Громкий крик доносился из кабинета, когда Эвелин Томас вошла в приемную и стряхнув с волос капли дождя, осторожно сняла плащ и повесила его в шкаф.

Босс уже был на месте и ее это слегка насторожило, потому что обычно она всегда приходила раньше. Неужели она проспала и неправильно поставила будильник?

Взглянув на время и поняв, что сейчас только половина восьмого утра, она облегченно выдохнула и прошла на мини-кухню, чтобы поставить чайник и привести себя в порядок.

Проследив, чтобы ее прическа и костюм выглядели как обычно, она надела очки в толстой оправе и поставила две чашки на поднос. Судя по всему Алексу Кинкейду, не помешает выпить кофе, чтобы взбодриться.

Да она и сама не против выпить чего-то бодрящего, потому что унылое и пасмурное утро, сменившееся резким дождем, не вызывало радости. Как только она приготовила все, что необходимо, постучала пару раз в дверь и не дожидаясь ответа вошла в кабинет.

Она тут же замерла, потому что даже сквозь толстые стекла очков поняла: здесь что-то не так. Сняв их, она увидела разбросанные папки и листы, которые валялись по всему столу и полу. Кресла были перевернуты, как и передвижной бар с напитками.

— Доброе утро, мистер Кинкейд.

Она надела их назад и осторожно пошла к столу, совершенно ничего не видя перед собой. И когда она столкнулась с креслом, едва не выронив поднос, Алекс быстро подошел к ней. Выхватив его, он поставил поднос на стол, дребезжа чашками.

— Эвелин, когда ты уже сменишь свои ужасные очки? Ты же ни хрена в них не видишь!

— Простите, мистер Кинкейд, — она отодвинулась от него, и он взорвался окончательно.

— И прекрати отходить от меня, будто я на тебя наброшусь!?

— Пр-ростите, — заблеяла она и он, подняв кресло и схватив чашку, обошел стол.

— Сядь!

Он отвернулся к окну, сжимая кулаки. Алекс знал, что срывается на ней, знал, что она не виновата, но звонок Нормана выбил его из колеи.

«У тебя есть два дня, чтобы решить, согласен ли ты жениться, и месяц, чтобы найти невесту, Алекс. Или наследство уйдет Эштону».

Черт. Какого черта он должен страдать из-за того, что его бывшая жена оказалась шлюхой? Почему он снова должен идти на жертвы? Алекс повернулся к Эвелин, она сидела, опустив голову, и его злость начала утихать.

— Прости, Эви. Не обращай внимания, у меня плохое утро.

Не мог же Алекс сказать ей, что его дед — старый маразматик, требует, чтобы он женился снова? И что у него есть всего лишь месяц, чтобы найти себе невесту, иначе многомиллиардное состояние уйдет к его никчемному кузену Эштону?

Сняв очки, она прищурилась и едва подавила улыбку. Алекс выглядел потерянным. Таким она его видела всего пару раз.

Первый раз, когда его бывшая секретарша залетела в свои тридцать шесть, сообщив о том, что уходит. А второй, когда он узнал о том, что его жена ему изменила.

Алекс Оливер Кинкейд был тем мужчиной, на которого хотелось смотреть, даже когда он не замечал этого. В нем чувствовалась порода, не только та, что дается титулом, но и та, что выкована годами ответственности и власти.

Он носил костюмы, которые сидели по фигуре идеально, подчеркивая широкие плечи и шикарную задницу, а еще легкую щетину, которая придавала ему мужественный вид. Но глаза… его голубые глаза выдавали его с головой. Они могли быть холодными как лед, когда он злился, и теплыми как небо перед закатом, когда он смотрел на нее. И хоть сейчас он злился, причиной была не она.

— Что-то случилось, мистер Кинкейд?

— Здесь кроме нас никого нет, Эви. Называй меня по имени, — устало бросил он, делая глоток кофе и совершенно несмотря на нее.

Перестав, щуриться, она взяла чашку и впервые за утро, улыбнулась. Опустив глаза и заметив свой ужасный наряд, она вздрогнула и тут же отвела взгляд.

Нет, в свои двадцать семь лет, она не была уродиной или толстой. Такой наряд она выбрала специально.

Эвелин знала, что Алекс Кинкейд принципиально не берет на работу красивых женщин. Поговаривали, что его предыдущая секретарша, красотка-блондинка, пыталась соблазнить его и устроила скандал, когда он уволил ее. С тех пор в его офисе работали только "серые мышки" — женщины, которые не вызывали у него ни малейшего интереса.

Когда Эвелин увидела, как он отшивает одну за другой ярких, эффектных девушек на собеседовании, она поняла: единственный шанс получить эту работу, стать невидимкой. Она купила уродливый костюм, безобразные очки с толстыми линзами и парик с тусклым цветом, который скрывал ее огненно-рыжие волосы.

Она помнила тот день до мельчайших подробностей.

Выскочив из здания, она бросилась в первый попавшийся секонд-хенд и попросила девочек найти ей самый страшный строгий костюм, парик и очки. Если они и удивились, то вопросов не задавали, найдя ей подходящую пару костюмов.

Первый был ужасного светло-коричневого цвета.

Судя по тому, что Алекс никогда не смотрел на нее больше трех секунд, объяснять на что похож этот костюм, не приходилось.

Широкая юбка-миди на резинке скрывала ее длинные ноги, а ужасающий широкий пиджак с баской, едва не заставил ее брезгливо отвернуться, но на что не пойдешь ради достижения своей цели.

Второй костюм был серый.

Он не уступал ни в чем коричневому, и она взяла их оба, потратив почти всю оставшуюся сумму. Тогда она не думала ни о чем, кроме как заполучить место секретаря в фирме «Кинкейд Энтерпрайзес».

Эта работа ей была жизненно необходима, поэтому не задумываясь надела парик и очки, совершенно ничего не видя в них и вернулась на собеседование, когда осталось всего две претендентки.

Когда она вошла, врезавшись в дверь и едва не потеряв равновесие, Алекс Кинкейд на мгновение замер, пока его брат Коул, помог ей, проводив к месту.

— Сделай лицо попроще, — сказал он Алексу и Эвелин, поняла, что постаралась на славу.

— Мистер Кинкейд, без ложной скромности скажу, что у меня есть все что нужно для этой работы. У меня есть высшее образование и опыт, а также рекомендации от…

— Вы приняты. Завтра можете приступать к работе, — бросил Алекс, перебив ее и она замерла, не сразу поняв его слова.

— Простите, я правильно…

— Вы приняты, мисс Томас, — улыбнулся Коул, сжимая ее руку и улыбаясь.

Она чувствовала его улыбку, пытаясь приблизить лицо и рассмотреть наверняка. Но Коул Кинкейд, проводил ее до двери, сообщив чтобы к восьми она уже была на работе.

С тех пор прошло уже два года.

Она старалась поддерживать имидж непривлекательной одинокой женщины. Но признавшись себе однажды, что Алекс Кинкейд мечта любой девушки: красивый, умный, притягательный и богатый, что немаловажно, никогда не посмотрит на нее как на красивую, молодую женщину и перестала питать иллюзии.

Но когда она выяснила причины такого выбора претенденток на место секретаря, ей все стало понятно.

Его жена, бывшая секретарша, которую он взял за длинные ноги и кукольное личико, изменила ему и теперь претендовала на половину имущества после того, как он подал на развод.

Коул частенько подшучивал над ним, появляясь в офисе, и, что удивительно, мило общаясь с Эвелин. Иногда она снимала очки, потому что не могла видеть и боялась, что действительно свернет себе шею, поэтому ей приходилось идти на хитрость и колдовать над лицом, придавая ему немного «возраста».

Она была не виновата, что тоже родилась с кукольным личиком и стройной фигурой. А еще ярко-рыжими волосами, от которых мужчины сворачивали головы. Будто судьба хотела вдоволь над ней посмеяться и заставить ее отступить от своей цели во что бы то ни стало.

Ей даже пришлось купить парик с темно-русыми волосами и слегка прорезающейся сединой на смену первому. Вряд ли кто-то будет думать о том, что в свои двадцать семь она могла быть седой, но она пошла на все, чтобы задержаться здесь как можно дольше.

— Миссис Виндзор снова не согласилась на ваши условия? — спросила Эвелин, возвращаясь в настоящее и он застонал.

— Я ненавижу эту идиотку. Мало того, что она лишила меня чести и мужского достоинства, выставив грязное белье напоказ, так еще и отказывается взять отступные, считая, что имеет полное право на половину. Блудливая сука!

Эвелин впервые слышала от него такие ругательства, потому что обычно он сдержан и немногословен. Титул лорда обязывал. Но сейчас он чувствовал себя раскованно.

— Прости Эви. Я не выспался и чертовски зол. С утра позвонил мистер Норман и сообщил неприятные новости. Я до сих пор в шоке и не знаю, как быть.

Мистер Адам Норман был нотариусом семьи Кинкейд.

— Вы же знаете, что всегда можете поговорить со мной? Я подписала соглашение о неразглашении и...

— Причем здесь это, Эви?! Если я и захочу сказать тебе об этом, то точно не потому, что ты никому не расскажешь, а потому что я тебе доверяю, — разозлился он, смотря на нее и хмурясь. — Ты купила линзы?

Она испуганно замерла, забыв о том, что сняла очки и тут же сощурившись, надела их назад.

— Я просто…

— Не бери в голову, — отмахнулся он. — Я сегодня сам не свой.

— Может плеснуть немного коньяка в кофе?

— Нет. Мне нужно быть через два часа у нотариуса, чтобы обсудить детали сделки.

— Тогда я отменю все ваши встречи после обеда. Думаю, если новости ужасные, вряд ли вам захочется видеть кого-то после этого.

— Не знаю за что мне Бог послал тебя Эви, но я тебя люблю за твою проницательность. Спасибо. Если тебе когда-нибудь потребуется моя помощь, я всегда помогу.

— Спасибо, мистер Кинкейд, — улыбнулась Эвелин, понимая, что его помощь будет последним в списке ее пожеланий.

И не потому, что он ужасный человек, нет. Наоборот.

Он самый добрый, умный и отзывчивый человек, с которым ее свела судьба. Но помощь ей, носит такой характер, что он вряд ли захочет помочь.

Если уж быть до конца честной, она тоже сегодня плохо спала и все потому, что миссис Грейс Уильям, свекровь Джейкоба, ее родного и единственного брата, категорически отказалась отдавать ей племянниц для удочерения, после того как пожелание брата было забрать девочек к себе, если с ними что-то случится.

Когда полгода назад, ее брат и его жена погибли в автокатастрофе, девочкам было всего четыре с половиной года. И, когда на похоронах она заявила, что возьмет их к себе, Грейс настояла, чтобы она сначала нашла постоянное жилье.

И желательно, чтобы это был дом, а не квартирка, — гудел в ее голове голос Грейс Уильям.

Теперь, когда у нее есть работа и дом, за который она отдала все, что у нее было, она отказывает ей не только в удочерении девочек, но и что самое главное, в простом общении и встречах.

После обсуждения ситуации с юристом Эвелин поняла, что у нее есть шанс, но судья, учитывая, что у нее нет стабильного жилья и работы, принял решение оставить девочек у Грейс на время.

— Я даю вам время, мисс Томас, чтобы вы нашли работу и жилье. Тогда мы вернемся к вопросу опеки. Пока же, временным опекуном назначается, миссис Грейс Уильям.

Эвелин выполнила все требования суда. Она нашла дом, постоянную работу и решила, что теперь может забрать девочек, но, когда она пришла забирать их, Грейс встретила ее с холодной улыбкой.

— Судья разрешил мне быть временным опекуном, но я не отдам детей просто так. Ты выйдешь замуж за достойного мужчину и проживешь с ним год. Тогда я подпишу отказ от опеки.

Эвелин понимала, что Грейс не имеет права ставить такие условия, но судиться с ней, значит потерять годы и деньги, поэтому она согласилась.

Глядя на Алекса Оливера Кинкейда, своего босса, Эвелин понимала, что он ни за какие деньги мира не вступит еще раз в брачные отношения с кем бы то ни было.

Она вздохнула и опустила глаза, не зная, что в этот самый момент Алекс смотрел на нее и думал о том, что, возможно, выход есть. И он сидит прямо перед ним.

— Адам, скажи, что ты шутишь?

— Прости Алекс, но твой дед был предельно ясен. Ты получишь наследство только при условии, если женишься.

— Этот старый маразматик с ума сошел?! — разозлился Алекс, швыряя стакан в стену и привлекая этим внимание еще двух посетителей. — Пусть Коул забирает его. Мне плевать.

— Лорд Кристофер предположил такой вариант ответа и сказал, что в таком случае отдаст наследство приюту Святой Марии или твоему кузену Эштону.

— Черта с два, этот придурок получит хотя бы цент с этого состояния! — рассвирепел Алекс. — Вот же старый хрен!

— Алекс, будь добр говори уважительно, — вставил Коул, посмеиваясь над братом. — К тому же ты знаешь, чтобы затащить меня в церковь, нужно что-то больше, чем какие-то миллиарды. Я думаю, даже если бы он подарил мне всю Европу, я бы не согласился. Я не создан для семьи, — развел он руками. — Я люблю женщин и выпивку.

— У меня что, на лбу бегущая строка: «Женюсь еще раз, потому что с первого раза не понял»? — процедил Алекс, сверля брата недобрым взглядом и тот зажав кулаком рот, покачал головой, боясь не сдержаться и рассмеяться в голос. — Может мне тогда притормозить развод с женой?

— Нет. Лорд Кристофер настоял на том, чтобы ноги этой женщины не было в его доме. Он настаивает на новой невестке. У него есть одно небольшое условие относительного этого…

— Ему еще и новую подавай?! — зарычал Алекс, не слушая нотариуса. — Я племенной жеребец что ли? Меня можно использовать, как угодно, только потому что я не хочу потерять наследство семьи Кинкейд? Адам, почему ты не сказал ему о том, что я единственный здравомыслящий мужчина в этой семье?

— Я говорил, но ты же знаешь его, — пожал плечами Адам, пытаясь вернуться к разговору о женитьбе, но Алекс, вскинув руки, встал из-за стола.

— Я больше не хочу слушать эти бредни. У меня есть месяц, чтобы придумать, как сделать так, чтобы выиграть это дело с минимальными рисками.

— Боюсь, что нет, — сказал Адам и Алекс замер, понимая, что дед подготовился тщательно. — Ты получишь наследство только при условии, если женишься в течение года. Но, — продолжает Адам, — лорд Кристофер настоял, чтобы свадьба состоялась не позднее, чем через два месяца после объявления о помолвке. У тебя есть два дня чтобы подумать, согласен ли ты жениться, и месяц, чтобы найти невесту, Алекс.

— Коул кажется, ты станешь единственным наследником семьи Кинкейд, — устало бросил Алекс. — Я клянусь, что отрекусь от него, если…

— И этот вариант он тоже предусмотрел, — скривился нотариус. — Он сказал, что в таком случае оставит тебя без единого цента, на улице, с голой задницей.

Сжав кулаки, Алекс прикрыл глаза, а когда открыл, в них пылала ледяная ярость.

— Передай этому старому дураку, что я женюсь. Но за последствия не отвечаю. И я не стану дарить ему внуков.

Пнув стул, он вылетел из кабинета как ураган, едва не сбив пожилую даму, входящую с кем-то под руку.

Хлопнув дверцей машины, он с визгом сорвался с места и вылетел на шоссе, вливаясь в плотный поток машин. Дернув галстук, он зарычал от безысходности и ударил несколько раз по рулю.

— Старый маразматик! Чтоб тебя!

Достав из пачки сигарету, он подкурил ее и тут же сделал огромную затяжку выпуская дым и чувствуя, как головная боль возвращается. Пятнадцать лет он завоевывал доверие деда, чтобы показать, что он чего-то стоит. Что его мозги достались ему от отца, и он умело ими пользуется. Чтобы он поставил его у руля и позволил самому принимать все решения, без его согласования.

Конечно, его женитьба на Скарлетт, подпортила репутацию и самое главное, она разозлила деда, потому что эта дура не постеснялась сделать измену публичным достоянием.

А теперь он расхлебывает это один, и даже тот факт, что она требует от него половину имущества, не так злит его, как требование деда.

После смерти родителей он хотел помогать деду во всем, и тот был всегда добр к нему, гордился его успехами и достижениями, пока его женитьба на Скарлетт все не испортила. Кристофер сразу предупредил его, что она охотница за богатством, но ослепленный ее красотой, он лишь отмахнулся, пока спустя три недели не застукал ее с помощником.

Он простил, потому что она поклялась, что этого больше не повторится.

А потом был друг детства. Этого он не стерпел и выгнал ее голой, дав повод прессе, полоскать их доброе имя долгие три месяца.

Сейчас, когда вся правда об этой лживой дряни всплыла на поверхность, он не удивлен, что она трахалась до него с каждым встречным, вопрос в другом, как он со своей дотошностью и принципиальностью не увидел этого в ней сразу.

Неужели похоть настолько застилала ему глаза, что он не замечал того, как Скарлетт требовала к себе постоянного внимания и обожания. И если не получалось уделить ей внимание, она получала его на стороне.

Какая же мерзость.

Пока он увеличивал семейное состояние и дарил ей подарки, позволяя купаться в роскоши, она изменяла ему со своим старым другом, совершенно не стесняясь этого.

Идиот.

И теперь, после всего что с ними случилось, дед настаивает на том, чтобы он вновь женился. Алекс не понимал, почему снова должен страдать и идти на такие жертвы. Ведь пока СМИ полоскали их фамилию, он приумножил их состоянии в три раза. Решив, что погасил свой долг перед ним.

Но старик делает все, чтобы он его возненавидел.

Когда он влетел в приемную сверкая бешеным взглядом, Эвелин сжалась в размерах, боясь попасться ему под горячую руку, хотя он слышал, как она с кем-то говорила по телефону.

— Меня ни для кого нет!

Хлопнув дверью, Алекс упал в кресло и откинул голову на спинку, чувствуя, как головная боль разрывает его черепную коробку. Спустя несколько минут разговор за дверью продолжился, и он встал, подходя к столику с напитками. Эвелин прибралась пока его не было и навела порядок, когда он утром в ярости устроил здесь беспорядок, после звонка нотариуса.

Плеснув виски, он вернулся за стол и сделав глоток, повернулся к окнам во всю стену, наблюдая за спешащими точками внизу. С высоты их компании люди внизу выглядели как муравьи, переходя дорогу туда-сюда в течение дня. И сейчас в отличии от остальных дней, они не успокаивали его, а наоборот раздражали.

— Руди, прошу тебя, сделай что-нибудь? Ты же можешь помочь мне? — голос Эвелин звучит шокировано и устало, и Алекс напрягается.

Ему нравилась Эвелин.

Конечно, ее внешний вид оставлял желать лучшего, но своей добротой и мягкостью, она сразу разрушила стены, возведённые им. А ее ум и проницательность спасала его не один раз, поэтому сейчас он не мог остаться в стороне и вышел из кабинета, как раз в тот момент, когда она сняла свои ужасные очки и тихо расплакалась.

— Да что ж за день сегодня?!

— И не говори.

— Ох, мистер Кинкейд. Вам что-то нужно? — она быстро встала и нацепив очки, попыталась выйти из-за стола, но только сильнее зацепилась за ковер, едва не падая.

— Осторожно Эви! Ты мне нужна здоровой, — удержав ее за локоть, сказал Алекс. — Присядь.

Она всхлипнула и села обратно, снимая очки и убирая их. Взяв салфетки, она вытерла глаза и громко высморкалась, не стесняясь присутствия начальника. Решив, не говорить ей о том, что ее макияж размазался и она выглядит ужасно, Алекс присел рядом и посмотрел в ее зеленые глаза.

Они действительно зеленые, а не серые, как ему показалось вначале.

Присмотревшись, ему даже показалось что он видел рыжую прядь, но встряхнув головой, решил, что ему просто привиделось это.

— Может поделишься своими проблемами?

— У меня все хорошо.

— Я так и понял, смотря на то, как ты размазываешь слезы по лицу, — улыбнулся он. — Ну и? Не думаю, что у тебя проблемы хуже, чем у меня.

— Не хочу вас нагружать, — улыбнулась она и Алекс впервые заметил какие нежные, почти юные черты лица у его помощницы.

Под слоем косметики она прячет красивое личико. Даже не скажешь, что ей двадцать семь. Скорее двадцать. Странно. Она всегда выглядит старше.

Может ей подарить сертификат на пару мастер-классов по макияжу? А что, девчонкам такое нравится. Да и настроение ей хочется поднять, поэтому он сделал себе пометку, заняться этим, как только решит свои проблемы.

— Мой брат погиб в автокатастрофе полгода назад вместе с женой, — начала Эвелин.

— Боже, Эви?! Прими мои соболезнования, — искренне сказал Алекс, сжав ее маленькую руку. — Почему я не знал?

— Я брала отпуск в эти дни, — она пожала плечами. — Так вот, от брата мне осталось наследство… необычное, но очень ценное, — она странно тушевалась, сообщая это и он подумал, что она, наверное, стесняется сказать, что там небольшая сумма или и вовсе какая-нибудь рухлядь, потому что прекрасно знает кто он и каково его стояние.

— Есть какие-то проблемы с получением наследства?

— Да. Мать Руфины, жены брата, отказывается отдавать его, потому что сама претендует на него, — краснея сказала Эвелин. — Точнее, она согласна отдать его, но с небольшим условием.

— И что это за условие? — нахмурился Алекс, понимая, что, если будет нужно он предоставит ей адвоката, который в считанные часы разрешит все проблемы.

— Мне нужно в кратчайшие сроки выйти замуж.

Алекс смотрел на плачущую Эвелин и вдруг понял, что за два года работы она ни разу его не подвела. Она не флиртовала, не кокетничала, не пыталась украсть его внимание. Она просто делала свою работу. Идеально. Надежно. Честно.

И если ему все равно нужно жениться, чтобы получить наследство, то лучше уж на ней. На той, кто не предаст. На той, кто не потребует половину состояния. На той, кто плачет не из-за бриллиантов, а из-за какой-то родственницы.

Он мог бы искать невесту год. Но зачем, если идеальный вариант сидит прямо перед ним? Он можетпредложить ей фиктивный брак на год, подписав брачный договор, убив при этом двух зайцев.

— А выходи за меня? — предложил он прежде, чем обдумал все как следует.

— Что???

— А что? У тебя похоже та же проблема, что и у меня. Мой дед требует моей скорой свадьбы, иначе не получу наследство. Так как я нахожусь в бракоразводном процессе и не могу найти подходящую кандидатуру в короткие сроки, которая не станет меня грабить и которой я смогу доверять, ты подходишь для этого идеально. Заключим брачный контракт и поможем друг другу, что скажешь?

— На год? — она даже плакать перестала, и Алекс улыбнулся, чувствуя, что его вопрос решился даже быстрее, чем он думал.

— Да. Я даже дам тебе денег.

— Меня устроит и просто работа на вас, — улыбнулась Эвелин.

— С этим будут проблемы, — скривился Алекс, поднимаясь с места. — Моей жене не подобает работать. Да и дед категорически против. Но если по истечению срока, ты все еще не возненавидишь меня и захочешь со мной работать, я возьму тебя с радостью.

— Мистер Кинкейд, вы правда поможете мне? — спросила она, улыбнувшись, и когда он кивнул, Эвелин радостно бросилась в его объятия.

Он неожиданно устоял на месте, хотя думал, что от ее веса его пошатнет.

Какого черта?

Как только она отошла, он присмотрелся к ней, заметив, что юбка слишком широкая, как и ее ужасный пиджак. Судя по минутным объятиям, у нее тонкая талия и… потрясающие духи, которые он впервые почуял.

Может, потому что боялся подойти к ней из-за отталкивающей внешности и безобразных костюмов? — ехидно бросил внутренний голос.

Теперь у него были вопросы насчет ее внешности, ему казалось, что это все какая-то странная игра воображения. В любом случае, он займется вопросом ее гардероба и внешности сразу, как только начнется подготовка к свадьбе.

— Давай договоримся сразу. Ты не станешь претендовать на состояние и…

— Безусловно. Я не Скарлетт. Меня интересует толькомое наследство.

— Тогда договорились? — улыбнулся он.

— Пообещайте мне, что не сбежите, когда мы поедем за ними? То есть за наследством? И поможете мне, чтобы вы не увидели, и чтобы ни случилось? — настаивала она.

— Если хочешь, мы пропишем это в брачном договоре, чтобы тебе было спокойнее, — усмехнулся Алекс.

— Я вам доверяю, но мне так будет спокойнее, — кивнула она и он улыбнулся.

На самом деле, она хотела гарантий, если вдруг он откажется, когда увидит ее наследство.

— Завтра, нотариус все подготовит, и мы подпишем соглашение. После этого мы выберем тебе свадебное платье и поедем к моему деду. А уже после этого, я помогу тебе вступить в твое наследство, идет? Прости за срочность, просто мой кузен претендует на наследство и боюсь, что, если не опережу его, он пустит нас по миру, — улыбнулся Алекс и она кивнула.

— Я буду на месте как обычно. К восьми.

— Нет. Выспись и приходи к десяти утра. Завтра я даю тебе выходной. У нас важный день и мне нужно, чтобы у тебя были силы.

— Хорошо, — кивнула Эвелин и присев за стол, радостно выдохнула.

— Скрепим нашу сделку виски? — предложил Алекс и она пожала плечами.

Как только он протянул ей стакан, немного разбавив его водой, чокнулся и сделал глоток, наблюдая за ней.

Эвелин понюхала и зажмурившись сделала большой глоток, тут же закашлявшись и замахав руками.

— Черт, крепкий?!

Алекс замер.

Во-первых, потому что впервые слышал от нее ругательства, а во-вторых, потому что не думал, что она впервые пила разбавленный виски. Интересно, каким он ей покажется, если он его не разбавит?

— А теперь иди домой, прими ванну и ни о чем не думай. Завтра я буду ждать тебя. А еще лучше, я за тобой заеду.

— Боитесь, что сбегу? — хихикнула она.

— Вдруг кто-то другой предложит тебе руку и сердце, и ты согласишься? — улыбнулся он и Эвелин рассмеялась в голос.

— Кто-то лучше и красивее вас? Это вряд ли.

Он молча уставился на нее, понимая, что она назвала его красивым. Она никогда не говорила ему комплиментов раньше. Может, виски развязал ей язык? Или она всегда так думала, но скрывала это?

— Эви, ты хоть раз пила?

— Да. Я просто сегодня ничего не ела. Стресс, сами понимаете, — улыбнулась она и пошла на выход.

Покачав головой, Алекс вернулся мыслями к сделке и тут же набрал Норману.

— Адам, я нашел ее.

— Кого? — спросил нотариус удивленно.

— Жену.

— Ты шутишь?

— Нет. Мой дед был предельно точен и дал мне два дня, чтобы я решил, женюсь или струшу. Так вот я женюсь. Так ему и передай. Еще мне нужен брачный контракт со всеми вытекающими. Она свой человек, но стоит подстраховаться, сам понимаешь. И нужно будет вписать одно условие с ее стороны.

— Какое?

— Я обязан помочь ей получить наследство при любом раскладе.

— Когда ты говоришь о своем человеке, ты имеешь в виду…?

— Эвелин Томас. Моя помощница.

Громкий смех слегка разозлил его, и Алекс раздраженно бросил.

— Ты меня услышал?

— Так ты серьезно? Я думал, ты решил меня разыграть, — сказал Адам Норман, тут же становясь серьезным. — Ты уверен, что она… подходит тебе? — подобрав правильное слово, закончил он, явно пытаясь сказать, что ее уродство испортит им всю картинку.

— Да уверен. Делай. Завтра в девять жду тебя дома. Не опаздывай. И скажи деду, что завтра мы навестим его, сразу после подписания.

— Все сделаю.

— До завтра.

— Но я советую тебе еще раз подумать. Это глупо. Ты же знаешь условия. Год, не меньше, ты должен прожить в браке с этой женщиной под одной крышей. И полгода, при условии, что она забеременеет сразу.

— Хитрый лис, — усмехнулся Алекс, думая про деда. — Жду тебя.

— Я впервые не знаю, что сказать. Сочувствую? — проговорил Адам и отключился.

Громкий стук в дверь и Алекс поднимает глаза в тот момент, когда Коул поднимает две бутылки шампанского и улыбается во все тридцать два.

— Братец, неужели ты нашел способ избежать брака?

— Нет. Я как раз собираюсь в него вступить.

— Неужели нашел очередную красотку? — усмехнулся он и Алекс покачал головой.

— Нет.

— И как зовут мою будущую невестку?

— Эвелин Томас.

— Ты шутишь? — тут же став серьезным, спросил Коул.

— А в чем дело? Думаешь, она мне отказала?

— Ты уже сделал ей предложение?! — изумленно спросил Коул.

— И даже больше. Она согласилась. Поэтому завтра мы заключаем брачный контракт и едем к деду. Я щелкну его по носу и больше он никогда не посмеет лезть в мои дела.

— Я, конечно, знал, что ты акула в бизнесе, но, чтобы так быстро заключить сделку и угробить сразу несколько жизней…

— Я ей помогаю. Она заинтересована в этом браке не меньше меня. Поэтому оставь свои проповеди и лучше поздравь меня, — улыбнулся Алекс.

— Поздравляю. Твоя будущая жена безусловно, имеет недостатки. Ведь если бы она была святой, она бы никогда не вышла за тебя!

Будильник зазвонил ровно в шесть тридцать и Эвелин испуганно подскочила, выключая его и спуская ноги с кровати. Прижав руки к голове и поняв, что похмелья нет, она улыбнулась и тут же тихо ахнула, вспомнив, что вчера она заключила сделку с боссом.

Она выходит замуж за Алекса Оливера Кинкейда.

— Господи, Джейкоб, я наверно сошла с ума? Или это сон? — прошептала про себя Эвелин, мысленно обращаясь к брату.

Вскочив с кровати, она бросилась в ванну и включила напор воды, тут же вставая под него и взвизгивая от ледяных струй.

— Черт, черт, черт?! — застонала она, понимая, что горячей воды и сегодня не будет.

Вчера, когда она вернулась домой, и действительно захотела принять ванну, горячей воды не оказалось и ей пришлось кипятить воду в кастрюле трижды, чтобы хоть немного согреть ее.

Лежать в прохладной воде было неприятно, но очень полезно, потому что она сразу пришла в себя, вспоминая как плакала перед боссом. А когда она заглянула в зеркало и увидела, что вытерла салфеткой почти весь грим, испуганно замерла. Сказал ли что-то на это босс?

Предположив, что за своими проблемами он не обратил на нее никакого внимания, она решила быть осторожнее и раньше времени не раскрывать своего лица, как бы ей не хотелось, чтобы он увидел ее настоящую.

Может, если он увидит ее тут же аннулирует контракт, и она останется без девочек. Поэтому приняв душ и нанеся тщательно свой старушечий грим, она достала новый, темно-серый костюм и с ужасом поняла, что, если у Алекса Кинкейда будет хоть немного здравого смысла, он бросит ее не раздумывая.

Пожеванный материал ткани выглядел ужасно, впрочем, как и сидел на ее тонкой фигурке мешком. Поэтому расчесав парик и пригладив все волоски, она закрепила его при помощи шпилек и обула стоптанные туфли на низком каблуке.

— Прости меня Алекс, но дети важнее моего презентабельного вида.

Скривившись от себя, Эвелин спустилась вниз и взглянув на часы, поняла, что сейчас половина девятого.

Два часа, это рекорд.

Выйдя из дома, она вызвала такси и назвав адрес своего будущего мужа, поехала к нему. Если Алекс думал, что это она может передумать, то он ошибался.

Пока она ехала, несколько раз подумала, что скорее всего это он не вспомнит о своем предложении после выпитого. Она была почти уверена, что после ее ухода он напьется в компании своего брата, которого она встретила в дверях лифта.

Какого же было удивление, когда, въехав на территорию особняка на окраине Лондона, встретивший ее дворецкий, открыл ей дверь и с невозмутимым видом, сообщил что ее ждут в кабинете.

Когда она вошла, Адам Норман сидел в кресле и протягивал бумаги Алексу, который встретив Эвелин, тут же поднялся и пошел ей навстречу.

— Доброе утро, Эви. Выглядишь… как всегда потрясающе, — скривился Алекс, тут же подарив ей одну из своих очаровательных улыбок.

— Льстец из тебя никакой, Алекс, — смутившись от своей наглости, улыбнулась Эвелин. — Надеюсь ты не против, что я на «ты»? Все-таки мы собираемся расписаться.

— Безусловно. Ты, как всегда, права, Эви.

— Не передумал?

— А ты? — спросил настороженно Алекс и она покачала головой.

— Не дождешься.

— Самые приятные слова, что я слышал.

— Мисс Томас, — поздоровался Адам Норман протягивая руку, и она сжала его сухую ладонь. — Уверены в своем решении?

— Да.

— Тогда, будьте любезны присесть и ознакомиться с условиями брачного договора, — он протянул ей листы, и тут же стал повторять то, что она пыталась прочесть, облегчая ей задачу.

— По договору, вы не имеет права претендовать на имущество семьи Кинкейд, а также недвижимость и ценные бумаги. В случае обстоятельств непреодолимой силы, то есть форс-мажора, такого как, смерть одного из сторон, сделка аннулируется.

— Что называется, любовь до гроба? — улыбнулась Эвелин.

— В случае благоприятного исхода по истечению срока, указанного в договоре, а именно двенадцати календарных месяцев, вы, мисс Эвелин Томас получите вознаграждение в сумме одного миллиона фунта стерлингов и небольшое…

— Алекс?!? Ты с ума сошел? — ахнула Эвелин, поднимая на него глаза. — Ты же знаешь, почему я согласилась на это?

— Знаю, — кивнул он. — И поэтому хочу отблагодарить тебя.

— Мне не нужны деньги. Мне нужен лишь временный брак, чтобы получить наследство.

— Да, но задумывалась ли ты о будущем? Если вдруг что-то пойдет не так, на что ты будешь жить? — спросил он.

— Что ты имеешь в виду?

— Вдруг я захочу расторгнуть сделку или ты захочешь?

— Я не захочу, — покачала она головой. — Ты знаешь, мне нужен этот брак. Иначе у меня заберут их… заберут все, — торопливо закончила она, замечая, как нахмурился Адам Норман.

— А что это за наследство? — спросил Адам и Алекс отмахнулся.

— Не сейчас Адам.

— Но я должен…

— Делай свою работу! — процедил Алекс, боясь, что, если он начнет выяснять что-то, Эви сбежит.

Уже сейчас ее затравленный взгляд пугал его. Она была на грани, и он не хотел, чтобы Эвелин сорвалась. И если бы не ее схожая ситуация, он бы поставил охрану у дверей. Но он доверял ей.

Он знал, что она не обманет его, как это сделала Скарлетт.

— Тогда продолжим. В течение года вы будете проживать в поместье Алекса Кинкейда. У вас будут смежные спальни, чтобы никто не догадался, что ваш брак не настоящий. Для всех это будет самый настоящий брак.

— Тогда хорошо, что сейчас не те времена, когда требовали показать простыню после брачной ночи, — улыбнулась Эвелин и Алекс хмыкнул, подавив улыбку и поняв, что его жена с отличным чувством юмора, и не такая уж и зануда какой показалось ему при первой встрече.

И явно не старая дева, пусть и прикрывается этими ужасными и нелепыми нарядами.

— Все, что подарит вам ваш муж, вы заберете с собой по истечению договора, — продолжил Адам и она покачала головой смотря на Алекса, который пожав плечами отвернулся к окну. — Также, вы подпишите документ о неразглашении этого брачного договора, потому что в таком случае договор сразу аннулируется и расторгается в одностороннем порядке.

— Что-то еще?

— Да. Дедушка Алекса, лорд Кристофер Кинкейд требует от вашего брака детей, которых Алекс, по понятным причинам, отказывается дарить, поэтому было решено придумать причину, по которой вы не можете иметь детей.

— Бесплодие? — предположила Эвелин, и Алекс кивнул. — Осторожно Алекс, подумаю, что и вправду по любви, — улыбнулась она и он, подмигнув ей, снова отвернулся.

— И еще один момент, — сказал Адам, смотря на Алекса. — Алекс настоял, чтобы у вас не было мужчин, пока вы будете с ним в браке. Сами понимаете, репутация и все такое.

— Красавец, богач и настоящий ревнивец, — усмехнулась Эвелин ставя подпись. — Настоящий денди современного мира.

— Алекс, твоя подпись, — сказал нотариус. — И да, чуть не забыл. Ваши условия тоже учтены, мисс Томас. Алекс не имеет права отказаться от выполнения своей части сделки, в течение года.

Как только он поставил подпись, Адам Норман поздравил их и откланялся, пожелав молодой чете, счастья и здоровья, заявив, что поторопится с разводом.

— Итак, будущая миссис Кинкейд, как вы смотрите на то, чтобы осмотреть свои будущие владения и позавтракать в моем присутствии? — улыбнулся Алекс, подставляя ей локоть и показывая рукой на дверь.

— Ох, Алекс, у меня коленки трясутся от страха.

— У меня тоже.

Их смех заставил дворецкого слегка приподнять бровь. Проводив их в столовую, где накрыли завтрак, он спросил нужно ли им что-то еще.

— Стенли, зови прислугу. Хочу познакомить всех заочно, до свадьбы.

— Как прикажите, лорд Кинкейд.

— И прекрати меня так называть. Я тебе не Кристофер, — нахмурился он, но дворецкий, пожелав остаться при своем, уже покинул столовую.

— Ты не думаешь, что торопишься с этим? — пожала плечами Эвелин.

— Вовсе нет. Чем раньше они будут видеть тебя, тем быстрее привыкнут после свадьбы. Хоть мы и не будем спать с тобой, в остальном наш брак будет настоящим, поэтому я хочу, чтобы они уважали тебя.

Как только длинная шеренга прислуги выстроилась в столовой, Эвелин поднялась со стула и подошла ближе, когда Алекс стал представлять их. Она пожимала руку каждому и пыталась запомнить имена, замечаяих удивление. Конечно, они думали, что их хозяин мог бы выбрать кого-то более презентабельного. Она заставила себя улыбнуться, хотя внутри все сжималось.

— Прошу любить и жаловать будущую хозяйку поместья Кинкейд, Эвелин Томас.

— Омлет или яичница с беконом? А может кашу с фруктами? — предлагал ей выбор блюд Алекс после того, как знакомство закончилось и он усадил ее на один из двенадцати стульев в своей огромной столовой.

Прикинув, что весь ее дом, как одна столовая Кинкейдов, Эвелин хмыкнула, предположив, что Грейс Уильям нечем будет крыть это.

— Чему улыбаешься?

— Мой дом, выглядит как одна твоя столовая.

— После нашего брака ты сможешь присмотреть себе что-то получше, Эви, — улыбнулся Алекс. — И кстати, бракоразводный процесс будет длиться, по меньшей мере месяц. Тебя это устроит?

— Вполне.

Эвелин умолчала, что Грейс Уильям кричала с пеной у рта, что ни за что не потерпит фиктивного брака. Она требовала, чтобы мужчина был "настоящим", а не просто фигурой для галочки. И Эвелин боялась, что, если Грейс заподозрит обман, она заберет девочек обратно.

Дело осталось за малым, попросить Алекса прикинуться влюбленным в нее и соврать, что они начали встречаться давно.

И если первую просьбу можно было бы исполнить, притворившись, то вторую он вряд ли захочет нарушить. Потому что даже если взять срок в один год, получается, что он начал встречаться с ней будучи в браке со Скарлетт.

А своей репутацией он дорожит больше, чем остальным. И вряд ли согласится с этим, поэтому Эвелин надеялась, что года будет достаточно для выполнения всех этих чертовых условий.

— Алекс?

— Да?

— У меня к тебе будет просьба.

— Слушаю? — внимательно посмотрел он на нее.

— Не сейчас, а когда я буду готова забрать наследство, — струсила Эвелин, боясь спугнуть его раньше времени.

— Без проблем.

— Не будь таким готовым, тебе может не понравиться то, о чем я попрошу, — улыбнулась Эвелин, и он слегка нахмурился.

— Например?

— Если я тебя попрошу притвориться влюбленным в меня, ты согласишься? — сказала она, замечая его удивленные глаза.

— Всего-то? Да я готов сказать что угодно, лишь бы эта сделка с тобой привела нас обоих к желанному результату.

— Спасибо, — рвано выдохнула она.

Осталась лишь маленькая деталь. Соврать насчет продолжительности их отношений. Всего-то.

Но она оставит это напоследок, чтобы не спугнуть его. Впереди еще одна ложь, или скорее разоблачение. Она сама. Представив, что испытает Алекс, увидев ее, она испуганно схватилась за бокал с водой.

— Чай или может кофе? — предложил Алекс.

— Кофе.

После завтрака он провел ее по поместью, показав роскошную обстановку и предупредив, что именно здесь пройдет прием по случаю их помолвки. Выйдя на свежий воздух, она так громко выдохнула, что Алекс рассмеялся.

— Я тебя напугал, да?

— Не то, чтобы очень. Но я боюсь сделать что-то не так и опозорить тебя.

— Боишься, что я в таком случае, расторгну сделку? — улыбнулся он и она кивнула. — Нет. Можешь быть спокойна. Хуже, чем Скарлетт ты не сделаешь. У тебя другой склад ума и характер. Ты другая. Полная противоположность ей.

— Сочту за комплимент.

— Кстати о комплиментах. Ты можешь воспользоваться моими деньгами и нанять стилиста для пополнения своего гардероба и не только.

— Да, конечно, — она покраснела до кончиков пальцев, слыша завуалированный намек, но винить его не могла, потому что целенаправленно пошла на этот шаг.

А он слишком щепетилен в вопросе красоты. И его первая жена тому доказательство.

— Ты только не думай, что я дискриминирую тебя в этом отношении. Просто наше с тобой положение обязывает бывать в обществе и хоть мы и живем в современном мире, некоторые традиции не изменились.

— Я понимаю, Алекс. Можешь не уточнять. Но я хотела бы сначала сама что-то сделать. Если тебе не понравится, я обращусь к стилисту, ты не против?

— Конечно.

Алекс не верил в скорые перемены, оценивая ситуацию, но решил не торопить ее и предоставить пространство. Он обязательно свяжется и предложит консультацию стилиста, чтобы тот помог с макияжем.

Несмотря на всю его признательность, он не хотел, чтобы она предстала в таком виде на мероприятии, где соберется пол-Лондона. Его имидж был бы разрушен, если бы возникли хоть малейшие сомнения в ее соответствии ему.

Да, он не лишен тщеславия.

Как только Адам позвонил и сообщил о том, что его дед ожидает встречи с ним, Алекс улыбнулся и взяв под руку Эвелин, проводил до машины.

— Ну, что Эви, еще один нырок?

— Надеюсь, что мы не захлебнемся от слюны лорда Кинкейда, когда он будет кричать на нас, требуя сатисфакции? Судя по срочности, с которой тебя ждут, вряд ли это будут пожелания счастья.

— Эви, я говорил, как мне нравится твое чувство юмора? — рассмеялся Алекс и она замерла, вновь залипая на его губах и таком красивом лице.

Главное не выдать никому своих настоящих чувств.

Еще полтора года назад, она поняла, что влюбилась в своего босса. Его умение справляться с любой задачей, и находить выход из самой сложной ситуации, показало ей, что он истинный мужчина готовый справится с любой проблемой, не крича об этом как остальные.

Видимо титул накладывал свои обязательства, заставляя совершать поступки, а не только говорить о них. Он никогда не был многословен и всегда делал то, о чем говорил.

