Вся жизнь человека — одна сплошная сделка. Бывают сделки крупные. Типа покупки прав на экранизацию «Властелина Колец». Бывают сделки очень крупные — типа покупки Диснеем студии «Двадцатый век Фокс».

А бывают сделки суперкрупные, их называют сделками жизни.

В сделке, что предлагает лич, буквально жизнь на кону.

Цена обучения — моя жизнь… что он имеет в виду? Максимально расплывчатая формулировка, конечно… Похоже на сделку с дьяволом.

Впрочем, не жили, можно и не начинать…

— Пожалуй, я готов пойти к тебе в ученики. Только хотелось бы подробностей, — говорю я, смотря в пустые глазницы скелета и не отводя взгляда. — Не обессудь, но звучит все это пугающе. Иди ко мне в ученики — заплатишь жизнью… реклама не очень. В такую школу нормальный родитель своего отпрыска не отдаст… А у меня хоть детей и нету, зато себя я люблю, и не хотелось бы помирать раньше срока…

— Ты прав, — кивает Зул, и клянусь, у меня полное ощущение, что он сейчас улыбается, хотя череп для мимики не предназначен, — все расскажу. Я думал, ты сразу откажешься. Видишь ли, люди слишком уж дорожат жизнью, зачастую не осознавая, что жизнь материальная — лишь одна из форм существования. Жизнь — предвестник перехода, смерть открывает новые пути…

— Это все красиво, прямо стихи, — киваю, — но совершенно не объясняет, что ты имел в виду.

— Все расскажу, не переживай. — Зул поднимается с места. — Иди за мной.

Он приводит меня в просторную комнату, где стоят несколько кроватей. Вполне приличных, на кроватях тюки с соломой, наверное, вместо матрасов.

Вот это необычно. Солома здесь откуда?

Оценкой пробегаюсь по комнате.

Обалдеть, тут все артефактное… даже солома в мешках под чарами. Кто-то серьезно заморочился обустраивая это помещение. И я бы, конечно, мог высокомерно подумать, что Зул это все для меня сделал, если бы не количество кроватей…

— У вас что, общежитие тут? — со смешком спрашиваю я.

— Когда-то у меня было несколько учеников. — Мне кажется или в голосе Зула проскакивает боль и тоска?

— И что с ними стало? — заинтересованно спрашиваю я. — Вылетели из гнезда и больше не писали?

Лич молчит, может, не в свое дело я лезу?

— Поговорим завтра, — наконец произносит он, — сегодня выдался необычный и тяжелый день. На поверхности, кстати, тоже… Ложись и спи. Обдумай хорошенько мое предложение, а как проснешься, тогда и поговорим. Кстати, если бы ты отказался, другого предложения бы не последовало.

— Но я еще не согласился, — напоминаю Зулу, — а ты что-то темнишь, не раскрываешь все карты…

— Все будет, — кивает Зул, — завтра… А сейчас отдыхай. Только из комнаты не выходи… А то до завтра не доживешь. И гончую не выпускай, она усиленная, но не неуязвимая. Я буду на других ярусах крипты, так что не успею быстро явиться на зов, а слуги сегодня не вполне активны…

— Все, все, я понял, — присаживаюсь на краешек кровати, — все будет нормально. За дверь — ни ногой, мне, знаешь ли, жизнь дорога.

Лич покидает помещение, я ложусь отдыхать. Джулька, покрутившись по комнате, укладывается рядом с кроватью.

Видать, вне комнаты будет происходить что-то очень опасное, раз даже гончей лучше не высовываться…

На мешке очень удобно, кстати, пахнет свежескошенной травой, какими-то пряностями…

«Мутно все и непонятно, — размышляю я, глядя в невысокий потолок комнаты, — сначала он говорит, что цена его услуг — моя жизнь. Теперь говорит, что это чуть ли не проверка была, типа если бы отказался, то другого предложения бы не последовало… Да еще спать надо, чтобы быстрее узнать правду. Только как спать, если от любопытства сгораешь?»

Как-как, да просто — я лег на мягкий матрас и сразу же почувствовал, насколько устал. События последних дней изрядно вымотали, я почти сразу ощущаю, как закрываются глаза.

Просыпаюсь через несколько часов. Интересно, сейчас на поверхности ночь или утро следующего дня?

Будит меня какой-то звук — что-то знакомое, похожее на звон монет.

Как будто за стенкой настоящий золотой водопад… Золото я всегда узнаю.

— Ага, конечно, — усмехаюсь я, переворачиваясь набок, — развод для лохов, честное слово. Зул что, стоит за дверью и ждет, что я соблазнюсь золотыми монетами? Чушь! Зачем мне столько денег? Нет уж, жизнь дороже. Сказал лич ждать и не выходить из комнаты — я так и поступлю. Золото — это, конечно, здорово, но мертвым оно не пригодится.

Это только в сказках герой, нарушая запреты, находит свое счастье, и то после того как его жизнь побьет как следует Реальность намного прозаичнее, если где-то написано «Не влезай — убьет», то там нет никаких проходов в волшебную страну, там и правда убить может…

— Время есть, можно и еще поспать.

Звон монет сменяется более тревожным звуком — как будто за стенкой кто-то истерически плачет или безумно хохочет. Так продолжается еще некоторое время, звуки сменяют один другой, открывая простор для фантазии.

Что там происходит, интересно? Сейчас будто кто-то пенопластом по стеклу водит — мерзко звучит…

Больше поспать мне не удалось. Преимущество молодого тела как раз в быстром восстановлении сил… Но любое преимущество может быть и проблемой.

От нечего делать слоняюсь по комнате. Помещение будто из моей студенческой жизни. Четыре кровати вдоль стен, шкаф в углу, тумбочки рядом с изголовьями. Причем вся обстановка не то что современная мне, а какая-то вообще внеисторическая, универсальная. Единственное отличие — каменные стены, в которые вбиты железные держатели для факелов, да сами факелы, что светят все тем же белым мертвым светом.

— Зато не коптят…

Мы в общаге политехнического института примерно так же жили. Только стены кирпичные, и обои отваливались, кладка виднелась. И так же, как здесь, в комнате общаги нечего было жрать.

— Хорошо хоть тараканов нет…

Заглядываю поочередно во все тумбочки, вдруг что интересное найду? Внутри пусто, только в одной обнаруживается странный браслет: металл потемнел от времени, мелкие царапины по ободу. Видать, носили браслет активно.

[Класс: магический

Возраст: 1245 лет

Металл: красная медь

Чары: неразрушимость, чары памяти, поиск

Владелец: Гил Дарфин

Количество строк в памяти: 28576

Доступный объем: 73424 строки]

Это для конспектов? Записная книжка, тетрадь студента?

Удобно, чтобы не таскать кучу книг и тетрадей, все зашито в браслет. Если тут еще функция звонка есть, то это вообще аналог смартфона! Интересно, а разблокировать его можно? Как тут инициализация владельца проходит? Тач айди?

[Примечание: браслеты адептов (равно как и ученические браслеты) артефакты для обучения: позволяют заносить в память артефакта строки, записанные учеником.

Важное пояснение: изучение заклинаний через записи браслета невозможно. Заклинания изучаются только через книги или при помощи наставника. Браслет лишь содержит закодированный текст заклинаний и не имеет магического наполнения.]

Понятно, нечто среднее между диктофоном и записной книжкой, причем в режиме шифровки.

Жалко, что заклинаний через нее не выучить, зато можно знаний почерпнуть… Наверняка надо надевать на пишущую руку. Тогда браслет будет считывать микродвижения мышц и заносить данные в память. Это не столько магия, сколько технология…

Интересно… Очень интересно.

В задумчивости надеваю браслет на запястье…

Той ночью город не спал, но и не жил. Раз в поколение под храмом Оломета выбирали учеников, и в ночь выбора весь город сидел по домам: ставни на засовах, огни погашены, ни одна собака не гавкнет. Так было заведено, а кем, уже не помнили.

Но Гил с Витто нарушили порядок… Огненные змейки лучше всего ловятся в сумерках, а каждая змейка — это пол серебряной монеты. Домой возвращались в темноте, огородами, с полной корзинкой…

О том, кто живет под храмом, в городе говорили просто — Мастер. Гил знал о нем то же, что и все, то есть ничего. Никто не видел его лица. Никто не знал, сколько ему лет: старики рассказывали, что их деды тоже начинали со слов «старики рассказывали». Храм вообще был старше города, город вырос вокруг него, как дерево вокруг гвоздя. Сильные и богатые приезжали издалека, оставляли у храмовых дверей дары — и уезжали ни с чем. А тех, кого Мастер раз в поколение выбирал сам, уводили под храм, и о них потом говорили только шепотом. Твердо знали одно: отказываться еще никто не пробовал.

Посреди пустой улицы змейкам надоело сидеть взаперти. Корзина вспыхнула прямо в руках, Гил вскрикнул… И крик утонул в тишине. У тишины был вес.

Самое неожиданное — пламя не погасло.

Его сняли с корзины, смяли, скатали в искру и подбросили высоко над крышами. Фонари качнулись без ветра. Витто застыл на полушаге… Даже волосы перестали трепетать. Но Гил почувствовал на себе взгляд, и будто этот взгляд был направлен одновременно отовсюду, и взгляд этот весил больше, чем весь храм…

— Гил Дарфин. — Голос был старый, как пыль под городом, и звучал сразу в голове. — Что у тебя там?

— О-огненные змейки. — Руки сами собой протянули в пустоту целую и невредимую мамину корзину.

— Сам поймал? — Показалось, что темнота улыбнулась. — Это очень хорошо, мальчик. Занимательно. Очень занимательно…

Слова, что произносит человек, — это не просто набор звуков. Это образы в его голове.

Это, кстати, хорошо объясняется в детском стихотворении, вроде бы Агнии Барто. Дословно текст я не помню, но было там что-то такое: если скажешь «гром», услышишь его раскаты, а если скажешь «мыши», то они сразу как будто шуршат и скребутся.

Это я все к чему? К тому, что слова несут в себе мыслеобразы, значение слова — это мысленная проекция знания.

Проще говоря, слово включает в голове человека проектор с картинками…

Такой проектор включился и у меня в голове, когда лич сказал, что подготовит все для ритуала. Я представлял ритуал мистическим процессом, таинством…

Огромный зал, высокие стены, сводчатый потолок, на стенах огромные чадящие факелы, статуи всяких волшебников, героев и монстров в стенных нишах…

Мы с Зулом стоим в центре зала, вверх уходят ряды скамеек, образующих амфитеатр, на скамьях сидят скелеты или все-таки люди. В центре клубится и сгущается тьма, протягивает длинное щупальце к личу, а затем, повинуясь его команде, тянется в мою сторону…

Однако реальность, как и всегда, оказалась гораздо прозаичнее.

— Готов? — спросил Зул, вернувшись, а когда я утвердительно кивнул, взмахнул в воздухе рукой и произнес несколько слов на незнакомом языке. И оценка не помогла…

Воздух между мной и личом сгустился, появились тугие спирали, вбирающие в себя свет от факелов. Спирали сжимались все туже и туже, пока не образовали зеленый шар, размером с большой арбуз.

— Дотронься до него указательным пальцем правой руки и произнеси слова клятвы. — Голос лича был низок и глух и эхом отдавался от каменных стен.

— Какой клятвы? Откуда мне знать какие-то там слова? — недоуменно спрашиваю я. — А если я левша, мне до шара надо дотронуться указательным пальцем левой руки?

— А ты левша? — растерянно спрашивает Зул.

— Нет, — восклицаю я, — но слов я не знаю. Не забывай, я не местный. Может, жители этого мира впитывают эти слова с молоком матери, но я на детском питании рос…

— Понятно, — Зул скребет череп пальцами, — этого я не учел! Действительно, откуда тебе знать слова клятвы, ты же не адепт… Ладно, вот эти слова: «Дерто гарх селеон».

— И что они означают? — сразу же спрашиваю я, а то мало ли, вдруг это слова, которые меня в раба превратят.

— Дословно: «Бездна мой свидетель». — Голос Зула снова наполняется силой и пафосом. — С древних времен этими словами скрепляют самые строгие договоры. Нарушившего клятву Бездна карает самым страшным способом.

— Тогда давай продолжать, — киваю я.

— Коснись указательным пальцем правой руки сферы и произнеси слова, — повторяет лич.

— Дерто гарх селеон! — четко повторяю я и касаюсь пальцем зеленой сферы.

Никакого грома или молний, даже свет факелов не дрогнул. Только сфера застыла, а затем рухнула на каменный пол, разлетаясь на миллионы зеленых осколков.

— Все, клятва принята и закреплена, — удовлетворенно произносит Зул, — теперь ты мой ученик.

Вот как, я действительно ученик лича… теперь для меня все изменится.

— Идем за мной, — кивает лич.

А что поменялось-то? Во мне вроде ничего нового, Зул тоже разговаривает по-старому… С другой стороны, я все-таки ученик, вряд ли у меня должны вырасти крылья или открыться третий глаз? Когда я в первый класс пошел, тоже ничего во мне кардинально не поменялось, изменился только образ жизни… немного. Наверное, и здесь так.

Занятый этими мыслями, следую за Зулом. Тот приводит меня в комнату с камином и костяным столом, ту самую, где мы беседовали.

— Посиди здесь, — лич указывает мне на стул, — мне надо кое-куда отлучиться.

Лич выходит за дверь.

Да уж, интересно началось обучение. Сижу один в пустой комнате, жду…

Надеюсь, Зул сейчас не явится в сопровождении других учеников, чтобы те посмотрели на очередного балбеса, согласившегося на сделку…

Представляю, как в комнату вваливается сотня учеников, все с пустыми, но сочувствующими глазами. Смотрят с жалостью и говорят:

— Ну, что, попался? Мы тоже кое-что отдали.

Кстати, интересно, а что отдавали другие ученики? Может быть, один день из жизни — это стандартная ежегодная плата, а вот вторая часть вознаграждения? У меня Зул потребовал воспоминания о мотоциклах, а у других? Какие ему могли понадобиться воспоминания? Или не воспоминания…

Вскоре Зул возвращается, неся большой черный короб с двумя отверстиями на противоположных гранях.

— Внимание, черный ящик! — с усмешкой произношу я.

— Это не просто ящик, — Зул шутку не оценил, — это короб воспоминаний. Очень редкий артефакт, между прочим. Может быть, единственный оставшийся в мире…

— Хорошо, я понял. На учебные пособия ты скупиться не собираешься, — киваю я. — И чего эта штука делает?

— Короб воспоминаний позволяет передавать воспоминания от одного человека другому. Передача может быть временной, а может и постоянной. Каждый засовывает в отверстие руку и выбирает нужное воспоминание для передачи.

Как-то не хочется запихивать руку в неизвестный артефакт — мало ли, оттяпают.

Я ж в этом ничего не понимаю…

[Короб воспоминаний

Тип: магический артефакт

Класс манипуляций: ментальные

Вид манипуляций: передача памяти.

Примечание: крайне редкий артефакт. Первое упоминание датировано 1578 годом до эпохи Волка. Ящик используется для передачи информации от одного объекта к другому. Обмен происходит по договоренности сторон.]

Понятно, подвоха вроде нет. Оценка подтверждает слова Зула.

— Я, в общем, готов, — пожимаю плечами, — чего ты там хотел? Воспоминания про мотоциклы? Такое у меня имеется…

Кто бы мог подумать, что воспоминания о лете, проведенном в деревне, где я с местными мальчишками чуть ли не каждый день катался на мотоцикле с коляской, сослужат мне службу…

— Не сейчас. — Лич поднимает костяные ладони. — Ты мой ученик, а значит, я должен передать тебе какие-то знания.

— Да я могу и заклинаниями брать, — отвечаю Зулу, — мне не принципиально же…

— Без проблем, — кивает лич, — давай покажу, чему смогу тебя научить…

Осторожно просовываю руку в отверстие — странно, короб с виду большой, но не настолько. Рука ощущает пустоту, до противоположной стенки я не достаю. Как будто внутри «черный ящик» гораздо больше, чем снаружи.

Перед моим мысленным взором возникают картинки совсем не моего прошлого. Откидываюсь на спинку стула, видимо сейчас начнется обучение…

Зул стоит посреди открытого пространства — поле какое-то. Только поле это усеяно костями, трупами людей и животных. Оружие, доспехи, обломки боевых машин — с ходу я сумел опознать только баллисту и требушет.

И посреди этого всего стоит лич. Ветер треплет черные полы его одеяния, гонит по небу клубы дыма, в разрывах облаков виднеется тусклое солнце.

Лич смотрит в одну точку.

Кости шевелятся, словно от слабого землетрясения, сначала подрагивают и подпрыгивают мелкие косточки, затем те, что побольше…

Трупы, скелеты подхватывает ветер и закручивает в причудливый костяной смерч…

Тот набирает обороты, втягивая в ненасытную утробу все больше и больше останков.

Зул все так же недвижимо наблюдает за волшебством.

Наконец смерч исчезает, оставляя причудливое создание — то ли лошадь, то ли быка…

Лошадиное тело венчает бычья голова с длинными изогнутыми рогами, из тела то тут, то там торчат острые костяные косы, способные легко разрезать живую плоть.

Чудовище поднимает голову к небу и издает жуткий рев, затем сосредотачивает взгляд на личе и бросается в атаку.

Зул спокойно ждет приближения монстра.

Мне бы его нервы. Когда на тебя несется огромная туша, ощетинившаяся острыми лезвиями, сложновато оставаться спокойным…

Зул же и бровью не ведет. У него их и нет, конечно, но ни единым движением он не выдает страха или напряжения.

Когда монстр совсем рядом, лич создает вокруг себя защитный барьер. Тварь со всей силы налетает на магическую преграду. Кости оглушительно трещат, монстра отбрасывает назад, но он снова бросается на Зула.

Монстр не оставляет безуспешных попыток пробить барьер, лич же, словно потеряв к твари интерес, активирует артефакт и исчезает в сполохе черного пламени…

Последнее, что я вижу, прежде чем прервется воспоминание, — это помещение с каменными стенами, черными свечами, расставленными на столах и полках. Несколько черепов на полу, человеческих и нет, и ряды шкафов вдоль стен, забитых книгами от пола до потолка…

— Это что было? — спрашиваю Зула.

— Это создание кадавра. — Лич откидывается на спинку стула и небрежно покачивается на нем. — Могу тебя научить творить такого… но имей в виду, кадавры не признают хозяина, не подчиняются создателю, да и кому бы то ни было. Это чистый монстр разрушения, нацеленный только на одно — уничтожать все вокруг себя.

— И смысл в таком заклинании? — скептически хмыкаю я. — Создавать монстра, который меня же попытается прикончить?

— Можно создать его, если вокруг враги. Им придется несладко, правда потом и тебе тоже. В древности создание кадавра было чем-то вроде экзамена на высшего мага. Многие волшебники не могли пройти первый этап — то есть создать кадавра, но еще больше погибло на втором этапе, когда монстра надо было убить. Берешь?

Что-то какое-то сомнительное волшебство.

Лич, видя, что я колеблюсь, продолжает:

— Маг может научить только тому заклинанию, которым владеет в совершенстве, — тогда он сможет переписать его и передать. Передача не проходит бесследно, приходится потом неделями, а то и месяцами вспоминать заклинание, тренироваться его использовать заново. Передать заклинание означает передать частичку себя…

— Да уж, весело, ничего не скажешь, — сомнений в полезности заклинания, да и вообще во всем процессе передачи все больше, — я, пожалуй, откажусь, мне такое не надо.

— Ах да, забыл упомянуть об энергии. — Зул картинно бьет себя ладонью по лбу. — Заклинания требуют энергии. Если у мага недостаточно магической энергии или нет заряженного артефакта, где она накоплена, то на заклинание будет тратиться жизненная сила. Сейчас покажу, как это бывает…

Только теперь я понимаю, что руку из короба так и не вытащил, и в голове возникает очередная картинка…

Молодой маг, совсем мальчишка, лет двадцати, стоит посреди каменного двора какого-то замка.

Я вижу его лицо, а маг смотрит куда-то в другой конец двора, словно там его противник. Дуэль тут, что ли?

Молодой маг одет в красивые белоснежные одежды с золотой вышивкой. В руках его белоснежный посох с ярким кристаллом на конце.

Маг воздевает руки к небу, с кристалла льется поток света.

Лицо мага, изначально надменное, вдруг искажается гримасой боли, волшебник морщится, по лицу текут слезы… Секунда всего — и на месте пафосного волшебника стоит испуганный мальчишка… глаза волшебника закатываются, и он падает замертво.

— Это все замечательно и интересно, а можно какое-то заклинание, которое меня не убьет? — спрашиваю лича, когда видение прерывается.

— Самые лучшие заклинания, — отвечает лич менторским тоном, — это те, которые ты выучишь сам, но есть кое-что, с чем мы сейчас поработаем…

Работа так работа…

— Я сейчас начну брать твои воспоминания, — говорит лич, — ты поймешь, как это происходит. Одно дело слова, и совсем другое — ощущать это на практике. Ты можешь запретить мне брать воспоминания, а можешь предоставить доступ…

— При всем уважении, — перебиваю я Зула, — но мне бы хотелось сохранить свои воспоминания в неизменном виде.

Лич бросает на меня такой взгляд, что по спине пробегают мурашки:

«Ну, вот и все, договорился ты, Леонард», — мелькает мысль.

Зул же, помолчав, начинает смеяться…

— Даже учителю нельзя знать больше, чем ты хочешь ему показать, — сквозь смех произносит мой наставник. — Всегда сохраняй свои знания, свои тайны — это залог выживания в магическом мире. Хотя не только в магическом — в любом. Если сам возьмешь учеников… неважно чему ты их будешь учить, хоть выживанию на поверхности, это сейчас как будто очень востребовано… — Он усмехается. — Никогда не давай слишком много знаний, ведь однажды ученики могут попытаться применить их против тебя, захотят заменить тебя или попробуют забрать больше, чем ты хочешь отдать…

— С тобой такое происходило? — спрашиваю я, вспомнив про браслет Гила Дарфина.

— Это к делу не относится, — резко отвечает Зул, — запомни, я могу видеть только то, что ты готов мне показать, только то, что ты захочешь…

— Понял, это замечательно…

— Если мне понадобятся еще сведения, я попрошу, а ты решишь, стоит ли мне это открыть. Меня интересуют сведения о поверхности, я там долго не был. Покажи, как там, где что находится, с кем ты сталкивался, на какие ловушки натыкался…

— Хорошо, я покажу, — киваю я.

Про оценку Зулу знать не нужно, а вот остальное…

Рука моя до сих пор в коробе, лич тоже засовывает ладонь в ящик…

В голове возникает странное ощущение, я как будто смотрю кино, в котором сам же и снимался. Причем смотрю не один, а в компании давно умершего мага.

Первым делом показываю Зулу башню. Про нее он и так в курсе, но надо с чего-то начинать. Показываю, какой я эту башню нашел, как постепенно башня раскрывала свои секреты: как появился подвал, как башня перестраивалась, используя материалы, что я ей приносил, и то, как она выглядит сейчас.

— Да, башня торговца. Штука редкая и опасная. Насколько мне известно, ни одному своему владельцу такая башня счастья не принесла, однако в твоем случае это полезное приобретение. Даже не знаю, как ты без магических сил и умений сумел ее подчинить или покорить…

— Это все мое природное обаяние, — отшучиваюсь я.

Показываю храм квазаров. Про него у меня сведений маловато, может, Зул расскажет?

Демонстрирую все, что видел, — арку входа перед храмом, мертвецов, что волнами выбегали изнутри и сражались с солдатами…

— А сюда лучше не соваться, — комментирует Зул, — квазары были еще до меня. Когда я еще ходил по поверхности, они уже стали почти мифическим народом, о котором мало что знали. Они умели оберегать свои секреты даже после смерти. Понятно, что на это способен любой волшебник, даже если он не некромант, но у квазаров была особая магия, и ее секреты сгинули вместе с ними. Квазары были воителями, каждый из них в одиночку мог противостоять целой армии, а если кому-то удавалось убить квазара, то нельзя было забирать его вещи… Орден не мстил убийцам — ведь если тебе удалось одолеть квазара, получается, что ты отличный воин и к тебе должно относиться с уважением… а грабителей и мародеров квазары карали жестко. Собирался целый отряд, и вора находили, где бы он ни скрылся.… То, что ты нашел их храм, это хорошо и занимательно, но соваться туда просто так не рискнул бы даже я…

— Понятно, отложу экскурсию на длительный срок, — киваю я.

Это тот случай, когда отрицательный ответ — это тоже ответ. Я же думал о возвращении к храму квазаров, но после слов Зула желание лезть туда пропало начисто. Я не забуду про это место, если оно не перенеслось, но полезу туда только при должном уровне подготовки…

Лич воодушевился, когда я показал ему деревню Ядрень.

— Как занимательно! Значит, обжитые места остались… У тебя есть шанс выйти к людям, жить, так сказать, полноценно.

Дальше по мелочи: показываю ловушки, с которыми сталкивался, заброшенные дома, где побывал типа лесной башни или охотничьего домика…

— Занимательно, — лич прерывает сеанс, — значит, поверхность сейчас совсем не дружелюбное место, как мне и докладывали мертвые.

— А когда-то было иначе? — сразу же задаю я вопрос.

— Нет, конечно, — быстро отвечает Зул, — хотя сейчас все стало по-другому… но люди живут, стоят поселения и города. Ты сможешь отправиться к людям и жить среди них. Хотя, конечно, все не так просто…

— А как?

— Учить я тебя буду не в привычной манере — «учитель-ученик». Тебе же не нужна высшая некромантия, не нужны теории или секретные знания крипты?

— Это почему же? — сразу настораживаюсь я.

— Да потому что некромантия — это не скелеты, костяные гончие и драконы. Они все — мишура, пыль в глаза и чепуха! — горячится Зул. — Некромант — это не злой волшебник с армией мертвецов! Сама наука некромантии — это наука о смерти, о ее природе, о том, что там, «за пределом»… Понимаешь? Некромант, настоящий некромант, — это скучный тип, который посвятил всю жизнь изучению смерти, попыткам преодолеть ее.… Зачастую он настолько углубляется в эти попытки, что продолжает работать после смерти…

— А как же все эти магические войны? И армии мертвецов? — спрашиваю я, внимательно смотря на Зула.

— Люди боятся того чего не понимают. Так что волшебники, работавшие с магией смерти, подвергались гонениям, им пришлось создавать себе защитников… а дальше, как обычно: войны, непонимание, вражда. Тебе вся эта высшая некромантия не нужна, тебе нужны практические знания для выживания в этом мире, верно понимаю?

— Именно, — киваю я.

— Отлично, у тебя для этого есть все необходимое. Я полагаю, это связано с тем, как ты обнаруживаешь ловушки. Если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, ты умеешь определять артефакты и не только. Может быть, любые предметы. Кивни, если я прав…

Я сейчас, наверное, побледнел, как лист бумаги:

«Да где ж я палюсь? Что за день такой!»

Зул между тем не проявляет никакой агрессии, просто смотрит на меня…

Он же мертв давно, непонятно, как он реальность воспринимает, может эмоции видит или что-то еще, ауру какую-то? Надо в будущем быть сдержаннее, чувства не показывать, да и мысли тоже научиться скрывать и контролировать в его присутствии.

— Некоторые артефакты… да, могу определять, — медленно говорю я.

— Очень занимательно, — уже не впервые произносит лич, — так вот, мы заключили ученический договор, у тебя на плече может появиться дополнительный знак рядом с факелом. Бывает, появляется звезда, или корона, или шляпа, реже перевернутый крест или бриллиант, эти знаки показывают, что ты ученик. Про эти символы уже никто ничего не помнит, они тебя не выдадут.

— Прямо полегчало, — усмехаюсь я.

— Дальше про артефакты. У тебя два пути — можешь их самостоятельно определять, а можешь приносить сюда, я проверю и подскажу что ценное, а что нет. Это непросто — каждый раз туда-сюда ходить. Лучше всего было бы добраться до крупного города и там заняться поисками артефактов. Я бы мог тебя вооружить, чтобы ты мог целое поселение разрушить, но тайны крипты остаются в ней, равно как и ее военная мощь.

— А нет вариантов, чтобы эта мощь вышла за пределы? — с надеждой спрашиваю я. — Причем я совсем не хочу города разрушать…

— Конечно, такой вариант есть, — кивает Зул, — более того, запрет ты сам сможешь снять, не без моей помощи конечно, но сможешь.

Зул улыбается, в смысле скалится, но, наверное, это можно считать за улыбку…

— Но после снятия запрета начнет действовать другое правило, — продолжает некромант.

— Дай угадаю… — вздыхаю я.

— Не надо гадать, — перебивает Зул, — сам все скажу. Мощь крипты выйдет наружу и снесет все на своем пути: города, деревни, леса и горы, пока не добьется цели.

— Какой еще цели? — Я слегка охрип.

— А этого тебе знать не нужно, — отрезает лич.

— Понятно, это дурак бы не понял, а до меня дошло, — снова вздыхаю, — не надо меня в пыль превращать, да и вообще каким-то способом убивать.

— Позволь напомнить тебе, — в голосе лича столько сарказма, что его в мешки можно складывать, — что если бы я хотел тебя убить, то давно бы это сделал. Хватит думать, что убийства приносят мне радость и наслаждение. Для нас смерть — это не горе, а благо. Ее надо заслужить, к ней надо стремиться, с ней нужно взаимодействовать! Я же сказал тебе, что некроманты в первую очередь исследователи смерти, мы стараемся ее познать! Так что если ты искал быстрой гибели, то явно пришел не туда…

Мне неловко. Действительно, чего это я Зула все стараюсь в кровожадного убийцу превратить? Он пока что ни словом ни делом на мою жизнь не покусился…

— Итак, все мои догадки насчет тебя подтвердились, — снова заговорил Зул после паузы, — а значит, мы можем приступать.

Зул достает из кармана мантии свиток.

— Это «Вуаль мертвеца», — сообщает лич.

— Я как бы жить хочу, — встреваю я.

— Не перебивай, — цыкает Зул, — это заклинание мне без надобности, так что, когда ты его изучишь и активируешь, я его просто забуду. Заклинание это постоянного действия, с мысленной активацией. То есть сам будешь запускать и отключать. У тебя в сознании появится руна заклинания. Зажигаешь руну — заклинание действует, тушишь — отключается. Энергии заклинание потребляет минимально.

— Замечательно, а что оно делает-то? — Я от нетерпения потираю руки.

— Вуаль мертвеца позволяет обманывать проверочные кристаллы на входе в города. Артефакты не смогут считать твои эмоции, заклинания не смогут распознать, лжешь ты или нет. Это полный контроль твоих показателей и эмоций.

— Получается, я стану вообще бесчувственным? Как мертвец? Тогда название оправдано.

— Не совсем так, — поясняет Зул. — Зажженная руна будет скрывать эмоции от артефактов и заклинаний, чувствовать ты будешь, а показывать эмоции или нет, это уж тебе решать. А если зажжешь вторую руну, то да, отключишь чувства, ни страха, ни боли, ни сомнений. Но тут надо быть осторожным — слишком это состояние привлекательно, можно в нем застрять навсегда.

Хм, похоже, отличная штука. Можно не переживать, что на входе в город стражники пристанут с расспросами, а в бою отключать ненужные эмоции… Интересно, а в его присутствии можно будет такое провернуть или он рассердится?

— Спасибо, — принимаю от лича свиток.

— Еще кое-что. Я провел ритуал с мертвыми на поверхности и нашел то, что тебе нужно.

— Замечательно! Рассказывай, где ждет меня армия мертвецов, готовая служить и подчиняться? Чтобы я мог чужими руками работать, а не сам надрываться…

— Открой память, и я тебе все передам. — Лич просовывает руку в короб.

Я спешу последовать его примеру.

В голове вспыхивают воспоминания. Только это не воспоминания Зула. Какое-то большое и мощное существо мчится по полям и лесам, судя по всему точно зная, куда направляется…

— Я специально его туда послал, в той стороне есть отклик, — комментирует лич.

Существо добирается до склона горы, в котором виднеется вход в старую шахту. Полуобвалившийся свод входа поддерживают колонны, рядом несколько древних построек, сложенных из плохо обработанных глыб.

— Внизу перемешалось все: несколько зданий, шахты, храмовое подземелье. Все просто склеилось. Так бывает, если перенос прошел не вполне правильно.

— Замечательно, а мне туда зачем? Расклеивать?

— Нет, внутри есть портальный камень. Он-то тебе и нужен, — отвечает Зул, — поместишь его в башню и сможешь перемещаться.

— Тогда парочка таких нужна, — говорю, — один в башне, другой в городе, к примеру.

— Нет, достаточно одного, — отвечает лич, — когда найдешь камень, то поймешь. Теперь об интересном…

— Так это не интересное? — не скрывая удивления, задаю я вопрос.

— Нет, — медленно произносит лич, — но я должен спросить: ты готов терпеть боль? Мне все равно, я не получаю от этого удовольствия, но следующий этап, к сожалению, не очень приятный. Ты сам выбрал способ изучения заклинаний, поэтому другого пути нет.

— Что ты имеешь в виду? — настороженно спрашиваю я. — Способ я выбрал, если нет вариантов изучения без боли, то зачем ты спрашиваешь, согласен я или нет?

— Ты можешь отказаться от изучения, — пожимает плечами Зул.

— А что я изучать буду?

— Твое заклинание «Мертвая хватка», для подчинения мертвецов, я могу его улучшить.

— Я пока не вижу минусов, — сообщаю личу.

— Только мне для этого придется, как бы это выразиться, менять его в твоей душе. Соскребать, счищать, сдирать, это не слишком приятно. Согласен ты или нет, решать тебе…

Выбор без выбора. Заклинание это очень полезное, я им пользуюсь постоянно, и упускать шанс его усовершенствовать нельзя.

— Я согласен, — подтверждаю я, — делай.

— Тогда приступим, — лич снова кивает на короб, — руку не вынимай ни в коем случае, иначе погибнешь.

Понятно, привет, товарищ Пол Атрейдес и проверка Бене Гессерит… ладно, выдержал он, выдержу и я.

Просовываю руку в отверстие, то же проделывает и Зул с другой стороны.

Свет в комнате гаснет, или у меня зрение отключилось? Сначала меня окутывает темнота, затем приходит боль… Ее словами описать нельзя… все повышения уровня по сравнению с этим легкое касание щеки перышком.

Кто-то словно огромными когтями терзает мою душу, соскребая и соскабливая с нее заклинание. В темноте вспыхивают незнакомые символы, сплетаются, складываются в странные слова. Затем снова темнота…

— Ты выдержал, поздравляю. — В голосе Зула помимо удивления, еще и восхищенные нотки. — Занимательно, как занимательно.

— Это было очень и очень неприятно. — Я с трудом дышу сквозь стиснутые зубы, по спине струйками стекает пот, со лба тоже течет… — Я думал, умру.

— Могло быть и так… — Лич выдерживает паузу, но, увидев мое перекошенное лицо быстро добавляет: — Но ты справился! Теперь — самое интересное!

— А раньше что было? — вскрикиваю я. — Мне было очень интересно, когда процесс закончится и приду ли я в себя после него.

— Нет, это все занимательно, но мне важнее другое!

— Ты про мотоциклы? — дошло до меня.

— Именно! — Лич засунул руку в короб. — Давай скорее!

— Ты бы хоть водички предложил, учитель года, — хмыкаю я, — ну ладно, забирай свои мотоциклы.

Я просовываю руку в короб и передаю личу воспоминания о мотоциклах.

Воспоминания передаются быстро, так что весь процесс занимает минуту. Результат странный: я, к примеру, помню фильм, где железный мужик спасает мир, но не помню, на чем он передвигался… То есть память осталась, но из нее словно вынули кусочек, как деталь пазла.

— Вот это я понимаю блютуз версия «сто»! Интересно, насколько широкий тут канал передачи данных? Гигабит? Терабит? — говорю я, вынимая руку из короба. — Ты доволен?

— Еще бы! — восклицает лич, уже почти не обращая на меня внимания. — Все, теперь ступай и добудь портальный камень. Потом возвращайся, если, конечно, выживешь…

Хотел я спросить насчет этой старой шахты, но лич потерял ко мне интерес. Он не здесь, а в мире ревущих моторов и бородатых мужиков в кожаных куртках…

— Каждый сходит с ума по-своему, — пожимаю я плечами и отправляюсь домой.

Иду к башне, быстро, но осторожно, моя беспечность в прошлый раз чуть жизни не стоила, ошибок я повторять не собираюсь. Джулька скачет рядом в высокой траве, иногда над зеленью, виднеется только задорно поднятый костяной хвост…

Вроде бы все прошло удачно, только вот будущее вселение в мое тело древнего лича сильно тревожит. Даже с учетом детально обговоренных условий… Очень неприятно осознавать, что кто-то чужой будет управлять моим телом целые сутки.

Возле башни меня ждет сюрприз.

У дверей башни стоит Лия. Девушка в полном недоумении и растерянности смотрит на битву скелетов. Защитники башни гоняют пришлых мертвяков… Белла, умничка, понимает, что Лия полезна, и не приказывает атаковать ее…

— Вижу, прибыла? — Лия вздрагивает от звука моего голоса: не заметила, как я подошел. — Есть хорошие новости?

— Д-добрый день, — чуть запинаясь, произносит она, — да-да, есть. Караван стоит неподалеку, за холмом. Чтобы другие башню не видели…

Девушка указывает пальцем в направлении стоянки, и я мысленно приказываю Джульке проверить. Гончая стрелой срывается с места и исчезает вдали.

— С-спасибо, что приказали вашим скелетам меня не атаковать, — благодарит Лия, все еще не справляясь с прыгающей от страха челюстью.

— Как же иначе, ты на меня работаешь, — отмахиваюсь я, проверяя через зрение гончей обстановку вокруг стоянки каравана.

— Замечательно, всего-то несколько лишних скелетов в округе… это мы сейчас исправим, — сообщаю я подчиненной.

По моему приказу гончая быстро расправляется с бродячими, отрывая им головы и раскусывая черепа.

— Готово. Возвращайся к своим людям и отведи их в тот домик, где мы беседовали в прошлый раз, помнишь, где он?

Лия кивает.

— Транспортировкой я займусь сам, а ты проследи, чтобы скелеты ничего не забыли. — Лия кивает снова и отправляется выполнять приказ.

Хорошо, что я тот домик оставил, не стал раскатывать по бревнышку на материалы для Беллы. Лишь бы его никакой бурей не унесло.

Теперь надо скелетов поднять, чтобы оттащить купленное Лией.

Ох, как же не терпится испробовать улучшенное Зулом заклинание…

Хорошо, что в этом мире проблем со скелетами вообще нет, так что я быстро нахожу первого подопытного.

Заклинание срабатывает гораздо легче и проще. Оно теперь словно дыхание для меня…

Скелет ловко вскакивает на ноги и смотрит на меня.

— Подними оружие, — отдаю приказ, и скелет, обшарив траву в двух шагах от себя, поднимает с земли меч. Ловко поднимает, описывает клинком восьмерку.

— Теперь подними камень…

Скелет подходит к крупному булыжнику, втыкает меч в землю (не бросает!) и поднимает каменюку.

Не соврал старый костяк, заклинание и правда прокачалось! Скелеты вроде как поумнели! Осталось проверить качество поднятых Костянов и их количество… лич вроде бы упоминал число «десять»…

Подняв еще девять скелетов, понимаю, что десятка пока и правда предел. И все же я стал сильнее, а скелеты умнее.

До этого скелеты с оружием по приказу поднять камень либо бросали меч на землю, либо поднимали камень, не выпустив оружие из руки. Нужно было дотошно объяснять — «положи меч», потом только «бери камень»… очень утомляло, если честно.

— Так, ты, с камнем, — обращаюсь к первому поднятому Костяну, — тащи его в башню и закидывай в подвал. Остальные идите к стоянке каравана и тащите сюда все добро…

Скелеты отправляются выполнять приказы…

— Надеюсь, Лия принесла что-то полезное, — поднявшись на второй этаж, я налил себе чаю, — завтра придется идти в шахту, что указал лич, а этого мне совсем не хочется…

Естественно, это не будет увеселительной прогулкой. Пространственный артефакт — вещь ценная, то есть без охраны точно не лежит. Где есть ценность, там обычно трутся сильные люди, а если эти люди погибли, не сумев добыть артефакт, значит, нежить сильнее. Короче, надо готовиться к тому, что защищают артефакт очень серьезные монстры, или чары, или все вместе…

— Ладно, это все завтра. Сейчас надо покупки разобрать. Где там Костянов с Лией носит?

Пока скелеты и Лия не вернулись, захожу в башню.

Я больше суток не ел, бутерброды не считаются…

Разогреваю над огнем котелок с водой, закидываю туда крупу, когда она почти сварилась, добавляю несколько полосок вяленого мяса. Можно, конечно, дождаться, пока принесут припасы, там точно есть съестное, но желудок протестует и немедленно просит еды, причем горячей, а не сухомятки.

Пока готовится моя пища, через гончую смотрю, как там дела у команды носильщиков.

Там не очень весело. Люди устали тащить громоздкие тюки через эти земли. Идут они медленно, с трудом переставляя ноги, худощавого паренька мутит…

И не лень им ради нескольких монет таскаться сюда? Да еще и через враждебные земли, где опасность повсюду и легко можно наткнуться на бродячих мертвяков? Некоторые из группы, между прочим, с перевязками, явно ранены совсем недавно.

Лия и ее люди добираются до домика и располагаются внутри.

— Без зелий усиления тут не обошлось. Без допинга они бы такой путь не преодолели…

Моя догадка подтверждается, когда из домика выходит высокая статная молодая женщина. Она разводит небольшой костер и вешает над пламенем котелок, а затем в закипевшую воду сыплет крупу и выливает содержимое нескольких пузырьков.

Зрение гончей, естественно, не передает запах — интересно, а на такой случай заклинания есть? Но это явно не приправы.

Хотя они сами подписались на эту работу, платить я буду честно, и нечего их жалеть. Как писал классик — нельзя человека унижать жалостью…

Носильщики отдыхают, Джулька патрулирует местность вокруг хижины, уничтожая скелетов и зомбарей, чтобы не беспокоили честных работников.

На первом этаже уже аккуратно сложены тюки и коробки: мои скелеты успели все перетаскать.

Тюки обмотаны тканью и толстыми веревками. Есть коробки поменьше, из тонких деревянных пластин.

На пороге башни появляется Лия.

— Заходи, показывай, чем порадуешь? — говорю я девушке. — Только быстро, а то у меня мало времени…

— Хорошо, — кивает Лия, — в этот раз были сложности. Пришлось отправляться в путь раньше, чем я успела закупить все. Да еще у двух носильщиков другие дела есть, пришлось переносить дату похода.

