Тем не менее историю с лаффаром я им всё равно рассказал. Озвучил, что туземец ушёл по ту сторону Серых Столбов, а вернулся обезумевшим психопатом, который свято верил, что спасёт своё племя, если уничтожит Землю. Из чего вытекал логичный вопрос- какое такое вечное счастье обещают на той стороне, если пришедший оттуда абориген Изумрудного мира пытался растереть человечество в порошок.

Это дало базис, на который можно было опереться. Я же двинулся дальше, развивая свои мысли и постепенно превращая их в теорию. Причём делал это под видом ответов на вопросы журналистов. Выбирая те, которые мне подходили. И стараясь работать исключительно с репортёрами, что были настроены более-менее позитивно. Подобная стратегия позволяла держать ситуацию в рамках управляемости.

На первый взгляд я справился. Моя импровизированная версия оказалась достаточно убедительной, чтобы подавляющее большинство журналистов в зале излучало доверие. Однако, когда пресс-конференция закончилась и я переместился в заднюю комнату, оказалось, что всё не настолько радужно.

— Думаю, нам надо что-то сделать. Может быть… даже не знаю. Ввести чрезвычайное положение на всей планете?

Столкнувшись взглядом с Кремер, я вопросительно приподнял брови. А сама немка кивнула на мой телефон, который был закреплён в чехле на поясе.

— Проверь данные Твардовского.

Оливер и Каори промолчали, но их настроение я хорошо чувствовал. И оно было однозначным- расклад явно не в нашу пользу.

Профессор действительно прислал файл. Краткие выкладки по ситуации с замерами происходящего в социальных сетях. Отталкиваясь от которых можно было уверенно сказать- ситуация пока не стала критической, но точно была хуже, чем до пресс-конференции.

Твардовский уже работал над созданием нового образа врага. Но сам же упоминал в письме, что это будет сложно. В этом конкретном случае речь шла о неизвестном противнике, который нацелен исключительно на Корпус. Угрозы для всего остального населения планеты не было.

Небольшой варрбай, которого я взял с собой, засунув в нарукавный карман, высунул оттуда голову и недовольно пискнул. Муравьи тоже ощущали мои эмоции и, насколько им позволял разум, осознавали происходящее. Отвечая коллективным желанием найти кого-нибудь из синеглазых и оторвать ему голову.

Идея была весьма привлекательной. Остался лишь один маленький вопрос. Где этих самых синеглазых искать? С опубликованным видео уже работала команда технарей. Но шансы на то, что они обнаружат какие-то реальные данные, были близки к нулю. Противник уже зарекомендовал себя как неплохой стратег и манипулятор. Глупо было считать, что он допустит настолько грубую ошибку.

— Япония всё ещё за вас, Лагов-сан. Возможно, всё-таки стоит переместить штаб-квартиру?

Как ни странно, Окада была права. Судя по рейтингам, одобрение деятельности Корпуса на территории Японии было максимальным из всех стран. Что радовало- совсем скоро там должен был приземлиться самолёт Франсуа. Не хотелось, чтобы он был вынужден действовать, окружённый протестующими.

— Гляньте, чё творит-то. Бахнуть и подвзлететь! Это ж… как у него язык-то повернулся.

Поняв, что на него устремились три вопросительных взгляда, Оливер, в ухе которого торчал наушник, переключил звук телефона на динамик. И помещение за кулисами римского конгресс-холла заполнили звуки английской речи. Монарх Соединённого Королевства Генрих Девятый только что выступил с обращением к нации. Призвав её сплотиться и подчиняться решениям законной власти. Напомнив, что с юридической точки зрения Корпуса не существует. В целом же его деятельность требуется заморозить либо поставить под жесточайший государственный надзор.

Слова звучали ярко, а выступление, я уверен, было не раз отрепетировано. Что автоматически заносило короля в список наших противников. Сам он тоже должен был это прекрасно понимать. И осознавал- после такого демарша к нему наверняка заявится кто-то из местных Защитников.

Поэтому, досмотрев видео, я сразу же отправил сообщение Тессе и Лавинии. С распоряжением не приближаться к монарху и никого к нему не отправлять. Максимум- вести дальнее наблюдение. Желательно исключительно техническими средствами. Следом ушёл ещё один приказ- на этот раз всем руководителям отделений и офисов Корпуса, которые имелись на данный момент. Суть была проста- сократить до минимума активность. На ту сторону одновременно отправлять не более десяти процентов Защитников, а всех остальных стянуть в местные штаб-квартиры. Где и оставаться, будучи готовыми при необходимости держать оборону.

Отель для нас уже был зарезервирован, но вместо этого я повёл команду к Тибру, где мы расположились под одним из мостов. Усевшись на металлическую балку, что проходила ниже.

— И чё теперь будем делать? Откуда эти типы вообще вылупились? Чего хотят?

Кремер, которая сидела между мной и Оливером, тихо хмыкнула, глянув на валлийца.

— Стравить нас и всех остальных. А может, даже расколоть Корпус. Чтобы мы не делом занимались, а пробоины латали.

В этом вопросе я с немкой был по большей части солидарен. Кем бы ни были эти парни с синими глазами, ставку они делали на информационное противостояние. Активно пытались загребать жар чужими руками. Если вспомнить, какое количество новичков сейчас было среди членов Корпуса, вероятность раскола и правда была велика. Всех претендентов отбирали, проверяя на эмоциональный фон. Однако тогда речь шла исключительно про непересечение красных линий. Отсутствие болезненной тяги к власти и того, что могло бы указывать на потенциальное злоупотребление в будущем. Это никак не пересекалось с новой опасностью, что возникла после публикации видео.

При этом делать что-то требовалось. Причём желательно срочно. Вот только никаких здравых идей в моей голове пока не было. Твардовский, конечно, сейчас развернётся на информационном фронте, но это не та битва, которую можно выиграть, сражаясь исключительно в медиапространстве. Нужно было найти источник угрозы и задавить его. А как это сделать, если противник мог записать это видео откуда угодно?

Если не считать его, единственной зацепкой был отряд синеглазых Защитников, который вышел из Столба Индиго. Однако в Японии никаких следов этих людей тоже пока обнаружено не было. Рё Ёсида старался как мог, равно как и все компетентные службы страны. Но разыскать этих странных типов никак не выходило.

— Ой… а это мы или не мы?

Я повернул голову, снова смотря на Оливера. Тот задумчиво покосился на меня, после чего вздохнул.

— Похоже, не мы. Чё-то даже жаль немного.

— Джейсон-сан, ты можешь говорить понятнее? Всем же интересно.

В ответ на слова японки парень кивнул. Потом ещё раз глянул на экран своего телефона.

— Тут короля нашенского вальнули. Прям в Виндзорском замке вместе со всей охраной. Позырьте. Кровищи столько, что просто жуть.

* * *

Во время просмотра пресс-конференции Лагова Пак Джин Хо казалось, что ситуация фактически разрешена. Выглядело всё настолько убедительно, что у корейца почти не имелось никаких сомнений- после этого протесты против деятельности Корпуса сойдут на нет.

Наглядные подтверждения тому тоже имелись- он мог наблюдать их в режиме реального времени, следя за трансляциями блогеров, которые присутствовали на улицах Сеула. Настроение людей менялось буквально на глазах. Вот они стоят, держа в вытянутых руках плакаты. А вот уже выбросили их, стянув с себя жилетки с надписями «Нет диктатуре Корпуса». И, сгрудившись, смотрят в телефоны.

Потом всё изменилось. Ход с видео оказался настолько сокрушительным, что Пак Джин Хо обомлел. Это же нужно быть настолько наглыми, чтобы пытаться обвести вокруг пальца всё человечество. Правда, спустя несколько секунд рухнула и вера мужчины в адекватность этого самого человечества. Потому что солидная его часть действительно поверила в услышанное. Со всеми вытекающими отсюда обстоятельствами.

Будто этого мало- грянуло выступление короля Британии. Фигуры, которая почти идеально подходила для нанесения подобного рода удара. С одной стороны, статусное и известное по всему миру лицо, слова которого так или иначе упомянут практически все СМИ мира. Не мимоходом, как это произошло бы в случае с лидерами большей части стран, а детально разобрав на цитаты. При этом вес монарх имел отнюдь не символический. Как за счёт связи с другими монаршими домами Европы, так и из-за интеграции правящей династии Великобритании в глобальную систему управления. Достаточно вспомнить, что помимо всего прочего король был главой Содружества, что возникло на основе Британской империи.

Казалось бы- хуже стать уже не может. Тем не менее судьба снова смогла удивить. Короля убили. Самым что ни на есть зверским образом. Заодно уничтожив всю его охрану и немногочисленную прислугу Виндзорского замка. Оставив на стенах одно-единственное слово. «Предатель». Сделав его красной краской из баллончика и стилизовав под потёки крови.

Вот после этого мир в самом деле взорвался. Отреагировало не только население. Триггер зацепил немалую часть мировой элиты. Пак Джин Хо не думал, что лидеры стран и политических партий в самом деле поверили услышанному и увиденному. Это было маловероятно. Однако у них имелись свои собственные резоны. Начиная от восстановления полноты личной власти внутри собственных государств до заработка очков в глазах избирателей.

Прямо сейчас он смотрел обращение к нации президента Кореи. Опытный политик, скорее всего, предпочёл бы отмолчаться и ничего не говорить. Но когда сразу два твоих оппонента выступают с заявлениями, из-за которых их рейтинг одобрения шустро прёт вверх, вариантов не остаётся.

Поэтому глава государства обрушился с критикой на Корпус и Лагова. Правда, тактично отделил Лигу от всех остальных структур «теневого диктатора». Ещё и поставив себе в заслугу сам факт её появления. Под тем соусом, что он изначально хотел создать национальную организацию, что могла бы противостоять Корпусу.

Дослушав до конца, Пак Джин Хо сделал себе чашку растворимого кофе. Того самого, который пил всю свою жизнь, начиная со студенчества. Посидел, смотря в окно и прокручивая в голове присланное распоряжение Лагова. Заодно вспоминая и поступившее сразу вслед за ним письмо от аналитической команды с выкладками, которые они сделали на базе имеющейся информации. Потом глава Лиги открыл на ноутбуке список своих подчинённых и пробежался по категориям их способностей, открыв перечень тех, кто владел нужным ему профилем.

Отыскав тех, кто подходил под условия, выделил их в отдельную группу. После чего прошёлся по всему списку в целом, отбирая максимально надёжных и проверенных бойцов. Как правило, из числа тех, кто сражался вместе с ним в битве около Изумрудного Столба. Сначала кореец хотел отправить им всем оповещение через цифровую систему Корпуса. Но, чуть подумав, делать этого не стал. Вместо этого набрал список имён с фамилиями в текстовом документе, после чего распечатал его и, открыв дверь в приёмную, протянул лист своему секретарю.

— Незаметно отыщи этих людей. Прикажи им собраться на крыше. Пусть подходят по одному. Без лишнего шума. И никому об этом не рассказывают.

* * *

Я прекрасно понимал, что действовать так или иначе придётся. При этом набор опций, которые, с моей точки зрения, сейчас имелись на столе, был не слишком большим. Если же прикинуть, что противник мог спрогнозировать какую-то их часть, выбор сокращался ещё сильнее. Поэтому, для того чтобы определиться, мне потребовалось какое-то время. А спустя полчаса мы уже зависли над римской городской ратушей, наблюдая за потоком входящих и выходящих людей.

Мне даже не нужно было специально концентрироваться, чтобы просканировать их тела при помощи меноса. На седьмом ранге это получалось само собой. Единственное, что требовалось- присматриваться более пристально, чем обычно. Заодно держа под рукой немного распылённой в тончайшую пыль меди.

Первый «заражённый» обнаружился через десяток минут. Клерк, вышедший вместе со всеми из главного выхода и двинувшийся в сторону метро. Подкараулить его было несложно. Когда обладаешь мощью Защитника, некоторые жизненные моменты становятся куда проще. Всего и требовалось- сначала подвести медную пыль к его ноздрям, чтобы тот вдохнул и отравил кровь, а потом надавить воздухом, затолкнув того в проулок, мимо которого мужчина проходил. Со стороны это выглядело, будто бы он принял внезапное решение свернуть, а присматриваться к мелкому бюрократу, что возвращался домой после рабочего дня, никто не стал.

Медь сработала именно так, как я предполагал- проникла в кровь и нейтрализовала менос, который находился в нервной системе. Сам он никуда не делся- как только медная пыль покинет организм, тот снова начнёт работать. Однако прямо сейчас человек вернул себе своё «я».

— Как вы…? Кто это со мной сделал?

Прямо сейчас я стоял напротив молодого мужчины, который работал в городском правительстве, и внимательно наблюдал за выражением его лица, параллельно улавливая эмоциональный фон. Переулок был со всех сторон отсечён оптическими иллюзиями, к которым добавился ещё и плотный воздушный щит, блокирующий звуки. Точно таким же двойным барьером я на всякий случай закрыл стены и окна ближайших домов. Что до нашего собеседника, его эмоции были однозначны. Страх, восторг и гнев.

— Ты знаешь, кто я такой?

Тот порывисто кивнул. Упёршись ладонью в стену, приподнялся и встал, выпрямившись в полный рост.

— Константин Лагов, командующий Корпусом.

— Отлично. Ты можешь вспомнить, что с тобой произошло, и сказать, кто за этим стоит?

Вот теперь тот на какое-то время задумался.

— Ко мне пришли, чтобы поговорить. Человек назвался полицейским, но на самом деле… даже не знаю, кем он был. Но у него были яркие синие глаза, которыми он на меня смотрел. Я вдруг понял, что должен ему помочь спасти Рим от разрушения.

Рядом со мной переступила с ноги на ногу Каори.

— Спасти Рим? С чего ты взял, что мы хотим разрушить Рим? От кого ты его планировал спасать?

Служащий замялся. Потом без особой уверенности пожал плечами.

— На тот момент это казалось мне полностью логичным. Оправданным. Я всю юность интересовался архитектурой Рима. И вот, когда мне сказали, что его собираются уничтожить…

Как минимум с одним из пунктов программы мы только что разобрались- неизвестные давили на самые уязвимые точки своих целей. Что пока было непонятно, так это зачем им всё это понадобилось. И откуда эти синеглазые вообще взялись?

— Он что-нибудь говорил о своих целях? Может быть, рассказывал, откуда он и кто такой?

Мужчина коротко качнул головой.

— Ничего такого. Я смутно помню всё, что происходило, но, кажется, он просто приказал нам ждать до определённого момента.

А потом клерк тяжело вздохнул. Уставился на противоположную стену, нахмурив лоб.

— Мы должны были поддерживать движение против Корпуса. Если понадобится, выступить с оружием в руках ради спасения Рима. Ещё…

Не договорив, он замолк, по-прежнему смотря в стену. Рядом со мной кашлянула Окада. За спиной тихо цокнула языком Кремер.

— Что ещё?

Взгляд неизвестного вернулся к моему лицу.

— Ещё он передал послание. Сегодня. Утром.

Смотря на меня, мужчина пошатнулся. Губы у него почему-то стали странного синего цвета. Что заставило меня окружить себя плотным воздушным барьером. На тот случай, если парня вдруг превратили в живую биологическую бомбу, начинённую чем-то неизвестным. Ничего такого сканирование меносом не показывало, но лучше было перебдеть, чем наоборот.

— О чём было это послание? Что там говорилось?

Мужчина судорожно вздохнул, как будто ему не хватало воздуха.

— Там был текст, который нужно было тебе передать.

На этот раз я предпочёл помолчать, смотря ему в глаза. А тот продолжил.

— Он попросил сказать, что тебе не победить. Но если ты сдашься, они гарантируют тебе и твоим людям жизнь с той стороны.

Вот, значит, как. Неизвестный противник знал, что мы сюда заявимся. Как минимум рассматривал это в качестве одного из превалирующих вариантов. Причём просчитал это ещё утром. То, что я задумывал как неожиданный ход, таковым не оказалось.

— Ещё таблетка… Он сказал выпить. Приказ… И я принял её утром.

Чиновник снова пытался вдохнуть, но в этот раз у парня это совсем не получилось. Губы стали окончательно синими, а на руке, которой он схватился за собственное горло, обнаружились не менее синие ногти.

— Какая таблетка? Что там было?

Тот попытался ответить, но слов я уже не разобрал. Однако картина была понятна и без них. Потому я сорвал с пояса одноразовый инъектор производства Корпуса и вколол мужчине в шею. Средство, которое должно было запустить процесс регенерации тканей и восстановить внутренние повреждения. В том числе кровотечения, если они есть. Что-то вроде универсального препарата, разработанного специально для поля боя. И пока доступного исключительно членам Корпуса.

Правда, в этом случае действия он почему-то не возымел. На миг показалось, что итальянскому бюрократу стало лучше, но уже через пару секунд он забился в судорогах и съехал по стене вниз. Где почти сразу закрыл глаза. Я было вколол вторую дозу, но тут же почувствовал, что у него остановилось сердце.

— Чё получается-то? Какая-то, значит, припорошенная ослина заранее знала, что мы тут будем? Как это так?

Вопрос Оливер задал хороший. Я бы и сам хотел знать на него ответ. Проблема была в том, что его не имелось.

Сбоку пошевелилась Окада, которая сейчас излучала глухое раздражение.

— И что теперь? Как нам найти того, кому нужно отрубить голову?

Покосившись в сторону девушки, я открыл было рот, собираясь ответить. Но тут в разуме полыхнула вспышка озарения, и вместо этого я повернул голову к Кремер.

— Как ты относишься к медитации?

* * *

Хироси Агава работал в больнице последние пять лет и был там на хорошем счету. Ещё в университете его называли одной из будущих звёзд нейрохирургии. В больнице талант юноши раскрылся полностью.

Правда, теперь его будущее казалось молодому специалисту не таким уж и безоблачным. Появление линейки медицинских препаратов от Корпуса коренным образом изменило расстановку в нейрохирургии. Если обычные хирурги всё ещё были как-то загружены делом, просто переключившись на другие категории населения, то нейрохирурги практически полностью остались без работы. Сложные операции стоили недёшево. Люди, у которых была страховка, включающая в себя подобную роскошь, либо, тем более, наличные деньги, которыми они могли их оплатить, предпочитали обращаться за помощью к Корпусу.

Пусть продажи этих самых препаратов стартовали всего лишь сегодня, одновременно с запуском их страховой компании, но количество операций сократилось ещё во время анонсирования. Пациенты предпочитали подождать несколько дней и получить гарантированную помощь, вместо того чтобы оказываться на операционном столе.

Умом молодой врач их прекрасно понимал. Риск смерти в процессе операции существовал всегда. Даже если с тобой работала команда лучших нейрохирургов страны. Его можно было снизить, но от него нельзя было избавиться полностью. Тогда как препараты Корпуса гарантировали эффект без всяких рисков.

Увольнять его пока не спешили, так что доктор ходил на работу. Однако чем он будет заниматься дальше, не знал. Если ситуация станет развиваться такими же темпами, совсем скоро работы лишатся и обычные хирурги. Одновременно с ними практически весь медицинский персонал. Кому нужны узкоспециализированные врачи, если есть страховые полисы Корпуса и их лекарства? Возможно потребуется какая-то небольшая часть- найдутся люди, которые принципиально будут использовать классические методы лечения, но число больниц и работающих там людей по самым скромным оценкам сократится раз в десять.

Текущий кризис японцу чем-то серьёзным не казался. Лагов и его люди прошли через такое количество разнообразных сложностей, что наверняка справятся и сейчас. Тем более в заявление синеглазого мужчины о том, что на той стороне Серых Столбов их ждёт вечное счастье, Агава не слишком-то верил. Он видел фото и видеозаписи, сделанные оттуда. Читал многочисленные статьи. Особенно специалистов по изучению диких племён планеты Земля, которые отправлялись в двенадцать миров, чтобы оценить аборигенов.

Если за Серыми Столбами и правда скрывалось счастье, то почему все двенадцать миров выглядят полностью уничтоженными? Все их города лежат в руинах, а от цивилизаций не осталось даже письменности.

Поэтому, в отличие от многих других врачей больницы, которые открыто радовались положению Корпуса, рассчитывая, что его сокрушат и медицинская система снова наполнится пациентами, Агава смотрел на происходящее более философски. Даже раздумывал над тем, что, может быть, стоит взять в руки копьё, которое благодаря Лагову стало самым популярным оружием на той стороне, и попытать счастья в Защитниках. Отрядов сейчас существовало великое множество- имелось из чего выбрать.

Дверь их общего с напарником кабинета распахнулась, и тот заглянул внутрь.

— Ты видел?

Японец повернул голову.

— Что? О чём ты?

— У нас прямо по больнице гуляет синеглазый! Излечивает всех касанием пальцев. Представляешь? Пошли посмотрим. Это прям полный вынос мозга.

Агава растерянно моргнул. Синеглазый в больнице. Лечит людей. Зачем? Где тут логика?

Уже шагая по коридору, нейрохирург достал телефон и заглянул в социальные сети. Обнаружив, что те заполнены роликами и фотографиями. Посланец с синими глазами заявился не в одну больницу. Десятки тысяч таких же вошли в медицинские учреждения по всему миру. Занимаясь абсолютно идентичными действиями. Перемещались от одного человека к другому и касались их, после чего те вдруг становились полностью здоровы.

Добравшись до крыла, в котором орудовал синеглазый, который заглянул к ним, Агава обнаружил кое-что ещё. Момент, что отсутствовал на всех видеозаписях. Позади «лекаря» двигались сразу двое юношей с планшетами, которые опрашивали каждого из излеченных.

— А это кто? О чём они их спрашивают?

Хирург повернул голову к коллеге, но тот вместо ответа лишь пожал плечами. Зато заговорила медсестра, стоящая в стороне и наблюдающая за происходящим без особого воодушевления.

— Они составляют список тех, кто готов отправиться к Серым Столбам и перейти на ту сторону.

Устойчивость организма Защитников к любым стимуляторам, включая кофеин, была намного выше, чем у обычных людей. Поэтому девушка слопала его целую банку. В капсулах по сто миллиграмм. Убойная порция, которая могла бы гарантированно прикончить одного, а то и нескольких взрослых мужчин. В случае же с Кремер та лишь словила свой режим сверхконцентрации, в котором наконец-то полноценно ощутила профили меноса во всех «заражённых», что находились рядом.

Результаты я на всякий случай проверил самостоятельно — девушка ни разу не ошиблась. А ещё огорошила нас всех внезапным выводом — профили совпадали. Кто бы ни был исходной точкой заражения, сейчас внутри каждого из взятых под контроль людей проявлялся его менос-профиль. Что означало — мы и правда имеем дело с одним-единственным человеком. Который каким-то образом смог распространить своё влияние настолько далеко.

После того как немка открыла новую грань своей способности, мы устремились через Адриатику на северо-восток. Сейчас постепенно приближаясь к Сплиту. Куда более рационально было бы изучить Рим либо его окрестности, попытавшись отыскать там кого-то из синеглазых. Как подсказывала логика — менос-профиль у них должен быть точно таким же, значит, Йоханна его почувствует. После чего можно было бы установить наблюдение. Идею с допросом я уже отбросил — после предыдущего случая та оказалась слишком сомнительной.

Однако это было слишком предсказуемо. Точно так же, как попытка исследовать любой иной итальянский город.

Варрбаи летели вместе с нами. Все четыре сотни сбились в несколько плотных построений, которые я удерживал в воздухе и тащил следом за нами с хорошей скоростью.

Пока мы были в полёте, новости продолжали сыпаться потоком, сменяя одна другую. Когда были ещё на середине Адриатики, появились первые материалы о том, что синеглазые двинулись в больницы, где принялись излечивать людей. Одновременно составляя списки тех, кто готов отправиться к Серым Столбам и пройти на ту сторону. После этого они же возникли на улицах, открыто выходя к людям и рассказывая о том будущем, которое ждёт их по ту сторону.

Твардовский бился как лев. Используя буквально всё. От блогеров, которые задавали каверзные вопросы тем же самым синеглазым, до многочисленных материалов СМИ. Что до блогеров-интервьюеров, они, естественно работали удалённо, используя помощников в качестве своего рода операторов. Потому как синеглазые каким-то образом воздействовали на центральную нервную систему, располагая собеседников к себе. Единственное, что удивляло, — их возможность лечить людей. Потому как проверка пациентов, что внезапно избавились от всех своих болезней, не показала наличия внутри их тел ни единой частицы меноса. Что порождало массу вопросов — с таким я раньше не сталкивался.

Общественная ситуация тоже продолжала меняться. Причём весьма стремительно и радикально. Общественное мнение разворачивалось в сторону, противоположную Корпусу. Лидеры государств в своём подавляющем большинстве хранили молчание. Лишь некоторые, вроде президента Нигерии, открыто выступили в нашу поддержку.

Самое страшное — наблюдалась негативная динамика среди членов самого Корпуса. До открытых высказываний, расколов либо дезертирства дело пока не дошло. Однако настроения витали самые разные. Именно на таком информационном фоне мы добрались до хорватского побережья, где промчались над Сплитом.

Здесь тоже были синеглазые — на улицах их обнаружилось сразу двое. Оба, как я предполагал, с точно таким же профилем меноса, как у заражённых, на которых Кремер нацелилась в Риме. То есть у каждого из них был единый источник. Один прародитель, который создал всю эту многочисленную армию.

Приближаться к ним мы не стали. Точно так же, как вступать в любого рода взаимодействия. Сейчас я искал вовсе не тех синеглазых, которые открыто бродили по улицам и больницам, а совсем других. Ту когорту, что находится в тылу и руководит их действиями. Во-первых, они должны были знать гораздо больше. Во-вторых, что-то подсказывало — противник рассчитывал на то, что мы проявим агрессию. По той же самой причине всем отделениям и офисам Корпуса была дана команда не вступать в контакт с синеглазыми «проповедниками».

Промчавшись над Сплитом, ещё немного пролетели вглубь континента, после чего развернулись на северо-запад. Все остальные двигаться с такой же скоростью, как и я, не могли. Но возросшая после убийства «кашалота» сила позволяла сформировать что-то вроде единого воздушного судна, куда все поместились. Сюда влезли даже варрбаи, которые сейчас находились в хвосте.

Пришли новости от француза — канадец внезапно задержался в Штатах. Президент обратился с просьбой помочь ему разобраться с организацией Защитников, которая стремительно набирала вес, используя самые грязные методы. Намереваясь при этом не только занять своё место под солнцем, но и утвердиться на политическом Олимпе Штатов. Лебуа как раз начал этим заниматься, когда произошла первая информационная атака. Следом возникли синеглазые и пришёл мой приказ никого не трогать, не влезая в лишние конфликты. Правда, члены той самой группировки, которую его попросили одёрнуть, истолковали ситуацию иначе и в открытую попытались прессануть людей с синими глазами. Что не закончилось для них ничем хорошим. Как сообщил француз, как минимум половина самых сильных бойцов группировки исчезла. Все остальные не показывали носа за пределами своих укрытий.

Так мы и летели вдоль Адриатического побережья, пока Кремер прощупывала пространство в радиусе полусотни километров. Учитывая, что встречались нам одни заражённые, я уже думал развернуться и двинуться на северо-восток. С тем, чтобы добраться до Венгрии, а потом и до Румынии. Но когда пролетали мимо Любляны, Кремер заявила, что чувствует ещё одного синеглазого. Самым логичным было предположить, что это ещё один человек на улице, но на всякий случай мы решили проверить.

Не зря. Когда добрались до города, стало понятно, что человек, профиль которого обнаружила Йоханна, находится внутри небольшого частного дома на окраине словенской столицы. Мы всё-таки нашли нужного нам синеглазого.

Елисеев уже давно забыл, что такое спокойный рабочий график. Сначала он создавал Комитет, потом оборонялся внутри него, отбиваясь от попыток выдавить его из собственной структуры. Затем — долгое время ожидал подвоха со стороны руководства. Генерал был уверен — там никто не забыл произошедшего и при первой малейшей возможности они постараются нанести ответный удар. А вот теперь настало время нового кризиса. Синеглазых, которые вышли на улицу и утверждали, что несут человечеству спасение.

Единственной хорошей новостью за последнее время стало излечение Тессы. Англичанка наконец оправилась от полученного ранения и снова встала в строй. Вот что расстраивало — пересечься в ближайшее время представлялось задачей практически невозможной. Ситуация надёжно приковывала обоих к их рабочим позициям. Однако тот факт, что англичанка была жива, Елисеева уже безмерно радовал.

Зато всё остальное молодого генерала по большей части огорчало. Линия раскола прошла и внутри Комитета. Солидная часть сотрудников откровенно сомневалась в позиции Корпуса. А некоторые симпатизировали синеглазым. Стоило появиться Елисееву, как любой разговор на эту тему смолкал. Но генерал был Защитником. Что означало — при желании мог прослушивать разговоры во всех кабинетах этажа, просто стоя в коридоре. И то, что он слышал, заставляло прогнозировать будущее в достаточно мрачном ключе.

Уже сейчас просматривались контуры, по которым разойдётся его организация. Отталкиваясь от бесед, которые до него доносились, Корпус поддерживало не более пятой части всего персонала. Все остальные сомневались, что Комитету следует с ними тесно взаимодействовать. Одновременно, едва ли не каждый второй шёпотом высказывался о том, что неплохо бы заменить руководство. Потому как Елисеев рассматривался в качестве фигуры, поставленной на свой пост Лаговым. Его однозначно ассоциировали с самим Корпусом.

В «Молнии», которая целиком состояла из Защитников, ситуация была немного получше. Туда Елисеев выбирал тех, кто был наиболее адекватен. К тому же они все вместе сражались около Изумрудного Столба. Там же были и Защитники Корпуса, плюс бойцы сразу трёх азиатских структур, и европейцы. Что естественным образом обеспечивало более высокий уровень лояльности. Однако даже там отыскались люди, которые были настроены по отношению к Корпусу и его командующему весьма скептически.

Во что всё это может вылиться, Елисеев старался не думать. Одновременно делая всё для поддержания дисциплины и порядка. Тем не менее рано или поздно Комитету всё равно придётся отреагировать на появление синеглазых и каким-то образом выразить свою позицию. Чего генерал не мог не понимать. И, откровенно говоря, это его немного тревожило. Прямо сейчас на улицах столицы было не меньше полусотни людей с яркими синими глазами, которые перемещались от одной больницы к другой. А некоторые просто ходили по улицам. Прямо как в Средневековье — выступали на площадях, собирая вокруг толпу, и рассказывали им о том, какое счастье тех ждёт в недалёком будущем. Как только они окажутся сразу за Серыми Столбами.

Если бы не распоряжение самого Лагова, который настоял, что трогать никого из этих людей ни в коем случае нельзя, генерал уже давно бы взял «Молнию» и отправился убивать или проводить задержания. Вместо этого приходилось сидеть в своём кабинете и ждать. Держа «Молнию» в состоянии полной боевой готовности.

Когда телефон завибрировал новым уведомлением, Елисеев абсолютно не удивился. Сейчас они сыпались одно за другим. От самых разных подразделений Комитета и чужих ведомств. Чудо, что пока молчал телефон, связывающий его с президентом. Тот отчего-то не спешил воспользоваться подвернувшейся возможностью.

Правда, в этот раз отправитель уведомления оказался немного неожиданным — мониторинговая команда Корпуса. Которая прислала оповещение о том, что группа депутатов парламента внесла новый законопроект, что напрямую касался Комитета. Помимо полного текста, приложив свою собственную краткую выжимку, с которой глава КПДЗ тут же ознакомился.

Поняв, что власти всё-таки воспользовались обстоятельствами. С той небольшой разницей, что сейчас они решили сыграть чуть более тонко. Внесённый законопроект, который должны были рассмотреть в срочном порядке уже сегодня, предполагал разделение «суперведомства», которое отвечало за все сферы жизни Защитников, на добрый десяток служб.

С узкой специализацией, собственным руководством и чётко очерченным кругом задач. Весь этот мини-кабинет по делам Защитников предполагалось подчинить напрямую президенту.

* * *

Тревор Фассен наслаждался спокойствием и умиротворением. Дело было совсем не в том, что он летел бизнес-классом рейса Лондон — Токио. Вовсе нет. Основной причиной была тишина в его голове и отсутствие изматывающих безумных снов. После того как он поговорил с тем странным визитёром, что оказался на пороге его сингапурской квартиры, жизнь парня круто изменилась. Он нормально спал, прекрасно себя чувствовал и точно знал, чего хочет достичь в будущем.

Благоденствия для человечества. Не для тех широких масс, которые заполонили планету, истощая её и безжалостно пользуясь всеми природными ресурсами. Нет. Речь шла про настоящих людей. Избранных.

Тех, кто станет бережно относиться к окружающему миру и будет достоин здесь жить. Что до всех остальных — они… Вот на этом месте его сознание каждый раз немного терялось. Сначала отчаянно пыталось припомнить, что именно сказал синеглазый, но потом концентрировалось на ощущении того, что с этими людьми всё будет в порядке. Те небольшие неудобства, которые они испытают, окажутся справедливой расплатой за нещадное использование ресурсов планеты.

Что до всего остального — юноша был счастлив. Ну а тот факт, что ради реализации их плана придётся пролить немного крови, его нисколько не смущал. В конце концов, люди это с лихвой заслужили. Как и король Великобритании. Человек, который попытался переметнуться на их сторону, но не преуспел.

Одним из посвящённых его не сделали. В момент, когда Тревор отрывал монарху голову, глаза мужчины синим вовсе не светились. Сделать это было несложно — королевская охрана была не слишком многочисленна, да и сильных Защитников среди них не было. Никого, кто мог бы противостоять его набору способностей. Особенно после того, как он стал чуть проворнее и быстрее.

Теперь же парень направлялся в Токио. Зачем — ему пока не сказали, пообещав прислать информацию в процессе. Прямо на тот спутниковый телефон, который лежал в его кармане.

Следующую четверть часа Фассен провёл, смотря в иллюминатор. А потом лежащий в кармане аппарат действительно пискнул, уведомляя о пришедшем сообщении.

Открыв его, юноша пробежался по тексту глазами и заинтересованно хмыкнул. В этот раз ему придётся работать не одному. Как только что сообщили — в Токио ждал целый отряд из тридцати двух избранных. Готовых сделать всё, что потребуется, во имя их общего дела.

* * *

Приближаться к обнаруженному синеглазому мы не стали. Вместо этого остановились на расстоянии нескольких километров, а к самому дому я отправил варрбаев.

Четырёх, самых маленьких по размеру. Муравьи изначально выводились как оружие против тех, кто способен управлять меносом. Причём в его самых разных и безумных комбинациях. На что я и рассчитывал. С моей точки зрения, синеглазый наверняка мог почувствовать приближение Защитников. Но далеко не факт, что точно так же обнаружит муравьёв.

На первый взгляд, всё так и получилось — четыре наблюдателя успешно пробрались внутрь дома, заняв там позиции. Противник оказался в поле зрения. В прямом смысле этого слова — теперь, после нескольких совместных схваток и поглощённого меноса, который прошёл через тела самих муравьёв, после чего добрался до меня, наша связь изрядно упрочилась. Как выяснилось ещё в Риме, я способен смотреть их глазами.

Изображение получалось размытым, нечётким, и всё это было до ужаса странно. Но картинку я видеть мог. Если в самом начале для этого приходилось закрывать глаза и изрядно концентрироваться, то прямо сейчас я наблюдал четыре полупрозрачных окошка, которые висели в воздухе передо мной. Как сказали бы бравые индийские парни из забавных роликов в социальных сетях, «технолоджа».

Против моего ожидания синеглазый не занимался ничем, что вызвало бы интерес. Всё, что он делал, — сидел за компьютером и листал новости. Слова мне рассмотреть практически не удавалось. Но, судя по размытым фотографиям и отдельным, особенно крупным заголовкам, речь шла о каком-то новостном агрегаторе.

Повезло, что спектр зрения у муравьёв оказался неожиданно похожим на человеческий. Стоило мне об этом подумать, как один из варрбаев вдруг дал совсем другую картинку. Тепловую. На которой отображался сидящий за компьютером человек, сам системный блок с монитором и спящая где-то под домом мышь.

В этот миг во мне проснулся дух экспериментатора, и я попросил показать, на что ещё он способен. Тут же получив ещё одно изображение, на котором вместо картинки помещения были какие-то размытые непонятные силуэты, сплетённые из разноцветных линий. На миг я было подумал, что это речь про радиоволны или что-то такое, но тут же понял всю абсурдность самой этой мысли. Так и не найдя ответа на вопрос, что именно мне сейчас продемонстрировали, попросил варрбая переключиться на следующий вариант. На что получил от него что-то вроде мыслеобраза о недоступности всех остальных опций.

На этом моменте в разговор вмешался Малыш, который сам вышел на связь с этим же муравьём и дал ему команду, разобрать суть которой я не успел. Зато её прекрасно понял сам наблюдатель, посмотревший в сторону монитора. Секунда — и очертания текста стали гораздо более чёткими, чем они были ранее. Теперь я мог разобрать всё — от картинок до слов.

Сразу после этого последовала ещё одна команда. На этот раз сменилось изображение у другого варрбая, который отбежал в соседнюю комнату и продемонстрировал возможность прекрасно видеть в темноте. А следом мне неожиданно дал свою картинку сам лидер муравьёв. В его случае на ней отображалось четыре пышущих странной серебристо-золотистой энергией силуэта, которые висели на фоне тёмного неба. Мы сами, пропитанные меносом. Потом он повёл взглядом вокруг, наглядно демонстрируя, что не различает менос в своих собратьях. А заодно показывая, что вокруг больше никого нет.

Неожиданно удобная способность. Позволяющая обнаружить практически любого Защитника, если он не обгоняет тебя на несколько рангов. Жаль, я не знал о такой опции раньше. По сути, Малыш мог запросто заменить Франсуа с его способностью видеть менос.

Ради интереса я ещё поэкспериментировал с варрбаями, которые сейчас рассыпались по земле, широким кольцом окружив дом, в котором находился синеглазый. Ничего нового открыть не удалось. Зато Малыш, который ощутил мой живой интерес к их потенциальным возможностям, показал несколько картинок, которые будто спроектировал из собственного разума.

Начиная от гигантского варрбая, напоминающего того, с которым я сражался в Иркутске. И заканчивая разнообразными крылатыми версиями муравьёв. Более того — как выяснилось, крылатые варрбаи могут быть не только таких размеров. Существовали вариации куда меньшего размера, тоже успешно взмывающие в воздух. Не говоря уже о том, что он показал мне силуэты ещё нескольких чудных муравьёв с внешностью, которую было проблематично даже описать. В ответ на мой ментальный вопрос о том, что требуется для развития в подобном направлении, прислав картинку с тоннами бананов. А после того, как я его одёрнул, напомнив о серьёзности ситуации, заменил на картинку с тоннами сочного мяса. Которое искрило от концентрации в нём меноса.

Как раз в этот момент синеглазый, что до того спокойно сидел за ноутбуком, внезапно поднялся на ноги. Прошёлся взад-вперёд и замер на месте, вытянув руки по швам. Миг — и его глаза заполыхали ярчайшим синим цветом, который осветил половину комнаты. Потом произошло нечто странное — по варрбаям буквально хлестанула волна меноса. Она была видна даже в их обычном зрении. Да и сам я издалека наблюдал короткую яркую вспышку.

