А других и не надо. Меня достаточно, — я невольно улыбнулся.

— В смысле? Мы же напарники, а не противники, — озадачилась она.

Я коротко вздохнул.

— Не забывай, это может измениться в любой момент.

— И почему же тогда ты не тренируешься побеждать меня? — фыркнула Секрет, почти не пряча раздражение.

— Потому что ты меня, в случае чего, убить не сможешь, — я пожал плечами. — А вот я тебя — смогу.

— Как самоуверенно, — поддразнила она меня.

— Констатация факта.

— Но ведь тогда такая тренировка бессмысленна. Если мы станем врагами, я ничего не смогу тебе противопоставить, ты же будешь знать все приемы, которые я выучу.

— Да. Но у тебя и не будет цели победить меня. Точно так же, как у нас сейчас нет цели побеждать наших противников. И, если ты помнишь, часть из них сильнее меня.

— То есть, мне нужно просто тянуть время, пока не придет помощь? — уточнила она недоверчиво.

— Так это и работает. К тому же у меня есть критическая слабость, которой ты можешь воспользоваться, чтобы сбежать от меня.

— Сам ведь говоришь, что сильнее.

— Не только я могу появляться неожиданно из-за спины. Тебе достаточно меня измотать, а затем спокойно вырубить. И, если не решишься на кардинальные меры, просто сбежишь и вернешься в гражданский образ. Без сознания я не смогу тебя отследить, так что, пока ты не начнешь использовать свои силы, будешь в безопасности.

— Кардинальные меры? — озадаченно переспросила Секрет.

— Убийство.

— Оу. А если я окажусь на стороне зла?

— Тогда я не буду с тобой драться, — я улыбнулся. — У тебя нет возможности выследить меня, поэтому я просто сбегу.

— А затем заманишь меня в ловушку, чтобы меня обезвредила полиция?

— Именно.

— Похоже, ты все хорошо продумал. Может, расскажешь, как мне тебя в ловушку заманить? — неожиданно весело поинтересовалась она.

— Толк от ловушки, если я буду в курсе? — невольно рассмеялся я. — Уверен, ты что-нибудь придумаешь и без моей помощи. Но вот потренироваться стоит. Хотя бы для того, чтобы ты не растерялась в случае чего и точно знала, что делать.

— Измотать. Я поняла.

Я окинул ее внимательным взглядом. Нет, вроде не издевается. Но определенно относится к этому слишком легкомысленно. Я для нее — опасный противник, и, если она не будет готова, из схватки со мной живой ей не выйти. Вот только, должно быть, Секрет сложно увидеть во мне врага. А потому она не справится, если меня поработит Альфа.

Если, конечно, не довести ее рефлексы до автоматизма. Тогда никакая растерянность не помешает ей спастись.

— Тогда давай оценим, как быстро у тебя это получится, — предложил я.

— А как же патрулирование? Разве тебе не нужно сохранить силы?

— Я успею отдохнуть, в случае чего, — сила для меня действительно не была определяющим фактором.

А у Секрет точно не получится серьезно меня ранить.

— Какой-то странный у нас разговор, — хмыкнула она. — Сюр натуральный.

— Лучше пусть сюр в разговоре, но правильная реакция на нештатную ситуацию. Ты мне еще спасибо скажешь, случись чего.

— Надеюсь, ничего не случится. И все скоро закончится.

— Надеемся на лучшее, готовимся к худшему. Всегда следи за источником света, не позволяй тени очутиться у тебя за спиной. Чтобы пройти сквозь тень, мне нужно время, так что пара-тройка секунд у тебя в запасе всегда будут. Пользуйся ими, чтобы отпрыгнуть подальше — и прыгай мне за спину, когда я полностью выйду из тени. Сразу наноси удар — и отпрыгивай. Повторяй, пока у меня не закончатся силы.

— А если силы закончатся у меня?

— Тогда ты умрешь, — пожал я плечами.

Я не приемлю убийств, но виласаб снимет это ограничение. Не обязательно я буду охотиться за Секрет — ведь за мной суперы не охотятся специально, как бы я им не мешал. Но, с другой стороны, я буду знать, что она готова устроить для меня ловушку, и вполне могу действовать превентивно. Я не знаю, как поведу себя, если окажусь под воздействием виласаба, и не хотел бы это узнать. Но исключить такую вероятность я не могу.

А потому должен научить Секрет защищаться.

— Понятно, — хмуро откликнулась она и вдруг спросила: — А тебе не повредит, если вдруг тень исчезнет, потому что я резко перемещусь?

— Нет. Я смогу ее удержать.

— А зачем ждать, когда ты выйдешь из теней? — поинтересовалась она.

— Потому что ты не сможешь мне ничего сделать, пока я в тенях. Точно так же, как и я не смогу напасть на тебя из теней, — одна из причин, почему я могу прятаться в тенях — в них я словно бы перестаю быть материальным.

Вряд ли эту информацию можно использовать против меня, поэтому я не видел смысла ее скрывать.

— Да? Но тогда тебе нет нужды выходить из тени? Ты же сразу можешь нырнуть в следующую.

— Не в тот момент, когда я удерживаю тени, — признался я. — Через такие я передвигаться не могу. А вот через свою тень — вполне, — предвосхитил я ее вопрос.

Если, конечно, таковой бы последовал.

— Что-то мне совсем не хочется видеть тебя врагом, — пробормотала она.

— Поверь, я бы тоже хотел этого избежать. Но нужно быть готовыми ко всему. Так что хватит отлынивать, начинаем.

И я нырнул в тень, чтобы вынырнуть за спиной Секрет.

Она слегка замешкалась, прежде чем переместиться в сторону, но я одобрительно кивнул — она остановилась под лампой так, чтобы тень падала перед ней. И снова нырнул к ней.

Это действительно похоже на ныряние в воду. Я погружаюсь в тени, бескрайний океан бесконечной тьмы с пятнами света на недостижимой поверхности — окна в реальный мир, через которые я могу наблюдать и шептать. А еще — выныривать, всегда зная, где окажусь в результате.

Вот только тени всегда отпускают меня неохотно. И, боюсь, если эволюция завершится, то однажды я просто не смогу выйти в реальный мир.

Не хотелось бы дотянуть до такого.

Секрет довольно быстро втянулась в рисунок боя, ловко уходя от моих атак и довольно уверенно атакуя в ответ. Хотя поначалу ей было сложно бить в полную силу. Но целью тренировки было не только — и не столько отработка рефлексов, сколько выяснение ее возможностей. Нет смысла тренироваться, если бой обречен только потому, что Секрет не хватит выносливости справиться со мной.

Ведь у ее способности тоже есть слабость. Увы, чем выше интенсивность ее прыжков, тем меньше у нее времени до отключения сил.

Впрочем, у меня нет намерения выяснять ее пределы.

Она довольно быстро сняла мне силу, хотя, должно быть, даже этого не заметила, не давая мне возможность ударить. А вот падение скорости уловила — мне стало нужно больше времени, чтобы выйти из теней. На пару секунд — но это почти в два раза медленнее.

Вот только и она начала выдыхаться. Темп поединка был слишком быстрым, как и расход сил. Ей вряд ли удастся снять с меня выносливость сейчас — но потенциал для этого был. Если будет использовать не дубинку, а оружие помощнее, она справится.

— Хватит, — остановил я тренировку.

— Что, уже? — весело поинтересовалась она. — Неужто измотала?

— Почти, — не стал отрицать я. — Ты к этому очень близка, но я не хочу, чтобы ты упала тут без сил.

— Зануда, — фыркнула она. — Но сражаться против тебя — это кошмар.

— Отлично. Завтра повторим.

— Что?! Зачем? — скрыть возмущение она даже не пыталась.

— Чтобы закрепить.

— Да ладно, у меня и так все прекрасно получилось, ты даже ни разу меня не достал!

— И я хочу быть уверен, что это не случайность. Что ты сможешь проделать то же самое еще раз — только более экономично и эффективно.

— Гонять меня будешь, да? — уныло предположила она.

— Определенно. Так что отдохни хорошо.

Она театрально вздохнула, но ответила вполне бодро:

— Тогда — до завтра. Надеюсь, нас будут ждать хорошие новости и тренироваться не придется! — и исчезла.

Я только улыбнулся. Сколько же в ней энтузиазма. Неужели и я когда-то был таким же восторженным? С трудом верится. Казалось бы, всего четыре года прошло. А словно целая жизнь.

Впрочем, у иных и за всю жизнь не происходит столько, сколько случилось со мной за эти четыре года. С удовольствием поменялся бы с ними местами. Увы. Но жаловаться глупо, ведь все это — мой выбор. Никто не принуждал. И я могу закончить все в любой момент, вот только… Я все еще помню, что происходило в городе тогда, четыре года назад. Бессмысленные смерти, разгул существ, справиться с которыми было не под силу обычным людям. Размен по несколько вооруженных человек на одного супера, оружие, которое ввозилось в город только для того, чтобы продемонстрировать свою бесполезность. Массовое бегство людей вникуда, страх оставшихся — тех, кому просто некуда было идти, и кровавый террор на улицах. Тогда суперы не ограничивались темным временем суток. И от полного уничтожения город спасло лишь относительно малое количество суперов и ограничения в их силах. Власти совершили чудо, не допустив панику и сохранив происходящее в тайне от широкой общественности за пределами города.

Я никогда себя не обманывал — мое появление не особо улучшило ситуацию. Я мог лишь давать людям возможность сбежать от напавших на них суперов, но и сам был вынужден спасаться. Все изменили парализаторы, перевесившие чашу весов и ставшие реальной угрозой для суперов. Теперь полицейские могли обезвреживать суперпреступников, и злодеям пришлось прятаться. Необходимость во мне отпала… А затем камеры перестали фиксировать их нападения.

И я стал тем, кто координирует действия полиции. Кто указывает, где происходят нападения — не просто звонок в службу спасения, на который у людей не всегда есть время, а прямое указание тем сотрудникам, кто ближе всего. Это позволяет избежать множества жертв, но мое исчезновение не отбросит город во времена террора суперов, ведь парализаторы никуда не денутся, а именно они — главный сдерживающий фактор для суперов. И все же без меня дела в городе заметно ухудшатся. Жертв точно будет больше, и эта мысль не позволяет мне бросить все и уйти, спасая себя.

Потому что после, слыша о жертвах, я всегда буду помнить, что мог их спасти. Поэтому я все еще Тень. И я могу помогать городу, даже когда измотан тренировками.

В ближайшее время это станет для меня обычным состоянием, потому что я намерен довести рефлексы Секрет до автоматизма. Я очень надеюсь, что ей это не пригодится, но готовиться и впрямь нужно к худшему. Потому что, если все пойдет по плохому сценарию, сожалеть, что мы к нему не подготовились, будет поздно.

На мое счастье, ночь выдалась спокойной. И следующая. И еще одна, которую я забрал у Секрет, потому что она после тренировки точно не смогла бы патрулировать. Секрет злилась, шипела и заявляла, что ей хватит часа на отдых, и она сможет патрулировать, как обычно, но я был непреклонен. Напомнил, что она обещала слушаться, и отправил ее отдыхать.

Не потому, что был таким уж героем. Но я знал, как коварна усталость, и вовсе не хотел, чтобы Секрет осталась без сил в самый неподходящий момент.

И мне самому будет проще спокойно отработать, чем срываться посреди ночи, чтобы выручить неугомонную девчонку.

Вот только мое везение в эту ночь закончилось. В город вышел новый супер.

Уловив всплеск силы, я проследил за ним — и обнаружил, что мне неизвестен тот, кому принадлежит сила.

Мужчина выглядел странно — для супера, и занимался, на мой взгляд, абсолютно бессмысленным делом. Совершенно обычного сложения человек в куртке и спортивных штанах, лицо скрыто глубоким капюшоном. И он размеренно бил кулаком в стену торгового центра, в то время как на полметра левее начиналось панорамное окно, которое было не в пример легче разбить.

Зачем вообще пытаться сломать бетонную стену голыми руками? Судя по трещинам в бетоне, именно сила является способностью супера, но точка приложения вызвала у меня недоумение. Почему — стена, а не стекло, более хрупкое и легко разрушаемое?

Этот вопрос удержал меня на месте. В целом, у меня не было причин вступать в противостояние с этим супером. Район патрулируется, полиция приедет в течение нескольких минут, которых суперу точно не хватит, чтобы сломать стену. Да и торговый центр уже закрыт, и супер никому не угрожает.

Разве что он планирует разрушить несущую стену, но ему точно не хватит на это времени.

Тогда что он делает?

Я не склонен недооценивать противников, и поэтому не считаю бессмысленными его действия только потому, что они так выглядят. Есть причины, по которым он выбрал более сложную цель…

И мне следует выяснить эти причины, чтобы знать, с чем я имею дело.

Поэтому я шагнул из теней, повременив с вызовом подмоги. Отправить сообщение полиции я могу в любой момент, но мне нужно время, чтобы разобраться, что не так с этим типом.

Супер обернулся, каким-то образом почувствовав мое появление.

— А… Тень, да? — усмехнулся незнакомец.

Голос его звучал глухо, словно из-под маски, но капюшон не позволял рассмотреть, есть ли она.

— Мы знакомы? — на всякий случай осведомился я.

То, что суперы предпочитали определенные костюмы, вовсе не значило, что они не могли переодеться. Так что супер вполне мог оказаться кем-то мне известным.

— Ну, о тебе все знают. Единственный на весь город супергерой! А ты и впрямь идейный, или конкурентов устраняешь?

Все же кто-то незнакомый. Не припомню кого-то столь же многословного.

— Неужели твои коллеги еще не просветили тебя на мой счет? — хмыкнул я.

— Коллеги… — протянул он и вытащил нож. — Не особо-то они и общительные.

Нож был длинным и выглядел острым. Но я не особо обеспокоился, с досадой подумав, что снова придется зашивать броню. За свою жизнь я не боялся, он не успеет снять мою выносливость.

— Жаль, еще не перебили друг друга, — я пожал плечами, не торопясь бросаться в драку.

Нож не казался опасным, но… подспудно зрела тревога.

Почему — бетон? Ведь рядом — хрупкое стекло, которое легко разрушить, имея суперсилу.

Что с ним не так?

— Так идейный, а? — насмешливо спросил супер.

И бросился на меня, взмахнув ножом.

В другой ситуации я бы принял удар на себя, поскольку он не причинил бы мне вреда. Но сейчас я уклонился, все еще ничего не зная о способностях этого человека.

— Испугался? — хохотнул он. — Ты же никогда не уклоняешься, что ж случилось? Неужели я тебя пугаю, а, мальчик?

Происходящее нравилось мне все меньше. Слишком самоуверен, что как бы намекает, что я чего-то не знаю.

Почему бетон, а не стекло?

Кажется, пора вызывать подмогу.

Супер неожиданно ускорился, и шансов избежать столкновения у меня не осталось. Увы, собственную скорость я сегодня уже потратил, так что неожиданная способность супера оказалась очень некстати. И увернуться от удара ножом я не смог.

Лезвие без сопротивления вошло в мое тело.

Этот супер был не просто сильным. Его сила увеличивалась пропорционально сопротивлению материала, по которому он наносил удар. И пробить бетон ему было проще, чем стекло.

Так же как пробить прочную броню моей кожи, создаваемую выносливостью. Даже в какой-то мере иронично, что, если бы я лишился выносливости, то удар оказался бы куда менее опасным. Вот только что-то мне не до иронии…

Больно-то как!

— Не ожидал, да? — усмехнулся супер и потянул нож на себя.

Но я не позволил ему закончить движение. Мне не впервой драться раненым, и я определенно был куда более подготовлен, чем этот тип, словно бы специально заточенный на победу надо мной. Я ударил его под локоть, не позволяя забрать нож — иначе истеку кровью — и ударом в солнечное сплетение уронил его на асфальт. Теперь нужно…

Как же больно. И почему-то стало не хватать воздуха…

Я достал мобильный, отправляя подготовленное сообщение полиции. И покачнулся, чувствуя головокружение.

Кажется, рана серьезнее, чем мне показалось сначала. Значит, пора сбегать. Полиция все равно не позволит ему закончить начатое — что бы он там не собирался сделать с торговым центром.

Меня снова повело, но на этот раз удержаться на ногах не получилось.

— Вот тебе и конец, пацан. Думал, самый крутой? — супер не пытался скрыть ни злость, ни торжество. — Ха! Даже смешно, как все оказалось просто. Как тебе только удавалось столько времени выживать?

Пока я отвлекся на сообщение полиции, он успел подняться и теперь стоял прямо надо мной.

В его руках был камень. И он занес его над моей головой. С его способностью он размозжит мне череп с одного удара. Надо… надо перекатиться в сторону, или ударить его, или…

Нет сил. Ни на что.

Кажется, это и впрямь конец.

Но в тот момент, когда я уже прощался с жизнью, супер вдруг странно дернулся и кулем свалился рядом со мной. За ним обнаружилась Секрет, крепко сжимающая свою дубинку.

Я бы удивился, откуда она здесь взялась, но сил на удивление не осталось тоже.

— Помоги, — я протянул ей руку, понимая, что сам подняться не смогу. — До теней…

— Ты ранен, — потрясенно сообщила она.

— Да. Надо… в убежище.

Словно сбросив оцепенение, она схватила меня за руку и буквально на себе потянула к ближайшей укрытой тенью стене. Увы, воспользоваться собственной тенью в таком состоянии я не мог, это требовало концентрации, а мне даже просто сосредоточиться сложно.

Нырнул в тени, перемещаясь в убежище, и без поддержки Секрет снова свалился. Расстегнул куртку, пытаясь ее снять — но мешал нож, каждое прикосновение к которому вызывало новую волну боли. Свитер и подкладка куртки пропитались кровью, как и футболка, скорее всего. Видимо, супер успел не только воткнуть нож, но и расширить рану.

Плохо. Но, кажется, умереть от кровотечения прямо сейчас мне не грозит. Надеюсь, Вит не задержится.

Словно бы в ответ на эти мысли, в комнату ворвался мой личный целитель.

— Тень! — ахнул он и упал рядом со мной, вливая в меня обезболивание.

Дышать стало легче, а раздирающая тело боль отступила. Даже сознание слегка прояснилось, но головокружение словно стало сильнее.

— Новый супер, — пояснил я отрывисто.

— Сейчас, извлеку нож. Потерпи.

Как будто у меня есть выбор. Я кивнул.

И не сдержал стона, когда он потянул нож на себя. У меня возникло ощущение, будто это не нож, а корни дерева, которые успели прорасти во все органы вокруг раны. И теперь Вит выдирал из меня эти корни.

— Это что за хрень? — пытка продлилась недолго и завершилась восклицанием Вита, полным ужаса и отвращения.

Глубоко дыша, я открыл глаза — как раз, чтобы увидеть, как он отбросил от себя шевелящуюся массу щупалец, растущую из рукояти, которая изначально венчала обычное лезвие.

Понятно, откуда были эти ощущения. Меня охватило омерзение при мысли, что эта штука разрасталась во мне.

Стоило «ножу» упасть на пол, как он растекся мутной слизью, которая запузырилась, выкипая на воздухе — пока от нее даже мокрого пятна не осталось.

Надеюсь, испарения от нее не ядовиты.

Надо будет проверить стену того торгового центра. Не хотелось бы, чтобы в ней разрослось что-то наподобие этого. Мало ли, какие сюрпризы еще в запасе того супера.

— Все тот же новый супер, — прохрипел я.

Боль уменьшилась, но не ушла. И, кажется, я потерял слишком много крови.

— Тень, кровопотеря слишком большая, — озабоченно повторил мои мысли Вит. — И эта штука нанесла огромные внутренние повреждения. Я не могу одновременно залечивать их и делать переливание.

— Плохо дело, да? — я принужденно улыбнулся.

— Очень, — за озабоченностью парня сквозила растерянность.

— В чем сложность?

— Оборудование… его нужно подготовить, ввести катетеры, но ты все еще жив только моими силами. Если отвлекусь…

— Зови Секрет, — велел я.

— Но…

— Я ей доверяю. И в любом случае… я смогу перенести убежище в другое место, но только если останусь жив. К тому же у нее есть какой-никакой опыт.

В свое время я сумел сделать ему переливание только благодаря интернету и доступности оборудования. И я все сделал неправильно, не провел необходимые тесты на совместимость, не обеспечил стерильность и безопасность и в целом рискнул жизнью Вита, но он все равно уже умирал, и это была единственная возможность хотя бы попробовать его спасти. К счастью, субсидикситат сделал мою кровь универсальной, заодно превратив ее в слабый раствор мутационного препарата. Вит хотел выжить — и моя кровь подарила ему нужные способности.

И теперь его кровь можно использовать в качестве донорской для меня, даже несмотря на разные способности, если верить исследованиям, которые Вит провел в свое время.

А вот кровь Секрет — уже вряд ли.

Лучше всего подошла бы чистая донорская кровь, но такой у нас под рукой нет. А везти меня в больницу — не вариант, ни с какой стороны.

— Хорошо, — он кивнул, взял мой мобильник и отправил фото Секрет.

Она возникла рядом едва ли не в тот же миг. Хорошо, что я успел скрыться за тенями.

— Тень! Вит?

— Нужна твоя помощь. Умеешь делать переливание крови?

Я закрыл глаза, сосредоточившись на том, чтобы удержать тени вокруг себя. Я доверял Секрет, насколько это возможно в нашей ситуации, но ей лучше не знать, кто я. К тому же самочувствие оставляло желать лучшего. Головокружение не прошло, боль накатывала волнами, лечение добавляло своих неприятных ощущений. Поэтому я не прислушивался к разговору, краем уха улавливая инструкции, которые давал Вит девушке.

Я еще почувствовал, как в вену втыкается игла, а затем сознание окончательно уплыло во тьму.

Как ни странно, но я не отключился. Однако, оставаясь в сознании, я больше не слышал чужих голосов и не видел ничего, кроме бесконечной тьмы, так похожей на океан теней, где я оказываюсь каждый раз, ныряя в них. Только сейчас не было пятен света на его поверхности — только тьма, только тишина, и странное ощущение, которое сложно передать словами.

Будто вся эта бесконечность тьмы сжимается вокруг меня. Или это я становлюсь все больше, заполняя собой этот теневой океан.

Настолько чуждое ощущение, что я огромным усилием воли заставляю себя очнуться.

— Наконец-то! — надо мной склонился Вит.

