— Мне многое надо вам рассказать, — произнёс Димон, когда комично начавшийся поцелуй закончился вообще трагично. У Димона судорогой свело лицо и подкосилась правая нога. Акуна просто не дала ему упасть, но о романтической активности речь уже не шла. Димон фактически висел на руках у девушки.

— Может, сначала полечитесь? Время у нас есть. Вы чего так рано выбрались из медкапсул и как вообще там оказались? — спрашивая, генерал улыбался, получая искреннее удовольствие от происходящего.

— Нет. Хочу поговорить. Я всё расскажу. Сначала расскажу, потом пойду лечиться, — пока говорил, кое-как довёл Димона до стола, посадил и взглядом попросил налить чаю. А Славика оставил валяться у стены. Тому было ещё хуже, так что пусть лежит в покое и восстанавливается. Пусть привыкают, что мы не два человека, а один в разных телах.

— Мне действительно очень интересно, так что не откажусь послушать вашу историю во всех деталях — генерал смотрел с интересом и улыбался.

— В общем, я одна личность в двух телах. Я сразу и Славик, и Димон. Как у вас две руки, так у меня два тела. Нет никакой личности Димона и Славика. Есть я в двух человеческих телах.

Акуна офигела, а генерал, который лишь получил подтверждение своим наблюдениям и выводам, спросил:

— А как тогда зовут тебя?

— У формикадо меня звали Лом. Но это больше прозвище. Я не помню, как меня зовут на самом деле, но мне и не очень интересно. Имя Лом меня полностью устраивает. Я вообще, оказывается, очень многого не помню. Но когда я довёл свои человеческие тела до более-менее завершённого состояния, мне начали сниться сны. И в них я человек. Ну тоже не совсем обычный. Также в двух телах. Но человек… Человеки. В общем, вы поняли. А как зовут, не помню. Зовите Ломом.

— Хорошо, Лом, — кивнул генерал. — Рассказывай!

— Когда я оставил Четвёртого и Пятого в пещере…

— Кого? — тут же спросила Акуна.

— Те два тела штурмовиков формикадо, которые мы достали из пещеры, — это Четвёртый и Пятый. Всего у меня в полном «комплекте» шесть тел. Они имён не имеют, только номера. Такое вот боевое звено. При бегстве от людей генерала вот время той операции с яйцом я потерял четверых. Этот боец, как его, Гермес меня на две трети уменьшил. Остались только Четвёртый и Пятый. Потом было бегство и вся эта история со сменой тел с формикадо на человеческие.

— Хорошее решение, — серьёзно кивнул генерал.

— Оказалось не самым хорошим. Выйдя из тел формикадо, мы остались в бестелесной форме, стали искать пустые тела, но нигде не могли их найти, при этом неожиданно включилась весьма ощутимая тяга к Луне, спутнику Земли. Пришлось экстренно искать место, где появляются новые тела, свежерождённые. Пока всё это происходило, пока мы с Гаммой были без тел, я, чтобы лучше ориентироваться, создал призрачное тело Пятого, как наиболее для меня комфортное. А потом оказалось, что оно не такое уж и призрачное и может быть весьма плотным. Этим Пятым я выковыривал вас с базы доктора Ри и уносил оттуда. Им же, в принципе, и во всех остальных боестолкновениях участвовал.

— Да, это показалось очень необычным, что два человека создают одну плотную конструкцию. Но я не спец по Рангам. Удивился, но ничего не заподозрил. Насколько я знаю, ни в Империи, ни в Республике нет таких способностей по контролю за телами. Так, и что дальше? — генерал с интересом смотрел на меня.

— А у формикадо есть. Очень редко встречается, но есть, — Димон дрожащей рукой попытался поднести кружку с чаем ко рту, расплескал чуть ли не половину. Поставил, вздохнул и попытался ещё раз уже успешно. Сделал глоток и продолжил. — При получении тел, мы с принцем потеряли друг друга. Вернее, это я его потерял и просто рос, стараясь не привлекать к себе слишком много внимания, но при этом старательно развивал физически Славика и Димона. А вот принц, оказывается, меня нашёл…

Далее я рассказал историю убийства Светы ядом принца, которая послужила катализатором для всех остальных событий. Когда описывал смерть Светы, не справился с эмоциями и раздавил в руке кружку, ещё раз облившись чаем.

Генерал спокойно сходил за тряпкой, давая время мне успокоиться, протёр стол, снова налил чаю и попросил продолжать. Акуна молчала, внимательно, даже, кажется, не моргая, глядя на меня влажно блестящими глазами.

Я рассказал, как охотился на «команду принца», как оказался на имперской базе и как всех вытащил. Остальное генерал и Акуна уже знали.

Вся история моей жизни на Земле оказалась достаточно короткой, но интересной. Во всяком случае, слушали меня очень внимательно.

— Так, теперь, когда мы знаем всю предысторию, расскажи, что случилось с вашим кораблём? Кто в вас стрелял? И почему вообще ты в итоге оказался здесь?

Я максимально подробно описал все события, произошедшие со мной после отбытия с крейсера. Пару раз генерал выругался, когда я описал настоящее отношение принца, но интонации были, скорее, уважительные. Генерала переиграл в хитрости другой генерал. У генерала-героя Тао Нгаты часть сил ещё и на геройство уходит, тогда как принц только хитрость прокачивал.

— А эти повреждения, это «отдача» от применения способностей? — генерал кивнул на мою правую руку, которая, казалось, жила собственной жизнью: пальцы сжимались и разжимались и всё это на фоне сильной дрожи. Нервы были повреждены, и я пока ничего не мог с этим поделать.

— Не совсем. Когда я просто создаю Пятого, то ничего плохого с телами не происходит. Но когда Пятого рвёт на куски дестабилизирующее поле, то на телах это тоже сказывается. А тут было не только это сраное поле, но ещё и запуск гиперсвета. В итоге я ощутил Пятым не только дестабилизирующее поле, но и все волновые возмущения перед скачком. А потом ещё и взрыв. Ядрёная смесь, в общем. Пятого в труху смололо за секунду. Маленький процент отдачи ушёл в тела Славика и Димона, из-за чего они чуть копыта не отбросили. Но вернулся я в эти тела не потому, что мой корабль был уничтожен. Я изначально это планировал, просто хотел убедиться, что яйцо будет доставлено куда надо.

— Почему? — спросил генерал. Акуна молчала, но судя по выражению глаз, этот вопрос волновал её не меньше, чем генерала.

Я задумался. Что не мешало судорогам и тремору трясти моё тело.

— Это в двух словах не объяснить.

— Говори, сколько считаешь нужным. Время есть.

Я вздохнул, собираясь с мыслями.

— Я часто замечал за людьми на Земле, что они весьма фиксированно себя ведут. В каких-то областях могут свободно мыслить, а в каких-то опираются на чужие мнения, как на истину в последней инстанции. А бывает, они уверены, что что-то именно так, а не иначе вообще без каких-либо причин. Это следствие мощного промывания мозгов. Сначала меня это забавляло, но потом я стал замечать у себя точно такие же признаки. Например, люди очень не любят деление на касты. Мол, мы все одинаковые и у всех у нас одинаковые права от рождения. А у меня не так. Я Сигма, это не самая высокая и не самая низкая каста. Так вот, я был очень доволен тем, что являюсь Сигмой. Я прямо нуждался не только в одобрении Матери, но и в приказах принцев. И это казалось очень естественным. Но если одобрение от родителей на Земле тоже вещь считающейся важной, то солдат, который не мечтает стать генералом, — это нонсенс. А я именно такой солдат. Солдат, мечтающий оставаться солдатом, или, по факту, не мечтающий ни о чём. Хотя в оперативном планировании я точно лучше принца, не говоря уже о принятии решений в боевой обстановке. Тем не менее мне для полноценного существования и душевного комфорта были нужны приказы от представителей высших каст и возможность служить им.

— И это до сих пор так? — спросил генерал.

— Уже нет. Началось с того, что я заметил у себя это фиксированное состояние, но не придал ему значения, так как всё ещё высокомерно относился к людям. И считал своё видение мира самым правильным. И считал, что они глуповатые. Ну, такой лёгкий расизм со стороны формикадо. Но мне повезло с родителями. Отец много по делу советовал по жизни. В общем, по наблюдениям получалось так, что не важно, в каком ты теле. Важно, какой ты сам как личность. Но это не вязалось с привычным мне кастовым подходом. Там тело моё несмотря на размеры самое мощное в семье, ну или самое смертоносное, а вот как личность я чувствовал себя совершенно естественно на невысоком кастовом уровне. Другие личности были выше меня, и отношение к этому такое, что так и должно быть. Даже идеи, что я в чём-то равен остальным более высоким кастам, не было.

Димон прижал дёргающуюся руку другой рукой и продолжил.

— Я стал разбираться в себе. И чем дольше разбирался, тем больше находил косвенных подтверждений, что моя головушка подверглась не менее значительному промыванию мозгов, чем у землян, только вещи мне прописывали совсем другие. Правда, поздно я начал в этом копаться. По факту, совсем недавно.

— И насколько хорошо ты разобрался?

— Я к этому и веду. Извините, что долго. В общем, нелогичности копились, но ответа не было. Прорвало, когда начали сны сниться. Какие-то блоки с памяти снялись. И информация начала протекать. Сначала как сны, а потом я уже начал сам вспоминать. Насчёт того, что в памяти есть блоки, я понял, когда начал анализировать своё прошлое и пытаться разобраться в нестыковках. Например, сколько лет я служу бойцом формикадо? Неизвестно. Когда мне дали имя Лом? Давно, но точно неизвестно. Да и не важно. Есть Мать, есть касты, есть задачи и приказы — это важно. Прошлое неважно. Собственное будущее неважно. Важно настоящее. Важны оперативные задачи.

Я впервые рассказывал всё это кому-то. Неожиданно для самого себя меня затопили эмоции. Исключительно негативные. Я даже не заметил, как за время беседы скомкал металлическую вилку. А сейчас просто швырнул её в сторону. К своему удивлению, обнаружил, что моя скомканная вилка на полу не первая. Генерал, проследив за моим взглядом и увидев удивлённое выражение на лице, посмотрел на Акуну и заржал. Акуна отвела взгляд.

— Рассказывай дальше, — улыбаясь, попросил он.

Я тут, понимаешь, им душу изливаю, а они ржут. Хотя нет. Только генерал ржёт. Акуна внимательно слушает.

Я продолжил:

— Не так уж и много я вспомнил. Скорее, просто проанализировал нелогичности. И оказалось, что блоки в моей памяти ставят свои же. Обязательная реабилитация. Одна из процедур называется как-то очень по-научному. Что-то вроде «нейро-адаптивная релаксация». Сознание теряешь одновременно во всех телах. Просыпаешься свежий и уверенный, что стал лучше и сильнее. Но вот меня всегда немного напрягало, что конкретно после этой процедуры все мои показатели барахлят. Бегаю медленнее, координация хуже, по мишеням не попадаю. Эйфория не соответствует реальности. Такая жуткая разбалансировать у меня на самом деле бывала только после сильного стресса. Например, было такое, что одно моё тело в кислоте утопили, так у других какое-то время из-за дрожи все показатели по стрельбе посыпались. В общем, обработка там совсем не релаксирующая. Это обидно. Я не заслужил промывание мозгов. А потом, совсем недавно, я, пытаясь вспомнить хоть что-то, вспомнил эпизод, казавшийся нереальным.

Димон закрыл глаза. Я постарался восстановить этот образ во всей полноте.

— Я открываю глаза, вернее, начинаю видеть — глаза формикадо открыты всегда. А вокруг странные существа. С постоянно шевелящимися усами и фасеточными глазами. Я вспомнил, как впервые увидел формикадо. Мои тела лежали. Их откуда-то достали. В этом воспоминании самое яркое было то, что мне очень некомфортно и очень непонятно находиться в телах огромных насекомых. В этом воспоминании ощущения оценивались мной как очень и очень непривычные. Этого мне стало достаточно, чтобы понять, что я изначально человек. Возможно, когда-то совсем изначально я даже человеком не был, но я точно не «истинный формикадо». Да и принц, когда я поднял с ним вопрос о своём статусе, своей личности и своём прошлом, очень сильно напрягся. Я понял, что с этой темой всё не просто, и стал усиленно копать дальше, но уже сам…

— Так. С этим понятно. Ты решил сбежать от формикадо… — генерал не спрашивал, но я всё равно ответил.

— Да, генерал. Но только после выполнения задания. Чтобы не иметь никаких незаконченных дел с ними.

— Но в итоге решил не позволить им выполнить задание? Так?

— Да. Когда принц сказал, что хочет использовать яйцо против людей, я решил уничтожить его. Даже если это спровоцирует Зов, то не страшно. Территория необитаемая. Пусть пауки захватывают этот кусок пустого космоса. Но Гамма просто проверял меня. Корабль оказался напичкан генераторами дестабилизирующего поля. И яйцо на огромном корабле было спрятано в неизвестном месте. Пришлось решать вопрос кардинально. Я материализовал Пятого под одновременным воздействием дестабилизирующего поля и под воздействием поля, которое возникает при запуске прыжкового двигателя. Это было очень сложно, но на один удар меня хватило. А это, — я кивнул на трясущиеся руки, — совсем не дорогая цена за то, что я всё-таки закрыл этот вопрос.

— И что ты планируешь делать сейчас?

— Помочь вам разобраться с вашими проблемами. Бить, отрезать головы…

Акуна поперхнулась чаем, а генерал опять заржал.

На мой недоумённый взгляд он ответил:

— Не бери в голову. Просто совсем недавно Акуна сказала практически тоже самое.

— Ладно. Разберёмся. Сейчас я сам не знаю, что делать. Давай ты долечишься, а я уже что-то придумаю.

— Хорошо. Мне действительно надо ещё полежать в медкапсулах, — я немного замялся, но потом повернулся к Акуне. — Могу я с тобой поговорить наедине?

Девушка серьёзно посмотрела мне прямо в глаза.

— Давай поговорим.

Генерал тут же встал:

— Можете здесь общаться. Я чайку ещё налью и пойду на мостик. Общайтесь. Акуна, поможешь им… ему… его телам дойти до медкапсул?

— Без проблем, Тао.

Генерал налил себе чаю и, улыбаясь, утопал по коридору.

Я поднял валяющегося у стены Славика, заставил доковылять до стола и посадил рядом с Димоном.

— Акуна, я хочу попросить у тебя прощения, что врал тебе о том, кто я. Но что касается того, что я к тебе чувствовал… чувствую… я не врал.

— И что ты ко мне чувствуешь? — девушка смотрела серьёзно с непонятным выражением.

— Восхищение. Уважение. Желание быть рядом. Чувствую желание видеть твою улыбку, желание убить твоих врагов. Хочу говорить тебе что-то и слушать, что ты скажешь в ответ. Чувствую желание делать тебя счастливой. Это так черновик. Неполный список. Если дашь подумать, я его могу раз в сто удлинить.

— Ты прощён. Что ещё я о тебе не знаю? Нет у тебя ещё каких-то неучтённых тел? Нет никаких Афродиты и Кассандры, которые тоже Лом?

— Нет. Женских тел у меня нет. И такое ощущение, что и не смогло бы быть… — Я замялся. — Но есть ещё Тузик.

— Имя интригующее… Иностранец? Кто-то с другой планеты?

— Ну… Что-то среднее. Собака. Пёс. У нас во дворе жил. Сейчас за моими родителями на Земле присматривает.

— То есть ты одновременно и Славик, и Димон, и… Тузик⁈ — большие глаза Акуны сейчас были просто огромными и очень-очень красивыми.

— Да. Но Тузик он почти сам по себе. У него свои инстинкты выживания мощные. Он без моего присутствия хорошо справляется. Но я могу им управлять как третьим телом, да.

— А зачем тебе ещё и тело животного?

— Хотел убедиться, что с родителями всё в порядке.

— И как там с родителями?

— Переживают, но в целом всё хорошо. Там на Земле сейчас всё вверх дном. Но у меня батя умный, справляется. А Тузик помогает.

— Ох, ну и странный ты тип. Все вы Ранги те ещё… — Акуна умолчала, кто конкретно в её понимании Ранги, но было видно, что так себе у неё к этим персонам отношение. — Но ты вот однозначно выделяешься. Мне всё это переварить надо. Я пока не знаю, как к этому относиться. Иди обратно в медкапсулу забирайся.

— У меня просьба.

— Какая?

— Донеси, пожалуйста, Славика. Это тело ещё дойдёт, а Славик сильнее повреждён, плюс после твоего толчка он немного повредился.

— Донесу, не переживай. Ты тоже на меня опирайся, — Акуна всё не могла привыкнуть, что Славик — это тоже я. Если бы она приняла это как оно есть на самом деле, то сказала бы «Димоном тоже на меня опирайся». В общем, да. Пусть привыкнет. И мне восстановиться надо.

В медкапсулах я лежал в сознании, размышляя о текущем положении дел. Интересно, сможет ли Акуна строить со мной романтические отношения, зная, что я из себя представляю. В земных мифах и сказках все многоголовые существа были монстрами, которых ушлые герои этих голов лишали. А у меня и голов несколько, и тел тоже — тот ещё монстр. Понятно, что Империя и Земля достаточно разные, но ситуация неприятная. Как бы я ни хамил доктору Ри, а красавица и чудовище — это как раз про меня с Акуной. На две трети человек, на треть собака. Хотя с Тузиком всё-таки ситуация отличалась от того, как было с человеческими телами.

Тузик, кстати, даже сейчас брался под контроль весьма неплохо, хотя мы были хрен знает на каком расстоянии от него. Это тело я не мог считать своим полноценным телом, так как не находился в нем постоянно, а просто брал под контроль по необходимости. Что-то совершенно для меня новое.

Ещё будучи школьниками начальных классов, я играл с Тузиком, пытаясь в основном тренировать координацию своих человеческих тел, но почувствовал в какой-то момент, что как-то слишком точно Тузик выполняет мои команды. А когда он выполнил команду, которую я не подавал голосом, мне пришлось признать, что я теперь управляю тремя телами. Только Тузик имел и свой характер, и, пусть и слабенький, но интеллект. Я, можно сказать, арендовал его тело, а когда отпускал, он возвращался к своей собачьей жизни. Я, конечно, не мог не воспользоваться такой возможностью и постарался по возможности поэкспериментировать с контролем этого тела. В итоге получилось его очень неплохо укрепить. Тузик стал быстр и силён. Очень быстр и очень силён. И потенциально бессмертен.

И что удобно, я мог оставить его тело без того, чтобы он потерял сознание. После моего «ухода» Тузик оставался Тузиком — обычным добрым жизнерадостным псом. Правда, я бы никому не рекомендовал проверять границы его жизнерадостности. Не сильно изменившись в видимых объёмах (шерсть стала короче, а тело больше), этот пёс прибавил в весе не меньше двадцати килограммов, зубы, когти, шкура — всё стало прочнее. В общем, получился весьма боеспособный пёс с очень доброй мордой самоеда. Ну, и конечно, я развил и так отличный собачий нюх.

Как только Славик и Димон покинули квартиру в Бутово, Тузик помчался во Францию. Воровство еды в магазинах — это ещё люди могли бы понять, а вот выход в интернет на ворованном телефоне с помощью носа — это уже вызвало бы удивление. Нужно было понять, где именно родители. В итоге Тузик их нашёл и даже пару раз пригодился. Один раз через забор перебрались обычные грабители, а второй — вычислил и ликвидировал имперского агента. После убийства которого я носом писал маме, что у нас всё хорошо, а папе рекомендовал утроить паранойю и сменить место жительства, что отец и сделал.

Сейчас я оставил Тузика рядом с ними, но так чтобы на глаза не попадался. Пригодился два раза, пригодится и третий. Но, по идее, сейчас на Земле должно быть не до нас. Доктора Ри нет. Ловить родителей, чтобы через них поймать сбежавших Славика и Димона, приказывать некому. Должны отстать.

Мои тела лежали в медкапсулах, интенсивно заращивая повреждения, а я немного подправлял этот процесс и продолжал раздумывать о своей дальнейшей судьбе. Вернулся мыслями к генералу и Акуне. Это единственные нормальные имперцы, которых я знал. Я им ничего не должен, наоборот, помог намного больше, чем они мне. Сейчас я опять вызвался помогать генералу в решении его проблем. А зачем? Хочу быть с Акуной? Хочу. Но с чего я взял, что она тоже решила помогать генералу или что они в одной команде. Может, у неё другие планы, а я со своей помощью генералу никак ей не помогу. В общем, это можно будет переиграть. Надо лучше понять, чего хотят мои друзья, и отталкиваться от этого. И да, это теперь мои друзья.

А чего хочу я?

Странное существо, которое больше не формикадо, но и для людей я настолько необычен, что вряд ли человек в их понимании. Ну да, мне нравится Акуна, я хочу быть с ней. Но вот, предположим, я с ней. Мы наказали ублюдков, которые её похитили. И потом? Я тоже буду тренироваться махать мечом и прочими железками на арене? Не, интересно, конечно, но что-то тут не то.

Я должен понять, кто я. Откуда я. Иначе я могу превратиться в обузу для своих друзей или, что ещё хуже, начну тайно их использовать в своих целях. Не хочу всего этого. Хочу чётко понимать, ради чего я что-то делаю и куда иду. А как это понять?

Ну, буду пробовать вспоминать невспоминаемое. Что-то понемногу раскупоривается в голове. Глядишь, по кусочкам картину и соберу.

На ближайшее будущее план понятен: подлечиться, узнать у генерала и Акуны их планы и помочь им, отдавая приоритет, конечно же, Акуне. А параллельно в свободное время придётся разгребать завалы и заторы в собственной памяти.

Интересно, когда Акуна переварит всю информацию обо мне, к чему мы придём? Она меня пошлёт? Не захочет связываться с непонятным монстром-насекомым в двух человеческих телах.

Че-то я очкую…

— Итак… — Мы снова сидели в общей столовой. Почему-то это место нам нравилось больше, чем отдельный зал для офицеров. Славик и Димон, наконец, успешно регенерировали, неплохо при этом прибавив в весе. В принципе, увеличивать дальше тела я пока не хотел, надо как следует потренироваться и понять, что подправить. Сейчас Димон был размером почти с Тао, то есть ростом под метр девяносто, но не такой широкоплечий, Славик на полголовы пониже и килограммов на восемь легче. После обеда, за чаем, решили обсудить важные вопросы. До этого болтали только о том, насколько мы восстановились, причем и генерал, и Акуна, несмотря на любопытство, не очень сильно выпытывали, как это вообще — управлять двумя телами.

— Итак! — повторил генерал, привлекая внимание. — Давайте постараемся составить хотя бы примерный план действий. И заодно обсудим несколько важных вопросов.

— Сначала лучше все вопросы прояснить, потом уже план, — улыбнулась Акуна. Забранные в хвост чёрные волосы и форма делали её похожей на обычного солдата-женщину из каких-нибудь боевиков, но впечатление сбивала слишком расслабленная и при этом грациозная поза. Ну и аура совершенно уверенного в себе человека. Уверенный человек может быть неуверен в ситуации, окружении, других людях, но в себе он уверен. Вот Акуна именно такая — уверенная в себе. Насчёт обсудить вопросы я был согласен, тем более у нас был один вопрос, который лучше обсуждать без генерала.

— Согласен, — ответил генерал. — Даже можно начать со списка этих самых вопросов. Я озвучу свои, вы свои, и будем обсуждать.

Мне нравилось, как после всего недавно пережитого хаоса мы постепенно всё упорядочивали, включая то, как мы вообще будем что-то обсуждать. Я сидел, улыбаясь обоими телами.

Генерал тем временем продолжил.

— Для меня важные вопросы следующие. Что за дерьмо происходит в Империи в целом и какова моя роль в этом? Почему кто-то решил завладеть телом пусть и известного, но далеко не самого влиятельного генерала? Кто за мной охотится? Так же нужно выйти на связь с женой и убедиться, что она в порядке. Это самые основные вопросы. Далее. Мне нужно знать, насколько вы готовы мне помогать? Мататангра, тебя, очевидно, похитили, те же люди, что и меня. Уверен, тебе тоже интересно это выяснить. Но это может быть очень и очень опасно. Насколько ты готова рисковать своей жизнью ради того, чтобы найти ответы?

Акуна набрала воздуха, чтобы ответить, но генерал жестом её остановил, повернулся к Димону и продолжил.

— Лом, у меня к тебе много вопросов, но основной такой же, как и к Мататангре: насколько ты готов мне помогать? Также мне очень и очень интересно, кто ты такой и каковы твои настоящие цели. Такой вот у меня список вопросов. Что скажете?

— Я хочу послушать, что скажет Акуна, — проговорил Димон.

Девушка прикоснулись большим пальцем правой руки к кончику носа и стала немного его изгибать вправо и влево. Такой вот странный совсем не гламурный жест, выражающий задумчивость.

После недолгой паузы она сказала:

— У меня те же вопросы, Тао. Кто? Зачем? Почему? И так далее. Только мне нет необходимости что-то узнавать о своём муже. Просто вернуться на Арену, как если бы ничего не случилось, глупо. Насчёт риска, то я готова. Я помогу тебе, ты поможешь мне. Тут всё просто. Без тебя я понятия не имею, что делать, и, скорее всего, снова окажусь в камере, а какой-нибудь мерзкий орнитоид будет в моё тело нового жильца запихивать. Я с тобой.

— Я понял, Мататангра. Отлично! Что ты ответишь на мои вопросы, Лом? — повернулся ко мне генерал.

Я тоже не спешил отвечать, хотя и готовился к этому разговору. Почти шестнадцать земных лет я скрывал свои мысли и свои способности от тех, кого любил и уважал. Я не могу сказать, что привык к этому. Скорее, наловчился. Но невозможность говорить откровенно всегда доставляла мне дискомфорт. Так что я решил быть вполне откровенным с этими людьми.

— Когда-то давно я имел человеческие тела. Потом стал формикадо. Мать в моей семье формикадо, скорее всего, мощный телепат, которая не стеснялась телепатить меня до тех пор, пока я окончательно муравьём не стал. Плюс периодическая обработка в «центре реабилитации». В общем, моя память старательно уничтожалась. Почему? Просто ради того, чтобы я стал послушным воином? Наверное. Но даже имея человеческие тела я, скорее всего, не был полностью человеком. Вам такие Операторы, существа, которые могут управлять несколькими телами, неизвестны. Они и среди формикадо редкость, но среди хомо таких нет вообще. Мой основной вопрос: кто я? Всё свободное время я стараюсь вспомнить что-то новое про себя. И чем больше стараюсь, тем больше узнаю, какого дерьма напихала в мою голову мать и семья формикадо. Я это всё зачем рассказываю. Хочу, чтобы вы поняли, что есть ненулевая вероятность, что я вспомню что-то такое, что сильно изменит мои текущие планы. Например, важное недоделанное дело. Пока ничего такого я даже близко не вспомнил, но могу. Понимаете?

— Я понял, — кивнул Тао. — Ты предупреждаешь, что можешь что-то узнать о себе, что сильно изменит твои планы, а это значит, что полагаться на тебя на сто процентов нельзя. Так?

— Да. Именно так. Но, с другой стороны, всё это ждало много лет и, уверен, ещё подождёт. Даже если что-то важное вспомню, думаю, это можно будет отложить. — До этого я говорил только Димоном, но тут Славик тоже посмотрел на генерала, после чего я продолжил говорить абсолютно синхронно обоими телами. — Я готов помочь тебе, генерал-герой Тао Нгата, разобраться с врагами. Твои враги — мои враги. Также я хочу помочь Земле. Мне не нравится, во что её превратила Империя.

— Аж мурашки! — воскликнула Акуна.

— Да. Впечатляет, и непривычно — генерал пристально посмотрел в глаза каждого моего тела. — Хорошо, Лом. Я буду на тебя расчитывать. Насчёт Земли не уверен, что в ближайшее время смогу помочь. Вряд ли там находятся те, кто заварил всю эту кашу. Но я постараюсь найти такую возможность.

— И ещё у меня вопрос, — я перестал говорить двумя головами. И сейчас разговаривал Славиком. — Вернее вопросы. Какие у нас ресурсы? Что это за корабль? На что он способен? Сколько у тебя надёжных людей? Что-то удалось раскопать в файлах доктора Ри?

Сейчас я интересовался не как парнишка, выросший на земле, а как штурмовик формикадо. Очевидно, что раз шишка из контрразведки, голову которого генерал отрубил, чтобы забрать этот корабль, был в теме дел доктора Ри, то и про похищение Тао Нгаты мог многое знать. А мог и не знать. Этот орнитоид — та ещё тварь и мог многое мутить сам.

— Сейчас отвечу. Пока подытожим. Ты и Мататангра готовы мне помогать найти тех, кто нас похитил. У нас малая оперативная группа, решения проще всего принимать на совещаниях, но в боевой обстановке главный я…

— Потом я, — улыбнулся Славик, — потом Акуна.

— То есть, если вас вынесут, я останусь одна главная?

— Самая главная! — улыбнулся Димон.

— Хорошо. Меня устраивает. Пусть генерал договорит.

— На совещаниях последнее слово тоже за мной, — подытожил иерархию генерал. — Теперь отвечу про ресурсы. Крейсер. Огромный корабль. Может перевозить до тысячи человек. Из них команда около пятидесяти, остальные десант или пассажиры. Крейсер хорош тем, что это большой корабль, который может совершать посадки на планеты с серьёзной гравитацией. При этом есть множество разных ботов с функцией спуска с орбиты на поверхность и возврата на корабль. Конфигурации крейсеров разные, но конкретно этот использовался контрразведкой, значит точно боевой. Много грузов и полностью запечатанных отсеков, которые не указаны в основной базе данных. Придётся обходить и смотреть. Тут Канн секретности навёл.

— Что насчёт нашей уязвимости в бою против других кораблей?

— Один на один мы истребитель, скорее всего, победим, но тоже далеко не сто процентов, а вот против двух шансов уже очень мало. Мы слишком большие, чтобы быть очень маневренными и слишком маленькие, чтобы иметь мощные защитные поля и создавать огромную огневую мощь. В общем, крейсер как тип боевого корабля создан, чтобы взламывать планетарные щиты, транспортировать и высаживать десант в относительно малых количествах. Ну и командирскому составу тут обычно удобно.

— Насколько корабль автономен в плане управления? Насколько хорошо может вести бой, если им будешь управлять только ты и ИИ?

— Что такое ИИ?

— Искусственный интеллект.

— А… Мы называем ИР, искусственный разум. Мы во всём будем уступать опытному пилоту и опытному боевому оператору, но действовать сможем.

Наша беседа про вооружение корабля затянулась. Акуна поскучнела, пару раз зевнула, но потом взяла себя в руки и стала слушать внимательно. Этот корабль будет защищать и её тоже. Ей как члену команды нужно знать максимум важной информации. И мне понравилось, что она это поняла.

— Обучающие симуляторы тут есть? — неожиданно спросила девушка генерала.

— Не проверял, но должны быть.

— Отлично, тогда надо будет всем потренироваться в управлении боевыми системами.

— Да. Займёмся, — кивнул генерал.

Наконец я перестал пытать генерала насчёт нашего боевого потенциала, получив достаточно информации, которая, когда я её усвою, вызовет ещё немало вопросов. Тем более сам генерал пока не очень хорошо изучил этот огромный корабль.

— Генерал, расскажи, какой у нас план? — поймав момент задала вопрос Акуна. — Наверняка, ты что-то уже придумал.

— Мы должны понять, что с моей женой. Для этого надо посетить Толян.

— Толян? Что это? — от неожиданности оба моих тела задали вопрос синхронно.

— Толян — это название Свободного Мира…

— Подожди! Кто-то назвал планету Толян⁈

— Да. А что?

— Ничего. Толян так Толян. У меня одноклассник Толян. Наверно, в честь этой планеты назвали. Что хоть за место такое?

— Планета на границе между Республикой и Империей. Двадцать миллиардов постоянного населения и ещё чуть ли не столько же гостей. Место переговоров, встреч, торговли, развлечений. Мататангра лучше меня Толян знает.

— Да. Не раз там бывала. Я ж там билась за абсолютное первенство.

— Абсолютное — это между Республикой, Империей и Свободными Мирами? — спросил я.

— Не только. Это ещё и первенство вне весовых категорий и половых различий.

— И ты там билась⁈ С мужиками?

— А что тебя смущает? Билась, но вынесли меня задолго до финала. Но это и так понятно было. Но всё равно опыт интересный, — Акуна вздохнула, всем видом показывая, что опыт, скорее, печальный и неприятный, чем интересный.

— Если бы не это «абсолютство» у тебя были хорошие шансы победить, — улыбнулся генерал. — Всё-таки выставлять тебя против двухсоткилограммового гея совсем нечестно. Да и доспехи совсем не такие, как в обычной сото-гуэйре, а намного более закрытые.

— В этом и суть абсолютного первенства…

— Подождите! Ты дралась с двухсоткилограммовым геем? — Славик и Димон повернули хитро-заинтересованные лица к Акуне.

— Да. Дралась, — девушка вздохнула, видимо, воспоминания были совсем не приятные.

— А имя у этого бойца есть?

— Есть. Генерал же сказал. Гей. Это его имя.

— Планета Толян, а на ней боец Гей… Какое интересное место… Чёто я очкую… — на имперском я говорил плохо, поэтому переводчик тихо бубнил перевод на столе возле Димона, в то время как Славик слушал живую речь. Из-за этого такие вот накладки случались, но всё равно весело. — И что этот Гей и правда… хорош?

— Он чемпионом и стал в итоге.

— О как. Ну чемпиону проиграть не стыдно.

— Он сделал всё, чтобы мне было стыдно. На Арене есть возможность поиздеваться над противником, — Акуна помрачнела ещё больше.

— Тогда это не просто Гей, а ещё и пи…рас, — подытожил я.

— Согласна, — улыбнулась Акуна.

— Лом, хочу тебя попросить об одной вещи, — неожиданно попросил генерал, спокойно дождавшись, когда я закончил выяснять подробности контакта Акуны с геем. — Твоя способность очень необычна и может привлечь внимание. Это на Земле близнецы относительно частое явление, но в Империи, где все хотят подчеркнуть личную индивидуальность и где для этого есть все возможности, найти двух похожих человек — огромная редкость. Ты слишком заметен чисто физически. Я вижу, что ты развил тела по-разному, но я подозреваю, что сделал это исключительно исходя из соображений эффективности. Славик быстрый, Димон сильный. Так?

— Да, всё так.

— Смотри, постарайся изменить себе внешность так, чтобы тела сильно отличались лицами и цветом волос. И продолжай тренировать асинхронность. Ты, когда расслабляешься, сразу начинаешь синхронизироваться, что привлекает внимание мгновенно. Мы на боевой операции. Продолжай держать маскировку и даже с нами общайся как два разных человека. Мы с Мататангрой тоже должны сменить внешность.

— Приказ понял, генерал. Займусь внешностью, синхронизироваться не буду. Но мне опять в медкапсулы надо будет. Там ещё питательные смеси остались?

— Питательных смесей тут тонны. Можешь не экономить.

— Так и зачем нам на Толян, Тао? — вернула к основной теме разговор Акуна. — Ты тоже, кстати, привыкай меня звать Акуной. Просила же.

— Хорошо, Акуна, — кивнул генерал. — На Толяне мы должны проверить, нет ли сообщения от моей жены. У нас есть договорённость, что в случае непредвиденных обстоятельств мы должны отправить сообщение на Толян и ещё в несколько мест, но Толян самое безопасное.

— То есть ты готовился к опасному повороту событий? — спросил я Димоном, тогда как Славиком любовался Акуной.

— Если бы я готовился, ничего бы со мной не произошло. Просто такие вот минимальные меры предосторожности — кодовые слова, заранее оговорённые места, инструкции на случай внезапного нападения, тайники с оружием и анонимные счета… Для военного моего уровня — обязательная часть жизни.

— А как вообще тебя похитили? — я почему-то только сейчас сообразил задать этот вопрос.

— Классический захват. Пока спал, пробили окна бронебойным оружием и тут же закинули пенные бомбы. У меня были доли секунды, чтобы что-то сделать… И мне их не хватило.

— А жена с тобой была?

— Нет. Её вообще на планете не было. Улетала хвост выращивать…

— Что делать⁈ — синхронно спросили мы с Акуной.

— Моя жена — один из лучших специалистов в Империи по изменению тела. Это я и вы стараемся тело менять только в сторону боевой составляющей, но остальные имперцы не настолько скучные люди. Миллионы, если не миллиарды, модификаций сейчас доступны. Вот мы с женой и шутим, когда она улетает очередному богачу тело менять, что она будет хвост выращивать. На хвост запросы редкие, но есть.

Мне показалось, что, говоря про жену, генерал как-то осторожно выбирал слова. Но показалось и показалось. Мало ли о чём он думал, рассказывая про неё.

— А не могли её поймать по возвращении?

— Могли, но я успел нажать тревожную кнопку, когда меня захватывали. Хоть что-то успел. Соответственно, она узнала, что случилось какое-то дерьмо, как только приблизилась к орбите нашей планеты после выхода из гиперсвета.

— Значит, с большой вероятностью, она могла спастись и оставить тебе инструкции, как её найти. Правильно? — спросила Акуна.

— Именно так. Поэтому первым пунктом нашего плана будет проверка секретной почты на Толяне.

— Сколько у нас времени на подготовку? Насколько сильно надо успеть измениться?

— Надо спешить. Мы с Мата… Акуной быстро изменить внешность не сможем, но на Толяне можно всё сделать, не отсвечивая. Поэтому предлагаю лететь прямо сейчас.

Я задумался. Плюс-минус день огромной разницы не делают, а я только-только тела восстановил. Причём не просто восстановил, но и улучшил. Наверное, улучшил. Надо тестировать.

— Генерал, мне нужно время, чтобы к телам привыкнуть. Можем мы день на тренировки выделить? Если придётся драться или стрелять, я хочу знать, на что способен.

— Он прав, Тао. — поддержала меня Акуна. — Толян — опасная планета. Свободное ношение холодного оружия, полиция не спешит на помощь, всяких сомнительных типов хватает. Кто знает, с чем мы там столкнёмся. Я бы тоже навыки работы с оружием восстановила.

— Тут же гравитации нет, мы на магнитиках ходим. Что вы тут натренируете? Моторика совсем другая, — попытался возразить генерал.

Но Акуна меня поддержала, а Славик и Димон тщательно отыгрывали роль совершенно отдельных индивидуумов, чтобы генерал чувствовал, что против него аж трое, а не двое. В итоге он махнул рукой и взял планшет, на котором начал активно писать программу тренировок на выторгованный день.

— Действительно, мы же потом в медкапсулах окажемся… Чего бы и не потренироваться… — бормотал генерал, даже не скрывая злобного энтузиазма. И чем шире становилась его ухмылка маньяка, тем ниже опускались уголки рта на наших с Акуной лицах, пока улыбки полностью не пропали. Мы даже с ней переглянулись и прочитали в глазах друг друга неуверенность в том, что выделить один день на тренировки — это хорошая идея.

— Вы пока съешьте что-нибудь питательное, — спокойно, но с даже нескрываемой усмешкой произнёс генерал, после чего Славик побежал за питательным коктейлем, а Димон за водой. — Кстати, с гравитацией вопрос тоже решим…

Через пятнадцать минут, закончив писанину, генерал повёл нас в спортивный зал. Тот оказался не со стадион размером, но вполне просторный.

Пока шли, гравитация постепенно нарастала и в итоге стала вполне себе земной. По ходу он просто раскрутил корабль, а спортзал находился возле внешней стенки корпуса, и теперь давила на нас не гравитация, а центробежная сила.

Начал генерал с того, что взвесил нас троих и снял ещё какие-то показания, после чего заставил приседать со штангой. Акуну нагрузил совсем негуманным стольником, а меня жестокими тремя сотнями килограммов.

— Приседаем на максимум! Отдых между приседаниями не больше пяти секунд!

— Генерал, а ты точно не сержант? — попробовал пошутить я.

— В сердце каждого генерала всегда есть место для злобного сержанта, солдат! Не отвлекаемся!

После пятого десятка, я решил не отвлекаться и не спешить. Раз есть пять секунд «отдыха», то буду их использовать полностью. На максимум — значит на максимум.

— Лом, техника — говно, — подбодрил меня генерал, окончательно включив сержанта. — Акуна, паузы не затягиваем!

— Спасибо, сенсэй, — выдохнул Димон. Славик, как более слабый, берёг дыхание.

Ожидаемо Славик закончился быстрее Димона, но и Димон не смог выдержать больше Акуны.

— Слабаки, — хмуро прокомментировал генерал и погнал нас подтягиваться. Тоже с весом.

Потом была становая тяга, где моя техника удостоилась невысокой оценки «позор планеты Земля и расы формикадо одновременно». Тут, правда, надо было делать не на количество, а на максимальный вес. Я сделал. Охренел с себя такого сильного, но генерала не впечатлил. Акуна даже с идеальной техникой сделала меньше Славика.

Потом мы били ударный стенд и метали в него металлические шарики разного веса, чтобы зафиксировать силу как удара, так и броска. Затем получили по тяжёлому мешку и пошли бегать на беговые дорожки, где и провели в относительном спокойствии два часа. Скорость всем генерал выставил одинаковую. Поначалу казалось ничего такого, но последние полчаса бежал с судорогой в обеих ногах.

— Теперь поединки. Славик дерётся с Акуной, я с Димоном. Не калечить, но и особо не щадить. Вот накладки. Только в стойке, только ударка.