Его сдержанная натура импонировала Эвелин, потому что она и сама не любила скандалить. А уж мстить, он вообще считал ниже своего достоинства и хоть те времена канули в лету, когда его титул мог сказать о нем и без его слов, сейчас все решали деньги.

И с этим у него проблем не было.

Состояние Кинкейдов насчитывало несколько миллиардов фунтов стерлингов, именно поэтому оно кружило головы молодых особ, которых игнорировал Алекс последние несколько лет.

Скарлетт настолько втерлась в его доверие, сыграв наивную дурочку чуть больше двух лет назад, что Эвелин до сих пор удивлялась как он сразу не заметил в ней фальши и наигранности.

Они невзлюбили друг друга сразу, как только Алекс представил их следующим утром, когда она пришла на работу после собеседования. Посчитав ее уродиной и старухой, Скарлетт скривила лицо, когда Эвелин принесла им кофе и отказалась пить его.

Алекс извинился, но осадок все равно остался.

С тех пор у них шла безмолвная война. Эвелин всегда игнорировала ее просьбы и тем более приказы, только если Алекс не просил ее об этом. Скарлетт же, при любом удобном случае намекала на ее низкое происхождение, будто сейчас это все еще играло важную роль, и умудрялась задевать ее, говоря о том, что с каждым разом она все дурнее и дурнее.

Именно тогда она и поняла, что Алекс никогда не посмотрит на нее как на женщину. Решив, что не стоит обращать на нее внимание, она игнорировала Скарлетт, но даже зная, что она говорила эти гадости специально, Эвелин это задевало.

Вернувшись в настоящее, она не заметила, как они приехали и шокировано уставилась на еще один особняк Кинкейдов, в котором сейчас жил Кристофер Кинкейд, дедушка Алекса.

— Как думаешь, меня спустят с лестницы до или после того, как он меня увидит?

— Я не позволю, Эви, — громко рассмеялся он. — Сделай глубокий вдох и удиви этого старого хрена.

— Алекс?! — изумленно прошипела Эвелин. — Твой дедушка — лорд, а ты так выражаешься о нем?

— Считаешь, что после его действий я все еще должен боготворить его? Поверь, это самое приличное выражение, что есть у меня для него.

— Ну, ты прав, — согласилась она. — Но думаю, будет лучше, если он об этом не узнает.

— Согласен, мой ангел.

— Алекс я должна что-то знать, пока мы идем?

— Нет. Улыбайся и молчи.

— И почему мне кажется, что это не поможет? — Эвелин не успела услышать ответ, потому что Алекс уже заметил дворецкого, встречавшего их у дверей.

— Приветствую вас и вашу… невесту, сэр. Лорд Кристофер Кинкейд ожидает вас.

— Френки, это Эвелин, — представил Алекс, застывшую в изумлении, Эви.

— Он очень похож на Стенли. И он обращается к тебе «сэр»? — тихо шепнула она и он слегка улыбнулся, сжав ее руку.

— Старые привычки не умирают. Но я изменю это, как только стану единственным наследником Кристофера Кинкейда. Хотя, честности ради, леди Эвелин тебе бы подошло.

— Ты и сам говоришь странно, — хихикнула Эвелин.

— Как я и сказал, привычки не умирают.

Когда они вошли в кабинет, Эвелин ожидала увидеть старого и злого старика, но вместо этого она увидела, как на морщинистом лице Кристофера Кинкейда расползается улыбка.

— Ах ты негодник! — встав из-за стола, он пошел им навстречу протягивая руку и вместо приветствия обнимая внука и, похлопывая ему по плечу. — Значит ты внял моим молитвам и действительно нашел себе хорошую девушку? Или ты решил получить свое наследство, заключив с этой юной леди сделку? — тут же грозно пророкотал он.

— Лорд Кинкейд, — кинула Эвелин, протягивая руку и тут же чувствуя крепкие объятия, смотря на Алекса шокированным взглядом. — Очень рада нашей встречи, — улыбнулась она. — Алекс рассказывал о вас только хорошее. Мы уже полгода ждем, чтобы его бракоразводный процесс завершился, и мы могли вступить с ним в законный брак.

— Полгода? — удивился Кристофер и Эвелин кивнула, чувствуя, как Алекс сжимает ее руку.

— Из-за скандала, мы не хотели афишировать свои отношения, поэтому скрывали их, — невинно улыбнулась Эвелин, получая ответную улыбку от Кристофера Кинкейда. — Но я без ума от Алекса.

— Эвелин Томас, не так ли? — улыбнулся он. — Коул мне говорил о вас. Рад нашей встрече.

— Дедушка, разве не ты сказал, чтобы я нашел невесту в течение месяца? — спросил Алекс, проходя к столу и выдвигая стул для Эвелин.

— Я? — Кристофер притворно удивился. — Я сказал найти невесту в течение месяца. А насчет женитьбы... я просто уточнил, согласен ли ты. Но раз ты нашел невесту, то мы можем не заморачиваться сроками, верно?

— Да, только мне нечем тебя порадовать. Эвелин бесплодна, — сделав горестное лицо, сообщил Алекс. — Поэтому каким бы ни был срок, наследство будет моим, с детьми или без.

— Алекс?! — притворно возмутилась она, легко ударив его по руке. — Это как минимум не джентельменский поступок. Мог бы дождаться, когда меня не будет рядом.

— Прости, милая. Я виноват, — он улыбнулся ей такой улыбкой, что она почувствовала, как жар прилил к щекам и окатил до самой шеи.

— Жаль это слышать, — нахмурился Кристофер. — Но я все же буду надеяться, что когда-нибудь этот дом будет наполнен детским смехом и топотом маленьких ножек.

Представив, как она заявляется сюда с шестилетками, Эвелин едва подавляет усмешку и смотрит на Алекса, который обещает ей медленную расправу за импровизацию.

— И кстати, это не отразится на разводе, если выяснится, что, будучи в браке ты изменял своей жене? — спросил Кристофер у Алекса. — Разве не на это делается упор, чтобы лишить ее законных прав? Что это она изменила тебе, а не наоборот?

— Мы не спали.

— Мы не…

Сказав одновременно, Эвелин и Алекс замолчали, заставляя лорда Кинкейда уставиться на них.

— Правда? — спросил Кристофер, задумчиво улыбнувшись. — Будет лучше, если вы появитесь на каком-нибудь мероприятии уже после помолвки.

— Развод займет примерно месяц, — сказал Алекс.

— Готовьтесь к приему к концу недели. Теперь, когда я знаю, что у тебя серьезные намерения, я ускорю этот процесс, — усмехнулся дед и Алекс едва сдержался чтобы не разразиться ругательствами. — Если мой внук обидит тебя Эвелин, смело обращайся, я приструню нашего мальчика.

— Кристофер!

Лорд Кристофер Кинкейд знал, что его внук взбешен, потому что по имени он к нему обращался только когда еле сдерживал гнев. И судя по тому, как его невеста спокойно отнеслась к этому, она не впервые столкнулась с этой стороной Алекса.

— Не пугай девочку.

— Не вынуждай меня! — процедил сквозь зубы Алекс и взяв Эвелин за руку, пошел к выходу.

— Жду вас на приеме по случаю помолвки, — помахал им Кристофер вслед.

Как только они сели в машину, Алекс громко выругался, стуча по рулю.

— Сукин сын! Я уволю его к чертям собачьим!

— Означает ли это, что наша сделка расторгнута? — подала голос Эвелин, после минутного молчания.

— Что? Нет. Все в силе.

— Тогда почему ты злишься?

— Потому что не люблю, когда меня выставляют дураком. И поверь, Адам Норман поплатится за это.

Взревев мотором, он сорвался с места, заставляя мелкий гравий разлетаться по всему двору.

— Что думаешь, Френки? — спросил Кристофер, когда его гости покинули дом.

— Определенно сделка.

— И я так подумал, но что-то в облике мисс Томас меня смущает, — улыбнулся Кристофер. — И то, как она покраснела на его слова, когда он назвал ее милой.

— Играет, — невозмутимо ответил дворецкий, но Кристофер хмыкнул, отвергнув эту идею сразу.

Если по Скарлетт было сразу понятно, что она охотница за богатством, то эта милая леди, была другого сорта. И возможно, преследовала свои цели. Но какие?

— Ставлю сотню, что через полгода наш мальчик влюбится в нее по уши.

— Двести, что она первая, — по-прежнему невозмутимо ответил Френки.

— По рукам, старый воришка.

— От воришки слышу.

— Оставь меня ненадолго. Надо все обдумать, — спокойно сказал Кристофер, ничуть не обидевшись за столь пренебрежительное отношение своего слуги.

Френки служил в их доме так долго, что он считал его больше другом, чем слугой. Поэтому прощал ему острые высказывания и дерзкие шутки. Он находил его умным и всегда советовался по некоторым вопросам. А по вечерам, когда все уходили спать, они играли в карты или шахматы.

Как только дверь за ним закрылась, Кристофер набрал номер Адама Нормана и сообщил о том, что скоро ему нанесет визит его внук.

— Есть какие-то сдвиги по делу о разводе?

— Да. Наш детектив нашел все необходимое еще на прошлой неделе. Я лишь ждал вашей отмашки.

— Пускай в ход, и чтобы к пятнице, мой внук был разведен. Кстати, ты приглашен на прием в субботу в честь помолвки моего внука.

— Непременно.

Стоило нотариусу положить трубку, как в дверях появился Алекс Кинкейд, пылающий гневом и злостью.

— В свое оправдание скажу, что я лишь заботился о тебе. Ты мне как сын, Алекс. К тому же, Эвелин не похожа на женщину, способную тебе изменить.

— Тогда почему ты отходишь? — недобро усмехнулся Алекс, перепрыгивая через стол и хватая его за грудки. — Ты понимаешь, что выставил меня дураком?

— Я передал тебе то, что услышал от твоего деда, — невозмутимо ответил Норман, даже не пытаясь вырваться. — Он сказал: "Найди невесту в течение месяца. И спроси, согласен ли он жениться". Я понял это как "найди невесту и женись". Возможно, я ошибся.

Алекс ослабил хватку, но не отпустил его.

— Почему не уточнил?

— Я не знал, что он хитрит, Алекс. Я просто сделал свою работу.

— Ты выставил меня глупцом, — Алекс отпустил его и отошел к окну, сжимая кулаки. — Я надеюсь, ты понимаешь всю серьезность ситуации? Если ты проговоришься деду о брачном контракте, я проговорюсь в ответ. И не только об этом. Твои измены у меня в столе в отличном качестве.

— Алекс, ты...

— Я никому не позволю себя дурачить. Это ясно? В следующий раз отвечу без предупреждений. Имей в виду.

— Как скажешь, — кивнул Норман. — Где мисс Томас?

— На работе.

— Именно поэтому я согласился на эту сделку. Будь на ее месте кто-то другой, сбежала бы домой, зная, что через несколько дней работать не придется. Она не Скарлетт и точно не станет изменять тебе.

— Тогда найди мне всю информацию о Руди, — недовольно бросил Алекс, швыряя ему номер телефона и имя.

— Кто такой Руди? — спросил Норман, но Алекса Кинкейда уже не было.

Вернувшись на работу, Алекс прислушивался к тому, что происходит за дверью, но Эвелин молчала.

Когда они отъехали от дома деда, на ее телефон поступил звонок.

— Слушаю Руди?

— Эви, детка, — улыбнулся он, заставляя Алекса напряженно вцепиться в руль и ловить каждое слово. — Нашу просьбу удовлетворили, поэтому дело осталось за тобой.

— О, Боги! — выдохнула Эвелин радостно. — Руди, ты просто волшебник! Спасибо тебе огромное.

— Жду тебя вечером, чтобы обсудить все более детально.

— Хорошо. С меня, твои любимые пирожные.

Как только она завершила звонок, Алекс повернулся к ней.

— Кто такой Руди?

— Мой адвокат и близкий друг. Единственное, что осталось от прошлой жизни.

— Эви, не хочу показаться грубым, но твой Руди может помешать нашим планам? — спросил он, злясь на себя за то, что ничего не знает о нем.

— Руди? — изумленно спросила Эвелин. — Ты имеешь в виду нашу сделку?

— Я имею в виду наш брак, Эви.

— Нет.

— Ты уверена в этом?

— Да. Руди всего лишь мой адвокат.

— Хорошо, — улыбнулся Алекс, чувствуя заочную неприязнь к этому человеку. — Тогда, будь добра, напиши его номер и имя, чтобы мы могли его проверить.

Он не мог объяснить почему так сильно разозлился из-за этого, и высадив ее у офиса, сказал, что ему нужно навестить Адама Нормана.

Теперь, когда он вернулся, чувствовал себя еще хуже. Раздражение копившееся за весь день, вновь вылилось в головную боль и терзало виски.

Легкий стук в дверь и Эвелин входит в кабинет.

— Мистер Кинкейд, к вам посетитель.

— Кто?

— Миссис Виндзор со своим адвокатом.

— Скажи, что теперь все встречи через моего адвоката.

— Ваш адвокат с ними, — улыбнулась Эвелин и он, сев в кресле, махнул, чтобы она запустила их.

Принеся им напитки, Эвелин вернулась за стол и подавив в себе желание подслушать, принялась за работу. Когда громкие голоса и крики стали прорываться сквозь дверь, Эвелин поспешила закрыть двери приемной, чтобы ни у кого не было желания подслушать или подсмотреть и присела за стол.

— Ты не имеешь права лишать меня моего законного состояния. Я была твоей женой два года! — кричала Скарлетт.

— Твоя измена лишила тебя права на твое законное состояние.

— Какой же ты ублюдок! — крикнула она и что-то громко ударилось о стену, разбившись на осколки.

— Миссис Виндзор, прошу вас сохранять спокойствие и невозмутимость, — говорил ей ее адвокат, но она видимо совершенно не слышала его, потому что тут же, что-то разбилось вновь.

— Черт, уже третий сервиз за последние полгода, — скривилась Эвелин, понимая, что эта ненормальная разбила посуду. Она с такой любовью выбирала его. Теперь придется искать замену.

— Мисс Томас, будьте добры вызвать охрану на этаж, — голос босса, прозвучал спокойно и отстраненно, но стоило ей нажать кнопку охраны, как Скарлетт вылетела из кабинета и бросилась на нее с кулаками.

— Мерзкая шлюха! — визгливый голос Скарлетт разлетался по приемной, пугая Эвелин. — Ты думаешь, что победила? Думаешь я не замечала, как похотливо ты смотришь на моего мужа? Думаешь он достанется тебе, старой уродке?

— Мне всего двадцать семь, миссис Виндзор, — спокойно произнесла Эвелин, вспоминая, что жене Алекса самой двадцать пять. — Судя по тому, что я старше вас всего на пару лет, говорить, что я старая, глупо и недальновидно.

— Ах ты…

Когда Скарлетт, поняв свою оплошность, бросается на Эвелин, та закрывает лицо руками, ожидая, что она сейчас либо ударит ее, либо вцепиться в волосы. Поэтому сжав голову, она замерла, слыша, как ругается миссис Виндзор.

— Эви? Ты в порядке?

Голос Алекса вырывает ее из этого состояния и, когда она видит его заботливый и внимательный взгляд едва не растекается, но тут же берет себя в руки.

— В порядке, мистер Кинкейд.

— Даже если он ляжет с тобой в постель, он всегда будет представлять меня, потому что на такую уродину у него даже не встанет! — бросает последнюю реплику Скарлетт Виндзор прежде, чем ее выводят под руки охранники.

— Полагаю, мы можем также требовать компенсации за публичное оскорбление чести и достоинства, — приподнял иронично бровь Алекс и его адвокат, ухмыльнувшись кивнул, заставив адвоката миссис Виндзор вытереть лоб платком.

— Мистер Кинкейд, я не думаю, что ваша жена хотела…

— Прием окончен, — припечатал Алекс, провожая всех до дверей.

Как только дверь за ними закрылась, Алекс повернулся к своей помощнице и заметив румянец, поспешил извиниться.

— Эви, ты же знаешь, что она не стоит и мизинца на твоем пальце? Прошу, не расстраивайся.

— Конечно, мистер…

— Алекс. Зови меня Алекс. Теперь, когда до нашей помолвки остались считанные дни, это будет уместно, — улыбнулся он.

— Боюсь, когда новость дойдет до вашей жены, у нее случится приступ.

— Когда это новость дойдет до нее, мне будет плевать, что с ней случится. Мне уже плевать.

Эвелин кивнула.

Ей бы не хотелось терять доверие мистера Кинкейда. Потому что она считала его не только превосходным начальником и верным мужем, но и другом, с которым она иногда делилась чем-то личным. Пусть и редко, но ей этого было достаточно. Он доверял ей. И ей хотелось бы, чтобы их короткий брак был построен на уважении, доверии и честности.

— Если ты закончила, я бы отвез тебя поужинать в ресторан.

— Я все закончила прямо перед тем, как вы вышли из кабинета.

— Тогда одевайся и выходи.

Взяв пальто и зонтик, Эвелин удивленно застыла, смотря сквозь стеклянные двери на своего будущего мужа. Он явно планировал сходить с ней в общественное место. То есть, с ней. С такой.

В гриме!

Как только она пристегнулась, и они плавно выехали с парковки, Эвелин искоса бросила на него нетерпеливый взгляд. Ей очень хотелось верить, что он не станет стесняться ее.

Хотя его вины в этом не было и если это случится, то винить в этом кроме себя будет некого.

— Что скажешь, если мы поужинаем в моем любимом ресторане?

— Вы уверены, что хотите засветиться со мной, в таком месте? Там же все ваши знакомые?

— На «ты».

— Ты уверен? — поправила себя Эвелин.

— Эви, — улыбнулся он. — У нас в субботу помолвка. Ты забыла?

— Не забыла, — она закусила нижнюю губу и отвернулась, боясь даже подумать, что все о нем станут судачить из-за нее. — Обещаю, в субботу вы меня не узнаете.

— Звучит интригующе.

— Надеюсь вам понравится, — улыбнулась она, предвкушая его шок.

Она уже купила платье для помолвки, когда поняла, что их свадьба неизбежна. Бордовое, демонстрирующее открытые плечи. С ее огненно-рыжими волосами она произведет фурор. Главное сделать неяркий макияж.

Когда их проводили за столик и ее подозрения подтвердились, потому что люди тут же стали шептаться, она заметила и еще один момент. Алекса Кинкейда этот факт совсем не беспокоил.

— Эви, я думаю, что завтра нам нужно будет поехать и выбрать тебе платье.

— Я уже купила.

— В смысле? Ты про вечер? — спросил Алекс и она кивнула. — Нет, я про свадебное платье. После встречи с дедом, как ты помнишь, у меня испортилось настроение, и мы не смогли доехать.

— Может мы не будем так спешить? Пусть пройдет помолвка. А после мы уже выберем платье? — предложила Эвелин, и Алекс громко рассмеялся, привлекая внимание посетителей.

— Эви, на твоем месте любая другая уцепилась бы за эту возможность двумя руками. А ты не только не спешишь окольцевать меня, но и не торопишься выбрать самое дорогое и красивое свадебное платье.

— Не тороплюсь, — кивнула она. — Потому что после приема все может измениться.

— С чего ты это взяла? — удивился Алекс.

— Эви? Эвелин Томас? — голос молодого человека раздавшегося над ухом Алекса, заставил его обернуться и тут же посмотреть на свою помощницу, у которой кажется вся краска, схлынула с лица.

— Руди? — испуганно проблеяла она и тут же вскочила с места. — Алекс, это Руди. Руди, это Алекс Кинкейд.

— Что ты сделала со своим лицом и…?!

Остаток фразы Алекс не услышал, потому что она уже отводила его в сторону и что-то настойчиво объясняла, держа его за руки, пока он с ужасом смотрел на ее лицо и одежду.

Он еще раз посмотрел на молодого мужчину по имени Руди, и почувствовал раздражение. Эвелин не упоминала, что он молод.

Ему это не нравилось.

А еще, его удивлял тот факт, что она пыталась извиниться перед ним, потому что его красноречивый взгляд говорил о том, что ее внешний вид не соответствовал его требованиям и ему было неудобно находиться рядом с ней. Судя по тому, как она увлеченно ему что-то объясняет, а он в это время бросает на него короткие и заинтересованные взгляды, Руди не понравилось, что она сидит здесь со своим боссом.

Надеясь, что она не посвятила его в их маленькую затею, Алекс хмурился.

Плевать.

В любом случае, он обязательно поговорит с ней о том, чтобы этот Руди как можно реже контактировал с ней, после замужества, только по необходимым вопросам. Которые он, к слову, перенаправит своему адвокату. Соответственно — прощай, Руди.

Заметив, как они оба приближаются к их столику, Алекс не спешил подавать руку первым.

— Алекс, это Руди, мой адвокат и старый друг семьи.

— Руди, это мой босс и… будущий жених.

— Жених? — удивление на лице Руди было неподдельным, и Алекс встал, притягивая к себе Эвелин и пожимая его руку.

— Алекс Оливер Кинкейд.

— Рудольф Терри Хендерсон, — кивнул ему адвокат Эвелин, переводя взгляд на нее. — И давно вы начали встречаться?

Алексу вопрос показался странным. Он прозвучал с укором и даже с некой ехидцей. Он не знал к кому конкретно относилась та или иная эмоция, но ему не понравилось, что он позволяет себе издеваться над внешностью Эвелин.

И хоть он и сам никогда не посмотрел бы на нее в таком ключе, ему не нравилось, что кто-то другой мог таким образом оскорбить Эви, явно намекая на отсутствие личной жизни из-за внешнего вида.

— Полгода, — ответил Алекс, еще теснее прижимая к себе Эвелин.

— Полгода? — улыбается он не сводя глаз с Эвелин, и она кивнула, заливаясь румянцем.

Удивительно, но даже под слоем толстого грима, ее румянец расплывался по всему лицу и шее. Алекс всегда удивлялся этой ее способности краснеть всем телом.

— Если вы не против, мы бы хотели с Эви посидеть вдвоем. Нам не так часто удается выбираться куда-то.

— Конечно, — кивнул он. — Позвонишь мне позже?

— Да.

Как только Руди исчез из поля зрения, Алекс, усадив Эвелин, вперил в нее тяжелый взгляд.

— Он твой близкий друг?

— Он был другом Джейкоба. А потом, когда я подросла и моим другом тоже.

— Как удобно.

— Что, прости?

— Эви, ты помнишь, о чем мы с тобой договаривались? Никаких мужчин. Адвокат у тебя будет мой. Руди в статусе друга может приходить к нам, когда я буду дома, в остальное время, мне бы не хотелось, чтобы вы оставались наедине. Мне кажется, что он был расстроен, когда узнал о нашей помолвке, нет?

— Ну, может немного. Я просто не говорила ему об этом. Планировала сказать, когда все пройдет и дело будет близиться к свадьбе.

— Может он влюблен в тебя? — спросил Алекс и разозлился.

Ему бы не хотелось, чтобы кто-то отвлекал ее от цели.

Не хочешь спросить себя, почему тебя это так волнует? — ехидно поинтересовался внутренний голос, но Алекс отмахнулся.

— Алекс, я помню, о чем мы с тобой договаривались. Я же подписала бумаги, забыл? — улыбнулась она, пытаясь успокоить его своим голосом. — Просто он мой единственный друг из прошлого, который напоминает мне о брате.

— Хорошо. Я не настаиваю на том, чтобы ты исключила его из своей жизни. Но будь осторожна, хорошо? Репортеры очень любят, когда в нашей семье происходят такого рода события, как измена.

— Да. Я помню.

— Тогда давай вернемся к нашему разговору о платье. Что скажешь, если я завтра заеду за тобой, и мы все-таки съездим и купим его?

— Может все же подождем?

— Ты так уверена, что я передумаю? — улыбнулся он и она пожала плечами. — Хорошо. Но в понедельник прямо с утра, мы едем в свадебный салон и выбираем тебе платье, идет?

— Согласна.

Когда им принесли бутылку вина, Эвелин осторожно пригубила, помня о виски. Алекс пообещал довезти ее до дома и, если она устанет, помочь ей добраться до кровати. От этих слов она покраснела как рак, заставляя его громче смеяться и привлекать к ним ненужное внимание.

О том, что все перешептывались она знала, но Алекса будто это не волновало, поэтому и она расслабилась. Уже прощаясь возле дома, Эвелин хотела было уйти, но Алекс вдруг резко прижал ее к себе и склонился к уху.

— Сделай вид, что мы целуемся, Эви. Нас снимают.

Тихонько ахнув, она обвила его шею руками и прижалась к шее, вдыхая его потрясающий аромат. Сегодня он использовал ее любимый парфюм, в котором верхние нотки иланг-иланга смешивались с ландышем и жасмином, а также горьким миндалем, который завершал эту композицию.

Прикрыв ненадолго глаза, она отдалась этому моменту и живо представила, как Алекс Кинкейд и в самом деле целует ее страстно в губы, не желая отпускать ни на минуту.

— Эви, ты похудела?

Неожиданный вопрос заставил ее отшатнуться и смущенно отойти от него, опустив глаза.

— Немного, — соврала она, боясь, что, пока она поддавалась соблазну, он мог раскрыть ее фальшивую личность.

— Тогда зачем ты носишь эти ужасные и пугающие костюмы? Разве я мало тебе плачу?

— Нет, но я потратила все сбережения на покупку дома, чтобы получить наследство брата. А сейчас откладываю на будущее. Мало ли, на что может пригодиться.

— Обещаю, что как только мы поженимся, я займусь этим вопросом.

— Алекс у меня есть все необходимое, тебе не зачем…

— Я хочу сделать тебе приятное, позволь? — улыбнулся он, целуя ее руку и отходя на шаг. — До завтра, Эви.

— Спокойной ночи, мистер Кинкейд.

Когда утром, Эвелин пошла в ванную комнату, ее внимание привлекли машины и огромная толпа народа на улице. Выглянув в окно и поняв, что это журналисты, она испуганно спряталась и скривила лицо.

— Вот же черт!

Взяв в руки телефон и открыв мессенджер, она увидела пропущенные от Руди и Адама Нормана.

Тут же набрав Адаму, она услышала его взволнованный голос.

— Мисс Томас? Будьте так любезны ничего не сообщать прессе. Как вы уже догадались, они подкарауливают вас у дома. Поэтому, как только вы выйдите, они накинутся на вас с разных сторон задавая неуместные вопросы, поэтому будьте сильной и отвечайте на все — без комментариев.

— Но…

— А в субботу мы дадим интервью, сообщив главную новость. Я, если честно, не до конца понял, как они узнали о вас и…

— Нас вчера поймали у дома журналисты. Алекс знает об этом.

— Тогда будьте спокойны и следуйте нашему плану.

— Хорошо, мистер Норман.

— Всего доброго, мисс Томас.

Когда она сделала свой устрашающий макияж и надела парик, ей пришла в голову мысль слегка сменить свой стиль и сегодня надеть закрытую блузку и широкие брюки.

Как только она вышла из дома, вспышки фотоаппаратов и громкие голоса заставили ее замереть на секунду, но тут же двинуться вперед, прикрывая лицо сумкой.

— Мисс Томас, вы новая пассия лорда Алекса Кинкейда или вас связывают только рабочие отношения? Это любовь или вы такая же охотница за богатством, как и бывшая жена Скарлетт Виндзор? Что сказал дедушка Алекса, когда узнал о ваших отношениях? Вы считаете себя ровней лорду Кинкейду? Вы являетесь главной причиной развода Алекса Кинкейда?

Как только она села в машину и завела двигатель, тут же выехала со стоянки и прибавила скорость, пытаясь скрыться с глаз надоедливых репортеров. Если Алекс увидит это, он будет взбешен.

Когда она приехала в офис, Алекс уже был на месте и встретил ее в мрачном настроении.

— Эви, будь добра, два кофе и себя в кабинет. Живо!

Когда она вошла в кабинет, снедаемая мыслями о том, что где-то успела накосячить, Алекс уже был спокоен и расслаблен.

— Доброе утро.

— Эви, я думаю, что будет лучше, если ты соберешься на прием в моем доме и… ты сменила наряд? — удивился он, проходя по ней внимательным взглядом.

— Ну, немного.

— Мне нравится. Немного сменить стиль в прическе и сделать другой макияж, — размышлял он вслух. — Я уверен, ты будешь прехорошенькая.

— Вы хотите, чтобы я осталась у вас на ночь в пятницу? — спросила Эвелин, понимая, что совсем не думала о том, как это будет выглядеть и что при этом она будет чувствовать.

— Ты, Эви. На ты, — упрямо повторил Алекс и она кивнула.

Сердце стучало как бешенное, как только она представила его в соседней комнате. Волоски на коже встали дыбом, стоило только подумать, как он принимает душ в соседней комнате.

Она замахала руками, прикладывая их к щекам, будто в комнате и в самом деле поднялась температура, но только не от влажности, а от мыслей.

— Судя по тому, что я видел утром, ты еле пробралась. Эти негодяи даже не постеснялись расположиться у твоего дома, будто это и не частная собственность вовсе, — продолжал он как ни в чем не бывало. — Мне не хотелось бы, чтобы кто-то из них причинял тебе беспокойство.

Странно, что тебя волнует ее беспокойство, — констатировал внутренний голос.

— Я не думаю, что это такая уж проблема, — пожала она плечами, присаживаясь наконец-то в кресло.

— Нет. Исключено. Вечером ты переезжаешь ко мне.

— Но…

— Никаких отказов. Послезавтра уже прием. Одна лишняя ночь ничего не решит, поэтому прошу, не сопротивляйся.

— Хорошо, но мое платье осталось дома.

— Мы заедем за ним, а после я отвезу тебя к себе.

— Хорошо, — согласилась Эвелин, думая о том, что ей еще может понадобиться, пока она будет исполнять роль его невесты.

— Твоя комната уже готова. Стенли лично проверил, чтобы тебе было комфортно и у тебя было все необходимое. В любом случае, как только мы приедем проверишь сама. Я не хочу, чтобы хоть что-то мешало нам спокойно существовать друг с другом. Поэтому я прошу тебя сразу говорить, если тебе что-то не понравится, хорошо?

Нет, она определенно спит и видит прекрасный сон. Интересно, что он ей скажет, когда увидит ее настоящую?

Она прокручивала этот сценарий в своей голове тысячу раз и каждый раз он обрастал новыми подробностями. Но в каждом из них, они страстно целовались.

— Эви?

— Что, прости? — она встряхнула головой и уставилась на него.

— Я прошу тебя сказать мне, если тебе что-то не понравится.

— Алекс, что мне может не понравиться? — улыбнулась Эвелин. — Я до сих пор думаю, что все это мне приснилось. Ты, твоя помощь.

— Поверь, когда я смотрю на тебя, я сам щипаю себя каждый раз, чтобы проверить сплю я или нет, — смеется Алекс.

Это из-за ее страшной внешности или твоей адекватности? — ехидничал голос.

Вчера после того, как они виделись с Руди в ресторане он писал ей и просил встретиться, но Эвелин была не в состоянии что-то еще объяснять, поэтому сейчас ее телефон разрывался от сообщений.

«Что ты сделала с лицом и какого черта ты вырядилась как старуха?» Руди.

«Он что, приставал к тебе, и ты решила стать уродиной?» Руди.

«И, скажи на милость, какого черта ты собираешься за него замуж? Ты в своем уме?» Руди.

«Если это ради девочек ты могла бы попросить меня. Я бы помог тебе» Руди.

«Прекрати игнорировать меня, я чувствую себя идиотом» Руди.

«Он знает о них?» Руди.

«Думаю нет, иначе ты не просила бы меня не выдавать тебя. Значит есть что-то еще, что ты мне не говоришь?» Руди.

— Кто тебе пишет? — спрашивает Алекс и Эвелин напрягается.

— Руди. Он переживает, как я вчера добралась до дома. Я забыла ему ответить.

— Так ответь, чтобы он не беспокоил нас, — раздраженно бросил Алекс.

Ему не нравилось, что этот друг отвлекал ее от разговоров с ним. Ему нравилось, что она слушает его. И еще он вдруг впервые понял, что ее внешность никак не мешала ему.

Он видел в ней хорошего секретаря, доброго друга и приятного слушателя. Она была красивой изнутри и его не волновал внешний облик.

Ну да, не волновал. Потому что ты не собирался на ней жениться, — иронично хмыкнул голос.

Отмахнувшись от своих мыслей, Алекс взял чашку и сделал пару глотков наблюдая за Эви. Сегодня ее наряд действительно выглядел лучше, чем все предыдущие, он даже удивился тому, что она сменила свои любимые костюмы на брюки. И пусть они были широкие, талию они все же подчеркивали.

Если бы не ее ужасные волосы, он даже не обратил бы внимание на лицо, которое было вновь под толстым слоем неудачного макияжа. Отложив телефон в сторону, она подняла голову, и он заметил, что сегодня она забыла надеть очки.

— У тебя очень красивый цвет глаз, Эви, — улыбнулся Алекс и она испуганно подняла руку к лицу, пытаясь поправить очки.

— Очки… забыла дома, — прошептала она испуганно, и он расхохотался.

— Эви, если бы я не знал тебя, подумал бы, что тебя смущают мои комплименты.

— Нет, я просто…

— Расслабься. Это всего лишь комплимент. Думаю, что тебе стоит привыкать к этому.

— Почему?

— Разве муж не делает комплименты своей жене? К тому же мне очень нравятся твои глаза. Думаю, когда я все же увижу тебя настоящей, мне это понравится еще больше.

Эвелин уставилась на своего начальника, думая про себя, что ждет его реакцию. И очень надеется, что он не передумает. И это, не говоря о близняшках.

Эти две особы вообще были способны умилить любого. Поэтому, Эвелин надеялась, что, когда он увидит их, захочет помочь. Их милые личики способны были влюбить в себя любого.

— И еще, — добавил Алекс. — Я бы хотел узнать размер твоего пальца. Наш ювелир подгонит кольцо по твоему пальчику.

Он достал черную кожаную коробочку и открыл, заставив ее изумленно ахнуть.

Огромное изумрудное кольцо, в виде капли, точно под цвет ее глаз, сверкал на темном бархате, переливаясь всевозможными оттенками, ограненное маленькими бриллиантами по контуру, оно было настоящим произведением искусства.

— Алекс ты…

— Знаю. Наши свадебные кольца, будут простыми ободками, но мне захотелось преподнести тебе что-то красивое. Что-то, под цвет твоих глаз.

Кажется, ты точно умом тронулся, друг мой, — голос не переставал трещать.

Он сам не мог объяснить свои поступки.

Вчера после того, как они попрощались, он вернулся домой, вызвав к себе ювелира и потребовав от него привезти ему определенное кольцо, он все утро ждал ее прихода, не зная, как преподнести его, боясь, что ей может не понравиться.

Как Скарлетт, например.

Ее кольцо было с простым бриллиантом в три карата. Но ее разозлило, что оно такое простое и… маленькое.

— Алекс, ты…, - она замолчала, смотря на него своими омутами и затягивая в них. — Оно восхитительное.

— Можно? — он просил ее руку, и она помедлила, боясь и в то же время надеясь, что это не сон.

Как только холодный металл коснулся ее руки она почувствовала, как ее сердце жалобно застонало, почувствовав его тяжесть.

— Алекс я не могу принять его. Оно наверняка безумно дорогое, — замотала она головой.

— Это мой предсвадебный подарок, — нахмурился он.

— Ты и так мне помог больше, чем кто-либо за всю мою жизнь. И мне не отплатить тебе никогда.

— Ты уже мне помогла.

— Алекс, ну куда я его надену? В офис? — улыбнулась она, осторожно дотрагиваясь и рассматривая с восхищением.

— Почему нет? Да хоть для того, чтобы прогуляться за газетой к двери, — раздраженно бросил он, понимая, что не смог угодить ей.

— Алекс я буду бояться потерять его, — настаивала Эвелин.

— Не нравится, можешь выкинуть. Свои подарки я никогда не принимаю назад.

— Не нравится? Ты с ума сошел?! — возмущенно воскликнула Эвелин, прижимая руку к груди, будто он его сейчас и в самом деле выкинет. — Да это самый прекрасный и невероятный подарок в моей жизни. Ну, кроме наследства моего брата, конечно.

— Тебе правда, понравилось? — спросил Алекс и она закивала, прижимая бережно руку к груди. — Спасибо.

В порыве чувств она потянулась к нему и обожгла его щеку губами, вот только когда она уже хотела отстраниться, он вдруг прижался к ее губам в ответном жесте.

Она нервно ходила по комнате, собирая вещи и иногда задерживаясь у окна чтобы проверить, что Алекс Оливер Кинкейд все еще ждет ее в машине. После, взгляд опускается на кольцо и сердце подпрыгивает к горлу, поэтому она старается быстро собрать сумку, для пары ночей и самое главное не забыть ничего важного.

Когда она закрывает дверь, Алекс забирает ее сумку, недовольно бормоча.

— Не понимаю, почему ты настояла на том, чтобы я остался в машине? Ты что, прячешь там мертвое тело?

Ничего не ответив на это, Эвелин нервно улыбнулась и пошла за ним следом. Если бы он вошел и поднялся в ее комнату, он бы увидел ее тюбики с гримом и парики, выставленные на комоде, не говоря о двух детских комнатах, которые она только успела докрасить и привести в порядок.

Теперь она рассматривала его, пока он вел машину.

Серьезный профиль ее будущего мужа не пугал, а вызывал интерес. Как бы ей ни претила эта мысль, но он будто уже смирился с ее внешним видом и даже не отворачивался как было прежде.

Ей хотелось верить, что все сложится удачно и она не только поможет ему, но и сможет заинтересовать его. Смущало лишь одно. Она была уверена, что он не любит рыжих. Хотя, возможно, она ошибалась. Но рисковать не хотелось.

А менять свой родной цвет волос, она категорически отказывалась. Если она сменит его, от нее ничего не останется. А они с братом так гордились своей рыжей внешностью, что никогда не разделяли себя с ней. Как любил шутить Джейкоб, это их отличительный знак.

Когда они въехали на территорию особняка, она сделала пару глубоких вдохов и открыла дверь, глядя как Алекс торопится помочь ей выйти.

— Никогда не спеши, Эви. Я помогу.

Она кивнула, смотря на то, как к ним выходит Стенли, и она зачарованно посмотрела на его лицо.

— Стенли скажите, Френки ваш брат-близнец? Или вы успеваете работать на обоих Кинкейдов перемещаясь в особняки по щелчку пальцев? — улыбнулась Эвелин, и он кивнул.

— Так точно, мисс Томас.

— Стенли, прошу тебя, просто Эвелин.

— Как прикажите, леди Эвелин.

— Бесполезно, — подмигивает ей Алекс, беря ее под руку и отдавая сумку Стенли. — Эти двое мужчин живут с нами так долго, что я даже позабыл об их привязанности к строгим нормам и устоявшимся представлениям о семейных отношениях, или, скорее, об их стремлении угодить лорду Кристоферу Кинкейду. Я буду крайне удивлен, если когда-нибудь увижу, как они нарушают эти правила и светские обычаи.

— Ужин в семь, сэр. Если вам будет угодно, я провожу леди Эвелин в ее комнату и позже помогу найти столовую.

— Стенли, прошу вас. Я сама в состоянии найти ее. И я вас уверяю, я не голодна.

— Нет. Я буду ждать тебя в столовой. Я редко ужинаю дома и не хочу быть один. Составишь мне компанию сегодня? — просил Алекс и Эвелин не желая обидеть его, кивнула. — Тогда отдохни и приведи себя в порядок, а через час встретимся внизу.

— Хорошо.

Как только Алекс ушел, она сразу почувствовала будто ее лишили чего-то важного. Сказав себе, что привязываться было бы неразумно, она шла за Стенли, укоряя себя за глупость.

— Ваша комната, леди Эвелин.

— Благодарю вас, Стенли.

— Если вдруг вы все же захотите пойти одна, то, как только спуститесь по лестнице и повернете направо, первая дверь приведет вас в столовую.

— Благодарю.

Как только Стенли занес ее сумку в комнату и вышел, прикрыв за собой плотно дверь, она мысленно ахнула, смотря на высокие потолки и огромное пространство, обставленное с таким вкусом и красотой, что она никогда бы не стала менять здесь что-то.

Она присела на постель и обвела взглядом комнату. Она еще здесь даже не хозяйка, но уже думает о том, чтобы она стала менять, а что нет. Упав на постель, она раскинула руки и блаженно закрыла глаза, чувствуя, что матрас под ее спиной даже не прогнулся, а ведь она весит пятьдесят пять килограмм на минуточку.

Поняв, что не мешало бы принять душ, она заходит в ванную комнату и громко ахает, увидев в центре огромной комнаты ванну на ножках.

— Боже, Эви, ты действительно спишь.

Решив, что на ванну нет времени, она принимает душ в королевской душевой, где может поместиться целая семья под тропическим душем. Она знала, что ей придется нанести макияж заново и надеялась, что Алекс не войдет без стука.

Нанеся белую маску, она высушила волосы и заплела их в косу, заколов на голове в шишку. Нацепив парик, она сняла маску ватными дисками, когда в дверь постучали.

— Лорд Кинкейд ожидает вас, леди Эвелин.

— Спасибо Стенли. Я скоро спущусь, — сказала она, открыв дверь и замечая его задумчивое и немного удивленное лицо.

— Как прикажите, леди Эвелин.

И только закрыв дверь и подойдя к зеркалу она вспомнила что была без грима.

— Вот же черт! — испуганно скривилась она, смотря на себя.

В зеркало на нее смотрело молодое и красивое лицо с веснушками, сверкая зелеными глазами и растягивая пухлые губы в кривой улыбке.

— Надеюсь, Стенли не станет говорить ему ничего? — прошептала она.

Нанеся грим, она быстро оделась и спустилась вниз. И лишь входя в столовую поняла, что надела тот же костюм, в котором приехала.

— Эви, как себя чувствуешь? — спросил Алекс, отодвигая ей стул и прося Стенли начинать подавать ужин.

— Прекрасно.

Рассматривая лицо Стенли, она заметила, как уголок его губ приподнимается в усмешке, но такой легкой и незаметной, что, если бы она не искала подтверждения своим мыслям, она бы и не заметила того, что он догадался, что все это спектакль одного актера.

— Сегодня на ужин телятина в нежном брусничном соусе с молодым картофелем. Салат из свежей зелени и козьего сыра приправленный ароматной заправкой из оливкового масла и специй. На десерт шоколадный торт.

— Аперитив? — спросил Алекс и Стенли невозмутимо продолжил.

— Смею предложить орегонский пино нуар. Отличается от калифорнийского более легким цветом и выразительной терпкостью. В его букете улавливаются нотки клюквы, фруктов и даже трюфеля. Этот кисло-сладкий винтаж не заглушит вкус мясного блюда, а лишь подчеркнет его, подарив настоящее наслаждение.

— Стенли! — восторженно бросила Эвелин. — Прошу, вас не продолжайте. Иначе я умру с голода раньше, чем вы принесете эти блюда.

— Подавайте, — улыбнулся Алекс.

Как только блюда подали и Стенли наполнил их бокалы, мгновенно растворившись в воздухе, Алекс поднял бокал и улыбнулся Эвелин.

— За нас, Эви.

— За нас.

Как только первая вилка попала в рот Эвелин, и она едва не застонала, прикрыв глаза и наслаждаясь потрясающим вкусом, Алекс тихо рассмеялся, заставляя ее посмотреть на него.

— Твое лицо не нуждается в комментариях. Даже отсюда я вижу, как тебе нравится блюдо.

— Это действительно вкусно, как и рассказывал Стенли.