А вслед за этим появилось кое-что ещё. Белое сияние, которое ощутили варрбаи, но не увидели мы. Волна была чуть слабее, чем предыдущая вспышка. Однако мы всё равно были должны её заметить. Однако видно ничего не было. Тогда как муравьи, которые находились близко к цели, отчётливо всё рассмотрели. Что до самого синеглазого — он замер в одной позе, не двигаясь и остановившись на месте. Сложно сказать, в чём именно было дело, но, на мой взгляд, это напоминало сеанс связи. Грубо говоря — совещание штабистов, которые руководили всей операцией.

Одно было непонятно — что с этим делать. Изначально я хотел понаблюдать за синеглазым, чтобы понять алгоритм их действий. Но если все коммуникации происходили исключительно в таком формате, сделать это будет проблематично. По очевидной причине — расшифровать содержимое подобных «разговоров» невозможно.

В следующую секунду я ощутил вибрацию своего телефона. Пришло сообщение от мониторинговой команды. Лидер протестующих против Корпуса в Японии был зверски убит. Вместе со всеми своими ближайшими соратниками. В этот раз никаких надписей на стенах не оставили, однако ситуация была истолкована однозначно — Корпус нанёс очередной ответный удар. В Японии, которая до того была наиболее лояльна ко мне, снова вспыхнули беспорядки. На улицы выкатились сотни тысяч людей, и происходящее приобрело масштаб общенациональной демонстрации. Как будто этого мало, некоторые из отрядов Защитников уже заявили, что разрывают все контакты с Федерацией и призывают людей, которые в ней состоят, немедленно покинуть ряды данной структуры.

Не успел я прочитать и осмыслить это послание, как появилось второе. В этот раз — о ситуации в Латинской Америке. Конгрегация Защитников официально заявила о разрыве всех отношений с Корпусом и своей полной независимости. Оговорившись, что отталкивается от текущих обстоятельств, и добавив пару фраз о том, что это временно. До того как будут сделаны полные выводы и станет понятно, кто прав.

Но если отбросить смягчающие формулировки, суть была проста — эти парни заявляли о том, что теперь сами по себе. Дополнительно к этому предложив американскому и мексиканскому отделениям Корпуса оформиться в качестве самостоятельных структур и координировать все их действия втроём. Под тем предлогом, что, мол, обе Америки должны действовать совместно, в своих общих интересах. Независимо от того, как на это отреагируют главы отделений Мексики и США, теперь ход был сделан. Первый прецедент создан.

Теперь у каждой организации, которая захотела бы выступить против Корпуса или начать действовать автономно, будет перед глазами пример Конгрегации. Которая выступила образцом того, как можно не просто отказаться взаимодействовать с Корпусом, но ещё и попытаться кооптировать часть его структуры. Уверен — для большинства аналитиков это станет мощным сигналом о начале распада.

Не говоря уже о том, что Конгрегация использовала ту самую риторику, которая веками оставляла нашу планету разобщённой и истекающей кровью. Разделение по регионам во время нашего прошлого раза стало одной из ключевых причин падения Земли.

В момент, когда я дочитал новость, внутри полыхнула вспышка гнева. Которая оказалась настолько яркой, что её хорошо ощутили все варрбаи. Особенно остро прочувствовал это один из четверых внутри дома. Тот, что забрался по стене под самый потолок и сидел, наблюдая за синеглазым. Этот небольшой муравей настолько проникся гневом, что ловко прыгнул. Приземлившись прямо на череп противника, пробив его своими лапами и впившись зубами в кость.

К моему удивлению, маленький варрбай успешно пробил вражескую черепную коробку и провалился головой вперёд. Останавливать его прямо сейчас смысла не имело — дело уже было сделано. Оставалось лишь наблюдать.

За какие-то две секунды муравей добрался до головного мозга противника. В миг, когда он его коснулся, произошло нечто неожиданное — в доме, где находился синеглазый, засверкала ослепляющая белая точка, из которой в следующий миг вырвался мощный белый импульс.

Всё произошло настолько стремительно и неожиданно, что я даже не успел сместиться в сторону — узкий и мощный поток света уткнулся мне прямо в лоб. А потом я познал, что такое боль.

Понять, что там происходит, я не успел. Воспоминание практически сразу прервалось. Зато следом стартовал следующий отрывок памяти. В этот раз я путешествовал на воздушном корабле. Иначе это гигантское сооружение с открытой палубой было не назвать. У него даже паруса имелись. Хотя, на мой взгляд, они никак не могли нести его вперёд. Летел он точно за счёт чего-то иного.

При этом я снова восседал на чём-то вроде трона. Вальяжно расположившись там и наблюдая за работой экипажа, что суетился внизу. Потом сместил голову в сторону, смотря вниз. Престол располагался на столь серьёзном возвышении, что всё происходящее за бортом было прекрасно видно. От облаков, над которыми нёсся корабль, до лесов и морей внизу. Я попытался было присмотреться, чтобы зафиксировать этот сегмент карты и потом попытаться сравнить его с известными двенадцатью мирами, но воспоминание снова рассыпалось в пыль.

Третье засверкало уже после того, как я рассказал остальным про первые два и мы ещё немного продвинулись в сторону аэропорта. Теперь уже сам гигант, который до того сидел на престоле, преклонил перед кем-то колени и опустил взгляд вниз. Если раньше я чувствовал нечто вроде превосходства над всеми прочими и вместе с тем презрение, теперь внутри кипел страх. Лютый и беспощадный.

Сверху же слышались слова. Обрушивались, сминая разум носителя этой памяти и заставляя того трепетать ещё больше. На этот раз в поле зрения были только плиты пола, поэтому я постарался запомнить хотя бы речь. Ничего ценного здесь всё равно больше не было. У меня это даже получилось. Когда воспоминание прервалось, я успешно зафиксировал десятка два слов, набрав их на телефоне. Заодно сразу же пересказал ситуацию всем остальным и там же в телефоне, как получилось, зарисовал картинку воздушного корабля и сегмент карты, который видел внизу.

Сообщение Дмитрию я всё-таки отправил, сделав это ещё до того, как принялся фиксировать чужую память. Так что к моменту, когда мы добрались до аэропорта, там уже кипела работа по подготовке джета к полёту. Технически он летел в Рейкьявик пустым. А вот оттуда он должен был отправиться в Бухарест. По легенде, машину нанял румынский бизнесмен, который сейчас находился в Исландии.

Проинформировать экипаж, кто именно полетит в Исландию на самом деле, было некогда. Поэтому нам пришлось вести разговор самостоятельно — уже после того, как самолёт поднялся в воздух. Однако большого труда это не составило. Как выяснилось, пачка наличности, вручённая каждому из членов экипажа, очень быстро меняет точку зрения на происходящее и уровень лояльности к твоей персоне. Особенно когда она состоит не из стодолларовых банкнот, а из купюр по пятьсот евро. Плюс ты обещаешь ещё две таких же после того, как вы успешно приземлитесь.

К тому же других вариантов реакции у них всё равно не было. С момента дня Контакта прошло больше четырёх недель. Почти каждый житель Земли хорошо представлял себе уровень силы Защитников. Эти парни должны были понимать — нас просто так не убить. Зато, пытаясь это сделать, неизвестные наверняка уничтожат самолёт вместе с ними на борту. Поэтому, даже не заплати мы ни единого цента, они бы предпочли не высовываться. Ну а с деньгами у нас имелись едва ли не железобетонные гарантии.

Полёт занял не так много времени, однако новостей за этот промежуток пришло немало. Во-первых, мексиканское отделение Корпуса всё-таки отделилось. Если быть более точным — для начала там сменилась власть. Человека, который был выбран мной во время визита в Мехико, убрала группа условных бунтовщиков. После чего они объединёнными усилиями утвердили на позиции своего кандидата, который заявил об учреждении Национальной мексиканской организации Защитников.

В Штатах подобного не случилось. Но, как я считал, — исключительно по причине того, что Лебуа до сих пор оставался на территории страны. Скорее всего, именно поэтому никто не рискнул действовать. В какой-то мере это было верно и для Мексики — канадцу ничего не стоило добраться до Мехико и учинить там кровавую бойню, жестоко подавив мятеж. Однако по какой-то причине организаторов этого локального переворота подобное развитие событий не смущало. На мой взгляд — из-за того, что синеглазые пообещали им защиту. Скорее всего, рассчитывая, что Франсуа прибудет, и устроив на него засаду.

Ещё одна новость — Федерация Защитников Японии раскололась. Улицы были заполнены протестующими. Полиция в ряде регионов отступила, не желая вступать с ними в противостояние. Часть Защитников заявила о своём выходе из рядов организации. Что немыслимо — всё чаще звучали обвинения в адрес императора. А партии, которые являлись конкурентами нынешних лидеров, стремительно набирали политический вес.

Китай пока ещё держался, но там положение тоже было шатким. На улицах Поднебесной, как и во всём остальном мире, появились синеглазые. Реакция силовой машины Китая оказалась однозначной — к каждому выдвинулась штурмовая группа с задачей уничтожить либо арестовать. Сам Го Бинь моё предупреждение получил и даже спустил его вниз. Но минус гигантской бюрократической машины — это, помимо всего прочего, её неповоротливость.

Пока приказ дошёл от самого верха до низового уровня, где принимались подобные решения, синеглазые уже успели вступить в контакт с силовиками. Благополучно убедив тех перейти на сторону добра. В данном случае — людей с синими глазами. Мне-то было понятно, что всё это произошло за счёт ментального воздействия. Зато для большинства китайцев подобное стало символом падения системы.

Всё как всегда. Стоит кому-то сделать один-единственный ход, показав, что громоздкий монстр, которого все боялись до дрожи в коленях, на самом деле давно одряхлевший тигр с выпавшими зубами, как все перестают бояться этого самого тигра. За всю свою историю человечество многократно наблюдало повторение этого сценария с небольшой сменой декораций. Нечто подобное происходило и прямо сейчас. На улицах городов появились демонстранты, люди требовали отмены цензуры, свободы слова и прочих разных «глупостей», в которых их до того ограничивали. Сможет ли Го Бинь удержать ситуацию под контролем, сказать было проблематично. Имелись все шансы, что генеральный секретарь всё-таки потеряет страну. Максимум, сохранив Пекин. Точно так же, как и в прошлый раз.

В Корее все настолько поспешили воспользоваться плодами ситуации, что сразу несколько политических сил претендовали на роль главного оппонента Корпуса. Даже возникла коалиция корейских отрядов, которая начала позиционировать себя в качестве противовеса Лиге. Пожалуй, единственный из функционеров, кто до сих пор оставался союзником Пак Джин Хо — нынешний президент республики. Да и то лишь потому, что в своём самом первом выступлении он назвал Лигу собственным детищем. Откреститься от чего сейчас было уже невозможно. Оставалось лишь защищать организацию ради себя самого.

В любом случае рассчитывать сейчас на азиатские структуры не стоило. Каждая была занята проблемой внутри собственной страны. То же самое можно было сказать и про всех остальных. Британцы, которые и так были потрёпаны после Золотого Столба, сейчас оказались ещё и подавлены морально. Их обвиняли в убийстве собственного короля. Что тоже привело к расколу. Пусть число покинувших отделение Защитников и было много меньше, чем в Японии. Что до Европы — там ситуация стремительно превращалась в чистый хаос. Оставались отдельные осколки наших структур, которые продолжали подчиняться Гвоздарёву. Но если оценивать их с точки зрения влияния на ситуацию, максимум они могли выступить в качестве разведки либо наблюдателей.

Единственными двумя отделениями, которые сохранились в полноценном виде, оставались каргопольское и лагосское. Во главе с Василиной и Петром. Плюс был в том, что каждое из них насчитывало по несколько тысяч бойцов, среди которых было очень много сильных Защитников. При необходимости я мог сформировать нечто вроде мобильной и весьма эффективной армии.

Минус был прост — использовать эту самую армию было негде. Отправить её против синеглазых я не мог. Потом, если мы успешно разберёмся с источником проблемы и, как я рассчитывал, лишим синеглазых хотя бы части их мощи, эти два отделения станут теми, кто установит порядок на территории всего мира. Однако прямо сейчас они тоже были бесполезны. Люди, которые могли исправить ситуацию, находились вместе со мной на борту этого самолёта.

Когда мы начали снижаться в аэропорту Исландии, я вдруг почувствовал кое-что ещё. Множество фигур внизу, которые излучали нечто очень знакомое. Точно такой же рассеянный белый свет, который испускала моя собственная нервная система. Только намного более слабый.

Рё Ёсида никогда не думал, что станет человеком, который увидит, как пала Япония. Однако никогда не знаешь, что тебе готовит жизнь. Экс-полицейский внезапно оказался именно на такой позиции. Причём не в качестве стороннего наблюдателя. Он был человеком, облечённым властью.

Формально — одним из тех, кто был способен повлиять на ситуацию в Японии. На самом же деле — воином, у которого не оставалось иного выхода, кроме как умереть. Те Защитники, которые пытались выплеснуть свою ярость на синеглазых, стерев их в порошок, оказывались на их же стороне.

Бездействие порождало сомнения и хаос. Из всех членов Федерации сейчас с ним оставалось всего сто шестнадцать бойцов. Из которых добрую половину составляли обожающие Лагова девушки, в чьих рядах имелась всего парочка «бет». Тем не менее все они оставались здесь, в резиденции императора. Готовые вступить в бой и умереть.

Ёсида надеялся, что мощь синеглазых не свалит его самого и даст возможность честно погибнуть в бою. Однако уверен в этом на сто процентов не был. Что внушало тревогу. Он не знал, как себя чувствуют те, кто попал под контроль противника, и соображают ли, что делают. А если да, то нет ли у них той части сознания, что заперта где-то глубоко внутри и продолжает осознавать всё происходящее вокруг.

Такой расклад был способен напугать кого угодно. Естественно, он не нравился самому японцу. Однако делать сэппуку тоже было рановато. Лагов всё ещё был жив и продолжал действовать. Значит, оставалась надежда. Плюс имелся Франсуа. Технически находящийся не так уж и далеко и равный по своей силе Константину. Сразу два Защитника высочайшего ранга. Сильнее которых на Земле никого не было. Если падут они, вот тогда исчезнет и последняя надежда. А пока они должны были нести свою службу и сделать всё, чтобы уберечь тэнно от вторгшихся на территорию Японии врагов.

Армия тоже прибыла, но даже сам командир прибывшего батальона мотопехоты отлично сознавал — они вряд ли успеют что-то сделать. Стоит синеглазым хотя бы закричать и…

На этом месте Ёсида осёкся и вспомнил все случаи, когда Защитники пытались сразиться с синеглазыми. Если подумать, те каждый раз кричали, обращаясь к ним. Причём будто чувствовали, как они подбираются, несмотря на все оптические иллюзии и прочие ухищрения. Однако воздействие всё время шло через звук. И вот теперь у Ёсиды возник хороший вопрос. Что будет, если Защитники не услышат вражеского голоса?

* * *

Василина никогда не была слишком уж хорошего мнения о человечестве. Однако совсем полными идиотами людей она тоже не считала. Только теперь поняв, насколько сильно заблуждалась.

К тем, кто оказался под воздействием синеглазых после прямого с ними контакта, у девушки никаких вопросов не было. Эти твари ментально воздействовали на разум и могли взять под контроль любого. Возможно, даже её саму. Защитника ранга «эпсилон». Что уж говорить о простых людях?

Вот к кому вопросы оставались, так это ко всем остальным. Тем, кого Твардовский называл массовой аудиторией. А в тех случаях, когда эта самая аудитория реагировала не так, как ему требовалось, мог легко использовать один из весьма уничижительных синонимов. Любой из которых мог стать причиной для крупного скандала.

Если посмотреть на поведение этой «массовки», сейчас значительная её часть восторгалась синеглазыми. И дело не было в каком-то ментальном воздействии. Люди делали такие выводы самостоятельно.

Внутри Василина отчасти понимала, почему. Человечество испугалось. Внутри него внезапно появилась новая каста людей, которые разительно выделялись на фоне всех остальных.

Причём в случае с Корпусом речь шла не только о личной силе и способностях. Это все остальные ещё как-то могли пережить. Но организация моментально начала набирать обороты в финансовом плане. А её влияние на фоне всех прочих международных структур было аномально большим. Если не сказать сильнее — колоссальным.

До этого Корпусом в основном восторгались. Но где-то внутри у каждого копошились червячки зависти и страха. Многие хотели бы быть Защитниками. Войти в Корпус и приобщиться к происходящему. Стать частицей создающейся прямо на глазах легенды. Однако мало у кого хватало на это духу. А среди тех, кто всё-таки осмеливался на такой ход, отбирали далеко не всех. Ещё одна готовая причина для ненависти.

Всё, что удерживало толпу от обвинения Корпуса ранее, — фигура Лагова. Авторитет которого опровергал любой негатив. Именно поэтому Константин и стал целью номер один для информационной атаки. Первым делом синеглазые били по нему. Только потом по Корпусу. Потому что во втором случае им даже не надо было стараться. Достаточно было лёгкого усилия, чтобы запустить сходящую лавину.

Мир же вокруг сходил с ума. Елисеев готовился драться в центре столицы — Василина уже отправила группу из нескольких десятков Защитников в Москву, приказав в крайнем случае пробиваться за пределы города вместе с генералом и теми сотрудниками Комитета, что сохранят ему верность. После чего уходить назад к Каргополю.

Внутри самого Корпуса тоже царили самые разные настроения. Однако Василина не зря плотно работала с командирским составом. Отряды держались. К тому же она собрала весь личный состав в одном строю и выступила перед ними. Предложив тем, кто испытывает сомнения по поводу будущего человечества, мотивации Лагова и целей Корпуса, немедленно убраться отсюда. Заодно заявив, что они сражаются за человечество и, если проиграют сейчас, на Земле и на людях можно будет ставить крест.

Сработало — за исключением буквально нескольких человек, ряды Корпуса больше никто не покинул.

Однако что им всем делать, девушка тоже сейчас не знала. Синеглазые продолжали успешно маршировать по всему миру, и, казалось, никто не был способен дать им отпор. Все, кто пытался, практически сразу оказывались на их стороне. При этом влияние этих нежданных эмиссаров с той стороны росло стремительными темпами.

Люди отправлялись в Столбы. Сначала первые группы зашли внутрь Столба Индиго в Токио. Потом синеглазые привели своих последователей к Золотому Столбу. Охранять который британское отделение Корпуса не стало. Лавиния объединила силы с Прескотт, и обе они укрылись где-то на территории Соединённого Королевства. По сообщениям некоторых медиа, вовсе уйдя в сторону Шотландии, укрывшись там в горах. Скорее всего, это было ложью, но на их месте Василина стала бы рассматривать и такой вариант. Никто не хотел столкнуться с синеглазыми. Британские же военные, которые охраняли Столб, без проблем пропустили «иммигрантов».

Сейчас подобное происходило сразу у десяти Столбов. Единственными, к которым пока не стекались желающие отправиться на ту сторону, оставались Изумрудный и Оранжевый. Каргополь и Лагос. Два самых сильных отделения Корпуса, готовых к бою.

Прямо сейчас Василина смотрела видеозапись, на которой нигерийские военные занимали оборону в кварталах около Оранжевого Столба. В отличие от остального мира, местная армия собиралась сражаться на стороне Корпуса. Как минимум обозначала своё намерение так поступить. Потому как девушка искренне сомневалась, что у военных что-то получится.

Что до группировки, которая охраняла Изумрудный Столб — её командир буквально полчаса как ушёл в отставку. Следом за ним туда же отправился и его заместитель, немедленно умчавшийся прочь на вертолёте. А принявший дела начальник штаба, по слухам, запретил соединять себя с Москвой.

Как бы забавно это всё ни выглядело, сама причина Василину совсем не радовала. Потому что она была очевидной. Каждый из армейских генералов получил приказ избавиться от Защитников Корпуса в охране Столба и обеспечить его переход под полный контроль государственной машины. После чего у них осталось лишь два выбора. Либо умереть в глупом безнадёжном бою, либо подать в отставку. Начальник штаба, как самый сообразительный, отыскал третий. Скорее всего, сделав ставку на то, что после двух последовательно ушедших в отставку бравых вояк с третьим решат не жестить.

В следующую секунду планшет, на котором девушка смотрела видео, завибрировал. Сверху всплыло уведомление — сообщение от Рё Ёсиды, которое пришло на её личный аккаунт.

Непонимающе нахмурившись, Василина коснулась послания и обнаружила короткий текст на английском, который заставил её сначала изумиться, а потом вызвал волну радостного восторга. Если идея, пришедшая в голову японца, окажется верной, у них наконец получится сразиться с синеглазыми.

Выпрямившись, она попыталась набросать в голове алгоритм действий, заодно думая, что ей нужно немедленно пригласить к себе начальника штаба военных и переговорить с ним на эту тему. После того, как она соберёт всех командиров среднего звена, конечно же. Однако в следующий миг ожил наушник, вставленный в её левое ухо.

— Командующая, у нас тут люди. Высаживаются на вертолётной площадке в Няндоме и выдвигаются сюда автобусными колоннами. С ними как минимум пятеро синеглазых. Думаю, они намереваются прорваться к Столбу.

* * *

К счастью, масса крохотных белых точек оказалась всего лишь «заражёнными». Внутри каждого из них имелась кроха той же самой белой энергии, которую я получил после ликвидации синеглазого. Ещё одна неожиданная новость — такими оказались все местные сотрудники. Ни единого свободно мыслящего человека среди персонала аэропорта не обнаружилось.

Зато здесь не было ни одного синеглазого и не имелось сильных Защитников — мы смогли спокойно покинуть джет. Единственное «но» — экипаж, который остался на борту. Если они подвергнутся обработке, то противник неминуемо узнает о нашем тут присутствии. С другой стороны — если рядом нет никого с синими глазами, то и выполнить подобную задачу некому. К тому же, если говорить не о персонале, а об экипажах других самолётов и пассажирах, то они как раз «заражёнными» не были. Вполне вероятно, никто не станет трогать и команду бизнес-джета.

Кремер, новая грань способности которой позволяла не только обнаруживать нужный профиль, но ещё и приблизительно оценивать мощь объекта, обнаружила в окрестностях аэропорта нескольких синеглазых. Однако в их направлении мы двигаться не стали. Я как смог запомнил тот кусочек карты, где видел эту ослепительную белую точку. Если отталкиваться от него, нам следовало двинуться в сторону от той части острова, где располагалась столица. Именно так мы и поступили — устремились в полёт.

Маленький варрбай, который окутался коконом, так пока в нём и оставался. Находясь под присмотром своих собратьев. Несмотря на то, что их поддерживала в воздухе специальная конструкция, другие муравьи затолкали собрата между собственных тел и старательно удерживали его. Видимо, страховались на тот случай, если вдруг рухнут вниз.

Во что именно он может превратиться, не знал даже Малыш. У самого крупного муравья не имелось ни единого предположения на этот счёт. Тем не менее тот был уверен, что поглощённая энергия может привести лишь к позитивной мутации. Насколько я мог понимать его мыслеречь, варрбай предполагал, что любое изменение одного из его собратьев, который поглотил неизвестную энергию, приведёт к появлению нового типа варрбаев. Нацеленного на противодействие носителям именно этой силы.

Было бы неплохо, окажись оно именно так. Но большой уверенности в том, что, пройдя своё перерождение, муравей окажется более смертоносным для носителей белой силы, у меня не было. Тем более ждать было нельзя. И Рё Ёсида, и Пак Джин Хо готовились к последнему бою. Второй пытался отыскать вместе со своими людьми заражённых на территории Сеула, задействовав для этого Защитников, у которых были ментальные способности. И помочь попавшим под контроль беднягам.

Правда, ничего хорошего из этого не вышло. Лига Защитников Кореи потеряла трёх бойцов при столкновении с синеглазым, после чего Пак Джин Хо был вынужден отступить. Предпочёл не укладывать всю команду менталистов на поле битвы.

Го Бинь пока вроде бы держался, но связи с ним не было. Китаец запросто мог бравировать. Либо добросовестно заблуждаться, потому что так ему докладывают подчинённые. Южноафриканское отделение Корпуса откололось, заявив о своей полной независимости. Точно так же, как и мексиканцы. Штатовская структура развалилась на несколько осколков, большинство из которых заявили о своей полной автономии. Учитывая, что сформированы они были совсем недавно, сильных Защитников там не было, и серьёзной потерей это назвать было сложно. Однако репутационный удар был сокрушительным. Парижане молчали, но, по сути, французское отделение Корпуса прекратило своё существование. Если не считать азиатов, со мной остались Россия, Нигерия и Британия. Но и там обстановка была такой, что рассчитывать на успех было чрезвычайно затруднительно.

А буквально за десяток секунд до того, как Кремер резко остановилась и неожиданно севшим голосом заявила, что нашла цель, на связи объявилась Василина. Сообщившая, что из Няндомы в направлении Каргополя идёт автобусная колонна с «иммигрантами», которую сопровождают сразу пятеро синеглазых. Одновременно с этим девушка озвучила кое-что ещё. Мысль, которая пришла в голову Рё Ёсиде. О том, что противник воздействует при помощи какого-то хитрого аудиального способа.

Именно поэтому, когда все остальные уже собрались устремиться в направлении, указанном Йоханной, я поспешил их притормозить. Напомнив о том, что только что написала девушка, и заодно решив провести короткий импровизированный военный совет. Пусть времени у нас было немного, однако подготовиться к столкновению с настолько могучим противником всё равно следовало.

Варрбаи все мои слова тоже слышали и воспринимали. Частично через речь, которую уже научились понимать, а отчасти за счёт транслируемых мной мыслей. После того, как я закончил, муравьи обменялись несколькими мощными и многоплановыми ментальными сигналами, которые я слабо разобрал. А потом совершили нечто неожиданное. Вскинув лапы, вонзили их друг в друга. Сначала с одной стороны черепа, потом с другой. Предварительно каким-то образом приподняв сегменты своей брони. После чего Малыш прислал мне сообщение о том, что отныне варрбаи неуязвимы для Белого Ужаса. Именно так муравьи окрестили нашего главного противника.

Решение было пусть кардинальным, но эффективным. Тем более через какой-то промежуток времени муравьи регенерируют. Скорее всего, они могли бы отрастить разрушенный орган немедленно, просто не став этого делать. Что до нас — имелся куда более мягкий вариант решения вопроса. Сконцентрироваться и переформатировать свои собственные барабанные перепонки, заодно запечатав уши.

Минусов тут имелось немало, начиная от очевидных проблем с коммуникацией между собой и заканчивая потерей одного из каналов информации во время схватки. Однако, с другой стороны, мы получали шанс избежать удара главным калибром врага. Возможно, он не был способен подействовать на кого-то вроде меня. Зато мог сработать на всех остальных. Было бы тяжело и неловко отправлять на тот свет спутников, с которыми успел немало пройти. Тем более наши возможности в качестве Защитников позволяли чувствовать вибрации воздуха. Что в какой-то мере компенсировало потерю слуха.

Основные невербальные сигналы мы тоже проговорили. Их требовалось не так много. Всего три. Первый означал «отступаем». Второй — «добиваем» либо «сражаемся дальше». Третий был ещё проще. «Бегите». Его должен был подать я, если пойму, что ситуация полностью вышла из-под контроля и надежды уже немного. В таком случае ни о каком организованном отступлении речи идти не могло. Все должны были устремиться в разных направлениях, прихватив с собой часть варрбаев. В расчёте на то, что хотя бы кому-то удастся спастись.

Успешно всё это обсудив, мы разобрались с собственными барабанными перепонками и ушными раковинами. А потом вперёд внезапно вырвался Оливер. Доставший телефон и принявшийся там что-то набивать. Управившись за несколько мгновений, валлиец развернул аппарат экраном к нам, поочерёдно показав его каждой из девушек. Несмотря на использование валлийского сленга, общий смысл написанного уловить было можно. «Чё хочу сказать. Мы ж щас, возможно, все помрём. Может, вы это… Покажете наконец сиськи, чтобы я их сравнил».

На секунду мне показалось, что Джейсона прибьют ещё до того, как мы вступим в бой. К счастью, двух разъярённых фурий мне удалось успешно удержать. А сам Оливер за это время отлетел на безопасное расстояние. Спустя же ещё двадцать секунд мы всё-таки рванули к цели.

Как бы это странно ни звучало, но объект находился внутри дата-центра. Мощной, тяжеловесно выглядящей постройки, размещённой на камне. Вокруг скалы и ничего больше. Теперь его чувствовала не только Кремер — я тоже видел что-то вроде расплывающегося белого шара где-то внутри здания. Что, на самом деле, здорово смущало. Первая мысль, которая приходила в голову, — он способен точно так же видеть и меня. А значит, предупреждён о нашем присутствии.

Несмотря на это, спешить я не стал. Вместо этого поступил по уже отработанной методике — отправил вперёд варрбаев. В этот раз двенадцать. Мелких, шустрых и отлично знающих, что им нужно делать.

В момент, когда они добрались до громадного здания и принялись искать пути внутрь, я вдруг ощутил слабую вибрацию воздуха позади. Оглянувшись, увидел, как из кокона выбирается муравей, до того убивший синеглазого. Теперь тот был полностью белым. В размерах, правда, почти не увеличился. Разве что стал самую малость крупнее.

Зато изменилась его голова. Кажется, там прибавилось по несколько дополнительных усов. А ещё лапы — они будто стали короче и толще. Более детально оценить изменения во внешнем виде варрбая я не смог. Уловив краем зрения движение, тут же повернулся.

На крыше дата-центра появилась человеческая фигура. В следующий миг кожа почувствовала вибрации. На этот раз намного более мощные. Неизвестный кричал. Какое-то время я оставался на месте, прислушиваясь к собственным ощущениям и посматривая на спутников. Потом в воздухе что-то мелькнуло. Оливер метнул один из своих ножей, который заказал сразу после того, как увидел мои. Оружие привезли, когда мы вылетали из Йоханнесбурга после отдыха. И вот теперь оно пригодилось.

Лезвие метательного ножа вошло точно в лоб кричащего, и тот, пошатнувшись, осел вниз. Одна только проблема — это не был носитель белой энергии. Я видел внутри него лишь небольшой сгусток. Который было потянулся в сторону Оливера, но тут же изменил направление и провалился внутрь, ринувшись к основному источнику, что сейчас затмевал все остальные.

Снова какие-то вибрации. В этот раз — исходящие от самого валлийца, который, судя по выражению лица, радостно что-то кричал, корча рожи в направлении дата-центра. Из-за чего Кремер ткнула его кулаком левой руки в плечо, заставив болезненно скривиться.

Что странно — отправленные двенадцать микроразведчиков пока не отыскали прохода внутрь. Зато перед глазами появилась картинка, проецируемая Малышом, который показал здание дата-центра в тепловом режиме. Сначала я не понял, что именно хочет продемонстрировать мне муравей. Потом присмотрелся. Внезапно поняв, что смотрю на пять гигантских фигур, каждая из которых как минимум вдвое превосходит ростом человека.

Несмотря на то, что стояли эти монстры посреди работающей техники, они всё равно выделялись своим тепловым фоном. Очень сильно напоминая тех воинов, которых я совсем недавно видел в осколках чужой памяти.

Не успели обладатели синих глаз отойти от шока, как в воздухе промчались размытые фигуры Защитников, что обрушились на них сверху. Перед зданием резиденции императора закипел ожесточённый бой. Вцепившись в подлокотник своего кресла, Кормин подался вперёд, впившись взглядом в экран телевизора. Федерация Защитников Японии нашла способ сражаться с синеглазыми? Как?

Схватив пульт, он принялся переключать а трансляции крупных блогеров, которые были выведены на его цифровой ТВ. Следующий продемонстрировал дорогу к Изумрудному Столбу, которая снималась с летающего в высоте дрона. Остановившиеся автобусы и высаживаемых оттуда людей. Плюс валяющиеся тела и окружённого синеглазого Защитника, которого, видимо, пытались взять живым.

Ещё один клик по кнопке — теперь Кормин взирал на Сеул. Наблюдая, как бойцы Лиги Защитников Кореи ведут бой около своего офиса, тесня противников. Продолжив переключать трансляции, он почти везде обнаруживал одну и ту же картину.

Британцы атаковали синеглазых и военных, которые взяли под контроль Золотой Столб. На улицах Лагоса шли ожесточённые бои. В Китае на территории городов появились военные, успешно расстреливающие тех синеглазых, которые не являлись Защитниками. С теми же, кто обладал силой, разбирались бойцы Краснознамённого авангарда партии. На улицы Москвы выкатился отряд «Молния». А в Штатах действовал тот самый канадец, который, по слухам, совсем недавно встречался с президентом.

Какое-то время финансист провёл, непрерывно переключая трансляции и не веря своим глазам. Потом изумлённо качнул головой. Было взял в руки бокал, который стоял на столике рядом с графином бренди. Но, чуть подумав, поставил его обратно. Раз человечество ещё немного поживёт, стоило заняться делами. Например, глянуть, что сейчас творится на мировых рынках.

Спустя несколько секунд вся пятёрка гигантов вырвалась наружу. Проломив стены дата-центра и сокрушив приличную часть техники внутри. Навстречу тут же хлестнули молнии Кремер, однако до целей разряды не добрались. Утонули в поле лёгкого белого сияния, которое окутало каждого из противников. То же самое случилось с моей кислотной кровью. Оружие, что было способно рассечь любой материал на нашей планете, оказалось бесполезно. Сами исполины, которые были на глазок раза в четыре тяжелее любого человека и ростом выше трёх метров, ринулись вперёд. Даже оружие у них было точно таким же, как из осколков моей памяти. Громадные боевые секиры, покрытые причудливыми узорами.

Мы немедленно взмыли вверх, а муравьи кинулись врассыпную по земле. Несколько из них, помельче размером, сразу же попытались вцепиться в ступни одного из гигантов. Но не смогли пройти через белое поле. Оно просто вытолкнуло их, сработав как эластичная броня.

Все наши способности тоже предсказуемо не сработали. Включая ту, которую не так давно обрела японка — заставить из гигантов завибрировать, чтобы разорвать тех на части, провалилась. Микропластика в их телах тоже не обнаружилось. Как минимум я его не чувствовал. Атаки при помощи жаркого воздуха, камня и расплавленной лавы никакого воздействия не возымели — белое сияние надёжно защищало этих монстров.

Попытка утопить их, замуровав глубоко в горной породе, неожиданно провалилась. Как выяснилось — они тоже кое на что способны. Например, частично охлаждать температуру камня и выбираться наружу. Проделывая это весьма резвым образом. Единственное, с чем нам повезло — у них не было ничего, чем можно было бы атаковать на расстоянии. Собственно, именно это нас пока и спасало.

Стоило этой мысли промелькнуть в моей голове, как один из гигантов вытянул руку, подняв вверх свою секиру. В следующий миг узоры, покрывающие металл, ярко сверкнули, и вверх умчалась странного вида белая молния. Ударившая в гигантский ком клонов Оливера, которых тот немедленно отправил во встречный полёт.

Копии обратились в серую слизь, которая стекла вниз. А заряд молнии оказался благополучно исчерпан. Тем не менее теперь правила игры немного изменились. Все пятеро начали регулярно кидаться такими разрядами, пытаясь зацепить кого-то из нас. При этом оптические иллюзии с ними не срабатывали. Они будто чувствовали менос, точно так же, как Франсуа.

Оставалась всего одна гипотеза, которую я до сих пор не проверил. Использование той же самой силы, которой пользовались они сами. В моей центральной нервной системе сейчас хватало белой энергии. Всё, что оставалось — найти способ пустить её в ход.

С чем возникли серьёзные трудности. Как бы я ни пытался расшевелить эту силу, «встроив» её в применение одной из своих способностей, та упорно не желала с ней сливаться. Казалось бы, решение лежит на виду. Всё, что нужно, — добавить эту самую белую энергию к своей кислотной крови и рассечь гигантов на куски. Однако пока ничего не выходило.

Спустя несколько минут бесплодных попыток самый дальний исполин вдруг заорал, начав бить ногой в скалу, что затрещала под мощными ударами. Я же ощутил довольство одного из варрбаев. Того самого белого, что разорвал свой кокон перед самым началом боя. В отличие от остальных, он успешно прошёл их защиту и впился в ногу громадины, начав зарываться в его плоть.

Вот тут я понял, что решение на самом деле лежало всё это время перед моими глазами. Только чуть в другой плоскости. В ходе многочисленных попыток использовать белую энергию я научился перемещать её внутри собственного тела. Теперь же оставалось лишь немного проапгрейдить этот подход, направив сверкающую белую силу в моё копьё с палладиевым наконечником.

Получилось это спустя ещё полторы минуты. К моменту, когда муравей прошёл половину пути к головному мозгу гиганта.

Копьё сейчас ощущалось едва ли не как продолжение собственного тела, за счёт чего управляемость заметно выросла. А сам я запустил импульс. В момент начала движения вдруг поняв, что белый варрбай провернул тот же самый фокус. Это было настолько неожиданно, что я едва не сбился. Ранее муравьи подобных навыков не демонстрировали.

Если я, сделав два казалось бы случайных, рывка, оказался над головой у одного из гигантов, то варрбай прогрыз его рёбра, выбравшись на тело, и залихватски прыгнул вверх. Всего за три прыжка добравшись до виска противника и тут же впившись в него зубами.

Благодаря Белому, как я мысленно окрестил муравья, мне уже было известно устройство тела этих гигантов, которое напоминало человеческое. Вплоть до наличия у них головного мозга. Поэтому, когда моё копьё с хрустом пробило череп цели и та начала оседать вниз, причин для удивления не было.

На меня тут же обрушился поток трофейной энергии. А в стороне завалился ещё один из исполинов. Тот, которому прогрыз головной мозг Белый. Второй поток полученной в бою силы оказался чуть послабее — приличную его часть забрал на себя сам варрбай. Но даже так суммарный объём белой энергии внутри моего тела вырос как минимум раз в пять.

В следующую секунду я взлетел вверх, избежав сразу двух разрядов, а из черепа второго поверженного гиганта с хрустом вырвался сверкающий белизной варрбай. Который покосился на меня и тут же кинулся к ближайшему противнику. Упускать ещё одну порцию трофейной силы муравей не собирался.

* * *

На фоне всего происходящего Франсуа ещё полчаса назад готовился к худшему. В этот раз они столкнулись с искусным противником, который действовал не так, как все остальные. Более того, с ним нельзя было сражаться. Любой из синеглазых заранее чувствовал приближение Защитников и мог атаковать при помощи голоса. В том числе если речь шла и о простых людях, которые влились в ряды «проповедников» с синими глазами.

Даже универсальное оружие в виде медного порошка помогало слабо. Он сам пытался накрыть нескольких на максимально удалённом расстоянии. Но прицелиться по ним было проблематично. Тогда как сами синеглазые вполне могли воздействовать на него в ответ. Причём их аудиальные накаты ощущались настолько хорошо, что пару раз у канадца возникало желание просто опустить руки, подойти поближе и встать на сторону победителя. Именно поэтому подобное занятие он прекратил.