Уже что-то интересное. Я честно попытался противостоять опыту генерала и действующей чемпионки, но не преуспел ни Димоном, ни Славиком. Огребал от обоих. Но тела хорошо держали нешуточные удары. Несколько раз отбил руку и генералу, и Акуне лбом, осознанно его подставив под их удары, но на этом мои успехи и заканчивались. При этом не покидало чувство, что я что-то не то делаю.

— Товарищ генерал, разрешите обратиться? — отпрыгнул я от Тао и Акуны обоими телами.

— Что ты хотел сказать? И не рассчитывай на поблажки, называя меня товарищем, — даже не запыхавшийся генерал смотрел на обливающегося потом меня спокойно и с этой своей фирменной улыбочкой людоеда.

— Давайте вы с Акуной вдвоём против Славика и Димона одновременно. Я хочу что-то проверить.

— Давай тогда сначала против меня одного. Акуна, пока пистолетики делай, чтобы скучно не было.

Я собрался.

— Только я не буду отдельных людей изображать.

— Да, пожалуйста.

Я пошёл в атаку. И Славик, и Димон ударили ногами. Генерал легко ушёл от атак, но и контратаковать не смог. Я же наконец лучше нащупал то странное чувство правильности движения, которое всё никак не мог поймать, сражаясь на два фронта в рассинхроне. Оно мелькало, но требовало более централизованного управления обоими телами, я же старался вести поединки как два разных человека. А тут снова появился я, Лом, существо, контролирующее два тела одновременно. Я убрал все искусственные ограничения, которые использовал, чтобы скрыть свою суть.

Славик и Димон разошлись и снова двинулись на генерала, обходя с двух сторон. Атака! Славик отхватил сильный удар кулаком в грудь и попросту улетел метров на пять, но… Победа была за Ломом! Ведь сам генерал заполучил удар в горло, и стоял, приходя в себя. Любого землянина этот удар убил бы на месте, но генерал выдержал, а я знал, что он выдержит.

— Так… — когда наконец смог говорить, прокряхтел генерал. — Надеваем лёгкую броню и продолжаем. Бьём на поражение. Насмерть. Броня защитит, но урон зафиксирует.

Мы попили воды и переоделись. Глухие шлемы с широким забралом и тряпичные комбинезоны с пластиковыми накладками не казались чем-то серьёзным, тем не менее это были высокотехнологичные изделия, способные защитить от лёгкого огнестрела. Ткань мгновенно твердела в месте удара, тем самым перераспределяя удар по большей площади, а «пластик» щитков был крепче любых металлических сплавов.

Пока дроны-курьеры тащили броню, пока мы облачались, я был погружен в себя, стараясь восстановить ощущение правильности своих боевых движений. Что-то в памяти разблокировалось, и я с недоверием сам к себе вдруг осознал, что знаю, куда бить, чтобы убить человека.

— Вставайте против меня оба, — максимально пафосно произнёс я и начал изображать разминку Брюса Ли и Чака Норриса из фильма «Путь дракона». Славик изображал движения непревзойдённого Брюса, а Димон — великого Чака. Пафос и совершенно неожиданные движения заставили генерала и Акуну досмотреть мою разминку до конца. Я же полностью настроился на бой, после чего пригласил оппонентов начинать коронным жестом Брюса Ли — поманив пальцами.

И генерал, и Акуна стояли в классических боксёрских стойках, почти копируя друг друга. Что ж посмотрим…

Посмотрели. У всех тела третьей эволюции, но у генерала и Акуны давно тренированные, тогда как я свои отрастил буквально за несколько дней. Скорость у них была немного выше, но… Это им не помогло. Через час рубилова пошли смотреть планшет, где фиксировались показатели урона. Генерал был убит шесть раз, Акуна — одиннадцать, Славик — один, а Димон был всё ещё жив.

— Как⁈ — ошеломлённо смотрел на меня генерал, переводя взгляд со Славика на Димона. — Это же неродные тебе тела!

Акуна вообще стояла задумчивая, пила воду и приходила в себя, так как далеко не весь урон взяла на себя броня. Отмудохал я коллег знатно.

— У меня преимущество в контроле, ну и, мне кажется, какая-то доформикадная память распаковывается.

— Да кем ты был⁈ Ты не офисных работников тут унижал! Мы же бойцы не последние! Такое преимущество… — генерал всё не мог поверить в произошедшее, да и я был удивлён. Я просто наносил удары в, как мне казалось, наиболее уязвимые места, но, получается, так «казалось» и компьютеру брони.

— Не помню, — развёл четырьмя руками я.

— Ладно… — генерал на секунду задумался, после чего приказал. — Надеваем броню немного посерьёзнее и продолжаем с холодным оружием.

У стоявшей немного в стороне Акуны на это сверкнули глаза, а на лице проступила улыбка. Улыбка ничуть не лучше, чем недавно была у генерала. Если у него в генеральском сердце живёт злобный сержант, то у Акуны даже не знаю… Фредди Крюгер? Баба Яга? Кощей Бессмертный? Волан Де Морт? Фрекен Бок? Кто-то ещё более жуткий?

— А нельзя нам самую серьёзную броню? — синхронно произнесли Славик и Димон.

Боялся я не зря. Моя боевая способность работала и с холодным оружием тоже. Но…

Огромного выбора холодного оружия на крейсере не было, но нам хватило ножей и штурмовых тесаков (здоровый нож с широким длинным лезвием, односторонней заточкой и острым кончиком, по факту меч, но воспринимался как тесак, шёл в базовом комплекте брони штурмовика), чтобы в полной мере прочувствовать всю боль и страдания, которые испытывают три здоровых мужика, унижаемые одной хрупкой девушкой. Я, конечно, же получал двойную дозу.

Я понял, что за злодей живёт в сердце Акуны — Скайнет из «Терминатора». Только все мощности этого суперкомпьютера задействуются не затем, чтобы уничтожить население планеты, а чтобы проткнуть противника острозаточенной железкой. Акуна превосходила и меня, и генерала многократно. Это как сравнивать виртуоза в игре на рояле с учеником музыкальной школы, который только-только научился не промахиваться по клавишам. Через час планшет показал то, что мы и так на себе прочувствовали: Димон был убит десять раз, генерал и Славик по девятнадцать. Всё-таки, я ей нравлюсь! Та моя часть, которая Димон, если более точно. Сама Акуна за всё время не получила смертельных ранений.

— Ну что, генерал-герой, твои бойцы тебя уделывают? Я в рукопашке, Акуна холодняком. Ты осознал, насколько мы крутая команда? — улыбаясь в тридцать два зуба, подначил Славик.

Генерал совсем не выглядел расстроенным, и моя подначка его никак не зацепила. Ну, или мне так показалось. Следующим этапом он выдал нам тренировочные пистолеты и обозначил несколько помещений вокруг спортзала, где мы будем вести перестрелку. Тут генерал решил показать нам мастер-класс и вышел один против троих.

И теперь унизил нас уже он. Мы с Акуной уходили на десять секунд, потом шли зачищать спортзал и соседние помещения. Генерал прятался. Но с таким же успехом мы могли идти зачищать со швабрами и тряпками. Нас расстреливали и расстреливали, пока, наконец, у меня не стало что-то получаться и то после объяснений генерала о последовательности действий с оружием. Мы также попробовали дуэль — просто стоим напротив друг друга и стреляем на опережение. Как в вестернах. Это я предложил. Не знаю, какие вестерны смотрел генерал, но искусством мгновенной стрельбы он владел в совершенстве. Ни разу не успел его опередить.

В итоге этих тренировочных боёв мы более-менее поняли, на что способны, но как единая команда даже не начали срабатываться. Акуна показала несколько фишек работы с ножом и длинноклинковым оружием, генерал прочитал целую лекцию по владению огнестрелом. В деталях описал и показал технику хвата пистолета и винтовки, показал, как перемещаться и как держать оружие при контроле помещений и площадей. Отдельно объяснил, как это делать в броне и как без неё. Потом полтора часа мы отрабатывали технику ударов холодным оружием, затем ещё столько же махали огнестрелом, доводя до автоматизма базовые движения.

— Ладно, отдохнули, теперь мешки на плечи и бег час! — даже не подумал сделать паузу генерал.

До конца суток мы не присели ни разу, хотя хотелось не то, что присесть, а упасть и растечься лужей безвольной протоплазмы. Последний час снова спарринговали, и в этот раз практически свежий генерал начал доминировать, так как мои тела всё-таки израсходовали огромный запас энергии, да и Акуна была основательно измочаленная приседаниями, подтягиваниями, отжиманиями, ползанием и ходьбой гуськом. И всё с весом!

— Значит так, — начал подводить итоги генерал, прохаживаясь между нашими валяющимися на полу телами. — Лом, у тебя плохая выносливость. Из третьей эволюции тела можно выжать намного больше. Если можешь, постарайся обменные процессы оптимизировать. Максимальное усилие твоё тело выдаёт недолго. Это нормально для обычного человека, но ты от него отличаешься на несколько эволюций, так что прими меры, чтобы энергетический обмен стал более эффективным. Скорость нервных импульсов тоже можно увеличить. Тут больше решают тренировки, но обрати внимание. Если можно улучшить, улучши. Далее… Медкапсула сейчас даст тебе список повреждений и микротравм, которые ты получил, — это твои слабые места. Какие-то части тела выдержали сегодняшний день без проблем, а где-то у тебя будет целый букет травм. Где тонко, там и рвётся. Устрани слабые места. Боевые операции часто затягиваются и больше, чем на сутки. Твои тела не должны тебя подвести. Будем отрабатывать с тобой бой, когда ты используешь свои способности по синхронизации на полную и когда их скрываешь. А сейчас давай бегом в медкапсулу!

Бегом — это шутка такая несмешная. Я поднялся и поковылял в медотсек, который был не так уж близко к спортзалу. Что генерал говорил Акуне, уже не слышал.

Забравшись в капсулы, дождался проверки тел и вывел на экраны, вмонтированные в крышку, диагнозы.

Множество микроразрывов. Перегруженная печень и несколько трещин в рёбрах и позвоночнике. У Димона и Славика почти одни и те же повреждения. Генерал со своей многочасовой беспощадной тренировкой оказался прав — только так оказалось возможным обнаружить в телах слабые места. И сейчас я соображал, как это всё исправить и усилить. Сообразив, дал телу приказ на перестройку.

— Слушаем меня, бойцы! — раздался из динамиков голос генерала. — Старт через час! Капсулы сами переведут вас в режим подготовки к гиперсвету. Пока восстанавливайтесь.

— Принято! — ответил я и дал добро капсуле на начало питательных процедур.

Так с Акуной и не пообщался на личные темы. Только морду ей набил, и в обратку меня железкой потыкали в разные места. Такой вот странный способ строить отношения…

Серая тяжесть гиперсвета навалилась и поглотила сознание.

В себя я пришёл опять раньше всех и тут же сформировал Пятого. Хотелось подумать без лишних эмоций, которыми тела снабжали меня в двойном размере.

Итак… Я вписался в очередную авантюру, где вряд ли всё пройдёт без мордобоя и перестрелок. Буду честным с самим собой — влез я в это по большей части из-за Акуны. Эта девушка мне нравилась и… И что дальше, я плохо понимал. Куда наши отношения ведут? Мне надо заняться с ней сексом? Это основная цель моего к ней стремления? Ну, насчёт основная или нет надо подумать, но что это однозначно цель, отрицать глупо. И вот, предположим, у нас будет секс, а потом? Мы создадим брачный союз, как мои земные папа и мама? Или в Империи как-то по-другому это устроено? Так или иначе, но союза с Акуной мне хочется. Как и секса. Чего уж там…

Но кто я буду в этом союзе? Неизвестный боец из ниоткуда? У Мататангры Корделио известность, связи, деньги. А я никто. Настолько никто, что сам про себя не знаю ничего, кроме бытия штурмовиком формикадо, что в Империи не очень-то, наверное, ценится. Земля, пусть и очень ущербно, но во многом повторяет экономическое устройство Империи. Уверен, здесь, как и на Земле, общественное положение, много денег на счетах, влияние и связи ценятся больше, чем способность вмять трахею или проломить височную кость. Сейчас у нас приключение, но кем я буду после этого приключения?

Моё сознание неожиданно выдало вполне логичный вопрос. А кто я сейчас? Чего я парюсь, кем я буду, если я своего прошлого не знаю. И не очень-то осознаю, кем я был, чтобы более-менее сказать самому себе, кто я сейчас. Все мои цели сформированы на основе совершенно незначительного опыта. Тот же генерал очень быстро понял, что ему надо воссоединиться с женой. Он знает своё прошлое, и оно помогает ему быть уверенным при принятии решений в настоящем. А моё прошлое мне сейчас не слишком помогает. Даже тренируемые телами боевые навыки… Буду с собой честным: если придётся всерьёз зачищать какое-то помещение или идти в важный бой (а «неважный бой» — это оксюморон), то я положу Славика и Димона у стеночки и пойду крошить врагов Пятым. Я бы и сам генералу лекцию прочитал, как оперативные задачи выполнять, но у тел хомо своя механика, и тут я пока неуч. Получается, без прошлого мне трудно принимать адекватные решения в настоящем.

Тут же собрался с духом и попробовал заглянуть в прошлое, вспомнить что-то, что предшествовало появлению передо мной огромных насекомых.

Не вспомнил. Ни-че-го.

Ладно. Предположим, что и не вспомню. Тогда буду набираться не только боевых навыков, но и любой другой информации, которая поможет мне занять уверенное положение в этой Империи хомо. Всё-таки учусь я как минимум в два раза быстрее любого другого человека. Например, в интернете Славик и Димон сидели не за одним компьютером, а за двумя. Одно тело вникало в технический прогресс планеты Земля, другое изучало историю, политику и так далее. Я вполне хорошо усваивал информацию, поступающую по двум каналам. Если подключить к процессу обучения Пятого, то и три потока потяну. А видеоматериал вообще можно на ускоренном воспроизведении осваивать. Но, к сожалению, появление призрачного штурмовика формикадо вырубает Славика и Димона напрочь.

В общем, разберусь.

Пока же надо сосредоточиться на текущей операции. Наш лидер, генерал-герой Тао Нгата, мужик умный, и ему можно доверять, но я уже доверял одному умному лидеру, и всё кончилось тем, что мы еле унесли ноги. Поэтому слепо доверять не буду. Если вопросы, задам, и вообще своей головой надо думать побольше и почаще, а не только туда информацию и еду закачивать.

Так, вися невидимым Пятым в невесомости огромного корабля, я определился с приоритетами и направлением действий. Капсулы уже запустили процесс восстановления тел после гиперсвета, и скоро надо будет собираться на координацию. И тут мне пришло в голову попробовать отработать ещё один навык, который, если его развить, может очень даже помочь.

Я попробовал, не рассеивая Пятого, взять под контроль тела Славика и Димона. Ожидаемо не получилось, но я и не ждал мгновенного успеха. Но вот на какой-то результат от этой попытки рассчитывал. Всё-таки я контролирую два тела, а раньше контролировал шесть. Почему-бы мне не проконтролировать одно призрачное тело и два реальных?

Попытка не пытка.

Попытка оказалась относительно успешной. Контроль над Славиком и Димоном я не установил, но вот восприятия их поймал. То есть ощутил упругость ложа в медкапсуле, услышал шуршание потока воздуха из вентиляционного отверстия, все четыре глаза через закрытые веки восприняли яркое освещение медотсека. Ничем пошевелить не получилось, но даже так это был отличный прогресс.

Я развеял Пятого и взял Славика и Димона под контроль. Тела покинули капсулы и пошли в душ. Функция очистки тела есть и в капсуле, но корявая. Ничто душ не заменит. Свежий и чистый я оделся и пошёл в столовую. Есть не хотелось, просто там уже традиционное место сбора.

Пока никого нет, решил поотрабатывать некоторые движения, которые в недавних тренировочных поединках выполнялись интуитивно, что совсем не значит идеально.

Я раздвинул столы и начал… Больше всего подойдёт слово «танец». Тела двигались не синхронно, это неправильное слово. Скорее абсолютно скоординированно. Когда Славик бил кулаком, одновременно летела пятка Димона. Шаги, движения рук и ног, уклоны, переходы из стойки в стойку, работа по разным уровням — странным образом всё получалось не просто скоординированно, но и весьма органично. Я не просто бил двумя телами одновременно, а полностью держал ритм и рисунок боя с двумя противниками. Пусть они и вымышленные, мои соперники, но точно не неумехи. Это был бой не с тенью, а с парочкой призраков, которых парой ловких ударов не свалишь — надо осуществлять сложные серии и продумывать ходы, как в шахматах, только скорости другие. Сначала я двигался в медленном темпе, потом ускорился и наконец выкладывался на полную катушку. Вошёл в состояние какого-то ещё большего контроля над телами и выжимал из них максимум скорости и эффективности. Сколько я так двигался, даже не знаю.

— Красиво! Это… Невероятно! — Акуна, незаметно зашедшая в столовую, смотрела на меня яркими глазами и улыбалась как человек, которому очень нравится то, что он видит. Я ответил ей двумя улыбками с точно таким же посылом.

— Спасибо! Я тут немного позаниматься решил. Пойду снова в душ, а то опять пропотел весь, — немного стушевался я, ощутив, что полностью промок от пота. — Кстати, отлично выглядишь. Тоже что-то подправила по заветам великого Тао?

— Он мне сказал, что если хочу быть сильнее, то и надо быть сильнее, а не сиськи тонкой талией подчёркивать. Поэтому я пару килограммов набрала и ещё пять надо добавить. Согласна с Тао Великим, что сейчас не до эстетики.

— Не знаю, как силу, но все твои дополнительные килограммы красоту лишь увеличивают, — и я ни капельки не врал. Не так уж Акуна и изменилась, а чуть-чуть увеличившаяся мускулистость была ей только к лицу. Да и не только в мышцы она вес добавила…

Захотелось секса. А что… мне шестнадцать лет! Молодой растущий в двух телах организм…

Акуна что-то такое увидела в моих глазах, хитро улыбнулась и голосом, в котором появились бархатные оттенки, сказала:

— Идите в душ, потные мужики… — и губы облизала.

Издевается и провоцирует. Секса захотелось ещё больше, поэтому я поспешил к выходу. В дверях столкнулся с генералом, на ходу буркнув:

— Я сейчас.

Уже шагая по коридору, услышал его слова.

— Ты что его провоцируешь? Мне боец нужен головой думающий.

— Тао, ну что ты придумываешь? Я ни в чём не виновата! — отмазалась Акуна без какого-либо намёка на раскаяние в голосе.

Вскоре я вернулся, полностью успокоив гормоны и держа под полным контролем эндокринную систему. Дождавшись, когда я сяду, генерал начал вводить нас в курс дела.

— Итак, мы возле системы, где находится планета Толян. Сейчас я отвечу на информационный пакет, который высылают сразу по обнаружению недавно прибывшего транспорта. И мы двинемся к планете. Военный крейсер приближаться близко к планете не должен, и это проблема… Которую я знаю, как решить.

— А почему проблема? — спросила Акуна, а вот я догадался сразу.

— Если мы оставим имперский боевой корабль на гостевой стоянке, будь то орбитальная станция или любой из спутников, то мы его оставим навсегда. Это имперский корабль, он имеет чёткие внешние особенности, легко считываемые простейшим наблюдением. Это крейсер, корабль, который создавался, чтобы захватывать планеты. Он привлечёт огромное внимание. Стоит нам оказаться в поле зрения имперцев, которых здесь немало, корабль заберут.

— А как они узнали, что этот корабль в розыске? Мы же сюда по гиперсвету добрались. Откуда они знают? — Акуна, видимо, не очень соображала во всей этой политико-военной теме и задавала вопросы, на которые я знал ответы.

— Стоило нам угнать крейсер, как во все ключевые точки были отправлены гиперсветовые маяки с информационным пакетом на поиск и задержание нашего корабля. Толян — Свободный Мир, но очень часто используемый для дипломатических встреч и переговоров как Республикой, так и Империей. Тут немаленький гарнизон при нашем посольстве плюс весьма продвинутые транспорты в плане технического и боевого оснащения. Будем исходить из того, что маяк с инфопакетом про нас сюда прибыл.

— И как мы сможем это решить? Если корабль нельзя оставить без присмотра, кого-то оставим здесь?

— Нет. Полетим на крейсере, сколько можно, потом пересядем на бот, пустив корабль в стелсе по непредсказуемому маршруту. Мы просто появимся из ниоткуда на боте и попросим посадку. Это часто используемое решение для гостей, желающих прибыть инкогнито.

— А вернёмся как?

— На своём боте, который пошлёт сигнал кораблю, и тот максимально быстро прибудет, чтобы нас забрать. Надо только будет на боте выбраться за пределы орбиты самого дальнего спутника. Их тут три.

— Вопрос, генерал! — поднял руку Славик. — Если нам придётся вырываться с планеты на чужом боте, можем мы использовать его для подачи сигнала на крейсер или это можно сделать только со своего транспорта?

Тао задумался.

— Да. Это можно сделать, но для этого надо взять маяк с собой. Тогда неважно, на каком транспорте мы возвращаемся. Если маяк подключить к мощностям транспорта, который выведет нас на орбиту, то крейсер нас «услышит».

— Большой этот маяк?

— Нет. Не больше коммуникатора. Надо тут порыться как следует, уверен, что найдутся коммуникаторы со встроенными маяками.

— Нам нужен каждому.

— Найдём. Хорошее предложение, Лом.

— Рады стараться, товарищ генерал! — ответили Славик и Димон одновременно.

— Позёр, — добродушно ответил генерал.

— Сколько у нас времени на подготовку?

— Сутки или двое. Может, больше. Тут скорости совсем не быстрые внутри системы, и большое расстояние на боте надо будет преодолеть.

— А какие-то документы у нас будут?

— Да. Сделаю. Это крейсер контрразведки. Тут чего только нет. Найдётся на чём ИДы сделать.

— Что сделать?

— Идентификационный документ. ИД. То, с помощью чего тебя опознают как гражданина Империи.

Ага, что-то типа земного паспорта или водительских прав.

— Тогда какой сейчас план? — задал вопрос Димон.

— Вы втроём займитесь осмотром закрытых отсеков, чтобы мы хотя бы приблизительно знали, что за груз у нас тут. Также надо будет выбрать бот и подготовить его к полёту. Определить, какое оружие возьмём, и убрать всё выдающее принадлежность бота к этому крейсеру. Может и больше времени понадобится… Сейчас выдам планшеты с планом корабля и приступите.

— А вообще можешь рассказать, что нам предстоит сделать? Просто спустимся на Толян, ты войдёшь в планетарную сеть, прочитаешь послание от жены и всё? Нам даже можно будет не выходить из космодрома? Зачем оружие? — задала вполне дельные вопросы Акуна

— Мою жену могли взять в плен, за ней могли следить, почту могли взломать. Возможно, жена тоже на Толяне. Я не знаю, что нас ждёт. Возможно, прочитаю сообщение и сразу можно будет улетать, возможно, не будет никакого сообщения. Всё возможно…

— Что самое сложное может нас ждать? — спросил я Славиком.

— Операция по освобождению. Может быть такое, что она прибыла сюда, но её вычислили и схватили уже здесь.

— Тогда экипируемся именно на этот случай. А если все пройдёт по лайту, то просто порадуемся, что нам повезло, — подытожил Димон.

— Да. Так и сделаем. Ну что, идём?

— Идём.

Мы двинулись в зал управления, где генерал оставил нас ждать в удобных креслах. Я понял, что у меня будет шанс поговорить с Акуной, когда пойдём исследовать корабль и думал, стоит начать разговор прямо сейчас или чуть позже. Пока думал, генерал уже вернулся. Раздал нам три планшета, показал на плане корабля, где находятся отсеки с грузом, которые надо осмотреть, и отправил заниматься делом.

Славик с Акуной пошли в одну сторону, а Димон в другую. Специально повёл с Акуной Славика, а не Димона. Если ей нравится Димон, а Славик вызывает отвращение, то это всё равно отвращение ко мне. Возможно, не самое лучшее решение, но для меня так показалось более честным.

— Акуна… — начал Славик.

— Я вас слышу! — проявил деликатность генерал, вмешавшись на самом раннем моменте разговора. Вообще, похоже, что для него считывать все мои эмоции и намерения в отношении Акуны не составляло никакого труда.

— И мы тебя слышим, генерал! — улыбнулась Акуна и вырубила свой планшет, потом взяла у Славика и вырубила его тоже, поняв, что я не очень соображаю, как им пользоваться.

— Он всё равно нас может слышать и видеть. Это же боевой корабль, тут датчики везде.

— Вы правы! — раздался с потолка весёлый голос генерала. — Но я отключаюсь. Пообщайтесь наедине.

— Акуна… ну, вот ты узнала, с кем имеешь дело. Поняла, кто я. И что думаешь?

— Думаю, разные мысли, Лом. — Акуна была серьёзной. — Думаю, что всё это время я смотрела только на часть тебя, на Димона, а ведь был ещё и ты-Славик. Мне понравился парень по имени Димон, солдат и Ранг. Но в отношении Славика у меня никаких чувств не возникало. А это тоже ты. Ты хочешь какого-то решения от меня? А что ты предложил? Есть ли какой-то вопрос, на который я могу ответить да или нет?

Так… А ведь и правда. С чего я решил, что она, подумав, скажет, что, мол, Ок. Давай с тобой мутить. Пофиг на твою необычность. По факту ей понравился персонаж, которого я отыгрывал, а не я. Пусть этот персонаж и выражал зачастую мои личные мысли и чувства, но себе врать не буду, Димон — это брат близнец Славика. Я выстроил ему характер и манеру общения. Это мои характер и манера общения, но Славик от Димона отличается, при этом его манеры и характер тоже мои. Так чтобы такое ей сказать, чтобы она могла ответить да или нет, но ответила «Да»?

— Я понимаю тебя. Чтобы принять какое-то решение по поводу меня, тебе надо изучить получше не Димона и Славика, а Лома. Поэтому моё предложение такое: давай общаться дальше. Пусть я и не совсем человек или очень необычный человек, но я себя не считаю каким-то чужеродным существом. Я человек в двух телах. И стремления у меня человеческие. Всё, что я тебе говорил Димоном, это тебе говорил Лом. Ты мне нравишься с каждым днём всё больше и больше. Я не знаю, есть у этого «нравится» какие-то пиковые значения, после чего дальше уже некуда, но пока мне кажется, что запас ещё огромный. Рассматривай меня, как потенциального кандидата для отношений. Продолжай со мной общаться, задавать вопросы и так далее. Я в человеческих телах только шестнадцать лет, а это годы, которые на Земле называются «детством» и «подростковым возрастом», то есть период безответственности и знакомства с окружающим миром. Возможно, я ещё не до конца научился быть человеком, не говоря уже о том, чтобы взять ответственность за отношения. Это что-то про взрослых. Я пробовал, но девушку, которая мне нравилась, убили. Частично из-за меня. Я убил тех, кто её убил. Так себе опыт. Но я хочу, чтобы с тобой у меня всё получилось. Как-то так. Ответь «да», пожалуйста.

— Продолжить общаться? Рассматривать тебя как потенциального кандидата? Задавать вопросы? Хорошо. Согласна. Это мне подходит. Да.

— Я тоже буду задавать тебе вопросы. Хорошо?

— Конечно, задавай.

— Что для тебя в мужчине важно?

— Чтобы мозг не выносил, — без заминки ответила девушка.

— Это весь список?

— Один вопрос, один ответ. Нет, это не весь список и это даже не самое важное. Но если выносить мне мозг, то никаких отношений не построишь.

— Осознал, проникся. У тебя есть вопрос?

— Да. Как это — управлять двумя телами?

Нельзя сказать, что я не ждал этого вопроса. Но ответить всё равно сложно, потому что для меня так естественно то, что совершенно нереально для других. Тем не менее у формикадо меня не раз спрашивали бойцы, как это быть Оператором. Кое-что я мог сказать. И сейчас начал отвечать почти без запинки, так как немного к такому вопросу готовился.

— Поскольку для тебя это не очень реально, могу только привести некоторые аналогии, которые для тебя понятны. Вот ты можешь слышать и видеть одновременно, так?

— Могу.

— Можешь слышать, видеть, чувствовать ступнями пол, держать равновесие тела. Что-то ты делаешь осознанно, что-то оставляешь на автомате. Ты можешь передвигать ноги, говорить и жестикулировать одновременно. У тебя несколько потоков внимания, гармонизированных между собой. У меня эта способность просто более развита. Больше таких потоков. То есть это не что-то абсолютно новое, это просто на очень высоком уровне обычная способность к контролю тела и распределению внимания. Вот, например, барабанщик, который может одной рукой делать три удара, а другой за то же самое время — одиннадцать. Он разделил потоки своего внимания и контролирует руки одновременно, заставляя их держать совершенно не синхронную работу. Так и я. Могу разделить своё внимание и контролировать больше рук и ног, воспринимать больше информации из разных источников, ощущать запахи двумя носами и обрабатывать её. Могу сосредоточиться на чём-то больше, когда ешь что-то вкусное, больше внимания уделяешь вкусовым ощущениям, чем звуковым. А когда слушаешь музыку, то наоборот. Если совсем просто — у меня больше внимания.

— Эх, на словах понятно, но ощутить это невозможно.

— Ну, так ты и не пробовала. Вдруг, если ты в бестелесной форме попробуешь взять сразу два тела, у тебя получится?

— Не уверена, что готова на такой эксперимент. Тем более этот твой Пятый. Ты Ранг. То есть сильно отличаешься от обычного человека.

— Да. Так и есть. Отличаюсь. Наверное, поэтому я солдат. Мои отличия в бою это дают очевидные преимущества, а вот в обычной жизни, даже у формикадо, их почти нет. Я сам не знаю, что было сначала: я стал солдатом, потому что лучше всего к этому готов, или стал солдатом и потом развил эту способность, чтобы стать ещё лучшим солдатом. Ну и с головой моей поработали весьма основательно…

Акуна вздохнула.

— Не только у формикадо промывают мозги. У нас в Империи это тоже сильно популяризируется. Люди отказываются от воспоминаний совершенно добровольно и осознанно. Они считают, что некоторые вещи лучше не вспоминать.

— А ты?

— Я тоже так считаю. Но я со своей головой сама справляюсь. Если что-то не надо вспоминать, я не вспоминаю, — Акуна вздохнула. — Я видела, как мой друг запутался в жизни и решил «начать всё с чистого листа», прошёл процедуру блокировки памяти, но ничего он не начал. Никакой новой жизни. Продолжил быть таким же угрюмым и мрачным типом, вот только вспомнить, почему он такой, уже не мог. Мы, его друзья, будили в нём не только то, что он хотел забыть, но и всю ту боль, которая применяется при блокировке. Я видела, как своим общением то ли свожу его с ума, то ли подвергаю пыткам. А я была его другом. Он был хорошим тренером, но теперь даже любимое дело что-то в нём будило и причиняло боль. И всё. Он улетел и запрятался где-то на другом конце Империи, попытался скрыться от всех.

— Так может, хотя бы там он, наконец, начал что-то рисовать на этом своём «чистом листе»?

— Нет. Не начал. Или начал, но рисунок был дерьмовый. Я нашла его. Наркотики и жалкая тень прежнего бойца и тренера. В моей памяти много всякого дерьма, Лом. Но это моя память. Пусть там будет то, что я сама туда положила, а не то, что мне накидают имперские мозгоправы.

— А вообще, насколько все эти внешние внушения могут быть полезны? Раз это так пиарится, то не может же быть, что от этого нет вообще никакой пользы.

— Польза для кого, Лом? Куча людей на этом зарабатывает, но насчёт пользы для тех, кто этому подвергся, всё плохо. Я поначалу глубоко не изучала этот вопрос, но я боец, так что всегда интересовалась способами выйти на свой максимум, а потом пойти дальше. Стать ещё быстрее, искуснее, сильнее, превзойти возможности тела. И конечно, мозгоправы, рекламирующие позитивные внушения, не раз и не два предлагали свои услуги.

— О, это интересно! И что? Работает?

— Сейчас расскажу! — Было видно, что тема для Акуны интересная и какая-то… личная. Мне тоже было очень важно как можно больше об этом узнать. Акуна продолжила. — Деньги у меня есть. Я заказала дорогое исследование, даже эксперимент, чтобы разобраться, насколько это всё работает и даёт результат. Сама следила за процессом. Мы провели эксперимент. Набрали восемьдесят человек. В течении десяти дней замерили у всех показатели: скорость реакции, сила, скорость бега, все базовые упражнения, тесты на скорость решения математических задач, эмоциональную устойчивость. Каждый из восьмидесяти сдал одни и те же тесты три раза, чтобы у нас были уверенные средние показатели. Никаких внешних воздействий в течение этих десяти дней не было. Все восемьдесят человек делали одно и то же.

— Так… И потом?

— Потом их случайным образом разбили на четыре группы. Три группы подвергли разного типа внушениям. Первую группу мотивировали словами, то есть просто рассказывали, какие они красавчики, что их специально отобрали, что они на самом деле избранные, а остальные до их уровня недотягивают. Убедили, что на финальных зачётах они покажут намного более хороший результат — главное как следует постараться. Обычная накачка словами без какого-либо физического воздействия. Но работали профессионалы! Эксперимент был дорогой. Вторую группу подвергли подобным внушениям, но при этом давали препараты, вводящие в гипнотическое состояние. Им под гипнозом тоже сказали, что они покажут намного более крутые результаты, чем остальные. А третьей группе конкретно промыли мозги. То есть внушение давалось не просто в бессознательном состоянии, а при мощной обработке тяжёлыми веществами и волновым воздействием — примерно то же самое, чем доктор Ри промышлял.

— А четвёртой группе?

— Им чуть-чуть улучшили питание по результатам анализов. Больше ничего. Никакого ментального воздействия.

— Судя по тому, что ты не фанат промывки мозгов, результаты финальных тестов тебе не понравились?

— Испугали…

— Вы работать будете? — прервал Акуну голос генерала. — Вы стоите возле дверей в отсек и даже не пытаетесь их открыть.

— Сейчас начнём, генерал. Но у нас важный разговор.

— Давайте там, не задерживайтесь со своими важностями! — генерал отключился.

— Так и что там было с результатами?

— Ничего хорошего. Группа, которая просто хорошо питалась, показала лучшие результаты, похуже были у тех, кому просто наговорили всякой позитивщины, это же по факту ложь и она вызывала у них внутренний конфликт, который их никак не усиливал, а наоборот. Ещё хуже результаты были у тех, кто получил гипноз, а вот у тех, кому промыли мозги, вообще всё было очень плохо. Дело даже не в отстойных результатах. Испугало, не это, а то, насколько негативно последние реагировали на неудачи. Они же видели, что они совсем не лучшие. Некоторые испытывали серьёзный слом, который никак не решался обычным общением. Они все стали умственными инвалидами. И это я превратила их в таких калек. Понятное дело, я оплатила им самые лучшие курорты и реабилитационные процедуры, но всё равно не уверена, что они восстановились. Я тогда ужасно себя чувствовала. Ради собственного интереса, искалечила два десятка человек. И что ещё меня испугало, никто не посчитал их состояние критически плохим. Мозгоправы просто пожали плечами и удалились, сказали, что это непредвиденные побочные эффекты, и что на самом деле значительных изменений в психике нет.

— О как…

— Я опубликовала все результаты, и тут же подверглась разгромной критике, что, мол, кто я такая, чтобы спорить с наукой. Денег на очернение моего эксперимента вкачали огромное количество. Стало понятно, что эта тема опасна и раскачивать её не надо. Но я не остановилась и продолжила отстаивать свою точку зрения. И вот доотстаивалась. Чуть тело не потеряла на планете-тюрьме.

— О как… Спасибо, что рассказала. Я как раз из этой мозгопромытой категории, так что будешь меня консультировать, как мне все эти блоки из головы выковырять.

— Чем могу, помогу, но многого не жди. Я всё-таки боец, а не учёный… Но… Это странно…

— Что?

Акуна немного замешкалась, не зная, как сформулировать мысль.

— Я вот сейчас подумала, что если тебе интенсивно промывали мозги, то твои способности должны были сильно деградировать, а ты… не выглядишь деградировавшим. Управляешь двумя телами, создаёшь этого своего Пятого, тела прокачал без посторонней помощи до третьей эволюции, вообще не имея людьми дела раньше. Кем ты был до этого, если твои способности превышают средний уровень человека на порядки?

— Давай считать, что в данный момент я худшая версия себя. А вот когда я порядок в голове наведу, буду вообще красавчиком!

Акуна окинула Славика взглядом, выражение которого я считать не смог. Там точно была задумчивость, но что ещё, не знаю.

— Пошли смотреть грузы. А то Тао нас опять отжиматься заставит, — улыбнулась Акуна.

Красивая она всё-таки.

Акуна затребовала открыть дверь в свой отсек, а я пошёл дальше по коридору, чтобы проверить следующий. Генерал разблокировал дверь, после чего я зашёл в просторный по меркам космического корабля ангар, весьма плотно заставленный чем-то в упаковке кубической формы. Куб со стороной примерно полтора метра, что внутри — непонятно.

Упаковка была достаточно символическая, то есть небольшой каркас, чтобы упаковки можно было ставить друг на друга и непрозрачная синтетическая ткань, которая скрывала и защищала содержимое. Ничего, кроме непонятной маркировки, на грузе написано не было.

Недалеко от входа один такой куб стоял отдельно и прямо напрашивался, чтобы я ознакомился с его содержимым. Ну, я здесь именно для этого. Как снимается каркас, я узнал, только когда окончательно его сломал, но… и ладно. Сделал круговой надрез на упаковочной ткани у пола и одним движением сдёрнул.

Твою…

Дрон. Боевой. Инсект. Штурмовик.

Не формикадо.

Паук! Это, сука, паук!!!

Да эти хомо охренели! У них совсем творческие личности закончились в Империи, что они копируют то формикадо, то арахнидов. Смысл в этом какой? Напомнить мне про купание в кислоте? Так ведь этот дрон ещё и раскрашен в натуральные цвета, то есть изготовители добивались сходства. Рыжий, зелёный, красные глаза — сделано очень натурально. Упакован дрон весьма компактно. Если тварь распрямит лапы, то будет выше двух метров ростом, а в ширину опоры и того больше места займут.

Я обошёл вокруг этого урода, пытаясь понять, какое оружие в него запихали, но в сложенном состоянии не понять. Поднял кусок ткани с маркировкой и сравнил с тем, что на остальных кубах. Да, весь ангар забит дронами-пауками. Причём не какими-то простыми паучками, которые намного более разнообразны, чем формикадо и люди, а штурмовиками. Дрон копировал именно штурмовика в броне, что логично. Интересно… Я вот не помню, чтобы инженеры формикадо создавали роботов, похожих на хомо. Наши боевые дроны — это огневые платформы на колёсном, гусеничном или универсальном ходу. Зачем плодить такие сложности? Надо будет расспросить генерала.

Я сделал несколько снимков, включая фото маркировки, снял небольшое видео и выслал командиру.

Пока Славиком я общался с Акуной, Димоном проверил один отсек и сейчас заканчивал составление отчёта по другому. Первый был набит оружейными расходниками для разных калибров, а также полевыми ремонтными комплексами, а второй, как я сейчас догадался, содержал автономные ремонтные боксы, которые дронов-пауков должны были собирать или чинить. Бокс представлял из себя контейнер, размером три на три и на пять метров с кучей манипуляторов, которые в данный момент были полностью сложены и имели заводские пломбы, то есть вся эта техника ещё не использовалась.

— Акуна, у тебя что там⁈ — прокричал я Славиком. Девушка была в соседнем отсеке и могла услышать.

— Роботы-пауки! На вид не очень симпатичные! — прокричала она в ответ, продублировав свой крик на динамик моего планшета.

— А там, где я Димоном смотрел, к ним расходники и ремонтные комплексы.

— Генерал, что думаешь?

— Потом обсудим, пока занят. Продолжайте осмотр! — ответил генерал через планшет.

— Акуна, а никакой гарнитуры нет, через чат не очень удобно?

— Тао позже выдаст, пока пошли так.

— Ну, пошли…

Ещё надо было проверить восемь конфиденциальных грузовых отсеков. Четыре из них были набиты чем-то типа кабинок, больше всего напоминающих городской переносной сортир. Что там внутри, мы не посмотрели, так как разблокировать дверь ума не хватило (сортиры были в режиме «занято») и хватило ума не ломать, а подождать генерала. Не похоже, что это что-то военное.

Ещё в двух были пауки, в одном вперемешку ремонтные комплексы и расходники плюс какое-то мелкое оборудование, а в одном несколько военных транспортов. Один больше всего классом походил на танк — массивная броня, явно мощное вооружение, обзорные щели, но не окна. Внутри место для шести человек, и то тесновато. Ну и ещё что-то весьма отдалённо похожее на лёгкий броневик. Несколько двухколёсных мотоциклов, очень похожих на те, что использовали бойцы генерала, когда гнали нас с принцем на безымянной планете. В общем, транспортный ангар. Непонятно, почему он конфиденциальный, но имперцам виднее.

Отфоткав и засняв всё обнаруженное, мы отправились в столовую, куда вскоре должен был подойти генерал.

— Вроде, всё получается. С пограничниками Толяна договорился, с кораблём тоже… — по традиции первое слово было за командиром.

— А как наш корабль называется? — спросил я Димоном, перебив.