Я обнаружил, что лежу на софе, хотя, помнится, был на полу. Окинул взглядом комнату — Секрет успела уйти.

— Я что, отключился? — недоверчиво уставился я на друга.

Где-то внутри засело чувство тревоги, но я не мог понять, из-за чего.

— Да, и надолго. Уже полдень.

— Значит, Секрет теперь знает?.. — не от этого ли чувство тревоги?

— Нет. Тени не исчезли, когда ты вырубился. Даже наоборот.

— В смысле — наоборот? — нахмурился я.

Новость, что моя тайна сохранена, меня не успокоила. Значит, было что-то еще.

— Словно еще гуще стали. Хорошо, она успела воткнуть тебе катетер, иначе даже не знаю, как бы искала вену, — он вздохнул. — Хорошо, что она оказалась рядом. Отлично справилась. Тебе повезло.

— Да, очень, — я вспомнил, как лежал там, у торгового центра и ждал смерти, совершенно беспомощный. — Но как она узнала, что мне нужна помощь?

— Говорю же, тебе повезло, — он кинул мне свой смартфон.

На экране на паузе отображалось видео с посвященного мне блога. Драка с Потенциалом, мое падение, появление Секрет — да, мне и впрямь повезло. Случайный прохожий оказался достаточно бесстрашным и любопытным, чтобы снимать драку суперов. А Секрет, вместо того, чтобы спокойно отдыхать, следила за обновлениями в блоге.

Чудо, что я все еще жив. Но тревога не утихает.

— А эта дрянь, которая вылезла из ножа? — я поискал глазами место, где оно испарилось.

Но следов не осталось.

— Без понятия, что это. Но она буквально вросла в тебя, выдирал я с мясом, там тебе полторса разворотило. Но, если бы оно осталось внутри, ты бы точно не выжил.

— Да, отличная ловушка. Кто станет вытаскивать нож из раны, когда рядом нет медиков. А потом уже поздно, — пробормотал я.

Но не слишком ли много способностей у одного супера? Сила, скорость, странная тварь, которую он может подсаживать в тело…

— А что с торговым центром? — возможно, именно это меня и тревожило.

— А что с ним?

— Этот супер не мог подселить в стену что-то подобное? Кто-нибудь проверял?

— Кто бы? — даже удивился Вит. — Этого мимика только мы с тобой и видели. И мне даже в голову не пришло, что он мог кого-то подсадить в стену…

— Надо проверить, — я рывком сел и поморщился.

Несмотря на лечение и долгий отдых, тело отозвалось болью. Я посмотрел на свой бок — к моему удивлению, шрам выглядел ножевым. Просто очень длинным. И то, что он до сих пор не прошел, о многом говорило.

— Нет, — Вит мягко уложил меня обратно. — Тебе нужно отдохнуть.

— Но если в стенах торгового центра разрастается подобная штука — там же три этажа, огромная площадь, сотни людей! А вдруг это все рухнет?

Хотя проверка, скорее всего, ничего не покажет — едва ли Потенциал успел что-то внедрить в стену, иначе не пытался бы так настойчиво ее расколотить. Возможно этот мимик вообще только на живых организмах работал. Да и после нашего ухода у Потенциала просто не было времени, чтобы что-то подсадить в стену, ведь к нему приближалась полиция. Но для собственного успокоения проверить стоило. Ведь на кону жизни людей.

— Я попрошу Секрет проверить, нет ли там чего, — тоном, не допускающим возражений, объявил Вит.

— Ты?

— Тебе нужно отдохнуть. Пока шрам не сойдет, лежи и не двигайся. Я не собираюсь смотреть, как ты сводишь на нет все мои усилия по твоему спасению.

Я не думал, что мне все еще что-то угрожает, кроме затянувшегося восстановления, но такая забота была приятна.

— Спасибо, дружище. Я благодарен Секрет, но без тебя ее помощь была бы бесполезна. Снова ты спасаешь мне жизнь.

— Для этого и нужны друзья, — он улыбнулся. — Тебе надо поесть. Сейчас вернусь.

Он вернулся с бульоном и неизменным чаем, чтобы, не слушая моих возражений, покормить меня с ложечки. А затем отправил Секрет обстоятельное сообщение с наказом проверить стену.

И, получив от нее ответ, посмотрел на меня круглыми глазами:

— Хм, думаю, о торговом центре можно не беспокоиться.

— Почему? — я нахмурился.

— Секрет пишет, что полиция обезвредила того супера.

— Так поэтому нож растаял? — дошло до меня.

Неплохо его Секрет приложила, если он не очухался до появления полиции.

Вит как-то странно кашлянул, отводя взгляд в сторону. Несколько мгновений я соображал, в чем дело, а затем хмыкнул:

— Да ладно, кто знает, что бы случилось, если бы эта штука растаяла во мне. Может, и меня бы растворила, так что даже к лучшему, что ты успел ее вытащить.

— Не утешай меня, — уныло откликнулся он. — Помедли я, наверняка удалось бы избежать большинства повреждений.

— Или даже ты не смог бы с ними справиться, — возразил я. — Все же ты не всемогущ. И даже меня с того света вряд ли достанешь.

Торговому центру — и людям, его посещающим — ничего не угрожало, но тревога не отпускала.

И я никак не мог понять, что именно меня тревожит. Словно я видел что-то опасное и забыл об этом.

Но прямо сейчас можно было ни о чем не беспокоиться. Все равно я не в том состоянии, чтобы что-то делать. И даже думать. Хорошо, что сегодня выходной, и никому не нужно объяснять свое отсутствие.

Вот только убежище перестало быть безопасным местом, ведь сюда в любой момент может заявиться Секрет и увидеть меня без маски. Не из-за этого ли я тревожусь?

Впрочем, сейчас меня это мало беспокоит.

И для моей тревоги есть иные основания.

— В своем репертуаре, — Вит тепло мне улыбнулся. — Поспи, деятельная ты натура. Все равно ж ты бодрствовать спокойно не сможешь.

И, не дожидаясь моего ответа, он меня самым беспардонным образом усыпил.

А когда я проснулся, шрама уже не было. Я чувствовал себя на удивление бодрым и полным сил — долгий отдых пошел мне на пользу. И он был действительно долгим, потому что проснулся я только следующим утром.

За прошедшие сутки город никто не разрушил, сообщений о новых суперах не появлялось, сайт пополнился информацией о Потенциале — полиция подтвердила его поимку. Собственно, отсюда Секрет и узнала, что супера обезвредили.

Вот и зачем я надрываюсь, если меня не было почти сутки, и город спокойно это пережил? Конечно, меня подменила Секрет, но ведь обычно я ее страховал, а оказалось, она в этом и не нуждается. Определенно, хватит себя изводить. Пора признать, что незаменимых нет, и уже начать жалеть себя.

Впрочем, жалеть-то себя я прекрасно умел. Но только на словах, потому что на деле меня всегда вел долг. Но, возможно, действительно пришло время что-то менять. Теперь, когда мне есть на кого положиться.

Привычно нырнув в тени, я вернулся домой после своего внезапного отпуска, и отправил сообщение Секрет:

«Я в порядке».

«Отлично!» — ответ пришел практически мгновенно. — «Но, если тебе нужно еще время, я подежурю».

«Нет, возвращаемся к обычному расписанию».

Мне нравилось ощущение силы и бодрости, каких я давненько не испытывал, но что-то было не так. Тревога, почти утихшая после моего пробуждения, царапала с новой силой. Я что-то упускаю, что-то важное…

Прислушавшись к себе, я нахмурился. У меня возникло странное ощущение, словно тянущих мышц. Едва заметное, на грани ощутимости, но определенно мне не знакомое. Раньше такого точно не было. И я мог бы поклясться, что появилось оно только дома. После того, как…

От мыслей меня отвлек сигнал сообщения.

С досадой я взял в руки телефон — Секрет отвлекла меня довольно некстати.

Но оказалось, что это вовсе не Секрет.

Мне написала Раиса.

«Антидот готов. Но мне нужна ваша помощь».

Я не меньше минуты смотрел на эти слова, пытаясь уложить в голове сообщение. Антидот готов? Уже? Так быстро? Неужели это правда? И Секрет была права, ожидая быстрой помощи?

Но как такое вообще возможно?

Слишком взволнованный, чтобы стоять на месте, я мерял комнату шагами, раз за разом перечитывая сообщение Раисы.

Неужели все можно закончить? Не когда-нибудь через годы, а вот прямо сейчас, всего-то нужно ввести отцу антидот!

Конечно, если бы это было так просто. И какая помощь от меня нужна Раисе?

Я посмотрел на дверь своей комнаты. Что проще — пойти и спросить. Сейчас, когда спасение так близко, можно и не прятаться… вот только Раиса не стала бы мне писать, если бы могла все сделать сама. А пока проблема не решена, лучше не давать Альфе повода для подозрений.

И худший вариант — обсуждать план по его обезвреживанию в его же доме.

Значит, снова нужна конспиративная квартира.

«Давайте встретимся и все обсудим. Я напишу вам адрес чуть позже», — отправил я ответное сообщение.

Невероятно. Скоро все закончиться? С трудом могу в это поверить.

Но антидот — это только половина дела. Пусть и самая важная.

Спрятав телефон, я остановился посреди комнаты и привычно сосредоточился, выискивая через тени подходящую квартиру. На этот раз я не планировал передавать Раисе ключи, а потому поиск будет проще.

Но привычный поиск из океана тьмы вдруг сбился. Пятна света на его поверхности стремительно уменьшались, словно я погружался все глубже, и тени заполняли собой все — и мое сознание словно растворялось в них, становясь чем-то большим, чем я, и в то же время — чем-то меньшим. Я словно терял себя, и из самых глубин моего сознания волной накатила паника, вырывая меня из этого океана теней, едва не забравших меня.

Я обнаружил себя в своей комнате. Ноги меня не держали — и я рухнул на пол, зажимая рот ладонью, чтобы не заорать от ужаса. Паника пульсировала в висках, требуя немедленно бежать, дыхания не хватало, я не мог сдержать дрожь, и нервы, натянутые до предела, словно звенели, грозя чудовищным срывом…

— Константин? — удивленный голос подействовал на меня, как холодный душ.

Я вздрогнул и посмотрел на нее.

Карина стояла в дверях моей комнаты и смотрела на меня озадаченно.

— Ты что, привидение увидел? — осведомилась она, словно не уверенная, хочет она меня пожалеть или посмеяться надо мной.

— Привидений не бывает, — уверенно ответил я, поднимаясь с колен и натягивая маску высокомерия. — Чего хотела?

Ужасно, что она увидела меня в таком состоянии, но я бесконечно ей благодарен за то, что она так вовремя появилась.

— Ты должен был отдать мне методичку еще вчера, мы же договаривались, — хмуро ответила девушка. — В понедельник уже опрос, мне когда готовиться, по-твоему?

— Весь день впереди, — пожал я плечами, досадуя на себя.

Впрочем, кто мог знать, что мне сутки придется восстанавливаться после встречи с супером? Я вовсе не хотел подводить Карину и честно собирался отдать ей эту несчастную методичку, из-за которой мы поцапались еще в пятницу. Увы, учитель не вникала в наши сложные отношения, а вот то, что мы проживаем вместе, сочла за плюс, вручив нам редкое издание с наказом подготовиться к понедельнику. По праву сильного я забрал книгу себе, клятвенно заверив Карину, что отдам ей материалы, как только сам их прочту.

Вот только мне было не до учебы все это время. Стоило уступить тогда.

Я достал книгу из сумки и протянул девушке.

— Ты даже не готовился! — возмутилась она. — Специальный план, чтобы я пару схватила, да?

— Не все в этом мире вращается вокруг тебя, — возразил я.

Она фыркнула и вырвала у меня методичку, но у самых дверей обернулась:

— У тебя точно все нормально?

Я вспомнил, как она тащила меня сюда, когда я мучился головной болью после того, как в очередной раз пытался совместить вечеринку и присмотр за городом. Как бы плохо не относилась ко мне Карина, она все равно оставалась заботливой. Вот и сейчас — злится, но при этом беспокоится.

— Да. Спасибо, что спросила, — я изобразил вежливую улыбку.

Она закатила глаза, проворчав себе что-то под нос, а затем вдруг почти безразличным тоном заметила:

— Кстати, отличные песни пишешь.

Смена темы была бы неожиданной, если бы не гитара, висевшая на стене у дверей. Признаться, похвала оказалась приятной, тем более, что я и сам так думал.

— Делать мне нечего, — равнодушно пожал я плечами. — С этим прекрасно справляется нейросеть.

— Серьезно? — она изумилась, а затем кивнула на гитару: — А это тогда зачем?

— Для красоты, разумеется.

Она покачала головой с явным неодобрением, но промолчала и вышла из комнаты. Но, прежде чем захлопнуть за собой дверь, весело предложила:

— Увидишь привидение — кричи. Помогу отбиться.

Я невольно улыбнулся. Вот как было не влюбиться в такую? И, может быть, мне удастся исправить ее мнение обо мне, когда суперы исчезнут.

Если только я не исчезну еще раньше. Не уверен, что отключение ретранслятора вернет меня, если внезапно начавшаяся эволюция завершится.

И теперь я знал, что со мной станет после эволюции.

Мне бы уйти из города, спасаясь, Секрет и Раиса справятся без меня — ведь наверняка справятся? Незаменимых не бывает.

Но я не могу. Не сейчас, когда появился шанс все закончить. Если я буду осторожен, если буду пользоваться способностями аккуратно, я смогу протянуть достаточно, чтобы выжить.

Я останусь и помогу, если это в моих силах.

И все же…

Мне страшно.

Я была ужасно зла на Константина. Мало мне переживаний из-за Тени — до сих пор сердце в ужасе замирает, как вспомню его, залитого кровью, несмотря на все усилия Вита… Поражаюсь, как мне хватило выдержки и хладнокровия, чтобы помочь целителю. А ведь Тень мог умереть тогда — и не потому, что у Вита не хватило бы сил его исцелить.

Если бы я отправилась спать, как он посоветовал; если бы не листала блог Тени; если бы задержалась хоть на мгновение, когда тот тип хотел размозжить Тени голову…

Я так сильно переживала за напарника, что учеба совершенно вылетела у меня из головы. А потом еще было патрулирование, и о том, что надо готовиться к урокам, я вспомнила в последний день. И обнаружила, что мой сводный братец, отбить у которого методичку мне в пятницу не удалось, так и не удосужился ее принести, хотя уверял, что ему и одного вечера хватит на подготовку.

Но, разумеется, он и не подумал принести мне книгу, так что пришлось ломиться к нему в комнату. Так эта зараза еще и на стук не отвечает!

В гневе я, наплевав на все приличия, открыла оказавшуюся незапертой дверь и остолбенела.

Мою злость как рукой сняло при виде Константина. Потому что парень сидел на коленях прямо на полу и зажимал рот рукой, словно сдерживая крик. Взгляд широко распахнутых глаз невидяще упирался в стену, и, признаюсь, меня это… напугало?

Пожалуй. Этой было совсем не похоже на Константина, всегда такого самоуверенного, наглого, раздражающего…

Может, он репетирует сцену в каком-нибудь школьном спектакле? Хотя не припомню, чтобы он состоял в драмтеатре. Но чего мог испугаться такой парень, как Константин, в собственном доме? Привидения?

Разумеется, он высмеял мое предположение. И поднялся так плавно и непринужденно, что я невольно уверилась — это точно была репетиция.

А еще залюбовалась. Даже несмотря на широкую футболку с длинным рукавом, которая скрывала его красивое подтянутое тело, память услужливо рисовала сокрытое. И почему я так на него реагирую? В нем же ничего нет, кроме красивого тела, шикарного голоса, умения быть душой компании, ума и мягкой улыбки, которой он одаряет избранных. К числу которых я, разумеется не отношусь.

Поэтому я тряхнула головой, прогоняя наваждение, и сердито поинтересовалась, что это он себе тут позволяет. Вот как знала, нельзя было уступать ему с этой методичкой! Хотя, если честно, у меня все равно не было времени на домашнее задание. Но не буду же я в этом признаваться Константину.

Впрочем, он не стал вредничать. Но, похоже, до книги у него руки так и не дошли.

Сам виноват. Рисковать оценками я не собираюсь.

Как ни странно, отдал мне ее Константин без проблем. И я смягчилась, решив, что даже со мной он может вести себя по-человечески. Или все-таки не репетиция?

Прежде чем уйти, я все же решилась уточнить. Если у Константина проблемы и я могу помочь, возможно, это заставит его относиться ко мне лучше?

Но нет. Этот парень совершенно невыносим! Нейросеть ему песни пишет…

С другой стороны, зачем бы ему лгать? Наоборот, логичнее приписывать себе чужие достижения. Ведь чем-чем, а скромностью этот тип точно не страдал. А значит, один плюс можно вычеркнуть. Впрочем, менее шикарным его голос от этого не становится.

Поддразнив его напоследок, я ушла к себе, не дожидаясь его реакции.

Но я была собой недовольна. Мне что, и впрямь нравится Константин? Он же худший парень в мире и ненавидит меня за то, что моя мама охомутала его отца. Хотя все было наоборот, и вообще, его отец — главный суперзлодей в городе. И, возможно, Константин — суперзлодей тоже. А я, вообще-то, влюблена в Тень — самого достойного из всех парней, кого я знаю. Неужели все дело во внешности? Возможно, если бы я увидела Тень без костюма, то и внимания не обратила бы на то, насколько красавчик мой сводный братец.

А ведь я могу его увидеть. Теперь, когда мне открыт путь к его убежищу. И ничего страшного не случится, если я только посмотрю, я ведь все так же не буду знать его имя.

Но он мне этого не простит.

Я села за стол и раскрыла злосчастную методичку. Вот только учеба никак не лезла в голову, забитую куда более важными вещами. Как там Тень? Он написал, что в порядке, да и с ним оставался Вит, чьи способности буквально заточены под то, чтобы исцелять моего напарника. Да, там, в убежище, когда он лечил Тень, а я следила за переливанием крови, Вит поделился историей их знакомства.

Думаю, ему тоже было страшно за друга, когда того полностью скрыли от нас непроницаемо-черные тени. И наш тихий разговор помогал удержаться от паники и сохранить надежду, что с Тенью все будет хорошо.

Я закрыла глаза, в который раз вспоминая тот вечер.

— Знаешь, Секрет, а ведь однажды я был на его месте, — голос Вита звучит, словно наяву.

— Тебе переливали кровь? — уточнила я, глядя на трубку, чей острый кончик терялся среди теней на руке нашего пациента.

— Тень переливал, — уточнил Вит. — Несколько лет назад я был на практике в больнице, когда туда привезли мужчину с серьезным ранением. Шансов было мало, но я ассистировал при операции. А затем на нас напали суперы. Все разбежались. Не то, что их можно за это винить. Мужчина едва ли пережил бы операцию, но останься врачи, точно бы погибли.

— Ты не ушел? — предположила я.

— Я был только студентом и понимал, что едва ли справлюсь, но уйти не мог. Суперы пришли за ним. И добили его. Я тоже был серьезно ранен, наверное, они сочли, что я мертв и ушли. Зато появился Тень. Рядом никого не было, а я истекал кровью. Я был не жилец… и тогда он влил мне своей крови.

— Но это же опасно, — я нахмурилась.

Моих медицинских знаний хватало, чтобы понять, каким риском это было.

Без предварительных исследований, уточнений группы крови и ее совместимости, да еще с учетом того препарата, который течет в крови суперов — Вит мог не пережить такого грубого вмешательства.

— Я умирал, Секрет. А переливание давало мне мизерный шанс. И Тень это понимал.

— Ты выжил, — констатировала я очевидное.

— Да. Думаю, благодаря субсидикситату в крови Тени. А еще его кровь одарила меня суперспособностями, хотя я не сразу это понял. Просто однажды проснулся среди ночи и пошел на зов.

— На зов? — изумилась я.

— Я это так называю, — он слабо улыбнулся. — Просто в какой-то момент возникает непреодолимая уверенность, что нужно идти. И никаких сомнений, куда. Так я нашел его убежище и обнаружил Тень — серьезно раненого. Мне удалось его вылечить… и уговорить продолжать бороться с суперами.

— Уговорить?

— Он не хотел. Тот мужчина… он был тем, кто хотел избавить город от суперов, и Тень был всего лишь помощником и мало что знал о его планах. Он был очень юн тогда, потерял близкого человека и не знал, что делать дальше. Он не мог остановить Альфу. И был уверен, что с парализаторами полиция обойдется и без его помощи.

— И ты убедил его не останавливаться? — я поразилась. — Зачем?

В чем-то Тень был прав, полиция в борьбе с суперами была эффективнее, чем он. Использовать парализатор суперы не могут, а сила Тени ограничена и не может гарантировать его победу. Для него было бы разумнее и безопаснее не лезть в эти разборки. Впрочем, при первой встрече Вит не мог этого знать.

— Ты не видела его тогда, — парень вздохнул. — Он был совершенно потерян. Он нуждался в новой цели в жизни, а городу был нужен супергерой. Но должен признать, это предложение было спонтанным, и я с тех пор не раз пожалел, что озвучил его. Тень очень рискует на улицах города… и в принципе рискует. Но за эти годы он спас множество жизней. Людей, которые погибли бы, откажись Тень от своих сил.

— Себя он беречь не умеет, — согласилась я.

— Это точно. Своего рода профдеформация, — чуть помолчав, Вит признался: — А ведь это я назвал его Тенью.

— Ты? — я изумилась.

— Да. Он считал, что не нуждается в супергеройском имени, потому что других героев просто нет.

— В чем-то он прав, — невольно улыбнулась я. — Хотя теперь есть я. Значит, тогда ты и увидел его без маски?

— Да. И сам тоже был без нее, разумеется. Признаться, никогда бы не догадался, кто скрывается под маской.

— А что, вы были знакомы в обычной жизни?

— Можно и так сказать, — расплывчато ответил Вит. — А ты с какой целью интересуешься? Хочешь узнать, кто он?

— Я бы солгала, если бы возразила, — призналась я со вздохом. — Конечно, мне любопытно, но я не собираюсь выяснять, кто он.

— Он тебе нравится?

Хорошо, что он не мог видеть моего лица, потому что мой растерянный вид все бы ему рассказал. А вопрос заставил меня растеряться.

— С чего ты взял? — не нашла ничего лучше, чем спросить в ответ. — Я ведь даже не знаю, как он выглядит.