— Ладно, в логистике ты разбираешься, — нетерпеливо взмахиваю ладонью, — главное, что пришли… дальше будем думать, как все наладить…

Лия кивает и приступает к распаковке тюков.

Первым делом вскрывает тюки с провизией. Два мешка круп. Гречка и ячмень. Неплохо. Каши — это основа моего теперешнего рациона. Крупа долго не портится, а добавлять к ней можно хоть овощи, хоть мясо, хоть молоко. С последним, впрочем, сложнее всего.

Выходит, я готов платить жизнями шестерых людей за мешок крупы?

А с другой стороны — я плачу деньги, причем, по словам Лии, выше обычной цены, а помереть в этом мире можно в любой момент и в любом месте, так что хватит интеллигентной мягкотелости. Они выполняют свою работу и получают за нее плату…

Лия достает копченые окорока, завернутые в широкие листья. Пахнут эти деликатесы восхитительно.

[Копченый окорок

Срок годности: 30 дней

Вид: мясо вархора

Примечание: деликатесный мясной продукт. Мясо вархоров питательно и обладает прекрасным вкусом. Используется в самых изысканных рецептах.

Рецепт: королевский теплый салат с овощами. Ингредиенты: копченый окорок вархора, картофель, корень зандера, соль, черный перец, королевская трава.

Копченый окорок нарезать кубиками. Отварить картофель и корень зандера до полуготовности.

На раскаленной сковороде обжарить нарезанный окорок, затем добавить нарезанные овощи. Обжаривать на сильном огне две минуты, затем добавить полстакана красного вина и выпаривать жидкость на медленном огне. За две минуты до готовности добавить нарезанные листья королевской травы. Подавать в охлажденной посуде. К блюду отлично подходят красные сухие вина.]

Так, рецепт звучит вкусно, хочется такое попробовать. Лия как раз достает из тюка горшочки с топленым жиром.

— Это жир морского тигра, — поясняет она, — они обитают в северных морях. Жир идет и для готовки, и для смазки оружия или механизмов. Еще ожоги можно обрабатывать и мелкие порезы. На все годится.

Аккуратно принюхиваюсь к горшочкам. Чем бы ни питался этот «морской тигр», рыбой он не пахнет. Значит, полезная штука. Как раз для рецепта подойдет…

Если все время смотреть вверх, можно не заметить яму под ногами, свалиться и свернуть шею. Очень мудрое наблюдение. Я стараюсь всегда смотреть под ноги, но про небо не забываю. Живу настоящим, но думаю и о будущем…

С высоты полета мертвокрыла деревня смотрится не такой уж и большой, однако стоит пересечь границу поселения, как становится понятно почему.

Кроме зажиточных каменных построек есть еще бедная окраина. Низкие домики из саманных блоков, крыты соломой, по большей части прогнившей, у многих домов нет окон, даже двери далеко не везде…

Выходит, слухи врали, а Лия информацию не проверяла.

Да уж, богатым шахтерским поселком и не пахнет.

Идя по улицам, вижу множество потухших костров, дровами для них послужила убогая мебель, доски заборов, деревянная посуда, обрывки ткани.

— Странно. Если смогли все увезти, сжигать-то зачем, разбивать, портить?

Пытаюсь пробить деревню оценкой, однако способность молчит, вообще не выдавая информации… странно это, и даже очень.

А мне теперь непременно нужно узнать, что за люди здесь жили, чем занимались.

Брожу от дома к дому, заглядывая в окна и двери. Внутри домов пустота — все вынесено подчистую, большую часть жители увезли с собой, а то, что не увезли, в кострах догорает…

— Да уж, здесь я смогу набрать просто кучу добра, не знаю, куда это все девать…

Продолжаю осмотр селения, и тут из-за поворота выскакивает троица зомбарей. Мертвецы направляются ко мне, причем быстро…

— То есть людей не осталось, вещей тоже, зато вы тут как тут. Сами напросились.

Быстро обнажаю клинок и жду, когда мертвяки добегут до меня.

Первого рублю на две части одним ударом, меч с треском рассекает мертвую плоть, кости и одежду. В дорожную пыль падают две половинки зомби. И это не единичный удар, а связка, закрепленная в моем сознании тренировочным мечом квазаров. За первым ударом должен следовать второй, так как связка предназначена для боя с двумя противниками — рассекающий удар, затем присесть, выставить меч над собой, чтобы отбить атаку второго врага.

Но против меня сейчас еще двое. Связка не сработает, а я останусь в уязвимом положении. Как бы не так! На второго зомби налетает гончая, сбивая с ног. Зомби отлетает на несколько шагов, падает на землю. Третьего бродячего Джулька отвлекает, рыча и прыгая рядом.

Подбегают мои скелеты. Двое бросают оружие, хватают вражеского зомби за руки, тянут в стороны. Третий скелет руками, сцепленными в замок, сносит голову зомбарю. Оставшийся мертвяк снова бросается на меня, но в него снова врезается Джулька. Гончая валит противника на землю, впивается зубами в горло… несколько мгновений, и голова зомбаря катится в сторону ближайшего дома.

— Отличная работа, — констатирую я, направляясь в ту сторону, откуда прибыли мертвецы.

Вторые ворота селения распахнуты настежь, через них зомби и прошли.

Разбиваю скелетов на группы: четверых отправляю на разведку местности, еще по двое идут к воротам селения в качестве стражи.

Продолжаю осмотр домов, все больше поражаясь тому, насколько дотошно местные жители подошли к уничтожению брошенного имущества. На каждой улице, у каждого дома — костры, в которых еще тлеют столы и стулья, кровати и шкафы, всякая мелочевка давно прогорела, видимо…

— Да уж, скрупулезность в терминальной стадии…

Ощущаю отклик одного из скелетов, подключаюсь к его зрению. На западных воротах небольшая заварушка. Два пришлых зомби сражаются с моими скелетами.

— Тут и без меня должны справится, — решаю я, но наблюдение продолжаю.

Зомби атакуют неуклюже, никакой цели, кроме как уничтожать все вокруг, у них нет. Мои же скелеты получили четкие инструкции — охранять ворота, бить любую постороннюю нежить.

Первому зомбарю Костян сносит голову одним ударом, тот не успевает ни уклониться, ни поднять руки для защиты. Голова отлетает в сторону. Второго бродячего скелет протыкает мечом, валит на землю, прижимая, не давая возможности двигаться. Тут подбегает мой второй скелет и ударом ноги раскалывает башку лежащего на земле зомби. Зрелище, конечно, не очень эстетичное, зато все сделано быстро, четко и эффективно.

«Молодцы, — мысленно хвалю своих воинов, — готовьте место для медалей…»

Побродив около часа по селению, окончательно убеждаюсь, что поживиться здесь нечем. Разве что начать разбирать дома и перетаскивать в башню камни. Правда, это займет довольно много времени, башня далековато.

В стороне от центральной площади расположено несколько одинаковых зданий без окон, зато с дверями, запертыми на навесные замки, причем довольно массивные.

— Судя по моему опыту, если вскрыть замок, изнутри выскочит какая-нибудь дрянь, — прохаживаюсь перед запертыми дверями, — с другой стороны, не проверить, что там заперто, я тоже никак не могу. Раз замок, значит, что-то ценное…

Призываю двух скелетов.

— Замок видите? — спрашиваю. — Сломайте его, да будьте начеку, мало ли что оттуда вылезти может…

Скелеты, вооруженные мечами, с энтузиазмом приступают к взлому.

Слышится звон железа о железо, затем звонкий щелчок — скелет умудрился сломать меч о замок.

— За порчу имущества вычту из жалования. — Я стою чуть в стороне от дома.

Второй скелет не подкачал, он ухитрился вставить лезвие меча между замком и деревянной частью двери и используя меч в качестве рычага, сорвал замок.

— Да ладно! — восклицаю я, когда дверь распахивается и я вижу содержимое здания. — То есть мебель, картины, личные вещи местные спалили без жалости, а это оставили? Спичек у них, что ли, не осталось или пожалели огня? Или все это добро огнеупорное?

Внутренность склада, а эти помещения явно складские, набита канатами и веревками разной длины, толщины, способа плетения. Тут и корабельные канаты, и стандартные веревки, которые в домашнем быту могут пригодиться, и тонкие бечевки, чтобы мелкие свертки обвязывать.

По моему приказу скелеты вскрывают и остальные склады — внутри все то же самое: веревки, веревки, веревки…

— Лия вроде упоминала, что это селение старателей, что-то с камнем связанное. — Перехожу от склада к складу, прикидывая общую длину веревок, что здесь уложены. — Видимо, ошиблась или ей предоставили недостоверную информацию. Не стоит верить слухам.

Получается, все селение занималось как раз плетением веревок и канатов. Скорее всего, выполняли крупные заказы от каких-то корабельных компаний, но и мелкими заказами не пренебрегали… что ж, любой бизнес заслуживает уважения.

Не знаю, что в головах жителей было, что они не стали сжигать это все. Веревки, кажется, стали для них настолько привычны и обыденны, что они их и за ценность не считали, а вот кухонный стол — это да, это ой как ценно, нельзя оставлять врагам…

А может, кстати, ситуация противоположная — веревки же на продажу, может, у них уже контракт заключен и деньги получены? Тогда заказчик должен был все это забрать, но тут случился перенос… местные могли решить, что веревки им не принадлежат, это собственность заказчика, сжигать их нельзя, но и тащить их с собой слишком сложно, платить за их перевозку караванщикам, теряя деньги. Вот и оставили на месте. Так что забирать продукцию заказчику придется самому, если он ее еще найдет.

— Судя по распахнутым настежь воротам, возвращаться сюда никто не собирается, все это ничейное, как корабль в нейтральных водах. Кто нашел, как говорится, того и тапки. Раз уж здесь больше поживиться нечем, то забираем хотя бы веревки.

М-да, сказать легко, а как это сделать? Тут канатные бухты метров по пятьдесят, а может и сто, как их тащить?

Осматриваю веревки, концы некоторых опалены или закрыты защитными колпаками. Это, видимо, для местного пользования. К примеру, понадобилось тебе два метра веревки — приходишь, отрезаешь, запаиваешь конец, надеваешь колпак…

— Надо все это как-то унести. Придется тут задержаться, конечно, но уходить с пустыми руками совсем обидно.

Выстраиваю скелетов у складов и начинаю наматывать на них веревки и канаты. Тонкие еще как-то можно в руки всучить, а что делать с корабельными бухтами? Каждая весит центнера два…

Мертвокрыл спускается с небес и сидит на крыше ближайшего склада, свесив длинную шею. Кого-то он мне напоминает, со всеми этими морщинистыми складками, свисающими с шеи, белым ирокезом, длинным клювом… ни дать ни взять постаревший панк-рокер. Типа Сида Вишеза или Игги Попа…

— Точно! Назову тебя Игги! У него тоже шея длинная и волосы белые…

Птица смотрит, приподняв голову на длинной шее.

— Нравится? Еще бы не нравилось, это тебе не попка-дурак…

Нет, таскать бухты канатов неудобно.

— Игги, дуй на разведку, нужно дерево, желательно с толстыми длинными ветвями.

Птица взмахивает крыльями и взмывает в небо.

Пока она отсутствует, пробую кое-что. Вручаю скелету конец канатной бухты:

— Ну-ка, крутись на месте…

Скелет начинает вращаться вокруг своей оси, постепенно наматывая канат на хребет. Получается веретено на костяных ножках, из-за плотно намотанного каната не видно головы.

— Ты как? Идти можешь? — Скелет делает несколько шагов и падает на землю.

— Для первого раза сойдет, — констатирую я. — Поднимите его.

Скелеты поднимают товарища и ждут дальнейших указаний.

Подключаю зрение через птицу. Игги обнаружил требуемое дерево неподалеку от селения. Невысокое, но раскидистое, растет прямо на каменистой россыпи, видать корневая система у него мощнейшая.

Отправляю к дереву скелетов с мечами.

— Срубите две ветки, длинные и прочные, а то мы с этими веревками тут не один день провозимся.

Костяны бодро отправляются выполнять задание.

Я же внимательно осматриваю склады, может, на веревки какая-то документация осталась? Накладная или контракт?

Никаких официальных бумаг не нахожу, только к двери одного из складов с внутренней стороны приколота бумажка:

'Заказ для корабельной компании «Буль и сыновья. Канатные бухты: 50 м — 2 шт.; 100 м — 4 шт.».

Работали с компаниями, как я и подозревал.

Костяны возвращаются, таща ветви дерева.

— Тут и тут отрубить, лишние сучки срезать, — приказываю я.

В итоге всех манипуляций получаю две палки толщиной в руку и длиной около двух метров.

По моему приказу скелеты выкатывают из склада канатные бухты, продевают в них палки.

— Поднимайте, — приказываю я.

Скелеты поднимают палки с нанизанными канатами.

— Замечательно! — восклицаю я.

Две пары скелетов теперь могут перенести по три канатные бухты.

Отправляю скелетов к башне, обмотанный Костян следует за ними, забавно перебирая ногами.

— Игги, проследи за ними, чтобы не заблудились, — приказываю птице, и та улетает.

Решаю пока перекусить. В рюкзаке лежат бутерброды с копченым окороком, кусок пирога с милиникой, во фляжке пусть остывший, но все равно вкусный чай.

Надо только место поудобнее найти. В селении ни столов, ни стульев не осталось, да и расположиться бы хотелось там, где никакая тварь не подкрадется.

Осматриваю ближайшие дома, на задней стене одного из них обнаруживаю вбитые в камень железные скобы, черт его знает, для чего они, может, хозяин любил забраться на крышу ночью и понаблюдать за звездами? А может, там он заначку от жены прятал? Или задолбался лестницу приставлять и решил вопрос радикально…

Забравшись на крышу дома, достаю припасы и с аппетитом поглощаю бутерброды, запивая чаем. Пирог с милиникой, кстати, попробовал, ягода похожа на нашу малину, но вкус другой, пожалуй, более интересный. Время от времени подключаю зрение фамильяра, проверяя, как там дела у моих носильщиков. Те пока бодро идут, кроме замотанного, он постоянно запинается и падает, натыкается на камни и деревья. Да, уж не лучший способ транспортировки. Впредь буду умнее.

Но все не могло пройти гладко. Когда скелеты стали спускаться с холма, набрали приличную скорость и, не сумев справиться с инерцией, влетели на полном ходу в заросли кустарника. Палки и канатные бухты разлетелись в разные стороны…

— Вот же дубины костяные! — Я все это наблюдаю через глаза Игги.

Скелеты выбираются из кустов и собирают размотавшиеся веревки и канаты. Теперь это задачка со звездочкой…

Половину собрали и потащили к башне. Белла распахнула двери при их приближении.

Самое интересное, что обмотанный канатом скелет дошел первым, правда, размотаться самостоятельно он, конечно, не мог, так что, недолго думая, просто сиганул в подвал…

Остальные Костяны добрели до башни, закинули в подвал веревки, отправились за тем, что потеряли по дороге.

Я успел поесть, понежиться на солнце, зарубить нескольких залетных зомбарей, собрать с них полрюкзака мелочи: пряжки с ремней, кольца, цепочки, два разряженных амулета защиты.

Может, двери поснимать с петель и тоже в башню оттащить? Хотя опять же смысл? Далеко нести даже скелетам неудобно. Может быть, позже, если селение никуда не денется, организую вынос всего подряд, а пока надо с канатами разобраться…

Скелеты возвращаются:

— Вижу, что таскать канаты у вас не слишком получается, так что придумал я другой способ.

Вытаскиваем бухты из складов, вручаю конец каната одному из скелетов:

— Беги, — говорю, — к башне со всех ног.

Костян срывается с места и мчится к башне, канат тянется за ним длинной белой змеей.

— Принцип понятен? — поворачиваюсь к остальным скелетам.

Вместо ответа те хватают концы канатов и веревок и мчатся к башне. Ай умницы!

Веревки вьются за ними, цепляются за углы и столбы, но все равно выходит быстрее…

А что? Скелеты не устают, у них не будет растяжения мышц — из-за отсутствия таковых, они не сорвут спину…

Скелеты быстро добираются до башни и оставляют концы веревок там, где я указал. Теперь бегом возвращаются ко мне.

Таким образом, работа пошла гораздо быстрее. Там, где веревки были тонкие, скелеты тащили по три, а то и по четыре зараз. С одним корабельным канатом пришлось повозиться. Он оказался прямо-таки огромным, я себе слабо представляю размер корабля, который такой канат должен держать. Пришлось приставить к этому гиганту четверых скелетов, и то тащили они его с большим трудом, пришлось еще парочку к ним на помощь отправить…

Можно и уходить. Костяны уловили принцип работы, теперь и сами справятся, я только время от времени буду поглядывать…

Возвращаюсь в башню, быстро, но без суеты. Внимательно озираясь, присматриваясь к незнакомым объектам, но все идет без происшествий.

За время моего пути скелеты успели перетаскать кучу веревок из селения. Концы лежат возле башни, теперь только все это в подвал закинуть.

Для бытовых нужд оставляю себе метров примерно триста-четыреста веревок разной толщины, остальное в подвал…

Как только концы веревок исчезают в недрах башни, раздается мощный звук, и канаты, словно огромные спагетти, всасываются в подвал.

Отскакиваю в сторону, чтобы не зацепило. Зрелище впечатляющее — тугой моток канатов, веревок, бечевок втягивается в дверь башни, как в широко раскрытый рот, а затем исчезает в дыре в полу.

— Белл, честно, не знаю, надо это нам или нет, но вот нашел…

Тут голову пронзает боль.

— Подожди! Подожди! Давай не так резко! Договаривались же!

Куда там! Боль нарастает, а затем в голове показывается привычная картинка, словно детской рукой сделанная. Башенка, как макаронину, втягивает веревку, у башенки появляются ручки, она удовлетворенно гладит животик, показывает большой палец… понравилось, короче…

— Замечательно, — выдыхаю я, когда видение заканчивается, — так-то лучше, будем дружить…

Скелеты продолжают таскать канаты, их на складах очень много. Я же занимаюсь своими делами: перекусил, попил чаю, посидел над своими записями, отметил все, что видел, позвал Игги, тот прилетел и уселся на подоконнике, забавно свесив шею.

— Сиди и не дергайся, — предупредил я питомца, — сейчас я тебя для истории запечатлевать буду.

Зарисовал мертвокрыла, отметил название и имя.

— Нравится? — показываю рисунок птице.

Игги работу не оценил, отвернулся.

— Художника каждый может обидеть, — говорю я мертвокрылу, — посмотрел бы я, как ты меня нарисуешь.

Игги возмущенно взмахивает крыльями и улетает.

С записями вожусь до самого вечера, многое нужно записать, многое зарисовать.

С наступлением сумерек ужинаю и укладываюсь спать. День выдался, как обычно, насыщенным, восстановить силы не помешает.

Выспавшийся и бодрый подскакиваю утром с постели и сразу отправляюсь проверять первый этаж.

Снаружи у дверей куча канатов, словно все змеи с пустошей собрались тут. С помощью скелетов быстро закидываю канаты в подвал, и башня все их втягивает внутрь. Обалдеть, как же много их было: Костяны всю ночь таскали!

— Замечательно! Вот и запаслись.

Поднимаюсь на второй этаж. Тут тоже есть интересное. Я ж ночью не просто дрых, а продуктивно проводил часы физического отдыха. Короче, во сне отрывался в режиме конструктора.

Можно полюбоваться плодами труда.

Камин массивный, каменный, занимает чуть ли не треть стены, в камине выложены сухие поленья. Он и раньше был неплох, а теперь мы с Беллой его перестроили, так сказать, дизайном занялись.

[Камин

Способ розжига: по слову/щелчку пальцами

Слово активации: укажите значение]

Вот это замечательно, теперь можно запрограммировать камин, и он будет по слову зажигаться или просто по щелчку, естественно с мысленной командой. Удобно и эффектно…

Какое же слово использовать? Надо что-то емкое, но прикольное…

Придумал! Будет как в песне группы Scooter!

[Слово активации: Fire /Файер!

Режимы интенсивности пламени: Хард/медиум/лоу/интим]

Ничего себе, даже режимы настраиваются. Последний только не понял к чему тут. Ничего, разберусь.… Теперь бы возле камина еще шкуру медведя разложить — и вообще поместье лорда получится, а не башня. Да, жалко, что тот огромный медведь пропал, там шкуры бы хватило все три этажа застелить…

Оценка показывает еще кучу настроек, в камине не только жар можно регулировать, но и цвет пламени и даже аромат. Захочу, и у меня в башне будет пахнуть можжевельником, или мятой, или какой-нибудь местной ароматной травкой, хоть королевской, с которой я готовить пристрастился.

Самое главное и самое полезное новшество — шкаф-холодильник. На первом этаже появилась новая дверь, да не абы какая. Сдвигающаяся панель ездит на колесиках по специальному желобу, а за ней настоящая кладовая с рядами полок на стенах, за небольшой перегородкой место для туш животных, тут с потолка свисают крюки и намного холоднее, чем в предыдущем отсеке. Там холодильник, а здесь полноценная морозильная камера.

На полках уже разложены продукты, что принесла Лия, тут и окорока копченые висят, и колбаса в тугих кольцах (Лия не все коробки открывала, я без нее разбирал и нашел еще кучу мясных изделий). У самой двери, где температура повыше лежат в корзинах пироги и хлеб. Вообще удобно: проходишь мимо, руку просунул, схватил кусок пирога, перекусил на ходу.

Отдельный шкаф занимают бурдюки с водой. Они хоть и зачарованные, вода в них не портится, но приятнее пить прохладную, верно?

Замечательно, просто замечательно, что морозных артефактов хватило на такую комнату.

Вдоль стен, что на первом этаже, что на втором появились полки.

— Интересно, — провожу я пальцем по дереву, — то есть кровать ты сделать не смогла, а полочки пожалуйста? Хотя логично, ты же башня торговца, а торговцу нужнее полки для товара, чем место для сна.

От всех этих приятных событий у меня разыгрывается нешуточный аппетит. Отрезав себе окорока и ломоть хлеба, подхожу к двери.

— Так, ребята, перерыв окончен, — сообщаю скелетам, откусывая бутерброд, — давайте, все, что насобирали за ночь, в подвал закидывайте.

Скелеты приступают к работе, а я поднимаюсь на второй этаж, чтобы продолжить завтрак у камина.

— Пламя на лоу режим, — командую я и щелкаю пальцами.

Огонь в камине вспыхивает, и дрова начинают весело потрескивать. Не то чтобы в башне холодно, просто камин и огонь создают уютную атмосферу, реальное ощущение дома.

Сижу, завтракаю, наслаждаюсь аристократическим бытом.

— А это что? Два часа туда-сюда хожу, а это только сейчас заметил…

Что-то не помню я такой штуковины… хотя нет, помню. Это тоже Лия принесла, сломанный артефакт, ей на сдачу дали при покупке морозных амулетов. Я даже оценкой проверять эту штуку не стал — сломана же, чего время тратить? Взял да закинул в подвал не глядя…

[Доска памяти

Тип: встроенный артефакт

Артефакт для учета материалов. Используется в качестве подсобного инструмента. Указывает данные о расходных материалах, подсчитывает расход/приход. Может выдавать сводную информацию по прибыли/убыткам].

Получается, Белла его починила и встроила в стену? А сама эта штуковина что-то типа бухгалтера? Ведет подсчет материалов, расходников…

Подхожу ближе. Доска темная, напоминает старые школьные. На ней мелом нарисованы пиктограммы: камень, дерево, железо, кости и прочее. Напротив каждой пиктограммы стоит число.

К примеру, камня сейчас в распоряжении башни — 2032 кг, дерева — 12 кг, веревки — 12000 метров, железа — 4 кг.

— Да ладно. Это то, что я думаю? То есть я смогу отслеживать расход материалов, доска покажет, сколько Костяны всего за ночь натаскали и все такое?

Прикасаюсь пальцем к пиктограмме железа. Изображение на доске меняется. Теперь там таблица. В левой графе мелкие рисунки: чаши, рукояти мечей, гвозди гнутые, а в правой вес каждой категории.

То есть тут не только общую информацию можно узнать, но и детально посмотреть, что за штуки сейчас башня использует.

И все это Белла сделала без моего приказа, потому что могла. Замечательно. Если подумать, то в башне торговца такая штука должна быть по-любому…

Белла даже меры длины, веса и прочего сделала удобные мне. Здесь ведь наверняка не знают метрической системы, а пользуются всякими футами, аршинами, бушелями, пинтами… Я бы в таких мерах живо запутался, вот Белла мне и помогла. Нашла в моей голове то, что мне будет понятно.

— Белла, ну ты молодец!

В ответ на мою реплику радостно хлопает дверь второго этажа.

Все это надо испробовать.

Мысленно призываю десяток скелетов и приказываю тащить в башню все, что смогут найти. Скелеты отправляются выполнять команду. Двое берутся за ящик с ручками, еще парочка идет за ними, закидывая в короб камни, палки и прочие материалы. Остальные скелеты хватают кто что успел — корзины и ящики, в которых доставила припасы Лия.

Костики быстро набивают тару и приносят ее к башне, затем все вытряхивают в подвал и отправляются дальше собирать.

На доске меняются цифры: камня добавилось два килограмма, дерева один…

Вроде как и немного, но за день приличные цифры получатся.

— Интересно, а сколько нужно камня, чтобы расширить башню? К примеру, добавить площадь этажей? Нет, не так, добавить к радиусу каждого этажа метр?

Изображение на доске пропадает, а затем появляются выкладки и расчеты, причем как магические, с рунами и символами, так и архитектурные чертежи с расчетом площади, сопротивления камня и балок.

— А я думал, сопромат мне больше в жизни не пригодится…

Цифры и расчеты быстро сменяются на доске. Я едва успеваю вникнуть в суть, да и рассчитать с такой скоростью, — это задача не для человека.

Итак, доска выдает данные по перестройке. Для увеличения радиуса башни на один метр, при высоте самой башни в пятнадцать метров, потребуется…

— Ого, неслабо. — Я присвистнул.

2208 тонн камня…

— Понятно. А на что я рассчитывал? Что хватит кучки булыжников? — Задумчиво смотрю на доску. — Покажи, сколько у нас сейчас в наличии.

456 тонн, — примерно двадцать процентов. И то мне казалось меньше, хотя скелеты работают чуть не круглосуточно, камни каждый день таскают. Сколько у скелета средняя выработка? Тонна в день? Если бы найти каменоломню, то, думаю, за неделю бы спокойно собрали нужное количество, а так будем потихоньку собирать. Может, мне во время бури какую-нибудь старую шахту принесет, раз с шахтерским поселком не вышло.

— Слушай, а что, если не расширяться? — У меня возникает другая идея. — Места тут для меня одного достаточно. Давай-ка лучше весь камень, что есть сейчас, направим на укрепление стен. Повысим прочность, а то помнишь, тот черный паладин в стене дыру пробил?

На доске чертится грустный смайлик…

— Что за замечательная вещь, — не сдерживаю я улыбку, — мы же теперь нормально общаться можем, безо всяких хлопаний дверьми!

На доске появляется плюсик, видимо, это означает «да».

— Смотри, можем мы за счет собранных камней как-то уплотнить стены? Не знаю, сделать камень плотнее, крепче? Как из угля под давлением алмаз получается…

Звучит, конечно, бредово, не может камень уплотниться просто так, но тут ведь мир магии.

Как-то же башня простояла столько лет, не развалилась, камень не потрескался, ветер не сточил его, вода не размыла. Значит, Белла проделывала что-то подобное, укрепляла кладку. Камень ведь непримечательный, обычный булыжник, а местами вкрапления ракушечника, который уж точно должен был рассыпаться в песок за столько лет…

На доске появляется рисунок башни. Напротив каждого этажа выкладка. Для усиления первого этажа на десять процентов необходима тонна камня, на усиление третьего на те же проценты необходимо полторы тонны, а для усиления второго — целых пять тонн.

Чуть ниже пояснение, что это текущие лимиты усиления. То есть больше чем на десять-пятнадцать процентов прочность башни сейчас повысить нельзя.

— А почему на второй больше всего нужно? Он что, самый слабый?

На доске рисуется плюсик.

— Это мне не нравится. Я на втором этаже живу. Наверное, дело в окнах, все дополнительные элементы ослабляют конструкцию. И без окон тоже нельзя, а то не башня получится, а склеп, а я не Зул, чтобы жить без солнечного света.

Укрепляться тем не менее надо, и раз уж второй этаж наименее прочный, то с него и начнем…

— Белла, используй весь доступный тебе камень для усиления второго этажа. Остальные будем укреплять по мере накопления. Камень-то я еще найду…

А то прилетит какая-нибудь тварюга слепая да врежется в башню…

Как однажды Петр Васильевич Соломонов, заказчик мой. Пришел ко мне с очередным делом, не заметил стеклянную дверь, да и прошел сквозь нее, вынеся начисто стеклопакет. Вскочил сразу, боевой старикан. Просто человек забыл очки надеть…

Так вот, будет лететь что-то подслеповатое, не заметит башню в ночи, да и влетит ко мне на этаж, а я тут десятый сон смотрю… нет, мне такие приключения и даром не нужны. Укрепляться надо и еще раз укрепляться…

— Надо бы Лию отблагодарить, ведь полезную штуку принесла, хоть и думала, что это мусор… — тут я задумался. — А чем отблагодарить? Премию выписать? К примеру, десять золотых! Проблема в том, что у меня сейчас столько нет, а если бы и было, самому нужно.

Ну, ничего, я придумаю, как отблагодарить, за мной не заржавеет. Главное, что я в жизни понял: надо быть благодарным. К тем, кто пренебрегает этим, рано или поздно стучится в дверь северный пушной зверек. А еще всегда надо поощрять полезных людей, тогда они принесут еще больше пользы. Короче, для Лии надо будет что-то придумать…

Несколько часов провожу возле доски, общаясь с Беллой, получая новые сведения о башне, материалах, способах усиления и укрепления.

Вскоре я понял, что на такое общение башня тратит внимание и энергию, поэтому Белла отвечала не всегда. Зато на комплименты, что я ей отвешивал, непременно выдавала смайлик…

Кстати, откуда башня знает про смайлики и понимает, когда их использовать?

— Ну как откуда, из моей памяти, конечно, — прихожу я к выводу, — а значит… да ничего это не значит. Белла видела мою память и приняла меня таким, какой я и есть. Ее это устроило, то есть не надо мне опасаться, что башня даст мне дверью пинка под зад и выставит на улицу в одних подштанниках. Пора довериться хоть кому-то, пусть даже это волшебная башня… Забавно, если она еще научится словами писать, причем на моем родном языке. Я ведь прокачиваюсь, и Белла вместе со мной. Может, голосом говорить научится…

Остаток дня и всю следующую ночь скелеты без устали таскают в башню разнообразные материалы, все, что могут найти.

На доске рисуются актуальные цифры: камней прибавилось столько, дерева столько. Отдельными графами появляются найденные предметы типа колец, амулетов, кухонной утвари и бытовых вещей.

Насчет этого мы с башней условились, она все это перерабатывает, а то, что можно продать, закидывает на третий этаж, где склад.

Белла знаками на доске показывает, что это дело не быстрое, займет как минимум ночь.

— Да хоть три ночи, — говорю башне, — лишь бы сделано было.

У меня ощущение, что Белла при мне этим заниматься стесняется, вслух я, конечно, этих мыслей не высказываю. Белла все же женщина, а у них свои секреты.

Мы с башней как будто ближе стали, уже не деловые партнеры, а почти друзья, если можно так сказать. У нас много общего — Белла ценит безопасность, равно как и я.

Когда случайный скелет попытался проникнуть в башню, она его дверью так приложила, что мертвяк на мелкие косточки рассыпался.

Я башню поблагодарил, хотя беспокоиться было не о чем. На первом этаже я Джульку дежурить оставил, она этого скелета вмиг порвала бы…

Скелеты носили и носили, а башня все перерабатывала. Костяны, конечно, молодцы, просто золото, а не работники, жаль, что их у меня пока всего десяток… было бы штук тридцать…

Когда вечером следующего дня укладываюсь в постель, опять размышляю об укреплении башни. Необходимо очень много камня, железа и дерева. Ведь башня — это не только каменные стены, но и металлические и деревянные балки перекрытий и много чего еще. И нужны защитные артефакты, причем любые.

— Жалко, что Лии я про это не сказал, — зевая, бормочу я, — и телефонов тут нет, не связаться с ней. В следующий раз заказ сделаю. Может быть, моя Джулька или Игги научатся письма передавать. Нет, лучше думать о насущном и в защиту вложиться как следует. Если иметь в башне запас еды, что легко можно обеспечить теперь, и достаточную прочность стен, можно и по полгода отсиживаться.

Слышу шуршание у доски, поворачиваюсь, а там Белла плюс нарисовала. Согласна со мной, что защита — это наше все, не имея надежного тыла, нельзя продвигаться вперед…

Белла будто радуется, когда я ее задействую, словно чувствует себя нужной и полезной. Ну, это мои домыслы…

Все, спать, завтра надо подумать насчет похода в шахту, за портальным камнем, как бы я ни оттягивал, а заняться этим придется…

Есть дела, которые хочется делать, а есть те, которые делать надо, приходится. Если первые приносят радость и удовольствие, то от вторых появляется желание лезть на стену с вопросом «а почему я?».

Самое обидное, что дел, которые необходимо выполнить, в жизни всегда гораздо больше, чем тех, которые делать хочется…

Я, к примеру, желал бы сидеть в башне, изучать артефакты, торговать. При этом хорошо бы добывали эти артефакты другие люди… и нелюди. А я бы не выходил из дома, кроме как на вечерний променад с кружкой чая, газетой и круассаном…

Но кого волнует, чего я хочу? Лич сказал, что я должен добыть портальный камень, — приходится добывать. Хотя очень не хочется…

Вернее, камень мне бы пригодился, но лезть за ним в незнакомую шахту, где непонятно кто обитает… Это мне совсем не нравится. Мой внутренний начальник службы безопасности вопит, что мне там башку оторвут.

И мое нежелание, внутреннее сопротивление сильно мешает делу…

Шахта, где скрыт портальный камень, пробита в склоне горы, до которой я со своими скелетами топал почти день.

Вход почти разрушен, огромные валуны оставляют лишь небольшой проход внутрь, такой, что двое не разминутся.

Снимаю с шеи шарф, выжимаю его, вода прямо течет, под ногами образуется лужа. Хорошо, что шарф особый, всепогодный. От него идет тепло, но проблема в том, что вымок я насквозь и обогрев займет прилично времени.

— Как не задался поход с самого начала, так и идет, — стою я шагах в двадцати от входа и осматриваю свой отряд.

Путь до шахты был, мягко говоря, трудным. Если бы не знания и умения квазаров, мне, может, шахта эта и не понадобилась бы. Порвали бы меня в клочья, да и все.

Дождь еще этот. Не успели мы отойти от башни и на два километра — захлестало так, что за струями я собственного носа не видел. Ливень продолжался минут пять, но за это время я успел вымокнуть до нитки, а вся местность вокруг превратилось в вязкое болото. Хорошо еще, что дождь был обычным, а не кислотным, а то от меня бы и подошв не осталось.

А потом эта зверюга, которая мой отряд поуменьшила и меня чуть не съела. Причем выскочила она из-под земли, вернее из-под лужи. Зеленая длинная туша с мощными лапами и огромной пастью выросла у меня перед носом. Я понять ничего не успел, но сработали инстинкты квазаров, впитанные через меч. Я успел отскочить назад в последний момент. Челюсти монстра клацнули как раз там, где мгновение назад была моя голова.

Монстр, видать, обалдел от моей прыти, ведь обычно все заканчивалось иначе — он выскакивал из засады и одним движением откусывал голову жертве. Не в этот раз.

Пока тварь соображала, куда я делся, меч прыгнул мне в руки. Выставив клинок перед собой, я рванул к твари, которая удачно подставила мне бок. Получился не удар, а самый настоящий таран. Меч с хрустом пробил кожистый панцирь чудовища и вошел по самую рукоятку, я для верности и незабываемых ощущений еще и провернул клинок.

Монстр взвыл, крутанулся на месте, клацнул зубами рядом с моей рукой, пытаясь вырвать меч из раны, но строение тела ему не позволило так изворачиваться.

Я отскочил на безопасное расстояние, остерегаясь не столько пасти, сколько длинного гибкого хвоста.

Тут в бой вступила Джулька. Гончая запрыгнула на спину твари, пробежала вдоль хребта и, очутившись на лобастой голове, вцепилась в надглазье монстра.

Чудище попыталось скинуть нового врага, но хватка у Джульки мертвая, в прямом и переносном смысле.

Подтянулись скелеты и начали рубить. У них не было моей ловкости и скорости, они брали количеством. Удары посыпались на монстра со всех сторон. Тот крутился, не зная, которого из противников атаковать в первую очередь.

Кровь твари хлестала из ран, превращая лужу вокруг в бурое месиво из воды, крови и грязи.

Я уж думал, что сейчас мы этого крокодила-переростка уделаем подчистую, но зверюга поняла, что бой проигран и лучше отступить.

Монстр крутанулся, сумел-таки скинуть с головы гончую, а затем нырнул в лужу, явно скрываясь в норе, из которой и вылез.

Преследовать его, естественно, никто не собирался…

По итогу боя отряд лишился двух скелетов, остальные получили разного рода увечья. Самое же обидное, что заменить Костянов оказалось некем. В округе не нашлось ни одного бесхозного мертвеца.

Так и добрались до шахты в поредевшем составе.

— Раз уж пришли, надо дело делать, — выжав кое-как вещи, осматриваю отряд, — пострадавшие, отправляйтесь на разведку.

Скелеты-инвалиды, один без руки, другой без ноги, направляются к входу в шахту, в вышине кружит Игги, осматриваю территорию.

Подключаюсь к зрению мертвокрыла. Игги описывает над шахтой широкие круги.

— Это что там за темное пятно? — Километрах в четырех замечаю движение.

Птица летит туда.

Час от часу не легче. Темное пятно оказывается группой мертвецов — голов десять, а то и пятнадцать…

Хорошо еще, что не к нам идут.

Такая толпа может легко башню свалить и унести, даже вскрывать не понадобится. Башня для них непробиваемая, но им и пробиваться не надо, закинут на плечи, и все…

Интересно, а что под башней? Там же должен быть фундамент, основание, на котором возводились стены? Насколько он укреплен? Можно подкоп под нее сделать или и уронить на землю?.. Насчет уронить — это вряд ли, она не монолитная, скорее каменная кладка рухнет, а не башня упадет. Но все-таки надо будет с Беллой обсудить этот момент, может, она штыри в землю вобьет, на манер корней…

С этим буду разбираться, когда вернусь.

Скелеты проникают в шахту, хорошо, что мертвым что светло, что темно, безразлично. Костяны продвигаются внутрь шахты, следом за разведчиками заходят и остальные мертвяки.

Шахта широкая, четыре скелета спокойно проходят рядом. Я в шахту не спускаюсь, жду снаружи с арбалетом наготове. Джулька тут же при мне, в качестве телохранителя.

Первая стычка не заставляет себя ждать. Шахта делает резкий поворот в сторону и вниз.

Скелеты местные поднимаются навстречу моему отряду. Интересно, это они по своим делам шли или целенаправленно перли атаковать мой отряд?

Завязывается бой. Покалеченных Костянов выносят сразу же, двумя ударами раскрошив им черепа. Да уж, неприятно…

Но дальше все идет лучше. Костяны, вооруженные мечами, ловко отбивают атаки местных мертвецов, снося головы врагам, перебивая хребты, отсекая ноги и руки.

Присматриваюсь к обитателям шахты: что-то на работяг они не похожи… ни тебе касок с фонариками, ни кирок, ни хотя бы лопат. На одном остроконечная шляпа, атрибут волшебника. Странно, конечно, но ладно…

Бой продолжается. Костяны медленно, но верно прорубаются через толпу. Под их ногами хрустят черепа и кости.

Внезапно из норы в стене выскакивает здоровенная крыса. В одно мгновение тварь перекусывает позвоночник моего костяного воина и утаскивает часть скелета в нору в противоположной стене шахты. Зараза, хрустит там сейчас, наверное, моим верным подчиненным.

Атака крысы немного деморализует Костянов. Не то чтобы они переживали из-за гибели товарища, просто строй сбивается, и враги, воспользовавшись этим, умудряются уничтожить почти всех. Последний скелет героически отбивается, но снизу прут все новые и новые враги… Минут через пять от моего отряда остается только костная мука на полу.

— С ходу не получилось, — потирая подбородок, — значит, надо действовать по-другому. И ладно скелеты, с этими все понятно, но эта крыса вообще неизвестный фактор. Она там одна такая? Хотя нет. Судя по количеству нор в стенах, там целая колония. Что это за крысы, что в камне себе норы проделывают? Жаль, она шустрая, я ее оценить не успел.

Лезть внутрь — не вариант. Надо применять другую тактику…

Поднимаю с земли камень и закидываю его в шахту. Из тоннеля раздается громкий звук, отраженный от стен, усиленный каменными сводами шахты.

— Кто-нибудь дома? — кричу я внутрь. — Я говорю, эй! Кто-нибудь есть дома?

Если я что-то да понял в этом мире, так это то, что после шумовых эффектов из шахты кто-то да вылезет.

Ждать пришлось недолго. Из прохода послышались шаги и низкие стоны.

— Ничего себе! — Из проема появляется несколько зомби, за ними скелеты, что нормально, но зомбари-то откуда? Вроде не было же их. Наверное, из боковых тоннелей притопали.

Зомбей сразу забираю в команду. Борисы атакуют скелетов, разнося костяки на мелкие осколки.

Выхватив меч, тоже вступаю в бой. Да, рискованно, конечно, но тут без опыта вообще никак. Придется помахать железом.

Скелеты оказались укрепленные. Кости плотнее, чем у обычных. С одного удара и не перебить. Зомби — другое дело, тела у них рыхлые, конечности отсекаются легко. Двух скелетов захватываю, пополняя отряд.