— Крейсер.

— Я хотел узнать, есть ли у него имя. Например «Титаник», «Звезда смерти», «Чёрная жемчужина», «Восток-1»?

— Это редкое явление. Обычно корабли называются по имени владельца или старшего по званию. Сейчас это крейсер Нгата. Или просто буквенно-цифровое обозначение. В армии и флоте не принято называть корабли собственным именем.

— Но было бы прикольно назвать наш корабль как-то лично. Всё-таки это наш дом на неизвестно какое время, — говоря это, я понятия не имел, что предложить, так как был уверен, что какое-то название у нашего крейсера уже есть. Так что предложений у меня не было.

— Хорошая идея, — поддержала Акуна. — У меня яхта «Бегемотик».

Мы посмотрели на девушку, но та не смутилась ни разу.

— Очертания похожие, вот я так и назвала.

— Ну, давайте, предлагайте… — генерал откинулся на спинку стула.

— Нет, товарищ генерал, ты тоже участвуй, — не дал ему слиться я. — У меня так сходу идей нет, кроме как назвать в честь какого-то другого корабля из мифов или истории.

Все задумались. Оказалось, что, хотя идею в целом поддержали, никто названия придумать не мог вот так сразу. После минуты молчания никто ничего не предложил.

— Давайте тогда отложим этот вопрос и займёмся другими, насущными. Сначала обзор по ресурсам, — прервал генерал молчание и тут же перешёл к делу. — Корабль нёс груз для подавления любого возможного сопротивления и одновременного промывания мозгов. Эти кабинки, которыми завалены несколько отсеков — их назначение подчинять волю и одновременно насаждать относительно долго действующие внушения. Судя по отсутствию механизмов крепления жертвы, подразумевалось, что это будет происходить добровольно.

— Блин, сейчас на Земле как раз что-то подобное происходит. Имперцы свои порядки публично насаждают и эти кабинки ставят много где, — поделился я данными, которые собирал через Тузика.

— Ну вот. А дроны-пауки — это боевая поддержка. Теперь на Землю их меньше свалится.

— Генерал, а почему Империя не может своих дронов придумать и копирует то штурмовиков формикадо, то штурмовиков арахнидов. Неужели нельзя было что-то оригинальное придумать?

— Это и есть оригинальное, Лом. И формикадо, и арахниды много лет выводили идеальную форму бойца, который выполняет множество боевых задач, универсален, смертелен, эффективен. Ваши инженеры каждый заусенец на боевых когтях высчитывали. Тела штурмовиков-инсектов — это гениальные генетические решения, сплав самых разных технологий, а не естественный отбор, как с некоторыми видами.

— И вы просто взяли всё готовое! Ну да, если подумать, то неплохо придумано. За плагиат в сфере вооружений наказывать глупо.

— Ну и ещё смотри такие моменты: у членистоногих уже продуман экзоскелет, то есть по факту броня снаружи, начинка внутри, что для боевого дрона огромное преимущество. Далее, представь боевые действия, когда твои враги сплошь и полностью похожи на тебя. Это как минимум визуальный анализ для боевых компьютеров затруднит.

— Гениальное решение — не искать лишних решений. Согласен, тут имперцы неплохо придумали.

— Славик и Димон теперь тоже имперцы, — генерал кинул нам… обычные автомобильные права. Пластиковые карточки с фотографиями Славика и Димона. Понятно, что не совсем один в один, как права, но очень похоже. — Только имена вам надо другие придумать. Славик и Димон в розыске. Это я так примерялся. Фото сделаю в последний момент, когда максимально лица поменяешь. Так какие имена писать?

— Арнольд, — без заминки представился Димон. — Для друзей Арни.

— Сильвестр, — кивнул Славик. — Можно Слай.

Генерал без улыбки кивнул. Ну, конечно, ему-то откуда знать эти имена…

— А второе имя? — спросила Акуна.

— Питт, — определился Димон.

— Круз, — сразу за ним сказал Славик.

— Арнольд Питт и Сильвестр Круз, — уточнил генерал.

— Так точно, — синхронно ответил я.

— Хорошо. С этим определились. Меня теперь зовут Лу Син. Акуна, каким будет твоё второе имя?

— Акуна Корд.

— Корд похоже на Корделио, — поморщился генерал.

— Зато Акуна на Мататангра не похоже, в сумме совсем другое имя.

— Ладно. Пока привыкайте к этим именам и давайте подумаем над легендой. Кто мы и зачем посещаем Толян. Предлагаю такую расстановку ролей: Акуна владелица транспорта и прибыла поразвлечься… Без определённой цели или, возможно, за оставшиеся часы мы эту цель сформулируем. Мы команда телохранителей. Я отвечаю за техническую часть и переговоры, Арнольд и Сильвестр за тело.

— А как должны вести себя телохранители? Это же публичная профессия. Любому понимающему человеку будет видно, что мы ни черта не соображаем в этом, — спросил Димон.

— А нам и не надо, чтобы кто-то сильно в это верил. Нас никто проверять всерьёз не будет, ведь в такую социальную ложь с самого начала никто не верит. Большинство будут считать вас любовниками Акуны, а меня настоящим телохранителем. Мы должны быть как все, а все примерно так себя и ведут — врут. Если бы мы сказали, что летит леди с любовниками, решили бы, что вы охрана, и заинтересовались.

— О времена, о нравы, — блеснул я никому не интересной эрудицией. И задал вопрос по делу. — Насколько я понял, тут боты все исключительно военного назначения, это не привлечёт внимания?

— Я присмотрел парочку универсальных транспортов. Не должны придраться…

Ещё двое суток, пока наш безымянный крейсер заходил в систему Толяна, мы работали не покладая рук. Готовили бот к путешествию на Толян, готовили корабль к нашему отсутствию, готовили себя к новым ролям. Много говорили, пытаясь предвидеть непредвиденное.

Я обоими телами флиртовал с Акуной, та тоже была не прочь любой мой рабочий настрой сбить на мысли о сексе, но и только. Тоже флиртовала, но никуда это не шло.

Одна из проблем — это одежда. Тут была форма, форма и ещё раз форма. При эвакуации все забрали личные вещи, а женщин изначально было немного. В итоге забили и облачились в комфортную рабочую одежду. Только Акуна одела военную форму без знаков отличия и белую рубашку под китель.

Нашлось время и для тренировок. Поскольку огнестрел мы взять с собой не могли, решили упор сделать на тренировки с холодным оружием. Акуна гоняла меня и генерала, заставляя отрабатывать фехтовальные приёмы. При этом она могла лекцию, что было очень интересно.

— В известной вселенной наиболее эффективным оружием для поражения некрупных и не бронированных целей является метательное. Самое качественное копьё или меч сильно проигрывают простейшему пистолету, так как у последнего больше дистанция поражения, да и разрушительный эффект впечатляющий. Прицеливание и нажатие на спусковой крючок даже у полного неуча занимает меньше времени, чем у профессионала-фехтовальщика сближение и удар. Даже если брать бытовую дистанцию в четыре-пять метров, у пистолета преимущество.

— Я, если честно, ждал объяснения техники работы с холодным оружием, а не лекцию по пистолетам. Любопытно, к чему ты ведёшь, — с интересом проговорил генерал.

— Всё просто, Тао, — улыбнулась чемпионка и продолжила. — Основной вывод, который я хочу сделать, это то, что холодное оружие, чтобы быть максимально эффективным, должно как можно лучше помогать имитировать выстрел. Скорость. Всё решает скорость. Соответственно какой вывод?

— Дробящее оружие — отстой, — тут же сориентировался я.

— Да. Именно так. Оно, конечно, не отстой, и в некоторых специфических поединках или в групповых боях умельцы с палицами, молотами и кистенями могут показать класс. Но если мы имеем двух одинакового уровня фехтовальщиков, у одного из них лёгкий меч, у другого молот, то шансы выше у мечника. Но мой вопрос был больше не про вид оружия, а про характер удара или даже движения. Какое движение в фехтовании наиболее эффективно?

— Укол, — одновременно произнесли мы с генералом.

— Вот именно. Помните, как вы мне проигрывали в фехтовании. Много ли я вас рубила?

Я припомнил, и понял, что нет. Рубила нас Акуна больше издевательства ради, но вот тычки в разные части тела мои Славик и Димон получали чуть ли не с частотой стрельбы из автомата.

— Смотрите, — продолжила Акуна.

В её руке был обычный штурмовой тесак с большой рукоятью, предназначенной для хвата в перчатках брони, но Акуна им помахивала, будто тот из лёгкого пластика. Девушка встала в стойку и провела серию из рубящих ударов. Хрен его знает, как от этой серии защищаться, кроме как бегством… Акуна, между тем, вернулась и снова встала в стойку.

— Сравните!

Теперь серия была из уколов, и от неё даже бегством, мне кажется, не скрыться. Только телепортацией.

— Генерал-герой, что скажешь? — каким-то образом Акуна вошла в роль строгой и сексуальной училки, не хватало только короткой юбки и очков.

— Намного больше ударов за одно и то же время. Уколы эффективнее, это очевидно.

— А ты, Лом?

Мне отвечать труднее, так как мысли немного не о том и генерал основное уже высказал, но и мне есть что добавить.

— Уколами легче сокращать и разрывать дистанцию. Это движение вперёд-назад. Удар — и ты делаешь подшаг вперёд. Инерция оружия при уколах ведёт тебя в сторону противника или от него на отводе оружия. При рубящих ударах инерция каждый раз уходит в сторону, из-за чего надо придумывать, как её минимизировать или использовать для следующего удара. Получается, рубящие связки в какой-то степени предсказуемы, так как не так уж много способов эффективно вывести тяжёлый меч из рубящего удара. Правильно мыслю, товарищ преподаватель?

Славик, которым я всё это проговорил, собрал уважительные взгляды. Даже от Димона.

— Правильно. Очень правильно. Вы должны наносить колющие удары со скоростью голодного торопыга.

— Кого? — спросил Димон.

— Небольшая птичка, быстро клюёт, — дал справку генерал.

— Поэтому для базовой отработки вот вам стенды и долбите по ним, — Акуна подвела нас с генералом к ударному стенду, который представлял из себя относительно упругую поверхность шириной полтора и высотой два с половиной метра. Поверхность от удара клинками не портилась. — Смотрите.

Девушка немного поколдовала с настройками стенда через планшет и встала в стойку. На темной поверхности неожиданно появилась небольшая выпуклость. Высотой не больше сантиметра и столько же в диаметре. И тут же Акуна вбила в неё заточенный кончик своего тесака. Сразу же появилась следующая выпуклость в другом месте и мгновенно получила укол-удар. Дальше выпуклости появлялись и появлялись с нарастающей скоростью, но каждая получала укол точно в центр. Вскоре Акуна долбила эти «прыщи» со скоростью швейной машинки, а я… Просто любовался. Высочайшего уровня профессионализм завораживает. Я даже не думал, смогу ли достичь такой скорости и точности в ближайшее время или это в принципе недостижимо. Просто смотрел на красивую девушку, которая настолько быстро и гармонично двигалась, что это вызывало восхищение намного сильнее, чем любой танец.

Нанеся ещё несколько десятков ударов за пять секунд, Акуна остановилась.

— Настройки здесь. Отрабатывайте скорость и точность.

— Можно вопрос? — поднял руку Славик.

— Да.

— Как победить тебя? Или такого фехтовальщика, как ты? Вот у меня меч и у моего противника такой же меч, но он как фехтовальщик твоего уровня. А я моего уровня. Что делать?

Генерал вопрос оценил и тоже посмотрел на Акуну с любопытством.

Ты не спешила с ответом, за что я был благодарен. Банальность в виде «беги» или «сам себя зарежь, чтобы не мучиться» я и сам уже придумал, но если ответ на мой вопрос есть, то он мне нужен.

— Любыми средствами лиши противника оружия. Если ты потеряешь свой меч, а я свой, мы уже будем драться на твоих правилах — в рукопашную. У фехтовальщика вся моторика заточена на наличие клинка в руке, и его потеря дестабилизирует сильнее, чем кажется. А в скоротечном бою доли секунды играют огромное значение. Всё, что берёт клинок в захват или ломает его, имеет смысл, так как сильно сбивает с толку. Но профессионал на то и профессионал, что его с толку тяжело сбить. Тем не менее — это шанс. Переключись с попытки нанести вред телу противника на попытку нанести вред его оружию.

— Спасибо.

Нельзя сказать, что я получил прям лайфхак, который позволит укладывать крутых фехтовальщиков пачками, но подумать есть над чем. Кое-какие козыри, которые могут дать мои тела, точно не помешают.

Смешно, но в своей каюте я не спал ещё ни разу. Те немногие часы, что мы отводили на сон, я проводил в медкапсуле, чтобы максимально эффективно перестроить тело и изменить внешность. За эти два дня Славик и Димон стали отличаться ещё сильнее. Димон стал более темноволосым, Славик ушёл в блондинистость. Черты лица тоже менялись. По каждому изменению я советовался с Акуной, даже не думая скрывать, что пытаюсь создать образ, который будет ей приятен.

Акуна же меня ни о чём не спрашивала. Она добирала запланированные килограммы и прибавляла в округлостях. Лицо она тоже сильно поменяла. Не в лучшую сторону, но как сама сказала, ради дела можно на это пойти. Лицо у неё стало немного азиатское и, можно сказать, опухшее. Больших изменений за такое короткое время она, как и генерал достичь не могли.

Да, у моих спутников были тела третьей эволюции, но их до этой эволюции как-то дотягивали другие специалисты, а я сам себе инженер и настройщик. Поэтому я менялся легче и быстрее. Тоже самое и в обучении. Если Акуне и генералу надо было оттренировывать какой-то навык, чтобы тело изменилось и подстроилось, то я, кроме тренировок (без них никак), мог просто приказать телу измениться. Например, после тыкания в стенд тесаком, я ложился в капсулу с чётким пониманием, что вылезу из неё с более быстрыми нервами. То есть скорость прохождения нервного импульса и сокращения мышц должны увеличиться.

Прошло ещё два дня. Контроль над телами и над Пятым одновременно получался всё лучше. До эффективного управления было ещё далеко. Но прогресс был, и это радовало.

Генерал успешно провёл все переговоры и получил одобрение на посещение планеты. Гостевой визит на месяц. Посещение центрального мегаполиса одного из материков и нескольких курортов. Трое охранников и леди.

Настало время грузиться на бот. Среди десантных транспортов затесались парочка «гражданских» моделей. По виду обычный пассажирский шаттл для внутрисистемных перелётов, но набит сканирующим оборудованием, оружием, и даже паук-штурмовик в углу одного из отсеков затесался. Ну и мы тоже оружия набрали. На планету спустимся только с ножами, тесаками и баблом, но пусть хотя бы в боте огнестрел будет. Пригодится для душевного спокойствия.

Процедура прибытия в место назначения такая: паркуем бот на одном из спутников Толяна, там специальная гостевая стоянка, потом спуск на один из космодромов, после чего уже местными авиалиниями летим до нужного нам города.

Всё происходящее было невероятно интересно. Я ведь присоединился к расе хомо совсем недавно и как хомо жил ребёнком подростком на отсталой планете, отсюда и моё соответствующее нахально-инфантильное поведение, которое меня полностью устраивало и которое я не планировал менять ближайшую сотню лет. Как формикадо я был знаком со многими техническими решениями, поэтому прям совсем захлёбывающегося восторга не было, но как подросток с планеты Земля, получал искреннее удовольствие от всей этой космической движухи. Невесомость, пересадка на бот, прилунение на местном спутнике, переход в большой транспортный узел, проверка документов, посадка на огромный пассажирский челнок, который скачет со спутника на Толян и обратно, посадка на Толян, пересадка на практически обычный самолёт, только больше и немного непривычного дизайна, но тоже с крыльями, двухчасовой перелёт в нужный нам мегаполис с названием Колосс.

Как Славик и Димон, да и как формикадо Лом, я впервые увидел вживую в большом количестве представителей человечества вне планеты Земля. Все увиденные мной были людьми, вот только разнообразие было огромным. Жители Земли по сравнению с этой пестротой чуть ли не как однояйцевые близнецы.

Гуманоиды под два с половиной метра. Какие-то полутораметровые крепыши. Я бы назвал их гномы, но они были без бород и какие-то слишком интеллигентные для подгорного народа, каким я его себе представлял. Фиолетовая кожа, бирюзовая кожа, жемчужно-белая чуть ли не светящаяся изнутри кожа, змеиная кожа, чёрно-серая кожа, разные лица, разный рост. Расовое или не знаю, как правильнее это назвать, разнообразие просто огромное. Стиль одежды совершенно разный. Кто-то босиком и в шортах, кто-то в тёплых комбинезонах, кто-то в платьях (не обязательно женщины), кто-то в футуристических комбинезонах.

Я понял, почему одеждой генерал не заморачивался. Мы привлекали внимание не больше, чем все остальные. При этом было много людей, одетых в джинсы, кроссовки и клетчатые рубашки, были персонажи в костюмах с галстуками — в общем, разнообразие внешнего вида огромное, включая также и совершенно привычных для земного взгляда людей. Я обратил внимание, что все тела были весьма функциональны. То есть не было ни стариков, ни детей, ни чрезмерно толстых, ни инвалидов. Ну, это понятно. Вопрос качества тела в Империи решён. Ущербные умирающие тела — удел тюремных планет, типа Земли.

Что ж, посмотрим, что интересного покажет нам это место. Ведь, похоже, мы тут можем задержаться.

Мы спускались на Толян, чтобы получить сообщение от жены генерала, и мы его получили, стоило нам выйти из аэропорта в Колоссе и добраться до первого же магазина, где мы приобрели местные коммуникаторы. Использовать устройства с корабля генерал опасался, как и пытаться войти в свою почту, когда мы ещё были на тщательно охраняемых территориях, типа космодрома и аэропорта. А вот когда мы оказались среди местных, генерал решился.

Мы расположились в небольшом ресторанчике, заказали еду, и генерал, наконец, взял коммуникатор и начал набирать данные для входа в почту. Я с Акуной пристально смотрели тремя парами глаз на него.

Я по непроницаемому лицу генерала тем не менее умудрялся считывать происходящее. Генерал открыл почту. Генерал что-то увидел. Генерал прочитал сообщение. Генерал его осмыслил. Генерал издал вздох, который одновременно странным образом сочетал в себе и облегчение, и беспокойство.

— Ну, что там⁈ — первой не выдержала Акуна.

— Есть послание.

— И⁈

Генерал повернул экран к нам. Я прочитал. Всего два слова: «как обычно».

— «Как обычно»? Что это значит? — первая спросила Акуна.

— Чуть позже всё объясню.

— Почему?

— Потому что сейчас мы должны выйти и «забыть» здесь этот коммуникатор, чтобы посмотреть, не явится ли сюда кто-нибудь. Скорее всего, нам придётся задержаться на Толяне на какое-то время.

Мы вышли и направились за генералом, который не пошёл в соседнюю кафешку, а увёл нас достаточно далеко по прогулочной улице. Наблюдать из нового ресторанчика за тем, где мы недавно сидели, не представлялось возможным. Но генерал знал, что делает.

Мы сели за столик и, пока листали меню на вмонтированном в стол экране, генерал объяснил.

— Я поставил коммуникатор в режим микрофона. Послушаем.

Мы послушали. И ничего не услышали, кроме негромкого кратковременного шороха. Кто-то переложил телефон. Местоположение его особо не изменилось. Немного подождали и решили поесть пока бдим за оставленной мобилой. Тоже, кстати, новый опыт. Я далеко не всю земную кухню пробовал, а тут инопланетная. Но доверился выбору Акуны и генерала. Славик выбрал то же, что и генерал, а Димон повторил заказ Акуны. Каша с мясом из незнакомой крупы и стейк. Жить можно. Вполне вкусно.

— Тао, расскажи, что значит это «как обычно»! — попросила Акуна.

— Это значит, что она здесь на Толяне и ходит по ресторанам, при этом связь держать по этой почте, скорее всего, опасно.

— Тогда, если за почтой следят, они, как минимум, знают, что ты прибыл на планету. Там же отображается, что кто-то вошёл и прочитал сообщение? — спросил я.

— Да отображается. Ты прав, узнали. Но поэтому и планету мы выбрали многолюдную. Попробуй найди нас тут.

— Если отследили вход, то отследили и место. Как минимум город, — поделился я мыслями. Папа айтишник кое-что интересное рассказывал о всех этих средствах связи. — Если у них есть доступ к камерам наружнего наблюдения, им даже идти за коммуникатором не надо, они могут и так нас отследить.

— Надеюсь, к камерам доступа нет. Это Свободный Мир, а не Империя. Вряд ли здесь позволят имперцам так просто подключаться к системам наблюдения. Да и Толян… Как бы это сказать. Не очень-то тут распространено видеонаблюдение в местах развлечений.

— А что значит, что твоя жена «ходит по ресторанам»? Это тоже какой-то шифр? — Акуне, как и мне, нравилось происходящее. Всякие шифрованные послания, настоящая шпионская движуха.

— Это наша старая шутка. Если мы в новом месте, то посещаем самые известные рестораны. Если мои командировки — это чаще всего грязь и кровь, то у Алиины, — я наконец услышал, как зовут жену генерала, — это обжитые места с отличным предложением по развлечениям. И когда она возвращается, то так и говорит «я как обычно». Это значит, что прошлась по ресторанам.

— Я не очень хороший специалист по всякому шпионству, — проговорил Славик, — но мне кажется, что человек, который скрывается, не должен ходить по дорогим ресторанам.

— Мы тоже не очень-то шпионы, поэтому несерьёзно отнеслись ко всем этим кодам. Это даже не специальные слова. Она просто написала то, что пойму только я.

— И нам, чтобы найти её, теперь тоже предстоит ходить по ресторанам? — спросила Акуна.

— Получается, так, — немного даже растерянно сказал генерал. И неожиданно выдохнул. — Выглядит так, что её не похитили!

— Тогда надо составить список заведений и накупить нарядов! — улыбнулась девушка.

— Уже поздно, нам бы заселиться для начала куда-нибудь, — проворчал генерал, но было видно, что он испытывает облегчение, что его жена, скорее всего, в порядке. Но и волнуется, так как не до конца понятно, где именно она тусит.

И, честно говоря, вообще не факт, что её не поймали или она не под наблюдением.

Вот же странная ситуация. Мы будем искать богатую женщину в дорогих местах, а не в каком-то секретном убежище. Могли бы договориться, что «как обычно» — это конкретное место в конкретном, например, парке. И все! А тут непонятно что происходит. Ситуация генерала напрягала, у меня вызывала недоумение, и только Акуна, оказывается, совсем не против потусить. Тут же про наряды вспомнила.

До гостиницы мы добрались на такси. Обычный колёсный транспорт, по внешнему виду принципиально не отличается от наших тачек. Салон, багажник, на место водителя сел генерал, но руля не было. Был только экран, где надо было выбрать точку назначения. Домчала нас эта автоматика очень быстро. Пробок не было, как и светофоров. Вообще водителей за рулем я не заметил. Расплачивался генерал «правами», то есть ИДом.

— А машины, где водитель за рулем, тут есть? — спросил я Славиком-Сильвестром. Надо привыкать, чтобы самого себя не назвать неправильно.

— В Колоссе нет. Тут ИРы всем управляют. А за чертой города можно пользоваться пилотируемым транспортом, — ответил генерал.

— А деньги-то у нас есть, — спросил Димон-Арнольд.

— Денег нам хватит, — ухмыльнулся генерал-герой.

Как показало заселение в пафосную гостиницу, с деньгами у нас действительно проблем не было. Мы сняли четыре номера с одной стороны коридора. Дальше всех от лифта был генерал, потом Димон, потом Акуна, потом Славик.

Номера были шикарные, на мой взгляд. Гостиная, совмещённая с полностью оборудованной кухней, просторные спальня и кабинет. Панорамные окна девяносто девятого этажа, открывали эту самую панораму на город, глядя на который стало очевидно, что мы тут так… намного ниже среднего, если по высоте судить. Дело не только в том, что тут прям огромных небоскрёбов много, но и в том, что город покрывал собой горы! И некоторые дома уже первыми этажами были намного-намного выше крыш некоторых огромных домов.

Архитекторы тут, конечно, развлекались вовсю. Здания представляли из себя и тонкие иглы и огромные монументальные конструкции, и всё, что между ними. Что-то напоминающее перевитые лозы с гроздьями каких-то ягод, просто блестящий металлом абсолютно гладкий цилиндр — Малевич с его минималистичным «Чёрным квадратом» заценил бы. Меня поразило огромное очень высокое здание, напоминающее дизайном ленточную водоросль, которое медленно шевелилось, как эта самая водоросль, раскачиваемая неспешным подводным течением. Присмотревшись, я понял, что на самом деле многие высокие здания шевелятся, в основном вращаясь, но «водоросль» была пока круче всех.

Сотни разных зданий, складывающиеся в гармоничную картину и отражающую название города — Колосс. Город действительно был колоссальный. Я двумя парами глаз смотрел в окна и не мог насмотреться, впитать всю непривычность и необычность этого впервые увиденного мной города людей-хомо.

Так бы и стоял час за часом, вряд ли бы мне надоело, но отвлёк стук в дверь.

Димон-Арнольд открыл дверь. Перед ним стоял генерал с мокрыми волосами после душа и в смешной пижаме с розовыми винни-пухами или чем-то типа этого.

— Командир, выглядишь потрясающе!

— Поставь коммуникатор в режим уколов что ли. На сообщения не отвечаешь. Через пять минут у меня собираемся на координацию.

— Сейчас буду. А что такое режим уколов?

— Бесшумный режим, когда уведомление о сообщении или вызове ты получаешь в виде уколов электричеством. Выстави в настройках. Так удобнее всего, если не хочешь, чтобы кто-то узнал, что ты принимаешь вызов.

— О как. Не знал. Ладно, сделаю.

Я закрыл дверь и, оставив на поясе нож под курткой, не стал ждать, когда пройдут пять минут, и вывел Димона из номера, а вскоре за ним и Славика.

— Сейчас кофе налью, — генерал поколдовал с одним из кухонных аппаратов и вскоре Арни и Слай получили по чашке чего-то напоминающего кофе и какао одновременно. В целом, вкусно.

Акуна тоже пришла в пижаме, что делало её невероятно милой. Но совсем не миниатюрный ножик был с ней.

— Лу, мне тоже чашечку! — попросила она. Генерал, услышав своё новое имя, одобрительно хмыкнул и просто сказал аппарату, чтобы тот повторил кофе. Тот повторил.

Димон, Славик и Акуна сели на диван, генерал занял кресло.

— Смотрите, вот Колосс, — перед нами на полу появилась качественная объёмная голограмма города. Потом яркая зелёная точка обычной лазерной указки высветила одно из строений. — Мы здесь. А вот здесь, здесь и здесь лучшие рестораны. Давайте решим, в какой наведаемся завтра, а также обсудим, как именно мы будем себя там вести. Посмотрите описание ресторанов.

— Можно я пока лучше город осмотрю, — попросил Димон. — Я всё равно при выборе ресторана бесполезен.

Генерал кивнул, и они с Акуной стали рассматривать обстановку ресторанов, а я в четыре глаза голограмму. Оказывается, с другой стороны гор была совсем небольшая равнина, тоже вся застроенная, и потом берег океана. Вскоре Акуна и генерал определились, выбрав ресторан «Огонёк».

Я отвлёкся от разглядывания архитектурных красот и присоединился к обсуждению.

Ресторан был огромный, ну, по моему мнению. Найти там человека можно, но сложно. Это не так, что зашёл, окинул взглядом зал и всех увидел. Тут часа два бродить придётся. Всем четверым. Ресторан, как я понял, мясной. Стейк-хаус по-Толянски, в общем. Дорого-богато на вид, хотя, может, тут это считается минималистичным дизайном. Какое-то время молчали, просто листая описание и картинки ресторана.

— Итак, я бронирую два столика на завтрашний вечер. А утром и днём идём за покупками, — нарушил молчание генерал. — Я в этом ресторане был. Он немаленький. Искать там Алиину долго.

— А ты нам её покажешь? Кого мы искать-то будем? — я вдруг понял, что до сих пор не знаю, как выглядит жена генерала, а завтра уже должен её искать. Поэтому вопрос, прозвучавший от Димона, был очень уместен.

— Смотрите.

Генерал немного поколдовал с коммуникатором, и голограмма города исчезла, а вместо неё в середине гостиной появилась фигура девушки-блондинки в красном вечернем платье. Девушка походила, несколько раз повернулась, давая себя рассмотреть со всех сторон, потом платье сменилось просторным одеянием с капюшоном. Девушка продолжила ходить, а я запоминал моторику, индивидуальные движения.

— Есть возможность посмотреть, как она сидит? — попросила Акуна.

Голограмма продолжила меняться. Девушка сидела за столом, в кресле, на скамейке. В общем, генерал нам показал свою жену очень тщательно, чтобы мы могли опознать её с первого взгляда. Я свои подростковые шуточки прикрутил и никак внешность генеральской жены комментировать не стал. Но так отметил, что просто более женственная, чем Акуна, красивая фигура и очень внимательные глаза. Акуна хоть и не меняет тело хрен знает сколько лет, то есть та ещё эльфийка по возрасту, но по повадкам девушка лет двадцати, причём непоседа. А в Алиине чувствовался опыт и возраст, хотя никаких телесных возрастных симптомов не было.

Уже совсем поздно ночью генерал нас отпустил, пообещав разбудить рано утром.

Обещание генерал сдержал. «Рано утром» — это ночью без намёка на восход. Хотя я ощущал себя хорошо выспавшимся. Посмотрел на часы. Проспал всего четыре часа. Но потом понял, что мыслю, как землянин. Порылся в настройках и увидел, что земных часов я проспал аж целых шесть, просто тут час такой длинный и целых двадцать пять часов в сутках. Значит, нас ждёт долгий день…

Генерал дал нам полчаса на сборы. То есть прилично времени. Я тут же повалил тела обратно в постели и сформировал Пятого возле Димона. Решил проверить одну теорию — попробовать взять под контроль не три, а пока только два тела: Димона и Пятого.

Как ни странно, получилось намного лучше. Прям ощутимо намного. Димон смог упасть с постели, встать на четвереньки и сделать несколько шагов. Сложность была в том, что анатомия формикадо и человека отличались настолько, что у меня то у Пятого норовила появиться человеческая кисть вместо клинка и вообще вся структура разрушалась, то в теле Димона какие-то странные ощущения убивали напрочь координацию. Но радовало, что прогресс идёт. Значит, скоро смогу Пятого использовать, не теряя Славиком и Димоном сознания.

Все эти эксперименты заняли сорок местных минут, до конца отведенного времени оставалось ещё десять. Славик и Димон приняли душ, оделись и, жуя питательные брикеты, вышли в коридор.

Мы позавтракали в круглосуточном автоматизированном ресторане при гостинице и взяли такси. Димон флиртовал с Акуной, а Славик разглядывал город. Я заметил, что Акуна не знала, как к этому относиться — то ли она мне интересна, то ли нет, ведь один и тот же я демонстрирует одновременно и интерес, и его отсутствие.

Ничего, пусть привыкает к таким вот моим способностям.

Генерал копался в планшете. Причём, как я понял, кому-то писал.

Наконец мы добрались до мрачного здания, меньше всего напоминающего торговый комплекс. Тем не менее внутри это именно он и был, только торговали тут исключительно холодным оружием. Нас встретил лысый мужчина абсолютно невзрачной внешности в простых брюках и куртке по китайской моде. С очень внимательными и серьёзными глазами, которые ни капельки не поменяли своего выражения, когда он широко улыбнулся, увидев нас. И ботинки у него были очень крепкие с высоким берцем и скорее всего армированные, совсем не сочетались с остальной лёгкой и даже элегантной одеждой.

— Господа. Леди, — он вежливо обозначил поклон. — Вы по записи?

— По записи. Мистер Син и леди Корд. Это господа Круз и Питт.

Вообще, использовались другие слова вместо «мистер» и «леди», но я их так себе перевёл на русский. Всё никак не получалось заставит себя думать на местном. Всё-таки русский я знал намного лучше, чем имперский.

— Рад вас видеть в нашей организации. Меня зовут Леонард. Ваш эксперт ждёт вас. Я провожу.

Мужик провёл нас в небольшой кабинет, где уже ждал эксперт, от вида которого у меня случился разрыв шаблона.

Экспертом оказалась совершенно юная девушка лет восемнадцати на вид. Хрупкая и совершенно безобидная. Вот она совершенно искренне улыбнулась, увидев нас. А тёмно-синий рабочий комбинезон, как у какого-нибудь техника-электрика, никакой экспертности ей не добавлял. В лице отчётливо выделялись восточные черты. То есть хостес у них брутальный мужик с глазами убийцы, а эксперт девчонка из манги…

Ну, ладно, девчонки из манги иногда те ещё эксперты… Посмотрим.

Девушка широко улыбнулась и представилась:

— Меня зовут Жанна Бетка Один. Я ваш эксперт-консультант. Запрос был на подбор оружия и брони. Готова помочь вам определиться с выбором.

Возникла неловкая пауза. Мы все разглядывали нашего эксперта, и, судя по лицу генерала и Акуны, у них тоже экспертность нашего эксперта вызывала обоснованные сомнения.

— Расскажи о себе, Жанна Бетка Один, — первой вышла из ступора Акуна. — Почему ты эксперт? В чём твоя компетентность? Ты боец или глубоко разбираешься в материалах.

— Я боец, чемпионка системы по сото-гуэйре. С детства работаю там, куда отец пристроил — на фабрике по производству полиабсорбирующих материалов, из которых сейчас производится композитная броня. Там я работала в лаборатории, сначала подай-принеси, а как подросла, обучилась и стала разбираться в материалах на очень хорошем уровне. То есть я вам как эксперт вполне подойду, если только вы не имеете уровень статуса Изобретатель или фехтовальные навыки Панды Корделио.

Ответ девушки погрузил нас опять в тишину, так как всего за несколько секунд девушка наговорила столько всего, что прежде, чем что-то сказать, надо хорошенько подумать. Детство. Откуда тут с их клонируемыми телами детство? Отец. Она что родилась? Фехтовальные навыки Панды Корделио? Панды? Это прозвище Акуны? Фамилия-то её. Или речь о какой-то другой фехтовальщице.

— А ты, значит, на втором месте после Корделио? — усмехнулась Акуна, быстро обдумав ответ девчонки.

— На восемь тысяч девятьсот девяносто седьмом. Месяц назад вошла в десять тысяч! — похвасталась эксперт.

Акуна изобразила своим опухшим лицом удивлённо-уважительное выражение.

— Вы нам полностью подходите, Жанна Бетка Один, — вернулся к беседе генерал. — «Один» в вашем имени означает, что вы получили рождённое тело и первый ребёнок в семье. Правильно?

— Да, мистер Син, — вежливо ответила девушка, легко определив в нашем коллективе старшего.

— А чемпионка системы… Ты победила на чемпионате двух обитаемых планет этой системы: Толяна и Соряна, правильно?

— Сорян, Толян, — прошептал Димон и вместе со Славиком еле сдержал смех.

Эксперт ответила генералу:

— Да. Не в абсолюте, само собой.

— Прекрасные достижения, Жанна Бетка Один, — улыбнулся генерал. — Нам пригодятся все ваши навыки.

— Можно просто Жанна.

— Хорошо, Жанна. Нам нужны мечи для открытого ношения, но совсем не декоративные, также ножи и что-то метательное. Костюмы, имитирующие обычную одежду, но прочные. Любое незаметное бронирование приветствуется. И вопрос. Ты тут работаешь экспертом?

— По оружию поняла. У меня будет много вопросов, и нам лучше пройти на полигон. Насчёт работы… Нет я здесь не работаю, но иногда беру заказы как эксперт для особо богатых клиентов. Вы не поскупились и сразу сказали, что вам нужен лучший эксперт и оплатили всё по максимальному тарифу. Меня и позвали.

— Понятно. На полигоне только мы будем?

— Да. Для вас выделен отдельный полигон. Я проведу.

Мы вышли из комнаты и по коридору прошли до больших дверей, за которыми был относительно большой круглый зал, диаметром примерно пятьдесят метров с манекенами, стендами и столами по краям, а посередине была площадка, скорее всего, для поединков. В общем, хорошее место, чтобы помахать заточенными железками.

Акуна, столкнувшись со своей фанаткой, не отсвечивала, и генерал взял на себя основную функцию переговоров.

— Итак, кому из вас что нужно? Есть предпочтения или нужна подробная консультация? — спросила Жанна.

— А вы фанатка этой Корделио? — спросила Акуна.

— У меня мечта попасть в её школу. Она лучшая фехтовальщица! Легенда!

— Я несколько раз видела её бои, — сообщила Акуна. — У неё красивый меч. Можно мне такой же. Я не фехтую, но раз мальчики меня сюда привели, да и вообще тут многие эти железки носят, то я буду хотя бы что-то красивое носить и со смыслом.

— Отличный выбор, леди Акуна, — уважительно кивнула головой Жанна. — Вам более лёгкую версию, если просто носить, или меч, максимально похожий на оригинал?

— Конечно, оригинал! Я его потом с собой заберу, мне же его сама чемпионка выбирала! — Акуна мило улыбнулась, и я не рассмотрел никакого сарказма под этими словами. Акуна действительно подбадривала девушку.

— Сейчас сделаю, леди! — обрадовалась Жанна и тут же проговорила в коммуникатор. — Меч Панды, максимально повторяющий оригинал.

— А почему она Панда? — решил поинтересоваться я через Димона.

Жанна улыбнулась.

— Это её боевая раскраска. Она покрывает глаза черной краской, лицо белым. Выглядит и страшно, и весело. И доспехи у неё раскрашены под панду.

Я понял, что вопрос этот надо задавать Акуне, поэтому поблагодарил и больше с вопросами не лез. Следующий долгий час девушка расспрашивала Славика, Димона и генерала, что нам нужно.

Мы все трое попросили наиболее лёгкие варианты мечей, лучше всего подходящие в первую очередь для уколов. Больше нам сказать было нечего.

Девушка тут же подобрала из разложенных на столе образцов наиболее подходящие, попросила сделать несколько базовых движений. Мы сделали, но не на полной скорости. Она отметила, что с фехтованием мы знакомы и даже похвалила Славика.

Звякнул невидимый колокольчик, девушка извинилась и подбежала к стене, где открыла небольшую дверцу и вытащила тубус.

— Ваш меч, леди Акуна, — уважительно, в первую очередь к мечу, произнесла Жанна и достала… Шпагу.

На первый взгляд примерно, как у всяких мушкетёров в исторических фильмах. Длинный узкий клинок ромбовидного сечения, тем не менее ромб был достаточно плоский, чтобы иметь не просто грани, а лезвия. Острый кончик. Чашеобразная гарда. Рукоять немного длиннее, чем достаточно для одной руки, но не сильно. Возможно, как раз под перчатку доспехов, возможно, по другой причине, известной одной моей знакомой чемпионке.

— Покажите что-нибудь, — попросила Акуна, не прикасаясь к клинку.

Жанна смущённо улыбнулась, но без заминки пошла в центр зала, где ненадолго замерла, после чего взорвалась серией ударов. Это было очень красиво. Акуна внимательно смотрела на то, как двигается девушка и улыбалась улыбкой человека, который видит что-то необычное и забавное.

Вскоре пневмопочта или хрен его знает, что там за доставка, доставила мечи для мистера Сина, мистера Питта и мистера Круза. Ну, не копия меча Акуны, но похоже.

— Теперь по ножам, Жанна…

Тут генерал очень-очень подробно объяснил, что нам нужно. Пусть мы с собой и взяли ножи с корабля, но это были абсолютно стандартные армейские образцы. А мы никак не хотели светить свою связь с военными. Да и грех не воспользоваться услугой, где любой холодняк под заказ создают. В итоге прибарахлились парочкой красивых ножиков каждый.

Далее по программе шло «что-то метательное». И тут генерал удивил, попросив нам сделать несколько вариантов плюмбаты. Я знал, что это такое, как и многие другие разновидности холодного оружия, но как-то не задумывался, насколько оно эффективно. Но раз генерал выбрал именно его, значит очень эффективно. Пока ждали изготовления этих штук, увлечённо махали мечами. Вернее, махали только мужчины, Акуна взяла меч немного подержала и отложила в сторону. Жанна давала нам советы, которые вполне совпадали с уроками Акуны.

Наконец прибыли плюмбаты, или небольшие дротики. Металлические штырьки с металлическим же небольшим «оперением». Генерал отправил все в мишень, и они все воткнулись, после чего попросил немного изменить форму, уменьшить в целом размер и при этом сделать потяжелее. Жанна сделала запрос на изготовление, но предупредила о серьёзном удорожении заказа, так как утяжеление при уменьшении размера — это использование дорогих сплавов. Но и место дорогое, а мы богатые, поэтому нам сделали десяток дротиков, которые генералу уже подошли. Двадцать сантиметров длина, небольшое утолщение ближе к кончику, чтобы сместить к нему центр тяжести, далее сразу крестообразное «оперение» из лёгкого материала.

Я присоединился к метанию. Надо приноровиться, но уже понятно, что эта штука может быть очень эффективной. Эдакая замена пистолетам.

— Теперь, когда мы определились с вооружением, давайте подумаем над одеждой, — улыбнулась Жанна, которая стала очень уважительно посматривать на генерала, после того как тот, взяв три дротика в руку, одним броском поразил три мишени на расстоянии метра одна от другой.