— Могу сказать, что он — симпатичный парень, — поддразнил меня Вит. — Но ведь не это главное, верно? Он — хороший человек, и он — герой. Разве недостаточно для симпатии?

— Он сразу дал мне понять, что мы не друзья и никогда ими не будем, — пожала я плечами, справившись с растерянностью.

Парень покачал головой:

— Он не хотел, чтобы ты привязывалась к нему, ведь виласаб остается угрозой. Но ты для него — не посторонний человек. Думаю, если однажды все закончится, вы обязательно станете друзьями.

Я промолчала. Мне было мало дружбы с Тенью, но я не могла в этом признаться. А еще Вит только что сказал, что Тень, отказывая мне в дружбе, пытался защитить мои чувства, а не свои.

Я вынырнула из воспоминаний и заставила себя сосредоточиться на уроках. Чувства чувствами, а схлопотать двояк не хотелось. И мне даже удалось подготовить этот никому не нужный доклад, когда я услышала сигнал моего тайного телефона.

Тень никогда не писал мне по пустякам, а потому я немедленно бросила все дела и метнулась к девайсу.

«Раиса создала антидот. Приходи на встречу».

И фотография незнакомой комнаты.

Я так долго ждала этих слов, что даже не сразу осознала — вот оно. Мама разработала антидот, и теперь можно лишить Альфу его сил — и превратить в нормального человека! Который не будет стремиться завоевать мир и проводить эксперименты над людьми. А значит, скоро все закончится! Но зачем нужна встреча?

Эта мысль помогла мне встряхнуться. Меня же ждут, а я тут стою, торможу…

Взбудораженная, я чуть было не прыгнула к месту встречи, в чем была, но вовремя спохватилась. Так что в указанную комнату я переместилась в полном боевом облачении. Мало ли.

Ждали, похоже, только меня. И Тень, и мама уже были тут.

— Весьма… эффектно, — мама смотрела на меня изумленно.

— Поэтому я и не открыл вам двери в прошлую встречу, — в голосе Тени послышалась улыбка. — Мое появление должно было вас впечатлить.

Кажется, они продолжали ранее начатый разговор, но, видимо, я не слишком задержалась.

— Здравствуйте, — поздоровалась я вежливо.

— Раиса, прежде чем мы начнем разговор о деле, позволите поинтересоваться, как у вас получилось так быстро разработать антидот? — кивнув мне, спросил Тень.

Ого. Оказывается, он умеет быть многословным. И, хотя сама я таким вопросом не задавалась, уверенная в таланте мамы, но могла понять настороженность парня.

Все же исследования обычно требуют много времени, денег и сил.

— Я не стала делать антидот с нуля, — ответила мама. — Препарат… каким бы сложным и уникальным он не был, в его составе — вполне известные вещества, которые могут взаимодействовать с другими веществами в процессе химических реакций. В этом направлении я и работала, и мне удалось достаточно быстро найти формулу, которая приводит к разложению препарата на относительно безопасные компоненты.

— Но препарат и сам по себе нестабилен, я ведь говорил вам про стабилизирующее поле, — хмуро заметил Тень.

— Поле стагнирует внутренние процессы. Антидот — это внешнее воздействие, и оно создает цепную реакцию, достаточную, чтобы разрушить препарат в крови.

— Относительно безопасные, — повторил Тень полувопросительно.

— Да. В результате реакции получается слаботоксичное вещество, которое легко вывести из крови без последствий для организма. Если вы достаточно хорошо разбираетесь в биохимии, могу объяснить подробнее.

— Нет, спасибо. Я верю вам на слово. Вы создали антидот, но у вас возникли какие-то проблемы? С введением в организм? — предположил он.

— Не совсем. Я учла ваши слова о сложностях с введением препарата. Антидот — это газ. Он попадает в кровь через легкие, и выработать защитный механизм против него цель не успеет.

— Думаете, суперзащита организма не подразумевает фильтрации в легких? — недоверчиво спросил Тень.

— Фильтрация должна реагировать только на вредные и опасные вещества, отравляющие или парализующие. Антидот в этом плане безобиден, — возразила Раиса.

— Тогда не проще подсыпать его в пищу? — удивилась я.

— Подозреваю, что пищеварительная система куда лучше защищена от посторонних элементов и просто не допустит попадания в кровь веществ, не обладающих питательной ценностью. Но она на это и рассчитана, в отличие от легких.

— Тогда в чем проблема? — снова заговорил Тень.

— Проблема заставить его дышать антидотом, — почему-то смущенно ответила мама.

— Закачать газ в кислородный баллон и распылить перед ним? — предложил Тень.

Она покачала головой:

— Этого объема будет недостаточно. Из-за специфики антидота дышать им нужно в течение достаточно продолжительного времени. А при виде баллона у цели возникнут подозрения, которые позволят ему выработать защиту от газа. Если я правильно понимаю, как работают его способности.

— Да, позволят, — согласился Тень. — А если закачать газ в его спальню, пока он спит?

— Это тоже не вариант, — возразила мама. — Во-первых, доставить к дому цистерны с нужным объемом газа незаметно не получится, а во-вторых, в доме нет оборудования для очищения крови. А если не вывести токсины сразу, это может серьезно сказаться на его здоровье.

Я едва удержалась от того, чтобы фыркнуть. Кого волнует здоровье чудовища? Дмитрий Белов погубил столько жизней, что проблемы со здоровьем — малая расплата за содеянное.

Но, к моему удивлению, Тень поддержал стремление мамы сохранить здоровье Альфы.

— В таком случае, антидот нужно вводить в медицинском центре, — кивнул он. — И я не ошибусь, если предположу, что в своей лаборатории вы можете произвести нужное количество газа?

— Да, — кивнула она. — В лаборатории есть боксы для проведения экспериментов, и их дезинфицируют через вентиляционную систему. С ее помощью такой бокс можно заполнить антидотом.

Я сообразила — лаборатория, в которой работает мама, находится при медицинском центре Белова. Да, идеальное место для задуманного. И Тень сразу это понял.

— Тогда зачем вам нужны мы? — осведомился парень. — Вы можете заманить его в такой бокс под благовидным предлогом, запереть и обработать антидотом.

— Признаться, я так и собиралась сделать, — мама слегка нахмурилась. — Но есть несколько моментов, которые делают мой план невыполнимым. Дело в том, что боксы можно открыть изнутри — это сделано для безопасности сотрудников. И даже если изменить код открытия, пропуск владельца центра откроет любую дверь. И второе… если он окажется заперт в боксе, он довольно быстро поймет, что в помещение поступает неизвестный газ. И успеет защититься.

— Вы хотите, чтобы мы его отвлекли? — предположил Тень. — Забрали пропуск, устроили шум, за которым он не заметит работу вентиляции, и создали впечатление, будто пропуск и есть наша цель?

Я посмотрела на него удивленно — он и впрямь так быстро сообразил, что от нас требуется?

— Именно, — кивнула мама. — Я пыталась придумать, как обойтись без вашего вмешательства, но… вряд ли он доверяет мне настолько, чтобы отдать пропуск и спокойно ждать, когда я его выпущу.

— А если с первого раза не получится, то еще одной возможности использовать антидот он нам не даст, — кивнул Тень. — В таком случае, от вас требуется подготовить нужное количество антидота, изменить код и запустить газ в систему дезинфекции. От нас — напасть на Альфу, отнять пропуск и устроить драку. Вот только, боюсь, на нас с Секрет антидот подействует раньше, чем на него, учитывая разницу в комплекции и его защитные способности. Не думаю, что он постесняется нас убить, а затем не поймет, в чем подвох, прежде, чем антидот подействует.

А я об этом даже не подумала. Ведь антидот не только на Альфу подействует, но и на нас. И без своих способностей мы окажемся беззащитны, даже несмотря на то, что специализация Альфы не направлена на атаку.

— Я могу подготовить специальные фильтры. Но как их вам передать?

Я едва не ляпнула, что она может дать фильтры мне, но вовремя прикусила язык. Возможно, сейчас уже нет смысла сохранять тайну личности, но все же расслабляться не стоило. Если все сорвется из-за моего предположения, что больше нет нужды прятаться, тут не только Тень, но и я сама себя не прощу.

— Вы можете оставить фильтры в том боксе, куда хотите заманить Альфу, — предложил мой напарник. — И это решит сразу две проблемы. Мы получим фильтры и вам не придется придумывать, как заставить его зайти туда.

— А он не пошлет туда охрану? — усомнилась я.

— Охрана не сможет справиться с нами, — возразил Тень. — К тому же он не упустит возможность разобраться с теми, кто мешает его суперам.

— Так действительно будет проще, — кивнула мама. — К тому же я смогу быстрее подключить вентиляцию.

— Сколько вам нужно времени, чтобы синтезировать нужное количество антидота? — деловито осведомился перень.

— Думаю, завтра уже все будет готово.

— Завтра? — невольно вырвалось у меня.

Как-то я не ожидала, что все произойдет так скоро. Нет, я ждала, предполагая, что скоро все закончится, но — завтра? К этому я почему-то оказалась не готова.

— Да. На выходных он точно не появится в лаборатории, поэтому это лучшая возможность все сделать, не вызывая подозрений.

— Значит, операцию нужно провести завтра, — решил Тень.

— А разве нам не надо… ну, подготовиться там? — не очень уверенно поинтересовалась я.

Даже не видя его лица, я почувствовала, что смотрит на меня он с укоризной.

— Тянуть нельзя. Я не смогу объяснить такие объемы неизвестной газовой смеси, а он обязательно заинтересуется, что это такое, — мама вздохнула.

— Вы успеется подготовить фильтры и сменить код? — повернулся к ней Тень.

— Да, — уверенно кивнула она.

— Хорошо. Значит, завтра мы ждем вашего сигнала.

— Вечером. Перед окончанием рабочего дня, — уточнила она, кивнув.

А я только беспомощно переводила взгляд с него на нее. У меня в голове не укладывалось, как это они так быстро договорились. И это точно рабочий план?

— А если заранее заполнить бокс газом? — все-таки решила уточнить я.

— Тогда при принудительном открытии двери включится сирена. Система дезинфекции предусматривает откачку отработанного воздуха, а если ее не произвести, разблокировка дверей включит сигнал тревоги.

И Альфа поймет, что с воздухом что-то не так. Что ж так сложно…

— Я просто уточнила, — чуть пристыженно пробормотала я.

— Правильно. Нужно рассматривать все возможные варианты, — подбодрил меня Тень.

Вот расцеловала бы.

А ведь если у нас все получится, скоро я смогу это сделать. Если решусь, конечно. Нам больше не придется скрываться друг от друга! Правда, не факт, что Тень разделит мои чувства. Вит сказал, что мой напарник — симпатичный парень, так что у его гражданской личности вполне может быть девушка. Даже если у него нет времени на отношения, это не мешает ему быть в кого-нибудь влюбленным.

И, когда суперов не станет, Тень вполне может заняться личной жизнью, места для меня в которой может и не найтись.

Вполне возможно, он просто не захочет связываться с малолеткой.

Я прикусила губу и заставила себя выбросить из головы ненужные мысли. Для начала пережить бы завтрашний день, а потом уже разбираться со всем остальным.

Прежде чем уйти, мама схематично объяснила, где оставит фильтры и как ими пользоваться, уточнила, что для достижения нужного эффекта антидот нужно вдыхать минимум полчаса, извинилась, что вынуждена привлекать нас к опасной задаче и попрощалась до завтра.

Тень напоследок искренне поблагодарил ее, а затем мы остались одни.

— Завтра? — все же не смогла промолчать я.

— Потрясающе, правда? И это все — благодаря тебе.

Я смутилась:

— Я же ничего не сделала…

— Не скромничай. Ты была вдохновителем. Я ничего не мог сделать, но появилась ты — и вуаля! Завтра все закончится.

— Думаешь, у нас получится? — нерешительно спросила я.

— В любом случае закончится, — он не ответил.

Но я поняла. Если это ловушка; если мы потерпим неудачу — нас поймают, накачают виласабом и присоединят к армии суперов Альфы. Но Тень словно бы и не боится такого исхода. Мне бы его выдержку!

— Как-то мне не по себе, — призналась я.

— Не бойся, — голос Тени прозвучал мягко. — Знаешь… я бы предпочел, чтобы ты не лезла в это дело. Но, боюсь, один я с Альфой не справлюсь. Вдвоем — у нас будет шанс.

— Я бы ни за что не позволила тебе идти одному! — заявила я. — Просто… так скоро.

— И к лучшему. Нет хуже, чем ждать и догонять, — хмыкнул он. — Поэтому она и позвала нас только сегодня.

— В каком смысле? — я удивилась.

— Антидот был готов уже в пятницу, раз уж она запустила синтез на все выходные, — пояснил он.

И она ведь прямо это сказала, а я даже внимания не обратила, в отличие от Тени.

— Но… тогда почему только сегодня?! — на мой взгляд, это выглядело подозрительно.

— Чтобы мы не ждали лишнее время. Нужное количество антидота синтезируется только к завтрашнему дню, так что мы бы только зря нервничали все выходные. К тому же, рискну предположить, недостатки своего плана она поняла не сразу.

— И почему ты прямо ее не спросил?

— А зачем? Мы или доверяем ей, или нет. Я предпочитаю доверять, — он вздохнул и добавил мягче: — Сегодня я подежурю, так что можешь отдохнуть.

Я, пряча растерянность, кивнула и переместилась домой.

Легко сказать — отдохнуть! А как тут будешь отдыхать, когда завтра — такое! Уже завтра? Кажется, я паникую.

Может, школу прогулять? Нет, не стоит вызывать подозрений. А вот… подготовиться не помешает.

Мало ли, как оно все повернется.

Остаток дня я занималась планированием завтрашнего дня попеременно со вспышками тревоги и паники, а когда настало время тренировки и я прыгнула в спортзал, то обнаружила, что Тени здесь нет.

Это оказалось так неожиданно, что я не сразу сообразила, что делать.

А вдруг что-то случилось?

«Ты где?» — отправила я ему сообщение.

«В убежище».

«Можно мне прийти?»

«Да».

Я могла бы нагрянуть к нему и без разрешения — кто бы меня остановил? Или прыгнуть в ту часть убежища, которую Тень отвел для меня. Но я не хотела ссор накануне важного дня.

А спрашивать по телефону можно с таким же успехом, как из-за двери.

— Вит, я не могу сейчас все бросить, — услышала я голос Тени, появляясь в комнате, где мы делали ему переливание крови.

— Ты должен! Как ты не понимаешь, ты же рискуешь жизнью!

— Я ею постоянно рискую, — сердито напомнил Тень.

— О чем это вы? Привет, Вит, — вмешалась я.

— У него началась эволюция, — всплеснул руками парень.

— Эволюция? — удивленно посмотрела я на Тень.

Вит пробормотал что-то себе под нос и пояснил:

— Способности без воздействия виласаба эволюционируют. Начинают давать больше возможностей, а потом… поглощают носителя.

— В каком смысле — поглощают? — опешила я. — И почему я узнаю об этом только сейчас?

— Потому что это не быстрый процесс, — откликнулся Тень. — У меня на него ушло четыре года. Так что тебе ничто не грозит.

— А тебе чем это грозит? — я нахмурилась, вспомнив начало разговора.

— Он сливается с тенями, — расстроенно ответил мне Вит. — И каждый шаг в тень может стать последним, а этот упрямец не хочет уезжать, чтобы обезопасить себя.

Я в изумлении уставилась на парня. Как — сливается? Как — последним? Это что же, он может шагнуть в тени и навсегда остаться среди них?!

— Тень, ты должен уехать, — твердо сказала я.

Потому что не была уверена, что отключение поля сможет вернуть его из такого состояния.

— Еще одна, — проворчал Тень. — Секрет, я никуда не уеду, потому что в одиночку ты не справишься. А другого шанса не будет. И не нужно переживать, у меня еще есть время. Я в состоянии держать это под контролем.

— Тень! — мы с Витом воскликнули одновременно.

— Секрет, ты что-то хотела? — проигнорировал он наше возмущение.

В целом, ничего с его упрямством мы сделать не могли. Он был объективно сильнее, а провоцировать его пользоваться способностями лишний раз — только приближать катастрофу. И он был прав, в одиночку я точно ничего не смогу противопоставить Альфе.

Но это ужасающий выбор — он или безопасность всего остального города.

— Удивилась, что ты не пришел на тренировку, — смущенно ответила я.

Понятно, почему не пришел — ведь для него перемещение между тенями рискованно. И он старается уменьшить риск до минимума. Но почему он в убежище, а не в своем доме?

— Я ведь сказал, что сегодня ты можешь отдохнуть. Думаю, тренировки нам больше не понадобятся.

Меня будто холодом окатило. Не понадобятся? Значит, никаких больше тренировок?.. конечно. Зачем они, если суперов больше не будет, но… А как же мы? Мы что, больше не увидимся?

— А почему ты отправился сюда, а не домой? — спросила я совсем о другом.

— Здесь спокойнее, — почти равнодушно ответил он.

Я промолчала. Я понятия не имела, какой была гражданская жизнь супергероя. Любящая семья или одиночество, работа или учеба, понимание или скандалы… Кто знает, почему последние сутки перед важным делом он решил провести не дома, а в убежище. И, увы, лезть в его жизнь я не имею право.

— Это как бы намек, чтобы мы свалили отсюда? — хмыкнул Вит.

— Нет, это ответ на вопрос, — рассмеялся Тень.

Я плюхнулась на ближайшее кресло:

— Тогда мы побудем здесь еще, да, Вит?

— Только, чур, без уговоров, — насмешливо откликнулся мой напарник.

В груди что-то сжалось при мысли, как он рискует. Но я легкомысленно спросила:

— Зачем же ты рассказал об эволюции, если не хочешь, чтобы тебя уговорили спасаться, пока не поздно?

— Как будто я мог не заметить, что с ним что-то не так, — фыркнул Вит сердито.

Он определенно был недоволен решением Тени. Целитель искренне заботился о друге и меньше всего хотел, чтобы с ним случилось что-то плохое. Но Тень упрям, и он никогда не думал о собственном спасении. А я недостаточно сильна, чтобы справиться в одиночку.

И все же страшно за него. Почему эта эволюция не могла подождать еще пару недель?

— Но почему — сейчас? — не удержалась я от вопроса, злясь на вселенскую несправедливость.

— Переливание крови, — мрачно откликнулся Вит. — Скорее всего, это и спровоцировало эволюцию.

— Возможно, — пожал плечами Тень. — А может, просто пришло время. Нельзя сказать точно, ведь никаких исследований не проводилось, и сравнивать не с чем.

— Не утешай меня, — проворчал целитель. — Уверен, если бы не мое вмешательство…

— То я уже был бы мертв, — перебил его мой напарник. — Так что не надо себя винить.

Я подавила вздох. Что ж, эти двое многое пережили до моего появления. Они знают друг друга, они близкие друзья, и мне глупо ревновать Тень к Виту.

— Одно радует — завтра все закончится, — я улыбнулась.

— С трудом в это верится, — признался Вит.

— Будешь скучать по своим способностям? — поинтересовалась я.

— Не так уж они и ценны, — хмыкнул Вит. — Но, пожалуй, мне будет не хватать знания, где Тень и все ли с ним хорошо.

— Со мной все будет хорошо, — заметил тот. — Когда суперов не станет, я буду в безопасности.

— Зная тебя, ты же в спасатели пойдешь, или пожарные, или еще куда, где жизнью рискуют, — проворчал он.

Тень только рассмеялся:

— Это едва ли. Опасностей мне на всю жизнь хватило.

Но дело было не в опасности или адреналине. Он привык спасать жизни, и едва ли откажется от этого только потому, что лишится своих суперспособностей. Хотя сейчас искренне уверен, что больше никогда не будет рисковать собой.

Но Вит, так же как и я, хорошо понимает, что Тень ошибается на этот счет.

— А ты, Секрет? Будешь скучать по всему этому? — повернулся ко мне Вит, не став спорить с другом.

Я ничуть не сомневалась в ответе.

— По всему — точно нет, — я покачала головой. — Но по прыжкам — точно буду.

А еще — по тренировкам с Тенью, нашему общению, возможности помогать ему и быть рядом. Вот только цена у всего этого слишком высока. Чужие судьбы и жизни, а еще — риск потерять самого Тень. Оно того не стоит.

— Зато сможешь вернуться к бегу, — хмыкнул мой напарник.

Я не стала говорить, что и так к нему вернулась. И спрашивать, не будет ли скучать по своим способностям сам Тень, не стала тоже.

Потому что они стали слишком опасны для него, и, даже не возникни у нас шанса покончить с Альфой, ему пришлось бы от них избавляться. Вне зависимости от того, хотел бы он их сохранить.

Вот только…

— Подожди, Тень. Но ведь ты не можешь дежурить сегодня, — дошло до меня. — И вообще! Если использование способностей для тебя опасно, почему ты предложил мне отдыхать?

— Потому что ты дежурила накануне, а завтра сложный день.

Я застонала:

— Ну почему ты такой? День будет еще сложнее, если с тобой что-то случится!

— Я же сказал, что буду осторожен.

— Тень, она права, — вмешался Вит. — Тебе действительно лучше поберечься, раз уж ты все равно решил рисковать.

— И когда вы успели спеться? — проворчал Тень.

— Я подежурю сегодня. А ты не смей применять свои силы.

— А если тебе потребуется помощь?

— Я позову, — пообещала я, мысленно добавив, что только в том случае, если не буду справляться сама.

Все же Тень признал, что в одиночку не справится, так что жертвовать собой точно нельзя. Да и не смогу я, как уже показала встреча с Воровкой. Я не такая, как Тень, и во все это ввязалась вовсе не из желания помогать людям. Помогать я хочу исключительно Тени, но признаваться в этом я не собиралась.

— Секрет, тебе вовсе не обязательно…

— Тень, — перебила я. — Тебе — обязательно. Обязательно нужно поберечь себя, потому что завтра важный день, и ты остаешься нашей главной боевой единицей. И нам нужно, чтобы ты был, а не исчез в очередной попытке спасти всех остальных.

Кажется, мне удалось его удивить достаточно, чтобы парень после короткого молчания кивнул:

— Хорошо. Убедила.

И, прежде чем я отправилась на свое последнее дежурство, поблагодарил меня, искренне и проникновенно.

Наверное, поэтому я половину ночи прыгала по городу, полная воодушевления. Вот, казалось бы, простое человеческое спасибо, а у меня улыбка с лица не сходит, несмотря ни на что.