Пока Костяны и Борисы разбираются со скелетами, я сосредотачиваюсь на вылезших из шахты зомби. Тактика простая — лишить врага подвижности, а потом добить. Не всегда исход боя решается одним ударом…

Кручусь среди врагов, отсекая руки и ноги. Мертвяк-то чем может атаковать? Когтями и зубами. Лишишь его рук или ног — и больше половины боеспособности он теряет, с клацающей челюстью, лежащей на земле, разобраться гораздо проще…

Поток мертвецов из шахты не иссякает, хорошо хоть выходить они могут только парами: ширина прохода не позволяет толпой навалиться. Но и мои силы не бесконечны. Зул прокачал заклинание, но захват мертвяков все равно требует энергии…

Уничтожив десятка два врагов, отступаю, чтобы перевести дух. Из поясной сумки достаю зелье бодрости и быстро выпиваю. Внимательно рассматриваю нежить, что выбирается из шахты. Да, они и правда усилены, только не заклинанием, как, например, Джулька, а окрепли с возрастом. Чем древнее мертвяк, тем он крепче. Теперь понятно, почему зомбарей рубить легче…

Но пока моему отряду удается сдерживать поток рвущихся из шахты мертвецов.

Раздается громкий треск со стороны входа. Камни, перекрывающие вход, начинают шевелиться, трескаться, с них сыплется пыль.

— А вот это совсем нехорошо. Если они расчистят проход, то сюда хлынет поток мертвяков, нас сомнут или, того хуже, окружат. Тогда придется убегать сверкая пятками, если сумеем. Хоть Джульку седлай и смывайся.

Пока же гончая на подхвате. То есть тех мертвяков, что все же сумели прорваться, атакует Джулька. И справляется она с этим блестяще — от ее зубов и когтей ни одному скелету или зомби не спастись.

— Эх, была бы у меня стая таких собачек, разнес бы я эту шахту по камешку…

Свою лепту в сражение вносит и Игги. Мертвокрыл то и дело пикирует на головы врагов, Длинная шея вытягивается в полете на манер копья, клюв пробивает черепа скелетов, словно гнилые тыквы. Некоторых мертвяков Игги хватает когтями, поднимает на высоту и швыряет на камни.

Костяны и Борисы тоже сражаются доблестно, отбивая атаки и нанося удары в ответ. Пространство перед шахтой завалено костями и кусками гнилой плоти.

Мы бы выстояли, выдержали и отбились, но…

Завал затрещал под напором. Каменные глыбы растрескались и с грохотом вылетели из шахты наружу. Следом за градом камней следовала орда мертвецов…

— В сторону! Разойтись всем! — В пылу боя я даже про мысленные команды забыл, так что просто ору.

С тетивы арбалета срывается взрывной болт. У входа в шахту вспухает огненный шар, разнося скелетов, расшвыривая их в разные стороны. Взрыв мощный, даже парочку Борисов задевает, они стоят поодаль от входа, словно свечки, с языками пламени на макушках и плечах.

Я продолжаю стрелять. Еще один огненный болт влетает в недра шахты. Оглушительный взрыв раздается где-то в глубине. Из прохода, как конфетти из хлопушки, вылетают кости, черепа…

Последний огненный болт также летит в шахту. После последнего взрыва подзываю к себе одного из Костянов.

— Держи, — вручаю ему арбалет, — стреляй во врагов.

Скидываю рядом с Костяном тубу с болтами.

Скелет перезаряжает арбалет и стреляет.

— Сойдет, — не так быстро он это делает, как я, но тем не менее.

Костян совсем молодой, всего-то пятнадцать лет. То есть человеку было тридцать, но после смерти прошло всего полтора десятка годиков.

Присматриваюсь к Костяну внимательнее.

[Сигрин Фредсон

Третий сын тана Бергерда Фредсона

Погиб в возрасте тридцати лет в стычке со скелетами]

Ничего себе, на моей стороне знать сражается. Получается, этот Сигрин погиб, когда пришел в эту самую шахту? Или он сюда прибыл в качестве скелета? Логично, что сюда тянулись искатели сокровищ или благородные рыцари желали очистить это место от зла. Лезли в шахту и гибли, пополняя ряды ее защитников.

Сигрин продолжает стрелять, только не во всех врагов, а в одних скелетов. Вот же индюк костяной. Это он решил, что перестреляет всех сородичей, чтобы одному тут остаться, такому красивому?

От Сигрина меня отвлекает новый взрыв у шахты.

— Это еще откуда? Вроде взрывных болтов не осталось?

В ответ на это раздается еще один мощный взрыв, от шахты в разные стороны летят скелеты и зомби. Как мои, так и пришлые.

Рядом со мной падает обгоревшая сумка, внутри которой осколки потемневшего стекла.

— Понятно, кто-то наступил на сумку с зельями. — Носком сапога отпихиваю сумку подальше.

Поток мертвецов из шахты слабеет. Правда, и у меня сил почти не осталось.

Подняв меч, отправляюсь на подмогу мертвякам. Вместе тесним врагов обратно в шахту. Джулька уничтожает тех, кому удается прорваться нам за спину, если гончая вдруг не успевает, в дело вступает Игги. За тыл можно быть спокойным.

Сношу голову очередному зомбарю и…

— Все? Неужто закончились? — вытирая пот со лба, осматриваю место сражения. — Это ж сколько мертвяков мы тут положили?

Все пространство перед шахтой и на несколько метров вглубь усеяно останками врагов.

Из моего отряда остались только Джулька, Игги, два потрепанных Костяна и пара зомбарей.

— Все, сил моих больше нет. — Я с вдохом опускаюсь на ближайший камень. — Объявляется перерыв.

Это я погорячился. Битву мы, может, и выиграли, но разведку в шахте провести все равно надо.

— Вы двое, — кликаю я зомбарей, — дуйте в шахту, поглядите, что там и как.

Зомбари разворачиваются и топают к тоннелю. Можно было отправить Костянов, они шустрее, но очень уж от этих зомбаков воняет, да и на телах какие-то грибы растут, с красными пульсирующими шляпками. Вдруг лопнут, как прыщи, и какие-нибудь споры ядовитые разбросают. Пусть уж лучше в шахте гуляют…

— Джулька, а нам надо заняться важными делами, — поглаживаю я гончую, что прилегла у моих ног, — надо прибарахлиться, пособирать, что тут полезного и не очень валяется.

Из шахты раздается громкий писк. Подключаю зрение фамильяра и смотрю глазами зомби. Как я и подозревал — далеко они не ушли. Добрались до развилки, а там опять толпища скелетов.

— Да что ж они тут, бесконечные?

На зомбарей нападают крысы. Теперь стаей. Мгновенно острые зубы грызунов не оставляют от зомби и следа…

— Ну и ладно, — выдыхаю я, — пока внутрь соваться не будем. Есть дела поважнее. У нас привал, получается.

Поднимаю девять мертвецов, десятым считается Игги, и приказываю собирать оружие, вещи и кости уничтоженных врагов.

Короб мы с собой прихватили, как раз для такого случая.

Начинается сбор ресурсов. В короб летят обломки мечей, да и целые мечи, сумки, снятые со скелетов, побрякушки всякие, ну и до фига костей… Джулька и Игги тоже принимают участие — гончая таскает в пасти всякие разности, Игги с высоты высматривает блестящие мелочи и тоже приносит их к коробу.

Я захватил и рюкзаки. Их выдаю Костянам и Борисам.

— В них тоже собирайте…

Один из новеньких оказывается прямо гением — берет меч и пытается запихнуть в рюкзак. Естественно, протыкает его насквозь…

— Ой, дурак, — отчитываю скелета, — запихиваешь, то, что помещается, негабарит в короб кидаешь.… Так, а ты чего с этой костью носишься как с писаной торбой?

Один из зомбарей, самый рослый и широкоплечий, волочет за собой здоровенную кость — гладкую и блестящую. Навершие — отполированный сустав, крупный, с голову взрослого человека. Дубина эта, наверное, шикарно крошит черепа врагов…

[Бедренная кость эулиафа

Примечание: Эулиафы — крупные травоядные животные, обитающие в южных засушливых частях материка. Достигают роста в холке от 3 до 5 метров. Тело эулиафа покрыто толстой кожей с чешуйчатыми наростами, вытянутая морда увенчана длинным изогнутым рогом. Хвост эулиафа по длине сопоставим с длиной остального тела и заканчивается костяным наростом. Кости этого животного используются в качестве материала для изготовления оружия, так как отличаются большой прочностью, не подвержены гниению, легко поддаются обработке. Часто можно встретить дубины из костей эулиафа, копья, палицы. Мечи встречаются гораздо реже. Кости эулиафа отлично впитывают магию, поэтому используются в качестве основы для создания амулетов.]

Итак, сил для боя у меня больше нет, да и для поднятия мертвецов. Это последняя партия. Если их прикончат, я останусь без защиты. Соваться в шахту при таком раскладе — чистейшее самоубийство.

— А это значит что? — с грустью смотрю на Джульку. — Как бы ни было обидно это признавать, но придется топать обратно. Надеюсь, Белла меня примет, вот такого, побитого…

Обратный путь отнимает времени даже больше, чем дорога к шахте, по причине зарядившего ливня. Дождь стоит стеной и не собирается прекращаться. Группа продвигается медленно из-за грязи и огромных луж.

Окончательно выбившись из сил, забираюсь на короб с собранными вещами, что несут скелеты. Этим по фигу дождь, они не мерзнут и не промокают.

Джулька тоже носится среди льющихся с небес струй воды, периодически ныряет в глубокие лужи… Игги в небе несет вахту. Не знаю, что у него там за зрение, но видит он лучше, чем остальные скелеты, а уж с моим зрением и вовсе не сравнить. Я сейчас и вытянутой руки разглядеть не могу.

Во всей этой непогоде радует только одно — ливень распугал всех тварей, и живых, и неживых, с нашего пути.

Добирались до башни мы долго, может быть больше суток. Сказать точнее сложно, потому что тучи были настолько черными и низкими, что непонятно, есть ли за ними солнце или нет…

Если бы не зрение Игги и чутье Джульки так и вовсе бы, наверное, заплутали в пустошах. А так, ориентируясь с помощью птичьего зрения, я правил скелетами, указывая, где же башня.

Вот наконец и знакомый силуэт.

— Белла, мы вернулись! — кричу я, распахивая дверь. — Fire! Пламя на полную мощность!

Замечательная штука этот камин с голосовым управлением. Когда я поднялся на второй этаж, оставляя на полу и ступенях лестницы мокрые следы, огонь уже разгорелся и гудит.

Скинув мокрую одежду и завернувшись в одеяло, сажусь у камина и протягиваю к огню озябшие руки.

На доске возникает знак вопроса.

— А ты как думаешь? — грустно опустив голову, говорю башне. — Настроение поганое. В шахту пролезть не получилось, там столько мертвяков, что мне с моим десятком дальше первого поворота не дали пройти, да еще и чуть ли не пинками прогнали. Потом еще дождь этот. Устал, оголодал, промок до нитки…

Комок грязной одежды лежит неподалеку.

— Нет, это только выкидывать, — раздраженно смотрю на кучу тряпья. — Эй, Костяны!

В дверях два скелета. Чистенькие, беленькие — им дождь только на пользу, вон как блестят. Аж бесят!

— И чего вы тут стоите, лыбитесь? — гаркаю на них. — Полы в башне грязные, как будто тут стадо коров прошлось с недержанием и диареей! Тряпки в зубы — и вперед чистоту наводить!

Скелеты робко переминаются с ноги на ногу, непонимающе глядя на меня.

— Так, что непонятного? — Я начинаю выходить из себя. — Говорю, тряпки в зубы и полы мыть!

Скелеты опрометью бросаются к груде тряпья, что недавно была моей одеждой, хватают их… зубами и принимаются возить по полу.

— Вы чего издеваетесь надо мной? — Я вскакиваю на ноги. — Вы на хрена их в зубы взяли? А, вы буквально восприняли!

Меня разбирает неудержимый хохот. И ведь не сразу выполнили приказ, сперва убедились, что все верно поняли, ждали, чтобы я повторил! Поумнели мои мертвяки, ой поумнели.

Отсмеявшись, снова обращаюсь к Костянам, только спокойнее:

— Эти тряпки под дождем на улице промываете, а затем ручками их берете и стираете всю грязь, что на полу осталась. Теперь понятно?

Скелеты дружно кивают и отправляются выполнять поручение…

— Хоть с этим разобрались. Не переживай, Белл, скоро будешь чистенькая. Эх, мне бы тоже помыться! Может, под дождь выйти?

Ну, нет, под этот ливень выходить вообще не хочется…

— Слушай, Белл, а может, ты сможешь душ забабахать? Вроде ж ничего сложного с этим не должно быть? Тем более камень у тебя есть.

К доске я не подхожу, просто закрываю глаза и представляю душевую кабинку. Все элементарно — в полу отверстие для слива, в потолке проделаны мелкие дырочки, откуда и будет литься вода. На крыше резервуар для сбора дождевой воды. Бак такой открытый, не, лучше не полностью открытый, а забранный сверху сеткой, чтобы капли воды проходили, а летучие твари пролезть не могли. От бака вниз идет желоб к душевой кабине, сам желоб перекрывается пластинкой, к которой привязана веревочка с двух сторон. В самой душевой две веревочки: тянешь одну — створка отодвигается и вода льется, тянешь за другую — створка задвигается и перекрывает воду.

Подхожу к доске. Там Белла вовсю рисует схемы.

В итоге доска показывает три варианта. Можно создать подземное хранилище воды. К нему и от него будет вести система труб. По одним дождевая вода будет стекать в резервуар, по вторым подниматься к душевой. Проблема в том, что для поднятия воды на высоту требуется либо система насосов, которую Белла пока что создать не может, либо водонапорная башня, которую построить еще более затруднительно будет. Третий вариант, как раз тот, что предлагал я, то есть «летний» душ — бак для воды на крыше, вниз к душевой ведет желоб, по нему стекает вода, которая потом сквозь отверстия в потолке льется. Напротив третьей схемы нарисована галочка.

— Значит, такое можешь сделать? А сколько времени на это понадобится?

На доске появляется восьмерка.

— Восемь часов? Замечательно! Давай делай! А я пока посплю…

На доске прочерчивается улыбающийся смайлик.

Как был, завернутый в одеяло, заваливаюсь в постель. Снизу слышится возня скелетов, которые полы намывают, в камине потрескивают дрова — благодать. Под эти звуки я и засыпаю…

Открываю глаза, встаю.

Интересно, проспал я восемь часов или все восемнадцать? За окном светит солнце, дождя как не бывало.

— Белла, ну что? Получилось? — На доске ставится плюсик.

А в стене второго этажа появляется новая дверь. Открываю ее — там и правда душевая кабина. Все как и просил — каменные стены и пол, в потолке дырочки, с потолка две веревки свисают, в полу отверстие для слива…

— Это просто замечательно! — Скинув одеяло, заскакиваю в душевую и тяну за веревку. — Ох ты ж!

Вода и правда полилась, но ледяная, аж зубы сводит.

— Ай, да плевать, зато реально же душ! — перекрываю воду и выскакиваю из душевой.

— Где там мой набор для бритья и мыло, что Лия принесла? — Нахожу все необходимое. — Белл, а там, в стене можешь гвоздик вбить, чтобы зеркало повесить? Только чтобы не ждать несколько часов?

Доска показывает галочку.

— Отлично! Спасибо!

Захожу в душ, в стене и правда появился гвоздь, как раз на уровне моих глаз. На гвоздь вешаю походное зеркальце, немного мутное, и с искажениями, но все же.

— Наконец-то! Первый душ за много дней! А то мокрой тканью обтираться уже надоело, да и мытьем это не назвать. — Тяну за веревку и подставляюсь по струи ледяной воды.

Непередаваемое блаженство — смыть с себя всю грязь, накопившуюся за долгое время. Я несколько раз намыливаюсь с ног до головы, затем смываю с себя пену и повторяю. В конце подхожу к зеркалу.

— Мужик, кто ты, я не знаю, но я тебя сейчас побрею! — сообщаю я своему отражению и, достав помазок и бритву, привожу себя в порядок…

Спустя довольно длительное время, я, чистый и выбритый, выхожу из душевой.

— Как же хорошо! Словно заново родился! — накидываю просторную рубаху из своих запасов и натягиваю теплые шерстяные штаны. — Надо будет Лии заказать халат, длинный, и пояс чтобы с кисточками. Белла, покажи, что там по воде, не слишком долго я плескался? Сколько осталось?

На доске появляются цифры. Итак, моя замечательная башня поставила на крыше бак объемом в 200 литров, сейчас там осталось меньше половины — 60. Последний расход — 80 литров.

— Получается, за время ливня в баке собралось 140 литров воды. В целом неплохо. Это я сейчас до фига потратил, потому что давно не мылся, потом буду экономить. Так, а что по защите? Сетка есть?

На доске плюсик.

— Замечательно, — удовлетворенно киваю, — знаешь, надо там над баком крышку сделать. Во время дождя чтобы открывалась, для сбора воды, а когда дождя нет, бак должен быть закрыт, чтобы птички туда не гадили или кто-то покрупнее…

Очередной плюс на доске показывает, что Белла меня услышала и приняла запрос в работу.

— А горячую воду ты сможешь организовать?

На доске схема: башне требуется переработать десятки артефактов.

— Понял, это откладывается. А пока для нагрева будем использовать солнце…

Да уж, душ — это прекрасно, жалко, что пить эту воду нельзя.… Дождевая вода должна быть чистой, тем более тут нет развитой промышленности, но мало ли какие тут могут быть примеси и микроорганизмы…

Не успел я посокрушаться по этому поводу, как на доске появляется еще одна схема.

— Это что? Система фильтрации? — Я с восторгом смотрю на чертеж. — Ага, это фильтр грубой очистки — типа песок, дальше угольный фильтр, затем ионизационная камера.… И ты все это можешь сделать? Уже сейчас?

12 часов — показывает доска.

— Да это же не просто замечательно, это великолепно! — восклицаю я. — Тогда еще сюда на второй этаж проведи кран какой-нибудь, чтобы воду набирать.

Доска показывает, что задание принято.

— Надо решить вопрос с пополнением бака. Дождь не каждый день бывает, а водичка нужна постоянно.

Белла через доску показывает, что сможет сделать проход на крышу.

— О, это отлично, только люк сделай солидный. Чтобы через него хрен кто мог пробиться. А у меня запас бурдюков есть, река в двух шагах от башни. Получается, скелеты будут утром заполнять бак водой, а дальше я ее буду расходовать…

Очередной смайлик на доске…

— Вот и замечательно. Вот и договорились…

Перекусив и переодевшись, беру с собой двух скелетов, Джульку и Игги и направляюсь к крипте. Надо с Зулом поговорить про эту шахту.

Надо сильно-сильно пожаловаться. Потому что ничего у меня не получилось, а лич говорил, что на добычу портального камня есть всего пара дней. И вообще, сам я в эту шахту не проникну никак…

До крипты добираюсь без приключений. Зул встречает меня в большом зале, прямо у лестницы:

— Судя по выражению твоего лица — ничего у тебя не вышло? — Зул хохочет. — Что ж, это было ожидаемо, но я верил в чудо…

— И чего тут смешного? — раздраженно спрашиваю я. — Мог бы хотя бы предупредить, что там внутри, сколько врагов и все такое? Там же не только мертвяки, крысы еще какие-то, очень опасные.

— Мертвецов там много, и крыс, и еще кого значительно опаснее. То, что ты туда не сунулся, — правильное решение…

— Так и я о том! Сразу не мог сказать, что там такая ж… жесть? — Я чуть на крик не срываюсь.

— А ты мне кто? — спокойно возражает Зул. — Ученик или древняя реликвия, которую надо оберегать и хранить? Ученичество не подразумевает того, что я тебя за ручку должен водить везде, а силы и заклинания чуть ли не в рот класть и разжевывать за тебя! Знания и опыт ты добываешь сам, в том числе и вот в таких ситуациях, когда ты заведомо слабее врага, когда есть множество неучтенных факторов. Только в таких условиях ты развиваешься. Что толку, если я в тебя напихаю заклинаний? Ты только обнаглеешь и сунешься в своей гордыне туда, куда совсем не следует… Учитель приглядывает за подопечным, направляет, но ты должен понимать, что ничего в этой жизни не бывает бесплатно!

Зул достает из мантии свернутый свиток пергамента:

— На, изучай…

Раскрываю свиток, а там все в каких-то иероглифах, все незнакомое и непонятное. Ладно, буду изучать.

По приказу Зула, скелеты приносят стол и два стула. Я, присев, продолжаю изучение. Джулька от скуки гоняется за хвостом, скелеты тупо пялятся в пространство. Игги вылетает из крипты — делать ему тут нечего.

Иероглифы не желают открывать тайну, но я усердно делаю вид, что внимательно изучаю документ. Зул сидит напротив, небрежно покачивая ногой…

Наконец оценка выдает информацию.

Свиток — это договор между учителем и учеником, который необходимо подписать. Внизу красуется подпись Зула.

По договору, ученик должен в течение семи дней после подписания собственноручно уничтожить сотню мертвецов. Собственноручно, то есть не используя ни поднятых скелетов, ни фамильяров. В случае выполнения учитель обязан выдать ученику награду. К договору приложен счетчик, сейчас там красуется 0/100…

— Значит, у меня будет неделя на выполнение условий договора? — поднимаю я наконец глаза на Зула.

— Верно, это стандартный договор, — кивает лич.

— А то, что мы с тобой устно проговорили?

— Это общая клятва. После ее произнесения ты стал моим учеником, что позволило мне составлять вот такие договоры для предоставления тебе наград. Такая у меня методика обучения.

— Понятно, — киваю я, — а что будет, если я не выполню условия?

— Не получишь награду, — снова хохочет лич, — а она, можешь быть уверен, тебе пригодится. Так что подписывай…

Делать нечего, придется подписать. Сотня мертвяков за неделю — вполне достижимый результат. Это как крючки в прописи, тренировка мышечной памяти, начальный этап обучения…

Подписываю договор словами древней клятвы: «Дерто гарх селеон», затем прикладываю к договору ладонь.

Свиток вспыхивает и рассыпается пеплом.

— Все. Не смею тебя больше задерживать, время пошло… — Зул поднимается с места и направляется вглубь крипты.

Я тоже встаю и иду вверх по лестнице.

Шансы на успех есть, что я, мало этих мертвяков поубивал? А портальный камень добыть хочется, причем очень.

Интересно, что там за награду выдаст Зул, когда я выполню условия? Оружие? Заклинание какое-то сверхмощное?

Тут как раз риск оправдан… Тем более риска, можно сказать, и нет. За невыполнение Зул ведь двойку не поставит.

Обучение началось, пора делать первое домашнее задание…

Есть в моем прежнем мире такое понятие, как «эффективный менеджмент». Куча приемчиков, нацеленных на эффективность сотрудника.

Один из приемов называется, если мне память не изменяет, декомпозиция. Суть этого метода — разбить большое дело на множество мелких целей. Тогда легче контролировать выполнение и корректировать сроки и усилия.

Пока шел к башне, я как раз над этим размышлял. Мне нужно уничтожить сотню мертвяков. Когда так формулируешь задачу, то она кажется невыполнимой, но стоит вспомнить, что на уничтожение этой сотни дается неделя (интересно, она тут такая же, как у нас?), как путем нехитрых математических вычислений, получается, что в день нужно убивать пятнадцать бродячих. Уже более приемлемо.

Да, сложность остается. Мне нельзя использовать поднятых скелетов для убийства, нельзя натравливать на них Джульку, но мало я уже скелетов угрохал? Я их и раньше бил, когда магией не владел, а теперь я и навыки от меча перенял, и сам прокачался, куда деваться. Под башней, что ни неделя, легион мертвецов торчит, да таких, что Эшу Уильямсу и не снилось. Он бы со своей бум-палкой точно не справился…

Вернувшись в башню, я первым делом завариваю чай и перекусываю: драться на пустой желудок не собираюсь, хотя и отяжелеть перед боем тоже не годится.

Тщательно вооружаюсь — не хотелось бы, чтобы меч или арбалет подвели в самый нужный момент.

Так, я не уточнил у Зула, по условиям контракта в зачет идут только человеческие скелеты? Если я, к примеру, грохну костяного змея? Или зомби-лошадь?

Хотя я рисковать не собираюсь. Скелеты так скелеты, ну или зомбари… Но ведь твари посильнее могут на меня напасть. Ладно, разберемся, если нападут и если я выживу… Нет, такой пессимизм не годится.

Меч на бедре, арбалет за спиной, вместе с трубой с болтами, за голенищем сапога кинжал… я готов.

— Ну, деритесь, костяшки ходячие. — Немного не по себе, конечно, все-таки привык я уже, что со мной ходят Костики и Борисы, да и собачка моя хорошо себя зарекомендовала…

— Нет, Джулька, в этот раз тебе со мной нельзя, — говорю я гончей, что крутится у ног, предвкушая прогулку. — Оставайся у башни. Тебе важное поручение — следить за Костянами, чтобы они в мое отсутствие ничего здесь не устроили…

Подхожу к доске памяти.

— Белла, мне надо отлучиться. — На доске появляется грустный смайлик. — Да я сам не хочу, но приходится. Скажи, как там с водопроводом?

На доске появляются цифры: процент готовности 34.

— Замечательно! — киваю я. — Ты лучшая башня из всех, что я встречал…

Доска показывает сердечко.

Погода прекрасная. Ясное небо, яркое, но нежаркое солнце, легкий ветерок…

Выйдя из башни, направляюсь в сторону от реки. Там мне делать нечего — некролиски, если они там еще попадаются, и костяные змеи меня не интересуют. Нужны самые простые скелеты, желательно по одному-два. В Рэмбо я играть не собираюсь. Не выпендриваться иду, а выполнять задание…

Хорошо еще, что в пустошах проблем с бродячими не наблюдается. Я иногда удивляюсь — откуда столько ходячих трупов? Ведь чтобы появлялись зомби и скелеты, нужны живые или хотя бы те, кто раньше был жив. А в средневековье вряд ли численность населения так же велика, как в двадцать первом веке в моем прежнем мире.

Это там зомби-апокалипсис реально возможен. Когда процентов хотя бы сорок населения превращаются в ходячие трупы, получается настоящая толпа. А здесь? Когда в среднестатистической деревне живет с полсотни человек? Ну не должно быть столько мертвяков! Даже с учетом тысячелетия существования пустоши. Мертвяков же уничтожают, то есть их популяция должна сокращаться, а пополнение происходит не быстро, если вообще происходит. Люди ведь не идиоты: если здесь умершие оживают, это должны понять и отследить. Возможно, мертвецов давно не хоронят в земле, чтобы они потом вылезли. Скорее сжигать должны, чтобы нечему было подниматься.

Но нет, скелетов и зомби все равно много…

Хотя сейчас мне это на руку.

Первого скелета обнаруживаю спустя минут десять поисков. Бредет одиноко в сторону башни. Еще бы музыку грустную на фоне…

В ближний бой вступать не собираюсь. Арбалет звонко щелкает, и стальной болт разносит череп скелета на куски.

В воздухе передо мной возникает кусок пергамента.

— Это ещё что?

А это часть контракта с Зулом. Видать, не все распалось прахом. Мне как раз остался счетчик для отслеживания прогресса.

— Удобно…

Я пошарил в траве рядом с убитым скелетом, нашел болт и зашагал дальше. К сожалению, у скелета не нашлось ничего, что можно было бы забрать — просто голый костяк, ни колец, ни цепочек, даже захудалого ремня не оказалось.

Неподалеку от места уничтожения первого скелета расположен лесок. На его опушке торчат уже три мертвяка — два скелета и зомби. Стоят удобно, рядом с толстым деревом. Если правильно прицелиться, то болты от арбалета искать не придется…

Первым выстрелом приканчиваю зомби. Болт прошивает его голову, отбрасывая мертвяка к стволу, и пришпиливает к дереву. Зомби дергается, словно стараясь сняться, потом замирает. Два скелета бросаются ко мне. Двигаются они быстро и ловко. Петляют, бегут зигзагами, чтобы сложнее было прицелиться. Только я арбалет убрал:

— Вы, ребятки, отведаете честной стали. С двумя я точно справлюсь.

Скелеты добегают до меня почти одновременно. Один несется первым, прыгает на меня с метров, наверное, пяти. Для человека такой прыжок невозможен, а мертвяк легко преодолевает расстояние.

Удар меча встречает скелета в полете. Сталь скрежещет о кости, удар отдается болью в руке, но все же рассекает хребет мертвяка, и две половинки, пролетев еще метр, падают позади меня.

Второй скелет рядом, когтистая лапа летит мне в лицо, но рефлексы квазаров действуют четко. Меч описывает сверкающую дугу и отсекает руку мертвеца. Скелет по инерции делает еще несколько шагов, а я, быстро повернувшись на пятках, сношу врагу голову круговым ударом. Тело, постояв несколько секунд, медленно заваливается набок.

Верхняя часть первого скелета ползет ко мне, цепляясь за землю когтями и даже зубами.

— Уважаю твою целеустремленность. — Ударом каблука давлю череп скелету…

Итого четверо, клочок контракта показывает данные. Подхожу к пришпиленному зомбарю, вырываю болт из его черепа, тело зомби мешком падает к моим ногам.

Быстро обшариваю зомбаря — тут хоть какой-то улов. В карманах несколько медных монет, ржавый ключ неизвестно от чего… Снимаю с мертвеца пояс и закидываю всю добычу в рюкзак…

Прохаживаюсь по опушке. Внутрь заходить не хочется. В лесу и помимо живых мертвецов немало опасностей, да и обзор хуже. Нет уж, лучше здесь, на открытом пространстве, где есть место для маневра, сбежать можно, если столкнусь с превосходящими силами противника.

Так, прогуливаясь по кромке леса, уничтожаю еще шестерых.

— Утро началось неплохо, — констатирую я, глядя на цифры в свитке, — еще даже не обед, а дневная норма почти выполнена. Интересно, а если я справлюсь раньше, будет какой-то бонус? Не, я знаю Зула — от этого скупердяя не дождешься.

Из леса выходит очередной зомбак…

— Одиннадцать — барабанные палочки! — вскидываю арбалет и беру мертвяка на прицел.

Стоп. Что-то он странный… в смысле на вид обычный зомби: гниющая плоть, язвы по всему телу, белесые глаза затянуты бельмами, кожа с половины черепа сползла и висит неопрятными кусками.

Но чутье вопит об опасности, внутренности похолодели. Седалищный нерв в истерике бьется, заставляя ноги непроизвольно шагать назад, подальше от этого существа…

[Доппельгангер

Тип: нежить

Класс: высшая

Возраст: 2377 лет

Опасность: смертельная

— Вот попал… — шепчу я, отступая от опасного мертвеца дальше и дальше, шаг за шагом.

Чувствую, как по спине текут струйки холодного пота.

Примечание: доппельгангер маскируется под низшую нежить, тем самым провоцируя врагов на атаку. Являясь высшей нежитью, вершиной некромантского искусства , доппельгангер устойчив к большинству видов урона — физического и магического. Обладает невероятной силой, скоростью. Создание доппельгангера требует колоссального количества магической энергии и занимает сотню лет. Создавали этих существ только величайшие некроманты прошлого, причем зачастую даже после собственной смерти и перерождения в личей . ]

Вот это попадос. Лишь бы не заметил!

Медленно убираю арбалет за спину, продолжаю отступать, не сводя глаз с доппельгангера. Хорошо, что я не выстрелил сразу, а то уже бы с оторванной башкой валялся…

Отойдя шагов на двадцать, разворачиваюсь и со всех ног лечу к башне. По пути вижу еще несколько зомбарей, но сейчас не до них. Хрен с ним, с контрактом, мне бы сейчас добраться до безопасного места.

Сердце в груди бешено колотится, даже когда я заскакиваю в башню и запираю дверь.

— Хорошо, что такие твари, судя по всему, штучные экземпляры, иначе мне кранты. Из башни же не выйти будет, мало ли кто из скелетов и зомби окажется высшей нежитью… Я же от паранойи свихнусь.

Надо успокоиться. Раньше я таких существ не встречал, а в пустоши времени провел больше, чем многие из местных жителей.

Завариваю чай, достаю из кладовки горшок меда. Лучшее средство от стресса — это горячий чай и сладкое. Можно, конечно, вина выпить, но не хочется ясность мысли терять. Так что чай и мед…

Надо подумать — контракт с Зулом выполнять все равно придется…

— А где в контракте указано, что я должен выходить в чисто полюшко и драться с мертвяками честно и благородно? Задача поставлена — уничтожить сотню мертвецов. А каким способом — не прописано. И да, мне нельзя использовать моих скелетов или фамильяра для убийств, но то для убийств…

Кажется, нащупал. Как и контракт выполнить, и жизнь не потерять. Не зря я столько с юристами общался… как говорится, с кем поведешься, от того и наберешься. Зул вряд ли предполагал, когда составлял контракт, что его будет подписывать такой человек, как я…

Итак, для убийства поднятую мной нежить использовать нельзя, зато можно использовать для приманивания зомбарей, для их блокировки и удержания… Что не запрещено, то разрешено…

И мне необязательно покидать башню, нужно всего лишь, чтобы зомби или скелеты находились на расстоянии выстрела.

Замечательно, вот план и сложился. Конечно, есть риск, что скелеты приманят такого доппельгангера, но я тогда буду под защитой стен…

Скелеты отправляются на поиски других мертвяков. Следом за ними выскакивает Джулька — какая б она ни была мертвая, все же изначально это собака, которой нужно гулять.

Джулька скрывается вдали, я же завариваю чай и жду. Первые скелеты возвращаются спустя пятнадцать минут. Они тащат зомби. Мертвяк хрипит и вырывается, но Костяны держат его крепко. Я вскидываю арбалет, и стальной болт пробивает мертвецу череп.

— Другое дело, — киваю я сам себе, — четко и быстро и никакого риска для меня.

Костяны отправляются на поиски нового ходячего, к башне приближается другая пара слуг, тоже с добычей…

День так и провожу: жду скелетов, — затем методично и четко всаживаю болты в головы мертвецов. Счет на пергаменте растет с завидной регулярностью.

Когда солнце касается краем горизонта, убито пятьдесят мертвецов из ста.

— На сегодня хватит, — я опускаю арбалет и ставлю его рядом с бойницей, — а то всех перестреляю… Вдруг Зул решит, что я мухлевал, и не выдаст награды?

С другой стороны, никаких правил я не нарушал — формально все условия соблюдены…

Занятый этими мыслями, поднимаюсь на второй этаж. Белла закончила работу. В стене второго этажа красуется небольшая мойка с краном.

— Белла, какая же ты умница! — восклицаю я, повернув рычаг крана. В умывальник льется чистая вода.

На доске возникает смущенный смайлик.

Выпив стакан воды из-под крана, иду в душ. Пускай в баке осталось не так уж и много, но на мытье мне должно хватить.

Вымывшись и поужинав, заваливаюсь спать. Делать мне все равно нечего, так что просто засыпаю. Завтра тоже будет сложный день.

Утро снова выдалось чудесное — ясное, в меру прохладное. Просто загляденье.

Выглядываю в окно — мои скелеты за ночь проделали неплохую работу. Вокруг башни стоит толпа костяных гостей.

Я достаю арбалет и, пока закипает чайник, думаю о задании.

Видимо, в этом и смысл контракта. Убийство скелетов не должно меня волновать. Это не живые люди, даже не звери — это просто некротические конструкты. Без характера, без чувств, без пола, с зачатками интеллекта.

То есть нужно поймать дзен, успокоиться и начать воспринимать скелетов не как удивительных и опасных созданий. Их убийство — не подвиг, а рутина. Для некромантов так оно и есть.

Я бы предпочел загнать толпу зомби и скелетов в какую-нибудь яму и подорвать одним взрывным болтом…

Но это все фантазии. Сейчас пора заняться делом. Вчера мне удалось уничтожить полсотни мертвяков, половину задания за один день — неплохой результат.

Взяв арбалет, выглядываю из окна. Мертвецов под башней собралось прилично и подтягиваются все новые.

— И у них тоже стадный инстинкт работает…

Методично отстреливаю мертвяков. Действую на рефлексах. Приклад упирается в плечо, беру на мушку очередного скелета, на выдохе плавно тяну спусковую скобу арбалета, болт с сухим щелчком срывается с ложа, далее короткий свист — и скелет лишается головы…

Сделать, повторить…

Правда, под выстрелы попадают мои скелеты. Издержки производства. Интересно, а я могу своих мертвяков промаркировать? Метка для отслеживания людей у меня есть, а если не следить, а просто знак поставить?

Ловлю взглядом Костяна, чары срабатывают, на макушке скелета появляется красное пятно. На лбу было бы символичнее, но так мне сверху виднее.

— Теперь Костян похож на кардинала, — меня разбирает смех. — Его высокопреосвященство…

К полудню количество убитых мертвяков приближается к сотне. Но мне становиться скучно. Практичность — наше все, но и себя хочется проверить. Если я лишусь всех Костянов, фамильяра, заклинания перестанут работать — мало ли, в книгах и играх я встречал всякую «антимагию». Что от меня, беспомощного, останется при столкновении с отрядом бродячих?

— Ладно, проверка так проверка, но опять же с соблюдением техники безопасности.

Приказываю Костянам быть начеку: если на меня попрет совсем уж огромная толпа, то они включатся в дело.

— Белла, ты тоже держи, пожалуйста, защитников наготове, хорошо? — Доска рисует поднятый вверх большой палец. — Ты лучшая!

С обнаженным мечом выхожу из башни. На меня сразу же налетают двое скелетов.

— Соскучились? — Отпрыгиваю в сторону, не давая мертвякам прижать меня к стене, лишить пространства для маневра.

Меч описывает полукруг и врезается в шею ближайшего скелета.

Череп, кувыркаясь, летит в траву. Кости осыпаются на землю.

Черт, а ведь приятно чувствовать собственную силу, ловкость, скорость. Арбалет — это хорошо, но он не дает полного ощущения боя.

Никогда бы не подумал, что во мне такое есть. Я ведь всегда старался избежать драки, решить дело путем переговоров. Только мертвецы и сами говорить не умеют, и других не слушают. Против них нужна именно грубая сила, придется это понять и принять…

— Я принимаю бой! — Мечом салютую скелетам, пусть им и все равно, но, мне кажется, так будет правильно.

Я иду в атаку. Включается память тела, впитанная через тренировочный меч квазаров. Клинок ощущается как продолжение руки, я подумать не успеваю, куда и как ударить, а меч все выполняет, словно живой…

Со стороны, наверное, это смотрится эффектно: серебристые росчерки стали мелькают в воздухе, и после каждого от скелетов отделяются части: руки, ноги, черепушки…

Минут за десять я очищаю от врагов пространство перед башней. Останавливаюсь, только когда рубить некого.

— Это все? — Я опираюсь на меч, вытираю пот со лба.

Счетчик показывает, что задание я выполнил. Сто скелетов уничтожено меньше чем за двое суток.

— Потребую у лича, чтобы грамоту мне выдал, как ударнику производства…

На гребне невысокого холма метрах в двухсот от башни появляются новые скелеты.

— Это уже перебор, — убираю меч, — битва битвой, но наглеть не надо.

Толпа мертвяков приближается к башне…

— Белла, выпускай своих! — командую я, и из дверей выходят Конг, Ланс и Прыгун.

— Вперед, ребята, рвите их. — Захожу в башню, поднимаюсь к бойнице на втором этаже и снова беру в руки арбалет.

Под стенами начинается битва. Мои Костяны вместе с защитниками башни успешно отражают атаку бродячих.

Хорошо, что нападают простенькие низшие мертвецы.

Костяны, даже невооруженные, разносят черепа противников голыми руками, Ланс размахивает мечом, выкашивая ряды скелетов, Прыгун скачет от скелета к скелету, снося длинными когтями головы и перерубая позвоночники. Конг крушит черепа огромными кулаками.

— Здесь вы и сами справитесь, — опускаю арбалет, — даже болты тратить не буду…

Битва заканчивается минут за десять…

— Так, все болты собрать и сложить на первом этаже, — командую я Костянам, — всех уничтоженных скелетов собираете и в подвал…

Костяны принимаются за работу. Откуда-то прибегает Джулька, ластится ко мне, требуя, чтобы ее почесали.

— А ты все пропустила, — сообщаю я гончей, — мы тут задали жару.

Джулька хватает кость уничтоженного зомби и бросает к моим ногам.

— Поиграть хочешь? — не понимаю я.

Гончая мотает головой, снова берет зубами кость, убегает и возвращается, снова положив ее у моих ног.

— Стоп, так это ты эту толпу пригнала? — доходит до меня наконец. — Чтобы я их поубивал? Какая ж ты замечательная собака! Никогда не хотел заводить питомцев, но ты действительно лучшая собачка на белом свете!

Джулька весело виляет хвостом, явно довольная похвалой.

— Сейчас пообедаю и пойдем к Зулу. Надо отчитаться о выполнении задания. Надеюсь, что он не сочтет это все за уловку, мухлеж…

Обедаю я не торопясь, обстоятельно — потому что непонятно, как долго пробуду в крипте.

Так что варю кашу, нарезаю окорок, на десерт кусок пирога, пусть и зачерствевший, но все еще вкусный.

— Все, пора. — Вооружившись выхожу из башни и, взяв с собой помимо Джульки еще пару Костянов, выдвигаюсь к крипте.

Спускаюсь по лестнице и оказываюсь в большом зале.

— Кто-нибудь дома? — негромко спрашиваю я. — Я говорю: эй, кто-нибудь дома?

Ответом служит тишина.

— И что делать? Самому Зула искать? Не хочется в этих тоннелях заблудиться…

Джулька тянет меня зубами за рукав.

— Точно, ты ж тут была, — киваю я гончей, — веди к личу.

Джулька бежит в один из боковых тоннелей, я спешу за ней.

Миновав несколько залов, по которым бродят мертвяки, оказываемся в комнате Зула.

Лич стоит спиной к входу, перед ним мольберт. Он что-то выводит на нем кистью. Может, схемы магических фигур, разрабатывает заклятья?

— Кхм, я тут это… задание выполнил, — громко говорю я.

Лич чуть ли не подскакивает на месте.

— Ты чего орешь? Так и до смерти напугать можно! — Зул резко оборачивается, а я успеваю заметить, что на холсте нарисованы отнюдь не зловещие пентаграммы, а мирный пейзаж, с цветочками, птичками и зайчиками… да уж, не очень сочетается с образом сурового мертвого волшебника… Хотя, наверное, он по всему этому скучает…

— Чего тебе? — раздраженно спрашивает Зул, набрасывая на мольберт плотную черную ткань.

— Как что? Я все сделал. Сотня мертвяков пали от моей руки, — сообщаю я.

— За два дня? — В голосе Зула слышится сомнение.

— А вот сейчас обидно было, — изображаю оскорбленное достоинство я.

— На обиженных кости для ритуалов возят, — сообщает лич, — давай свиток.

Протягиваю Зулу свиток со счетчиком. Тот смотрит на него, свиток вспыхивает в его ладони и исчезает.

— Занимательно, — бормочет лич, — то есть ты не стал сражаться с мертвяками в чистом поле.