На этапе обсуждения одежды я заскучал, как и Акуна, но в итоге мы получили костюмы из «галактического кевлара», как я про себя назвал достаточно обычную на вид ткань, которая с лёгкостью удерживала удар ножа и не протыкалась тем же дротиком. Но, с другой стороны, никто из нас при Жанне и не бил в полную силу.

Мы получили несколько комплектов разного цвета и дизайна. Что-то неброское, типа комбинезона Жанны и более пафосные костюмы с воротниками-стоечкой (это же броня, глупо горло не защитить). Куртки-бомберы и плащи — всё с неплохими коэффициентами защиты. Крепления под весь наш арсенал эксперт тоже предусмотрела.

Пришлось перемерять все комплекты и приноровиться быстро доставать дротики, ножи и меч в этой экипировке. Главное было освоить, что и как, а отработать на скорость, можно и потом. Когда мы закончили окончательную примерку и подгонку всей этой амуниции, были уже основательно голодные.

Наконец, мы собрались уходить, как Жанна устроила нам сюрприз. Она подошла к Акуне, поклонилась корпусом, а не просто головой, что выглядело демонстрацией чего-то большего, чем просто уважение, и произнесла:

— Леди Корделио, возьмите меня, пожалуйста, в свою школу! — девушка при этом сильно изменилась, перестав улыбаться и став максимально серьёзной.

Твою мать! Шпионы, блин!

— Как ты меня узнала? — спросила Акуна.

— Так вы и не сильно изменились. Когда вас Гей избил, лицо ещё больше опухшим было. Ещё вы поморщились, когда я ошибку в вашем же комплексе допустила. Я её специально сделала, хотелось посмотреть вашу реакцию. Вы меч всего пять секунд держали, но я по хвату поняла, что вы опытный фехтовальщик. И фамилия Корд тоже не просто так.

— Я же говорил, — произнёс генерал, обвиняюще посмотрев на Акуну.

— Не смотри так, Лу, — особо не смутилась Акуна. — Это ты нас к этому эксперту привёл. Мог бы её личность заранее узнать.

Генерал вздохнул, приняв справедливый упрёк. После чего мгновенно принял решение:

— Жанна, сейчас ты пойдёшь с нами. Кто такая Акуна на самом деле, никто знать не должен.

— Куда надо идти? — даже намёка на несогласие в её вопросе не было.

— Где кормят вкусно, — проворчал генерал. — Уже есть пора.

— Тут недалеко ваши любимые снежные крабы, леди Корделио! — опять заулыбалась девушка. Блин, да она реально фанатка. По-любому, у неё пижама с Акуной есть!

— Леди Корд, — поправила её Акуна и ответила. — Когда всё это дерьмо закончится, в школу я тебя возьму. Потенциал есть, если ты насчёт ошибки не врёшь.

— Хотите всё правильно сделаю⁈ — тут же закричала Жанна, преисполнившись восторга.

— Да пошли уже! — проворчал генерал. — Давай, эксперт, веди к своим крабам.

Надо посмотреть, сколько у Акуны подписчиков в её имперских Одноклассниках. Пара триллионов?

— Кто ты? — задал вопрос генерал, когда мы сели в красивом просторном зале с хорошим видом. Вообще, с момента, как генерал приказал Жанне идти с нами, её лицо не покидала довольная улыбка, а у генерала наоборот прибавилось мрачности. — Расскажи о себе подробно.

— Я дитя дна, — усмехнулась Жанна, которая стала общаться более естественно, что меня немного пугало. До этого она тоже была очень естественной. А если я не могу определить, врёт человек или нет, то у этого человека преимущество. Вот и сейчас Жанна немного изменила манеры и стала общаться «более откровенно», но… До этого она так хорошо сыграла не менее откровенную весёлую девушку-спортсменку, что веры уже не было. Жанна же, словив наши заинтересованные взгляды, продолжила. — Я родилась здесь на Толяне, как какие-нибудь дикие животные. Не все в Свободных Мирах живут хорошо. Не все зарабатывают. Многие деградируют и умирают. Тогда они оказываются в переносках, где и сидят, пока не согласятся на отработку нового тела, управляя каким-нибудь горнодобывающим оборудованием. Одушевлённые отбойные молотки…

— Про печальную жизнь неудачников можно сократить. Вопрос был не об этом, — генерал тоже относился к этой девушке недоверчиво.

— Я расскажу так, что будет меньше вопросов. То, что я рассказала, это обычное дело, все про это знают. Но есть ещё чёрный рынок тел, которые не клонируют, а получают естественным путём. Единственный риск с таким телом, это что его может захватить случайный бестелесный. И тогда никакого нового тела не будет, занятое тело уже просто так не освободишь. А эти случайные бестелесные могут быть кем угодно. Могут быть сбежавшие преступники, могут быть сумасшедшие, могут быть наркоманы или просто могут вообще не помнить, кто они такие. Я и есть такой бестелесный. Из последней категории. У меня амнезия. Я вот вообще ничего не помню про своё прошлое. Мне по вашему имперскому исчислению шесть с половиной имперских лет.

Я перевёл в привычные земные годы — примерно двадцать шесть. О как…

— Продолжай. Мне интересно, как люди с нулевой эволюцией становятся чемпионами.

— Мой отец, когда выяснилось, что произошло, взял за меня ответственность и стал помогать. Юридически такие роды не запрещены, поэтому никаких проблем с законом у нас не было, а те люди, которые обломались с телом, всё равно расплатились с отцом. Пусть отец с матерью и были опустившиеся неудачники, но тут у них появились деньги. Мать взяла свою часть, отец свою.

— А отцу что-то полагается? Он же, можно сказать, не работал, — усмехнулся генерал.

— Отец взял меня себе, поэтому матери пришлось делиться с ним. Мать занялась своей жизнью. И я её больше не видела.

— Так… в цивилизации, которая не очень-то приспособлена к выращиванию детей, тебя вырастили и социализовали.

— Да. И отправили на опыты. Деньги быстро кончаются. Таких, как я, немного, потому отец отдавал меня в разные лаборатории для проведения экспериментов. Но плохого говорить не буду. Он всегда старался заранее убедиться, что мне это не повредит. А может везло. Ничего плохого мне не сделали. Где-то иммунитет улучшили, где-то ещё что-то подправили… До второй эволюции тело подняли. В общем, даже не знаю, что рассказывать ещё…

— Когда ты стала сото-гуэйрой заниматься? — спросила Акуна.

— Почти сразу как ходить начала. Отец учил. Он тоже боец… Но там про него долгая история. Если надо расскажу.

Акуна взяла коммуникатор и набрала в местном поисковике имя нашего эксперта. Димон сидел рядом, поэтому увидел много изображений и видео с улыбающейся Жанной. Вылезла информация по ней, которая вполне совпадала с тем, что рассказала сама девушка. Она тут реально местная знаменитость.

Вот так вот мы не привлекаем внимания… Обедаем со звездой.

Жанна ответила ещё на несколько вопросов, но это никак общую картину не изменило. Да, девушка с необычным для этого места прошлым и странным бэкграундом, но она реально та, за кого себя выдаёт: образованная в области физики и химии местная чемпионка. Её появление в нашей жизни спровоцировал сам генерал. Не поскупился на деньги и запросил лучшего эксперта. Нам его и предоставили — жаловаться не на что.

И что нам с ней делать?

Вот пусть генерал-герой и выкручивается.

А как выкручиваться? Отпустить её, поверив на слово? Опасно. Нейтрализовать? Некрасиво, глупо и тоже опасно. Хрен его знает, что тут делать…

— Зачем ты хотела попасть в мою школу? — просила Акуна.

— Сколько помню себя, всегда смотрела ваши бои, леди… Корд. Хотела быть, как вы.

— Понятно, — с максимально безэмоциональной интонацией сказала Акуна. Сейчас я наблюдал её в общении с фанаткой, и это было интересно. Акуна старалась никаким жестом или мимикой не выразить слишком сильную симпатию (а для фанатов любая симпатия — это чуть ли не признание в любви), но и никакого негатива. Просто спокойствие и элементарная вежливость. Акуна повернула ь к генералу, — Лу Син, тебе решать, что нам делать.

Генерал задумался.

— Жанна, а чем ты сейчас занимаешься, кроме экспертных консультаций?

— В основном тренируюсь и в лаборатории помогаю.

— Как ты отнесёшься, если мы тебя наймём на декаду? Только на условиях полной конфиденциальности, — генерал смотрел спокойно и внимательно.

— У вас пресс напрягся, — со слишком беззаботной улыбкой ответила Жанна, чем ещё раз дала понять, что её поведение и эмоции полностью ею контролируется. — Если я не соглашусь, вы же будете думать, как от меня избавиться. Не надо. Я согласна! В оплату не только деньги. Давайте договоримся хотя бы на один урок у леди Корд.

— Не так уж много денег ты получишь, если мы посчитаем, сколько мой урок стоит, — усмехнулась, но по-доброму Акуна.

— Тогда два урока и никаких денег?

— Мы не можем обещать тебе урок, так как у нас не так много свободного времени. Но если получится, леди Корд проведёт тебе урок, — принял решение генерал. — Но ты теперь неотлучно должна быть с нами.

— И я тебя обещала в школу взять, ты забыла? — посмотрела строго на торгующуюся девушку Акуна.

— Нет, не забыла, но я уже привыкла, что обещания люди плохо держат, поэтому за обещание я работать не буду. А вот за ваш урок многое отдам. Вот, кстати, и крабы!

Нам принесли тазики с разделочным инструментом и одним огромным крабом в каждом. У Акуны при виде этого блюда глаза засветились счастьем и радостью. А я сделал вывод, что пусть к сердцу некоторых женщин тоже лежит через желудок. Тут же на стол наставили закусок, и мы принялись есть.

— Я готова провести с вами столько времени, сколько надо. Но вы уверены, что это безопасно. Вы же внимание стараетесь не привлекать, а тут я. Не такая известная, как чемпионка Империи, но это отдельный Свободный Мир и я именно тут чемпионка. Так что вполне узнаваема.

— Это проблема, но что-нибудь придумаем, — пожал плечами генерал. — Кто-то тебя ждёт? Какие-то встречи, которые надо отменить?

— Нет. Ничего такого. Вы меня хотите связи лишить?

— Поехали в наш отель. Там расскажу, что нас ждёт.

Мне казалось, что вот такой неожиданный новый рекрут — это что-то слишком экстравагантное. Ну, спалилась Акуна, так и ладно. Договорились бы с этой девушкой по-хорошему, видно же, что преданная фанатка, так ведь нет. Надо её зачем-то тащить с собой. И даже не можем толком обсудить, что происходит. Славик набил на коммуникаторе «надо поговорить» и послал генералу, после чего Димон встал и спросил, где туалет. С ним вместе отправился генерал.

— Что происходит, Лу⁈ — спросил я, как только мы оказались в туалете.

— Ничего не могу тебе здесь объяснить, боюсь прослушки. Но мы должны забрать эту девушку с собой в наш отель. Там что-то прояснится. Будь бдителен. Я облажался с этим заказом эксперта, сейчас надо как-то из этого выпутаться. Пока просто будь бдителен.

— Понял. Ладно, — я не стал задавать дальнейших вопросов.

Напряжённость и необычность ситуации не давали нам возможности как следует насладиться изумительным вкусом крабов. Я не знал, к чему готовиться, то ли к прибытию группы захвата, то ли к тому, что эксперт Жанна начнёт нас всех уничтожать ложкой и щипцами для разделки крабов. Поэтому готовился ко всему.

Но ничего плохого не происходило. А вот крабы оказались офигенно вкусными.

Мы погрузились в такси и вернулись в отель.

Генерал снял на нашем этаже отдельный номер для Жанны. Забрал у неё коммуникатор, посветил сканером, не увидел больше никаких средств слежения. Вручил ей несъёмный браслет с небольшим коммуникатором, по которому мог её отслеживать, и отпустил осваиваться в номере. Потом позвал обратно и попросил выбрать одежду на вечер. Жанна долго не выпендривалась — буквально за минуту выбрала себе брючный костюм, туфли, рубашку и бельё, при этом весело стрельнув глазками в Славика.

К мерам предосторожности Жанна отнеслась с пониманием. Ну, во всяком случае, вид сделала именно такой.

Через час надо было выходить, а мы толком ничего не обсудили. Когда остались одни, генерал, наконец, поделился своими мыслями.

— Я эту Жанну не читаю. Неизвестно, врёт она или нет. Именно поэтому пусть будет рядом. Она точно не замешана в наших делах, а вот если начнёт рассказывать направо и налево, что здесь Мататангра Корделио, то это нанесёт больше вреда, чем если будет рядом с нами. Акуна, можешь макияжем её внешность исказить? Нам же её с собой взять придётся.

— Попробую. Но можно просто маску добавить. Давай выберу красивую под её одежду и нормально будет. Да и себе возьму. Две женщины в масках привлекают меньше внимания, чем одна.

— А есть ещё идеи, кем она может быть? Публичная же личность. Вряд ли она не та, за кого себя выдаёт.

— Что-то не так. Пусть будет рядом с нами. Там посмотрим. В «Огонёк» идём вооружённые, но без излишеств. Меч, один нож и не больше пяти дротиков.

Мы пошли одеваться. Славик одел тёмно-синюю одежду, а Димон чёрную. Стиль тоже выбрали разный, чтобы ещё больше скрыть сходство.

Я обоими телами потренировал выхватывать нож, но без фанатизма. Потеешь в этой плотной ткани очень быстро.

Наконец, мы впятером вышли в коридор и направились к лифту. При новенькой особо не говорили, так как уже поняли, насколько она наблюдательна, а давать ей какие-то зацепки, на основании которых она что-то лишнее про нас поймёт, неправильно.

Ресторан «Огонёк» оказался местом, где просто непрерывно происходило какое-то файер-шоу. На достаточно большой территории горели большие костры, в которых топливом были самые разнообразные вещи: деревянные поленья, деревянные угли, уголь окаменелый, торф, нефть, что-то типа сушёных водорослей, газ, какие-абсолютно чёрные гладкие камни, белые камни и ещё непонятно что. Языки пламени поднимались выше человеческого роста и не давали рассмотреть весь зал. По идее тут должно было бы быть невероятно жарко, но нет. Температура была самая обычная, при этом я не чувствовал какого-то сильного потока воздуха, и вентиляция не шумела.

В целом стильно и красиво.

Девушка в чёрно-оранжево-красном платье проводила нашу компанию за отдельный столик. Текст меню проявился на матовой поверхности стола. Акуна тут же нажала на одну из строчек, и перед ней возникла качественная очень детальная голограмма стейка на кости с непонятным гарниром. Удобно. Можно прям посмотреть, что будешь есть. Минут двадцать мы развлекались просмотром блюд, потом сделали себе заказ, не подзывая официанта. Но тот всё равно подошёл и начал уточнять степень прожарки и всякие нюансы. Оказалось, что кусок мяса, который заказал Димон, можно приготовить на практически только что привезённой вулканической лаве. Я дал добро на лаву.

Официант ещё поразвлекал нас описаниями блюд и свалил. Уточнил, выдавать нам ножи или мы своими справимся. Мы сказали, что пусть, мол, выдаёт. Стоило официанту отойти, как генерал тут же встал и сказал, что пройдётся и осмотрится. Могу его понять. Возможно, его жена скрывается за пламенем костра всего в нескольких шагах. При этом пригласил пройтись с собой Жанну, которая была всего лишь с ножом.

Славик, Димон и Акуна тоже встали и пошли гулять. Каждый в разном направлении.

Спустя четыре местных часа, мы убедились, что жены генерала тут нет. Ну и наелись всякой вкуснятины. Первое огорчало, второе радовало.

Вообще, если поиски Алиины затянутся, я особо горевать не буду. Ходить по дорогим заведениям, вкусно есть и смотреть на инопланетян, не самое скучное времяпрепровождение. Гости-то самые разные. От нарядов до рас. Все люди, но все инопланетяне. Я уже научился отличать жителей Толяна от гостей с других планет. Толяне или толянцы были высокие, худые и немного непропорционально широкоплечие. У девушек эта скелетная широкоплечесть была выражена меньше, но тем не менее была заметна. А так кого тут только не было.

Жены генерала не было.

Последние полчаса мы уже не ходили, а впихивали в себя самые интересные блюда из меню. Неожиданно к нашему столику подошёл атлетически сложенный мужик из местных. Я видел его сидящим с компанией из шести мужиков в паре костров от нас. Они пришли относительно недавно и развлекались тем, что сами жарили несколько видов мяса на жаровне, поставленной на стол. Делали они это весьма сноровисто. Все были крепыши и когда Димон или Славик проходили мимо, всегда провожали их пристальными взглядами.

— Приятного аппетита. Я бы хотел посмотреть на ваши лица, леди, — игнорируя генерала, Славика и Димона, заявил этот тип. Даже не смотрел на нас. Интонации были вполне вежливые, но в контексте ситуации выглядело это издевательски.

Я молчал, уже зная, что если открою хотя бы один рот, то ситуация тут же обострится. Генерал тоже промолчал. Промолчали все. Секунду подумав, я понял, что мужик сам так построил фразу, что можно и не отвечать. Подошёл, сказал, что он что-то хочет. Ну, пусть хочет. Мы тут десерты едим. В буквальном смысле плюшками балуемся.

— Леди, покажите ваши лица. Снимите маски.

Понятное дело, что мужик ищет приключений, как и вся его компания, скорее всего. Девушки, кстати, носили маски типа бэтманских, на верхнюю часть лица, так как в медицинских в ресторане они бы много не наели.

— Нет, — просто ответила Акуна.

— Я настаиваю.

— Нет, — повторила девушка.

Глупый диалог, но какой есть. Сейчас моё чутьё школьника из Бутово и чутьё штурмовика формикадо одинаково предсказывали мордобой, но как мы к этому подойдём было интересно. Ситуация не выглядела опасной. Опасно — это когда снайпер работает или какой-нибудь Ранг тебя через стену на части рвёт, а вот этот клоун косноязычный совсем не выглядел опасным.

Стараясь не двигаться синхронно Славик и Димон уставились на мужика и широко улыбнулись. Тот сделал вид, что этого не заметил.

— Леди, покажите ваши лица, — по-прежнему тупо, но уже достаточно выбешивающе произнёс мужик.

— Нам пора, — сказал генерал, проводя карточкой ИДа над терминалом и расплачиваясь.

Мы встали, но дорогу перегородил ещё один товарищ из этой компании.

— Извините моего друга за прямолинейность и настойчивость, но для нас действительно важно увидеть ваши лица, леди.

Этот хмырь тоже игнорировал мои тела и генерала, тем самым провоцируя конфликт.

Я стал оценивать противников. Одеты во что-то балахонистое, типа оверсайзных спортивных костюмов. Ткань похожа на нашу, значит тоже какой-нибудь кевлар. На боку у каждого ножны. Набор как у нас: нож и меч. Сочетание спортивного костюма и меча создавало комично-быдловатый образ, но возможно тут это самый модный тренд. Остальные из их компашки тоже подтянулись, но стояли в нескольких метрах, перегораживая дорогу к выходу.

— Арнольд, как думаешь, что им надо? — громким шёпотом, чтобы все слышали, спросил Славик.

— Они ищут женщину, это очевидно, Сильвестр!

— А что за женщину?

— Скорее всего ту, что продала им бракованные тела без мозгов и оставила внушение любить друг друга всю оставшуюся жизнь. Хотят сказать ей спасибо за счастливые годы, проведённые вместе, — также громким шёпотом ответил Димон.

— А мне кажется, они просто любят смотреть на женские лица, потому что педики. Настоящие мужики хотят увидеть сиськи! Сиськи! Сиииськиии!

Последняя фразы вызвала то, что на Славика обернулась Акуна и Жанна, до этого внимательно наблюдавшие за компанией местных придурков. Ну и педики сагрились тоже.

Они пытались отыгрывать эдаких вежливых уверенных преступников, но неожиданные даже для меня самого фразы немного выбили их из колеи.

— Э… — начал говорит первый подошедший. Но я не дал ему продолжить.

— Да нет, я тебе говорю без мозгов! Видишь мычит! — тут же выдал Димон.

— Парень, скажи что-нибудь. Надо проверить есть у тебя мозги или нет. Два плюс два сколько будет? — это уже Славик. — Подсказываю. Больше трёх и меньше пяти. Давай, угадай.

Мужик стоял охреневший. На него повлияло то, что он изначально строил стратегию нас игнорировать, и сейчас не смог быстро перестроиться. Я же это использовал против него.

— Да, он реально без мозгов.

— А второй педик.

— Да, второй педик. И он какой-то плесневый, ты заметил? — второй мужик действительно был бледноват, имея нездоровый цвет лица. Либо это реально болезненность, либо у меня получилась расистская шутка.

— Протух, наверное.

Мужики не стали дожидаться продолжения моего быдлоэкспромпта и кинулись в драку. Достаточно грамотно кинулись. Но я не зря так разгромно побеждал Акуну и генерала в рукопашке. И генерал, и Акуна отрабатывали свои навыки рукопашного боя в спаррингах, то есть на людях. А бить людей в максимально опасные для жизни места на тренировке глупо. И негуманно. Поэтому Акуна, само не подозревая о своей ошибке, била тот же лоукик в бедро, а не в колено. Генерал был более эффективен, но всё равно чувствовалось, что он тренировался на людях. А вот неизвестно откуда всплывшие в моих головах боевые навыки такого понятия, как гуманность не знали. Только максимальный урон, только убийство.

Сейчас я убивать никого не собирался, но сломанное колено и смятую трахею противникам обеспечил.

Оставшиеся четверо кинулись тоже, причём я заметил, ножи никто не доставал. На них Славик и Димон, более известные на планете Толян как Сильвестр и Арнольд, потратили несколько секунд, искалечив всех четверых. Слишком высокой скорости я не показывал. Эти странные хулиганы не обладали какими-то запредельными боевыми навыками — они даже базовые не освоили толком… Или это я придираюсь после спаррингов с такими монстрами как генерал и Акуна?

Стоило последнему упасть, как генерал потащил нас на выход. В лифте Акуна посмотрела на Славика и спросила:

— Сиськи?

— Эээ, — Славик начал ковырять носком пол лифта, — Это просто боевой клич! Вместо «Ура!» и «в атаку!»

— То есть настоящие мужики не хотят увидеть сиськи? Ты это просто так сказал?

— Очень хотят, леди Корд! Но я не только поэтому это говорил. Я когда прокричу «сиськи!!!», то потом дерусь намного лучше, — Славик реально проорал этот боевой клич, и при этом говорил максимально искренне, а в конце посмотрел на Акуна взглядом человека, который открыл ей свою интимную тайну.

— И прям хорошо работает?

— Очень.

— Надо попробовать, — с самым серьёзным видом ответила Акуна, а генерал, наконец, разулыбался.

Больше никто нам не препятствовал. Мы спокойно, будто ничего не произошло, вернулись в отель, где опять собрались для координации в номере генерала.

— У кого есть идеи, что произошло, — хмуро спросил он, когда мы расселись.

— У меня, — первая ответила Жанна. — Скорее всего, они узнали меня и решили проверить, но перед этим напились и поспорили, поэтому так по-идиотски себя вели. Им просто условия спора и алкоголь не позволяли просто спросить.

— Да, я слышала, когда мимо проходила, что они спорили и говорили «это она» и «нет, не она», только я не распознала, что про тебя речь идёт, — подтвердила слова Жанны Акуна.

— Значит просто случайный инцидент? — внимательно глядя на Жанну, спросил генерал.

— Вам виднее, насколько он случайный. Если на вас так в каждом ресторане нападают, то не случайный. Я просто версию выдвинула.

— Ладно. — Не стал ни соглашаться, ни спорить генерал. — Сейчас ложимся спать. Это был долгий день. Завтра обсудим дальнейшие планы. Жанна, возможно, завтра будет время и ты получишь свой урок.

— Спасибо, мистер Син! Огромное спасибо! — Жанна встала и уважительно поклонилась Акуне, — Леди Корд, большое спасибо. Арнольд, Сильвестр, вы были великолепны. Я спать!

И ушла, напоследок подмигнув Славику. Вообще, Жанна ему больше всего внимания уделяла за вечер.

— Давайте идите тоже, — махнул нам рукой генерал.

— А она не сбежит?

— Если сбежит, я узнаю, и очень этому обрадуюсь. Мы просто сменим отель и всё. Пока давайте спать.

Мне не очень нравилось, что генерал не делится всей оперативной информацией, ведь очевидно, что он в ситуации понимает чуть больше. Может, Жанна — не та, за кого себя выдаёт, и он уже понял, кто она. Может, понял что-то ещё, но почему не говорит, я не понимал. Номер защищён от прослушки, мы свободно всё здесь обсуждали. Почему, когда наедине вокруг только свои, он помалкивает. Но раз командир так решил, то ладно. Посмотрим, что будет дальше.

А дальше я отправил оба своих тела в душ и потом уложил в постель.

Не спалось.

Новая планета цивилизации хомо. Впечатления были яркими и для формикадо, и для землянина. Я постепенно раскладывал огромное количество новой информации, отсевая что-то как относительно неважное, а что-то выделяя как важное.

Наиболее странной и нелогичной была ситуация с Жанной. В чём-то моя коллега. Родилась, прям по-настоящему родилась, и выросла на этой планете. Молодая девушка по земным меркам и чуть ли не младенец по имперским. Стала чемпионкой по боям без справил с холодным оружием. Имеет что-то типа высшего образования, подрабатывает экспертом. Эмоции виртуозно скрывает и играет так хорошо, что веришь в каждый её жест, но именно переключение из одного характера в другой её и выдало — если ты сначала веришь в искреннее поведение человека, а потом оказывается, что это была личина, то всё последующее поведение под вопросом.

И ещё… Я ухватил, наконец, ускользающую мысль. Понял, что не так.

Местные с таким просто вряд ли часто сталкивались, поэтому не могут увидеть нестыковку. А для землянина кое-что вызывает вопросы.

Человек, который первые несколько лет жизни занимается исключительно тем, что учится ходить и говорить, а потом ещё дольше учит алфавит и таблицу умножения, просто не успеет за такое короткое время освоить столько всего. Я же наблюдал землян. Самые лучшие из них могли стать чемпионами и в более раннем возрасте, но надо учитывать, что одно дело обгонять в спорте таких же, как ты, недавно выросших подростков, другой — профессионалов, которые сотни лет тренируются и тело своё к этим боям готовят. Очень сомнительно.

Уметь так владеть мимикой — тоже нужен опыт. Получить образование и знания в физике и химии такого уровня, чтобы получить признание среди людей, которые этим уже сотни, если не тысячи лет занимаются, это намного выше уровня профессора на Земле. Потом я видел, как легко она по нашим фигурам дизайнерские решения в одежде предлагала. То есть, по факту, она ещё и в кройке и шитье разбирается, причём эти знания у неё в голове, а не в компьютере. Она не сверялась с коммуникатором, прежде чем что-то нам предложить. Нет. Она сразу «вот тут карман, тут скрытый карман, тут вставка эластичного материала, чтобы движения не сковывало, сюда ножик свой засунь, сюда дротики, доставать вот так и так». Она реально эксперт, но для своего возраста чересчур экспертный.

Значит что? Она не та, за кого себя выдаёт. Причём врёт она не только нам, а вообще всем. Мы читали её официальную биографию — всё, как она рассказала. Генерал тоже почувствовал или увидел что-то странное, поэтому забрал её с собой. По-прежнему считаю, что это спорное решение, но ладно.

И что делать?

Все эти размышления я проводил в теле Пятого, которого создал рядом с погрузившимся в глубокий сон Славиком. Поскольку слышал я Пятым плохо, для этого надо было как-то особо сосредотачиваться, то троих людей, вошедших в спальню, сначала увидел, а потом услышал.

Как интересно… Гости скрывали лица за технологичными масками на всё лицо.

Мгновенно расформировав Пятого, я создал его возле Димона — там никого не было. Также за пару секунд проверил комнаты всех остальных, включая Жанну. Заодно как-то совершенно естественно получилось проходить сквозь стену — прошёл в неплотной форме и потом уплотнился. Больше ни у кого гостей не было — пришли только к Славику.

Вернувшись к нему, стал наблюдать, что происходит.

О! Да меня похищают! Один собирал вещи Славика в сумку, двое других стягивали руки и ноги гибкими путами. Гости делали всё основательно и не торопились. Странно. Они вообще не переживают, что Славик проснётся. Я переместился к генералу и попробовал его растолкать, тот не реагировал.

Блин, это не маски, а противогазы! Мы все отравлены газом!

Всё чудесатее. Опять вернулся к Славику. Выглядело так, что вреда ему причинять не хотят. Во всяком случае прямо сейчас. Ладно. Состояние тела было совершенно удовлетворительное. Газ оказался очень «мягким», погружая именно в сон без какого-либо другого сильно отравляющего эффекта. Тем не менее даже моя третья эволюция переваривала этот газ с трудом.

Интересная девушка — эта Жанна. Нельзя сказать, что до её появления я жил скучной жизнью, но теперь наши толянские будни стали намного более разнообразными.

У меня был выбор: положить троих гостей мордой в пол, дождаться всеобщего пробуждения, после чего уже допросить, или не делать ничего, позволив себя похитить. Но не факт, что я дождусь пробуждения генерала и Акуны до того, как сюда обеспокоенные друзья этих гостей заявятся. Тогда придётся устраивать Пятым бойню прямо в гостинице. А это нашим планам не привлекать внимания полностью противоречит. Люди, которые меня похищают, тоже внимания привлекать не хотят.

Что ж тогда двинусь с ними.

А генерала всё-таки попробую разбудить. Пятый снова оказался рядом с ним и осторожно неглубоко проткнул бедро передним клинком. Рана пустяковая, но тело адреналиновый всплеск получит, обменные процессы должны сильно ускориться. Тоже самое сделал с Акуной. Та лежала под одеялом, так что полноценного подглядывания за раздетой спящей девушкой не получилось, но и неполноценного хватило, чтобы даже Пятому захотелось развлечений, для которых у него никаких органов не было.

Димона протыкать не стал, в случае со своим телом достаточно только приказать бороться с отравлением и одновременно вырабатывать иммунитет.

Вернулся к похитителям. Те уже упаковали Славика в мешок, после чего что-то сделали со своими коммуникаторами и… исчезли! Неплохие тут технологии. Теперь понятно, как они спокойно по гостинице гуляют. Если очень приглядываться, то заметить можно, но в общем, маскировка на девяносто девять из ста.

Похитители вышли в коридор.

Что ж посмотрим, куда моё тельце тащат.

Наверняка навстречу приключениям, куда же ещё.

На лифте меня отвезли на крышу, при этом у похитителей были ключи от всех дверей. Я забеспокоился, не имперцы ли нас похищают или какие-то местные официальные спецслужбы. Но теперь уже поздно что-то менять, продолжу действовать по плану. Которого, кстати, у меня особо и не было. Последить за похитителями — так себе план. На крыше Славика погрузили в небольшой летательный аппарат, который тут же стартовал и направился в ночное небо.

Как только Славика оставили в покое, я запустил у него обменные процессы на полную катушку, чтобы тело как можно быстрее восстановилось после отравления. Теперь надо будить Димона и генерала с Акуной, при этом действовать так, будто за нами смотрят и слушают. Пока не найдём безопасное для общения место, нельзя показывать свою чрезмерную осведомлённость.

Вернулся в отель, расформировал Пятого, немного подождал и поднял Димона. Сделал вид, что я только что неожиданно осознал, что меня отравили, навёл суету и бросился по коридору к генералу. Пришлось ломать дверь, открывать окна, трясти его. Поливать водой и так далее.

Генерал быстро очухался, но вот он плохо соображал на отходняке от снотворного. Чуть было не отправил Димона в нокаут ударом в челюсть, но потом быстро всё осознал и проникся. К Акуне побежал уже он. Никаких вопросов не задавал. Что подтвердило версию о прослушке. Есть она или нет, надо проверить, но генерал, похоже, точно уверен, что есть.

Через пять минут Акуна, генерал и Димон «узнали», что Славика похитили. Я прямо видел, как на мне скрестились вопросительные взгляды, но молчал, а они не спрашивали. Мы собрались в номере Жанны, и генерал отыграл, что ему пришла в голову «гениальная» идея использовать армейский сканер, чтобы найти прослушку.

Нашли, и прослушку, и капсулы с газом. Каждая капсула снабжена простым устройством, которое срабатывает по радиосигналу. Кто-то решил, что настало время, нажал кнопку на передатчике, и капсулы выпустили газ. То есть, пока мы ели вкусные инопланетные шашлыки на лаве, кто-то в наших номерах всё подготовил для диверсии: занёс капсулы с газом, установил прослушку.

Генерал не ограничился тем, что сломал найденные устройства, он вдобавок жахнул импульсником, выжигая всё более-менее электрическое не только в своём номере, но и на соседних этажах. Жанну пока будить не стали.

Закрывшись в ванной, генерал включил воду, чтобы шумела и, наконец, кивнул Димону, разрешая говорить.

— Трое проникли в номер, забрали Славика, отнесли на крышу и улетели. На них костюмы, которые делают невидимыми, есть ключи от всех дверей.

— Куда летят, знаешь?

— Конечную цель нет, только направление, пока летят. Уже прилично далеко. Если что, я Пятым вмешаюсь, так что пока всё под контролем.

— Что будем делать с Жанной? — спросила Акуна.

— Надо её допросить, но здесь скоро будет охрана отеля из-за удара импульсником. Поэтому быстро собираемся и выходим. Жанну берём с собой.

— А нас выпустят с бессознательным телом в руках?

— Сумка есть, она поместится.

— Куда двинемся? — спросил Димон.

— Есть пара мест. Ладно, всё потом! Собираемся и валим отсюда!

Первым делом мы запихали Жанну в сумку, после чего быстро собрали свои пожитки, которые обросли килограммами новой одежды и всякими ножиками. Большую часть этих килограммов, мы надели на себя. Выйдя на улицу, прыгнули в такси и отправились на окраину города. И до этой окраины надо было ехать, при всех скоростях этого города, не меньше трёх часов. Немного потупив, сориентировались с направлением и поехали примерно туда же, куда летел флаер со Славиком.

Славик сам не видел, куда его тащили, но я точно знал направление. Неожиданно флаер засвистел выхлопами и стал маневрировать, как перед посадкой. А потом эта самая посадка и произошла.

Зная направление и зная расстояние можно очень точно определить местонахождение объекта, поэтому Димон вывел на планшет карту города, разобрался с масштабом и показал генералу здание, где остановился флаер, тот сверился с маршрутом нашего такси и немного его изменил, чтобы не было такого, что мы едем абсолютно точно к Славику. Заодно генерал искал нам место, где можно будет по душам поговорить с Жанной. Вроде как что-то нашёл, скорректировал маршрут такси и откинулся на спинку сиденья, вопросительно посмотрев на меня.

Сумка со спящей Жанной стояла в салоне, поэтому говорить я опасался, вместо этого написал на коммуникаторе, что Славика тащат по коридорам с мешком на голове. Генерал кивнул и задумался, говорить в такси мы опасались.

Славика же затащили в комнату, где он никого не видел, но слышал, что перед ним не меньше четверых человек. Я предупредил генарала, чем займусь, после чего откинулся Димоном на спинку кресла, закрыл глаза и сформировал Пятого рядом со Славиком. Сразу пришло понимание, что я в большом зале. И вокруг не пыточный инвентарь, а продвинутое медицинское оборудование, что, по факту, тоже самое, только намного опаснее.

Так… И что же делать? Славика перегрузили на кресло, напоминающее стоматологическое, только более навороченное и с очень мощными фиксаторами для всех частей тела. И конечно, все эти фиксаторы использовали, чтобы зафиксировать моё тело максимально неподвижно и очень крепко. Один из людей был в медицинском комбинезоне, трое других — это те диверсанты, что меня похищали.

— Вот. Ещё спит, но часа через два должен проснуться, если вы только ему какой-то химией не поможете, — проговорил один из них.

Славик действительно всеми показателями имитировал сон, а сейчас, когда я использовал Пятого, и подавно.

— Хорошо. Арау когда будет?

— Не знаем, не отвечает пока. Может, просто спит ещё.

— Тогда я этого так оставлю, только анализы возьму, чтобы заранее понимать, как с ним работать.

— Тебе виднее, док! — бодро ответил один из похитителей, — Возвращаемся, парни. Мы свою работу сделали.

Место не выглядело, как государственная контора, но и на логово низкосортных бандитов не походило, хотя что я знаю о низкосортных бандитах вне планеты Земля? Может быть, логова у них именно такие. Собственно, за этим я тут и оказался: понять, с кем имею дело. В любой момент я могу освободиться. Но тогда главный не придёт. Но, с другой стороны, тут собираются мои анализы брать. Оно мне надо? Ладно, пока посмотрю.

Доктор тем временем паузу не затягивал. Взял какую-то штуку, похожую на пистолет. Может чтобы анализы брать, а может и инъекцию сделает. Буду надеяться, что анализы.

Доктор приставил штуку с сгибу локтя. Та немного пожужжала. Славик почувствовал укол, но, вроде, ничего в организм не попало. Значит анализы. Мужик не остановился, приложил эту же хрень к голове, потом к щеке. Взял образцы волос и кожи. Потом отцепил картридж от своего пистолета и воткнул в анализатор, который буквально через пару секунд сломался.

Не случайно. Просто я, поняв, какая именно машина тут будет меня анализировать, немного сильнее передней конечностью Пятого вдавил картридж, что-то повредив в приёмном блоке анализатора. Теперь хрен вам, а не мои анализы.

Доктор тут же навёл суету, но не заподозрил диверсии. Просто начал ковыряться в приборе и ругаться. У меня образовалась пауза на пару минут точно, и я решил оглядеться. Сформировал Пятого в коридоре за пределами лаборатории и начал экскурсию.

Чисто, аккуратно, безлико. Не больница и не медучреждение. Хотя, может, и оно. Одно помещение было чем-то типа серверной — просто стоит оборудование, мигают лампочки, людей нет и рабочих мест нет. Потом был зал, где за хорошо оборудованными рабочими местами сидели человек двадцать и работали. Я ничего не слышал, но потом понял, что у каждого рабочего места работало какое-то звукоподавление, так как многие говорили. Эдакий колл-центр будущего. Перед кем-то были голограммы людей, перед кем-то непонятные объёмные модели то ли зданий, то ли просто диаграммы. В общем, надо время, чтобы разобраться, а у меня его немного. Общее впечатление такое, что контора это негосударственная.

Вернулся в коридор и как раз заметил, что в зал, где остался пристёгнутый Славик, входят два человека. Один, сразу видно, телохранитель, ибо одет так, будто его наш эксперт экипировала, хотя вполне возможно, что именно так оно и было. Уверен, похитили нас её люди. Второй покрасивше: стройнее, осанка ярче, одет наряднее, идёт первым, по сторонам, в отличие от телохранителя, не смотрит.

Так, мне тоже туда пора. Сейчас меня допрашивать будут, а я сплю. Невежливо как-то.

В бестелесной форме я переместился за дверь и как раз увидел, что злобный докторишка с инъектором в руке собирается Славику что-то вколоть. Пребывать под сывороткой правды или любой другой наркотой в мои планы не входило, поэтому я сформировал Пятого и двумя ударами передних клинков быстро и незатейливо пробил головы доктора и телохранителя, а нарядного просто сбил на землю и прижал лицом к полу, сжав шею. Дождался, когда тот потеряет сознание, и быстро освободил Славика, не разрезая, а аккуратно открывая зажимы — ещё пригодятся. Растворил Пятого и быстро привёл в сознание Славика.

Славик ловко водрузил нарядного на «стоматологическое» кресло и тщательно пристегнул, после чего понял, что затупил, отстегнул ноги, снял красивые начищенные до зеркального блеска изумрудные ботинки и голубые с искринкой штаны. Штаны оказались непростыми — скрытые ножи на бёдрах и хорошая защита. Потом отстегнул руки, шею, торс и снял всю одежду с верхней части тела. Как раз успел закончить, и мужик проснулся.

— Будешь орать, окажешься в переноске раньше, чем рот откроешь. Будешь орать?

— Не буду.

— Зовут тебя как, нарядный человек?

— Арау.

— Зачем меня похитили?

— Допросить, после небольшой паузы веско ответил мужик.

Я понял, что он мне отвечает, но настолько малоинформативно, что я могу с ним диалог выстраивать ещё долго, а генерал ещё в такси едет и никак мне не поможет. Да и им самим надо Жанне допрос устроить… В общем, так вот незатейливо собеседник тянет время, делая вид, что обдумывает ответы и отвечая с умным видом. Клоун, блин.

— Ты можешь сам подробно рассказать, кто вы такие, чем занимаетесь и почему вообще решили, что вам надо меня допрашивать?

— Поступил приказ из управления контрразведки на твоё изъятие, мы фрилансеры. После нас тебя планировали передать в контрразведку.

Тут я понял, что мне можно любые сказки рассказывать, и я понятия не имею, что из этого правда, а что нет. Внезапно пришло понимание, что нужно сделать. Отошёл от не особо скрывающего снисходительность во взгляде Арау и поднял с пола инъектор, которым собирался воспользоваться доктор.

Арау сразу напрягся, но ничего говорить не стал. Я быстро разобрался как это работает, тем более все настройки были уже выставлены. Подошёл, приставил «дуло» к сгибу локтя и нажал на кнопку. Инъекция прошла успешно, но мужик не демонстрировал особых изменений.