Впрочем, все было тихо. Новых суперов не появилось, а старые предпочли остаться в своих логовах, за исключением пары грабителей, на которых я натравила полицию. Спокойная ночь.

Но никакое хорошее настроение не способно сохраниться, если на сон выдалось пару-тройку часов. Поэтому за завтраком я была особенно немногословна, хотя недосып не помешал мне заметить озабоченность мамы. Она тоже волновалась перед предстоящим.

Дядя Дима был привычно невозмутим, и я в который раз мысленно удивилась, что он может быть злодеем. Строгий, но справедливый — такое впечатление он всегда на меня производил, ни разу не сказав и не сделав ничего, что заставило бы усомниться в его адекватности.

А вот Константина не было. Не то, чтобы такого прежде не случалось — мой сводный братец время от времени позволял себе прогулы семейных трапез, когда задерживался на своих вечеринках, и дядя Дима смотрел на это сквозь пальцы. Поэтому на отсутствие сводного братца за завтраком я внимания не обратила.

Только вот чтобы он школу прогулял — это действительно редкость. Но он ведь так и не подготовился к докладу, так что причина прогула была вполне понятна. А вот я получила свое заслуженное «отлично», даже несмотря на бессонную ночь и подготовку едва ли не впопыхах. И сочла это отличным знаком.

А после школы я отправилась к маме на работу.

Конечно, Тень пришлет мне фото бокса, чтобы я смогла туда переместиться, но мне хотелось предварительно осмотреться, чтобы иметь возможность для коротких прыжков в случае чего. Из-за сложностей с нашими отношениями на новом мамином рабочем месте я побывать так и не удосужилась, хотя на ее прежней работе я частенько к ней приходила.

Но тогда я готовилась к будущей профессии, и мама не имела ничего против. Конечно, правила ради меня не нарушались, но там, где можно находиться посторонним, я бывала часто. Только это было задолго до нашего переезда сюда.

А сейчас мое возвращение к медподготовке снова могло сыграть мне на руку. Скорее всего, мое появление у нее на работе маму не удивит. Может насторожить — но точно не удивит.

На входе меня попытались остановить, но я сообщила, что иду к Раисе Беловой, и меня пропустили. Дорогу я спрашивать не стала, решив, что поиски мамы — отличный повод все здесь осмотреть.

Разумеется, долго гулять по комплексу не получилось, персонал здесь оказался бдительный и свободно разгуливающего подростка быстро обнаружили. Но не выпроводили, а отвели в мамину вотчину, куда, собственно, я и стремилась.

— Карина? — она моему появлению все же удивилась.

— Привет, мам! — радостно улыбнулась я ей. — Ты извини, что без предупреждения, но я вдруг поняла, что ни разу еще не была у тебя на работе. А ведь это целый медкомплекс! Здесь же столько всего… Можешь мне тут все показать?

Она смягчилась, сообразив о причине моего внезапного интереса. Но, разумеется, отказала:

— Карина, я бы с радостью, но сегодня не могу. Очень много работы. Давай как-нибудь в другой раз? Договоримся, я освобожу время и проведу тебе экскурсию.

— Ой, прости, — я сделала вид, будто только сейчас поняла, что она может быть занята. — Я не подумала. Конечно, давай в другой раз, я буду с нетерпением ждать!

Она улыбнулась и попросила одного из лаборантов проводить меня к выходу. Но я уже увидела все, что собиралась, и ничуть не возражала. Но все же не преминула воспользоваться возможностью и расспросить сопровождающего о медкомплексе. Не то, чтобы он был особо разговорчивым.

Зато теперь я была немного лучше готова к тому, что произойдет вечером. Но справиться с волнением это не особо помогало.

Из дома я прыгнула заранее и переоделась в ожидании сообщения от Тени.

Оно оказалось коротким и содержало только фото полутемной комнаты, куда я и переместилась.

— Держи, — протянул мне фильтры Тень.

Я была рада его увидеть — значит, с ним все в порядке. Но не стала отвлекаться на глупости типа вопросов, как он, и признаний в том, что я о нем волновалась. И вместо этого вставила фильтры в нос.

Дышать стало сложнее, но жаловаться не приходилось. Вон, я бронежилет на себе таскаю, и ничего. Безопасность важнее.

Тень, светя фонариком, деловито подошел к приборной панели какого-то устройства, словно бы внимательно его изучая. Я повторила за ним, с неприятным удивлением осознав, что понятия не имею, для чего нужен этот девайс. Какие-то опыты проводить? Все же мне еще учиться и учиться.

— Что конкретно мы ищем? — так же деловито поинтересовалась я у Тени.

В этот момент вспыхнул свет и раздался голос Дмитрия Белова:

— Не найдете.

На миг я ощутила радость — сработало! Он здесь и, судя по всему, один.

— А с этим можно и поспорить, — усмехнулся Тень.

Я прыгнула за спину Альфе и захлопнула двери бокса. Белов обернулся, пытаясь сообразить, что я делаю, и в этот момент на него напал Тень.

Альфа легко отразил молниеносный удар парня, и Тень ушел в сторону от встречной атаки.

— Глупо пытаться запереть меня в моем же здании, — хмыкнул Альфа и потянулся ко внутреннему карману.

— Это ищешь? — Тень продемонстрировал пропуск.

Я прыгнула к нему, забрала пропуск и переместилась в лабораторию мамы, похвалив себя за предусмотрительность.

— Получилось? — встревоженно спросила она, колдуя над клавиатурой.

— Да, — я положила пропуск рядом с ней. — Ваша очередь.

Она кивнула, а я вернулась обратно.

Белов больше не выглядел спокойным и уверенным, как перед моим прыжком. Теперь он неприкрыто злился, а по его коже расходились радужные разводы, демонстрируя, что этот человек — не вполне человек.

Интересно, как Тени удалось настолько вывести его из себя за то короткое время, пока я отсутствовала? А Белов определенно был взбешен. И, вместо того, чтобы спокойно отражать атаки Тени, которые все равно не несли для него никакого вреда, он носился за ловким парнем, пытаясь его достать. А тот будто специально шумел, опрокидывая немногочисленную мебель, роняя все, что возможно и с грохотом врезаясь в стены.

Впрочем, почему — как будто? Специально и шумел, заглушая тихое шипение подаваемого через вентиляцию газа.

Я заметила, что часть лампочек он успел разбить, заметно снизив освещенность комнаты, так, что углы тонули в тенях. Логично для парня, который манипулирует мраком, но в действительности это тоже было сделано, чтобы скрыть едва заметные струйки дыма, содержащего антидот.

Я вступила в бой.

Необходимости в моем вмешательстве особой не было — свою часть работы я сделала, отняв у Альфы возможность покинуть помещение. Но нам нужно было еще и отвлечь его, так, чтобы в ближайшие полчаса он ничего странного не заметил и не успел предпринять меры. И в качестве отвлекающего фактора я действовать вполне могла.

Зашита у Белова и впрямь была непробиваемая. Он почти не обращал на меня внимания, сосредоточившись на Тени, поэтому у меня вполне получалось бить его. Но мое и без того совсем не летальное оружие не причиняло ему никакого вреда. Он даже не покачнулся ни разу, хотя силу в удар я вкладывала немалую, ничуть не сдерживаясь.

Как ни странно, хотя мои атаки он игнорировал, но нападения Тени предпочитал отбивать. И вообще не упускал возможности атаковать парня. К моему удивлению, он неплохо владел рукопашным боем, хотя подобного от ученого и миллионера я совсем не ожидала.

Далеко не сразу до меня дошло, почему он нападает на Тень.

Разумеется, Альфа не мог не знать о критической слабости Тени, а потому стремился снять с того все усиления. В целом, понятная тактика, ведь без усилений Тень не особо сильнее обычного человека, и преимуществ перед Альфой у него уже не будет.

Похоже, Альфа решил убить его.

А мы никак не могли уйти, оставив Белову возможность подумать и принять меры защиты. Суета и шум — мы обязаны были отвлекать его всеми возможными способами, пока не подействует антидот.

Хорошо, что помещение было достаточно большим для маневров.

— Вот и все, — раздался торжествующий голос Альфы.

Я замерла на миг, недоумевая.

Все это время он молчал. Тень подначивал его, насмехаясь и тыкая в неудачи, стараясь не только разозлить, но и отвлечь, но тот игнорировал все слова парня, при этом ничуть не скрывая своей злости, которая только росла.

И вдруг заговорил.

А в следующий миг я увидела, как падает Тень.

Грудь сдавил страх — Альфа убил его? А затем мой взгляд выхватил шприц в руке Белова.

— Что вы сделали? — я отступила на шаг, переводя взгляд с Альфы на Тень и обратно.

— То, что давно следовало сделать, — он не скрывал довольного тона. — Вернул блудное дитя в лоно семьи. И теперь, девочка, твоя очередь. Но ты мне живая не нужна. Ты вообще — ошибка. Представь разочарование моих людей, когда они явились за беглянкой туда, где проживала отобранная для эксперимента, и обнаружили, что захватили не ту девушку.

— Что? — пораженно уставилась я на него.

— Ты оказалась не в том месте и не в то время. Доза субсидикситата, рассчитанная на другого человека, повлияла на тебя некорректно. И было бы любопытно исследовать такой феномен, но слишком много возни. Тень. Покажи свое лицо.

Мой напарник понимался тяжело, рывками, словно преодолевая боль. И мимолетное облегчение, что он все-таки жив, быстро сменилось совсем другим страхом.

А затем он стянул капюшон и балаклаву, и тени, скрывавшие его лицо, развеялись.

— Константин?! — думаю, Белов был потрясен не меньше, чем я, но в тот момент я почти не обратила внимание на возглас Альфы, пытаясь осознать то, что вижу.

Мой ненавистный сводный братец, человек, превративший мою жизнь в ад, доводивший меня до слез, сделавший изгоем среди одноклассников, и Тень, супергерой, спасающий людей с риском для собственной жизни — это один и тот же человек. Спасавший в том числе меня. Парень, в которого я влюблена.

Как такое может быть?!

Константин смерил меня своим обычным равнодушным взглядом. Как будто ничего не изменилось. Но для меня буквально мир перевернулся с ног на голову! Как он может быть Тенью? Как Тень может быть — им?!

А в следующий момент до меня дошло.

Виласаб. Вот что было в шприце Альфы. Вот почему Тень подчинился. И вот что значит — возвращение в лоно семьи… хотя едва ли Белов знал, насколько буквальны окажутся его слова.

Альфа рассмеялся:

— Как иронично. Мой собственный сын, все это время… и так безупречно притворялся! А ведь я готовил для тебя совсем другую судьбу. Лучший, усовершенствованный субсидикситат. Убей ее, — безо всякого перехода велел он.

— Да, отец, — совершенно спокойным тоном ответил Константин.

И напал на меня.

Как бы я не была ошеломлена, недели тренировок не прошли даром, и я прыгнула в сторону. А затем — прочь из бокса, потому что против двоих я точно не выстою.

В голове всплыли все те советы, которые Тень давал мне на случай, если на нем используют виласаб. Источник света, тени передо мной…

Я снова прыгнула, на этот раз так, чтобы моя тень оказалась впереди. И услышала мягкий смех Константина:

— Молодец, все запомнила. Прилежная ученица.

Обернувшись, я увидела, как он поднимается из моей тени, оставшейся позади.

— У меня был хороший учитель, — я вздернула подбородок, с подозрением глядя на него.

Он не казался агрессивным, улыбался своей фирменной очаровательной улыбкой и как будто и не собирался нападать. Меня охватили сомнения. Константин — отличный притворщик, и с такой же улыбкой он может втоптать тебя в грязь, словно бы и не желая тебе ничего плохого. Но… вдруг виласаб не подействовал? Что, если он просто обманул… отца?

Я не могла, не хотела верить, что Тень теперь — враг. Пусть даже под маской Тени скрывался Константин.

— Почему же — был? — он шагнул из теней, приближаясь ко мне неторопливо, без малейшей агрессии. — Тебе нет нужды убегать от меня, Секрет.

— Ты не станешь нападать? — осведомилась я.

— Зачем бы мне?

— Потому что Альфа приказал?

И в этот момент Константин метнулся ко мне, и отпрыгнуть я успела только потому, что ждала подвоха.

— Да, — легкомысленно ответил он. — Пожалуй, это единственное, что мне не нравится в моем нынешнем состоянии. Но я ничего не могу с этим поделать. Тебе придется умереть.

Он смотрел на меня и улыбался, ничуть не смущенный тем приказом, который собрался выполнить. Ведь Тень всегда был против убийства, а теперь готов без колебаний убить. И он мог выследить меня где угодно.

Вымотать, вырубить и сбежать — вот что советовал мне Тень на случай, если нам придется столкнуться в бою. Но он уже вымотан — иначе Альфа не смог бы сделать ему инъекцию. Вот только и я далеко не в лучшей форме. Бессонная ночь, прыгание в боксе — у меня осталось не так много времени на интенсивные прыжки. К тому же я не уверена, что бежать сейчас — правильное решение.

Ведь здесь остается мама, и Константин обязательно расскажет отцу о ее участии. А вдруг он отдал свои фильтры Альфе? Или предупредил об опасности? А вдруг все, что было сделано — зря?

Но времени на то, чтобы жалеть себя, у меня не было. Надо спасать свою жизнь.

Как жаль, что я не отнеслась достаточно серьезно к предупреждениям Тени и не продумала собственную тактику сражения с ним. Но я даже в страшном сне не могла представить, что мы все-таки однажды столкнемся в поединке. Поэтому надежного плана, как победить, у меня нет. Даже для того, чтобы сбежать. Потому что для того, чтобы нанести ему оглушающий удар, надо очень хорошо постараться — реакция у него отменная. И, увы, он тоже знает, что от меня ждать.

Надеяться на то, что он поостережется нырять в тени, едва ли стоило. Виласаб не даст эволюции завершиться.

Телефон пиликнул.

Доступ к нему был только у Тени и у мамы, но Тень мне точно ничего не писал, потому что постоянно оставался у меня на виду. У меня было несколько секунд, пока он выходит из теней, и я заглянула в присланное сообщение.

«Приведи его ко мне».

Я опешила. Зачем маме Константин? И откуда она знает?..

Но я решила довериться ей. Что еще мне оставалось?

Благодаря проведенной разведке, я знала, как двигаться к маминой лаборатории, заманивая туда Константина. Но, когда я прыгнула в саму лабораторию, она оказалась пуста. Растерянная, я огляделась и услышала тихое:

— Эй!

Мама сидела за одним из столов. В смысле — пряталась так, чтобы ее не было видно от входа, сидя на корточках и укрывшись за добротной деревянной тумбой.

В руках она сжимала шприц.

Я кивнула и прыгнула так, чтобы моя тень легла между нами.

Вовремя.

Константин медленно поднимался из моей бледной тени. Он уже не улыбался, глядя на меня холодно и даже зло. Парень определенно не ждал от меня такого сопротивления, не зная, насколько я уже на грани.

На этот раз я осталась на месте.

— Неужели смирилась? — осведомился он, не пряча злую насмешку.

И воплотился.

— Никогда, — рыкнула я, блокируя его удар.

А в это время за его спиной поднялась мама и воткнула иголку ему в шею.

Тень дернулся, но ничего не успел сделать — из его положения он не мог ни отступить, ни отбиться, пока не разорвет мой блок, а сделать это он уже не успевал.

Мама ввела ему содержимое шприца. На миг на лице Константина мелькнуло удивление, а затем он закатил глаза и мягко осел на пол. Упасть ему не дали мы с мамой.

— Что это? — спросила я, кивнув на шприц.

— Антидот. В жидком виде действует почти мгновенно, — пояснила она.

— А он и в жидком виде есть? — удивилась я.

— Пришлось срочно делать, — со слабой улыбкой ответила мама и вдруг нахмурилась.

Я проследила за ее взглядом и обнаружила, как стремительно от места укола расходится под кожей по венам Константина чернота.

— Что это с ним? — ахнула я.

Я совсем не желала ему смерти. Какие бы отношения у нас не были с Константином, и даже пусть он только что пытался меня убить — но Тень заслуживал жизни.

— Интоксикация. Два препарата, введенные почти одновременно… Помоги-ка мне.

Мы перетащили парня на кушетку и стянули с него куртку, под которой оказалась белая футболка, не скрывавшая расползающуюся под кожей темноту.

— Сейчас, сейчас… — бормотала мама, бегом двигая кушетку куда-то прочь из лаборатории.

Я бежала рядом, понимая, что она хочет доставить Константина к какому-то медоборудованию. Она ведь собиралась проводить Белову детоксикацию… Возможно, Косте это тоже поможет. Хотя я бы не назвала его состояние «легкой интоксикацией».

Она остановилась недалеко от запертого бокса — как я подозревала, того самого, — и ввезла Костю в помещение рядом. Приборы здесь были мне смутно знакомы, но я не сумела бы точно назвать их предназначение.

— Чем я могу помочь?

— Ничем. Здесь нужна определенная подготовка…

— У меня есть, — я стянула шлем. — Привет, мам.

— Карина?! — потрясенно уставилась она на меня, тряхнула головой и нахмурилась: — Так… потом. Все потом. Давай, помогай.

И я помогла подключить аппарат, оказавшийся диализом, к Косте. Аппарат должен был очистить кровь парня, избавив от токсинов.

— А что Белов? — наблюдая, как бледнеет узор из черных вен на теле Кости, спросила я.

— Я наблюдала за вами через камеры, — мама устало присела возле аппарата. — Видела, как Дима что-то вколол Косте, догадалась, что это, поэтому и сделала антидот. Не ожидала, что реакция окажется такой бурной… Костя ничего не рассказал отцу, сразу рванул за тобой. Я смотрела краем глаза — Дима просто ждал, ничего не предпринимая. Думаю, он не заметил газа… Если так, то, — она взглянула на часы, — где-то сейчас он должен потерять сознание.

— Я могу посмотреть, — предложила я.

Хотя от мысли, что придется вернуться в ту комнату, сердце сжимается от страха. Не только потому, что Альфа очень силен и может причинить мне вред.

Но и потому, что он может оставаться в сознании, а значит, у нас ничего не вышло.

— Так ты… умеешь телепортироваться? — осторожно спросила мама.

— Да. Пока что, — я тянула время, но ничего не могла с собой поделать. — Но, если у нас все получилось, препарат в моей крови разрушится, как только мы отключим генератор.

— Не будешь жалеть? — слабо улыбнулась она.

Я хохотнула:

— В какой-то мере. Но сейчас — жду-не дождусь.

— Посмотри по камерам, — предложила мама, которая тоже за меня тревожилась. — Знала бы, что это вы двое — ни за что бы вас в это не втянула.

— Вообще-то это мы тебя втянули, — напомнила я.

Камеры были хорошей альтернативой. По крайней мере, так он не сможет причинить мне вред.

Я переместилась в лабораторию и подошла к компьютеру. Среди прочих картинок я быстро нашла нужную — в знакомом боксе на полу лежал Дмитрий Белов, и его кожа больше не была радужной.

Я не стала бы исключать притворства, знай Альфа о наших планах. И потому, переместившись к нему, подошла к бессознательному мужчине крайне осторожно.

Первичный осмотр подтвердил — он без сознания.

Кажется, у нас получилось. Но я не спешила радоваться. Неизвестно, подействовал ли антидот, а если подействовал, то как. А еще старший Белов тоже нуждался в очистке крови, о чем я и сообщила маме, прыгая к ней.

Костя еще не очнулся, но страшный рисунок черных вен с его кожи почти исчез.

Я помогла маме перевезти старшего Белого к свободному диализу, и она споро подключила его к прибору.

— А почему он так не почернел? — не удержалась я от вопроса.

— Потому что не было сразу большой дозы, — она вздохнула. — Я ведь рассчитывала именно на такой способ введения антидота, поэтому токсичность невысокая. Но я испугалась, что ты не справишься с Костей, поэтому решилась на крайние меры.

— Спасибо, мам, — она спасла мне жизнь, хотя это решение не далось ей легко.

— Карина, — раздался слабый голос. — Мне стоило догадаться, что Секрет — это ты.

— Костя! — я повернулась к парню.

Он очнулся и даже попытался подняться, но мама силой уложила его обратно:

— Лежи. Процесс небыстрый, и не стоит его прерывать.

Он поднял руку, полюбовавшись на едва заметную сеточку черных вен:

— Какой кошмар.

— Это уже почти хорошо, — возразила я, улыбнувшись. — Как ты себя чувствуешь?

— Как будто меня какой-то тяжелой дрянью накачали, — признался он.

— А откуда ты знаешь, как это бывает? Пробовал? — поддразнила я его.

— Нет, — фыркнул он возмущенно. — Еще я сам себя не травил… У нас получилось?

— Да, — я кивнула в сторону его отца. — Он ничего не заподозрил.

Костя прикрыл глаза, расслабляясь:

— Хорошо.

Я подошла ближе и аккуратно спросила:

— Почему… почему ты ему не рассказал?

— Потому что он не приказал, — не открывая глаз, ответил парень почти равнодушно.

Я внимательно на него посмотрела. Константин умел притворяться, ведь за все время нашего знакомства я ни разу не заподозрила, что он — не тот, за кого себя выдает. Высокомерный самоуверенный мажор, ни во что не ставящий окружающих и развлекающийся за чужой счет. И при всем при этом я даже умудрилась им увлечься — ну шикарный же парень, несмотря на поганый характер… А, оказывается, поганый характер — это притворство. И за всем этим высокомерием и презрением к другим прятались бесстрашие, большое сердце и желание помогать людям, спасать жизни даже ценой собственной.

Определенно, мне нужно время, чтобы это как-то уложить в голове. Но вот прямо сейчас…

— Не ври. Ты же вроде как стал злодеем? Ты просто обязан был выдать ему наш план, и безо всяких приказов.

— Я не захотел, — тем же тоном сообщил Костя.

— Даже виласаб не заставил тебя переметнуться на сторону зла, — я улыбнулась.

Он приоткрыл один глаз и напомнил:

— Вообще-то я пытался тебя убить.

— Потому что не мог ослушаться приказа Альфы, — возразила я. — И ты бы не сказал ему ничего без приказа. Я права?

Он коротко вздохнул и посмотрел на меня:

— Это оказалось не так, как я себе представлял. Возможно… возможно, он не успел войти в полную силу, но я… я не хотел, чтобы Альфа победил. Какое-то внутреннее сопротивление, хотя я, наверное, не смог бы назвать ни одной причины, почему не должен предупредить отца.