Единственным вариантом было бы накрыть многими сотнями тысяч тонн медной пыли целый город. Но для такого потребовались бы скорее миллионы тонн. Которые помимо синеглазых убили бы большую часть населения. На самый крайний случай он такую опцию оставлял — умирать либо становиться рабом мужчине категорически не хотелось. Ради того, чтобы этого не произошло, он был готов окружить себя широкой полосой «выжженной» земли, засыпанной толстым слоем медного порошка, которым он смог бы свободно оперировать. Хотя бы так дать бой этим ублюдкам и достать некоторых из них.

Однако использовать подобный инструмент в качестве оружия освобождения не имело никакого смысла. Даже если отбросить в сторону колоссальную убыль населения Земли, которое сократилось бы, видимо, до девяноста процентов, подобный подход всё равно не имел рационального смысла. Хотя бы по той причине, что они никак не успели бы очистить все континенты. Имелось не так много Защитников, способных управлять настолько колоссальным объёмом металла. По сути, с этим могли справиться лишь двое. Он и сам Константин. Плюс «эпсилоны» Корпуса, возможно, потянули бы это коллективно, став номером три.

При этом под влияние синеглазых попало большое количество Защитников. Как только те почувствуют угрозу, эти самые Защитники начнут стремительно развиваться. Скорее всего, пойдут самым простым путём — жертвуя жизнями одних для усиления других. Это сейчас, пока битва за контроль над планетой всё ещё не была выиграна и синеглазые напрямую контролировали от полутора до трёх процентов населения Земли, они были вынуждены как-то сдерживаться. Когда речь пойдёт о контроле хотя бы четверти популяции, ситуация кардинально изменится.

Однако прямо сейчас Лебуа ликовал. Приём, предложенный Рё Ёсидой, работал. Всё, что нужно было сделать для лишения синеглазых их основной ударной силы, — запечатать собственные уши. После чего можно было спокойно уничтожать их в неограниченных количествах. Чем прямо сейчас он и занимался. Ища и убивая синеглазых на улицах Хьюстона.

Сейчас в распоряжении самого Корпуса Защитников было не так много. К тому же большая часть синеглазых была самыми обычными людьми, не располагающими никакими способностями. Что позволяло эффективно убивать их кому угодно. От солдат до добровольцев с личным оружием. Поэтому секрет защиты от их голосов был немедленно предан огласке.

Предыдущая информационная кампания, само собой, сказалась — в наличие угрозы и в факт ментального воздействия поверили далеко не все. Тем более это не было новостью: материалы о том, что синеглазые ментально подчиняют себе людей, появлялись в сети и раньше. Однако Твардовский и его команда всё ещё функционировали. Вокруг центральной штаб-квартиры Корпуса шёл бой, и противник пытался отрезать им большинство коммуникаций. Однако бывший преподаватель Константина и его команда трудились в режиме нон-стоп. Перебравшись в подвальное помещение и запустив терминалы спутниковой связи.

Сам француз в информационную кампанию не вникал. Сейчас у него были совсем другие задачи. Однако хорошо видел последствия их работы. На улицах появлялось всё больше вооружённых людей с белыми повязками на рукавах. Которые либо выискивали синеглазых, либо начинали патрулировать территорию. Некоторые были в наушниках с шумоподавлением, либо пытались законопатить уши подручными предметами. Другие поступили куда более радикальным образом и проткнули свои барабанные перепонки. Видимо, рассчитывая на то, что Корпус компенсирует стоимость их восстановления. Об этом публично заявил сам Твардовский.

В какой-то момент стало понятно, что синеглазые вроде как закончились. Взмыв вертикально в небо, Франсуа не нашёл внизу ни одной потенциальной цели.

Непонятным оставалось только одно — почему он не получил ни крупицы белой энергии, о которой говорил Лагов. Тот убил всего одного-единственного синеглазого и стал обладателем нового типа энергетической субстанции. Тогда как Лебуа перебил их не меньше сотни, не получив абсолютно ничего.

Паря в воздухе, Защитник достал телефон и развернул уведомления. Там имелся целый набор сообщений из штаб-квартиры. Ему переслали контакты лидеров нескольких отрядов американских Защитников, которые хотели координировать свои действия с Корпусо и были готовы выполнять его приказы.

Одним из последних было оповещение от команды мониторинга. Со ссылкой на трансляцию боя, который прямо сейчас Лагов вёл в Исландии. Съёмка велась со спутника, поэтому изображению до высокой детализации было далеко. Однако общая картина была ясна. Константин и трое его спутников сражались с пятью гигантскими человекоподобными существами около какой-то постройки. Подробности француз рассмотреть на изображении такого качества не мог, но видел, как Лагов убил одного из гигантов, пробив его череп копьём, а второй внезапно завалился на скалы сам по себе. Следом Константин расправился ещё с парочкой. Последний же, рванувший было к Лагову, вытянувший в его сторону топор, снова свалился самостоятельно.

По разуму Франсуа разлилось бодрящее чувство одержанной победы. Но тут на изображении вдруг появились какие-то странные потёки. А в следующую секунду стало понятно, что площадку, на которой шёл бой, залило что-то вроде плотного белого тумана. Под которым абсолютно ничего не было видно.

* * *

Густое белое облако. Раскинувшееся на неизвестное расстояние и столь же непонятную высоту. Первое, что я попытался сделать, оказавшись внутри — вертикально подняться вверх и вырваться за пределы туманности. Ничего не вышло. У меня попросту не получилось спрессовать воздух. А всё, на что сгодилась способность левитации, — поднять меня на несколько метров.

Одновременно с этим исчезла любая связь с варрбаями. Я всё ещё продолжал чувствовать их, но настолько слабо, что взаимодействовать было невозможно.

Зато я сохранил способность двигаться, находясь на высоте, используя всё ту же самую способность левитации. Чем благополучно воспользовался, устремившись в обратном направлении, чтобы выйти из этого странного облака. А в следующую секунду кожа ощутила вибрацию частиц самого тумана. Кто-то кричал.

Замерев, развернулся, сжав в руках копьё. Но даже определив направление, действовать было невозможно. Я абсолютно ничего не видел и не чувствовал. Пришлось остаться на месте, смотря перед собой и ожидая, пока противник снова даст о себе знать.

В процессе испробовал тепловую способность, пытаясь испарить туман, а потом и пустил в дело кислотную кровь. Которая, как выяснилось, благополучно растворялась при контакте с облачностью.

Потом сознание резануло болью. Погиб. Только что погиб кто-то из варрбаев. Следом ещё несколько. Я же снова ощутил вибрацию. Новый крик.

В этот раз всё-таки устремился на звук, забыв об осторожности и ради скорости опустившись на землю. Так перемещаться было намного быстрее. Однако ничего не обнаружил. Хотя направление вроде бы было выбрано верно. В следующую секунду рядом что-то мелькнуло. Я тут начал движение в обратную сторону, а голову пронзило острой болью. Чужая сталь разрубила челюсть с правой стороны.

Менос позволил купировать все нервные окончания и затушить боль. Тем не менее приятными подобные ощущения назвать было сложно. Кровь тоже уже не текла — та, что всё-таки выплеснулась, по большей части распалась, столкнувшись с туманом. Лишь отдельные её микрочастицы повисли среди белой взвеси, смешавшись с ней.

Противник перемещался с такой скоростью, что даже я, находясь на седьмом ранге, его едва заметил. Хотя, если подумать… Я же поднялся всего на три метра от земли. И пусть мне казалось, что все остальные параметры остались прежними, имелась ненулевая вероятность, что те тоже откатились из-за воздействия тумана. В том числе и скорость реакции.

Мысль показалась дельной и я снова устремился вперёд, рассчитывая вырваться за пределы этого облака.

В этот момент неизвестный снова атаковал. Теперь я успел врубить импульс и начать разворачивать копьё. Правда, на этом всё и закончилось — его блеснувшее в тумане оружие перерубило мою правую ногу. Секунда — я уже завалился на землю, а конечность падала в стороне. Противник же умчался дальше, тут же растворившись в тумане.

Естественно, я попытался подтащить ногу воздухом, чтобы прирастить её, но это не сработало. Менос в этой облачности либо вовсе отказывался действовать, либо вёл себя крайне странно. Поэтому всё, что оставалось, — лежать, всё ещё находясь в состоянии импульса, и смотреть, как испаряются крупные капли крови, а мелкие повисают между туманных частиц.

Вот тут-то меня и осенило. Пусть я не мог чувствовать вибрации воздуха, зато остался способен ощущать собственную кровь. При условии, что её частицы находились вплотную друг к другу, подобное было возможно даже здесь.

В следующую секунду поры моей кожи начали извергать колоссальное количество, до безумия микроскопических частиц крови. Которые заполнили пространство на добрый десяток метров вокруг. Теперь у меня появилась своя личная сигнализация.

Уже через несколько секунд она сработала — неизвестный вступил в контакт, врезавшись в первые из микроскопических частиц. Я же немедленно запустил импульс.

Не знаю, заметил он моё ухищрение или нет, но наверняка удивился. Как и любой другой, кто со всего размаху налетел бы на выставленное в его сторону копьё.

Потянув оружие влево, я опрокинул пробитого насквозь врага на бок. Оттолкнувшись левой рукой, рухнул на него, врезаясь локтем правой в рёбра.

Следом вырвал из ножен, что висели на корпусе, короткий нож и с размаху вбил его в череп. Противник, который до того пытался то ли сбросить меня, то ли поднять своё оружие, выгнулся дугой. А в следующую секунду меня накрыла волна ослепительной боли, в которой я полностью растворился.

Неожиданная новость заставила сразу же оборвать все размышления об отступлении и ускориться, стараясь оторваться от преследователей. В какой-то момент парню показалось, что всё удалось и группа из доброго десятка Защитников, что наступала ему на пятки, отстала. Но потом с крыши здания рухнули сразу четверо, преградившие дорогу. А сзади появились ещё трое. Тоже выбравшиеся из засады. Всё это время, пока он считал себя успешно мчащимся вдаль беглецом, противник загонял его, как лесного зверя.

Просто так сдаваться он не собирался. Ринулся на прорыв. Успешно ранил одного, потом впечатал в стену второго и пробил грудную клетку третьему — одному из тех, что приблизились с тыла. Но потом удача изменила. Вражеское копьё вонзилось в бок, пробивая плоть и холодя внутренности.

Когда он рванул в противоположную от него сторону, чтобы сорваться с крючка, разрядом боли выстрелил череп. После чего мир вокруг угас вместе с его сознанием. Как обычно и бывает, если чью-то голову надвое разрубает самурайский клинок.

Кремер давно не испытывала такой боли. Речь шла даже не о физических ощущениях. Дело было скорее в осознании близкой и неминуемой смерти. Сложно выжить, когда у тебя разрублен корпус и рассечена надвое одна из основных артерий организма. А вместе с ней располовинено лёгкое.

Будучи Защитником, она смогла убрать боль и закупорила кровоток. Но полностью восстановиться было невозможно. В рану проникли частицы тумана, что не позволяло запустить процесс регенерации.

Менос, имеющийся внутри организма, позволял держаться и гонять кровь самостоятельно. Но как надолго её хватит в таком режиме, Йоханна сказать затруднялась. Тем более в любой момент рядом мог возникнуть размытый силуэт, который нанёс бы ещё один удар. В этот раз последний.

Когда гигантское облако, раскинувшееся вокруг, вдруг потеряло прежнюю визуальную плотность, ткани её организма начали стремительно сращиваться. Сама же девушка от неожиданности вскрикнула. Потом, осознав, что теперь может спокойно двигаться, резко выпрямилась, усевшись на одно колено и сжимая в руках свои топоры. Ударила воздухом, разгоняя остатки тумана, который теперь казался самым обычным. И прошлась взглядом по кругу.

Слева от неё стояла целая группа копий Оливера, часть которых лежала на головах у других. Из середины которой вдруг вынырнул сам валлиец.

— Ну так чё? Босс угандошил этого придурка?

Озвучив вопрос, парень тут же охнул, зажав рот рукой и расширенными глазами уставившись куда-то перед собой. Кремер скользнула взглядом туда же и обнаружила Каори, которая прямо сейчас приращивала к себе четыре конечности. Только тут немка сообразила, что слышит. Настолько сконцентрировалась на регенерации собственного тела, что заодно восстановила и барабанные перепонки.

На миг разум пронзило испугом, но потом она увидела Лагова и поняла, что Джейсон был прав. Константин всё-таки уделал их противника.

Поднявшись на ноги, немка рванула вперёд. Резко затормозив, опустилась на одно колено, осматривая главу Корпуса. Его разрубленная челюсть, которая была видна ещё с её старой позиции, зажила буквально за пару секунд. А когда девушка подтащила воздухом отрубленную ногу, что валялась в стороне, и приложила к срезу, та тоже моментально приросла. Однако сам Лагов выглядел не лучшим образом. По коже шли пульсирующие белые полосы. Мужчина постоянно судорожно дёргался и упорно не желал открывать глаза.

Подскочившая к ним Каори, которая уже закончила заниматься собственными конечностями, осторожно вытащила из закаменевших пальцев Лагова копьё. А валлиец потыкал носком кроссовка в иссушённый и будто мумифицированный труп, на котором лежал Константин до того, как его перевернула Кремер.

— Это чё? Это их самый главный? Вообще чё-то невыразительный. Кстати, слышать нам снова можно или нет?

Вопросительно скосив на девушек глаза, парень вспомнил, что разобрать его вопрос они сейчас должны быть не в состоянии. И опустился на колено, заглядывая Кремер в глаза. После чего показал пальцами обеих рук на свои уши.

— Слышать. Сейчас. Можно?

Окада, которая задумчиво рассматривала Лагова, только закатила глаза. Сама Кремер кивнула. После чего выпрямилась, сканируя взглядом округу.

Муравьи, которые тоже пришли в движение, уже разошлись веером по всей территории, заполнив дата-центр и окрестности. Имейся тут ещё какие-то противники, они бы уже их обнаружили. Можно было успокоиться и выдохнуть. Командующий Корпусом прикончил того, кто породил всех этих синеглазых.

Спустя минуту они получили подтверждение. Их противники по всему миру потеряли слаженность действий и бежали, спасая свои жизни. Какая бы единая цель ни была ранее заложена в головы, теперь она исчезла.

Оглядываясь по сторонам, девушка заметила, как самый крупный из муравьёв подобрался к телу одного из гигантов. Поводил по нему длинными усами, потом потыкал лапой и вдруг впился челюстями, отрывая кусок мяса.

Такой связи, как у Лагова, в случае с Кремер не было. Да и сам Малыш не относился к муравьям, которые увидели первой именно её. Однако спустя какие-то десять секунд к процессу подключились другие варрбаи, накинувшиеся на туши убитых монстров. И Йоханна почувствовала исходящие от них лёгкие волны удовлетворения.

Тот варрбай, что успешно расправился с двумя гигантами, уже замотался в кокон, лёжа на скалистой поверхности. То же самое она ожидала увидеть в случае с другими. Но вместо этого обнаружила, что на их броне начинают проступать тонкие белые полосы. При этом в режим «апгрейда» пока ни один из них не вошёл. Видимо, остаточной энергии в телах гигантов было совсем немного. Что до странного тела основного их противника, которого прикончил Лагов, его муравьи почему-то трогать не стали.

Опустив взгляд на Константина, кожу которого рассекали пульсирующие белые линии, Кремер вздохнула. Подняла голову, посмотрела на стоящих рядом соратников.

— Думаю, нам стоит переместить его в более подходящее место.

* * *

Боль, которая захлестнула сознание, исчезла почти сразу. Если быть чуть более точным — я будто в ней растворился. Погрузившись в плотный белый туман, что окружил меня со всех сторон.

Сначала я подумал, что бой всё ещё продолжается и теперь придётся сразиться с кем-то ещё. Отчего-то проигнорировав тот факт, что сам пробил череп последнего противника. А потом разум выгнуло изнутри новым приступом боли, и туман вокруг начал приобретать очертания. Всего за несколько секунд став полноценной картиной в серых тонах.

Очередное воспоминание. В этот раз пришедшее таким вот образом. Новый мир. Летающие платформы и стоящие на отдалении друг от друга особняки, в которых жили целыми кланами. Гиганты, которых вывели искусственным образом, выращивая в качестве воинов либо прислуги. Родной мир того «человека», с которым я недавно расправился. Он был молодым юношей с вытянутым вверх черепом, который занимался тем, чем обычно заняты парни подобного возраста. Флиртовал с девушками, охотился, развлекался. И, естественно, обучался. Каждый из таких кланов имел своих собственных учителей.

В какой-то момент трёхмерное изображение, среди которого я висел бесплотной тенью, смазалось. Поплыв, изменилось на совсем другое. Мир остался тем же, но вот угол взгляда кардинальным образом изменился. Теперь передо мной были не усадьбы с их гигантскими лесными угодьями и большим расстоянием друг от друга, которые владельцы преодолевали либо на летающих платформах, либо в специальных «люльках», что цепляли на спины своим гигантским воинам. Прямо сейчас я смотрел на поселение, максимально близкое к тому, чтобы назвать его городом.

Громадное количество зданий, в которых ютились те же самые «люди», что населяли усадьбы. Несколько широких поясов земли, разделённых между собой кольцами стен. Причём чем дальше тот или иной пояс отстоял от центра поселения, тем лучше там жилось. В самом центре имелись лишь многоэтажные здания, разбитые на крохотные комнатушки, в каждой из которых спало по четыре жильца. В следующем поясе точно такая же комнатушка приходилась уже на одного. А в самом лучшем, который по счёту шёл седьмым, они жили в небольших частных домиках. Имея право на одного человека в качестве прислуги.

Через какое-то время картинка снова поменялась. Демонстрируя мне следующий осколок памяти. Затем ещё один. Они так и сменяли друг друга. Заставляя смотреть на чужой и, скорее всего, уже давно мёртвый мир. Глазами одного из выживших, который в итоге тоже нашёл свою смерть.

Я не был уверен, что вспомню всё это, когда приду в себя. Не говоря уже о том, что имелись определённые сомнения по поводу того, получится ли вообще открыть глаза. Однако информацию я старался впитывать и запоминать. Если всё сложится удачно, она могла пригодиться. Тем более это был второй после варрбаев мир из следующего звена, за которым я сейчас мог наблюдать.

Развивалось у них всё отчасти похожим образом. Рухнули Столбы, появились первые люди, наделённые силой. И тут же начались проблемы. Правящие кланы, которые жили на территории этих гигантских усадеб, в каждой из которых могли быть тысячи обитателей, тут же включили новую переменную в уравнение борьбы за власть. Параллельно с этим каждой из конкурирующих коалиций приходилось каким-то образом справляться с обладателями силы, что происходили из «городов». Либо кооптируя их, либо истребляя.

Всё это предсказуемо привело к тотальному хаосу. Войне всех против всех, к которой подключились мятежники из числа социальных низов.

При этом жители, которым пообещали стать, условно говоря, Достойными, в их мире тоже существовали. Все они погибли точно так же, как и остальные. Зато из тех, кто остался жив и не был наделён силой, действительно выбрали какое-то количество особей. Отправив их на ту сторону и дав возможность комфортно жить при условии выполнения своей работы.

В этом месте у меня появилась мысль, что теперь воспоминания оборвутся. Но вместо этого они пошли дальше. Куда более короткие обрывки, иногда с длинными промежутками. Но я всё равно видел осколки чужой памяти. О том, что происходило после перемещения этого жителя на другую сторону.

Сначала их обучали. Я не понимал текста, который висел в воздухе перед глазами, и не разбирал речи. Всё, что было доступно, — слабые отзвуки ощущений жителя того мира, который проходил через этот учебный процесс. Страх, гордость за то, что его выбрали, и надежда на будущее. Потом пошли воспоминания с практическими задачами и тестированием в реальной обстановке. Одновременно они переместились в куда более комфортные жилища. Если до этого наблюдаемый жил в отдельной комнате, теперь в его воспоминаниях мелькал дом с красивым садом, прудом, в котором плавали рыбы, и фонтанчиком. Не говоря уже о том, что в этом самом доме имелись две симпатичные служанки.

Когда началось следующее воспоминание, я впервые за весь этот бой испугался. Было страшно, что меня выкинет прямо сейчас, до того как успею разобраться. Попавший на ту сторону житель уничтоженного мира смотрел на голограммы. Что сменяли одна другую и отображали разные ситуации со Столбами. Среди которых был пример с прохождением на ту сторону, в процессе которого использовалась кровь объекта, помеченного сразу двенадцатью цветами. Несложно было догадаться, что речь идёт о том, чтобы пролить кровь кого-то из тех, кто использовался командами по ту сторону Столбов.

Правда, уже следующая голограмма показала, что прошедший таким образом попадает в специально отведённую зону, где находится дежурный. Который должен отработать по протоколу. Уверен — формулировки они использовали абсолютно иные, и термины тоже были другими. Но мозг переводил всё в привычные земные категории.

А вот следом они продемонстрировали кое-что иное. Процесс, который я бы назвал экстренной эвакуацией внедрённого персонала. Способ, благодаря которому человек, носитель белой энергии, мог выйти не в специальной зоне, где сразу же подвергся бы ударному воздействию установленной системы, а за её пределами. В локации, что изначально предназначалась для эвакуации, для приёма вот таких вот «отступающих».

Я смотрел не отрывая глаз и впитывая каждую деталь. Внутри меня теперь тоже была эта белая энергия. Что означало — добравшись до Серых Столбов, стоявших в мире Индиго, я смогу попасть на ту сторону. Уверен — в этой эвакуационной зоне тоже будет немало сюрпризов. Но там останется хотя бы какой-то шанс на успех. Тогда как проход с использованием крови Угроз ни к чему хорошему точно не приведёт. На что однозначно указывали голограммы, демонстрируемые ученикам.

Если я правильно их понимал, специальные зоны отличались от одного Столба к другому, но суть везде была одинакова. Попавший туда человек либо умерщвлялся, либо подвергался внешнему воздействию.

Воспоминание уже сменилось, и я наблюдал следующий осколок памяти, но мозг продолжал раз за разом прокручивать последовательность действий, необходимых для того, чтобы безопасно пройти на ту сторону. Вплоть до того момента, как окружающая обстановка снова изменилась. Теперь объект переместился дальше, в мир Индиго. Вот и объяснение тому обрывку памяти, что я наблюдал ранее. Тому, где он восседал на троне с парой гигантов. Полной уверенности в том, какая именно перед этим «человеком» ставилась задача, у меня не было. Но, скорее всего, речь шла о максимальной дестабилизации общества. С чем он, судя по его же воспоминаниям, достаточно эффективно справился.

Зато потом у объекта немного слетела резьба. Вместо того чтобы оставаться в тени, он показался миру. Создал настоящую небольшую армию из гигантов. Захватил и заставил подчиниться едва ли не треть одного из континентов.

Я хорошо чувствовал его ощущения на тот момент. Жажда власти. Чувство того, что наконец-то добился статуса, которого заслуживал всю свою жизнь. И ещё целый пакет из той же категории.

Типичный набор характеристик для неудачника со дна. Который считает, что все люди вокруг, да и мир в целом ему обязаны. Пробиться же не получается исключительно из-за кого-то ещё. А вовсе не потому, что он тупенький и ущербный. Ориентироваться именно на таких, наверное, было логично. Но в данном конкретном случае алгоритмы отбора сработали не совсем так, как надо. Вместо трусливого и послушного исполнителя они получили всё ещё трусливого, но при этом поехавшего крышей царька, обладающего громадной властью.

Правда, парень успешно забыл, что вся его сила была чужой. Сильно удивившись, когда после удара волны, выкосившей всех тапальцев, которые обладали силой, его вырвали обратно. И наказали. Сначала долгие годы в одиночном заключении, практически полной изоляции. Потом — работа в услужении у тапальцев, которых тоже переместили на ту сторону. Наконец — повторная отправка сюда в качестве своего рода полевого агента.

Шанс на искупление. Вдвойне позорный по той причине, что все, кто проходил обучение вместе с ним, уже обрели новый статус. Их места заняли те самые тапальцы, которых забрали из мира Индиго. А он оказался даже не на одном уровне с новобранцами. Встал чуть ниже по статусу.

Ещё один момент, который зацепил мой разум, — в этом блоке воспоминаний он находился на территории своего родного мира. Не на той планете, куда его выдернули после волны, выкосившей Защитников его родины, а там, где он родился. Его бывшие соотечественники стали безликой рабочей массой. На континентах же появились странного формата гигантские постройки.

Суть их я не совсем улавливал, да и самому объекту, если отталкиваться от его же ощущений, это было непонятно. Причём помимо этих самых монструозных зданий почти ничего не изменилось. Разве что появилось несколько небольших поселений, где размещались обучаемые тапальцы, служебный персонал, что больше напоминал биороботов, чем живых существ. Плюс, «прикомандированные» сотрудники, что наведывались сюда из других миров, лежащих дальше по цепочке.

Самый последний блок образов касался Земли. Здесь всё было достаточно очевидно. Он оказался на планете сразу после гибели Головастой. Принявшись работать, постепенно внедряя своих людей, разделяя их на несколько уровней управления силой, плюс анализируя. За то время, пока мы гасили кризисы, его подручные выстраивали сеть по всему миру, а их лидер выбирал момент для нанесения удара. Атаковав, когда счёл это оптимальным.

Заодно прояснился вопрос, почему я получил первую порцию белой энергии. Тот синеглазый действительно находился в состоянии коннекта со всеми остальными. Я не просто убил отдельно взятого человека, который впитал в себя немного белой энергии. Было уничтожено звено громадной сети, замкнутой на их лидера. Который дотягивался до каждого из своих подопечных именно с помощью той самой энергетической субстанции, небольшую порцию которой я тогда поглотил.

На земные приключения я взирал уже вполглаза. Сосредоточившись на том, чтобы не забыть все детали о мирах по ту сторону и сохранить в голове точную схему прохода через Серые Столбы в мире Индиго. Точнее, через один-единственный Столб. Тот, который вёл в нужный мне мир.

Вести счёт времени, находясь в таком состоянии, было невозможно. Но, как мне казалось, после того как завершились воспоминания, его прошло очень много. Либо это всего лишь так воспринималось. Тяжело рационально оценивать ситуацию, когда висишь посреди нескончаемого океана тумана, который окружает тебя абсолютно со всех сторон. Но, как было написано на кольце Соломона — всё проходит. И это тоже прошло. В какой-то момент я ощутил зашкаливающую острую боль, вслед за которой почувствовал и своё тело.

* * *

Пресс-конференция прошла в Рейкьявике. Столица Исландии на сутки стала городом, к которому было приковано всеобщее внимание.

Остатки синеглазых были практически раздавлены. После гибели лидера его подручные не могли погасить сияние своих глаз, что делало их лёгкими мишенями. А по мере того, как становился понятен размах атаки, человечество стремительно разворачивалось в другую сторону. Уровень лояльности к Корпусу быстро рос. Основная причина — интервью тех, кто попал под ментальное воздействие. Если в случае с синеглазыми убийство их главного «генерала» лишило тех внешнего контроля, то в случае с людьми, которые попали под их влияние, исчез весь туман, что скрывал действия людей с синими глазами. Не говоря уже о том, что вернулась самостоятельность мышления.

Опыт оказался ужасающим. Наверное, любой бы пришёл в неописуемую панику, поняв, что длительное время находился под влиянием чужой воли и выполнял чужие приказы. Если вспомнить, что среди «заражённых» было немало популярных блогеров, журналистов и ведущих ток-шоу, информационный резонанс получился мощным.

Теперь Твардовский хотел закрепить успех пресс-конференции. С чем я успешно ему помог, изложив нашу версию событий. Которая по сути своей являлась компиляцией фактуры, уже опубликованной в сети. А потом ответив на какое-то количество вопросов. В этот раз небольшое. Мир едва не сожрал Корпус — с тем, чтобы потом расправиться с самим собой. Поэтому расшаркиваться я не собирался. Тем более сейчас имелась масса не менее важных задач. Да и самого факта пресс-конференции было более чем достаточно для нанесения финального информационного удара.

В Штатах Франсуа уже вёл отбор новых претендентов в отделение Корпуса. Старое фактически прекратило своё существование. Поэтому канадец взял за основу небольшую группу Защитников, которая до последнего сохраняла лояльность центральной штаб-квартире. И вновь принялся анализировать претендентов.

Что до всего остального мира — те, кто не так давно активно выступали против нас, переобулись в воздухе и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, принялись извергать похвалы. Однако урок я хорошо запомнил. Отныне отделения Корпуса будут выстраиваться иначе. А возглавлять их станут исключительно те, в ком я буду хотя бы как-то уверен.

Все три азиатские структуры опять очутились на коне. Япония праздновала победу над врагами и спасение императора. В Пекине планировался масштабный военный парад. Что до Кореи — семеро депутатов парламента и пятеро министров сложили с себя полномочия.

Мир постепенно отходил от «синей заразы», возвращаясь к нормальному жизненному ритму. Насколько это было возможным, понятное дело. В сети же появилась новая страшилка — о том, что Корпус придёт за каждым, кто поддался ситуации и сам по себе примкнул к синеглазым, встав на их сторону. Твардовскому вроде бы удалось это нивелировать, однако ситуация напомнила — у нас всё ещё оставалось достаточно врагов. Либо тех, кто просто нас недолюбливал. Конкурентов.

Имелось ещё кое-что. Я всё помнил. Каждый момент, который наблюдал, находясь в том самом густом белом тумане. Включая схему успешного прохода на следующее звено миров. Что полностью меняло все правила игры.

Теперь мы могли не только обороняться. Открывалась возможность для наступления. И пусть информации о том, что именно происходило на той стороне, было совсем немного, а цель всех манипуляций с планетами оставалась непонятной, это был серьёзный шаг вперёд.

Другой момент, на который я обратил внимание, — несовпадение цветов. Наш нынешний враг пришёл из мира Индиго. Было бы логичным оперировать энергией точно такого же цвета. Но вместо этого он использовал кристально-белую. Ту, которая больше подошла бы Белому Столбу в Южной Африке. Возможно, это было странного вида совпадением. С другой стороны, в практическом плане это почти ничего не меняло. Не было никакой разницы, как именно визуально выглядит сила, при помощи которой эти ублюдки стирали миры. Вопрос стоял в другом — хватит ли мощи у нас самих, чтобы справиться с кем-то подобным. И насколько сильными окажутся противники с другой стороны.

Воспоминания убитого лидера синеглазых никакой информации на эту тему не давали. Определить по ним уровень силы тех, кто обитал на той стороне, было невозможно. С другой стороны — какой-то запредельной мощи они тоже не демонстрировали. Если не считать гигантских построек, которые, в принципе, можно было запросто возвести силами одного Недостижимого, иных проявлений высокого уровня силы я не увидел.

Тем не менее я хотел бы достичь хотя бы уровня «лямбды» перед тем, как отправиться в прорыв. Хотя сделать это мне хотелось немедленно. Взять и прямо сейчас рвануть самолётом в Токио. Потом войти в Столб, сделать всё по описанной схеме и взглянуть на тот мир, который окажется в следующем звене.

Однако это стало бы безрассудной глупостью. Поэтому я взял телефон и, выбрав группу контактов, разослал оповещение о грядущем военном совете. Через час. Пора было поделиться раскрытой тайной с ближайшими соратниками.

Очень непривычное ощущение — знать, что где-то там есть несколько тысяч разновозрастных девушек и женщин, обожающих тебя настолько, что создали официальную организацию. При этом ещё и собираются рисковать своими жизнями ради обретения силы и желания быть заметными. Право, как-то немного неловко. Пусть я и привык к всеобщему вниманию, но именно такое происходило впервые.

Хорошая новость заключалась в том, что, кроме моего смущения и необходимости предпринять что-то по поводу Конгрегации Защитников, больше крупных насущных вопросов на повестке дня не осталось. Теперь можно было немного выдохнуть и наконец перекусить.

Менос позволял решать очень много вопросов и фантастически ускорял деление клеток, не говоря уже о других аспектах его воздействия на человеческое тело. Но при этом голод и жажда никуда не исчезали. Напротив — активное использование меноса могло их многократно усилить. Правда, с его же помощью можно было эти чувства притушить. Но рано или поздно они пробивались наружу.

Прямо как сейчас — за неполные полчаса я смолотил три громадных стейка, один корейский рамен, большую порцию жаренного на углях вагю и заполировал всё это тремя кусками разных тортов. В процессе опустошив пару графинов ледяного сока, а закончил всю трапезу большой чашкой американо.

Мы находились в одном из отелей Рейкьявика. Сразу с тремя разноплановыми ресторанами, которые работали на полную мощность, обеспечивая нас провиантом. Здесь же были и муравьи. Все, включая закутанного в кокон Белого, который пока так и не закончил свой апгрейд. Что-то подсказывало — в этот раз он будет длиться гораздо дольше. Слишком уж много хапнул варрбай трофейной силы.

Что до всех остальных, то в кокон ни один из них не погрузился. Зато я отчётливо видел изменения в их энергетической структуре. Посреди меноса появились нити и вкрапления белой энергии, которая насытила нервную систему муравьёв. Уровень концентрации был заметно ниже, чем в моём случае. Но это и понятно — они всего лишь дожрали плоть уже убитых гигантских мясных кукол, тогда как я поглотил наполняющую энергию целиком. Всё равно что сравнивать человека, который получил целую фуру чистой воды, и паренька, который купил в киоске одну маленькую бутылку.

Однако изменения всё равно присутствовали. И, само собой, мне было интересно, как именно те сказались на возможностях варрбаев. К счастью, рядом с отелем имелась обширная парковая зона, которую любезно предоставили в наше полное распоряжение, оцепив полицией.

Для надёжности я добавил ещё и мощный воздушный барьер, окружив со всех сторон парк. После чего приступил к экспериментам. В первую очередь взявшись за самого себя. Сейчас, после убийства трёх гигантов и нашего главного противника, высохшее тело которого соратники тоже прихватили с собой, белой энергии во мне плескалось настоящее море. Если сравнивать с прошлым объёмом, конечно же. Вполне вероятно, увидь это кто-то с той стороны, ему бы количество показалось не таким уж и большим. Но расчёт на то, что теперь смогу использовать её хотя бы бросаясь разрядами, как те гиганты, не оправдался. Я действительно был способен насыщать отдельные части своего тела либо вливать энергию в предметы, которые держал в руках. Но стоило этому самому предмету оторваться от моих пальцев, как вся энергия тут же впитывалась обратно. Что лишало возможности насытить ею условный дротик, после чего метнуть тот в цель.

Из хороших новостей — ею можно было усиливать не только оружие, но и самого себя. Ещё я научился ставить такой же щит, который использовали те гиганты. Лёгкое сияние, окружающее меня со всех сторон и не позволяющее использовать чужие способности. Заодно спасающее от физической угрозы. Для того, чтобы его держать, требовалась максимальная концентрация, однако сам факт безмерно радовал. Уверен, после какого-то количества тренировок я смогу держать защитное поле постоянно, без лишних усилий. Что сделает меня в разы сильнее даже по сравнению с Защитниками такого же ранга.

Что до муравьёв, их возможности изменились практически таким же образом. Всё это время Малыш копировал мои попытки. Разве что ничего не пытался метнуть. Зато научился насыщать белой энергией одну из своих лап. Правда, плотность была совсем низкой. Тем не менее в глобальном плане эта схема сработала. Точно так же, как у некоторых других варрбаев. Тех, кто заполучил достаточно солидный объём энергии, если смотреть на него с точки зрения пропорций. Вот выставить защиту ни у кого из них, к сожалению, не получилось. Как я подозревал, для такого требовалось куда больше этой самой энергетической субстанции.

Истощив весь запас своих экспериментальных идей, я задумался о том, что надо бы попробовать передать часть белой энергии кому-то из соратников. А потом, когда развернулся к ним, стоящим чуть поодаль, внезапно обнаружил, что на меня устремлены три ожидающих взгляда.

Не успел проанализировать направление эмоций, как вперёд шагнула Каори.

— Знаете, Лагов-сан, я тут зашла в интернет и абсолютно случайно наткнулась на горячие источники. Целый комплекс, всего в двадцати километрах отсюда. Как думаете, мы заслужили небольшой отдых?

* * *

Го Бинь окончательно убедился — курс на коалицию с Лаговым и соседями, у которых оказались Столбы, был полностью верным. Человеком, придумавшим, как именно одолеть синеглазых, был не кто иной, как Рё Ёсида, глава Федерации Защитников Японии. Который в иных обстоятельствах мог бы запросто с ним не поделиться. Что легко бы привело к катастрофе — на тот момент синеглазые уже активно искали генерального секретаря. Собираясь либо уничтожить его, либо взять под контроль. А он размышлял о том, не стоит ли попытаться скрыться в Тибете.

Однако потом всё стремительно переменилось. И вот теперь он снова в своём кабинете. Том, откуда уже несколько поколений генсеков управляли Китаем.

Какое-то количество синеглазых ещё уцелело. Прямо сейчас на территории всех городов Китая шли массовые облавы с участием военных и полиции. Возможно, обладатели синих глаз могли бы ещё дать отпор. Если бы не один маленький нюанс. После того как Лагов разделался в Исландии с их лидером, ублюдки потеряли возможность зомбировать людей при помощи собственного голоса. Фактически снова стали самыми обычными людьми. Теми, кем являлись до «обращения». У тех, кто не был Защитником, не оставалось ни единого шанса на выживание.

Сначала их только убивали, но потом начали брать в плен. В лабораториях уже находилось несколько десятков объектов, которых вовсю пластовали команды медицинских специалистов. Работающие в тесной спайке с Защитниками из Краснознамённого авангарда, что располагали нужными способностями.

Основной задачей было понять, как синеглазые ментально обрабатывали других людей. И почему они сами стали такими. Лагов рассказал очень много о других мирах и обозначил цель в виде прорыва на ту сторону, что здорово будоражило разум. Но он ничего не сказал о методике обращения. Возможно, из-за того, что ничего об этом не знал. А может быть, решил придержать информацию исключительно для собственного пользования. Независимо от того, какой из этих вариантов был верен, Го Бинь предпочитал попытаться раскопать эти данные и быть в курсе ситуации. Из-за чего командирам, что руководили облавами на местах, был дан приказ захватывать максимальное количество пленных.

Единственным плюсом всей этой ситуации стала возможность переформатировать систему управления. Сейчас, когда весь мир был шокирован новым кризисом, а внутри Китая царил хаос, ему не составило труда отстранить от власти сразу несколько крупных кланов, которые ранее создали бы серьёзные проблемы. Как минимум из-за глубокой интеграции в систему управления страной и контактов с определёнными офицерскими кругами. Сложно без последствий убрать группировку, ветви которой широко и глубоко расходятся в самые разные стороны. От банков до армии и частного бизнеса.