— Что ты обо мне думаешь? — задал я неожиданный вопрос. На него человек под наркотой вряд ли сформулирует что-то очень умное, плюс нельзя ответить да или нет.

— Что ты ублюдок, которому скоро будет очень больно, — совершенно спокойно ответил Арау. — Скорее всего, ты Ранг.

Я, недолго думая, повторил инъекцию, только в этот раз в шею.

Мужика затрясло, он покрылся потом и пошёл пятнами, лицо исказила судорога.

— Ответь мне честно, кто вы такие?

— Мы «Последние Судьи», — признался Арау, неконтролируемо кривляясь.

— Ты мне врал про контрразведку? — задал я важный вопрос.

— Да. Мы с ними никак не связаны.

— Кто такие «Последние Судьи» и чем они занимаются?

Мужика жутко перекосило, но от ответил:

— Выносим последний приговор.

Ни хрена не понятно.

— Зачем похитили меня?

— Чтобы допросить и принять решение, какие у тебя намерения в отношении Жанны Бетки Один.

— Вы работаете на неё?

— Нет.

Очень интересно. Я был уверен в положительном ответе.

— Что находится в этом здании?

— Легальное прикрытие. Операторы торговых ИРов, служба доставки и планирования, аналитики. Здесь же один из складов… мне надо воды, иначе тело не выдержит, — мужик честно признавался, но всё равно веры ему не было.

— Отвечай честно и посмотрим, что можно сделать. Следующий вопрос: кто у вас главный?

— Судья. Имени не знаю. Я начальник местного подразделения.

— Кто приказал меня похитить?

— Мой старший. Пришли инструкции, которые мы выполнили.

— Кто твой старший? Почему меня?

— Не знаю… Не знаю, — ответил трясущийся Арау.

— А как ты меня собрался допрашивать, если ничего не знаешь?

— Надо было просто выяснить, кто вы такие и зачем ведёте переговоры с Беткой Один.

— Кто такая на самом деле Жанна Бетка Один?

— Не знаю.

— Она может быть одной из «Последних Судей»?

— Может… Нет данных… Не знаю… За ней прилетела команда. Они отдают приказы.

Арау скрутила судорога, и он вполне натурально отрубился, даже для естественности образа описался. Так… И что мне делать с этим криминальным элементом? Думаю, ничего страшного не произойдёт, если я его просто прикончу. Жаль, нет импульсника. Славик на всех местных камерах засветился. Хотя… Тут же серверная, если её разломать, то есть шанс, что не останется записей. И что делать? Валить или навести беспорядок?

— Вали и постарайся не привлекать внимания! — сказал генерал Димону, когда тот передал информацию о происходящем.

— Да, сэр! — сказал я в пустоту и посмотрел на Арау. Тот спал. Ладно, пусть новое тело ищет. Вопрос не в том, заслужил он такое жестокое отношение или нет. Он показал, что является врагом, а значит я буду действовать так, как правильнее всего действовать в таких ситуациях. Вернее, не как правильно, а как я привык и как меня учили.

Вытащил красивый нож Арау из ножен и проткнул ему сердце.

Теперь надо экипироваться.

Мои вещи были здесь же в сумке. Я быстро оделся в максимально плотную защитную одежду. Мешковатые плотные штаны, плащ с капюшоном, на пояс меч.

Посмотрев на трупы в лаборатории, выдал:

— Омский «ГазМяс» на четыре трупа опережает «Последних Судей». Матч продолжается, начало второго тайма!

И прямо на конец моей никому не понятной здесь шутки дверь распахнулась от сильного удара и ворвались игроки команды противника — те самые замаскированные ребята, что тащили меня сюда, в количестве четырёх человек. А может и не те, просто костюмы такие же, делающие невидимыми. Но, во-первых, я их всё-таки худо-бедно, но видел, а, во-вторых, висящие в воздухе мечи их всё-таки выдавали.

Как хорошо, что на этой планете так тщательно соблюдают табу на огнестрельное оружие!

Стоило об этом подумать, как в руке одного из четверых прибывших я заметил пистолет, и он вот-вот в меня выстрелит!

Рука дёрнулась, посылая в стрелка дротик, а сам, метнувшись вправо, рванул к противникам. Пистолетчик, словив дротик в грудь, просто пошатнулся, но этого хватило, чтобы он промазал, а там я сблизился, начав орудовать ножом. Все удары мечами в корпус я на корпус и принял.

Броня, сучки!

Сам же сориентировался быстро, первым делом вбив лезвие ножа пистолетчику под подбородок. Дальше поединок много времени не занял, двигался я очень быстро, а враги нет, поэтому наличие брони их не спасло. Это не настоящая броня, а одежда из защитного материала — покрывает далеко не всё тело. Вот эти незащищённые лица и шеи мой нож и портил до смерти владельцев.

Заверещала тревога!

Я выбежал в коридор, чтобы тут же заскочить обратно. Прямо передо мной из потолка вывалилась турель, и ствол мгновенно дёрнулся в мою сторону. Стоило заскочить внутрь, как стену прошили пули. Но расположение турели было таким, что я мог спрятаться в дальнем углу лаборатории, найдя там мёртвую зону. Тем не менее, это ловушка. Славик отсюда сам не выберется.

Значит будет выбираться с помощью Пятого!

Уничтожить турель было просто. Сформировал Пятого прямо перед ней, примерился и нанёс сильный удар призрачными клинками. Готово! Пока расформировывать Пятого рано. Сместился к серверной и устроил там акт вандализма, разворотив всё, что стояло и по-умному мигало огоньками. Что-то закоротило и задымило.

Пролетел по коридору, разведал дорогу на улицу. Распотрошил ещё две, пребывающие в боевой готовности, турели. А потом встретил отряд из десяти человек с автоматами, который спешил добраться до тела Славика. Пропустил их под собой и, загородив выход, начал доказывать мягкотелым хомо всю их боевую несостоятельность перед штурмовиком формикадо.

Закончив с ними, расформировал Пятого, чтобы висящие в воздухе и испачканные кровью клинки меня не демаскировали. Затем создал его заново, после чего пролетел по коридору, спустился по лестнице на два этажа и выбрался их здания. Небольшой двор, размером с хоккейный корт, на нём пара наземных транспортов и неизвестный мне тип флаера, внутри пилот. Ни Пятым, ни Славиком, я управлять этой штукой не смогу.

Помог генерал. Попросил описать, как выглядит флаер. Я, расформировав Пятого, Димоном всё ему рассказал. Генерал сказал, чтобы я загружался внутрь и высылал фото панели управления. Объяснил, что это городская модель, которая лишь частично пилотируется, а все основные функции выполняет ИР.

Забрался Пятым внутрь и аккуратно сломал пилоту шею, чтобы не заливать салон кровью, после чего очнулся Славик, схватил свою сумку и побежал к выходу, по пути подобрав автоматы. В салоне быстро сфотографировал пульт управления и выслал генералу. Тот начал диктовать, показывая Димону на ручки управления, и говорить, что и как делать. Оказалось, не сложно.

Генерал сказал лететь на публичную парковку и ждать инструкций. Я сделал все необходимые манипуляции, которые оказались не сложнее, чем вбить адрес в навигаторе, после чего искусственный разум (то ли этой машины, то ли центральный) поднял аппарат в воздух, встал на маршрут и спокойным голосом объявил мне, что время в пути займёт примерно тридцать минут.

Вскоре на коммуникатор пришёл маршрут, который мне предстояло преодолеть пешком, когда выйду из флаера.

Пока всё шло без осложнений. Славик спокойно долетел, тогда как генерал, Димон, Акуна и сумка с Жанной вышли возле здания, которое больше всего напоминало гонгконгский Коулун, каким я его видел на картинках. То есть что-то огромное, даже гигантское, потрёпанное и чрезвычайно перенаселённое. Именно там генерал нашёл нам апартаменты.

Флаер Славик покинул тоже без приключений. Никакая полиция за мной не гналась. Пожалел, что не взял маску, которой пользовались похитившие меня бойцы «Последних Судей». Поднял воротник, натянул капюшон и потопал к человейнику, в который мы переехали из крутой, но оказавшейся совершенно небезопасной гостиницы.

Ещё через час Славик, наконец, добрался до апартаментов, куда заехала наша команда. Место оказалось чмошное и сильно потрёпанное. Но для допроса с пристрастием вполне подойдёт.

Мы расположились в пустой комнате. Когда Славик зашёл внутрь, генерал и Димон уже распаковали недоумённо вращающую глазами Жанну, которая тем не менее не кричала. Но всем видом показывала, что мы не правы, ошибаемся и будем раскаиваться в содеянном, когда поймём, насколько она честная и хорошая.

— Жанна, надо поговорить. Ты должна честно ответить на наши вопросы, — произнёс генерал, закончив крепить девушку к хлипкому стулу.

— Что происходит? Почему я проснулась в сумке? — возмущённо и одновременно удивлённо произнесла Жанна.

Тогда Славик достал из сумки инъектор, в котором оставалось наркоты ещё на десяток инъекций.

— У тебя очень мало шансов рассказать нам убедительную историю, в которую мы поверим без применения этого средства, — произнёс Славик, он же Сильвестр Круз.

Жанна присмотрелась к инъектору, видимо, что-то поняла. Она же физик и химик, после чего как-то осунулась.

— Я всё расскажу. Не надо мне это колоть. Я и помереть могу.

— Отлично. Жду интересную и честную историю. При этом не забудь, что тебе придётся быть очень убедительной, иначе мы применим эту штуку. И вот эту тоже, — генерал достал из своей сумки какую-то увеличенную переноску, она представляла из себя куб с экраном, на который выводилось меню. — Знаешь, что это?

— Имперская тюремная переноска, — кивнула головой Жанна. — Если вы меня убьёте, я окажусь в ней и не смогу сама выбраться.

— Достаточно аргументов, чтобы ты стала откровенной?

— Более чем, — девушка вздохнула очень искренне, но в этой комнате не было ни одного человека, который бы на это повёлся.

— Меня зовут Немезида…

Я не был готов к такому началу, поэтому Арнольд и Сильвестр почти синхронно хрюкнули от смеха. Но девушка не обратила на это внимания, а генерал взглядом попросил не перебивать. Я взял себя в руки и принялся слушать. Но Немезида! Или у них тут это как Наташа…

Девушка оказалась таким же древним существом, как большинство хомо. То есть никакой потери памяти у неё не было. Она просто взяла себе новорожденное тело и делала вид, что является обычным ребёнком.

А зачем?

Ну, жизнь заставила.

Немезида была контрабандисткой. Вот только контрабандила она не какую-то там запрещёнку, а людей. В основном вытаскивала имперских граждан в Свободные Миры. Эта её деятельность продолжалась долго, очень долго. И Свободные Миры, и Империя не очень одобряли её бизнес. Совсем не одобряли, если честно. Чем больше опыта набирала сама Немезида, чем более разветвлённой становилась её сеть, тем больше ресурсов было задействовано для борьбы с ней.

В какой-то момент до Немезиды дошло, что в этом противостоянии она выиграть не сможет. Нужна перезагрузка. Полная остановка бизнеса, обрыв всех связей, которые успели обрасти огромным количеством шпионов и предателей. Немезида должна исчезнуть. Как и её сеть. Как и её бизнес. Не затаиться, не взять паузу, а исчезнуть.

Немезида начала готовиться. Много времени и денег было потрачено на приобретение необходимых активов. На подготовку, на координацию с теми, кого Немезида всё ещё считала друзьями. На поиск нового тела.

В итоге родилась девочка, от которой за хорошие деньги отказалась мать, но которая не имела никаких заранее установленных маркеров в теле. Ведь клонированные тела всегда фиксируются в базе данных и всегда набиты разными идентификационными метками. Роды проходили в больнице, которая принадлежала Немезиде. Отец ничего не знал о том, кем является его дочь…

План медленно, но верно воплощался в жизнь. Жанна Бетка Один росла умной и талантливой девочкой. Тренировалась у лучших тренеров в собственной школе, работала в лучших — тоже собственных — лабораториях. Улучшала тело с помощью последних научных разработок Империи, Республики и Свободных Миров.

Увлечение сото-гуэйрой для развития тела в детстве вылилось во что-то большее. Жанна погрузилась в мир кровавого мордобоя, который, несмотрю на всю свою жестокость, оказался намного честнее и проще тех лабиринтов лжи и хитрости, в которых очень долго жила Немезида. А тот факт, что на планете Толян очень трепетно относились к холодному оружию, только больше мотивировал повышать навыки фехтования. И да, Жанна действительно стала фанаткой Мататангры Панды Корделио, что не мешало рулить остатками своей организации. Лучшими, самыми профессиональными и надёжными остатками.

Выстроенная Немезидой система надёжно опиралась на три столпа: нескольких надёжных людей, которых она тоже вывела из-под угрозы обнаружения, значительные финансовые накопления, гениальность и опыт самой Немезиды. На момент нашей встречи Немезида по имени Жанна ещё не вернулась к незаконной деятельности, но, скажем так, присматривалась и прощупывала почву.

— Это интересная история. Настолько интересная, что у меня вопрос. Почему ты её рассказала? — пристально глядя на Немезиду, спросил генерал.

— В смысле? У вас очень хорошие аргументы сделать меня откровенной, — девушка кивнула на инъектор в руке Славика и на куб переноски.

— Жанна-Немезида…

— Можно просто Жанна.

— Жанна, у тебя должно быть заготовлено три или четыре невероятно реалистичных легенды специально на случай такого допроса, когда не применяются пытки и химия, а только угрозы. Раз ты использовала самые лучшие технологии для изменения тела, то можешь получить парочку инъекцией этой дряни, — генерал тоже покосился на мой инъектор, — и выдать нам красивый спектакль про… Про что угодно, кроме правды. Но ты рассказала правду, почему?

Лицо Жанны в очередной раз изменилось. Какие-то эмоции этот вопрос в ней вызвал. Я заметил учащение сердцебиения. Жанна также пристально посмотрела в глаза генерала и сказала:

— Я рассказала тебе правду, генерал-герой Тао Нгата, чтобы ты рассказал правду мне.

Вот это поворот… Если Акуну она спалила только потому, что была её фанаткой, то как узнала, кто такой Лу Син? Генерал тоже удивился. И напрягся. Жанна поняла, что, если не объяснится, ситуация ухудшится. Но всё равно держит паузу и наслаждается произведённым эффектом. Всё-таки есть у неё склонность играть на публику. Актриса, блин!

Когда поняла, что выжала из нас максимум эффекта и дальше без последствий для неё генерал мрачнеть и хмуриться не будет, широко улыбнулась и продолжила:

— Да я не сразу догадалась! Сейчас расскажу! Я же людей переправляю нелегально. Переправляла. Знаю и что делается. Какая-то информация ко мне до сих пор стекается.

— И что к тебе стекло? — спросил генерал.

— Что тебя похитили. И везут на тюремную планету. Это всё. Кто похитил, на какую планету — неизвестно. На одной из перевалочных баз, которые используются при перевозе такого рода грузов, работает мой человек. Он генерала-героя опознал. Но решил, что тебя просто транспортируют куда-то по военным делам. Но я-то знаю, что вы, военные, никогда через это место не полетите. Это кто-то ещё работает. Я получила информацию и выкинула из головы. А потом сюда прилетела твоя жена…

— Ты видела мою жену? Знаешь, где она? — прервал рассказ Жанны генерал.

— Не знаю. Про неё рассказывать или про тебя? Что-то мне подсказывает, что времени у нас не так много.

— Про неё.

— Да всё просто. Я же её клиентка. Алиина меня с нулевой до пика второй эволюции тащила и следила, чтобы все изменения прижились и не конфликтовали. Поэтому как она сюда прилетела, так со мной связалась и попросила встретиться. Встретились. Она не знает, кто я такая, но мне доверяет, да и я ей. Она попросила хороших охранников. Ничего про тебя или вообще свои проблемы не сказала. Где она тусит, я не знаю, но могу попробовать с ней связаться. Охрану я ей нашла, но это не мои люди.

— Нам надо с ней связаться.

— Прямо сейчас попробовать связаться или у тебя ещё вопросы есть? — Немезида выразительно посмотрела на Славика, как бы намекая, что за всё время допроса, мы так и не дошли до вопросов о том, кто его похитил.

— Почему у нас немного времени? — спросил Димон.

— Я уверена, что этот красавчик сильно засветился, когда добирался сюда. Скоро начнутся мероприятия по поиску. Тут, конечно, место хорошее, чтобы спрятаться, но не лучшее. Да и вы в открытую всё делали, так что скоро здесь будет группа захвата.

— Зачем вообще ты приказала меня похитить?

— Я не приказывала. Это конкуренты. Причём не криминал, а вполне себе законопослушная корпорация. Только вот большие корпорации криминальным группировкам могут давать уроки подлости и эффективности. Тебя же не били. Просто усыпили и увезли. Планировали допросить с помощью химии, оставить внушение, что ты решил сам ночью приключений поискать, и отпустить. А ты… Кстати, а как ты сбежал?

— Ногами, — не стал сообщать никаких подробностей Славик. И про корпорацию не сходится с информацией про «Последних Судей». Это очень непохоже на название корпорации. Секта, бандитская группировка, даже государственная служба, но не название корпорации. — А как называется эта корпорация?

— «Вершина Эволюции». Основное направление — медицина.

Ну, вот. Врёт. Или ошибается.

— Ты уверена, что это они? Я не видел такого названия там, куда меня привезли.

— Не уверена, но больше некому. Мы только им дорогу перешли со своими разработками. От них поступали намёки на то, чтобы мы на рынок Толяна не выходили. Они уже так поступали. Наших потенциальных партнёров жестоко кошмарили. Наркотиками накачивали, про нас выспрашивали и про меня конкретно. Ну или это какие-то ваши старые знакомые, о которых я вообще ничего не знаю. Я вообще не понимаю, как ты сбежал.

— Мне не понравилось, я и сбежал, — ответил Славик, при этом я так и не понял, Немезида врёт или просто заблуждается.

— А им не нравится, когда от них сбегают. Они за таинственность. Так что сейчас тебя ищут. К сожалению, ресурсы у них огромные. А учитывая, как вы оперативно свалили из гостиницы, то ищут всех.

— Ты знаешь, как нам выбраться в безопасное место? — спросил генерал.

— Знаю, но мне нужен выход в сеть.

— Что ты собираешься делать?

— Устроить контролируемый хаос. Нас местные экологи-экстремисты научили. Они считают, что на планете мало мероприятий проводится по очистке планеты от всякого человеческого дерьма. Ну и самые отморозки стали устраивать массовые отключения электричества. Транспорт останавливается, вся городская жизнь коллапсирует, ничего не работает. В такой заварушке легко потеряться так, чтобы тебя не нашли. У экологов, понятно, цели совсем другие, а вот я в этом пользу для себя увидела.

— И ты можешь устроить отключение электричества здесь?

— В куда большем количестве мест, чем здесь! — усмехнулась Немезида.

— Тогда устраивай и пошли в другое место. Вот тебе сеть, — генерал положил на колени Немезиде планшет и развязал ей руки.

Сам генерал встал так, чтобы видеть всё, что делает контрабандистка. Судя по хмыканью генерала, та не делала ничего необычного.

Неожиданно входную дверь вышиб сильный удар!

Внутрь с руганью заскочили несколько человек с огнестрельным оружием в руках. И ни один, сука, нож не держит, нет — только пистолеты, компактные автоматы и у одного даже что-то типа дробовика. Вот вам и запрет на ношение огнестрельного оружия…

— Мордой в пол! Быстро! — заорал мощный мужик, этим самым дробовиком вооружённый.

— Им приказали нас задержать, — спокойно прокомментировала Жанна, ни на долю секунды не замедлившись в работе с планшетом. — Скоро основные силы подойдут. Кстати, ваши костюмы не все выстрелы выдержат.

— Не отвлекайся! — приказал генерал.

Заскочившего мужика мы, получается, проигнорировали. Тот не растерялся и отошёл в сторону, позволяя своим людям тоже заскочить в гостиную и рассредоточиться.

Что там Акуна говорила? Даже у неуча с пистолетом есть огромное преимущество перед фехтовальщиком. Вот сейчас и проверим. Забежавшие остановились в трёх метрах от нас. Эти люди неучами не выглядели. На профи тоже не тянули — так… что-то среднее с уклоном в быдло-наглость, а не в профессионализм.

— Это ошибка! Мы ни в чём не виноваты! — закричала Акуна и шагнула навстречу мужику с самым большим калибром в руках. С каждым шагом, сокращая дистанцию, она повышала вероятность успеха своей будущей атаки на десятки процентов.

— Леди, стойте! У них оружие! Осторожнее! Вы не понимаете, они опасны! — заботливо и даже с нотками истеричности проорал Димон, кидаясь вслед за Акуной, будто хотел её остановить, и тоже сокращая дистанцию.

Генерал же даже взгляда не отвёл от экрана планшета, полностью контролируя действия Жанны-Немезиды.

Секунда — и Акуна пошла в атаку, первым же движением отводя ствол дробовика в сторону. Димон присоединился мгновением позже, а Славик, выставив перед собой сумку как щит, кинулся на парня справа. Втроём обезоружить пятерых за мгновения не получилось, прозвучали выстрелы, но ни по Акуне, ни по Славику с Димоном не попали. Никто незваных гостей не щадил — били насмерть. Через несколько секунд перед нами лежали пять трупов и трое умирающих. Пятерых мы положили сразу, остальные были за дверью.

— Соберите оружие! — приказал генерал, также не отвлекаясь от того, что делала Немезида.

Славик, Димон и Акуна принялись выполнять приказ генерала.

— Ещё минута! — оповестила нас Немезида. — Покидайте вашу электронику в сумку, она экранирована.

Мы сделали, что она сказала, и продолжили собирать трофеи в другую сумку.

Я не ждал чего-то особого, поэтому, когда погас свет, даже не замедлился. Мы находились где-то в середине огромного здания, окна тут были сугубо декоративные. Просто экраны, демонстрирующие вид на город с большой высоты. А сейчас источников света не осталось.

— У нас около часа, идём за мной! — прокричала в полной темноте Немезида.

Я услышал, как генерал разрезал ей пластиковые наручники на ногах. Потом мы вышли в коридор и двинулись за идущей рядом с генералом Немезидой. Та неожиданно оказалась болтушкой и, пока шла, начала рассказывать, хотя никто ей вопросов не задавал.

— Сейчас в Колоссе, Вороне и Орле, — я вспомнил, что это названия крупнейших городов на Толяне, — по три очага диаметром с километр, где электроника выжжена мощным ЭМИ импульсом. Понятное дело, что то, что защищено, то защищено, но по факту ничего важного там не работает, включая наружное наблюдение. Сейчас нам надо выбраться в одно из моих надёжных мест. Идти около часа.

— А что из себя представляет это надёжное место? — спросил Славик.

— Просто апартаменты в жилом комплексе.

— А там не будет такой же толпы мужиков с оружием, только лучше подготовленных? — это спросил уже Димон. — Ты нам такие секреты про себя рассказала. Наверное, сожалеешь об этом?

— Не особо. Я действительно могла вам рассказать какую-то прилизанную версию и точно также вывести в безопасное место, но я понимаю, что тогда бы мы расстались и всё.

— А ты расставаться не хочешь? — спросила Акуна с нескрываемой насмешкой в голосе.

— Не хочу, — проигнорировала насмешку Немезида. — Я же идейная. Почему людской контрабандой занималась? Считаю, что это дело правильное. Ну, имеет право человек уйти из одного места в другое. Преступникам и психам я не помогала. А сколько грязных заказов мне поступало, так и не счесть.

— Грязных — это как? — поинтересовался Славик.

— Ну, как вот генерала и чемпионку выкрали — это грязный заказ. Похищение.

— Тебя послушать, так ты чистая и шёлковая, — сказал генерал вариант более привычного мне «белая и пушистая».

— Я идейная. Принципы у меня. Если считаю, что что-то неправильно, — не делаю. Если считаю, что что-то правильно, — делаю. Не факт, что вам понравится всё, что я считаю правильным.

— Например? — спросила Акуна.

— Так вот прямо сейчас я вызвала девять серьёзных катастроф в трёх крупнейших городах планеты, просто чтобы мы могли пойти и поговорить спокойно. Ты думаешь, никто из-за моих действий в переноске не оказался шокированный внезапной смертью? Около шестидесяти тысяч человек были в зоне поражения. Ты уверена, что абсолютно всё прошло бескровно и спокойно? Ты бы сама так себе пути отхода готовила? — когда Жанна включала Немезиду, то теряла всякое уважение и к генералу, и к своему кумиру Акуне. Как я понял, она по-своему тоже была чемпионкой, только в нелегальной деятельности. Ну или считала себя таковой.

— Не уверена, что стала бы так массово создавать опасные ситуации ради спасения себя, просто не знаю. Возможно, что и не побрезговала бы, — спокойно ответила Акуна.

— Я не всем нравлюсь и не все нравятся мне, но вам я могу помочь, — продолжила говорить Немезида, проигнорировав ответ Акуны. — Сейчас я хочу вам помочь. По двум причинам. Мне интересно — это раз, два — я считаю, что помочь генерал-герою и лучшей фехтовальщице Вселенной будет правильно. Вы оба всегда были мне симпатичны, особенно ты, Мататангра. Военных я недолюбливаю, но у генерала жена, можно сказать, моя подружка, которая меня, если повезёт, до третьей эволюции дотащит. Так что, получается, причин вам помогать даже три.

— Причин нам не помогать может быть десять. Или одна, но такая веская, что все остальные по сравнению с ней не важны. Ты говоришь слова, закидывая нам в головы определённые мысли, и это всего лишь мысли, не реальность. Но ты хочешь, чтобы мы верили в них, как в реальность, — произнёс Димон.

— У вас на этот случай есть тюремная переноска. Доказать, что не вру, я смогу только если окажусь вне вашего контроля. Но это риск для вас, так что вы сами поставили меня в положение, когда я не имею возможности доказать свои слова.

— При этом мы двигаемся в место, где твой контроль точно выше, чем здесь, — Димон говорил это, больше обращаясь к генералу. Тот молчал и спокойно шёл рядом с Немезидой.

— Рискуете, да, — усмехнулась Немезида.

— Что тебе говорила Алиина? Как она собиралась проводить время? — внезапно нарушил молчание генерал.

— Да, ничего она про свои дела не рассказывала. Я спросила, чем собирается заняться на Толяне, та ответила «как обычно» и никак это не комментировала.

— Что ещё она говорила?

— Спрашивала, где и что купить… — В этот момент мы, наконец, вышли из тёмного помещения наружу в большой двор. Сейчас тут стояла толпа народа. Стоял гомон, все обсуждали, что случилось. Немезида повертела головой, указала рукой на заметное высокое здание. — Нам туда. Проверьте коммуникаторы, они должны работать, сейчас карта появится. Надо маршрут проложить пеший.

Я вытащил коммуникатор генерала из сумки и вручил ему. Тот запросил у Немезиды адрес.

— Ботанический бульвар, двадцать три, — озвучила Немезида адрес, который показался совершенно земным, но я уже перестал удивляться сходствам, ведь Земля — это часть Империи. Многое из их культуры просочилось на планету-тюрьму.

Мы шли в плотном людском потоке, так как никакой транспорт не работал, а людям было куда-то надо. Генерал перестал обсуждать с Немезидой важные вещи, а вот Славик, Димон и Акуна продолжили её расспрашивать. Но больше всех в итоге спрашивала Акуна, выясняя подробности выступлений Немезиды. Та отвечала вполне толково, интересно рассказывая о своих соперниках.

— Куда мы идём? — спросил генерал, когда мы приблизились к огромному зданию, верхние этажи которого терялись в облаках.

— У меня там квартира. Снята на выдуманное имя. Можно спокойно отсидеться и поговорить.

— Давайте присядем, — генерал указал на столик с лавочками. Мы как раз шли по небольшому симпатичному скверу. Вообще, пеший маршрут был чуть ли не туристическим: сплошные красивые виды и тщательно ухоженные участки с растительностью, иногда переходящие в небольшие парки.

Стоило нам сесть, как стол начал транслировать рекламу, создав на своей поверхности голограмму бутылочек с каким-то напитком в натуральную величину. Стоило нажать в нужно месте, и эти бутылочки нам тут же доставят. Я делал вид, что привычен ко всему такому, но не мог не смотреть с интересом.

Генерал же положил на стол планшет и стал что-то искать.

— Мы не пойдём в твою квартиру. Я посмотрел, тут можно арендовать апартаменты. Ты местная, у тебя есть возможность оплатить анонимно. Арендуй нам вот это место на неделю.

— А чем вам моя квартира не нравится? Там знаете как классно всё обставлено? Еды много! — сделал вид, что обиделась Немезида.

— Меня смущает возможное наличие в твоей квартире боевого дрона, управляемого ИРом, и турелей. Заходить в место, принадлежащее человеку, которому не доверяешь, — глупо. Сними нам вот эти апартаменты и пошли.

За пять минут Немезида сделала всё, о чём просил генерал, при этом он очень внимательно наблюдал за тем, что делает девушка.

Через полчаса мы зашли в красиво и уютно обустроенную квартиру, площадью метров двести. Все, кроме Немезиды, оглядывали наше новое место жительства с довольными улыбками, а вот контрабандистка поджала губы и заявила, что тут сплошная безвкусица. Пока мы осматривались, генерал стоял рядом с Немезидой и вид имел весьма серьёзный. Что-то ему не нравилось, но он не мог понять что. При этом стоящая с ним рядом девушка выглядела воплощением невинности. Наверное, эта невинность его и напрягала.

Генерал показал ей рукой на стул, приглашая к продолжению допроса.

— Вы же ещё, наверное, и свяжете меня? Можно в туалет? Потом будем говорить сколько угодно.

— Только быстро, — хмуро кивнул генерал.

Акуна достала нож и пошла проводить пленницу в туалет.

Через две минуты раздался крик:

— Она сбежала!

Славик был ближе всех, он бросился к Акуне и обнаружил выломанную в туалет дверь, при этом сам небольшой туалет был полностью пустой.

Забежавший генерал тут же начал простукивать стены, нашёл пустоту, потом щель двери, но вскрыть не смог даже с помощью ножа. Материал был очень прочный.

— Вряд ли там просто скрытая комната, — вынес он свой вердикт. — Скорее всего она уже на другом этаже, и мы её не найдём. Надо уходить отсюда!

Мы поспешили собирать вещи, которые уже успели частично раскидать по квартире.

Когда Димон закидывал сумку на плечо, чтобы выйти, раздался звонок в дверь.

Обычный такой звонок. Мы на секунду застыли.

Генерал быстро и плавно подошёл к двери и нажал кнопку домофона. Дверь тут же стала прозрачной (только для нас), показывая улыбающуюся в тридцать два белоснежных зуба Немезиду. Девушка стояла перед дверью, сложив руки на груди и улыбалась. Она точно знала, что мы сейчас её рассматриваем, и получала от этого удовольствие.

— Заходи! — открыл дверь генерал.

Немезида по имени Жанна, красуясь и не торопясь, продефилировала в гостиную, где сама села на отведённый для её допроса стул. Только расположилась она на нём с видом победительницы.

— Надеюсь, доверия мне стало больше? — спросила девушка.

— Ненамного. А вот вопросов точно стало больше. Как ты это провернула?

Мне кажется, Немезиде нравилось проверять на прочность невозмутимость генерала.

— Тут все квартиры на сдачу мои. Да, есть с турелями и прочими средствами защиты и нападения, но большинство такие вот, всего лишь с возможностью оказаться на соседнем этаже. Не стоять же им пустыми! Сдаём, деньги зарабатываем. И да, дизайн тут мой, так что можете смело меня благодарить за уют и красоту. — Немезида картинно похлопала ресницами, будто только сейчас заметив наши собранные сумки. — А вы что, куда-то уходите?

Генерал набрал воздух, чтобы ответить что-то возмущённое, но не успел.

— Мне кажется, нам надо поесть! — проговорил Димон. — За едой всё и обсудим.

— Жанна, а тех крабов заказать сюда получится? — Акуна подтвердила свой интерес урчанием в животе и забавно покраснела.

— Получится. Но это долго. Тут совсем недалеко отличный ресторан каспийской кухни. Давайте шашлыков закажем.

Я при Немезиде не собирался показывать своё невежество в отношении Империи, поэтому не стал расспрашивать, что такое «каспийская кухня», ещё одно знакомое слово, скорее всего, изначально пришедшее на Землю от её настоящих хозяев. А может случайное созвучие.

Жанна достала из кармана новенький коммуникатор, под хмурым взглядом генерала нашла сервис доставки и стала спрашивать, кому что заказать. Я не стал палиться, что понятия не имею, что там может быть в меню, поэтому Сильвестр и Арнольд заказали побольше шашлыков.

Генерал заказал что-то непонятное под названием хинкал, а Акуна каких-то чудушек с разной начинкой. Ну и ещё кучу странных инопланетных слов наговорили. Поскольку все заказывали, даже не глядя в меню, я понял, что каспийская кухня — это в галактике явление популярное.

Пока ждали еду, Жанна-Немезида сделала всем кофе, и сама начала говорить.

— Смотрите, что я поняла, пока была с вами. Вы скрываетесь от имперских властей и сюда прибыли, чтобы забрать Алиину. Она сама тут находится с той же целью — встретиться с вами. Вы не очень понимаете, как найти друг друга. Так?

— Почему ты решила, что мы не очень понимаем, как найти друг друга? — спросил генерал.

— Ты бы тогда вообще никакого интереса к жене не проявлял, тебе же было надо, чтобы я дословно весь наш разговор передала. Это значит, что ты остро нуждаешься в любой информации о ней. То есть ты не знаешь, как с ней связаться. Но это возможно только в том случае, если ты не доверяешь ни одному ранее установленному каналу связи, так?

Генерал молчал, а Жанна продолжила:

— Ты вооружился дротиками, значит собрался атаковать или защищаться от большого количества людей. Вообще, генерал-герой, ты, конечно, в этом своём ЦПБ совсем от жизни отстал. Даже не знаешь, как нелегальный огнестрел приобрести на знакомой тебе планете.

— А что такое ЦПБ? — вмешалась Акуна.

— Центр подготовки бойцов. Я являюсь его руководителем, — ответил генерал, потом усмехнулся и ответил Жанне. — Насчёт нелегального огнестрела, я собирался его заказать у самого дорого эксперта по работе с оружием. Обычно это и был привычный мне канал получения любого оружия. Стоит выбрать самые дорогие опции в заказе, как тебе дают эксперта, который намёками выясняет, какое именно оружие нам нужно. Все эти условные слова и намёки я знаю. Но когда в качестве эксперта пришла настоящая чемпионка, публичная личность, я воздержался от намёков, да и ты их не давала. Ты и должна была стать каналом, по которому мы бы получили любое оружие.

— А… вот оно как… А я не знала. Только недавно в этот бизнес по подбору оружия вошла.

— Теперь знаешь, — усмехнулся генерал. — Подвела ты нас с заказом. Не самый экспертный эксперт оказалась.

— Оружие не проблема. Я могу достать.

— Да уже, наверное, не надо. Мы неплохо вооружились за сегодня.

— Ой, да чем вы там вооружились! Этим старьём, что у гопников, которые нас задержать хотели, набрали?

— Не только. Сильвестр покажи подарки, которые ты от своих похитителей принёс, — повернулся к Славику генерал.

Славик взял большую сумку, в которую нагрёб трофейного оружия, поставил на стол и стал выкладывать стволы.

По мере появления оружия на столе глаза Жанны-Немезиды округлялись от удивления. Не меньше минуты в молчании она смотрела на стол, заваленный однотипными короткоствольными автоматами. Потом посмотрела на Славика и начала говорить. Медленно, будто тщательно подбирая слова.

— Это «ДиК 21», оружие спецподразделений. И ты не украл его из оружейной, а снял с трупов. Судя по запаху и разному количеству пуль в магазинах, из этих стволов недавно стреляли. И оно забрызгано, даже где-то залито кровью. Свежей. Ты кто такой? — последний вопрос она задала, пристально глядя на Славика.

— Сильвестр Круз, — вежливо представился Славик, немного поклонившись. Сказал я это такой интонацией, будто дал исчерпывающее объяснение.

Жанна перевела глаза на генерала.

— Это один из твоих бойцов? Один из тех крутых специалистов, которых вы готовите в своём ЦПБ?

— Это Сильвестр Круз, — усмехнувшись, повторил мой ответ генерал. Пока это всё, что тебе надо о нём знать. Что скажешь про стволы?

— Что, если бы вы их достали из сумки на улице, за нами бы уже прилетела ещё одна группа захвата. Они же все с маячками! Хорошо, как я вижу, сумка экранирована. Но сейчас надо валить отсюда. Мы только что спалились!

— Не надо. Маячки я импульсником выжег.

Сколько всего рядом со мной происходило, а я даже не заметил. Про маячки на оружии я не подумал, а должен был. Реально повезло, что сумка, в которую упаковали мои вещи при похищении и которую я потом набил оружием, была защищена, а так бы я тупо навёл на нас погоню. Да… не самый ты тут умный, Лом. А ведь видел, как генерал импульсник достал и что-то им делал, когда мы выходили из квартиры, где нас пытались задержать местные гопники. Но даже значения не придал этому. Косяк за мной.

Но лицо я удержал, не показав, что как-то раскаиваюсь. Пусть Жанна думает, что мы с генералом в полной координации действуем и никакого везения тут нет — только невероятная крутизна и высочайший профессионализм.

Жанна на слова генерала просто молча кивнула и опять погрузилась в раздумья, разглядывая оружие на столе. Никто ей не мешал. Прошла пара минут. Похоже, этого хватило, чтобы Немезида переварила всю поступившую ей информацию и сказала:

— Уже не уверена, что вернуться к вам было хорошей мыслью, — вздохнув, сказала она. — Вырезать охрану «Вершины Эволюции», это создаст огромные проблемы… Но… ладно! Я готова вам помогать!

— Можно я спрошу у неё важный вопрос? — обратился я Славиком к генералу, так как не был уверен, что поступаю правильно. Я был уверен, что сейчас время прямых вопросов. Жанна хочет с нами сотрудничать, поэтому вряд ли похищение подстроено ею. Если всё происходящее игра, то слишком уж качественно играемая и совершенно ненужно запутанная. Тем не менее я напряг все восприятия и, дождавшись разрешающего кивка генерала, спросил. — Кто такие «Последние Судьи»?

Реакция Немезиды была страшная. Секунду она обдумывала вопрос, после чего невероятно быстро вскочила и, ловко подбив колено Славика, с совсем неожиданной силой впечатала его лбом в стол, и в то же мгновение один из автоматов со стола оказался у неё в руке, дулом прижатый к моему затылку.

Я настолько этого не ожидал, что не успел среагировать, а вот генерал… Ну нельзя сказать, что прям успел, всё-таки противница уже с оружием, но тем не менее его нож был прижат к её шее. Но Немезида даже не обратила на лезвие у горла никакого внимания.

— Что ты сказал⁈

— Я успел допросить одного из них. Инъектором его пару раз уколол. Спросил, кто они такие. Тот ответил, что последние судьи. Потом сдох.

Я Димоном наблюдал, как пульсирует набухшая вена на виске Немезиды. Несколько секунд она стояла в неподвижности, потом её будто из розетки выключили. Она мешком упала на стул, автомат выпал из безвольных рук на пол. Я думал, девушка расплачется, но она упёрлась лбом в ладони и сидела молча, потом каким-то безжизненным голосом сказала:

— Мне надо связаться со своими.

— Только не видео. Голосовой связью, — тут же проговорил генерал, который уже спрятал нож и вёл себя так, будто ничего не произошло.

— Ладно.

Немезида нашла контакт в коммуникаторе и нажала на вызов. Никто не ответил. Она выбрала другой. В этот раз ответили. Видео с той стороны тоже не включали. Хриплый и грубый мужской голос проговорил.

— Немезида, это ты?

Лицо девушки исказила гримаса. Я так понял, что ответил совсем не тот, кого она хотела услышать. Вряд ли бы её друзья назвали её вот так сразу Немезидой. Она сейчас Жанна. Тем не менее девушка быстро взяла себя под контроль и ответила.

— Да. Это я. С кем говорю?

— Судья Льянту. Приходи, Немезида. Твои друзья ждут тебя.

— Они не такие идиоты, пародия на правосудие. Меня никто не ждёт.

— Как хочешь, — равнодушно проговорил судья. — Тогда мы придём к тебе.

И сбросил вызов, оставив за собой последнее слово.

— Он прям уверенно звучал, — проговорил Димон. — Это что за клоун?

Не знаю, что за напасть эти «Последние Судьи», но до этого невероятно быстро соображавшая и идеально контролирующая эмоции Немезида сейчас стала зависать. Или просто погрузилась в мрачные мысли. Мой же вопрос её немного эмоционально расшевелил.

— Клоун? Ты считаешь его клоуном? — едко усмехнулась девушка.

— Ну, не на сто процентов. До настоящего страшного клоуна ему ещё долго работать над собой. И он не очень смешной, при этом говорит глупости. Так себе клоун, получается. — не смутился Димон. — Ты сама его назвала «пародией на правосудие». Будет интересно, если расскажешь, кто это.