Мне стало не по себе.

— Не нервничай, — замечает Зул мое состояние, — контракт не устанавливает жестких правил. Некромантия как раз и подталкивает к нестандартным решениям. Ты проявил гибкость и смекалку — и правильно, как раз на этом и будет строиться обучение. Я не стану давать тебе жестких установок, четких схем. Обучение в первую очередь должно заставить тебя мыслить нестандартно, отвечать на вызовы, не опираясь на чей-то опыт, а прокладывать свои пути.

Фух, замечательно.

— Так, теперь награда, — Зул достает из складок мантии свиток, — это заклинание «Мертвый зов».

— И что оно делает?

— Как можно понять из названия, призывает мертвых, — усмехается лич. — Используешь — и к тебе стянутся зомби и скелеты.

— Как будто они до этого не стягивались, — хмыкаю я.

— Да, но теперь это будет по твоему желанию, — отвечает лич.

— Ладно, дареному коню в зубы не заглядывают…

— Зачем заглядывать в рот коню? — удивленно спрашивает лич.

— Это просто пословица, — отвечаю я, — а как мне это поможет добыть портальный камень?

— Думай, — скалится лич, — голова у тебя не только для того, чтобы еду в нее запихивать…

Зул отворачивается, давая понять, что беседа окончена…

Вернувшись в башню, проверяю заклинание.

Свиток, как и прежние, превратившись в поток энергии, втягивается в мое тело. На этот раз без неприятных ощущений. То ли заклинание слабенькое, то ли прокачался.

— Попробуем… — Я стою у окна на втором этаже.

Активирую заклинание, срабатывает оно со странным звуком, вроде сорвавшегося арбалетного болта.

Трэнньк…

Выглядываю из окна — никаких скелетов или зомби.

— Странно, — чешу затылок, — может, не сработало?

Активирую заклинание еще раз, затем еще и еще…

— Да что за подстава! Не работает! Надо было у Зула чек брать или расписку! Как теперь это возвращать?

И тут башня тихонько дрожит.

— Это что еще такое? — Выглядываю наружи, и волосы у меня поднимаются дыбом.

К башне мчится огромная толпа мертвяков…

— Твою дивизию!

Бродячие окружают башню.

— Сработало заклинание, значит… да еще и не один раз…

Так, и что делать?

Поднимаю арбалет и начинаю отстрел. Через час понимаю, что такими темпами я из башни еще дней десять не выйду…

— Белла, выпускай всех, а то у нас гостей многовато.

Двери башни распахиваются, и выходят защитники… Дело пошло веселей. К защитникам присоединяются мои Костяны.

Конги, Лансы и Прыгуны выкашивают мертвяков пачками. Костяны добивают оставшихся. Я на стреме, если кто из них выйдет из строя, готов подчинить нового. За час от орды под стенами не осталось ничего, кроме кучек костей…

— Вот это я понимаю командная работа.

Приказав Костянам собирать все кости под башней и бросать в подвал, а вещички собрать в кучу на первом этаже, поднимаюсь на второй.

— Пора снова к шахте. — Укладываю в рюкзак запас провизии, проверяю, легко ли выходит из ножен меч, и выхожу из башни.

Верная Джулька, как всегда, трусит рядом, в небе над головой парит Игги.

До шахты добираюсь без приключений.

Вот и вход.

Заклинание провоцирует мертвецов, и они стягиваются ко мне. Значит, надо призывать их и уничтожать группами, а не соваться в шахту, в самую гущу…

— Можно приступать…

— Стоять! — раздается резкий окрик, — Не двигайся! А то проделаю в тебе лишнюю дырку!

«Ну конечно. Мало мне мертвяков в шахте, теперь еще и это. Хотя чему я удивляюсь? Удивительно было бы, если бы все прошло точно по плану…»

Кино — великий обманщик, но и великий учитель. Насмотревшись голливудских блокбастеров, человечество перестало бояться всяких вампиров и оборотней. Как бояться тех, кого сто раз побеждали в кино? То же с пришельцами — все ведь уверены, что если бы на Землю напали зеленые человечки, то бравые вояки легко бы отбили атаку, взорвали вражеский главный корабль и уничтожили угрозу.

А уж про зомби-апокалипсис и говорить нечего. Все знают, как убить зомби, как спастись от зомби и как выживать в мире, где оживают трупы.

Ну а боевики научили нас, как действовать, если тебе говорят стоять и не двигаться.

— Спокойно! Давайте не будем совершать резких движений! — Поднимаю руки, медленно, показывая пустые ладони.

Поворачиваюсь. Метрах в трех от меня стоят два мужика, рожи бандитские, заросшие жесткой рыжей щетиной. С двух арбалетов смотрят на меня стальными глаза наконечников болтов.

Сердце бешено колотится, но внешне сохраняю ледяное спокойствие. Так нужно, правильно… если ты сохраняешь спокойствие под прицелом, это тебе на руку, а врагов приводит в замешательство. Они рассчитывают на испуганную жертву, трясущуюся и паникующую. А тут человек спокойно разговаривает… Мало ли, вдруг он что-то знает? Или умеет? Тем более в этом мире… вдруг это маг? Тут начинают нервничать твои враги.

— Что вам надо? — спокойно спрашиваю я.

Эти двое, переглянувшись в один голос, отвечают:

— Да ничего.

Два болта срываются практически одновременно…

Вот же черт…

Время словно замедляется. Я вижу, как летят в мою сторону болты, успеваю рассмотреть наконечники, магические, хоть и слабенькие.

Вскидываю руки навстречу выстрелам. Квазарская способность срабатывает как нужно… Болты замирают в воздухе в паре сантиметров от моих ладоней. Хватаю болты и отшвыриваю в сторону.

Двое головорезом смотрят на это, раскрыв в недоумении рты.

— Вот это вы зря, — скрипнув зубами, говорю я, — хотел же поговорить…

Адреналин бьет по ушам, кулаки непроизвольно сжимаются. Я был на волосок от смерти, но уже победил. Выстрел из арбалета с такой дистанции — это самое опасное и самое страшное в этом деле…

Бородачи выхватывают мечи.

— Серьезно? Думаете, они помогут? — зло усмехаюсь я.

Эти двое переглядываются и бросаются ко мне.

Однако не успевают и шаг шагнуть, как одного из них сбивает с ног примчавшаяся Джулька. Гончая прыгает на спину мужчины, впивается зубами в плечо. Бородач с воплем падает на спину, и Джулька оттаскивает его куда-то в сторону.

— Дренн! — орет второй бородач и делает шаг в сторону сражающегося с гончей товарища.

Имя напарника? Или ругательство?

— Ты лучше себе помоги. — Я тоже обнажаю клинок. — У тебя врагов больше…

Сталь со зловещим скрежетом выходит из ножен…

Подбегает скелет и бросается в атаку.

Да уж, сглупил я. Оставил скелетов позади разбираться с небольшой толпой мертвяков, а сюда сам поперся. Вот и попал…

Ну да ладно.

Бородач, кстати, неплохо сражается. Видно, что это не просто бродяга, нашедший меч и возомнивший себя мастером клинка.

Первому скелету бандит сносит голову быстрым мощным ударом. Хорошо, что остальные Костяны уже добрались сюда.

Второго Костика рыжий выносит максимально быстро и профессионально…

«Значит, так ты себя ведешь? Нападаешь на безоружных людей со спины?» — мысленно я приказываю скелетам атаковать врага сразу толпой. Поди отбейся, если нападают сразу отовсюду…

По итогу, пока рыжий отбивал атаку двух мертвяков, остальные налетели на него со всех сторон. Один из Костянов схватил врага за руку, другой впился в ноги, третий распорол врагу бок ударом когтистой лапой…

Бандит падает на землю, остальное — дело техники. Костяны облепляют его и впиваются в тело зубами и когтями, вырывая куски мяса. Зрелище малоприятное, я отступаю на пару шагов…

Ну вот, я научился убивать живых людей осознанно, глядя в глаза… Да, не своими руками, но это мелочи.

— Черт, это ж насколько я сейчас был близок к смерти! — доходит до меня то, что я до этого понимал лишь умом, руки мелко дрожат, я чуть не роняю меч. — А если бы не получилось остановить болты? Тоже мне, возомнил себя великим переговорщиком. А эти товарищи разговаривать не собирались. Хорошо хоть дали повернуться… А то бы просто молча болт в затылок выпустили, и все.

От этой мысли голова неприятно гудит…

Зато понятно, почему не получалось ловить снаряды, брошенные Костянами, во время тренировки — там не хватало чувства опасности. Я ведь полностью контролировал ситуацию и четко понимал, что болт, копье или топор пролетят мимо. А в бою, способность сработала идеально.

Вот тут-то меня и накрыло откатом от — колени дрожат, перед глазами пляшут темные пятна…

Я присел на лежащий неподалеку валун.

Трясущимися пальцами развязываю шнурки на сумке. Внутри зелья выносливости да несколько лепешек, завернутых в листья. Лепешки эти я стараюсь приберечь, как раз ради таких случаев. Они долгое время сохраняют свежесть и отлично восстанавливают силы…

Залпом выпиваю два зелья выносливости, съедаю одну лепешку. Жадно запиваю водой. Дрожь в пальцах попадает, голова чуть проясняется.

Так, первым делом отправляю Костянов и Джульку на разведку. Надо обшарить в округе каждый камень, каждое дерево — мало ли где еще кто-то затаился. Не хватало словить болт в спину…

Раньше ж тут не было никого, а вот выскочили двое из ларца, теперь одинаковых куска мясца…

Костяны и гончая обшаривают окрестности в поисках вражеских засад. Вокруг меня стоят еще четверо Костянов, если вдруг кто-то решит сейчас в меня выстрелить, большая вероятность, что попадет в мертвяка.

Игги кружит в высоте, также осматривая местность.

Вроде никого нет поблизости. На каменистой местности нелегко спрятаться. Тем более неприятно осознавать, что я прощелкал появление этих двоих.

Кстати, надо проверить. Кто такие, что есть у них полезного? Костяны обшаривают трупы, тащат ко мне оружие и вещи убитых.

[Дренн Сталион

Возраст: 29 лет

Род деятельности: разбой, мародерство

Примечание: среди авантюристов пустоши братья Сталион считались удачливой командой, всегда возвращались с вылазок с добычей. Однако за серьезные дела браться не рисковали, исследуя старые постройки и храмы. Любимым приемом было устраивать засады на трактах, ведущих к городам. Нападали они на небольшие группы авантюристов или на одиночек , у бивали их и забирали добычу . ]

Ага, значит все-таки имя брата он перед смертью выкрикнул. Второго бандита зовут Вренн Сталион, как показала оценка.

Да уж, видал я таких. К сожалению, в этом мире обычное дело, впрочем, в моем прежнем мире тоже встречались подобные беспредельщики. Интересно, что они оба вроде как официально числятся в организации «Сыны Пустоши» — гильдия, что ли, такая?

У бандита, которого убила Джулька, обнаруживается увесистый рюкзак, заляпанный кровью, покрытый швами и заплатками, израненный, как старый солдат.

Внутри горсть старинных медальонов с отчеканенными иероглифами, несколько небольших камней — оценка показывает, что это серебряная руда с вкраплениями кварца и аметиста.

Так, это все явно снято с кого-то и у кого-то отнято. Значит, эти субчики успели пришить человека, а то и не одного, и направлялись к городу, а на меня наткнулись случайно и обрадовались легкой наживе… Сами виноваты, нечего лезть, не разобравшись…

[Фибула девятой фаланги Гереспонта

Материал: бронза

Тип: посмертный медальон

Примечание: девятая фаланга Гереспонта — элитный отряд пеших воинов. Кесарь Гереспонта своим приказом создал фалангу для выполнения самых опасных заданий, самоубийственных миссий. Вступали в фалангу добровольцы, желающие отдать жизнь ради кесаря. Смертность в фаланге достигала 90 процентов. Из каждой десятки выживал лишь один человек. После сражений на выживших ложилась задача захоронения тел товарищей. Каждому павшему присваивался номер . На погребальный саван пришивалась бронзовая фибула с номером погибшего, его именем и указанием места гибели . ]

Оценка даже несколько имен выдает — Герион Колетт, Симеон Фарфакс, Бринден Риес, погибли все трое в битве у Сангрио.

Видать, те, кто эти медальоны нашел, прошлись по древнему могильнику, разрыли места захоронений и не побрезговали этими медальонами. Хотя тут один сплошной могильник, куда ни посмотри, куда ни пойди — везде то склеп, то крипта, то толпа мертвяков.

В одной из книг, что Лия принесла, наткнулся я на отрывки дневника путешественника. Он описывает страну на границе с пустошами — Вельтурия называется. Граница между Вельтурией и пустошами проходит через реку Кардеон. Река полноводная и глубокая. Мертвяки ее пересечь не могут. Так вот, у вельтурианцев есть обычай — своих мертвецов они не закапывают, но и сжигать религия не позволяет. Так что умерших собирают на одном корабле и переправляют на противоположный берег Кардеона. Они избавляются от угрозы бродячих, но пакостят соседям…

Чем не биологическое оружие? Восставшие трупы бродят по пустошам, нередко оказываясь в других государствах.

Если грубо прикинуть, то страна с численностью населения десять-пятнадцать миллионов сотни за две лет может поставить в пустоши примерно половину своего населения мертвяками. И это одна страна… Получается, что в пустошах прорва мертвяков должна быть… Мои прежние рассуждения неверны в корне. Интересно, через сколько лет количество бродячих превысит критическую численность и вся эта армия мертвых выплеснется из пустошей и наводнит все окрестные государства?

На месте королей, императоров и прочей шелухи от дворянства я бы каждые несколько лет устраивал масштабные рейды в пустоши для прореживания орд мертвецов. Как знать, может, и устраивают. Я тут многого не знаю, а рассуждаю. А этим вельтурианцам давно надо популярно объяснить, что негоже гадить в общей гостиной…

Затем приходит мысль: если тут такие толпы, то башня не кажется таким уж надежным укрытием. То есть я сам могу справиться с сотней мертвецов, если сидеть в башне и отстреливаться. Если задействовать всех моих скелетов плюс защитников башни — получится отбиться в лучшем случае от тысячи. А если башню окружат пятнадцать миллионов? Никакой прочности башни не хватит… и это я сейчас учитываю только рядовых скелетов и зомби. А если к башне подойдет сотня темных паладинов? Сотня вестников и десяток драконов? Пусть даже мы с Беллой еще будем развиваться… от угрозы такого масштаба у одиночки отбиться сил не хватит. Ну и наконец, если даже удастся их всех прибить — останки же будут гнить. Никакая магия и медицина не спасет от мора… который даст толпы новых мертвецов… Это будет пострашнее нашего зомби-апокалипсиса.

Нет уж, про такое лучше не думать, иначе все покажется бессмысленным. Просто буду сидеть в своем новеньком душе, обняв коленки, и раскачиваться из стороны в сторону…

Продолжаю осмотр вещей братьев-разбойников. Рядом с трупом лежит окровавленный кусок ткани размером примерно два на два метра. Я сначала подумал, что это просто лохмотья…

[Накидка отвода глаз

Тип: артефакт

Назначение: скрытность/маскировка

Примечание: артефакт мимикрирует под окружающую обстановку, создавая иллюзию предмета. В активном состоянии защищает даже от заклинаний поиска и обнаружения . ]

Вот как эти двое подобрались, а я-то хорош. Заметил же странный камень, чуть не присел на него. А они чуть ли не вплотную ко мне подошли. Не сообразил, что в прошлый раз этого камня не было…

Хотя в пустошах постоянно все меняется, целые районы и деревни могут переместиться, а тут камень… Но будет мне наука: всегда обращать внимание на обстановку, запоминать и анализировать. Иногда детали меняет кто-то со злым умыслом. А накидку эту забираю. Может, сам буду пользоваться, а может, Белле отдам, интересно, что она сможет с ней сделать, надо спросить. Теперь, когда есть доска, проще узнавать, на что башня употребляет артефакты.

Арбалеты, не самые плохие, кстати, отдаю скелетам.

— Так, вы теперь официально арбалетчики.

Подсумки с болтами надеваю скелетам на пояса. Болтом там штук по тридцать. На первое время достаточно.

В свертке лежат магические болты. Наконечник каждого болта в отдельной капсуле. В свертке несколько капсул пустуют, видимо, использовали в бою… Болты не супермощные — слабенький взрыв, поджог, заморозка… ничего особенного.

В рюкзаке также несколько сухих галет, фляжка с водой, пакет с крекерами — парни явно не собирались устраивать пикник. Шли по делу, зная, чего хотят и как это получить… К успеху шли пацаны… не получилось, не фартануло.

На дне мешка защитные артефакты, разряженные, разломанные. Точно побывали в стычке, возможно, и не в одной. Посмотрим, что с этим добром сделает Белла. Кстати, хорошо бы узнать, может ли она заряжать артефакты.

Несколько странных трубочек, запаянных с одного конца и с коротким фитилем с другой. Оценка указывает, что это местный аналог зажигалок. Следует ударить запаянным концом по ладони, и загорается огонек.

Проверяю зажигалки — обе работают. Занятная вещица, конечно, может пригодиться…

В рюкзаке лежит еще странный матовый шар то ли из стекла, то ли из легкого полупрозрачного камня.

[Мемо-шар

Тип: артефакт магический

Назначение: Запись событий для последующего показа зрителям

Примечание: задумывался как предмет, позволяющий хранить воспоминания о счастливых событиях. Разработан магом Керо Даном. Маг потерял семью в стычке с мертвецами, сам получил тяжелую травму головы, отчего воспоминания о жене и детях начали постепенно стираться. Керо , силясь сохранить воспоминания , разработал мемо-шар, позволяющий записывать и хранить воспоминания и важные события. Однако секрет изготовления мемо-шаров был украден.

Мемо-шары используют не только в благих целях. В частности, наемные убийцы при помощи данного артефакта предоставляют заказчикам доказательства выполненной работы…]

— Ублюдки, — с отвращением выдыхаю я. — Да уж, вряд ли на это шарике записаны воспоминания о чьем-то дне рождения.

[… Записи с мемо-шаров нередко продают, а на некоторые виды есть высокий спрос. Записи с убийствами и пытками запрещены, но на черном рынке за них готовы заплатить большие деньги.

Количество записей: 0

Количество удаленных записей: 1

Информация о последней записи: сцена пыток и убийства Ланга Бота.

Экзекуторы: Дренн и Вренн Сталион ы

Заказчик: Иен Малифент]

Если меня до этого глубоко в душе мучила совесть за убийство этих двоих, то теперь она заткнулась. Таких сволочей давить надо… это не убийство, это оздоровительная общественная процедура. Они опухоль, а я скальпель, который ее вырезал.

Неподалеку под камнем лежат еще рюкзаки. Все это мне сейчас не нужно, а значит, надо переправить в башню.

— Так, Джулька, ко мне, — гончая мгновенно оказывается рядом, — сейчас сгоняешь в башню. Белла тебе дверь откроет, там все скинешь и пулей обратно, поняла?

Гончая неистово виляет хвостом.

Навязываю на Джульку рюкзаки со всеми вещами бандитов. Арбалеты, естественно, остаются у новоиспеченных владельцев.

— Беги, одна лапа тут, другая там.

Джулька срывается с места, оставив облачко пыли. Зрение фамильяра действует на ограниченном расстоянии, зато Игги, которого я отправляю вслед за гончей, отлично видит Джульку. Так что, когда я мысленно направляю гончую — команды доходят. Игги служит эдаким передатчиком. Теперь понятно, что гончая выполняет команды на приличном расстоянии, даже если зрение не работает.

Пока Джулька не вернулась, поднимаю трупы бандитов. По здравому размышлению решил: пусть хоть после смерти послужат хорошему делу. Тем более что один из них фехтовал прилично…

— Да уж, выглядите вы хреново, — констатирую я, глядя на поднятых зомби.

После встречи с Джулькой и Костянами братья Сталион больше похожи на куски мяса. У одного вырвано горло — это явно Джулькина работа, второго скелеты тоже изрядно пожевали. Ничего, зомби и не должен выглядеть красиво… Зато за мечи эти двое новоиспеченных зомбарей взялись очень умело. Спасибо, что мои им руки-ноги не поотрывали…

Джулька вернулась спустя примерно полчаса. Вот это у нее скорость, конечно. У меня путь от башни до шахты полдня занимает… Ну может и не полдня, но все равно… Дороги то неровные.

— Раз все в сборе, можно приступать. — Я активирую заклинание призыва мертвяков.

Раздается привычный звук спущенной арбалетной тетивы.

Пару минут ничего не происходит, затем из шахты доносятся хрипы и шарканье ног.

— Вперед, воины мои! — отдаю я приказ, и скелеты бросаются вперед.

Не стану я ждать, пока орда из шахты вырвется на открытое пространство. Лучше уж в коридоре их прореживать.

Семеро скелетов вступают в рукопашный бой, два свежеиспеченных арбалетчика начинают обстрел. Я тоже выпускаю болт за болтом.

Зарядов для арбалета я притащил много, так что пока не переживаю о том, что боеприпасов не хватит.

Внутри шахты кипит битва. Костяны, вооруженные мечами, булавами и топорами, крошат врагов в капусту, арбалетные болты тоже собирают обильную жатву.

Братья-зомби сражаются отлично. Видно, что выучка въелась в самые кости…

Внутрь продвинуться не получается, но это пока и не требуется. Задача сейчас уничтожить как можно больше мертвяков из шахты, чтобы затем пройти внутрь по пустым коридорам…

Вдруг между ног мертвяков и Костянов проскальзывает шустрая мелкая фигурка. Какая-то шустрая зеленая тварь.

Стреляю в нового врага, но зеленая сволочь прыгает, и болт отскакивает в сторону, звякнув о камни.

— Кто ж ты такой?

[Зомбированный гоблин

Племя: Мохового камня

Специализация: разведчик]

Замечательно, а эти откуда взялись? Вроде до этого только человеки встречались. Хотя помню, оценка назвала деревню Ядрень, в которой я в свое время хорошо затарился, человеческой. Я еще подумал, что тогда и нечеловеческие должны быть. Вот, точно, тут еще и гоблины есть. А эльфы и гномы тоже присутствуют?

[Уровень навыка повышен. Оценка: ур овень 19]

Твою мать! Очень вовремя!

— Джулька, охрана! — успеваю скомандовать я, прежде чем голову прошибает резкой болью, а глаза застилает белая пелена. Надо же, как мощно! Я думал, приобвык к оценке, окреп, будет легче, а оно вон что…

Отступаю на несколько шагов, приваливаюсь к крупному валуну. Подключается зрение фамильяра.

Вижу, как гончая сносит гоблина, перекусывает его пополам, отгрызает голову…

Боль отступает, поднимаюсь на ноги. Все-таки привык.

Битва продолжается. Включаюсь в бой, снова, раз за разом, разряжая арбалет в мертвяков… Тяжко, но терпимо.

Спустя несколько часов понимаю — тактика не работает. Слишком много в шахте скелетов и зомби. Так их точно всех не перебить. Значит, нужен другой план, и он есть. Рискованный, но делать нечего. Иначе до портального камня я дойду лет через сто, а может, и больше.

Достаю из сумки все зелья, что взял. Тут и скорость, и реакция и гибкость… Баффы на любой вкус. Весь этот коктейль опрокидываю в себя, запиваю водой из фляжки. В голове слегка помутилось на пару минут, но потом отпускает…

Все, начали. Активирую заклинание призыва пару раз подряд… Я же понимаю, как оно работает, это недружеская просьба выходить, а призыв к действию: «Здесь происходит что-то интересное». Скольких мы уже свалили, должно немного остаться. Почему я их сюда вызываю? А все просто.

В шахте темно и мало места для маневра. Лучше на открытом пространстве.

Вначале, как и всегда, как будто ничего не происходит.

А затем из шахты прет такая толпа…

Да откуда вас столько⁈ Это же просто шахта! Вы там что, рок концепт устраивали⁈

Мой отряд ничего им противопоставить не сможет, его в один миг растопчут.

— Отступаем! — приказываю Костянам и, развернувшись, бегу прочь от шахты…

Четверых Костянов оставляю на входе — хоть немного форы получу…

Зомби-братья остаются в арьергарде — сейчас их боевые навыки позволят, я надеюсь, задержать толпу хотя бы на минуту. Жалко, конечно, терять бойцов, но после моей смерти они мне не понадобятся.

Бегу со всей доступной под усилениями скоростью, рядом мчится довольная Джулька, ей эти догонялки только в радость.

Заклинание завязано на меня, так что орда мертвецов из шахты прет следом, к ней присоединяются скелеты и зомбари округи.

Бежать легко, из вещей у меня арбалет да меч, направление известное, не то что до шахты добираться с остановками и разведкой.

«Может, их к квазарскому храму увести? Пусть бы с тамошними мертвяками подрались», — мысль, конечно, интересная, но не факт, что две толпы не объединятся против меня. Маршрут не меняю.

И да, мне все таки нужен конь. Конь-зомби, потому как живые лошади в пустошах не используются, слишком уж они привлекают мертвяков, а вот мертвый — это мне пригодится.

Какое там время на марафонской дистанции — около двух часов? Под зельями я пробегаю минут за двадцать, со спринтерской скоростью. Но в таком режиме они быстро прогорают… Ноги гудят, дыхание вырывается из груди с хрипами…

Башня еще и в поле зрения не появилась, когда я понял, что сейчас свалюсь.

— Джулька, ко мне! — хрипло зову я.

Гончая мгновенно оказывается рядом.

— Придется тебе побыть ездовой собачкой, — накидываю ей на спину сложенное в несколько раз покрывало, что было у Сталионов. Да, я его прихватил.

Цепляюсь за костлявую шею.

Как же здорово, что Лич ее прокачал.

— Беги!

Гончая срывается с места. Бежит она, словно бы и не ощущает дополнительной тяжести.

Ветер свистит в ушах, местность сливается в цветное пятно.

Немного привыкнув к скорости, я нет-нет да и отдаю гончей команды, куда бежать, а куда лучше не соваться.

Мы обогнули овражек, показавшийся мне подозрительным, потом на пути возник серый валун посреди зеленой травы. Быстрая оценка указала на опасность, так что я приказал Джульке держаться от него подальше. Что за опасность, я не успел узнать, но и на фиг надо, опасно — значит, не надо лезть, особенно, когда за спиной топочет орда мертвецов.

Весь в поту, влетаю в двери башни:

— Белла, выпускай наших! — кричу, задыхаясь.

Сам поднимаюсь наверх. Скелеты, из тех, что остались целы, ждут на первом этаже.

Через окно вижу, что рядом с башней построились Конги — здоровенные, внушительные…

И тут появляется орда. Я такой толпы здесь еще не видел. Просто море мертвецов… Это вот столько в шахте было⁈ Дела… Хорошо, что я туда не сунулся. Или к толпе присоединились другие скелеты, по пути? Типа мол все побежали и я побежал?

Конги бросаются вперед, врезаются в плотные ряды бродячих, проламывают черепа. Отрывают конечности. Конгам удается глубоко пробить фронт орды, внести в ряды настоящее опустошение, но затем орда поглощает их, словно камни вода.

Расставляю у бойниц арбалетчиков, пополняю им запас болтов.

Волна мертвецов докатывается до башни. Под ее напором даже стены дрожат. Белла выпускает очередную партию защитников. Я остаюсь на первом этаже командовать обороной. Джулька тоже мечется за дверью, уничтожая мертвяков. Но и усиленная костяная гончая не может справиться с таким количеством врагов.

Скелеты хватают мою собачку и рвут на части…

Сволочи! Нет уж, я не собираюсь с гончей расставаться! Она в этом мире единственное существо, которому я могу доверять. Собака не предаст, не кинет. А у Джульки верность вечная. Надо ее вернуть, срочно…

Я сразу же поднимаю Джульку на рефлексе. Вроде как обжегшись, сразу отдергиваешь руку. Так и здесь: только гончей не стало, я сразу ее восстанавливаю.

Она формируется и воссоединяется с магической энергией из костей в округе. Появляется силуэт гончей, будто сотканный из тьмы. Силуэт обрастает костями, стягивающимися со всей площади и формирующими очертания гончей…

Интересно, откуда черпается энергия?

Меня накрывает волной слабости…

— А, вот откуда. — Привалившись спиной к стене башни, с хрипом втягиваю воздух в легкие… — Получается, каждый призыв гончей забирает у меня жизнь, годы жизни… Да плевать, мне нужна моя собачка!

Но более того, я чувствовал, что Белла и некрономикон тоже участвовали в возврате собаки к жизни… То есть не к жизни, а… Впрочем, неважно.

Гончая — не пет в компьютерной игре, которого можно в инвентарь запихнуть. Нет, Джулька — это привязанный ко мне фамильяр. Если на призыв скелетов тратится некроэнергия и кости, то фамильяр завязан на мои личные силы… Надо ее беречь, как часть самого себя.

Стоит построить балкон, размышляю я. Это, конечно, рискованно — ведь любое отверстие в стене нарушает ее целостность, а значит, и прочность. Тогда еще нужна к нему бронированная дверь, чтобы никакие летающие враги ее не пробили.

Поднималось к бойнице и выпускаю в орду зомби болт за болтом. Далее в ход идут магические болты — а их немного. Сейчас именно что подходящий момент. Экономить и откладывать, а потом? Глупости, с такой толпой все равно не справиться.

Огненные и ледяные заряды болтов проделывают в море мертвяков настоящие прогалины, но и этого мало.

Когда болты заканчиваются, выкидываю из окна зелья. Снова раздаются взрывы, дым столбом поднимается в чистое небо.

Можно бы использовать посохи, но посох Синергина разряжен, да и работает только против живых, а посох Пена меня отчего-то не слушается, слово для активации, если оно есть, пока не выдает, так что в моих руках он просто красивая палка. Отчего и почему, оценка мне сразу не сказала, я ее отложил на потом…

Теперь ругаю себя. Уж сколько раз я откладывал, а потом оставался с носом. То камень редкий пропал, то статуя… ладно, ее не жалко. Себя жалко, безалаберного.

Иду за посохом, беру его в руки, кручу, пялюсь на его узоры до слез в глазах, надеясь, что на этот раз что-то получится. Жду, ругаюсь разными словами. Оценка безмолвствует. Совсем. Как будто посох заблокирован.

— Просмотр ознакомительного фрагмента завершен… — говорю я со злым смешком.

Откладываю посох, хотя хочется швырнуть его подальше. Снова иду к окну. Обстановка почти без перемен.

— Да сколько ж вас там? — с досадой спрашиваю я сам себя.

Вопрос, риторический — их там до фига. Можно, конечно, через Игги посмотреть, но не хочется себе настроение портить.

У меня два варианта: ждать, пока мертвякам надоест тут слоняться и они уйдут или перебьют друг друга, второй вариант, что они вернутся в шахту, и тогда вся эта беготня окажется бессмысленной…

— Как же я задолбался. — Достаю самые мощные болты. Настало время использовать все, что у меня есть.

Возвращаюсь к бойнице и стреляю. Мощный взрыв сотрясает башню, затем еще один, и еще. Каждый раз стреляю из нового окна. Орда окружила мое жилище и не собирается уходить.

Глаза боятся, а руки делают. Надо работать, стрелять, призывать защитников и уничтожать, уничтожать, уничтожать эту орду. Они не бесконечны, так что работаю.

Надо хорошенько проредить мертвяков…

Все в мире относительно. Причем в любом мире. Даже время не всегда течет одинаково. Длительность одной минуты зависит от того, с какой стороны двери туалета ты находишься…

Я четвертый день нахожусь не то что у двери туалета, а в полнейшей заднице. Толпа мертвецов под стенами башни пусть и чуть уменьшилась, но все равно их пока чрезвычайно много.

Саму башню они не штурмуют — даже в их пустых черепушках есть понимание, что это бесполезно, но и уходить никуда не собираются.

Им-то что, у них в запасе вечность. Не едят, не пьют, спать им не нужно, а мне жизненно необходимо. Если со сном все более или менее в порядке, то припасы заканчиваются… Еда еще ладно, а вот вода… Как назло, погода стоит сухая и ясная, ни одного облачка на небе. Воды в баке на крыше все меньше…

Глупо будет столько пережить, столько мертвяков завалить, причем не самых обычных, а помереть от жажды, запертым в башне, словно крыса…

Заканчивается и материал для создания Костянов и Усиленные от башни…

Такими темпами я один останусь. Ну, ладно, не один, Джулька-то со мной, но нас двоих точно недостаточно, чтобы уничтожить всю эту толпу снаружи…

Еще меня беспокоит, что скоро должна вернуться Лия с новой партией припасов, а тут под башней ее будет ждать сюрприз… Жалко будет потерять груз и толкового помощника… В этом мире верные люди дороже золота.

Так началось мое четвертое утро в осаде. Не с самых радужных мыслей. Подошел я к раковине, что создала Белла. Это не раковина, а произведение сантехнического искусства. Овальная чаша, выточенная из камня с красивым рисунком, с черно-розовыми прожилками, высокий изогнутый кран из блестящего полированного металла — не раковина, а музейный экспонат.

Попив водички и умывшись, стараясь при этом сильно не расходовать воду, подхожу к окну.

Да уж картинка все такая же унылая, как и три дня до этого. Вокруг башни бродят скелеты и зомби, на земле кости и части тел… как будто на следующий день после празднования Дня города где-нибудь за МКАДом… шутка, там все еще печальнее…

Подключаю зрение Игги. Он кружит над башней, позволяя оценивать обстановку. Вокруг башни огромная толпа мертвецов. Белла сейчас похожа на остров среди бушующего моря. В башню птицу загонять нет смысла, пускай летает…

Наблюдая за бродячими, составляю план…

Выпиваю несколько зелий концентрации и усиления: не то чтобы я сильно устал, просто сейчас надо быть максимально собранным, не хотелось бы из-за мелочи погибнуть…

— Белла, Костяны, приготовьтесь, сейчас кое-что исполним… — командую я.

Когда возле дверей становится меньше мертвяков, приказываю открыть дверь…

Белла выполняет приказ, и четверка Костянов выскакивает наружу. Они проворно закидывают в башню кости и части мертвяков, что в изобилии валяются в округе. К ним присоединяется Джулька. Гончая молнией вылетает из дверей, откусывает голову зазевавшемуся скелету и затаскивает трупешник в башню.

Костяны продолжают сбор. Бродячие, охреневшие от подобной наглости, не сразу понимают, что происходит, но замешательство длится недолго. На Костянов надвигается волна мертвецов, однако они не обращают на это внимания, продолжая выполнять приказ…

За десять минут, пока открыта дверь, Костяны умудрились закинуть внутрь башни гору костей.

— Белла, закрывай! — кричу я, когда последнему Костяну открывают голову.

Дверь с треском захлопывается, едва не прищемив хвост влетевший внутрь Джульке.

Оставшимся на первом этаже скелетам приказываю закидывать некроматериал в подвал, подхожу к доске.

— Белла, покажи запас костей, пожалуйста.

Белла показывает счетчик — 10%, спустя пару минут — 15. Когда в подвал закидывают последние кости, цифра устанавливается на 20%, и на доске появляется изображение скелета, а напротив — цифра 8.

— Замечательно, — киваю я, — делай защитников.

Цифра уменьшается…

— По моей команде открывай двери и запускай гостей…

На доске знак вопроса.

— Так надо, не переживай, — успокаиваю я башню, — у меня есть план.

Доска показывает большой палец…

Запершись на втором этаже в компании восьми Конгов, отчего тут сразу становится тесно, приказываю Белле открыть дверь.

Первый этаж сразу же наполняется скелетами и зомби из шахты. Я наблюдаю через смотровое окошко в двери второго этажа.

Мертвые шахтеры заполняют первый этаж. У многих в руках инструменты — кирки, лопаты, заступы. У некоторых инвентарь торчит в головах и груди — видать, что-то они не поделили. На других остатки головных уборов, прадедушки касок, с креплениями надо лбами, чтобы вставить свечу, для работы в шахте.

Мертвецы прибывают, скоро и на лестнице не протолкнуться…

Да уж, с такой толпищей непросто справиться. И они никуда не уйдут, они явились, раз я их позвал, решение одно — перебить всех. Это не жалкая сотня, как в контракте Зула…

У меня остались болты, я начинаю выцеливать скелетов и стрелять через окошко.

Белла рисует на доске две двери — одну распахнутую, вторую закрытую и знак вопроса над ними.

— Нет, пока не закрывай, пускай лезут, — отвечаю я.

Задние мертвяки давят на тех, кто в башне, получается свалка. Как в очереди за продуктами…

— В очередь, сукины дети! В очередь! — цежу я сквозь зубы, разряжая арбалет в очередного мертвяка.

— Белла, покажи запас костей! — Оставив ненадолго свой пост у двери, я подхожу к доске.

Белла пишет: 22%, спустя минуту уже 24…

— Работает! — усмехаюсь я.

План до гениальности прост — запустить на первый этаж толпу нежити, оставив открытым подвал. Скелеты и зомби туда сами падать будут в давке. Собственно, это и происходит. Первый этаж сейчас все равно что слив в ванной…

Когда процент костяного запаса достигает семидесяти процентов, командую закрывать дверь… это ж сколько в подвал свалилось? Он теперь и не закроется… пока. А сколько их там еще осталось?

— Белла, что мы еще получили?

Доска выводит данные: одежда всякая, рванина, конечно, но на переработку пойдет, цепочки в количестве шестнадцати штук, кольца — двадцать два, кирки — сто восемь, лопаты — семьдесят шесть, заступы — пятнадцать. Неклассифицируемый хлам еще на пятьдесят с чем-то кило, я не успел прочесть цифру.

Улов неплохой, а главное — тактика рабочая. Чем отстреливать мертвяков, а потом собирать их кости, проще и эффективнее их в замкнутом пространстве группами уничтожать.

Белла снова рисует. Изображение башни, а над ней череп и кости.

— Что? Опасно? Для тебя опасно? — встревоженно спрашиваю я. — Закрывай дверь.

Ясно, Белла еще не набралась сил, чтобы переварить такие толпы… Правда, выбора у меня все равно нет.

Ладно, разберемся, а сейчас пора показать гостеприимство…

Пинком распахиваю дверь. Створка отбрасывает стоящего рядом с ней скелета, и тот летит вниз по лестнице, сшибая товарищей…

— Страйк! — говорю я и, отступив в сторону, выпускаю Джульку.

Гончая вылетает со второго этажа и рвет врагов. Причем она по головам им прыгает, зубами и хвостом круша и снося черепа…

Следом за ней вниз по лестнице мчатся Конги. Массивные, словно игроки в американский футбол, они сносят с лестницы всех скелетов, врываются в бурлящую толпу на первом этаже и размахивают кулачищами направо и налево.

Мне вспомнилась былина про Илью Муромца, как он сражался с врагами: махнет правой рукой — освободил улицу, махнул левой — переулочек…

Так и здесь — от одного удара здоровенного конга рассыпаются в мелкую костную труху сразу несколько врагов. Тем не менее врагов много, и по одному Конги тоже гибнут, рассыпаются, как дженга у неловкого игрока.

— Белла, давай новых! — кричу я, разряжая взрывной болт в толпу под лестницей.

Взрыв в замкнутом пространстве — то еще зрелище. С десяток скелетов разносит, еще штук двадцать отлетают к стене и разбиваются о кладку. От грохота закладывает уши, в голове звон… Самое обидное, что это только у меня: мертвякам безразлично.

Из дверей комнаты накопления некроматериала выходят новые защитники. На сей раз Белла выпустила двух Лансов и троих Прыгунов. Юркие мертвяки с ходу влетают в битву, практически с двух ног. Их длинные когти легко рассекают кости, снося черепа. Лансы, которых Белла умудрилась вооружить шипастыми булавами, видимо, переработала куски металла и орудия труда шахтеров, разносят противников вдребезги, как стеклянные бутылки. Я тоже вношу лепту, продолжая отстреливать врагов и призывая Костянов.

Наполненность хранилища снизилась до тридцати процентов, когда первый этаж был зачищен. Пол усеяло до колена…

— Так, все кости в подвал закидывайте, болты найдете — кладите в сторону, — приказываю Костянам, а сам поднимаюсь на второй этаж.

Белла на доске высвечивает количество полученного материала — костяное хранилище заполнено под завязку, также прибавилось металла и мелких украшений, не представляющих ценности.

— Понятно. Откуда у шахтеров артефакты и прочая магическая дребедень, — киваю я. — Хорошо, что хоть инструменты есть.

Помимо шахтеров есть там и другие скелеты — мародеры, путники, крысы, но опять же, откуда у таких субъектов что-то ценное?

Хотя нет, кое-что есть: в конце списка количество золотой и серебряной пыли — несколько десятков грамм. Слиток маловат получится, но, может, Белле на украшения пойдет… а в дальнейшем микросхемы начнет конструировать…

Потягиваю из кружки оставшуюся прохладную водичку, все-таки водопровод — это шикарно…

— Белла, ты еще одну атаку сможешь выдержать?

Изображение на доске пропадает…

— Белл? Ты чего? — встревоженно спрашиваю я.

Башня хранит молчание несколько секунд, затем появляется надпись: 50/50…

Понятно. Рисковать не стану, Белла слишком дорога мне…

— Тогда действуем иначе, запускать будем небольшими группами — черепов тридцать-сорок для начала. А там посмотрим…

Первую партию из пятидесяти скелетов уничтожаем успешно. Лансы, Прыгуны и Костики выносят пришлых на раз, я даже десятка выстрелов не делаю, нет смысла.

— Молодцы! Все молодцы, всем медаль! — хвалю я подопечных.

Доска указывает, что получено костей больше, чем было потрачено на создание защитников.

— Замечательно, идем с положительным сальдо!

Сбой произошел на третьей партии. Я решил принять в башню сотню скелетов, но, когда последний вошел в дверь, она не смогла закрыться. В проем просунулись десятки костяных рук.

— Черт, прости, Белла! Не учел я, что ты тратишь много энергии!

На доске возникает изображение человечка с поднятым большим пальцем. Над человечком красный восклицательный знак и молнии…

Приказываю Конгам прорваться к двери и захлопнуть ее. В итоге здоровяки все же добрались до цели и захлопнули створку, искрошив с десяток рук.

Да уж, на сегодня игр хватит, а то дверь не выдержит. Ручка там мегакрутая, но неизвестно же, сколько осталось у нее прочности, как она состыковалась с Беллой…

Ладно, это потом. Сейчас надо разобраться с прорвавшимися скелетами.

В целом схема простая. Пока защитники и Костяны крошат супостатов, я на подхвате, стреляю с лестницы в самых ретивых врагов.

Та-даааам!