— Он пытался впечатлить тебя, — улыбнулся Алекс. — Обычно он не всегда так красноречив. Точнее я таким его ни разу не видел.

— Почему?

— Думаю из-за Скарлетт. Она ему не нравилась. И он сразу сказал мне об этом.

— А я? — напряглась она, и он пожал плечами.

— Как видишь. Он знает меня еще маленьким и…, чтобы впечатлить кого-то кто ему нравится? Даже не знаю. Такое было всего пару раз в жизни. И оба раза при тебе.

— В смысле?

— Сколько бы Скарлетт не пыталась заставить его обращаться к ней леди Кинкейд, он ни разу этого не сделал даже под угрозой увольнения. А тебя называет с удовольствием. И это, не говоря о том, что он настоял на том, чтобы отвести тебе смежную с моей комнату, где окна выходят на сад и пруд.

— Почему?

— Сказал, что ты достойна большего, чем скромная комната для гостей.

— Скромная? — удивилась Эвелин, рассмеявшись и сделав глоток. — Прости, но я все еще под впечатлением от размеров твоих комнат. Поэтому ты можешь передать Стенли, что меня устраивает комната, в которой я нахожусь сейчас. Я в полном восторге.

— Это изменится, как только пройдет прием, леди Эвелин, — невозмутимо сказал Стенли, появившись в зоне видимости и смотря ей пристально в глаза. — Еще вина, лорд Кинкейд?

— Нет, Стенли. Мы дальше сами.

— Как пожелаете, сэр, — его глаза неотрывно следили за Эвелин, и она покраснела, чувствуя, что он догадывается.

Как только он ушел, Алекс продолжил.

— Эвелин не удивляйся наглости Стенли. Он чувствует себя частью семьи, поэтому позволяет себе говорить все, что взбредет в голову.

— Он мне нравится, — доверительно шепнула Эвелин.

— Рад это слышать, — заверил ее Алекс.

— Она действительно не та, за кого себя выдает, — говорит субботним утром Френки, наливая кофе в чашку.

— О чем ты? — хмурится Кристофер Кинкейд.

— Стенли застал ее в тот момент, когда она вышла из душа. Его дословные слова: «Эта женщина выглядела как ангел. Зеленые глаза сверкали как два изумруда, а милое личико светилось молодостью и красотой». Но когда позже она спустилась к ужину на ней был страшный грим делая ее похожей на старуху, — невозмутимо сообщал слуга. — А вчера, он увидел ее рыжую косу до талии и едва не выронил поднос, когда, после стука вошел, не услышав от нее запрета.

— Интересно, — улыбнулся Кристофер. — И?

— Она накрыла голову руками и попросила Стенли выйти. А позже он увидел ее волосы и подумал, что у него поехала крыша. Потому что этот цвет был не рыжим, а темно-русым.

— Что думаешь?

— Что она маскируется. Но для чего я так и не понял.

— Ты выяснил что-то еще? Какие-то подробности ее личной жизни?

— Она чиста как младенец. За ней даже штрафов не числится. Родителей нет в живых. Брат с женой погибли в автокатастрофе чуть более полугода назад. Есть миссис Уильям, с которой она не часто общается, но несколько раз в месяц приезжает к ней на несколько часов.

— Хм. Очень интересно.

— Будут какие-то пожелания?

— Думаю, что сегодня я узнаю, что происходит в доме моего внука.

— Стенли присматривает за ней с самого утра. Она поговорила с кем-то по имени Руди. Он выяснил, что это ее адвокат и друг семьи, — тут же пояснил Френки. — Он занимается ее наследством, после смерти брата. Она купила небольшой дом и в данный момент на ее счете не более тысячи долларов.

— Еще одна охотница?

— Она работает уже два года у вашего внука. Ни разу не была замечена в сомнительных связях и всегда кропотливо выполняет свою работу.

— А что там у нее за наследство? — спросил Кристофер у дворецкого, и он пожал плечами.

— Этого не удалось узнать. Пока.

— Оставь. Я вечером узнаю сам.

— Думаете она вам скажет?

— У меня предчувствие, что сегодня что-то случится, — смеется Кристофер и встряхнув газету, вновь принялся читать первую полосу.

В газете сообщалось о том, что сегодня в особняке Алекса Оливера Кинкейда произойдет прием по случаю помолвки, где будут приглашены многочисленные гости и пара репортеров для фото. Интервью дадут после приема, на следующий день.

— И еще, — сказал Френки. — Стенли она нравится.

— Правда? — удивился Кристофер. — Твоему брату редко кто нравится. Ты уверен, что правильно расслышал его?

— Ставлю еще пятьдесят, что Алекс Кинкейд захочет венчаться в церкви.

— С чего это? — изумленно спросил лорд Кинкейд.

— Стенли так считает.

— Мы чего-то не знаем?

— Его слова дословно: «Когда он увидит ее настоящую, потеряет окончательно голову», — голос Френки звучал спокойно, но в его голосе прорезалась заинтересованность.

— Тогда будь добр, сделай все, чтобы оказаться там раньше всех. Мне нужно знать, что с ней не так.

— Как прикажите, сэр.

Он покинул гостиную величественной походкой, будто ему неинтересно, что происходит в доме Алекса Кинкейда. Но, когда Кристофер услышал, как он заводит машину и срывает ее с места, на его лице сверкает улыбка, потому что он прекрасно знает, если Стенли дал такую характеристику внешнему облику Эвелин Томас, значит там действительно настоящий алмаз.

Кто, как не эти два старика, любители посплетничать, всегда знают все секреты этих домов, оказываясь в центре событий. Ведь это Стенли и Френки застукали бывшую жену Алекса со своим другом детства и сделали обличающие фото.

Сейчас он был спокоен, зная, что Френки найдет все что необходимо, если эта дама окажется такой же паршивой овцой, как и Скарлетт Виндзор. Поэтому спокойно читал газету и завтракал. У него есть еще несколько часов до появления на приеме.

С утра, Эвелин отказалась от завтрака и Стенли принес его в комнату. И, прежде чем открыть она проверила что у нее на лице маска, за которой ничего не видно, а на голове полотенце, сквозь которое не пробивается ни одна рыжая прядь.

Когда вчера Стенли неожиданно вошел она боялась, что он все доложит Алексу, но, когда этого не случилось, и она поняла, что он преследует какие-то свои планы, она отказалась от ужина и легла рано спать.

А сегодня, едва она проснулась и приняла долгую ванну, Стенли вновь у ее дверей с подносом.

— Входи Стенли.

— Доброе утро, леди Эвелин, — он кивнул, быстро опуская глаза и ставя поднос на столик. — Лорд Алекс настоял на том, чтобы я проверил вас. Вчера вы не спустились к ужину, и он был расстроен.

— Правда?

— Конечно, леди Эвелин. Я никогда не вру.

— Ну, что ты Стенли, я бы никогда так не подумала о тебе.

— Он волнуется о приеме и спрашивает не нужен ли вам стилист или платье, например.

— Думаю, что мое платье, вполне подойдет к этому торжеству, — махнула рукой Эвелин на темно-бардовое платье, висящее на плечиках у шкафа.

— У вас потрясающий вкус, леди Эвелин. Думаю, лорду Алексу в этот раз повезло. Скажу, что помощь вам не понадобится, — сказал он, уходя, но в дверях останавливаясь. — Если пожелаете узнать мое мнение, я бы оставил волосы распущенными, убрав слегка на одну сторону. С вашим настоящим цветом волос платье будет выглядеть восхитительно.

— Приму к сведению, — настороженно бросила Эвелин теперь уже точно убеждаясь в том, что он видел ее.

Как только дверь за ним закрылась с глухим щелчком, она упала в кресло и закрыла лицо ладонями. Боже, что он подумает о ней? А Алекс?

А лорд Кристофер Кинкейд?

— Эви, во что же ты ввязалась?!

Прием был назначен на пять часов вечера, но она начала готовиться к нему заранее, потому что боялась, что-то упустить или забыть. Поэтому, когда она уложила волосы по настоянию Стенли, сделав голливудскую волну слегка приподнимая у основания, надела платье, расправляя мягкую ткань у бедер и посмотрела в зеркало, ее сердце пропустило удар.

Нежный макияж подсвечивал ее красивую сияющую кожу, глаза она выделила коричневым карандашом растушевав в уголках, брови расчесала и уложила гелем, а на губы нанесла бледно-розовый тон помады, зафиксировав весь макияж спреем.

Стук в дверь вторил биению ее сердца, и она испуганно замерла, боясь, что это Алекс пришел вытрясти из нее всю душу.

— Леди Эвелин, лорд Алекс ожидает вас.

— Стенли я… ты не мог бы зайти? — попросила она его после заминки.

Как только он вошел и уставился на нее, не проронив ни слова, она сделала пару шагов навстречу и замерла, глядя на него.

— Все так плохо?

— Вы выглядите… собой, леди Эвелин. Потрясающе, — безмятежно сообщил Стенли, и она нервно хмыкнула, беря его за руку и поправляя платье на груди.

— Как думаешь, какие чувства возобладают над Алексом, когда он меня увидит? Ярость, что я скрывала правду или радость, что я все же не так уродлива, как он думал?

— Думаю, лорд Алекс будет в восторге.

— Я верю тебе, Стенли, — нервно бросила она, когда они подошли к лестнице. — Но на всякий случай, будь поблизости.

Когда Алекс Кинкейд попросил Стенли поторопить Эвелин, к нему подошел Коул, делая глоток шампанского и смотря на лестницу.

— Как считаешь, она будет выглядеть прекрасно, отказываясь от услуг стилиста?

— Мне плевать, — сказал Алекс, поправляя манжету.

— Врешь. Когда ты нервничаешь, ты всегда поправляешь манжету, — усмехнулся Коул, разворачивая его спиной к лестнице и поправляя бабочку. — Давай сделаем так. Как только она появится, и я увижу ее, ты все поймешь по моему лицу, идет? — улыбнулся он.

— Нам что, по тринадцать лет, Коул? — улыбнулся Алекс, замечая, как дедушка вошел через главные двери и попал сразу под вспышки фотокамер и улыбки гостей.

— Так, я вижу Стенли и… твою мать, Алекс, это что за ангел?! — голос Коула замирает, а когда Алекс смотрит на его лицо, тут же оборачивается.

— Эви?!

— Если передумаешь жениться на ней, я заменю тебя брат, — прошептал Коул, глядя, как Стенли помогал спускаться небесному ангелу с рыжими волосами.

— Задержи прессу, — прошипел Алекс, направляясь к ним. — Эвелин?

— Алекс прости, я не знала, как тебе сказать…

— … что ты чертовски красива?! — усмехнулся он, но в глазах плясали бешеные огоньки. Он злился на себя. За то, что не увидел этого раньше.

— Я не знала, понравлюсь ли тебе, и сделала все, чтобы…

— Как только пройдет прием, нам нужно будет пересмотреть наш брачный договор, Эвелин Томас, и серьезно поговорить! — прорычал он, хватая ее за руку и притягивая к себе.

— Ты хочешь его расторгнуть? — глаза сверкнули, смотря на него и он заметил влагу, собирающуюся в уголках этих необыкновенных зеленых омутов.

— Черта с два я его теперь расторгну!

— Тогда…

— Позже. А сейчас сделай влюбленное лицо и улыбайся, — он говорит ей это все в лицо, и так близко что она невольно зависает на его губах, облизав свои. — Чертово искушение.

Он впивается в ее губы, а за их спинами не смолкают щелчки камер.

Алекс ловил восхищенные и завистливые взгляды мужчин и женщин, и все они были обращены на его невесту, Эвелин Томас. Он и сам до сих пор не понял, как не увидел ее подлинную красоту под слоем притворного грима.

Кристофер уже пятнадцать минут разговаривал с ней, бросая на него довольные взгляды. Нежный голос Эви распространялся по его телу как газовая атака, заставляя руку, лежащую на ее талии крепче сжиматься, будто проверяя настоящая ли она.

Глядя на ее макушку, он не мог не признать, что она действительно выглядела как нежный ангел. Тонкая талия и округлые бедра заставляли его пах напряженно ныть, понимая, что он уже тогда должен был догадаться, что что-то не так, когда в первый раз обнял ее.

Идиот. И снова его выставили дураком.

И даже если он злился, то по большей части на себя, потому что позволил это, но не собирался спускать этот обман своей невесте.

— Алекс, ты не можешь весь вечер держать Эвелин возле себя, — улыбнулся Коул, протягивая руку. — Эви, можно…

— Для тебя она Эвелин, — грубо припечатал Алекс и брат изумленно уставился на него.

— Ничего страшного, пусть будет Эви, — начала было Эвелин, но тяжелый взгляд Алекса заставил ее замолчать.

— Эвелин. И никак иначе.

— Эвелин, позволь пригласить тебя на танец, — сдерживая улыбку, пригласил ее Коул на танец и кивнув ему, Эвелин с растерянным лицом вышла на танцпол.

Как только Коул закружил ее в танце, позволяя ткани струиться по ногам и взметаться вверх, Алекс не сводил с них напряженного взгляда.

— Наконец-то ты сделал правильный выбор, мой мальчик, — похлопал его по плечу Кристофер. — Я решил, что ты специально заставил девочку нарядиться так для нашей первой встречи, но сейчас, наблюдая за тобой, я понимаю, что и ты удивлен ее маленькой маскировке.

— Прошу, только не сейчас?

— Я сомневаюсь, что она бы так себя изуродовала, если бы планировала поиметь с тебя половину состояния. Как правило барышни хотят понравиться? — хохотнул он. — Кстати, не пояснишь с чего она взяла, что выглядеть неприглядно было наилучшем вариантом?

— Сам не знаю.

— Хм, интересно. Я бы посоветовал тебе поскорее забрать ее из рук Генри Кроуфорда. Потому что этот повеса славится своими яркими и быстрыми романами с замужними женщинами, — сказал Кристофер, но Алекс уже и сам заметил, как этот проныра, закружил Эвелин в танце, оттесняя Коула.

— Сукин сын.

Кристофер громко рассмеялся, наблюдая за тем, как внук пробирается сквозь толпу, отталкивая этого негодяя и забирая свою невесту из его цепких рук.

Отсалютовав, Френки бокалом и дав знак наблюдать за ними, Кристофер Кинкейд направился дальше, слыша со всех сторон поздравления и заверения в том, что новая невеста его внука выше всяких похвал.

Все эти лицемеры лишь пытались подлизаться к нему, зная его высокий статус и положение в обществе, потому что говорили то же и про первую жену Алекса, которую после, с таким же усердием полоскали в обществе.

Но сейчас он с ними был полностью согласен.

Эта чудная рыжая головка и впрямь умна, и красива, а уж заметить блеск в глазах, когда она смотрит на его внука не трудно. Главное знать, когда смотреть. И если чутье ему не изменяет, девочка действительно неравнодушна к Алексу.

Потерев руки в предвкушении скоро прибавления, Кристофер с удовольствием слушал этих глупцов и тихо посмеивался от своей проделки. Ведь если бы он не заставил Алекса в срочном порядке искать невесту, неизвестно, когда бы он решился на это снова и подошла бы другая на эту роль.

Эвелин Томас определенно преследовала какие-то свои цели, но он точно знал, что это не богатство внука. А в остальном, он был готов простить ей все, что угодно.

— Не позволяй красивым глазам Генри Кроуфорда затуманить твой мозг. Этот негодяй любит заводить романы с замужними женщинами, — прошипел Алекс Эвелин на ухо, теснее прижимая к себе и чувствуя, как необоснованная ревность, жжет его грудь.

— Мне он показался слишком слащавым, — улыбнулась она, поднимая на него глаза. — И его парфюм, был отвратителен.

— А мой?

— Сегодня он другой, — смущенно произнесла она, дотягиваясь до его шеи носом. — Грейпфрут, жасмин, и немного пачули.

— Да. Тебе нравится?

— Очень. Мне нравятся все твои..., - она вдруг замолчала, выдав больше чем хотела и он усмехнулся.

— Не думал, что меня так будет радовать твои познания моего парфюма.

Она покачала головой, не поднимая глаз и надеялась, что он не станет смущать ее еще сильнее.

— А мне очень нравится твой. Легкий, почти воздушный и очень сладкий, прямо как твои губы, — Алекс поднял ее голову и нежно коснулся ее губ своими. — Нужно немного поиграть на публику.

Он врал.

Это было совсем не нужно, но он не мог больше бороться с этим диким желанием, прикоснуться к ней и вновь почувствовать мягкость ее губ и сладкий запах.

Эвелин не сопротивлялась, отвечая ему на поцелуй, и он сильнее сжал ее талию, запуская руку в роскошную гриву, слыша, как она сладко стонет ему в губы.

Продолжая кружить ее в танце, он почувствовал, как она ухватилась за его шею, чтобы не упасть и он слегка приподнял ее, улыбаясь тому факту, что она ни черта не весит.

— Я должен был догадаться, что что-то не так, — улыбнулся он, прерывая поцелуй и останавливаясь. — Твои наряды были просто чудовищно убогими.

— Прости. Мне очень нужна была эта работа.

— Мне непонятно другое. С чего ты взяла, что я не взял бы тебя на работу? — удивился он.

— Ну, как же, разве ты не прогонял красивых девочек тогда, на собеседовании? Когда я пришла кто-то из них обмолвился о том, что ты особенно не любишь рыжих, — пожала она плечами.

— Какая глупость. В любом случае, я брал на работу не ради красоты. Все они хотели попасть в мою постель, а не в офис, именно поэтому я прогнал их.

— Почему ты взял меня? — задала вопрос Эвелин, который мучал ее на протяжении двух лет.

— Из-за внешности, — хмыкнул он. — Я знал, что ты никогда не проснешься в моей постели.

— Ах вот как?! — притворно возмутилась Эвелин.

— И я очень жалею, что ты не призналась сразу, Эви. Почему спустя полгода или год этого не сделала? Боялась, что я уволю тебя?

— Да.

— Почему тебе нужна была работа? — спросил он, подводя ее к столу с закусками.

— Из-за наследства брата. Судья требовал, чтобы у меня была работа и жилье. Грейс ухватилась за это и добавила свои условия: замужество и год в браке. Я согласилась, потому что не хотела затягивать суд. Именно поэтому я потратила все деньги на приобретение небольшого домика. Но я не жалуюсь, я полюбила его всем сердцем, — она улыбнулась, делая глоток розовой жидкости.

— Это пунш, — пояснил Алекс, смотря на ее вопросительный взгляд. — Он легкий, можешь пить не боясь.

— Если вдруг я начну нести глупости, запихни меня в комнату, — рассмеялась она и он замер, слыша ее тихий смех.

Так недолго и влюбиться, — бросил внутренний голос.

— Ты моя невеста, я не могу просто запихнуть тебя куда-то, — улыбнулся Алекс. — Если это случится, я буду рядом, чтобы поддержать тебя, Эви.

— Тогда будь добр, не позволяй мне пить больше одного бокала. Как только в мой организм попадает капля алкоголя, я начинаю творить глупости.

— Правда? Например?

— Ну, я начинаю признаваться в своих чувствах, а на следующее утро ничего не помню. А иногда я начинаю странно хихикать, — она пыталась подавить улыбку, но Алекс, кивая, не сводил с нее глаз. — Боюсь, если кто-то увидит меня в неподобающем виде, это скажется на твоей репутации.

— Тогда я прослежу, чтобы все, что ты скажешь, осталось между нами.

— Нет, я просто не буду пить.

— Думаю, что бокал шампанского необходим, потому что прямо сейчас мы должны объявить о помолвке, Эви, — улыбнулся он, протягивая ей фужер и слыша, как Стенли стучит по краешку, призывая всех к тишине. — Уважаемые леди и джентльмены. Рад вам сообщить, что вот уже полгода мое сердце вновь занято этой юной и прекрасной особой, которая помогла мне понять, что с первым неудачным браком, жизнь не заканчивается.

Громкие аплодисменты и смех разлетелись по толпе, заставив Эвелин покраснеть до корней волос.

— Мы хотели отложить наше бракосочетание на небольшой срок, но сейчас решили, что в этом нет смысла. Наше венчание состоится через месяц в церкви Святой Марии. Всех присутствующих мы приглашаем на свадебное торжество.

Эвелин удивленно уставилась на Алекса, изумление публики было недолгим и как только он притянул ее к себе для поцелуя послышались свистки и громкие поздравления.

Кристофер Кинкейд улыбался широкой улыбкой, показывая Стенли большой палец и ловя взгляд Френки, который сделал знакомый жест тремя пальцами, означающий «с тебя пятьдесят баксов».

— Алекс, мы договаривались просто расписаться. Зачем венчание? — испуганно спрашивала Эвелин, понимая, что не сможет обвенчаться с ним, пока он не будет знать всю правду.

— А что не так?

— Это очень серьезный шаг. Это же просто сделка? Мы же хотели всего год, а теперь…

— Так и будет, — невозмутимо сказал он.

Ну да. Ну да, — хмыкнул ехидный внутренний голос.

Алекс уставился на невесту.

О том, что он не планировал разводиться с ней, он не стал ей говорить. Он и сам до конца еще не понимал своих поступков. Но сейчас он был уверен в том, что по истечению срока этого брачного договора, он не отпустит ее.

Его более чем устраивал этот брак. Красивая, умная жена, с идеальной фигурой мечта любого мужчины. Не говоря уже о сладких губах, которые заставляли его мысли утекать в другое русло.

Он не мог не думать о том, чтобы узаконить их брак как полагается. Но не был уверен, что Эвелин согласится на это. И все же он не мог отрицать тот факт, что его невеста была соблазнительной маленькой провокаторшей, которая не понимала, как влияет на него.

— Алекс это очень серьезный шаг. Я не могу согласиться на него. Я вообще думала, что мы просто распишемся и будем жить каждый в своем доме.

— Нет. Ты же читала договор. Я не позволю еще одному браку убить свою репутацию окончательно. Этот брак будет настоящим, Эви.

— Но мы же…

— Разве тебе самой не полагалось быть в браке, для получения наследства?

— Да, но…

— Вот и отлично.

— Но венчаться?! — ошеломленный взгляд Эвелин говорил ему все, что необходимо.

Если она и планировала получить свое наследство, то точно не таким способом.

— Хочешь отменить сделку?

— Нет. Но я…

— Вот и отлично. Скажи Стенли, чтобы перенес твои вещи в мою комнату.

— Уже сделал, сэр. Еще до начала приема, — сдержано сказал Стенли, появляясь в гостиной будто из ниоткуда.

— Ты знал, не так ли? — спросил Алекс и Стенли кивнул.

— Легкий ужин подан.

— Я бы хотела вернуться в свою комнату, — попросила Эвелин, и Алекс уже хотел было воспротивиться этому, но она продолжила. — Или хотя бы в соседнюю спальню. Мы не женаты, Алекс. Это неправильно.

— Хорошо, — бросил он недовольно и Стенли кивнул, удаляясь. — Но как только брак будет узаконен, ты будешь спать в моей постели Эвелин.

— Про постель речи не было?! — прошипела она, краснея всем телом. — Мы планировали делать вид, что спим в одной постели.

— Стенли иногда заходит не стуча. Как, по-твоему, я должен буду потом объяснять причины этого, своему деду?

Эта была явная ложь, но ей об этом знать не обязательно. Впервые Алекс радовался тому, что дед слишком щепетилен в вопросах наследства и не допустит чтобы этот брак был фиктивной сделкой.

— Ты сама призналась ему, что у нас отношения уже полгода. Я не просил. Теперь придется расхлебывать это обоим. И если для этого придется спать в одной постели, так и будет, Эви.

Она уже сама поняла, как сглупила, но что она будет делать, когда действительно ляжет с ним в постель? Как она будет бороться со своими чувствами?

Она упадет в обморок если он дотронется до нее, не говоря уже…

— Не бойся, я не трону тебя.

Радужные мечты разбились на сотню осколков, хоть и изначально она не думала об этом в таком ключе.

— Слово джентльмена?

— Да, — недовольно буркнул он.

Кивнув ему, она покинула гостиную, в которой они оказались сразу после окончания приема и поднялась наверх, встречаясь со Стенли.

— Я провожу вас, леди Эвелин.

Молча следуя за ним, она оказалась в еще более огромной комнате, в которой был камин и выход на террасу.

— Если вам что-то понадобится, позвоните в колокольчик у кровати, — сказал Стенли, показав рукой на него, и она кивнула. — Спокойной ночи.

— Спокойно ночи, Стенли. Спасибо.

Как только дверь за ним закрылась, она вышла в вечернем платье на балкон и вдохнула свежий воздух.

— Ты попала, Эви.

Присев в кресло, она скинула туфли и подтянула ноги, смотря на сад, плавно переходящий в пруд, обрамленный невысокими туями.

Любая на ее месте визжала бы от счастья, но Эвелин не могла не думать о том, что как только Алекс узнает о девочках, сильно разозлится, потому что она утаила от него всю правду.

И еще это желание обвенчаться.

Зачем, если они планировали развестись через год? За свою репутацию она не переживала, она сомневалась, что после Алекса когда-нибудь еще выйдет замуж, потому что ее глупое сердце было отдано ему уже давно. Но его репутация была под угрозой.

Даже несмотря на его богатство уважаемые семьи вряд ли захотят отдать своих дочерей за него, зная о его двух разводах. И даже сейчас, когда она должна была думать о себе, ее сердце и разум переживает о нем.

Глупая, влюбленная дурочка. Вот кто она.

Влюбиться в женатого мужчину, а после и самой выйти за него, это надо быть очень глупой, зная, что он не испытывает к ней никаких чувств, кроме признательности.

Подобрав туфли, она вернулась в комнату и сняла платье, вешая его на плечики и нежно касаясь ткани. У нее было не так много вещей, и она не планировала расставаться с ним, после развода, ведь оно будет напоминать ей об этом вечере.

Приняв душ, она забралась в постель, слыша, как в соседней комнате Алекс, уронив что-то тяжелое ругается, но тут же замолкает, видимо вспомнив, что она рядом.

Она недолго ворочалась в постели, а когда все же уснула ей приснился кошмар.

Алекс Кинкейд входит в комнату и присев на постель, осторожно касается ее лица, улыбаясь при этом. Ей нравится его безмятежный вид, но спустя секунду, она чувствует его руки у себя на шеи.

— Ты соврала, Эви.

— Алекс я…

Она пытается убрать его руки, но ей это не удается, и она начинает задыхаться, а когда ей кажется, что она сейчас умрет, ее вырывают из этого кошмара, чьи-то руки.

— Эви? Все в порядке? — спрашивает Алекс, сидя на ее постели полностью одетый.

— Кошмар приснился, — прошептала она, потирая свою шею и замечая, что за окном уже утро.

— Я услышал, как ты стонешь и решил узнать, что случилось. Когда я постучал ты не ответила, и я вошел. Прости, если…

— Все в порядке.

— Ты уверена? — спросил он и дождавшись ее кивка, встал. — Тогда жду тебя на завтрак.

— Дай мне немного времени. Я быстро.

Когда она спустилась в столовую, Стенли отодвинул ей стул, и она заметила, что с ними сегодня Коул и Кристофер. Кивнув всем, она посмотрела на Алекса и пожелав приятного аппетита, уставилась в свою тарелку.

— Стенли, будь добр, положи Эвелин немного мяса. Ей не помешает набрать немного веса к свадьбе, — Кристофер кивнул и Стенли, отрезав от большого куска тонкий ломтик, положил на тарелку.

— Стенли, я и сама могу это сделать.

— Эви, теперь, когда вы стали невесткой Кинкейдов, вы наверняка бросите работу? — спросил Коул.

— Нет. Работа мне нужна. И даже если бы я не была невесткой вашей семьи, я бы не бросила работу только потому, что это претит чьим-то ценностям.

Коул хмыкнул, а Алекс нахмурился, бросая на брата недовольный взгляд.

— Мне нравится ваша стойкость, мисс Томас, — улыбнулся Кристофер и Френки подлил ему кофе в чашку, тут же отходя и вставая рядом со Стенли.

— А мне нравится твоя дерзость, Эви, — улыбнулся Коул, глядя как брат пронзает его ледяным взглядом. — То есть Эвелин.

— Слухи о вашей помолвке разнеслись так быстро по Лондону, что Эштон решил нанести вам визит.

— Какого черта ему здесь надо? — раздраженно бросил Алекс. — Я не желаю видеть его в своем доме.

— Он твой кузен и мой наследник, — бросил лорд Кристофер Кинкейд.

— Мы же решили, что наследство мое?

— За год, что вы будете в браке, он может успеть не только жениться, но и подарить мне долгожданных внуков.

— А еще пустить по ветру все, что мы с тобой так долго зарабатывали, — зло усмехнулся он. — Ты же знаешь, что этот блудник и развратник, спустит их в течение года на выпивку, женщин и азартные игры.

— А вдруг он остепенился?

— Что ж, тогда советую проверить это подальше от моего дома.

Эвелин не сводила напряженного взгляда с Алекса и его дедушки, которые схлестнулись в молчаливом бою. Звонок в дверь, известил о прибытии гостя и Стенли спокойным шагом, вышел из столовой.

— Что ж, боюсь ты немного опоздал со своей просьбой, — улыбнулся Кристофер.

Когда из гостиной раздались громкие голоса, Алекс устало закрыл глаза и откинулся на стуле, понимая, что Эштон Кинкейд уже здесь.

— Кузен, дорогой! — воскликнул Эштон входя в двери и пожимая руки Коулу, а следом поворачиваясь к Алексу. — И тебе доброе утро, Алекс.

— Познакомься с Эвелин Томас, будущей леди Кинкейд, — нетерпеливо бросил Кристофер, явно собираясь накалить обстановку еще больше.

— Очень приятно, мисс Томас. Эштон Кинкейд, самый красивый и веселый из трех братьев, — он улыбнулся и поцеловал ее ладошку, игнорируя тяжелый взгляд Алекса. — Зови меня, Эш.

— Эвелин Томас, — улыбнулась она, убирая руку под стол.

— Я знал, что эта встреча будет наполнена яркими событиями, но и не догадывался насколько.

Эштон все еще продолжал говорить и Эвелин показалось, что он специально злил Алекса, потому что тот еле сдерживал свой гнев и раздражение, смотря на него пристальным взглядом.

— Если ты закончила Эви, я бы хотел поехать на работу, — бросил Алекс и она кивнула, вставая из-за стола.

— Я бы хотел, чтобы Эвелин немного задержалась, — нахмурился Кристофер.

— В другой раз, лорд Кинкейд, — улыбнулась она и вышла из столовой, чувствуя спиной несколько пар заинтересованных глаз.

Как только они приехали в офис, и Алекс зашел в кабинет, Эвелин выдохнула, понимая, что возможно ей придется несладко, когда они действительно поженятся.

Она чувствовала его недовольство и старалась не слишком часто попадаться ему на глаза, но он будто чувствовал, что ей не хочется быть рядом, вызвал ее чаще обычного.

Теперь, когда ее внешний вид не требовал особых усилий, она выглядела в черном брючном костюме с волосами, заплетенными в косу, невероятно красиво и женственно.

Алекс, то и дело, заставлял ее заходить к нему, просто чтобы подольше любоваться ее стройной фигуркой и милым личиком, считая, что ему крупно повезло.

Когда он касался ее рукой, будто бы невзначай, она замирала и он мог слышать, как гулко бьется ее сердце в груди.

— Может сделаем перерыв, Эви? Что скажешь если я приглашу тебя на ланч? Ты совсем ничего не ела за завтраком.

— Можно, — улыбнулась она, чувствуя, как ей хочется, чтобы он касался ее как можно чаще.

И пусть это было глупо, она таяла, когда чувствовала его парфюм так близко, что могла коснуться губами шеи.

Выбор места вновь упал на тот же ресторан, что и в прошлый раз, но теперь никто не смотрел на них с удивлением, скорее с завистью. Эвелин не обращала внимание на мужские взгляды и ему это нравилось. Скарлетт всегда пыталась понравиться всем, и его это злило.

— Не хватает Стенли с его красочным и вкусным воображением, — улыбнулась она, рассматривая меню и кусая губы.

— Если захочешь однажды остаться дома, он исполнит любое твое пожелание, — улыбнулся Алекс.

Эвелин не успела ничего ответить, когда к их столику подошла Скарлетт Виндзор, бывшая жена Алекса и схватив бокал с водой плеснула в нее.

— Это тебе за то, что увела моего мужа, дрянь! — шипела она, поворачиваясь к нему. — А ты, еще ответишь мне за это. Мой адвокат начал новый процесс.

— В связи с чем? — встал Алекс, протягивая Эвелин салфетку и отодвигая Скарлетт от нее.

— Ты изменял мне.

— Есть доказательства?

— А ты дождись и увидишь. Эта курица притворялась глупой дурочкой, влюбившись в тебя еще как только пришла. А теперь взяв твои деньги и наведя внешний лоск, надеется, что удержит тебя возле себя?

— Если ты еще раз оскорбишь Эви или меня и подойдешь ближе, чем на сто метров, я подам в суд и обязую тебя вернуть мне все до цента, — свирепо закончил он, пылая гневом. — Не заставляй меня опускаться до этого, Скарлетт!

— Как ты можешь говорить так, после всего, что было между нами? — всхлипнула она.

— Не устраивай драм.

— Бесчувственный чурбан! — прошипела она и бросив ненавистный взгляд на Эвелин, быстро ушла, стуча каблучками по паркету.

— Прости за это, Эви, — сказал Алекс, поворачиваясь к ней. — Не думал, что она устроит что-то подобное.

— Ну, я ее не осуждаю. Ты очень красив и умен, и она явно жалеет, что упустила тебя.

— Или мое состояние, — улыбнулся он ей. — Ей всегда нравились скандалы, она чувствовала себя их эпицентром и делала все, чтобы ее видели. О моих чувствах она никогда не задумывалась, поэтому не думаю, что я действительно оскорбил ее. Скорее ее обидело то, что я перестал спонсировать эти скандалы.

— Мне жаль, что тебе пришлось пережить это, Алекс, — она осторожно взяла его за руку и несильно сжала.

— Спасибо, Эви. Ты всегда была внимательна.

Он поцеловал ее ладонь и легкий румянец окрасил ее щеки. После того, как они вернулись в офис, телефон Эвелин стал разрываться от входящих звонков.

— Слушаю?

— Когда ты собиралась мне сказать, что выходишь замуж за Алекса Кинкейда, наследника многомиллиардного состояния лорда Кристофера Кинкейда? — голос Грейс Уильям звенел от злости, и Эвелин невольно скривилась.

— Я планировала сказать вам, как только будет назначена дата, — улыбнулась она.

— Это не смешно, Эва.

— Эвелин, — поправила ее Эвелин, но она продолжила будто и не слышала.

— Думаешь, если ты выскочишь за него замуж, девочки достанутся тебе, и я слова не скажу?

— Я так не думала, миссис Уильям.

— Тогда потрудись устроить нам встречу, как можно скорее.

Испуганно замерев, она прикидывала как ей избежать этого до свадьбы.

— Жду вас, на следующей неделе в пятницу.

— Конечно, миссис Уильям.

Положив трубку, она упала в кресло и ее хорошее настроение тут же улетучилось.

— Эви, может кофе? — предложил Алекс, выходя к ней с коробкой конфет и застывая у стола. — Что случилось?

— Миссис Уильям настаивает на встрече на следующей неделе.

— И в чем проблема?

— Я думала она произойдет после свадьбы.

— Есть проблемы?

— Нет, — она улыбнулась. — Ты не будешь против, если мы пригласим ее к нам?

Она надеялась, что девочки останутся дома, когда они встретятся.

— Конечно нет. Это для нее я должен сыграть влюбленного в тебя? — спросил он и она кивнула, слегка краснея. — Не волнуйся, я сделаю все, что от меня зависит, чтобы она ушла от нас с впечатлением, что ты нашла того самого мужчину, который сделает для тебя невозможное.

— Это вряд ли, — улыбнулась Эви. — Но, спасибо тебе.

— И раз, мы решили эту проблему, как насчет того, чтобы поднять тебе немного настроение?

Он помахал коробкой конфет, и она достала чашки, наливая кофе.

Плеснув немного коньяка в ее бокал, Алекс настоял на том, что сегодня они больше не будут работать и после этого, сразу поедут домой, поэтому он проконтролирует, чтобы кроме него она никому не призналась в чувствах.

Хихикнув от его заявления, Эвелин покачала головой, ведь единственный кому она боится признаться в своих чувствах он и есть. Поэтому сделала пару глотков и отставила чашку от себя.

Как только они вернулись, Стенли встретил их и с бесстрастным видом сообщил, что Эштон Кинкейд решил остаться в гостевой комнате, чтобы поближе познакомиться с невестой Алекса.

— Где дедушка? — спросил Алекс, понимая, что без его участия здесь не обошлось.

— Они с Френки покинули дом сразу после того, как вы уехали.

— Передай этому старому лису, что Эштону Кинкейду никогда не получить наследство. Эвелин Томас моя невеста и ничья больше.

Неделя пролетела так быстро, что Эвелин не успела глазом моргнуть, как миссис Уильям позвонила, чтобы напомнить о завтрашней встрече. Ее так трясло, что она даже не обращала внимания на Эштона, который преследовал цель разозлить Алекса и проводил все свободное время рядом с ними.

Алекс почти сразу заметил ее волнение и нервозность, но списал это на то, что она переживает, чтобы все прошло идеально. Она дважды проверила сервировку стола и передвинула местами тарелки, чтобы занять руки.

— Еще что-то нужно, леди Эвелин? — спокойно спросил Стенли.

— Только если у вас не завалялась бутылочка с ядом, — нервно улыбнулась Эвелин.

— Не понял?

— Не обращайте внимания, Стенли. Я немного волнуюсь.

— Я буду рядом на случай, если вам что-то понадобится, — невозмутимо ответил Стенли и исчез.

Именно в этот момент прозвенел звонок на входе, и она замерла, закрыв глаза и досчитав до пяти. Как только Алекс обнял ее, она подняла глаза.

— Не волнуйся, я помню, о чем мы вчера говорили.

— Если вдруг тебе покажется что-то странным в ее речи, не удивляйся, — вновь повторила Эвелин, собирая с его пиджака несуществующие пылинки.

— Не волнуйся, — он коснулся ее губ и именно в этот момент, в комнату вошла миссис Уильям.

— Совсем не обязательно так явно переигрывать, Эва.

— Эвелин, — мягко поправила ее Эвелин, но она даже глазом не моргнула, подходя ближе к Алексу Кинкейду и протягивая руку.

— Миссис Грейс Уильям. Временный опекун дев…

— Ну, что же мы стоим? — перебила ее Эвелин. — Присядьте, миссис Уильям. Чай? Кофе?

— Лорд Алекс Кинкейд, — слегка склонив голову, сказал Алекс.

Грейс Уильям ему не нравилась. Ее грубость и надменная улыбка, не вызывала ничего кроме раздражения. Но в силу своего статуса и просьбы Эвелин помочь ей с наследством, ему приходилось улыбаться и делать вид, что она не злит его тем, как пренебрежительно относится к его будущей жене.

Теперь он понимал, почему она так хотела забрать наследство своего брата. Эта женщина могла вывести из себя любого.

— И как долго вы встречаетесь, с Эвой, Алекс?

Алекс слегка поморщился, услышав, как фамильярно прозвучало из ее уст обращение к нему и улыбнувшись, сжал руку Эвелин.

— Лорд Кинкейд, миссис Уильям. Мы с Эвелин встречаемся полгода.

— Удивительно, ведь она…

— Потому что не хотели афишировать наши отношения, — продолжил он, давая понять, что не закончил. — Я переживал тяжелый развод, поэтому мы решили, что пока не стоит говорить о своих чувствах кому попало.

Эвелин едва сдержала улыбку, слыша, как Алекс легко и непринужденно поставил на место свекровь Джейкоба и с улыбкой посмотрела на него.

— Да. Мы решили, что не будем торопиться.

— Тогда вы должны знать, что условия, которые я поставила ей…, - вновь начала миссис Уильям, но Алекс вновь перебил ее.

— Да. Хотя по моему мнению это глупо и слишком категорично. Мало ли кто мог попасться ей, вы так не считаете? — он выждал приличную паузу, будто действительно надеялся, что она поймет, что он хотел сказать своими словами. — В наше время полным-полно мошенников и прохвостов, которые могут облапошить такое невинное и милое создание, как Эвелин!

Он поднял ее руку и поцеловал.

— Хорошо, что ей попался именно я, не так ли, миссис Уильям?

Алекс Кинкейд не спрашивал, он точно знал, что ей следует кивнуть и молча проглотить его аргументы о ее некомпетентности в этом вопросе. Но видимо, она была настолько глупа и горделива, что уже открыла рот, чтобы что-то добавить, как ситуацию спас Стенли, объявив о том, что обед подан.

— Надеюсь вы голодны, миссис Уильям?

Встав с кресла, он подал руку Эвелин и указав направление, дождался, когда Грейс Уильям поднимет с дивана свою грузную тушу и пойдет к двери, и только после этого повернулся к Эвелин, приставляя два пальца к виску и спуская несуществующий курок.

Смешок Эвелин никто не услышал, потому что она тут же прикрыла рот рукой и покачав головой, пошла вперед, веря в то, что этот обед действительно пройдет без волнений.

За столом Алекс делал все, чтобы у Грейс не возникало вообще никаких вопросов, поэтому рассказал ей все, что планировал на самом деле. И то, что после венчания, Эвелин будет жить здесь и, что с нее никто ничего требовать не будет. И что после свадьбы, Эвелин не будет работать.

Об этом они не договаривались, но он посчитал нужным сказать ей, чтобы успокоить миссис Уильям.

— А еще, я планирую подарить ей что-то в качестве свадебного подарка.

— Можно узнать, что именно? — тут же спросила Грейс, улыбаясь.

— Особняк, недалеко от Гайд-Парка. А также в случае, нашего развода, небольшую сумму в качестве компенсации.

— О какой сумме речь?

Грейс Уильям нельзя было назвать глупой. Она была хищница и точно знала, что с него можно поиметь много денег, поэтому делала вид, что очень озабочена будущим своей родственницы.

— Один миллион фунтов стерлингов.

— Всего лишь?

Возмущенный возглас Эвелин, был тут же погашен нежным сжатием руки.

— Я тоже считаю, что маловато, но Эвелин противится, — невозмутимо бросил Алекс.

— Эва имеет право, как минимум на половину вашего имущества.

— Миссис Уильям, мне ничего не нужно, — стала возмущаться она, но рука Грейс застыла в воздухе.

— А кто говорит о тебе? Я, например, думаю о девочках.

Эвелин застыла, понимая, что они ступили на опасную территорию.

— Эта сумма обозначена на случай, если сама Эвелин захочет расторгнуть брак. Если у нас будут дети, они получат все необходимое в соответствии со своим положением, можете не сомневаться!

Голос Алекса буквально пылал от гнева и Эвелин сочла за благо лишний раз не вмешиваться. Судя по всему, миссис Уильям устроил ответ Алекса и она, улыбнувшись пригубила вина.

— После обеда я бы хотела осмотреть комнаты, в которых будут жить девочки.

— Девочки? — удивился Алекс.

— Конечно, — кивнула Эвелин, сжимая руку Алекса под столом. — Я покажу комнаты, которые мы в дальнейшем переоборудуем под детские.

— А также я бы хотела обговорить дни посещений, — не унималась Грейс и Эвелин почувствовала, как терпению Алекса приходит конец.

— Если вы не против, мы можем обговорить это, когда я приеду к вам завтра? — попросила Эвелин. — У нас с Алексом небольшие планы на сегодня.

— Хорошо.

— Лорд Кинкейд, вас к телефону, — Стенли, как всегда, появился бесшумно.