Костяком же каждой, естественно, выступали партийные чиновники. Если во времена Сяопина государство неуклонно следовало доктрине «пилить госбюджет, но никогда, ни при каких обстоятельствах не трогать бизнес», теперь всё изменилось. Все крупные и средние компании находились под «опекой» тех или иных кланов, которые извлекали из этого прибыль. Что в значительной мере искажало механизм рыночной конкуренции и уже начало приводить к упадку конкурентоспособности на внешних рынках. Пока это было не так заметно, но в среднесрочной перспективе неминуемо привело бы к отставанию во всех ключевых сферах. В итоге превратив Китай в страну, которая была бы вынуждена импортировать высокотехнологичную продукцию из-за рубежа.

В том, что их мир просуществует достаточно, чтобы подобный сценарий мог реализоваться, Го Бинь сомневался. Но помимо этого у него имелась другая, куда более практическая и весомая причина для зачистки. Эти люди подрывали его собственную власть. Выступить открыто они не рисковали, но кулуарно говорили всякое. В том числе о том, что новый генеральный секретарь был абсолютно нелегитимен и занял свой пост в результате дворцового переворота, осуществлённого им лично.

Поэтому никаких сомнений он не испытывал. За какие-то три с половиной часа была полностью реализована операция «Глаз анаконды». Её план Го Бинь составил сильно заранее. Теперь осталось лишь воплотить его в жизнь, отдав необходимые приказы.

На столе завибрировал телефон, который генеральный секретарь использовал для контактов с Корпусом и другими союзниками. А когда он взял его в руки, распахнулась дверь кабинета.

— Срочное сообщение от Дмитрия Воронова, шоучжан. Он считает, что один из бойцов Краснознамённого авангарда партии мог похитить пленника. Угрозу.

Пробежав глазами текст послания от того же Дмитрия, продублированного на его личный телефон, глава Китая повернул голову, смотря на своего секретаря с долей недоумения.

— Зачем ему это?

Тот немедленно склонил голову.

— Хочет использовать его кровь, чтобы пройти на ту сторону Серых Столбов, шоучжан. Боюсь, у парня небольшие проблемы с головой.

* * *

Франсуа до сих пор вспоминал день, когда запрыгнувший на постамент Лагов громко озвучил вопрос о том, может ли кто-то видеть менос. Иногда с содроганием думая о вариантах развития событий, не подними он тогда руку. Возможно, Константин всё равно прошёл бы все ловушки и разделался с главным противником, но потом их пути бы окончательно разошлись. Где бы он прямо сейчас находился, Лебуа даже не мог предположить.

Правда, теперешняя задача канадцу не сильно-то нравилась. Ему было по душе исследовать двенадцать миров и охотиться. Против отбора претендентов в кандидаты он тоже ничего не имел. Тем более во время каждого к нему постоянно норовили прорваться горячие девушки. Чем он порой благополучно пользовался. Должна же быть хотя бы какая-то отдача от собственной известности. А вот расследовать запутанные дела мужчине не нравилось. Тогда как заняться ему предстояло именно этим.

Четыре странные сделки, открытые по ценным бумагам компаний, которые были вполне стабильны даже в нынешнее неспокойное время. Четыре просадки вниз. На взгляд самого Франсуа — несущественная мелочь, которая не стоила того, чтобы обращать на неё внимание. Но вот Константин считал иначе. Поручив эту работу не кому-то, а канадцу. Лебуа до сих пор не понимал причин, которые побудили шефа поступить таким образом, но собирался честно отработать задачу.

Тем более позже в планах у Лебуа было сгонять на охоту в Синий мир, поведя за собой отобранных новичков. Чтобы посмотреть на них в деле и убедиться в своей правоте. После кризиса с синеглазыми и раскола в отделениях Корпуса, часть которых рассыпалась в пыль, канадец предпочитал перестраховаться.

Ещё у него была запланирована встреча с президентом. В прошлый раз глава Штатов обратился с просьбой приструнить группировку Защитников, которые пытались навязать своё покровительство не только разного рода бизнес-структурам, но и политическим деятелям. От губернаторов отдельных штатов до членов федерального парламента. Лебуа тогда согласился, но в итоге его услуги не потребовались. Эти бравые парни, половина которых была родом из Латинской Америки, взбеленились, когда обнаружили, что синеглазые стали забирать их «пастбища». После чего попытались решить вопрос силой. С предсказуемыми последствиями. Практически все они влились в ряды людей с синими глазами. А когда ситуация развернулась в обратную сторону, их истребили другие отряды Защитников.

Ради справедливости — отдельные синеглазые Защитники всё ещё могли укрываться на территории Штатов. Далеко не везде имелось достаточное количество «гамм» и «дельт», способных охотиться на подобные цели. Тогда как некоторые синеглазые сами достигали подобного уровня. Чтобы с ними разделаться, требовались аналогичные по своей силе бойцы.

Это было одной из тех проблем, которые предстояло решить возрождаемому отделению Корпуса. А вместе с ним — тем отрядам штатовских Защитников, которые предпочли скооперироваться с организацией.

Сам же Франсуа, который всё это время мчался по воздуху, замедлился, начав снижаться. Вот и его цель. Приличных размеров офисное здание. Именно тут находился офис, который арендовала компания, бывшая реальным выгодоприобретателем всех четырёх открытых сделок. Каждая из них была оформлена на левые данные, однако команда питерских аналитиков, к которым подключились специалисты штатовских спецслужб, всё же сумела разыскать организацию, которая за всем этим стояла. Оставалось выяснить, кто именно контролировал эту самую компанию, и пойти по его следу. После чего задать человеку несколько неприятных вопросов.

Для того, чтобы увидеть остатки меноса, Лебуа даже не пришлось пользоваться способностью — давал о себе знать достигнутый седьмой ранг. Правда объём и плотность энергии были слишком низкими. С другой стороны, на остаточные пятна это тоже не походило. Поэтому, немного подумав, он подлетел ближе к окнам помещения, где находились кляксы меноса. Какое-то время присматриваясь к нему и прощупывая пространство внутри. А потом расплавил одно из громадных окон и влетел внутрь. Почти сразу удивлённо замерев на месте.

Вот чего канадец не ожидал увидеть, так это нескольких человек, приклеенных к стене какой-то серебристой субстанцией. Она же заклеивала их рты, не позволяя издать звук с призывом о помощи.

Подлетев к ближайшему, Лебуа присмотрелся к этой самой субстанции, пытаясь понять, с чем имеет дело. Он не был уверен в её происхождении, но мог с гарантией утверждать, что источником меноса была именно она.

Для начала мужчина попытался её просто оторвать. Когда понял, что вместо пружинящего материала начал вырывать бетон, к которому тот крепился, прекратил. Так было немудрено переломать этим бедолагам все конечности. Не говоря уже о том, что им нужно было как-то освободить рты.

Выручила тепловая способность. Как выяснилось, плавлению эта штука поддавалась очень неплохо. А если снимать её послойно, то на самом последнем этапе можно было ещё и обдать конечность человека холодом, что минимизировало повреждения. Освободив первого, который рухнул на пол, Франсуа приподнял его рукой и удержал в вертикальном положении. После чего повторил всю эту операцию с тем материалом, который законопатил рот мужчины в пропитанной потом рубашке. Закончив, ожидал услышать слова благодарности, но вместо этого незнакомец издал странный выдох с присвистом, похожий на крик паникующего альбатроса. И попытался шарахнуться назад.

— Кто вы? Что происходит? Зачем…

Осёкшись, он не договорил. А канадец внезапно понял, что так и не снял оптической иллюзии. С точки зрения освобождённого человека всё это время рядом с ним орудовал невидимка. Стоило Лебуа исправить свою оплошность, как бывший пленник рванул назад с ещё большей силой. Если бы не пальцы канадца, что надёжно держали его плечо, наверняка врезался бы в стоящий офисный стол.

Успокоить его удалось только спустя несколько минут. По истечении которых тот наконец заговорил. Вываливая на Лебуа массу разнообразных фраз. В основном об открытых сделках, карьерных перспективах, обещанных деньгах, которых никто из них не получил, и всём остальном. Щедро сыпля непонятными финансово-биржевыми терминами.

— Кем он был? Кто приказал вам открывать эти сделки? Как объяснил выбор ценных бумаг?

Работник фирмы на секунду замялся, покосившись на четырёх коллег, что так и оставались приклеенными к стене. Потом нервно сглотнул слюну.

— Он говорил, что…

Мужчина облизал губы, стараясь не смотреть Франсуа в глаза.

— Человек, который всех нас нанял, говорил, что вернулся из будущего. Знает, что случится дальше, и хочет остановить Корпус.

Канадцу такое заявление показалось настолько забавным, что он расхохотался. Одёрнув себя только спустя несколько секунд, когда понял, с каким выражением на него смотрят все пятеро сотрудников.

— Зачем? За каким собачьим хреном нас останавливать, если мы спасаем мир?

Собеседник, который разом растерял всю свою нервозность и сейчас едва стоял, опираясь сразу двумя руками о стол, медленно покачал головой.

— Он говорил, что всё не так. В будущем именно Корпус станет причиной гибели мира.

* * *

На самом деле комплексов с горячими источниками в Исландии было более чем достаточно. Только рядом с Рейкьявиком было как минимум три подобных заведения. Мы выбрали одно из них — Небесную лагуну. Комплекс, который полностью отдали под отдых нашей команды. Гигантский тёплый бассейн, уходящий в океан. Отдельные купели и сауна с огромным панорамным окном, из которого открывался вид всё на тот же океан.

Возможности Защитника позволяли полностью отключить восприятие внешней среды либо повысить уровень условной защиты своих тканей настолько, что холод, тепло, вода и всё остальное просто переставали ощущаться. Но имелась и противоположная опция. При необходимости Защитник был способен вернуть тканям своего тела человеческую чувствительность. Это не значило, что они становились уязвимыми. Но вот ощущения откатывались к прежним. Что позволяло полноценно насладиться отдыхом.

Правда, если все остальные дружно веселились, играя во что-то вроде трёхмерных водяных шашек с игрой на выбывание, то я продолжал заниматься делом. Из головы никак не хотела выходить схема, которую я увидел в воспоминаниях убитого «человека». Сейчас, когда появился реальный шанс оказаться на той стороне, взглянув в глаза настоящим противникам и, возможно, пощекотав их глотки наконечником копья, приоритеты сами собой смещались. Первоочередной задачей становилось поднятие ранга. Необходимо было добраться до «лямбды», сделав это как можно быстрее и желательно не одному. Я бы предпочёл, чтобы на ту сторону отправился целый отряд Защитников максимального ранга.

В идеале стоило дождаться, когда каждый из нас станет Недостижимым. Но, боюсь, такое потребовало бы слишком долгого времени. Хотя, кто знает, возможно, получится реализовать и такой план. В любом случае я хотел, как минимум, добраться до одиннадцатого ранга. Отправиться на ту сторону можно было и раньше, но у меня не имелось права на ошибку. Это была совсем не та ситуация, в которой можно было бы рискнуть всем и рассчитывать на выигрыш. Потому как на кон пришлось бы поставить не что иное, как будущее всего человечества.

Первая задача, с которой я планировал начать, — укрепление всех отделений Корпуса. Именно поэтому прямо сейчас в разных частях мира Защитники собирались, чтобы отправиться к Золотому Столбу. Василина, Елисеев, Пётр и Гвоздарёв. Плюс те трое, что прибудут вместе со мной. Тогда как каждый из четырёх прилетающих должен был взять с собой ещё одного человека. Которому был бы способен доверять так же, как самому себе. Именно такую формулировку я использовал в рассылке.

Ещё к Золотому Столбу должны были прибыть три азиатских лидера. Раньше я такой опции не рассматривал, но сейчас этот шаг казался логичным. Все трое были тесно связаны с Корпусом и плотно ассоциировались с ним. Не говоря уже о том, что в прошедшем кризисе каждый из них выступил на нашей стороне. Единственный, в ком я немного сомневался, — Го Бинь. На мой взгляд, если генеральный секретарь почувствует выгоду от удара по Корпусу, то как минимум всерьёз над этим задумается. Однако ситуация нынче была такова, что мне с трудом представлялся сценарий, в котором он мог бы достичь успеха, выступив против нас.

Китай был страной с мощной экономикой, многочисленной армией и почти полутора миллиардами жителей. Но если посмотреть на ситуацию в разрезе текущих реалий, численность Краснознамённого авангарда не превышала числа бойцов, которые находились под контролем Лиги Защитников Кореи или Федерации Защитников Японии. Во всех трёх случаях уцелели лишь куцые остатки организаций.

Тогда как база для расширения потенциальной численности у Кореи с Японией была намного выше. В обеих странах имелась масса автономных отрядов, часть из которых сейчас потеряла своих лидеров. Их участники искали новую точку для приложения собственных сил. По понятным причинам в большинстве случаев выбирая именно Лигу или Федерацию. Не говоря уже о моей фанатской гвардии в Японии и колоссальном количестве заявок на вступление в Лигу Защитников Кореи. Как минимум у азиатов будет паритет по количеству Защитников.

Вот только протяжённость территории Китая гораздо больше. И даже если Го Бинь вдруг вернётся к своему старому мышлению, которое вбивали в него с младых ногтей, то быстро поймёт — защитить настолько протяжённые границы силами, что равны потенциальному противнику, невозможно. А прорвавшиеся Защитники легко смогут учинить полнейший хаос. Достаточно нескольких десятков «дельт», которые выйдут на оперативный простор, чтобы экономика целых провинций приказала долго жить. Их жители останутся без электричества, воды и снабжения. Не говоря уже о цене восстановления всего уничтоженного производства.

Что до численности армии и ядерного оружия — сейчас это уже почти не имело значения. А чуть позже, когда в мире появится больше «эпсилонов» и «дзет», подобные оценки не будут иметь абсолютно никакого смысла. Любой «дзета» при необходимости сможет купировать ядерную угрозу, заблокировав ракету и разобрав её на запчасти прямо в воздухе. Причём фокус этот он сможет провернуть разом с десятками, сотнями ракет. А седьмой ранг просто поднимется к орбите, по которой летит баллистика, развернёт все ракеты вверх и придаст им ускорение, послав куда-нибудь в глубины космоса. Либо, по старой земной традиции, нацелив на Марс.

В любом случае Го Бинь тоже входил в число приглашённых. Тех избранных, что должны были получить способность, изначально доставшуюся Тессе. Сама она тоже собиралась отправиться вместе с нами, как и Лавиния. С той же самой опцией — каждая брала с собой ещё по одному человеку. Ещё я приказал прибыть Дапо Ошоди и Гбенге — двум лагосцам, что были одними из основателей отделения в Нигерии и сохранили лояльность Корпусу до сих пор. Эти двое прибывали в гордом одиночестве, без дополнительных спутников. Равно как и Виджай Шахеват.

Предполагалось, что завтра все они соберутся в Лондоне и мы сможем отправиться в Золотой Столб. Установив рядом с местом, где можно было получить подобную способность, маяк и заодно проведя совещание вживую. Я был не прочь посмотреть на соратников лицом к лицу и услышать, что они думают о ситуации.

В процессе пришло сообщение от Василины — кто-то из команды археологов, заразившись идеей отправиться за Серый Столб, слил информацию китайцу. Одному из тех, что были доступны ему в цифровой системе Корпуса. Изначально заинтересовал его, не объясняя, в чём дело. Потом они обменялись личными аккаунтами мессенджеров и продолжили беседу там. Где студент и выложил всё о находке. Он был одним из тех, кто присутствовал при озарении Варзова и располагал всей информацией. Хорошая новость была в том, что парень признался самостоятельно и не пытался скрыться. Ну а другая сторона медали — китаец, которого он таким образом ввёл в курс дела, благополучно похитил пленника и вместе с ним отправился к Красному Столбу в Шанхае. Успешно зайдя внутрь.

Го Бинь отправил в Красный мир всех Защитников, которые были под рукой. Но смогут ли те добиться успеха, сказать было сложно. Слишком многое зависело от точек входа в Красный мир, которые выбирались абсолютно случайным образом. Если одна из групп преследования окажется поблизости от беглецов, появлялся шанс на успех. В противном случае те могли скрыться. При этом у отправленных внутрь групп был ещё один приказ — добраться до Серых Столбов и занять оборону. Не подпустив беглого Защитника ни к одному из них. Но и тут всё опять же упиралось в конкретную точку входа. Всё зависело от того, насколько далеко та окажется от ближайшего из Серых Столбов.

Новость заставила всех немного напрячься. Но потом к лагуне приблизился Оливер, буквально перескочивший здание отельного комплекса. Следом за ним летел довольный собой Малыш, которого парень держал на воздушной подушке.

— Зырьте, чё я придумал. Это прям гениально. Щас сами поймёте.

Отправив уже набранное послание Василине, я отложил телефон на бортик бассейна и поднял глаза. А Джейсон залихватски извлёк из воздуха большую бутыль. С таким пафосом, будто никто из нас не заметил лёгкого колебания оптической иллюзии.

— Угадайте, чё здесь? Ну?

Девушки, которые демонстративно расселись по разные стороны лагуны, переглянулись. Потом вместе посмотрели на Оливера.

— Это сакэ, Джейсон-сан.

— Ты действительно с таким восторгом презентуешь нам обычное бухло?

Оливер тут же скорчил обиженную гримасу.

— Ничё вы в этой жизни не шарите. Это шикарный джин с банановой эссенцией. И знаете, кому такой нравится?

Подняв сжатую в правой руке бутылку, Оливер потряс ею в воздухе. После чего, не дожидаясь нашей реакции, повернулся к Малышу и, перевернув ёмкость, принялся лить жидкость в воздух.

— Зырьте, чё он может. Вот чё такое правильная мотивация. Всегда знал, что я великий учитель.

Самое смешное в том, что валлиец был отчасти прав. Я ни разу до того не видел, чтобы Малыш мог самостоятельно удерживать жидкость в воздухе. А сейчас он не просто держал её, но и успешно направлял к собственному рту. Радостно поглощая джин, в котором, на мой взгляд, было растворено какое-то количество распылённых бананов.

— А ведь и правда, Джейсон-сан. У тебя неплохо получается.

Каори несколько раз хлопнула в ладоши, удивлённо наблюдая за хлещущим джин большим муравьём. А вот Кремер наблюдала за этим с выражением лёгкого замешательства.

— Согласна. Вот только учителем зваться не стоит. К детям тебя никто и на пушечный выстрел не подпустит. Больше подошло бы… О! Тренер по личностному развитию.

Оливер, который уже собирался возмутиться, задумчиво нахмурился, видимо, размышляя о карьерных перспективах. А мой лежащий на бортике бассейна телефон снова завибрировал. На этот раз сообщение пришло от Франсуа. И его суть заставила меня изумлённо замереть. Второй регрессор? Ещё и считающий Корпус причиной гибели человечества? Всё это было настолько неожиданно, что у меня будто дыхание спёрло.

— Всё в порядке, Лагов-сан? У вас такой вид, будто вы призрака увидели.

Оторвав наконец взгляд от экрана телефона, я посмотрел на японку, которая внимательно рассматривала моё лицо.

— В полном. Но, боюсь, мне придётся минут на десять отвлечься от вашей прекрасной компании.

Звонкие женские голоса вырвали из размышлений, заставив с некоторым удивлением посмотреть на насупившихся девушек. А в бассейн, подняв фонтан брызг, прыгнул Оливер.

— Но вообще-то Каори так-то тоже неслабо пострадала. Ей ваще руки-ноги поотсекали.

Чуть повернув голову, я удивлённо посмотрел на японку. А ведь правда. Во время боя я чувствовал вибрации, которые означали два прозвучавших крика. Но даже не поинтересовался, чьи они были и что произошло. Удовлетворившись тем, что все живы и выглядят целыми.

— Да это мелочи, Лагов-сан. Если бы туман не ушёл, было бы неприятно. Так — подтянула, прирастила и всё. Никаких проблем.

Медленно кивнув, я перевёл взгляд на Кремер. Которая на секунду, казалось, засмущалась. Неосознанно поправив купальник на тяжёлой груди, отвела глаза в сторону. Потом всё же снова посмотрела на меня.

— Мне он разрубил грудную клетку. Рассёк лёгочную артерию. Тоже держалась. Но если бы та белая гадость осталась на месте…

Дальше можно было не продолжать. Я хорошо помнил свои ощущения во время боя. Туман не просто ослаблял. Он как будто постепенно высасывал из тебя менос. С ранениями, которые описали девушки, это рано или поздно привело бы к очевидному результату.

Оливер, на которого я посмотрел третьим, только пожал плечами.

— А я чё? Я ваще ничё. Обложился клонами со всех сторон, в серединку залез и сидел там. Он там пару раз рубанул снаружи, но потом понял, что быстро не подобраться, и чё-то подзабил.

Прозвучало это настолько эпично и одновременно странно, что я на пару секунд завис, не зная, как реагировать. Потом сбоку звонко расхохоталась Окада, и через мгновение мы смеялись уже втроём. Заставив валлийца ошарашенно водить глазами по сторонам.

— А чё это вы? Я ж ничё смешного не сказал. Это гениальная тактика, если чё. Стратегия выжившего.

Подавшись вперёд, он поднял вверх указательный палец правой руки, потрясая им в воздухе и горделиво на нас смотря. Потом, поняв, что все так и продолжают смеяться, повернул голову к гигантскому муравью, который блаженно лежал около бассейна, положив голову на передние лапы, и наблюдал за происходящим.

— Ну чё. Полетели, бананового джина ещё сварганим, жучара.

Малыш заинтересованно приподнял голову, смотря на валлийца. А потом разочарованно пискнул и опустил её вниз. Потому как почувствовал мой ментальный приказ оставаться на месте. Его же, только уже словами, я озвучил Джейсону. Метаболизм муравьёв был потрясающим, но вот алкоголь на них действовал долго. Той бутылки, которую выхлестал Малыш, хватило, чтобы он до сих пор был в состоянии интоксикации. Что я и объяснил валлийцу. Правда, услышав, как ни странно, возражение не от него, а от самого варрбая. Который резво вскочил на лапы и за пару секунд полностью протрезвел. Отправив мне несколько мыслеобразов и объяснив, что полностью контролирует метаболизм своего организма.

Учитывая новые обстоятельства, пришлось дать добро. После чего эта парочка снова исчезла за отелем, где сейчас находились все остальные муравьи, которым снова доставили энное количество тонн бананов. Вернулся Джейсон спустя десять минут. В одиночестве и с двумя ящиками неплохого бренди. Заявив, что даже муравьи изволят пить, а мы сидим в шикарном бассейне с видом на океан полностью трезвые.

Слова валлийца тут же нашли горячий отклик у обеих девушек, и спустя несколько секунд каждый уже держал в руках по бутылке и бокалу, подтянув их к себе воздухом.

— Ну чё, за победу Корпуса и красивые сиськи!

Торжественно подняв вверх полный бокал, кудрявый парень не стал ждать, пока на его тост кто-то отреагирует, и радостно влил в себя его содержимое. Переглянувшиеся девушки в этот раз одёргивать его не стали и тоже молча сделали по глотку. Следом я тоже последовал их примеру.

За следующие полчаса мы как-то незаметно приговорили приличный объём этого самого бренди. После чего сменили бассейн на парную. С тем самым панорамным стеклом, за которым открывался шикарный вид. Оливер было попытался убедить девушек, что париться необходимо исключительно голышом. И отчасти был даже близок к успеху. Но в итоге они передумали, и парень подвергся ещё одному сеансу общественной обструкции.

Когда вернулись назад и решили поплавать в море, я вспомнил про свою идею с попыткой передачи белой энергии. До этого реализовать её я пытался исключительно на муравьях. В суматохе позабыв про эксперимент с другими Защитниками. Что попытался немедленно наверстать. Сразу же, как мы вернулись в бассейн-лагуну.

Первые несколько десятков попыток никаких результатов не принесли. Разве что девушки принялись активно шутить на тему того, что для полноценной передачи энергии надо вступить в более тесный контакт. Даже пару раз отпихнули друг друга волнами воздуха.

А вот потом у меня неожиданно получилось. Совсем крошечный объём, но он реально перескочил из моего тела в тело Каори Окады. Которая сначала слегка застонала от боли, а потом, осознав, что случилось, с визгом рванула вверх, закрутившись в воздухе.

— Вышло! Выкусите, белые варвары! Впервые у Лагова-сана получилось именно со мной! Простите!

— Или ты сейчас же спустишься, или я выкину тебя в океан. Дав такое ускорение, что будешь лететь до самой Франции.

Остановившаяся Каори упёрла левую руку в бедро и, выгнув брови, смерила немку взглядом.

— А ты попробуй. Узнаешь, на что способны настоящие японки в деле.

До новой схватки дело, к счастью, не дошло. Хотя Оливер уже принялся к этому готовиться. Всё удалось решить миром. Спустя каких-то десять минут Кремер тоже получила крохотную каплю белой энергии.

На этом серию своих экспериментов я остановил. Сделать это можно было и сразу после первого успеха. Всё-таки сейчас мы отдыхали, и мозг был частично расслаблен. Не совсем то состояние, чтобы решать фундаментальные задачи. Было достаточно и подтверждения того, что передача вообще возможна. А значит, в будущем имеет смысл заняться этим более плотно. Однако тогда Йоханна точно бы не успокоилась.

До конца дня мы успели изрядно опустошить алкогольные запасы комплекса, пару раз перекусить, ещё раз искупаться в океане и заморозить приличный его кусок, чтобы покататься там на коньках. За которыми Оливер сгонял в Рейкьявик.

Ночевать остались тоже здесь — нам выделили четыре роскошных люкса. Расположившись в своём, я забрался под одеяло и уже собирался отключиться, когда вдруг услышал звук открывающейся двери. Усевшись в постели, было приготовился к бою, но тут же ощутил вал горячих эмоций, который хлестал из прихожей. А поднявшись на ноги и сделав несколько шагов, узрел их источник. Полностью обнажённую Каори, которая застыла в нескольких шагах напротив меня.

— Знаете, Лагов-сан… Кажется, вы не опробовали ещё один способ передачи энергии.

Загвоздка была в том, что во время сегодняшнего отдыха я тоже постарался максимально расслабиться. Выйдя из вечно напряжённого состояния собранного и готового к бою человека. А ещё — как и обычно, полностью разделся перед тем, как забраться под одеяло. Никогда не понимал тех, кто спит в пижамах. Из-за чего Окада могла воочию наблюдать физиологическую реакцию моего организма.

Не успел я подумать, что, может быть, стоит согласиться на столь изысканное предложение научного эксперимента, как в прихожей снова распахнулась дверь, а на пороге гостиной, в которой мы сейчас оба стояли, появилась Кремер. В коротком халате и с блестящими глазами. Скользнув взглядом по стройной фигуре Окады, сделала несколько шагов вперёд.

Я собрался напомнить, что громить отель не следует и это вообще наше место для сна, но тут немка вдруг ловко, одним движением сбросила с себя халат, тоже оставшись полностью голой.

Сбившись с мысли, я изумлённо перевёл взгляд с одной на другую. А спустя ещё пару мгновений никаких мыслей в моей голове вовсе не осталось.

* * *

Момент, который больше всего удивил Дмитрия по окончании эпопеи с синеглазыми, — количество заражённых из числа персонала Корпуса. Будто этого мало, среди них даже нашлись полноценные синеглазые. Причём в основном обе категории были задействованы в условном гражданском сегменте. Как правило, в тех службах, которые почти не пересекались с Защитниками. Продажи, логистика и самые разнообразные технические задачи.

Правда, некоторые добрались даже до команды мониторинга. А ещё под удар попала добрая половина отдела айти. Что привело к автоматической компрометации цифровой системы. Сейчас она полностью перерабатывалась, с тем чтобы быть максимально непрозрачной для своих же разработчиков. Алгоритмы предполагали, что переписка высшего руководства не будет доступна никому. Если быть чуть более точным — сообщения всех остальных руководителей сможет посмотреть лишь один Лагов. Ну а дальше всё пойдёт по нисходящему рангу. Каждый из членов Корпуса будет способен просмотреть переписки тех, кто находится по рангу ниже. Но только в том случае, если эти люди относятся к его подразделению. Исключение будет сделано лишь для высшего командования и службы внутренней безопасности. Той самой условной команды контрразведки. Которая тоже оказалась заражена и своих функций не выполнила.

Ради справедливости — в таких обстоятельствах сложно что-то предпринять. Нельзя противостоять противнику, у которого есть супероружие. А ты абсолютно ничего не можешь с ним поделать. Поэтому претензий к собственным людям у Дмитрия никаких не было. Зато имелась другая головная боль — восстановление продаж.

Инфраструктура, которую они только начали налаживать по всему миру, оказалась стёрта в порошок. Единственное, что радовало, — на месте остались все юридические лица и банковские счета. Заново проходить адскую возню с бюрократическими бумажками больше не требовалось. Однако это не отменяло необходимости отыскать сотрудников и восстановить все логистические цепочки. Чем прямо сейчас в режиме нон-стоп занимались команды направлений. К которым периодически приходилось подключаться и ему самому. Потому как ресурсов у тех критически не хватало. Одно дело — получить пару недель на подготовку к старту, и совсем другое — выполнить почти тот же объём работы за двое суток. Несравнимо более высокие нагрузки.

При этом в голове постоянно крутились слова шефа о том, что прорваться на ту сторону реально. Причём это можно сделать так, что противник не сможет установить над тобой контроль, тогда как сам ты получишь шанс добраться до врагов с той стороны. Лагов не изложил точной схемы, но сама возможность… Дмитрий многое бы отдал, чтобы посмотреть в глаза сволочам, что всё это устроили, и насладиться их предсмертным страхом.

Масла в огонь подливал доклад аналитической группы, пришедший около часа назад. Парни решили прикинуть, какое количество тех «самых мощных» ударов им ещё предстоит пережить. Придя к занятным выводам. Суть которых сводилась к тому, что определить это невозможно. Как минимум по той причине, что присутствовала слишком большая разница между форматами атак. Золотой и Изумрудный Столбы действовали без заранее подготовленной агентуры на территории Земли. Более того — в случае с Изумрудным Столбом триггером стало племя лаффаров, прошедшее на ту сторону. Сложно сказать, можно ли считать это за тот самый удар критической силы либо это относится к какой-то иной категории.

Столб Индиго, который использовал «человека», убитого Лаговым, вовсе выбивался из общего фона. Как и тот «игрок», что имел право первого удара. Этот создал целую команду из тридцати девяти Угроз, объединив их с Головастой, и двинул в дело. Кто именно это был с той стороны, пока оставалось неясным. То же самое можно было сказать о случае с Белым Столбом. Ситуация тоже была размытой. Можно ли считать заброшенный на Землю кусок полуразумной грибницы, которая обрела сознание уже в процессе, атакой критической мощи? С одной стороны, вроде бы да. Ведь она сумела взять под контроль самого Франсуа и захватить солидную территорию. Но если посмотреть с другой стороны — обнаружь этот «подарок» кто-то из сильных Защитников, всё закончилось бы за сутки. Не говоря уже о том, что эта грибница не обладала полноценным человеческим разумом и не была способна даже разработать эффективный план действий. Разительно отличаясь от того, кто породил орды синеглазых.

В случае с Жёлтым Столбом тоже всё было понятно не до конца. Являлась ли та пульсирующая хреновина, которую доставили из Германии и сейчас изучали, вариантом критической атаки или нет?

Точный подсчёт был практически невозможен. Слишком уж много имелось неточностей. Тем более были ещё и древнегерманские боги. Которые формально были связаны с лидером синеглазых. Ведь именно со взрыва штаб-квартиры корпорации «Аквила Медитерранеа» началась информационная атака на Корпус. При этом в воспоминаниях Белого Ужаса, убитого в Исландии, не имелось абсолютно ничего о подготовке древнегерманских богов. Плюс неоспорим был тот факт, что они использовали разные варианты энергии. У одних был отзеркаленный менос, а у второго — белая энергетическая субстанция.

Количество теорий, которые набросали аналитики, зашкаливало. Но имелось кое-что, объединяющее их все, — без дополнительной фактуры все эти версии оставались абсолютно бесполезны. Команда не могла гарантированно утверждать, сколько именно тех самых «критических ударов» осталось у противника. Единственное, что было возможно, — обозначить порядок. От шести до девяти мощных атак. Точно так же они затруднялись ответить, по какой причине имеет место настолько серьёзная разница в формате нанесения ударов. И почему в случае со вторжением из Столба Индиго использовалась неведомая белая энергия.

Этого уже было достаточно, чтобы загрузить мозг мыслями о перспективах ближайшего будущего. Но помимо доклада имелась ещё одна вещь куда более практического характера. Вернее, человек. Тот, что называл себя посланцем из будущего и утверждал — именно Корпус станет причиной гибели Земли.

Франсуа при помощи команды аналитиков и лучших сотрудников специальных служб США сейчас пытался отыскать этого «регрессора», чтобы выяснить, кто это такой и ради чего всё это устроил. Вероятность того, что парень окажется обычным Защитником, у которого поехала крыша, оставалась высокой. Но сам факт наличия подобного безумца немного выводил из себя. Заодно заставляя думать о том, насколько реальна концепция путешествия во времени. На первый взгляд это было абсолютным безумием. Как минимум потому, что откат требовался даже не какой-то конкретной планете, а всей Вселенной. Что давало какой-то немыслимый масштаб. Такой, который было невозможно уместить в собственном разуме.

С другой стороны — за последнее время произошла масса всего, раньше показавшегося бы Дмитрию полностью невозможным. А какая-то небольшая его часть намекала, что подобная версия прекрасно объяснила бы поведение Лагова. Который, казалось, знал всё наперёд и был в курсе всей добычи, что имелась на той стороне.

Эта мысль упорно не желала выходить из головы. Засев там и требуя задать подобный вопрос самому Константину. Если подумать, его уже спрашивали об этом. Лавиния Фэншоу-Коул в Лондоне. И тогда шеф просто отшутился. Но что, если эта безумная версия вдруг окажется правдой?

На экране ноутбука всплыло новое оповещение, и Дмитрий отвлёкся от своих мыслей. Послание пришло напрямую от Го Биня, который прямо сейчас летел на борту номер один в Лондон. Клацнув по уведомлению, Воронов открыл текст. И глухо выматерился сквозь зубы.

Бойца Краснознамённого авангарда партии и похищенного им пациента клиники «Сад Счастья» удалось настичь и ликвидировать. Правда, произошло это почти вплотную к Серому Столбу, а в ходе короткой схватки Защитники активно использовали способности. Из-за чего на Серый Столб попали капли крови Угрозы. Когда его сплющили воздухом, жидкость фонтанировала во все стороны и какая-то часть долетела до поверхности серого монолита.

Обратная реакция Столба оказалась сдержанной. Он лишь какое-то время померцал, после чего остановился. Наверное, на этом можно было бы успокоиться, закрыв для себя вопрос с беглецами.

Если бы не одно «но» — один из китайских Защитников утверждал, что видел, как из Столба выскользнула полупрозрачная тень, тут же метнувшаяся в окружающий его лес.

* * *

Пробуждение было… приятным. С одной стороны, закинув на меня ногу, сопела Каори. С другой развалилась, закинув руки за голову, Йоханна. Я же, смотря в потолок, ещё секунд двадцать пытался понять, как оно так всё вчера вышло.

Потом всё-таки поднялся и, приободрив обеих шлепками по заднице, умчался в ванную. Менос позволял не чистить зубы и в целом практически не заботиться о своей гигиене, однако человеческие ритуалы никто не отменял. Большинство Защитников по-прежнему продолжали вставать и умываться с утра. Нет более неистребимой на свете вещи, чем вбитая в подкорку привычка.

Оливер, который должен был прекрасно слышать всё буйство прошлой ночи, косился на меня с завистью и долей уважения. Правда, сам парень тоже не терялся. Малыш сначала послал мне пару мыслеобразов, а потом продемонстрировал остатки фонового меноса. Парень притащил в гости как минимум трёх Защитниц. Видимо, решив, что раз командующий изволит развлекаться, ему тоже стоит немножечко окунуться в разврат.

Завтрак прошёл в настолько непривычной обстановке, что пришлось напомнить девушкам о субординации и дисциплине. Особенно после того, как мы пересечёмся со всеми остальными прибывшими командирами Корпуса. Меньше всего я хотел расшатывать тот уровень лояльности, который у них присутствовал. Тем более одна из распространённых теорий, которую использовали против меня же синеглазые, касалась именно этого. Того факта, что обе Защитницы из личной команды являются любовницами главы организации. Версия, которая внезапно стала реальностью.

Обе они, понятное дело, согласились. Окада ещё и изобразила небольшой поклон, сложив перед собой руки. Но вот эмоции говорили об обратном — каждая в душе осталась немного недовольна. Что правда не помешало им мило закончить завтрак. А потом вместе со мной устремиться в аэропорт Рейкьявика, где нас уже ждал бизнес-джет.

Именно там, когда мы подлетали к аэропорту, из кокона вылупился Белый. Ставший окончательно оформившимся белоснежным муравьём чуть большего размера, чем был раньше. При этом концентрация белой энергии в нём была абсолютно безумной. Полный объём сверкающей субстанции внутри варрбая равнялся приблизительно двадцатой части от моего. Вот только по своим размерам муравей был раз в сто меньше. Что означало — уровень концентрации внутри его тела превышал мой пятикратно.

Пришлось немного задержать вылет, потратив около четверти часа на то, чтобы испытать все его новые возможности. Которые он быстро и с охотой продемонстрировал. Теперь варрбай мог не только атаковать, используя белую энергию, но и оказался способен разворачивать такой же щит, с которым вчера научился управляться я сам. Белую сияющую защиту, которую до того использовали гиганты.

А когда мы уже загрузились в салон бизнес-джета, Белый продемонстрировал мне примеры того, как могут работать его глаза. Принявшись один за другим сменять режимы. Стоит сказать — их количество выросло как минимум вдвое. Теперь варрбай был способен видеть любые электрические приборы, смотреть сквозь препятствия, работать в качестве дальнобойного тепловизора, и точно так же, как Малыш, видеть менос.

Плюс у него имелся пятый вариант, показывающий всю белую энергию, что находилась в телах других муравьёв и Защитников. Только во время этой демонстрации я вдруг понял, что в обеих Защитницах куда больше белой субстанции, чем было раньше. Вчера я передал каждой буквально по крохотной капле. Сейчас же количество выросло как минимум в двадцать раз. Выходит, вчерашняя шутка Каори оказалась своего рода вещей. Я и правда передал им какой-то объём трофейной силы.

Рассказывать об этом я не собирался, но это за меня сделал Белый, что был связан с Каори. Если Малыш был из той трети варрбаев, которая привязалась к Оливеру, то Белый в качестве своего родителя видел японку. Примчавшись к которой, принялся радостно пищать, пытаясь ей что-то объяснить. Окада не могла улавливать его мыслеречь, однако каким-то чудом поняла, что именно пытается сказать ей муравей. После чего повернула голову, впервые за всё время знакомства демонстрируя настолько мощное ошеломление.

— Это и правда сработало, Лагов-сан. Вы тоже видите?

Покосившись на неё, Кремер непонимающе моргнула. Потом глянула на Белого и, покосившись в мою сторону, прикрыла глаза. Распахнув их вновь уже через три секунды.

— Неожиданный эффект. Только… Не думаю, что стоит превращать это в обычную практику наделения силой.