— Карина, дай Косте отдохнуть, — вмешалась мама, словно бы и не слушавшая нас, занятая хлопотами над мужем. — Ему сегодня пришлось нелегко.

— Спасибо, Раиса, — искренне поблагодарил Костя, закрывая глаза.

Вот же невыносимый тип! Даже вид не стал делать, будто я его не утомила…

А, это он за спасение ее поблагодарил.

Смутившись, я отошла от Кости и присоединилась к маме:

— Что-то не так? — тихо спросила я.

Мама выглядела хмурой.

Она слишком долго возилась с мужчиной, которому пришлось проще, чем Тени. К тому же Белов-старший все еще не пришел в себя.

— Думаю, дело в генераторе. Тень сказал, он был вшит в тело… возможно, его поле пытается восстановить препарат. Если его не извлечь…

— Но где он может быть? — я растерянно посмотрела на лежащего без сознания мужчину.

— Вот, думаю, как это выяснить. До рентгена его не доставить…

— Не надо рентгена, — подал голос Костя. — Под левой ключицей.

— А ты откуда знаешь? — удивилась мама.

— Дед сказал, — не стал он скрывать.

Дед? У него был… Мысль мелькнула и пропала.

— Спасибо, — кивнула она. — А теперь спи.

Парень промолчал. А я едва сдержалась, чтобы не вернуться к расспросам. Но он действительно нуждался в отдыхе, а не в долгих беседах. К тому же… у меня еще будет время обо всем его расспросить.

Теперь у нас полно времени.

Мама не была хирургом, но скальпель держать умела. А зная, где искать, легко нащупала уплотнение под кожей, которое аккуратно вырезала.

Это оказался гладкий металлический цилиндр без какого-либо намека на высокотехнологичную начинку. Но, стоило ему покинуть тело старшего Белова, как тот застонал, приходя в себя. Несмотря на местную анестезию, хирургическое вмешательство даром не прошло.

Мама как раз закончила зашивать порез, когда Белов окончательно очнулся.

Признаться, в этот момент я слегка запаниковала. А вдруг он набросится на нас? Если антидот не подействовал, и это — просто изощренный план, чтобы выведать, нет ли у нас сообщников?

Хотя, о чем это я, ведь выяснить он мог все гораздо проще, спросив у Тени. А я просто себя накручиваю, потому что не могу поверить в то, что все закончилось вот так…

Нет, не просто. Антидот, который сделала мама, заодно продумав способ его введения в абсолютно защищенный организм; подготовка буквально под носом у врага, отвлечение его внимания — и бой, в котором нас никто не собирался щадить.

Но у нас получилось. План, разработанный буквально на коленке, сработал — и это кажется чем-то совершенно невероятным. Поэтому подспудно я жду подвоха.

Дядя Дима застонал и закрыл лицо руками.

— Что я наделал… — прошептал он.

У меня будто камень с души свалился. Эта короткая фраза будто расставила все по своим местам.

Мы справились. Не без потерь — но справились.

— Дима, это был не ты, — голос мамы прозвучал неожиданно ласково.

Я удивленно посмотрела на нее. А ведь мама любит его. Белов так настойчиво добивался ее, что сумел влюбить… не испытывая к ней никаких чувств. И сейчас, придя в себя, едва ли влюбится с первого взгляда. Бедная мамочка… наверняка Белов захочет расстаться с ней.

— Раиса… — он отнял ладони от лица и тоскливо посмотрел на нее.

— Ты не мог сопротивляться, — продолжили она.

— Ты не представляешь, что было сделано… — совсем тихо ответил Белов.

На лице его отразились вина и отчаяние.

Я не испытывала сочувствия к отцу Константина — в конце концов, он сам вколол себе виласаб, пусть даже не зная, чем это обернется. И, в отличие от мамы, я считала его виноватым. Но столь искреннее раскаяние не могло не тронуть.

Я рассердилась на себя. Нельзя его жалеть! Даша, Тень, невинные жертвы созданных им суперов — это все не исправить простым раскаянием. И мама не имеет права прощать его! Он ведь и ее обманул, воспользовался ей, ее чувствами!..

— Представляю, — возразила она. — И я знаю, ты никогда бы этого не допустил, если бы был в себе.

— Мама! Не оправдывай его! Он же сам вколол себе эту дрянь! Он хотел стать сильнее, или тешил гордыню, или…

— Нет, — перебил меня старший Белов с горечью. — Я не собирался использовать виласаб. Ни на себе, ни на ком-либо другом. Это яд, смертельно опасный, и я собирался уничтожить формулу. Но не успел.

Я уставилась на него изумленно. Все это время я полагала, что он попробовал свое изобретение на себе в угоду собственному тщеславию, не удосужившись рассчитать последствия.

— А если не вы, то кто? — с подозрением уставилась я на него.

— Моя жена, — тихо ответил он, закрывая глаза. — Первая жена. Лара была… замечательной женщиной. Прекрасной женой и матерью. Мне всегда казалось, ее устраивает наша жизнь. И я даже не представлял, насколько ошибался. Она не унаследовала таланта своего гениального отца, и всю жизнь ассистировала — сначала ему, затем нам двоим. А ей хотелось быть на равных с нами. Поэтому, услышав, что виласаб влияет на мозг, она решила вколоть его себе. В тайне от всех. Она была уверена, что решит проблему с его токсичностью, как только стимулирует свой ум… Но виласаб так не работает. И когда она это поняла, то решила, что я смогу ее спасти. Она знала, что я прекратил работать над виласабом, поскольку счел его бесперспективным. И вколола его мне, в момент, когда я был уязвим. Тогда же она рассказала мне, что рассчитывает, что с помощью препарата — и желания спасти себя — я разработаю противоядие, которое спасет и ее тоже. Но к тому моменту я уже испытал на себе субсидикситат, и виласаб меня… изменил. Жизнь Лары утратила значение, и я перестал искать противоядие, как только убедился, что моей жизни ничего не угрожает. И вместо этого доработал виласаб — так, чтобы принявшие его не могли сопротивляться моей воле.

— Вы позволили вашей жене умереть? — тихо спросила я, едва он умолк.

— Ее нельзя было спасти. Виласаб в чистом организме вызывает нарушения в цепочках ДНК. Организм идет вразнос, нарушается работа всех систем, и поломки нарастают каскадом, — устало произнес он. — Это не исправить, убрав виласаб из организма. Препарат дает толчок, после которого организм разрушается сам. Поэтому я и хотел свернуть его исследования.

— А субсидикситат не мог ее спасти? — мне даже удалось выговорить это непроизносимое слово.

— Он небезопасен даже для здорового организма, — Белов посмотрел на меня печально.

Продолжать необходимости не было. Больного человека препарат просто убьет. И, возможно, Альфа попытался бы спасти жену, существуй такой способ. Не из любви — потому что потерял способность любить. Но из рационального подхода — это позволило бы сохранить лояльность гениального инженера, бывшего отцом его жены.

Гения, который разработал излучатель и мини-генератор.

А затем и парализатор.

Того, кто бросил вызов Альфе, сманив внука на эту борьбу.

И я не нашлась, что сказать. Белов и сам был жертвой. Принять виласаб не было его решением или выбором. Да, он разработал страшную вещь, но хотел уничтожить ее… Тщеславие одной женщины, уставшей быть глупее самых близких своих мужчин, повлекло за собой сотни жертв и разрушенных жизней.

В голове не укладывается.

Но я больше не могу винить его. Я судила о нем предвзято, и за это даже стыдно.

— Раиса. Вызови полицию, — просьба Белова прозвучала неожиданно.

— Что? Зачем? — всполошилась мама, внимательно слушавшая наш с ним разговор.

— Я должен сдаться властям, — он снова прикрыл глаза, поморщившись, как от боли. — Рассказать, что городу больше нечего бояться и… понести наказание.

— Дима, нет, — мама неожиданно ласково провела ладонью по его щеке. — Ты не можешь сесть в тюрьму. Это ничего не искупит. А вот искусственная иммунная система — очень даже искупит. В тюрьме ты не сможешь заниматься исследованиями.

— Раиса, нет никакой искусственной иммунной системы…

— Пока нет, — она улыбнулась столь многообещающе, что Белов на миг замер.

А затем нахмурился:

— Ты считаешь, лекарство можно создать?

— Одна я с этим не справлюсь. И ты один не справишься тоже. Но вместе…

Мужчина закрыл глаза:

— Да. Это станет моим искуплением.

— Насчет города, которому ничто не угрожает, — голос Константина в наступившей после слов его отца тишине прозвучал неожиданно громко. — Альфы больше нет. А суперы — все еще есть.

Я обернулась на парня. Знал ли он, как умерла его мама? Или для него слова отца тоже стали откровением? Не имело значения; даже в такой момент он думал о спасении других.

И он прав. Каким бы чудовищем не был Альфа, он держал суперов на коротком поводке.

Которого больше нет.

Выругавшись, дядя Дима попытался встать с кушетки, но мама ему не позволила:

— Лежи. Процедура еще не закончена.

— Нужно уничтожить генератор, и как можно скорее, — он снова попытался встать, сопротивляясь.

— Давайте я это сделаю, — предложила я. — Только скажите, где он.

Даже если я там никогда не была, то смогу прыгнуть достаточно близко куда быстрее, чем доедет любой автомобиль. Тень бы справился лучше, но… Костя лишился своих способностей.

Что ж, сейчас я — единственный супергерой в этом городе, мне его и спасать.

— В сейфе, в архиве центральной библиотеки, — сказал старший Белов.

— В библиотеке? — не поверила я.

— Что ж, логично, почти центр города, — пробормотал Костя.

— Сейф спрятан за накладными панелями за предпоследним стеллажом в дальнем углу архива слева, — уточнил его отец.

— Я никогда не была в архиве, — призналась я.

— Дверь в архив — в читальном зале, в зоне выдачи. Ключи — за стойкой регистрации в холле. В библиотеке есть сигнализация, но до приезда охраны у тебя будет достаточно времени, — Костю явно утомлял разговор, и он лежал, не открывая глаз.

— Придется отодвинуть стеллаж от стены и снять панели, — подхватил старший Белов. — Код от сейфа — 7314. Генератор упакован в кожаный тубус, там только одна кнопка, она отключит поле, после чего прибор нужно уничтожить.

— Поняла, — кивнула я. — Семь три четырнадцать.

В центральной библиотеке мне бывать приходилось, так что я знала, куда прыгать. Но прежде следовало восстановить экипировку, поскольку сесть в тюрьму за проникновение на территорию охраняемого объекта мне вовсе не хотелось.

Но прыгнуть я не успела.

— Стой! — остановил меня Костя.

— Что?

— Возьми индивидуальный генератор. Иначе из библиотеки не выберешься.

Я мысленно хлопнула себя по лбу.

Конечно, можно было бы перенести генератор сюда, но я не уверена, что смогу. Моя способность позволяла брать с собой вещи в прыжки, но чем больше и тяжелее вещь, тем выше шанс, что она останется на месте. Дать гарантию, что генератор окажется для меня подъемным, я не могла. И, разумеется, я даже не подумала, что, уничтожив генератор, застряну в библиотеке.

И таки попаду в тюрьму.

А вот Костя, несмотря на свое состояние, вполне об этом подумал. В этом — весь Тень.

— Генератор должен касаться тела, иначе не подействует, — сообщил старший Белов.

Я кивнула и забрала валявшийся на столе металлический цилиндр, засунув его в перчатку. А затем прыгнула в библиотеку.

Пока я стояла, привыкая к темноте в библиотеке, развеиваемой только слабым светом фонарей из окон, все было тихо. Но, стоило сделать пару шагов, как зазвенела сигнализация.

Я вздрогнула. Костя сказал, что время у меня будет, но сколько — не уточнил. Поэтому следовало поторопиться. Еще бы ориентироваться здесь чуть лучше!

Вот когда способности Тени бы особенно пригодились. Но, увы, их больше нет.

Зато Костя в безопасности и не растворится в тенях.

Найти ключи оказалось не сложно, они хранились на специальной доске, аккуратно подписанные, что я выяснила, подсвечивая себе фонариком на телефоне. С ключами я прыгнула на второй этаж, где располагался читальный зал, и бегом ворвалась в зону выдачи, где никогда раньше не бывала — это вотчина библиотекарей. Но все же дверь с надписью «Архив» я нашла без проблем.

Ключи подошли.

Я рванула вниз по лестнице, не тратя времени на поиски выключателя — света от фонарика вполне хватало. Мысленно возмутилась — зачем делать вход в подвал аж со второго этажа? Да еще ставить стальные двери — что там, сокровища Либерии? Пришлось возвращаться к ключам, искать от подвала и прыгать обратно. И все это — под перезвон сигнализации.

Архив оказался неожиданно большим помещением, заполненном стеллажами и книгами. Я взяла левее, двигаясь к дальней от входа стене.

Предпоследний стеллаж стоял у самой стены и логично был заставлен книгами. И как его двигать? У меня же нет суперсилы Тени… определенно, он справился бы здесь куда лучше, чем я. Вздохнув, я взялась за стеллаж, пытаясь отодвинуть его от стены.

Даже без суперсилы, я все равно была сильнее обычного человека, и только поэтому мне в конце концов удалось сдвинуть тяжелый шкаф с места достаточно, чтобы протиснуться между ним и стеной. Времени, конечно, это отняло у меня порядочно.

Ложные панели отделились от стены довольно легко, обнажив стальную дверь сейфа. Я торопливо набрала код, и дверь открылась. Внутри сейфа оказался кожух размером мне где-то по пояс. Сняв верхнюю его часть, я обнаружила нагромождение непонятных проводов, трубок, чипов, чего-то еще, сложноопределимого в свете фонарика. Все это едва слышно гудело и венчалось неприметной кнопкой.

Задержав дыхание, я сжала кулак, в котором прятался мини-генератор, и нажала на кнопку.

Гул стих.

Чуть подумав, я перевернула кожух и потрясла, вытряхивая его внутренности. А затем попрыгала на остатках гениального изобретения. Где-то вдалеке послышались голоса, и я запихнула детали генератора обратно в кожух и представила лабораторию.

Успела.

И кожух остался со мной.

Избавившись от лишней экипировки, я прыгнула к маме.

— Все, — продемонстрировав сломанный генератор, отчиталась я.

— Ты молодец, — улыбнулась мне мама.

Дядя Дима промолчал — кажется, он дремал. Костя тоже как будто спал, но я бы не была так уверена. Парень выглядел куда лучше, темная сеть вен на его теле почти пропала. Мама внимательно следила за приборами, и не было никого, кто мог бы заметить…

Я открыла ладонь, взглянув на мини-генератор. Я ведь могу оставить его себе. Носить, не снимая, и сохранить свои удивительные способности, больше не ограниченные территорией города. Посетить все достопримечательности мира, побывать в самых отдаленных уголках планеты… У меня будет минимум четыре года до эволюции, и я стану супергероем для всего мира, а не только для этого города. Спасать жизни и путешествовать без границ — разве я не заслуживаю награды за победу над страшной угрозой?

Я перевела взгляд на Тень.

Он несколько лет жил на войне. Сражался с суперами, притворялся перед отцом, рисковал собой — и не получил никакой награды. Он чуть не погиб, потому что я оказалась недостаточно быстрой и внимательной, и не успела защитить его от инъекции виласаба. А ведь все, что от меня требовалось — это прикрывать его. И какую после этого я хочу себе награду?

Я разжала кулак и позволила металлическому цилиндру упасть на пол.

Мгновенно накатили слабость и тошнота. Но, прежде чем позвать маму и попросить о помощи, я со всего маха наступила на миниатюрный прибор. Тонкий металл смялся в лепешку, уничтожая то, что было спрятано внутри него.

— Мам, что-то мне не хорошо, — пожаловалась я.

Она посмотрела на меня, всплеснула руками и уложила на последнюю свободную кушетку, торопливо набирая что-то в шприц.

— Эффект отмены, — пояснила она, подключая мне капельницу. — Пройдет и само, но так быстрее.

— Спасибо, мам, — на меня навалилась страшная усталость.

Долгий выдался день.

И, погружаясь в сон, я подумала — у нас все получилось.

Суперов больше нет.

У победы оказался горький привкус. Я думал, что буду счастлив, когда все закончится, но счастью мешали боль и слабость. Да и в целом…

Я ничуть не обманул Карину, заявив, что действие виласаба оказалось не таким, как я представлял. Все было гораздо, гораздо хуже. Я никогда не подозревал, сколько во мне грязи, пока ее не поднял со дна души препарат, воздействия которого я всегда так опасался. И, хотя сейчас она снова осела в те глубины, где пряталась прежде, я всегда буду помнить, что она во мне есть. То, каким отвратительным человеком я могу быть.

И меня тошнит от этих воспоминаний. От себя самого. От собственной слабости. И не только физической.

За эти годы я отвык долго болеть. Рядом всегда был Вит, чье лечение было болезненным, но действенным. Несколько часов — и я снова на ногах, какими бы серьезными не были раны. Но теперь у Вита больше нет его способностей, и надо привыкать к обычному выздоровлению, медленному и долгому. И это тоже не добавляет радости.

Одно хорошо — мне разрешили выздоравливать дома. Когда я убедился, что Карина уничтожила мини-генератор, я разрешил себе отключиться, чтобы проснуться в больничной палате. Процедура, с помощью которой Раиса очистила мне кровь, была завершена, но меня предупредили, что в ближайшие несколько дней мне предписан постельный режим. Никаких процедур, требующих нахождения в больнице, мне не назначили, и я попросился домой.

Возможно, врач не смог отказать сыну владельца клиники, и меня в сопровождении сиделки отвезли в особняк, где я оказался предоставлен сам себе.

Собственное одиночество накладывалось на подавленность после всего случившегося, отравляя столь долгожданную победу горечью.

Я больше не нужен.

Ни городу, которому теперь ничто не угрожает, ни отцу, которого так отчаянно хотел вернуть, ни Секрет, которая оказалась Кариной, искренне меня ненавидящей.

А ведь я мог догадаться, что это она. Но запрещал себе анализировать все, что связано с Секрет, чтобы не раскрыть ее личность. Ведь, если бы раскрыл… я бы ни за что не подверг Карину опасности. И на пушечный выстрел не подпустил бы ко всей этой супергероической теме. А вместо этого едва не убил. И теперь она ненавидит меня еще больше.

Пожалуй, единственное, что меня во всем этом не беспокоит — это потеря моих способностей. Как ни странно, это совсем не ощущается потерей органа чувств, как было, когда их украла Воровка. Я даже не могу вспомнить, как пользовался тенями. В том плане, что больше не могу представить те ощущения, которые испытывал, обращаясь к ним. Словно никогда и не пользовался этой способностью. Но это даже радует, потому что я был слишком близок к тому, чтобы раствориться в тенях. Куда ближе, чем показывал.

И все же нельзя отрицать, что мои способности были очень удобным источником информации. А сейчас я оказался в информационном вакууме.

У меня нет сил встать, даже чтобы взять смартфон. Я понятия не имею, что происходит вне моей комнаты. И никто не навещает меня, чтобы хотя бы рассказать новости, а сиделка вежливо отказывается выходить за рамки своих обязанностей. И меня все чаще посещает мысль — возможно, Раисе не стоило тратить время на мое спасение?

Наверное, поэтому я удивлен, увидев отца, когда он зашел в мою комнату поздно вечером.

— Сиделка сказала, ты еще не спишь, — он неслышно подошел к моей кровати.

— Я только и делаю, что сплю, — почти правду сказал я.

Из-за слабости в течение всего дня я периодически впадал в дрему, а потому спать полноценно мне не хотелось. И сейчас я жадно вглядывался в лицо отца, выискивая изменения. Я еще помнил, каким он был четыре года назад — увлеченным идеей помочь людям, любящим отцом, душой компании. Когда-то я мечтал быть похожим на него. И сейчас я пытался найти в нем того человека, каким он был когда-то.

Конечно, глупо надеяться, что он вернется таким же, как был. За то время, что я находился под действием виласаба, я не успел сделать ничего плохого, и то мне тошно. А каково ему? Даже при том, что он не виноват в том, что с ним произошло — как и я.

Странное дело. Дед винил моего отца в смерти своей дочери, и я не ставил под сомнение эту вину, хотя никогда не знал подробностей. Узнать правду стало для меня настоящим потрясением, но маму я тоже хорошо помнил. И ее вспышки раздражения, когда, как она думала, никто не видит — из-за собственной неспособности понять разговоры отца и мужа, которым она ассистировала по мере возможностей. И ее слезы от бессилия что-либо изменить. И отчаянное желание обучиться слишком сложным для нее вещам. То, что она старательно скрывала от родных, но что я часто замечал. Так что я вполне мог поверить, что она вколола себе препарат, в надежде, что он сделает ее умнее. Она была достаточно импульсивной для этого, даже я, ребенок тогда, это понимал.

Проще ли мне от мысли, что вины отца в произошедшем нет? Не знаю. Все же виласаб — его разработка, пусть он и хотел уничтожить формулу. И я не уверен, что он руководствовался альтруистическими причинами, создавая этот препарат. Но мне не хватало отца, и я рад, он избавлен от воздействия виласаба. И что он — на свободе. Возможно, это эгоистично с моей стороны, и он, совершивший немало преступлений, должен понести за них наказание, но я рад, что Раисе удалось уговорить его не сдаваться полиции.

Пусть даже, глядя на него сейчас, я понимаю, что едва ли когда-нибудь мой отец станет прежним. В его искуплении вины едва ли найдется время для сына.

Он тоже смотрит на меня — долго и молча. А затем присаживается рядом, осторожно накрывая мою руку своей:

— Прости меня, Костик.

Почему-то я совсем не ожидал, что он будет извиняться.

— Ты ни в чем не виноват, — заметил я, отводя взгляд.

— Это не так. Все, что с нами произошло — это следствие моих ошибок. Я был недостаточно внимательным мужем, слишком увлеченным изобретателем, я не думал о будущем и об опасности, слишком гордый собственным изобретением. Я хотел всего и сразу, думая только о славе, которую принесет моя разработка. И упустил тревожные звоночки, заметив которые, мог все это предотвратить. Ты… тебе пришлось все это разгребать за мной, хотя ты был еще ребенком. Я должен был защищать тебя, а не подвергать смертельной опасности…

— Ты ведь не знал, что это я, — мне стало стыдно от того, что его слова оказались созвучны моим собственным мыслям. — И по-своему берег меня. Ты ведь не стал делать из меня супера.