— Аллилуйя!

Вскочив из-за стола, он бросил салфетку и извинившись вышел из столовой, решая, что тот, кто позвонил спас эту женщину от смерти. Потому что он еле сдерживался чтобы не выкинуть ее из дома.

— Проследи за Грейс Уильям. И не позволяй ей оскорблять Эви, хорошо? — попросил Алекс и Стенли кивнул, возвращаясь в столовую.

Разговор с Кристофером занял десять минут и Алексу пришлось вернуться в тот момент, когда Грейс Уильям засобиралась домой.

— Очень жаль, что вы решили так быстро нас покинуть, — улыбнулся Алекс, но увидев, что она хотела что-то сказать, тут же добавил. — Но нам действительно уже пора. Стенли?! — крикнул Алекс, заставив ее подскочить. — Проводи нашу гостью и… убедись, что она действительно ушла, — сказал Алекс, последние слова шепча тому на ухо.

Бесстрастно кивнув, Стенли вышел, а когда вернулся в его руках было пальто гостьи.

— Всего доброго, миссис Уильям.

— До встречи, лорд Кинкейд, — недовольно сказала она, бросая такой же недовольный взгляд на Эвелин. — Эва, жду тебя завтра.

— Леди Кинкейд, и никак иначе! — припечатал Алекс и она, кивнув, выскочила из особняка шепча под нос какие-то ругательства.

— Кажется завтра она выскажет мне все что думает, — сказала Эвелин, поднимая глаза на Алекса и видя его недовольное лицо. — Что?

— Девочки? Девочки?! — грохотал его голос по холлу. — Будто мальчики это какая-то чума!

— Алекс, она…

— Молчи! Теперь я понимаю, почему ты так срочно хотела выйти замуж. Она же идиотка!? Как твоего брата вообще угораздило жениться на ее дочери?

— Справедливости ради, Руфина была настоящим сокровищем. Ты бы очень удивился, как разительно они отличались с матерью, — мягко улыбаясь, пыталась успокоить его Эвелин.

— Верю, — кивнул Алекс. — Я даже поверю, что она выскочила замуж не думая. Просто чтобы избавиться от нее.

— Эу, мой брат был прекрасный человек!? — возмутилась Эвелин, пытаясь защитить их.

— Я не это хотел сказать, — поняв свою оплошность, сказал Алекс. — Я ни в коем случае не думаю, что твой брат первый попавшийся парень и в него невозможно было влюбиться, я просто хотел сказать…

— Я поняла, — она привстала на носочки, поцеловала его в губы, и хитро улыбнулась. — Просто мой брат сделал предложение почти сразу после знакомства. Грейс дико бесилась, когда узнала об их тайной помолвке, — она хихикнула и исчезла в комнате, слыша, как смеется Алекс, оставшись в холле.

Закрыв дверь, она присела на кровать и выдохнула.

— Тебе нужно рассказать ему все, Эви. Рассказать до того, как ты приведешь сюда девочек.

Покачав головой, она упала спиной на постель, чувствуя себя настоящей трусихой.

Утром она попросила Алекса отвезти ее к Грейс и всю дорогу думала, что ему сказать, чтобы он не пошел с ней.

— Эви, ты расстроишься, если я не пойду с тобой? — спросил Алекс. — Дед просит приехать к нему, чтобы о чем-то поговорить.

— Ну что ты? — воскликнула она с улыбкой. — Разве я могу настаивать на таком. Если честно, я сама хотела предложить тебе какое-то время не видеться с миссис Уильям. Не хочу, чтобы ты раньше времени тронулся умом.

— Я правда не знаю, за что ты послана мне? — улыбнулся он и нежно погладил ее по щеке.

— За то, что редко посещал церковь? — пыталась пошутить Эвелин.

— Возможно, — он улыбнулся и притянув ее к себе, поцеловал в губы. — Прости, не могу выйти из роли.

Она кивнула, понимая, что ей это только на руку. Она и сама хочет чувствовать его губы и руки на своем теле, но боится показаться смешной. Ведь это всего лишь сделка.

Да, возможно, его обрадовал факт, что она не уродина, но это не значит, что он воспылал к ней какими-то глубокими чувствами. И ей нужно тщательнее скрывать свои чувства, а не таять от каждого прикосновения.

— Если вдруг она начнет надоедать тебе, можешь пристрелить ее.

— Алекс?! — смеется Эвелин, понимая, что он еле сдерживает улыбку.

— Если она обидит тебя, я сделаю так, что она пожалеет об этом. Ты знаешь, я могу.

— Знаю, — улыбается она. — Но я же как-то жила с ней все это время. Поверь, я найду к ней подход.

— Главное, чтобы ты нашла вовремя выход!

— Я недолго.

— Я заеду за тобой через два часа. Не больше.

— Я бы могла приехать на такси, — пожала она плечами.

— Нет. Я заеду за тобой. Если у тебя вдруг изменятся планы, позвони мне, хорошо? — попросил Алекс и она кивнула.

Как только он скрылся из виду, она вошла в дом и услышала топот детских ног и визги девочек.

— Эви! Эви!

— Мои сладкие! — обняла их Эвелин. — Вы знали, что я приеду?

— Бабушка сказала, что ты приедешь сегодня, — прижавшись к ней, сказала Оливия.

— Не бабушка, а Грейс, — тут же поправила миссис Уильям.

— Грес сказала, что ты придешь, — поддакивала Элла.

— Гре-й-с! — протянула недовольно миссис Уильям и Эвелин во избежание повторения девочками ее имени, быстро прошла в гостиную.

— Как вы? Я очень скучала.

— Мы тоже, — сказали они обе. — Когда ты нас заберешь?

— Нужно еще немного подождать.

— Сколько? — спросили девочки.

— Мне не нравится твой выбор партнера, Эва, — сказала миссис Уильям, присаживаясь в кресло.

— Эвелин, — процедила она, чувствуя, как начинает закипать. — Почему?

— Слишком самонадеян и превозносит себя над остальными только потому что имеет титул лорда, — бросила она и Эвелин едва не задохнулась от ее наглости.

— Это потому, что он не поет вам дифирамбы?

— Что за тон, Эва?

— Меня зовут Эвелин! — взорвалась она. — Не Эва, не Эви, а Эвелин. Для Вас я Эвелин!

— Эви? — девочки почувствовав ее злость, обхватили ноги и взяли за руки. — У нас новые рисунки, пойдем посмотрим? — выдает Элла, самая бойкая из двух сестер.

— Если ты продолжишь в том же духе, я вряд ли пойду тебе на встречу, Эвелин! — процедила миссис Уильям.

Решив, что ругань не приведет к добру, она уходит вместе с ними, проводя все оставшееся время в их комнате и слушая, что произошло с последней встречи. Пообещав, что она заберет их в прекрасный дом, где у каждой будет своя комната, она обещает, что будет любить их всегда несмотря ни на что.

— А принц не будет против? — спросила Оливия, сжимая плюшевого мишку.

— Если вдруг случится так, что принц будет против, я все равно не брошу вас, вы же знаете? — пыталась обойти неудобный разговор Эвелин. — Оливка, прошу не делай так? Я сама начинаю верить во все эти сказки?!

— Но разве тебя не полюбил принц? — спрашивает она удивленно и по-детски серьезно.

— Да, но…

— У него тоже есть злая королева, которая нас не полюбит? — спросила Элла, подходя к сестре.

— Что за вопросы? Вас что, кто-то не любит здесь? — улыбается Эвелин, пряча волнение.

— Грес ругает нас, если мы мешаем смотреть ей телевизор и громко играем, — пояснила Элла. — Мы с Ливи, зовем ее злой королевой, — улыбается она, прижимаясь к Эвелин и она не может сдержать ответной улыбки.

— Я тоже. Только, чур, меня не сдавать! — прижала она палец к губам.

Девчонки громко и весело рассмеялись, а Эвелин поняла, как ей не хватает их смеха и присутствия. Эти короткие встречи, оставляли после себя такое горькое послевкусие, что она днями не могла прийти в себя и сейчас, если Алекс что-то заподозрит, она может попасть в неприятности.

— У нас осталось двадцать минут, — говорит Эвелин, смотря на часы. — Может посмотрим мультики?

— Да! — дружно крикнули они, скидывая подушки с кроватей и ложась на пол, по обеим сторонам от Эвелин.

Жужжание телефона отвлекает ее от просмотра мультфильма, и она смотрит на экран.

«Я подъехал. Злыдня обезврежена?» Алекс К.

Хмыкнув, она набрала ответное сообщение.

«Нет. Хочешь испытать судьбу?» Эвелин Т.

«Кто, тогда спасет тебя, если не я?!» Алекс К.

Она слышит, как раздается дверной колокольчик и нервно смотрит на девочек, которые задремали. Она осторожно укладывает их на кровати и поцеловав в щечки, выходит из комнаты, сбегая по лестнице.

— Добрый день, миссис Уильям, — Алекс осматривает холл и встречается взглядом с Эвелин.

— Привет, — она постаралась улыбнуться, но вышло нервно.

— Готова? — спрашивает он и она кивает.

— Миссис Уильям, спасибо вам за вашу доброту и щедрость. Надеюсь, вы простите мне мое сегодняшнее негодование? Я нервничаю в преддверии свадьбы. Прошу меня простить, — Эвелин действительно сожалеет о том, что подалась эмоциям и резко ответила ей, боясь, что та может взбрыкнуть в последний момент.

— Эви? — голос Алекса звучит настороженно, и она кивает ему.

— Приглашение на свадьбу, мы вам пришлем. До встречи.

— До свидания, — звучит голос Грейс Уильям, и они исчезают.

И лишь, когда подъезжают к особняку, Алекс взрывается.

— За что ты просила прощения?

Уже забыв о том, что случилось, Эвелин недоуменно уставилась на него.

— Там в холле? За что ты просила прощения? — злится Алекс. — Я уверен, что она снова повела себя грубо и оскорбила тебя!

— Алекс, — Эвелин улыбнулась. — Если ты будешь так реагировать на всех, кто когда-то обидел меня или причинил вред, у тебя совсем не останется нервов!

— Значит я прав? — бросил он, вылезая из машины. — Что она сказала? — вдруг вспомнив ее слова, он повернулся. — Скажи, мне кто тебя обидел, и я разберусь с каждым.

Эвелин рассмеялась в голос.

— Ты такой смешной.

— Почему? Потому что заступаюсь за свою женщину? Или потому, что не считаю правильным молчать, когда кого-то незаслуженно обижают?

— Потому что бросаешься с головой, не подумав о последствиях. Как думаешь, что на это скажет пресса?

— Плевать!

— Алекс, я не хочу, чтобы в течение этого года, к тебе было повышенное внимание.

— Ты не можешь этого изменить. Наша свадьба уже событие, поэтому к нам будут присматриваться. И мне действительно плевать на то, что скажет пресса, если я врежу кому-то кто будет обижать тебя, — бросил он и взяв ее под руку повел к дому. — Кстати, дед хочет видеть нас на ужине завтра.

— Повод?

— Наша помолвка. Соберутся все сливки общества, но в ограниченном количестве, — скривился он.

— Ты хотел сказать, самые противные?

— Верно, — улыбнулся он. — Если скажешь нет, мы не пойдем.

— И обрадовать их своим отсутствием?

— Ты права, — усмехнулся он. — Надо идти.

— Добрый вечер, — Стенли берет их одежду и провожает в гостиную, где по-прежнему обитает Эштон.

— Привет малышка, — улыбается он и Эвелин кивает.

— Эвелин, — говорит Алекс, усаживая ее как можно дальше от кузена. — Леди Кинкейд.

— Тебе не стоит утруждать себя, дорогой кузен. Я прекрасно расслышал еще в первый раз. Но мне показалось называть Эви — леди Кинкейд, когда она еще не твоя жена, слишком нагло. А Эвелин звучит так, будто она моя сестра.

— Эштон!

— Алекс, я поднимусь в свою комнату перед ужином, ты не против? — Эвелин сбегает, понимая, что Алекс начинает злиться.

Он кивает, вставая с кресла и провожая ее до лестницы, а после возвращается в гостиную и быстро обернувшись, чтобы убедиться, что никого нет, хватает его за шею, сжимая.

— Еще раз посмеешь проявить неуважение к моей невесте, я тебя вышвырну отсюда, ты понял? — встряхивает Эштона Алекс, и тот раздраженно кивает. — Так кто она для тебя?

— Эвелин, — нервно бросает он. — Леди Кинкейд.

— Позволишь себе что-то лишнее, клянусь, твои останки найдут нескоро! — бросил грозно Алекс, покинув гостиную.

— Боже, такой нервный? — восклицает Эштон, потирая шею.

Когда они спускаются к ужину, Эштон сидит напротив Эвелин и она понимает, что Алекс провел с ним беседу, потому что он не смотрит на нее. Ужин проходит в молчании и лишь Стенли разбавляет их атмосферу вопросами кому и что добавить.

Когда Эвелин ссылается на усталость и поднимается в комнату, Алекс следует за ней. В комнате она принимает душ и выходит оттуда в одном полотенце, едва не взвизгнув, потому что Алекс сидит на постели и явно ждет ее для разговора.

— Что ты здесь делаешь?

— Жду тебя, — улыбается он, поднимаясь и оказываясь рядом с ней в одних пижамных брюках.

Гладкий торс и косые мышцы живота, уходящие за резинку штанов, заставляют Эвелин отвести глаза и сжать полотенце, будто оно прямо сейчас упадет к его ногам, стоит ему протянуть руку.

— Прости, если напугал. Хотел пожелать тебе спокойной ночи.

Он притянул ее к себе, обхватил плечи и впился в ее губы с глухим стоном.

— Сладких снов, леди Кинкейд, — прошептал он, отрываясь от ее губ с явной неохотой.

— Это точно, — шепчет ошарашенная Эвелин.

Эвелин сделала глоток шампанского и уставилась на молодую блондинку, которая, стоя рядом со своим мужем, флиртовала с Алексом. Неслыханная наглость.

Злость растворялась в крови как алкоголь, который она вливала в себя уже полчаса. После ужина, Алекса окружили партнеры и он пропал, оставив ее одну. Точнее со своим дедом.

— Эвелин, скажи мне, Алекс что-то говорил насчет того, куда вы поедите в свадебное путешествие?

— Что? — удивленно переспросила Эвелин, совершенно не слыша его вопроса.

— Свадебное путешествие?

— Алекс ничего не говорил.

— Тогда советую наш скромный домик в горах. Там очень красиво и можно покататься на лыжах.

— Думаю мы не сможем..., - она вдруг запнулась и заметив, как блондинка что-то шепчет ее мужу, быстро отдала бокал Кристоферу и направилась к ним.

— Кому-то сейчас не поздоровится, — усмехнулся Кристофер и сделал глоток из бокала, наблюдая за невесткой.

Он не слышал, что именно сказала Эвелин, но то, как удивленно вскинул голову внук и что еще важнее, как быстро отскочила леди Кроуфорд, могло означать только одно, она хороша.

— Великолепно!

Пожав плечами, Кристофер нашел взглядом Френки и улыбнулся.

— Как долго нам еще нужно здесь находиться? — спросила Эвелин, желая стереть с лица блондинки эту наглую ухмылку.

— Можем уйти, если хочешь, — улыбнулся Алекс, поняв, что Эвелин приревновала его. — Дедушка ничего не сказал тебе?

— Нет. Только спрашивал куда мы поедем в свадебное путешествие.

— И что ты ответила?

— Сказала, что мы не сможем уехать надолго.

— Почему? — удивленно спросил Алекс и Эвелин поняла, что нужно придумать вескую причину.

Он еще не знал, что после свадьбы она привезет девочек к ним и оставить их надолго будет просто невозможно.

— Я думала, что у тебя дела.

— Нет ничего важнее, чем моя жена, — он вдруг склонился к ней и поцеловал в губы, заставив вспыхнуть от смущения.

— Алекс?

— Да, милая? — он наслаждался ее румянцем и нежно поглаживал скулу.

— Все смотрят.

— И пусть. Ты моя невеста, — пожал он плечами.

— Мне неловко, — она подняла на него глаза, и он едва не утонул в этой зелени.

— Эви, пора привыкать к тому, что я буду целовать и обнимать тебя, где и когда захочу.

Прижавшись головой к его плечу, она почувствовала легкий поцелуй у виска, а затем крепкие объятия. Он предвидел, что вызывающее поведение леди Кроуфорд вызовет реакцию, и намеренно избегал вмешательства, желая понаблюдать за тем, как Эвелин поведет себя, когда другие женщины попытаются приблизиться к нему.

Пусть это выглядело неподобающе с его стороны, он испытывал удовольствие от проявления ее ревности. Ведь он сам склонен к подобному чувству — они оказались удивительно совместимы.

Заметив, что Френки внимательно следит за Эвелин, он покачал головой, зная, что именно дед попросил приглядывать за ней. И в данном случае, чтобы никто не посмел обидеть ее.

Попрощавшись с гостями и дедом, они покинули особняк Кристофера и вернулись домой после полуночи. Алекс уговорил Эвелин посидеть с ним в гостиной и выпить немного. Но когда она сказала, что уже выпила у Кристофера почти два бокала шампанского, он попросил Стенли приготовить им чай.

— Думаю, выпивки на сегодня достаточно.

— А где Эштон?

— Эштон? — голос Алекса звучал настороженно.

— Твой кузен, — улыбнулась Эвелин.

— Возможно уже спит. Хотя не удивлюсь, если он забыл о времени в объятиях какой-нибудь вдовы.

— Алекс?! — Эвелин пыталась сдержать улыбку, но ей это с трудом удавалось, и они оба рассмеялись.

— Надеюсь, твой интерес носит исключительно вежливый характер?

— А что еще это может быть? — удивилась Эвелин.

— Может он нравится тебе? — спросил настороженно Алекс. — Вдруг ты поняла, что не на того поставила? Он молод, хорош собой…

— Алекс, — рассмеялась Эвелин, выставив руку. — Ты ошибаешься. Ты все, что мне нужно!

Возникшая тишина и напряжение вдруг заставило ее осознать, что она произнесла эти слова вслух.

— То есть, я хотела сказать, — она махнула рукой, показав на него, — ты меня устраиваешь.

— Правда? — улыбка Алекса была обворожительной и чересчур самодовольной.

Он точно понял, что именно она хотела сказать на самом деле. Покраснев от своих слов, Эвелин молча взяла чашку и сделав пару глотков отставила ее и поднялась.

— Если ты не против, я бы хотела подняться в комнату. Слишком насыщенный вечер.

— Тебя проводить?

— Не нужно. Ты можешь выпить, — она улыбнулась и уже хотела уйти, но Алекс вдруг остановил ее, схватив за руку.

— Спокойной ночи, Эви, — с улыбкой произнес Алекс, и коснулся ее губ в собственническом жесте, запуская руку в волосы и сильнее прижимая к себе.

Потеряв ориентацию в пространстве, Эвелин не сразу поняла, куда она идет и зачем, и лишь помощь Стенли помогла ей найти выход из гостиной. Всю дорогу, что она поднималась по лестнице и шла в комнату, прижимала руку к губам, все еще чувствуя вкус его поцелуя.

Если он продолжит в том же духе, она падет к его ногам и признается в чувствах. Разве можно оставаться безучастной, когда он так сладко целует?

Чего не хватало Скарлетт Виндзор?

Да он же настоящий дьявол, с прекрасными, чувственными губами и телом. Алекс Оливер Кинкейд мог похвастаться всем. Умный, образованный, красивый, богатый, внимательный и добрый.

Что еще нужно для счастья?

Любви? — прошептал внутренний голос, и сердце Эвелин сжалось.

Всю ночь она проворочалась, споря с собой и своим внутренним голосом, защищая Алекса в том, что он ничего не обещал ей. Она осознанно пошла на этот шаг, зная, что он не любит ее.

Ее чувства ей известны, но это не значит, что и Алекс воспылает к ней такими же. Да, он может быть милым и заботливым, но это не значит, что он влюбится в нее и будет боготворить до конца своих дней.

И это он еще не знает про девочек.

Как только она вспоминала об этом, тут же зарывалась лицом в подушку и отчаянно стонала, боясь его реакции.

Отказаться он не мог, договор обязывал его помочь ей. Но он мог вести себя грубо с девочками. А этого она не пережила бы. Пусть он будет груб с ней, только не с девочками, которым и так не сладко. И если так случится, она попросит его отпустить их.

Они могут быть в браке, но жить раздельно. Не встречаться.

И все же в глубине души, она лелеяла надежду, что он простит ее, и проявит к ним сострадание и заботу. Их невозможно не любить. Оливия и Элла милые крошки, которые могут очаровать кого угодно. Даже такого человека как Алекс.

Так и проворочавшись до утра, Эвелин задремала буквально на час, а когда прозвенел будильник, ее голова так сильно раскалывалась, что она, отключив его, снова провалилась в сон.

Стук в дверь она не слышала, как и тихих шагов Алекса. А также она не почувствовала, как его губы прикоснулись к ее губам и что-то прошептали.

Как только он спустился, застав Стенли у стола, отдал распоряжение не будить Эвелин.

— Как только она спустится, дай мне знать. Я буду в кабинете. И сделай так, чтобы Эштон не рыскал в ее поисках.

— В чьих поисках я должен рыскать? — кузен появился вовремя, давая возможность Алексу объяснить все самому.

— Эвелин вчера выпила лишнего и все еще спит, поэтому не ходи рядом с ее комнатой. Она спустится, когда будет готова.

— Я следил за ней вчера, — сказал он, присаживаясь на поздний завтрак и давай знак Стенли обслужить его. — Она выпила всего бокал. А второй едва пригубила, когда женушка Генри Кроуфорда решила пофлиртовать с тобой.

— И ей этого хватило. Она вообще не пьет.

— Правда? — улыбнулся Эштон, вонзая вилку в бекон. — Настоящая удача, найти такое сокровище, не так ли?

Алекс сжал кулаки и закрыл глаза считая до пяти.

— Ты прав. Мне невероятно повезло с Эвелин.

— Я буду с нетерпением ждать, когда ты облажаешься и она окажется свободна, — проговорил с улыбкой Эштон, но в его глазах мелькнула холодная расчетливость. — Такая женщина, как Эвелин, достойна настоящего мужчины. А не того, кто женится на ней только ради наследства.

Алекс напрягся. Он знал, что кузен не просто так задерживается в его доме. Эштон всегда охотился за тем, что принадлежало другим. И теперь его цель была очевидна — Эвелин.

— Она никогда не будет твоей, — тихо, но жестко сказал Алекс.

— Посмотрим, — усмехнулся Эштон, откидываясь на спинку стула. — Ты же знаешь, я умею ждать. Какого черта?! — неожиданно воскликнул он, смотря на мокрую и обожжённую руку.

— Прошу прощения, лорд Эштон, — хладнокровно проговорил Стенли. — Рука дрогнула.

Поняв, что это был всего лишь маневр, чтобы отвлечь его, Эштон злобно уставился на слугу и схватив салфетку стал оттирать рукав и кожу, которая уже покраснела.

— Стенли будь внимательнее к нашим гостям, — проговорил Алекс, в словах которого сквозила улыбка. — Мы же не хотим, чтобы они покинули нас так быстро, сообщив о своем недовольстве дедушке, верно?

Алекс нервно ходил возле священника и смотрел на часы, не понимая, почему Эвелин до сих пор нет.

— Не волнуйся, она бы сказала тебе в лицо, если бы решила бросить тебя у алтаря, — поддержал брата Коул и тот недовольно уставился на Эштона, который, посмеивался над ним.

— Коул прав, дорогой кузен. Эвелин бы так не поступила.

— Алекс, а где дедушка? — спросил Коул, чтобы отвлечь жениха.

— Он поведет Эвелин к алтарю.

Стоило произнести эти слова, как свадебный марш зазвучал, оповещая всех о том, что невеста здесь. Как только тяжелые двери распахнулись, впуская ее под руку с Кристофером, сердце Алекса пропустило удар и забилось с удвоенной скоростью.

Он предвкушал этот момент целый месяц. По настоянию Эвелин церемонию пришлось перенести, поскольку она опасалась слишком стремительного заключения брака с недавно расставшимся мужчиной, стараясь защитить его имидж.

Алексу показалось, будто за ее словами таится нечто иное. Эвелин испытывала тревогу касательно этого союза и их будущего. Сам он до последнего момента не мог осознать, зачем так спешил с обрядом, но взглянув сейчас на свою невесту, грациозно ступающую по проходу под руку с Кристофером, все стало ясно.

Она выглядела восхитительно.

Свадебный наряд сиял благодаря множеству сверкающих камней — стразов и бриллиантов, искусно вышитых руками сотни умельцев. Когда Эвелин предложила скромный вариант платья, Алекс сразу же отклонил его, заявив, что она заслуживает чего-то более роскошного.

Их поиски идеального платья были долгими, и когда они остановились на этой модели, он почувствовал облегчение, поняв, что Эвелин тоже влюбилась в него с первого взгляда.

Он не видел ее лица из-за фаты, но ему хотелось думать, что она также взволнована, как и он. Как только Кристофер вручил ему невесту, и они подошли к алтарю, где стоял священник, Алекс услышал тихий шепот Эвелин.

— Кажется я сейчас упаду в обморок.

— Рано, Эви. Мы еще не принесли клятвы.

— Клятвы? — испуганно замерла Эвелин. — Какие клятвы, Алекс? Это все не по-настоящему, — шептала она, вцепившись в его руку.

— Тебе так кажется, но священник и церковь самые настоящие. Как и наше венчание, — склонился к ней Алекс и убрав фату, замер.

Нежный макияж, подчеркивал ее красивые и нежные черты лица, а пухлые губки манили впиться в них раньше времени, и он усилием воли сдержался, поворачиваясь к священнику.

— Сегодня мы собрались здесь, чтобы обвенчать этого мужчину и эту женщину, — начал священник и Эвелин впала в ступор.

Она так волновалась, что даже не помнила кто помог ей надеть платье, сделать прическу и макияж. Видимо Алекс позаботился обо всем. Эвелин переживала, как отреагирует Грейс на ее просьбу не брать девочек с собой на венчание, чтобы не напугать их. Но она на удивление согласилась с ней.

В тайне она мечтала, что, если бы это было настоящее торжество, дети могли бы нести ее фату или бросать лепестки цветов по проходу. Захваченная волнением, она разрыдалась в машине, но слова утешения от Стенли были как нельзя, кстати. В знак признательности она крепче сжала его руку и прислонилась плечом, осознавая, что всего за пару месяцев обрела рядом с собой добрых и чутких людей, которые останутся в ее жизни, даже после расставания с Алексом.

Кристофер испытывал радость и гордость, что ему доверили проводить ее к алтарю, и с заметным волнением держал ее руку, направляя к будущему супругу.

Она застыла перед ним, замечая, что Алекс выглядит превосходно. Темный костюм идеально подчеркивал его фигуру и внушительные плечи, галстук был спрятан под жилет, из кармашка которого, выглядывали старинные часы на цепочке.

Настоящий английский лорд.

Если бы ей не было так страшно, она бы рассмеялась над его внешним видом, который он несомненно подбирал с одобрения Стенли.

Заметив, что Стенли сел рядом с Френки и Кристофером в первом ряду как родственник, позабавило и обрадовало ее. Ей безумно нравилась семья Алекса. И да, Стенли она считала нечто большим, чем просто дворецким.

И даже Эштон не доставлял неудобств, оставаясь в их особняке до самой свадьбы. Коул редко появлялся там, но, если и проводил с ними время, всегда был вежлив и учтив.

Все были добры к ней, и она боялась, что как только объявит о девочках, ее возненавидят. И Алекс в первую очередь. Именно поэтому она попросила Грейс отложить их приезд до следующего утра.

Она хотела, чтобы сегодня им ничего не мешало. Точнее, чтобы она настроилась на откровенный разговор и сообщила Алексу, что теперь в его жизни появится не одна, а целых три женщины.

Заметив, как Алекс тянется к ее губам, она поняла, что прослушала всю церемонию.

— Теперь леди Кинкейд, вы от меня никуда не денетесь, — его улыбка была обезоруживающей и многообещающей, и она зарделась. — Я так долго ждал этого момента.

Эвелин пыталась выбраться из его крепких объятий, но он настойчиво тянул ее к себе.

— Ты все еще в церкви, брат, — шепнул Коул, видимо попробовав спасти Эвелин. — Еще немного и священника хватит удар!

— Внук, — Кристофер пожал ему руку и притянул к себе Эвелин. — Эвелин, поздравляю. Счастье иногда приходит совершенно неожиданно. Как говорится, если повезло — терпи!

— Спасибо Кристофер, — мрачно бросил Алекс.

— Поздравляю, — улыбнулся Коул и поцеловал ее ладонь. — Наверно.

— Что за слова? — разозлился Алекс, притягивая улыбающуюся Эвелин к себе и не давая больше никому возможности поздравить ихтаким способом.

— Леди Кинкейд, поздравляю, — поцеловал ее Эштон и пожал руку Алексу. — Поздравляю, дорогой кузен. Не упусти наше сокровище.

— Идите к черту!

— Поздравляем новобрачных, — потянулись голоса незнакомых людей, и Алекс сдержался от дальнейших ругательств.

По всей видимости, родные решили непременно донести до Эвелин, кем он является на самом деле. Однако, глядя на сияющую и довольную жену, Алекс чувствовал себя спокойнее.

Встреча с Фрэнки и Стэнли стала заключительной. Если Фрэнки скромно коснулся руки Эвелин, пожелав ей всего наилучшего, то Стэнли она встретила крепкими объятьями, а он ответил взаимностью.

Алексу оставалось лишь гадать, когда именно они подружились, но его радовало осознание того, что весь персонал относился к ней с теплотой и уважением. Скарлетт никому не нравилась.

Похоже, ее манера смотреть на людей свысока мешала ей, в отличие от Эвелин, находить общий язык со всеми, узнавать имена и помнить их, не говоря уже о ежедневной благодарности за помощь, которая делает их жизнь проще.

Он и сам благодарил Бога за то, что тот послал ему Эвелин в нужный момент. И сейчас, он молил его о том, чтобы это все поскорее закончилось, чтобы он мог насладиться своей женой в одиночестве и тишине.

Сегодня он собирался признаться ей, что не отпустит ее после того, как срок их договора истечет. И что еще важнее, эту ночь он планировал провести в стонах и криках. Точнее он планировал довести до оргазма свою красавицу жену и наконец-то сделать своей окончательно.

Он догадывался, что она может быть не девственницей, но его это не злило и тем более не останавливало. Он лишь хотел, чтобы она была с ним рядом. Спала в его постели и просыпалась в его объятиях. Алекс устал считать сколько раз он уже спускал пар стоя в душе, и мечтая о своей соблазнительной женушке.

Его злость от ее недосказанности и маскировки уже давно прошла, и он не сомневался, что она окажется такой же страстной и горячей, под стать своей огненной природе.

Даже сейчас смотря на то, как к ней подходят мужчины, чтобы поздравить их, в нем просыпался собственник и он жалел, что не может просто послать их всех и забрав ее, увезти домой.

Кристофер настоял на приеме в их особняке. Поэтому ему придется дождаться ночи. К тому же он не хотел портить ей праздник, уводя так рано. Ей это все было в новинку, поэтому Алекс решил, что она заслуживает этого торжества.

В машине он держит ее за руку и чувствует нервозность.

— Все хорошо?

— Да, — кивает Эвелин.

— Не волнуйся. Это наш день и, если ты почувствуешь, что больше не хочешь здесь находиться, тебе стоит только сказать, и мы исчезнем, — он обхватил ее лицо двумя руками и нежно коснулся виска губами.

— Это было бы наглостью с моей стороны, — усмехнулась она, на миг прикрывая глаза. — Стенли и прислуга так старались, я не могу позволить, чтобы их труд пропал даром.

— Признавайся, куда ты спрятала свой нимб? — смеется Алекс, заглядывая ей за плечи. — У тебя есть хоть какие-то недостатки или ты и вправду святая, как утверждает мой брат?

После его слов, Эвелин совсем расклеилась и пыталась не расплакаться у всех на глазах. Хотя это нашли бы милым, учитывая обстоятельства.

Груз вины давил еще сильнее после его слов, и она понимала, что не имеет права скрывать от него такие серьезные вещи, как дети. Причем чужие. Она пообещала себе, что как только они останутся наедине, она расскажет ему обо всем.

Гостей было немного, но и этого хватило, чтобы она услышала, что о ней думают.

— Как думаете, ей хватит ума скрывать свои похождения? — спросила одна женщина у другой.

— Разве этот брак не по любви?

— По любви? Не смешите меня Маргарет. Алекс Кинкейд с такой поспешностью не женился бы на ней, если бы в этом не было необходимости.

— На что вы намекаете?

— Скоро узнаем, — ядовито улыбнулась незнакомка и в груди Эвелин разжигается такой пожар, что она невольно сжимает руки в кулаки.

— Добрый день. Нас не представили, я Эвелин Кинкейд.

Эвелин мило улыбнулась, надеясь, что у них хватит смелости спросить открыто, но видимо они настолько двуличны, что расплываются в приветственных речах, заставляя ее сожалеть о своей наивности.

— Я не беременна, если вам так интересны причины нашего скоротечного брака, — она улыбается и уходит, оставляя после себя затишье.

— Леди Эвелин, вам досаждают? — спросил Стенли, явно следивший за ней.

— Нет, Стенли. Все прекрасно.

— Лорд Кристофер Кинкейд искал вас для срочного разговора, — сказал он и указав направление пошел за ней следом, чтобы проследить что больше никто не посмеет ее обидеть.

Как только он привел ее к Кристоферу, тут же отошел чтобы перекинуться парой слов со своим боссом. Когда Эвелин заметила грозный взгляд Алекса, она поняла, что Стенли все рассказал ему и улыбнулась, считая, что не стоит сейчас ругаться с кем-то, кто не имеет никакого отношения к их празднику.

Люди всегда будут говорить что-то, что вам не понравится. Главное в этот момент не принимать все близко к сердцу, ведь это только их слова и мысли, не ваши.

Эвелин слушала, что говорил Коул, пытаясь развеселить ее и улыбалась, ища глазами мужа. Алекс приближался к ним с двумя бокалами шампанского.

— Прошу минутку внимания, — постучав вилкой по бокалу, сказал Стенли, стоя рядом с Алексом.

— Вы все наверняка думаете, что же за причина такого скорого брака? — улыбается Алекс и Эвелин сжимается, чувствуя тревогу. — Я влюбился в Эвелин уже давно. Я лишь ждал, когда мой предыдущий брак будет расторгнут, чтобы вновь жениться на любимой женщине. Если кто-нибудь решит задеть честь моей супруги необоснованными предположениями о вымышленной беременности или намеками на невозможность искренних чувств к ней, хочу предупредить: такое поведение будет грубо и резко пресечено. Я сделаю все возможное, чтобы вход на частные мероприятия был для них закрыт.

— Думаю, что здесь нет таких психопатов, дорогой кузен, — вмешался Эштон, чувствуя, как накаляется обстановка и гости начинают переглядываться между собой, будто сейчас кто-то выйдет и наставит на них оружие.

— Тогда всем приятного вечера, — непринужденно улыбается он, поворачиваясь к Эвелин. — Все хорошо?

— Алекс, ты был…

— Груб? Жесток? — улыбнулся он. — Поверь, если кто-то заденет твою, то естьмою честь, ведь ты моя жена, я сотру паршивца с лица земли! И ты должна, — он сделал упор на это слово, — мне сообщать если кто-то говорит такие вещи про тебя!

— Как ты узнал?

— Стенли сказал, что местные сплетницы говорили о тебе плохо и ты расстроилась.

— Стенли преувеличил, — она нежно коснулась его руки и привстала на цыпочках, чтобы дотянуться к уху. — Прошу, в следующий раз не нужно устраивать прилюдную порку, хорошо?

— Если это приводит к тому, что твоя улыбка меркнет, я не могу этого обещать. А если я увижу на твоем лице слезы, клянусь, я убью виновного.

— Алекс, ты слегка забываешься, — она, покраснев покачала головой, думая о том, что он чересчур вжился в роль влюбленного мужа. — Я не хочу, чтобы через год на меня показывали пальцем и смеялись, когда мы рас…

— Кто сказал, что я тебя отпущу? — Алекс улыбается, прервав ее речь и она замолкает. — Идем, дедушка хочет что-то сказать.

Алекс сказал то, что чувствовал. Он не собирался никому прощать такое поведение и действительно предпримет все возможное, чтобы наказать обидчика жены.

— Все вы знаете, как долго я ждал настоящую леди Кинкейд, чтобы преподнести ей драгоценности моей любимой жены Изабеллы, — он вдруг обернулся к Френки, который держал большую бархатную коробку и взяв ее, подозвал к себе Эвелин.

Она не чувствовала ног, когда Алекс подтолкнул ее к деду. Все происходило как в тумане. Она не понимала за что заслужила такое и отчаянно пыталась отказаться, но Кристофер, взяв ее за руку, прижал к себе.

— Сегодня у меня появилась внучка, которую я очень долго ждал. Надеюсь, мой внук не упустит ее и в ближайшее время они подарят мне правнуков… или правнучек, — на последних словах он громко засмеялся, а Эвелин похолодела.

Когда он открыл коробку на нем лежало восхитительное колье с серьгами и браслетом. Настоящие рубины переливались на свету, заставляя всех вытянуть шеи, чтобы посмотреть на эту красоту.

— Я не могу…

— Можешь милая, — прошептал Кристофер. — Знаю, что можешь. И примешь! Теперь ты леди Эвелин Кинкейд.

Его голос был строг, а глаза светились лукавством. Эвелин боролась со слезами и едва держалась, когда последние слова Кристофера едва не заставили ее потерять сознание.

— Я знаю твой секрет, милая. Буду ждать этого знакомства с нетерпением.

Эвелин похолодела. Он знает. Знал все это время и молчал. Она посмотрела на Кристофера, но тот лишь подмигнул ей и отошел в сторону. Алекс удивленно и настороженно смотрел на то, как дед вручает Эвелин подарок, которого так долго ждала и просила Скарлетт. Заметив, как Эвелин пошатнулась, он быстро подошел к ней и притянув к себе, строго посмотрел на деда.

— Что ты сказал ей?

— Ничего, о чем стоило бы переживать, — улыбнулся Кристофер, похлопывая ее по руке и отходя к гостям.

— Что случилось? — допытывал ее Алекс, но Эвелин качала головой.

В горле стоял ком, и она не могла ничего сказать, лишь беспомощно наблюдала за Кристофером Кинкейдом, который как-то узнал про девочек. Она не сомневалась, что он говорил именно об этом. Он салютовал ей фужером с шампанским и улыбался.

Кто еще знает об этом?

Френки не выглядел подозрительным, но она не сомневалась, что именно он тот человек, который все узнал. А значит, что и Стенли тоже знает, а если нет, то к концу вечера узнает.

— Господи, — Эвелин слегка пошатнулась, вцепившись в Алекса, и он, отдав подарок деда дворецкому, вывел ее на террасу.

— В чем дело, Эви? Что случилось? Дед обидел тебя? — злился Алекс, обнимая ее за талию и смотря в глаза.

— Нет. Я просто… такая ответственность, — она обмахивала себя руками, улыбаясь и ругая себя за трусость. — Я трусиха, Алекс.

— Все мы чего-то боимся, — сказал он, поглаживая ее щечки и упираясь большими пальцами в губы. — Я вот, например боюсь, что как только мы останемся с тобой вдвоем, тебя ничто не спасет от меня.

— Почему?

— Потому что я растерзаю тебя, — он жадно кусает ее губы, спускаясь к оголенным плечам и прикусывая кожу. — А потом буду зализывать места своих укусов. Зализывать и целовать.

Глаза Алекса пылали огнем, темнея в тусклом свете и Эвелин гулко сглотнула, испытывая панику перед предстоящей ночью.

— Алекс я…

— Не волнуйся, — он рассмеялся, упираясь ей в шею. — Я буду нежен с тобой.

— Значит тебя не остановит мое…

— Ничто не сможет остановить меня от того, чтобы быть с тобой, моя прекрасная леди Кинкейд.

Она смущенно опустила голову, не понимая, как они от мыслей о детях перешли к его горячим губам на ее шее. Эвелин подняла голову в тот момент, когда Алекс хотел ее поцеловать, но вышедший к ним Коул, прервал их тет-а-тет.

— Гости волнуются, куда делись молодожены? Все в порядке? — спросил Коул, обращаясь скорее к Эвелин, чем к брату и она кивнула.

Она поняла, что сейчас не время. Будет лучше если она скажет ему, когда они будут наедине.

— Молодожены через пятнадцать минут исчезнут по понятным причинам. Сообщи деду, если у него есть еще что-то, пусть поторопится, — он вел Эвелин обратно, но все, что она понимала, это то, как Алекс торопится остаться с ней наедине. — Это все на что меня хватит!

Он толкнул дверь ногой и занес Эвелин на руках. Она притихла с тех пор, как он взял ее на руки у парадной двери и нес по лестнице. Ее сердце отбивало чечетку, и она боялась ляпнуть что-то неуместное от страха, поэтому молчала.

— Всех слуг я отпустил, — сказал Алекс, опуская ее на пол. — Стенли придет завтра к обеду, поэтому нам никто не помешает.

Он замер позади нее и ждал от нее первого шага, но чем больше Эвелин думала о брачной ночи, тем сильнее боялась. Повернувшись к мужу, она увидела его улыбку и улыбнулась в ответ.

— Не бойся. Я буду нежен, — он приподнял ее подбородок двумя пальцами и приблизил к своему лицу. — Ты очень красивая, Эви. Я весь вечер не мог оторвать от тебя глаз.

— Правда?

— И не только я, — смеется он. — Признаюсь, мне приятно, что все мужчины смотрели на тебя, но, самое прекрасное в том, что только я имею право целовать тебя.

Он обхватил ее за талию, прижал к себе и нежно поцеловал. Эвелин от неожиданного признания улыбнулась и обхватив шею, сама потянулась к его губам.

— Не хочешь принять ванну? — он прерывает поцелуй, смотря на нее вопросительным взглядом, но все, о чем Эвелин могла думать, это его горячие руки и не менее соблазнительные губы.

Она покачала головой и потянула руки к платью.

— Позволь мне?

Она замирает, когда его руки помогают ей избавиться от платья. Она слышит его восторженный вздох, когда он видит ее нижнее белье и с восторгом касается резинки для чулок.

— Кажется это мое? — Алекс встал на колени и, зажав губами подвязку, потянул ее вниз, заставляя лицо Эвелин пылать от такой интимной ласки.

Она в жизни ничего подобного не ощущала. Каждое прикосновение его губ отзывалось в ней дрожью. Его глаза проникают в самое сердце и заставляют щеки Эвелин пылать. Когда он снял пиджак и ухватился за пуговицы на рубашке, Эвелин поднесла свои руки, и он застыл, позволяя ей раздеть его.

Когда он остается в одних боксерах ее решимость тает, и она замирает над резинкой, а на губах Алекса проскальзывает улыбка.

— Смелее, малышка.

Он берет ее руку и кладет поверх своей напряженной и возбужденной плоти. Ее глаза расширяются от удивления и для него это самый лучший комплимент. Он стягивает их одной рукой и предстает перед ней в первозданном виде. Ее глаза расширились, когда она увидела его плоть, которая буквально жгла ее руку.

— Это лишнее, — он ловко снимает с нее бюстгальтер и тут же опустившись на колени, стягивает трусики, заставляя ее закрыть ладонями глаза.