Оливер, который прислушивался к беседе, расположившись через несколько кресел от них, сначала непонимающе уставился на девушку. А потом до парня дошло, и тот громко расхохотался, заставив замереть в проходе стюардессу. Я же качнул головой.

— Думаю, о таком способе вообще не стоит распространяться.

В этом вопросе переглянувшиеся между собой девушки оказались полностью солидарны. Да и на Джейсона, думаю, тоже можно было рассчитывать. Что радовало. Меньше всего мне сейчас требовалась новость, которая способна в разы увеличить количество поклонниц и охотниц за моим вниманием.

К моменту, когда мы приземлились в Лондоне, все уже были на месте. Последним прибыл Рё Ёсида, который завершал дела и распределял полномочия между оставленными заместителями. Нынешнее время было оптимально для подобного сбора. Мы только что погасили один крупный кризис, и, если не считать «регрессора», на горизонте не просматривалось ни одной крупной проблемы. В противном случае у меня бы просто не вышло собрать в одном месте всех самых сильных и влиятельных Защитников планеты. По крайней мере, из тех, кто имел отношение к Корпусу.

Единственным нюансом являлся потенциальный прорыв из Серого Столба в Красном мире. Но он пока не был подтверждён. К тому же китайские Защитники из охраны Красного Столба были настороже, внимательно наблюдая за всеми, кто оттуда выходит. В иное время я бы, может, и сорвался с места, чтобы отправиться туда. Однако теперь, после увиденного в осколках вражеских воспоминаний, приоритеты сменились. Основных задач осталось всего две. Обеспечение себе крепкого тыла, что подразумевало надёжных командиров, и личный рост силы. Для чего требовалось охотиться. Сегодня я собирался совместить обе задачи.

Около двадцати минут ушло на ритуалы приветствия и принятие благодарностей от руководителей азиатских союзников и индийского отделения Корпуса. После чего мы всё-таки направились к Золотому Столбу. Туда, где нас уже ожидали Тесса Прескотт и Лавиния Фэншоу-Коул. Ещё вместе с ними был Елисеев. Своего второго номера генерал оставил в аэропорту, чтобы встретить меня. А вот сам рванул на встречу с Прескотт. Последние несколько часов пара провела в отеле и сейчас сияла, как два бриллианта, только что прошедших процесс огранки.

Вести на ту сторону такой отряд было немного непривычно. Почти все либо были «эпсилонами», либо вплотную подошли к этому рангу, не дотягивая до него совсем чуть-чуть. Сейчас здесь действительно собрались сильнейшие Защитники Земли. Не считая тех, кого взяли вторыми номерами. Эти были заметно слабее. В основном «дельтами», но среди них имелись и три «гаммы», которые пока ещё не перешагнули порог четвёртого ранга.

Первый заход оказался не слишком удачным. Мы очутились на одном из островов Золотого мира, где почти не было никакой добычи. Не нашлось её и в раскинувшемся вокруг море. Единственный плюс — удалось подтянуть трёх «гамм» до «дельты», плюс немного приподнять всех Защитников четвёртого ранга. Мне даже не пришлось напрягаться — я просто подтягивал потенциальную добычу на расстояние удара, а те быстро закрывали вопрос.

Вторая попытка тоже закончилась провалом — нас забросило в далёкий лес. Зато третья привела почти точно к цели. Всё, что оставалось, — промчаться какую-то сотню километров.

Что мы и сделали, преодолев расстояние всего за полчаса. Сначала большинство перемещалось прыжками, но потом я сформировал закрытый воздушный конструкт, в который поместился весь отряд, и повёл его вперёд. Скорость упала более чем вдвое. Но даже так мы добрались быстрее, чем если бы «дельты» двигались своим ходом. А дальше каждый из прибывших узнал секрет обретения способности Прескотт. Как и в прошлый раз, Тесса объяснила всё лично. Всё, что требовалось, — найти и прикончить бабочку нужной расцветки. Выбрав одно из гигантских насекомых, что тысячами кружили над закрытой горной долиной.

Что занятно — убийство любой иной бабочки, которая отличалась по своей расцветке, никакого результата не давало. Получить таким образом какую-то способность было невозможно. Требовалось точно знать, за каким цветом крыльев нужно охотиться. Животных, которые обитали внизу, мы трогать не стали. В данном конкретном случае эта локальная экосистема имела особенную ценность, и разрушать её было никак нельзя. Зато поставили сразу два маяка. Врыв черепа змей по разные стороны от этой самой горной долины и накрепко законопатив их в расплавленной горной породе. Учитывая, что обитатели долины за её пределы не выбирались, а помимо них тут почти никого не было, можно было рассчитывать, что оба черепа останутся в безопасности.

На этом я решил не ограничиваться. И четвёртый заход показал, что решение было принято не зря. Мы оказались на границе Золотой саванны. Названной так из-за своего поразительного сходства с земной. Что самое интересное — здесь тоже водились гигантские биологические танки. Первое стадо которых мы обнаружили уже через полчаса. Почти сотня огромных особей, которых вёл старый вожак. Стадо, которое было сложноуязвимо для любого из местных хищников. Потому как, на мой взгляд, его лидер был как минимум девятым рангом. Именно такой вывод можно было сделать, посмотрев на него глазами Малыша.

Вожака я уложил коронным приёмом. Рухнув сверху вниз с выставленным вниз копьём. Только в этот раз пропитал оружие той самой белой энергией. Благодаря чему палладиевый наконечник с лёгкостью пробил череп противника. В следующую секунду внутрь хлынул поток трофейной силы.

А в атаку устремились другие Защитники, одного за другим убивая «бизонов». Если не считать вожака, для меня самого интересных целей в стаде не было, поэтому я лишь наблюдал. Вплоть до того момента, как один из варрбаев показал мне интересное — на солидном удалении отсюда находился хищник. Вершина местной цепочки. Тот, кого звали «саванным львом».

На земное животное с таким же названием тот походил крайне мало. Единственное, чем они были схожи, — формой туловища и гривой. Во всём остальном расхождения были колоссальными. Начиная от зубов, которые были похожи на длинные толстые шипы, и заканчивая шестью лапами. Не говоря уже об иглах, что прятались в шерсти и могли выстреливать на большое расстояние. С такой силой, что запросто прошили бы Защитника ранга «бета» насквозь. Будто этого недостаточно, снаряды ещё и несли на себе отраву.

Однако соль ситуации заключалась совсем не в этом. А в том, что это был зверь ранга «лямбда». Колоссальная удача для того, кто мог бы с ним справиться. И одновременно — гигантская угроза для всех остальных. Хищник был способен порвать даже «эпсилона» или «дзету». Даже «эту». Не будь сейчас внутри меня изрядной порции белой энергии, я бы сам несколько раз подумал, прежде чем с ним связываться. Потому как способности на этом монстре точно не сработают — концентрация меноса в его плоти слишком высока. Надеяться же истощить его в обычной схватке — слишком самоуверенно.

Однако теперь ситуация изменилась. Поэтому я приказал всем остальным подняться в воздух, а сам устремился к новой цели. Окутав себя белым сиянием и напитав этой же энергией своё копьё. Лев встретил меня несколькими отравленными иглами, от двух из которых уклониться у меня не вышло. Правда, нанести мне вред они тоже не смогли. Спружинив, отлетели в обратную сторону от белого сияния. Точно так же, как и когти самого льва, который ринулся мне навстречу. Хищник, наверное, изрядно удивился. Что стало его последним изумлением в этой жизни, потому как моё копьё вошло точно в лоб противника. Расколов череп и пробив головной мозг.

Поток трофейной силы был настолько колоссальным, что я рухнул на одно колено. Пытаясь хотя бы так удержать стабильность и не завалиться на бок. Вот только для «теты» этого всё равно не хватило. Осталось совсем чуть-чуть. Буквально крохи на фоне всего пройденного. Однако формально я всё ещё оставался «этой».

На всех остальных эта короткая схватка произвела неизгладимое впечатление. Особенно на азиатов, эмоции которых я отлично чувствовал. Все трое находились в состоянии полного шока. Они тоже должны были чувствовать концентрацию меноса в моём противнике и прекрасно представляли себе уровень его угрозы. Вместе с тем могли наблюдать, как я прикончил его в ходе одной атаки. Тогда как у него не вышло меня даже поцарапать. Ещё один весомый резон в пользу того, чтобы не выступать против Корпуса.

За следующий час мы уничтожили ещё два стада «бизонов» и отыскали пару хищников помельче. Я каждый раз забирал себе сильнейших особей, но трофейного меноса не хватало — добыча была слишком слаба. Поэтому мы мчались дальше. Пытаясь отыскать тех, кто действительно подходил для охоты.

Решив, что стоит посмотреть на саванну с большей высоты, я вертикально взмыл вверх, прихватив с собой Белого. Его взгляд оценщика меноса сейчас был ещё лучше, чем у Малыша, и позволял рассмотреть противника на большом удалении. Тем более этот варрбай мог легко поместиться у меня на руке, тогда как его большого собрата приходилось держать рядом воздушной подушкой.

Не то чтобы это было сложно, однако при равной эффективности я всегда предпочитал более простые решения. Достигнув необходимой, на мой взгляд, высоты, остановился. Белый тут же продемонстрировал картинку с меносом. Рассмотреть с такого расстояния каждую отдельную особь муравей был не в состоянии. Однако его зрение позволяло оценить общий уровень концентрации меноса в стадах, что перемещались внизу. Что уже облегчило выбор — я немедленно отобрал две цели для дальнейшей охоты.

Уже собирался спускаться, но тут Белый вдруг переключил свой режим на другой. Тот, что позволял рассмотреть белую энергию. И если сначала мой взгляд непроизвольно уставился на две крохотные белые точки внизу, то уже через миг метнулся к третьей. Куда более слабой и мерцающей красным.

Ощущения были спорными. С одной стороны, тебя будто шарахнули громадным молотом, разом выбив сознание и желание что-то делать. Но с другой — насквозь прошили измельчённым красным перцем, взбодрив каждую клетку организма и вызвав дикое желание немедленно куда-нибудь помчаться. Лучше всего — в место, где можно будет охладиться.

На несколько секунд я будто завис в замедленной съёмке. В состоянии, которое чем-то напоминало запущенный импульс. Только вот внутри него я, наоборот, был быстрее всего остального мира. А здесь и сейчас оказался на порядок замедлен.

Внутри головы появилась мысль, что, когда всё это пропадёт, я приду в себя на земле. Но когда ощущение схлынуло, оказалось, что по-прежнему вишу в воздухе. Несмотря на весь набор разносторонних ощущений, которые испытывало сейчас тело, мне удалось не рухнуть вниз. В первую очередь за счёт способности к левитации. Использовать её было проще, чем создавать сейчас воздушную подушку.

Вот у всех остальных такой не имелось — практически все они скопом повалились на землю. Исключениями стали только Окада, Дапо и африканская девушка, которую привёл вторым номером Пётр. Все прочие вытянулись внизу, мыча от боли, а порой и что-то выкрикивая. Эмоции у них тоже были соответствующими. Яростными, не слишком позитивными и прущими во все стороны.

— Что это было такое?

— Это… была какая-то ловушка? Что нам теперь делать? Стоит ли вернуться назад, сарёнгван-ним?

Первая моя мысль тоже касалась немедленного возвращения обратно. Однако когда в поле зрения попали варрбаи, ситуация вдруг увиделась в ином свете. Почти все муравьи окутались коконами. Ушли в режим апгрейда, хапнув порцию красной энергии. Которая, по моим собственным ощущениям, напоминала белую. Безусловно являясь иной, но одновременно с этим базируясь на точно такой же основе. Если это так, мы не попали в ловушку. Наоборот — только что выиграли самый настоящий джекпот.

Вторые номера во всю эту эпопею с белой энергией настолько плотно погружены не были, так что некоторые вещи мне пришлось объяснить повторно. Зато суть произошедшего все ловили чрезвычайно быстро. Эмоции тут же сменились совсем иными. Единственная проблема — состояние отряда было далеко не самым лучшим. Настолько, что внушало опасения.

В первое мгновение, когда меня самого начала колотить дрожь, в голове тут же выстрелила теория о возможном отравлении. Как минимум я начал посматривать в ту сторону, прикидывая, насколько реалистичной могла бы быть подобная ловушка. Однако мозг почти сразу провёл аналогию с другим похожим состоянием. Той самой отдачей, которую ты получаешь после поглощения большой порции своего первого меноса. Либо когда впитываешь чрезмерно много трофейной силы, находясь на начальных рангах.

Ощущения совпадали практически полностью. Не знаю, почему такого эффекта не наблюдалось у белой энергии. Возможно, из-за того, что та поступала в мой организм порционно. Либо система её усвоения немного отличалась. Потому как места концентрации этих двух субстанций были разными. Белая пропитывала исключительно центральную нервную систему, тогда как красная распределилась по всему организму.

Если сам я ещё держался, то остальные чувствовали себя намного хуже. Особенно «дельты». Половина из них просто рухнули на землю, не в силах подняться. Поэтому, несмотря на оставшееся желание перевалить через планку восьмого ранга, пришлось давать команду на возвращение.

Из Золотого Столба мы вышли, прикрытые оптическими иллюзиями. Здесь до сих пор работали прямые трансляции как телеканалов с блогерами, так и самых разнообразных британских служб. Не стоило демонстрировать на весь мир текущую слабость элиты Корпуса. Сложно сказать, на какие мысли подобная картинка может натолкнуть наших недоброжелателей. Именно поэтому я протащил их всех по воздуху, благополучно донеся до отеля «Роял Гарден». Гостиницы, что уцелела при извержении Золотого Столба и сейчас была полностью зарезервирована под нужды Корпуса.

На всякий случай там несли стражу британские Защитники. Не говоря уже о людях Прескотт, что занимали позиции в прилегающем квартале. Само собой, где-то здесь наверняка работали и агенты МИ-5, но сейчас меня этот факт совсем не волновал. В отличие от состояния Защитников.

К моменту, когда мы добрались до крыши отеля и я, не снимая оптической иллюзии, смог одного за другим занести их внутрь, ситуация значительно ухудшилась. Ни одна из «дельт» не смогла самостоятельно спуститься по лестнице. Некоторые пытались, но у них ничего не вышло. Даже «эпсилоны», которые держались на ногах, постоянно шатались из стороны в сторону. Хотя в их случае многое зависело от конкретного уровня силы. Те, кто совсем недавно преодолел планку пятого ранга, чувствовали себя намного хуже тех, кто был сильнее. Лучше всех себя ощущали Кремер и Окада. Скорее всего, по той же самой причине, что позволяла мне до сих пор спокойно оперировать силой. В каждой из них тоже имелась белая энергия.

Разносить всех по номерам я не стал. Вместо этого выбрал большой конференц-зал на верхнем этаже и при помощи девушек осторожно разложил на полу. После чего уселся сам, прислонившись спиной к стене. Красная энергия бурлила внутри, а её частицы перемешивались с белой субстанцией и меносом. При этом на первый взгляд казалось, что никакого взаимодействия между ними не было. Частицы просто проносились рядом друг с другом, иногда сталкиваясь, но никак на этот факт не реагируя. Знать бы ещё, чем весь этот процесс закончится, тогда я, возможно, чувствовал бы себя чуть спокойнее.

В таком состоянии все мы провели около пары часов. Ситуация не ухудшалась, но и заметных улучшений ни у кого не имелось. Все по-прежнему недвижно лежали мешками, либо прикрыв глаза, либо пялясь расфокусированным взглядом в пространство. Большинство варрбаев оставались в своих коконах. Охраняемые теми собратьями, что оказались слишком далеко от удара.

Единственными, кто получил порцию красной энергии, при этом не окуклившись, стали Малыш и Белый. У первого к ослепительно-белоснежным полосам на броне добавились ярко-алые, а второй чуть изменил расцветку, разбавив её красными пятнами. Правда, при этом оба тоже чувствовали себя не лучшим образом. Лежали на ковре и, если отталкиваться от присылаемых мыслеобразов, хотели бахнуть бананового джина.

Изменилось всё неожиданно и быстро. Как по щелчку пальцев. Сначала я заметил, как с пола поднимается Дапо Ошоди. Потом рядом зашевелились все остальные. А в следующую секунду вдруг стало понятно, что я зверски голоден. Настолько, что все попытки заглушить чувство при помощи меноса не срабатывают.

Подобная ситуация была не только у меня — пришлось ускориться, чтобы отрезать уже мчащихся к двери Защитников и приказать им подождать. Боюсь, некоторые из официантов этого славного заведения могли не пережить появление десятка людей, что мчатся на сверхскорости и требуют немедленно их накормить. Даже я сам едва смог остановить эту группу оголодавших воинов. Они настолько рвались наружу, что пришлось использовать силу, чтобы немного привести их в чувство. После чего отправиться к официантам самостоятельно. Правда, прикинув, сколько потребуется ждать, пока с первого этажа к нам поднимут хотя бы что-то из еды, я решил, что быстрее будет сделать это самому.

Прикрыв себя оптической иллюзией, распахнул окно и, спустившись на уровень первого этажа, вошёл в их собственное заведение. Откуда вышел уже спустя двадцать секунд. Таща в воздухе целую груду разнообразных блюд. Начиная от пары гигантских кастрюль с готовым супом и заканчивая копчёными окороками. Плюс посоветовал персоналу немедленно делать всё, что быстро готовится и желательно имеет отношение к мясу или рыбе. Плюс подготовить десерты.

На следующие сорок минут конференц-зал стал местом самого настоящего пиршества. Метаболизм Защитников перерабатывал еду и напитки с колоссальной скоростью. Что в первые дни после Контакта изрядно радовало определённую часть населения планеты. Потому как можно было получить ранг «бета» и есть всё что угодно в любых объёмах.

Обратная сторона медали — если твой метаболизм действительно работал на полной мощности, насытиться было сложно. С другой стороны, его можно было контролировать. Максимальная скорость предназначалась исключительно для опасных ситуаций. Например, когда в организме присутствовал мощный яд и его требовалось немедленно оттуда вывести. Либо происходило что-то ещё подобного характера. Во всех остальных случаях Защитники искусственно притормаживали свой обмен веществ, чтобы не оставаться вечно голодными. Ускорялся он только во время расхода меноса — на это они повлиять уже никак не могли.

Однако прямо сейчас никто из нас, как бы он ни старался, не был в состоянии замедлить метаболизм собственного тела. Что приводило к простому результату — еда будто падала в бездонную бочку. Никто не мог насытиться. Единственное, что радовало, — официанты организовали работу максимально слаженно. Сформировав цепочку до наших дверей и поднося всё новые блюда.

Закончилось всё точно так же, как и началось. В какой-то момент я вдруг осознал, что тянусь вилкой к куску мяса, который вроде бы был отбивной, но вот есть мне уже не хочется. А в следующую секунду на разум обрушился новый шквал ощущений. Один тип голода сменился другим.

Не успел я осознать это, попытавшись обуздать самого себя и взять под контроль, как рядом возникли фигуры Кремер и Окады. Которые, буквально схватив меня под руки, потащили к выходу. Опережая нас, в тот же дверной проём вылетели Елисеев и Тесса. Краем глаза я заметил Василину и Гвоздарёва, что пристально смотрели друг другу в глаза. А вот африканская девушка с чудным именем на букву «Н», которую привёл с собой Стогов, утащила парня за собой, буквально пробив стену.

Сколько после этого прошло времени, я уверен не был. Однако мог бы дать показания под присягой — этот отрезок был одним из самых бурных и насыщенных в моей жизни. Не идущим ни в какое сравнение ни с чем иным, включая самую первую охоту на той стороне.

В себя я пришёл посреди полностью разгромленного номера, где пострадало всё, вплоть до бетонных плит, на которых образовались заметные трещины. Рядом бессильно вытянулись обе девушки. Я же после десяти секунд неги обратил внимание на происходящее внутри организма. Не поверив собственному зрению, перенёс фокус внимания на Йоханну и Каори.

Убедившись, что ситуация у девушек полностью идентична моей, выпустил наружу нить кислотной крови. Как и прежде, та была светло-зелёного оттенка. С той небольшой разницей, что теперь посреди этого цвета виднелось множество микроскопических красных вкраплений. Полученная сегодня красная энергия полностью интегрировалась в мой организм, став его составной частью.

* * *

Франсуа в очередной раз убедился, что не зря ему никогда не нравились подобные задачи. Он являлся могущественным Защитником и был способен различать менос на большом расстоянии. В том числе видеть его концентрацию. Но какой от этого прок, когда тебе нужен один-единственный определённый противник? Здесь бы, наверное, пригодилась Кремер, но прямо сейчас та была в Лондоне. И, несмотря на то что вариант с её прилётом рассматривался, пока это не было приоритетной версией. Тем более имелось колоссальное количество работников спецслужб, которые пытались установить личность этого самого «регрессора», чтобы можно было его разыскать.

В любом случае образец клейкой субстанции, которую тот использовал для того, чтобы прикрепить людей к стене, канадец сохранил. Для того, чтобы продемонстрировать его немке, если та всё-таки доберётся до Штатов. Сам же он, поняв, что ждать на месте полностью бесполезно, полетел в Лас-Вегас. Усевшись на борт любезно предоставленного правительством США джета. Раз для него сейчас всё равно не было задач, Франсуа собирался поохотиться. Лагов сам дал указание сосредоточиться на поднятии ранга, с тем чтобы максимально быстро добраться до «лямбды». Чем Лебуа с великим удовольствием и планировал заняться.

Проблемы возникли минут за двадцать до их посадки в Лас-Вегасе, когда на связи объявился представитель аэропорта. Причём он вышел на контакт не с экипажем — его вывели напрямую на Франсуа. По той простой причине, что у них только что совершил посадку самолёт, пассажиры внутри которого спали беспробудным сном. В переносном смысле, естественно. Некоторых из них уже привели в чувство. Однако это не меняло ситуации в целом. Некто позволил самолёту приземлиться, после чего погрузил всех в сон, открыл входную дверь и убрался прочь.

В теории это мог быть абсолютно любой Защитник, но имелась ненулевая вероятность, что таинственный тип окажется тем самым беглецом, которого искал Франсуа. Особенно, если вспомнить, что всё это произошло в аэропорту Лас-Вегаса.

Канадец с радостью бы немедленно покинул борт джета, но сделать это на высоте было невозможно. По крайней мере, если не планировать убить весь экипаж. Пришлось ждать, пока шасси самолёта коснутся земли, и только потом нестись наружу. Потеряв целых двадцать минут.

След около стоявшего на взлётной полосе «Боинга», что был окружён многочисленными медицинскими машинами, он заметил сразу. И немедленно устремился по нему.

Противник тоже мчался с очень неплохой скоростью. Это можно было определить хотя бы по дистанции между крошечными частицами меноса, которые тот оставлял за собой. Одно было хорошо — если подняться сильно выше и развить более высокую скорость, эти искорки сливались в одну тонкую полоску. Вот только, к его собственному удивлению, настичь неизвестного у Защитника никак не выходило. По субъективным ощущениям, искорки постепенно становились свежее. Как минимум крупнее.

Что по его практическому опыту означало сокращение дистанции между ним и целью. Однако темп, с которым это происходило, Франсуа совсем не нравился. Учитывая скорость, с которой мчался канадец, противник уже давно должен был появиться в поле видимости. Но вместо этого тот продолжал нестись где-то далеко. Настолько, что мужчина не видел его сконцентрированного внутреннего меноса. Либо он обладал способностью к маскировке, что прятала его даже от способности уроженца Квебека.

Какой из этих вариантов смущает его больше, Франсуа сказать затруднялся. Зато был уверен в другом — ему очень хочется нагнать этого парня и задать ему очень много разных вопросов. Однако осуществиться этому желанию было не суждено. В момент, когда Лебуа оказался около Синего Столба, преследуемый уже скрылся внутри. Цепочка следов вела точно к поверхности синего монолита.

Резко затормозив, Защитник раздражённо выдохнул. Зависнув в воздухе, оглядел пространство вокруг колосса, что служил вратами на ту сторону. После чего недовольно цокнул языком. После этой погони Лебуа был почти на сто процентов уверен, что преследовал именно того человека, которого ранее искал. По той простой причине, что напоследок тот умудрился оставить ему послание. Прочертил надпись на асфальте внизу. Сделав её не чем-нибудь, а меносом. Да в такой слабой концентрации, что рассмотреть её мог только кто-то, располагающий такой же способностью и столь же высоким рангом, как сам канадец.

Что до надписи, та была максимально проста и незатейлива. «Лагов тебе лжёт».

* * *

Первая задача, которую пришлось решать сразу после пробуждения, — разбираться с руководством отеля. А заодно с британскими властями в целом. Причина была примитивна. Если часть членов отряда удачно «нашла друг друга», то вот у всех остальных возникли очевидные проблемы с гендерным составом. Потому как мужчин в нашей команде было гораздо больше.

Решение каждый выбрал своё собственное, однако шума все они навели немало. Оливер, как обычно, пустил в дело клонов. Вылетев через окно конференц-зала, приземлился в одном из кварталов и наводнил его буквально тысячами своих копий, которые немедленно принялись искать всех Защитниц рангом выше «беты». Африканцы рванули в кварталы, населённые своими соплеменниками.

Вот азиаты повели себя более хладнокровно, чем все прочие. Рассредоточились по улицам, ведя личный поиск и вежливо предлагая подходящим кандидаткам отправиться к ним в номер.

Повезло, что никто не заснял происходящее на видео. Было бы неловко, обнаружь кто генерального секретаря компартии Китая, занятого подобным действом на улицах британской столицы. Хотя это даже звучало как оксюморон. Никого даже не пришлось бы убеждать, что видео сгенерировано нейронкой — люди первыми бы такое предположили.

Что до меня самого, наконец поднявшись на ноги, я испытал некоторый шок. Потому как в разгромленном номере было вовсе не трое людей. Нас оказалось четверо. Позади, привалившись к стене и тяжело дыша, устроилась Лавиния Фэншоу-Коул. Испытывавшая сейчас такие эмоции, что было понятно — после произошедшего вынудить её отступить в сторону будет невозможно.

Я было пытался вспомнить, когда именно она к нам присоединилась, но голова упорно не желала выдавать никакой конкретики. Вместо этого предпочитая подсовывать размытые смутные образы и общее ощущение удовольствия. Из-за чего я быстро отказался от этой затеи и озаботился поисками одежды. А потом — решением вопросов философско-компенсационного характера. С которыми, к счастью, удалось успешно разобраться.

Следом наступил черёд экспериментов. К тому моменту все муравьи тоже вылупились из своих коконов, и я смог оценить изменения. Те варрбаи, в которых не было ни крохи белой энергии, стали по большей части красными. Чёрный цвет сохранили лишь отдельные куски панциря, которые пятнами выделялись на алом фоне.

Другие, что успели вобрать в себя часть белоснежной энергетической субстанции, теперь превратились в трёхцветных. При этом каждый из них стал гораздо сильнее. Все они умели концентрировать энергию в своих лапах, что заметно усиливало удары, и насыщать ею челюсти, делая их намного более опасными и смертоносными. А когда Белый продемонстрировал одному из них, как именно нужно разворачивать вокруг себя то самое защитное белое сияние, муравей успешно повторил. Только вместо сверкающей белой защиты, которая отталкивала всё, что в него нацеливалось, рядом появился небольшой красный вихрь, который перемалывал всё едва ли не до молекулярного уровня.

Убедившись, что орда варрбаев стала куда опаснее, я переключился на людей. Начав с самого себя, поочерёдно опробовал каждую из своих способностей. В качестве экспериментального полигона нам выделили участок земли, ранее уничтоженный извержением Золотого Столба. Так что здесь можно было не стесняться использовать силу.

В случае с левитацией почти ничего не изменилось. Разве что немного подросла скорость. Но вот стоило мне развернуть обычный воздушный конструкт, который я ранее использовал в качестве замены самолёту, как стало понятно — ситуация обстоит совсем иначе. Не уверен, какую именно скорость я сейчас был способен развить в воздухе, но по ощущениям она выросла как минимум вдвое.

Оптимально было бы её сразу замерить, но сейчас проделать подобное было проблематично, так что эту задачу я отложил на потом. Сам же ударил тепловой способностью. Обнаружив, что работает она в несколько раз быстрее и эффективнее. Кислотная кровь, в которой бурлила красная пыль, тоже показывала себя куда лучше. А те крохотные частицы красной энергии, которые наполняли светло-зелёную жидкость, никуда не исчезали. Если сама кровь растворялась, то вот они притягивались обратно к моему телу и всасывались внутрь.

То же самое касалось и всех остальных членов отряда. Большая часть их способностей заметно усилилась. Молнии Кремер приобрели красноватый оттенок и наносили намного больше урона, чем ранее. Вибрации Каори сопровождались выбросами микроскопических частиц красной пыли, которые проникали в поры вещества и ускоряли процесс. Не говоря уже о том, что теперь девушка гораздо тоньше чувствовала цель, и ей было намного проще довести её до состояния резонанса. Приблизительно так же обстояли дела у всех остальных. Одни способности почти никак не отреагировали на появление нового формата энергии, а другие стали в несколько раз эффективнее.

Тем не менее одним из основных сюрпризов стал тот самый вихрь, который закрутил вокруг себя варрбай. С энной попытки, число которых близилось к сотне, точно такой же получилось развернуть у меня самого. Если рассматривать его в качестве защиты — тот был ничуть не менее эффективен, чем белое сияние. С той небольшой разницей, что в его случае предметы, попадающие в зону действия, не отталкивались обратно, а безвозвратно уничтожались.

Однако его можно было рассматривать и с точки зрения оружия. На мой взгляд, если научиться управлять этим завихрением, которое изначально возникало на расстоянии приблизительно полуметра от человеческого тела, оно станет грозным инструментом разрушения. Будучи в состоянии уничтожить практически всё что угодно на своём пути.

Варрбаи тоже активно тренировались, устраивая тестовые поединки между собой, крутя вихри и взрывая землю ударами. Малыш, который до того демонстрировал навыки обращения с воздухом, учился поднимать предметы. Пока не слишком ловко, но с каждой новой пробой у него получалось всё лучше и лучше. Силы у муравья хватало, вопрос был исключительно в балансе и стабильности. Ну и, само собой, в точности. Пока он поражал цель только в одном случае из трёх. И это был самый лучший его результат.

Спустя несколько часов я понял, что мы перепробовали всё, что было возможно и немного устали. Как бы ни воодушевляли новые способности, после усвоения нового типа энергии всё равно оставалась отдача в плане усталости. Если уж её чувствовал даже я, то всех остальных она должна была накрыть ещё сильнее. Поэтому мы вернулись в отель, где мне пришлось выдержать ещё один церемониальный раунд, на этот раз посвящённый прощанию. Рё Ёсида, Пак Джин Хо и Го Бинь поочерёдно прощались со мной, стараясь продемонстрировать тесные отношения с главой Корпуса на глазах своих друзей-соседей. Что было несколько утомительно. Радовало, что Виджай ограничился кивком головы и пожатой рукой. Ну и обещание не подвести ещё озвучил.

Когда они удалились я перешёл к вопросам кадрового характера. Не зря ведь здесь собралось такое количество людей, которые обрели способность чувствовать чужие эмоции. Одновременно с этим максимально лояльных как Корпусу в целом, так и мне лично.

Первым своё новое назначение получил Дапо Ошоди. Лагосец, которому когда-то отсёк обе ноги Марков, отправлялся в Южную Африку. Командовать местным отделением Корпуса, которое должен был заново создать на месте. Молодой мужчина, которого привела Василина, должен был вылететь в Штаты, став главой американского отделения. В Мексику отправлялся второй номер Гвоздарёва. С той же самой задачей и теми же полномочиями.

Сам бывший капитан по возвращении должен был переместиться в Париж. Именно там отныне должна была размещаться штаб-квартира европейского отделения Корпуса. Я счёл, что так им будет намного удобнее контролировать Серебряный Столб. Тем более от парижского отделения остались лишь жалкие ошмётки, среди которых было сложно подобрать кандидата на руководящую должность. После своего прибытия Гвоздарёв должен был проверить их при помощи новой способности и интегрировать в создаваемую структуру.

Как быть с Конгрегацией Защитников, глава которой уже несколько раз пытался договориться с Дмитрием о переговорах и заверяла в своей полной лояльности, я пока не решил. С одной стороны, крупные конфликты между Защитниками разворачивать не хотелось. Равно как и подавать остальным пример. Но при этом спускать с рук подобное поведение тоже казалось неправильным. Никто не станет подчиняться тем, кто хотя бы раз продемонстрировал свою слабость.

Ещё имелась третья опция — пока мне было некого туда отправить. В процессе всего этого бюрократического распределения пришло сообщение от Франсуа. Защитник, который, на его взгляд, вероятно являлся тем самым «регрессором», ушёл внутрь Синего Столба. Из-за чего канадец жалобным тоном излагал, что вынужден висеть над синим колоссом и непрерывно отслеживать всех, кто его покидает.

Учитывая его ранг и близкую к уникальной способность, Лебуа был единственным человеком, способным гарантированно обнаружить противника под оптической иллюзией. Поэтому в Бразилию он сможет отправиться только после того, как разберётся с этой задачей. А единственной альтернативой самому Лебуа был мой личный визит. Во всех остальных случаях у Конгрегации будет соблазн оказать сопротивление, что наверняка выльется в большое количество убитых и раненых Защитников. Уж точно не повысив рейтинги Корпуса в глазах населения.

Что до вторых номеров Прескотт и Фэншоу-Коул, оба они оставались на территории Британии. С тем, чтобы помогать своим лидерам и обеспечивать их собственный надёжный тыл. Точно такая же задача стояла перед вторым номером Елисеева.

За следующие два часа из аэропорта Хитроу вылетела целая группа бизнес-джетов разного класса, что направлялись в разные стороны. Единственными, кто остался в Великобритании, были я сам и трое Защитников, которые почти официально относились к моей личной команде. Ещё чуть в стороне стояла Лавиния Фэншоу-Коул, каждые несколько секунд стреляя в нашу сторону глазами и пытаясь понять, как быть дальше. Здесь же был второй номер Прескотт. Сама Тесса, загрузившись в бизнес-джет с Елисеевым, улетела вместе с генералом. Заявив, что ситуация на территории Британии стабильна, а если даже у какого-то безумца появится мысль её расшатать, справятся и без неё. Тогда как сама блондинка заслужила небольшой отпуск.

Что до моих подозрений по поводу английской аристократки — они подтвердились. Когда мы двинулись к Золотому Столбу, Лавиния устремилась следом. Заявив, что не собирается оставаться одна и вообще «нам нужно поговорить». Услышав эту фразу, Кремер с Окадой скептически переглянулись, а я пожал плечами и потянулся к маяку, который мы установили на самой границе Золотой саванны. Ещё до того, как обнаружили самое первое стадо «бизонов».

Изображённые на нём символы Оливеру были незнакомы, но босс, который абсолютно точно тоже не мог их знать, продолжил беседу в прежнем ключе. Объясняя туземцу, что они действительно пришли править, но тем придётся подождать перед тем, как начинать служение. А пока они должны наблюдать за всеми чужаками, которые станут приближаться к этому месту, и запоминать, когда и сколько их пришло. Не вступая в контакт и не пытаясь ничего сделать.

Что самое забавное — у него получилось. Разговор закончился тем, что золотые дикари развернулись и попёрли обратно в сторону леса. Оставив Лагову тот самый длинный свиток и свои многократно повторённые заверения в тотальной преданности.

Дождавшись, пока туземцы отойдут на приличное расстояние, Джейсон снова почесал голову и решил прояснить момент, который приблизительно с середины беседы не давал ему покоя.

— Эт чё получается? Терь у нас есть своё личное племя?

Разговор с лэйками оказался не просто информативным. Он дал первый и единственный на данный момент образец чужого алфавита. Что касается письменности самих лэйков, сейчас она тщательно изучалась. Этим занимались самые разные команды. Как входящие в состав Корпуса, так и частные энтузиасты. Уцелевших образцов хватало — из них уже был сформирован алфавит. Дело стало за малым — расшифровать тексты.

На первый взгляд весьма трудоёмкая задача, но только не в век развитых нейронных сетей. Те безумно тупили, когда речь шла о написании художественного текста, выдавая вместо него груды пластика. Однако в обработке того, что в нашем мире называли «биг датой», равных им не было. В том числе если речь шла о расшифровке чужой письменности.

Со всеми этими наработками я был знаком. И мог уверенно сказать — тот свиток, который передал лидер этой группы лэйков, не имел никакого отношения к их собственной цивилизации. Он был написан совершенно другим языком. Что значило — его составили те, кто пришёл с другой стороны. Не говоря уже о том, что материал, на котором были начертаны эти символы, разительно отличался от всего, что я видел в Золотом мире.

Дополнительно к этому лэйки стали ценным источником информации. Подтвердив одну из теорий — здесь находилось место, которое было своего рода центром силы для нескольких их соплеменников. Тех что называли себя избранными, если переводить на наши термины. Зря тот правитель, что пытался взять под контроль тело Оливера, считал себя последним из своего народа, кто наделён силой. Он таким не был.

С другой стороны, возможно, эта троица появилась уже после того, как тот самый лэйк спрятался в созданный под себя артефакт, принявшись развлекаться в своей виртуальной вселенной.

Как бы там ни было, обломок камня, внутри которого находилась концентрированная красная энергия, остался именно от этих самых избранных. А кости, которые мы нашли в каменной усадьбе, скорее всего, принадлежали троим из них. Видимо, погибшим, когда по Золотому миру ударила волна, уничтожившая всех, кто располагал силой.

Что смущало, так это их работа с красной энергией. До того мы встречали аналогичную силу, пусть и другого цвета, только единожды. И ею оперировал «человек», которого нельзя было назвать иначе как внедрённым к нам агентом. Но если вспомнить о разнице в кризисах, которые запускали те или иные Столбы, это можно было объяснить. Возможно какой-то из сценариев предполагал появление целого отряда марионеток, управляющих подобной энергией. Были же у нас «древнегерманские боги». Почему не появиться чему-то подобному и у лэйков?

Пока мы отправляли всех членов Корпуса и союзников к местам назначения, я успел ознакомиться с отчётом аналитической команды, пересланным Дмитрием. Документом, который однозначно утверждал лишь одно — они сами толком не понимали, что происходит. Могли дать лишь самую приблизительную глобальную оценку ситуации. Стоило немного погрузиться на уровень деталей, как вариативность множилась с такой скоростью, что любое прогнозирование становилось бесполезным.

Рыться в земле дальше мы не стали. Тем более тут и так всё было прошарено вдоль и поперёк. Что означало — теперь у нас есть возможность поохотиться. Что с моей возросшей скоростью стало куда более удобно.

Первое же стадо дало результат. Каори, которая использовала закрутившийся вокруг себя красный вихрь, чтобы разрушить череп гигантского бизона, благополучно перевалила за пятый ранг. Сделав неплохой шаг к шестому. Оливер, Кремер и Лавиния, которая старательно молчала, но не прекращала за мной наблюдать, тоже почерпнули немало трофейной силы.

Следом зачистили ещё два стада, двигая вверх всех четверых Защитников, а заодно насыщая меносом и варрбаев. Вот дальше я повёл их к логову ещё одного саванного льва. В этот раз тот был всего лишь десятого ранга, но этого с лихвой хватило. Я официально прорвался на восьмой ранг.