Но Немезида опять «зависла», погрузившись в мысли. Я понял, что лучше её сейчас не дёргать. На кухне что-то звякнуло. Ни у кого этот звук беспокойства не вызвал. Только Акуна спокойно направилась на кухню, Славик двинулся за ней. Девушка подошла к шкафу и уверенно его открыла. В достаточно объёмной нише находились упаковки с едой. Оказывается, доставка тут осуществляется по воздуху и грузы сбрасывают в специальные «приёмные полости», откуда их можно вот так спокойно забрать. В молчании мы вернулись.

Славик убрал оружие обратно в сумку, сбегал за салфетками и протёр стол от крови. Акуна и Димон разложили еду по тарелкам.

Пахло вкусно, выглядело вкусно. Значит и на вкус должно быть вкусно. Заказанные нами блюда представляли из себя разные сочетания теста и мяса. Жареное, варёное и приготовленное на пару. Ну и шашлык. Вполне себе понятный и знакомый, даже дырка от шампура присутствовала.

Также в молчании принялись есть. Немезида отмерла и присоединилась к трапезе. Механически проглотив несколько кусков мяса и запив светло-серой газировкой, она начала говорить.

— Всё вот это, — девушка показала рукой на своё лицо и тело, как бы обозначая, что речь идёт о её новой роли — я затеяла не потому, что имперские спецслужбы меня сильно прижали. Нет. За мной открыли охоту «Последние Судьи». Ты должен был слышать о них, Тао Нгата.

— Фанатики, древняя военная организация, которая существует со времён Войн Бестелесных. Тогда они сильно помогли и заполучили некую юридическую свободу. У них есть свои территории в пределах Республики и Империи, но не полностью независимые, как Свободные Миры.

— Не совсем так. Есть и парочка Свободных Миров, которые полностью принадлежат им. Для тысяч населённых планет в Республике и Империи их не так уж и много. Капля в море. Но они хорошо организованы. Помнишь их девиз, генерал-герой?

— «Ранги должны умереть». Как-то так? — ответил генерал.

— «Искажённые должны умереть навсегда». Им не нравится слово «Ранг». Они называют всех Рангов «искажёнными». И ты забыл слово «навсегда». Кто такие фанатики, Тао? Это люди, которые не могут смотреть прямо на некоторые вещи и, соответственно, видеть эти вещи для них весьма болезненно. Какая-то идея заменяет им наблюдение, и они всё существование подстраивают под эту идею. А какую эмоцию вызывает у фанатика что-то, что он видеть не хочет и существование чего не признаёт или считает неправильным? — вопросы были риторическими, поэтому генерал просто молчал, внимательно слушая. — Ненависть. Сводящую с ума ненависть. А кого наблюдать тяжелее всего или даже невозможно?

— Человека в бестелесной форме? — спросил Славик. Немезида раскрывала пласт совершенно новой для меня информации, поэтому я слушал очень-очень внимательно всеми четырьмя ушами.

— Да. Хорошие слова. Бестелесная форма. Без тела мы невидимы, но мы есть. Нас не видно, но мы есть. Да, какие-то приборы могут нас засечь, какие-то машины могут на нас влиять, но контролировать нас, когда мы без тела, тяжело. Но и мы ни на что неспособны. А тот, кто ни на что не способен, можно сказать, и не существует. Но есть те, кто и без тела остаётся ярким, заметным, могущественным, значимым.

— Ранги, — мрачно произнёс генерал.

— Да! Облей их отрыжка богомола, — необычно выругалась Немезида, — Ранги! Их существование заставляет «Последних Судей» неистовствовать. Разжигает в их сердцах огонь ненависти такой силы, что они идут на всё, лишь бы осуществить свой последний приговор. И он всегда один. Вечная смерть.

Сейчас Немезида рассказывала вроде как отстранённую историю, но это было для неё чем-то очень личным.

— И они воюют с Рангами? — спросил Славик.

— Всё немного сложнее… — Немезида задумалась, потом выдула из себя воздух с видом человека, который принимает неприятную ситуацию. — А ладно! Время у нас есть. Про это место они не знают. Можем поговорить нормально. У вас же ничего срочного, вроде, нет сейчас?

— В ресторан вечером надо сходить. Больше ничего. Время есть. — ответил генерал. — Выскажи всё, что ты хотела сказать.

— Хорошо, — кивнула Немезида. Потом окинула взглядом Славика и Димона. — Я вижу, что эти двое многого не знают. Вы из какого-то Свободного Мира?

— Это закрытая информация, — спокойно ответил я с помощью Димона, при этом полностью взяв под контроль эмоции. Что-то я рядом с этой дамочкой расслабился. Она же может меня читать не хуже, чем я её. Любое изменение в дыхании или частоте моргания даст ей кусочек информации обо мне.

— Да мне насрать, — пожала плечами Немезида. — Я буду говорить вещи, которые в Империи неплохо известны, специально для вас. Вы знаете, что такое религия?

— Что-то типа попытки разобраться в истоках сущего, которая не увенчалась успехом и остановилась на какой-то недоказанной теории, — ответил Славик и заслужил заинтересованный взгляд от Акуны.

— Хорошее определение. На данный момент в Империи, Республике и Свободных Мирах существуют два полностью противоположных религиозных направления. Одно гласит, что мы все были созданы какой-то высшей силой, другое утверждает, что всё существующее создали мы сами, только с тех пор сильно деградировали. Первые утверждают, что существующий порядок и уклад — это то, как и было задумано кем-то высшим. Вторые говорят, что мы имеем то, что имеем, только потому, что отказались от памяти и ответственности за устроенный нами же кавардак. Первые утверждают, что мы созданы кем-то высшим. Вторые говорят, что раз мы со временем деградируем, то значит у истоков времён мы сами были этими самыми высшими существами. У обоих версий есть свои сторонники. — Немезида пристально посмотрела на Славика. — Как ты думаешь, умный убийца, какую теорию поддерживают «Последние Судьи»?

— Первую, — ответил Славик.

— Именно так. Вот только в неё очень плохо вписываются Ранги. Их способности нарушают гармонию.

— Какую гармонию?

— Запланированную высшими силами. Гармония тела и духа. Тело без духа — всего лишь кусок мяса без воли и силы, дух без тела — ничтожный источник мышления тоже без какой-либо силы. Вместе же они могут покорить звёзды.

— А дух, который решил покорить звёзды без тела, это, значит уродство и безобразие? Такая философия? — усмехнулся Славик.

— Именно. И «Последние Судьи» решили взять на себя ответственность, чтобы устранить таких негармоничных Рангов навсегда. И даже неплохо с этим справляются.

— А как можно навсегда избавиться от Ранга? — спросил Димон, вытирая салфетками руки.

— Отправить далеко. Заставить долго страдать. Совместить оба этих способа.

Димон и Славик молчали, ожидая, что Немезида раскроет тему. Та поняла и продолжила.

— Засунуть Ранг в переноску, погрузить на гиперсветовой корабль и отправить на край вселенной в центр какой-нибудь сверхновой. Пока никто не возвращался. Но, вроде как, это считается не очень надёжным способом. Да и дорого. Были эксперименты не так давно, тонгеры возвращались из центра звёзд. В печальном состоянии, но возвращались. Так что на полноценную казнь это не тянет. А долгие страдания…

Немезида замолчала, что-то вспоминая. Потом отпила газировки.

— А долгие страдания — это то, в чём «Последние Судьи» специалисты. Удержать тонгера в специальной переноске и заставить его страдать там не так уж сложно. Намного сложнее сделать это с Рангами. Но у этих мразей получилось и это…

— А вот теперь расскажи, за что они тебя ищут, — вмешался в разговор генерал. — Ты кого-то транспортировала с их планеты? Помогла какому-то Рангу?

— Что-то типа этого, — попыталась увильнуть от ответа Немезида.

— Расскажи подробно, — просто сказал генерал.

— Я взяла заказ на поиск одного человека и его эвакуацию, если он в трудном положении. Это был Ранг типа твоей жены. Работал с телами. Не буду погружаться в детали поисков, но в итоге я оказалась на Термите. Свободный Мир, полностью принадлежащий «Последним Судьям». Там я провела год и выяснила, как наказывают Ранги.

— И как? — спросила Акуна.

— Жестоко. Их помещают в синтетический аналог тела, после чего подвергают непрерывным пыткам. Там огромный набор: от обычного удара током, до симптомов пищевого отравления. Эти синтетические тела усиливают боль. Воткнутая иголка доставит столько же страданий, как обычному человеку удар ножом. Всё делают роботы, а ИРы наблюдают и контролируют процесс. Большинство Рангов сходят с ума. Но это не останавливает процесс мучений. Всё сделано так, чтобы это работало бесконечно долго. Специальные устройства не дают им сбежать.

— Ты нашла кого искала? — задал вопрос Славик.

— Нет. В конце концов я поняла, что он один из нескольких миллиардов страдающих на этой планете и эвакуировать его я не могу.

— И что ты сделала? — спросил генерал.

— Угадай, — мрачно усмехнулась Немезида. — Ты же уже видел мои методы.

— Что-то взорвала?

— Именно так. Я взорвала много чего. Уничтожила не меньше трёх миллионов синтетиков. Провернуть такую серьёзную акцию было невероятно сложно, и далеко не всё получилось как надо. «Судьи» узнали, кто ответственен за взрывы, и открыли охоту на меня.

— Но если ты говорила, что там этих подвергаемых пыткам Рангов миллиарды, то всего три миллиона не такой уж сильный удар, — все уже наелись и слушали девушку очень внимательно. Мне было интересен, что ответит Немезида на вопрос генерала.

— Там не только Ранги, там много тех, с кем у «Судей» идейные несогласия. Но и Рангов хватает. Только вот высвободив часть Рангов я запустила цепную реакцию. Это же Ранги… Многие из них сохранили способности, а уж ненавистью к «Судьям» они обеспечены на будущую вечность. Жители Термита снова испытали на себе все прелести войны с бестелесными. В итоге все синтетики были уничтожены и «Последние Судьи» потеряли эту планету. Только вот, когда начался этот хаос, я узнала очень неприятные новости. Помочь навести порядок на Термите пришли силы Республики и Империи. Они пригнали несколько Цитаделей и те вскипятили всю поверхность планеты, одновременно погружая в бессознательность всё живое, будь оно в теле или нет.

— Ничего себе… — откинулся на спинку кресла генерал.

— Да. Сейчас Цитадели в автоматическом режиме утюжат поверхность планеты и будут это делать, пока существуют Империя и Республика. Но хотя бы те, кто получают эти удары не подвергаются непрерывным мучениям. Они просто оглушены. А на поиски меня были брошены все силы. Не только «Судей», но и спецслужб Империи и Республики, поэтому я так кардинально и сменила деятельность и вообще свою жизнь. Толян — достаточно независимый Свободный Мир, как и Сорян с их пистолетами и дуэльным кодексом. Но теперь у меня большие сомнения в независимости этого мира. Слишком легко они меня меня нашли.

Повисла тишина.

— Тебе надо проверить ещё кого-то из своих людей? — спросил генерал.

— Нет. Это только привлечёт внимание. Тревога уже объявлена, теперь каждый сам за себя. — Немезида вздохнула. — Эх, а я думала, это происки конкурентов. А это, оказывается, «Судьи» ко мне подбирались. И как только получили отпор, сразу перевели операцию в активную фазу.

— Наши лица теперь тоже в розыске, — мрачно проговорил генерал. — Легально покинуть планету не получится. Ещё надо как-то найти Алиину. А если меня и Мататангру опознают, то и имперские спецслужбы присоединяться.

— По внешности могу быстро помочь. В этом комплексе медцентр есть. Там можно многое подправить.

— Насколько вообще тут безопасно? — спросил генерал. — Если твою сеть накрыли, то почему ты уверена в этом месте?

— Это место создано как раз на случай, что мою сеть накроют. Я как поняла, что какое-то дерьмо происходит, сразу решила вас сюда тащить. И медицинский центр здесь именно с целью сменить внешность. Тут многое можно пережить и переждать.

— Понятно.

Генерал погрузился в раздумья.

— Немезида по имени Жанна, — обратился я к девушке Славиком.

— Что тебе, умный убийца по имени Сильвестр Круз?

— Нам надо поговорить без тебя, причём так, чтобы ты не подслушивала, — я решил насрать на вежливость. Посоветоваться важнее.

Немезида это поняла, поэтому понимающе усмехнулась и предложила достаточно простой вариант:

— Планшет оставьте на видеосвязи со мной в другой комнате. Музыку включите и общайтесь. Будете видеть меня, а слышать я вас не буду.

Славик вопросительно посмотрел на генерала. Тот кивнул и тут же встал из-за стола — тоже спешил пообщаться.

Отправив Немезиду валяться под камерой и слушать громкую музыку, мы сели обсудить, во что вляпались и как из этого выбираться.

— Здесь могут быть средства слежения, а выжигать их импульсником нельзя — привлечём внимание, — начал с предосторожности генерал.

— Тогда обсуждаем Жанну и что с ней делать. Основной вопрос: как долго мы будем действовать вместе с ней? — спросил Димон.

— Основной ответ: всё время, что находимся на Толяне. Из-за неё нас внимательно рассматривали и наверняка записывали. Так что сейчас, вполне возможно, наша маскировка тщательно проверяется. Но неважно, узнали нас или нет, уже нельзя пользоваться ИДами и платёжными системами на наши имена. Мы внезапно обеднели. Нас будут искать эти «Судьи», так как именно мы последние, с кем видели Немезиду. Плюс мясорубка, которую устроил Сильвестр, когда его относительно вежливо пригласили в гости. Этого они точно не ожидали. Скорее всего, они знают, что резню устроил Ранг. Значит внимание к нам самое пристальное. Без контактов и возможностей Жанны нам отсюда будет очень проблематично выбраться.

— Тогда сразу следующий вопрос: мы в ресторан идём сегодня? — присоединилась к разговору Акуна. — И, если идём, то в какой? Или в сложившихся обстоятельствах уже мы никуда не пойдём?

Генерал задумался.

— Что-то не так! — наконец сказал генерал. — Не могла Алиина оставить настолько обобщённое послание! Это на неё не похоже. Не может она ходить по ресторанам. Это слишком опасно и слишком обобщённо. Надо подумать.

— Я почему спросила. Раз уж мы решили, что Немезида с нами, давайте её позовём и расспросим про Алиину. Может, она что-то новое или важное скажет. — Предложила Акуна.

— Да. Давайте, — кивнул мрачный генерал.

Акуна сходила за Немезидой.

— Что решили? — сразу спросила та. И то ли правда в её голосе слышалось напряжение, то ли она идеально точно его отмерила.

— Предлагаю помогать друг другу. Мы должны найти Алиину, потом покинуть планету. В системе у нас свой корабль. На спутнике нас ждёт бот. Надо только до него добраться. Я не знаю, какая тебе нужна помощь, но с нами тебя вряд ли похитит десяток автоматчиков, у нас для этого дела есть Сильвестр и Арнольд.

Немезида задумалась.

— Договорились. После того как покинем Толян, вы куда направляетесь?

— Пока не решили.

— Ладно. Мне сейчас главное убраться с этой планеты. В этом наши цели совпадают.

— Только есть одна проблема. Я не знаю, как найти Алиину. Она оставила мне послание всего из двух слов «как обычно». Я решил, что она будет ходить по ресторанам, так как именно это она мне отвечала, когда я её спрашивал, чем она занималась в поездке.

— И ваш план был ходить по ресторанам? По всем ресторанам Толяна?

— По самым лучшим в этом городе. Их не так много.

— Самых лучших сто! Если она ходит по разным ресторанам в разные дни, то шансы её найти совсем мизерные. Мы можем прийти в правильный ресторан в неправильный день. При этом она считает, что искать её будешь ты один. То есть один ресторан в один день.

— Вот и я сейчас решил, что неправильно её понял. Если бы подольше подумал, может быть, и раньше бы догадался. Но тут то эксперт странный, то драка, то похищение.

— Тогда что это может быть? — проигнорировала издёвку Немезида.

— Не знаю.

Все задумались.

Первой заговорила Немезида.

— Значит эти слова вы часто использовали как шутку?

— Да.

— Смотри, Тао Нгата…

— Лу Син.

— Смотри, Лу Син… Перед твоим похищением, за тобой следили. Тебя прослушивали и просматривали. Твоя жена не дура. Она могла догадаться об этом. А раз так, она вряд ли бы написала слова, которые вы использовали как шутку, значение которой легко выяснить. Так?

— Получается, так.

— Значит, она считает, что у этих слов есть какое-то другое значение, которое знаете только вы. И очень редко обсуждаете, при этом это что-то достаточно точное. Есть ещё какие-то памятные события или места, связанные с этим словом?

Генерал задумался. И долго думал. Потом рассмеялся.

— Мне кажется, я понял, что она имела в виду, но всё ещё не догоняю, как это связано в Толяном.

— Рассказывай! — на удивление уверенно приказала Немезида. На долю секунды в Жанне проклюнулся тот лидер, которого она всячески пыталась спрятать.

— Моя жена каспийка. Мы познакомились в те времена, когда Каспий только ассимилировали в Империю. Наша база стояла рядом со столицей, и задача командования была просто налаживать связи с местными. Серьёзные конфликты не затевать, но уважение вызвать. А там все только и делают, что дерутся. Только местные во всех этих правилах разбираются лучше всего — кто кого имеет право вызывать на бой, кто кого нет, какие правила поединка и так далее. Я во всё это только вникал, поэтому каждый выход за пределы базы был тем ещё приключением.

— И в какой-то момент ты встретил Алиину? — Акуна и Немезида слушали эту историю с куда большим интересом, чем я. Сразу видно, что женщины не только на Земле целевая аудитория произведений про любовь, — на просторах Галактики всё точно так же.

— Да. Дело было так. Мы с парнями повадились ходить в «Арену».

— Как у нас? — вскинула голову Акуна.

— Такие арены там тоже есть, но мы ходили в заведение типа ресторана. «Арена» — это просто название. Везде, кроме Каспия, такой тип заведений редкость. Огромная территория, несколько небольших площадок для поединков, много столов, где можно есть. Народ там есть, пьёт и смотрит, как другие дерутся. Огромная для ресторана площадь, почти стадион. Много мужчин и мало женщин.

— Но ты всё-таки углядел одну, да? — Акуна вся погрузилась в рассказ генерала, слушала с интересом и улыбалась.

— Она меня углядела. В этой «Арене» постоянно проводятся соревнования. Я вписался в одно из таких и медленно приближался к финалу. Когда мы познакомились я только добрался до «сильной двадцатки». Это двадцать бойцов, по два лучших с каждого второстепенного помоста. С нашего помоста я был вторым и очень-очень избитым…

ИНТЕРЛЮДИЯ

— Зачем тебе это надо, лейтенант Нгата? — приятный голос странным образом не только вытащил избитого лейтенанта из задумчивости, но и придал бодрости прохладным душем снимая тупость, которая обычно следовала за хорошей дракой.

Тем не менее лейтенант не спешил с ответом, пытаясь одним глазом рассмотреть собеседницу. Рассматривать особо было нечего. Судя по голосу, молодая девушка, очень интересная и красивая радужка: возле самого зрачка изумрудно-зелёная, а возле белка уже ярко-голубая. Да и сами глаза большие. Но разноцветными глазами имперца не удивишь, как и молодым голосом. Всё-таки технологии устранения недостатков в теле в Империи были на порядок выше, чем на Каспие. Здесь основная масса тел получалась с помощью рождения. Они только недавно освоили клонирование. Так что вопрос лейтенанту мог задавать кто угодно, включая старшего по званию офицера внешней разведки, который был мужчиной.

Кроме глаз он ничего не видел. Всё остальное по местным традициям было скрыто яркой мешковатой одеждой.

Так что внешность обманчива, а вот собственные ощущения — это совсем другое дело. Им лейтенант привык доверять. Неуместная бодрость и ясность сознания — это очень необычно. Лейтенант внутренне собрался. На него однозначно чем-то влияют, а это уже выходит за рамки первой медицинской помощи.

Поэтому лейтенант не спешил с искренним ответом, а сказал то, что ожидают услышать медсёстры от избитого бойца.

— Не повезло. Думал есть шанс победить. Не хотелось быть вторым.

— Но и первым ты не хотел быть. Ты не мог победить и просто позволял себя избить. Очень качественно избить, между прочим. Зачем ты встал три раза?

— А зачем тебе это знать? — лейтенант удивился проницательности собеседницы, но умный и проницательный собеседник не повод быть с ним откровенным, даже наоборот.

— Мне это важно. Я смотрела почти все твои бои. Ты дерёшься не просто так.

— Никто не дерётся просто так, — ответил лейтенант, по-прежнему не понимая, чего от него хочет эта каспийка. Но она однозначно ему помогла — пока непонятно, как именно, но помогла точно, — поэтому почему бы и не поговорить.

— Что ты скажешь, когда тебя спросят, какова твоя сула на победу.

— Что? — ничего не понял лейтенант.

— Вы же имперцы изучаете нас. Ты не знаешь, что такое сула?

— Ты видела, как я вас изучаю. Мне тот боец не спешил ничего рассказывать. Что это за сула такая?

— Бойцы Сильной Двадцатки скажут свою сулу. Это, можно сказать, пожелание, но не точно.

— Приведи пример.

— «Если я одержу победу, я стану начальником милиции». Или «…стану богатым». Тому, кто это говорит, никто не обещал место начальника милиции, если он выиграет. Как и деньги. Это просто его мечта. Но он её произносит перед всеми, чтобы показать, что к этой цели он идёт честно и готов драться за неё. Или вот так можно «я стану основателем клана». Боги видят победителя и любят его. Поэтому лучше заранее и громко им сказать, что ты хочешь, чтобы они помогли, когда ты победишь.

Лейтенант не очень понимал, почему его разговор с этой странной каспийкой пошёл в таком странном направлении, но вопрос она задала интересный. Он не хотел публично говорить о своих целях. В Империи человека, сделавшего публичное заявление, обычно поднимали на смех. Только политики могли без тормозов фонтанировать обещалками-хотелками. А тут, значит, у богов надо заранее просить, чего хочешь, а потом, если доказал, что лучше других, те, вроде как, обязаны удовлетворить пожелание.

Не самая худшая система.

— Скажу, что, если всем набью морду, стану генералом. Нет! Генерал-героем! Чего стесняться. Надеюсь, ваши боги потянут такое повышение по службе.

— Хорошая сула, — в голосе собеседницы была улыбка, но не усмешка. — Уверена, боги тебя услышат. Но, мне кажется, прямо сейчас в поединках ты стремишься не к этому.

— А к чему? — спокойно, но внутренне напрягшись спросил лейтенант.

— Ты хочешь включить внутренние резервы тела, вывести его на новый уровень.

Лейтенант закрыл глаза. Вернее, один глаз. Второй и так прикрывала повязка. Каспийка попала в точку. Лейтенант не имел денег на вторую эволюцию. И ещё очень-очень долго не будет иметь. Но считалось, что тело первой эволюции может скачкообразно перейти на уровень второй эволюции при сильном стрессе и угрозе жизни. Вот этим лейтенант и занимался, дерясь на помостах с каспийцами.

Стресс они ему создавали вполне достойный. Уже какое-то время тут хорошо освоили искусственные усилители в мышцах и прочие примочки, которые увеличивали эффективность бойца. Но каспийцы пошли дальше и меняли себе намного больше, чем только мышцы. Усиливали кости черепа, меняли костяшки на кулаках таким образом, что те при ударе рвали кожу, как если бы удар был кастетом. Шипы на коленной чашечке, усиленная и тоже поменявшая форму кость голени — это обычное дело у бойцов, с которыми сражался лейтенант.

Несмотря на унылый внешний вид и избитость, своим результатом лейтенант мог честно гордиться. Никто из бойцов имперской базы не доходил до Сильной Двадцатки в боях на соревнованиях этого интересного заведения. Но лейтенант хотел не славы и уважения. Он хотел вытащить своё тело на новый уровень. Ощущение, что он вот-вот прорвётся то появлялось, то исчезало. В этом поединке, он решил выложиться на полную и не сдавался до последнего, да и соперник попался с садистскими наклонностями. Ни разу не попытался взять лейтенанта на удушающий, чтобы мирно усыпить. Нет. Он снова и снова ударами отправлял лейтенанта на деревянный пол помоста. А лейтенант снова и снова вставал, даже напоследок удачно попал в глаз сопернику, на что тот вызверился и… Лейтенант не помнил, что именно тот сделал. Но, скорее всего, его били ещё какое-то время после потери сознания.

Сейчас эта прекрасноокая каспийка предлагала ему воплотить давнюю мечту в жизнь. И, как бы ни было лейтенанту интересно, ничем кроме вербовки это быть не могло. Тем не менее диалог стоило поддержать и уже точно услышать, что именно предложит ему девушка.

— Скажи, что ты хочешь сказать. Благодаря тебе я чувствую себя хорошо, но если это какая-то химия, то это будет расценено, как подрывная деятельность против Империи. И тебе будет очень плохо. Поэтому скажи, что ты хочешь.

— Я помогу тебе, ты поможешь мне.

Лейтенант молчал, ожидая продолжения. Ему стал неприятен этот разговор. Всё очарование первого впечатления пропало. Сейчас его будут на что-то разводить.

— Скажи перед боем, что твоя сула — жениться на мне.

— Что⁈

Лейтенант не был готов к этому.

— Ты всё слышал. Сотрясение мозга уже вылечено. Ты хорошо соображаешь, и в тебе нет никакой неправильной химии. Ты всё слышал и всё понял.

— Я ничего не понял! Мне нужны подробности. Вот что ты меня втягиваешь?

— Я помогу твоему телу выйти на новый уровень. А ты увезёшь меня отсюда. Всё.

— Я всего лишь второй на своём помосте и очень сильно избит, чтобы претендовать на победу в финале.

— Ты издевался над собой, а не дрался всерьёз. Ну, и я могу помочь.

Лейтенант снова почувствовал прошедшую по телу волну бодрости, после чего стало ещё легче, даже опухшее веко уменьшилось, возвращая нормальный обзор.

— Кто ты такая?

— Ведьма. По-вашему Ранг. Могу лечить и менять тело. Я скрывала эту свою способность, но несколько раз не удержалась и помогла не тем людям, после чего меня раскрыли и сделали предложение, от которого нельзя отказаться. Я должна буду работать на клан, который владеет этой частью города. А чтобы у меня было как можно меньше шансов избежать этой участи, я должна выйти замуж за одного из членов главной семьи клана.

Лейтенант неплохо разбирался в политической системе Каспия. На своей территории кланы действительно обладали практически безграничной властью. Девушке действительно могли доставить серьёзные проблемы. Но Ранг… В Империи к ним отношение не очень. Не факт, что ей будет лучше жить в большом мире, чем на своей родной планете. Правда, это Ранг, который может манипулировать телом. В отличие от других, эти Ранги ценят и их услуги стоят дорого. Ну и помощь самому лейтенанту. Если он прорвётся на следующую эволюцию, это принесёт огромные бонусы.

При этом он понимал, что весь этот разговор может быть вовлечением его в многоходовую операцию с неизвестными целями. Хотя чего он думает? Он же лейтенант — не то звание, где надо принимать очень ответственные решения. Он всё сообщит офицеру внешней разведки, а тот уже решит, как с этим разобраться. С ним в любом случае пришлось бы общаться, даже если бы лейтенант по уши влюбился и по-настоящему захотел жениться.

— У нас мало времени, — прервала раздумья лейтенанта каспийка.

— Как тебя зовут? Как с тобой связаться?

— Алиина Кин. Если получишь травмы, тебя отнесут сюда, либо можешь сам зайти на перевязку. Я начальник травмпункта «Арены». Коммуникатор мой отслеживается.

— Я поговорю с начальством, — не стал лукавить лейтенант. И потом неожиданно для самого себя, уже поднявшись с кушетки, добавил. — Алиина — красивое имя.

Разговор с разведчиком вышел неожиданным. Тот историей «вербовки» лейтенанта не впечатлился. Специфика службы в разведке — абсолютная анонимность. Поэтому сам разведчик отбывал контракт в казённом теле, и ему никакой особой выгоды от целителя не было — всё равно потом это тело сдавать обратно. В помощи целителя он не был заинтересован.

Но надо отдать офицеру должное — он не руководствовался только собственными интересами. Взяв пару дней на размышления, он в итоге сказал лейтенанту, что пусть как хочет, так и поступает, только держит его в курсе. Такая активность имперцев, где отношения выясняются кулаками, а не тактическими зарядами, и на кону женщины, а не огромные территории, полные полезных ископаемых, как раз то, что было необходимо Империи для ассимиляции каспийцев.

Проиграет лейтенант — так пусть завоёванные Империей каспийцы почувствуют себя хоть в какой-то степени давшими отпор. А если лейтенант всех в этой «Арене» уложит, то на имидже Империи это скажется тоже позитивно. Как и женитьба на местной. В общем, разведчик дал добро на участие в авантюре и даже обещал помочь.

Лейтенант оказался в ситуации, когда решение надо было принимать самому. Командиры в игре по перекладыванию ответственности были не менее опытные, чем он сам. Через несколько дней ему объявлять свою сулу и идти в бой. Перед тем, как слепо кидаться в авантюру, он решил изучить вопрос максимально старательно. Тем более, что выбить особое расписание под этот чемпионат он сумел без проблем.

Через пять дней лейтенант поднялся на основной помост «Арены» и смотрел, как его соперник, мощный каспиец с кучей улучшений становится в центр, чтобы огласить свою сулу.

— Если я стану победителем, то моя мать станет министром образования! — огласил мужчина свои просьбы к богам.

В зале благосклонно захлопали.

В центр вышел лейтенант. Высокий, жилистый, с длинными руками, он имел фигуру бойца, но всё равно рядом с большинством каспийцев смотрелся… простовато и несерьёзно. Ни одного видимого усиления, ни одной опасно выпирающей кости. С таким телом можно и бегать, и по скалам карабкаться — в глазах местных он не выглядел настоящим бойцом.

— Если я выйду победителем, я стану генералом. Генерал-героем, — спокойно заявил лейтенант Тао Нгата.

В ответ послышались незатейливые шутки и улюлюканье. Имперцев здесь не любили.

Бойцы разошлись по сторонам. Со стороны судей раздался приказ «бой!» и лейтенант, мечтающий стать генералом, встал в стойку. Сегодня он не планировал прорываться на следующую эволюцию — надо было просто победить.

И лейтенант победил. Сто пятнадцать секунд. Может быть, у него и нет огранённых костяшек на кулаках и шипов по локтях, но удар поставлен, а техника отработана. Каспиец пропустил прямой удар ногой в низ живота, чуть выше ракушки, после чего лейтенант уже не дал ему оправиться, быстро отправив плевать кровью на доски помоста.

Лейтенанта объявили победителем, после чего тот попросил своего секунданта из солдат базы подождать в зале и отправился в медпункт, чтобы ему подлатали небольшое рассечение над правой бровью.

— Почему? — уставились на него два очень красивых глаза.

— Сколько у нас времени? — ответил лейтенант. — Насколько безопасно тут говорить?

— Вот таймер на медкапсуле. Сейчас в системе отображается, что она тебя лечит.

— Десять минут. Отлично. Почему я не назвал сулу взять тебя в жёны? Всё просто. Я тебе не доверяю. Ты мне сказала не всё. Сулу можно сказать на исход поединка, а не только на финал. Именно так сделал мой соперник. И так сделал я. Так что я всё ещё могу взять тебя в жёны и сказать то, что ты хотела. И ещё кое-что ты мне не сказала. Сула в виде брачного предложения — это ваша традиция. Это намного более официально, чем все прочие фантазии желающих счастья и подарков от богов. У вас же именно так делается предложение: выходит жених и вызывает на бой кого-то из родственников невесты, а то и всех. И говорит сулу, что если победит, то девушка станет его женой. Они кидаются в поддельную драку. Она у вас как-то по-особому называетя, да?

— Слаг. Эта драка называется «слаг», — ответила Алиина.

— Ну вот. Начинается этот ваш слаг, после чего жених, раскидав всех противников одним взмахом ресниц, становится официально достоин брака. Ну, если договорились. Если не договорились, то придётся драться всерьёз.

— А ты неплохо изучил наши традиции. Что ты предлагаешь?

— После того боя, когда ты поработала со мной, я стал быстрее и сильнее. У нас на базе неплохое оборудование, я могу точно замерить свои показатели. Это не переход на вторую эволюцию, но и нельзя сказать, что ты ничего не умеешь. Как ты меня усилишь?

— Тебе надо получить больше повреждений. Я помещу тебя в капсулу и, пока ты в ней, поработаю с твоим телом.

— Следующий бой с одним из девяти победителей сегодняшнего дня. Это будут сильные бойцы. Я могу получить такие повреждения, что победителем меня даже конченый наркоман под глюками не назовёт. Сделай максимум того, что можешь за эти десять минут. Я должен стать сильнее. Перед следующим боем я скажу, что моя сула взять тебя в жёны.

— Хорошо, — улыбнулась глазами Алиина и снова стала очень серьёзной.

Девушка положила ладонь лейтенанту на голову, и он тут же потерял сознание. Когда пришёл в себя, лежал там же на кушетке. Никакой бодрости в теле не было. Только тошнота и одновременно с этим сильное чувство голода. Лейтенант даже и не подозревал, что эти два чувства могут существовать одновременно.

— Иди, лейтенант. Увидимся через декаду, — спокойно сказала Алиина, никак не комментируя произошедшее.

Когда лейтенант вернулся на базу, то тщательно прослушал запись разговора с Алииной, особенно ту тихую часть, когда он был без сознания, но никаких подозрительных шумов не слышал. Конечно, ему могли сделать гипнотическое внушение, надев наушники, но… Уже не узнаешь. Как минимум, сама Алиина всё время, что находилась рядом с лейтенантом, молчала. Каких-то изменений в своём мышлении лейтенант не чувствовал. А вот изменения телесные ему предстояло как следует протестировать. Но первое, что он сделал, это направился в столовую. Тошнота уже прошла, а вот голод только усилился.

За дни, оставшиеся до следующего боя, лейтенант убедился, что Алиина действительно его усилила. Опять все показатели поднялись. Несмотря на изнуряющие тренировки, лейтенант набрал мышечной массы, при этом ничуть не потерял в скорости. Старшие офицеры с базы выделили лучших инструкторов рукопашного боя, и лейтенант Нгата старательно осваивал те навыки уничтожения противника без оружия, которые ещё не знал, а также отрабатывал старые. Так-то он уже был лучшим бойцом на базе.

С Алииной никто связаться не смог. Разведчик вызвал лейтенанта и сообщил, что люди, посланные наладить связь, наткнулись на бдительную охрану от клана. Хорошо, что их не вычислили, что они работают на имперцев. В общем, легально пообщаться с Алииной он мог только через травмпункт. А травмпункт ещё надо заслужить, но с этим, лейтенант чувствовал, проблем не будет.

После публичного объявления брачной сулы непонятно, как сложатся обстоятельства. Разведчик обещал подстраховать «невесту» лейтенанта, если вдруг её соберутся куда-то нелегально вывезти.

Через десять дней стоящий на помосте лейтенант Нгата выглядел более внушительно, но это если с ним прошлым сравнивать. А вот рядом с соперником терялся. Весовых категорий тут не было. Так что все бойцы тут были рослые. Но если лейтенант, даже набрав вес, ещё только приблизился к девяноста килограммам, то оппонент уверенно перевалил за центнер, при этом сохранил жилистое телосложение. Плюс все эти каспийские усилители в виде угловатостей и шипастости.

— Меня зовут Джузеппе Син и моя сула: стать чемпионом планеты! — объявил боец, а лейтенант на пару секунд приуныл. Стоящий в центре помоста боец по всем показателям был готов к чемпионству не только этого заведения, в котором бились весьма серьёзные бойцы, но и к намного более высоким титулам.

Пара секунд прошла, и лейтенант снова был собран и полностью готов к бою. Он солдат и повидал вещи намного более жестокие, чем мускулистый мужик в спортивных трусах.

— Моя сула такая: если я стану победителем в финале, то возьму в жёны каспийку Алиину Кин!

Начавшие было улюлюкать зрители осознали, что услышали и заткнулись, переваривая услышанное. Переварили и заулюлюкали сильнее. Никому не понравилось, что имперец собирается забрать себе их женщину. Лейтенант смотрел на Алиину, которая прошла на видное место. Все остальные, проследив за его взглядом, увидели невесту. Алиина сняла головной убор и маску, которые закрывали её лицо, оказавшись блондинкой с волосами до плеч и красивыми чертами лица. Девушка улыбнулась лейтенанту и поклонилась в пояс. Тао Нгата уже знал, что это означает согласие невесты с планами жениха.

Немногочисленные бойцы с базы поддержали лейтенанта криками и аплодисментами. Каспийцы же подняли шум, обсуждая произошедшее.

И только команда «бой!» вернула внимание к бойцам.

Лейтенант решил не спешить, прощупывая защиту соперника с дистанции и примеряясь к его скорости. Но пока было непонятно. Пробивая серии относительно слабых ударов по неспешащему нападать противнику, лейтенант постарался его настроить, что так и будет продолжаться дальше. А потом влупил лоукик, основательно в него вложившись и прицеливаясь в колено. Удар прошёл. Но мясо этого здоровяка к таким издевательствам было привычным, поэтому лейтенанту даже не удалось вызвать какие-то сильные эмоции у противника.

Джузеппе не спешил атаковать, тоже присматриваясь к ловкому лейтенанту, но долго это продолжаться не могло. Вскоре бойцы разошлись и начался обмен ударами, в котором лейтенант уверенно перестукивал противника за счёт скорости. Но Тао не расслаблялся. Он понимал, что пусть и выигрывает в скорости, но проигрывает в силе и массе, поэтому в скором времени надо ждать попытки перевода в партер.

И эта попытка последовала. Причём всё прошло неудачно для лейтенанта. Джузеппе банально подгадал время и провёл классический тейкдаун, вот только по приземлении оба уха Джузеппе были в руках лейтенанта и больше не были прикреплены к голове бойца. Кровь обильно потекла на помост, а Джузеппе, конечно же, разозлился. Но это и надо было лейтенанту. В борьбе намного легче сделать ошибку, если включились эмоции. Особенно в партере. Там нет точной стойки, которая тебя выручит, даже если ты пропустил удар. В борьбе умственный компьютер должен мгновенно обрабатывать огромное количество информации и выдавать верное решение.

Из-за неожиданной и болезненной раны Джузеппе взбесился и попробовал расплющить голову лейтенанта градом ударов, но из этого града выдал только один, а потом слишком сильно отклонился и полетел вперёд подкинутый мостиком лейтенанта. Лейтенант извернулся и бросился за ним. Если Джузеппе и знал основы борьбы, то этого было недостаточно, чтобы не попасть на болевой, после которого его правое запястье хрустнуло.

Лейтенант оттолкнул орущего соперника и вскочил. Долго пребывать в партере, где тебе могут выдавить глаза или разодрать горло, очень рискованно. Но последние дни отлично подготовленные борцы бросали лейтенанта на землю сотни раз и каждый раз он отрабатывал контрмеры против более массивного противника. Просто портить лицо соперника считалось некрасивым поведением бойца, но правилами не запрещалось. Когда медицина стала успешно отращивать даже выдавленные глаза, правила поединков упростили до «никаких правил». Так что лейтенант ничего не нарушил, просто до сих пор никто от него не видел такой жестокости.

А тут увидели. Сейчас из ран на голове Джузеппе лилась кровь, а его правая рука была неспособна на удары. Но он всё ещё был опасен, что и доказал, проведя настолько удачный прямой удар ногой, что лейтенант буквально отлетел и шмякнулся на спину, на несколько секунд словив дезориентацию. Развить успех у Джузеппе не получилось, поэтому лейтенант, уйдя в защиту, восстановился, после чего неожиданно для всех сам провёл тейкдаун, свалив мощного Джузеппе и тут же приложив локтем по горлу, после чего тот захрипел и вышел из боя.

Заляпанный чужой и своей — кое-где ему лицо своими бронированными кулаками Джузеппе подправил — кровью лейтенант встал. К Джузеппе подбежали врачи. Лейтенант дождался, когда его объявят победителем и под оскорбительное улюлюкание пошёл с помоста в травмпункт. Ему было совсем нехорошо, последний удар ногой, который он пропустил, что-то повредил внутри.

Лейтенанта сопровождали бойцы с базы, поэтому никто из зрителей к нему подойти не мог, но желающие были. Алиины на месте не было — видимо, была занята Джузеппе. К лейтенанту подошла медсестра и начала сканировать его ручным диагностом, после чего высветила голограмму тела лейтенанта с выделенным красным повреждениями. Три правых ребра были сломаны, и самое противное — обнаружилось внутреннее кровотечение.

— Вам бы в капсулу, — неуверенно проговорила сестра, понимая, что оборудование на имперской базе точно не хуже. Поэтому больного совершенно спокойно могут отвезти туда.

— Я бы хотел поговорить с Алииной, — просто проговорил лейтенант.

— Сейчас позову, — кивнула медсестра.

На минуту лейтенант остался один, обдумывая в очередной раз, стоило ли ввязываться в эту авантюру. Но вспомнив, сколько стоит переход на вторую эволюцию, понял, что стоит. О приходе Алиины он узнал даже до её появления — по волне бодрости, прокатившейся по телу.

— Как дела? — спросила его теперь уже официальная невеста.

— Как обычно, — усмехнулся лейтенант. — А у тебя?

— Тоже, как обычно. Лечу людей, которые не придумали в этой жизни ничего лучше, чем избивать друг друга.

— Ты уверена, что я тебе подхожу на роль мужа? Избивать — это для меня развлечение. Так-то моя работа убивать.