— Алекс?! — ее испуганный возглас, он гасит поцелуем, подхватывая на руки и осторожно опуская на постель как ценный груз. — Я сейчас умру, только неизвестно от чего больше, от стыда или от страха.

Он смеется, убирая ее руки и замечая, как румянец окрашивает лицо, плавно отступая к шее.

— Лучше от оргазма, малышка.

Он наваливается, опуская руки по бокам от ее головы и пристально смотрит ей в глаза, наслаждаясь непорочностью и красотой. Как только у него ума хватило даже допустить мысль о том, что она не девственница? Да у нее же все на лице написано.

Он просовывает свою руку ей под шею, а вторую кладет на талию, прижимая к себе. Ее вздох служит ему ориентиром, и он целует Эвелин, заставляя немного потеряться в ощущениях и отпустить контроль. Его язык скользит по ушной раковине, и она отчаянно стонет, обхватывая его широкие плечи. Алекс обхватывает ее мочку и посылает разряд импульса по коже Эвелин, заставляя покрываться мурашками и дрожать от сильного возбуждения.

Видимо уши ее эрогенная зона.

Если раньше Алекс Кинкейд не придавал значения таким мелочам и всегда старался утолить свой голод и свои нужды в первую очередь, то сейчас он хотел узнать все о своей жене.

Что ей нравится, от чего она приходит в восторг, но самое главное, ему хотелось знать, от чего она будет плавиться в его руках словно воск. Гладкая словно бархат, кожа Эвелин действительно плавилась под его умелыми руками. Дотрагиваясь до той или иной части тела, Алекс невольно подмечал про себя то, что приводило Эвелин в восторг и заставляло терять голову.

— О, Алекс?!

Ее дразнящий шепот и стоны путали мысли, оглушая несдержанным воем его собственной плоти, но он упрямо игнорировал голос похоти. Лаская подушечкой большого пальца ее сосок, Алекс жадно втягивал его в рот вместе с воздухом и ее стоном и понимал, что если в ближайшую секунду не овладеет своей женой, то испортит их брачную ночь быстрой разрядкой.

Он дотрагивается до ее пылающей сердцевины, и она жмется к нему еще сильнее, пока он пытается обуздать голос разума и не причинив ей вреда, осторожно войти. Тихий вскрик и он замирает, поднимая на нее глаза. В глазах Эвелин он видит боль и испуг, и утыкаясь в шею, Алекс шепчет, что сейчас все пройдет.

Ее теснота манит, и он начинает медленно и плавно двигаться, помогая ей привыкнуть к этому чувству. Нежная хватка ее рук вокруг шеи позволяет Алексу понять, что боль и дискомфорт утихли и он может продолжать дарить ей наслаждение.

Она сама тянется к нему, и он несдержанно целует ее, позволяя себе несколько глубоких толчков. Эвелин обхватывает его талию ногами, и он тихо стонет, продолжая свои попытки наступления. И когда ей кажется, что она больше не может, в глазах взрываются звезды, оглушительно сотрясая ее тело и погребая под своими обломками.

Когда она приходит в себя, то понимает, что Алекс тяжело дышит, убрав с нее свой внушительный вес и смотрит ей в глаза.

— Прости мою несдержанность, Эви. В следующий раз я буду нежнее.

Он улыбается ей своей чарующей улыбкой и в ее голове раздается колокольный звон и щебечут птички. Тронулась умом? Не мудрено. Рассматривая мужа внимательным взглядом, Эвелин подмечает про себя, что была права насчет его фигуры и он являет собой образец мужской красоты.

Он встал с постели, и она опустила глаза ниже, понимая, что он хорош во всех местах. Он скрылся в ванной комнате и у нее появилось несколько минут, чтобы обдумать свое новое положение и понять, что делать дальше. Она никогда раньше не думала, что окажется в постели своего босса в качестве жены.

Прикосновение чего-то теплого и влажного вернуло ее из грез в реальный мир, и она оторопело уставилась на Алекса. Он осторожно протирал ее саднящую плоть и ноги, не сводя пристального взгляда.

— Не волнуйся, — бросил он, заметив ее обеспокоенный взгляд. — Это нормальное явление между мужем и женой. Тем более, что это все случилось по моей вине.

— В смысле? Разве я тоже не хотела этого?

— И все же прости, что причинил тебе боль. Это последнее что я хотел бы сделать, учитывая обстоятельства, — он помедлил, не зная, как описать, что чувствует. — Я потерял голову от тебя.

— Звучит как комплимент, — улыбнулась она и он кивнул.

— Так и есть.

— Что ж, тогда верну его тебе. Ведь я тоже потеряла голову.

Он недоверчиво посмотрел на нее, но заметив спокойный взгляд и ее робкую улыбку, понял, что она не лжет. Оглушительный свист прозвучал над его ухом, и он невольно дернул головой, будто уклоняясь от чего-то.

Смотри, не влюбись, — посмеивался внутренний голос.

Он бросил полотенце на пол и лег рядом, притянув ее к себе и позволяя Эвелин ненадолго скрыться от его пытливых глаз. Прижавшись щекой к его груди, она слышала, как громко, почти оглушительно стучит его сердце и невольно улыбалась, чувствуя, что это во многом ее заслуга.

Легкие и нежные прикосновения его рук к ее коже, помогали расслабиться, но сон к Эвелин не приходил. Ей хотелось повторить то, что она чувствовала, когда все закончилось. Она догадалась, что так выглядит оргазм. Он оглушает, ослепляет и ненадолго выбивает из реальности.

Но если такое она чувствовала в первый раз, какой он будет, когда она привыкнет к его размеру и позволит ему быть собой в полной мере. Не сдерживаясь ради нее. Чувствуя, как он замер, она приподнялась на локтях.

— Ванну не хочешь принять? — предлагает он и она покорно соглашается, выбираясь из постели вслед за ним.

Накинув роскошный атласный пеньюар, она входит в ванную комнату, замечая, что Алекс тоже накинул халат, и включив кран, что-то добавлял в воду.

— Теплая вода поможет снять напряжение и дискомфорт, — говорит он, повернувшись к ней и окидывая ее оценивающим взглядом.

Ему нравилось то, что он видел. Ее природная красота только подчеркивалась дорогими материалами.

После брачной ночи рыжие пряди рассыпались по плечам, словно огонь, охвативший ее невинное и чистое личико, делая его более выразительным. Истерзанные им самим губы Эвелин, являли собой манящее зрелище — он вновь хотел целовать их, но еще больше он хотел вновь погрузиться в ее податливое, чувственное тело.

Ему нравилось, что она была отзывчива и с доверчивостью принимала его ласки, но ее невинность играла с ним злую шутку. Он хотел безраздельно владеть не только телом Эвелин, но и сердцем.

Эвелин повернулась на бок и вспомнила как после их ночного купания, Алекс вновь подарил ей наслаждение. Почти до самого рассвета они упражнялись в позах и методах причинения друг другу удовольствия, а после она заснула на его груди.

Вот только проснувшись, она не увидела своего мужа и сев на постели, неожиданно для себя расстроилась. Ей хотелось увидеть его и понять, что то, что было между ними ночью, настоящее. Не выдуманное ее влюбленным воображением. Что ему тоже понравилось.

Она оделась и даже успела нанести легкий макияж, когда в дверь вежливо постучали.

— Входи Стенли, — зовет она его, волнуясь перед его появлением и точно зная, что это он.

— Доброе утро, леди Кинкейд. Ваш муж просил принести вам завтрак и сообщить, что ему пришлось срочно уехать по работе.

— Что-то случилось? — взволнованно спросила Эвелин, забывая о стыдливости и шагая вперед к нему.

— На одном из заводов произошел пожар. Есть ли пострадавшие нам пока неизвестно.

— Какой ужас, Стенли?! — она берет сумочку и поворачивается к нему. — Где именно случился пожар? Я хочу быть там.

— Лорд Кинкейд это предвидел и сообщил, чтобы я ни в коем случае не выпускал вас из дома, — он склонил голову, поставив поднос на столик. — И просил напомнить, что сегодня у вас должны быть посетители. Он был расстроен, что не сможет с вами принять миссис Уильям. Но не волнуйтесь, я прослежу чтобы никто не обидел вас, леди Кинкейд.

Он замер у входной двери, ожидая ее указаний и Эвелин вспомнила, что вчера на свадьбе, дед Алекса проговорился про девочек.

— Стенли? — она подошла ближе, сжимая руки. — Я могу попросить тебя об одолжении?

— Конечно. Сделаю все, что в моих силах.

— Я догадываюсь, что твой брат-близнец уже сообщил тебе новости относительно моегоприданного, — на этих словах она сделала паузу и посмотрела на Стенли, на лице которого не дрогнул ни один мускул. — Я бы хотела попросить тебя…

— Обе комнаты уже готовы, леди Кинкейд, — невозмутимо перебил ее Стенли. — Я предположил, что вы захотите, чтобы ваши племянницы были ближе к вам и отвел им соседние комнаты с вашей прежней комнатой.

Эвелин покрылась румянцем, испытывая неловкость от своего вранья и смело посмотрела на Стенли.

— А Алекс?

— Он не знает о них. Будет лучше, если вы сообщите ему о них не в присутствии самих девочек. Лорд Кинкейд порой несдержан в выражениях. Особенно, когда злится.

Стенли вышел из комнаты, давая возможность Эвелин выдохнуть и почти упасть в кресло от напряжения, в котором она пребывала все это время.

Просто чудо, что Алекс не узнал все утром. Ей нужно будет поговорить с девочками, когда они приедут, чтобы они вели себя тихо, пока она не подготовит Алекса к их неизбежному знакомству.

От завтрака Эвелин отказалась, потому что была не в силах заставить себя съесть хоть что-то. Вся эта ситуация так нервировала ее, что она до самого обеда ходила по комнате, ожидая приезда Грейс.

Но чем дольше она ждала, тем дольше их не было. Она уже отчаялась, спустившись вниз, когда Стенли сообщил ей, что гости на пороге. Она выровняла плечи и, глубоко вздохнув, нацепила на лицо приветливую улыбку, когда в дом ворвались две непослушные близняшки, крича и перебивая друг друга.

Грейс Уильям вплыла в холл, хмурясь и ругая девочек за бесцеремонное обращение.

— Где ваши манеры, девочки? Что нужно сделать, когда вы входите в чужой дом?

— Поздороваться, — затихли они и она кивнула. — Здравствуйте, — они обе присели в реверансе перед Стенли, и он почтительно склонил перед ними голову.

Эвелин была уверена, что увидела легкое удивление на лице дворецкого, но как только он закрыл дверь и повернулся к ним, на его лице застыло все то же беспристрастное выражение. Конечно, поклонам их никто не учил и тем более не заставлял, но девочки, воодушевленные особняком и прилегающей территорией решили следовать сказкам, которые им читала Эвелин, вообразив себя принцессами.

— Эви!? — они бросились к ней обнимая за ноги и едва дотягиваясь до талии.

— Девочки, — присев на корточки она обняла обеих и, поцеловав их в щеки, поднялась. — Миссис Уильям, — поприветствовала Эвелин ее.

— Надеюсь, мы не нарушили ваш покой, миссис Кинкейд?

Она решительным шагом направилась в гостиную, куда в прошлый раз ее пригласили и Эвелин, взяв девочек за руки, пошла за ней следом, слыша в ее голосе странную издевку.

— Ты вышла за принца? — спросила Оливия, легонько дергая ее за подол платья.

Эвелин кивнула и усадила их на диван, напротив миссис Уильям.

— Вы голодны?

— Да.

— Нет! — припечатал строгим голосом Грейс. — Вы поели полчаса назад. Обед через полтора часа.

— Стенли? — Эвелин не хотела ругаться. — Не мог бы ты принести нам чай и легкие закуски?

— Как прикажите, леди Кинкейд, — в голосе Стенли звучали нотки уважения и тепла. Будто он давал понять Грейс, что здесь ее любят, ценят и уважают.

Стоило ему выйти из гостиной, как девочки защебетали, пытаясь спросить обо всем и сразу и лишь строгий голос Грейс сдерживал их энтузиазм.

— Я бы хотела увидеть комнаты девочек, прежде чем я решу, что они могут здесь остаться.

— Миссис Уильям, мы же пришли к соглашению? — раздраженно бросила Эвелин. — Я выполнила все ваши условия. Вы не имеете права препятствовать тому, чтобы девочки жили со мной, как и завещал мне их отец.

— Да. Но это не значит, что я просто доверюсь твоим словам, Эва.

Эвелин решила, что сейчас с ней лучше не спорить.

— Мы можем подняться в их комнаты после того, как выпьем чай, что скажите?

— Отличная мысль, — скупо улыбнулась Грейс, набрасываясь на бутерброды и брускетты, которые принес Стенли.

— Девочки, угощайтесь. До обеда еще долго. Думаю, что нам нужно подкрепиться, — ласково улыбается Эвелин, поглаживая их по ярко-рыжим кудряшкам и пододвигая тарелку с бутербродами и пирожными.

Как истинные сластены, они тут же ухватились за это и стащили с тарелки по круглому кексу, засовывая полностью в рот, будто у них сейчас их заберут.

— Не торопитесь, — Эвелин, не ожидавшая такого, взяла салфетки и вытерла им лица, а после взяв с подноса стаканы с молоком протянула каждой, помогая запить.

— Как дикарки, ей-богу! — прошипела Грейс и Эвелин недовольно нахмурилась.

— Я не уточнила, может, вы хотели кофе? — спросила Эвелин, не желая слышать, как она ругает девочек.

— Чая достаточно.

— Тогда я заменю вашу нетронутую чашку на свежую, — склонился над ней Стенли. — Не стесняйтесь, чая у нас много.

Эвелин отвернулась чтобы скрыть улыбку, потому что не услышать его иронию было невозможно. Он посмеивался над миссис Уильям, намекая на то, что она ела бутерброды еще быстрее девочек и совсем не притронулась к чаю.

— Эви, мы теперь будем жить здесь? С тобой?

— Не только со мной, — начала Эвелин, но закончить ей не дала Грейс.

— Это пока еще не точно.

— Это точно, — воспротивилась Эвелин. — Вы обещали отдать девочек, если я выйду замуж. Если это не достойный вариант, тогда я не знаю, что может быть достойней.

— Я еще не видела комнаты девочек. Неизвестно, успели ли вы привести их в порядок за такой короткий срок? Есть ли у них все необходимое? Есть ли вещи, игрушки? В конце концов я настаиваю, чтобы их имущество было прописано в договоре.

— Их деньги никто не тронет, смею вас заверить, миссис Уильям! — бросила Эвелин, понимая, что она намекает на Алекса.

— Да и это тоже, но я не об этом. Твой муж богат. Поэтому я и хочу, чтобы они тоже имели право на половину имущества, которое по закону принадлежит тебе, Эва.

Возмущенный возглас застрял в горле Эвелин, и она приложила руку к груди, чувствуя, что ее возмущает наглость и бесстыдство Грейс Уильям.

— Ни я, ни девочки не имеем право на имущество Алекса. Деньги девочек никто не тронет до их совершеннолетия, как и было завещано их отцом и матерью.

— Но как же…?

— Мы с Алексом заключили брачный договор. При разводе мне ничего не достанется и претендовать на его имущество, я не имею право, — невозмутимо бросила Эвелин, чувствуя, как стыдливый румянец просачивается по щекам.

— Хочешь сказать, они не имеют право претендовать ни на что в этом доме?

Шокированный взгляд Грейс Уильям скользил по внутреннему убранству гостиной: по дорогой обивке, антикварным вещицам, выставленным на обозрение, по роскоши, которую она так любила, но не могла иметь.

— Если вы готовы, мы можем подняться и посмотреть комнаты девочек? — предложила Эвелин, замечая каким печальным и одновременно злым взглядом провожает она ее и девочек из гостиной.

— Пойду пересчитаю столовое серебро, пока оно еще на месте, — бросил Стенли, явно намекая на гостью и ее нездоровое желание унести что-то из этого дома.

Когда Грейс Уильям покинула дом Кинкейдов, Эвелин была готова провалиться сквозь землю, смотря на Стенли, по лицу которого никогда нельзя было понять, что он думает.

Эвелин не должна была говорить никому о том, что они заключили брачный договор, но дерзкая манера Грейс и ее нападки, заставили ее сказать эти слова и теперь, она испытывала вину и стыд.

Девочки отвлекали ее от мыслей, но стоило только подумать о том, что вскоре придется объясняться с Алексом, ее начинало трясти по новой. Ее так и подмывало сбежать отсюда, чтобы избежать ненужных волнений, но стоило только представить, что Грейс отберет девочек, ее уверенность возвращалась с удвоенной силой.

Она обещала брату воспитать девочек и не может бросить их на бабушку, которая их совсем не любит, а видит в них только выгоду.

Тихий стук в дверь, заставил ее взволнованно встать с дивана, где они обитали с девочками последние полтора часа и подойти к двери.

— Обед подан, леди Кинкейд.

— Мы сейчас спустимся, Стенли. Благодарю.

Он ушел, а Эвелин подошла к девочкам.

— Эл? Оливка? Нам нужно с вами поговорить, — она присела на пол, где они играли и девочки тут же посмотрели на нее. — Я вышла замуж за хорошего человека, но он пока не знает о вас. И мне нужно время, чтобы я подготовила его и сообщила об этом.

— Мы ему не понравимся? — спросила Оливия, смотря на сестру.

— Обещаем не бить его по ногам из рогатки и не делать пакостей, — подтвердила бойкая Элла и Эвелин едва сдержала ухмылку, поглаживая их по плечам.

— Конечно, нет. Вы ему обязательно понравитесь, но мне нужно немного времени, чтобы сообщить о том, что вы уже здесь.

— Нам нужно спрятаться?

— Нет. Но я бы хотела попросить вас остаться в комнате после обеда?

— Хорошо, — согласились девочки, кивнув. — Он не обидит тебя? — Элла подошла ближе и погладила ее по волосам.

— Ни в коем случае. Он очень хороший.

— Я же говорила, что он настоящий принц, — шепотом сказала Оливия, тоже подходя к ним.

— Именно, — улыбнулась Эвелин, понимая, что это возможно не совсем правда. Если Алекс выйдет из себя, ей точно не поздоровится.

Ей бы заручиться чьей-то поддержкой, тогда она будет готова горы свернуть. К тому же у нее есть доводы, которые она приведет в разговоре с Алексом. Ей нужно лишь увидеть его и поговорить.

Спустившись в столовую, девочки уселись рядом с Эвелин и едва приступили к еде, когда Стенли сообщил им, что прибыл лорд Кристофер Кинкейд.

Эвелин от неожиданности уронила ложку и тут же встала, а девочки заметив ее состояние притихли.

— Ну и где мои внучки? — громким басом спросил Кристофер, входя в столовую и потирая руки в предвкушении.

Недоуменное выражение лица Эвелин быстро сменилось взволнованным, а после и улыбкой, когда Кристофер Кинкейд присел на корточки и распростер руки.

— Ну и? Кто первым обнимет своего дедушку?

Оливия и Элла тут же подбежали к нему и обняв за шею, рассмеялись, потому что его усы щекотали их щечки, пока он целовал их.

— Я Элла, — протянула руку старшая из близняшек. — А это Оливия.

Оливия робко улыбнулась, дотрагиваясь до его усов и он протянул свою руку им в ответ.

— Кристофер Кинкейд. Можно просто дедушка.

— Лорд Кинкейд, я все объясню, — начала Эвелин, но он, взмахнув рукой, прервал ее, подводя девочек к столу и усаживая их.

— Сначала обед, потом все разговоры.

Эвелин улыбалась, слушая как девочки общаются с Кристофером, но в душе все равно было сомнение относительно его добрых намерений. Как только девочки поднялись в комнату, и они остались одни, Кристофер встал, налил им выпить и присел на диван, рядом с Эвелин.

— Я все знаю. Нет необходимости объясняться, — поднял руку Кристофер, когда она хотела начать свой рассказ. — Френки и Стенли так долго работают у нас, что их мнение я ценю превыше всего другого. И не злись на стариков, что они порылись в твоем прошлом. Я уже слишком стар, чтобы доверять всем подряд. Скарлетт не в счет. Она мне никогда не нравилась, но ты, — он сделал глоток и пристально посмотрел на нее. — Ты другое дело.

— Почему?

— Я видел, как ты смотрела на моего внука.

— В каком смысле? — она отвела глаза, боясь, что он догадается о ее чувствах.

— Лучше скажи, как давно ты любишь его?

— Ну, я…, - она вымученно улыбнулась. — Давно. Влюбилась, как только он взял меня на работу, — усмехнулась Эвелин, ставя рюмку на столик и теребя обручальное кольцо.

Она поняла, что скрывать правду от такого умного человека как Кристофер Кинкейд не имеет смысла. Он слишком проницателен, а она все равно не смогла бы долго скрывать свои чувства.

— Тогда почему этот идиот еще не в курсе?

— В курсе чего? — голос Алекса грохнул как гром среди ясного неба и Эвелин подскочила с места, испуганно смотря на мужа.

— Ты уже вернулся?

— Что ты здесь делаешь дедушка? — в голосе Алекса звучало раздражение и Эвелин посмотрела на его деда, пытаясь извиниться за тон Алекса, но увидев улыбку, поняла, что тот не обиделся.

— Приехал познакомиться с твоими девочками, конечно!

— Ох, Кристофер, — Эвелин не знала, куда деться от пристального взгляда Алекса и ей пришлось пойти ва-банк. — Алекс, мое наследство приехало.

— Ты ему не сказала? — удивился Кристофер.

— Не успела.

— Не сказала о чем? — подошел к ней Алекс и взяв за руку, развернул к себе, после чего поцеловал в губы. — О чем говорит дед? Что за девочки?

— Помнишь, я говорила тебе о наследстве, которое оставил мне брат после своей смерти?

Алекс кивнул, наливая себе выпить и только сейчас Эвелин поняла, что от него пахнет гарью, а в некоторых местах, пиджак был испачкан и заляпан грязью.

— Алекс, все в порядке? Ты выглядишь уставшим.

— Так и есть, — он падает на диван и откидывает голову назад. — Я чертовски сильно устал. Пожар уничтожил почти треть завода. Теперь на его восстановление уйдет уйма времени.

— Надеюсь никто не пострадал? — спросила она, присев рядом и он покачал головой.

— Нет, слава Богу! — он сделал глоток и вновь повернулся к ней. — Итак, о чем идет речь?

— Может отложим разговор до завтра?

— Нет. Сейчас Эви. В чем дело?

— У тебя две девочки. Поздравляю! — улыбнулся Кристофер, хлопая его по плечу, отчего он поперхнулся, едва сделав глоток.

— Что?

— Оливия и Элла, дочери брата. Он оставил мне их, — попыталась объяснить Эвелин, но вскочивший Алекс, заставил ее замолчать. — Прости, что сразу не сказала?

— Эви! Ты шутишь?! — он закусил кулак и, закрыв глаза, досчитал до пяти. — Продолжим в комнате.

— Но…

— Эвелин, поднимись в комнату! — он едва не рычал и Эвелин быстро вышла из гостиной, заставив Кристофера подняться.

— Девочек я принял и составлю все необходимые документы. Увидимся завтра?

Алекс, не слушая его, уже перепрыгивал через две ступени, поэтому Кристофер кричал ему вслед.

— Стенли, будь добр, сообщить мне чем все закончилось.

Стенли кивнул, проводив гостя и тут же поднялся наверх, в комнату девочек, чтобы они не услышали криков. Но когда он проходил мимо комнаты молодоженов, оттуда не доносилось ровном счетом ничего.

Влетев в комнату, Алекс Кинкейд был готов свернуть своей красивой женушке шею за то, что она соврала ему, но стоило увидеть слезы в ее глазах и он сдался.

— Какого черта, Эви? Разве я не доверился тебе? Почему ты мне сразу не сказала?

— Боялась, что тогда ты откажешься, — прошептала она, обняв себя за плечи.

— С чего вдруг?

— Ты только развелся, и я не думала, что ты снова захочешь вступить в брак и тем более обрести двух незнакомых девочек в лице моих племянниц.

— Разве мы не заключили договор?

— Именно поэтому тебе и нечего бояться, — она подошла ближе и заглянула в его глаза, а он, обняв ее за плечи, притянул к себе. — Ни я, ни тем более девочки не станем претендовать на твое имущество. Нам нужен лишь год, а после мы уйдем, и ты никогда больше не услышишь про нас.

— Дурочка, — он сжал ее талию и впился в губы. — Кто тебе сказал, что я отпущу вас через год?

Когда к вечеру ни Эвелин, ни Алекс не спустились к ужину, Стенли понял, что все обошлось и позвонив Кристоферу, сообщил приятные новости. Девочек накормили и сказали, что тетя заглянет к ним утром.

В комнате Элла подошла к сестре и приложив палец к губам позвала за собой.

— Нам нельзя выходить, — пыталась остановить ее Оливия.

— Кто сказал?

— Уже поздно, Эл.

— Мы всего лишь проверим, как там Эви, — уговаривала ее старшая сестра. — Заодно посмотрим на принца. Вдруг он страшный и злой, и запер ее в комнате?

Против этого Оливии нечего было сказать, и они вышли из комнаты. Эвелин показала им свою комнату, когда они шли на обед, поэтому девочки довольно быстро подошли к двери и открыв ее, вошли внутрь.

— А если и он нас запрет? — шепотом спросила Оливия.

— Тихо, Ливи.

Элла подошла к кровати, на которой лежали Алекс и Эвелин. Судя по тому, что Эви спала на его груди, она не боялась его и не выглядела пленницей, поэтому девочки выдохнули и уставились на принца.

Ночник, который горел на тумбочке у кровати, отбрасывал свет на его лицо, и они хихикнули, дотрагиваясь до его губ и носа.

— Красивый, — заключила Элла, смотря на него с разных сторон.

— Настоящий принц, — прошептала Оливия, поворачиваясь к сестре. — Он защитит нас от Грес?

— Мы поговорим с ним. Эви не справится одна, — мудро изрекла Элла.

Пока они говорили между собой, не заметили, что Алекс открыл глаза и больше не спал, а с интересом смотрел на двух рыжих ангелочков, смышленых не по годам.

Когда он только узнал о том, что у Эвелин есть племянницы и именно они являлись наследством, в нем все вспыхнуло от злости за ее недоверие и недосказанность. Но когда она начала приводить по ее мнению веские аргументы в свою и их защиту, он разозлился еще больше.

Кто ей сказал, что он ее отпустит?

Ты же и сказал, — смеялся внутренний голос. — Забыл про договор?

Девочки все еще шептались о чем-то, и он вновь посмотрел на них, понимая, что они умны, красивы и очень изобретательны в своих действиях. Самая смелая их них подозвала сестренку и что-то говорила ей, показывая на дверь.

И как бы ему ни хотелось узнать, что же именно они придумали, он не хотел будить Эви. После их жаркого примирения они приняли ванну и ее сморил сон. Все-таки нервничать ей нельзя. Слишком чувствительная.

— Знакомиться будем? — шепотом спросил Алекс, принимая вертикальное положение и успевая приложить палец к губам, потому что от неожиданности девочки едва не завизжали. — Алекс Кинкейд. Муж Эвелин.

— Я, Элла, — девчонка подошла ближе и протянула руку. — Это моя сестра Оливия.

— Эви зовет меня Оливка, — улыбается смущенно вторая девчонка. — Ты тоже можешь называть меня так.

— А как она зовет тебя? — спросил Алекс, обращаясь к Элле.

— Эл.

— Мне можно так тебя называть?

Элла долго смотрела на него, прежде чем ответить.

— Ты принц? — спросила она и он неуверенно кивнул. — Ты спасешь нас с Эви от Грес?

— А кто такой Грес?

— Бабуля, — шепотом сообщила Оливия.

— Грейс? — уточнил Алекс и они обе кивнули. — Она что-то сделала вчера?

— Она вредная и злая, — буркнула Элла, подходя ближе и заглядывая ему за спину. — Она обижала Эви.

— Вчера?

Они покачали головой, и он вспомнил, что Эвелин успела ему рассказать, пока они лежали в горячей воде. Грейс Уильям мерзкая женщина, которая заставила ее, искать себе мужа, потому что не захотела отдать внучек.

Надо будет уточнить у Стенли, что было вчера чтобы понимать масштаб трагедии. Возможно, дети слегка преувеличили ее опасность.

— Я же принц, — выдает он спустя несколько минут раздумий. — Я обязан защитить вас!

— Стенли вчера сказал, что она воровка.

— Правда? — удивился Алекс, зная, что Стенли никогда в жизни не скажет такого.

Оливия дернула сестру и та, поджала губы.

— Ты нас не будешь запирать?

— Почему я должен вас запирать? — спросил Алекс, понимая, что Грейс видимо не гнушалась этим, когда девочки слишком мешали.

— А лампу? — спросила Оливия, дотрагиваясь до его руки. — Ты оставишь нам лампу на ночь? Мы боимся монстра, что живет под нашей кроватью.

Алекс начинал ненавидеть Грейс Уильям.

— Идите в комнату, я сейчас приду и поговорю с вашим монстром. И нет, я не стану выключать лампу на ночь.

Как только девочки вышли, он оделся и вышел из комнаты. Они притихшие сидели на постели и ждали его прихода. Как только он заглянул под кровать и никого не увидел, он притворился, что разговаривает с монстром.

— Не смей обижать моих девочек! — резко бросил он, размахивая рукой для достоверности, Алекс едва не смеялся.

Если его кто-то увидит в таком виде…

— Что ты хочешь? — задал сам себе вопрос Алекс. — Печенье?

Алекс решил, что дружить с монстром гораздо веселее, чем убивать его, поэтому пошел другим путем.

— Ну хорошо. Мы сейчас принесем тебе печенье, а ты пообещай, что больше никогда не станешь пугать их, — пару секунд промолчав, будто он и в самом деле выслушивает ответ монстра, он продолжил. — Ну и отлично!

Он поднялся и с улыбкой посмотрел на девочек.

— Он просит печенье. Хочет дружить с вами.

— Правда? — спросила Оливия.

— Идем на кухню, выпьем молока с печеньем и угостим монстра. Ночник всегда будет включен, — сказал Алекс, подходя к двери. — Монстр признался мне по секрету, что и сам боится темноты. Поэтому ночник будет гореть всегда, идет?

Девочки ухватились за его руки, и он невольно опустил глаза. Крохотные ладошки смотрелись игрушечными в его ладони, и он боялся сжать их, чтобы не раздавить. Поэтому шел медленно, чтобы они поспевали за ним, позволив им обхватить его пальцы.

Как только они спустились вниз, Алекс увидел Стенли, который готовил подносы с молоком и печеньем.

— Мы вовремя. Положи девочкам с собой пару лишнего печенья. Они хотят угостить монстра под кроватью.

Если Стенли и удивился этой просьбе, то не повел и бровью.

— И расскажи мне, что было, когда здесь была Грейс Уильям.

Пока девочки пили молоко и ели печенье, Стенли рассказал все, что посчитал нужным и добавил, что очень рад, что девочки избавились от этой коварной женщины.

— Вот вы где? — выдохнула Эвелин с облегчением, заходя на кухню. — А я заглянула в комнату и поняла, что вы спустились вниз. Проголодались?

— Алекс договорился с монстром, и он больше не будет пугать нас, — деловитым тоном сообщила Элла.

— Правда?

— Что за тон, леди Кинкейд? — улыбнулся Алекс, прижимая к себе жену и улыбаясь ей. — Разве я не принц?

— Алекс?! — вспыхнула Эвелин. — Мы не одни.

— Почему ты не сообщила мне, что Грейс настоящая ведьма? Она запирала детей и оставляла их в темноте, — прошипел он ей в ответ, будто обвиняя.

— Что?

— Ты не знала?

Эвелин повернулась к девочкам, но они будто поняв, что совершили что-то нехорошее, понуро склонили головы.

— Грейс, запирала вас в комнате и выключала ночник? — спросила Эвелин, присев возле них на корточки и обнимая за плечи.

Они обе кивнули и обняли ее в ответ.

— Ну что за невыносимая женщина?! — прошипела она. — Я не раз просила ее оставлять им свет на ночь. Они очень боятся темноты.

— Тогда хорошо, что вы теперь под моей защитой. Ночник будет гореть каждую ночь, пока девочки не перестанут бояться, — сказал Алекс, беря тарелку с печеньем и выходя с кухни.

Эштон Кинкейд устало откинулся на подушки и Скарлетт тут же улеглась ему на грудь. Оба тяжело дышали после секса. Он подкурил сигарету и выпустил струю в потолок, понимая, что ему совсем не нравится манера Скарлетт ластиться к нему, когда он еще не остыл.

Ему не нравилось, что ее всегда безупречная укладка сминалась от его грубых ласк и теряла прежний вид, даже если она пыталась привести себя в порядок.

Ему нравилось трахаться с ней, но не более. Эштону хотелось, чтобы она сразу же исчезала, как и ее предшественницы. Но в данный момент, Скарлетт нужна была ему для того, чтобы лишить своего дорогого кузена наследства.

— Ты поговорил со стариком?

— Еще нет.

— Чего ты ждешь? — недовольно буркнула Скарлетт. — Он женился. Его жена не уродка. Я сомневаюсь, что он не воспользуется брачной ночью, чтобы не заделать ей ребенка.

— Ты права. Эвелин красавица, — он затушил сигарету. — Но ты можешь не переживать. Она бесплодна.

— Правда?

— Да. Я стану единственным претендентом на наследство Кристофера.

— Ты хотел сказатьмы будем единственными претендентами на наследство?! — улыбнулась Скарлетт и Эштон кивнул, понимая, что ее услуги скоро ему не понадобятся.

— Тебе такси вызвать? — спросил он, вставая и надевая брюки.

— Какой же ты грубиян. Если бы не деньги, я бы никогда не связалась с тобой! — возмущенно бросила ему Скарлетт, вставая с постели и подбирая впопыхах сброшенные вещи. — В этом плане, Алекс более порядочный.

— Уж прости, что не зову тебя в жены, — усмехнулся Эштон. — Это удел моего кузена! Хотя будь на твоем месте Эвелин, я бы предложил ей этот вариант.

— Мерзавец! — бросила в него туфлю Скарлетт, но увернувшись от нее, Эштон еще громче рассмеялся и открыв дверь, выставил руку.

— Прошу, леди Виндзор. Ваш выход.

— Что ж это последний раз, когда ты получил мое тело. В следующий раз тебе придется умолять меня.

— Я переживу это, дорогая, — он захлопнул дверь прямо перед ее носом и услышал, как она барабанит по двери отеля, где он остановился, чтобы вести свой разгульный образ жизни и не светиться перед Кристофером.

Хорошо, что он всегда предохраняется и ему не придется всю жизнь терпеть эту несносную идиотку, возомнившую себя пупом земли. Если быть до конца честным, он связался с ней только для того, чтобы узнать о своем кузене что-то более интересное. Какие-то тайны или секреты.

Но как только он понял, что она ничего не знает, решил, что хотя бы секс будет, кстати. В постели Скарлетт была неплоха, но у него были и более умелые любовницы. Поэтому сегодня, он понял, что больше не хочет связывать себя с этой женщиной.

О том, что Кристофер Кинкейд настаивал на внуках Эштон знал, но пока был не готов к этому. Тем более зная, что Эвелин бесплодна, ему это было только на руку. Он мог еще пару лет искать себе подходящую жену и только потом скрепить себя узами брака и наплодить детей.

Завтра он поедет к нему и заручится его поддержкой. Сообщит, что будет искать себе невесту. Заодно проведает молодоженов. Если бы не бесплодие Эвелин, он бы и сам женился на ней. Хотя он женился бы на ней, даже если бы у них никого не было.

Красивая, притягательная и умная, она являла собой образец красоты и женственности. Именно такой он и хотел бы видеть свою будущую жену.

Жаль, что он не познакомился с ней раньше Алекса. Кузен, как всегда, уводит все лакомые кусочки, не давая возможности хотя бы повести носом рядом с ними. Но он был уверен, что при правильном подходе уговорить можно любого, главное правильно надавить.

Возможно, Эвелин и сама захочет с ним более тесного общения, спустя несколько месяцев после свадьбы. Если так, то кто он такой, чтобы отказываться от подарков судьбы. Пока они будут играть в идеальную семью, он найдет на каждого из них компромат, а дальше уже дело техники.

Он заставит их плясать под свою дудку.

Возможно даже Алекс захочет отдать ему свою долю в компании, и он станет единственным владельцем «Кинкейд Энтерпрайзес».

Мечты оглушали своей масштабностью и Эштону пришлось утихомирить свою буйную фантазию бокалом виски. Важно не спешить и не торопить события. Все должно идти своим чередом. И самое главное, не вызывать ни у кого подозрений.

Едва рассвет вступил в свои права, Эштон принял душ и переодевшись в костюм-тройку, вызвал такси и направился в дом к Кристоферу Кинкейду, предвкушая его доброжелательное расположение и незамедлительное предложение по вступлению в наследство.

Френки встретил его в холле давая понять всем видом, что ему здесь не рады.

— Кристофер меня ожидает, Френки. Тебе нет нужды выказывать свое недовольство каждый раз, когда видишь меня.

— Тогда дорогу найдете сами, — бросил он и направился на кухню.

— Что за манеры с утра пораньше?

Как только он постучал и вошел в кабинет Кристофера, его внимание привлек нотариус, который находился в кабинете. Щедрая и великодушная улыбка тут же скользнула по его лицу, и он протянул руку для приветствия.

— Мистер Норман, рад вас видеть.

— Доброе утро, — кинул он и вновь повернулся к бумагам, которые подписывал Кристофер.

— Угощайся, Эштон, — бросил Кристофер, показывая рукой на сервированный столик с завтраком.

— Благодарю.

Эштон присел в кресло и взяв тост, намазал его маслом. Чашка горячего дымящегося кофе поднимала настроение, а предвкушая то, что через несколько часов, он станет полноправным собственником всего имущества Кинкейдов, его аппетит возрастал еще сильнее.

Икра поверх вареного яйца была его любимым лакомством, поэтому не сдержавшись он, зачерпнул еще одну ложку и прямиком отправил ее в рот, смакуя вкусный завтрак и смотря в окно.

Его следующий завтрак будет в постели. Шампанское, икра и красивая девочка возле ног. О чем еще мечтать богатому человеку, если все его капризы будут исполняться по мановению пальцев. Или точнее сказать, по одному росчерку ручки в чековой книжке.

Он уже допивал вторую чашку кофе, когда Адам Норман, пожелав им всего хорошего, откланялся, сказав, что у него много дел. Кристофер Кинкейд присел рядом с Эштоном и налив себе чай, сделал пару глотков, прежде чем заговорить с ним.

— Мой непутевый сын, твой отец, — начал Кристофер, — всегда делал глупости, из которых его вытаскивали два старших брата. Маркус так и не успел завести семью, разбившись в автокатастрофе. Оливер нашел достойную женщину, женившись на ней. Рождение Алекса и Коула дала мне новую надежду. А когда и твой отец женился, я наделся, что он остепенится и станет вести себя соответственно, но это было напрасно. Его даже не остановило твое рождение.

Эштона разозлило и задело то, с каким пренебрежением дед отзывается об отце, но постарался сдержаться ради своей цели.

— И сейчас, когда я почти стар, мое сердце требует гарантий, что все, что было нажито трудом и умом моих сыновей и внуков, не исчезнет, отдай я его в неправильные руки.

Почти стар?!

Эштон с трудом сдержал смешок, едва не врывавшийся из его уст, когда старик упомянул свой семидесятилетний возраст.

— Вчерашнее знакомство с дочками Алекса вселило в меня эту надежду, поэтому я надеюсь, что ты…

Эштон на миг оторопел и даже потерял нить разговора, услышав только про дочек Алекса.

— Прости, ты сказал, дочки?

— У них даже имена похожи, — улыбнулся Кристофер. — Элла и Оливия. Умные близняшки шести лет.

— Ничего не понимаю, — всплеснул руками Эштон. — Какие дети? Чьи?

— Это племянницы Эвелин. Ее брат разбился в автокатастрофе и завещал ей присматривать за ними.

— И Алекс принял их?!

— Конечно, — кивнул Кристофер, смотря на внука внимательным взглядом. — Хоть она сама и бесплодна, это не значит, что ее племянницы не могут быть ее дочками и дочками Алекса.

— То есть ты хочешь сказать, что…

— Да. Наследство я оставляю Алексу. Тебе тоже будет положена определенная выплата и место в нашей фирме, но...

— Да какая к черту выплата?! — взревел Эштон вскакивая со своего места и едва не опрокидывая столик с едой и напитками. — Ты обещал это все — мне!?!

— Я этого не говорил.

— Эвелин бесплодна, а у меня будет ребенок, — неожиданно бросил Эштон, понимая, что ситуация выходит из-под контроля.

— И кто твоя избранница? — удивился Кристофер.

— Скарлетт и я любим друг друга, — безапелляционно бросил Эштон. — И она ждет от меня ребенка.

Утром Алекс Кинкейд уже стоял в кабинете деда и с недоверием смотрел на него и своего кузена Эштона.

— Ты шутишь?

— Какие шутки? — вспылил Эштон. — Если нужно, я могу пригласить ее, и она подтвердит мои слова.

— И что ты теперь будешь делать? — спросил Алекс, смотря на лицо деда, который сам закрутил эту историю с наследством. — Видимо дела Скарлетт совсем плохи, раз она решила пройтись по всем Кинкейдам.

— Будь добр, говори уважительно о моей будущей жене!

— Какая к черту жена?! — взревел Алекс, хватая его за лацканы пиджака и встряхивая. — Она шлюха! Самая настоящая шлюха, которая не пропустила ни одного мужика в Лондоне!

— Успокойся, Алекс, — спокойным голосом сказал Кристофер и присел назад в кресло. — Я не собираюсь ничего отдавать этой мерзкой женщине. Я еще пока глава нашей фирмы и раз я решил отдать наследство в одни руки, установив правила, я же могу его и отменить.

— Но ты сам поставил такие условия?! — возмутился Эштон, сжимая кулаки и с ненавистью смотря на Кристофера. — Ты никогда не любил моего отца и радовался, когда он сдох! А теперь ты и меня также ненавидишь, верно?!

— Не говори ерунды. Ты мой внук! — решительно заявил Кристофер. — Я приму любую выбранную тобой девушку, но не Скарлетт Виндзор.

— Насколько мне известно, Эвелин бесплодна. Так с какой стати ее племянницы имеют право претендовать на имущество?

— Насчет бесплодия Эвелин я соврал, — бросил Алекс, смотря на деда. — Я был зол на тебя и сказал так, чтобы ты не ждал от меня внуков.

— Значит она беременна? — воодушевился Кристофер.

— Возможно. Я не знаю.

— Вы же не предохранялись?

— Разве сейчас речь об этом? — возмутился Алекс. — Мы говорим о том, что Скарлетт Виндзор никогда не станет частью нашей семьи снова.

— Ты злишься, я понимаю, но речь сейчас идет как раз о том, что вы, возможно, вскоре подарите мне долгожданного правнука.

— Я не хочу, чтобы ты давил на Эвелин, — Алекс был настроен решительно избавить семью от этой гулящей женщины. — Ты сам дал нам год. Не торопи события.

— Хорошо.

— А мне что делать? — спросил Эштон, напоминая о своем присутствии.

— А тебе бы я посоветовал избавиться от нее как можно скорее. Я не верю в эту историю с беременностью, — сказал Алекс, присаживаясь в кресло. — Возможно она хочет раскрутить тебя на деньги.

— Я люблю ее, — настаивал Эштон, и Алекс усмехнулся, кривя лицо.

— Сомневаюсь в этом.