Этаж зачищен с минимальными потерями.

Выглянув на улицу, вижу, что снаружи-то скелетов поубавилось, причем существенно.

— Так, новая задача! Выходим наружу и крошим всех в капусту! В костную муку! Пришла пора стать свободными! Враг будет разбит. Победа будет за нами! Ура, товарищи!

Дверь башни открывается, и отряд защитников при поддержке Костянов вываливается наружу, с ходу вступая в битву. Слышится треск костей, лязганье металла, единственное, чего не хватает для полного ощущения масштабной битвы, — это криков и стонов… мертвецы погибают молча.

Залив в себя еще несколько зелий, тоже выхожу.

От зелий, откровенно говоря, подташнивает, но я понимаю, что без них я не вывез бы от слова «совсем», так что приходится терпеть. И маленький плюс — зелья еще и утоляют жажду.

Снаружи кипит битва. Скелеты сталкиваются со скелетами, кости трещат, черепа проламываются… Лансы плотной группой теснят врагов прочь. Прыгуны и Джулька смертельными молниями носятся среди бродячих, снося головы, рассекая туловища.

Белла выпускает из башни защитников взамен павших. Парочка Конгов врывается в поредевшие ряды скелетов, расшвыривая их в стороны, у меня над головой пролетает несколько костяков, они с сухим треском разбиваются о стены башни.

— Эй, поаккуратнее! — кричу я. — В смысле с ними можно не церемониться, главное — меня не зашибите!

Сам в пекло не лезу, нахожу поврежденных мертвяков и парой ударов меча отправляю их в небытие.

Неподалеку от меня верхняя половина зомбаря ползет к башне. Не спеша, подхожу к нему и отсекаю голову.

Еще пара скелетов направляется ко мне. Тут тоже все не так уж сложно. Отскакиваю назад, когда атакует первый скелет, тот делает неловкий шаг вперед, подставляясь под удар меча. Взмах — и пустой череп летит в траву. Второй скелет падает на четвереньки и совершает профессиональный проход в ноги. Однако я давно тут сражаюсь и все эти приемчики изучил. Отступаю на шаг и втыкаю клинок в череп противника. Скелет дергается в последней конвульсии и замирает.

После этого с остатками орды что-то происходит, по их рядам словно дрожь прокатывается, скелеты разворачиваются и драпают от башни на всей доступной скорости…

— Вы чего? Испугались? — кричу я им в спины, — У вас же может что-то ценное быть! Ну-ка вернитесь, я что, зря старался все это время?

Какое там… скелеты бегут так, что только пятки их костяные сверкают. Бегут словно в ужасе, хотя мертвые бояться не умеют… Может, мы тут с Костянами какой-то лимит перебили? После которого у них инстинкт самосохранения включился? Не могли ж они меня испугаться?

Врубаю зрение Игги, вдруг это хитрый маневр? Ложное отступление, чтобы выманить меня и защитников подальше, а потом окружить?

Нет. С высоты птичьего полета видно, что остатки орды рассеиваются по местности, причем бегут не разбирая дороги. Кто-то падает в ямы, ломая кости, группа влетает в лес, парочка скелетов врезается в деревья, с треском расшибаясь о стволы. Десяток влетают в заросли кустов. Гибкие стебли сразу оплетают костяки, растягивают в стороны, разрывая на части. Так, этот кустик надо запомнить и держаться от него подальше. Потом, если попадется, оценить с безопасного расстояния.

Небо над головой чернеет, резкий порыв ветра чуть не сбивает меня с ног, на губах поскрипывает песок…

— Совсем нехорошо…

Вместе со скелетами забегаю в башню как раз вовремя. За стенами начинается ад. Порывы ветра лупит по каменным стенам, в бойницы проникают песчинки… Джулька жмется у моих ног, Игги с карканьем влетает в башню и садится на плечо конга, спрятав голову под крыло.

— Теперь можно выдохнуть, — сообщаю я скелетам, — то есть вы ж не можете. Тогда ждите дальнейших указаний.

— Все, Белл, все хорошо… — Сажусь на кровать и с наслаждением стягиваю сапоги. — Ты как?

Башня рисует поднятый вверх большой палец.

— Буря тебе не повредит?

Большой крест на доске появляется.

— Замечательно… Там вода в баке осталась? Помыться хочу, сил нет.

«60 литров», — сообщает башня.

Маловато, но выбирать не приходится.

Быстро принимаю душ, вода даже теплая… Как Белла это сделала, использовала что-то из хлама, который с шахтеров собрала?

Освеженный, но по-прежнему уставший заваливаюсь на кровать.

— Вот это денек, правда? — спрашиваю у башни. — Мы так не выкладывались еще ни разу…

Под шум ветра за окном и негромкий перестук костей засыпаю. Даже поужинать сил нет…

Проснувшись, сразу смотрю в окно. Ветер стих, так что надо глянуть, чего принесла вчерашняя буря.

А принесла она песок, самый обычный, но очень много. Подножие башни засыпано, возле двери намело настоящий бархан… Гораздо больше того одинокого, который я видел в окрестностях, тоже бурей принесло.

— Елки-палки, я до этой шахты когда-нибудь доберусь? Нет, серьезно, мне сейчас что делать? Там и Лия должна неподалеку быть. А если ее засыпало там?

Отставить панику. Песок, между прочим, в строительстве очень важный материал…

— Белла, нам же нужен песок? — На доске появляются три больших пальца. — Вот и я думаю…

Приказываю Костянам брать ведра и большой короб с ручками и собирать песок.

— По старой схеме — все, что собрали, в подвал закидываете. Песком не ограничиваемся — останки тоже в переработку, оружие, вещи, все подряд в подвал! Белла, если тебе попадется что-то ценное, откладывай в комнату, а я разберу. Потом что-то тебе отдам, а что-то продам и куплю нам с тобой нужные вещи.

Гляжу на доску, там очередной «лайк». Отлично.

— Арбалетные болты складывай отдельно, аккуратно.

Изображение большого пальца мигает. Мол, поняла я, поняла, чего сто раз объяснять?

— Со стройкой какие варианты? В смысле, что из песка получится? — поворачиваюсь к доске.

Там Белла чертит схемы и пишет формулы.

Кирпичи, блоки из песка… только все это требует энергии и времени… Готовый блок проще внедрить в структуры башни, чем песок. Еще из песка можно изготовить стекло…

— Серьезно? Сможешь окна застеклить? А что по прочности?

Башня рисует каменный блок и кусок стекла и ставит между ними знак равенства.

— Ого, даже так… попробуем. Для начала одно окошко на третьем этаже застекли, только размер не меняй и решетку не убирай: безопасность превыше всего.

— Кстати, я не спрашивал… у тебя есть лимит? Не выйдет, что я сейчас тебя песком забью, а потом места не найдется для важных вещей?

На доске вырисовывается сперва смеющийся, потом подмигивающий смайлик.

Понятно, Белла не верит, что такое у меня получится, что такое возможно.

На первый этаж спускаюсь с кружкой чая. Внизу полным-полно песка. Дверь-то внутрь открывается, и тот бархан, что был под дверью, полностью перенесен в башню. Так даже проще…

Скелеты таскают песок и ссыпают в подвал. Я выхожу наружу. Песка до фига, конечно, но можно пробить дорожку туда, где песка нет, и отправиться-таки в шахту.

Замечаю движение метрах в двухстах от башни. Гибкие тела скользят по барханам, ныряют в песок, словно рыбы в воду.

[Песчаный змей

Тип: животное

Класс: пресмыкающиеся

Вид: ядовитый

Примечание: песчаные змеи — обычные обитатели пустынь южного континента — Марварии. Кожа змеев чрезвычайно прочна, за что их называют каменными. Яд песчаного змея смертелен для человека. Живут стаями. Во время пустынных холодных ночей , сплетаясь в тугой клубок, сохраняют тепло. Песчаный змей изображен на гербе самого большого государства Марварии — Аль Бан Декского халифата . ]

Понял, не дурак…

— Все в башню! — командую я Костянам. — Только тару не бросайте.

Не, яд скелетам не страшен, но змеюки довольно крупные — метра полтора, а то и два. Череп снесут ударом хвоста, да еще эта их каменная кожа, может, ее и меч не берет.

В итоге весь день провожу в башне, занимаясь разбором и распределением найденного. Белла то, что можно продать, бережно оставляет на третьем этаже.

В основном это мелкая бижутерия — горстка колец из разных металлов, по большей части медь.

Оценка показывает возраст колец — от двухсот до четырехсот лет. Я-то думал, там будут вещи все примерно одного возраста. Хотя кто-то из шахтеров мог носить кольцо, что ему еще от деда или прадеда осталось?

Готовлю новую партию для Лии. Кольца раскладываю по мешочкам, в зависимости от ценности. Также на продажу отправятся ремни с массивными безвкусными, но ценными бляхами, с десяток мечей разной степени заржавленности…

Подхожу к окну. Уже вечереет, солнце опустилось низко.

— М-да, а тут ничего-то и не поменялось, все тот же песок. Не люблю песок, он грубый и проникает повсюду…

А еще раньше тут было окно средних размеров, теперь оно уменьшилось кардинально. Практически щелочка осталась, так что палец не просунуть. Ни змея не проберется, ни болт не пролетит…

Сам же просил Беллу такое сделать. А еще она показывала, что мне надо медитировать, чтобы с ней связаться…

Попробую. Я, конечно, всеми этими восточными практиками не сильно-то увлекался.

Усаживаюсь на пол, скрестил ноги, выравниваю дыхание…

Что там надо? Вроде созерцать пупок…

Минут десять я пялюсь на живот, офигевая от тупости ситуации, затем постепенно мысли улетают, все становится просто и ясно.

Вроде получилось. Хотя какой смысл в медитации? У меня ж доска есть…

— Слушай, Белл, раньше окна были попроще, значит, ко мне могла проползти местная ядовитая живность и в ухо залезть?

На доске появляется большой палец.

По спине у меня пробегает холодок.

— То есть я тут спал все время, думая, что в безопасности, а по правде было совсем не так?

Снова большой палец.

— Ну дела…

На доске уже видна картинка, вернее, целый комикс.

Стоит башня с окном, по стене ползет змейка, с острых зубок капает яд. Змейка почти доползает до окна, но тут из стены башни выдвигается лезвие. Вжик! И рассеченная надвое змея падает на землю, а у башенки чуть убавляется энергия.

— Елки-палки! Это ты меня все это время еще и здорово спасала? Ну или была наготове, чтобы спасать.

И снова большой палец вверх появляется на доске.

— Официально заявляю, что я недальновиден и непредусмотрителен. Пусть я не спецназовец и не эксперт по ядовитым тварям, не провел в джунглях несколько лет, питаясь подножным кормом и выживая с одним ножичком, но должен был учитывать местную фауну… И главное, я не понимал, где правда, а где ложь. Теперь же, когда ты отвечаешь на мои вопросы, станет удобнее ориентироваться в этом мире, понимать, с чем мы имеем дело…

Башня показывает сразу два больших пальца.

— Какие еще неприятности могут нас поджидать?

Новый комикс — к башне подлетает огромный дракон. Хватает башню и уносит в небеса.

Я чуть челюсть не потерял. Оказывается, и такие махины тут обитают.

— А способы противодействия какие?

Вариантов несколько: первый — утяжеление блоков. Белла так и рисует: в блоки башни со всех сторон входят блоки поменьше, в итоге башня слишком тяжелая, дракон не может ее унести.

Второй, я, кстати, о нем думал, — система металлических корней. Длинные штыри, что уходят под землю, зацепляя башню. Тут, однако, есть нюанс…

Белла разошлась и вовсю рисует новый комик.

Дракон хватает башню, но корни держат крепко. Костяная зверюга оказывается упрямой и тащит башню все сильнее… В итоге здание ломается в районе второго этажа. Там в душевой сижу я в чем мать родила в мыле и со щеткой в руках…

— Ну да, я про это тоже подумал, — усмехаюсь я, — получается, надо делать тебя прочнее, мощнее и крепче?

На доске появляется сердечко.

— Значит, я должен думать, как тебя улучшать…

Два сердечка.

— Ого, что ж будет, когда я три сердечка получу?

Белла рисует подмигивающий смайл…

Да уж, после такого разговора мыслей прибавилось. Башню надо укреплять. И, кстати, вариант со штырями рабочий. Только не с железками, которые воткнуты в землю. Тут все должно быть по правилам строительства. Как строят здания в моем мире, используя железобетон. То есть каркас и арматуры заливают бетоном. Хрен ты такую башню пополам порвешь, будь ты трижды дракон. И в землю нельзя просто так воткнуть железные прутья, они должны быть посажены в бетонное основание…

С этими мыслями я и засыпаю. Надеюсь, Белла подсмотрит их и сделает выводы. А я уж постараюсь найти для нее все необходимые материалы…

На следующее утро после завтрака из окна оглядываю территорию вокруг башни. Песок пропал, то ли ветром сдуло, то ли был он какой-то магической субстанцией и растворился. Короче, песка нет, и это хорошо. Зато местность изменилась, пусть и не кардинально.

Неподалеку от башни появился кусок стены. Похоже, что замковой. Грубые камни сложены и скреплены раствором. Непонятно, то ли этот кусок стены так и стоял где-то, то ли в каком-то замке сейчас обалдели, от пропажи.

За стеной расстилается широкое поле, вдалеке носится табун лошадей, мертвых, само собой. Эх, поймать бы таких! Только сейчас времени нет за ними гоняться, но, когда вернусь, надо будет попробовать. Портальный камень еще неизвестно как будет работать, а лошадь повысит и мою мобильность, и грузоподъемность.

Справа в отдалении тоже кто-то в зарослях копошится, мелькает огромный хвост ящера.

— Тираннозавр там, что ли, гнездо свил?

Это неважно, а вот стена и камни — заманчиво.

Собрав Костянов, вооружив их кирками и приказав прихватить с собой большой короб, направляюсь к стене. Дорога к ней открытая, местность ровная. Засаду вычислил бы за мгновение. Однако никаких засад не случилось.

Возле стены валяется еще много камней, причем отличающихся от тех, из которых сложены стены башни.

— Так, ваша задача — раздолбать эту стену и все камни, что тут валяются, доставить к башне. Понятно? Тогда выполняйте!

Костяны с энтузиазмом долбят камень кирками. Звон стоит на всю округу, надеюсь, на звук никто к нам не пожалует…

Пока Костяны крушат стену и таскают камни, возвращаюсь в башню. Надо позавтракать, а то со вчера ничего не ел.

Пока варил кашу, пока завтракал, скелеты натаскали к башне приличную гору камней.

— Ого! — Я с трудом поднял с земли небольшой камешек. — Ослаб я, что ли? Или у того камня такая плотность высокая?

Дотаскиваю камень до подвала и скидываю вниз.

— Как тебе? — поднявшись на второй этаж, сразу же спрашиваю у Беллы.

Та рисует довольную рожицу — понравилось, значит…

Следом за этим появляются цифры. Камень и правда имеет повышенную плотность и более крепкую структуру молекулярной сетки. Грубо говоря, один килограмм этого камня равен пяти килограммам обычного.

Вовсе я не ослаб, просто тот камешек, что на первый взгляд весил килограмм пять-шесть, на деле на все тридцать тянул! Хорошо, что я не надорвался.

— Белл, я если нас переместит в какое-то болото? А мы такие укрепленные? Ты не утонешь? Сколько ты весишь?

На доске злой смайлик с копьем.

— О, прости, прости! Не буду спрашивать про вес. Я пошутил неудачно. Про возраст тем более… Сейчас тебе камушков натаскают. Наслаждайся.

Пока Костяны носят камень, а выходит это не слишком быстро. Короб-то не предназначен для такого груза, может сломаться, рюкзаки тем более прорвутся. Приходится моим работягам вручную перетаскивать…

Я готовлюсь к новой вылазке в шахту. Надо покончить с этим. Ума пока не приложу, на кой черт мне этот портальный камень, но требуется закрыть гештальт.

Провожу ревизию зелий, беру склянки с составами лечения, бодрости, ускорения и силы. Мало ли что там может пойти не так…

А с портальным камнем разберусь. Даже если не сумею им воспользоваться, Зул поможет. Это же он меня туда направил.

Выхожу из башни. Надо Костянов собирать и выдвигаться — путь-то неблизкий. Возле башни лежит камень, тот, что от стены откололи.

[Укрепленная кладка

Прочность: высокая

Устойчивость: механический урон, магический урон, стихийный урон . ]

Так, это уже интересно. А может, там и рецепт есть, как такую штуку изготовить в домашних условия?

Тут в голове словно сигнал тревоги срабатывает. Это что? Джулька!

Гончая патрулировала местность вокруг. Она все утро носилась в окрестностях башни, я периодически поглядывал, но там ничего интересного не было — обычные дела костяной гончей. Где-то мертвяков порвала, кости их под дерево закопала, побегала за кроликами, пометила деревья…

А сейчас что-то новенькое. Как будто Джулька об опасности сигнализирует…

Подключаю зрение фамильяра. Джулька видит фигуру в плаще, что целенаправленно бредет к башне. Идет, не отклоняясь от курса.

Так, это плохо. Пахнет неприятностями. В этом мире пока еще ни дня не прошло, чтобы что-то да не случилось…

А этот тип движется так уверенно, будто способен одним движением брови весь континент расколоть пополам.

Костяны рядом со мной, но от этого не становится спокойнее…

Джулька странно себя ведет, то подбегает к фигуре, то удаляется на приличное расстояние.

Я вглядываюсь в незнакомца внимательнее: что-то с ним не так, кого-то он напоминает…

Гончая подбирается совсем близко, и тут… Обалдеть.

— Лия? Дерзкая какая! Прет напролом через пустоши…

Походка у девушки странная, слишком уж рваные движения.

Движется словно… живой труп.

Снова всматриваюсь. Лия поднимает голову, глаза ее пусты, она словно не видит, куда идет.

— Плохо, очень плохо…

Хотя у нее рука висит плетью и капает красная кровь, а разве у зомбарей течет кровь? Тем более красная?

Надо помочь ей. Собираюсь призвать Костянов, что работают в отдалении.

— Стоп! А чего я торможу? Ждать их некогда…

Просто отпускаю скелетов, и они рассыпаются в пыль.

— Белла, сделай новых, пожалуйста…

Из дверей башни выходят свеженькие Костяны. Парочку беру под контроль и выдвигаюсь навстречу Лии.

— Привет! Ты как? — не доходя до Лии с десяток шагов, окликаю я. — Погода сегодня замечательная, правда?

Лия бредет, словно меня не услышав.

Дела хуже, чем я думал…

* * *

Промики за Игги улетают в личку! Победителей два, спасибо за участие!

А за награды отправляем чибиков, спасибо за поддержку!

За лайки горячо жмем руки!

И просто добра всем, кто читает.

Мы стараемся, чтоб история вам нравилось)

Оказавшись совсем рядом, я снова пытаюсь ее позвать:

— Лия, это я, Леонард! Ты меня вообще понимаешь?

Девушка поднимает на меня взгляд, силится что-то сказать, но затем падает без сил. Я успеваю подхватить ее.

Так, и что делать? Лия ранена, ей бы помочь надо… Хотя по-хорошему, целесообразнее ее бросить. Выживет — тогда узнает, что случилось. Она простой исполнитель и получает деньги за работу. О рисках прекрасно знает… В башню тащить ее опасно — она маг, от таких у меня защиты нет. Мало ли какие у нее сюрпризы припасены… Тут нельзя доверять никому. Вон те двое, что были с Лией, оценка показала, что честные, а они по итогу меня кинули…

Я же ей говорил, что мне нужны защитные артефакты. А если я, как Лия думает, могучий маг, то зачем мне артефакты? Да еще и практически от всех угроз? Могла же она сложить два и два и понять, что у меня нет защиты от магических атак? Могла. Могла решить меня прикончить и забрать все имущество? Могла, конечно. А мое имущество, пусть и не суперценное, оно мое, и его много…

Однако все эти мысли, умные, рациональные и правильные, — это просто мысли. Ноги сами несли меня к башне, а на руках лежала истекающая кровью девушка. Конечно, во мне сработало сострадание. Оно древнее и мощнее холодного разума. Часто это самое сострадание доставляло мне неприятности…

Когда я на третьем курсе жил в общаге, соседом моим парень по имени Гриша. Однажды ночью Гриша завалился в комнату пьяный и с разбитой головой, слабо соображал, что происходит вокруг.

Голову соседу я перевязал, уложил в постель, а сам сбегал на улицу к телефонной будке и вызвал скорую. Приехавшие медики осмотрели соседа и вызвали милицию…

Меня две недели таскали по допросам, как будто голову соседу я разбил. Из-за этого я пропустил первый экзамен. Потом столько коньяка пришлось отнести преподу по матанализу — Геннадию Викторовичу Пономареву, чтобы он вошел в мое положение. Я ему даже фотки Гриши показывал на больничной койке. Однако старый хрен ни в какую не хотел ставить мне зачет. Не его, мол, проблемы. В итоге через кафедру порешали. Я уже тогда был там на отличном счету… Беда в том, что Гриша, оказывается, связался с мутными типами, авторитетами какими-то. Ну, тогда они мне казались авторитетами. Встреть я таких в свои шестьдесят — и разговаривать бы не стал. Хватило бы одного звонка постоянным заказчикам, чтобы проблема была решена. В шестьдесят я общался с реально сильными мира сего, которые имели хобби, требующие привлечения лучшего оценщика, коим я и являлся…

… но тогда я был в панике. Гриша умудрился прикарманить кое-что чужое. А потом потерял! Признаться в халатности он не мог, тогда бы его точно прихлопнули. И этот гад, не придумал ничего лучше, чем сказать, что я взял ту вещь. Так что злые дяди с оружием пришли ко мне и объявили, что я должен вернуть потерянное. А я ни сном ни духом…

Кормил бы я рыб в пруду, но помогла людская болтливость. Шпана на районе начала козырять тем, как обчистили они пьяного лоха. Эта болтовня дошла до дядь с оружием, шпану поймали, надавали тумаков и вернули украденное. От меня отстали. А Гриша, вот уж тип… кличка у него была Быстрый, кстати, потому, что быстро принимал решения, быстро говорил. Только соображал медленно… Гриша, пока длилась вся эта история, несколько раз приходил ко мне и убеждал отдать украденное. То есть он обменял свою жизнь на мою… после того как все разрешилось, Гришу Быстрым уже никто не называл… За кражу и вранье досталось ему от своих же. Я его потом в парке встречал. На каталке возили Гришу…

За воспоминаниями я даже не заметил, как добрался до башни.

Лию занес на второй этаж, камин развел пожарче. Снял с девушки плащ. Осмотрел ее получше.

В плече Лии торчит расщепленный кусок болта, видимо, сама обломала, чтобы не мешал двигаться.

— Твою мать, и как его вытаскивать? Я ж не хирург, да и инструментов у меня нет… Да что ж за закон подлости — только соберусь в шахту, как новая проблема! Там такими темпами опять толпа мертвяков соберется! Я на хрена эти гонки по пересеченной местности устраивал, под башню чуть ли не миллион скелетов привел? Чтобы все по новой делать?

Вливаю в рот Лии несколько зелий лечения, обрабатываю рану заживляющей мазью и сажусь напротив.

Этот мир явно не парк для прогулок. Лия вроде опытнее меня в здешних делах, пустоши знает, еще и магичка. И на тебе, лежит и кровью истекает. А я цел, ни царапины… Надо в этом мире всегда быть начеку, ни на мгновение нельзя расслабляться.

Интерлюдия

Лия

Лия пришла в себя. Сознание к ней вернулось, она понимала, что лежит где-то, вроде даже не на голой земле, а рядом кто-то есть. Она понимала, что жива, потому что у мертвых ничего не болит. А у нее болело все-все, тело стало одним большим куском боли. Лия и открыть глаза не могла, а уж о том, чтобы пошевелиться и сесть, не могло быть и речи.

Вдобавок она не помнила, что с ней произошло, почему она настолько беспомощна? Да, это было хуже всего — быть не в силах даже пальцем пошевелить.

Ужас пронзил девушку с головы до пяток. Видела она таких людей — живых, но парализованных. Это ужасно — быть узником собственного тела. Лия бы предпочла сто раз умереть…

«Что со мной было? Где я?» — девушка напрягала память, но даже это вызывало боль, словно иглы кололи мозг.

Тем не менее воспоминания возвращались.

После продажи товаров Лия с увесистым кошелем, набитым монетами, отправилась за покупками. Помимо провизии она закупила еще кучу вещей, всякие мелочи, способные сделать жизнь отшельника пустошей более удобной и приятной — начиная от банальных полотенец и заканчивая набором иголок, ниток и пуговиц. Лия еще тогда шутила, что и самому сильному магу неудобно колдовать, когда спадают штаны…

Все товары она приказывала доставлять в таверну «Кинжал и свеча». Там девушка арендовала комнату и кладовку. Можно было, конечно, арендовать склад в торговом квартале, но это могло вызвать лишние вопросы, в «Кинжале и свече» вопросов не задавали, если платишь.

Накануне похода девушка посетила лавку магических артефактов и приобрела защитные амулеты для себя и Леонарда. Можно было закупиться и раньше, но торговец — юркий молодой человек по имени Клаус Сильвергард — уверял Лию, что вот-вот прибудет свежая партия артефактов, которые ее приятно удивят. По итогу визит в лавку пришлось отложить напоследок. Амулеты и впрямь оказались неплохи по сравнению с тем, что выставлялось до этого в лавке, и стоили недешево. Девушка купила всего два артефакта общей защиты, рассудив, что лучше не сорить деньгами нанимателя. Пусть посмотрит, попробует, оценит покупку и даст добро на приобретение амулетов в большем количестве…

Закупки прошли как надо. Лия предвкушала возвращение к Леонарду, представляла, как он будет доволен ее работой…

Ее удручало лишь то, что товаров на сей раз набралось много и четверых носильщиков не хватало. К тому же Клиф и Кэт не могли с ней отправиться.

У Кэт появились срочные дела личного характера, а Клиф умудрился выиграть кругленькую сумму в местном заведении и сказал, что пока не собирается рисковать головой ради нескольких монет.

Так что Лии пришлось собирать новую команду. Время поджимало, и пришлось брать всех подряд, не разбираясь, кто эти люди и чем они занимались, прежде чем откликнуться на ее объявление.

По итогу она набрала дюжину человек. Молчаливых мужчин, чьих имен она не запоминала: зачем, если дальше работать с ними она не собиралась? Они, кстати, тоже не были заинтересованы в длительном сотрудничестве.

Лия рассудила, что так даже лучше. Каждый раз набирать новую команду — вопросов меньше будет.

Поход к башне начинался отлично. Вереница нагруженных носильщиков вышла из ворот Фронтира на рассвете. Погода была отличная, первые полдня пути Лия шагала бодро и даже насвистывала какую-то мелодию.

Зря она так, пустоши не прощают легкомыслия и беспечности. Около полудня отряд столкнулся с первыми неприятностями.

На дорогу перед Лией вышел отряд мертвецов. Не так чтобы много — голов десять-пятнадцать.

Но задержаться пришлось. Первых трех скелетов Лия уничтожила огненным шаром, сорвавшимся с ее руки. Это заклинание было, что называется, «подвешено на пальцах». Она использовала его автоматически…

В дело пошла честная сталь. Носильщики, скинув мешки и тюки на землю, выхватили мечи и бросились в атаку. Лия отступила за их спины, прицельно метая в противников фаерболы.

— Знаешь, начальница, — подошел к ней один из носильщиков, — надо бы оплату повысить, а то как-то не по понятиям получается. Куда идем, мы не знаем, как далеко идти — тоже…

Лия смерила мужчину жестким взглядом.

— Цена была указана в объявлении, — холодно сказала она, — ты согласился.

— Фергюс, меня зовут Фергюс, — ответил мужчина, — так-то оно так, просто парни могут начать задавать вопросы. Пустоши ведь опасное место, мало ли что тут может случиться…

Фергюс выразительно положил ладонь на рукоять меча. Лия заметила на запястье мужчины синие узоры — явно татуировка. Фергюс проследил за ее взглядом и натянул рукав рубахи ниже.

— Все в отряде знали, что идти придется в пустоши. Не рассчитывали же они на увеселительную прогулку? — усмехнулась она. — Если тебе есть что предъявить, то выкладывай по существу и не трать мое время!

Лия злилась, пальцы жгло и щипало — явный признак того, что шар огня готов сорваться с ее ладони.

Фергюс, тоже заметил это.

— Да ладно тебе, начальница, я ж пошутил, — мужчина поспешно отступил, — я ж для общего дела…

За время препирательств скелетов перебили. Лия приказала обыскать мертвяков — мало ли что у них при себе. Вот Леонард удивится, когда она помимо заказанного принесет ему еще какой-нибудь древний артефакт…

Однако у скелетов не нашлось ничего ценного.

Снова взвалив на плечи товары, отряд двинулся дальше. Теперь уже Лия не насвистывала, сосредоточившись на цели похода.

Шагала она быстро, но при этом внимательно присматривалась к местности. Следующий отряд мертвецов Лия заметила заранее и отдала приказ приготовиться.

Скелетов оказалось больше, чем в первый раз, но кто предупрежден, тот вооружен… Лии в этот раз в бой вступать не пришлось. Дюжина мужиков с мечами наголо покрошили скелетов в считаные минуты. Никто не был ранен, все замечательно.

Единственное, что Лию немного раздражало и тревожило, — это взгляды, что бросал на нее Фергюс, да то, что он перешептывался с другими членами отряда…

Первая большая неприятность случилась, когда отряд проходил через небольшое ущелье. Отвесные склоны нависали над головами, подняться было невозможно.

Можно было пройти поверху ущелья, но тогда пришлось бы давать огромный крюк, что продлило бы поход почти на день. Так что отряд цепочкой втянулся в узкое ущелье.

Хорошо, что идти между отвесными скалами пришлось недолго. Через час впереди замаячил выход, за ущельем располагалось широкое поле, где можно было не опасаться внезапного появления мертвяков.

— Стоять! Всем стоп! — громко зашипел идущий первым Фергюс. — Замрите и ни звука!

Лия недоуменно посмотрела на него. Глаза мужчины были расширены от страха.

— Да что там такое? Ты как будто костяного дракона увидел! — зашипела она.

— Иди и сама посмотри, — так же шепотом огрызнулся Фергюс.

Лия осторожно пробралась мимо него и направилась к выходу из ущелья. Проход перегораживал большой валун, оставляющий для выхода небольшую щель, как раз достаточную, чтобы протиснуться взрослому человеку. Дальше, после пологого каменистого спуска, начиналась ровная как стол степь, а по ней…

Тут Лия почувствовала слабость в коленях.

… по всему огромному пространству шагали мертвецы. Степь кишела ими, это был сплошной ковер и скелетов, и зомби, марширующих на закат.

Лия наблюдала за ордой мертвецов несколько минут. Поток их не имел, казалось, ни конца, ни края…

— Бездна меня подери, — шепотом выругалась девушка, — вот и срезали путь.

— Придется остановиться на привал, — сказала она, вернувшись к отряду.

Среди носильщиков прошел недовольный гул.

— Нет, можно, конечно, вернуться, подняться и обойти, но это займет кучу времени, и там мы можем столкнуться с этой же ордой, только уже на открытой местности. Есть желающие посоревноваться в беге со скелетами?

Естественно, желающих не нашлось.

Лия расположилась у выхода, наблюдая за бесконечной вереницей бродячих. Остальные члены отряда расселись в глубине ущелья, привалившись к каменным стенам или улегшись на тюках с покупками.

— Плохая примета, начальница, — подошел к ней Фергюс, — такую орду встретить в путешествии. Точно не к добру, ничем хорошим этот поход не кончится…

— Предлагаешь вернуться? — смерила его презрительным взглядом девушка. — Тогда оплаты не будет…

Упоминание об оплате заставило Фергюса замолчать и отойти обратно к остальным.

Лия подумала, что ходить через пустоши не так уж и опасно, если начальная и конечная точки известны. Тогда даже с учетом переменчивости местности, путешествие проходит легче и быстрее.

В Пустошах опасно, когда блуждаешь без определенной цели, в поисках артефактов: убиваешь мертвецов в надежде найти у них что-то ценное, исследуешь руины и разрушенные здания в поисках артефактов и сокровищ. Вот тогда-то становится опасно. А еще опаснее становится, если группа нашла действительно что-то ценное и приходит пора делить трофеи. В Пустошах от когтей и зубов скелетов погибло гораздо меньше людей, чем от предательского удара кинжалом в спину или яда, что подлили в кружку свои же.

А сейчас нужно просто подождать…

В Академии на первом курсе обучали великому искусству ожидания. Мастер Флерофин наставлял непоседливых учеников, что для мага умение ждать — один из самых полезных навыков. Конечно же, всегда велик соблазн получить желаемое сразу, поскорее узнать ответы на все вопросы, но знания должны идти нога в ногу с опытом.

— Любой маг достигает пика своих возможностей, только пройдя определенный жизненный путь, — говорил Флерофин. — Сила — это еще не все, важно знать, как и когда ее применить. Так что учитесь сохранять хладнокровие, останавливаться среди бегущей толпы и молчать среди криков. Поспешность и самоуверенность ведут только ко тьме.

— Мастер, а как же некроманты тогда? Ну, мертвые волшебники? — задала тогда вопрос Лия. — Они живут очень и очень долго, значит, они самые сильные? У них и знания, и опыт многих сотен лет…

— Некромантия суть желание познать непознаваемое, объять необъятное, впихнуть невпиху… получить слишком много и слишком быстро. Ведь жизнь коротка, а смерть бесконечна… так что нет, некроманты опасны, сильны, но знания их ничтожны по сравнению с той целью, к которой они идут.

— Ну да, ничтожны, — послышался насмешливый голос одного из учеников, — а как же тогда армии мертвецов?

— Поднять толпу скелетов может любой дурак, — отрезал Флерофин, — даже огромную толпу, но это все низшая некромантия, так сказать азы. Любой из вас может накопить достаточно силы, чтобы создать огненный шар, способный уничтожить целый город, но это не сделает вас искусным магом. Волшебство — это не огненные шары, ледяные стрелы и армии мертвых. Магия — это путь познания себя и окружающего мира, пусть созерцания…

После лекции ученики долго обсуждали слова мастера Флерофина, и большинство пришли к выводу, что старик несет чушь. Какой смысл сидеть и ждать, что-то там созерцать, если можно просто спалить врага?

Лия же тогда крепко задумалась над словами наставника. Магия не столько оружие, сколько способ познания…

Часов шесть продолжалось шествие мертвецов через степь. Солнце начало клониться к закату, когда поток наконец стал редеть.

— Поднимайтесь, — скомандовала девушка, — орда прошла. Надо продолжать путь, мы и так потеряли время.

Носильщики поднялись на ноги и стали взваливать на плечи мешки, тюки и коробки…

Ближе к закату поднялась буря. Лия ощутила на зубах скрип песчинок, ветер гнал по небу огромную черную тучу…

— Укроемся в руинах. — Девушка указала на древние развалины неподалеку. — В бурю идти точно не стоит.

Как ни странно, на этот раз ропота не последовало. Лия с подозрением посмотрела на Фергюса, тот в последние часы стал слишком молчалив.

Руины эти девушка заприметила еще во время первой вылазки по поручению Леонарда. Несколько полуобвалившихся стен да каменных строений с прохудившейся крышей. То ли замок здесь бы когда-то, то ли храм.

Тем не менее как укрытие эти развалины подходили идеально. От них рукой было подать до башни.

Отряд расположился в доме, который меньше всего пострадал от времени и непогоды. В нем даже крыша сохранилась почти целая, несколькими дырами в потолке можно было пренебречь.

Развели костер, заварили травы, придающие бодрости. Кто-то достал флягу с вином. Обычный привал в пустошах. Перекусили галетами и полосками вяленого мяса.

Распределили дежурства. Лии досталась смена перед рассветом — самая тяжелая и неприятная…

Туча закрыла небо, солнце, и так уходящее за горизонт, окончательно пропало, его лучи не могли пробить черную броню тучи. Ветер выл среди руин, песок проникал сквозь щели, лез в глаза, уши и нос.

Девушка отсела в дальний угол дома, рядом с вещами. От костра слышалось невнятное бормотание мужских голосов.

Лия устроилась поудобнее и задремала, уронив голову на грудь…Путешествие, начавшееся так легко, вытянуло из нее все силы. Лия почти не спала эти дни — сначала продавала вещи, что дал Леонард, затем целыми днями торговалась с лавочниками, чтобы сбить цену на нужные товары и продукты…

Что за⁈..

Задремавшую Лию разбудила резкая боль в груди, сработал защитный амулет. Девушка открыла глаза и увидела нависший над ней меч. Острие замерло в паре сантиметров от ее тела.

На рукоятку со всей силы давил Фергюс. Лицо мужчины было искажено от усилий, ненависти и злости.

— Зачем? — только и успела спросить Лия, как ее защитный амулет завибрировал, показывая, что заряд на исходе.

Лия использовала заклинание «Воздушный удар», чтобы оттолкнуть Фергюса. Того словно подхватил невидимый великан: тело Фергюса пронесло по воздуху, затем швырнуло на грязный пол. Он вскочил на ноги и, бешено вращая глазами, снова бросился к Лии.

— Да что происходит? — закричала девушка, стараясь перекрыть шум бури снаружи.

«Вжих», — раздался противный свист.

В плечо ей ударил арбалетный болт. Пробив защиту, он вошел в плоть. Рука онемела, повиснув плетью вдоль туловища.

Фергюс, воодушевленный исчезновением магической защиты, подлетел к Лии и занес клинок для смертельного удара.

В свете костра девушка наконец разглядела татуировку у него на запястье — синий змей за чёрной решеткой.

Это был знак каторжной шахты — Приют рудокопа. В шахту отправляли опасных преступников со всего королевства. Выживали в шахте единицы, а выйти на свободу оттуда можно было двумя способами: либо сбежать, минуя охрану и опасные горные хребты и разломы, либо в мешке для трупов после смерти.

Да уж, сумей она рассмотреть этот знак ранее — никогда бы не взяла с собой Фергюса.

Фергюс между тем опускал клинок на голову Лии.

Девушка инстинктивно дернулась, отскакивая в сторону.

Меч ударил о каменный пол, высекая искры.

Остальные члены отряда уже делили товары, что совсем недавно тащили на плечах.

— Во имя бездны, что ты творишь? — снова закричала Лия.

— Заткнись, начальница, — бросил Фергюс. — Чего ты ожидала? У тебя денежки водятся. Вон кошель какой увесистый на поясе висит. Мы с парнями посовещались и решили, что ты слишком мало платишь за опасную работу. И раз уж повышать оплату ты отказалась, значит, мы сами возьмем свое… или ты можешь отдать деньги добровольно, и тогда, возможно, мы тебя отпустим…

По глазам каторжника было понятно, что никуда ее отпускать не станут. Скорее прирежут здесь или чего похуже. От этой мысли Лию передернуло. Она забыла о ноющей боли в плече и метнула в группу носильщиков, что толкались у товара, огненный шар, которому ее обучил наставник. Не обычный, а высасывающий ее силы во много раз больше. Отличался он тем, что проходил сквозь магическую защиту, находя в ней бреши. Закрыться от него предатели не могли, увернуться не успели. Огненный шар превратил троих мужчин в пылающие, орущие от боли факелы. Они несколько минут метались по дому, падали на пол в тщетных попытках сбить магическое пламя… затем крики затихли.

— Ах ты стерва! — Фергюс снова пошел в атаку, внимательно следя за руками девушки.

Силы Лии таяли с каждым мгновением. Она вытащила из ножен меч. Хорошо еще, что болт попал в левую руку, так что на фехтование рана не влияла… почти. Девушка чувствовала, как от болта через плечо, по всему телу начинает распространяться холод. Как будто наконечник болта был смазан ядом…

Девушка отбила атаку Фергюса, направив меч в сторону, а когда противник открылся, сильно пнула его в пах. Фергюс рухнул на колени, прижимая ладони к причинному месту.

— Ах ты ж су… — успел выдохнуть он.

Лия готовилась нанести смертельный удар, но тут на нее налетели еще трое носильщиков. Фехтовали они отвратительно, но и Лия сейчас была не в лучшей форме. Два удара она отбила, третий же оставил на бедре длинную кровавую полосу. Девушка зашипела от злости и боли.

Черная пелена постепенно застилала взор. Каждое движение давалось с трудом, отдаваясь болью во всем теле. Тем не менее сдаваться Лия не собиралась. Подставив клинок под очередной удар, она сумела собрать силы и швырнуть в противников огненный шар. Заклинание получилось слабым, так что шар растекся огненными каплями по одежде ближайшего врага. Тем не менее это позволило Лии выиграть время для собственной атаки. Ее клинок свистнул в воздухе, и рука носильщика вместе с зажатым в кулаке мечом упала на пол. Мужчина заорал от боли и отскочил в сторону. Два его товарища замешкались. Лия ударила одного ногой в живот и когда он согнулся, взмахом клинка оборвала его жизнь. Затем резко развернувшись на носках, воткнула меч в сердце оставшегося противника.

— Ты действительно бешеная стерва, — снова заговорил, сумевший подняться на ноги Фергюс, — только это тебя не спасет.

В руках злодея был арбалет. Рядом с ним стояли оставшиеся в живых носильщики. Каждый держал Лию на прицеле.

— Будь паинькой, отдай нам кошель и попроси прощения за то, что ты здесь натворила, — мерзко улыбаясь, сказал Фергюс, — иначе превратишься в подушечку для иголок.

Лию трясло от холода, распространявшегося от раны в плече, по лбу, вискам и спине стекал пот. Она, пошатываясь, отступала, пока спиной не уперлась в стену.

— Все, дальше некуда, — все еще улыбаясь, сказал Фергюс, — ну же, не упирайся, я, конечно, люблю девушек с характером, но есть предел и моему ангельскому терпению…

Лия на мгновение прикрыла глаза.

Всё-таки хорошо, что она прислушалась к совету Леонарда и прикупила защитных артефактов. Без них она уже погибла бы… Хотя сейчас ее положение мало чем отличается от смерти. Шесть негодяев держат ее на прицеле, по телу разливается яд. Причем яд-то простенький, из желез местных змей. Противоядие легко изготовить, стоит оно дешево, но Лия, как назло, не взяла с собой ни одной склянки…

Лия приложила ладонь к холодному камню, почувствовала внутреннюю вибрацию стены. Заклинания магии земли всегда давались ей труднее остальных, но в этот раз, то ли из-за смертельной опасности, то ли из-за того, что выбора у нее не было, сработали чары легко и с первого раза.