— Я ещё не достигла такого единения со вселенной, чтобы быть уверенной во всех своих действиях. Да и замужество в Империи никакой юридической силы не имеет. Не понравится тебе или мне наша супружеская жизнь, ничего страшного. В чем я точно уверена — мне надо свалить отсюда. Сейчас клан узнал о моих намерениях, и они примут меры, чтобы оставить меня у себя.

— Ты можешь поехать со мной на базу… — лейтенант только сейчас понял, что понятия не имеет, как девушка будет выкручиваться после того, как он объявит свою сулу.

— Не могу. Это ваши же правила. Я подготовила себе безопасное место. Сейчас мне надо бежать. Я выйду на связь и подготовлю тебя к финальным боям.

— Где они⁈ — властный голос раздался из коридора, а через пару секунд дверь распахнулась.

В медицинский кабинет зашли четверо. Сразу понятно, что клановые. И не последние. На всех дорогая одежда, на поясе длинные ножи, дорогие часы и татуировки-шрамы даже на лицах.

— Ты что творишь, девка⁈ — заорал самый невысокий из вошедших. — Ты не поняла, что тебе надо делать?

Алиина растерялась. Судя по всему, она не была готова к этой встрече и просто не успела убежать.

— На выход! Тем временем приказал растерявшийся девушке клановый.

Лейтенант вскочил, но пока не очень понимал, получится ли у него что-то в этой ситуации, так как все четверо достали ножи.

— Лейтенант, мы знаем, тебя эта девка подговорила. Она наша. Не лезь. Тебе бы подлечиться, а не на ножи кидаться, — к лейтенанту обратился самый опасный на вид боец с холодными внимательными глазами.

— Она не пойдёт с вами! — лейтенанту было выгодно тянуть время, чтобы оставившие его у входа бойцы пришли на помощь.

— Пойдёт, — гадко ухмыльнулся низкий. — Империя не лезет в наши законы. Нападёшь на нас — порежешься и выговор от начальства получишь.

Лейтенанту уже знал, что на Каспие клановые были законной властью. Они имели право забрать любого человека по любой причине. Если сравнивать с Империей, то сейчас ситуация была, как если бы лейтенант пытался паре штурмовых полицейских модулей объяснить, что не стоит арестовывать опознанную ими преступницу. Закон не на стороне лейтенанта. Зато на его стороне кулаки. Да и солдаты впишутся, если услышат шум драки.

— Добрых сумерек, друзья! — радостный мужской голос раздался за спинами клановых. — Рад, что нашёл здесь уважаемых членов клана Кунн! Да пребудет благодать с вашим кланом!

Клановые расступились, ножи остались в руках. А вот наглые выражения на лицах не остались. И если трое удивились, услышав и рассмотрев вошедшего, то низкого переносило от неприятных эмоций. И одной из этих эмоций было чувство поражения.

Вошедший тоже был каспийцем. Простые серые брюки, белая рубашка, сияющие неуместно бордовые туфли. Никакого оружия, если не считать ауру самого уверенного в себе человека в здании.

Пройдя в центр помещения, мужчина встал так, чтобы всем было его видно, и, покрутив на среднем пальце кольцо, стал говорить. Каждая фраза звучала как приказ, обязательный к исполнению.

— Алиина Кин до начала финальных боёв поживёт на территории монархического квартала. Ты не против, девочка?

— Не против, господин представитель! — очень уважительно и с огромным облегчением в голосе ответила Алиина.

— Тогда пойдёшь со мной. — Мужчина повернулся к Тао. — Вам, лейтенант, стоит отправиться в медпункт при своей части. Там окажут необходимую помощь не хуже, чем здесь.

— Да, сэр, — коротко ответил лейтенант, уже поняв, что непонятный мужик с кольцом его спасает.

— А вас, уважаемые Кунны, — обратился к замершим клановым мужчина, — я больше ничем обременять не собираюсь. Не смею отнимать ваше время. Могущества вашему клану!

Лейтенант вышел, понимая, что только что ситуацию вытащили из задницы, но, кому сказать спасибо, не знал. Увидев же на выходе из здания «Арены» широко улыбающегося офицера разведки, всё понял.

— Поздравляю с победой, лейтенант!

— Спасибо! И ещё одно спасибо за Алиину.

— Пожалуйста! У неё, конечно, планирование на случай всяких непредвиденных ситуаций хромает, как и у тебя, но в целом план неплохой.

— Кто это был?

— Помощник главы администрации этой губернии. Внеклановый подданный монарха. Клановые десять раз подумают, прежде чем с ним будут связываться. Или подумают один раз и сразу примут верное решение — подчиниться.

— Понял. С ней ничего не случится?

— Помощник о ней позаботится. За это не переживай. Переживай о с следующем бое. Вас осталось пятеро. Как бои происходить будут?

— Жеребьёвка определит две пары бойцов и одного «счастливого неудачника». Это тот, кто остается без соперника.

— А почему его так называют?

— Он бьётся сразу с двумя проигравшими в предыдущих поединках. С одной стороны его соперники только что из боя, с другой стороны их двое, так что если они, например, на удушающих вылетели и много сил сохранили, то шансов немного. Если же их потрепали как следует, то можно с двумя справиться.

— Идиотские правила. Но что дальше? Вот, он победил, получается, осталось трое их, и потом как?

— Потом трое бьются одновременно до победы одного.

— А если двое проигравших победили?

— Тогда обычный полуфинал, как везде. Проигравшие получают второй шанс.

— Получается, тяжелее всех этому счастливому неудачнику?

— Примерно так. Но у них тут философия такая, что крутого бойца ничто не остановит, даже если это пара бойцов. Боги таких любят.

— Ладно, интересно, конечно. Пошли подвезу. Бледноват ты. Лечить тебя надо.

Следующие дни лейтенант провёл в подготовке к финальным боям, которые должны состояться в один день. И очень много времени проводил со своей невестой, которой разведчик после нескольких проверок всё-таки сделал допуск на территорию тренировочного центра. Алиина не только была Рангом, она оказалась прекрасно подготовленным врачом и умело комбинировала своё воздействие, возможности современной медицинской техники, нагрузки и питание.

— Как себя чувствуешь, лейтенант? — после очередного сеанса работы с телом спросила Алиина.

— Как генерал! — улыбнулся Тао, которому Алиина нравилась всё больше и больше. И судя по ответной улыбке это было взаимно.

— Я не могу сделать тебя быстрее без того, чтобы сделать более чувствительным к боли. Ты будешь быстр. Но тебе будет больнее. Вырубить тебя так, чтобы ты потерял сознание, будет непросто, но от переизбытка боли ты можешь начать вести себя неадекватно и потерять контроль. Тебе нужна весьма правдоподобная тренировка, чтобы ты понял, какие у тебя новые способности.

Лейтенант получил такую тренировку. Он действительно был намного быстрее, но боль… Её ему пришлось тренироваться терпеть. А времени мало.

Переход на вторую эволюцию произошёл буднично. Лейтенант лёг спать и спал очень долго, проснулся слабым и голодным, еда устранила все неоптимальности, после чего Тао продолжил тренировки в режиме повышенной нагрузки в виде боли, которую генерировал костюм, ударяя электричеством. Но несмотря на боль с его лица не сползала счастливая улыбка. Он получил, что хотел!

В принципе, он мог проиграть в следующем бое, это ни на что не влияло. Алиина всё равно на территории базы и можно жениться, но руководство сразу объяснило, что такой вариант не вариант. Урон чести Империи будет серьёзный. Он должен завоевать свою невесту. Лейтенант в принципе не собирался отказываться от боёв, так что никаких внутренних конфликтов это у него не вызывало.

Лейтенант тщательно готовился.

«Арена» представляла из себя крытый стадион, где располагались одиннадцать квадратных помостов без каких-то канатов или сетки. Отсутствие заграждения было ещё одной проблемой. Правила тут были своеобразные. Поединок мог продолжаться и за пределами помоста, но тогда в него могли вмешиваться зрители, как поддерживая своего бойца, так и накидывая тумаков его оппоненту. То есть вылетать с помоста лейтенанту не стоило — зрители могли навалиться и постараться изувечить. Такое вмешательство со стороны не должно было превышать пятнадцати секунд, но всё равно это серьёзный фактор, который надо было учитывать.

Надо было подготовиться ко всему.

«Арена» была заведением, принадлежащим клану Кунн. Ожидать, что за пределами помоста лейтенанту дадут водички глотнуть, было глупо.

Лейтенант и команда поддержки явились за полчаса до поединка. Тао переоделся и остался ждать команды на выход в раздевалке, перешучиваясь с парнями из своего подразделения. Имперские власти решили дать максимально публичное освещение этому поединку, и последние девять дней только глухой и слепой на Каспие не знал, что происходит на территории клана Кунн.

Именно из-за этого имперские солдаты присутствовали в небольшом количестве вокруг помоста и в зале. Лейтенанту создавали имидж андердога. Вот даже болельщиков у него немного — только несколько боевых товарищей. Проиграет — и ладно. Выиграет — невероятно!

Бойцы выходили с секундантом, нёсшим чемоданчик с медицинской символикой, который сейчас был просто данью традициям — раундов в поединках не было, а для оказания серьёзной медицинской помощи рядом с помостом был медицинский робот, тем не менее чемоданчики тащили все.

Пятеро бойцов встали на помост, чтобы услышать результаты жеребьёвки. К сожалению, повлиять на честность этого процесса не получилось, поэтому офицер разведки совсем не удивился, что «счастливым неудачником» стал лейтенант. Что ж, ему придётся сражаться с двумя противниками, которые проиграют в двух боях.

— А что было в чемоданчике⁈ — чуть ли не наплевав на синхронность спросили Димон и Славик.

— Там был доспех диверсанта быстрого развёртывания. Намного более высокотехнологичная штука, чем эти тряпки, которыми нас Жанна укутала. Доспех похож на клочки ткани. Он сам развёртывается, за секунды покрывая тело полностью, включая лицо, и запускает систему поддержки, то есть латает внешние повреждения, усиливает защиту на жизненно важных местах. В общем, пять секунд — и ты в броне. Не в самой прочной, но неплохой. Я был в одних трусах. Поэтому прилегание и адаптация были очень быстрыми.

— Ничего себе! А дальше⁈

— А дальше…

…Когда броня покрыла тело лейтенанта и включился интерфейс, пришёл запрос на использование аптечки. Было три режима: максимальное восстановление, поддержка и бой. Первый вариант просто тут же погрузил бы уже старшего лейтенанта в сон, второй просто добавил бы бодрости, а вот третий лучше всего подходил для предстоящего слага.

Его старший лейтенант Нгата и выбрал.

Несколько десятков бойцов с ножами… Империя ввела запрет на ношение огнестрельного оружия, но как компромисс одобрила всякие ножи и мечи. Из-за этого на дне чемоданчика Тао увидел не ожидаемый и привычный пистолет, а высокотехнологичный нож. Не штурмовой тесак, а его уменьшенную версию для использования без серьёзной штурмовой брони.

На глазах нескольких тысяч зрителей имперский солдат окутался тёмными пятнами, вылетевшими из чемоданчика, став матово-чёрным. Чернота покрывала даже лицо, не оставляя прорези для глаз.

— Вот это другое дело! Медицина творит чудеса! — произнёс Тао и вытащил нож. По которому тут же запустил атомарную заточку, что выглядело весьма эффектно — по лезвию зазмеились молнии. Голос имперца изменился, возможно из-за брони, но сам Тао пока ещё понимал, что из-за боевой химии. — А вы сами готовы к этой вашей забаве или ножики просто так вытащили?

И сделал шаг вперёд по направлению к помосту…

— Я где-то читала, что одно из твоих прозвищ было Каспийский Мясник, — сказала Немезида.

— На Каспие это прозвище звучит как Имперский Мясник, — ответил генерал.

— И что ты всех тридцать с чем-то человек положил? — спросил Димон.

— Двадцать три человека. Из них десять потом не смогли откачать.

— Один? Тебе не помогали?

— Один, — просто ответил генерал. — Потом мы сидели с Алииной в медотсеке, и она меня опять спросила, как я себя чувствую. Я ответил «как обычно». Тогда это и стало нашей шуткой: для нас «обычно», что я вытворяю всякую трэшатину, а она меня откачивает. С тех пор прошло много лет, и мы больше использовали «как обычно» совсем в другом смысле.

— Ты с тех пор знаменитый в Империи? — спросил Славик.

— Да. Записи моих «подвигов» оказались невероятно популярными. Одни говорили, что я воплощение жестокости и уничтожал невинных отсталых аборигенов. Что Империя — это настоящая цивилизация и именно такой её надо показывать новым планетам, я же продемонстрировал крайнюю степень варварства. Ну и полностью противоположные взгляды.

— Мне кажется, ты поставил задачу и в рамках правил с ней справился. Не знаю только, насколько убийства во время этого их слага оправданны. Тебя, кстати, могла там толпа растерзать. Кто её контролировал? — спросила Акуна.

— Я до Давиде всё-таки добрался, нож к горлу приставил и спросил, отдаёт ли он мне в жёны Алиину Кин. Он ответил, что отдаёт и претензий у клана Кунн нет, на том и закончили. Представитель монарха подтвердил законность итогового решения.

— Крутая история! Очень романтично! — улыбнулась Акуна.

— Когда она написала тебе письмо? — неожиданно спросила Немезида.

— Декаду назад, — ответил генерал, припомнив.

— Смотри… Если бы она написала сразу после твоего похищения, то это значит, что она заранее знала, где вы встретитесь. Она же написала после прибытия на Толян и после того, как провела тут какое-то время. Это значит, что сначала она выбрала место, где вы встретитесь и на которое тебе укажет это «как обычно», и только потом написала письмо.

— Возможно, но я не знаю, что это за место. Пока не понимаю, во всяком случае.

Немезида задумалась, затем уголки рта растянулись в хитрую улыбку.

— Я знаю, что это за место!..

И замолчала, давая нам прочувствовать её способность выдерживать эффектные паузы, которую смело можно назвать игрой на нервах. Что-то такое прочитав в глазах генерала и вспомнив историю, как он ради невесты убил и покалечил кучу народа, Немезида не стала затягивать и озвучила информацию:

— «Воин» — заведение на любителя и точно не входит в первую сотню лучших ресторанов Колосса. Это и не до конца можно рестораном назвать. Но очень похоже на формат этой вашей «Арены». Я ещё думала, почему они так сделали, а это, оказывается, всё та же мода на всё каспийское. Тоже огромная открытая площадь, геометрия, как у стадиона, площадки для боёв. Там можно есть и наблюдать поединки. Бои по правилам разных планет, где есть свои традиции поединков, сото-гуэйра тоже есть. И куча столиков, как в ресторане. В общем, можно прийти, поесть и подраться. Очень похоже на то, что ты рассказал. Понятное дело, там и травмпункт есть.

Генерал тут же схватил планшет и открыл информацию по «Воину». Сначала смотрел сам, потом перетащил голограмму с обзорным роликом на стол перед нами. Мы принялись рассматривать заведение, которое так похоже на то, где генерал, тогда ещё лейтенант, завоевывал свою любовь.

Ну, огромный стадион, пропорциями похож на земной — такой же овал, только трибуны более пологие и не ступеньками, а плоскими слоями, на которых наставлены столики. В самом низу тоже столики и пятнадцать площадок для поединков. Площадки отличались друг от друга. Был там и практически идентичный земному ринг (то есть квадрат с канатами по краям), и фехтовальная дорожка и много чего ещё.

Вместе со всеми ещё раз осмотрев голограмму, генерал откинулся на спинку стула и облегчённо выдохнул. Похоже, мы нашли место, где скрывается Алиина.

Неожиданно генерал сделал классический жест «рука-лицо» и проговорил:

— Она под наблюдением! Если её «как обычно» отсылка к тем давним событиям, то это значит, что она под наблюдением. Или сама так считает. Тогда её стерёг клан Кунн, сейчас спецслужбы или кто-то ещё. И я снова должен драться, чтобы её вытащить. Она намекает именно на это.

— Это романтично! — хором произнесли Немезида и Акуна.

Я промолчал, но тут нельзя не согласиться с генералом. Жена пытается не просто сообщить ему, где находится, но и предупредить. При этом верит, что он её вытащит. Я, кстати, тоже верю. Я вспомнил, как генерал ломал технику, будучи слепым и заживо разъедаемый разрушительным полем. Мне в бестелесной форме приходится страшный шок испытывать, а уж через что он прошёл, вообще трудно представить. И ведь тогда он это делал ради меня, принца и Акуны, а уж ради жены он пойдёт на что угодно. И маловероятно, что что-то сможет его остановить.

— Нам нужен план, — проигнорировал комментарий про романтику генерал.

— Сначала необходимо собрать данные, — сказал Димон. — В идеале вообще убедиться, что она именно там.

— Это возвращается нас к необходимости менять внешность, — присоединилась к обсуждению Немезида. — Чем раньше начнём, тем лучше.

— Да, ты права, — кивнул генерал. — Ты можешь незаметно нас проводить в этот медцентр?

— Прям на сто процентов скрыть тот факт, что мы зашли в медцентр, я не смогу, но можно скрыть лица при входе и при выходе. А больше ничего и нужно. Ну что, выдвигаемся?

— У тебя есть возможность сделать нам новые ИДы? — спросил генерал.

— Конечно.

— Выдвигаемся, только сначала надо всю одежду на себя одеть. Когда ИР будет обрабатывать наши изображения, пусть мучается, что наши фигуры не читаются.

Мы подготовились, как рекомендовал генерал, став просто командой пухляшей.

До медцентра пришлось идти почти полчаса, хотя он находился на территории этого же комплекса зданий. Я думал, что мы окажемся в подобии медотсека на корабле, где достаточно тесно и ничего, кроме медкапсул, особо и нет.

Не угадал.

Это была настоящая больница с несколькими десятками помещений, заставленная самым продвинутым оборудованием. Людей было немного, но были. Где-то персонал, где-то клиенты.

Мы уверенно прошли в закрытую часть больницы и оказались в уютно обставленной гостиной, совмещённой с кухней, где, наконец, с удовольствием освободились от одежды.

— Располагайтесь! Здесь мы проведём несколько дней, пока будем меняться. Есть восемь отдельных комнат. Нам хватит. Предлагаю выбрать себе внешность. С кого начнём?

Немезида уже успела облачиться в классический докторский халат и стояла перед нами с планшетом в руках.

— А какие возможности у твоего оборудования? — спросил генерал.

— Пошли покажу.

Мы прошли по коридору в отдельный зал. Больше всего место похоже на лабораторию, которая была на базе, где надо мной хотел ставить опыты доктор Ри. Только тут попросторнее и на вид оборудование более навороченное, а так и операционный стол с повисшим над ним многоманипуляторным хирургическим роботом-пауком, и прочие медицинские навороты присутствовали.

Залов, заставленных оборудованием, было три. Навороченных капсул хватало, чтобы все могли разместиться одновременно. Показав свои медицинские хоромы белопластиковые, Немезида провела нас обратно в гостиную.

— Отсюда я могу сделать ИДы, пищи хватает, оборудование готово к работе и не требует человеческого персонала. Кроме меня. Так что выходить отсюда не будем. На случай, если нужно будет эвакуироваться, ознакомьтесь с планом помещения. Теперь расходитесь по комнатам и переоденьтесь в костюмы, которые найдёте внутри. Потом собираемся здесь же и начнём.

— Предлагаю минут через пятнадцать собраться. Ещё хочу душ принять, — сказал генерал.

Вскоре мы собрались в гостиной. На Славике, Димоне и генерале были тёмно-синие спортивные костюмы, на девушках голубые.

— Пойдёмте на сканирование, — Жанна приглашающе махнула рукой.

Я думал, что следующим пунктом нашего преображения будет что-то типа компьютерного подбора внешности, но ошибся. Жанна заставила нас встать по очереди на сканер, представлявший из себя небольшой круглый постамент. То есть сначала, как и во всех медицинских учреждениях вселенной, анализы.

Проведя всех через сканер, Жанна что-то поизучала на своём коммуникаторе и с печальным вздохом сказала:

— Я среди вас самая ущербная. У всех третья эволюция, а у генерала Нгаты ещё и куча идеально адаптированных усилителей. Последнее, кстати, не очень хорошо.

— Почему? — спросил генерал.

— Мы должны сделать комплексное преобразование внешности — не только лицо подправить, а основные маркерные показатели изменить: ширина плеч, рост, длина рук и ног, расстояние между глаз, геометрия черепа. Моё оборудование не справится с твоими усилителями, только покалечим. Кое-что, конечно, изменим, но не так, как у остальных. Надеюсь, этого хватит, чтобы аналитические способности Иров-наблюдателей обмануть.

— И сколько времени займёт такое глубокое преобразование? — поинтересовалась помрачневшая Акуна. Видимо, ей не очень понравилась идея так кардинально менять тело.

— У тебя, Арнольда и Сильвестра три дня в капсуле и потом столько же на привыкание. У меня пять дней в капсуле и столько же на привыкание. Но ждать меня никто не будет, поэтому придётся привыкнуть за один день. Генералу всё, что можно, поменяем за сутки. А потом он будет нас сторожить.

— Ничего себе… — удивилась Акуна, только я не понял, чему именно: то ли быстроте процедур, то ли, наоборот, их чрезмерной продолжительности.

У меня было своё представление о том, сколько времени может занять преобразование в капсуле, когда я получаю идеальное питание, но озвучивать не стал.

— А теперь, мальчики, оставьте нас! Мы с леди Корд должны поговорить наедине.

Мы ухмыльнулись и пошли в гостиную, где принялись осваивать запасы холодильника и пить приготовленный генералом кофе.

Через час Акуна присоединилась к нам, а Жанна позвала на консультацию Славика.

— Смотри. Вот это ты сейчас, — произнесла девушка, и на постаменте, где было сканирование, появилась очень детальная голограмма нагого тела Славика. — Что будем менять? Что делать красивее, а что — толще и длиннее?

На последних словах она стрельнула глазками, но я не повёлся.

— Покажи сама, какие возможны варианты за это время. В каких границах возможны изменения? Я же понимаю, что за три дня массу в два раза не увеличить.

Жанна поняла, что я её игривый тон поддерживать не намерен, и тоже стала общаться по-деловому.

— Предлагаю плечи немного расширить. Так ты сразу визуально будешь больше походить на местных. По длине рук самую малость можно длиннее, но ровно настолько, чтобы видеоанализатор не напрягался. Мы исходим из того, что нас очень тщательно записали и разобрали всю нашу визуально доступную анатомию. Значит всё меняем. Кстати, раз плечи шире, то и рост можно выше. Не против?

Все слова Жанны сопровождались изменениями голограммы, так как, говоря со мной, она одновременно манипулировала настройками.

Я смотрел на получающийся результат и не видел причин придираться. Эстетически Славик и так выглядел неплохо, но сейчас стал вообще красавчиком.

Я вспомнил рассказ генерала про каспийцев.

— А можешь показать, как бы я выглядел, если бы был бойцом с Каспия.

— Могу. Кстати, интересная идея!

Жанна погрузилась в манипуляции на пару минут, после чего голограмма разом изменилась и перед нами предстал суровый и эстетично оформленный монстр Франкенштейна. Всё тело покрывают шрамы, сплетаясь в уникальный узор. Но не только это. Также сильно изменились голени, большеберцовые кости заострились, превратившись в грань. Как если бы кость была треугольного сечения. Если такой гранью лоукик пробить, то можно мышцы на бедре соперника разрубить. Жутковато, но эффективно. Костяшки кулаков выпирали небольшими шипами. Череп выглядел чрезмерно массивным. Ну и как вишенка на торте — шипы на локтях.

— Суровый тип, — уважительно пробормотал Славик.

— Есть своя харизма, да, — согласилась Жанна-Немезида.

— Ладно. Верни к предыдущим настройкам. По телу меня всё устраивает. Давай с головой что-то придумывать.

— Давай придумывать.

Жанна оказалась экспертом ещё и в пластической хирургии, подправив Славику не только черты лица, но и мимику. Показала, как он будет улыбаться, как хмуриться и смеяться. В общем, в итоге получился совсем непохожий на изначального Славика тип. Но красавчик, этого не отнять.

— И что теперь?

— Все настройки я перекинула в твою капсулу. Как ляжешь, так и начнётся переделка.

— А если захочу вернуть как было?

— Твою медкарту выслала тебе на коммуникатор. Если когда-то захочешь все изменить, с этими данными будет всё сделать намного проще.

— Спасибо! Можно идти?

— Да.

Я вернулся в гостиную.

— Быстро ты! — улыбнулся Димон. — Можно я следующий?

— Конечно, — кивнул генерал.

С Димоном повторилась примерно та же история, только он не просил демонстрировать каспийца, но попросил показать Гея, противника Акуны. Жанна этого персонажа знала, так как он местная толянская знаменитость.

Показала…

Мужик внушал. Вес не меньше ста сорока килограммов, рост значительно выше двух метров. Эдакий качок-переросток. Правда, с таким ростом он не выглядел чересчур массивным, как «классические» стероидные качки. А вот опасным выглядел. Черты лица правильные. Подбородок тяжёлый. Стрижка короткая.

— Он победил Мататангру Корделио, да?

— Да, но там шансов не было.

— Раз она до финала дошла, то, уверен, шансы были.

— Так в абсолюте можно в доспехах выходить. Он и вышел. Экипировался в мягкую броню, типа того, что я вам подобрала, но намного более серьёзно защищающую. Это даже классической сото-гуэйрой назвать нельзя. Леди Корделио тогда, конечно, сделала, что могла, но не готова она была к абсолюту. Даже не к абсолюту, а к тому, насколько Гей именно против неё подготовится.

Я вдруг понял, что спокойно могу этот поединок найти в местном интернете. Посмотрю и сам приму решение, были шансы или нет. А пока надо определиться с внешностью Димона. Раз уж это тело изначально более массивное по сравнению со Славиком, то пусть так и останется. Димон попросил Жанну показать его тело и рассказать, как она видит его изменения. Жанна стала говорить, одновременно меняя голограмму, но я забраковал её вариант, попросив сделать тело повыше и помассивнее. Жанна предлагала вариант, похожий на Славика: средний рост, атлетическое сложение. Я же решил, что Димон пусть будет помассивнее.

В итоге на постаменте стоял мужик под два метра ростом, атлетически сложенный. Брюнет с зелеными глазами. Всем красавчикам красавчик. Но я решил опять сделать по-своему и долго менял лицо, пока не стал похож на отца с Земли. Вот так захотелось. Немезида пожала плечами, мол, тебе виднее. И сохранила выбранные настройки.

Последним себе внешность выбирал генерал. Он долго не возился, да и опций у него не очень много.

Наконец с «примеркой» закончили, теперь надо переходить к кройке и шитью. Первой в капсулу погрузили Немезиду. Генерал запустил все процессы и убедился, что та не вылезет сама из капсулы раньше, чем через пять местных суток.

Потом мы отошли посоветоваться. Но, опять же, не могли говорить открыто, так как никто не отменял того, что тут могла вестись скрытая запись.

— Без охраны остаёмся? — обозначил проблему генерал, намекая на Пятого.

Димон ответил:

— Не всё так плохо.

Генерал понял и больше вопросов на эту тему не задавал.

— Веришь ей? — спросил генерала Славик.

— Вся эта история с «Последними Судьями» при всей своей невероятности, скорее всего, правда. Тебе же их старший сам это сказал. Да и связывалась она со своими друзьями при нас. Маловероятно, что это настолько грамотная инсценировка. Так себе идея с экспертом была.

— Да чего ты сожалеешь, Тао! — улыбнулась Акуна. — Мы же с её помощью узнали, где твоя жена прячется. А так бы ходили по ресторанам без результата.

— Да вот не факт, что она в этом «Воине». Ещё предстоит проверить, — настроение у генерала снова было мрачное.

Мне тоже не нравилось, что мы всей командой помещаемся в медицинские капсулы, но раз решили довериться Немезиде, то нет смысла сейчас давать заднюю. Хотя… Мы сейчас можем уйти и попытаться осуществить свои планы без неё, но это будет очень сложно. Наши имена уже точно в розыске, ресурсов нет, внешность та же. А Немезида всё-таки готовилась к такому сценарию, и сейчас всё идёт не так уж плохо.

— Я склонен ей верить, — пожал плечами Димон.

— Я тоже, — кивнула Акуна.

— Ладно, пошли тогда по капсулам раскладываться.

Трое суток в медицинской капсуле. Трое Толянских суток, которые прилично длиннее земных. Непрерывно. С одной стороны, скучно. С другой, у меня, наконец, появилась возможность как следует поработать над телами. Много идей накопилось, как и что усовершенствовать и улучшить. Пределы третьей эволюции весьма размытые. При желании я мог и в Змея Горыныча превратиться, и в Колобка. Я же всего лишь менял немного рост и геометрию тела. Ну и лицо. Косметические в целом изменения. На которые нужно аж трое суток.

Но это потому, что Немезида не знает о моей способности управлять развитием тела без помощи со стороны Ранга или техники. Значит, можно потратить время (и ресурсы капсулы) на внутренние изменения. Смертоносность и выживание — красивые, но малоинформативные слова. Смертоносность, если брать тело, складывается из скорости, восприятия, реакции и в огромной степени из компетентности. А выживание вообще не так уж сильно от тела зависит. Самая слабая телом среди нас Немезида по имени Жанна, но именно она подготовлена лучше всего к тому, чтобы выжить в сложившихся обстоятельствах.

На втором месте генерал, потом Акуна, и только потом я. Хотя, если брать оба моих тела, то я сильнее всех. Сейчас я сделаю так, что каждое моё тело будет по всем параметрам превосходить генерала. Но… Выживание всё-таки зависит не только от тела. Нельзя забывать об этом. Но и от тела тоже. Если я могу повлиять на тело, то повлияю.

И я влиял. Не забывая Пятым проверять округу на предмет всякой подозрительной активности, я тщательно менял тела, превращая их в быстрые, сильные и очень трудно разрушаемые объекты. Когда чуть ли не вся таблица Менделеева доступна для наполнения тела необходимыми элементами, чего бы и не заморочиться.

Через трое суток капсула привела мои тела в сознание. Славик и Димон вылезли, оттёрлись от геля и пошли осматривать «обновления».

В принципе, именно то, что нарисовала голограмма, я и получил. Массивный Димон, более известный на Толяне, как Арнольд Питт, и более лёгкий Славик, он же Сильвестр Круз. Чтобы всерьёз новые возможности тел проверить, надо в них ножик воткнуть. И через кучу тестов провести с драками. Тогда будет понятно, на что я теперь способен. Пока же… непонятно. И не очень комфортно. Надо к новым размерам привыкнуть.

Генерал превратился в незнакомого мужика без намёка на азиатскость. Если бы про нас был сериал, то на этом месте стоило сменить актёров — настолько мы стали сами на себя непохожи. Привычный мне Тао Нгата исчез, превратившись в кого-то больше всего напоминающего скандинава. Поскольку ему меняли в основном лицо, он провёл в капсуле меньше всего времени. Время в одиночестве он проводил весьма эффективно: просматривал любую информацию о заведении «Воин», смотрел какие-то ещё страницы в сети, не развлекательные. Ну и тренировался, отрабатывая с трофейными автоматами моторику стрельбы. Также много работал с ножом и мечом. И почти не делал никакой физической подготовки типа отжиманий и приседаний. Логично. Тело у него может отжиматься бесконечно, сильнее особо не станет, эффективность такой тренировки низкая. А вот отработать приёмы на скорость — это важно.

Когда Славик и Димон появились, выйдя из душа, генерал как раз наливал кофе из кофейника в три чашки. От робота он отказался и делал кофеёк в кофейнике.

— Сильвестр, — протянул он чашку Славику. Потом вторую подал Димону, — Арнольд.

— Узнаваемы?

— Нет. Вообще не узнаваемы, молодцы.

Это он сейчас не только по внешности ответил, но и мою асинхронность похвалил. Ну, да, стараюсь не палиться. Генерал знал, что Пятый часто был рядом, я давал ему это понять, прикасаясь. Поэтому он знал, что я вижу, чем он занят.

— Ну как, изучил все подходы к этому «Воину»? — спросил Славик.

— Изучил. Многолюдное место. По-своему популярное. Если Алиина там, то контакт с ней надо устанавливать именно внутри. Уверен, когда она покидает это заведение, за ней следят очень тщательно.

— Если она также работает в медпункте, то попасть к ней, не вызывая подозрений, можно только будучи избитым, так? — я говорил только Славиком, Димоном делая вид, что просто помалкиваю и с интересом слушаю.

— Думал об этом. Да, это самый простой способ.

— Не хочешь попробовать снова подраться за неё?

— Хочу. Но опасно. У меня тело почти не изменилось. Мои характеристики известны в деталях намного лучше, чем ваши. Стоит появиться по пояс голым на помосте, и меня мгновенно опознают.

— Тогда я или Арни можем тебя заменить.

— И об этом я думал. И да, считаю это наиболее оптимальным решением. Только возникает ещё одна проблема. Алиина сейчас, скорее всего, похожа на себя не больше, чем я на Тао Нгату, а Акуна на Мататангру Корделио.

— Что вы там про меня говорите, мальчики?

В гостиную вошла загорелая фитоняша. Если сравнивать с её предыдущей версией, то немного убавилось мускулистости, но впервую очередь из-за того, что девушка стала выше. Общий вес не изменился. Нос с горбинкой сильно менял привычное лицо. Из прежнего остались только ямочки на щеках при улыбке. Но и они чуть изменились. Голос тоже стал немного другим. Это вызывало непривычные чувства. Такие бывают, наверное, на маскараде, когда кто-то знакомый выглядит совсем иначе. Наши тела изменились настолько, что казалось, будто мы взяли новые.

— Я говорю, что Алиина, возможно, сильно поменяла себе внешность. И её не смогу узнать, ни я, ни тем более Сильвестр с Арнольдом, — генерал протянул чашку с кофе девушке.

— Выглядишь потрясающе! — присоединился к разговору Димон.

— Спасибо, — кокетливо улыбнулась девушка и покрутилась, позволяя рассмотреть себя подробнее. — Но чувствую себя необычно. Привыкать ещё к этому и привыкать… А что с моим фехтованием, я понятия не имею. Вы вообще знаете, что это за оборудование? Оно безумных денег стоит! Чтобы вот так быстро такие изменения… Этот очень дорого! А вы что тут обсуждаете?

— У нас с генералом понемногу вырисовывается план, как дальше действовать, — ответил Славик.

— А мне расскажете?

— Да мы не так уж и много тут придумали…

Генерал обстоятельно перессказал Акуне, что за заведение этот «Воин», как там всё устроено, а также объяснил, что ему туда заходить опасно. После чего перешёл к той части, где по плану туда пойдут Сильвестр и Арнольд. Других частей плана у нас не было, поэтому рассказ оказался недолгим.

— У меня другой вопрос. Ну вот мы находим Алиину, а что потом? Куда и как её эвакуировать?

— Тут нам должна помочь Немезида. Без неё эти вопросы решать очень долго.

— Тогда давайте поедим как следует, потом постараемся к телам привыкнуть. План, что делать в «Воине», можно составить и без Немезиды, но вот для всего остального она нам нужна.

— Генерал, ты тут дольше нас хозяйничаешь. Есть что-то вкусное? Обновки отметим! — улыбнулся Славик.

— Найдётся. У вас есть полчаса. Привыкайте пока к новым параметрам тел, а я побуду поваром.

Акуна тут же побежала доставать свой меч, а Славик с Димоном просто встали в стойки и стали отрабатывать разные удары. Пока только руками. Я старался как следует прочувствовать изменённые тела, но при этом тщательно соблюдал отсутствие синхронности.

Привыкание требовало времени, но шло достаточно быстро. Я не собирался говорить своим друзьям обо всех изменениях в телах. Точно не здесь. Но вот немного показать, на что я стал способен, стоило.

— Генерал, давай на руках поборемся, кто кого? — предложил Димон.

— Так мы стол сломаем! Давай в другой раз, — отмахнулся генерал.

— Давай лёжа на полу! Надо! — я выделил последнее слово, и генерал быстро согласился, сделав вид, что ему неохота.

Акуна смотрела с интересом.

Мы легли на живот, головами друг к другу, для устойчивости развели ноги в стороны и стали бороться на руках, как в армрестлинге.

Генерал тут же догадался, зачем я его позвал. У него против Димона не было никаких шансов. Я же делал вид, что справляюсь еле-еле и даже в итоге дал себя победить, но генерал всё понял. Уважительно похлопал Димона по плечу и сказал:

— Молодец! Силён! Но до меня не дотягиваешь!

Мы оба понимали, что я своим последним апгрейдом сильно превзошёл показатели генерала в силе. И генералу как командиру отряда это понравилось, оттого его похвала была вполне искренней.

— А теперь давайте все в душ и жду к столу! — приказал генерал.

— Да, товарищ генерал! — бодро ответил Славик и побежал мыться.

Димон галантно пропустил Акуну вперёд и степенно пошёл последним, всячески стараясь быть непохожим на непоседливого и иногда чрезмерно бодрого Славика.

Иногда надо играть, даже если зрителей нет.

Немезида лежала в капсуле на двое суток дольше нас. За это время мы более-менее привыкли к изменениям. Я с генералом отрабатывал базовые приёмы фехтования, борьбы и ударки, Акуна занималась тем же самым, только её фехтование базовым назвать нельзя. Мы уже не раз обсудили, что будем делать в «Воине», но без Немезиды дальше планировать не могли. Хотя генерал и прорабатывал самостоятельные варианты, я видел, что ни один из них ему не нравится.

Наконец Немезида выбралась к нам. Просто другой человек. Красивая женщина с золотым цветом волос, большими карими глазами и спортивной фигурой. Это больше не была восемнадцатилетняя на вид девчонка с азиатскими чертами. Вот совсем другой человек.

— Ну как вы тут без меня? — глубоким голосом произнесла Немезида, которую Жанной уже называть не стоило, ибо эта личина навсегда исчезла в медицинской капсуле.

— Неплохо. Оборудование у тебя действительно высококлассное, — улыбнулась Акуна. — Ты как, готова получить свой урок?

— Ой, нет. Пока не до этого. Дайте мне немного в себя прийти. И поесть. Я бы даже сказала, пожрать мне дайте!

С возвращением Немезиды градус суеты значительно повысился. Во-первых, генерал проследил, чтобы все данные о произведённых с нашими телами манипуляциях навсегда исчезли из компьютеров центра. Во-вторых, мы занялись документами. Жанна быстро сделала нам гражданство Империи. Пришлось под это дело выбирать новые имена. Я больше не хотел брать что-то из Голливуда, но совсем безликие варианты выбирать не хотелось.

Когда на Димона выжидающе посмотрели, он сказал:

— Геннадий. Второе имя Крокодил. Для друзей Гена.

— Вениамин Пух, — представился Славик. — Можно Винни.

Немезиду мои имена не впечатлили. Впрочем, они никого не впечатлили. Ну и ладно. Зато мне приятно, что Крокодил Гена и Винни Пух теперь покоряют просторы Вселенной. Остальные выбрали себе обычные имена. Акуна стала Алексой, Немезида — Наташей, не Натальей, а именно Наташей. Генерал выбрал имя Камоа Хеку, которое я тут же забыл, стоило его услышать. Просто набор букв, но вот девушки покивали головами, мол, нормальное имя.

Ещё три дня мы прорабатывали остальные части нашего плана. Немезида получила несколько уроков фехтования от Акуны и была счастлива. Я чувствовал себя в обновлённых телах прям комфортно. Управлять ими получалось весьма ловко. Навыки боя без оружия вросли в новые тела как родные. В полную силу их тренировать не получалось, но и так было понятно, что я стал сильнее и опаснее.

Про Пятого я тоже не забывал. Когда все расходились по спальням, Пятый появлялся рядом со Славиком или Димоном, после чего я пытался взять под контроль все тела одновременно. В итоге начало получаться осторожно ходить одним человеческим телом, держать другое в статичном состоянии (сидя или лёжа) и полностью контролировать Пятого. Если продолжу это отрабатывать, то смогу в итоге нормально всеми телами управлять, но пока всё шло не быстро.

Наконец с подготовкой закончили и покинули медицинский центр. В этот раз вышли так, что никто нас не видел. Наша команда разделилась на две группы. В первой были Генерал, Славик и Немезида, во второй — Димон и Акуна.

Каждая группа заселилась в отдельный гостиничный комплекс не очень далеко от «Воина», при этом Славик и Немезида, а также Димон и Акуна изображали парочки. Генерал снял себе отдельный номер.

Пока никаких признаков преследования не было. Если всё пройдёт без накладок, то мы сможем забрать Алиину и свалить отсюда без проблем.

Немезида, конечно, удивительный человек! На случай, который вообще не должен был произойти, у неё был настолько проработанный план, словно она только и ждала, что вся эта жопа с ней произойдёт.

Покидав вещи в гостинице, Димон с Акуной отправились за покупками, Славик с Немезидой занялись тем же самым, только в другом месте. Закупались мы в основном обычной одеждой на все случаи жизни. Потом отправили покупки в гостиницу, а сами в обновках пошли в «Воин».

Ну, что сказать…

Заведение сделано с размахом. Огромный стадион с трибунами, много места, но простора нет, так как собралась просто толпа народа. Не только все столики заняты, но и просто стояло и ходило много людей. Надо осмотреться повнимательнее.