— А ты не сомневайся. Ровно через восемь месяцев она родит моего ребенка, и ты не сможешь претендовать на наследство. А ты, — показав на деда, — не сможешь отказать мне. Я такой же законный наследник, — прорычал Эштон склоняясь над Кристофером и тот махнул рукой, будто он назойливая муха. — Если ты поступишь несправедливо, я буду оспаривать это в суде.

— У тебя финансовые трудности? — спросил Алекс. — Ты поэтому так рьяно хочешь получить наследство?

— Я пока еще в своем уме, чтобы сделать правильный выбор! — Кристофер встал с кресла разозлившись на слова Эштона. — Не смей угрожать мне, щенок!

— Это всего лишь предупреждение, — Эштон вылетел из дома Кристофера как ураган, хлопнув дверью напоследок.

— Что думаешь?

— Думаю он соврал. Скарлетт не стала бы портить свою фигуру ради ребенка, — Алекс смотрел в окно.

— А ради денег? — хмыкнул дед и он пристально посмотрел ему в глаза. — Думаю и Эштон может пойти на сделку ради такого большого состояния. Только я сомневаюсь, что он возьмет на себя все обязательства по холдингу. Не удивлюсь, если он разорит компанию через полгода, бросив людей, которые сейчас работают на произвол судьбы.

— И я о том же. В нем нет ни грамма предпринимательской жилки, — хмыкнул Алекс и дед улыбнулся.

— Тогда тебе стоит усерднее трудиться над созданием семьи.

— Я не могу решать такие вопросы один. Эвелин, возможно, не захочет от меня ребенка.

— И почему же?

— Давай пока оставим этот вопрос, — сказал Алекс, опуская подробности того, что для того, чтобы появились дети в семье, одной сделки недостаточно. Необходимы чувства. Взаимные.

И пусть она его пока не любит, он сделает все, чтобы через год у нее даже мысли не возникло уйти от него. Попрощавшись с дедом, он вернулся домой, решая пока ничего не говорить Эвелин. Он бы не хотел, чтобы она помогала ему только ради того, что они заключили договор.

Взяв слово с Кристофера, что он не проговорится раньше времени, он нашел девочек в гостиной. Они играли с Эвелин. Как только он вошел, они тут же поднялись и замерли.

— Привет.

— Привет, — улыбнулась Эвелин, обнимая девочек и поднимаясь на ноги. — Где ты был?

— У деда.

— Что-то случилось?

— Эштон собирается жениться на Скарлетт.

— Что? — изумление в глазах Эвелин заставило его улыбнуться и обняв за талию, притянуть к себе, усаживаясь на диван. — И что сказал Кристофер?

— Лучше спроси, что устроил Эштон, когда узнал, что дед ни за что не примет эту су… женщину в семью, — поправился Алекс, заметив с каким интересом девочки смотрят на них. — Завтрак понравился?

Девочки закивали и подошли ближе, присаживаясь рядом и смотря на него.

— Эви сказал, что мы можем поплавать в бассейне сегодня.

— Тогда вперед надевать свои купальные костюмы. Мы поднимемся чтобы переодеться и будем ждать вас внизу. Без нас не уходить! — сказал Алекс, потянув Эвелин за собой.

— А Эви не умеет плавать, — дружно сказали девочки.

— Правда? — удивился Алекс, поворачиваясь к ней и она, покраснев кивает. — Тогда будем учить тебя.

— Да! — девочки мигом пронеслись мимо них, радостно крича и Эвелин улыбнулась, смотря на мужа.

— Ты их кумир.

— Отлично. Осталось завоевать только твое сердце, — он подхватил ее на руки и занес в комнату. — Переодевайся и спускаясь вниз. Сегодня твой первый урок плавания.

— Думаю, что могу просто полежать на шезлонге и посмотреть, как вы будете дурачиться. Девочки очень любят плавать.

— Кто их учил плавать?

— Руфина водила их на кружок плавания, три раза в неделю. С трех лет, — улыбнулась Эвелин. — После их смерти, Грейс не хотела утруждать себя этим, а я могла позволить себе только одно занятие в неделю.

— Тогда хорошо, что у нас есть свой бассейн. Наймем тренера и пусть плавают сколько хотят, — пожал плечами Алекс. — Думаю, что будет лучше если девочки будут заниматься тем, что приносит им удовольствие. Позже, когда их интересы сменятся, мы подкорректируем их режим дня, что скажешь?

— Скажу, что не могла и мечтать об этом, — Эвелин улыбнулась и подойдя ближе, обняла его за шею, кладя голову ему на грудь. — Спасибо за все, Алекс.

— Тебе спасибо, что выбрала меня и доверилась.

В этот момент с губ Эвелин чуть не слетело признание, и она поспешила уйти в ванную комнату, чтобы подготовиться к водным процедурам и заодно остыть.

Ей не хотелось бы, чтобы Алекс потом начал избегать ее или что еще хуже, чувствовать себя обязанным ее признанию. Она быстро переоделась в купальник и спустилась вниз, слыша, как Алекс с девочками о чем-то разговаривает.

Алекс давал указания Стенли, чтобы он принес закуски и напитки к бассейну, пока они будут учиться плавать.

— Мы умеем, — закивали девочки, смотря на Стенли. — Алекс будет учить Эви.

— Надувные круги и утки уже там, сэр.

— Благодарю Стенли, — Эвелин похлопала его по спине и прошла за мужем и детьми на террасу. Бассейн находился в задней части особняка.

— И, Стенли? — крикнул напоследок Алекс. — Если мой кузен Эштон заявится сюда, не впускать! Это же касается и Грейс Уильям.

— Слушаюсь, лорд Кинкейд. Будут еще какие-то указания?

— Спасибо Стенли. Дальше мы сами. Отдыхайте, — Эвелин покачала головой для достоверности и скрылась за углом, заставив старика улыбнуться.

Ему нравилось, что особняк оживился стоило этому огненному трио появиться здесь. Если он знает своего хозяина, совсем скоро этот дом наполнится топотом еще одних детских ножек.

Коул расположился на лежаке и наблюдал за счастливой четой молодоженов, которые резвились в воде словно дети. А вот дети, в отличие от них, вылезли из бассейна, стоило Стенли принести сок и пирожные.

Глядя на красивые и плавные изгибы Эвелин, Коул завидовал брату, но не настолько, чтобы, не заметив его кулак и не понять, что ждет его, если он не прекратит это занятие.

— Что ты здесь делаешь? В офисе нет работы?

— Я тоже рад тебя видеть, брат, — усмехнулся Коул.

— И? — спросил Алекс, вылезая из бассейна и подходя ближе.

— Привет Коул, — улыбнулась Эвелин и поцеловала его в щеку. — Как твои дела?

— Отлично невестка. Спасибо, что спросила.

— Ну и?

— Я провел две встречи, о которых ты меня попросил. И я больше никогда не соглашусь помогать тебе, — усмехнулся он, срывая с себя галстук и расстегивая пуговицы на рубашке. — Я чувствовал себя идиотом, в этом галстуке и костюме.

— Тогда ты можешь ехать домой, — сказал Алекс. — Спасибо за помощь.

— Я решил, что побуду здесь недолго. Познакомлюсь с девочками.

— И правильно, — поддержала его задумку Эвелин. — Они тебе понравятся, вот увидишь. Думаю, Алекс одолжит тебе плавки. Вы почти одного размера, — она посмотрела на Коула и кивнула, оборачиваясь к мужу.

— Поднимемся? — улыбка Алекса была чересчур натянутой и Коул прижал к губам кулак, чтобы не рассмеяться.

Алекс Оливер Кинкейд ревновал своего родного брата к новоиспеченной жене. Не шутка ли?

Стоило им оказаться в комнате, как Алекс схватил его за грудки и прижал к стене.

— Что я тебе говорил насчет Эвелин? Не смотри на нее таким раздевающим взглядом, иначе я начну злиться, — шепотом говорил Алекс, потому что дверь они закрывать не стали. — Или ты думал, что я не увижу этого?

— Прости, — улыбнулся брат. — Твоя жена чертовски красива, что поделать?!

— Не смотреть.

— Если я не буду смотреть, я могу упасть в бассейн? Прикажешь спотыкаться и набивать шишки, лишь бы я не видел длинных и красивых ног Эви?! — смеялся Коул.

— Э-ве-лин! — по слогам прошипел Алекс. — Для тебя она Эвелин. Сестра и запретный плод.

— Эштон видел ее в этом купальнике?

— Я запретил его пускать.

— Понятно почему. Если этот бабник увидит твою жену полураздетой, то не применет воспользоваться случаем и показать себя во всей красе.

— Эвелин не Скарлетт. Она никогда не станет смотреть на него по-другому. Он мой кузен и она это знает.

— Скажи это ему, — усмехнулся Коул и быстро переодевшись, спустился вниз за Алексом. — В любом случае, смотреть — не значит прелюбодействовать.

Коул успел увернуться от оплеухи брата и прямиком направился к девочкам, которые держались за надувные круги и бултыхали ногами, помогая Эвелин преодолеть расстояние в бассейне.

Прыгнув с края бассейна, Коул быстро преодолел расстояние между ними и вынырнул рядом с Эвелин, улыбаясь девочкам.

— Я Коул. Ваш дядя.

— Я Элла, а она Оливия, — сказала девочка в розовом купальнике и показала рукой на сестру в ярко-зеленом купальнике.

— Нашего отца звали Оливер, — улыбнулся Коул. — Ваши имена созвучны, — сказал он, глядя на Оливию.

— Твоего папу тоже называли Оливкой? — спросила Элла и Эвелин громко рассмеялась.

— Это вряд ли, — улыбнулся Коул. — Но думаю, всех в детстве называли как-то по-особенному.

— И как же звали тебя? — спросила Эвелин.

— Проныра, — ответил вместо него Алекс, подплывая сзади и обнимая жену. — Маленький проныра.

— Алекс — Большой Ал. Он старше, поэтому я всегда следовал за ним как хвостик, — Коул залез на спину брата и попытался его утопить, но не смог, потому что, вырвавшись из его захвата, Алекс сам утащил Коула под воду.

Девочки и Эвелин смеялись, глядя как два взрослых мужчины дурачатся, брызгая в них водой и прыгая «бомбочкой» чтобы впечатлить их.

После того, как они пообедали, Эвелин ушла с ними в комнату, потому что от усталости их глаза слипались. Пообещав, что здесь их никто не будет заставлять спать, если они не хотят, она оставила дверь приоткрытой и вышла. Она подождала у двери, но не услышав разговоров, поняла, что они действительно уснули.

Когда она зашла в комнату, Алекс разговаривал по телефону.

— Нет. Сегодня не получится. Можем перенести на завтра? Да, я согласую с помощницей, и она напишет вам точное время встречи, — он повернулся к ней, и подозвав к себе, приобнял за талию. — До встречи, мистер Лоуренс.

— Это был Фредерик? — спросила Эвелин, когда Алекс бросил телефон на комод.

— Да. А что?

— Я забыла тебе напомнить, что сегодня у тебя назначена с ним встреча, — скривилась Эви. — Совсем вылетело из головы. Он так долго пытался с тобой связаться, и ты снова перенес встречу.

— Не волнуйся. У нас уважительная причина. Он понял, — улыбнулся Алекс и подхватив ее на руки, уложил жену на постель. — Что скажешь, если мы устроим двухчасовую сиесту?

— Сомневаюсь, что девочки так долго будут спать, — усмехнулась Эви. — Но полчаса или час, вполне.

— Тогда живо раздевайся, пока я закрываю дверь на ключ. Теперь это святая обязанность после того, как девочки едва не застукали нас голыми.

— Когда?

— В день их приезда, — он навалился на нее и жадно припал к губам. — Какая же ты красивая, Эви? Я с ума сойду, если не коснусь тебя везде, где только можно.

— Тогда поспеши, — она жадно откликнулась на его ласки и обхватив его ногами, притянула к себе.

Они уставшие и довольные лежали на террасе, потягивая коктейли спустя час, когда Оливия тихонько подошла к Эвелин и положила голову ей на плечо.

— Оливка? — Эви тут же погладила ее и притянула к себе на колени. — А Элла где?

Элла обняла Эвелин с другой стороны и уставилась на Алекса, который манил ее пальцем.

— Я тоже умею обниматься, — подмигнул он ей, и она осторожно подошла к нему, оценивая не шутит ли он. — Ну же, смелее, Эл!

— Я есть хочу, — прошептала она ему на ухо, и Алекс кивнул.

— У нас здесь есть: апельсиновый, яблочный и ананасовый сок, — перечислял Алекс. — А еще фрукты. Что будете?

— Все, — буркнула довольная Элла и улыбнулась сестре.

— Никаких сладостей до ужина, — предупредила Эвелин.

— Эви права. Лучше не перебивать аппетит, — он подмигнул жене и, подхватив Эллу, подбросил ее в воздух, заставив завизжать.

Оливия, быстро спустившись с кресла, подбежала к Алексу и стала просить, чтобы он и ее подкинул. Эвелин глядя на них улыбалась. Она не могла поверить тому, что Алекс Кинкейд так быстро полюбил ее племянниц, а они его.

Ее сердце трепетало от счастья, когда она видела, как он играет с ними, топча газон босыми ногами и вызывая у них веселый смех. Она давно уже не слышала, чтобы они так громко смеялись.

Грейс не любила, когда они шумели, но это все равно, что приказать дождю не мочить прохожих. Это же дети. Это их взаимодействие с миром. Так они учатся и приспосабливаются к этому миру. Нельзя лишить их радости, только потому что тебе это не нравится.

Может поэтому девочки и не любили ее. Руфина очень редко оставалась у своей матери, потому что понимала, что не сможет научить ее любить своих детей, а лишний раз слышать упреки ей не хотелось. Именно поэтому она не протестовала, когда Джейкоб предложил оставить девочек с Эвелин, если с ними вдруг что-то случится.

Может именно из-за матери, они выбрали ее и Руди, в крестные для Оливии и Эллы. В любом случае, она пообещала на могиле брата, что воспитает девочек и сделает все возможное, чтобы они ни в чем не нуждались.

Только бы Грейс не мешала им больше и не вставляла палки в колеса.

Вырвавшись из мыслей, Эвелин собрала пустые бокалы и поставив их на поднос понесла на кухню, решая заодно попросить повара приготовить что-то несложное для девочек.

— Передай лорду Кинкейду, что все идет по плану, — голос Стенли звучал сдержанно. — Скоро этот особняк станет еще больше, на одного человека.

Эштон Ричард Кинкейд был зол, швыряя пиджак в кресло и ослабляя галстук на шее. Налив себе выпить, он подошел к камину в гостиной и облокотившись на него, устало оперся на руку.

Он знал, что дед не согласился бы с тем, что Скарлетт стала бы его женой, но у него не было выбора, поэтому он сказал первое что пришло в голову. Если он уговорит ее родить от него, они оба выиграют от этого. Беременность дед игнорировать не станет. Конечно, связывать себя ребенком по рукам и ногам он не планировал. С наследством деда он мог бы нанять нянек и горничных, которые будут сидеть с ребенком.

Дело осталось за малым, уговорить Скарлетт. Он послал ей сообщение, но она молчала. Неужели и вправду так сильно обиделась? Женские руки обвили его шею и знакомые духи, заставили его скривиться.

— Зачем позвал? Извиниться? — улыбнулась Скарлетт, присаживаясь в кресло.

— Чего ты хочешь больше, получить деньги или отомстить Алексу?

— А оба варианта возможны?

— Свадьбы не будет. Дед категорически против.

— Но? — она улыбалась, покачивая ногой в кресле. — Есть но?

— Я сказал, что ты беременна.

— Что? — она даже привстала с кресла. — Ты с ума сошел, Эштон?! Я никогда не соглашусь на это!

— Забыла сколько стоит на кону? — он вцепился в ее локоть и буквально прошипел ей в лицо сумму.

— Я не хочу ребенка. Я еще слишком молода. К тому же подруги рассказывали, как эти орущие создания выматывают по ночам. Из-за них портятся волосы и грудь!

— С наследством деда, ты можешь сделать себе грудь заново. Не тупи, Скарлетт! — рычал от злости Эштон. — Я не для того, все это затеял, чтобы на полпути все бросить.

— Тогда скажи, что будем делать.

— Притворись беременной, пока мы ищем способ разобраться ос всем этим. У тебя есть знакомые из клиники?

— Откуда? — раздраженно бросила Скарлетт. — Я пока еще в своем уме, чтобы не общаться с нищебродами.

— Может твоя прислуга беременна и готова отдать ребенка?

— Милый, ты что, все еще живешь в прошлом веке?

— Тогда предложи свой вариант? И кстати, Эвелин не бесплодна. Алекс соврал нам.

— Что? Вот же сука! — разозлилась Скарлетт. — Она ждет ребенка?

— Вроде нет. А что?

Скарлетт хитро улыбнулась и покачивала головой в такт своим мыслям.

— Как вариант, можно было бы его украсть, а им сказать, что ребенок умер при родах. Деньги творят чудеса, милый, — пожала она плечом. — Если подкупить нужных людей и притвориться, что мы ждем ребенка, такой вариант может прокатить. Если Алекс будет настаивать на тесте ДНК, он покажет, что ребенок стопроцентный Кинкейд.

— Прикажешь ждать? — задумчиво бросил Эштон, находя ее план вполне подходящим.

— Беременность в мой прейскурант не входит. Поэтому подыщем вариант с суррогатной матерью. Можешь трахнуть ее, и вуаля! — она налила себе выпить и подняв бокал, отсалютовала ему.

— Ты опасная женщина, Скарлетт!

— Не больше, чем другие.

— Проблема лишь в том, что мой ребенок должен родиться через восемь месяцев.

— Ты шутишь? — она поперхнулась, отставляя бокал и поднимаясь на ноги. — Какого черта ты сказал, что я рожу через восемь месяцев?

— Дед стал отказываться от своих слов. Пришлось пойти ва-банк. Он не хочет тебя в качестве невестки, но он не откажется от правнука. Даже если он и от тебя.

— Очередные оскорбления.

— А что, если я предложу тебе на пять миллионов фунтов стерлингов больше, чтобы родила именно ты? После родов поправишь свою фигуру и можешь забыть об этом, как о страшном сне. Что скажешь?

— Интересно и каким же образом я должна буду родить через восемь месяцев? — усмехнулась она и он пожал плечами.

— За это можешь не переживать. Я что-нибудь придумаю.

— Мне нужно подумать.

— До вечера, Скарлетт. У нас слишком мало времени. Я не смогу найти никого за такой короткий промежуток. Но заплатить врачам, чтобы они указали другой срок и поставить тебя на учет раньше времени, вполне.

— Двадцать пять сверху, и я согласна.

— Да ты с ума сошла?! — возмутился Эштон, но заметив, как она поднялась с места, преградил ей дорогу. — Хорошо-хорошо. Я согласен.

— По рукам милый, — она лукаво улыбнулась. — До вечера.

Как только она ушла, Эштон приказал своему слуге проследить за ней. Он не собирался платить этой суке столько денег. Он вообще не собирался делиться с кем бы то ни было.

И у него всегда был запасной план.

Руди нетерпеливо стоял у двери, давя на звонок.

— Совсем не обязательно так долго держать палец, сэр, — открыл дверь Стенли. — Уверяю вас, глухих в доме нет.

— Простите, — Руди улыбнулся и выставив букет зашел внутрь. — Я к Эвелин.

— Леди Кинкейд наверху с девочками. Как Вас представить?

— Рудольф Хендерсон. Ее друг и крестный девочек.

— Я доложу о вас. Можете подождать в гостиной.

— А я не могу просто подняться к ней? — усмехнулся он, смотря на его манеры. — Уверяю, она ждет меня.

— Будет лучше, если я все же доложу о вашем приходе. Лорд Кинкейд не любит, когда посторонние мужчины ходят по его дому.

Смирившись с тем, что ему придется ждать ее внизу, Руди проходит в гостиную и тихо присвистывает от красоты и внутреннего убранства. Дорогие статуэтки и бесценные картины, висящие на стене, доказывали, что у хозяина дома отменный вкус.

— Руди? — Эвелин подошла ближе с улыбкой раскрывая объятия.

— Привет, леди Кинкейд, — усмехнулся Рудольф, прижимая ее тело к себе.

— Прекрати, прошу. Стенли — единственный кто меня так называет. Поэтому давай без этих шуток.

— Как девочки? Как ты?

— Отлично. Они обе ждут тебя.

— Это тебе, прости, — он протянул ей букет и она, нырнув в него, показала рукой куда идти.

— Поставлю их в вазу, если позволите, — Стенли материализовался как по волшебству и, забрав букет, унес на кухню.

Как только девочки увидели Руди, тут же бросились в его объятия.

— Почему тебя долго не было? — спросила Элла, обнимая его за шею.

— Прости, крошка. Работы много, — пожал он плечами улыбаясь им.

Пока Элла рассказывала Руди, что у них произошло за последние полтора месяца, Оливия села на колени к Эвелин и прижалась к ней.

— Алекс не пришел еще?

— Нет. У него встреча.

— А когда он придет, мы будем смотреть фильмы на улице?

— На проекторе? — уточнила Эвелин, и она кивнула. — Конечно. После ужина мы все обязательно посмотрим фильм в саду. Поэтому приглашайте Руди задержаться.

— Ты останешься? Останешься?! — просили девочки.

— Ну, если такие милые леди просят меня остаться, как я могу отказать? — рассмеялся Руди и Эвелин улыбнулась.

— Пойду скажу Стенли, что у нас будет гость.

Она спустилась вниз, слыша, как Алекс разговаривал со Стенли.

— Привет.

— Привет Эви. Как девочки? — он улыбнулся, целуя ее в губы.

— Отлично. Они с Руди.

— Руди?

— Как раз хотел сообщить, что в гости к девочкам пришел Рудольф Хендерсон. Их крестный, — сообщил Стенли.

— Кстати Стенли, попроси приготовить еще одну тарелку. Он останется на ужин и посмотрит с нами фильм на проекторе, — добавила Эвелин.

— А ночевать он не останется? — с язвительной улыбкой спросил Алекс.

— Алекс, — Эвелин обхватила его лицо и поцеловала в губы. — Он крестный девочек. Не смей лишать их этого удовольствия.

— Да я даже ничего не сказал? — развел он руками, смотря на то, как она уходит, оставляя их наедине. — Присматривай за этим… крестным. Он мне не нравится.

— Конечно, сэр.

Руди чувствовал пристальный взгляд Алекса весь ужин. Ему хотелось поговорить с Эвелин. Можно сказать он именно за этим и приехал. Он хотел точно знать, что ей не нужна его помощь.

Возможно, из-за безысходности ей пришлось пойти на этот шаг и сейчас она очень жалеет об этом. Ему нужно было лишь поговорить с ней, желательно наедине. Но судя по тому, как за ним наблюдает не только хозяин дома, но и его слуга, это вряд ли случится. Значит нужно уговорить Эвелин.

— Эви, мы можем поговорить после ужина? — спросил Руди, и она кивнула. — Наедине?

— У моей жены нет от меня никаких секретов, — раздраженно бросил Алекс.

— Алекс? — Эвелин посмотрела на мужа, не понимая, что на него нашло. — Конечно, Руди. Что-то случилось?

— Это личное.

— Что, простите?

Алекс тут же замолчал и сделав большой глоток вина, махнул Стенли, чтобы тот принес виски.

Девочки молча смотрели на них, не понимая, что происходит.

— Десерт и кофе будут поданы в гостиной, — сообщил Стенли, ставя перед Алексом стакан с виски и забирая его бокал с вином.

— Стенли, а можно девочкам еще мороженое? — попросила Эвелин и он, кивнув, вышел.

Повисла неловкая тишина. Алекс сверлил Руди взглядом, будто пытался испепелить его на месте. Руди, в свою очередь, делал вид, что не замечает этого, и сосредоточенно ковырялся в тарелке. Эвелин переводила взгляд с одного на другого, чувствуя, как напряжение растет с каждой секундой.

— Значит, личное, — протянул Алекс, нарушая молчание. — И давно у тебя появились от меня секреты, Эви?

— Алекс, прекрати, — мягко, но твердо сказала она. — Руди мой друг и крестный девочек. Ты не можешь запретить мне разговаривать с ним.

— Я и не запрещаю, — усмехнулся Алекс, но в его голосе послышались стальные нотки. — Я просто хочу знать, о чем таком личном можно говорить с моей женой, чего я не могу услышать.

— Алекс, — вмешался Руди, откладывая вилку. — Я не собираюсь обсуждать с Эви ничего, что могло бы тебя задеть. Я просто хочу убедиться, что она счастлива и что не совершила ошибку, выйдя за тебя.

Алекс напрягся. Его пальцы сжали стакан с виски так сильно, что костяшки побелели. Эвелин почувствовала, как между ними пробежала искра, и поспешила вмешаться.

— Руди, все хорошо, правда. Я счастлива.

— Ты уверена? — он пристально посмотрел на нее, игнорируя убийственный взгляд Алекса. — Потому что, если ты скажешь мне, что тебе нужна помощь, я...

— Ей ничего не нужно, — перебил Алекс, вставая из-за стола. — У нее есть я и этого достаточно.

— Алекс, — Эвелин тоже поднялась, положив руку ему на грудь. — Пожалуйста, не надо, девочки смотрят.

Он посмотрел на нее сверху вниз, и в его глазах мелькнуло что-то, чего она не могла прочитать. Но потом он выдохнул, взял себя в руки и кивнул.

— Хорошо. Я не буду мешать вашему разговору, но только потому, что я тебе доверяю, — затем он повернулся к Руди и добавил с ледяной улыбкой. — Если ты решишь сказать ей что-то, что ее расстроит, я узнаю об этом. И поверь, тебе не понравятся последствия.

— Угрожаешь? — усмехнулся Руди.

— Предупреждаю, — поправил Алекс и, взяв свой стакан, направился в гостиную.

Девочки смотрели на это с широко раскрытыми глазами. Элла подошла к Эвелин и дернула ее за руку.

— Эви, почему дядя Алекс злится?

— Он просто переживает, — улыбнулась она, поглаживая ее по голове. — Не волнуйся. Все хорошо.

— За тебя? — спросила Оливия, подходя ближе.

— Да, за меня, — Эвелин присела на корточки и обняла обеих. — Но вам не о чем беспокоиться. Идите, поешьте мороженого, пока Стенли не передумал.

Девочки переглянулись и убежали на кухню. Эвелин выдохнула и повернулась к Руди.

— Руди, зачем ты это сделал? Ты же видел, что он на взводе.

— Потому что я волнуюсь за тебя, Эви, — он взял ее за руку. — Ты вышла замуж за человека, который, по сути, тебе не муж. Это фиктивный брак. Я знаю, что ты сделала это ради девочек. И я хочу знать, что у тебя есть план.

— План есть, — она выдернула руку. — И он работает.

— Работает? — усмехнулся Руди. — Ты влюблена в него, Эви. Я вижу это. И ты знаешь, чем это закончится.

— Чем же?

— Тем, что он разобьет тебе сердце. Он не такой, как ты думаешь. Он лорд, богат, привык получать все, что хочет. А ты… ты слишком добрая для него.

— Я знаю, что делаю.

— Надеюсь, — он вздохнул. — Просто обещай мне, что, если что-то пойдет не так, ты позвонишь? Я помогу тебе, чем смогу.

Эвелин посмотрела на него и улыбнулась.

— Ты всегда был мне как брат и я ценю это. Но сейчас я хочу, чтобы ты просто был другом, для девочек, для меня.

— Хорошо, — кивнул он. — Если что, позвони.

Она кивнула и направилась в гостиную, оставляя Руди одного. Он смотрел ей вслед и думал о том, что, возможно, опоздал. Опоздал признаться ей в том, что чувствует. Ведь теперь она принадлежит другому. В гостиной Алекс стоял у камина и, казалось, не замечал никого вокруг. Эвелин подошла к нему и встала рядом.

— Злишься?

— Нет, — он сделал глоток виски. — Просто… я не люблю, когда кто-то пытается отнять то, что принадлежит мне.

— Я не принадлежу тебе, — мягко возразила она.

— Это не так, — он повернулся к ней. — Ты моя жена, Эви. И я хочу, чтобы ты была счастлива. Но я не позволю никому встать, между нами.

— Между нами? — она улыбнулась. — Алекс, мы заключили сделку.

— Знаю, — он притянул ее к себе. — Но иногда сделки перерастают в нечто… большее.

Она замерла. Сердце бешено колотилось в груди.

— Мне пора к девочкам, — сказала она, отстраняясь. — Они ждут фильм.

— Иди, — кивнул он, отпуская ее.

Эвелин вышла из гостиной, чувствуя на себе его взгляд. Она знала, что он злится, но его слова всколыхнули в ее животе бабочек и она мечтательно улыбалась, веря в то, что возможно когда-нибудь, он ответит на ее чувства взаимностью. На кухне Стенли уже раскладывал мороженое по вазочкам, а девочки сидели на высоких стульях и с нетерпением ждали.

— Леди Кинкейд, — сказал он, когда она вошла. — Я также приготовил чай с мятой для вас. Думаю, он вам понадобится.

— Спасибо, Стенли. Ты всегда знаешь, что мне нужно, — улыбнулась Эвелин.

— Это моя работа, — невозмутимо ответил он, но в уголках его глаз мелькнула искорка. — И, если позволите, скажу, что лорд Кинкейд очень не любит, когда на его жену смотрят так, как этот мистер Хендерсон.

— Думаю, он справится.

— Не сомневаюсь, — ответил Стенли, передавая ей чашку. — Лорд Кинкейд умеет быть вежливым, но его терпение не безгранично.

Когда они наконец устроились в саду, девочки с Руди сидели на пледах с мороженым и смотрели мультфильм. Алекс обнял Эвелин и притянул к себе.

— Ты слишком часто улыбаешься ему, — шепнул он на ухо.

— Кому?

— Руди.

— Я улыбаюсь и тебе, — усмехнулась она.

— Это не считается, — сказал он. — Я твой муж, ты обязана мне улыбаться.

Она повернулась к нему.

— Не будь таким невыносимым засранцем, Алекс.

— Просто скажи, что больше не будешь так делать, — прошептал он.

— Алекс, это не…

Он поцеловал ее, не давая договорить. Девочки возмущенно завопили, закрывая глаза руками.

— Фу! Они целуются! — закричала Элла, заставляя Оливию и Руди отвернуться от них.

В углу сада Стенли с невозмутимым видом расставлял чашки для чая, бубня себе под нос.

— Вам, мистер Хендерсон, пора уходить. Я бы сказал «до свидания», но, надеюсь, мы не увидимся до следующего Рождества. Или до конца жизни.

Когда он поднял голову, ему показалось, что тот услышал его, но Стенли даже бровью не повел. Он бесшумно исчез в полумраке, и лишь оказавшись на кухне, позволил себе то, что редко кто видел — короткую и довольную усмешку.

Солнце только начало пробиваться сквозь тяжелые портьеры, когда Оливия и Элла уже топали босыми ногами по коридору. Стенли, который был на посту с подносом в руках, сдержанно кашлянул, давая знать о своем присутствии.

— Доброе утро, юные леди. Лорд Кинкейд уже в столовой. Он сказал, что вы можете присоединиться к нему, если не будете бегать по коридорам и не разбудите леди Эвелин.

— Мы и не бегаем, — серьезно ответила Элла, замедляя шаг. — Мы ползем, как черепахи. Оливия хихикнула, но послушно сбавила скорость.

Когда они вошли в столовую, Алекс сидел за столом с чашкой кофе и газетой в руках. Увидев их, он отложил газету и улыбнулся.

— Доброе утро, маленькие разбойницы, — сказал он, пододвигая стулья. — Стенли, подавай завтрак. Девочки явно проголодались.

— Как скажете, сэр, — кивнул Стенли.

Девочки взобрались на стулья, пододвинутые Алексом, и на минуту затихли, рассматривая его. Элла, как всегда, была более смелой.

— А почему Эви еще спит? Ты не давал ей спать ночью? У вас тоже монстры под кроватью? Я слышала, как она стонала. Испугалась, да?

— Да, — признался Алекс, стараясь чтобы лицо не выдало никаких эмоций. Ведь то, что слышала Элла было совсем не тем, о чем она думает, хотя они старались не шуметь. — Мне пришлось слишком долго уговаривать его, не мешать нам спать. Эви сказала, что, если я не разберусь с ним, она превратит меня в жабу.

— Неправда, — засмеялась Элла. — Эви никогда бы так не сказала.

— Это точно, — подмигнул Алекс и Оливия хихикнула.

Пока девочки с оживлением и шумом уплетали блинчики, в дверном проеме возникла Эвелин. На ней было легкое платье из шелка темно-зеленого оттенка, которое превосходно оттеняло ее глаза и ярко-рыжие волосы.

— Доброе утро, — сказала она, тут же обращая взгляд на мужа. — Почему не разбудил меня?

— Хотел, чтобы ты выспалась, — улыбнулся Алекс. — Все-таки монстр под кроватью не дает нам спать по ночам.

Эвелин покраснела до корней волос и едва заметно покачала головой, бросая на него предупреждающий взгляд. Как ловко он выдумал эту историю про монстра.

— Можно и мне блинчиков? — спросила она, подходя к столу.

Алекс жестом указал ей на соседний стул, но вместо того, чтобы сесть, Эвелин задержалась рядом с ним, погладив его по щеке. Он закрыл глаза и прижался к ее ладони.

— Могу привыкнуть к таким завтракам, Эви, — прошептал он, целуя ее ладонь.

— Тогда хорошо, что я застала тебя дома, — усмехнулась она. — У тебя встреча, ты не забыл?

— Да, — скривился он. — Но я не намерен задерживаться надолго. В конце концов, у нас медовый месяц, — его губы вновь коснулись ее ладони, но на этот раз он притянул ее ближе, нежно проводя подушечкой пальца по лицу, от чего Эвелин покрылась румянцем. — Стенли, подать моей прекрасной леди Кинкейд завтрак. И кофе. Много кофе.

Его глаза обещали ей наслаждение, и она отвечала ему таким же призывом, смотря в глаза и улыбаясь.

— Уже подано, сэр, — Стенли бесшумно поставил поднос на стол.

Остаток завтрака прошел в суете, смехе и разговорах. Алекс рассказывал девочкам о своем детстве, о том, как они с Коулом разбили дедушкину любимую статуэтку и пытались склеить ее так, чтобы никто не заметил.

— Мы не умели склеивать, — признался Алекс. — Поэтому статуэтка превратилась в что-то странное, бесформенное и… новое. Дедушка сказал, что это теперь «современное искусство».

Девчонки хихикали, а Эвелин не могла оторвать взгляд от Алекса. Он удивительно менялся: в офисе строгий бизнесмен, требующий четкого выполнения контрактов, а дома живой человек, способный искренне посмеяться над собственными промахами. И каждый раз Эвелин вновь и вновь влюблялась в него.

После его отъезда девочки решили прогуляться по особняку, чтобы лучше ознакомиться с ним. Эвелин попросила Стенли стать их гидом, и тот с охотой согласился, делясь забавными и поучительными историями из жизни хозяина.

Рассказы Стенли так захватили девочек, что они совершенно позабыли о сне и попросили Эвелин не укладывать их, чтобы можно было продолжить развлечения. Она пошла им навстречу, понимая, что сегодня они заснут гораздо раньше обычного.

После ужина Алекс предложил посмотреть мультфильмы. Девочки, конечно, согласились, но к концу второго мультфильма они уже клевали носом.

— В постель, — сказала Эвелин, поднимаясь с дивана.

— Мы не хотим спать, — пробормотала Оливия, но ее глаза уже слипались.

— Я могу почитать вам сказку, — предложил Алекс.

Девочки обрадовались этому и схватив его за руку повели за собой, пока Эвелин шла за ними и улыбалась. Он поднялся в детскую, усадил их на кровати и взял книгу с полки. Эвелин стояла в дверном проеме, не решаясь войти. Она слышала, как его низкий, чуть хриплый голос читал про принца, который спас принцессу от злого колдуна. Девочки слушали, затаив дыхание.

Наблюдая за тем, как постепенно он покоряет сердца племянниц, Эвелин испытывала тревогу. Она опасалась, что через год все может кардинально измениться. Она изо всех сил старалась убедить себя, что это всего лишь часть игры, некая сделка, но Алекс читал сказку так, будто это была самая важная вещь в его жизни. Будто он защищал их всех. И Эвелин осознала, что на самом деле боится потерять его.

Когда он закончил читать, девочки уже крепко спали. Алекс вышел в коридор, замечая Эвелин. Прислонившись к стене, она о чем-то думала.

— Как тебе девочки? Не утомили? — спросила она, пытаясь скрыть волнение.

— Конечно, нет. Я же сам предложил почитать им, — он пожал плечами, замечая тень нервозности в ее поведении. — Эви, они твои племянницы, значит и мои тоже, ведь ты моя жена, — пытался он ее успокоить. — Я не смогу навредить им, если ты думаешь об этом.

Она посмотрела на него, и слова застряли у нее в горле.

— Алекс разве я могла бы подумать о тебе в таком ключе? — бросила она нервно.

— Ты хотела сказать что-то еще? — спросил он, отстраняясь и она покачала головой. — Тогда леди Кинкейд, я настоятельно прошу вас продолжить наш разговор в спальне. В более приватной обстановке.

— Алекс, — покраснев от его слов, она вырвалась из его рук и тут же исчезла за дверью их спальни, рождая на лице мужа плотоядную улыбку.

Когда Эвелин вернулась в комнату и подошла к окну, посмотрела на сад. Мысли роились в голове, но одна из них была такой четкой и простой, что она невольно улыбнулась. Она хочет остаться здесь навсегда. С девочками. С Алексом. Но сказать ему об этом сейчас, значило бы нарушение договора, а терять девочек она не хотела. Она услышала шаги за спиной и обернулась. Алекс стоял в дверях.

— И почему ты еще не раздета?

— Алекс, я…

— Если ты хочешь поговорить, то давай отложим наш разговор до завтра? Я дико соскучился по тебе. Хочу тебя всю, до кончиков пальцев, — он приблизился к ней и дотронулся до застежки-молнии на спине, услышав ее тихий вздох и легкий шорох ткани, когда платье сползло вниз, образовав у ее ног пышное облако. — И как же я соскучился, по этому, поистине чарующему виду.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь ритмичным стуком двух сердец, бьющихся в унисон, но стесняющихся признаться в этом друг другу. Алекс не спеша доставлял наслаждение Эвелин, словно в их первую брачную ночь. Ему хотелось ее эмоций, ее стонов и слов, которые срывались с губ в порыве страсти. Ему нравилось наблюдать, как изгибается ее тело под его прикосновениями и как она шепчет его имя, достигая пика наслаждения от ласк.

Самое ценное заключалось в том, что только ему одному дозволялось касаться ее с такой страстью и одержимостью. И он хотел, чтобы так было всегда.

День выдался теплым и безоблачным. Эвелин сидела на террасе, наблюдая, как девочки носятся по саду, то и дело заливаясь звонким смехом. Алекс уехал по делам, но обещал вернуться к вечеру. Она смотрела на Оливию и Эллу и не могла нарадоваться тому, как быстро они освоились в этом доме. Казалось, они всегда здесь жили, хотя прошло чуть больше месяца.

Тихое покашливание испугало Эвелин, потому что Стенли бесшумно возник рядом с ней.

— Прошу прощения, леди Кинкейд. — спокойно говорил он. — К вам пришла миссис Грейс. Сказать, что вас нет дома?

Если бы Эвелин была более дерзкой, она бы так и сделала, но она не могла так подло поступить с ней, поэтому слегка улыбнувшись, попросила Стенли проводить ее в гостиную.

— Как прикажите.

— Девочки никуда не уходите. Я скоро вернусь.

Как только она ушла с террасы, девочки мигом бросились к дому. Им было интересно, что случилось. Когда они вошли в двери, то услышали голос бабушки и невольно замерли.

— Грес снова заберет нас? — спросила Оливия и Элла приложила пальчик к пухлым губам, стараясь ступать бесшумно, чтобы услышать, о чем они говорят.

— Добрый день, Эва, — сказала Грейс, даже не улыбнувшись. — Я решила проверить девочек. Всё-таки это мои внучки.

— Эвелин, — поправила её та. — Они здесь прекрасно себя чувствуют. Можете не волноваться.

— Когда смогу их забрать?

Услышав эти слова, девочки тут же насторожились. Элла схватила Оливию за руку, и они вернулись тем же путем, что и пришли. Через террасу.

— Давай спрячемся, — торопливо говорила Элла сестре. — Тогда она не сможет нас забрать. Но сначала, угостим ее, — подмигнула Элла и Оливия кивнула.

Обойдя гостиную, они попали на кухню, где нашли пачку соли и заметив, что Стенли подготовил поднос с горячим чаем и кофе, недобро ухмыльнулись. Они прекрасно знали, что пьет их вредная бабушка и поэтому открыв крышку чайника, где находился кофе высыпали приличную горку, а после бросились в сторону лесопарковой зоны.

В гостиной обстановка накалялась, потому что Эвелин не хотела, чтобы девочки так быстро уехали, поэтому просила Грейс немного подождать, чтобы они смогли привыкнуть к этому дому.

— Хорошо. Я заберу их на следующей неделе.

— Может дадите им чуть больше времени? Все-таки с вами они были дольше, чем со мной?

— Эва ты что, препятствуешь моим свиданиям с внучками? — голос Грейс был злобным и Эвелин покачала головой.

— Ну что, вы миссис Уильям. Я просто хотела, предложить вам отдохнуть от них. Хотя бы до конца этого месяца.

Грейс кивнула.

— Ты права. Они настолько неуправляемые, что я с ума сходила рядом с ними. Такие же дикие, как и их отец. И зачем только Руфина вышла за него.

— Джейкоб хороший отец…

— Был. Давай не будем забывать, что все это время я воспитывала их одна, пока ты пыталась построить свою личную жизнь, — недобро бросила Грейс и Эвелин онемела от такой грубой наглости, но быстро взяла себя в руки.

— Подать чай или кофе? — Стенли как всегда невозмутимо смотрел прямо перед собой, вставая со стороны хозяйки и давая тем самым ей чувствовать свою поддержку.

— Кофе и, будьте добры, что-нибудь перекусить. Я с утра себя плохо чувствовала, поэтому проголодалась.

— Черничные кексы как раз помогут вам набраться сил, — сказал Стенли, подходя к столику и скрывая то, что видел этих маленьких проказниц рядом с кофейником.

Он поставил перед ней чашку с кофе и блюдце, на котором лежало два кекса с очень заманчивым запахом и видом. Когда Эвелин попросила чашку кофе, Стенли налил ей чай и протянул его со словами, что сегодня кофе только для гостей.

Не придав этому значения, она успела сделать глоток, когда услышала, как завопила Грейс, отталкивая от себя чашку и вскакивая с места.

— Ах, негодяй! — кричала она, размахивая руками и пытаясь подуть руками на лицо, будто обожглась. — Как вы смеете?!

Схватив с подноса стакан с водой, она сделала большой глоток, пока Стенли с невозмутимым видом смотрел на все ее трепыхания.

— В чем дело?

— В кофе соль! И я не сомневаюсь, чьих это рук дело, — бросила грозно Грейс, испепеляя Стенли злым взглядом. — Твое радушие, оставляет желать лучшего, Эва. Если такое повторится, я за себя не ручаюсь. Провожать не нужно.

Когда Грейс наконец покинула поместье, Эвелин повернулась к Стенли, но того уже не было в гостиной. Выйдя в сад, она позвала девочек, но в ответ услышала лишь тишину. Она обошла пруд, заглянула в беседку, но их нигде не было.

— Элла? Оливия? — голос дрогнул.