Теперь оставалось ещё три ступени до «лямбды». Если уж на то пошло, я собирался наведаться в Жёлтый мир. Попытать счастья с теми громадными бесформенными комплексами, что пожирали всё в океане. На мой взгляд, каждый должен был содержать в себе прорву меноса. Уничтожив даже один, наверняка можно было изрядно подняться в уровне силы.

Пока же мы продолжили охоту дальше. Экспериментируя с новыми, всё более сильными противниками, которые на поверку оказывались не так уж и опасны. В основном за счёт изрядно усилившихся способностей и красной энергии, что бурлила внутри каждого из Защитников. Не говоря уже о том, что у меня самого была способность, позволяющая усиливать всех союзников вокруг. Что автоматически подтягивало всех четверых к шестому рангу. Спустя полтора часа и несколько сотен убитых бизонов каждый из них официально перешагнул ранг «дзеты». И даже больше — все изрядно продвинулись по пути к «эте».

Особенно Каори, которая вошла в какой-то раж и, кажется, специально перехватывала добычу у всех остальных. Единственными равными по ретивости конкурентами японки служили муравьи. Варрбаи, которые вдруг поняли, что в своём новом состоянии способны пробить защиту практически любого существа, тоже разошлись не на шутку. Ближе к финалу нашей охоты Малыш просто разбегался и прыгал на череп одного из бизонов, с ходу раскалывая его своими лапами и тут же вгрызаясь в головной мозг. Выглядело сурово, зато было крайне эффективно. А потом всю эту тушу сжирали остальные варрбаи. Славная муравьиная орда не оставляла за собой ни единого кусочка добычи, из которого можно было бы извлечь хотя бы крупицу меноса.

Что до меня — к девятому рангу удалось продвинуться не так сильно, как хотелось бы. Даже несколько убитых хищников, которые сами были девятого или десятого ранга, не обеспечили серьёзного прироста. Причин было сразу две.

Во-первых, для сверхскоростного роста мне требовались либо противники ранга «лямбда», либо звери, которых можно было бы отнести к Недостижимым. А во-вторых, несмотря на зашкаливающую концентрацию меноса в плоти хищников, сами они по размерам были меньше тех же самых травоядных. Условно говоря, бизон и саванный лев одиннадцатого ранга давали разный объём трофейной силы. Правило прямой пропорции в чистом его виде здесь не работало. Но разница ощущалась заметно. Иногда трёх- или четырёхкратная.

В какой-то момент я решил, что пора взять паузу и мы рванули обратно в сторону леса, на опушке которого настигли и прикончили стадо косуль. В этот раз не дав варрбаям сожрать туши, а прихватив те с собой. И выгрузив в месте, которое облюбовали под привал.

Раньше я любил вот такие посиделки на той стороне. Чистый воздух, идеальная дикая природа, ощущение первопроходца, которое бурлило в крови, и отличная еда. Даже позже, когда стало понятно, что Столбы несут неведомую угрозу, такие походы нравиться мне не перестали. Скорее всего, из-за того, что все мы считали — опасность носит механический характер и никак не связана с разумными существами. Что не позволяло дать ситуации эмоциональной оценки. Глупо злиться на машину. Она всё равно не ведает, что творит.

Теперь же всё изменилось. Но нужно было признать очевидное — зажаренное на костре мясо косули на вкус всё равно великолепно. Особенно если его посолить и приправить специями, что у тебя с собой. Все остальные подобным не озаботились и смотрели на меня как на фокусника, который внезапно выудил из рукава толстую пачку стодолларовых банкнот. Один только Оливер посетовал, что помимо соли и специй можно было бы прихватить ещё ящик пива. Заявив, что непременно озаботится этим в следующий раз.

Следующие двадцать минут мы степенно ели, наслаждаясь отдыхом, свежим воздухом и близостью леса. Не будь мы Защитниками, пришлось бы, наверное, туго — вокруг так и роились комары. Но в нашем случае этот вопрос надёжно решался при помощи воздушного барьера. Зато у меня имелась другая проблема, разобраться с которой точно так же просто не выйдет. Лавиния Фэншоу-Коул.

Все двадцать минут, что мы провели за поеданием собственной добычи, я пытался придумать, как объяснить английской аристократке, что ей придётся остаться в Британии. Так и не придя ни к какому конкретному выводу. Что не могло не смущать разум. Чего я точно не хотел, так это раскола в рядах Корпуса из-за подобных моментов.

Судя по эмоциям самой девушки, та тоже готовилась к важной беседе. Вероятнее всего, собираясь начать её, когда мы выйдем из Золотого Столба. Я же собирался сделать свой ход первым, лишив её преимущества. Вот только реальность обломала нас обоих. Как только наши фигуры оказались на площадке около Столба, у всех пятерых сразу же завибрировали телефоны. Удивлённо глянув на остальных, я достал аппарат и, разблокировав, открыл пришедшее сообщение.

Краткий доклад мониторинговой команды с интересным заголовком. «Гнилостный зомби-апокалипсис в Шанхае».

* * *

Практически все аналитики сходились в том, что именно так проявился неведомый объект, что успел вынырнуть из Красного Столба после контакта с кровью Угрозы. Это было приоритетной версией, которую считали верной аналитические команды Лиги, Федерации, Авангарда и Корпуса. Другое дело, что никакой практической пользы эта информация не несла. За то время, которое мы провели в Золотом мире, «зомби»-апокалипсис — успел разрастись на весь Шанхай.

Сначала уничтожив линию обороны около Столба, а потом смяв все кордоны, что китайцы пытались возвести в городе. После всех предыдущих кризисов, некоторые из которых закончились уничтожением городов, Шанхай обезлюдел. А вот военных там, наоборот, изрядно прибавилось. Наверное, только это и помогло в какой-то мере сдержать натиск «зомби». Пока части НОАК умирали на улицах города, Защитники выстроили вокруг него оборонительный периметр, развёрнутый внутрь. Решив, что раз сам город они спасти не в состоянии, то хотя бы не позволят заразе выбраться наружу.

Имейся на тот момент около Столба больше сильных Защитников, такого, возможно, получилось бы избежать. Но ресурсы Краснознамённого авангарда партии были разбросаны по всей стране. Даже те, кого ранее стянули к Столбу для охоты за беглецом, вернувшись оттуда, тут же получали новое задание и убывали в одном из направлений. На месте оставалась лишь штатная охрана. Её, конечно, усилили после инцидента, но явно недостаточно.

Первыми, понятное дело, к городу немедленно перебросили всех китайских Защитников, которые оказались поблизости. Плюс на помощь выдвинулись Лига Защитников Кореи и Федерация Защитников Японии. Дополнительно к которым к Шанхаю отправились несколько десятков мелких азиатских отрядов, желающих засветиться рядом с мастодонтами.

Что до нас, мы вылетели практически сразу. Устремившись в Шанхай на дальней модели «Бомбардье». А вот Лавинии пришлось задержаться. Судя по излучаемым эмоциям, англичанка хотела отправиться вместе с нами. Однако она всё ещё возглавляла британское отделение Корпуса. И предполагала выдвинуться следом вместе с отрядом поддержки — как только те соберутся в аэропорту Хитроу.

Ещё один Защитник, который мог бы здорово пригодиться в Шанхае, — Франсуа. По-хорошему, его стоило перебросить туда немедленно. Выдернуть из Невады и закинуть в Китай. Если бы не целый набор возражений. Например, отслеживание «регрессора», помощь в создании мексиканского отделения и решение вопроса с Конгрегацией. Тем более пока ситуация в Шанхае не казалась настолько критической, чтобы отправлять туда двух сильнейших Защитников планеты. Из города до сих пор выбирались остатки выживших гражданских и военных, которые пробивались с боем. Что намекало — возможности нашего нового противника отнюдь не безграничны.

Имейся там на месте достаточное количество Защитников, возможно, у них получилось бы даже спасти город. Как минимум — встретить врага на его улицах и дать шанс отступить всем выжившим. Однако в распоряжении сил обороны Шанхая было слишком мало людей. По расчётам всё тех же аналитиков, их едва хватало на контроль периметра. Если же оценивать их с точки зрения уличных боёв, бойцов требовалось как минимум в семь-восемь раз больше.

Сразу, как мы взлетели, я переключился на иной вопрос. Сняв оптическую иллюзию с того свитка, что вручил мне лэйк, сделал несколько фотографий, отправив их Дмитрию. Заодно переслал те же фото троим Защитникам, которые были вместе со мной на борту. Чтобы они точно не потерялись. Чужой алфавит был чрезвычайно ценной находкой. Которая в какой-то степени даже перекрывала важность нового удара со стороны Красного Столба.

Закончив с этим, перешёл к анализу сообщений с поля боя. Сейчас в нашем распоряжении имелось множество видеозаписей. Как с уличных камер наблюдения, так и сделанных уже с периметра.

Колоссальное монолитное сооружение, возведённое профильными Защитниками, опоясывало Шанхай и казалось незыблемым. А со стороны моря город отрезали массивной ледяной стеной. На всякий случай проморозив всю воду в бухте. Владельцы судов потом наверняка запросят компенсации, но с этим придётся разбираться уже правительству Китая. Пока же Шанхай выглядел надёжно изолированным со всех сторон. Однако куда больше меня интересовал противник. Не знаю, как именно произошло первое заражение, но эти «зомби» были бесконечно далеки от тех, кого мы привыкли видеть в фильмах.

Изначально те, в самом деле, напоминали заражённых людей. Источающих слизь грязно-зелёного цвета, очень быстрых, сильных и крайне заразных. Достаточно было одной капли этой самой слизи, чтобы человек заразился. Будто этого мало, при этом они заражали не только обычных людей, но и Защитников. А стоило кому-то уложить одного из этих ходячих мертвецов либо взорвать его гранатой, как тот превращался в самособирающуюся биолабораторию. Чаще всего становясь группой относительно мелких монстров, которые ловко перемещались, атакуя того самого противника, что перед этим уничтожил «зомби».

Вместе с тем некоторые «зомби» начали сливаться, образуя гораздо более крупные цели. Которые нередко формировались на базе заражённых Защитников, устойчивых к внешним повреждениям. Не говоря уже о том, что их скорость и сила тоже заметно отличались от рядовых собратьев.

Поначалу они пытались штурмовать стену отдельными отрядами, которые пусть и добирались до высокой монолитной поверхности, но забраться на неё не могли. Но в какой-то момент тактика изменилась. Теперь «зомби» на максимальной скорости добегали до стены, врезались в неё и, расплющившись, становились массой мелких паучков, которые неслись вверх. Их сметали вниз воздухом и расплющивали о землю. Накрывали пламенем, льдом и разнообразными способностями. Но твари продолжали наращивать наступательную мощь.

Правда, действительно опасным это пока не выглядело — на мой взгляд, переживать было не о чем. Тем более если вспомнить, что к ним летела наша небольшая команда и четыреста пять варрбаев, подавляющее большинство которых несло внутри порцию красной энергии. Не говоря уже о том, что около полутора сотен были носителями сразу двух подобных субстанций. А ещё среди них было сразу два уникальных бойца. Малыш и Белый — муравьи, что постепенно становились кем-то вроде лидеров среди всех остальных.

Паника в медиа, понятное дело, бушевала. Но она была не настолько глобальной, как в предыдущих случаях. Как бы это странно ни звучало, люди начали привыкать. Человеческая психика в целом максимально пластична и способна привыкнуть почти к любому окружающему состоянию. Некоторые годами, а то и десятилетиями живут в обстановке, которая для других выглядит абсолютнейшим нонсенсом, дикостью и психопатией. Однако стоит поместить тех самых вторых на место первых, как спустя какое-то время они начинают становиться такими же.

Вот так и здесь. Люди устали паниковать и бояться из-за каждого «конца света». Тем более мы с ними пока успешно справлялись. А потеря одного города, пусть даже такого, как Шанхай, — это всё-таки не потеря целой страны.

Поэтому рынки сейчас закладывали не риск глобального апокалипсиса, а урон, который нанесёт разорение пары китайских провинций, что граничат с Шанхаем. Не более того. Биржевые аналитики были уверены, что дальше кризис не разойдётся — Корпус успешно решит этот вопрос. Более того — когда Твардовский сделал публичное заявление, объявив, что я уже вылетел в Шанхай и скоро буду на месте, фондовые индексы не только притормозили, но и отыграли часть падения. Интересное это ощущение — чувствовать себя тем, чьё присутствие может стабилизировать мировые биржи.

Ситуация обострилась к моменту, когда мы уже пересекли границу Китая. На видеотрансляциях, что велись с вершины стены, внезапно появилось множество мелких зелёных точек. Сначала я не понял, что это такое. Потом присмотрелся и вдруг осознал, что вижу насекомых.

Тот, кто управлял всей этой «зомби»-ордой, решил превратить часть своей армии в летающих мелких монстров. Успешно провернув этот фокус и бросив тех на прорыв.

Вот теперь положение дел действительно стало сложным. Мало того, что нужно было уничтожать тех микроскопических крылатых мутантов, что пытались добраться до Защитников, так ещё требовалось следить за другими. Теми, кто пытался пролететь над стеной. Защитники посильнее немедленно развернули воздушные барьеры. Однако для того, чтобы закрыть всё пространство, их не хватало.

К тому же их ранги были не так высоки — ни один не был в состоянии накрыть воздушным куполом весь Шанхай. Возможно, на это хватит сил у меня, но джет пока был в полёте. Что навело на мысль о необходимости в следующий раз взять десантный борт, с которого можно выпрыгивать на любой высоте.

Чтобы точно это не забыть, я немедленно отбил сообщение Дмитрию. Приказав найти, купить и переоборудовать подходящий десантный самолёт под мои личные нужды. Потом снова глянул на экран ноутбука, где транслировалось происходящее у шанхайской стены.

Мы были уже совсем близко, но, судя по картинке, Защитники запросто могли не продержаться до нашего прибытия. Теперь их начали атаковать сразу по двум направлениям — в воздухе и на земле. Причём на заднем плане появились какие-то непонятные конструкции, что ловко перемещались между домами и выстреливали вверх массой крохотных зелёных шариков. Каждый из которых, лопнув, накрывал всё вокруг каплями слизи. Заражая всех, кто оказывался под ударом. Помимо этого, к самой стене неслось множество разноформатных пауков, отличающихся друг от друга по размеру, которые ловко лезли наверх.

Спустя ещё несколько минут стало понятно — всё это было отвлекающим манёвром. Настоящий удар готовился под землёй. Именно там в основание стены врезались какие-то поистине гигантские туши. В каждую из которых, судя по всему, был встроен металлический либо бетонный таран. Атаки повторялись одна за другой. С множеством повторных ударов по одним и тем же местам.

Защитники, которые были вынуждены защищаться от пауков, поднимающихся по вертикальной стене, перехватывать насекомых, бить по подземным тварям и одновременно держать воздушный щит так, чтобы до них не долетали брызги заражённой жидкости, перестали справляться. Слишком большая нагрузка на нервную систему. Любой потерял бы концентрацию.

Именно из-за этого у противника вышло нанести несколько сокрушительных ударов по самым слабым местам. Что привело к закономерному итогу — как минимум в пяти точках солидные по площади участки стены осыпались вниз обломками. Оборона Шанхая была прорвана.

Ждать дальше я не стал. Предупредив экипаж, дождался, пока все наденут кислородные маски, после чего аккуратно вскрыл дверь и выпрыгнул наружу вместе со всеми варрбаями, собранными в один громадный ком. Рванул за самолётом с такой же скоростью, дождался, пока выпрыгнут остальные Защитники, и вернул дверь на место, запечатав её. Не слишком аккуратная работа — после приземления самолёт придётся вскрывать при помощи специальных инструментов. Зато экипаж останется цел. А чтобы их не вытянуло вместе с нами воздухом, я заранее озаботился парой воздушных барьеров внутри салона. Те должны были смягчить уровень разгерметизации до околонулевого.

На всякий случай просканировав салон меносом, убедился, что все живы, и, развернувшись, бросил взгляд в сторону виднеющегося внизу гигантского города. До места событий мы успешно добрались. Теперь дело оставалось за малым — найти способ остановить эту заразу, пока она не ушла слишком далеко от пробитой стены.

Разобравшись с теми монстрами, которые располагались вплотную к стене и доставляли неудобства оборонявшим её Защитникам, я рывком сместился вглубь города. Уйдя на ещё более короткий радиус кольца и опустившись на землю. Раз мой щит позволял не опасаться заразы, можно было перейти в более тесный контакт.

Расчёт оправдался сразу же. Стоило поразить копьём одного из противников, как в тело тут же втянулась порция той самой изумрудной силы. Воодушевившись, помчался дальше. Правда, работать одним копьём, естественно, не получалось. Полоса, которую я сам себе же и выделил, была шириной около пятисот метров. Очистить столь протяжённую территорию вручную при всём желании было невозможно.

Поэтому собственноручно я уничтожал только самые крупные цели, что несли в себе максимум той самой изумрудной энергии. Всех остальных накрывала тепловая способность. Оплавлялись дома, рушились постройки, превращался в кипящее варево асфальт. Плавилась сама земля. Такой подход превратит Шанхай в пустыню, но город можно строить заново. Тогда как упустить даже одного микроскопического заражённого было бы чревато повторением атаки в других местах.

Сам я продолжал поглощать новую энергетическую субстанцию. Мчась на громадной скорости по улицам, прикрывшись воздушным барьером и пробивая копьём тех, кто встречался на пути. Не говоря уже о той трофейной силе, часть которой передавали мне варрбаи.

Мы постепенно смещались всё ближе к центру города, уничтожая всех, кто оттуда выбирался. Тогда как поток тварей становился всё реже. Основная их масса была сосредоточена в кварталах, располагающихся ближе к стене. С тем, чтобы проще было штурмовать укрепления. Здесь же, ближе к Красному Столбу, не имелось практически никого.

Города было немного жаль. Именно сюда я прибыл после Сеула и здесь же пересёкся с Го Бинем. Надеюсь, он оказался достаточным параноиком, чтобы перевести всех своих родственников в Пекин под особую охрану. Хотя о чём тут думать? Он же генеральный секретарь Компартии Китая. Уверен — его родные и шагу не могут ступить без батальона спецназа в сопровождении.

Кольца постепенно становились всё короче. Противников уже почти не встречалось. Тем не менее мы продолжали зачистку вплоть до того момента, как оказались совсем рядом со Столбом. Вот тогда я дал команду остановиться и, взмыв вверх, присмотрелся к происходящему. Сначала ничего не увидев. Но потом вспомнил о многочисленных фокусах варрбаев со зрением и решил попробовать так же. Неожиданно для самого себя вдруг переключился в режим мобильного тепловизора. Правда, с его помощью тоже никого обнаружить не удалось. Зато через секунду, когда изображение, которое передавали мои же собственные глаза, снова сменилось, я увидел нечто куда более содержательное, чем разрушенный периметр и мерцающий Красный Столб. Где-то внизу, среди обломков разрушенных укреплений, пряталась мерцающая изумрудным цветом человекоподобная фигура.

Франсуа был откровенно раздражён. С тем, что планы по охоте в Синем мире придётся отложить, канадец уже смирился. Но теперь получилось ещё и так, что он был вынужден пропустить Шанхайскую битву. И это при том, что в какой-то момент имелась неплохая вероятность проигрыша. Не глобального, понятное дело. Зараза всего лишь утекла бы из очага заражения и распространилась дальше, возможно, захватив прилегающие территории. Лагов бы с этим всё равно справился. Но масштаб потерь для человечества оказался бы гораздо выше.

Он же, второй из самых сильных Защитников планеты, был вынужден висеть в воздухе над Синим Столбом, играя роль наблюдателя. Обидно. Учитывая, что все остальные прямо сейчас перемалывали миллионы истекающих зелёной слизью противников внутри городской черты Шанхая. И, вполне вероятно, обогащались новой трофейной энергией в дополнение к тем двум, которые уже почерпнули. В то время как Лебуа был вынужден скучать, играя роль сторожевого пса.

Занятый размышлениями о своей печальной участи, он едва не пропустил момент, когда внизу метнулась человеческая фигура, прикрытая оптической иллюзией. Стремительно и не задерживаясь — классическое поведение для беглеца. Лебуа тут же задействовал рацию, дав сигнал о появлении подозрительного человека. Но периметр среагировал слишком поздно. К моменту, когда охранявшие Синий Столб Защитники подняли высоченный воздушный барьер, который должен был остановить несущийся во весь опор объект, тот уже вырвался за пределы оборонительного кольца.

Ещё миг поколебавшись, канадец устремился следом. Прошибив тот самый барьер, который уже был выставлен, и выдав максимальную скорость, на которую был способен. Стоило отдать должное беглецу — он тоже двигался как настоящая молния. Однако всё равно уступал — канадец постепенно его нагонял. Смущало, что тот вообще может перемещаться настолько быстро, будучи не выше «эпсилона». Но, возможно, это было связано с какой-то его способностью. Другая особенность, которая вызывала вопросы, — малое количество меноса, которое оставалось в следе этого Защитника. Однако у этого тоже могли быть рациональные объяснения. Да и в любом случае — он был прямо перед ним. Франсуа видел противника собственными глазами и рассчитывал совсем скоро прояснить все эти вопросы у него лично.

Несмотря на разницу в рангах, погоня продолжалась ещё около двадцати минут. За которые они успели удалиться от Столба на добрые полторы сотни километров. Наконец убегающий оказался совсем рядом, и Лебуа запустил импульс, что позволило ускориться ещё больше. После чего настигнуть противника, вонзив наконечник копья ему в правое плечо, тормозя и сбивая темп.

В следующую секунду уроженец Квебека наконец понял, с чем были связаны все специфические черты его беглеца. И ему это категорически не понравилось.

— Это нечестно, мон ами. Запрещённый приём.

Наверное, любой бы испытал негодование, обнаружив, что после столь долгого ожидания ему вместо настоящей цели подсунули иллюзию-обманку.

* * *

После ночи в Исландии, а потом бурной паузы на отдых в Лондоне Кремер не находила себе места. Девушка с трудом отдавала себе отчёт в том, почему именно так повела себя в комплексе под Рейкьявиком. Изначально намерения были совершенно иными. Взять Окаду, присутствие которой она ощущала в номере Лагова, и выкинуть ту прочь. Потом она увидела самого командующего Корпусом, одежды на котором было не больше, чем на эллинских статуях. И всё завертелось само собой.

Следующее рациональное воспоминание было уже утренним. Когда отматывать историю назад было поздно. Что радовало — такой она оказалась не одна. Эмоциональный фон Каори, в котором за время перелёта она успела изрядно покопаться, в какой-то мере был схожим.

Что до Лондона и того безумия, что накрыло весь отряд после поглощения красной энергии, — там ситуация обстояла проще. Откат ударил по мозгам всем, вызвав массовый психоз. Правда, имелся и один фактор, который всё усложнял. Лавиния Фэншоу-Коул. Её эмоции Кремер тоже прекрасно ощущала. И была на сто процентов уверена — забыть о себе англичанка точно не даст. Вопрос был лишь в том, какие формы примет её активность и стоит ли этому мешать.

О том, что на самом деле стоило бы подумать над совсем другим вопросом, который звучал как «Что делать дальше?», немка сейчас старалась не вспоминать. Ни к чему размышлять о задаче, которая всё равно не имеет решения.

Когда они наконец добрались и появилась возможность погрузиться в схватку, Йоханна была даже рада. Как минимум это отвлекало от размышлений и позволяло избежать постоянных подколок Оливера, который то шутил по поводу их с Каори взаимодействия, то подтрунивал над тем, что теперь они стали наложницами. Если бы дело происходило не в салоне самолёта, валлиец, пожалуй, не раз бы полетал в воздухе. Или был бы поджарен молниями.

Однако прямо сейчас он двигался где-то рядом во главе армии своих клонов. Тогда как сама Кремер накрывала дома сетями электроразрядов. Ранг «дзета», который ещё и был усилен наличием сразу двух энергий, давал о себе знать — удары молний заставляли обрушиваться дома, плавили бетонные стены и превращали всё внизу в расплавленную кашу.

О том, что, убивая врагов, можно получить изумрудную энергию, она узнала от Лагова. Тот крикнул, когда был неподалёку, двигаясь по кольцу более короткого радиуса. Его же слова радостно подтвердил Оливер, что продвигался на соседней «полосе». Кудрявый паршивец мог предупредить и раньше, но, как считала сама Йоханна, банально об этом не подумал. С её точки зрения, валлиец вообще мало думал. А те немногие мысли, которые всё-таки обитали в его голове, были посвящены либо пиву, либо женской груди. В редких исключительных случаях переключаясь на задницу.

Новую информацию она поспешила использовать немедленно. Перед тем как ударить молнией, окутала себя воздушным барьером и рухнула вниз, насквозь пробив копьём одного из движущихся «зомби». После чего немедленно ощутила вливающуюся в тело зелёную энергию. Скорость продвижения пришлось немного снизить, зато объём этой самой изумрудной силы начал постепенно расти. Причём если белая концентрировалась в нервной системе, а красная почти равномерно перемешалась с тканями всего организма, не тронув разве что ту самую нервную систему, то изумрудная засела под кожей. Равномерно распределяясь между кожным покровом и плотью.

Чем именно она может быть полезна, немка пока не подозревала, но была уверена — точно пригодится. Точно так же, как и две предыдущих. Каждая из них сама по себе была способна усилить любого Защитника, а уж вместе взятые они вступали в режим синергии. Разве что белоснежной субстанции у неё было пока маловато. В сотни раз меньше, чем у Константина. С другой стороны — как говорят русские, ещё не вечер.

Поймав себя на том, что выражение звучит чуть двусмысленно, Йоханна тряхнула головой и ринулась дальше. Спустя какую-то четверть часа вдруг обнаружила, что противник закончился, а сам Лагов спускается вниз где-то около Красного Столба. Ещё раз оглядевшись по сторонам, Кремер рванула следом. Перескочив через оплавленную массу бетона, в которую превратилось одно из зданий, замерла, пытаясь понять, с кем именно говорит Константин.

На первый взгляд существо, которое выбралось сейчас из-за обломка стены, одновременно сняв с себя оптическую иллюзию, напоминало человека. Но при этом руки у него были неестественно тонкие и слишком длинные. Кожа отливала зелёным. А голова… В первую секунду Йоханна даже не поняла, что именно в ней смущало… Только потом осознала — череп был странной грушевидной формы. Тогда как уши отсутствовали полностью. При этом незнакомец был полностью лысым и вместо одежды кутался в камуфляжную куртку. Позаимствованную у одного из погибших солдат либо найденную среди обломков периметра.

— Почему посланец сразу трёх ветвей хочет мне помешать?

Поле меноса, переводящее чужие языки, присутствовало рядом с каждым из сильных Защитников постоянно. Если на младших рангах его активация требовала концентрации усилий, то на более высоких излучаемый Защитником менос и так пронизывал всё вокруг на сотни метров. Кремер не понадобилось ни малейшего усилия, чтобы понять, о чём именно говорит неизвестный. Как и Лагову.

— Кто ты такой, чтобы так разговаривать с посланцем?

Услышав голос Лагова, существо сделало шаг назад. Среди множества его сложно переплетённых эмоций выбилась в лидеры одна. Превалирующая. Страх.

— Выразить неуважение не хотел. Узнать детали хотел. Примкнуть к вам готов. Склоняюсь.

В следующую секунду тот и правда склонился, едва не переломившись пополам и дав понять, что под камуфляжной курткой никакой одежды у него больше нет. Ещё теперь Кремер была уверена, что неизвестное существо относилось к мужскому полу.

С другой стороны возникла фигура закованного в броню Оливера, который сейчас выглядел настоящим гигантом метров пяти в высоту. Следом появилась Каори, на плече которой восседал один из муравьёв. Сам же Лагов придвинулся ближе к собеседнику, внимательно его изучая.

— Перед тем как я приму решение, расскажи о себе всё. От самого начала до самого конца.

* * *

Обнаружить в качестве организатора этого локального апокалипсиса относительно разумное существо, способное связно излагать свои мысли и оперировать терминами, было немного странно. Пусть и отчасти логично — монстры, которые штурмовали стену, выглядели организованно, а их мутации усиливали эффективность атак. Однако то же самое происходило и с Изумрудным Столбом, где за всем происходящим стоял одинокий лаффар. На мой взгляд, вряд ли имевший связь с тем, что происходило за пределами Столба.

Существо, которое я сейчас видел перед собой, от туземца Изумрудного мира разительным образом отличалось. Прежде всего — багажом знаний. Он не только увидел во мне сразу три цвета энергии, но ещё и использовал термин, который поле меноса перевело как «посланец».

Сам же неизвестный продолжал и продолжал говорить, в процессе задавая вопросы и видимо судорожно пытаясь понять, где очутился.

Рассказ выходил интересный. Как минимум по той причине, что передо мной был кто-то из команды с той стороны. Возможно, из предыдущего звена миров. А может быть, с какой-то планеты, которая находилась от нас на расстоянии нескольких проходов через Столбы. Сам он себя называл «отстранённым», заранее предполагая, что этот термин мне будет знаком и понятен.

К счастью, чтобы уловить его значение, мощная интуиция в самом деле не требовалась. Организатор зомби-апокалипсиса в Шанхае когда-то допустил ошибку и был отправлен в отставку.

Правда, в его случае подобное каралось не лишением рабочего места, а помещением в некий лес забвения, как он его назвал. Место, где находились десятки, а то и сотни таких же, как он, «отстранённых». Возможность выбраться у них тоже имелась. Для этого нужно было дождаться, пока начнут мерцать врата и войти в них.

Правда происходило подобное очень редко. Раз в несколько тысячелетий. Позволяя пройти одному или двум обитателям того самого леса. Когда те начали мерцать в этот раз, он оказался ближе всех остальных и добрался первым. Нырнув в них до того, как процесс завершился.

На кого именно он работал и чем занимался, гуманоидный уродец с лукообразной головой не знал. Зато немало рассказал о том самом лесе забвения. В котором, по его словам, все были равны, умереть было практически невозможно, а выбраться оттуда никак нельзя. Только если пройти через врата и уничтожить субстрат.

Даже с учётом всей ситуации я не сразу понял, что под «субстратом» он имеет в виду человечество. Одновременно считая, что в случае подобного развития событий его вернут назад в команду. Восстановят память, предоставят все прежние привилегии и дадут свободу.

Может быть, так бы оно и случилось. А возможно, его пустили бы в расход сразу после очистки планеты от людей. Размышлять об этом не хотелось. Да и не имело никакого смысла. Ни к чему расстраивать себя мыслью о том, что к нам всего лишь прорвался оступившийся офисный работник, который не сошёлся с руководством. После чего едва не уничтожил всё человечество.

Когда все основные вопросы были исчерпаны, я достал свой телефон и, глянув на экран, сформировал в воздухе изображение символов, что находились на свитке лэйка. Того странного алфавита, который все мы видели впервые.

— Тебе знакома эта письменность?

Формулировка была максимально простой, но стоящий передо мной гуманоид сначала попятился назад, а потом вдруг хрипло зарычал и кинулся вперёд.

Движение было по-настоящему молниеносным. Ничуть не медленнее, чем перемещался бы я сам с учётом своего текущего ранга. Однако в момент, когда он прыгнул, я запустил импульс. Что позволило встретить врага прямо в воздухе, пробив копьём голову и расколов странную черепную коробку.

Что занятно — ранение его не убило. Рухнув на землю, противник тут же вскочил на четыре конечности, а половинки головы которые свисали в разные стороны, начали стремительно срастаться. Тогда я рухнул на него сверху.

Ударив даже не ногами — белым сияющим барьером. Смяв рёбра и позвоночник, эта ослепительно-белоснежная подушка подкинула меня немного вверх. Тогда как сам я вонзил охваченный белыми искрами палладиевый наконечник прямо между лопаток врага.

Подход оказался рабочим. Миг — и в меня хлынул поток трофейной силы. Энергия тёмно-изумрудного цвета, которая присоединилась к двум остальным, равномерно распределяясь под кожей.

Вот только этим всё не закончилось. Стоило этому незадачливому заключённому погибнуть, как из-под груд оплавленного камня начали вылезать недобитые «зомби». Чаще всего какие-то небольшие конструкты, что пытались пробиться на волю. Раньше их, скорее всего, удерживала воля «повелителя». С его смертью каждый получил автономию и решительно двинулся наружу.

Из-за чего нам пришлось потратить ещё несколько часов на полную очистку города. В этот раз всё было куда более сложно, чем в первый. Тогда монстров было вокруг море, и нужно было бить по площади. Теперь же требовалось убедиться в полном отсутствии какой бы то ни было угрозы на определённой площади. Что заставляло пропекать и плавить землю. Либо, в случае с Каори, по сути взрывать её. Тогда как Кремер вскрывала расплавленные бетонные купола воздухом и била электричеством внутрь, обращая в расплавленные озёра то, что раньше было прикрыто слоем застывшей лавы.

В процессе подключились и подоспевшие британцы. Около семидесяти Защитников во главе с Лавинией. Я же пробовал сформировать в своей голове цельную картину происходящего. Получалось с трудом. Единственное, что было очевидно, — несовпадение цветов используемой энергии и расцветки Столбов. В первом случае мы имели дело с белой энергией, которая пришла из Столба Индиго. Потом нашли красную внутри Золотого мира. Ну а сейчас столкнулись с изумрудной, которая прошла через Красный мир.

Сложно было сказать, с чем именно это связано. Может быть, здесь имелся какой-то скрытый смысл. Либо парни с той стороны просто решили, что так будет смешнее истреблять чужие цивилизации. Но факт оставался фактом — цвета не совпадали.

В процессе зачистки пришло сообщение от Франсуа. Цель, которую он сторожил около Синего Столба, сбежала. Выпустила иллюзию, ведя его за собой, после чего благополучно дала дёру. Теперь даже сам Лебуа рассматривал версию, что это был человек, знающий будущее. Пусть и оговорился, что звучит это как полнейший бред.

Его я хорошо понимал. Хотя сразу предложил другой, более прозаичный вариант. Защитника, который скрылся от него, уйдя в Синий Столб, могли предупредить. Некто, отправившийся на ту сторону и знающий, как его отыскать. Не говоря уже о том, что внутри Синего мира мог располагаться маяк, связанный сразу с несколькими Защитниками.

Потом последовали бурные слова благодарности от Го Биня, который заверил, что в случае необходимости немедленно придёт мне на помощь. Что до пресс-конференции, её я тоже оставил на генерального секретаря. Вместе с ним должны были выступить Пак Джин Хо и Рё Ёсида. Что гарантировало — каждый из этих троих постарается сказать максимум хороших слов о Корпусе и мне лично.

Как ни странно, точно такой же точки зрения придерживался Твардовский. Либо из-за того, что действительно считал это эффективным, либо у профессора просто не хватало ресурсов. Прямо сейчас он был занят тем, что искал всех свидетелей лёгкого безумия, которое накрыло наш отряд после посещения Золотого мира и подписывал соглашения о неразглашении, щедро заливая их деньгами. Заодно проделывая то же самое с персоналом Небесной лагуны. С той разницей, что второй случай был несравнимо проще. Список необходимых людей имелся у него заранее. Тогда как в Лондоне их ещё требовалось отыскать.

«Бомбардье», на котором мы сюда прибыли, сейчас находился в ремонте, но Дмитрий уже отыскал новый самолёт, готовый отправиться в любую точку планеты вместе с нами на борту. Всё, что оставалось, — определиться, куда именно сейчас лететь. Если отталкиваться от новых приоритетов, самым логичным решением было бы остаться здесь и заглянуть в Красный Столб. Угроза уже была ликвидирована. А вот добыча там наверняка имелась. Какое-то время подумав, я решил, что именно так и поступлю. Но тут опять завибрировал телефон.

Пришло срочное оповещение от Василины, отправленное через обновлённую цифровую систему Корпуса. Девушка проинформировала всех высших руководителей Корпуса о том, что команда археологов отыскала нечто ценное в Изумрудном мире.

Не успел я набрать ответ, уточнив подробности, как всплыло ещё одно уведомление. Василина отправила те самые детали, которые я хотел запросить.

Несколько секунд все помолчали. Находка вроде оказалась ценной, но слова у парня получились мрачноватыми. Потом один из сопровождающих их бойцов охраны переступил с ноги на ногу и как-то хрипло выдохнул, оглядывая рубку. Заметив устремлённый на него взгляд Ольги, которая вопросительно приподняла брови, на миг замешкался. Но потом всё же озвучил причину своего поведения.

— Я тут вот думаю. У них же лодка не из-за отказа систем затонула. Тут электричество ещё какое-то время работало.

Озвученные слова полностью совпали с её собственными выводами, поэтому Ольга лишь кивнула в ответ. А сам мужчина, приободрившись, продолжил.

— Раз так, то по идее и все их компьютеры должны быть целы. Нам бы только их как-то отсюда вытащить и разобраться с доступом.

В следующий миг головы всех, кто присутствовал на мостике, повернулись в сторону тех же экранов, на которые до того пялился Варзов. Ведь действительно. Если вся эта техника до сих пор работоспособна, её можно запустить. В перспективе получив доступ и восстановив маршрут этой подлодки. Не говоря уже о том, что раз судно готовилось пережить не игрушечный, а самый настоящий полноценный апокалипсис, его экипаж наверняка захватил с собой немало разнообразной информации.

Информация, присланная Василиной, действительно оказалась интересной. Подлодка с работающей компьютерной техникой лаффаров — находка, которой в моей прошлой попытке попросту не существовало. Мы ни разу не находили работающей электроники. Всё оказалось разрушено временем и меносом. Тогда как эта лодка уцелела. Скорее всего, потому что была изготовлена из материалов, позаимствованных на той стороне.

Вместе с тем, несмотря на всю потенциальную ценность этой информации, она пока не стоила того, чтобы немедленно срываться в Каргополь. Я бы, конечно, не отказался взглянуть на субмарину своими собственными глазами. Но, рассуждая рационально — мои навыки в компьютерной технике были близки к нулю. Пользователем-то я был отменным, но если нужно получить доступ к инопланетному компьютерному оборудованию, потребуются вовсе не пользователи.

Не говоря уже о том, что для его запуска будет нужен источник электроэнергии, работающий на той стороне. Как ни странно, с последней задачей справиться было проще всего. Одна из команд Дмитрия уже занималась проектированием промышленного объекта, который будет построен прямо в Изумрудном мире и станет на первом этапе переплавлять металл. Для того чтобы потом возвести из этого же металла ещё один объект. Уже на нашей планете. Тоже способный переплавлять металлолом с той стороны, который сюда будут доставлять Защитники. В конце концов предполагалось, что на планете заработают двенадцать таких плавильных заводов, которые станут постепенно расширяться.

Поэтому вопросы выработки электричества в Изумрудном мире уже активно прорабатывались. Здесь как минимум можно было начинать не с полного нуля.