— Боюсь, это лишь потому, что видел в тебе послушного сына, не нуждавшегося в виласабе, чтобы стать моим последователем, — отец отвел взгляд.

— Я не мог позволить тебе заподозрить во мне Тень, — тускло произнес я. — И теперь для всех я — моральный урод.

Отец чуть печально улыбнулся и сжал мою ладонь:

— Ты слишком к себе строг. Ты никогда не выглядел таким.

Я усмехнулся:

— Не утешай меня. Я-то знаю, какую репутацию себе создавал.

— Значит, создашь себе новую. Ты умеешь нравиться людям, так что это не составит для тебя проблем, — подбодрил меня отец.

На миг вспыхнуло раздражение — как будто это так просто, делать совсем не то, что от тебя ждут. Но это быстро прошло. Отец прав, мне действительно не составит это труда.

За одним исключением. Увы, самый значимый для меня человек не начнет мне доверять только потому, что мое поведение изменится. И то, что я был Тенью, едва ли сыграет мне на руку.

— Все решат, что я был одним из суперов, и не сел в тюрьму только благодаря твоим деньгам, — уныло сообщил я.

— Нет, если ты признаешься, кем был.

— Я не могу.

Нельзя рассказать всем, кем я был, и промолчать о том, кем был мой отец. Но я не хотел, чтобы кто-то знал. Я не хотел снова потерять отца.

— Почему? — он удивился.

— Кто мне поверит? Я был последним человеком, в ком вообще могли заподозрить Тень. И у меня больше нет сверхспособностей, чтобы подтвердить свои слова. Я не собираюсь никому говорить, что был Тенью, — и я поспешил поменять тему: — Как там другие суперы? Их обнаружили?

— Да, почти всех, — отец не стал настаивать. — Кто-то пришел в полицию сам. Кого-то нашли в больницах. У всех был синдром отмены, поэтому скрыться почти никому не удалось.

— Почти?

— Не все суперы — невинные жертвы. Среди них были и те, кого виласаб почти не изменил. Я… продолжал экспериментировать с разными… людьми.

— Ты сказал, что Секрет… Карина стала участницей эксперимента случайно.

— Да, — он вздохнул, и я видел, что ему непросто об этом говорить. — Подопытные никогда не были случайными людьми. Схватить на улице первого встречного — испортить эксперимент. Подопытный должен был быть как минимум здоров, чтобы пережить воздействие двух препаратов, плюс требовалось точно рассчитать подходящую дозировку. На месте Карины должна была оказаться другая девушка, старше. Она работала в баре и обычно возвращалась домой одним и тем же путем. Но в тот день у нее был внеплановый отгул, а Карина просто оказалась не в том месте и не в то время.

— Она получила дозу, рассчитанную не на нее, — это объясняло, почему она сумела сбежать.

— Верно.

— А Даша?

Отец ведь знал Дашу, и она была несовершеннолетней, а потому мне было сложно понять, почему он решил обратить ее в супера.

Отец снова вздохнул, но пауза не затянулась:

— После случая с… Кариной я решил повторить эксперимент, чтобы точно выяснить, дело в возрасте или дозировке. А Дашу выбрал… Потому что она была очень активной фанаткой Тени.

— А ты откуда знаешь?

— Ты думаешь, я не смотрел твой блог?

— А ты смотрел? — я изумился.

— Время от времени. Я не опасался Тени, но думал о том, чтобы переманить его на свою сторону. Или избавиться, как от досадной помехи… — чуть помедлив, он добавил: — Знаешь, я благодарен тебе за то, что ты защищал этот город.

— Что теперь будет с суперами? — спросил я.

Я защищал город не ради благодарности, а потому, что считал это правильным.

— То же, что и с теми, кого поймали ранее.

— Они… не расскажут о тебе?

— Они знали о моем существовании, но не знали, кто я, — признался отец. — Я был до отвращения осторожен.

Я слабо усмехнулся:

— В этом ты был хорош. Прости, что не смог помочь тебе раньше.

— Вот уж в чем ты совсем не виноват, — отец ласково погладил меня по голове: — Мне так жаль, что тебе пришлось через все это пройти.

— Пап, — я сжал его ладонь. — Я так рад, что ты вернулся.

Даже в полутьме комнаты я заметил, как заблестели его глаза от сдерживаемых слез. Он отвернулся ненадолго, откашлялся и преувеличенно-бодрым голосом заявил:

— Вообще-то тебе предписан полный покой еще минимум сутки. Но я не мог столько ждать. Ходил весь день кругами мимо твоей комнаты, и вот, не выдержал. Должно быть, я тебя утомил.

— Нет, пап, — я улыбнулся. — Спасибо, что зашел.

— Я тоже рад, — вдруг прошептал он, обнимая меня.

А на меня вновь навалилась усталость, бороться с которой я не мог. Кажется, я уснул еще до того, как отец закрыл за собой дверь.

Несмотря на то, что полный покой мне был прописан еще минимум на день, я чувствовал себя значительно лучше, чем накануне. И немалую роль в этом сыграл визит отца, заметно меня взбодривший.

К тому же сон прибавил мне сил достаточно, чтобы я мог вставать с постели без посторонней помощи и даже идти, придерживаясь за стенку. Это не только позволило снова обзавестись смартфоном, но и воспользоваться уборной без посторонней помощи.

Сиделка, обнаружив в моих руках телефон, попыталась сделать мне строгое внушение, но, разумеется, я его проигнорировал. Отобрать смартфон силой она не решилась. Хотя могла — сейчас я не в той форме, чтобы оказывать сопротивление. Но я все еще сын ее работодателя, что имело свои преимущества.

И, заполучив смартфон, я первым делом написал Виту.

«Как ты? В новостях говорят, ты болен, и заявляют, будто ты — один из не обнаруженных суперзлодеев», — в ответ на мое приветствие прислал сообщение Вит.

Мнение общественности меня ничуть не удивило, поскольку было вполне ожидаемым.

«Я болен», — признался я.

«Ничего не чувствую», — свое сообщение Вит сопроводил печальным смайликом.

«Твои способности тоже пропали?» — заинтересовался я.

Из-за того способа, которым Вит получил свои силы, я не был уверен, что разрушение генератора повлияет на него.

«Да. Это было так, словно на краю сознания отключился настроенный на тебя маячок. Я даже испугался, что ты погиб, но тут посыпались сообщения о сдающихся бывших суперах… Я понял, что у вас все получилось».

«Да. Правда, в процессе я едва не помер. Но все обошлось», — я отправил ему смеющийся смайл.

«В этом весь ты!» — обвиняюще заявил Вит. — «Как ты себя чувствуешь?»

«Ужасная слабость. Очень непривычно. Я смог добраться до телефона вот только что, до этого пластом лежал».

«Сочувствую. Вот сейчас мне жаль, что я остался без своих сил».

«Боюсь, сейчас ты бы ими меня убил», — я снова использовал тот же смайлик. — «Я ведь теперь обычный человек».

«И это значит, что эволюция тебе больше не угрожает», — победный смайлик отлично выражал его чувства. — «Сто процентов, ты был к ней куда ближе, чем утверждал!»

«Даже пытаться не буду отрицать».

И рассмеялся при виде пышущего злостью колобка, которого он прислал в ответ на мои слова. Но следующее сообщение было куда более мирным:

«Я беспокоился. Хотел навестить, но не знаю, где тебя держат».

«Привезли домой. Мое состояние не настолько тяжелое, чтобы лежать в больнице».

«О, боюсь, заявиться к тебе домой, когда ты болен, я не решусь. Кстати, а что с Секрет?»

Хотел бы я и сам знать, что с ней. Но в последний раз, когда я ее видел, она была практически в порядке и пережила отмену суперспособностей определенно легче, чем я. Так что едва ли стоило о ней беспокоиться. Вот только точно я этого сказать не мог. И накануне хотел, но не успел расспросить отца о ее самочувствии.

Разумеется, ожидать, что она придет меня навестить и сама об этом расскажет, не стоило.

«Она не пострадала», — лаконично ответил я.

Хотя, в основном, благодаря тем тренировкам, которыми мы занимались в последнее время. Кажется, я буду скучать по ним.

«Ты узнал, кто она?»

«Да. К сожалению, она тоже узнала, кто я».

«Почему — к сожалению?»

«Потому что она — моя сводная сестра, которая терпеть меня не может. Вот уж кому я бы предпочел никогда не рассказывать, что был Тенью».

«Но разве это не улучшит ее к тебе отношение?»

«Скорее разочарует в герое».

Я вздохнул, вдруг почувствовав спад сил. Все же переоценил свое состояние, а потому попрощался с Витом, пообещав встретиться, как только позволит мое здоровье, и снова провалился в полудрему.

Вечером снова зашел отец, осведомиться о моем здоровье, но не один. С ним пришла Раиса, которая сообщила, что не одобряет нарушения предписаний врача, но все же не стала останавливать его накануне.

Все то время, пока Раиса жила в нашем доме, мы почти не общались. Я видел в ней угрозу, а она не особо стремилась налаживать контакт, слишком увлеченная новой работой. Но нас связал заговор, и теперь мы оба чувствовали определенную неловкость от того, как развивалось наше знакомство. Я видел, что ей неприятно осознавать, что к опасному делу она привлекла детей, пусть даже это мы вовлекли ее во все эти проблемы.

Зато я с чистой душой мог спросить ее, как дела у Карины. Ответ Раисы меня успокоил — ее дочь в полном порядке, все неприятные симптомы у нее прошли уже к утру, и она даже школу не пропустила, отведя тем самым от себя любые подозрения.

При словах о подозрении они с отцом переглянулись, но я уже знал, в чем дело. Меня-то точно теперь будут подозревать в суперзлодействе. Но меня это совершенно не беспокоит. Возможно, суперсил у меня не осталось, но я не раз оказывался без сил против суперов, так что постоять за себя сумею.

Если, конечно, пройдет эта унизительная слабость.

Провалявшись в постели еще один день, я твердо решил, что под лежачий камень вода не течет, и, если я хочу восстановить силы, то следует приложить к этому хоть какие-то усилия, а не валяться, в надежде, что само пройдет.

И на утро четвертого дня своей болезни отправился на пробежку.

Я уже довольно уверенно стоял на ногах, но, спустившись со второго этажа в холл, с неприятным удивлением обнаружил, что это отняло прорву сил. Идея с пробежкой как-то резко перестала казаться привлекательной, но я упрямо стиснул зубы и вышел из дома.

В столь раннее время я не ожидал никого встретить, но не учел, что Карине теперь требуется больше времени, чтобы добраться до школы, а значит, пробежку она тоже начинает раньше. Столкнуться с ней я совершенно не ожидал.

Она как раз пробегала мимо меня, но остановиться и не подумала. Окинула коротким взглядом, поправила наушники и продолжила бег.

Что ж, другого и ожидать не следовало.

Отдышавшись, я последовал за ней неторопливой трусцой. Очень неторопливой, сбиваясь на шаг, но старательно возвращаясь к бегу.

Слабость — отстой.

Ненавижу болеть.

Я даже не сделал половину круга, когда меня догнала Карина, бодро прорысив мимо. Я вздохнул, вспомнив, как мы столкнулись на беговой дорожке впервые. Тогда было так легко ее дразнить. Хорошо быть сильным и здоровым… интересно, тогда у нее уже были ее силы? В любом случае, в тот день она не могла меня обогнать.

А вот сегодня — легко.

Когда она скрылась за поворотом, я позволил себе остановиться. Мне требовался хотя бы короткий отдых, но столь открыто демонстрировать слабость не хотелось. Не лучшее решение — снова начать бег оказалось неожиданно сложно, и я с досадой осознал, что второй круг просто не потяну.

Ладно, хотя бы так.

Ничего удивительного, что Карина снова меня догнала, но на этот раз — на последнем участке пути.

— Теперь понимаю, почему ты все время пытался меня обогнать, — завила она, приближаясь. — В этом и впрямь есть что-то приятное. Например, осознавать, что я быстрее тебя.

— Да ладно, я же третьего дня чуть не умер, — напомнил я, усмехнувшись.

Она хохотнула:

— Так-то мне тоже нездоровилось.

— Давай не будем меряться ущербом здоровью, — я закатил глаза, улыбаясь.

И остановился. Определенно, разговаривать во время этой пародии на пробежку мне не стоило.

Она фыркнула, пробежала мимо, но спустя несколько шагов вдруг тоже остановилась и обернулась:

— Ты… в порядке?

Я не был в порядке. Я даже не был уверен, что сумею дойти до дома, но Карине едва ли есть до этого дела. Разве что позлорадствовать могла, будь ей это свойственно. Поэтому я улыбнулся беспечно:

— Разумеется, что со мной станется.

— Ты побледнел, — заметила она. — Тебе вообще можно вставать?

— Кто бы мне запретил, — я пожал плечами.

Сейчас мне хотелось, чтобы она скорее ушла, и я мог уже спокойно упасть на землю и отдышаться. Делать это при ней явно не стоило. И не только потому, что насмешек потом не оберусь.

Она помедлила, а затем решительно подошла ко мне:

— Ты выглядишь так, словно стоишь на одних морально-волевых. Давай-ка провожу тебя до твоей комнаты.

— Не стоит, я справлюсь сам, — торопливо открестился я от помощи.

Просто потому, что совершенно не ожидал чего-то подобного.

Она выразительно на меня посмотрела и подставила плечо, приобняв. Такое… знакомое ощущение. Но тогда у меня слишком сильно болела голова, чтобы я мог сполна оценить всю прелесть подобной близости. В тот момент я не мог воспользоваться тенями, чтобы переместиться к себе, потому что не сумел бы объяснить, как оказался в комнате, откуда ушел, но возвращение в которую никакие камеры не зафиксировали. И приступ тогда был особенно сильный, с учетом, где я его словил.

Но, даже тогда я запомнил, каково это — когда она меня поддерживает.

Сейчас, каким бы слабым я себя не чувствовал, ничто не мешало мне насладиться теплом девушки, которая для меня недоступна. По пальцам можно пересчитать все те разы, когда мы оказывались так близко друг от друга. И большая часть из этого оставила у Карины определенно дурные воспоминания, увы.

Но все же я старался не опираться на девушку. Без суперсил едва ли ей легко нести на себе парня, значительно крупнее ее. Вот только у меня теперь тоже не было суперсил, а на одних морально-волевых вытянуть сложно.

Поэтому меня ничуть не удивило, когда, заведя меня в дом, Карина проворчала:

— Тебе же прописан постельный режим. Чего тебя понесло на пробежку?

— Я собираюсь вернуться в школу на следующей неделе, — сообщил я. — А если просто лежать, восстановление займет недели.

— И поэтому ты решил себя угробить, — с сарказмом пропыхтела она.

— Я поднимусь сам, — я решил, что и без того испытываю ее терпение.

— Поднимется он сам, — пробурчала она. — Ты себя видел вообще? Еще чуть-чуть — и в обморок грохнешься.

— Не грохнусь, — даже обиделся я. — Мне не настолько плохо.

Да, я снова не рассчитал сил, но до обморока мне еще далеко.

— А выглядишь, как будто настолько, — сообщила она и смягчилась: — Эй, мне же не впервой. Затащим мы тебя, не беспокойся.

— А тогда… ты еще не была суперкой? — осведомился я.

— Нет, — она хмыкнула. — Но в тот день как раз стала.

И она коротко рассказала, как решила прогуляться до рассвета — и чем это для нее закончилось. А затем спросила:

— А ты? Что это с тобой было в тот день?

Наверное, не стоило тратить силы на разговор, но и промолчать я не мог. Ведь Карина оказалась достаточно откровенной, чтобы я мог просто проигнорировать ее вопрос. А расписываться в собственной слабости я не хотел.

— Я еще тогда объяснил. Мигрень. Слишком интенсивное использование суперсил, особенно если совмещать с вечеринкой.

— Если ты знал о последствиях, зачем совмещал? — удивленно покосилась она на меня.

— А что мне оставалось делать? Тогда у меня не было напарницы, готовой подменить меня на ночь. И я не мог попросить других суперов отдохнуть денек от преступлений, пока я создаю себе алиби.

Она многозначительно хмыкнула, но промолчала.

— А ты знаешь, что в школе тебя считают одним из суперзлодеев? — у самых дверей в мою комнату осведомилась она.

— Пусть считают, — отмахнулся я, опираясь на стену и освобождая, наконец, Карину от своего веса.

— Разве ты не собираешься рассказать всем правду? — она удивилась.

— Нет, — я посмотрел на нее.

— Почему?

— Потому что мне никто не поверит, а доказательств у меня нет, — повторил я ей то же, что сказал отцу.

Она нахмурилась:

— Но это ведь несправедливо. Ты — тот, кто спасал их, а они будут шептаться за твоей спиной и подозревать в преступлениях, которые ты не совершал.

— И что с того? Я знаю правду, этого достаточно. И я надеюсь, ты тоже никому не проболтаешься.

— Кто бы меня слушал, — скривилась она. — Да и тогда мне придется признаться, что я была Секрет, и меня точно обвинят во лжи и попытке присвоить чужую славу.

— И я о том же.

— Но меня-то никто не обвиняет!

— А мне все равно. Я привык, что меня считают чудовищем. Ничего не изменится. А ты… у тебя ведь был шанс сохранить способности. Почему ты им не воспользовалась?

— Во-первых, это грозило бы мне эволюцией, — она сердито фыркнула, явно недовольная сменой темы.

— Года через четыре, и то не факт, что твоя эволюция была бы столь же ужасна, как моя, — я улыбнулся.

— А во-вторых, — она нахмурилась, игнорируя мои слова. — Это было бы нечестно по отношению к тебе.

— Что? — я изумился совершенно искренне.

Мне и в голову не пришло, что в своем решении она будет оглядываться на меня. И о какой нечестности идет речь?

— Ты так много сделал для этого города. А я даже не смогла уберечь тебя от укола виласаба. Хотя от меня вообще ничего не требовалось, только отвлекать Альфу, чтобы он не добрался до тебя! А я не справилась. Возможность прыгать по всему миру — это награда, которую я не заслужила.

— Карина… — потрясенно уставился я на нее и нахмурился: — Эй, ты не могла заметить угрозу. Даже я не заметил. Тебе не в чем себя винить.

— Даже, — передразнила она меня. — Звучит шовинистически.

— Нет- нет, — я невольно рассмеялся. — Никакого шовинизма. Просто у меня больше опыта, в том числе в контроле ситуации. У тебя не было шанса заметить уловку, которую был не в состоянии разглядеть я.

— И ты меня еще оправдываешь, — неожиданно печально улыбнулась она.

— В этом точно не было твоей вины, — подбодрил я ее, изумляясь, что она вообще задумалась о подобном.

Разве ей не должно быть все равно? Тот, кого она считала напарником, кому хотела помочь, оказался самым ненавистным ей парнем. Разве ее разочарование не должно было перейти и на Тень в том числе?

— Спасибо, — она улыбнулась слабо и вдруг добавила уже серьезно: — И… просто, хочу, чтобы ты знал. Я… так и не зашла проведать тебя, но не потому, что не хотела этого, или мне было все равно. Я не стала заходить, потому что подумала, что тебе будет неприятно, что кто-то увидит тебя в момент слабости. Извини. Но я спрашивала о твоем самочувствии у дяди Димы.

— Тебе не за что извиняться, — я смотрел на нее, пытаясь найти неискренность. — Я… ты была права. Да и сиделка бы тебя не пустила.

— Давай, — она кивнула на дверь, — помогу дойти до кровати?

— Нет, — я улыбнулся. — Дальше я точно сам. Спасибо, Карина.

Я не хотел напрягать ее снова, потому что видел, как непросто дался ей путь сюда. Ей тоже следовало отдохнуть. Ведь у нее еще школа сегодня, а она уже устала.

Мне хватило сил нырнуть в свою комнату и доползти до кровати, где я со стоном растянулся. Да, пробежка была не лучшей идеей, и начинать нужно с более простых упражнений. Но одно точно — начинать нужно.

И все же я не жалел, что выбрался сегодня из дома. Потому что встреча с Кариной подарила мне то, о чем я и не мечтал — надежду.

Она беспокоилась обо мне. Несмотря на наши ужасные отношения, я не был ей безразличен. Она не разочаровалась в Тени, а значит, у меня был шанс исправить ее мнение обо мне.

Я не обольщался, понимая, что это займет немало времени, но я был готов к трудностям.

Наше знакомство началось плохо по моей вине, но у меня появился шанс это исправить, и я не собирался его упускать.

Несмотря на капельницу, к утру мое самочувствие оставляло желать лучшего, но я безропотно отправилась в школу, потому что всю ночь на сайте всплывали сообщения о суперах, которым внезапно поплохело и они шли сдаваться в полицию — или их сдавали настороженные врачи, к которым приходили люди с похожими симптомами. Разумеется, не заметить взаимосвязи власти не могли, а потому распорядились арестовать всех, кто под эти симптомы попадал.

А я не хотела вызывать подозрений. Потому что доказать, что была супергероиней, а не злодейкой, ничем не могла. Свидетельство мамы не в счет — мы же родственники.

Разумеется, в школе только и было разговоров о массовых арестах суперов. Кем они были, что творили, почему сдались. И, разумеется, отсутствие Кости второй день тоже стало предметом обсуждений. Не знаю, кто высказал первым предположение, что он — один из суперов, вдруг потерявших свои силы из-за непонятной болезни, но слух быстро подхватили и распространили. Я злилась каждый раз, слыша то, в чем его обвиняли, но что я могла? По факту он действительно был супером — но тем, кто защищал этот город от других себе подобных. И обвинения против него были несправедливыми, только мне некому было это сказать. Никто в моем классе не хотел со мной разговаривать, даже несмотря на то, что прямо сейчас они выступали против того, с чьей подачи начали мне бойкот. Да и как бы я объяснила свое знакомство с Тенью? В то, что я была Секрет, никто бы точно не поверил.

Мне было легко представить насмешки одноклассников над той, кто пытается повысить свою популярность, притворяясь супергероиней, но не имея никаких доказательств. Оправдания, что супергероев больше нет, так же, как и суперзлодеев, едва ли подействуют.

Поэтому я решила не связываться. В конце концов, Костя вернется и сам разрулит проблему. В этом он большой талант.