Сердце забилось быстрее. Она обошла весь сад, потом парк, но девочки не отзывались. Солнце уже клонилось к закату, когда Алекс вернулся домой. Он еще с порога заметил, что что-то не так. Эвелин стояла посреди сада, бледная, с расширенными глазами.

— Эви? Что случилось?

— Я не могу найти девочек, — выдохнула она, и слезы потекли по щекам. — Они куда-то убежали, когда приехала Грейс. Я везде искала…

Алекс побледнел.

— Стенли? — крикнул он. — Собери всех слуг, нужно найти девочек!

Они искали почти час. В саду зажглись фонари, но их свет был слишком слабым, чтобы разогнать сгущающуюся тьму. Эвелин дрожала, хотя вечер был теплым. Алекс шел рядом, сжимая ее руку.

— Мы найдем их, Эви. Найдем, — повторял он. — Они просто испугались и спрятались.

— А что, если они заблудились? — всхлипнула она. — Что, если они упали или поранились?

Алекс не ответил, сжимая челюсть. Он не собирался говорить своей жене, что и сам испытывает страх за них. Как только они углубились в парк, подходя к высоким деревьям сверху раздался тихий девчачий голос, заставляя их замереть.

— Дядя Алекс?

Алекс поднял фонарь и увидел на старом дубе две маленькие фигурки, прижавшиеся друг к другу.

— Элла! Оливия?! — закричала испуганно Эвелин. — Вы как туда забрались?

— Не знаю, — заплакала Элла. — Мы испугались, что бабушка нас заберет к себе снова и спрятались, чтобы она нас не нашла. А потом стало темнеть и мы испугались, что монстры найдут нас, если мы начнем кричать.

Алекс посмотрел наверх. Ветки были невысоко, но ствол был скользкий от вечерней росы.

— Только не двигайтесь! — крикнул он.

Он снял пиджак, бросил его на землю и, ухватившись за ближайшую ветку, начал карабкаться вверх. Эвелин затаила дыхание. Она видела, как он напрягается, как пальцы впиваются в кору, как Алекс рискует сорваться, но продолжал подниматься.

Он добрался до девочек за пару минут.

— Я здесь, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Все будет хорошо. Мы никому вас не отдадим.

Сначала он взял на руки Оливию. Она дрожала и плакала, прижимаясь к нему.

— Все хорошо, милая, — шептал он. — Ты в безопасности.

Он передал ее вниз, в руки подбежавшей Эвелин, затем вернулся за Эллой. Та обхватила его за шею и не отпускала даже когда он оказался на земле.

— Ты нашел нас, — прошептала она. — Ты настоящий принц.

Алекс улыбнулся, прижимая ее к себе, и повернулся к Эвелин. Она стояла рядом, с Оливией на руках, и смотрела на него с таким выражением, будто видела впервые.

— Спасибо, — сказала она, и ее голос дрогнул.

Вечером Алекс сидел у кровати девочек, держа Эллу за руку, пока она засыпала. Эвелин стояла в дверях и не могла отвести взгляд. Когда девочки уснули, они вышли на улицу. Стояла тишина и только звезды мерцали в небе над прудом.

— Алекс, — начала она. — Я хотела…

— Эви, ты же знаешь, для тебя я сделаю все что угодно, — прервал ее Алекс и она благодарно улыбнулась.

— Я не знаю, как тебя отблагодарить.

Алекс молчал. Он смотрел на воду, на отражение луны в виде дорожки, которая дрожала на поверхности.

— Если ты будешь счастлива здесь, — сказал он, — мне больше ничего не надо. С тех пор как ты появилась в моей жизни…, - он вдруг прервал себя и повернулся к ней. — Я не знаю, что будет через год, но я знаю, что хочу, чтобы вы были рядом.

Ее тело дрожало от волнения, а душа кричала о необходимости признаться в своих чувствах, однако вместо этого она поднялась на цыпочки и поцеловала его. Мощные объятия Алекса сомкнулись на ее талии, стирая из сознания все лишнее. В его присутствии она ощущала невыразимое блаженство и абсолютную защищенность. Алекс Оливер Кинкейд стал для нее родным домом, тихой гаванью и единственной истинной любовью.

Вечерний Лондон утопал в огнях. Адам Норман сидел в ресторане, нервно помешивая вино, когда перед ним появился Эштон Кинкейд с довольной улыбкой.

— Мистер Норман, — произнес он, присаживаясь напротив, даже не спросив разрешения. — Какой приятный сюрприз.

— Лорд Эштон? — Норман вздрогнул, отодвигая бокал.

— Я знал, что найду вас здесь. Как поживает ваша супруга?

Норман насторожился. В голосе Эштона звучала скрытая угроза, и он невольно поежился.

— Спасибо, хорошо, — ответил он, пытаясь подняться, но Эштон остановил его.

— Не спешите. Я хочу поговорить с вами об одном деле.

Он достал телефон, открыл фотографию и протянул его Норману. Тот побледнел: на снимке он сидел в ресторане с женщиной, которая явно не была его женой.

— Откуда это у вас? — прошептал он.

— Неважно, — усмехнулся Эштон. — Важно то, что я могу отправить это вашей супруге за пять минут. Или, может быть, опубликовать в газете. Вы же знаете, как журналисты любят такие истории.

Норман почувствовал, как земля уходит у него из-под ног.

— Что вам нужно?

— Информация, — Эштон откинулся на спинку стула. — Мой кузен Алекс так быстро нашел себе спутницу, что мне показалось это подозрительным. Я хочу знать детали.

— Я не могу раскрывать детали дел клиентов…

— Можете, — перебил его Эштон. — Если, конечно, хотите сохранить свою репутацию, и семью. Выбирайте, мистер Норман.

Норман посмотрел на фотографию, потом на Эштона. Он знал, что этот человек не остановится ни перед чем. Он несколько раз выдохнул, борясь с собой и проговорил.

— Они заключили брачный контракт. Их брак фиктивный. Срок — один год. Если брак не будет расторгнут, Эвелин получает компенсацию. Алекс обязан помочь ей получить наследство.

— Какое наследство? — нахмурился Эштон.

— Дети. Племянницы ее брата.

Эштон на мгновение замер, переваривая информацию, а затем довольно рассмеялся.

— Девочки. Как интересно, — он посмотрел на Нормана с презрением. — Благодарю за столь ценную информацию, мистер Норман. Вы можете быть свободны.

Норман поспешно встал и вышел из ресторана, оставляя Эштона в одиночестве. Позже, когда Эштон сидел в машине, глядя на фасад ресторана, он довольно усмехался. Теперь у него есть оружие против Алекса, осталось только использовать его. Он завел мотор и направился в свое поместье, предвкушая завтрашний день.

На следующее утро дом Кинкейдов казался тише обычного. Девочки еще спали после вчерашнего приключения, а Эвелин сидела в гостиной, когда Стенли объявил о прибытии лорда Кристофера и его спутника.

— Лорд Кристофер прибыл, — сказал Стенли с непроницаемым лицом. — С ним лорд Эштон.

Эвелин почувствовала, как внутри все похолодело. Эштон? Зачем он приехал?

Она вошла в столовую, где уже сидели Кристофер, Алекс и Эштон. Последний развалился на стуле с таким видом, будто был здесь главным.

— Доброе утро, Эвелин, — улыбнулся Кристофер, вставая, чтобы поцеловать ей руку. — Прекрасно выглядишь.

— Доброе утро, лорд Кристофер, — ответила она, кивнув Эштону. — Лорд Эштон.

— Не ожидали меня увидеть? — усмехнулся тот, обводя взглядом столовую. — Я решил проведать дорогого кузена и заодно посмотреть, как поживают… маленькие леди. Дедушка рассказывал, что вы отлично ладите с детьми.

Алекс напрягся.

— Девочки еще спят. И я бы предпочел, чтобы ты их не тревожил.

— Я и не собирался, — Эштон пожал плечами, но в его глазах мелькнула насмешка. — Я просто хочу убедиться, что все в порядке. В конце концов, это теперь и моя семья тоже.

Завтрак начался с неловкой тишины. Девочки спустились через полчаса, но, увидев Эштона, настороженно притихли и сели рядом с Эвелин. Эштон, впрочем, вел себя подозрительно мило. Он улыбался, делал комплименты и даже предложил им покататься на лошадях, от чего они оживились, но посмотрели на Алекса.

— Мы спросим у дяди Алекса, — сказала Оливия.

— Дядя Алекса? — усмехнулся Эштон. — А тетя Эвелин рассказывала вам, что дядя Алекс всего лишь ваш временный опекун?

Эвелин побледнела, а Алекс сжал вилку так, что костяшки побелели.

— Эштон, — предупредил Кристофер.

— Я просто шучу, дедушка, — Эштон поднял руки в примирительном жесте. — Но, знаете, я всегда удивлялся, как быстро Алекс заключает сделки. Особенно когда на кону большие деньги.

— Что ты имеешь в виду? — жестко спросил Алекс.

— Я имею в виду, что ты всегда умел выбирать выгодные контракты, — Эштон наклонился вперед, понижая голос, будто делился секретом, но достаточно громко, чтобы его услышали. — Даже с женой.

Наступила гробовая тишина. Кристофер отложил вилку и посмотрел на внука.

— Что он имеет в виду, Алекс?

— Ничего, — ответил Алекс, но в голосе послышалось напряжение. — Он просто пытается меня спровоцировать.

— Неправда, — Эштон вздохнул с притворным сожалением. — Я просто хочу сказать, что, возможно, у них все не так уж и идеально, дедушка. Но я понимаю, Алекс привык добиваться своего любой ценой.

Кристофер перевел взгляд на Эвелин.

— Ты знаешь, о чем он говорит?

Эвелин покачала головой, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Девочки сидели притихшие, чувствуя напряжение взрослых.

— Он просто заключил сделку, как всегда, — пояснил Эштон, понимая, что ни Алекс, ни Эвелин не могут ничего ответить. — Только теперь у него в придачу две дочки, о которых он даже не подозревал, и жена, которая через год может уйти. Если, конечно, он сам не предложит ей остаться за дополнительные бонусы.

Алекс встал, опрокинув стул.

— Еще одно слово, и я вышвырну тебя отсюда!

— Какого черта здесь происходит?! — Кристофер ударил ладонью по столу. — Я хочу знать правду. Эта свадьба — фикция?

— Нет, — Алекс посмотрел на деда. — Она настоящая. Но да, у нас есть договор.

— Ты играешь с чувствами этой девочки? — повернулся Кристофер к Алексу.

— Он играет с чувствами всех, — вставил Эштон, уже открыто ухмыляясь. — Только вот она, кажется, совсем не против. Думает, что за год сможет его влюбить в себя? Но мы-то знаем, кузен, что для тебя важнее всего, — он сделал паузу и добавил с нажимом. — Наследство.

Кристофер молчал долгую минуту. Затем медленно поднялся из-за стола.

— Я разочарован, Алекс. Не думал, что ты готов использовать живого человека в своих планах.

— Дедушка…

— Не хочу ничего слышать! — Кристофер остановил его жестом и, посмотрев на Эвелин с сожалением, вышел из столовой, не обернувшись.

Эштон, не скрывая самодовольной улыбки, поднялся и направился к выходу. Но перед дверью обернулся.

— Я всегда говорил, кузен, что ты умеешь делать только одну вещь: выгодные сделки. Жаль, что любовь, не одна из них.

Когда он ушел, Алекс остался стоять посреди столовой, сжимая кулаки. Девочки сидели, прижавшись к Эвелин.

— Стенли, — резко сказал Алекс, — уведи девочек.

Стенли бесшумно подошел и увел детей, поглядывая на Эвелин с беспокойством.

— Я все испортила? — прошептала Эвелин, подходя к Алексу.

— Нет, — он обернулся. — Это я виноват. Рано или поздно дед все равно бы узнал правду. Мне непонятно другое. Откуда Эштон узнал про наш брачный договор?

Алекс стоял у окна в своем кабинете, когда в дверь постучали.

— Войдите, — сказал он, не оборачиваясь.

В кабинет вошел мистер Дэвидсон, частный детектив, которого Алекс нашел по рекомендации одного из деловых партнеров. Дэвидсон был сухим, невозмутимым профессионалом, который сразу производил впечатление человека, привыкшего держать язык за зубами.

— Лорд Кинкейд, — начал он, закрывая за собой дверь и переходя сразу к делу. — Что от меня требуется?

— Я хочу, чтобы вы следили за моим кузеном, Эштоном Кинкейдом, — повернулся к нему Алекс. — Он угрожает моей семье, и я должен знать, что он планирует.

— Какие именно угрозы? — уточнил детектив, доставая блокнот.

— Он шантажировал моего нотариуса, чтобы узнать детали моего брачного контракта, — сказал Алекс, понимая, что только от него Эштон мог получить эту информацию. — И он ясно дал понять, что не остановится. Я хочу знать, с кем он встречается, о чем говорит и какие планы строит.

— Я понял. Буду следить за ним, — кивнул он. — Докладывать вам лично или через секретаря?

— Лично, — ответил Алекс, протягивая конверт с деньгами. — И, Дэвидсон, если он приблизится к моей жене или девочкам, сообщите мне немедленно.

— Есть, сэр, — детектив убрал блокнот и направился к двери.

Когда Дэвидсон ушел, Алекс вышел в гостиную. Эвелин сидела на диване с книгой, а девочки играли на ковре. Он улыбнулся, стараясь скрыть тревогу.

— Все в порядке? — спросила она, поднимая глаза.

— Да, — соврал он, садясь рядом. — Как вы смотрите на то, чтобы прокатиться в город и поесть мороженое? — спросил он у девочек и те тут же подскочили, радостно кивая. — Я с вами не поеду, у меня еще пара встреч. Но вы можете поехать втроем.

Как только машина была подана, а девочки оделись и покинули дом, Алекс вернулся в кабинет, чтобы продумать запасной план, если что-то пойдет не так.

День был солнечным, девочки радостно смотрели по сторонам, пока Эвелин пыталась побороть смутную тревогу. Они гуляли по парку, ели мороженое и смеялись, а после остановились у небольшого киоска с игрушками.

— Какая неожиданная встреча, леди Кинкейд?

Она обернулась и замерла. Перед ней стоял Эштон, с его неизменной самодовольной улыбкой.

— Лорд Эштон, — холодно ответила она, инстинктивно придвигаясь к девочкам и смотря по сторонам, будто он мог быть не один. — Что вы здесь делаете?

— Прогуливаюсь, — он развел руками. — Как видите, Лондон не такой уж и большой.

Элла и Оливия притихли, чувствуя напряжение и взяли Эвелин за руки.

— Не бойтесь, я не кусаюсь, — усмехнулся он, заметив, как они прижались к ней. — Я просто хотел поговорить с вами, Эвелин.

— Нам не о чем говорить, — ответила она, делая шаг назад.

— Уверены? — он наклонил голову, понижая голос. — Я знаю о вашем договоре с Алексом. И я знаю, что будет, если это об этом узнает миссис Грейс Уильям.

— Что вам нужно? — спросила тихо Эвелин, похолодев от этой перспективы.

— Пока ничего, — он улыбнулся той же холодной улыбкой. — Но я дам вам знать. Обязательно.

Он развернулся и ушел, оставляя Эвелин стоять на месте с бьющимся сердцем, пока девочки смотрели на нее с тревогой.

— Эви, это был плохой дядя? — спросила Элла.

— Нет, милая, — ответила она, стараясь улыбнуться. — Просто неприятный человек.

Когда они вернулись домой, Эвелин была бледнее обычного. Алекс встретил их в холле и сразу понял, что что-то не так.

— Что случилось?

— Мы встретили Эштона в городе, — сказала она, стараясь говорить ровно.

Алекс почувствовал, как внутри все напряглось, но не подал виду.

— Что он сказал?

— Ничего особенного, — ответила она, отводя взгляд. — Просто… его присутствие было неприятным. Девочки испугались.

— Он больше не подойдет к вам. Я позабочусь об этом, — сказал он и притянул ее к себе.

Она кивнула, прижавшись к нему. Алекс сказал это так уверенно, что ей на миг показалось, будто он действительно может контролировать все, что происходит вокруг. Подумав, она решила не говорить ему о том, что Эштон угрожал рассказать все Грейс. Она надеялась, что придумает что-то. К тому же, не факт, что Эштон воспользуется данным обещанием.

Вечер они, как всегда, провели все вместе, но сегодня рассеянными были и Алекс, и Эвелин, каждый думая о своем. Стенли несколько раз повторил, что девочки устали, прежде чем Алекс услышал его и кивнул, уходя из гостиной. Эвелин подошла к столику, на котором стояли спиртные напитки и уже хотела налить себе виски, когда Стенли вернулся и подошел к ней.

— Если вы планируете сидеть здесь, то я предложил бы вам легкое вино, — показав рукой на графин, сказал Стенли. — Виски слишком крепкий для вас, леди Эвелин, если вы, конечно же, хотели услышать мое мнение, — покорно склонил голову он и Эвелин улыбнулась.

— Сегодня у меня паршивое настроение, Стенли, — улыбка вышла жалкой, будто она оправдывалась. — Я хочу то, что поможет расслабиться и позволит утром проснуться без последствий.

— Тогда могу предложить вам португальское полусухое, — он с легкостью нашел нужную бутылку и достал ее.

— Кабра Сега, — прочла название Эвелин.

— Нежный вкус с фруктово-цветочным профилем и невысоким градусом. То, что нужно, — улыбнулся он, демонстрируя ее. — Либо французский креман? — продолжил он, доставая игристое. — Легкое, всего около восьми градусов.

— Лучше, наверное, вино. От игристого у меня болит голова.

— Прекрасно, — одобрительно кивнул Стенли. — У вас отличный вкус, леди Кинкейд. Ваш муж просил передать, что спустится в кабинет через несколько минут. Девочки засыпали на руках, когда мы поднялись с ними в комнату, — доверительно сообщил он и Эвелин кивнула. — Поэтому, если вы не возражаете, я принесу все туда. Чтобы вы могли насладиться вином и обстановкой.

— Стенли кто-нибудь говорил тебе, что ты невероятно внимательный и чуткий человек? — Эвелин порывисто коснулась губами его щеки и вышла из гостиной, не замечая, как на лице старика расплывается довольная улыбка.

Когда она вошла в кабинет, Алекса еще не было, и она позволила себе осмотреться. Здесь она была впервые и ей хотелось посмотреть, как именно выглядит личное пространство, которое он так ревностно охраняет. Она прошла вдоль книжного шкафа, где нашла лимитированные издания художественной литературы, а также книги по юридическому и гражданскому праву.

Поняв, что тех книг, которые она предпочитает здесь нет, Эвелин повернулась к столу. Столешница была выполнена из дуба и имела кожаную вставку, а кожаное кресло — массивным и высоким. Проведя рукой по спинке, она присела в него и покрутилась, откидывая голову и понимая, что ее совсем не видно. Легкий стук и она поняла, что это Стенли, принес ее заказ.

— Благодарю вас, Стенли. Дальше мы справимся сами. Можете идти отдыхать, — заметив, что он хотел что-то добавить, она прервала его. — Думаю, что Алекс сам сможет налить себе выпивку. Уже поздно.

— Как прикажите, леди Кинкейд.

Как только он вышел, она прошла к небольшому мягкому дивану, возле окна и присев, взяла свой бокал, делая первый глоток. Кивнув про себя тому, что у Стенли действительно потрясающий вкус, она сделала еще один глоток и, поджав ноги, забралась на диван, оборачиваясь к окну и смотря на то, как возле особняка патрулирует охрана.

— Думал, что застану тебя уже готовой, — голос Алекса заставил ее повернуться.

— В каком смысле?

— Почему ты до сих пор одета?

— Алекс, — покачала она головой, отводя глаза. — Сегодня у меня совсем нет настроения.

— Тогда я требую сказать мне причину твоего отказа, — он подошел к ней вплотную и присев на корточки, обнял ее ноги. — Хочу слышать весомую причину, по которой ты отказываешься получить удовольствие в руках своего мужа.

Его глаза засияли, а она нежно провела ладонью по щеке, мгновенно ощутив тепло его кожи и пробежавшую по спине дрожь от той силы воздействия, которую он на нее оказывал.

Прошла неделя с тех пор, как Эвелин встретила Эштона в парке. Она старалась не думать о его словах, но они засели в голове, как заноза. Каждый раз, когда она смотрела на девочек, она вспоминала его голос: «Я знаю, что будет, если это об этом узнает миссис Грейс Уильям».

Она не сказала Алексу, потому что не хотела втягивать его в это, но каждый раз, когда она ловила на себе его задумчивый взгляд, ей становилось стыдно за то, что она не призналась ему в своих страхах.

Алекс решил, что пришло время поговорить с дедом и поехал к нему без предупреждения. Френки, как всегда, был сдержан и немногословен. Он проводил его в кабинет и удалился, даже не предложив чашки чая, в знак протеста за то, что тот соврал деду.

Алекс не сомневался, что Кристофер сразу же рассказал обо всем Френки, ведь они старые друзья, даже несмотря на то, что тот работает на него.

— Поговорим? — спросил он, входя в кабинет.

Кристофер отложил газету и посмотрел на внука с усталостью.

— Слушаю.

— Знаю, что ты разочарован, потому что я сделал непростительную глупость, вовлекая Эвелин в это, — начал Алекс. — И ты прав. Но это было до того, как я узнал Эвелин.

— Что изменилось? — Кристофер приподнял бровь.

— Она нравится мне, — сказал Алекс просто. — И мне нравятся девочки. Они стали моей семьей. Я не хочу, чтобы ты думал, что я использую их.

Кристофер молчал долгую минуту, затем кивнул.

— Если ты готов поссориться со мной, лишившись наследства, значит она тебе не просто нравится. Я дам тебе еще один шанс, но лишь потому, что мне нравится Эвелин и я хочу услышать ее версию происходящего.

— Я передам ей твои слова, — кивнул Алекс. — Она навестит тебя.

— Не стоит. Я думаю, что завтра сам заеду. Все-таки правнучки не виноваты, что мой внук такой идиот.

— Буду считать, что мы квиты, — сказал Алекс, недобро хмурясь на деда.

— И не надейся. Пока вопрос с наследством остается открытым. Если Эвелин подтвердит свои слова, сказанные ранее, тогда наследство останется твоим. Если все это была игра, наследство достанется Эштону и мне будет плевать, как именно он им распорядиться.

— Ты спятил? — вскочил Алекс, но Кристофер уже поднял газету, делая вид, что его здесь нет.

— Закрой за собой дверь, когда выйдешь.

Алекс вылетел из кабинета злее прежнего и совершенно забыл о том, что хотел спросить, что именно дед имеет в виду, под словами, которые Эвелин говорила ранее. Он так и не понял, о чем речь.

Алекс не знал, что в этот момент в доме Кристофера находился еще один гость. Эштон, который приехал, чтобы попытаться переубедить деда, услышал этот разговор через приоткрытую дверь. Он сжал кулаки, чувствуя, как ярость закипает в крови.

Дед простил Алекса. И теперь он точно не получит наследство.

Эштон вышел из дома, не прощаясь. Он сел в машину и достал телефон. Если дед не хочет слушать разумные доводы, он найдет другой способ. Он не собирался больше доверять деду, который снова выбрал сторону Алекса.

Алекс не стал рассказывать Эвелин о разговоре с дедом, хотел сделать это позже, когда успокоиться. Вернувшись в кабинет, чтобы разобрать бумаги, он обнаружил там Дэвидсона.

— Лорд Кинкейд, — начал он. — Я провел неделю, наблюдая за вашим кузеном и есть кое-что, что вам нужно знать.

— Слушаю.

— Лорд Эштон встречался с миссис Виндзор как минимум четыре раза за эту неделю. Они не просто разговаривали, они обсуждали серьезное дело. Я смог подойти достаточно близко, чтобы услышать несколько фраз. Он говорил о «наследстве» и о том, что «нужно убрать препятствие». Я не уверен, что именно он имел в виду, но, судя по контексту, речь шла о вас или… о вашей жене.

Алекс кивнул, стараясь не выдавать никаких эмоций, но ладони непроизвольно сжались в кулаки.

— У тебя есть доказательства?

— Есть фотографии их встреч, — Дэвидсон достал конверт и положил на стол. — Я следил за ними, но пока не могу сказать, когда именно они планируют действовать.

— Продолжайте слежку, — сказал Алекс, сжимая конверт в руках. — Я хочу знать, что они задумали, до того, как они нанесут удар.

— Есть, сэр, — детектив кивнул и вышел.

Алекс остался один. Он открыл конверт и посмотрел на фотографии. Эштон и Скарлетт, встречающиеся в ресторане, в парке, в машине. Они не скрывались. Либо были настолько уверены, что их никто не увидит, либо ничего не боялись, уверенные в своей безнаказанности.

Откинувшись на спинку кресла, Алекс уставился в потолок, понимая, что Эштон не отступит, да он и сам не отступил бы, ведь сумма наследства немаленькая. Главное понять, насколько изощренными будут его попытки и как далеко он зайдет. Если у него будут доказательства сговора Эштона и Скарлетт, Кристофер не отдаст им наследство. Он ему не позволит.

Эвелин сидела в гостиной, когда ее телефон завибрировал. Она посмотрела на экран и почувствовала, как холод пробежал по спине.

«У тебя есть три дня, чтобы уйти от Алекса или Грейс получит копию брачного договора. Выбор за тобой.»

Эвелин похолодела. Она сразу поняла, что это Эштон. И он не шутил. Он готов был на все, чтобы уничтожить ее жизнь.

Она перечитала сообщение еще раз, потом еще и еще, пытаясь найти выход, но понимала, что его нет. Если она останется с Алексом, Эштон расскажет все Грейс, и она потеряет девочек. Но если она уйдет… потеряет Алекса.

Сердце разрывалось на части, но она знала, что должна защитить девочек. Ради них она была готова на все.

Вечером Алекс заметил, что Эвелин слишком задумчива. Он сел рядом и притянул ее к себе за плечи. Девочки смотрели мультфильм и не обращали на них никакого внимания.

— Был сегодня у деда. Он хочет завтра приехать, к девочкам и поговорить с тобой.

— О чем?

— Он не сказал. Но он пока не готов вернуть мне наследство. Ему нужны доказательства, что наш брак не фикция.

— И что для этого нужно? — спросила Эвелин поворачиваясь к нему.

— Он сказал, что хочет услышать твои слова, которые ты говорила ему раньше. Я так и не понял, о чем он.

Эвелин, поняв, о чем речь, тут же покраснела. Сейчас ее признание в любви звучало бы как насмешка и она стыдливо опустила голову. Это было бы подло с ее стороны.

— О чем речь? — он поднял ее за подбородок и нежно коснулся губами алеющих скул. — Что за слова, от которых ты так краснеешь?

— Девочки здесь, — шепнула она ему, пытаясь избежать этого разговора и быстро поцеловала его в губы.

— Можешь не переживать, Дэвидсон скоро прижмет Эштона и тогда деду не отвертеться.

— Ты почитаешь нам сегодня сказку? — подошла к ним Оливия и забравшись на колени, обняла за шею, Алекса.

— Конечно. Разве я не ваш принц, а вы не мои принцессы? — улыбнулся Алекс, целуя ее в щечку.

— А меня? А меня? — затараторила Элла, подходя ближе и тоже пытаясь залезть к нему на колени.

Вместо ответа, он встал с дивана и подхватив Эллу закружил их на руках, пока они визжали и держались за его шею.

— Алекс, осторожнее! — предупредила Эвелин.

— Все в порядке. Я контролирую ситуацию, — подмигнул он ей, остановившись. — Я сейчас их уложу, а ты поднимайся в комнату.

— Нет, — вскочила Эвелин. — Им нужно искупаться. Ты можешь прийти, когда они уже лягут в постель и почитать им сказку.

Девочки тут же запротестовали, хотя очень любили пену в ванной и с удовольствием проводили там время.

— А разве дядя Алекс не может нас искупать? — спросила Элла у Эвелин и тут же повернулась к нему. — Не можешь?

— Нет! Алекс не сможет, иначе тогда и его придется купать. Вы же как утки, ни на минуту вас нельзя оставить без присмотра, — возразила Эвелин, пряча за этими словами то, что хотела остаться одна и немного подумать, что ей делать.

— Я не против, — усмехнулся он.

— Не сегодня, — сказала она и забрав с его рук Оливию, вышла из гостиной.

На следующее утро Кристофер Кинкейд сдержал слово и приехал в особняк. Девочки играли в саду, а Эвелин ждала его в гостиной, чувствуя, как колотится сердце.

— Алекс сказал тебе, что я хочу поговорить и с тобой тоже? — сказал он, садясь напротив.

— Да. Я слушаю, лорд Кинкейд.

— Ты сказала мне тогда, что любишь Алекса, — он посмотрел на нее внимательно. — Это была правда или часть сделки?

— Это была правда.

— Ты уверена? — Кристофер наклонился вперед. — Не хочу, чтобы мой внук оказался использован во второй раз. Скарлетт была настоящей пираньей, и я бы не хотел думать, что ошибся в тебе.

— Я люблю его, лорд Кинкейд. Это правда.

Кристофер кивнул и тут же улыбнулся.

— Я знал, что мне тогда не показалось, — он поддался вперед и взяв ее за руку, крепко сжал. — Видел, как ты смотрела на него. Такое не подделать, — он улыбнулся.

— Только прошу, не говорите Алексу о ваших догадках.

— Почему? — удивился он.

— Я хочу сама признаться ему, когда будет подходящий момент.

— Я не знаю, что там у вас за договор, но, Эвелин, не тяни с признанием.

Она кивнула, не в силах говорить. Кристофер уехал через час, поиграв с девочками и Эвелин почувствовала облегчение. Но когда девочки не вернулись, ее накрыла тревога.

— Элла? Оливия? — позвала она, выходя в сад.

Тишина.

Она обошла дом, сад, заглянула за высокие шарообразные деревья, но их нигде не было. Сердце бешено колотилось в груди. Вспомнив как они ушли в лес, она развернулась и вбежала в дом, столкнувшись со Стенли.

— Девочки не с тобой?

— Я только что их видел в саду, леди Эвелин, — ответил он, и Эвелин побледнела.

Она достала телефон, чтобы позвонить Алексу, но в этот момент пришло сообщение, от которого она застыла на месте. На фото были девочки, сидящие на заднем сиденье машины. Оливия плакала, а Элла хмуро смотрела прямо в объектив камеры.

«Девочки у меня. Если хочешь их вернуть, ты должна уйти от Алекса. Скажешь ему правду, и они исчезнут навсегда. У тебя есть время до вечера»

Эвелин почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Он похитил их. Эштон действительно похитил их. Она не сомневалась, что это именно он.

— Леди Кинкейд? — голос Стенли доносился сквозь вату. — С вами все в порядке? Где девочки?

— Да, все в порядке. Девочки у Грейс. Я совсем забыла о том, что она обещала их забрать, — сказала Эвелин в прострации, пытаясь придумать что-то правдоподобное и обезопасить их. — Я сейчас поеду за ними.

— Но, лорд Кинкейд настоятельно просил в эти дни не покидать особняк без его ведома?

— Я сейчас привезу их. Совсем забыла об этом, — Эвелин быстро поднялась по лестнице, стараясь не смотреть в глаза дворецкому, который был слишком внимателен, чтобы не увидеть шок и застывший ужас на лице своей хозяйки.

Если Стенли о чем-то догадается тут же сообщит Алексу и тогда с ними может случиться беда. Если бы Эштон хотел рассказать все Грейс, он бы уже давно это сделал, но он зашел слишком далеко, чтобы она больше не сомневалась в своем решении уйти от мужа.

Мечась по комнате, она несколько раз садилась на кровать и тут же вставала. Слезы градом струились по лицу, но она их стирала, собирая волю в кулак. Собрав вещи, она сидела в своей комнате, глядя на пустой лист бумаги. Она не могла уйти просто так.

Алекса не было дома, он был в офисе, но она знала, что должна сделать выбор. Выбор, которого не было. Она написала ему записку, стараясь чтобы она звучала убедительно.

«Алекс, прости. Я не смогла убедить твоего деда оставить наследство тебе, и он сказал, что отдаст его Эштону. Не вижу смысла в нашем дальнейшем браке, поэтому вынуждена уйти. Береги себя»

Она сложила письмо и оставила его на подушке. Небольшая сумка детских вещей и рюкзак со своими вещами она перебросила через плечо и осторожно спустилась по лестнице. Ей бы не хотелось встретиться со Стенли, ведь не сомневалась, что он тогда не выпустит ее.

Выйдя через парадный вход и обойдя дом сзади, она вышла через калитку, куда слуги выносили мусор и быстро направилась к остановке. Уже через час на ее телефон пришло сообщение, что девочки ждут ее в кафе на окраине Лондона. Радостный всхлип сорвался с губ, когда Эштон прислал ей фото девочек и она тут же набрала знакомый номер.

— Руди, мне нужна твоя помощь?

Алекс возвращался домой в приподнятом настроении, ведь Кристофер позвонил ему, чтобы сообщить, что передумал отдавать наследство Эштону. Он поздравил внука, сказав, что ему досталась самая прекрасная женщина на свете. Алекс согласился с этим и пообещал навестить его уже к концу недели, умолчав о том, что преподнесет ему не самые приятные новости о его непутевом внуке.

— Стенли? — крикнул он, заходя в гостиную. — Где все?

— Леди Кинкейд должна была уже вернуться, — спокойно сообщил Стенли. — Я точно слышал, как она вышла. Девочек должна была забрать миссис Уильям. А леди Эвелин забыла о том, что вы договорились не покидать поместье на этой неделе.

Неприятное чувство поселилось где-то в грудине, и он тут же поднялся в комнату. Алекс вошел в спальню и сразу понял, что что-то не так. В комнате пахло ее духами — теми самыми, цветочными, которые он так любил, — но ее самой в комнате не было. Открытые дверцы шкафа, заставили его подойти ближе и распахнув их, понять, что некоторых вещей здесь нет. Обернувшись, он заметил письмо на подушке и почувствовал, как сердце оборвалось.

Он узнал ее почерк, аккуратный, ровный, но чувствовал, что каждая буква далась ей с трудом. Он читал и не верил. Она ушла. Оставила его. Он сжал бумагу в кулак, чувствуя, как внутри поднимается волна боли и ярости.

— Нет, — прошептал он. — Нет, Эви. Ты не уйдешь.

Он выбежал из комнаты, крича ее имя, но дом молчал. В комнате девочек было пусто, но он заметил, что из шкафа пропали только самые необходимые вещи, несколько платьев и игрушки. Она взяла только самое нужное.

— Стенли?!

Дворецкий появился спустя минуту и сразу понял, что его изначально насторожило состояние хозяйки, но он подумал, что она просто испугалась за девочек, не сразу вспомнив о том, что они в безопасности у бабушки.

— Если честно, сэр, ей кто-то написал. Сначала я не придал этому значение, но теперь…, - было видно, как он хмурится. — Простите меня. Леди Эвелин забежала в дом испугавшись, что девочки пропали. Но потом неожиданно сказала, что вспомнила, как их забрала миссис Уильям. Хотя обычно, та предупреждает о своем приходе заранее.

— Она не звонила нам. Я бы знал.

— Прощу прощения, что не досмотрел, — склонил он голову.

— Почему охрана пропустила ее? — разозлился Алекс уже несмотря на Стенли и набирая номер Дэвидсона. — Предположу, что девочек похитили, амою жену заставили уйти из дома под угрозой. Дэвидсон?! — орал в трубку взбешенный Алекс. — Мне нужно знать, где сейчас Эштон Кинкейд. Я должен найти их!

— Наш человек следит за ним. Сейчас я пришлю вам его геолокацию.

— Стенли, будь добр, сообщи моему деду, что его дорогой кузен только что подписал себе смертный приговор. Если с Эвелин или девочками что-то случится, я его линчую прямо на месте.

— Уже в курсе, — сказал Стенли, поднимая телефон. Френки на том конце провода уже все слышал.

Как только Алекс вылетел из комнаты, Стенли приложил трубку к уху.

— Ставлю пятьсот фунтов на то, что Эштон проведет в больнице меньше времени, чем в тюрьме, — хмыкнул Френки.

— Ставлю тысячу, что он до нее даже не доедет, — ответил Стенли и отключился.

Если он точно знал своего хозяина, Эштону Кинкейду оставалось жить примерно час.

Алекс метался по кабинету, сжимая телефон в руке. Когда Дэвидсон отправил геолокацию Эштона, Алекс сразу же отправился к нему, ведь тот был в своем особняке. Влетев к нему, он схватил его за грудки и долго тряс, пока Эштон, ухмыляясь, отрицал свою причастность к пропаже Эвелин. Его насмешливый тон стал последней каплей. Алекс не сдержался и ударил кузена, а после не оглядываясь, покинул особняк в бешенстве.

Вернувшись домой, он заперся в кабинете и раз за разом набирал ее номер.

— Где же ты? — прошептал он, чувствуя, как паника сжимает горло и снова набрал ее номер. Гудки.

Отдав приказ проверить ее старый адрес, он продолжил звонить ей, пока ему не пришло сообщение от нее.

«Мы в порядке» Э.К.

Сообщив деду, что с ними все в порядке, и чтобы тот не волновался, Алекс снова набрал ее номер, но теперь вместо гудков, телефон был выключен, и он начал злиться.

— Какого черта, Эви?!

Когда его люди сообщили ему о том, что дом Эвелин пуст, он сразу вспомнил о миссис Грейс, но представив, что Эвелин ни за что не стала бы показываться ей на глаза сейчас, предположил, что она у Руди. Он единственный кто у нее был после него и миссис Грейс. Набрав его номер, Алекс нетерпеливо ходил по кабинету, ожидая, когда тот ответит.

— Руди, ты не видел Эвелин?

— Здравствуй, Алекс.

— Мне не до приличий! — зло бросил Алекс. — Эвелин пропала с девочками. Ты знаешь где она?

— С ней все в порядке, — голос Руди звучал напряженно. — Она попросила меня не говорить тебе, где они.

— Не понял?

— Она очень напугана и не хочет тебя видеть.

— Она моя жена! — взревел Алекс. — Если ее шантажируют, я должен знать! Где она? С девочками все в порядке?

— Да. Они…, - он замолчал, будто обдумывая следующие слова. — Алекс, она просила передать, что хочет развода.

— Только через мой труп!

Алекс швырнул телефон в стену. Он чувствовал, как ярость и страх смешиваются в одно целое. Крысеныш мелкий. Надеется, что она скоро будет свободна. Выходя из кабинета, он сталкивается с дворецким.

— Стенли! Пусть приготовят мою машину и позвони Адаму Норману. Если он не появится в моем кабинете через час, пусть ищет работу в другой стране.

— Как прикажите, сэр.

— Где, по-твоему, Эвелин может быть? — спросил Алекс.

— Руди Хендерсон, единственный к кому она могла обратиться, учитывая обстоятельства.

— Вот и я так подумал, — улыбнулся недобро он и тут же замер. — Черт возьми, совсем забыл про маячок.

— Что, сэр?

— Я поставил маячок на ее телефон, но она не знает об этом. Когда нанимал Дэвидсона, я попросил его установить программу на случай опасности, — Алекс бросился в кабинет, открыл ноутбук и запустил программу. — Она всегда носила его с собой. И даже если телефон выключен, он покажет местоположение.

Экран засветился. На карте появилась красная точка. Она была в центре Лондона.

— Стенли, я сам поведу, — бросил с яростью Алекс, понимая, что это адрес квартиры Руди.

Он запомнил его еще когда просил Нормана раздобыть ему всю информацию на друга Эвелин. Алекс вылетел из дома, как ураган. Мчался по ночному городу, сжимая руль, и думал только об одном, если Руди прикоснется к ней, он его уничтожит. Остановившись у многоэтажного дома, он влетел по лестнице, врываясь в квартиру. Эвелин сидела за столом у окна, сжимая в руках чашку остывшего чая. Увидев его, она вздрогнула.

— Алекс? Как ты нашел нас? — прошептала она.

— Маячок на твоем телефоне, — сказал он, подходя к ней. — Я должен был догадаться, что этот ублюдок воспользуется моментом, — он быстро окинул взглядом помещение и не найдя девочек, повернулся к ней. — Где они?

— Спят.

— А Руди?

— Он в душе, — сказала Эвелин, поднимаясь. — Алекс ты…

— Это правда, что он сказал мне? — спросил Алекс, подходя к ней вплотную. — Про развод?

— Да. Я думаю, что…

— Это его идея или твоя? — неожиданно спросил Алекс.

Она хотела возразить, но поняла, что это действительно была идея Руди. После того, как она рассказала ему о случившемся, он сразу же предложил развод. Приведя, по его мнению, довольно разумный довод, что именно из-за Алекса у нее появились проблемы. «И это еще хорошо, что Грейс ничего не узнала», — добавил он.

— Имеет значение? — спросила Эвелин.

— Да. Сомневаюсь, что это твоя идея, — он едко усмехнулся и сунув руки в карманы брюк, отвернулся к окну. — Ты хоть можешь представить, что я почувствовал, когда пришел домой, а вас там не оказалось?

— Алекс я…

— А тот момент, что ты доверилась кому угодно, но только не мне?! — его голос был приглушен, но звучавшая в нем боль, резала ее, словно острым лезвием. — И это, уже не говоря о том, что ты осталась в доме мужчины, который влюблен в тебя.

— Что? О чем ты? — недоуменно взмахивает руками Эвелин.

— О том, что ты здесь сним!

— Алекс, ты серьезно?

— Похоже, что я шучу? — зло бросил Алекс.

— Ты не…, - тяжело вздохнув, Эвелин понимала, что не достучится до него в таком состоянии, поэтому показала пальцем на дверь. — Уходи, Алекс и не приходи больше.

— Ты моя жена, — сказал Алекс, поворачиваясь к ней. — И я всегда буду приходить за тобой.

— Это ненадолго.

Их взгляды встретились, и они застыли, пронизывая друг друга словно огнем, пока в кухню не вошел Руди, вытирая полотенцем волосы и не замечая происходящего.

— Эви, сделаешь кофе?

На нем были домашние штаны и больше ничего. Капельки воды стекали по крепкой груди и его явно не волновало, как это все выглядело. Глаза Алекса тут же хищно блеснули, а руки сжались в кулаки. Эвелин понимая, что тот разозлился, мгновенно встала перед ним и подняла руки.

— Руди, здесь Алекс.

— Сходи оденься, Руди, — бросил Алекс, не сводя с жены внимательного взгляда. — Иначе я боюсь ты поедешь в больницу, в том виде, что есть.

— Алекс, это совсем не то, что ты подумал? — начала Эвелин, но увидев ухмылку Руди и то, как агрессивно он встал в позу, выходя из-за ее спины, нахмурилась.

— Да нет. Это как раз то, о чем он подумал. За что ты извиняешься, Эви?

— Эвелин, сходи проверь девочек, — улыбнулся Алекс, но глаза были ледяными. — Нам нужно поговорить с ним. Наедине.

— Нет. Я не уйду. Руди, ну объясни ему?

— Я возьму Эви в жены после того, как ты дашь ей развод, — улыбнулся Руди, заставляя Эвелин округлить глаза от услышанного. — И решу все ее проблемы без каких-либо волнений.

— Руди, мы говорили совсем не об этом?

— Не вижу причин скрывать это, — пожал плечами Руди, не сводя ненавистного взгляда с Алекса.

— Крысеныш мелкий, — прошипел Алекс.

— Прекратите, оба! — испуганно бросила Эвелин, замечая, как они двинулись друг на друга. — Руди!? Ты с ума сошел? Я не соглашалась на это!