Тем не менее, по самым скромным расчётам, на то, чтобы организовать всё это, потребуется не меньше суток. Вероятнее — несколько больше. Поэтому предполагалось, что рядом с местом находки будет установлен маяк, после чего там же развернут постоянную базу. Обеспечив защиту подводной лодки от любой опасности со стороны. Я хорошо помнил о золотом песке, что вырвался из Столба и убил лэйка. Который, как я был уверен, мог раскрыть нам великое множество тайн о Золотом мире и тех, кто его опустошил. Кто знает — вдруг в случае с Изумрудным миром есть такой же «предохранитель».

В любом случае пока я ограничился детальными инструкциями для Василины, поручив той курировать этот процесс и выделить сильных Защитников для обороны находки. Сам же двинулся в Красный Столб.

Правда, перед этим пришлось всё же ответить на вопросы журналистов. Пока я вёл переговоры с главой каргопольского отделения, в сети появилась ещё одна новость, которая по своей популярности внезапно почти сравнялась с материалами о зачистке Шанхая. Известие о том, что японское, корейское и уже возникшее китайское фан-объединения имени меня решили создать международную фан-структуру. Пригласив присоединяться к ним всех желающих.

Первыми, понятное дело, отреагировали азиатские страны, в большей части которых уже существовали подобные организации, просто меньшего размаха. Но неожиданно для меня количество подобных структур стало расти как на дрожжах. Они появились практически повсюду. От стран Латинской Америки и Штатов до Африки с Европой.

Именно этим и хотели поинтересоваться у меня корреспонденты. Выяснить, какое я имею отношение ко всем этим событиям и не мотивировал ли я их каким-то образом на принятие подобного решения. С тем, чтобы, например, заполучить свою собственную, преданную и лояльную лично мне воинскую силу. Каким образом женщины, пусть даже объединённые какой-то идеей и исчисляемые десятками тысяч, вдруг стали воинской силой, я у них уточнять не стал. Ограничившись словами о том, что никакого отношения к этому не имею и никак с этим не связан.

На этом они, понятное дело, не остановились — посыпался целый град вопросов. На некоторые из которых даже пришлось реагировать. Но закончилось всё это на позитивной ноте — журналисты поверили в мою непричастность. Как минимум, судя по эмоциям, никто из них не собирался утверждать в своей статье обратного.

Правда, после этого отправиться в Красный Столб тоже не вышло. Сначала меня ждал разговор с Лавинией. Молодая аристократка заявила, что собирается сложить с себя командование британским отделением Корпуса и влиться в ряды моей личной гвардии. Мол, после произошедшего в Лондоне никакого иного выбора у меня нет. При этом девушка заявила, что даже готова терпеть Каори и Йоханну. Хотя была бы не против, если я отошлю их куда-нибудь подальше.

Британке повезло, что в этот момент рядом не было никого из девушек. Перед началом разговора я окружил нас плотным воздушным барьером, который исключал возможность любой прослушки. В противном случае те всё равно могли запросто уловить эту беседу. Боюсь, тогда Фэншоу-Коул, несмотря на её аристократическое происхождение, точно бы не поздоровилось.

Убедить её полностью отказаться от этой идеи у меня не вышло. Зато получилось немного отсрочить прибытие девушки в команду. Она согласилась подобрать себе замену в британском отделении и довести его до необходимых параметров. В частности, набрать как минимум четыре тысячи Защитников, из которых будет не меньше сотни «эпсилонов».

Учитывая, что прямо сейчас в островном отделении Корпуса было не больше сотни бойцов рангом «гамма» или выше, на выполнение этой задачи потребуется какое-то время. Тогда как я получу ещё одно мощное, структурированное и дисциплинированное отделение, которое будет напоминать каргопольское или лагосское. С какой-то точки зрения это, может, и было сурово, зато эффективно. А ещё снижало нагрузку на мою нервную систему. Как минимум в самое ближайшее время.

Позже, когда Лавиния удалилась в аэропорт, где её ждал лайнер, я наконец отправился к Красному Столбу, прихватив с собой команду и всех варрбаев. Среди последних несколько десятков ушли в режим «апгрейда», но к нынешнему моменту уже успели выбраться из своих коконов. Изрядно прибавив в размерах и собственной уверенности.

В этот раз внутри Красного Столба нас выкинуло посреди пустыни. Классическая для него ситуация — большую часть пространства внутри Красного мира как раз пустыня и занимала. Растительностью было покрыто не больше тридцати процентов суши. Всё остальное — многие миллионы тонн тончайшего красного песка.

А вот конкретная точка, в которой мы оказались, большой роли не играла — практически везде здесь фауна была одинаковой.

Поэтому я ничуть не расстроился. Мы погоняли по пустыне, где муравьи подкрепились всем, что встретилось им по пути, включая нескольких «кашалотов», после чего выбрались наружу и повторили заход. Внезапно оказавшись посреди полной темноты.

В первый миг я даже чуть растерялся. Крутанулся вокруг, залив копьё белой энергией и прочертив его наконечником полосу в темноте. Потом использовал менос, чтобы изменить параметры собственного зрения, и понял, что мы висим посреди громадной пещеры.

Удивлённые восклицания всех остальных к тому моменту тоже уже стихли — те поступили точно так же, как я. А варрбаи попросту принялись переключаться между разными режимами зрения. То ли пытаясь максимально себя обезопасить, то ли попросту играясь. Как ни крути, никого из них нельзя было назвать даже условно взрослым. Особенно если брать в качестве эталона того гигантского муравья, с которым мы столкнулись в Иркутске.

Внизу журчала вода — по дну протекало что-то вроде быстрой горной реки. Сама же пещера была действительно гигантской. Вытянутой в длину и широкой. Не говоря уже о том, что её свод поднимался на добрые полсотни метров. Подобное место в Красном мире я видел впервые.

На всякий случай сразу окружил себя тем самым белым сиянием. Потом спустил вниз два десятка варрбаев, которые резво побежали по камню справа и слева от мчащегося потока воды. Один едва не прыгнул прямо в поток, приметив там нескольких крупных рыбин — в последний момент я успел отдать ментальный приказ. Заодно запретив делать нечто подобное и всем остальным. Не хватало ещё, чтобы кого-то из муравьёв унесло течением и потом его пришлось искать под всей горой. Проплавляя горную породу и делая здесь новые тоннели.

А в следующую секунду сверху вдруг что-то рухнуло. И сразу же под сводами пещеры зазвенел голос Оливера.

— Чё за мерзость! Ты куда лезешь, сволота! Я не такой!

Импульс. Ухнувшая в ушах кровь. Рывок на максимальной скорости и таранный удар левым плечом в каменную массу, которая летела прямо на голову валлийца. Следом добавить копьём и, расколов её на две части, впаять тепловой способностью.

Поток трофейного меноса обрушился ещё до того, как я вышел из состояния импульса. Тогда же я смог оценить ранг убитого противника. «Лямбда». Как минимум. Когда состояние импульса схлынуло, стала понятна и реакция Джейсона. Начав падать вниз, каменная махина оторвалась от потолка, к которому была прилеплена, мимикрируя под кусок породы. Уже в падении выбросила тонкие длинные щупальца. Каждое из которых попыталось вонзиться в кожу цели, впрыснув внутрь яд.

— Не, ну я иногда такое смотрю. Но только с девушками. И вообще не так часто. Чё за тентакль-дискриминейшн?

Парень поднял глаза вверх, вглядываясь в потолок. Я же, убедившись, что с ним всё в порядке, с трудом удержался от смеха. А потом тоже посмотрел наверх. Обнаружив там несколько десятков точно таких же существ, что оставались на месте.

Теперь я и сам был в состоянии оценить концентрацию меноса внутри каждой особи. Минимальный ранг местных монстров был девятым. Уже неплохо. Не говоря о том, что наверху имелось как минимум несколько «лямбд». Что значило — нам крупно повезло.

Следующие двадцать минут мы занимались тем, что постепенно очищали гигантскую пещеру от колоссальных каменных слизней, любящих пошалить щупальцами. Заодно я оценил мощь каждого из Защитников. Убедившись, что после насыщения красной энергией все трое значительно выросли в плане убийственности их воздействия на цели. Сейчас я специально не использовал способность, что позволяла усиливать союзников, решив посмотреть, как они будут справляться сами по себе. И вся троица показала себя на отлично.

Молнии Кремер, вибрации Каори и удары каменного гиганта, в которого превратился Оливер, — все варианты были одинаково смертоносны. Варрбаи, которым оставалось лишь жрать каменную плоть, справедливо возмутились ситуацией. Из-за чего пришлось поднять некоторых из них в воздух и бросить в бой. Выделив им нескольких самых слабых слизняков, которых муравьи буквально сожрали заживо.

Самое интересное — просканировав меносом окружающие нас толщи камня, я обнаружил новые пустоты. Благополучно проплавив тоннель к одной из них. Где тоже обнаружились каменные слизни. Потом один из муравьёв обратил внимание на узкие лазы наверху, и я понял, чем те самые слизни питаются. Если до этого казалось, что основой их рациона должна быть рыба, то теперь стало понятно — это летучие мыши. Именно их в тех самых узких лазах было полно. Не совсем тех, что жили на Земле. Скорее, похожих лишь визуально, да и то отчасти.

Местные летучие мыши предпочитали жить в темноте, нередко тусовались в пещерах и порой много дней могли обходиться без еды. При всём этом некоторые виды как раз охотились на рыбу. Насколько я понимал, эти самые летучие мыши во множестве протискивались через каменные лазы и перелетали из одной пещерной полости в другую, с тем чтобы полакомиться рыбой, которая здесь была максимально уязвима. А каменные слизни, в свою очередь, захватывали их щупальцами. Либо прямо под потолком, либо обрушиваясь вниз и хватая тех, до кого дотягивались в процессе. Впрыскивали в тело яд, подтягивали к себе и спокойно переваривали. А потом подползали к стене и начинали своё восхождение к своду. Возможно, ещё в процессе переваривания добычи.

День нашего появления стал для живых камней датой локального конца света. Либо, как в их случае будет более верно — окончания темноты. Мы прошлись по всему комплексу гигантских пещер, уничтожив практически всех каменных слизней. Трое Защитников прошли едва ли не половину пути до «эты», а я, по собственным ощущениям, преодолел минимум процентов десять дороги к девятому рангу.

— Я бы так ещё охотилась и охотилась, Лагов-сан. Жаль, они закончились.

Замершая в последней из пещер Каори крутила головой по сторонам, вглядываясь в темноту и пытаясь рассмотреть новые цели. А в стороне тихо цокнула языком Кремер.

— Ты всегда так. Лишь бы «охотиться» и «охотиться». Никого другого и близко не подпуская.

Выдохнув, я глянул на Окаду, которая уже открывала рот для язвительного ответа. Краем глаза заметил, как готовится выдать реплику Оливер. И опередил их обоих, озвучив команду.

— Отставить разговоры. Возвращаемся.

* * *

Тот факт, что он упустил цель, отреагировав на созданную ему иллюзию, Франсуа вовсе не радовал. Зато он был доволен тем, что его «сидение» над Синим Столбом наконец закончилось. Противник всё равно ускользнул, поэтому Лагов дал отмашку действовать дальше. Отдав поиск этого самого пришельца из будущего на откуп профильным службам Штатов. На взгляд самого Лебуа, Константин отлично понимал, что канадец в вопросах расследования абсолютно бесполезен. Держать его на одном и том же месте окажется пустой тратой ресурса.

Начал Франсуа с американского отделения Корпуса. Представив всему личному составу уже прибывшего нового лидера, а потом вместе с ним проведя отбор кандидатов. Заодно определив тех, кто займёт первые номера в отделении. И дополнительно проинструктировав прибывшего руководителя. С ним уже говорил сам Константин, но Лебуа до сих пор считался куратором всех зарубежных отделений Корпуса, кроме российского. Из-за чего решил побеседовать самостоятельно.

Дополнительно напомнив новоиспечённому руководителю, что сосредоточиться в первую очередь необходимо на поднятии рангов. От него ждали, что американское отделение станет крупным, стабильным, лояльным и сильным. Настолько, насколько это возможно. В политические и экономические процессы вмешиваться по минимуму. Это задача гражданского блока, который сосредоточен на своём секторе ответственности. В случае же с Защитниками основная цель — высокие ранги.

Франсуа прекрасно понимал, что повторяет всё то, о чём уже наверняка упоминал сам Константин. Однако, как многократно доказывала жизнь, иногда бывает очень неплохо донести ту же самую мысль немного под иным углом.

А прямо сейчас он находился в Мексике. Где точно так же занимался отбором претендентов для нового отделения. Что забавно — с ним уже не один раз пытались связаться Защитники, покинувшие ряды старого отделения и объявившие о том, что станут действовать автономно от Корпуса. Просились назад. Встречали же канадца так, будто к ним прибыл важный зарубежный лидер. Играющий оркестр в аэропорту, вытянувшиеся во фрунт гвардейцы и президент страны, стремящийся пожать ему руку. Видимо, опасался, что Корпус вспомнит о его словах перед кризисом с синеглазыми и решит открутить голову.

Однако Лагов выбрал другой путь, не предполагающий масштабного кровопролития. Даже точечных репрессий. Как сказал сам Константин — стоит начать, потом не остановишься. Нельзя отдать приказ на ликвидацию полусотни неприятных тебе людей, не получив при этом ровным счётом никаких проблем, а потом просто сказать себе «стоп». Даже если затормозишь в моменте, то чуть погодя используешь тот же самый метод для решения следующей проблемы. Потом снова. И так, пока массовые казни не станут привычным инструментом управления людьми.

Поэтому вместо того, чтобы превратить президента Мексики в кровавый фарш, Франсуа пожал ему руку. После чего отправился сюда, в Мехико, где и занялся отбором кандидатов.

Правда, после этого ему предстоял визит в Бразилию, который мог завершиться не слишком мирно. Всё зависело от того, какие именно эмоции Лебуа почувствует при общении с руководством Конгрегации Защитников. Лагов дал команду действовать на своё усмотрение, отталкиваясь от личных ощущений. Не дожидаясь его команды и приказов. Это вроде бы показывало высочайший уровень доверия, но вместе с тем налагало не меньшую ответственность. Именно от Франсуа теперь зависело, в какую сторону развернётся ситуация с Конгрегацией и чем она в итоге для них обернётся.

Кроме этого, канадец начал формировать свою собственную личную гвардию на манер Лагова. Небольшую команду, с которой можно будет перемещаться по свету. Ему нравилась и подходила изначальная компания Оливера. Но теперь тот был в свите самого Константина и уходить оттуда не собирался. Что значило — Лебуа понадобится свежая кровь.

Одного Защитника он уже взял. Молодого штатовского парня, который обратил на себя внимание излучаемыми эмоциями. Настолько стабильных людей Франсуа не встречал с того самого момента, как получил способность Прескотт. В качестве номера два мужчина выбрал одну из мексиканских девушек, что пришли в качестве претендентов. Она не была даже «альфой» и никогда не заходила на ту сторону. Но с точки зрения канадца это было лишь преимуществом. Возможностью превратить её в того Защитника, который нужен Корпусу и ему лично. Всегда лучше обучать с нуля, чем брать тех, кто уже имеет опыт, и пытаться их переучить.

Химена была полной противоположностью Тайлера. Куда более эмоциональной и порывистой. Но при этом негатива среди её мыслей Лебуа не заметил. Хотя, если хорошенько подумать над этим вопросом, подобных девушек там было великое множество. Из-за чего отбор он осуществлял по иному критерию — взяв ту, которая думала именно о нём, а не о командующем Корпусом. Почему-то в тот конкретный момент времени это показалось важным.

Сейчас Франсуа собирался отправиться с ними на вылазку. Продемонстрировать мир с той стороны и как минимум довести обоих до ранга «беты». Заодно накормив чем-то, чтобы откат после возвращения на Землю был не слишком жёстким. Однако, выйдя из своего номера в отеле Мехико, канадец вдруг услышал знакомые слова. Замер, прислушиваясь и за счёт мощи Защитника охватывая весь этаж. Мексиканцы действительно говорили о Лагове. При этом используя фразы о пришедшем из будущего человеке и гибели планеты.

Непонимающе поморщившись, Франсуа достал из кармана телефон и, открыв поисковую систему, вбил запрос. Первый же результат вывел его на сайт, где размещался короткий текстовый материал и видео. На котором человек, скрывающий своё лицо под маской, рассказывал, что вернулся из будущего. Чтобы остановить Корпус и предотвратить уничтожение мира.

* * *

Когда мы оказались за пределами Красного Столба, внезапно выяснилось, что Оливер получил новую способность. Если точнее — трансформировал свою старую. Теперь он мог не только притягивать к себе камень, формируя из него мощный внешний доспех, но и был способен создавать нечто вроде щупалец из каменной плоти, которыми был способен орудовать на добрую сотню метров от себя. Выглядело это немного смешно, но одновременно было исключительно смертоносным. Удар подобного бетонного щупальца сам по себе был мощным разрушительным фактором. Если же добавить к нему выплеск меноса и тот факт, что каждое щупальце можно было отдельно окутать красным разрушительным вихрем, способным разрушить всё что угодно, Оливер превращался в максимально убийственного Защитника.

Ещё один момент выяснился после нашего возвращения, когда мы снова отправились на импровизированный полигон, расположенный за пределами Шанхая — обе эти способности распространялись и на клонов. При этом даже копия Оливера ранга «гамма», используя красный вихрь, оказывалась безумно опасной. Орудовать щупальцами такой клон мог лишь на расстоянии до десятка метров. Но при этом, поднявшийся до ранга «дзета» валлиец мог создавать их больше тысячи. Настоящая армия закованных в каменную броню и размахивающих щупальцами воинов. Обе девушки, глядя на упражнения Джейсона, покатывались со смеху, но увидев его армию клонов в деле, смеяться почти сразу перестали. Начав проверять, не изменились ли их собственные способности.

Часть варрбаев ушла на апгрейд. Я рассчитывал, что после уничтожения каменных слизней в кокон закутается и Малыш. Но гигантский муравей всё ещё оставался в строю. Порог меноса, необходимый для новой трансформации, преодолён ещё не был.

В процесс тренировок муравьи тоже активно включились. В основном учась управлять красной и белой энергией, которыми были пропитаны их тела. А заодно пытаясь понять, как быть с изумрудной. Если белая могла обеспечить защиту и одновременно наделяла оружие разрушительными свойствами, а красная использовалась в качестве ультимативного инструмента уничтожения всего сущего, то изумрудная оставалась небольшой загадкой. Я и сам активно пытался понять, каким образом её можно использовать.

Ровно до того момента, как рядом вдруг оказался папарацци. Какой-то журналист, что пролез за полицейское оцепление и благополучно приблизился, прячась за деревьями. Расставленные по периметру муравьи-дозорные его тоже заметили, но никаких действий предпринимать не стали. Угрозы он не представлял, а сами варрбаи по какой-то неизвестной причине сочли его забавным.

Я же обнаружил мужчину в тот самый момент, когда вновь пытался каким-то образом задействовать изумрудную силу. Машинально сосредоточившись на новой фигуре, чтобы понять, кто это такой. Именно в этот момент откуда-то из-под кожи вырвалась крохотная капля зелёной энергии, что с какой-то абсолютно безумной скоростью устремилась к цели. А стоило ей соприкоснуться с человеком, как я вдруг ощутил все его мысли.

Происходящее было настолько поразительным, что я на миг ошалело застыл. Только чуть погодя осознал — я не просто получил доступ ко всему потоку мыслей, что кружился в голове папарацци. Теперь я мог самостоятельно направлять ход его размышлений, отдавать команды и использовать так, будто это обычный юнит из какой-то компьютерной стратегии.

Ощущение было крайне странным. А использование журналиста в качестве подопытного — вопрос спорный. Однако он сам к нам забрался. Да и инцидент был непреднамеренным. Но затягивать эксперимент я не стал. Слишком сильны были опасения, что подобное повлечёт за собой непоправимые последствия для психики мужчины. Как выяснилось, отозвать назад эту каплю зелёной силы было несложно.

Зато потом в полный рост встал другой вопрос. Кого использовать для экспериментов? Добровольцев среди людей? Тогда им нужно будет объяснить, для чего это нужно и что мы вообще с ними планируем делать. Что было неприемлемо. Однако вместе с тем на горизонте не просматривалось ни одной иной опции.

Начать решили с того, чтобы извлекать эту самую зелёную энергию в формате капель и научиться ею управлять. Без присутствия рядом потенциальной цели. Первой это получилось у Каори. Японка поглотила меньше всех изумрудной энергии, но при этом управлялась с ней исключительно ловко.

К первой капле, которая кружилась вокруг неё в воздухе, сразу добавилось ещё четыре. А потом одна из них вдруг отклонилась от маршрута и ударила меня в плечо. Очень спорное, знаете ли, ощущение — будто мне пробуют сделать укол иглой, что не может пробить кожу. Заодно пытаясь раскалить потенциальное место прокола. Что интересно — на миг я почувствовал обрывки мыслей самой Окады. Не её эмоции, а именно конкретику, которая прямо сейчас была в её голове. После чего капля резво отлетела назад. А рядом зазвучал голос Кремер.

— Ты что себе позволяешь? Решила в камикадзе поиграть?

В следующую секунду выяснилось, что способности к управлению изумрудной энергией есть и у немки. От её тела отделились две крупные капли, которые рванули к Каори. Сама же азиатка немедленно ответила, запустив в неё свою пятёрку. Стоявший в стороне Оливер удивлённо заморгал, а девушки на миг замерли. После чего почти синхронно закричали.

— Что за грязные мысли, Кремер-тян? Не думала, что вам такое нравится!

— А сама? Уж лучше так, чем все эти твои ремни с плётками! Не тебе мне рассказывать!

Прокричав фразы, они замерли, буравя друг друга взглядами. А стоявший в стороне Оливер хлопнул себя ладонью по бедру и заявил, что хочет послушать обе истории. Чем благополучно переключил внимание обеих девушек на себя, сгладив назревающий конфликт.

Спустя несколько часов, когда мы уже отработали «обязательную программу» и перешли к совсем невероятным гипотезам использования трёх энергий, пришло сообщение от Василины. Защитникам удалось восстановить работу компьютерных систем подводной лодки лаффаров. Демонтировать оборудование и заново подключать к электричеству не потребовалось. Они сделали всё проще — залили топливо в саму подводную лодку, после чего запустили её механизм в работу. Резонно предположив, что раз субмарина столько времени провела на морском дне и не развалилась на части, значит, ресурс прочности у неё колоссальный. И она вполне может оказаться работоспособной.

Среди самих Защитников специалистов по такого рода операциям не нашлось. Поэтому из Мурманска и Архангельска спешно перебросили опытных подводников, которые заявили, что сама концепция работы подводной лодки лаффаров схожа с земными. А системы на самом деле сохранились более чем неплохо. Дальше, после несложных технических процедур, в суть которых я вникать не стал, просто запустили запасной двигатель, который обеспечивал работу электротехники на борту. После чего компьютеры заработали. Проблем с топливом не возникло — как показывали раскопки, нефть служила основным его источником во всех двенадцати мирах.

Прямо сейчас заработавшими компьютерами уже занимались специалисты другого профиля. Те, кто должен был обеспечить получение доступа. Их сбором Дмитрий с Василиной озаботились сразу после оповещения о находке. К моменту, когда подводное судно вновь засветилось светом электрических ламп, группа уже была полностью укомплектована.

Теперь причина для вылета в Каргополь была куда более веской — спустя сорок минут мы уже поднялись в воздух. Где провели следующие несколько часов в обсуждении ситуации вокруг Столбов. Пусть я и рассчитывал на команду аналитиков, мнение Защитников, что находились на острие атаки, считал не менее важным. Они имели дело со всем происходящим на практике. И если у кого-то были дельные мысли по поводу всех последних событий, их следовало выслушать. Какими бы нелепыми они поначалу ни казались.

От процесса бурного обсуждения, в ходе которого у нас выкристаллизовалось сразу несколько новых теорий, отвлекло ещё одно пришедшее сообщение. Разом упавшее на телефоны всех четверых. Рассылка команды мониторинга — в сети появился сайт, на котором «регрессор» впервые публично заявил о себе.

Прилюдно обвинив Корпус в падении Земли и уничтожении человечества.

Однако это точно было не так. Такого объёма энергии здесь остаться точно не могло. Иначе область, которую мы не могли просканировать меносом, оказалась бы намного больше.

Подавив соблазн протянуть руку и коснуться чёрной стены, я ударил по ней своей кислотной кровью. К моему удивлению, метод отчасти сработал. Сконцентрированная зелёная жидкость, внутри которой мерцали красные кристаллики, на секунду рассекла тьму. Если сама кровь распалась, то вот крупицы красной силы вернулись ко мне обратно. Я же наконец понял, что именно происходит. Непроглядная темнота вокруг нас и была той самой чёрной энергией. Закупоренной в одном месте и достигшей такого уровня концентрации, что сейчас напоминала жидкость.

В прошлом для того, чтобы поглотить ту или иную цветную энергию, мне требовалось уничтожить её носителя. Вот что делать в нынешней ситуации, было непонятно. Впитываться сама по себе та тоже не спешила. Касаться же её незащищённой рукой мне откровенно не хотелось. Слишком уж много вокруг было этой чуждой силы. Настолько, что её с лихвой хватило для того, чтобы зачистить целую планету. Единственное, что приходило в голову, — попытаться использовать красный вихрь. Раз эта энергия разрушала всё подряд, а кислотная кровь, которая была пропитана её частицами, смогла воздействовать на окружающую нас тьму, возможно, он действительно станет решением проблемы.

Однако прежде чем я успел пустить его в ход, уши уловили слабый голос, который, казалось, шёл со всех сторон.

— Ты не из тех, кто должен здесь быть. Это запрещено. Уходи и больше не возвращайся.

Можно было смело признавать свою ошибку. Если немного раздвинуть параметры слова «носитель», то он здесь всё-таки имелся. И даже обладал каким-то разумом. На плече негодующе запищал Белый, который тоже слышал голос, но не понимал, откуда он идёт. Я же заговорил, отвечая неизвестному.

— Почему ты решил, что я не могу здесь находиться?

— Потому что тебе здесь не место. Ты из другой ветви. Правило незыблемо — такое запрещено.

Вот теперь, когда я услышал голос повторно, окончательно стало ясно, что он носит механический характер. Таким запросто мог бы говорить какой-нибудь робот. Не говоря уже о том, что, веди я диалог с кем-то похожим на человека, тот наверняка понял бы, что я не имею никакого отношения к командам с той стороны.

— Для начала назовись и обозначь, из какой ветви ты сам.

Этот вопрос был точно не самым лучшим вариантом из тех, которые имелись. Однако если более пристально на всё это взглянуть, хороших вариантов вовсе не было. Либо они не приходили мне в голову.

— Ты и сам должен знать. Ветви легера Вэлса Пятнадцатого. Великого наследника величайшего из легеров-конкурентов. Одного из двенадцати.

Наше общение велось при помощи всё того же поля меноса. Сейчас оно сократилось до размера сияющего белым цветом барьера, однако этого хватало, чтобы обеспечивать перевод. А вот озвученная только что информация показалась мне безмерно ценной. Неизвестный «робот», сидящий где-то здесь в темноте, только что приоткрыл кусочек завесы, за которой скрывались настоящие враги.

Правда, сформулировать подходящий ответ я не успел. Спустя несколько секунд уши снова уловили всё тот же механический голос.

— Кто ты такой, что не знаешь этого? Откуда здесь и почему? В тебе силы сразу… В тебе направляющие призрак-тени сразу трёх легеров-конкурентов.

Вот и настал тот неловкий момент, когда Штирлицу придётся объяснить, откуда в его сейфе взялись партбилет с бутылкой водки и зачем он хранит под столом собранный парашют.

— Произошёл инцидент, и мне нужно вернуться обратно. К себе. Но память почти исчезла. Я пришёл за помощью.

Управлять своими движениями я сейчас никак не мог. Варианта рывком взмыть вверх, выбравшись отсюда тем же самым путём, которым пришёл, не имелось. Всё, что оставалось, — продолжать болтовню с неизвестным роботом, заодно размышляя о том, как в случае чего с ним разбираться.

— Из какой ты ветви? Назови великого легера-конкурента, что основал её. И скажи мне, что случилось.

Тут мне не пришлось даже думать. Потому как обмануть машину в такого рода вопросах было невозможно — я не имел никакого представления об этих самых «легерах-конкурентах». Всё, что оставалось, — пойти самым простым путём.

— Я же сказал — не помню. Ты ведь способен понять это и указать путь. Я лишь знаю, что мне нужно вернуться назад.

На какое-то время воцарилась тишина. Не знаю, был ли мой собеседник на самом деле роботом, но, кажется, прямо сейчас он размышлял, как ему поступить.

— Помощь невозможна. Никто из тех, кто служит цели двенадцати великих, не способен забыть о том, кто они. Ты лжёшь. Я должен тебя уничтожить.

На моём плече в очередной раз запищал варрбай, который поднялся на задние лапы, яростно потрясая передними и отчаянно негодуя. А в ушах вдруг снова зазвучал голос.

— Неучтённая форма субстрата. Нарушение протокола первого уровня. Все подлежат ликвидации.

Как только затихло последнее слово, тьма сдвинулась, принявшись сдавливать бело-сияющий барьер. Активно пытаясь его пробить и добраться до меня.

Первое, что я сделал в ответ — ударил тепловой способностью. Та позволяла бить по всем направлениям, плюс теперь в ней тоже были вкрапления красной энергии. Сделавшие и без того мощное оружие ещё более эффективным. Из-за чего можно было рассчитывать, что оно справится и с подобной целью.

Однако никакого эффекта это не возымело. Несколько сотен красных частиц действительно взрезали тьму, устремившись вдаль, но уже через секунду вернулись обратно, втянувшись в моё тело. При этом никакого серьёзного ущерба я не нанёс.

Обхватив пальцами древко копья, что всё это время висело рядом со мной под прикрытием всё того же барьера, напитал его белой энергией и крутнулся вокруг собственной оси, выставив его вперёд и рассекая сверкающим оружием темноту. Единственное, чего добился, — стало ясно, что на расстоянии полутора метров нет никаких твёрдых поверхностей.

Следующей на очереди стала кислотная кровь. Я ударил высококонцентрированными нитями жидкости по всем направлениям. И те на самом деле пробили тьму. Более того, за счёт одномоментного опустошения резервов, которые сейчас были как никогда велики, я пробился на солидную дистанцию, коснувшись каменной поверхности внизу и справа. Как минимум в этих двух направлениях от меня имелась порода.

Если я заметил только это, то вот Белый, который непрерывно крутил головой по сторонам, кажется, обнаружил что-то ещё. О чём радостно сообщил, отправив мыслеобраз, после чего сорвался с моего плеча и, залихватски пискнув, исчез внизу.

Мой собственный барьер, казалось, едва держался. Проводив взглядом варрбая, я невольно вспомнил фразу про слабоумие и отвагу, после чего попытался сдвинуться в сторону ближайшей каменной стены. Прикинув, что тепловая способность наверняка способна проплавить тоннель. Тогда как граница распространения этой чёрной энергии явно была ограничена не наличием или отсутствием породы. Дело в искусственно установленных барьерах, за пределами которых я, по идее, окажусь в полной безопасности.

Правда, сдвинуться с места у меня не вышло. А в следующую секунду отовсюду снова зазвучал знакомый механический голос.

— Несанкционированный доступ к управляющему ключ-камню. Немедленно…

В этот раз закончить фразу «робот» не успел. Рядом что-то оглушительно щёлкнуло. Потом окружающая меня тьма начала стремительно двигаться, сформировав что-то вроде небольшого смерча.

Из плюсов — теперь мне были видны каменные стены и потолок пещеры. Откуда-то сверху донеслись обрывки криков. В следующий миг где-то внизу тонко и звонко запищал варрбай. А как только прекратился его победный визг, смерч прекратил движение. И, кажется, вся тьма, что была поблизости, обрушилась на меня, свободно проходя через защитный барьер.

Работа страховой компании, которая служила для Корпуса основной денежной машиной, была наконец полностью восстановлена. Теперь они официально оформили полисы всем тем, кто оплатил заявки ранее, плюс начали принимать новых клиентов. Те ломанулись таким потоком, что Дмитрий уже не один раз задумался о необходимости поднятия цен.

Все остальные проекты тоже стремительно двигались вперёд. Не говоря о том, что открытые на бирже сделки уже принесли Корпусу не меньше полумиллиарда долларов. Которые пока оставались на счетах. По всем прогнозам, цены на медь, никель и палладий будут подниматься дальше. Скорее всего, вовсе достигнув невообразимых величин.

Корпус озаботился подобными вопросами заранее. Мало того, что, как только появились деньги, они скупили акции нескольких заводов по производству меди, введя своих людей в состав их руководства, так у них ещё и имелись подписанные контракты с фиксированным потолком цены. На момент подписания этих самых договоров ценник казался безумно высоким. Из-за чего переговорщики с другой стороны считали себя полностью защищёнными. Теперь же максимум, указанный в документах, стоял чуть ниже рыночной стоимости.

По мнению аналитиков, спустя ещё пару месяцев они смогут выкупать металл по цене восемьдесят процентов от рыночной. Что до палладия — его начали скупать ещё раньше, когда сам Константин выделил на эту задачу солидный финансовый транш. С тех пор они так и покупали весь физический палладий, который был доступен на рынке. Как на первичном, так и на вторичном. Попытки войти в производство тоже имелись, но в данном случае успехом не завершились.

Что особенно радовало, так это склонность правительств идти навстречу во всех вопросах, какими бы они ни были. Особенно теперь. Если до этого чувствовалось определённое молчаливое сопротивление с их стороны, то теперь, после кризиса с синеглазыми, ситуация кардинальным образом поменялась. Бюрократы были готовы на любые уступки и послабления, лишь бы Корпус не счёл их нелояльными. Патронный завод, на котором когда-то им выделили одну-единственную линию, теперь полностью был законтрактован на нужды Корпуса. По сути, им передали его в управление. Всё, что оставалось, — официально оформить эти бумаги, для чего требовалось внести некоторые изменения в законодательство. Однако правительство обещало решить этот вопрос в самое ближайшее время.

Схожим образом обстояла ситуация во всех остальных сферах. Ни одна страна мира не рискнула препятствовать работе страховой компании. Точно так же, как и выкупу фармацевтических гигантов, которые оказались на грани банкротства. В их случае основной интерес для Корпуса представляли исследовательские подразделения. Те, которые занимались разработкой и испытаниями новых лекарств.

Лагов дал команду выстроить для них систему переобучения, нацелив на работу с компонентами, пропитанными меносом, и дав полную свободу для экспериментов. С тем, чтобы они исследовали всевозможные сочетания и пытались понять, как они работают, испытывая получившийся результат на животных. Вместе с тем в их распоряжении оказывались промышленные площадки, которые годились для того, чтобы запустить там собственное производство.

Всё, что требовалось, — перестроить промышленные линии и дообучить персонал. Единственной проблемой была избыточность этих самых мощностей. Если говорить о препаратах, созданных на базе компонентов с той стороны, они были нужны человечеству в куда меньшем объёме, чем классические таблетки. Поэтому приблизительно половину предприятий они консервировали. Переводя персонал в оплачиваемый отпуск. Учитывая, что зарплата сохранялась в полном объёме, возражений со стороны рабочих поступало немного.

Обвинения в монополизме, само собой, звучали очень громко. Некоторые из бывших собственников вставали в полный рост, пытаясь вынудить государственную машину занять их сторону. Однако пока у них ничего не вышло и как считал Дмитрий, в будущем тоже ничего не получится. Корпус пережил настолько сокрушительные репутационные удары, что нынешняя информационная кампания оказалась попыткой старого беззубого бульдога тяпнуть за ногу человека, который полчаса назад отбился от стаи из тридцати крупных волков.

Омрачалась ситуация всего двумя вещами. Наличием «пришельца из будущего» и его же анонсами грядущих событий. Воронов не знал, кем был этот человек и зачем всё это проворачивал, но не сомневался — они снова имеют дело с атакой одной из команд за Серыми Столбами. Оставалось понять, как с ней справиться. И вот тут аналитики во мнениях расходились.

Одни считали, что с Серебряным Столбом действительно что-то пойдёт не так. Другие настаивали на множественном ударе. А третьи полагали, что всё это лишь кампания по отвлечению внимания. И вовсе не нужно концентрироваться на Париже. Точно так же, как обращать внимание на угрозы в адрес Рё Ёсиды. Правда, в последнем случае имелись и противоположные рекомендации.

Японцу советовали либо уйти в мир Индиго, либо окружить себя максимально сильными Защитниками и ждать. Твардовский дополнительно предлагал заснять это на видео. А после того, как пройдёт час икс, выложить в сеть.

Сам Дмитрий тоже полагал эти угрозы беспочвенными. Откуда вернувшийся из будущего человек мог знать о гибели Рё Ёсиды? В случае с Серебряным Столбом ещё можно было предположить, что ему известна дата начала атаки. Независимо от того, будет о ней знать человечество или нет, та всё равно может состояться в установленный срок. Но вот глава Федерации Защитников Японии — дело совсем другое. Сам факт появления новости уже изменил его поведение и планы на будущее. Что значило — даже если он в самом деле должен погибнуть, теперь ход событий мог измениться.

Поймав себя на мысли, что всерьёз обдумывает угрозы неизвестного противника, Дмитрий тяжело вздохнул. После чего отвлёкся на завибрировавший телефон. На сайте «регрессора» только что был запущен обратный отсчёт. Судя по которому через тридцать два с половиной часа должно было произойти нечто важное.

* * *

Когда на тебя со всех сторон обрушивается чернота, из-за которой ничего не видно, становится не по себе. Даже если ты Защитник ранга «тета». Ради справедливости, спустя всего секунду моральные терзания отступили. Как обычно и бывает, если на тебя обрушивается море физической боли. Таких ощущений, пожалуй, не было с того самого момента, как я заперся в каюте парома, отчаливающего от берегов Южной Кореи и ждал, пока менос сольётся с моей собственной плотью.

Тогдашний болевой вал казался невыносимым. Однако те ощущения, которые я испытывал сейчас, многократно его превосходили. Как минимум по той причине, что я не был способен их заблокировать, даже учитывая, что являлся Защитником восьмого ранга.

Падение на каменный пол ощутилось весьма смутно. По сравнению со всем остальным это было абсолютно безболезненно. Пусть я и рухнул, как мне казалось, с высоты метров двадцати. Для «теты» это абсолютно безопасно. А вот всё остальное…

Прямо сейчас меня едва ли не выкручивало наизнанку. Разрывая во все стороны и заставляя молотить конечностями по породе. Краем сознания я улавливал приблизительно такие же впечатления со стороны Белого. Плюс мыслеобразы других варрбаев, связь с которыми снова была восстановлена. Да и чьи-то голоса сейчас тоже слышались. Но настолько неразборчиво, что понять какие-то точные фразы я был не в состоянии.

Наконец всё закончилось и я осознал себя лежащим в мелком каменном крошеве, которое сам же и создал, молотя руками и ногами по полу этой пещеры. На высоте метров пяти висели все остальные члены команды. А стены этой крупной полости были усыпаны варрбаями. Справа от меня что-то зашелестело — повернув голову, я увидел, как Белый стремительно закутывается в кокон. Судя по размеру которого, после этого апгрейда муравей должен был изрядно прибавить в размерах.