Гораздо больше слухов о нем меня беспокоило его самочувствие. Несмотря на оперативную очистку крови от токсинов, их воздействие довольно серьезно сказалось на его здоровье. Парню был показан постельный режим, и мама затруднялась ответить, когда он поправится. Но, по крайней мере, он не впал в кому, оставался в сознании и чувствовал себя лучше с каждым днем, что я узнавала у мамы, дяди Димы и сиделки, приставленной к Косте.

Как мне ни хотелось зайти проведать Костю, я так и не решилась. Я понимала, что ему это не понравится — ни как Тени, ни как Константину. Я достаточно хорошо знала оба характера, чтобы понимать — он вряд ли захочет, чтобы его видели слабым и беспомощным. И может не простить мне, если я увижу его в таком состоянии.

А я не хотела ссориться с ним.

Принять тот факт, что под маской Тени все это время прятался Константин, оказалось сложно. Все же мой сводный братец был последним, кого я бы заподозрила в альтруизме и желании кого бы то ни было защитить. Как такой человек вообще мог захотеть сражаться с суперами, при этом пряча свою личность? Скорее Константину подошла бы работа на публику, всеобщее обожание и открыто демонстрируемые способности. Правда, его отец был Альфой и мог использовать на нем виласаб… Но такой человек, каким я воспринимала Константина, просто не мог бояться потерять моральные ценности — они у него отсутствовали, как таковые! И Тень был совсем другим. Не тщеславный, не высокомерный, он был настоящим рыцарем без страха и упрека, готовым жертвовать собой ради чужих, совершенно незнакомых ему людей.

Поэтому было очень трудно принять, что это — один и тот же человек.

Вот только в маске ему не было нужды притворяться.

И мне стоило определенных моральных усилий признать, что-то, каким я знала Константина, было притворством. Что Костя — вовсе не плохой парень.

И что я его совсем не знаю.

Но он несколько раз спас мне жизнь, и я была влюблена в его лучшую половину. Тени больше нет — как обладателя суперспособностей. Но тот парень, который использовал их во благо, остался. И я хотела узнать его настоящего.

Вот только Константину я никогда не нравилась. В этом плане у него не было необходимости притворяться, поэтому вовсе не факт, что он захочет хоть что-то изменить в наших отношениях. Возможно, не будет проявлять враждебность, пытаться прилюдно унизить или задеть, но вряд ли станет скрывать неприязнь.

Может быть, теперь хотя бы удастся узнать, чем она вызвана? Впрочем, это не гарантирует, что получится убрать первопричину.

Мама делала осторожные прогнозы, что Косте придется восстанавливаться еще несколько недель, и поэтому, обнаружив его на крыльце дома во время своей утренней пробежки, я растерялась. Настолько, что просто пробежала мимо. Он, в свою очередь, проводил меня равнодушным взглядом, даже не кивнув в знак приветствия. Хотя я тоже не поздоровалась. Вот и начали знакомство заново!

Досадуя на себя, я сделала еще круг, снова пробежав мимо Кости, а когда увидела его в третий раз, наконец, справилась с собой, шутливо поддразнив парня, который еле двигался.

Ничего смешного в ситуации не было. Бег определенно давался ему тяжело — это ему-то, кого мне всегда с трудом удавалось догнать! — и видеть его в таком состоянии почти невыносимо. Но ничего лучше я придумать не смогла, решая, как бы так поинтересоваться, не нужна ли ему помощь. Уж слишком бледным он выглядел, и слишком тяжело дышал.

А еще его не должно быть здесь, потому что ему все еще прописан постельный режим.

К моему удивлению, он отшутился, ничуть не разозлившись. Довольно неожиданная реакция, и мне пришлось напомнить себе, что я все еще толком не знакома с Костей, а значит, не могу предполагать, как он отреагирует на какие-либо мои слова.

Когда он остановился, я поняла, что один он до дома не дойдет точно. И потому просто проигнорировала его сопротивление, которое, впрочем, было только на словах. Подставив ему плечо, я осознала, насколько он ослаб, и остро посочувствовала парню, который привык быть сильным.

Да и я, оказывается, привыкла, что в состоянии вынести большие нагрузки. И только сейчас поняла, что в прошлый раз Костя жалел меня, не наваливаясь всем весом.

Он пожалел бы и сейчас, будь у него хоть сколько-то сил. Но, увы. К его комнате мы добрались, оба вымотанные.

И здесь я с удивлением узнала, что он вовсе не винит меня за то, что подвергся воздействию виласаба. Хотя, будь я более расторопной, он пережил бы отмену суперспособностей так же легко, как и я. И не почувствовал на себе воздействие препарата, который сделал для него возможным мысль об убийстве человека — то, что он категорически не приемлет. И я чувствовала вину за это. А он… просто ее не признал. Костя ни в чем меня не винил.

И это демонстрировало, что Тень никуда не исчез. Просто снял маску, потому что опасности больше нет.

Но меня продолжал грызть червячок сомнений. Все-таки он очень убедительно изображал скучающего мажора. К тому же не следовало забывать, что он меня недолюбливает.

А я?

Все эти дни я старалась отодвинуть все мысли о собственных чувствах. У меня не было никаких душевных сил, чтобы разобраться в себе — и в своем отношении к парню, в которого была влюблена и которого ненавидела в то же самое время. Я малодушно решила отложить это разбирательство на потом, когда Костя поправится, и у нас будет возможность пообщаться. Ведь от того, каким он окажется, и будет зависеть мое к нему отношение, верно?

Но я скучала по Тени. И было бы ложью отрицать, что Константин привлекал меня физически. Поэтому где-то в глубине души, не признаваясь в этом самой себе, я была рада, что это Костя был Тенью.

К моему удивлению, на следующее утро он снова вышел на пробежку. Но на этот раз я не стала молчать:

— Тебе вчера не хватило? — вместо приветствия осведомилась я сердито.

Мне не нравилось, что он не заботится о своем здоровье. Но я усомнилась, что мне удастся его устыдить.

Впрочем, он выглядел гораздо лучше, чем вчера.

— Определенно не хватило, — безмятежно улыбнулся он. — Здравствуй, Карина.

— И тебе не хворать, — хмыкнула я, окинула его внимательным взглядом, убеждаясь, что падать в обморок он не намерен, и продолжила бег.

Оглянувшись, я обнаружила, что сегодня Костя и впрямь держится куда лучше. Хм. Он точно утратил суперсилы? Вчера он еле стоял на ногах, откуда же сегодня такой прогресс?

Но и сегодня мне удалось без труда его обогнать. Все же до полного восстановления ему еще долго… даже с учетом этого невероятного прогресса.

— Нужна моя помощь? — осведомилась я, когда Костя после первого же круга устало направился в дом.

— Я могу справиться сам, — сообщил он, глядя на меня.

— Все ясно с тобой, — фыркнула я и подставила плечо: — Конечно, справишься. Я просто помогу.

Он не стал отказываться, но и не навалился на меня всем весом, как накануне. Определенно, он чувствовал себя значительно лучше, чем вчера.

— Почему ты не слушаешь рекомендаций врачей? Тебе же прописали постельный режим.

— Он не помогает, — пожал плечами Костя. — Физические нагрузки — помогают.

— А если тебе станет хуже?

— Куда уж хуже, — скривился он. — Врачи дают рекомендации из общей практики, и едва ли кому-то приходилось лечить то, что случилось со мной. Так что доверия к их рекомендациям у меня нет.

— Но все же у них побольше опыта, чем у тебя, — с укором заметила я.

— Но мне становится лучше, — напомнил он. — Сравни мое состояние вчера и сегодня.

— Хочешь сказать, это один круг пробежки придал тебе столько сил? — недоверчиво хмыкнула я.

— Конечно, нет. Я вчера не только… бегал, — Костя беззлобно усмехнулся.

Я покосилась на него удивленно. Говоря вчера, что он выглядит так, будто вот-вот грохнется в обморок, я ничуть не шутила, и мне казалось, с таким трудом добравшись до своей комнаты, оставшийся день он будет валяться и приходить в себя. Похоже, я здорово ошиблась. Впрочем, этот парень никогда себя не щадил.

А еще мы нормально разговаривали. Несмотря на мои упреки, Костя вел себя непривычно дружелюбно. Даже когда мы общались с Тенью, тот был куда более сдержан. А за словами Константина мне всегда чудилась издевка. А сейчас нет ни сдержанности, ни желания уколоть.

Такой Костя мне определенно нравился. Но, возможно, это просто следствие еще не прошедшей слабости? Вдруг он просто опасается, что не сможет отбиться, если выведет меня из себя? Все же угроза наказания здорово дисциплинирует.

Но плохо думать о Косте почему-то не хотелось.

И в то же время я боялась принять желаемое за действительное. Слишком легко увлечься этим парнем, когда он так мил и дружелюбен. Вот только я на себе испытала, как жестоко он может обходиться с неугодными.

Меня так и подмывало потребовать у него объяснений, почему он был таким поганцем, зачем меня изводил и для чего изображает из себя пай-мальчика сейчас. Но Костя все еще был далек от выздоровления, и его состояние казалось лучше только по сравнению с тем, что было вчера. Поэтому я не решилась нагружать его еще больше. Конечно, разговоры — это не то, чтобы физическая нагрузка, но утомлять могут не меньше.

Я сочла, что мы еще успеем выяснить отношения. Тем более, что я не чувствовала себя готовой к такому разговору.

А вдруг я буду разочарована? Как я это переживу? Мне ведь так отчаянно хочется, чтобы настоящий Костя оказался похожим на Тень, а не на моего ненавистного сводного братца. И, предполагая это, я могу глубоко ошибаться.

Будет невыносимо обнаружить, что Тени больше нет. Что его никогда не было, и все это — лишь притворство мальчишки, решившего таким странным образом взбунтоваться против отца.

Но может ли притворство завести так далеко? Или Тень никогда всерьез не думал, что может погибнуть, всецело полагаясь на силу Вита?

Чтобы узнать это, нужно поговорить с Костей, но я не могу. И в глубине души даже рада, что он сейчас не в состоянии вести такой разговор.

Подспудно я ожидала встретить его на пробежке и следующим утром, но на этот раз Костя, видимо, решил устроить себе выходной. Или, наконец, прислушаться к рекомендациям врачей и не гробить остатки здоровья.

Или просто встал еще раньше, чем я, и закончил пробежку до того, как я проснулась. Такая мысль у меня возникла, когда я, заглянув в спортзал перед завтраком, обнаружила Костю там.

В целом, всю эту неделю я не занималась другими тренировками кроме пробежек. К чему, если суперов больше нет, и мне не нужно ни с кем драться. Но, как оказалась, я уже привыкла к физическим нагрузкам, и тренировок мне определенно не хватало. К тому же я посмотрела на упрямого Костю, который пытается поддержать себя тренировками, несмотря на слабость после отравления, и решила, что тоже не должна себя запускать. За те месяцы, что я была Секрет, я стала значительно сильнее, и терять все, чего я достигла, было просто жаль. Конечно, у меня пропали часть физической силы и выносливости, которые дарил мне субсидикситат, но я все равно остаюсь в хорошей форме, которую проще поддерживать, чем восстанавливать с нуля.

Поэтому я решила, что буду отрабатывать комплексы упражнений самостоятельно, не уверенная, захочет ли Костя продолжить наши тренировки. Так что в спортзал Беловых я пришла с утра пораньше, чтобы не откладывать дело в долгий ящик.

А тут уже занято. Правда, если в прошлый раз я застала Константина за отработкой удара, то сейчас он просто валялся на мате, тяжело дыша и раскинув руки. Но я отметила, что он не выглядит ни бледным, ни больным — просто уставшим.

Усилием воли я отогнала воспоминания о голом торсе парня и каплях воды, сбегающих по его груди.

— Тебе все еще показан постельный режим, — заметила я после короткого приветствия.

— Да, — не стал он спорить. — Как видишь, я усиленно выполняю рекомендации врачей. Лежу.

Я рассмеялась:

— Ну да, ну да. Только почему не в постели?

— Потому что нуждаюсь в смене обстановки, например? — предположил он, широко улыбнувшись.

Юморист.

— Мне кажется, тебе снова пора сменить обстановку на нормальную постель, — с укоризной заметила я, чуть покусывая губу, чтобы снова не рассмеяться.

— С этим придется подождать.

— Не рассчитал сил? — догадливо предположила я.

— Сложно рассчитать то, чего нет, — на этот раз он сам рассмеялся.

— Помочь тебе? — я смотрела на него, обессиленного, словно бы беспомощного, но ничуть этим не обеспокоенного, готового шутить, в том числе над собой, и чувствовала, как где-то в груди рождается странная нежность.

Мне захотелось обнять его и сказать, что все будет хорошо. Что он справится — как справлялся много раз до этого. Что силы вернутся, и не обязательно пытаться это форсировать, что он может позволить себе побыть слабым и нуждающимся в помощи. Потому что есть те, кто готов ему помочь.

— В целом, я рассчитывал немного отдохнуть и продолжить, — ответил он.

Я закатила глаза. Вот ведь невыносимый тип!

— Давай ты для начала поешь нормально, придешь в себя, а потом уже будешь продолжать, — я подошла к нему и протянула руку.

Да, тренировку придется отложить, но ничего страшного. У меня весь день впереди. А если Костю не ограничить, он и впрямь себя угробит, пытаясь восстановить силы.

К моему удивлению, он безропотно подчинился, позволив мне ему помочь. Видимо, устал он куда меньше, чем мне показалось, потому что на ногах Костя стоял твердо, и мне практически не пришлось тащить его на себе.

У самых дверей в его комнату мне в голову вдруг пришла мысль, что, когда он поправится, я буду скучать по вот таким моментам.

Вот только, похоже, мы оба переоценили его силы. И, стоило мне его отпустить, как Костик просто-напросто съехал по стене на пол.

— Кажется, на этот раз я сам до кровати не дойду, — улыбнулся он, словно бы извиняясь.

Я досадливо цокнула языком. Ну вот, допомогалась. Оставила бы парня в спортзале, он бы спокойно отдохнул и вернулся к себе без посторонней помощи. А так потратил и без того невеликие силы на то, чтобы мне было проще ему помочь.

— Давай-ка ты геройствовать не будешь, — проворчала я. — Тут близко, я без проблем дотащу.

Костя посмотрел на меня, будто оценивая, а затем кивнул:

— Сама вызвалась.

— Ты что, мне угрожаешь? — я фыркнула.

— И в мыслях не было, — Костя усмехнулся беззлобно.

Определенно, таким он мне нравился. Но не исчезнет ли эта покладистость, когда к нему вернутся силы?

Я потянула парня на себя, помогая подняться. Совместными усилиями Костя встал на ноги, и я поняла, в чем был смысл угрозы.

Оказывается, в первую пробежку силы у него еще оставались. А вот теперь мне и впрямь пришлось нести его на себе — буквально. Хорошо, что не далеко. В кровать я Костю просто уронила, едва не упав сама.

— Спасибо, — искренне поблагодарил он, со стоном вытягиваясь.

Я даже позавидовала. Сейчас бы тоже лечь и расслабить натруженные мышцы… никаких тренировок не надо.

— Да не за что, — я улыбнулась и не удержалась от смешка: — Сама вызвалась.

Он улыбнулся и вдруг спросил:

— Карина, можно тебя попросить?

— Конечно, — я насторожилась, хотя виду не подала.

Но просьба оказалась совершенно безобидной.

— Ты не включишь колонку, перед тем, как уйдешь? — он кивнул на стол.

Да в таком состоянии для него это расстояние непреодолимо.

— Конечно. Без проблем, — я улыбнулась, подошла к столу и ткнула кнопку включения на девайсе.

И замерла, услышав знакомую мелодию. Да ну нет, не может быть.

— Ты что, и впрямь это слушаешь? — я повернулась к парню.

— Да, — озадаченно подтвердил он.

— Врешь, — обвинила я его уверенно.

В этот момент в музыку вступил голос, и Костя без заминки подхватил текст. А значит, и впрямь слышал этот трек не впервые. Я невольно начала подпевать, пританцовывая, словно и не была готова упасть без сил только что.

Песню мы с Костей орали в два голоса, почти не слушая музыку — зачем, если знаем ее наизусть? И у Кости с его шикарным голосом получалось едва не лучше, чем в оригинальном треке.

Давно мне не было так весело. Конечно, одной так тоже можно, но разделять любимую музыку с кем-то, кто может ее оценить — это особое удовольствие.

Так что в комнате Кости я подзадержалась, изучая его плей-лист — чтобы убедиться, что наши музыкальные вкусы во многом совпадают.

— Кто бы мог подумать, — я только головой качала, обнаруживая очередные знакомые треки в чужой подборке.

— Мои музыкальные вкусы несколько специфичны, — он ухмыльнулся. — Если ты, конечно, понимаешь, о чем я.

И этот невыносимый тип, который едва мог пошевелиться, многозначительно поиграл бровями.

Я кинула в него подушку с ближайшего кресла, вызвав веселый хохот. И рассмеялась тоже.

А затем мой взгляд скользнул по гитаре, все так же украшавшей стену, и я не удержалась от вопроса, кивнув на инструмент:

— Так это… и впрямь только украшение?

Он покачал головой:

— Нет. Вполне рабочая гитара.

— И твои песни? Их действительно пишет нейросеть? — с подозрением уставилась я на него.

Костя улыбнулся:

— Вообще-то, я справляюсь и без ее помощи.

— Ты мне соврал, — отметила я. — Зачем?

Парень прикрыл глаза, заставив меня усовеститься. Он все еще обессилен, а я никак не оставлю его в покое. Но и просто попрощаться и уйти я уже не могла.

— Потому что я не хотел, чтобы ты начала мне симпатизировать, — ровным тоном ответил он.

В груди что-то неприятно сжалось. Я ему не нравилась, и он не хотел нравиться мне.

— Почему? — вопрос вырвался будто сам собой.

Костя посмотрел на меня:

— Потому что я мог погибнуть в любой момент, и не хотел, чтобы из-за этого страдали близкие мне люди.

Мне потребовалось время, чтобы осознать, что он сказал. То есть, Костя отталкивал меня, чтобы оградить от страданий? Да быть того не может!

— Но ты же дружил с Витом. Что, его бы твоя смерть не огорчила бы?

— Вит был в курсе всей ситуации. А в отношении других было бы нечестно попытаться сблизиться, не объяснив риски. Но рассказать о рисках я по понятным причинам не мог.

Я внимательно посмотрела на него. Поразительная забота о чувствах чужих людей. И ведь как раз это — никакое не притворство. Вполне в духе Тени.

А еще он пишет потрясающие песни. И мы слушаем такую похожую музыку.

— А ты, оказывается, классный, — сообщила я ему со вздохом, сама не веря, что признаю это.

— Так и есть, — не стал он скромничать.

Но улыбка у него самодовольной не была — Костя шутил.

И, наверное, поэтому я не сумела промолчать.

— Тогда почему ты отравлял мне жизнь?

— М, — он отвел взгляд, определенно смутившись. — В целом я надеялся, что твой комфорт окажется для Раисы важнее ее счастья, и тебе удастся уговорить маму уехать. Я ведь знал, что отец привез ее, чтобы улучшить формулу, и боялся, что у нее получится. Это во-первых. А во-вторых, я отыгрывал перед отцом роль аморального типа, недовольного его новой семьей.

— Но к маме ты ведь относился нормально, — я нахмурилась.

— Вопрос иерархии. Отец не должен был заподозрить во мне бунтаря, способного пойти против него и покуситься на его выбор.

— А на меня покуситься можно, — я не удержалась от сарказма.

— С его точки зрения, это был для меня нормальный способ выразить недовольство. Его бы насторожили как любезность с моей стороны, так и равнодушие.

— Но ты же подкидывал мне в комнату опасных насекомых! Ты же мне все нервы истрепал! Как вообще можно было до такого додуматься?

— Во-первых, опасные у тебя в комнате не появлялись, — он насупился, словно не желая признавать вину. — А во-вторых, я никого не подкидывал.

— Что?! — я возмутилась.

— Стал бы я заниматься таким ребячеством, — Костя презрительно фыркнул. — Тебе просто нужно было сменить духи.

— Духи? — я опешила.

— И я это тебе сразу сказал, — напомнил он.

Выходит, в тот раз он был серьезен, а не пытался меня подколоть?

— Так это был не стеб? — недоверчиво спросила я.

— Нет. Я даже вещи твои на чердак вынес, чтобы ты убедилась, что дело исключительно в духах, и когда комната чистая, насекомые туда не лезут.

— Ты выкинул мои вещи! — обвинила я его.

— Почему — выкинул? — Костя посмотрел на меня удивленно. — Они так и лежат на чердаке.

— А почему ты мне об этом не сказал? — возмутилась я.

— Потому что ты не спрашивала? — предположил он. — Если помнишь, ты просто купила себе кучу новья, я и подумал, что судьба старых вещей тебя не интересует.

— Серьезно?!

— Да.

— Так ты… и правда ничего не выкинул? — неверяще уставилась я на него.

Тогда эта потеря стала для меня настоящим ударом. Ведь я решила, что дорогие мне вещи потеряны навсегда, и так и не поинтересовалась ни у кого их судьбой.

И сейчас от возможности все вернуть сердце замирало в робкой надежде. Я ведь так до конца и не смирилась, что все потеряла. А он!..

— Зачем бы мне? — удивился парень. — Чужие ведь вещи. Я просто хотел наглядно показать, что серьезен насчет духов.

Я вдруг вспомнила. Действительно, после того, как мои вещи исчезли, несколько дней насекомые меня не донимали, но я в тот момент была так расстроена, что совсем не обратила на это внимания. Так, значит…

Я взяла себя в руки. То, что он ничего не выбросил, еще не оправдывает его ужасный поступок! И я сердито запыхтела, пытаясь подобрать слова, чтобы выразить все, что я о нем думаю.

А затем до меня дошло.

— Погоди. Но ведь разных насекомых должны привлекать разные запахи. Чего они все на мои духи лезли?

— М… — он снова отвел взгляд. — Я добавлял в твои духи кое-какие феромоны.

— Что?! — взвыла я, осматриваясь в поисках чего-нибудь подходящего, чтобы бросить в этого невыносимого типа. — Зачем?!

— Потому что это ужасные духи, и они тебе совсем не подходят.

Я открыла рот, чтобы высказать все, что о нем думаю. И закрыла, нахмурившись. Как-то я никогда не задумывалась об таком, но этой маркой духов я пользовалась лет с двенадцати, когда первый флакон подарила мне лучшая подружка.