— Это единственно верное решение в твоем случае. Или может ты хочешь, чтобы Грейс узнала обо всем?

— Нет. Конечно, нет.

— Тогда думаю, что все мы будем в выигрыше. Алекс получит свое наследство, когда предоставит доказательства сговора кузена с бывшей женой своему деду, ты получишь девочек. Все счастливы, верно?

— Не совсем, — улыбнулся Алекс, и в следующий момент врезал кулаком по носу Руди, заставив того, свалится как мешок с картошкой. Эвелин взвизгнула и отскочила в сторону, чувствуя, как по полу разлетаются капли крови.

После случившегося, Эвелин вызвала скорую помощь и попросила Алекса удалиться.

— Как я могу уйти и оставить тебя с этим ублюдком?

— Руди мой друг, Алекс. А вот тебя я не узнаю.

— Может мне еще ему спасибо сказать, за его слова? За то, что, не стесняясь флиртует с тобой? — процедил Алекс.

— Об этом я сама поговорю с ним, — бросает раздраженно Эвелин и тут же отворачивается от него, но он прижимает ее к себе.

— Скажи, что не разведешься со мной и тогда я уйду.

— Не скажу.

— Почему?

— Потому что боюсь за девочек. Эштон прислал мне сообщение с их фотографией, когда похитил. Сказал, что, если я не выполню его условия, он все расскажет Грейс. А я не могу их потерять, Алекс. Прости.

— Почему ты не сказала мне об этом? — разозлился он. — Думаешь я не смогу решить эту проблему? Дед принял правду и Грейс смирится. А если нет, я помогу ей.

— Угрожать будешь?

— Да я в жизни никому не угрожал, — улыбается он.

— Ну, кроме меня, — подал голос Руди. — Я вызвал полицию. Тебе не уйти от наказания.

— Руди, ты…

— Не делать этого? — спросил Руди, глядя на Эвелин. — Почему? Потому что ты любишь его?

— Руди, он не со зла, — начала Эвелин, но Алекс прервал ее.

— Эви, пусть вызывает.

— Алекс, ты не имел права бить его, — покачала она головой, подтверждая слова Руди.

— Я защищал честь своей жены. Кто, если не я?

Машина скорой помощи приехала одновременно с полицейской и Алекс, идя к машине, смотрел на то, как Эвелин говорила с Руди о том, что приедет к нему, как только сможет.

Она не успела подойти к Алексу, когда его увезли. Он знал, что как только девочки проснутся она поедет к Руди. Его самого отпустят через час, и они поговорят. А вот Руди лучше бы задержаться в больнице подольше, если он хочет жить.

Как он и предполагал, как только Адам Норман приехал в полицейский участок и объяснил мотивы поступка своего подопечного, Алекса тут же отпустили, и он, оставив того разбираться с бумажной волокитой, поехал в больницу.

Эвелин сидела с девочками и ждала врача, когда он подошел к палате.

— Дядя Ал!

— Дядя Алекс!

Девочки одновременно бросились в его объятия и Эвелин поднялась со стула, улыбка зародившаяся было на ее лице, тут же погасла, когда к ним вышел врач.

— Миссис Хендерсон?

— Леди Кинкейд! — грозно бросил Алекс, подходя ближе и едва сдерживаясь. При девочках он не мог позволить себе лишнего. — Это моя жена. Эвелин Кинкейд.

— Прощу прощения, — кивнул врач и тут же принялся объяснять характер травм.

Сломанный нос, легкое сотрясение и долгая реабилитация.

Эвелин невольно поежилась.

— Мы оплатим мистеру Хендерсону лечение в самой лучшей частной клинике, — кивнул Алекс, обнимая Эвелин за плечо, держа при этом Эллу на руках. Оливия, обхватив руку Эвелин стояла с другой стороны.

— Я бы посоветовал оставить его до завтра. Сотрясение не сильное, но будет лучше если он останется под присмотром.

— Конечно. Тогда завтра утром, как только вы выпишите его, мы отвезем мистера Хендерсона в реабилитационный центр.

— Алекс! — прошипела Эвелин, и он повернулся к ней.

— Да, дорогая?

— Скажите, можно ли к нему зайти?

— Ненадолго, — кивнул врач и Алекс сжал челюсти.

— Ты останешься здесь, — сказала Эвелин, беря девочек за руки. — Не хочу, чтобы он снова пострадал.

— Разве это возможно? — спросил Алекс, показывая взглядом на девочек и намекая, что он никогда не стал бы бить кого-то при девочках, и Эвелин покачала головой.

— Будь здесь. Пожалуйста.

— Когда ты так просишь, я готов сделать невозможное.

Как только они ушли, улыбка с его лица слетела, и он набрал номер Адама Нормана.

— Завтра нужно определить Руди Хендерсона в самый лучший и, по возможности удаленный от Лондона, лечебный центр.

— Но…

— Я не спрашиваю, Адам. Сделай.

— Конечно, — проговорил он обреченно и отключился.

Когда девочки вышли, Алекс сказал, что сегодня они едут домой и что завтра он решит все вопросы с Эштоном и Грейс. И если нужно будет, будет стоять на коленях перед ней, на что Эвелин с сомнением покачала головой, не веря его словам.

Кристофер сидел в своем кабинете, глядя на двух внуков. Алекс стоял у окна, сжимая в руках папку с документами. Эштон сидел в кресле с таким видом, будто его здесь не должно было быть.

— Я собрал вас, чтобы решить один вопрос, — сказал Кристофер, откладывая очки. — Эштон, Алекс утверждает, что ты угрожал его семье, шантажировал Нормана и похитил девочек. Это правда?

— Конечно, нет, — усмехнулся Эштон. — Алекс всегда пытался выставить меня виноватым.

— У меня есть доказательства, — Алекс положил папку на стол. — Фотографии встреч Эштона со Скарлетт, записи разговоров с Норманом, показания свидетелей.

Кристофер открыл папку и медленно перелистал документы. Его лицо становилось все мрачнее, и он поднял глаза на Эштона.

— Ты действительно угрожал Норману?

— Он лжет, — сказал Эштон, но в голосе послышалась неуверенность.

— Ты похитил девочек, чтобы вынудить Эвелин уйти от меня, — подошел ближе Алекс. — Ты хотел разрушить мою семью ради денег.

Кристофер молчал, а затем медленно встал и подошел к Эштону.

— Ты мой внук, Эштон, — сказал он. — Я так надеялся, что ты не пойдешь по стопам своего отца и не станешь играть подло. Но как оказалось, ты еще хуже.

— Дед он лжет, неужели ты веришь ему, а не мне?!

— Я лишаю тебя наследства, Эштон. Прости, я не могу доверить тебе жизни сотни тысяч людей.

— Но ты не можешь так поступить!

— Могу, — Кристофер посмотрел ему в глаза. — И сделаю. Ты больше не часть этой семьи, — произнеся это, он тяжело опустился в кресло, будто эти слова забрали у него последние силы.

— Вы еще пожалеете об этом. Оба! — прошипел злобно Эштон.

Эштон вылетел из дома Кристофера, сжимая кулаки. Внутри все кипело от ярости. Дед предал его, и он снова остался ни с чем. Сев в машину Эштон ударил кулаком по рулю.

— Ты заплатишь за это, кузен, — прошептал он. — Я разрушу твою жизнь, Алекс. Если я не могу получить наследство, ты не получишь ее.

Он достал телефон и набрал номер своего человека.

— Где сейчас леди Кинкейд?

— В больнице.

— Отлично, — усмехнулся Эштон.

Эвелин сидела в палате у Руди, глядя в окно. После того, как вчера Алекс забрал их и отвез домой, они не говорили. Она осталась у девочек в комнате. А утром поблагодарив Стенли за то, что он сделал ей мятный чай, попросила его приглядеть за девочками, пока она навестит Руди. После произошедшего она опасалась, что Эштон может снова похитить их.

— Ты должна была сказать ему, что не хочешь возвращаться, — сказал Руди. — Неужели ты снова поверила ему?

— Я люблю его, Руди.

— А как же девочки? — Руди хотел что-то еще добавить, но в этот момент в палату вошла медсестра. — Мистер Хендерсон, пора на процедуры. У вас скоро выписка.

— Поговорим позже, — улыбнулась она и Руди кивнул.

Она вышла из палаты и уже хотела направиться к выходу, когда почувствовала себя плохо. Забежав в туалет и склонившись над раковиной, в надежде избавиться от содержимого желудка, она судорожно хватала ртом воздух, однако ничего не случилось. Умыв лицо и сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, она направилась к выходу.

Из-за навалившихся мыслей и плохого самочувствия, она не услышала, как рядом остановилась машина. И не поняла, когда кто-то схватил ее за руку, затащив внутрь. Удар по голове лишил ее сознания и, когда Алекс позвонил ей через час, трубку взяла уже не она.

— Привет, кузен, — голос Эштона звучал легко и непринужденно. — Твоя жена у меня, как ты уже успел догадаться.

— Ты спятил?! — оторопев проговорил Алекс все еще не веря, что кузен пошел на очередное преступление. — Только попробуй тронуть мою жену! — кричал он в трубку. — Я убью тебя, ублюдок!

— Возможно, — громко рассмеялся Эштон. — Откажись от наследства или ты больше никогда ее не увидишь.

Эвелин очнулась от боли в затылке. Вокруг было темно и холодно. Она лежала на чем-то жестком и неудобном, руки были связаны за спиной. Мрачная тишина давила на виски, как и капли воды, капающие на каменный пол.

— Эштон? — прошептала она.

Тишина. Эвелин попыталась освободить руки, но хомут был затянут туго. Привыкнув к темноте, она осмотрелась. Она точно была в подвале. Странный шорох в углу, заставил ее напрячься. Ей бы не хотелось встретиться с крысами. Она не трусиха, но эти «товарищи» не вызывали у нее восторга.

Приняв вертикальное положение, она ощупала стену. Проведя по ней ладонями, Эвелин наткнулась на небольшой каменный обломок и сжала его в пальцах, ощутив тяжесть и острый край. Чтобы разрезать хомут или кинуть камень в случае опасности, ей необходимо вернуть руки в прежнее положение, поэтому она приподнялась на коленях, чувствуя, как он сильнее впивается в запястья. Единственный способ переместить их вперед — продеть под ногами.

— Нужно просто сделать это, — прошептала она, стараясь успокоить дрожь в голосе.

Она опустилась обратно на пятки, вытянула ноги вперед и начала медленно просовывать связанные руки под ягодицами, продвигая их по бедрам. Стяжка больно впивалась в кожу, мышцы горели от напряжения, но она продолжала двигаться. Наконец, когда руки оказались перед ней, она выдохнула, чувствуя, как сердце колотится в груди.

Она зажала камень между коленей и поднесла к нему связанные запястья, начиная тереть хомут о его острый край. Хорошо, что Эштон не догадался связать ее веревкой. Это было бы дольше. Как только силиконовый хомут упал на пол, Эвелин потерла руки, чувствуя, что в некоторых местах, остались небольшие ранки.

Поднявшись на ноги, она дотронулась до стены, чувствуя опору и медленно двинулась вперед, выставив руку. Как только она уперлась в деревянную дверь, тут же нашла ручку и стала дергать. Понимая, что дверь заперта, она стала кричать и звать на помощь, но все было бесполезно.

Никто не слышал ее. Спустя час ее криков и ударов по двери голос охрип, а силы иссякли. Ее замутило, и она закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но тошнота только усилилась.

— Я должна быть сильной, — сказала она себе. — Должна выбраться отсюда.

Прошло несколько часов, прежде чем она сдалась, опускаясь прямо возле двери и прикрывая глаза от усталости. Она немного передохнет и продолжит. Всего пару минут.

Алекс не спал вторую ночь. Он сидел в кабинете, сжимая телефон в руке. Дэвидсон ничего не нашел. Эштон был умен и исчез вместе с Эвелин, чтобы ни он, ни полиция не добрались до него. Скарлетт Виндзор тоже не было в своем доме, и Алекс понял, что они вместе.

Стоило только представить, как они измываются над Эвелин, его охватывала ярость, и он крушил все в кабинете. Стенли не заходил в такие моменты, чтобы не злить хозяина. Девочек он отвез к лорду Кристоферу Кинкейду, чтобы они не видели его таким. Кристофер на вопросы девочек, куда делась Эви, говорил им, что она ненадолго уехала, но как только вернется, сразу же заберет их.

— Я не могу тебя потерять, Эвелин — прошептал Алекс, чувствуя, как паника сжимает горло. — Только не тогда, когда понял, как сильно ты нужна мне.

Он встал и подошел к окну, когда телефон зазвонил.

— Ты готов отказаться от наследства? — голос Эштона был бодрым.

— Что с Эвелин? — ответил Алекс. — Пока я не услышу ее голос, я не пойду на сделку.

— Тогда будь готов через полчаса, — согласился Эштон, посмеиваясь. — Мне, нужно привести ее в чувство.

Смех кузена заставил Алекса сжать кулаки, надеясь, что, когда придет время, он навсегда сотрет с его лица ухмылку. Дэвидсон вошел в кабинет.

— Когда через полчаса, он позвонит нам нужно немного времени, чтобы определить его местоположение, поэтому разговори его.

Согласившись, он ждал звонка, надеясь, что с Эвелин все в порядке. Когда телефон зазвонил во второй раз, он посмотрел на детектива и тот дал отмашку рукой.

— Эштон.

— Алекс? — тихий голос Эвелин мгновенно заставил его напрячься.

— Эви? С тобой все хорошо?

— Да. Эштон держит меня…

— Прости милая, говорить ему, где ты, запрещено, — голос кузена разозлил Алекса, но он старался держать себя в руках, то и дело посматривая на детектива.

— Я не буду спрашивать, — торопливо бросил Алекс, Эштону. — Верни ее. Я хочу слышать, что с ней все в порядке.

— У тебя минута, — бросил кузен и в трубке снова раздался голос жены.

— Алекс? С девочками все хорошо?

— Ты в порядке? Он не тронул тебя?

— Нет.

Он чувствовал, что что-то не так с ней.

— Девочки у деда. Они не знают ничего.

— Аона? — спросила Эвелин, и Алекс понял, что она имеет в виду Грейс Уильям.

— Нет. Грейс не в курсе. Не волнуйся, я все решу.

— Ты же не пойдешь на его уступки? — спросила тихо Эвелин.

— Не волнуйся, я скоро приеду за тобой, — улыбается Алекс, замечая, как Дэвидсон кивает ему и что-то пишет на бумажке. — Я скоро буду, Эви.

— Дорогой кузен, время вышло, — Эштон без церемоний вырвал у нее телефон и продолжил. — Будь добр, привези документы через два часа по тому адресу, который я пришлю тебе сейчас. Можешь захватить Адама Нормана, чтобы мы сразу все заверили.

Эштон улыбался, чувствуя, что переиграл своего кузена.

— Как скажешь.

Как только Алекс отключился, Дэвидсон уже сообщил всю информацию полиции и ждал его у двери, когда в гостиную ворвалась Грейс Уильям вместе со Стенли.

— Нет, я войду, и вы меня не остановите! — возмущалась она, отталкивая руки дворецкого.

— Миссис Уильям, мне сейчас не совсем удобно…, - начал было Алекс, но она трясла рукой, протягивая ему свой телефон.

— Потрудитесь объяснить, что все это значит лорд Кинкейд!?

В сообщении было написано о том, что брак лорда Алекса Кинкейда и мисс Эвелин Томас, фиктивный. Сроком на один год. А следом был приложен брачный контракт, с подписями. Чертыхнувшись, Алекс Кинкейд уставился на нее.

— Наш разговор может подождать до завтра?

— Нет! — язвительно бросила она. — Я знала, что это все не может быть правдой, поэтому забираю девочек сейчас же!

— Никто никого не забирает! — раздраженно бросил Алекс, повышая голос и заставляя ее отступить от него. — Я никогда не дам развода Эвелин и никогда не отдам своих детей вам!

— Что??

— Что слышали! — едва не оттолкнув ее, Алекс выбежал следом за Дэвидсоном, крикнув Стенли, чтобы тот проводил гостью.

— Уже уходите? — спросил вежливо Стенли, показывая рукой на дверь, но заметив ее замешательство, тут же взял ее под руки и повел к выходу. — Слишком медленно, миссис Уильям.

— Вы еще пожалеете… вы… вы…

— В следующий раз, лучше предупредить заранее, — кивнул Стенли и захлопнул дверь прямо перед ее носом. — Какая неприятная женщина.

Тем временем в заброшенном доме Эштон и Скарлетт уже предвкушали победу. Алекс сделал все, что они требовали. Осталось только получить документы. Когда Алекс вошел, Эвелин сидела на старом стуле со связанными руками и повязкой на глазах. Во рту был кляп и его это разозлило окончательно.

— Немедленно освободи ее!

— Не раньше, чем ты отдашь мне все бумаги.

Швырнув папку с бумагами, Алекс уже хотел подойти к жене, но Эштон вдруг достал пистолет и направил его на Алекса.

— Эштон, не глупи!? — испуганно позвала его Скарлетт. — Он же все отдал?

— Это для страховки, — улыбнулся он. — Принеси документы, Скарлетт. А ты, дорогой кузен, не двигайся, иначе получишь пулю в лоб.

— Отпусти ее, — сказал Алекс, сжимая кулаки и слыша, как Эвелин неистово дергается на стуле и мычит. — Я сделал все как ты и просил. Она больше не нужна тебе.

— Нужно убедиться, — сказал Эштон. — Будь я на твоем месте, никогда бы не пошел на это.

— Хорошо, что ты не на моем месте, — улыбнулся Алекс.

Эвелин что-то пыталась сказать, но Алекс старался не смотреть на нее, осторожно двигаясь к ней. Скарлетт листала документы, стоя рядом с Эштоном.

— Не понял, — начал было Эштон. — Это что?

— Отказ от наследства, — сказал Алекс. — Но твой.

Поняв, что Алекс снова обставил его, он толкнул Скарлетт на Алекса, когда в комнату ворвались полицейские и тут же прижал дуло пистолета к виску Эвелин.

— Не смей! — рявкнул Алекс, оттолкнув от себя бывшую жену и замирая на месте.

— Думаешь я шучу? — злобно и дерзко бросил Эштон, взводя затвор. — Думаешь, мне есть что терять?

— Успокойся парень, — кричат ему полицейские. — Опусти оружие!

— Не делай этого, Эштон, — Алекс видел в его глазах странный блеск и действительно испугался того, что он может ненароком нажать на спусковой крючок.

— А вот тебе есть, не так ли? — засмеялся он, будто безумный. — Такая красивая…

— Эштон! — крикнул Алекс, смотря на то, как он ведет носом вдоль уха Эвелин, и та дрожит.

Именно в этот момент, когда он отвлекся, полицейские выстрелили в него, попав в руку и плечо, заставив Алекса броситься к ним, чтобы закрыть собой жену.

— Дайте нож?! — Алекс первым делом сорвал с ее лица повязку и кляп, а затем, получив нож, быстрым движением срезал стяжки на запястьях, поднимая ее на руки. — Не смотри, Эви. Я унесу тебя отсюда.

Алекс занес Эвелин в дом, прижимая к себе так крепко, словно боялся, что она снова исчезнет. Она дрожала, уткнувшись лицом в его грудь, и не могла остановить слезы.

— Прости меня, Эви, — шептал ей Алекс, пока усаживал в кресло. — Я очень виноват перед тобой, — повторял он, целуя ее в макушку. — Я так испугался, что он выстрелит в тебя, что…

— Девочки дома? — спросила Эвелин, перебивая его.

— Нет. Дед привезет их завтра.

— Ты что, вправду собирался отказаться от наследства ради меня? — спросила Эвелин, и он кивнул, но тут же взял ее руки в свои.

— На самом деле, я не отказывался. Адам подготовил отказную на Эштона по приказу деда, — он сел у ее ног, не поднимая глаз, потому что чувствовал вину перед ней. — Ты только не подумай ничего плохого. Если нужно будет я все отдам ради тебя и девочек, — торопливо проговорил он, поглаживая ее руки, будто боясь, что она сейчас его оттолкнет. — У нас был план и мне нужно было лишь выиграть время.

— Алекс…

— Прости, я совершил глупость, заставив его поверить, что откажусь от наследства. Я поставил тебя под удар! И я не смог бы простить себя, если бы с тобой что-то случилось, Эви! — он поднял на нее глаза и заметил, как она внимательно смотрит на него.

— Я очень испугалась за тебя, — сказала она, осторожно дотрагиваясь до его лица. — Когда они сказали ему убрать пистолет, я думала… я так испугалась за тебя. Ты не представляешь, что я пережила в тот момент, — она всхлипнула и прижалась своим лбом к его. — Я пообещала себе, что если все закончится хорошо, я обязательно…

— Прости меня, Эви, — прервал ее Алекс, целуя в губы. — Я должен сказать, что был самовлюбленным глупцом и не замечал какая невероятная женщина рядом со мной. Умная, храбрая, соблазнительная, преданная и невероятно любимая.

Эвелин замерла, услышав его последние слова.

— Что?

— Я люблю тебя, Эви. Люблю, — он начал целовать ее руки, приподнимаясь на колени. — Прости, что понял это, только когда ты оказалась в опасности. Я безумно испугался за тебя и обещаю, что до конца своих дней буду носить тебя на руках, вымаливая прощение за это. Никто и никогда больше не посмеет причинить тебе боль.

— Алекс, — прошептала Эвелин все еще не веря в происходящее. — Ты…

— Ты выйдешь за меня еще раз? — он встал на одно колено и достал из кармана черную коробочку известного бренда. В его словах не было и тени лукавства, он был так напряжен и серьезен, что Эви невольно рассмеялась.

— Ну, конечно.

Он встал и прижав ее к себе, рвано выдохнул.

— Если честно, я боялся, что ты пошлешь меня или ударишь. И совсем не надеялся, что ты так быстро согласишься на мое повторное предложение.

— Я люблю тебя Алекс Кинкейд, — привстав на цыпочках, Эвелин обвила его шею руками и поцеловала в губы. — Разве я могу отказать своему мужу?

Огромный бриллиант сверкал на ее пальце, когда Алекс, надев его, поцеловал ее руку и тут же коснулся израненных запястий.

— Нужно обработать, — он ушел в ванну, а когда вернулся в его руках была аптечка. — Больше вам никто не навредит. Я не позволю.

Она хотела сказать что-то еще, но в этот момент в дверь постучали.

— Лорд Кинкейд? — голос Стенли был приглушен. — К вам посетители.

— Шли всех к черту! — крикнул Алекс, раздосадованный тем, что им снова кто-то мешает.

— Я бы с радостью, сэр, но там полиция и юрист. Миссис Грейс Уильям с ними.

— Помянешь черта…, - пробурчал Алекс и заметив взволнованный взгляд своей жены, тут же поднял руку. — Ты сидишь здесь и не при каких обстоятельствах не покидаешь комнату. Я сам разберусь.

— Но, Алекс…?

— Нет, Эви! В этот раз я действительно решу все раз и навсегда! Стенли? — крикнул он и дворецкий тут же вошел, окидывая взглядом хозяйку.

— Рад видеть вас в добром здравии, леди Кинкейд.

— Я тоже рада тебя видеть, Стенли, — улыбнулась она, поправляя волосы.

— Обработай ей раны и принеси обед в комнату, — сказал Алекс, показывая на жену. — Не выпускать!

— Алекс, девочки доверены мне, и я обязана находиться там, — раздосадовано бросила Эвелин.

— Да, но не в таком состоянии. Тебе нужен покой и отдых. И не беспокойся, девочек никто не заберет. Я им все объясню.

— Как прикажите, лорд Кинкейд.

Стенли, как всегда, был невозмутим и спокоен, тогда как Эвелин вся извелась, прося его выпустить его, чтобы хотя бы послушать что будет говорить Грейс.

— Поверьте, леди Эвелин. Все, что скажет эта дама плохо о вас или девочках, будет тут же обращено против нее самой. Если хозяин не придушит эту женщину сразу, то наверняка договорится с ней. Ну, а если нет, тогда боюсь, гнев лорда Кристофера Кинкейда сотрет ее с лица земли.

— Кристофер знает, что она здесь? — удивилась Эвелин.

— Конечно.

— Может тогда лучше мне появиться там, чтобы ничего не случилось?

— Боюсь, вы можете спровоцировать ее на грубость тем самым, дав хозяину повод убить миссис Уильям, — ответил бесстрастно Стенли и тут же добавил. — Не думаю, что в вашем положении, стоит подвергать себя риску.

Эвелин металась по комнате, сжимая руки в кулаки. Она пыталась успокоиться, но мысли о Грейс и девочках не давали ей покоя. Она подошла к двери, прислушалась, но из гостиной не доносилось ни звука. Что там происходит? Если Грейс заберет девочек, она себе не простит этого никогда. Они так привыкли к Алексу и тому, что у них есть дедушка, но самое главное у них есть семья, которая очень любит их.

— Где мои внучки?! — кричала Грейс, стоя в гостиной. — Я знаю, что ваш брак фикция! У меня есть копия вашего брачного договора. Я ни за что не оставлю девочек с вами!

— Будьте добры, обращаться ко мне как полагается, — бросил Алекс, проверяя документы, которые ему показал юрист. — Миссис Уильям слегка преувеличила масштаб трагедии, господа. Мы с Эвелин любим друг друга и не собираемся разводиться.

— Я преувеличила?! — просипела Грейс, охая и тряся брачным договором. — А это что?

— Брачный договор был и есть. Так захотел мой дед, лорд Кристофер Кинкейд, — пожал плечами Алекс, надеясь, что тот не проговорится, если вдруг его пригласят в суд.

— Хотите сказать, что через год ваш брак не будет расторгнут? — уточнил юрист, прерывая возмущенные возгласы своей клиентки.

— Совершенно, верно, — кивнул Алекс и добавил со спокойной совестью. — Более того, спешу сообщить, что в скором времени в нашей семьей будет прибавление.

— Что? Эва беременна? — Грейс побледнела.

— Поэтому если у вас есть желание проверить комнаты девочек и понять, что мы ни в чем их не обделяем, то я прошу вас подняться со мной, — продолжил Алекс, проигнорировав слова Грейс.

— Не думаю, что это так уж необходимо, — дал обратную юрист, понимая, что не видит здесь никакого преступления. Тем более, что у них скоро будет еще один ребенок. — Думаю, миссис Грейс Уильям слегка преувеличила, как вы и сказали, поэтому не вижу весомых причин для того, чтобы забрать детей.

— Но как же…

— Тогда не смею вас задерживать, джентльмены, — улыбнулся Алекс и повернулся к двери.

А когда Грейс Уильям направилась за ними следом он остановил ее.

— А вас, миссис Уильям, я прошу остаться. Нам нужно прояснить некоторые моменты.

Как только они прошли в кабинет, Грейс снова начала кричать и возмущаться, требуя, чтобы ей отдали девочек.

— Я имею полное право! — трясла бумагами она. — Согласно закону, я их бабушка, а вы просто фиктивный муж!

— Наш брак с Эвелин стал настоящим, — перебил ее Алекс.

— Не смешите меня, — усмехнулась она. — Вы заключили сделку с Эвелин.

— Возможно, — Алекс шагнул вперед, давая понять, что настроен решительно. — Но сейчас все иначе, и я не позволю никому разрушить этот брак. И особенно вам. Поэтому дважды подумайте, прежде чем подавать на нас с Эвелин в суд. У меня есть деньги и время, чтобы судиться с вами, миссис Уильям. И я выиграю это дело. Начну, пожалуй, с жестокого обращения с детьми, — на последних словах он уже не стесняясь давил на нее своим авторитетом.

— Что? — прошептала Грейс, удивленная его словами.

— Я предлагаю вам сделку, — сказал он. — Вы отказываетесь от опеки над девочками, а я выплачиваю вам сумму, которой вам хватит на всю жизнь. Или, мы можем пойти в суд и тогда молитесь Богу, чтобы я не засадил вас за клевету и оскорбления. Не говоря уже о девочках и весьма нехороших моментах, которые они поведали нам с Эвелин, когда жили у вас.

— Сколько?

— Я готов заплатить за свою семью любые деньги.

Грейс колебалась всего несколько секунд. Она посмотрела на Алекса, на дверь и на бумаги в руках, и поняла, что победить не сможет. Зато она сможет получить деньги.

— Пять миллионов, — сказала она.

— Хорошо, — кивнул Алекс. — Завтра деньги будут на вашем счету, а вы подпишете отказ от всех прав на девочек сейчас же. Мой нотариус скоро прибудет.

Грейс сжала губы, но кивнула. Она понимала, что проиграла. Судиться с Алексом Кинкейдом, значит потерять все. Деньги были лучшим выходом.

Дом Кинкейдов медленно возвращался к жизни спустя месяц. Стенли носился по коридорам, отдавая распоряжения, Френки заглянул «на минуту» и уже полчаса пил чай на кухне, а девочки снова бегали по саду, оглашая его звонким смехом.

Эвелин сидела на террасе, кутаясь в мягкий плед, и наблюдала за ними. Алекс вышел из дома и сел рядом, обнимая ее за плечи.

— Ты не замерзла?

— Нет, — улыбнулась она. — Я просто… не могу налюбоваться.

— На что?

— На них, — она кивнула на девочек. — На нас. Мне кажется, что я сплю.

Он поцеловал ее в висок и притянул к себе ближе, намереваясь последние часы тишины провести с любимой женщиной наедине.

— Ты же помнишь, что сегодня к нам нагрянут брат и дед?

— Конечно. Стенли уже дал все нужные распоряжение по этому поводу. Коул хочет погостить немного.

— Я рад, что он тебе нравится.

— Кстати, а что слышно об Эштоне?

— Ему дали двенадцать лет. Он попытался дать показания против Скарлетт, чтобы получить меньше, но суд учел все эпизоды: похищение девочек, угрозы Норману, оружие. Судья сказал, что он должен был получить все пятнадцать, но за помощь следствию срок сократили.

— Боже, какой ужас? Так глупо потратить свою жизнь.

— Ну, с учетом того, как быстро он прощался с деньгами, его лучшая жизнь закончилась бы лет через пять.

Эвелин прижалась к нему и закрыла глаза. Наконец-то можно было дышать свободно. Через час приехал Кристофер. Он выглядел довольным, как никогда.

— Я хочу сделать официальное заявление, — сказал он, когда все собрались в гостиной. — Я передаю все свои активы и компанию «Кинкейд Энтерпрайзес» Алексу. Он доказал, что достоин этого.

— Слишком долго тянул с этим, — бросил Алекс, обнимая деда.

— Прости, что сразу не сделал этого и тем самым подверг жизни девочек опасности, — Кристофер выглядел расстроенным и Эвелин покачала головой.

— Вы не виноваты.

— И все же, мне очень жаль. Я видел, как ты боролся за свою семью. Ты рисковал всем ради нее, а это дороже любых денег.

Алекс кивнул, и Эвелин сжала его руку.

— У меня тоже есть новости. Точнее официальное заявление, — сказал Алекс. — Я удочерил Эллу и Оливию. Все официальные документы готовы. Поэтому можешь не переживать, что их кто-то заберет теперь, — сказал Алекс, поворачиваясь к своей застывшей от изумления жене и довольным девочкам.

— Никто не заберет нас, — кивнула Элла, трогая руку Эвелин и смотря в глаза Алексу.

Эвелин замерла, глаза наполнились слезами, и она покачала головой, прогоняя их.

— Это правда?

— Ну, конечно, — он посмотрел на девочек. — Как можно отказаться от таких милых принцесс?

Элла и Оливия подбежали и обняли его. Коул поздравил их и уткнулся в телефон, куда тут же заглянул Френки.

— Думаю, что объявить о том, что в скором времени в этот дом переедет мой брат и лорд Кристофер Кинкейд будет к месту, — сообщил Стенли и все удивленно повернулись к нему. — Разве мы не сообщаем сегодня приятные новости?

— Насчет приятных я бы поспорил. Зачем? — спросил Алекс и Стенли пожал плечами.

— Хотим подготовить еще одну комнату. Мне нужна помощь Френки.

— Не думаю, что девочки в том возрасте, когда каждой хочется свою спальню, верно? — спросил он у них и они кивнули. — У девочек есть домик на дереве.

— Это распоряжение, леди Эвелин, — многозначительно замолчав, Стенли покинул гостиную.

— О чем это он? — спросил Алекс, поворачиваясь к жене.

— Если честно, я не удивлена, что Стенли узнал обо всем первым, — улыбнулась Эвелин и повернувшись к застывшим гостям, пожала плечами. — Раз уж мы сегодня объявляем приятные новости, тогда у меня тоже есть объявление, — она несколько раз глубоко вдохнула и выпалила на одном дыхании. — Я беременна.

— Что?! — застыл в изумлении Алекс.

— Наконец-то! — хохотнул Кристофер и бросился поздравлять невестку.

— Сочувствую, — похлопал Коул брата по спине и с улыбкой повернулся к Эвелин. — Поздравляю, Эви.

— Спасибо, — улыбнулась она, обнимая его за плечи.

— У нас будет братик?!? — девочки бросились к ней и стали обнимать ее, радостно улыбаясь.

— Мои поздравления, леди Эвелин, — кивнул Френки, целуя ее ладошку и получая объятия от нее.

— Спасибо, Френки. Стенли, как всегда, оказался прав, без вашей помощи и поддержки я не смогу.

— К вашим услугам, леди Эвелин.

— Эви? — подал голос ошарашенный Алекс и тут же подошел ближе, заключая ее в объятия. — Почему ты мне не сказала?

— Если честно, я планировала сказать об этом вчера, но уснула, не дождавшись тебя.

— Прости. Адам слишком въедлив, когда дело касается юридических документов, поэтому задержал меня допоздна, — он нежно коснулся лица. — И давно ты узнала об этом?

— Совсем недавно. После того, как Стенли запретил мне пить кофе по утрам, у меня закрались сомнения. А после недельной утренней тошноты, я решила проверить свои догадки и… вот, — улыбнулась она.

— Когда я врал Грейс в гостиной по поводу твоей беременности, на самом деле, я очень хотел, чтобы у нас было много детей, — он усмехнулся и покачал головой. — Думаю, еще троих мы потянем.

— Троих?

— А что? Дед явно не готов умирать, — шепнул он ей на ухо и она рассмеялась. — Стенли и Френки только и ждут, чтобы расхватать младенцев и нянчить их. И это, не говоря уже о девочках. Няньки есть, так почему бы не воспользоваться этим? — лукавство, светившееся в глаза мужа, сбивало с толку и Эвелин покачала головой.

— Ну уж нет.

— Ты не можешь отказывать своему мужу, сама сказала, — прошептал он ей на ухо. — Готова стать моей женой по-настоящему?

— Готова, но все надо хорошенько обдумать.

— Тогда завтра начнем подготовку.

— Я хочу, чтобы это было красиво. Чтобы мы обменялись клятвами, которые действительно что-то значат, — сказала Эвелин. — Чтобы я запомнила этот день и могла рассказать нашим детям.

— Эви, мои клятвы тогда были самыми настоящими, поверь. Я уже тогда знал, что никогда не отпущу тебя. — Алекс притянул ее к себе и поцеловал, медленно, нежно, будто впервые. — Устроим самую красивую свадьбу, которую видел Лондон, клянусь!

— Только давай в этот раз будут самые близкие? Ты, я, девочки, Коул, твой дед и Френки со Стенли.

— Как пожелаешь так и будет, — в его глазах зажглись теплые огоньки, и он нежно поцеловал ее. — Надеюсь, Грейс ты не будешь приглашать?

— Нет.

— Отлично. Боюсь Стенли тогда мог бы забыть отправить ей приглашение.

— Ты серьезно? — рассмеялась она и он кивнул.

— Серьезнее некуда.

Беременность Эвелин протекала относительно спокойно. Стенли научился предугадывать ее состояние, и она была благодарна ему за это. После того как тошнота захватила ее в первый триместр было понятно, что вести ее в таком состоянии к алтарю было бы как минимум жестоко. Поэтому обговорив все детали, они решили, что будет лучше дождаться подходящего момента.

Алекс настоял на том, чтобы клятвы были принесены до того, как родится ребенок. И тот факт, что они уже были женаты, не смущал его. Эвелин продолжала ходить на работу, но чуть позже обычного, а когда живот стал заметен, Алекс настоял, чтобы она была дома, с девочками.

— Будет лучше, чтобы никто не видел тебя, — сказал ей как-то утром Алекс, пока она лежала в постели и пыталась проснуться.

— Почему?

— Вдруг сглазят?

— Ты вправду веришь в это? — улыбнулась она. — Это так смешно и… мило.

— Я просто волнуюсь за тебя. Вчера, когда я вернулся домой, Стенли сказал, что ты пыталась залезть в домик девочек. Хорошо, что я этого не видел, — воздев руки кверху, проговорил он. — Клянусь, у меня бы остановилось сердце.

— Я бы не стала рисковать. Я просто хотела посмотреть, как у них там внутри. Я поднялась всего на пять ступеней, — оправдывалась Эвелин.

— А то, что ты чуть не довела до инсульта Коула, рыдала полчаса, не объясняя причин? — спокойно, но в тоже время с упреком спрашивал Алекс. — Он думал, что что-то с ребенком случилось?! Метался как чумной, пока Стенли не вошел на кухню с гаечным ключом и не полез под раковину, чтобы отвинтить слив.

— Я же извинилась перед ним? — возмущенно бросила Эвелин приподнимаясь на постели. — Ну прости, я говорила тебе, что не стоит мне дарить таких дорогих подарков.

— Даже не пытайся выставить меня виноватым, Эви!

— Но я не виновата, что кольцо слетело с пальца, когда я мыла руки. Я просто занервничала.

— Вот об этом я и говорю. Лучше будет, если ты будешь под присмотром. К тому же, за девочками нужно кому-то присматривать.

— Кстати об этом. Ты не говорил, что нанял нового тренера по плаванию?

— Разве? Наверно забыл. Тео сказал, что уезжает, поэтому пришлось срочно искать ему замену.

— Женщину в возрасте? — иронично бросила Эвелин, будто зная настоящую причину этому.

— Она с опытом, — сказал Алекс, заходя в гардеробную. — Это главное для вас с девочками.

Ну не мог же он ей сказать, что уволил этого мускулистого молодого парня, только потому что он неровно дышал к его жене, помогая ей учиться плавать. Да, он ревновал. Но, когда он увидел, как тот подхватывает Эвелин под грудью и кладет на ее роскошную задницу свою загорелую ручищу, якобы для подстраховки, он еле сдержался, чтобы не прыгнуть в воду и не утопить его.

Поэтому было принято решение уволить его. И Эвелин об этом знать не нужно.

Как только он покинул особняк, сразу почувствовал тоску, потому что уже привык к тому, что его дом не был пустым. Теперь в нем всегда был слышен смех, топот маленьких ножек и страстные объятия жены, когда он возвращался домой вечером.

Свадьба проходила в саду. Белая дорожка была усыпана лепестками роз, которые разбрасывали девочки из корзинок, в своих нарядных платьях, а в воздухе витал аромат цветов. Солнце мягко освещало все вокруг, будто природа тоже радовалась этому дню.

Эвелин шла по дорожке под руку с Кристофером. Платье развевалось на ветру, и она улыбалась, чувствуя, как сердце бьется быстрее с каждым шагом. Алекс ждал у арки, украшенной цветами, и смотрел на нее с восхищением.

Когда Эвелин подошла ближе, и Алекс взял ее за руку, она почувствовала странную тяжесть внизу живота, но не стала обращать внимания. Она была настолько увлечена тем, как красиво Стенли с Френки украсили здесь все, что не сразу заметила, как Алекс сжал ее руку.

— Все в порядке?

— Да, — ответила она, стараясь улыбнуться. — Просто немного волнуюсь.

Когда священник начал читать клятвы, Эвелин почувствовала, как что-то теплое стекает по ногам.

— Алекс? — прошептала она, бледнея и понимая, что это не просто волнение. — Кажется, у меня отошли воды.

— Что?

— Воды, Алекс. Ребенок больше не хочет ждать.

После ее слов в саду начался настоящий хаос. Кристофер подскочил, не зная, чем помочь, девочки прижались друг к другу, с любопытством и тревогой глядя на происходящее, а Коул начал звонить в больницу.

— Алекс, — крикнула Эвелин, когда ее ноги подкосились. — Кажется в больницу, мы уже не успеем. Ребенок идет….

Последние слова она уже кричала, стараясь не пугать девочек, Алекс махнул Кристоферу, чтобы тот увел их и тут же повернулся к остальным.

— Стенли?!?

Тот уже стоял рядом, держа в руках полотенца.

— Я предусмотрел такой вариант, сэр, — сказал он, как ни в чем не бывало. — К счастью, я уже запасся всем необходимым и, разумеется, шампанским. Правда, последнее думаю только для мужчин.

Стенли уже успел подготовить мягкое кресло, стоявшее в тени деревьев. Алекс и Коул быстро перенесли Эвелин туда, стараясь не причинять ей боли. Алекс, успокаивал ее, говоря, что все будет хорошо и ей нужно только дышать.

— Какого черта врачей до сих пор нет? — кричал Алекс. — Я же сказал им быть готовыми?

— Они уже здесь, сэр, — спокойно ответил Стенли, кивая в сторону калитки, откуда бежала бригада скорой помощи.

Стоило произнести эти слова, как Эвелин сжав сильно в одной руке, руку своего мужа, а в другой руку Коула, громко закричала, заставив и Коула закричать в ответ.

Именно в этот момент и появились врачи, помогая наследнику Алекса Кинкейда появится на свет.

— Ты знал, не так ли? — спросил Френки у брата, когда врач скорой помощи, обтерев младенца и совершив все нужные манипуляции, положил его на грудь матери.

— Предполагал, — невозмутимо ответил Стенли. — Это часть моей работы.

— Твой прогноз, как всегда, оправдался. С нас двести баксов.

— Еще бы, — ответил Стенли. — Он же наследник Кинкейдов. А Кинкейды всегда приходят точно в срок.

Алекс метался между тем, чтобы помочь Эвелин, и тем, чтобы отчитать врачей за медлительность, но Эвелин схватила его за руку.

— Алекс, сейчас не время. Лучше посмотри, какой он красивый, — улыбнулась она и он кивнул, поглаживая ее слипшиеся от пота волосы.

Через час, когда и мать, и ребенка доставили в больницу для полного обследования, Кристофер, войдя в палату прослезился.

— Он так похож на твоего отца, — сказал он Алексу. — У него его глаза и упрямство.

— Я так и знал, что нужно было провести церемонию еще в прошлом месяце, — улыбнулся Алекс, целуя уставшую, но счастливую Эвелин.

Вскоре все собрались вокруг новорожденного. Девочки встали по бокам, рассматривая его с любопытством.

— А как мы его назовем? — спросила Оливия.

— Джейкоб, — сказала Эвелин, улыбаясь. — В честь моего брата. Джейкоб Алекс Кинкейд.

Алекс кивнул, чувствуя, как внутри разливается тепло. Когда все уже отошли от суеты, Стенли и Френки стояли в стороне, глядя на счастливую семью.

— Ну что, делаем следующую ставку? — Стенли повернулся к брату, забирая из его рук шампанское. — Ставлю тысячу долларов, что следующий ребенок появиться через год. Не позже.

— Поставлю, только если этот прохвост, — указав пальцем на Кристофера Кинкейда, кивнул Френки, — поставит вместе с мной. Не хочу проигрывать тебе в одиночку.

— Идет.

Спустя несколько месяцев стоя в центре сада, среди цветов, смеха и веселья, Эвелин и Алекс держали на руках своего сына и знали, что это только начало их настоящей истории. И она будет длиться вечно.