— Ну и чё? Как ты это ваще провернул, босс?

Застывший посреди пещеры Оливер озвучил вопрос, который сейчас наверняка крутился в головах всех присутствующих Защитников. Правда, тут имелся один маленький нюанс — мне самому был интересен ответ. Потому как что именно сделал Белый, рухнув в темноту, я не разобрал.

Поэтому, усевшись на полу пещеры, первым делом огляделся. Обнаружив, что в стороне валяются осколки поблёскивающего чёрного камня. Сложно сказать, какой формы он был раньше, но теперь этот кусок породы превратился в груду мелких обломков. Не нужно было являться гением, чтобы понять — именно его и атаковал Белый. Каким-то чудом почувствовав в момент удара кислотной кровью.

Следующим шагом стал анализ изменений моего собственного тела. Которое предсказуемо было насыщено энергией чёрного цвета. Та пронизывала абсолютно все клетки, в первую очередь концентрируясь внутри мышечных тканей. При этом перемешиваясь с частицами красной энергии, которая пропитывала всё тело.

На то, чтобы изложить всем остальным суть произошедшего, много времени не потребовалось. В том числе я рассказал и о словах про великих легеров-конкурентов. Которых, если верить «роботу», ровно двенадцать. Что подтверждало нашу предыдущую теорию — на той стороне в самом деле имеется дюжина конкурирующих команд, каждая из которых пытается включить Землю в свою условную сферу влияния.

Эта новость шокировала их, пожалуй, даже больше, чем колоссальный объём чёрной энергии, который оказался заперт в моём теле. Она была настолько концентрированной, что если глянуть на бицепс, то он буквально отливал чёрным цветом. С редкими вкраплениями красного.

Причины реакции были понятны. До того у нас имелась лишь теория, пусть подтверждённая отдельными фактами, но далёкая от цельной. Теперь же имелась информация, которая превращала её в относительно стройную систему. Я не имел ни малейшего представления, кем являлись те самые легеры-конкуренты, но мозг легко мог достроить схему.

Дюжина парней, которые по какой-то причине решают сыграть глобальную игру. Возможно, изначально не задумывая настолько большого размаха, но невольно создав полноценную систему. Которая, судя по фразе о ком-то под номером пятнадцать, существует уже очень давно. Если вспомнить, что каждый Защитник после достижения определённого ранга становился фактически бессмертным, думать о том, какой отрезок времени работает эта система, совершенно не хотелось. Однако суть оставалась неизменной. Двенадцать чужих команд, которые сражаются за влияние.

Всё это я обдумал уже после того, как мы покинули Изумрудный Столб. Ещё один удивительный факт — с момента спуска вниз и до появления того смерча, что возник после разрушения ключа-камня, прошло вовсе не несколько минут, как показалось мне. Для тех, кто оставался снаружи, минуло около часа. Поэтому следовало спешить — чем быстрее мы доберёмся до Парижа, тем лучше.

* * *

Гвоздарёв не представлял, как бы он справился с формированием новой структуры без способности чувствовать чужие эмоции. На процедуру отбора кандидатов Корпуса приходило такое безумное количество странных людей, что порой бывший капитан начинал сомневаться в адекватности человечества. Выручал только тот факт, что приблизительно пятая часть претендентов оказывалась исключительно адекватной и подходящей для несения службы.

Учитывая, что параллельно ему приходилось вести множество переговоров с самыми разными чиновниками на всех уровнях, ценность способности можно было смело умножать на три. Как выяснилось, когда ты чувствуешь эмоциональный настрой собеседника, любая дискуссия протекает намного более эффективно. Конечно, сейчас и так никто не собирался ставить палки в колёса Корпусу, однако Гвоздарёв предпочитал быть уверенным не на девяносто процентов, а хотя бы на девяносто девять.

Одно огорчало — внезапно грянувший кризис. Он только закончил набор претендентов и отправил первых из них на охоту в Серебряный Столб. Выстроив график и рассчитывая, что уже через неделю под его началом будет как минимум полторы тысячи Защитников рангом не ниже «гаммы». Ну или хотя бы тысяча. Офицер прекрасно осознавал, что ни один из составленных планов, каким бы убедительным он ни выглядел на бумаге, не может быть реализован полностью. Всегда появляются какие-то подводные камни. Проблемы, которые всплывают лишь в процессе. Вот только в его случае это был совсем не подводный камень. Скорее гигантский риф, который за какую-то секунду пророс из маленького коралла до гигантской скалы, что перекрыла половину моря. Никак иначе анонс будущей атаки из Серебряного Столба он назвать не мог.

Произойди это хотя бы через ту же неделю, когда сам Гвоздарёв намеревался стать «дзетой», а его отделение представляло бы собой не организацию, слепленную из новобранцев, а хотя бы насколько-то слаженное подразделение, всё было бы проще. Однако это произошло именно сейчас, когда готов он абсолютно не был. И пусть Василина прислала отряд из ста двадцати Защитников, этого всё равно было недостаточно. Тем более среди его людей было немало тех, кто лишь получил ранг «альфа». Их тоже пришлось эвакуировать.

При этом французское правительство официально запросило помощи Корпуса в эвакуации города. И, само собой, подразумевало, что они займутся ликвидацией вторжения, если таковое последует. Сейчас сюда летел десантный самолёт, на борту которого находился Лагов со своей личной гвардией. Что несколько приободрило французов. Тем не менее с эвакуацией имелись проблемы.

Несмотря на то, что у них были сутки, люди не успевали покинуть город. Ещё до того, как правительство начало организованную эвакуацию, загружая людей в автобусы и грузовики, дороги оказались переполнены частным транспортом. Что создало неимоверные заторы. Настолько гигантские, что золото, драгоценности и деньги из французских банков пришлось вывозить вертолётами.

Проблемы не решили до сих пор — выбраться из города было крайне сложно. Трассы, которые вели оттуда, тоже были забиты машинами. Власти пытались оттянуть их как можно дальше, разворачивая палаточные лагеря для беженцев либо размещая их в пустующих государственных и муниципальных зданиях на территории других городов. Но это всё равно было сложно. Буквально час назад было принято волевое решение заблокировать целые кварталы, с тем чтобы пустить по некоторым улицам сплошной поток автомобилей. Без светофоров и остановок. Одновременно сделав то же самое с трассой, на которую вели эти улицы. По расчётам французской полиции, это должно было вдвое ускорить эвакуацию.

Загвоздка была в тех самых заблокированных кварталах. В теории, согласно расчётам полицейских, большинство людей, которые оказались заперты, должны были выбраться приблизительно за такое же время, как если бы продолжали движение. В основном за счёт того, что эвакуация станет быстрее.

Один только нюанс — объяснить это жителям этих самых кварталов, которые не могли их покинуть и видели, как из города уезжают другие, было почти невозможно. Стычки начались почти сразу. Спустя полчаса полиция запросила помощи Защитников. Численность полицейских подразделений внутри города была ограничена, а ввиду полной загруженности дорог подкрепление к ним подойти никак не могло. Они, конечно, попытались перебрасывать экипированных жандармов вертолётами, но техники было слишком мало, чтобы обеспечить достаточное количество бойцов. Тем более резервов у полицейских тоже почти не было — персонала едва хватало, чтобы контролировать ситуацию среди миллионов покидающих город беженцев.

Самым простым вариантом было ответить отказом. Но наблюдать, как парижане громят собственный город, Гвоздарёв не стал. Проконсультировавшись с Лаговым, дал команду вмешаться. Для начала используя убеждение и объясняя, что они всё равно смогут покинуть город. Ну а если это не срабатывает — пускать в ход силу. Избирательно.

В какой-то мере это подействовало. Беспорядки прекратились. Даже арабы, которые уже прорвали полицейское оцепление, перерезав одну из дорог, по которой парижане уходили из города. И отчего-то начали строить там баррикады, параллельно пытаясь поджечь соседние дома, успокоились.

Сложно не угомониться, когда против тебя человек, способный за секунду растереть всех бунтующих в кровавую пыль. Минус был только в том, что для этого пришлось задействовать почти всех Защитников, присланных Василиной. Около Серебряного Столба, если не считать самого Гвоздарёва, осталось пятнадцать бойцов. Плюс около сотни «бет» из местного отделения и несколько «гамм» с «дельтами». Негусто. И пусть до озвученного «регрессором» времени оставалось ещё немало, Игорь предпочёл бы располагать более серьёзными силами.

Прямо сейчас он стоял на крыше одной из ближайших к Серебряному Столбу высоток, наблюдая за ним. Когда за спиной вдруг послышались шаги, обернулся, думая увидеть кого-то из своих Защитников. Внезапно обнаружив, что там стоит не кто иной, как Константин Лагов.

Сначала удивился. Потом вспомнил, как давно командующий Корпусом вылетел из Каргополя.

— Вы уже прибыли? Что там за самолёт такой был?

Шагнувший вперёд Лагов, от которого вдруг повеяло настолько колоссальной мощью, что капитану захотелось убраться на соседнюю крышу, улыбнулся.

— Самолёт ещё на полпути. Докладывай, что тут у вас. Есть у тебя сейчас кто-то в Серебряном мире?

Долго наблюдать за этим мы не стали. Уже в следующую секунду я пустил в дело тепловую способность, пытаясь охладить металл и остановить процесс. Вот только из этого ничего не получилось.

Равным образом провалилась попытка остановить его с помощью воздуха. Сквозь воздушный барьер расплавленная жидкость не проходила, но с невероятной скоростью огибала его, просачиваясь к Серебряному Столбу. Тогда я установил барьер, который окружил со всех сторон сам Столб, сравнявшись с ним по высоте и прикрыв сверху. Его расплавленный металл преодолеть не смог. Рванул вверх, растекаясь по всей поверхности установленного купола. Однако глобально на ситуации это никак не сказалось. Все металлические предметы, которые находились недалеко от Столба, продолжили последовательно плавиться. Поэтому преграду пришлось убрать. Концентрация на ней отнимала ресурс, который я мог использовать для чего-то более нужного. Например, для попытки остановить этот процесс.

За следующие десять минут мы перепробовали всё. Начиная от объединённых воздушных ударов и молний Кремер, либо создания рва, который окружал бы Серебряный Столб, и заканчивая живым щитом из тысячи клонов Оливера, прикрытых бетонными доспехами. Ничего из этого не сработало. Жидкий металл продолжал стекаться к Серебряному Столбу. Благополучно перетекая через ров, двигаясь с колоссальной скоростью и постепенно формируя что-то вроде озера, которое окружало монолит со всех сторон.

— А это ещё чё такое? Зырьте!

Отвлёкшись от собирания расплавленного металла в гигантский ком, с тем чтобы поднять его на орбиту и запустить в космос, я повернул голову. Заметив краем глаза висящего в воздухе Оливера, который указывал на что-то около Столба. И тут же осознал, что наши проблемы вышли на качественно новый уровень. Из озера расплавленного металла, которое плескалось около Столба, вырастала гигантская человекоподобная фигура.

* * *

Каори Окада приняла окончательное решение по поводу своей будущей жизни. Казалось бы, девушка определилась ещё давно. Однако заявление на увольнение с государственной службы ею было написано только сегодня. Одновременно с этим ушёл рапорт, в котором она объясняла, что не способна проходить дальнейшую службу. Не может больше служить японскому правительству ввиду того, что отныне намерена сконцентрироваться на службе Корпусу и спасении человечества. При этом готова прийти на помощь Японии в случае необходимости.

Последняя формулировка была скорее данью уважения. Потому как у Японии имелась Федерация Защитников во главе с Рё Ёсидой. Не говоря уже о Всеяпонской женской гвардии Лагова. Которая Каори, с одной стороны, немного раздражала, а с другой — щекотала самолюбие. Пока тысячи молодых красивых девушек покупали себе вибраторы, на поверхности которых были изображены иероглифы, означающие имя Лагова, она имела возможность спать с ним лично. Чем не повод для гордости?

Однако имелся один небольшой нюанс — в нагрузку шла обязанность спасать мир. Например, сражаясь с гигантским великаном, который сам себя собрал из расплавленного металла.

Колоссальных размеров махина казалась абсолютно неуничтожимой. Они испробовали на ней практически всё. Начиная от воздушных ударов и заканчивая самыми разнообразными способностями. Помимо их небольшой команды, рядом находился отряд Защитников, присланный из Каргополя. Плюс группа британцев. Все они сейчас усиливались Константином и активно использовали свои способности, пытаясь нанести хотя бы какой-то ущерб противнику. Тщетно. Колосс продолжал бушевать. Наступал, сметая своими ударами целые здания, и поглощал расплавленный металл, становясь ещё крупнее и сильнее.

Если изначально рост этой махины не превышал семи метров, сейчас она, кажется, выросла до пятнадцати. А может быть, стала ещё выше. Каори уже не была ни в чём уверена. Единственное, что заставляло гигантского монстра притормаживать, — их совместные воздушные удары. Под ними его жидкий корпус прогибался, а великан становился медленнее. Однако полностью заблокировать его таким образом было невозможно. Эта колоссальных размеров тварь проломила даже воздушный барьер, поставленный самим Лаговым.

Кислотная кровь Константина тоже оказалась бесполезной. Равно как каменные щупальца Оливера. Они, кажется, перепробовали абсолютно все варианты, но враг всё равно продвигался дальше. Не говоря уже о том, что по другим направлениям продолжали рушиться дома, а расплавленный металл из них стекался к Серебряному Столбу.

В какой-то момент Лагов вдруг окутался тем же белым барьером, который использовал для прыжка в Изумрудном мире. Следом закрутил вокруг себя красный вихрь. Опустил копьё, сжимая его обеими руками, и с колоссальной скоростью рванул вперёд. Окада была «дзетой», но сейчас не смогла уловить даже тени его движения. Скорее всего, Константин использовал импульс, позволяющий ему ускориться ещё больше. Становясь незаметным даже для её класса.

Миг — и голова великана плеснула в разные стороны фонтанами расплавленного металла. А в полусотне метров позади него притормозил Лагов. К счастью, полностью целый и продолжающий держать в руках копьё. На секунду Окаде показалось, что решение может быть эффективным. Потому что голова назад не соберётся, а за следующие несколько ударов Константин вполне может развалить великана на части.

Ожидания не оправдались — спустя мгновение гигантский череп полностью восстановился, а противник начал поворачиваться назад, будто пытаясь рассмотреть обидчика. Сама же Каори увидела вещь, которая заставила девушку вскрикнуть. Из расплавленного озера вокруг Серебряного Столба поднимались новые человекоподобные фигуры. В этот раз сразу три.

* * *

Франсуа прибыл в Токио заранее. Задолго до того времени, после которого должен был перестать дышать Рё Ёсида. Конечно, если верить заявлению «регрессора».

Встретили канадца максимально радушно. Правда, сам бы он предпочёл быть сейчас в Париже, вместе со всеми остальными. Но что такое командная работа, уроженец Квебека знал и подводить шефа не собирался. Тем более в Токио ему нравилось. Пусть даже эмоции японцев не всегда были позитивны. Для них он всё же оставался белым варваром и иностранцем. Человеком, априори стоящим ниже островной нации.

Возможно, эти парни проиграли Вторую мировую войну, но вот предрассудки, укоренённые в головах, будут жить ещё долго. Тем не менее большинство жителей островного государства визиту Лебуа были рады. Некоторые представительницы женского пола настолько, что в иных обстоятельствах мужчина был бы совсем не против на них отвлечься. Например, попросить показать утренний вид из окна их спальни.

Но прямо сейчас у него имелось важное задание, которое канадец собирался выполнить, — не допустить гибели главы Федерации Защитников Японии. Из-за чего прямо сейчас находился вместе с Рё Ёсидой в штаб-квартире этой самой Федерации. Где оба смотрели прямую трансляцию из Парижа, которую вёл один из местных телеканалов. Съёмочная группа находилась на вертолёте, что нарезал круги вокруг Серебряного Столба.

В первые секунды Франсуа показалось, что справиться с ситуацией будет не так сложно. Тем более там был сам Лагов. Расплавленный металл, пусть и выглядел опасно, но сделать с ним можно было много всего. Однако по мере развития событий стало ясно, что конкретно этот металл не так уж и прост. Как бы его ни пытались вернуть в прежнее состояние, тот успешно сопротивлялся. Тогда как воздействие ширилось всё дальше и дальше.

После того как рядом со Столбом выросла гигантская фигура великана, Лебуа окончательно понял — бой будет одним из самых сложных.

Единственное, чего он не понимал, — почему шеф до сих пор не использовал медь. После всего случившегося первое, что делал любой Защитник при столкновении с неизвестным, — пытался понять, не сдохнет ли это нечто после контакта с медным порошком. Либо, в некоторых случаях, с медными пулями. Тем не менее Константин пока даже не пытался провернуть нечто подобное. Зато пошёл на таран, разнеся половину громадной головы. Правда, без особых результатов. Великан тут же собрался обратно и ринулся на Константина. А около Серебряного Столба поднялись сразу три фигуры его собратьев. Пониже ростом и не таких широкоплечих, но тоже громадных.

В этот момент завибрировал телефон, и Франсуа недовольно поморщился, оттолкнув его чуть подальше. Лишь через секунду осознав — если он услышал сигнал, значит, сообщение отправил кто-то из находящихся в списке исключений. Все прочие оповещения проходили бесшумно. Поэтому уроженец Квебека протянул руку, разблокировал телефон и клацнул по уведомлению.

Им оказалось послание от контакта со стороны Штатов. Тот ставил Франсуа в известность о первом крупном прорыве в поисках «регрессора». Они нашли его фотографию. Объект случайно попал на запись видеорегистратора одного из автомобилей в момент, когда не был прикрыт оптической иллюзией. Его уже опознали все пятеро выживших сотрудников фирмы, а сводная следственная группа установила личность. Прямо сейчас американцы занимались отслеживанием всей активности данной личности, пытаясь понять, где он может находиться.

Заканчивалось всё это словами о том, что Штаты были бы признательны, приди Франсуа им на помощь после того, как местоположение цели будет окончательно установлено. Причём озвучено было в таких оборотах, как будто поиск этого парня был их собственной инициативой, а не результатом действий Корпуса.

Для начала Лебуа продублировал это сообщение Дмитрию. Лагову сейчас точно было не до того. Но как минимум требовалось поставить в известность главу гражданского сегмента Корпуса. Потом канадец принялся набирать ответ. Но не успел набрать и пары предложений, как рядом послышались изумлённые восклицания.

Рё Ёсида. Японец, что только что взирал на битву в Париже, вдруг опустил голову на стол, замерев в такой неудобной позе.

— Ещё ведь не время! Что происходит?

Проигнорировав крик одного из Защитников, который находился в комнате, Франсуа одним прыжком перемахнул стол, оказавшись рядом с японцем. Повёл взглядом вокруг, пытаясь отыскать чужой менос. Никого. Мог кто-то подобраться, пока он читал сообщение? Маловероятно. Тем более они в здании штаб-квартиры. Вокруг десятки Защитников, все окна и двери заперты. Противнику, даже прикрытому мощнейшей оптической иллюзией, банально не пройти без повреждения стен или окон. Разве что он сквозь них просочился.

Скрипнув зубами, Франсуа опустил взгляд на Ёсиду. Глава Федерации был ещё жив. Его сердце билось, гоняя по венам кровь, а головной мозг продолжал работать. На первый взгляд вовсе могло показаться, что он попросту спит. Если бы не одна маленькая деталь, которую канадец видел при помощи своей способности. Где-то в районе грудной клетки имелась небольшая клякса, что постепенно расширялась во все стороны. Пространство, внутри которого разрушался сам менос.

* * *

Мы перепробовали всё, так и не поняв, как можно уничтожить врагов. Как можно хотя бы сдержать противника. Я мог технически отсечь расплавленный металл от Серебряного Столба. Только на сам процесс это никак не влияло, а лишь переносило сборку новых противников за пределы барьера. Тогда как сдерживать тех, что находились внутри, было очень сложно.

Выстроенный из чистого прессованного воздуха купол великаны без особых проблем проламывали. Вернее, пробивались сквозь него, проходя сквозь воздух, как терминатор через решётку. Для того чтобы их удержать, нужно было непрерывно концентрироваться. Только так можно было создать многослойный барьер, в котором было бы несколько десятков уровней защиты. Пробиться через такой у этих исполинов не выходило. Особенно если наносить встречные локальные удары. Но это было совсем не то, что требовалось.

При этом я то и дело замечал искры цветной энергии, которые мелькали в расплавленном металле. В этот раз они были оранжевыми. Очередное несовпадение. Уже пятое по счёту. Когда мы разделаемся с этой проблемой, аналитикам будет на чём поломать голову. При условии, что победа всё же останется за нами.

— Мир будет наш!

Я вздрогнул. Рёв самого громадного из великанов прозвучал абсолютно неожиданно. Вот уж чего я не предполагал, так это услышать, как один из них разговаривает.

Хотя, если подумать, они походили на разумных. Самый крупный командовал остальными, направляя их действия. И регулярно оглядывался по сторонам, выбирая цели. Причём сознание у них, кажется, было не коллективным. Каждый из металлических великанов вёл себя более или менее автономно.

Пытаясь понять, из-за чего меня зацепила эта мысль, я снова ударил воздухом, рассекая поток расплавленной лавы, который хлынул к самому крупному из великанов, что уже по своей высоте превосходил пятнадцатиэтажное здание. Эти сволочи вбирали в себя абсолютно любые металлы, включая медь. Универсальное оружие Защитников в данном случае оказалось полностью бесполезным.

В следующую секунду внизу осело сразу несколько построек, а в моей голове вдруг полыхнуло озарение. Синеглазые использовали белую энергию, чтобы ментально подчинять людей. При этом в качестве инструмента для воздействия выступал голос. Я уже пробовал кинуть каплю зелёной энергии в одного из металлических гигантов. Та прошла насквозь, не задержавшись в его теле, в процессе дав мне ощущение лёгкого контакта с чем-то вроде базовых эмоций. Не более того.

Однако один из великанов только что продемонстрировал признаки наличия разума. А значит, ход, который применяли синеглазые, может сработать. Единственное препятствие — до этого момента я ни разу не экспериментировал с белой энергией в таком формате. Мысли об этом были ещё в Рейкьявике, но тогда возникли очевидные проблемы с подопытными. А потом это просто вылетело из головы. События шли настолько плотно, что было не до размышлений.

— Распадайтесь!

Вопль вышел знатным. Великаны даже остановились на миг, повернув головы и смотря на меня. Как показалось, с выражением лёгкого сочувствия. Так взрослый может смотреть на психующего ребёнка, который стучит по кирпичу маленьким пластмассовым молоточком и орёт, чтобы тот разлетелся на куски.

— Расплавляйтесь! Убирайтесь! Не возвращайтесь!

Не знаю, что именно творилось в голове у Оливера, однако добрая тысяча клонов, которая сейчас возникла в воздухе, принялась скандировать несложную кричалку. Ненадолго введя великанов в самый настоящий ступор.

— Круто я их, босс, да? Я ж всё понял. Психологическая атака. Щас они растеряются, засмущаются, и мы на раз-два всех подрежем!

Каори, что висела в воздухе метрах в десяти от нас, закатила глаза. А приблизившаяся Кремер смерила валлийца взглядом, в котором проскальзывало сочувствие.

— У нас новый план?

Глянув на задавшую вопрос Йоханну, я кивнул.

— Работаем как синеглазые. Голосом.

Немка на секунду застыла, осмысливая слова. Потом брови девушки поползли вверх.

— Думаешь, получится?

— Если Лагов-сан говорит, что выйдет, значит, так оно и есть. Надо просто верить.

Бросив взгляд на гордо задравшую подбородок Окаду, Кремер чуть поморщилась и отлетела в сторону. Я же сконцентрировал белую энергию около голосовых связок и снова проорал команду. Безрезультатно.

Следующие полторы сотни попыток стали такими же. Великаны, число которых выросло до семнадцати, продолжали наступать. Больше не обращая внимания на клонов Оливера, что горланили кричалки, которые становились всё обиднее, и кидались на них. Одна из групп копий валлийца даже изобразила процесс расплавления великана в виде граффити. Для чего превентивно разломала одну из высоток, использовав кусок её стены в качестве своего рода мольберта.

К сожалению, психологические атаки Джейсона пропали втуне. Гиганты продолжали наступление.

Я уже давно сбился со счёта своих попыток и не сильно рассчитывал на результат. Поэтому очень сильно удивился, обнаружив, что после моего крика в воздухе засверкали белые искорки. Ещё больше изумления захлестнуло разум, когда распались слизью два десятка клонов Оливера, висящих в воздухе. Правда, имелась небольшая проблема — великан, который стоял за ними, остался цел.

— Эт чё за френдли фаер, босс? Зачем бьёшь по своим?

Слабо усмехнувшись, я рявкнул снова, стараясь увеличить количество белой энергии, которая использовалась при крике. Ещё раз. И опять. Крики звучали один за другим. С каждым из них в воздух вырывалось всё больше частиц белой энергии. Потом все они возвращались обратно. Как я понимал, эффект воздействия зависел именно от объёма энергии, используемой при команде.

Нужного порога я достиг спустя всего пару минут. Именно тогда великан, который был к нам ближе всех, начал оседать вниз, снова обращаясь в бесформенный металл. Следом рухнули два, которые стояли позади.

Врубив импульс, я рывком оказался над головами оставшейся группы великанов и рявкнул приказ. Сместившись, снова повторил. А потом взмыл вверх, наблюдая за результатом.

Получилось! Вся группа наступающих гигантов растворилась в том металлическом озере, которое плескалось около их ног.

Засветившееся было внутри чувство успеха почти сразу погасло. Где-то в стороне осело ещё одно здание. А на поверхности расплавленного металла, колоссальное количество которого плескалось сейчас около Серебряного Столба, вдруг появились завихрения, напоминающие воронки. Которые стали быстро расти в высоту, постепенно формируя очертания мощных смерчей из расплавленного металла.

* * *

Ирэн Тивольская искренне считала всех остальных пациентов своей семьёй. А Связующую — старшей сестрой, которая приглядывает за всеми остальными. Места для родителей в этой картинке не оставалось. Но оно и неудивительно. Девушка выросла с тётей, которая относилась к ребёнку без особой теплоты.

Гибель Связующей стала шоком. Потерей привычного мира. Это настолько шокировало Ирэн, что, пытаясь добиться ответов, она прикончила медсестру. К сожалению, та сама ничего не знала. Оказалась всего лишь завербованной пустышкой, которая поверила в то, что ей даруют вечность. Зато у Ирэн появилась новая цель. Найти того, кто убил Связующую, и вернуть ему всю свою боль. В многократном размере. Так, чтобы тот наверняка понял, насколько сильную ошибку допустил.

После этого она хотела отыскать человека, который организовал клинику «Сад Счастья». По словам медсестры, он до сих пор оставался в Японии. Это его голос был на аудиозаписях, которые те прослушивали. Его же слушали все пациенты, нередко засыпая под аудио с его рассказом о будущем. До момента, когда Ирэн нашла эти самые аудиозаписи среди вещей медсестры, девушка про это даже не помнила. Теперь же была полна ярости и решимости отыскать ублюдка, свернув ему голову. Он обещал им счастье в вечности, а вместо этого обеспечил боль и смерть. За такое тварь должна была заплатить кровью.

Долгое время обе эти цели оставались иллюзорными. Как бы ни хотелось девушке нанести удар, ей не хватало квалификации. Знания, как именно это лучше сделать. Обе способности, что достались ей, были полностью уникальны. Проблемой было иное — неуверенность самой девушки. Раньше вся её жизнь была выстроена вокруг той семьи, что она обрела в «Саду Счастья». Теперь, когда всё это исчезло, она чувствовала страх и растерянность. Целыми днями сидя в арендованной квартире и тратя деньги, которые нашла у медсестры, на доставку и ящики пива.

Так продолжалось вплоть до того момента, как ей встретился ОН. Человек, который смог показать путь в будущее. Убедил её. Дал ощущение близости. Нет, они не переспали. Хотя, пожелай он этого, Ирэн точно бы не отказалась. Однако само наличие человека, который знал о ней всё и при этом считал полностью нормальной, уже казалось девушке чудом. Тем более его цели совпадали с её собственными. Он хотел остановить Корпус, который, по его словам, станет причиной гибели человечества. И уничтожить того, кто создал клинику «Сад Счастья». Назвав его первопричиной всех проблем и ключом к будущему.

Именно поэтому сейчас Ирэн стояла на крыше здания напротив штаб-квартиры Федерации Защитников Японии. За время, прошедшее со встречи с НИМ, девушка поднялась до ранга «дельта». Став таковой всего за один поход на ту сторону. Из-за чего была уверена — её призрачного двойника не сможет обнаружить никто на этой планете. Равно как и отыскать её саму. Даже этот жалкий самодовольный канадец, который повсюду таскается за русским убийцей. Ничтожная сволочь даже не подозревает, что она смотрит на него прямо сейчас. Как раз отдаёт распоряжения и пытается понять, что не так с япошкой. Ну ничего. Пусть и дальше ломает голову. Главное, чтобы оставался рядом, когда закончится процесс.

Девушка довольно улыбнулась. Ещё совсем немного, и она в самом деле начнёт вершить свою месть. Убьёт одного из тех, кто действительно ценен для Лагова. Пусть поймёт, каково это — терять близких.

* * *

Первое, что я попробовал на металлических смерчах, — голос. Однако в данном случае он не сработал. Судя по всему, разумом эти завихрения не обладали.

Зато агрессивно попёрли вперёд, настоящей шквальной стеной обрушившись на город. Пожалуй, темпы расширения условной вражеской территории только увеличились. И пусть я вроде бы уничтожил относительно разумных созданий, которые организованно на нас наступали, бушующая дикая стихия оказалась ничуть не менее опасной. Скорее наоборот.

Вертикально взмыв вверх, я оценил ситуацию и потянулся к цепочкам руин, которые опоясывали расширяющийся шторм. Металл продолжал плавиться и течь навстречу наступающей лаве. Но вот стекло и бетон оставались на своих местах. Чем я и воспользовался, расплавив их и бросив навстречу наступающей лаве. В следующую секунду стало ясно, что схема работает.

Расширение гигантского металлического озера замедлилось. Но материала в моём ответном шторме оказалось маловато. Пришлось немного проредить парижские кварталы. Я снёс не меньше тысячи зданий, швырнув их навстречу наступающему океану лавы. С одной стороны, это обеспечило его дополнительным объёмом металла, который я сам же и притащил на место.

Но с другой — теперь у меня имелось куда больше материала. Следом принялся собирать пластик. В любом городе его очень много. Начиная от оплётки любой проводки и заканчивая деталями интерьера и пластиковыми трубами. Не говоря уж о мебели. Люди, наверное, изрядно бы удивились, узнав, из чего её сейчас зачастую делают.

Пластик я тоже расплавил. Разогнал настолько гигантский вал, что он захлестнул озеро металла сверху. Воздух тут же затянуло ядовитым дымом. Я же подумал, что, пожалуй, нужно будет сделать ещё один небольшой перерыв. Отдохнуть. Потому как идея, которая сейчас претворялась в жизнь, была настолько примитивна, что додуматься до неё должен был даже ребёнок. Тогда как мне она в голову не пришла.

«Тактика выжженной земли». Классика, когда ты имеешь дело с превосходящим, но при этом ресурсозависимым противником. Всё, что мне требовалось — очистить прилегающее к великанам пространство от любого металла, который те были способны использовать. После чего оставалось лишь сдерживать их. Но отчего-то мысль об ограниченности дистанции, на которой они плавят металл, в голову мне не пришла. Точно так же, как и всем остальным членам команды. А жаль. Тогда удалось бы решить вопрос с куда меньшими потерями для города.

Спустя ещё несколько минут я понял, что изначальный вывод был чрезмерно оптимистичным. Теперь противник действительно не получал пополнения. Однако колоссальная масса металла, что уже собралась у Серебряного Столба, продолжала бушевать. Раз за разом пытаясь прорваться наружу. Держать её удавалось вполне успешно. Я использовал пластик, бетон, кирпичи и даже обычную землю. Однако было абсолютно непонятно, каким образом можно нанести окончательный удар. Пока в мою голову не пришла ещё одна элементарная, но вместе с тем гениальная идея.

На то, чтобы объяснить её остальным, ушло буквально двадцать секунд. Плюс ещё несколько минут потребовалось, чтобы они растолковали всем остальным Защитникам. После чего целый отряд устремился в сторону побережья. Первым умчался Оливер. Как самый скоростной, он должен был прибыть к Ла-Маншу раньше всех. Заодно расставив по маршруту тридцать «дельт» и закрыв ближайшие к морю сорок километров маршрута. В том же направлении помчалась Кремер. Кремер должна была курсировать вдоль всей линии, контролируя процесс, чтобы гарантировать отсутствие серьёзных проблем. Остальные Защитники, у которых сейчас всё равно не было никаких иных задач, обеспечивали прокладку воздушного тоннеля до самого места действия.

Продержаться до момента, когда они наконец закончат с подготовкой, оказалось неожиданно сложно. Тяжело сражаться с полной отдачей, когда знаешь, что не можешь навредить противнику. А всё, чем ты занимаешься, — выигрываешь время.

Наконец далеко в воздухе показалась синяя, быстро приближающаяся точка. Поток морской воды, которую поднимали из Ла-Манша и по гигантскому воздушному тоннелю около ста метров в поперечнике гнали в сторону Парижа.

Финальный отрезок тоннеля подводила Каори, обрушив колоссальный поток холодной морской воды прямо на расплавленный металл.

Воздух окутало густейшее облако пара и я сразу уловил недовольство варрбаев. Бросать муравьёв в битву я не стал — против подобного противника они всё равно были бесполезны. Только впустую погибли бы. Поэтому сейчас те находились в воздухе. Часть удерживал специально выделенный для этого Защитник. А солидную группу самостоятельно держал в воздухе гордый собой Малыш. Упражнения с банановым джином не прошли даром — теперь самый крупный варрбай был способен и на такие фокусы. Недовольство у них вызвал тот факт, что поле боя скрылось из виду. Всеми режимами зрения пока владели только некоторые из муравьёв — большинство оказалось неспособно что-то рассмотреть.

Я же моментально почувствовал, как слабеет напор на мою бетонно-пластиковую преграду. Правда, продолжалась эта пауза не слишком долго. Через какие-то десять секунд удары начались с новой силы. С той разницей, что теперь металлический шторм бушевал ниже. Под остывшей от воздействия воды поверхностью. При этом вода продолжала вовсю хлестать, заливая гигантское пространство. Однако прежнего воздействия уже не оказывала.

Пришлось сорваться с места и ринуться к японке. Если на расплавленном металле способность к вибрации и резонансу была полностью бесполезна, то вот по застывшим материалам Каори работать могла. Что немедленно продемонстрировала — солидный кусок застывшего внизу металла буквально сдетонировал, разлетевшись на осколки. Вода немедленно хлынула в образовавшийся проём, вызвав очередное облако пара из-за контакта с расплавленной лавой. В таком духе мы и продолжили. Окада вскрывала один за другим новые участки, а вода заливала их, остужая расплавленный металл.

Просто так противник сдаваться не собирался. Застывший металл постоянно пытался снова перейти в расплавленное состояние. Сделать это не позволял лишь гигантский поток воды, который хлестал из Ла-Манша. Здесь преимущество было на нашей стороне. Если около Серебряного Столба собралось озеро, то в нашем распоряжении был целый Мировой океан. Несопоставимые масштабы.

Однако имелась и проблема — добиться при таком раскладе окончательной победы было невозможно. Я попытался было оттянуть застывший металл, разбитый на осколки резонансом Каори.

Но стоило тому оказаться за пределами моего сдерживающего барьера, как он моментально обратился расплавленными лужицами. Пришлось перебрасывать обратно, закинув прямо в воду. С аналитиками я посоветоваться тоже успел. Все возможные способы разрушения металла они перебрали. Но, как правило, те были эффективны только против некоторых видов металлов. Тогда как перед нами был сплав из множества вариаций, для которого вряд ли бы нашлось название у любого из специалистов.

Скатать всё это в громадный ком, поднять на орбиту и запулить в космос было бы неплохим решением. Раньше этому препятствовало сопротивление великанов. Когда я попытался поднять самого первого из них, то выяснил, что не могу это сделать. Несмотря на то, что меноса я в нём не чувствовал, вёл он себя как высокоранговый противник, на которого пытаешься воздействовать своей силой. Сейчас подобная проблема отсутствовала. Зато объём расплавленной лавы был таким, что дотащить её до орбиты я бы всё равно не смог.

Мозг перебирал одно решение за другим. Пока же, заменив бетонно-пластиковый вал на водную стену, я окончательно изолировал лаву. Используя силу для того, чтобы закрутить воду кольцом, удерживая её стену и делая ситуацию более безопасной. Заодно не позволяя затопить весь Париж. Городу и так серьёзно досталось.

Параллельно перебирал в голове варианты, которые могли бы сработать. Пока меня наконец не осенило. Ведь всё просто. Нам всего лишь нужен Оливер.

* * *

Пережить падение собственного мира — печально. Точно так же, как и видеть цивилизацию, рухнувшую в тартарары. Зато осознавать себя одним из настоящих избранных крайне приятно. Это ведь совсем не шутка — выжить в обстоятельствах, которые растёрли в порошок целый мир.

Главное — не вспоминать о прошлой жизни и не задумываться о том, как бы всё могло сложиться, не рухни на их планету двенадцать гигантских Столбов. Тот, кого когда-то безмерно давно звали Вэл Льянис, о таком старался не размышлять. В этом всё равно не было смысла. Теперь он был лишь номером семнадцать в передовой команде. И отправился в следующий мир по результатам жеребьёвки среди своего ранга.

Одна только проблема — задача оказалась благополучно провалена. Туземка, что должна была служить опорой для всех остальных, зная больше каждого из них, погибла. Прочие подопечные либо были убиты, либо оказались бесполезны. Один вовсе перешёл на сторону туземного сопротивления.

Одновременно развернулись конкуренты. Их действия были настолько активны и беспардонны, что номер семнадцать был удивлён, как аборигены ещё держатся. С его точки зрения, они должны были давным-давно проиграть эту битву и потерять планету. Однако до сих пор цеплялись за жизнь.

Что в какой-то степени радовало. Пока никто из них не установил контроль над этим миром, у Вэла оставался шанс всё исправить. В противном случае участь его ждала незавидная. В худшем случае — отправят на самое дно, поставив ещё ниже свеженабранных стажёров. А максимум, на который можно было рассчитывать, — точно такая же позиция, с которой он когда-то начинал. Что Вэла абсолютно не устраивало. По причине чего он не прекращал искать способы закончить работу.

— Мистер Муньос готов вас принять.

Поднявшись на ноги, Вэл вежливо кивнул. Раз его изначальная команда утратила всякую ценность, нужно было отыскать новую. Загвоздка была лишь в том, что пяти лет на подготовку и раскачку у него больше не имелось. Из-за чего пришлось пойти на компромиссы со служебными инструкциями и добиться встречи с Муньосом, которого звали «создателем королей» Республики Колумбия.