Возможно, Костя прав, и мне давно пора поменять запах, которым я пользовалась еще совсем девочкой?

— А почему нельзя было просто мне сказать?! — я все равно была возмущена.

— Так я и сказал, — резонно возразил он.

— Надо было прямо!

— И ты бы сочла, что я издеваюсь. У нас были не те отношения, чтобы обсуждать такие личные вещи.

— А сейчас такие? — осведомилась с иронией я.

— А сейчас ты не сочтешь это издевкой, — неожиданно мирно ответил он.

А мне и возразить нечего. Я и впрямь больше не думала, что он издевается надо мной.

— И кстати, я давно уже этого не делаю, — добавил он с независимым видом.

— Смирился? — предположила я.

— Какой смысл намекать, если намеков не понимают? — Костя обезоруживающе улыбнулся.

И моя злость как-то сразу утихла. Мысленно я похвалила себя за то, что смывала с себя духи перед тренировками. А иначе Тень бы вычислил меня на раз. И кто знает, чем бы это обернулось. Но напарниками мы бы точно не стали.

— Ну хорошо, допустим, — хмуро кивнула я. — Но зачем ты настроил против меня весь класс?

— Я не собирался делать ничего такого, — он вздохнул чуть виновато.

— Не собирался? Ты меня прилюдно унизил, обозвав тупицей!

Костя состроил страдающую мину:

— У меня и в мыслях не было тебя унижать. Я просто хотел устроить маленькую пикировку, чтобы ты могла всем показать, что не боишься нападок и можешь отбрить любого. Мне и в голову не пришло, что ты можешь настолько растеряться. Прости, я не учел, что у тебя может быть стресс, ты ведь так спокойно на все реагировала…

— Что?!

— Со мной ты всегда вела себя смело, — пояснил он. — Поэтому я решил, что небольшая словесная дуэль со мной не составит для тебя сложности, зато другие уже не будут тебя задирать.

Я на миг спрятала лицо в руках. А ведь и правда. Я вполне могла ответить Константину что-нибудь резкое, поставить его на место и продемонстрировать, что он не прав, выставляя меня дурочкой. Но жизнь в доме Беловых давила нескончаемым стрессом, и я нервничала, поэтому просто слилась.

— Почему ты тут-то меня не предупредил? — уставилась я на парня сердито.

— По той же причине. У нас были не те отношения. К тому же я счел, что так будет более естественно. Я действительно не думал, что ты можешь растеряться.

— А обнаружив, что настроил против меня весь класс, попросил Дашу набиться мне в подруги… — теперь понятно, почему он обратился к ней с подобной просьбой.

А я все гадала…

— Я попросил ее быть с тобой дружелюбной, — пожал он плечами. — Даша не особо компанейский человек, но она отличная девчонка. Мне показалось, вы поладите.

— Ты не ошибся, — я глубоко вздохнула и покачала головой: — Выходит, все это время…

— Прости, — повторил он. — Мне жаль, что так получилось. Я определенно перегнул палку, пытаясь заставить вас уехать, и был слишком агрессивен с тобой. Ты не заслуживала такого обращения.

Признаться, извинения были приятны. Бальзам на сердце, израненное плохим обращением. Но это не значило, что я готова вот так просто его простить. Даже зная, что у Константина были причины так себя вести.

И понимая, что он никогда не желал мне вреда.

— Значит, дело вовсе не в неприязни, которую ты ко мне испытываешь? — я не могла не уточнить.

— Неприязни? — эхом повторил Костя, не пытаясь скрыть удивление. — Я никогда не испытывал к тебе неприязни.

— Просто для меня это было единственным объяснением твоего отношения, — пояснила я, чувствуя странное облегчение от мысли, что он не относится ко мне плохо.

Что, впрочем, тоже его не извиняло.

— Никакой неприязни. Даже наоборот, — он улыбнулся как-то печально. — Ты всегда была такой храброй. Такой… острой на язычок, бойкой, так уверенно справлялась со всеми неприятностями. Умела постоять за себя, не теряла чувства юмора… Ты была восхитительна, Карина. Такая живая, такая настоящая. Очень красивая. Я узнавал тебя все лучше и все больше жалел о том, как вел себя в начале знакомства, хотя убеждал себя, что иначе было нельзя. Увы, исправить я уже ничего не мог. Наши отношения были безнадежно испорчены, и ты имела полное право меня ненавидеть. И хуже всего, что ничего исправлять я не имел права.

Сказать, что я растерялась — ничего не сказать. Я совсем не ожидала таких комплиментов, особенно в исполнении Кости. Да и в целом, это выглядело, словно…

— Подожди, — до меня дошло, что он сказал напоследок. — Нет. Я, конечно, злилась на тебя, но о ненависти речи не идет.

По крайней мере, сейчас. Да, поначалу меня бесил сводный братец, но, по мере того, как он переставал давить на меня, злость уступала место совсем иному чувству.

— Правда? — Костя посмотрел на меня как-то странно.

Словно… с надеждой.

— Да, — я улыбнулась. — По инерции, конечно, я думала о тебе плохо, но… замечала и хорошее.

— Кажется, я не вполне справлялся со своими обязательствами, — пробормотал он. — Ты не должна была видеть ничего хорошего.

— Видимо, по мере знакомства тебе было все сложнее притворяться, — предположила я, чувствуя себя довольно неловко.

— Ты права, — он вздохнул. — Незнакомку третировать было куда проще. Прости.

Мне определенно потребуется время, чтобы осмыслить все услышанное, прежде чем я смогу его простить.

Все-таки по его вине я достаточно настрадалась. Для него это было игрой, а я мучилась по-настоящему.

— Кажется, я совсем тебя измотала всеми этими разговорами, а тебе нужно отдохнуть и поесть. Да и мне не помешает позавтракать.

— Конечно, — он кивнул. — Спасибо за помощь.

— Думаю, это был не последний раз, — хохотнула я.

И направилась к двери.

А когда я почти вышла из его комнаты, до меня донесся голос Кости.

— И, кстати. Я влюблен в тебя, — буднично сообщил он.

На миг я застыла, а затем резко обернулась, с изумлением глядя на него. Но Костя выглядел безмятежно, и я не заметила в нем ни намека на насмешку.

Он что, это всерьез?!

— Э… а… да? — только и нашла, что сказать, я.

— Да, — совершенно спокойно ответил он.

— Эм… ну, я пойду?

Он молча кивнул, и я пулей вылетела из комнаты.

Вот дура! Мне только что признались в любви, а все, на что меня хватило в ответ — это невнятные звуки? И бегство!

Но… это ведь Константин. Я ведь думала, что он меня терпеть не может! Из-за него я едва не заработала нервный срыв, он испортил мой последний год в школе, пугал меня, лапал, в конце концов!

А теперь признается в любви?

Но ведь он — Тень. Мой супергерой. Пусть даже у него больше нет суперсил.

У себя в комнате я упала на кровать и задумалась. И в результате раздумий я достала телефон для связи с Тенью и отправила сообщение:

«Ты мне тоже нравишься».

Конечно, Костя переоценил свои силы и на следующей неделе ни в какую школу не вернулся. Это произошло только еще через семь дней, которые он потратил на интенсивные тренировки, совершив настоящее чудо — как заявила мама по результатам обследования состояния парня.

Должна сказать, я в этом чуде принимала непосредственное участие — мы все же возобновили совместные тренировки. И в этом определенно было что-то приятное — в том, что я в кои-то веки оказалась сильнее его. Возможно, и для Кости это было дополнительным стимулом.

На мое сообщение он тогда не ответил, хотя прочел. И свое признание больше не повторял, делая вид, что ничего такого и не говорил.

Я не настаивала.

Все же я пока еще видела в нем того парня, с которым у меня связаны не самые приятные воспоминания. Но, чем больше мы общались, тем больше сходства с Тенью я в нем замечала.

Костя показал мне, где лежат мои вещи — как же я была рада их вернуть! А еще пригласил меня в свой террариум. За стеклом насекомые уже не казались таким уж мерзкими, хотя я такое хобби все равно не понимала. На мой вопрос, не завел ли он террариум, чтобы запутать Альфу, Костя только рассмеялся и заявил, что увлекся насекомыми гораздо раньше, чем все это началось. Да и такое внезапное увлечение выглядело бы странным.

Что ж, у всех свои недостатки. У Кости — его террариум.

Но с этим можно смириться.

С ним было весело. Я обнаружила это еще тогда, когда мы в два голоса пели песню в его комнате, а позднее лишь убедилась. Отличное чувство юмора, самоирония и умение поддержать любой разговор — общество Кости нравилось мне все больше. Он и правда был классным парнем.

А еще я наконец-то познакомилась с Витом, когда тот пришел в гости к нам в дом. Как ни странно, его действительно звали Виталий, и он оказался интерном в хирургии одной из больниц Заречинска. Взрослый парень, на шесть лет старше нас с Костей, но этих двоих разница в возрасте не смущала — они действительно были хорошими друзьями.

Впрочем, я просто увидела Вита без медицинской маски, а в остальном мы и до официального знакомства неплохо общались.

А еще мы с мамой снова сблизились. Не только из-за пережитого; в ее отношениях с Беловым наступил настоящий кризис, и ей сложно было справляться с этим в одиночку. Да, она сама настояла на том, чтобы продолжить работу с мужем — теперь куда более тесную, поскольку Белов-старший активно включился в разработку того универсального лекарства, созданием которого заманил когда-то маму Альфа. Но в тот момент она едва ли до конца осознавала, насколько другим человеком он окажется. А еще, в отличие от мамы, дядя Дима не испытывал к ней никаких чувств — ведь его любовь была всего лишь притворством Альфы. Нет, он не подал на развод, и я видела его отношение к маме — теплое, бережное, но и только. А она привыкла к иному, и потому молча страдала, уже не уверенная, что остаться с ним было хорошей идеей.

Вот только я хорошо знала маму. Ее единственной любовью всегда была работа, поэтому я не сомневалась — как только появятся первые результаты исследований, она тут же забудет обо всех своих страданиях. Возможно, и дядя Дима тоже. Хотя я знала его не то, чтобы хорошо — считай, вообще не знала — но я замечала в нем неизбывную тоску. Он не простил себя, хотя тоже был жертвой во всем произошедшем, и, возможно, именно это мешало ему увидеть в маме не просто коллегу, а женщину, которая готова любить его.

Но они — взрослые люди, и я уверена, что они разберутся в своих отношениях. А мир получит свое универсальное лекарство, рано или поздно.

И, хотя я поддерживала маму в сложный для нее период, мне хватало и собственных переживаний.

Как ни странно, я беспокоилась из-за возвращения Кости в школу куда больше, чем он сам. И многочисленные шепотки за его спиной, когда он шел по школьным коридорам, парня ничуть не смущали, равно как и взгляды, полные подозрений. Хотя раньше его тут едва ли не боготворили. Но, кажется, ему было все равно.

Собственно, первая же стычка с одноклассниками это подтвердила.

— И кем же из них ты был? — с этими словами дорогу из кабинета нам перегородили несколько парней, заводилой у которых был Глеб — они с Костей и раньше не особо ладили.

Но сейчас все те, кто раньше поддерживал Константина, сгрудились за спиной его соперника.

— Понятия не имею, о чем ты, — пожал плечами Костя.

— О суперах. Тебя от тюрьмы папочка отмазал, не так ли? Многих убил, а? — не унимался Глеб.

— Ты несешь какой-то бред, — равнодушно заметил Костя, осторожно отпуская мою руку — за последнюю неделю мы как-то привыкли ходить под ручку.

А значит, готовится к драке.

Я отступила на полшага, давая ему простор для маневра, и сжала кулаки, заставляя себя молчать. Костя не хочет, чтобы кто-то знал, что он был Тенью, и я уважала его желание. И сейчас я как никогда понимала его нежелание что-то кому-то доказывать.

— И это все, что ты можешь сказать? — Глеб усмехнулся.

В целом эти два парня не уступали друг другу, недаром между ними существовало негласное соперничество. Но обычно не сталкивались напрямую, и Глеб вполне признавал лидерство Константина. В открытую раньше с Беловым конфликтовать никто не решался.

А сейчас Глеб в куда лучшей форме, учитывая перенесенную Костей болезнь. Вряд ли за столь короткий срок его силы восстановились полностью.

— Я не понимаю, какую реакцию ты от меня ждешь, — пожал плечами Костя. — Что, ты рассчитывал, что бросишь в меня свои нелепые обвинения, а я немедленно раскаюсь и побегу сдаваться полиции? Или что?

— Просто признай, что был одним из них, — предложил Глеб.

— Чтобы что? — Белов усмехнулся. — Ведешь себя максимально тупо. Дай пройти.

— Тупо? — оскорбился Глеб. — Это сестричка у тебя тупая!

Костя повернулся ко мне и улыбнулся чуть виновато:

— Не слушай его. Он идиот.

А затем развернулся и врезал Глебу по челюсти. Больно и аккуратно. Не ожидавший такого парень не удержался на ногах, вылетев из кабинета. Заодно и дорогу освободил.

— Ты псих ненормальный! — завопил Глеб, трепыхаясь в попытке подняться.

Остальные парни скорее мешали ему в этом, хотя и пытались помочь.

— А что, были какие-то сомнения? — выгнул бровь Костя, не скрывая иронии.

Но, обернувшись ко мне, выразительно поморщился и легонько потряс ладонью. Я не удержалась от короткого смешка.

— Выносливость бы не помешала? — прошептала едва слышно

— А, привыкну, — легкомысленно отмахнулся он. — Идем.

Проходя мимо сидящего на полу парня, прижавшего ладонь к месту удара, я поинтересовалась у Кости:

— Не слишком сурово?

— Ничуть. Зато больше лезть не будет.

— Не боишься, что кинется на тебя? Или всем скопом кинутся?

— Ты же слышала. Он думает, что я — убийца. И убедился, что я не боюсь атаковать. Так что поостережется. А остальные без лидера ничего не сделают.

Мы снова шли под ручку, так что никто не мешал нам тихо разговаривать.

— Не жаль терять место лидера?

— Да тут учиться-то осталось, — фыркнул он. — И у меня больше нет необходимости поддерживать прежний статус.

— Наконец-то можно расслабиться? — поддразнила я.

— О, да. Не представляешь, какое это облегчение.

И он был прав — одной демонстрации силы хватило, чтобы от него стали держаться на уважительном расстоянии. Было странно наблюдать со стороны, как-то отчуждение, которое возникло в классе в отношении меня, перекинулось на самого Константина. При том, что наши одноклассники хорошо его знали и действительно раньше обожали, ловя каждое его слово. И почему-то мне было обидно за Костю. Пусть даже самому ему это не было нужно.

Костя не искал ничьего внимания. Кажется, ему было достаточно моего общества. И мне это даже льстило, хотя я не понимала, как столь яркий экстраверт может довольствоваться столь малым после того, как блистал на вечеринках, названных в его честь, и в течение четырех лет бывших неотъемлемой частью светской жизни города. Стоит ли говорить, что больше он таких вечеринок не устраивал?

Спросить Костю, как он справляется со всеобщим забвением, я не решилась. Зато при случае задала этот вопрос Даше.

Как и говорила, она в Заречинск не вернулась, несмотря на то, что город был очищен от суперов. И я так и не сказала ей, что Тенью был Костя, потому что пообещала парню, что сохраню его тайну. Но в остальном ничего от нее не скрывала. Мы хорошо общались, и она давно знала Костю, так что вопрос ее не удивил.

А вот что удивило — так это наши с ним потеплевшие отношения.

— Помнится, ты его терпеть не могла, — подтрунила она надо мной.

— Он… изменился. Так совпало, что во время исчезновения суперов он серьезно заболел, и теперь все думают, что он — один из них, только его от тюрьмы отмазали отцовские деньги. А он от обвинений отмахивается, и вообще… со светской жизнью порвал. Даже вечеринки больше не устраивает эти свои.

— Ну-ка, ну-ка, поподробнее, — заинтересовала она.

А выслушав мой сбивчивый рассказ об изменениях, которые произошли с Костей, сделала неожиданный вывод:

— А ведь, скорее всего, так и есть. Он точно был супером.

— Почему ты так решила? — опешила я.

Конечно, он точно был супером, но вот только не злодеем.

— Помнишь, я рассказывала, как он изменился, когда все это началось? — напомнила она. — Тогда я решила, что это из-за того, что он потерял маму. Но все проще — он тогда стал супером! Отсюда и такие изменения. Он же никогда не любил находиться в центре внимания, не стремился к лидерству, не доказывал свое превосходство. Всегда был сам по себе, настоящий сигма. И вдруг такой резкий переход в альфу.

Я закатила глаза:

— Понабралась словечек в этих ваших столицах.

Даша рассмеялась:

— Но это все объясняет. А теперь он снова стал нормальным, и ему снова плевать, что о нем думают другие.

Как ни странно, она почти не ошиблась. Костя действительно стал супером четыре года назад, но изменился он не из-за этого, а потому, что его отец был Альфой. И теперь у него больше нет необходимости притворяться.

Он снова стал самим собой. И этот парень мне нравился все больше. Он оказался отличным другом, который заставил меня забыть, что когда-то я не доверяла Константину. Вот только… дружбы мне стало как-то недостаточно. Ведь ко всему прочему Костя все так же оставался весьма привлекательным парнем. Болезнь почти не сказалась на его внешнем виде, и интенсивные тренировки быстро вернули его в форму.

Еще мы проводили вдвоем очень много времени. И однажды он признался мне в любви.

Устоять у меня не было ни единого шанса.

Но Костя больше не делал никаких шагов навстречу. Словно его ситуация полностью устраивала. Хотя, конечно, мой ответ на его признание был несколько… сомнительным. И я так и не сказала ему, что прощаю за те выходки — хотя уже простила.

Злиться на Костю, когда он так очарователен, категорически невозможно.

И в конце концов я решила взять дело в свои руки.

Разговор я начала во время очередной вечерней тренировки.

— Ты так и не ответил на мое сообщение, — издалека начала я.

— Какое? — рассеянно уточнил он, сосредоточенный на упражнении.

— То. На телефон Тени, — пояснила я.

Костя остановился и посмотрел на меня озадаченно:

— А разве должен был? Кажется, ты все ясно сказала.

— И что тебе стало ясно? — с подозрением уставилась я на него.

Потому что прозвучало это… ну очень странно. Совсем не так, как должен бы говорить парень, которому симпатичная ему девушка ответила практически взаимностью.

— Тебе нравился Тень. Но его больше нет, а значит, у меня никаких шансов.

Э… что?

— Что? — повторила я вслух. — Извини, но можно узнать ту логическую цепочку, которая привела тебя к такому выводу?

Он отвел взгляд, словно чувствуя неловкость.

— Карина, если это просто праздное любопытство, давай лучше не будем поднимать эту тему.

— Нет, не праздное, — я нахмурилось. — Что ты там себе надумал?

И сердито уставилась на парня, который словно бы и впрямь не собирался отвечать.

Костя вздохнул:

— Тень никогда не был реальным человеком. Образ героя, без недостатков, без изъянов. Ничего удивительного, что он тебе нравился. Но я никогда не был таким. Более того, для тебя я — максимально далекий от того, каким был Тень. А значит, я тебе точно не нравлюсь. И вряд ли смогу конкурировать с образом твоего идеала.

— Костя! Но ты же и есть Тень!

— Нет. Больше нет.

Я шагнула к нему и взяла его ладонь в свою, глядя в глаза:

— Костя. Тень — это не суперсилы. Не драки с суперзлодеями, и даже не спасение людей. Тень — это рыцарь без страха и упрека. Тот, кто не сдается, хотя все обстоятельства против него. Тот, кто жертвует собой ради других, ради лучшего будущего для всех. И это все — ты. Ничего не изменилось от того, что у тебя больше нет сверхспособностей. Тебе больше не нужно жертвовать собой и сражаться, но ты все еще такой — настоящий рыцарь.

Он долго-долго смотрел на меня, а затем неуверенно спросил:

— Ты… и правда так считаешь?

— Да.

— Несмотря на то, как я с тобой обошелся? — неожиданно тихо произнес он.

Меня с головой накрыла волна нежности. Он все еще чувствует себя виноватым, хотя быть чудовищем его вынуждали обстоятельства. Только так он мог спасти себя — и других.

— Я давно тебя простила. То, что случилось со мной, не идет ни в какое сравнение с тем, что довелось пережить тебе. Ты делал то, что должен был… и ты спас мне жизнь. Знаешь, лелеять обиду на тебя было бы очень эгоистично с моей стороны.

— Спасибо, — прошептал он.

Только сейчас я поняла, насколько важно для него было мое прощение. Стало стыдно, что я так долго с этим тянула.

— И это ты нравишься мне, — призналась я. — Не идеальный образ Тени. Ты.

Он долго-долго смотрел мне в глаза, а затем слабо улыбнулся:

— Если ты сейчас скажешь, что пошутила, то отомстишь мне за все свои страдания.

— Почему? — озадачилась я, не понимая, к чему это он.

— Потому что это разобьет мне сердце, — искренне ответил Костя.

Я улыбнулась:

— Тогда очень хорошо, что я абсолютно серьезна. Твое сердце определенно стоит поберечь.

Он улыбнулся тоже — немного растерянно. И признался:

— Знаешь, у меня никогда не было серьезных отношений. Поэтому сейчас я до одури боюсь сделать или сказать что-то не так, чтобы не обидеть тебя.

— Эй, но ты же гений тактики. Ты же видишь на два хода вперед, — поддразнила я его.

— Но ведь отношения — это сотрудничество, а не бой, — он шагнул вперед, сокращая и без того небольшое расстояние между нами.

— Вот видишь. У тебя прекрасно получается, — прошептала я.

Он не решился бы. Слишком осторожный, не до конца верящий в происходящее, опасающийся обидеть меня или оттолкнуть. Поэтому я сделала это сама.

Положила ладонь ему на затылок и притянула парня к себе, впиваясь в его губы поцелуем.

Потому что уже давно этого хотела.

Ох, целоваться он определенно умел.

Мы оторвались друг от друга только чтобы отдышаться.

— Так ты… не против серьезных отношений? — тихо спросил Костя.

— Совершенно точно не против, — тяжело дыша, уверила я его и улыбнулась: — Только должна признать, у меня тоже нет особого опыта в этом деле.

— Думаю, вместе мы с этим справимся, — он улыбнулся мне и снова поцеловал.