Дом заходил ходуном, с потолка начали сыпаться щепки, из стен выскакивали камни.

— Убейте ее! — заорал Фергюс, уклоняясь от рухнувшего с потолка камня.

Несколько болтов щелкнули о стену рядом с головой Лии. Но прицелиться у врагов не получалось: пол тоже начал играть под ногами.

Лия усилила вибрацию стен, вызывая то, что мастера волшебства называли словом «резонанс». Стены начали рушиться, камни падали внутрь дома. Один булыжник угодил точно в голову носильщика, размозжив ее, словно тухлое яйцо. Лия все давила и давила заклинанием на стену. Наконец она почувствовала, как камни за ее спиной расступаются, открывая проход наружу. Девушка вывалилась из рушащегося дома и отползла в сторону, укрывшись за обломком стены.

Дом рухнул, погребая под обломками всех, кто оставался внутри. Лия сидела, привалившись к стене, и тяжело дышала. Магия выпила остатки сил, дышать было трудно. При каждом вдохе в груди что-то клокотало и булькало, во рту был неприятный привкус крови и яда, все мышцы болели, а глаза удавалось держать открытыми только с огромным усилием.

От развалин дома послышались ругательства и крики боли. Лия сумела повернуть голову и увидела, как из-под завалов выбираются Фергюс и еще один носильщик.

Девушка сжала зубы от злости. Две крысы выжили…

Негодяи осмотрелись, желая найти Лию и закончить начатое, но налетевший порыв ветра с песком заставил их поменять планы. Они еще порылись среди обломков, явно не в поисках выживших товарищей, а чтобы забрать хотя бы часть товаров. Затем негодяи отправились прочь от руин, видимо, в сторону города…

Дальнейшее виделось отрывками. Лия не помнила, как поднялась на ноги, зато помнила, как брела через руины, как ветер мотал ее из стороны в сторону, сбивал с ног. Как она лежала на земле, не в силах подняться на ноги, но затем невероятным усилием все же вставала и брела к башне.

Помнит, как обломала болт у самого наконечника, чтобы не мешал идти…

Помнит, как она шла и шла, с каждым шагом превозмогая боль, не давая себе потерять сознание и умереть… Не хотела она дать себя убить яду, который предназначался для охоты на местную живность.

Она вспомнила, как поднялась на холм и увидела башню, к которой так стремилась. Затем силы покинули девушку окончательно…

Сейчас она не понимала, где находится. Сумела она всё-таки дойти? Может, она умерла?

— Ну что, может, хватит притворяться спящей красавицей? Я, знаешь ли, в няньки не нанимался…

Лия узнала голос и рывком села, открыв наконец глаза.

Люди, резко проснувшись, ведут себя по-разному: кто-то вскакивает и сразу же куда-то подрывается, кто-то пялится в пространство, стараясь вспомнить, где он и кто. Бывает, человек проснулся, но еще не оценивает реальность, пребывая в объятиях Морфея. Про такое состояние еще говорят: поднять подняли, а разбудить забыли…

Лия сейчас находилась примерно в этой фазе пробуждения. Она сидела на кровати и вроде как смотрела на меня, мирно чистящего яблоко, на крутившуюся рядом с постелью Джульку, на скелетов, что я на всякий случай расставил у стен…

Смотреть смотрела, но пока не сильно воспринимала…

Понятно, на втором этаже башни она до этого не была, Джулька с последней встречи стала крупнее, похорошела. Если раньше гончая выглядела как обглоданная кость, долгое время провалявшаяся в земле, то после перехода в статус фамильяра внешний вид ее облагородился. Теперь она скорее походила на костяную статую, по каждому изгибу которой прошелся тонким резцом талантливый скульптор. Проще говоря, Джулька, не потеряв боевых качеств, обрела изящество и благородный вид.

Да и я, после того как в башне появился водопровод, тоже стал выглядеть лучше. Лия же меня бритым и не видела…

Девушка еще раз обвела взглядом пространство вокруг себя, взгляд ее наконец обрел осмысленность…

— Ой! — громко воскликнула она, всплеснув руками.

— Вот тебе и «ой», — с усмешкой говорю я, — только ойкать можешь или членораздельные звуки доступны? Мне хочется узнать, что с тобой произошло.

Лия ошалело смотрит на меня, затем касается рукой плеча в том месте, где была рана от арбалетного болта…

— Не переживай, ты в безопасности. Яд из организма я вывел, раны залечил, — киваю в сторону батареи пустых пузырьков.

Девушка, проследив за моим взглядом, меняется в лице. Видимо, прикинула, сколько стоит такое количество лечебных зелий.

Лия со стоном падает на подушку.

Да уж, никто в этом мире не верит в благородство и бескорыстные поступки. У нее сейчас в голове калькулятор на полную мощность работает, наверное. То есть скорее арифмометр, вряд ли калькуляторы у них есть. Но это неважно, главное, Лия уже представляет, в какую долговую яму попала и сколько лет придется отрабатывать…

Вот странная реакция, честное слово. Я ее выходил, вылечил. Хотя оценка показывала мощнейшее отравление. Она и сама, скорее всего, не знала, насколько все могло плохо кончиться. Про яд от арбалетного болта, наверное, поняла, а вот про порез на ноге, в котором тоже был яд, уже вряд ли. А уж про ядовитые песчинки, попавшие в раны, и подавно…

Зелья я, конечно, потратил и у меня самого мало осталось, но их можно добыть, а верных и надежных людей найти гораздо сложнее.

Раз уж девчонка работает на меня, должна быть в безопасности.

Мог я, конечно, посетовать, что много на нее потратил, но какой смысл? Зелья легко мне достались, жалеть их — пустое…

Хорошо, что хоть послушалась моего совета и прикупила себе защитный артефакт. На шее девушки при осмотре я обнаружил разломанный амулет. Скорее всего, он ей жизнь и спас. Раздевать Лию я не стал, но поверхностно проверил, мало ли что там могло быть: раны или еще что опасное…

Пока осматривал, оценка показала, что на нее было совершено нападение и из боя Лия вышла победительницей.

«Если тут такие победы, то страшно представить, какие поражения».

— Все, хватит валяться. На, поешь, — подаю Лии тарелку каши с кусочками копченого окорока, — восстанавливай силы, а потом поговорим. Расскажешь о своих приключениях…

Девушка снова садится, поняв, что счет за услуги никто ей выставлять не собирается, хватает тарелку и принимается жадно есть.

Я тоже решаю подкрепиться.

Некоторое время в башне слышится только позвякивание ложек. Лия украдкой, думая, что я не вижу, бросает Джульке кусочки. Гончая же, хоть есть-то ей и не надо, с радостью ловит пастью угощение.

Интересно, куда эта еда девается? Гончей питаться-то не надо, она просто хочет внимания…

Забрав у Лии опустевшую тарелку, убираю все в раковину — потом помою… Эх, посудомоечную машину бы сюда, снова мелькает мысль… Смеюсь про себя: однако до чего же я, оказывается, быстро привыкаю к хорошему.

— Рассказывай, — присаживаюсь напротив Лии, — как ты докатилась до жизни такой?

— Это только моя вина, — девушка сокрушенно опускает голову, — я поторопилась, не оценила риски, не проверила людей. В прошлые разы все проходило гладко, и я расслабилась, наверное… И вот нарвалась на неприятности. Меня предали и попытались убить…

— Но не убили, — говорю я, — те, кто это сделал, мертвы?

— Не все, — кулаки Лии сжимаются, — двоим удалось уйти.

— Понятно. Сюда они добраться могут? — Я прикидываю варианты развития событий.

— Не знаю. — Лия качает головой.

— А если вернутся — смогут доставить неприятности? Проблемы будут?

— Не могу сказать наверняка. Хотя Фергюс — зачинщик бунта. Он из каторжан, у него могут быть связи в преступном мире. Если сговорится с нужными людьми…

— Понятно, — останавливаю я девушку. — Значит, когда вернешься в город — обоих найдешь и убьешь.

Лия молчит, голову опустила… одно дело, убивать врагов в бою, когда нет выбора. Либо ты, либо тебя. Совсем другое — хладнокровное запланированное убийство…

Видимо, я стал жестче, хотя жизнь и раньше к мягкости не располагала, не с моим кругом общения. Но в моем прежнем мире все же было иначе. Здесь, тот, кого пытались убить, имеет полное право на ответные меры, на случай, если покушение повторится. Эти двое много знают о Лии, так что запросто могут и засаду в городе устроить…

Раз уж в этом мире такие правила, надо их принимать. Глаз за глаз, кровь за кровь…

— Ладно, можешь не убивать их… я сам убью — считай это одним из пунктов нашего договора. Если кто-то посягает на жизнь моих работников, то будет держать ответ передо мной по всей строгости. А я в таких делах строг.

Она выдыхает.

— Что с товаром? — после паузы спрашиваю я.

— Не помню. Не знаю. — Лия закрывает лицо руками и начинает причитать: — Вот же я дура, нужно было все лучше продумать, просчитать все. Как мне рассчитаться за это…

— Отставить панику! — От моего окрика девушка замолкает. — Мне это не нравится. Что тебя беспокоит?

Девушка косится на пустые пузырьки и молчит.

— Зелья? Что с ними не так?

— Количество! И цена! — Голос девушки дрожит. — У меня не так много денег, я же только начала работать на вас!

— За них не переживай, — небрежно взмахиваю рукой. — Ты ничего не должна. Скажем так, это включено в базовую страховку, но учти, к услугам стоматолога это не относится.

Лия удивленно смотрит на меня.

М-да, шутку она не оценила, потираю подбородок и говорю:

— Товар, что ты несла, в итоге пропал?

Лия кивает.

— Тоже неважно. Новый купишь и принесешь. Что еще пропало или уничтожено? Артефакты?

— Да, артефакты, золотых на десять-пятнадцать…

— Я дам на большую сумму. Больше вещей продашь, купишь новое. Только на этот раз не экономь. Купи что-то качественное, мощное. Если бы так и сделала, может, пришла бы благополучно и с вещами.

Тут я, конечно, немного блефую. Откуда мне знать, что там она за артефакты покупала. Но всегда можно найти что-то получше… А мне важно сейчас изобразить эдакого супермудрого и супермощного мага, всезнающего философа, который все знает, а в пустошах как у себя дома.

Во время всего нашего диалога по этажу туда и сюда снуют Костяны. Это я им приказал изображать бурную деятельность — пусть у Лии сложится впечатление, что, во-первых, мертвяков у меня в подчинении вагон и маленькая тележка, а во-вторых, что я все время в делах, ужасно занят и что уделил ей так много внимания и времени, которое для меня гораздо важнее каких-то там денег.

Костяны по моему приказу перетаскивают с третьего этажа на второй оружие и другие предметы, затем снова уносят… Создается впечатление, что у меня и армия мертвецов есть, и экипировка, и еще куча всего-всего.

— Но из-за меня ты потерял столько денег. — Лия наконец отрывается от созерцания снующих по этажу скелетов.

— Деньги — это пыль. Деньги можно заработать, найти, выиграть, украсть. А жизнь можно получить только один раз. — Лия смотрит на вошедшего в комнату Костяна. — Ну ладно, не один, но разве ж это жизнь? — Улыбаюсь.

Лия кивает.

Вот же черт. Я думал, она испугается, может, ей даже дышать тяжело станет, а она просто кивнула! Что с ней не так?

Раздается резкий звук — где-то в башне хлопнула дверь.

Лия вздрагивает и смотрит на меня.

— Не переживай, гостей я не жду, — успокаиваю я девушку, — просто это место иногда себя так ведет…

Это что еще Белла вытворяет? Видит же, что девчонка в диком напряжении. А она прикалывается.

«Белла, не балуйся, — мысленно обращаюсь к башне. — Это наш поставщик ценных товаров. Сейчас напугаешь ее до смерти — кто тебе вкусняшки носить будет?»

Я бы не стал одергивать Беллу, конечно, но дело все в том, что ценность Лии с недавнего времени повысилась кардинально, в десятки раз.

Когда она лежала при смерти, я использовал кучу зелий, чтобы остановить заражение, только не очень-то все мои усилия помогали. Ну конечно, как мечом махать — так это я научился, как скелетов поднимать — это запросто. А вот в местной медицине я пока что профан полный. Единственный способ лечения — залить в себя или в другого кучу зелий…

И оценка показывала совсем не радужные перспективы

[… заражение организма третьей степени

Виды заражения: заражение наружных покровов, заражение крови, заражение нервной системы

Вероятность летального исхода: критическая

Шансы исцеления: низкие

Примерное время до остановки сердца: 24 часа

Возможные последствия при исцелении: частичный паралич левой стороны тела, провалы в памяти, нарушение опорно-двигательных функций . ]

После такого анамнеза я, естественно, побежал к доктору. В смысле к Зулу. Он же должен разбираться в местных ядах и противоядиях?

Отдал ему парочку воспоминаний про мотоциклы. На этот раз не байки и чопперы…

Побывал я на соревнованиях по мотокроссу и мотоболу. Вот их и отдал. Забыл кто там победил и как все происходило, да и пофиг… Зато Зул воодушевился, ему дико зашла тема соревнований на скорость и ловкость, да еще и на мотоциклах. Сказал, что в жизни такого интересного не видел, одни рыцарские турниры да войны…

С трудом оторвав Зула от новых воспоминаний, я обрисовал проблему.

Лич с энтузиазмом включился, видимо, работать с мертвыми ему надоело, а тут была возможность заняться чем-то новым, тем, что он давно не делал… Зул объяснил, что вливать зелья в зараженного — это профанация. Тут необходимо смачивать зельями чистую ткань и прикладывать к ране.

— Яд необходимо вытянуть из тела, — сказал лич, — если просто пить зелья, это лишь замедлит процесс заражения.

Если зелье старое, хорошее, то смачивать ткань, повязку на рану накладывать, тогда все будет хорошо.

Лич дал еще несколько подсказок, какие зелья лучше использовать в чистом виде, какие смешать и в каких пропорциях. Напоследок вручил пласт серого мха.

[Тарксинский мох

Тип: многолетнее лекарственное растение

Ареал: гроты фьордов, моря Бурь

Примечание: используется для обеззараживания ран. Считается исчезнувшим растением . ]

— Перед наложением повязки, минут на пятнадцать приложи к ране пучок мха. Он подтянет яд к ране, старинный способ, но лучше, насколько мне известно, так и не придумали. А девчонку ты береги. Если уж она сюда несколько раз ходила, то будет ходить и дальше. Она тебе пригодится…

— Это пока я портальный камень не получу, верно?

— С чего вдруг? — удивился Зул. — Я разве говорил, что портал грузовой? Нет, самый обычный. Грузы он не переносит.

Тут лич разразился неприятным смехом. Вот же пень трухлявый…

Получается, даже использовав портал, очутившись в городе, я не смогу через него перекинуть в башню купленные товары. Нет, какую-нибудь мелочь вроде артефактов или небольшого оружия, наверное, смогу, в портал же я буду заходить не голый и с пустыми руками. Но вот припасы или материалы для Беллы я так не переправлю. В любом случае нужны надежные люди. Те, кто доставит покупки к башне.

Беллу к городу я тоже доставить не могу, а очень бы хотелось. Была бы башенка моя у города, и я в нее потихонечку товары бы таскал…

Ага, да щас. Стоит какому-нибудь архимагу, про которых я тут из книжек узнал, проведать про Беллу, как меня из нее магическими пинками прогонят и станут править пустошами… или всем миром, не знаю… Потому что чем интереснее игрушка, тем больше желающих ею завладеть. А у местных жителей понятие частной собственности не в чести. Тем более собственности в пустоши. Тут работает право сильного: кто захватил, тот и владелец.

В общем, досадовал я на все это, а сам бежал к башне. Даже опять Джульку призвал и оседлал, чтобы она меня подвезла. Время-то было дорого. И очень я боялся, что приду, а Лия уже… все.

Поднялся на второй этаж и выдохнул: живая, стонет. И занялся ее лечением уже по-настоящему. Последовав совету Зула, я перестал заливать в рот Лии зелья, приложил к ранам мох, а затем сделал повязки из ткани, смоченной смесью зелий.

После этого Лия действительно быстро пошла на поправку. Даже оценка больше не показывала страшных последствий, которые могли повлечь полученные ею раны…

— Ладно, — говорю я девушке, поднимаясь на ноги, — можешь остаться здесь. Я тебя принимаю как гостью. Чувствуй себя как дома, но не забывай, что ты в гостях… короче, набирайся сил, а я скоро вернусь.

— Вы куда? — с тревогой спрашивает Лия.

— Пойду прогуляюсь, — отвечаю ей, — заодно гляну, что там с моим товаром…

Взяв с собой четверку Костянов, отправляюсь к руинам, которые упоминала девушка. Остальных скелетов оставляю в башне, пусть работают и охраняют гостью. А то сейчас напридумывает всякого и решит сбежать… Джулька отправлена в очередное патрулирование окрестностей, она это обожает.

Руины и впрямь не так уж и далеко от башни. Для здорового человека — час пешком. Но как умудрилась Лия пройти это расстояние с такими ранами? Это просто удивительно.

Естественно, у руин толпятся бродячие. Штук двадцать или тридцать скелетов бродят среди обломков зданий и стен.

— Ребята, я сегодня не в настроении, так что валите подобру-поздорову! — велю скелетам.

Естественно, мертвяки не собираются уходить. Так что вся группа разворачивается ко мне.

— Я предупреждал, — пожимая плечами, достаю я арбалет.

Болт сносит голову бредущему ко мне скелету, потом следует второй выстрел, третий…

Когда мертвяки подходят почти вплотную, из группы остается целой едва ли половина.

За дело берутся Костяны, вооруженные мечами. Мои скелеты методично уничтожают противников. Я слегка залюбовался — по сравнению с первыми моими Костянами у этих виден прогресс во владении мечом. Оружие не выпадает из костяных пальцев, мечи не свистят вхолостую. Каждый взмах, каждый удар четко выверен и находит жертву.

Я продолжаю выпускать болт за болтом, сокращая число врагов.

Стычка заканчивается быстро. Костян мощным ударом сверху разрубает последнего мертвяка пополам.

— Отлично, пора заняться делом. — Повесив арбалет за спину, я приступаю к осмотру развалин.

Среди груд камней виднеются обрывки тюков и обломки ящиков. Значит, именно здесь лежал товар.

— Судя по раскиданным камням, напавшие на Лию сволочи возвращались сюда. Вон тюк почти полностью вытащили из-под завала…

Да, обломки рухнувшего дома частично разобраны. Явно же кто-то что-то искал среди камней, причем знал, где искать…

Вернулись гады, за добычей, а может, и Лию добить хотели…

Забрали, что могли унести, но кое-что осталось.

— Парни, забираем все, что уцелело, и пошли домой.

Скелеты быстро разгребают остатки завала, вытаскивают уцелевшие вещи.

Уцелело, конечно, не так много, но все же.

Вместе с нагруженными скелетами возвращаюсь в башню. Лия с нетерпением поджидает меня на первом этаже.

— Нашли! Нашли, нашли! — восторженно кричит она, затем восторг сменяется разочарованием и гневом. — Вот же гады! Возвращались они, чтобы забрать вещи? Жадные сволочи! Не побоялись вернуться, столкнуться с мертвяками или со мной!

— Жадность людская — это страшная сила, — отвечаю я, — к тому же они ведь были уверены, что ты отравлена и никакого сопротивления оказать не сможешь… А к мертвецам они, наверное, привыкли.

Лия принимается копаться в остатках, что раскидали на полбашни Костики. Роется она с таким рвением, будто там золото хочет найти…

— Есть! Самое интересное они не нашли, а может, не поняли, что это, — восклицает девушка, распрямившись. — Вот оно!

В руках у Лии черный блокнот размером чуть больше моей ладони.

— И что это такое? — спокойно спрашиваю, хотя внутри все трясется от любопытства.

— Это книга связи. Ее еще называют токбук. — со счастливой улыбкой отвечает Лия. — Книги эти всегда создаются наборами, в зависимости от заказа. У меня есть свой экземпляр. Если я буду что-то записывать в своей книге, вы увидите это в своей.

А, так это местный аналог мессенджера? Удобно!

— Мы сможем общаться через эти книги. Вы сможете писать о том, что мне необходимо купить, а я смогу рассказывать вам, что из интересных товаров мне удалось обнаружить в городе!

Замечательно! Не хуже маркетплейса, еще и со своим курьером.

— Штука, конечно, дорогущая, но мне показалось, она стоит своих денег. — Лия вопросительно смотрит на меня.

— Естественно, — киваю я девушке, — мне теперь не придется сидеть тут в неведении, ожидая, когда ты наконец явишься… поэтому, сколько бы ты ни заплатила за нее, оно того стоит. Мне нравится ход твоих мыслей, так что при необходимости действуй по своему усмотрению. Единственное, команду в следующий раз подбирай получше. Не знаю, бери либо полных неудачников, которые и не подумают предать, либо профессионалов с чистой репутацией, которые ценят не только золото, но и свой статус. Чтобы задачу выполняли качественно, ну а потом… Я тут не советчик, конечно, насчет всех этих взаимодействий, знаешь ли, за время отшельничества привык полагаться только на себя…

Из руин удалось спасти еще несколько кастрюль и сковородок и прочую кухонную утварь вроде тарелок и столовых приборов. Может, Лия думает, что я тут с Костянами званые вечера устраиваю?

Еще предатели не стали забирать разобранный на части стол, решили, что тащить его будет неудобно. А мне в самый раз. Надоело принимать пищу либо сидя на полу либо на кровати. Не так меня воспитывали. А то был у меня топчан кустарного производства, который я собрал из чего попало, и тот изломался, пришлось Белле отдать на ее нужды.

Стол лежит отдельно, разборная столешница и ножки. Это замечательно, я соберу… Можно будет пару канделябров со свечами потом на него поставить, для антуража… парочка складных стульев дополняют обеденную группу.

— Это здорово, Лия, — хвалю девушку, — ты верно подметила, что сидеть тут у меня особо не на чем… осталось креслом-качалкой разжиться, чтобы вечерами у камина предаваться воспоминаниям о далекой юности.

Это я хорошо сказал, Лия смотрит на меня и понимает, что за внешней молодой оболочкой скрывается поживший человек. Причем в ее понимании, мне явно не шестьдесят лет, а сотни или, может, тысячи…

Еще уцелело несколько книг, пусть и помятых. Тюк с одеждой практически не пострадал, а там две пары кожаных сапог, несколько рубах из легкой ткани, куртка со вставками из грубой прочной кожи. Большое покрывало, вышитое золотой нитью, это красиво. А то надоело в спартанских условиях жить, хочется и чего-то такого… Пара теплых шерстяных одеял, простыни, наволочки. Вот это надо — а то Джулька повадилась утром заскакивать на кровать. А у нее когти будь здоров, порвет белье, как спать-то потом? Опять на мешки с соломой перекладываться? Нет, уж, хватит с меня. Я уже не тот наивный попаданец, каким был пару месяцев назад. Теперь я полноправный владелец башни, можно сказать, властелин окрестностей, и спать мне полагается на достойной постели. Жалко, что из провизии уцелело совсем мало — песчаная буря все перепортила. Не пострадали только плотно завернутые в листья караваи хлеба да упакованные в ящик крупы. Ничего, переживу. Посижу на диете несколько дней. Артефактов нет, их забрали в первую очередь, что неудивительно.

Остается еще металлический ящик.

— Погоди, не говори то это, — останавливаю Лию, — дай-ка попробую угадать.

Осматриваю ящик.

[Ящик подогрева

Артефакт для быстрой разморозки или разогрева продуктов . ]

Это чего, аналог микроволновки? Вот это здорово.

— Это штука предназначена для сохранения тепла и чтобы еду разогревать, — с улыбкой смотрю на Лию.

— Верно, — удивленно кивает она, — это вообще новинка. Говорят, такие только в самых богатых и благородных домах есть, я подумала, может пригодиться. Эти бандиты, наверное, такого никогда не видели, а то бы точно выкопали и унесли, не пожалели бы усилий.

Надо этот ящик в подвал закинуть, пусть с ним Белла поработает. Бросаю быстрый взгляд на доску — там нарисован большой палец. Башня согласна, это ей надо…

— В этот раз я набирала много мелочи всякой, — сообщает Лия, — токбук стоил дорого, а возвращаться с пустыми руками не хотелось.

— Не переживай, ты все сделала правильно, — сообщаю я девушке, — блокнот этот — штука суперполезная. Да и все остальное, что удалось спасти, тоже пригодится.

Конечно, пригодится. Всякая одежда или, к примеру, покрывала тут быстро расходуются. Я, когда от шахты прибежал весь в крови и грязи, как был, так и завалился на кровать. В итоге на выброс пошли и одежда, и покрывало с кровати. Стирать-то нечем, да и негде. Под краном неудобно, под душем тоже. Не стану ж я на реку ходить с корзиной, и Белле не выйдет поручать их слишком часто. Она и так на переработку тратит кучу энергии. Пусть лучше копит на защиту или действительно важные вещи, которые и ей на пользу… Или вон Джулька порвала простынь. Зашил я ее, а ткань через день-два опять расползается. Я ведь не швея-мотористка.

Лия опять присаживается на пол. Сил у нее явно меньше, чем желания все разобрать.

— Стул раскрой. Сейчас будет куда тарелку поставить.

Костяны переворачивают столешницу. Беру ножку, вставляю в гнездо, пробую закрепить деревянным клином. Тот входит до половины и застревает. Вынимаю ножку.

В паз набился песок. Выковыриваю его щепкой, провожу пальцем по краю, и тут обнаруживается зарубка. На ножке таких две. Перебираю остальные, нахожу с одной. Вот теперь всё сходится.

Вслух по привычке бормочу:

— Мастер детали пометил. Чтобы покупатель думал поменьше.

— В лавке он его быстро собирал, — говорит Лия, присаживаясь на стул.

С остальными дело идет быстрее. Ставим стол на место, нажимаю на край, проверяя как держит. Наваливаюсь посильнее, даже качаю.

Только Костян все это время придерживает стол с другой стороны.

— Отпусти, помощник. Надо же узнать, что мы собрали.

Без поддержки стол покачивается. Лия прикрывает рот ладонью, пока я лезу вниз. Под одной ножкой лежит щепка, которой чистил паз. Сам себе устроил приёмку с осложнениями.

Убираю ее, раскладываю второй стул и сажусь. Коленям просторно, столешница на нужной высоте. Даже ладонью провести приятно. Все уютней мое жилище.

Можно и поесть. Разворачиваю каравай и подвигаю к себе тарелки. Лия берется помочь, но от первого движения крошки сыплются ей на колени. Пальцы дрожат. Перехватываю хлеб, отрезаю ей ломоть.

— Я сама могу, — смущенно пытается протестовать Лия.

— Верю. А мне хочется за столом посидеть, пока его опять чем-нибудь не завалили. Составь компанию.

Наконец она берет хлеб. И я отламываю горбушку и откидываюсь на стуле. Книжку бы сейчас сюда, да часа два, чтобы никто не дергал. Ну ничего, будет у меня время полноценного отдыха.

— Так, Лия, у тебя есть два дня, — сообщаю я девушке после обеда и полноценного разбора принесенных вещей.

— Два дня? — слегка пугается девушка.

— Два дня, чтобы восстановить силы, — успокаиваю я ее, — потом надо будет возвращаться в город. Дела ведь не ждут. Пока поживешь в комнате на третьем этаже.

Пока Лия была без сознания, я попросил Беллу сделать для нее небольшую келью. Отвожу туда свою гостью. Комната и правда маленькая и просто обставленная, всего-то кровать из грубых досок и свеча в держателе на стене. Видимо, Белла вытащила из моего подсознания представления о кельях и аскетической жизни в монастырях.

— Из башни никуда не выходи, — говорю Лии, — к еде и воде доступ у тебя есть. Набираешься сил — и в обратный путь. Да, я тебя буду сопровождать, недолго.

— Не стоит, — быстро говорит девушка, — я и сама смогу.

— Сможешь, сможешь, я не сомневаюсь, — с усмешкой отвечаю я, — просто мне хочется прогуляться.

Конечно, не «просто». Я еще не сформулировал задачи для Лии, а их у меня много, да и надо понять, в какой стороне город.

— Все, отдыхай, а у меня дела есть.

Оставляю девушку к келье. У меня и правда есть дела. Пора всё-таки посетить ту шахту.

Для присмотра за гостьей оставляю в башне Костяна со строгим указанием Лию не жрать и не обижать. Следить, чтобы не выходила на улицу. В остальном — никаких ограничений.

Если она начнет чудить, Белла остановит.

За скелетом и башней можно будет наблюдать через Игги. Птица как раз вернулась, сидит нахохлившись на перилах первого этажа.

Остальные Костяны топают к шахте со мной. Топают не с голыми руками. У каждого либо меч, либо топор, либо булава.

Перед выходом выпиваю зелье скорости, до шахты добираюсь быстрее, чем в прошлые разы. Со стороны, наверное, эпично выглядит отряд скелетов, несущийся по пустоши со скоростью экспресса, а впереди я с развевающимся за плечами красным шарфом.

Достигнув входа в шахту, активирую зов четыре раза раз, чтобы уж наверняка выманить из шахты оставшихся мертвяков.

Наружу вырывается толпа скелетов и зомбарей, сорок или пятьдесят. Нормально, с этим можно работать.

Работаем по привычной схеме. Я отстреливаю бродячих на дальних подступах, затем в бой вступают Костяны и Джулька.

Мечи и другое оружие методично разносят черепа врагов, болты свистят, снося головы, Джулька молнией мечется в толпе, высоко подпрыгивая и просто откусывая все, до чего дотянется.

Игги в бой не пускаю, его дело разведка. Усталости он не знает, так что вполне справляется.

Справа Костяны сбились слишком тесно. Один уже заносит булаву, но сосед оказывается у него под локтем, и удар приходится придержать. Пока возятся, зомбарь с киркой протискивается между своими.

Пора раздвинуть строй, пока не начали друг друга окучивать.

— Два шага назад! С булавой, вправо!

Скелеты расходятся. Кирка бьёт в камень, зомбарь тянет ее на себя. Стреляю ему в висок, и рукоять выскальзывает из пальцев. Джулька перескакивает через упавшего и сбивает следующего мертвяка, который уже тянется к моему мечнику.

Смещаюсь в сторону. Сквозь эту кучу голов стрелять неудобно, еще кому-нибудь из работников прическу испорчу. Хотя какая у них прическа, гладкие лысины…

Забираюсь на обломок плиты за спинами Костянов. Отсюда хорошо видно мертвяка, обходящего нас слева.

Болт входит под скулу. Мертвяк падает, но за ним уже лезут остальные. Перезаряжаю арбалет.

Внизу что-то скребёт по сапогу.

Обрубок скелета ползёт между ногами бойцов. Ниже пояса ничего, зато руками работает исправно. Спрыгиваю с плиты, прижимаю его запястье подошвой.

— Джулька! Фас, взять!

Гончая хватает череп, дергает. Мощные челюсти фамильяра раскалывают кости как вафельки.

Пальцы у моего сапога разжимаются.

Уф.

Пока высматривал цели подальше, этот почти добрался до щиколотки.

Отхожу еще на шаг, укладываю болт в желоб. Теперь поглядываю под ноги. Перед строем уже столько тел, что задние спотыкаются о передних, а мои спокойно достают их сверху. Остаётся придерживать Джульку, чтобы не унеслась за добычей к самому входу.

Последнего зомбаря она валит поперёк тропы и прижимает лапами. Костян опускает булаву ему на голову.

Ослабляю хватку на арбалете. Пальцы затекли, хотя казалось, что держу его свободно. Пока разминаю кисть, гончая пристраивает череп мелкого зверька грызуна возле моих ног.

Я отмахиваюсь.

— Потом поиграем. Сейчас дальше пойдём.

В общем, минут за десять мы управились. Отличная команда получилась. Ни один Костян не пострадал. Я даже загордился, как тренер сборной, завоевавшей кубок.

Но праздновать некогда. Пора в шахту.

Так и манит толкнуть пламенную напуственную речь о взятии шахты. Для поднятия боевого духа скелетов. О том, как в прошлом мы не сбегали, а тактически отходили для накопления мощи. Что в этот раз у нас все получится. Что женщины ждут нашего победного возвращения. И все в таком стиле.

— Короче, товарищи. Наше дело не очень правое, но мы победим, — уверенно заявляю я.

И мы заваливаемся внутрь.

Основной тоннель очень быстро разделяется на сеть мелких, более узких ответвлений. Стены шахты изрыты норами, откуда раздается неприятный писк.

Крысы выскакивают из нор то поодиночке, то группами, норовя откусить чью-то костяную руку или ногу. Тут помогает Джулька. С ее скоростью она легко уничтожает хвостатых тварей. А крысы, они ж, заразы, умные, поняв, что по шахте бродит опасный зверь, забились поглубже в норы и перестали нападать. Пока перестали…

Шахта представляет собой настоящий лабиринт из тоннелей, ответвлений, тупиков. Побродив час, я так ничего и не нашел.

— Вот же я дурак, забыл совсем! — От досады хлопаю себя по лбу. — Маркировка же есть!

С маркировочным заклинанием дела пошли лучше. Красными метками помечаю тоннели, где уже был…

В одном из тоннелей замечаю, что монолитные стены сменились каменной кладкой.

— Отлично, значит, мы на верном пути, — потрепал я гончую по голове.

Тоннель, а вернее, уже коридор оканчивается в небольшом помещении, скудно освещенном пучками каких-то растений, свисающих с потолка.

Помещение это будто склеено или даже спаяно с реальностью. То есть совершенно разная кладка. Типы камней словно перемешались в кипящем котле, а потом застыли, образовав стены этой комнаты…

У стен комнаты стоят двери, очень много дверей. Какие-то разрушены — изрублены топорами, доски сломаны, как от удара тараном, на многих следы копоти.

Лишь две двери целые. Выглядят прилично, хоть и древненько… Это, видимо, то, что мне нужно.

[Портальные врата

Тип: артефакт магический

Класс: артефакт перемещения

Назначение: перемещение человека из точки А в точку Б (не предназначены для перемещения грузов)

Владелец: отсутствует

Место производства: портальная мастерская (текущая локация)

Примечание: врата были произведены, но не получили привязки к объектам.]

Понятно, поэтому их и не тронули. Явно же был какой-то погром. Все изломали и уничтожили, а эти две не тронули, потому что а зачем? Двери никуда не ведут, просто куски дерева.

Через другие врата могли прорваться враги — вот их и раздолбали. Без привязки дверей к точкам они бесполезны…

Так, двери эти надо проверить тщательно, значит, времени потратить придется прилично.

Ставлю Костянов на стражу, чтобы в проход никто не сунулся, Джульке тоже приказываю держать ухо востро. Сам же занимаюсь оценкой. Часов примерно пять или шесть уходит на то, чтобы получить новые данные.

[…

Возраст: 540 лет

Потребляемая энергия: при проходе портал черпает энергию у пользователя. Человек при этом испытывает голод. Для устранения можно использовать специальные эликсиры «Обжора» или «Пост» . ]

Я про такие снадобья и не слышал, но можно у Зула спросить. А можно будет стразу поставить одну из дверей недалеко от таверны, где всегда еда есть. Или в самой таверне, только предварительно выкупив там комнату насовсем. Или саму таверну… Главное — вышел голодный, а там тебе поляна накрыта…

Да уж, и снова большие надежды на Лию. Сам в город ходить пока не могу, а вот она, если больше не запорет дело…

Вот же оказия, опять моя судьба в руках этой девчонки. Если справится, то исполню ее желание, которое про деньги. Если все пройдет как задумано, то денег у меня будет хоть отбавляй.

Подхожу к дверям. Для транспортировки надо произнести слова. Оценка заботливо подсказала.

— Оффредикер! — слово для снятия привязки к месту.

— Стронхел! — слово для укрепления материала.

Это чтобы при транспортировке ничего не случилось с вратами. Двери стали прочнее и более сбалансированными. Теперь их легче будет тащить. А то дорога-то неблизкая. Да и вообще после всех этих сражений и приключений с шахтой раздолбать этот артефакт будет обидно.

— Выносите теперь, — приказываю скелетам.

Четверо Костянов легко подхватывают врата и тащат к выходу. Я следую за ними, замыкает процессию Джулька.

Метров черед тридцать гончая толкает меня.

— Что такое? — сразу же настораживаюсь и слышу то, от чего у меня волосы дыбом встают.

Это писк, писк множества крыс. Просто полчищ…

Подрубаю зрение Костяна, что идет первым.

Мать моя женщина! На отряд и правда надвигается целая орда, пол, стены и потолок не видны за крысиными телами.

— Зашибись, а я-то уж думал, приключения здесь закончились. Как будто я в игре достиг конца уровня, а тут финальный босс… Нет уж, я так играть не хочу. Только кто же меня спрашивает? Выбора нет все равно… Что же делать-то с этой ордой?

Когда цель близка, когда вот-вот достигнешь того, к чему долго стремился, важно не праздновать раньше времени. Судьба не терпит легкомыслия и сразу же дает затрещину, да такую, что ни о какой победе и речи идти не может. Дай бог ноги унести…

Лавина крыс надвигалась на меня и Костянов, что держали дверь.

Никакой это не босс. Просто сработала защита, причем явно не защита шахты, не защита места. Крысы поперли в атаку после того, как я дверь отвязал и приказал тащить. То есть триггер для активации защитного механизма — именно попытка забрать эту самую дверь. Теперь понятно…

Жаль, что сейчас как раз тот случай, когда знания ни фига не решают проблему. Спасаться надо.

Приказываю Костянам отступать из тоннеля к портальной комнате. В узком пространстве нас просто накроет лавиной крыс, а так есть надежда выиграть время. Сражаться с этой оравой нет никакого смысла — крысы все равно проскользнут между скелетов, под ногами, например, и сгрызут Костянов в считаные мгновения.

На стыке тоннеля и комнаты высоко под потолком замечаю узкий карниз, такой, что можно улечься. Сразу вспоминаю квазарский храм и те дни и ночи, что я провел на верхотуре в лежачем положении.

— Ага, история, как известно, повторяется. Придется опять лежать на узком каменном карнизе, но это все равно лучше, чем быть сожранным…

До карниза добраться трудновато. Высота около двух метров, стена отвесная, без намеков на уступы, за которые можно зацепиться…

— Костики, помогите мне туда залезть, — командую я. Интересно, что Костяны как будто всю жизнь… или посмертие только тем и занимались, что сами из себя лестницы строили. Ступни верхнего скелета аккуратно встают меж ребер нижнего. Только что не щелкнуло, как деталь, которая идеально встала в паз.

По лестнице из скелетов добираюсь до карниза, цепляюсь за край, подтягиваюсь и оказываюсь наверху. Карниз узкий, едва можно улечься, и сесть здесь нельзя, потолок слишком близко…

— Парни, бегите в угол комнаты и занимайте круговую оборону, там к вам хотя бы в тыл не зайдут. Джулька, ты в центре.

Только я устроился на карнизе, а Костяны с Джулькой заняли оборону в углу комнаты, как из тоннеля появляются крысы. Пол покрывается живым бурым ковром. Крысы возмущенно пищат, скребутся, кусают друг друга.

[Тоннельные крысы

Тип: животное (грызун)

Ареал обитания: тоннели и шахты

Примечание: этот вид грызунов живет колониями, мощные челюсти и крепкие зубы позволяют им прогрызать самую неподатливую породу. Неприхотливы в пище и могут долгое время без нее обходиться. Колония, расположившись на одной территории, остается там десятки и сотни лет. Бороться с крысами очень трудно: быстрая смена поколений не позволяет создать универсальный яд для уничтожения колонии.]

Крысы пытаются лезть по стене к карнизу, но кладка настолько гладкая, без единой трещины, что они просто срываются вниз. Грызуны прыгают внизу, пищат и визжат.

Самое же интересное, что они вовсе не обратили внимания на скелетов и Джульку, сгрудившихся в дальнем углу комнаты.

Это, кстати, логично. Крысы немало прожили в этих тоннелях бок о бок со скелетами, успели привыкнуть, хотя это не помешало какой-то крысе во время моего первого захода в шахту отгрызть Костяну ногу и схрумкать ее.

Скорее тут дело именно что в активации портала. Если я прав, а я, скорее всего, прав, то крысы — защитный механизм портальных дверей, а значит, атакуют того, кто пытается похитить артефакты. То есть меня… а на скелетов им плевать.

Проведем эксперимент.

Приказываю Костяну атаковать крыс. Остальные не должны вмешиваться…

Костян выхватывает меч и бросается в атаку. Поначалу все идет неплохо, скелету удается разрубить с десяток мелких вредителей. Из грызунов вытекает вместо крови темная жижа. Она дурно пахнет, до меня доходит тяжелый смрад.

После десятка зарубленных тварей крысы наконец обращают внимание на Костяна. Я глазом моргнуть не успел, как моего скелета облепили серые и бурые тела, острые зубы вцепились в кости… минуты не прошло, как от скелета ничего не осталось, лишь жалобно звякнул о камни пола упавший меч.

На стоя́щих в углу Костянов крысы по-прежнему не обращают внимания…

Тогда просто подождем, может, они уйдут?

Надеяться на такое было наивно и глупо. Прошел час, а крысы никуда не собираются уходить. Они будто освоились и стали лучше соображать. Лезут друг другу на спины, чтобы повыше подпрыгнуть, к тому же к ним прибывают новые и новые партии — причем не только из тоннеля. Откуда их тут столько взялось?

Надо что-то думать. Не можем же мы торчать в этой комнате вечно…

Есть одна идея, рискованная, если не сработает, будет полная жесть, но попробовать нужно.

Хоть так, хоть так хана, но лучше попытаться. Просто лежать тут и дожидаться смерти не вариант.

Придется отправлять всех скелетов — потому что важно сохранить портал.

Отдаю приказ Костянам схватить дверь и рвать отсюда когти. На крыс не наступать, просто выбраться из комнаты с порталом и бежать во весь дух к башне…

Когда Костяны подошли к двери, замечаю, что она в размерах уменьшилась. Видимо, после отвязки от места сработала магия для более удобной транспортировки…

План был хорош, но только в теории.

На деле же стоило скелетам взяться за дверь, как крысы набросились на них. Костяны пытались отбиваться, но где там справиться с такой оравой. Костиков постигла печальная участь их товарища. Крысы облепили скелетов, забираясь по костям до самой черепушки и за считаные секунды с ними управились.

— Зашибись, — печально наблюдаю я, как рука последнего скелета постепенно погружается в крысиное море внизу. Напоследок скелет показывает мне большой палец. — А я надеялся, что получится. Что имею по итогу? Дверь валяется, скелетов не осталось…

Пробую взять под контроль мертвых крыс, это даже получается, но их в одно мгновение рвут на части. Тоже не прокатило… Что делать? Ума не приложу…

Время тянется нестерпимо медленно. Гора крыс все увеличивается и увеличивается. Под карнизом настоящий холм, шевелящийся и пищащий.

Зато теперь я могу достать до крыс. Мечом, разумеется. Свесившись с карниза, принимаюсь рубить. Сталь легко рассекает тельца, половинки падают, и их сразу же пожирают.

Ага, как и показала оценка, в еде неприхотливы. Считай, я им сейчас пир устроил.

Какие еще варианты? Может, зелье в них кинуть? Прихватил я с собой одно, для создания ядовитого облака, только для закрытого помещения оно не годится. Крысы-то, может, привычные ко всяким ядам, а я испарениями надышусь и свалюсь прямо к ним в зубы… Та же проблема и со взрывными болтами — мало ли, потолок обвалится?

Куда ни кинь — везде клин. Хотя в моем случае это не клин, а дамоклов меч, а если еще точнее, задница.

Проходит время, часов, наверное, восемь. Я умудрился перекусить. Хорошо, что додумался в сумку хлеба положить и немного мяса, да и вода во фляжке наличествует. В прошлый раз, возле храма, у меня такого счастья не было. я чуть с голоду не помер.

Так я и лежу, периодически свешиваюсь с уступа, чтобы раскидать крыс, которые уж вплотную подбираются.

Вот же умные твари. Не удивлюсь, если они скоро лестницу с собой принесут или доску, чтобы до меня добраться. Очень мне все это не нравится. И из помощников — одна Джулька осталась. Я чувствую ее желание броситься в атаку… а толку? Даже если гончей удастся убить сотню или две крыс — это капля в море, а если мне придется восстанавливать Джульку, я рискую свалиться с уступа от боли.

— Нет, девочка, жди. Я что-нибудь придумаю, — сообщаю я гончей.

Ага, придумаю. Что тут придумать-то?

От нечего делать изучаю портал. Благо еще, что его с моего карниза отлично видно…

Крысы все пытаются до меня добраться, это, конечно, пугает. Слишком уж они умны. Но в панику впадать нельзя, мне нужна ясность мысли.

Так что я, продолжаю, свесившись с карниза, размахивать мечом, отгоняя крыс, разрубая их на части, в то же время продолжаю изучать портал. Как говорится, паника паникой, а инвентаризацию провести надо.

[Портал входа

Статус: функционирует

Энергия: берется из внешнего пространства, не требует подзарядки

Редкость: высокая

Получается, две этих двери, хоть и составляют одну портальную пару, но все же разные. Вторая жрет энергию того, кто проходит через нее.

Грузопроходимость: да

Есть ограничения по весу и объему груза

Примечание: портальная пара составлена из двух разных дверей. Входной артефакт позволяет проносить грузы и не тратит энергию пользователя. Выходной артефакт поглощает энергию пользователя и не позволяет проносить грузы сверх того, что находится непосредственно на теле.

Пояснение: ограничение касается в том числе рюкзаков, мешков, тюков. Максимум — поясной кошель и нательные украшения весом не более 500 граммов. Оружие также подпадает под запрет].

А Зул говорил, что портал не грузовой. Видать, старый мертвяк не все знает, а может, просто не сказал, по каким-то своим мотивам. Или решил, что грузовой портал должен работать одинаково в обе стороны, а так не считается.

Но как же в итоге это работает? Человек, который входит в одну дверь, во входную, может взять с собой груз. К примеру, мешок с артефактами. А выйти с другой стороны он не сможет? И какой смысл? Какая из дверей тогда приоритетнее? Ведь если нельзя вынести груз из портала, зачем его вообще брать? Хотя нет, тут вот что получается. К примеру, ставлю я портал входа у себя в башне, а выход помещаю в городе. Когда я активирую дверь у себя, портальная пара работает на вход, соответственно, груз в город я проносить смогу, не тратя энергию. Возвращение запускает обратный процесс: портальная пара перенастраивается на выход, вернее, возвращение. А в обратном путешествии нельзя с собой тащить ничего, кроме того, что на тебе есть…

Оценка подтверждает мою теорию:

[…Примечание: портальная пара активируется с одной стороны. Эффекты переноса зависят от того, какую дверь запускают первой.

Внимание! Обнаружен дефект: путешественник испытывает острое чувство голода при использовании портала. Деффект портальной пары, не зависит от точки входа…]

Все таки не зря я столько времени проработал оценщиком — раскусил принцип действия этого артефакта даже без подсказки системы. Ну, а голод, это, конечно, неприятно. Надо будет заранее готовиться к этому.

Значит, Лия будет, как и прежде отправлять мне из города караваны, а возвращаться в город сможет через портал вместе с предметами на продажу. Хотя тут тоже вопрос — Лия-то да, ей доверять можно, а что делать с теми, кого она наймет? Их тоже всех через портал отправлять? Так это столько вопросов вызовет и слухов, недели не пройдет, как к башне явятся все окрестные маги…

Ладно, об этом подумаю позже. Сначала бы выбраться отсюда, и двери эти с собой забрать. А то я планов понастроил наполеоновских…

Постепенно меня начинает клонить в сон. Я по-прежнему изучаю двери, мало ли что еще откроется.

Открывается, да такое, что я аж проснулся и попытался вскочить, притом больно ударившись макушкой о потолок комнаты.

Изменение размера: да

Активация увеличения: Сазап

Активация уменьшения: Саздан

Текущий размер: максимальный

Естественно, сразу запускаю уменьшение двери. Та вдруг сворачивается в трубочку, словно бумажная. Трубочка сжимается, в итоге становясь размером с небольшую палку.

Это просто отлично, замечательно! Значит, Лия сможет без труда и не привлекая лишнего внимания доставить дверь в город. А то было бы вопросов на входе — чего это хрупкая девушка тащит на себе огромную деревянную конструкцию?

От всех этих манипуляций крысы словно с ума сходят. Начинают неистово скакать, рвать друг друга зубами и когтями.

— Чего это вас колбасит? — недоуменно смотрю на творящуюся вакханалию.

[… Примечание: данная колония подвергнута заклятию «Вечный страж». Произошла магическая привязка к охраняемому артефакту. Любая манипуляция с объектом охраны вызывает ярость и безумие у стража. Данные чары необратимы.]

Понятно, ждать, что вы свалите, не стоит… придется рисковать по полной программе.

— Эй, твари шерстяные! — ору я с карниза. — Что, хвосты коротки добраться до меня? А я ваши эти дверки все равно утащу. Вам-то они на фига? А мне в хозяйстве пригодятся!

Крысы бесятся еще сильнее, сбиваются в огромную кучу, отдельные особи уже могут запрыгнуть ко мне на карниз. Я активно машу мечом, разрубая самых наглых. Когда под карнизом собралась бо́льшая часть колонии, вставляю в арбалет болт огненного взрыва. Помирать — так с музыкой. Сейчас я им тут хард-рок устрою!

Болт срывается с тетивы и ударяет в дальнюю стену комнаты. Раздается взрыв, стены подрагивают, с потолка падает несколько камешков, но ничего не обваливается. Маневр сработал — крысы слегка оглушены взрывом, дезориентированы. Часть из них горящими факелами мечутся по полу, распространяя удушливый дым. В комнате явно есть вытяжное отверстие, иначе я бы уже задохнулся, а так ничего, держусь.

Замешательство крыс дает мне несколько мгновений, а больше и не надо.

— Джулька, хватай дверь и беги в башню! На полной скорости. Там скажешь Белле, если говорить умеешь, пусть дверь установит и активирует. На тебя вся надежда! Не дерись ни с кем. Просто беги! Беги, как никогда!

Гончая срывается с места, на бегу хватает зубами дверь, что превратилась в небольшую палочку, и мчится к выходу из комнаты.

Крысы, отвлеченные взрывом, не успевают среагировать, гончей удается проскочить. Тем не менее часть колонии устремляется за Джулькой. Черт, а насколько далеко от шахты они могут отходить? Неужели до башни будут гнаться? Ну, ничего, на своей территории я их быстро порешаю. Главное — отсюда выбраться. Никогда в жизни я так ни за кого не болел, как за Джульку сейчас.

Гончая мчится с огромной скоростью, огибая деревья и валун, что встречаются на пути.

В высоте над Джулькой кружит Игги. Птица в полете вытягивает длинную шею, шипит и плюется, как раскаленная сковородка, на которую плеснули воды.

Что-то не припомню, чтобы Игги так реагировал на других живых существ. Ну или мертвых… А тут птица как будто заклятого врага увидела. И еще непонятно, чем она плюется. Живые птицы при опасности отрыгивают содержимое желудка. Хоть с пищей, хоть один желудочный сок, все равно эта гадость жжется и воняет, врагов отпугивает. Но Игги-то не ест, желудка не имеет. Чудеса. Поразмышляю на досуге, если выберусь.

Короче, Джулька несется по полям и лесам с «картой» в пасти. Игги наблюдает за этим и через него я, а за Джулькой по пятам несется свора крыс.

Быть того не может, чтобы крысы бегали с такой скоростью. Они почти не отстают от гончей. Явно поработала магия. Раз уж они привязаны к артефакту, значит, заклинание их и тащит…

Спустя минут тридцать стремительного бега Джулька влетает в распахнутую дверь башни, которая тут же захлопывается за ней.

Волна крыс ударяется о дверь и стены башни, стекает по ним, как дождевые струи по водостоку.

Вот это вообще не прикольно. Это что же, у меня в башне вместе с порталом еще и крысы поселятся? Ни фига себе бонус… Даже если они признают меня за хозяина, что я с ними буду делать, куда дену, чем кормить буду? А я сомневаюсь, что они меня признают…

Только я собирался расстроиться, как двери башни снова распахнулись…

— Ай да Белла! Какая всё-таки умная и замечательная башня.

Из дверей появляются защитники. Конг. Ланс и Прыгун, ни дать ни взять три мушкетера.

Защитники налетают на крысиную стаю. Я словно слышу треск мелких костей под пятой Конга. Ланс тоже не отстает, длинным мечом прореживая крысиное воинство. Прыгун же, используя свою скорость и ловкость, хватает крыс и сворачивает им шеи.

— Ну все, сами справятся. А то каждый раз ходить за ними, как за малыми детьми… Пусть учатся самостоятельности. У меня тоже тут проблемы…

Крыс меньше стало, примерно на треть. Получается, именно столько понесло за гончей. Сейчас от них и хвостов не останется…

То, что крыс поубавилось — это, конечно, хорошо, но и тех, что остались, вполне достаточно, чтобы за минуту меня обглодать до костей.

К тому же меньше не значит легче. Крысы копошатся под уступом, норовя создать из самих себя огромную кучу и подняться по ней.

Не тут-то было! Как только холм становится достаточно высоким, я орудую мечом, уничтожая грызунов.

С каждым разом они наглее, умнее, увертливее…

[… Способность к адаптации: высокая

Количество особей в колонии: 7300

Максимальный размер колонии: 10 тыс. особей.

Примечание: колония была выведена магическим способом. Колония не может выродиться, но и, достигнув предела, расти дальше не способна.]

Ну, хоть это хорошо, что у них популяция ограничена. А то размножившись, выползли бы наружу, да и захватили бы все пустоши.

И вообще, почему крысы-то? Если бы сюда явился настоящий волшебник с целью поживиться, крысы бы его точно не остановили. Да если бы у меня огнемет был, я бы зачистил всю шахту от грызунов.

Может, сейчас попробовать зачистить? Прикидываю… нет, сил не хватит. Даже под зельями я такое полчище не перебью, вымотаюсь. Тогда точно сожрут.

[… Магическая подпитка: отсутствует

Усилители: 0

Примечание: колония может существовать и без магической «пищи», однако в таком случае все усилители перестают работать. В данный момент отключены функции: скорость, сила, неуязвимость, сопротивление огню/холоду/яду. Возможность восстановления усилителей отсутствует.]

Понятно. Если бы все усилители действовали, то это были бы не крысы, а самые настоящие терминаторы… только миниатюрные.

Заявляется в шахту самоуверенный маг, находит портал и тут на него налетает стая прокачанных грызунов. Маг кидается заклинаниями, но без толку…

Придет кто-то с лопатой, крысы лопату у него отнимут и прибьют ею же. Еще и могилку будет чем выкопать… Хотя… они закапывать не станут, им же есть надо.

Спустя некоторое время портал в комнате активировался. По контуру прошло голубое свечение.

— Джулька и Белла молодцы, все выполнили в лучшем виде. Теперь самое «простое» — попасть в портал и не стать обедом для большой компании…

К этому времени я придумал себе развлечение — рассекать надвое крыс, подпрыгнувших достаточно высоко. Особенно удачным ударом считался тот, что сносил крысе голову.

Когда ж они нажрутся-то? Разрубленные тушки все так же пожирались товарищами. Может, они лопнут от обжорства?

После активации портала торчать тут не имеет никакого смысла. Я либо сумею сбежать отсюда, либо помру, если не от крысиных зубов, то от голода и жажды.

Собравшись с духом, я перекатываюсь через край уступа. В момент полета разряжаю в крыс последний оставшийся взрывной болт. От грохота закладывает уши. Взрывной волной меня отбрасывает к стене. О каменную кладку ударяются тела грызунов, лопаясь при этом, как перезрелые виноградины.

Комнаты заволакивает едким дымом, кровь крыс загорается — не кровь, а мазут. Хотя хрен его знает, что там за магию использовали при создании колонии, может и правда мазут или нефть…

Вскакиваю на ноги и бегу к порталу, отмахиваясь от налетающих на меня крыс. Одной удается вцепиться зубами в сапог, трясу ногой, отбрасывая тварь в сторону. Выход близко, рукой подать.

На полной скорости влетаю в темную арку портала:

— Закрывай! — кричу я, надеясь, что Белла услышит и поймет.

Мгновение я бегу в темноте, затем налетаю на что-то со всего маху. Голова раскалывается от резкой боли, из глаз летят искры…

Зашибись. Кажется, портал не в башне! Это были последние мысли, прежде чем меня покинуло сознание.

* * *

Прихожу в себя, ощупываю огромную шишку на лбу.

— Кажется, у меня реально рог вырос. — Морщась от боли, поднимаюсь на ноги, осматривая место, куда попал.

Позади закрытая дверь портала, а сбоку еще одна — самая обычная деревянная дверь с изогнутой железной ручкой.

Помещение небольшое, два метра в длину и один в ширину…

— Белла, ты прикалываешься? — Понимаю, что всё-таки я в башне нахожусь. — Ты сделала специальную портальную комнатку и не подумала, что человек будет влетать в портал с разбегу?

Я просто на бегу не сориентировался и налетел лбом на стену. Хорошо у меня голова крепкая, после зелий, считай, отделался легким испугом и шишкой. А если бы кто-то послабее ударился? Та же Лия, например… разбила бы себе голову?

Хотя мысль, конечно, правильная. Мало ли кто может из подвала появиться? А так этот изолятор позволит не дать незваным гостям пройти в другие помещения башни.

Под ногой что-то звякает. Оказывается, на полу лежит несколько пустых склянок…

— Это что же, меня еще и лечили? — Тут я смутился.

Получается, я пробыл в отключке довольно долго и надышался всякой гадости. Так что Белле пришлось, заставлять Лию или Костянов отпаивать меня лечебными зельями…

— Извини, что наехал, — говорю Белле, — видать, сильно головой ударился, не сообразил. Ты умница, все сделала правильно…

Извиняюсь я не потому, что опасаюсь гнева башни, просто по-человечески неудобно. Башня тут меня выхаживала, а я к ней с претензиями вместо благодарности.

И тут меня скручивает дикий голод. Живот сводит, в глазах темнеет. От голода я готов в собственный ремень вцепиться…

Быстро поднимаюсь на второй этаж. Там, у запертой двери сидит Лия, в глазах тревога. Ага, я ж ей запретил заходить туда, и Белла ей двери не открыла…

Перед девушкой, прямо на ступеньках, стоит поднос, на котором исходит ароматным паром миска с кашей, по краям лежит нарезанный ломтиками окорок, рядом кружка с чаем, еще что-то… Это я уже не рассмотрел. Словно псих, хватаю поднос, пинком распахиваю двери на второй этаж, влетаю туда и, усевшись на кровать, начинаю заглатывать пищу. Лия робко заходит следом за мной и смотрит, как я уничтожаю съестное, будто лесной пожар сухую траву.

— Ты чего смотришь? Словно мертвеца увидела? — усмехаюсь я, утолив наконец голод. — Выйди на две минуты, надо мне переодеться и кое-что еще сделать.

— С вами все хорошо? — Лия осматривает меня с головы до ног. — Вы, кажется, в серьезной передряге побывали.

— У меня других не бывает, — с гордостью отвечаю, — все в порядке. А теперь мне нужно побыть одному. И да, спасибо за еду, это очень кстати и очень вкусно…

На самом деле я толком не распробовал, что вкусно, а что нет, слишком быстро все слопал. Но Лия старалась, а женщины любят, когда хвалят их кулинарное искусство. Мне ничего не стоит сказать несколько слов, а ей приятно.

Вот и теперь она оборачивается на пороге и с улыбкой кивает. Затем быстро уходит в свою комнату.

Когда голод наконец утих, я почувствовал себя по-настоящему счастливым человеком. Как мало нужно для счастья…

Скидываю себя одежду, пропахшую дымом, кровью и пылью.

— В огонь все это! — закидываю непригодные к носке вещи в камин. Здорово, что Лия доставила еще несколько комплектов. Приятно переодеться во все чистое.

Если все получится, то я скоро место жительства поменяю.

На доске сразу же возникает грустный и злой смайл.

— Шучу. Ничего я не поменяю, но как минимум доступ к вещам, артефактам и всяким нужным штукам у нас с тобой появится.

Лия, пока меня ждала, умудрилась из остатков провизии сварганить отличный обед.

— Белла, а как Лия смогла еду приготовить? Камин-то на втором этаже. Ты ее сюда пускала?

На доске появляется крест, а затем возникает изображение.

Третий этаж башни, там женская фигура, а рядом небольшой очаг…

— Вон оно что. Теперь на третьем этаже тоже есть что-то типа камина?

Башня рисует галочку.

— Логично, — киваю я, вытирая губы куском чистой ткани. — Женская солидарность и все такое. Ты посмотрела, что Лия двое суток толком не ела, и решила помочь…

Галочка не появляется, наверное, я не угадал причины. Но главное — все сложилось как надо. А то с голоду после прохода мог бы сам себя сожрать…

Интересно, как будет вести себя портал при проходе в город? На обедах тогда разориться можно. Надо будет, кстати, продумать все. Если девушка через портал в городе прибудет сюда, в башне должны быть припасы, причем готовые к употреблению, вроде сыра и окорока, иначе Лия просто свалится от истощения…

После сытного ужина, а более того, после всех передряг меня начинает клонить в сон. Сейчас как завалюсь спать, и хрен меня кто сможет разбудить.

Только сначала сделаю кое-что.

Одна часть портала у меня есть, осталось забрать вторую. А для этого надо бы армию собрать. Теперь будет легче.

Хотя зачем ждать?

— Белла, сколько скелетов мы сейчас можем поднять?

«64» — появляется на доске цифра.

— Замечательно, — улыбаюсь я, — делай. Открываешь портал — и сразу туда отправляй скелетов.

Крысы же не нацелены на проход через портал: их задача — защищать сами двери, не подпускать никого к ним.

Белла отправляет Костянов в портал с приказом убивать все, что движется.

— Все, я спать. Утром буду разбираться…

У кровати лежит Джулька.

— Я уже говорил тебе, какая ты замечательная, — обращаюсь я к гончей, — если бы не ты, от меня бы рожки и ножки остались.

Джулька понимающе косится на шишку, вижу, мол. Вон у тебя и рог появился.

Погладив гончую, заваливаюсь в кровать. Все, дела подождут до завтра.

Напоследок смотрю глазами Игги. Тот с высоты озирает окрестности. На удивление спокойно, никаких крыс, никаких скелетов. Только небо и звезды…

* * *

Картинки не совсем точно отображают, но красивые)

Если долго собираться, можно совсем никуда не успеть. Говоря языком математики, время, потраченное на сборы, обратно пропорционально полученному результату. Однако в этом правиле есть нюансы. Если вообще не готовиться, то можно попасть в такую задницу, что и не выберешься. Во всем важен баланс.

В пору молодости знал я одного типа. Звали его Валентин Гальперов, и влюбился он в девушку — Лиду Зященко с параллельного курса. Валентин человеком был очень обстоятельным, подошел к своему чувству со всей ответственностью. Подойти и поговорить — нет, это не в стиле Валентина. Готовился он к первому разговору тщательно, продумывал каждую мелочь, на выбор цветов ушел не один месяц…

В итоге Валентин все же оказался на пороге дома предмета воздыхания. Постучал…

Лида очень удивилась его визиту. Не то чтобы она его вообще не замечала в институте. Просто Валентин готовился слишком долго. За это время Лида успела выйти замуж и даже родить ребенка…

Так что надо подготовиться к возвращению в шахту, но и затягивать это все нельзя.

Белла ведь отправляет в портал скелетов, но число их не бесконечно. На доске башня выводит актуальную информацию по запасу костей. К сожалению, уменьшается запас довольно быстро. Видимо, заварушка в шахте жаркая.

Соваться туда в одиночку я, естественно, не собираюсь. Проход через портал и без того большой риск, а проход в портал, где меня встретит орда голодных крыс —запредельный экстрим. Но не идти туда нельзя. Вторую дверь надо забрать, тут уж, как говорится, без вариантов.

Надо собирать отряд Костянов и идти в портал с ними.

Так что, вооружившись мечом и арбалетом, выхожу из башни.

— Вот же чудеса, — озираюсь в поисках мертвяков, — как не надо, так тут не протолкнуться, а когда ищешь, с кем пойти на дело, никого!

Игги осматривает окрестности. На юге, где река и болото, скелетов нет… оно и понятно, там эти костяные змеи, в реке на мелководье одно время обитал некролиск. Могли и новые завестись. Туда даже мертвяки не суются. На востоке птица видит равнину, ровную, как стол, но и там никого нет.

Зато на западе виднеется лес, примерно в километре от башни. И там уже есть чем поживиться.

Значит, к лесу пойду…

На запад местность идет в гору, то тут, то там лежат крупные валуны…

— На заметку, кстати, Костянов потом сюда прислать с кирками.

Первая группа мертвяков бодро трусит к башне…

— Красиво бегут, — сообщаю догнавшей меня Джульке, — спортсмены, наверное… были.

Заметив меня, мертвяки резко меняют направление.

Первый скелет падает: болт пробивает его череп навылет. Остальные бродячие хладнокровно перепрыгивают через товарища.

Джулька кидается в атаку, в высоком прыжке снося хвостом головы сразу двоим мертвякам.

— Хорошая собачка, на выставку тебя, конечно, не поведу, но медальку точно на шею повешу.

Еще троих скелетов беру под контроль и направляю атаковать бывших товарищей. Завязывается потасовка, я спокойно наблюдаю, придерживая гончую, что норовит ввязаться в драку и порвать всех.

— Нет, девочка, нам нужны эти парни, те, что целы останутся. Ты, конечно, создание мощное, но в шахту надо идти полностью заряженными…

Скелетов, что выжили в потасовке, захватываю заклинанием:

— Интересная штука, естественный отбор и после смерти работает. Самые сильные победили…

Еще парочку одиноких зомби захватываю без проверки. Если что, потом поменяю…

Уже на опушке натыкаюсь на группу скелетов в доспехах, старых и ржавых, но все же…

— Как говорится, кто ищет — тот всегда найдет.

Скелеты мало того, что в броне, так еще и с вооружением — у каждого боевой топор, один вообще с двуручной секирой.

— Добро пожаловать в команду. — Заклинание подчинения срабатывает чисто рефлекторно.

Так, девять мертвяков плюс Игги — пока мой предел. Но и с этим можно работать.

Замечаю, что к башне направляется большой отряд.

— Сейчас и проверим, не растеряли ли вы навыков…

Костяны в броне с разбегу врываются в ряды мертвяков. Топоры и секиры сеют настоящее опустошение… Я два раза успеваю выстрелить, но от бродячих остается только груда костей…

— Отлично, теперь все кости в башню тащите и в подвал закидывайте, ясно?

Константины с грохотом ударяют топорами о щиты. Дребезжащий звук разлетается окрест…

— Да ладно вам, — я слегка смутился, — тащите кости уже.

Мои Костики собирают останки и несут к башне.

Провожаю их взглядом и вдруг ощущаю, как земля дрожит под ногами. Затем чувствую сигнал от Джульки, очень сильный сигнал тревоги, волосы аж на теле дыбом встали.

Обернувшись, замираю на мгновение. Огромная костяная лошадь мчится на меня во весь опор. Копыта, каждое размером с тарелку, роют землю, так что вверх летят комья, глаза горят злобным красным светом…

Это она что, спала где-то тут за камнями, в траве, а пока мы тут рубились с мертвяками, проснулась и решила, что меня непременно надо затоптать?

Пока мысли проносятся у меня в голове, лошадь совершает гигантский прыжок в мою сторону. Вернее, на меня…

Твою мать! Что делать?..

Рефлексы срабатывают быстрее мысли. Я просто падаю навзничь, прямой, как доска, спина напряжена. Лошадь пролетает надо мной, причем так близко, что я даже травинки, прилипшие к копытам, умудряюсь рассмотреть.

Всё-таки отличная штука — квазарский меч, если бы не рефлексы, что он мне дал, размазало бы меня по всему полю…

Лошадь приземляется сантиметрах в десяти от меня. Быстро вскочив и выхватив меч, наношу удар по задней ноге этого пони-переростка. Меч с жалобным звоном отскакивает от кости, я же еле успеваю отпрыгнуть от лошадиного удара этой же ногой.

Пока лошадь разворачивается, успеваю схватить арбалет и выпустить пару болтов, которые, впрочем, не дали никакого эффекта. Лошадь, нагнув голову, снова мчится на меня…

Выпускаю огненный болт точно в голову твари. Болт ударяет точно в центр лошадиного черепа. Огненное облако окутывает все тело монстра, однако не замедляет и не наносит видимого ущерба. Лошадь с крейсерской скоростью мчится ко мне, вся в языках пламени.

— Вот же зараза крепкая! — снова отскакиваю в сторону, чтобы не быть затоптанным.

Хорошо еще, что все эти скелеты и зомби не могут справиться с законами физики. Не может лошадь так быстро разворачиваться. Будь ты хоть трижды мертвец, а с инерцией хрен поспоришь…

Отступаю к лесу, направляя на лошадь поднятых скелетов, однако чертов конь (не разберешь, кто это на самом деле) словно не замечает атак. Двоих Костянов он затаптывает, не снижая скорости, еще одному сносит голову ударом копыта.

Подоспевшая Джулька запрыгивает на спину коню и впивается зубами в шею, но даже это не помогает. У тварюги слишком прочные кости.

Похоже, с конягой так просто не справиться. Нужно тактическое отступление… к лесу.

Лес привычный, я хорошо изучил местную флору и фауну…

Так что быстро нахожу то, что мне нужно…

Развесистое дерево стоит на самой опушке. Внешне напоминает обычную иву — толстый ствол и ветви, с которых свисают гибкие длинные побеги, усеянные острыми листочками.

[Торксийский душитель

Тип: хищное дерево

Примечание: любое существо, оказавшееся в зоне досягаемости стеблей, оказывается опутанным. Из живых существ дерево высасывает кровь, мертвецов и зомби давит побегами, используя останки в качестве удобрения для корней.

По легенде, в древности в королевстве Торксия жил богатый человек. Решил он жениться и взял в жены самую красивую девушку королевства. Была она дочерью могущественного волшебника Гвалдахиира. Волшебник заметил, что дочь его стала печальна и тиха. Оказалось, муж ее жестоко обращался с ней. Однажды в порыве гнева задушил он молодую жену. Узнав об этом, Гвалдахиир проклял зятя и превратил его в дерево с длинными стеблями, чтобы вечно он оплакивал свой поступок. Однако столько злости было в этом человеке, что даже обращенный в дерево, он продолжил убивать ни в чем не повинных существ…]

Ну, легенда, конечно, интересная, но меня волнует практическое применение дерева.

Оценка показала радиус атаки, я замираю на самом краю зоны.

— Эй ты, сырье для холодца! Вот он я! — кричу я лошади, чтобы спровоцировать на атаку.

Это в принципе-то и не требуется, конь и так нападает только на меня, как будто я его личный враг, ни на что больше не отвлекается.

Теперь главное — выждать момент, чтобы у него не было шансов.

Иногда просто стоять на месте и не двигаться гораздо сложнее, чем бежать или сражаться. Вот как сейчас. Костяная лошадь мчится прямо на меня, снося напрочь мелкие деревья, несется, как скорый поезд, прет, как танк… Когда от копыт меня отделяет не больше метра, отпрыгиваю в сторону и, перекатившись через голову, замираю в траве…

Мертвый конь с разгона влетает под дерево. Он еще успевает, развернувшись, сделать несколько шагов в мою сторону, но тут торксийский душитель оправдывает свое название. Тонкие стебли стремительно спускаются с ветвей и опутывают ноги коня, не давая ему сдвинуться с места.

В красных глазах на миг мелькает что-то отдаленно похожее на панику. Если бы у костяного копытного были легкие, он бы сейчас ржал от ужаса.

А так все происходит в тишине. Стебли обвиваются вокруг головы и тела коня, затем поднимают его в воздух. Раздается оглушительный треск, когда кости не выдерживают напора стеблей. Конь несколько раз дергается, затем стебли распрямляются, и к корням дерева сыплется дождь из белых обломков.

— Фух, — выдыхаю я, вытирая со лба пот, — вот мечтал я о коне, и конь появился. Бойтесь своих желаний, сказал вроде кто-то. И был прав… Вещий Олег принял смерть от коня, так хоть перед этим поездить успел. А я ни от коня, ни от кого смерть принимать не собираюсь…

У торксийского душителя есть свойство: после уничтожения очередной жертвы дерево на некоторое время становится безопасным, после живых довольно надолго, так как дереву требуется время на переработку жертвы. Со скелетами и зомби, понятно, хищная флора справляется гораздо быстрее.

— Быстро хватайте то, что от этой психованной коняги осталось, и в башню тащите, — приказываю Костянам, что как раз подоспели.

Скелеты проворно собирают останки и бегут к башне.

— Все, Джулька, хватит тут прогуливаться, — тоже спешу к башне, — пора в шахту идти, а то нарвемся…

Возвращаясь, захватываю встретившихся скелетов и зомби, укомплектовываю отряд.

— Лия! — кричу я, войдя в башню. — Лия, иди сюда!

Девушка поспешно спускается с третьего этажа.

— Мне сейчас надо отлучиться, — даю помощнице инструкции. — Твоя задача — приготовить еды. Все должно быть тут, на первом этаже.

— Что готовить? — спрашивает девушка, слегка удивившись.

— Тут тебе особо негде разгуляться, чтобы разносолы жарить-парить, — скептически осматриваю запасы провизии, — на твое усмотрение.

Скелеты толпятся в комнатке с портальной дверью. Всех она вместить не может, так что пара Костянов остались снаружи.

— Кто последний? — усмехнувшись, говорю я. — Мужчина, вы занимали? Или вам только спросить?

Ладно, пора идти. После перехода я оголодаю, так что в одной руке я держу меч, а в другой бутерброд — кусок хлеба и толстый ломоть копченого окорока, во фляжке на поясе крепкий чай с медом. Должно хватить… Портал активирован на вход, значит, с грузом меня пустит.

— Вперед! — приказываю скелетам, и первый Костян шагает в портал.

Я оказываюсь в шахте последним, вместе с верной гончей.

Чем хороши и плохи порталы? Мгновенностью перемещения. С одной стороны, сразу оказываешься в нужном месте, с другой, не успеваешь подготовиться к смене обстановки. Только что вокруг были безопасные стены башни, а сейчас кипит сражение…

Я быстро моргаю, чтобы привыкнуть к темноте.

Крысиное воинство поредело, но все еще выглядит угрожающе. Костяны вовсю рубятся, расшвыривая крыс, топча их и рубя мечами и топорами.

Здоровенная тварь с длинным облезлым хвостом прыгает мне в лицо. Тут же на рефлексах отмахиваюсь мечом, рассекая крысу в полете. На стену брызгает мазутная кровь.

При всем при этом не забываю жевать бутерброд, потому что кушать очень хочется, да и от крыс его надо уберечь. Здоровенный кусок хлеба с копченым мясом исчезает у меня во рту в считаные секунды. Жить становится лучше и веселее, но только на некоторое время.

Несмотря на приведенную подмогу, Костяны проигрывают. Крыс слишком много, пусть пол теперь и не устилает ковер из мелких тварей, но все же… Костики падают один за другим…

Среди всего этого хаоса мечется костяной молнией Джулька. От ее когтей и зубов гибнут сотни крыс, но их место сразу занимают другие…

Надо больше скелетов! Хорошо, что удалось отбить дверь, проход к ней свободен. Надеюсь, Лия успела что-то сварганить по-быстрому… Только вот с оружием меня портал не пустит.

Смотрю на свою амуницию: меч-то ладно, другой найду, а вот арбалет, если что, жалко. Я его купил очень удачно, потому что торговец не знал, как с ним управляться, а я знал: оценка подсказала.

Бережно кладу оружие на пол:

— Джулька! Охраняй!

Чуть ли не в прыжке залетаю в портал и оказываюсь в башне:

— Лия! — ору, выйдя из двери. — Тащи, что есть поесть!

— Еще не готово! — испуганно кричит девушка с третьего этажа.

Со звериным рыком распахиваю дверь в кладовку, там висит наполовину изрезанный окорок. Сойдет. Срываю его с крюка и впиваюсь в мясо…

Времени рассиживаться нет, так что я, словно первобытный человек, выскакиваю с окороком наружу. Ну а что, у меня один Костян вообще с костью какого-то животного разгуливал и вполне удачно сражался…

У башни скопилось десятка два скелетов. Впервые за все время, что я провел в этом мире, я этому рад.

Быстро беру под контроль сколько могу. Какой-то зомбарь пытается меня атаковать, но мне некогда. Хватаю его за шею и с силой бью головой о стену башни. Череп зомби с треском раскалывается, и его гниющая туша падает на землю.

— Бегом в башню! — приказываю скелетам.

Захлопнув дверь перед очередным зомбарем, направляюсь к порталу, где как раз исчезает последний Костян.

Влетаю следом за ним. Бой все еще кипит. Костяны сражаются отчаянно, одного крысы облепили со всех сторон, он катается по полу, давя врагов. Вокруг Джульки уже гора крысиных трупов.

Все еще продолжая жевать, хватаю с пола арбалет, разряжаю в крысиное полчище, затем пускаю в ход меч.

От мельтешения тел рябит в глазах, но я продолжаю размахивать клинком направо и налево, срубая за удар по пять, а то и шесть зубастых врагов…

Есть один старый мультфильм, еще советский. Он про тигренка и обезьяну, который пошли гулять и потом возвращались. И пели песню, про то, как здорово возвращаться назад, то есть домой.

Вспомнил, «По дороге с облаками» он называется…

Я тоже сейчас возвращался назад: Лию проводил, приказы раздал, местность разведал — можно и отдохнуть.

Все бы ничего, но погода портилась просто стремительно. Черные тучи приблизилась вплотную, молнии били с небес в землю, казалось, в двух шагах от меня, мир сотрясался от ударов грома.

— Да уж, дорога совсем не с облаками, а очень даже с тучами, — с тоской осматриваю грозовой фронт, надвигающийся прямо на меня. — Ну, чего стоим? Погнали.

Вместе с Костянами бежим к башне. Пока все идет нормально, если не считать насквозь промокшую одежду да холод, что пробирал меня до костей. Все эти неудобства испытывал, конечно, только я. Костянам по фигу, сказали бежать — они и бегут, скажут лежать — лягут.

Счастливая Джулька носится вокруг, приминая траву, снося молодые деревца.

Дождь пока еще не разошелся до тропического ливня, просто тяжелые капли периодически срывались с небес. Эти капли не влияют на скорость передвижения, так что пока мы с Костянами несемся по пустоши, как табун лошадей.

Неприятности начались на подходе к башне. Перед ней предстоит преодолеть ровную степь, без намека на дерево или куст.

— Не останавливаться! — кричал я, перекрывая грохот очередного громового раската. — Мы почти дома!

И правда, за равниной видна крыша башни. Оставалось всего-то ничего…

Это ж сколько меня в башне не было? Дней пять? Хотя планировал всего на пару отлучиться, но вот эта буря, конечно, сильно спутала мне планы… Из-за нее я вдоволь наблуждал по пустоши, хорошо, еды взял с запасом, а то мало ли…

Башня все ближе, я уже мысленно сижу у камина, подставляя огню замерзшие руки, потягивая из кружки горячий чай…

Тут в бегущего чуть позади и справа Костяна ударяет молния. В воздух взлетают комья земли, вода мгновенно превращается в пар. Скелет распадается на обугленные кости.

— Твою ж дивизию, точнее мою, — обернувшись на бегу, рассматриваю воронку, что осталась после разряда. — Хорошо еще, что молния два раза не бьет в одно и тоже место…

Столб электричества ударяет точно в воронку. У меня волосы дыбом.

— Ясно, понятно, — прибавляю скорости, — тут все не по-нормальному. Джулька, давай скорее…

На ровной местности мы с Костянами представляем собой отличную цель для небесного электричества. Гончая гораздо ниже, чем человеческие останки, но даже она перестала прыгать и теперь передвигается, прижимаясь к земле.

Молнии бьют все чаще и чаще, от запаха озона в горле першит. Земля то и дело сотрясается от разрядов.

До башни рукой подать, и тут вдруг все заканчивается. Словно кто-то переключил погоду с плохой на хорошую.

— Что происходит-то? Погода меняется чаще, чем весной в Питере…

Тем не менее оставшиеся метры до башни проходим под ярким солнцем.

— Вот я и дома! — распахиваю я дверь. — Кто тут по мне соскучился?

На втором и третьем этаже радостно хлопают двери. Вдоль стен выстроились скелеты-защитники в полной экипировке, от порога расстилается красная ковровая дорожка.

По дорожке, ничуть не стесняясь, пробегает гончая. Джулька подскакивает к одному из скелетов и откусывает ногу. Носится с ней по первому этажу… Костян скачет за гончей на одной ноге, стараясь отобрать конечность. Влетевший в окно Игги усаживается на спину гончей и, расправив крылья, неистово орет…

— Джулька! — восклицаю я, глядя на это светопреставление. — Отдай Константину ногу! Он же свой! В конце концов, ты не знаешь, где он ею топтался!

Сам я осторожно ступаю по ковру. Сапоги вообще-то в грязи, не хочется тут наследить сильно. Тапочки, что ли, у Лии заказать?

— Белла, а ты как это чудо сделала? Сам ковёр ладно, еще могу понять — одежду в подвал закидывали, вот тебе и текстиль. А красный цвет откуда? Вроде красителей у тебя нет? Или есть и ты берегла их для особого случая?

Снова несколько раз хлопают двери. Даже слишком энергично… Соскучилась башня, что ли?

— Белл, ты же понимаешь, что я тебя не бросал? Не ушел никуда. Просто разведку провел на местности, а тут случилась эта буря, если бы не она, мы бы вернулись раньше.

Хлопанье прекращается… Становится как будто светлее…

Короче, в честь возвращения меня любимого башня устроила целое шоу. Скелеты встали вдоль стен, вытянувшись, как на параде.

— Спасибо! Спасибо-спасибо! — Шагаю по ковровой дорожке, помахивая рукой скелетам.

— Прямо генеральный секретарь какой-то, — бормочу я, проходя мимо неистово аплодирующих Костянов.

Поднимаюсь наконец на второй этаж, с наслаждением стягиваю с себя мокрую, пропитанную чужой кровью и моим потом одежду.

— Раз уж я дома, пора заняться делами. — Приняв душ, усаживаюсь за стол. Хоть что-то хорошее в этом ливне: воды в запасе прибавится.

В руке кружка горячего чая, на столе каша в тарелке, нарезка из окорока и немного хлеба.

— Черт, а ведь можно ж было Лии поручить и припасы закупить, — с запозданием жалею я, — ну да ладно. Хорошая мысля, она приходит опосля… Хотя чего это я, ей же написать можно! И про припасы, и про тапочки…

Мысленным приказом отправляю Костянов работать. Как и всегда после грозы местность вокруг башни изменилась. Теперь в окрестности полно и камней, и дерева. Пускай они ищут. Надеюсь, Лия тоже меня найдет благополучно.

— Да уж, Белла, прогулочка вышла… как бы это выразиться? Познавательная.

В чистой одежде сажусь на кровать, прихватив с собой записную книгу.

— Представляешь, мы до города дошли за пару дней всего, — сообщаю я башне. — Даже меньше… Всего с одной ночевкой. А вот на обратном пути меня с ребятами застигла буря, пришлось тащиться трое суток. Причем это были ужас что за дни! Мало того, что погода взбесилась, так еще чуть ли не в чистом поле пережидали, пока пройдет орда мертвяков! И куда они все время ходят? В гости, что ли, друг к другу?

Все, что рассказываю Белле, я аккуратно записываю в блокнот.

— Зелья закончились, — сообщаю башне. Пришлось все потратить, а то просто не дошел бы обратно, но об этом я башне не говорю, а продолжаю так: — Теперь только на свои силы можно рассчитывать. Никаких усилителей не будет, пока Лия не вернется. — Думаю спросить у Беллы, может ли она создавать зелья, но отбрасываю эту мысль. Я и так ее гружу слишком много.

В записной книжке рисую летающего ящера с темными крыльями, двумя опорными лапами и длинным змеиным хвостом…

— Да, вот таких зверюшек встретил, — говорю Белле, — виверны называются. Да, мертвые конечно. И зомбированы два года как… Значит, и живые такие есть, вряд ли они вымерли за это время… Там в одной гарпун торчал, здоровенный, как рельса… Хотя ты не знаешь, что такое рельсы.

Я замолкаю, потом продолжаю разговор. Кажется, Белла не против послушать, а мне охота поговорить.

— Я вообще понял, в чем проблема вот всей вот этой штуки с оживлением мертвецов… — продолжаю я.

На доске появляется знак вопроса.

— Вся эта некромантия как будто направлена на умножение зла. Зул, конечно, красиво говорил про изучение смерти, расширение пределов познания и все такое, но все, что имеют люди, это бродящих по миру злобных мертвяков, готовых рвать живых без причины, а еще все опасные существа, что есть в этом мире, могут существовать в двух экземплярах — живом и зомбированном. Ты его пришиб, думал, что неприятности кончились, а они только начинаются.

Все эти мысли тоже записываю в книгу. Мало ли, в будущем найдут ее, да и станут считать философским трактатом, а не набором рисунков и мыслей ворчливого старика. Бывшего старика.

Открываю токбук — книгу связи, что принесла Лия. Там записи от девушки о состоянии дел.

Все расписано по дням.

Так, интересно, чем она занималась, пока я мок в степи и уворачивался от молний…

Судя по записям, Лия не теряла времени. В тот же день, что мы расстались, она добралась до города. На входе осматривали ее тщательней обычного: отправили на дополнительную проверку магическими артефактами. Лия пишет, что это странно, но в целом ничего необычного. Может, страже кто-то накрутил хвосты, вот и лютуют. Показывают, что не зря казенные харчи едят.

После всех проверок Лия вернулась в таверну, где раньше снимала комнату. Продавала она добро небольшими партиями. Во-первых, чтобы не вызвать подозрений, во-вторых, чтобы совсем не вызвать подозрений, и в-третьих, чтобы не перенасытить рынок, а то цены упадут.

«Какая умная девочка», — мысленно хвалю Лию.

Читаю дальше, расхаживаю по комнате, чувствую себя сейчас эдаким Обломовым… ну, каким-то дворянином. Хожу себе по собственной усадьбе, книжки вслух читаю… Ох, не ценил я комфорт прошлой жизни…

На второй день Лия вернулась за оставленным в схроне товаром. Несколько раз пришлось ходить, потому что ну очень много всего притащили…

— А как ты думала? — обращаюсь к Лии, вернее к строчкам в блокноте. — Лучше один раз все перетаскать, чем каждый раз из-за всякой мелочи бегать.

Далее девушка сообщает, что из таверны решила съехать — слишком уж много посторонних глаз. У нее, конечно, подписан договор с местным главой Гильдии воров. Но договор распространяется только на таверну, а вне нее лихие люди все еще вольны нападать на тех, кто не способен защитить свою жизнь и имущество.

Так что Лия сняла домик, расположилась там, наняла охрану. Два охранника — один днем, другой ночью.

— Вот это ничего себе. — Налив себе очередную кружку чая, продолжаю читать. — Если Лия, работая на меня, может себе позволить нанять охрану, то и я смогу?

Да, конечно, смогу. Если есть деньги, значит, можно, все… ну, практически.

Дальше у Лии пошли трудности. Она хотела снять дом, как мы с ней и договаривались, портал разместить, но, к сожалению, никак не могла найти подходящий.

Помимо этого, время отнимала продажа товара и закупка. Лия все время хлопотала, писала урывками, это заметно по изменившемуся почерку. Но оно и понятно, человек опаздывает, дел много, некогда буковки ваши выводить. А девушке надо было еще заниматься подбором персонала: найти надежных грузчиков и носильщиков, да еще за приемлемую цену…

Неудивительно, что на четвертый день Лия сообщила о болезни. Написала, что слегла с жаром. Не может встать с постели. Скорее всего, много провела времени в пустошах. Вот что-то и подцепила… А может, под дождь попала, сперва держалась, а теперь разболелась.

Тут я ловлю себя на мысли, что читаю, затаив дыхание, сильно переживаю за здоровье Лии, прямо вцепился в обложку…

На пятый день девушка написала, что ей легче. Жар спал, и боли отступили. Она прилично потратилась на зелья и лекаря, но главное, что в итоге помогло…

Нельзя экономить на здоровье, это всегда ведет к огромным тратам…

Да, тут все верно, лучше пусть Лия потеряет день, отдыхая и восстанавливая силы, чем, экономя время, потеряет концентрацию, бдительность и влетит волку в пасть.

Короче, Лия там развила бурную деятельность, значит, вскоре вернется…

Надо тоже будет подготовиться и написать ей насчет припасов. Но попозже, сейчас ее нагружать лишней работой — просто свинство.

Закончив читать, спускаюсь вниз. Осматриваю первый этаж, где вовсю кипит работа. Костяны таскают в башню камень и дерево. Теперь, когда есть инструменты, это гораздо проще. Можно задумываться о шахте, ну или каменоломне… Короче, нужно такое предприятие, чтобы я не зависел от капризов местности… хотя толку мне, к примеру, строить шахту? Если через неделю налетит буря и унесет ее на другой край пустошей? Получится, зря только ресурсы вкладывал и время тратил…

Отложу пока. Надо с насущными делами разобраться.

Неподалеку от башни раскинулась необычная роща. Высокие стройные деревья с резными листьями приветливо шумят, приглашая отдохнуть в тени… Все бы ничего, если бы не цвет листьев: роща темно-фиолетовая. Я даже не знаю, как такой цвет может получиться у живого существа. То есть зеленый цвет обычных растений обусловлен наличием хлорофилла, это норм, красный — повышенное содержание железа, и с синим понятно — это азотные соединения, а фиолетовый? Он откуда?

Знаю я такие деревца — с виду миленькие, безопасные, а чуть подойдешь, сожрут и не подавятся.

[Дерево пурполло

Класс: многолетнее растение

Примечание: данный класс объединяет множество подтипов древесных растений. Деревья могут сильно различаться по свойствам, единственное, что их объединяет, — фиолетовый цвет листьев и древесины]

Понятно, придется каждое дерево проверять. Интересно, по какому принципу они растут? Оценка показала разные виды: вполне себе безопасные, со съедобными плодами, а рядом ядовитые, а еще дальше дерево, в плодах которого живут мелкие паразиты. Откусишь плод, а жучки тебя будут грызть, долго и больно, пока до конца не сгрызут.

Рядом стоит дерево, которое вообще не плодоносит, зато его древесина, как показывает оценка, является природным магическим изолятором. Такое мне пригодится…

Призываю Константинов и, пометив заклинанием нужные деревья, приказываю срубить их и оттащить в подвал.

Собирать урожай Костянам не доверяю. Они перепутают, а мне потом всю ночь разбирать плоды и оценивать по одному, пока уровень не взлетит. Нет уж, спасибо.

[Плоды пурполло

Одни из вкуснейших фруктов Аларии. При этом деревья Пурполло не плодоносят в неволе, поэтому найти плоды считается редкой удачей. Они легко поддаются обработке, из них можно сварить компот или варенье, сохраняющие свойства и вкусовые качества свежих фруктов]

Ну вот, повезло получается, что такое замечательное дерево прямо у меня под дверью. Надо будет набрать плодов… действительно компот, что ли, варить…

Сорвав несколько безопасных плодов, закидываю их в рот. Елки-палки! Прямо взрыв вкуса… Как будто все обещания из рекламы сбылись одновременно. Как будто ем одновременно персик, ананас, арбуз, все это с тонким цитрусовыми нотками и шоколадным послевкусием. Просто потрясающе.

Говорят, такой многогранный вкус имеет дуриан. Только он еще и воняет нестерпимо. А эти плоды не воняют, а пахнут не то цветами, не то выпечкой.

Это позже. Провожу разведку дальше…

За рощей фиолетовых деревьев расстилается пустое пространство степи. Там все цветет, разнотравье из земли прет. И, естественно, через эту вот всю красоту шагают скелеты… И довольно много.

Ну вот не бывает так, чтобы все хорошо. В любой бочке меда должна быть ложка дегтя. Меня, как ценителя прекрасного, злит и печалит подобная картина, поэтому двум первым скелетам я выражаю возмущение посредством двух болтов, что опрокидывают их на спины, ударив каждому точно в середину лба…

К оставшейся четверке подлетаю с обнаженным мечом. Первого скелета удается разрубить от ключицы до бедра с одного удара, второго пинаю ногой в грудь и при этом, оттолкнувшись, совершаю сальто назад, разрывая дистанцию с еще двумя противниками.

Последние трое бросаются в атаку, проворно меняясь местами, сбивая меня с толку, мешая понять, кто атакует первым. Только они не учли, что во мне сейчас квазарские рефлексы кипят.

От атаки первого скелета уклоняюсь, делая полшага в сторону и поворачивая корпус. Дальше налетают еще двое. Двигаются они быстро, но с моими рефлексами не сравнить. Когтистая лапа летит мне в горло, такой удар должен снести голову с плеч, но я-то уже не там, где стоял, а за спиной мертвяка. Меч ударяет острием в основание черепа, раздается громкий треск, и череп отделяется от позвоночника, взлетает в воздух…

Все происходит очень быстро. Ловлю череп в воздухе, швыряю его в ближайшего скелета…

Тот на мгновение отвлекается, я тут как тут. Меч сносит голову скелета одним неуловимым скользящим движением.

Остается еще один. Скелет прыгает ко мне, на мгновение зависнув в воздухе, как в кино.

— Выглядит красиво и даже завораживает, — констатирую я, глядя на приближающегося скелета.

Перехватив меч двумя руками на манер бейсбольной биты, наношу удар.

Мертвяка отбрасывает метров на двадцать, он катится по земле, теряя конечности. Голова ударяется о камень и разлетается на осколки.

— Страйк! Счет после третьего ининга 6−0 в пользу Леонарда!

Всё-таки я хорош! Что ни говори…

Хотя если бы они носили оружие, было бы не так все просто…

Возвращаюсь в башню. Ладно, это все, конечно, весело и интересно, но надо подумать и о насущном. До возвращения Лии надо что-то есть, а у меня после всех этих прыжков по порталам в кладовке негусто… Еще оставались крупы, картофель и по мелочи, но сколько я на таком пайке буду? Хочу мяса, рыбы, курятины, яиц, сыра, шоколаду хочу…

А прямо сейчас приготовлю картофель по-французски, благо в новом камине есть что-то типа духовочки.

После еды решаю проверить мельницу, что появилась после грозы неподалеку от башни. Вон ее из окна видно.

Мельница необычная — вроде новая, а вроде и нет. Смотрю я на нее — просто рисунок из детской книжки: деревянное здание выкрашено в приятный красный цвет, крылья словно только что установили, ни следа гнили или трещин. С другой стороны, каменное основание выглядит довольно древним, потрескалось, песок сыплется…

Рядом с мельницей несколько домиков, тоже на первый взгляд чистеньких и ухоженных, такое ощущение, что сейчас из них выйдут зажиточные дамы в белых чепцах и позовут мужей и отпрысков к обеду…

В сопровождении Костянов подхожу к мельнице. В калитке первого же домика вижу застрявшего зомбаря.

— Это как же тебя угораздило? — похожу к мертвяку.

Тот умудрился напороться на железный штырь, торчащий из верхней перекладины калитки. Теперь не может с него соскочить и тупо дергается, раскачиваясь на калитке взад-вперед.

— Не переживай, я тебе помогу. — Достаю меч и одним ударом сношу зомбарю голову. Та катится по траве и замирает в нескольких шагах от калитки.

— Костики, проверяем дома, если внутри нежить — валим без жалости…

Скелеты рассредотачиваются по селению.

Проверяю оценкой дома. Им около трехсот лет, причем выстроены они из очень хорошей древесины, той, что не подвержена гниению, а при контакте с водой становится только прочнее. Там даже рекомендация есть — каждые три месяца смачивать водой древесину, чтобы дом был устойчивей.

Захожу в один из домов, который Костяны проверили. Внутри добротная мебель из той же древесины, что и сам дом: стол, несколько стульев, на стенах полки, крючки для одежды и всяких бытовых штук.

Отдельно мое внимание привлекает платяной шкаф — здоровый, двустворчатый.

По опыту знаю, что шкафы, которым хотя бы лет семьдесят-восемьдесят, из-за пористости древесины впитывают запахи, и новая одежда, помещенная в такой шкаф, скоро им же и пропахнет. Избавиться от запаха не выйдет… Всякие лаки и морилки помогают решить проблему, но лишь на время. И то спустя время запах все равно появится опять…

Со старинными шкафами все еще хуже. Если мебели больше двухсот лет, то запах убрать не получится никак, он пройдет сквозь любую обработку.

Распахиваю шкаф — а запаха-то нет! Эта древесина словно бы дышит и служит фильтром. Елки-палки, в моем мире такой материал ценился бы на вес золота… Потрясающая штука.

Костянам приказываю вытаскивать из домов все, что не прибито и не прикручено, а все, что прибито и прикручено, отодрать и открутить и тоже забрать…

Все в подвал, все пригодится. Белла разберется, что и куда, она девушка хозяйственная. Может, гарнитур сделает, типа чехословацкого…

Глядя, как Костяны вытаскивают из дома мебель, задумываюсь…

— А чего я мелочусь-то?

Приказываю скелетам разобрать дом. Сложен он без гвоздей, на манер славянских изб. Инструментов тут не нужно…

Костяны принимаются за дело, хватаясь по двое за бревно, вынимая каждое по очереди из пазов и оттаскивая в башню. Остальные надо бы тоже растащить по бревнышку, но сегодня могу не успеть. Надеюсь, очередная буря все это не унесет.

Пока надо мельницу проверить, вряд ли там что интересное будет, но проверить стоит…

Внутри обнаруживаю мертвого зомбаря. В смысле повторно мертвого.

[Зомби обыкновенный

Дата первичной смерти: 15 дней назад

Причина смерти: укус гремучего полоза

Время вторичной смерти: 2 дня назад]

Понятно, кто-то в этой мельнице живет, очень неприятный и опасный…

Отправляю внутрь Костяна. Тот ходит, что-то обшаривает. Потом связь с ним резко обрывается.

— Не понял, — чешу я затылок, — это кто ж его так быстро?

Отправляю второго Костяна внутрь. Смотрю его глазами.

Внутри довольно чисто, пыль только по углам мельницы.

Костян нарочно стучит по стенам прихваченной палкой, топает, вообще производит побольше шума, чтобы спровоцировать обитателей мельницы.

Из щелей в полу и стенах из подвала мельницы ползут змеи — не крупные, самая длинная примерно в метр длиной, но все тело их покрыто острыми шипами и наростами, на хвостах костяные погремушки, издающие тревожный звук, змеи раскрывают пасти, обнажая длинные клыки, с которых капает яд.

Оценка с поднятием уровня работает и через зрение фамильяра.

[Гремучий полоз

Класс: ядовитая рептилия

Примечание: гремучие полозы живут колониями по 100—200 особей, предпочитая уединенные места. Часто колония занимает заброшенное здание. Тело полоза покрыто острыми наростами, способными прорезать самую прочную кожу. Яд полоза смертелен для большинства живых существ]

Полозы быстро подползают к Костяну. Не успеваю приказать ему выбираться… Скелета опутывает живой кокон из змей. Острые шипы даже кости разрезают, как мягкое маслице. Спустя полминуты от бедного Константина не остается и следа…

Неприятно. Кинуть бы туда факел да спалить эту мельницу вместе со всеми гадами, но проверить, что внутри, очень хочется…

Есть у меня одна идея… только с Беллой надо переговорить.

Возвращаюсь в башню.

— Белла, а ты можешь крысиных скелетов наделать? — стою я у доски. Потягивая ароматный чаек из кружки, ну чисто стратег…

Можно было бы попросить и крысо-зомбей, но… Боюсь за это время они уже дошли до не самой аппетитной кондиции. Скелеты, пожалуй, поприятней будут.

На доске появляются цифры — около 40—50 крыс Белла может предоставить сразу.

Выяснил, что контролировать могу восемнадцать за раз.

Оказывается, с мелочью легче справляться, чем с большими скелетами. Правда, Игги все же подчиняется мне, хотя довольно велик. Но об этом подумаю потом.

Этих крыс хватит, я думаю…

Вместе с Джулькой и двумя десятками крысоскелетов или скелетокрыс… Короче, с этими созданиями возвращаюсь к мельнице.

Зачем? Да потому что заметил внутри жернова. Крутые, между прочим, с наложенными чарами. Работают на магической энергии. Заряжаешь их, и они знай себе крутятся. Естественно, такая штука мне нужна. Но и соваться в змеиное логово слишком опасно.

Отправляю крыс и Джульку на бой со змеями.

Завязывается отчаянная драка. Крысы, кстати, дерутся просто отлично, наваливаясь на змей скопом, отгрызая им хвосты и головы… Джулька сеет настоящее опустошение среди врагов…

Только вот змей на мельнице гораздо больше, чем я думал… Зря я не оценил, прежде чем бой устраивать. Расслабился.

Через Джульку вижу огромный подвал под мельницей. А там змей прорва… да, кстати, в подвале еще мешки сохранились, с зерном или мукой. понятно, чем эти твари питались… подвальчик-то тоже не самый простой, раз за триста лет там еще что-то сохранилось.

Если победить в битве не выйдет, надо забрать, то, за чем я, собственно, пришел…

Кости и Борисы заскакивают внутрь, хватают жернова. Те тяжеленные. Мои парни даже по двое с трудом поднимают их.

Теперь второй вопрос. А как их вытащить-то? Дверной проем слишком узкий. Ни боком не протащить жернова, никак…

А, собственно, зачем тащить, если у них подходящая форма?

— Ну-ка, на ребро ставьте, — приказываю Костянам, — и катите. Прямо в дверь.

Костяны делают, что велено, тяжеленный жернов ударяет в дверной косяк. Инерция так сильна, что дверной проем выламывает из каменной кладки.

Каменный кругляк катится по улице, набирая скорость…

— Так, вы двое, за ним бегите! — приказываю я Костянам. — А вы выкатывайте второй, только осторожно…

Естественно, все идет не так, как я задумал. Жернов сбивается с пути, таранит и без того потрепанную стену мельницы, с потолка начинает сыпаться солома и камни.

— Откатывайте и еще раз, идиоты костяные! — ору я на скелетов.

Те выполняют, и жернов, снова съехав с намеченной траектории, врезается в стену, на сей раз проламывая ее.

— Быстро за ним, катите к башне. Да не вздумайте такое с Беллой проделать. Оставьте жернов у стены и двигайте на помощь тем двоим.

Мельница дрожит, подозрительно кренится…

Ясно, долго ей не простоять. Тем более и мы с Костянами ее потрепали.

Достаю из сумки взрывные зелья…

— Джулька! На выход! — ору я гончей.

Когда Джулька выскакивает, закидываю зелья внутрь, причем одно удачно закатывается в подвал.

— Бежим! — кричу гончей, унося ноги от мельницы…

Взрыв раздается, когда мы шагах в пятидесяти от здания. Тем не менее взрывная волна ощутимо толкает меня в спину… Хорошо, что я благодаря зельям и перестройке организма стал крепче. Иначе реальным взрывом, а не киношными спецэффектами меня бы контузило или вообще прибило, а так только уши заложило на секунду. Сглотнул, полегчало.

— Может, и не слишком правильно взрывать здания, но в целях безопасности… — Я смотрю, как крыша мельницы медленно проседает внутрь стен, крылья пылают, щедро сыпя вокруг искрами…

Мало ли что там еще могло расплодиться или кто из башни мог ко мне домой проползти. Не очень-то улыбается сунуть утром ногу в сапог и обнаружить там ядовитую шипастую змею…

Ну да чего теперь. Жернова забрали — и то хорошо. Впрочем, обломки тоже можно собрать. Белла всему применение найдет, она дама хозяйственная.

Вернувшись к башне, вижу, что оба каменных круга лежат у стены…

Ну вот, если будет зерно, можно и муку молоть, а потом и хлебушек печь. Если же нет, то Белла придумает, куда деть полезное сырье. В крайнем случае — это просто очень хороший камень… правда, как его внутрь башни запихать? Дробить, что ли? Ладно, разберусь потом.

Поужинав и приняв душ, заваливаюсь спать. Денек, как и всегда, выдался насыщенный…

Утром замечаю, что токбук светится красным.

— Странно, раньше такого я не видел… — Красный цвет — это не к добру, как будто десять пропущенных от важного клиента…

Открываю блокнот. Да уж, самые мои невеселые предположения оправдались.

В сообщении Лия рассказывает, что ей удалось купить дом и установить портал. Только вот все ее покупки и передвижения привлекли внимание местной банды. Была стычка, девушка ранена каким-то ломаным мечом, охранник убит. Пришлось откупиться от бандитов. Сейчас она вроде вне опасности, в какой-то клинике…

— Все хорошо, ты молодец. Лежи, поправляйся, — быстро царапаю в блокноте.

Да почему в этом мире никогда не бывает просто? Только подумаю, что жизнь налаживается, происходит очередная жопа! Ладно, что нас не убивает, то делает сильнее…

— Белла, что это за ломаный меч такой? — поворачиваюсь к доске.

Там появляются рисунки: два человечка дерутся. Один втыкает в другого меч, нажимает на какую-то кнопку, и осколок меча остается в ране, распадаясь на мелкие частички.

— Понятно, осколки рассекают тело изнутри, не давая раненому и шанса на защиту, а в руке врага остается почти целый меч, которым можно сражаться… Выходит, Лия ранена тяжелее, чем хочет это представить. Может быть, она вовсе не вне опасности. Хотя в этом мире магии если есть такое оружие, то наверняка придумано, как лечить раны от него. А банда эта… Знал я подобных типов. Такие точно не отстанут, они понимают только язык силы.

Отдельно отмечаю, что башня мне ответила. Интересно, что она еще сможет рассказать про этот мир и про себя саму? Надо будет с ней поболтать на досуге.

А сейчас к делу.

Дверь установлена, и это все меняет… У меня тут дверь с возможностью проноса грузов, то есть в город я могу прийти с чем угодно… Замечательно, просто замечательно…

Я улыбаюсь, с стороны, наверное, эта улыбка выглядит хищно. Почему же мне немного страшно? Ведь это, если подумать, будет даже интересно…

Интерлюдия

Лия

Ночь для Лии длится бесконечно. Рана болит, не давая спать, к тому же ее терзает совесть. Она ведь подвела Леонарда. Снова…

Почему ей так не везет? Сначала покупка дома заняла гораздо больше времени и сил, чем она думала. Две сделки сорвались, причем на вторую она с деньгами пришла, но оказалось, что дом уже продан. Кто-то предложил большую сумму…

Потом в банке какие-то вдруг задержки пошли — то ли ее счет перепутали, то ли комиссию за выдачу золота назначили неправильно и пересчитывали полдня. На все это уходило много времени и душевных сил. А ведь она обещала Леонарду, что все успеет вовремя…

А потом она столкнулась с бандой Синего Патрика. Синим его называли за то, что все его тело покрывали татуировки.

Его сподручные подкараулили Лию, когда она направлялась к дому. Бандиты поставили девушку перед фактом — теперь она должна будет платить за защиту. Раз у нее появились деньги, то должна быть и «крыша».

Лия отказалась. Знает она такие банды: один раз согласись платить — и пойдет. Сначала этим заплати, потом появятся следующие…

Однако Синий отступать не собирался и ночью напал на девушку прямо у дома. Точней, не он, а его люди, конечно же…

В стычке ей удалось зарубить двоих врагов, но затем она получила ранение в плечо ломаным мечом, тем, что оставляет в ране мелкие осколки, которые без вмешательства рано или поздно достигают сердца и убивают.

Обидно, что ее охранника, который похвалялся службой в дружине одного из северных баронов, зарубили ударом в спину. Он не то что плохо сражался, а просто решил сбежать… А за его работу деньги были заплачены…

Раненую девушку бандиты бросили на улице.

Кое-как Лии удалось добраться до лечебницы святого Гуго Аларийского. Клиника считалась лучшей в городе, а ее владелец лекарь Себастьян Лангус считался чуть ли не лучшим в лечении нестандартных ран.

Девушку перевязали, влили в нее какое-то снадобье, чтобы вытянуть осколки из раны. Себастьян сказал, что для полного выздоровления ей надо лежать несколько дней. Лия и лежит…

Спать не очень получается, потому что лечение довольно болезненное. От успокоительных зелий она отказалась — и так уже много денег потратила.

Лии все же удается задремать. Во сне она видит себя девчонкой во дворе магической академии. Идет урок чар, а преподавателем выступает Леонард. Лия радостно улыбается. Леонард подходит к ней и сжимает плечо.

— Больно! — кричит Лия, пытаясь высвободиться, но Леонард давит все сильнее и сильнее.

От боли девушка просыпается…

В комнате светло.

Вокруг ее кровати стоят трое.

Ясное дело, они из банды Синего. Один высокий, бородатый, второй низкорослый и абсолютно лысый. Третий с длинными волосами, собранными в хвост на макушке. Четвертый черноволосый стоит у постели девушки. Его нога в тяжелом сапоге наступила ей на раненое плечо…

— Проснулась? — с жестокой усмешкой спрашивает он. — Или, может, сильнее надавить?

Лия бледнеет от боли, но ни один мускул не дрожит у нее на лице. Ясное дело, явились убить, нельзя показывать страх.

— Вы хоть понимаете, где находитесь? — хрипло спрашивает девушка. — Это место под защитой городской стражи…

Бандиты мерзко смеются.

— Это ты не понимаешь, — отвечает тот, что стоит у кровати, явно главный в этой группе, — лекарь сам нас пустил, все защиты сняты. Никто не явится сюда…

Лия осознает, что спасения не будет, но, по крайней мере, за нее отомстят. Леонард такого не спустит. От этой мысли на ее лице появляется улыбка.

— Ты чего лыбишься? — шипит на нее главный, — Нам не нужны твои деньги. Ты станешь примером для других, тех, кто не хочет платить. Готовься умирать долго и мучительно, а не улыбаться.

— А чего это и не улыбнуться? — храбро отвечает девушка, стиснув кулаки под одеялом до боли. — За меня отомстят. Да! Так отомстят, что всё, что вы для меня приготовили, покажется детской забавой…

Бандиты снова хохочут. Главный отступает от кровати, и Лия может его рассмотреть. Высокий, прилизанный с правильными чертами. Он бы мог считаться красавчиком, если бы не холодные жестокие глаза, какие бывают только у убийц и садистов…

— Вы двое, идите на улицу, — приказывает брюнет, — смотрите, чтобы никто не зашел. А я устрою все красиво.

— Брюстер, давай обойдемся без твоих закидонов, — поморщившись, говорит бородач. — Можно ведь просто горло перерезать. И так все поймут, кто сделал и почему… Оставим визитку…

— Да что вы понимаете в искусстве? — рычит Брюстер. — Валите отсюда, неженки. Мои методы эффективны и внушают страх, как и должны…

— Можно мне тоже выйти? — спрашивает парень с хвостом. — Не хочу на это смотреть.

— Валите все, — отвечает брюнет Брюстер, — сам сделаю. Как и всегда.

Когда троица скрывается за дверью, Брюстер выкладывает на столик рядом с кроватью инструменты.

Лия косится на них, и внутри нее все холодеет. В Академии им показывали похожие. Инструменты для вивисекции… будет очень-очень больно…

Лия отчаянно пытается найти выход, но у нее нет сил, ни магических, ни физических. Рана снова открылась, осколки жестоко терзают тело.

— Знаешь, что это? — Брюстер показывает ей инструмент, похожий на ножницы, только с закругленными лезвиями в виде ложечек. — Это — чтобы яблоки собирать. Глазные… С какого начнем, левого или правого? Можно и оба сразу, конечно, но тогда ты не сможешь смотреть на то, что я для тебя приготовил. Поверь мне, девочка, такой боли ты не знала… Ты думаешь, что если будешь кричать, то я все сделаю быстрее? Или кто-то придет и поможет? Нет, дорогая, кричи сколько влезет: артефакт тишины настроен, тебя никто не услышит, а мне только нравится, когда вы кричите. Приятно осознавать, что мое искусство проникает в самую душу…

Одной рукой Брюстер держит онемевшую и резко ослабевшую Лию за плечо, вторую, с орудием, подносит к ее глазу.

Лия пытается отвернуться, брыкнуться, но бандит не позволяет…

Брюстер хохочет, а потом вдруг замирает.

Что это он?

Пару мгновений брюнет стоит, вылупив глаза на нее.

А потом из искрившегося рта вытекает струйка крови.

Когда из груди высовывается кончик клинка, Лия обмирает…

— А я погляжу, тут весело, — раздается из-за спины Брюстера знакомый голос. — Там дел полно, а ты тут развлекаешься?

Клинок с чавканьем исчезает, и тело бандита падает почти на Лию.

— Вместо того, чтобы работать, ты тут друзей завела? — продолжает Леонард, вытирая меч о простыни. — В игры какие-то странные играете…

Леонард скидывает тело бандита на пол и задумчиво смотрит на него.

— Логично было бы его зомбарям скормить, — говорит он, — ну да не станем жестить, в этот раз.

Лия не может вымолвить и слова, сердце оглушающе стучит.

Леонард усмехается и глаза его загораются тем самым зеленым мертвенным светом.

Воздух втягивается с присвистом.

Слишком много сил она потратила на то, чтобы держаться перед лицом мучителей.

— Леон…ард…— запинаясь, тихо шепчет она имя спасителя, не веря, что он всё-таки пришел…

— Ты хорошо поработала, Лия. Хотя домик можно было и скромнее купить…

Правила существуют, чтобы их нарушать. И чем сильнее ты себя убеждаешь, что правило железное, тем легче его нарушить.

Клятва бросить пить после очередной попойки нарушается в тот же вечер, клятва начать бегать по утрам нарушается на следующее же утро… Начав с понедельника новую жизнь, во вторник возвращаешься к старой. И хорошо, если не вечером понедельника.

Вот я снова убил человека, хотя это вообще не в моих правилах. Я человек мирный, всегда готов к переговорам. Если что-то можно решить словами, я только за. К чему пролитая кровь, кишки и прочие непотребства?

Но нет, снова приходится отнимать жизни. Что ж за напасть-то?

Впрочем, сегодня я убил не одного…

Этот психопат оказался последним из четверки, что пришли за Лией.

Когда я подошел к дому, еще издали заметил троицу бандитов. Не мирные же пациенты вышли ночью на крыльцо поболтать о своих болячках?

У этих на рожах было написано, что любого готовы в расход пустить за небольшую плату. Поговорить с такими бы точно не вышло.

Дождался я, пока бородатый бандит отлучится по естественной надобности. Отошел он за угол лечебницы. Я осторожно подкрался к нему со спины. В руках кинжал: меч слишком громоздкий для такого дела.

Сталь легко вошла в шею преступника. Свободной рукой я зажал ему рот, чтобы ненароком он не вскрикнул. С минуту подержал слабо дергающееся тело, чтобы шум падения не привлек внимание подельников. Когда душа, если она у него была, покинула бренную оболочку, я сразу взял неостывший труп под контроль.

Вручил свеженькому зомбарю меч и направил к товарищам. Те в ночи и не поняли, что к ним направляется уже не их дружбан.

Зомби подошел почти вплотную к бандитам, когда они заподозрили подвох. Лысый потянулся к мечу, длинноволосый попытался сорвать с пояса арбалет, но поздно…

Три удара кинжалом — и вот на пороге клиники лежат два трупа. Одному зомбарь снес половину черепа, второго почти пополам разрубил.

А теперь и Брюстер лежит в луже собственной крови у меня под ногами. С такими, как он, разговаривать бесполезно, хотя я до сих пор считаю, что убийства — не моя тема. Если бы можно было все решить разговорами и золотом, я бы так и поступил…

С другой стороны, я хоть и мирный человек, но вовсе не лох, которому бьют морду, а он только руки поднимает, свято веруя в мир во всем мире. Самый миролюбивый человек за всю историю сказал: не мир я вам принес, но меч!

Суть в том, что мне не двадцать лет, я повидал некоторое дерьмо. Я не родился с золотой ложкой в зубах, я не жил отгороженным от всего мира, не прятался от жестокости. Жестокость повсюду, и от нее не скрыться. Вся история человечества — это жестокость. К сожалению, через нее люди растут и развиваются. Люди по природе жестоки. Наверное, это самый жестокий вид на планете, иначе хрен бы мы на вершину пищевой цепочки забрались…

Но такие, как этот брюнет, мне просто противны.

Пришел убить — убей, это, как показала практика, несложно, особенно в этом мире. Один точный удар, и все… ну, ладно, может, не один, может, пять или шесть… или семь, если ты уж вовсе не уверенный в себе убийца… А мучить зачем?

Так что убитого садиста мне вовсе не жаль, как не жаль мне тех братьев-наемников, что снимали видео пыток…

Убийство в моей системе координат, есть необходимое зло, то, без чего, к сожалению, не обойтись. Радости от отнятия жизней я не испытываю, ну разве что от успешной охоты на мертвяков. Но они же не живые, они конструкты.

А такие, как этот псих, — не люди, а дикие звери. Хотя чего это я на зверей наезжаю? Они-то как раз убивают только по необходимости, без пыток, без радости…

А садистов мне не понять никогда.

Ну, да ладно, что-то ушел я в философские дебри. А тут куча простых и приземленных дел образовалась.

Лия смотрит на меня, не мигая, она, кажется, даже дышать перестала.

Ну конечно, я ж глаза-то зажег, выгляжу впечатляюще. Вот девчонка и растерялась…

Это, кстати, еще одна причина, почему я явился сюда лично — хотел впечатлить Лию еще сильнее…

Знала бы она, что разыскать клинику и спасти ее мне помог дохлый воробей…

Пока ждем еду, разглядываю зал.

От нечего делать прошелся оценкой по посетителям.

Грузчик, возчик, мастеровой, у доброй трети в графе «Род занятий» прочерк. В моем мире таких называли предпринимателей. Помимо прочего, у всех долги имеются, а настроение скверное.

Минут через пять зеваю.

Целый зал народу, а поглядеть не на что.

Вполглаза поглядываю и картинку с воробушка.

Мой пернатый разведчик сидит напротив окна на заборе напротив и пялится на подходы к таверне. Смотрю, как в телевизор с разделенным экраном.

По каналу «Улица» пока сплошная скука: прохожие, телега, пацанва у забора чем-то занята…

А вот по каналу «Таверна Сахарные зубки» пошло кино.

Вдоль стены движется серая, тощая кошка. У стола возчиков ныряет вверх, и с края миски исчезает кусок мяса. Никто и головы не повернул. Ловкость лап и никакого мошенничества.

Самое интересное, добычу она не ест. Несет в зубах к щели под крыльцом, ныряет туда, возвращается пустая. И снова на дело.

Ну-ка, ну-ка.

[Кошка домовая, бродячая

Возраст: 11 лет

Потомство за жизнь: 42 котенка

Выжило: 9

Убила крыс и мышей: 489

Текущий помет: 1 котенок (болен)

Состояние: истощение, старость]

Сорок два котенка… За такое орден «Мать-героиня» дать можно и пенсию досрочно. А у нее вместо пенсии драное ухо и щель под крыльцом… И она в свои кошачьи сто лет таскает ему мясо у людей, которые ее же и шпыняют. Подавальщица только что чуть не наступила на нее с подносом, да еще и тряпкой вслед:

— Пошла прочь, зараза блохастая!

Кошка увернулась и даже не обиделась.

И тут канал «Улица» кувыркается через голову.

Пацанва у забора, оказывается, упражнялась с рогатками, и кто-то из этих снайперов влепил камнем аккурат в моего воробья. Разведчик срывается с конька и по красивой дуге летит прямиком в распахнутое окно таверны.

Аккурат в наш стол.

Твою ж…

Я успеваю выставить руку и активирую телекинез. Воробушек тормозит, чуть не врезавшись в мою ладонь. Следом в раму щелкает камень, снаружи раздается победный свист.

Народ оглядываются, но похоже никто и ничего не успел понять.

Воробья сгребаю со стола раньше, чем кто-то успел присмотреться. Дохлый воробей в таверне никого не удивит, а вот дохлый воробей, который через минуту вспорхнет, вызовет вопросы, за которые тут, как я понял, костры разводят.

Так что лежать смирно, боец.

Лия кашляет, делая вид, что ничего не заметила.

Не успеваю затянуть ремешок, как чувствую взгляд.

Кошка сидит у моего стула и смотрит на сумку.

— Этого нельзя, — говорю ей вполголоса, — он мне самому нужен.

Тут приносят еду, и все мысли у меня из головы просто вылетают.

Подавальщица ставит на стол запеченные ребрышки в медово-горчичном соусе — румяные, золотистые… Звучит знакомо, современно, но на самом деле ничего удивительного: горчица в диком виде много где встречается, а мед и того чаще. Это не экзотические деликатесы, а просто вкусная и сытная еда.

Смотрю на остальное: запеченный картофель, нарезку свежих овощей, тарелку с кашей, на верхушке лежит кусок масла, кусок копченого мяса, круглую головку сыра, две запотевшие кружки пива…

Замечательно, просто замечательно… Не сказать, что я большой любитель пива, но, когда попадаешь в чужой мир, начинаешь гораздо острее воспринимать простые радости из прошлой жизни.

Кошка не уходит, все так же сидит у стола. Отрываю и кидаю ей весомый кусок окорока. Серая не размышляет, хватает мясо и, уже азвернувшись, коротко смотрит мне в глаза, как мне кажется с благодарностью

— Не стоит, — усмехаюсь я ей вполголоса. — Беги давай.

— Вы кошку подкормили? — Лия смотрит на меня с оторопью, будто я медяк в золотой превратил.

Пожимаю плечами, мол что такого. Наверное, она думает, что «некроманту», конечно, положено интересоваться кошками исключительно в виде скелетов, но эту я бы и живой в башню взял. Крыс иногда бывает попадается целая шахта.

И тут обращаю внимание, что подавальщица все еще торчит у столика.

Чего ей еще? Я что поаплодировать должен? Не, я, конечно, голодный, но это уже чересчур…

— Что? — не выдерживаю я.

Терпеть не могу, когда кто-то стоит над душой, когда я ем.

— Деньги давай, — говорит подавальщица.

Да уж, сервис так себе… Сплошное хамье.

— Потом заплачу, — отмахиваюсь я, у меня зубы, кажется, клацают непроизвольно.

— Тут так не принято, — потянув меня за рукав, шепчет Лия, — принесли заказ — расплачиваться надо сразу.

Ничего себе у них порядки, а если мне не понравится? А если таракана в супе найду? Возврат-то у них тут есть? Чек за заказ будет? Ай, блин, да пофиг.

— Хорошо, — роюсь в кошельке и достаю золотую монету. — Забыл, не обращайте внимания, головой ударился…

У подавальщицы при виде монеты глаза расширяются, а брови уползают куда-то под самый лоб.

Смотрю на Лию — та аж закашлялась.

— Сейчас принесу сдачу, — сдавленно произносит подавальщица и убегает.

— Что не так? — спрашиваю я Лию, уминая ребрышки с картошкой.

Она, бросая подозрительные взгляды по сторонам, шепчет:

— Все так, если вы хотели привлечь внимание. Но вы ведь не хотели. Тут скромное заведение, посетители в основном простые люди, мастеровые и их помощники, заезжие крестьяне с местных ферм, грузчики и носильщики. Золота сроду не видали. Если вдруг у кого появляется золото, его сразу меняют на серебро и медь. Если это не какая-то крупная покупка, конечно.

— Ну не бежать же за ней теперь.

Бежать и правда не пришлось Подавальщица возвращается, держа здоровенный горшок с медяками. Показывает, мол, куда высыпать? Вздыхаю и достаю из сумки мешочек типа кошеля. Влезет или не влезет? Прорвется или выдержит?

На звон пересыпаемых монет начинают коситься с других столиков, и я поспешно убираю кошель в сумку. Тяжеленный, зараза.

Работница таверны, наконец уходит. Все, можно спокойно поесть.

Я, словно лесной пожар, уничтожаю принесенную еду. Да, это совсем не то, что моя холостяцкая еда или стряпня Лии на скорую руку. Елки-палки, как же давно я видел такую радость! Последний раз в Ядрени, когда Зорья приносила мне завтрак.

От ребрышек остаются только кости, миска с овощами давно опустела, от сыра только дырки остались. Только теперь я наконец почувствовал, что наелся… Лия тоже сидит довольная.

Только к одной тарелке я не притронулся и Лии, когда она к ней потянулась, запретил. Оценка показала, что это блюдо из крысиного мяса, да еще и протухшего. Уроды, как такое людям подавать можно и деньги требовать вперед? Потребнадзора на них нет.

— Не стоит это пробовать, — говорю девушке, удивленно глядящей на меня, — если не хочешь отравление заработать.

После ужина откидываюсь на спинку стула.

— Можно я кое-что скажу? — спрашивает Лия. — Только пообещайте, что не убьете меня за это…

— Говори, а там посмотрим, — усмехаюсь я.

— Мне кажется, что не получится у вас жить тут тихо. Слишком уж вы… заметный.

— Как знать, как знать, — отвечаю я.

Нет, если придется каждый день ее вытаскивать из передряг, то, конечно, не получится.

— Тебе есть где переночевать? — допив пиво, спрашиваю я.

— Нет, — качает головой девушка, — в дом, что я сняла для себя, соваться опасно, там точно будут ждать бандиты Синего… А в таверне, где я снимала раньше… Там было безопасно, но сейчас…

Я прерываю ее:

отя почему тайна. справился,на

— Тогда я сниму тебе здесь комнату, переночуешь наверху.

Лия резко хватает меня за рукав, в глазах страх и щенячья преданность.

— Вы что? Неужели я вам больше не нужна? — громко восклицает девушка.

На нас косятся: мужики с сальными улыбками, женщины с неодобрением, типа вот же мужик, урод, решил бабенку бросить на произвол судьбы.

— Ты хоть понимаешь, насколько двусмысленно это прозвучало? — вполголоса спрашиваю я.

— Ой, — снова восклицает девушка, а затем продолжает намного тише: — За что вы так со мной? Я вас вроде не подводила. Ошиблась тогда, когда не тех наняла. Но ведь ценные вещи я вам доставила. А на этот раз…

— Да что не так? — не могу я понять этого эмоционального всплеска.

— Если я здесь останусь, то мне, скорее всего, придется город покинуть, — отвечает Лия, и я замечаю, что ее начинает колотить мелкая дрожь.

Надоело. Почему нельзя толком объяснить? Какие-то фразы обрывочные, загадки какие-то. Я что должен понять из этого?

— Почему это придется покинуть город? — Я уже раздражаюсь.

Она косится по сторонам и продолжает еще тише:

— У этого места дурная слава. Девушке здесь одной ночевать небезопасно. Как мне потом с ребенком жить в городе? Это издевательство, над ребенком в первую очередь!

Чего, блин? Каким еще ребенком? Она бредит, что ли? И нафига она меня тогда сюда привела, если у этого места дурная слава?

Я собираюсь сказать что-то резкое, но, глядя в расширенные от страха глаза девушки, начинаю соображать.

Лия явно боится за свою честь и достоинство. В том смысле, что нельзя ее одну тут оставлять. Потому что для некоторых людей лишиться жизни не так страшно…

На всякий случай проверяю ее оценкой. Ну конечно, никаких детей у Лии нет, я это помнил…

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.