Немезида до сих пор была уверена, что Славик и Димон — это два разных человека. Какие-то верные генералу боевики. Поэтому связь мы держали через коммуникаторы, но нужен он был только Акуне и генералу. Я прекрасно знал, где оба моих тела.

Сориентировавшись, мы встали в большую очередь из мощных мужиков и брутальных девушек. Виниамин Пух с Наташей впереди, а Крокодил Генадий с Алексой на двадцать человек позади. Мы достаточно быстро прошли через небольшую камеру, где проводилась сверка ИДа и реального человека перед боями.

Да, Славик, Димон и Акуна зарегистрировались он-лайн на участие в соревнованиях, которые периодически проводились в этом месте. Славик с Димоном пошли в абсолют по боям без правил. Только Димон пошёл в направление, где можно драться с борьбой, а Славик — где только ударка. Не всем нравилась борьба, поэтому было такое вот разделение.

Без правил — это прям вообще без правил. Можно вырывать глаза, кусаться, бить по яйцам, щипаться и щекотаться — полный беспредел. Были разрешены органические клинки — то есть выращенные из тела, а не приделанные хирургическим путём. Соответственно, надо было опасаться всяких клыков, когтей, шипов и прочего непотребства, которое, надо признать, боям добавляло зрелищности.

Акуна, конечно, пошла сражаться по сото-гуэйре. Причём тоже в абсолют, то есть с мужиками и без весовых категорий. Мы сначала подумали, что это привлечёт кучу внимания, но потом решили, что и ладно. Пусть Акуна собирает внимание, это в какой-то степени отвлечёт от Славика с Димоном. Тем более Акуна собиралась сыграть фанатку самой себя, поэтому и меч у неё будет соответствующий, и техника похожая. Сама Акуна такие вот местячковые абсолюты выигрывала не раз, поэтому считала, что спокойно тут всех вынесет, плюс ещё надо будет постараться получить какую-нибудь травму, чтобы загреметь в лазарет.

Генерал в «Воине» отсутствовал. Тем не менее мог легко без всяких шпионских штучек получить текущую информацию. И Акуна, и Немезида, не скрываясь вели запись происходящего для соцсетей. У Акуны аккаунт был новый, а у Немезиды, как не трудно догадаться, всё было продумано.

Настолько продумано, что не верилось!

Оказывается, уже почти пять местных лет одна девушка выкладывает видео, как она поёт. Мало того, она свои песни ещё и продаёт. Нельзя сказать, что прям на всю планету известна, но тридцать миллионов подписчиков — это, на мой взгляд вполне себе хорошая известность. Все знали, что её внешность цифровая, но сейчас Немезида косметической операцией превратила себя в реального человека, а изменившийся голос оказался частью этого плана.

То есть чемпионка по сото-гуэйре этой планетной системы ушла на дно, чтобы всплыть всем известной певицей! Это, конечно, впечатляет. Сейчас эта певица, убрав волосы в хвост и под кепку, не отсвечивала, просто сопровождая своего мужика, который на свой страх и риск решил подраться…

После того, как лично зафиксировали юридическое согласие со всеми правилами и после того, как нас просканировали, чтобы убедиться, что мы являемся теми, кто заявлен в документах, и не несём в себе никаких утаённых модификаций, мы сели за столики в разных частях зала. Сейчас должно быть объявление про соревнования. Организаторы обещали сюрприз. Обычно это какой-то денежный или материальный приз от спонсоров. Бойцы по имени Крокодил Гена и Винни Пух заказали перекусить, Алекса и Наташа ограничились напитками. Пока боёв не было, все ждали объявления начала соревнований.

И оно началось! «Воин» заведение в первую очередь развлекательное, и я тут же в этом убедился.

За короткое мгновение стадион погрузился в темноту. Абсолютная тьма неплохо привлекла внимание к происходящему. Гомон толпы притих. Через тридцать секунд в центре зала появилась огромная голограмма пустынного каменного места. Относительно ровная каменная площадка. Камера поднялась, увеличивая масштаб, и зрители увидели две небольшие группы людей, одетых в шкуры. Правда никаких заросших бородами лиц и низких лбов не было. Шкуры были чистые и прикрывали тела только затем, чтобы подчеркнуть хорошее телосложение. Мужчины были увиты мышцами, женщины очень даже сексуальны.

Одна группа стояла позади стройного молодого парня, очень красивого для тех, кому нравятся худенькие подростки. Он не был прям совсем худеньким. Отлично сложенный атлет не меньше восьмидесяти килограммов весом. За ним стояли четыре очень красивые девушки и ещё более худой парнишка с тонкими чертами лица и идеальной кожей. Лицо лидера этой группы выражало уверенность и решимость. Худеньким я его посчитал только потому, что сравнил с тем, кто стоял перед ним.

Напротив стояла вторая группа. Мужик весом под сто пятьдесят килограммов могучего телосложения с мрачным выражением на лице наблюдал за своим противником, не демонстрируя каких-то сильных эмоций. За ним стояли женщины. Одна беременная, а две другие совсем не такие красавицы, как возле более лёгкого парня. Голограмма медленно вращалась, чтобы зрители могли со всех сторон рассмотреть происходящее.

— Во все времена выживание человека зависело от того, насколько он мог владеть своим телом, насколько он был силён и быстр, — уверенный мужской голос проник в уши каждого присутствующего в зале. Тем временем альфа-мужики сделали шаг навстречу друг другу. — Выживал только самый сильный, самый лучший, только настоящий победитель…

На каменной площадке события разворачивались прогнозируемо — лидеры вот-вот начнут выяснять, кто из них настоящий альфы с большой буква А. Вообще, расклад точно не в пользу красавчика, но не зря же появилась легенда про Давида и Голиафа. Вполне возможно, мелкий проявит чудеса какого-нибудь первобытного кунг-фу…

Мужики рванули навстречу друг другу, и голос взял паузу, позволяя погрузиться в зрелище. Музыки не было, только «натуральные» звуки бега и дыхания соперников. Лёгкий с разбегу кинул камень в противника, но тот ловко для своего веса уклонился. Началась схватка. Эти дикие люди, по моему скромному мнению, провели в зале боевых единоборств не один год, так как оба демонстрировали отличную технику. Удары, уклонения, работа ногами, разрыв дистанции и так далее. Схватка была очень реальной, и эта реальность состояла в том, что несмотря на отличную подготовку более лёгкого парня, тяжеловес всё-таки взял верх, сначала сбив на землю оппонента мощным ударом в челюсть, а потом подскочив и топнув ногой по горлу. Вот такая реальная и ожидаемая концовка — никаких чудес.

— Сильнейший получает лучшее. На вершине человечества всегда были сильнейшие и достойнейшие. Нашу расу ведут вперёд победители, а не проигравшие, — продолжил голос.

Тем временем «достойнейший» подошёл к команде проигравшего и одним небрежным ударом отправил второго парня в нокаут. После чего внимательно осмотрел женщин, выбрал взглядом ту, что показалась ему покрасивее, подошёл и одним резким движением сорвал с неё хлипкую одежду, позволяя зрителям оценить всё, что скрывали куски шкур. Я немного охренел от такого поворота сюжета, а «достойнейший» продолжил творить «достойные дела» — быстро смотал с себя юбку из шкуры и прямо на это «постельное бельё» повалил добычу. Голограмма цинично показывала все достоинства «достойнейшего», и изображение сменилось только, когда все зрители убедились, что процесс продолжения рода идёт успешно. Понятно, что тут нет никаких возрастных ограничений на контент, но всё-таки я был не готов к такому «произведению искусства».

— Человечество осваивало новые территории, новые планеты, всегда встречало и преодолевало препятствия. Но если бы мы не чистили свои ряды от слабаков, мы в целом были бы слабым видом и не были готовы к вызовам, которые готовит нам вселенная.

Голограмма изменилась, показывая человека в штурмовой броне, сражающегося с — кто бы мог подумать! — штурмовиком формикадо. Ну, надеюсь моего коллегу по прошлой работе просто убьют, а то сценаристы-затейники могут заставить его пасть ещё ижертвой сексуального насилия очередного «достойнейшего». Обошлось! Невинности штурмовика-формикадо лишать не стали. Штурмовик-человек одним лишь ножом-мечом разделал боевого муравья с грацией балерины и уверенностью Чака Норриса, показав чудеса ловкости и ксенофобии.

Потом появился человек против паука, и последнему тоже досталось. Я так увлёкся схваткой, что даже пропустил часть пафосных рассуждений комментатора, но суть была такая, что хрен бы люди победили нелюдей, если бы не потренировались на себе подобных. После чего последовал интересный вывод:

— Мы живы, пока убиваем! Мы живы, пока сражаемся! Воины ведут человечество к победе!

Голограмма потухла, загорелся свет. Шоу сорвало аплодисменты. Всем понравилось. Мне не очень. Да, могу понять, что тут специфика заведения такая. В ресторане физиков-ядерщиков наверняка показывают, как самую красивую девушку насилует не огромный мускулистый чувак, а сутулый физик в белом халате. Но всё равно… Не подготовила отсталая Земля меня к таким шоу…

— А у вас тут это насколько распространённая философия? — спросил Димон у Акуны.

— Ну, ролик и ролик, я бы не сказала, что это самая популярная политическая идея Империи, Республики или Свободных Миров. Но в какой-то степени популярная… Бывает хуже.

Нас перебил вышедший на центральный помост мужчина, одетый в белый костюм с красной рубашкой. Наверное, это толянский вариант чёрного смокинга. Он, наконец, начал рассказывать про соревнования. В основном, я всё это уже знал, тем более участникам соревнований на коммуникаторы приходила подробная информация в отношении времени боя, противника и номера раздевалки, поэтому отвлёкся на еду.

— Теперь я хочу объявить вам новость, которая касается, не только этих соревнований, но и всего нашего заведения в целом, — наконец началась интересная информация. Мужик сделал паузу, набрал в лёгкие воздуха и проорал. — Со вчерашнего дня владельцем «Воина» является… НЕПОБЕДИМЫЙ ГЕЙ ДАФ!!!

Тут же на всех экранах, а также на столиках с функцией голограммного меню появился этот самый Гей. Началась нарезка боёв с его участием. Ну, мужик реально впечатляет. Почти как «достойнейший», только более эффективный и смертоносный. Надо сказать, что в нарезке соперники тоже выглядели основательно. У многих и вес, и фигура были не хуже, то есть не только за счёт антропометрии он был лучшим. Побед над женщинами в презентационном ролике, кстати, не было. Как и изнасилований.

Пару минут все смотрели, что этот Гей вытворяет с соперниками, а потом на помост спустился он сам собственной персоной. Спустился из-под крыши, держась одной рукой за верёвку. Одет он был в серые милитари штаны, ботинки и чёрную обтягивающую водолазку.

— Здравствуйте, дорогие гости и участники соревнований. Это первые соревнования в моём заведении, поэтому я хочу сделать это событие незабываемым! Вы уже знаете о приличном призовом фонде. Так вот! От себя каждому победителю в категории «абсолют» я подарю флаер Фантом последней модели!

Зал заухал и захлопал. Наверное, дорогой подарок.

— Но! Это не всё! Я сам выйду на помост с победителем и сражусь с ним. Во всех категориях! Тот, кто меня победит, получит удвоение призовой суммы! В случае проигрыша получит бонус в размере половины призовой суммы!

Вот это, конечно, интересная новость, но в целом на наши планы не влияет.

Димон скосил глаза на Акуну. Та очень внимательно смотрела на Гея. Я ещё не очень привык к её новому лицу, но тут не надо быть очень опытным в считывании эмоций. Акуна этого мужика ненавидела. А теперь он сам даёт ей шанс расквитаться. Ну или огрести ещё раз.

У меня, кстати, тоже есть шанс ему навалять, даже двойной. Мне самому с собой не биться. И Димон, и Славик могут стать победителями одновременно — наши категори не пересекаются. А значит Геюшка может люлей заполучить прям оптовую партию. Включившиеся во время тренировки на крейсере навыки боя без оружия только усилились за прошедшие дни и хорошо прижились в улучшенных телах. Понятно, что месяц тренировок меня выведет на совершенно другой уровень, но я почему-то уже сейчас был в себе уверен, что смогу этому мощному мужику рожу начистить.

Гей всё-таки больше фехтовальщик, доспехами не брезгует. Это всё говорит о том, что в рукопашке он, как минимум, меньше тренируется. Сейчас я сильнее генерала, а тот имеет ту же третью эволюцию, что и я, плюс всякие дополнительные навороты. Так что шансы у меня высокие. Ну а если я этому Гею рожу не набью, так и ладно. Это не драма всей моей жизни. Мы отсюда должны Алиину вытащить. Понять бы ещё где она и кто она. Я снова посмотрел на Акуну… А вот она точно всё это очень лично воспринимает.

Ладно, посмотрим.

Первые бои должны состояться завтра.

Обозначив своё присутствие и выдав условия бонусов, Гей спустился в зал и пошёл к каким-то ВИПам, которые сидели на отдельной трибуне. После того как он пропал из поля зрения, Акуна посмотрела на меня.

— Не смотри на меня так, пожалуйста, здоровье проседает от одного твоего намерения, — пошутил Димон.

Акуна глотнула водички из бутылки и выдохнула.

— Да, это новость. Я могу ему отомстить!

— Но ты же не будешь здесь задерживаться, чтобы ему морду набить, если мы все дела раньше закончим.

— Не буду. Но очень хочется.

— Посмотрим. Там Винни Пух пошёл медпункт осматривать. Пошли тоже осмотримся?

— Пошли.

Мы погуляли по заведению. Конкретно сейчас боёв не было, поэтому посмотреть на разные стили боя я не мог, просто осмотрели, где что расположено. Акуна снимала всё на коммуникатор сама, просила меня снять её, потом, как это положено у девушек, переснять.

Немезида занималась со Славиком тем же самым, при этом не то чтобы откровенно флиртовала, а… Всё-таки откровенно флиртовала. Но это только я так воспринимал. Славик же должен показывать, что он её бойфренд, а флирт — это не то, что показывают люди, которые уже в отношениях. Они просто показывают тепло и близость. Вот Немезида и не стеснялась показывать близость: то всем телом прижмётся, то поцелует, сделав селфи, при этом Славик не должен отстраняться, а наоборот. Для людей это было обычным поведением парочки, а вот я воспринимал происходящее именно как флирт.

Похоже, назревает проблема.

Димон откровенно делал знаки внимания Акуне, та не особо активно ему отвечала. На Славика Акуна особо не обращала внимания. Немезида же ситуацию поняла так, что Славик, он же Сильвестр Круз, он же Винни Пух, единственный незанятый мужчина в коллективе. А когда этот Винни Пух принёс гору окровавленного оружия, после того как его похитили, этот незанятый мужчина стал получать ещё больше внимания.

И как мне ей отказывать? А отказывать надо, ибо я же один человек и не могу затеять отношения с одной девушкой одним телом, а с другой другим. Физически-то, конечно, могу, но Акуна точно не оценит. Все то хорошее, что я ей говорил, правда. Я именно так себя и чувствую. Если у меня есть шанс на отношения с ней, то я не хочу его терять из-за другой девушки.

Значит Немезиду надо как-то притормозить.

А как?

Вернусь в гостиницу и спрошу генерала. Может, он что-то посоветует. А пока приходилось обжиматься под камерой коммуникатора с Немезидой и надеяться, что та только играет, а не перейдёт к боевым действиям, когда мы одни останемся в номере.

А если ещё Акуна всё это увидит?

Ох…

Сказано — сделано.

Оставив Немезиду одну, Славик пошёл в номер к генералу.

— Товарищ генерал, здравая желаю! Разрешите обратиться с личным вопросом? — заявил я сразу с порога, скидывая лёгкие ботинки у порога.

— Когда-нибудь, ты расскажешь, что означают эти твои фразы с товарищем и «разрешите обратиться». Дай угадаю, это что-то армейское?

— Да. Что-то на земном армейском. Но я там не служил, поэтому на аутентичность не претендую. Но обратиться мне все равно надо.

— Прежде чем задашь вопрос, скажи, зачем ты обувь снял?

— Эээ… Так на Земле все делают.

Тут я приврал. На Земле так делают далеко не все, но чего уж тут…

— Больше так не делай. Ты на боевом задании. Лишаться удобной обуви по такой неуважительной причине просто глупо. И какой я, кактус тебе в задницу, генерал? Камоа Хеку! Запомни это имя и используй его! Так что у тебя за вопрос?

Славик замялся. И это было не наигранно. Больше всего я бы хотел посоветоваться по этому вопросу с отцом. Но он недоступен. Генерал на втором месте. Даше на третьем. После мамы.

— В общем, ситуация такая. Я должен изображать парочку с Наташей. И мне кажется она готова максимально качественно изображать со мной парочку, даже когда мы наедине. А я… Как бы больше к Алексе симпатии испытываю.

— О как… — видимо, к такому вопросу генерал не был готов, но прям совсем неожиданной эта тема, само собой, для него не стала. — А ты прям уверен, что она именно так настроена?

— Я с ней ни в чём на сто процентов не уверен. Только в качестве её актёрской игры. Но на случай, если она начнёт совсем уж заигрываться, мне нужен совет.

Генерал задумался, потом начал рассуждать.

— С одной стороны маловероятно. Она тебя знает совсем недолго. Но она уже поняла, что у тебя есть огромный боевой потенциал. Не знает, какой именно, но уйти, оставив после себя гору трупов, в которую ты превратил боевое звено «Последних Судей», это непросто. Она этих «Судей» боится и знает, на что они способны. А тут такой ты красивый и смертоносный. Уверен, она предполагает, что ты Ранг. Это делает тебя естественным врагом этих судей, а враг моего врага — мой союзник. Да, — кивнул сам себе генерал, — укрепить с тобой связь очень выгодно для неё. Поначалу, я уверен, она была уверена, что ты полностью мой человек, но твои манеры показывают, что это не так. Ни ты, ни Димон не ведёте себя как подчинённые. Она, уверен, в таких вещах разбирается и уже не раз считала, что вы не мои солдаты. Поэтому решила, что тебя можно, если не перевербовать, то как минимум сделать максимально лояльным. Секс — хороший способ этого добиться.

— Ничего себе. То есть мне прям к этому готовиться? И что делать?

Генерал задумался на секунду, почесал затылок и с улыбкой, которая была слишком широкой, чтобы быть искренней, сказал:

— Если поймёшь, что она тебя прямо в постель тащит, то скажи, что я запретил тебе секс до завершения боевой операции. В общем, вали всё на меня. Так ей и скажи, что Камоа Хеку, а не генерал, запретил вам трахаться. Скажи, что ты мой солдат и не будешь с ней иметь тесной связи, так как может поступить приказ её ликвидировать, и чувства могут тебе помешать. В общем, можешь все мои рассуждения ей выдать. Она не глупая, поймёт, что мы поняли. На какое-то время этого хватит.

— На какое-то время?

— Слушай, Винни Пух, эта женщина гениальна. Ты требуешь от меня решения, которое её остановит полностью? У меня его нет! Своей головой думай!

— Понял, товарищ г… Камоа! Пойду обратно. На боевой пост, блин.

— Давай. А я пока буду просматривать, что вы там наснимали, пока она о тебя тёрлась.

— Хорошего просмотра. На этих файлах хорошо показана вся тяжесть моего положения.

— Иди уже.

Славик вернулся в свой с Немезидой номер. Та переоделась в розовый костюм: свитшот и мешковатые штаны. Устроившись с ногами на диване, она кивнула мне и продолжила увлечённо копаться в планшете.

Я же не знал, что делать. А когда не знаешь, что делать, то перекусить всегда хороший выход. Поэтому полез в холодильник.

Нашёл там хлеб, колбасу, паштет, листья какой-то зелени. Решил сделать бутерброды. Незнакомые овощи и фрукты проигнорировал.

Немезида сидела так, что могла видеть, что я делаю. Она отвлеклась, когда я начал есть. Присмотрелась, сделала удивленное лицо, и сказала:

— Ничего себе ты кулинар. А мне можешь сделать?

— Хорошо. А ты чем занята?

— Пост монтирую для сети. Скоро будет готово, — девушка снова погрузилась в планшет. — Периодически над экраном появлялась трёхмерная голограмма, но она была не яркой. Я успел только рассмотреть обстановку «Воина».

Точно, она же ещё и певица-блогер. Было интересно наблюдать за Немезидой со стороны, когда она занималась чем-то с интересом. Внешность сильно изменилась, но я заметил несколько жестов, которые были характерны для неё прежней.

Заметив, что я за ней внимательно наблюдаю, — а заметить она могла, только если сама наблюдала за мной, — Немезида спросила:

— Что?

— Ты изменилась внешне, но кое-какие старые жесты остались. Вот как ты ухо потёрла, когда задумалась, и как головой повела, чтобы волосы поправить.

— Вот же жопа богомола… — выругалась Немезида. — Теперь ещё и за этим следить. А я это неосознанно делаю…

— Смени одежду, держи руки в карманах. Карманы тоже должны быть расположены на непривычной высоте. Если были штаны с карманами, то теперь пусть будет короткая куртка. Ты правша, старайся действовать чаще левой рукой. Ты никогда не разминала шею, вращая головой, теперь можешь так делать, одновременно поправляя волосы. Прямо сейчас можешь придумать новую привычку и начать её отрабатывать, — тут же выдал базу, которую нарабатывал сам, чтобы избежать синхронности. Как только моё мнение стали учитывать при выборе одежды я стал требовать от родителей не только одежду разных цветов, но и разного кроя. Таким образом Славик чаще ходил, махая руками, а Димон держал руки в карманах штанов. У Славика были короткие куртки, у Димона — длиннополые или плащи.

— Ничего себе. Не первый раз скрываешься, изменив тело? Ты мгновенно выдал столько советов.

— Вот такой я умный и сообразительный, — ушёл я от ответа на вопрос. — Вот твой бутер.

— У этого творения даже название есть? — удивилась Немезида, вставая с дивана.

Сев за стол напротив меня, она пододвинула к себе тарелку с бутербродом и впилась в него белыми зубами. Откусив кусок и медленно пережёвывая, снова погрузилась в планшет, двигая руками не только изображение на плоскости, но и увеличивая или уменьшая масштаб голограммы, которая появлялась над экраном. Повозившись так ещё минут пять в тишине, она подняла голову.

— Смотри!

Голограмма сразу стала насыщенной и яркой. Под музыку шла просто нарезка изображений «Воина». Общий вид, помосты, сцены боёв (их мы в реальности не видели, Немезида, видимо, нашла прошлые записи из сети для зрелищности), рука Славика на её талии, вид на неё и Славика в обнимку со спины, потом цветастое регистрационное удостоверение участника соревнований и под конец крупным планом Гей, объявляющий о поединке с ним. Всё это под какую-то песню, скорее всего, в исполнении самой Немезиды или ИРа, её имитирующего.

Если не брать трёхмерность подачи, то суть была такая же, как и на Земле: девушка пришла со своим парнем в новое заведение, мало того, он ещё и участник соревнований.

— Прикольно. Сейчас тридцать миллионов твоих подписчиков это увидят?

— Да. Тут сразу две новости: я живой человек и у меня появился парень. Кстати! Я тебе тоже аккаунт создала. Кинула данные на коммуникатор.

— Покажи у себя. Неохота лезть.

— Смотри.

Над экраном планшета появилась голограмма Славика, вернее, Винни Пуха высотой тридцать сантиметров. В одних спортивных шортах со сжатыми кулаками.

— Пока на тебя ссылку не делаю, пусть обсудят первую часть новости. После первого боя смонтирую ролик с записью и выложу, уже указав, кто ты такой.

— О! Ничего себе! Делаешь меня знаменитым?

— Да. Это ведь наши планы сильно не нарушает, наоборот. Всё выглядит очень реалистично.

— Ну, ладно. Буду соответствовать.

— Ещё кое-что хочу сказать. Сегодня ты играл моего парня просто отвратительно. Большую часть работы делала я. Вся инициатива в обнимашках и поцелуйчиках исходила от меня. Так быть не должно. Больше симпатии во взгляде, боец!

— Исправлюсь, коллега!

— Хорошо. Я тогда в душ и спать. На диване ты!

Номер у нас был немаленький и недешёвый. Просторная гостиная, совмещённая с кухней. Кстати, на столе было голограммное меню, и доставка еды осуществлялась внутри здания прямо в специальный шкафчик для посылок. Туда можно было заказать новый халат, любые товары из приотельного магазина и еду. Отдельно большая гардеробная, просторная спальня с большим и навороченным санузлом и отдельно ещё один санузел попроще с душем. В общем, разместиться можно было вдвоём, совершенно не стесняя друг друга.

Немезида разместила мужские принадлежности в душевой при спальне, чтобы при уборке номера было не видно, что мы живём не совсем как парочка. Просто апартаменты, где никакого гостиничного сервиса нет, решили не снимать. Кто бы нас ни искал, их будут проверять в первую очередь. В гостинице мы больше на виду. А уж активно посты выкладывать в соцсети — этого от нас вообще не ждут… Хотя… Если Немезида всегда была склонна к яркому поведению, то преследующие её могли просчитывать и такой вариант. Посмотрим.

Пока никаких намёков на более близкие отношения со стороны девушки не было, что хорошо. Славик отправился в душ, после чего пошёл на диван, где его ждали принесённые из спальни одеяло и подушка.

Пока Славик занимался вопросами защиты своей девственности, Димон наоборот был совсем не против её лишиться. Но Акуна совсем не была предрасположена к романтике. А даже если и была бы, то Гей своим появлением всё испортил. Пи…рас он, а не Гей.

Димон, в отличие от Славика, не стал готовить еду сам, а назаказывал в ресторане кучу блюд с непонятными названиями и пригласил Акуну поужинать. Надо было её как-то растормошить, но я не очень знал как. То ли обсудить этого Гея, то ли переключить внимание на что-то ещё. Решил пока начать есть сам и кормить девушку, а там как пойдёт.

Глядя, как задумчиво и совершенно ни на что не обращая внимания Акуна жуёт кусок вполне себе вкусного мяса, я понял, что не о том мужике она думает.

— Хватит обо всяких Геях думать! — Димон подал девушке чашку кофе. — Лучше смотри, кто с тобой рядом невероятно красивый, сильный и умный!

После такого скромного вступления Акуна действительно вынырнула из невесёлых мыслей и посмотрела на меня хмурым взглядом.

— Со мной только половина твоей красоты, и ума. Вторая половина, наверное, нежно прижимается к сиськам этой, как её, Наташи, — от Гея Акуна отвлеклась, но переключилась на совсем ненужную тему.

— Не, я свою невинность не для неё берегу!

— Невинность?

Действительно, откуда этому слову получить значение «никогда не было секса» в здешних реалиях вечной жизни.

Я объяснил, что это значит. Про формикадо она уже знала, что это были бесполые бойцы. А про то, что никаких таких развлечений для взрослых в человеческих телах у меня ещё не было, она как-то не задумывалась. Потом я рассказал про визит к генералу и передал его мысли, насчёт того, что меня, возможно, будут пытаться перевербовать.

— Ну и как, что там эта сучка сейчас вытворяет?

— Прямо сейчас она готовит почву, чтобы сделать Винни Пуха знаменитым.

Я рассказал про пост, который сделала Немезида в местных соцсетях, и про создание отдельного аккаунта для Славика.

Акуна тут же достала коммуникатор и очень быстро нашла публикацию Наташи. Просмотрела, пожала плечами, но было видно, что тема ей интересна.

— Так, а сейчас что делает?

— Объяснила Винни Пуху, как тот был не прав, игнорируя её сиськи и сказала, чтобы завтра такого не было. Должен буду отрабатывать влюблённого по уши.

— И потом?

— Спать пошла.

— Ну, ладно, — пожала плечами Акуна, но к ней уже вернулось хорошее настроение. Возможность подглядывать через Славика её развеселила. — Всё равно я привыкнуть не могу, что вот я с тобой разговариваю, а вторая твоя половина не пойми чем занимается.

— Это не вторая моя половина… Это я. Как если бы ты сейчас генералу отвечала по переписке и со мной общалась. Это же и там, и там ты. Просто у меня тел больше.

— ну, да. И ещё этот твой… Пузик?

— Тузик.

— И как там на Земле дела?

— Непонятки. Всей власти снесли головы без исключения. Имперцы главные, но что-то у них там идёт не гладко. Хотя, возможно, всё по плану. Никто не знает ничего. Родители, главное, в безопасности. Тузик мышцы наращивает, присматривает за ними.

— Это, конечно, очень странно всё. Эти твои способности.

— У меня вопрос, — перебил я Акуну.

— Давай.

— А кем ты была до того, как стала чемпионкой? У тебя же детства, как я понимаю, не было?

Акуна, вместо того чтобы ответить, задумалась. Потом неожиданно спросила.

— Ты знаешь, что такое «порог перехода»?

— Нет. Первый раз слышу.

— Тогда я расскажу тебе сначала про это, чтобы было понятнее.

— Чем больше ты мне дашь информации про жизнь хомо, тем лучше. Такое ощущение, я не знаю каких-то абсолютно всем известных вещей.

— Тогда слушай про жизнь среднестатистического хомо. Не Ранга, а самого обычного. — Акуне прям понравилось это слово «хомо». — Живёт такой хомо, живёт, и в какой-то момент понимает, что ему доставляет удовольствие, например, петь. Или заниматься наукой. Или выращивать цветы. Или исследовать новые планеты. Он нащупывает что-то такое, что ему нравится и к чему есть неугасающий интерес. Потом он этим занимается. Терпит много лишений, превозмогает, достигает, поднимает профессионализм, становится экспертом и… Начинает остывать. Но он начинает остывать не к музыке. Это не совсем так просто. Музыка была для него частью жизни. Даже не так. Музыка и была его жизнью! Остывая к музыке, он остывает к жизни.

— Но умереть он не может.

— Не может. Но прийти в печальное состояние может. То, что доставляло огромное удовольствие и зажигало, не трогает ни единой струнки в душе. Надо найти что-то новое. Этот период поиска себя может длиться десятилетиями. А жить надо, кормить тело надо. Если накоплений не осталось, то такие люди устраиваются на самые непрестижные работы и просто плывут по жизни, пока в них снова не разгорится огонь интереса к новой цели. И вот эта зона апатии и поиска себя называется «порог перехода». Там нет ничего интересного, ничего хорошего, ничего стоящего. И, чтобы ты понимал мрачность картины, нет ничего стоящего в его воспоминаниях о музыке, так как все триумфы давно достигнуты, все победы одержаны, все интересы реализованы и всё душевное топливо сожжено.

— На Земле похожее состояние называли «выгорание».

— На вашей Земле все поголовно психи, во всяком случае Империя делает всё, чтобы земляне были именно такими, поэтому выгорают они, скорее всего, от малейшего расстройства на работе. Но само слово хорошее. А вот состояние плохое. Представь, человек занимался чем-то, все свои силы, всю свою жизнь положил, чтобы чего-то достичь, но в итоге не испытывает ничего, кроме отвращения или апатии по поводу пережитого. И это не ваша короткая жизнь, которая только на треть в более-менее приличном теле проходит, а десятки или сотни имперских лет в отличном теле. ваше «выгорание» и рядом не стоит с тем, в каком состоянии человек оказывается на «пороге перехода».

— О, ничего себе…

— Да. Так вот люди и идут по жизни: то горят чем-то, то страдают в поисках чего-то ещё более интересного. Находят, сжигают себя и двигаются дальше.

— Но ведь так можно все виды деятельности перепробовать, и тогда вообще всё будет вызывать отвращение.

— Это так не работает. Не цель является топливом, которое в тебе горит, чтобы её достичь. Ты сам и есть создатель этого топлива, своей жизненной силы, поэтому пока человек отстаивается, эти запасы понемногу восстанавливаются и возможно спустя несколько прожитых целей человек снова вернётся к музыке и будет ею заниматься с восторгом и энтузиазмом. Вот только помнить о том, что до этого занимался музыкой, он уже не будет. Он начнёт с нуля, так как все забудет. Память хомо милосердна и затуманивает многое. Обычный хомо в Империи редко помнит свою жизнь в подробностях до того, как он очутился на пороге перехода. Понимаешь, порог. Ты ещё не внутри, а только на пороге чего-то нового. Ты ещё переходишь из одного состояния в другое. И когда ты находишь своё призвание, то есть с порога заходишь внутрь, ты редко помнишь, что было до этого.

— И какова же продолжительность этой активной жизни?

— Эту «активную жизнь» называют «верхнее плато». Ты на подъёме и активно преодолеваешь трудности, вкладываясь весь без остатка в то, что ты делаешь. Его продолжительность от человека к человеку разная. У кого-то это пятьдесят, у кого-то двести лет или больше. В среднем около ста лет.

— Примерно четыреста наших земных. То есть обычный человек хорошо помнит, если он в середине пути по этому «верхнему плато», всё, что было на этом плато…

— И очень плохо помнит период, когда он был на «пороге перехода», и почти ничего не помнит о том, что было до этого.

— Получается, ты помнишь только то, как шла к своему чемпионству, да?

— Да. А до этого помню жизнь в обычном городе на производственной планете, где я просто работала оператором горнодобывающего робота. Мы много бухали и больше ничего не делали. А до этого помню, что приехала на эту планету в поисках работы, а вот откуда приехала уже не помню. И не хочу вспоминать. Уверена, что если сосредоточусь, то вспомню, но… Я не хочу туда смотреть. Очень не хочу.

— А нет такого, что люди фиксируют своё прошлое в виде записей и, даже если забыли, могут посмотреть моменты своего триумфа или знаковые вещи?

— Есть конечно. Многие так делают, но они всё равно в голове это плохо помнят или не помнят вообще.

— То есть в Империи и вообще во всём большом мире за пределами Земли у людей та же самая амнезия, что и у землян, только земляне теряют память вместе с потерей тела, а те же имперцы просто со забывают всё естественным путём со временем через четыреста-пятьсот лет, хотя по факту бессмертны.

— Именно так.

— То есть ты не помнишь, кем было до этого своего «порога перехода»?

— С уверенностью — нет, но такое представление, что рисовала или занималась чем-то связанным с визуальными образами. В наследство от предыдущего «плато» мне досталась хорошее чутьё на красоту. Я, например, фехтую красиво.

— Это правда! Когда ты на помосте, это завораживает!

— А когда не на помосте нет?

— Я ещё слишком молод, чтобы выбраться из ловушки твоего вопроса невредимым. Давай сделаем вид, что ты мне этот вопрос не задавала.

— Считай, что неплохо выбрался, — улыбнулась Акуна. — Ну, что осознал, какова участь хомо? Не жалеешь, что из формикадо в наш лагерь перешёл?

— Пока нет и не планирую.

— Тогда пошли спать! Как там к Славику никто не пристаёт?

— Нет, у него всё спокойно.

— Вот и тебе надо как следует выспаться. Завтра тебе будут бить лицо.

— Это я буду их бить!

— В этом я не сомневаюсь, но, если ты ни одной царапины не получишь, как тогда в травмпункт попадёшь?

— Точно, забыл! Обязательно завтра получу по лицу! Спокойной ночи!

— Проснись бодрым!

Последняя фраза, видимо, была традиционным пожеланием на ночь от Имперцев.

Ну, пусть так и будет.

На следующий день Славик и Немезида пошли в один спортзал, а Димон и Акуна в другой. Немезида также продолжала отыгрывать блогера-певицу. Я пытался представить тридцать миллионов подписчиков. Это прям много. Но, с другой стороны, тут двадцать миллиардов населения и, вроде как, с Соряном общая соцсеть. Попытался сравнить её с земными инфлюенсерами, получается она (если не считать население Соряна) примерно равна земному блогеру с двенадцатью миллионами подписчиков. Это до хрена! То есть она реально знаменитость. Дважды! Как реальная спортсменка и как виртуальная певица. Впечатляет.

Соответственно, не обошлось без фанатов, которые припёрлись на тренировку и увлекли Немезиду на совместную фотосессию, где все хором начали распевать строки из одного из её хитов:

— У блондинки Сашки красивые кудряшки! Красивые, красивые, красивые кудряшки!!!

Я сделал вывод, что попса — она и на Толяне попса, но вся песня с музыкой была вполне себе приятная, под тренировку самое то. Немезида по имени Наташа Фро дала интервью, где рассказала, что да, она встречается с Винни Пухом уже пару лет (толянских) и что её мужчина отличный боец. Он гражданин Империи, она пока не будет говорить, с какой именно планеты. Здесь он хочет показать себя в честном соревновании, тем более что будет шанс сразиться с самим Геем.

На тренировке я просто немного отработал базовые серии ударов на груше и всё. Для настоящей тренировки этого мало, для координации — просто отлично. Через два часа, когда мы садились в аэротакси, Винни Пух обзавёлся пятью тысячами подписчиков, и они продолжали прибывать. Охренеть у нас секретная операция… Славик не забыл вчерашний инструктаж и как мог изображал брутального мужика, который по уши влюблён в свою звезду.

Вернулись в гостиницу, поели. Немезида засела с генералом решать какие-то вопросы, Славик же оказался предоставлен сам себе. До прихода в «Воин» оставалось не меньше трёх часов. Поэтому я ещё раз накормил Славика, после чего отправил валяться и залипать в толянском интернете. Буду набирать информацию по цивилизации хомо.

Димон с Акуной провели время не так ярко — не было никаких фанатов. Акуна отрабатывала фехтовальные связки, Димон бил грушу и боролся.

С роботом!

Очень интересно было бороться с роботом. Полностью человеческая фигура, и в него закачаны приёмы борьбы. Опыт был необычный и очень поучительный. Не то чтобы робот был безупречным борцом — его можно было победить, но вот как спарринг партнёр был идеален, ведь ему можно, не стесняясь, во время борьбы накидывать ударов по лицу и по другим частям тела, что с обычным спарринг партнёром было бы проблематично. Но вот, кто сильнее — не ясно. Конкретно эту модель даже на максимальном уровне сложности Димон уделывал, пусть и напрягаясь, но если сделать робота половчее и попрочнее, то получится почти непобедимый борец.

А так робот идеально находил возможности, чтобы выйти на болевой, что заставляло не расслабляться и иногда пересматривать тактику.

В общем, в серьёз соревноваться с машиной полностью механической, используя машину биологическую, идея больше философская, чем спортивная, но для тренировки самое то.

Димон и Акуна провели в спорткомплексе пять часов, придя в гостиницу только, чтобы одеться и перекусить перед предстоящими поединками. А так мы поели прямо там в кафешке при спорткомплексе. Не всё время тренировались. Димон рассказал Акуне некоторые нюансы боя без оружия. Подумали, как вплести эти приёмы в её фехтовальную технику. Пусть сото-гуэйра и была основана на владении холодным оружием, но тем не менее рукопашная подготовка у Акуны была серьёзная. Да и кастет с шипами у неё тоже не зря идёт в дополнение к мечу.

В шесть часов вечера все, за исключением генерала, были в «Воине». Димон и Акуна пошли в свои раздевалки, Славик тоже, только перед этим поцеловал свою ненаглядную, оставив её в зоне, где сидели близкие друзья и подруги бойцов.

Первой вышла Акуна. Зрелищного боя не случилось. Она получила несколько царапин на предплечье, после чего полууколола-полурубанула соперницу по бедру чуть выше колена, и та признала поражение. Кстати, реплики меча Мататангры Панды Корделио тут использовали половина участниц соревнования. В этом плане Акуна совершенно не выделялась.

Димон легко придушил своего оппонента, который тем не менее неплохо разодрал ему кожу на боку локтевым шипом.

Пока всё по плану: небольшие травмы и победа.

Славик же понял, что влип, когда перед ним оказалась туша выше его на голову с шипами на костяшках кулаков, на локтях, на плечах, коленях и даже на голове были не какие-то там декоративные рожки, а самый что ни на есть настоящий шип посреди лба, чтобы удар головой наносил намного больший урон, чем у прочих бойцов. Мать его, единорог! В общем, мужик подготовился. Все шипы острые. А на внешней стороне предплечий вообще будто челюсть акулы прилепили — шипастый гребень защищал руку от локтя до кисти. А ведь именно предплечье используется в качестве естественной защиты от ударов. Такая же «акулья челюсть» росла на голенях. Не удивлюсь, если и под трусами несколько шипов обнаружится.

Возможно, в жизни этому зубастику весьма некомфортно, но на помосте он чувствовал себя прекрасно.

Противник оказался опытный. Не спешил, очень аккуратно прощупывал Винни Пуха ударами. При этом было понятно, что он ждёт шанса нанести рану своим шипованным обвесом, чтобы пустить мне кровь.

Славик скакал вокруг этого недоразумения и пока ничего лучше относительно безобидных лоукиков не придумал. А шипастый, решив, что с разведкой можно заканчивать, перешёл в наступление. Хорошо, что он значительно уступал в скорости. Славик пока разрывал дистанцию, но на круглом помосте далеко не убежишь.

Неудивительно, что у Шипастого нашлись фанаты, которые тут же начали активно его подбадривать. Удивительно, что они нашлись и у Винни Пуха! Но ведь нашлись и старались как могли.

— Винни, бей по глазам!

— Иди на размен!!! — вряд ли это орал тот, кто за меня, но мысль мне понравилась.

От следующего лоукика шипастой голенью я не стал отпрыгивать или уворачиваться. Наоборот! Я ударил ногой прямо по этим шипам — голень в голень. В конце концов, мои кости покрепче многих сплавов будут, вот и посмотрим, что моя нога сделает его ноге. Обычная по форме, но очень прочная кость против зубов.

Обычная кость победила, но для зрителей это было не очевидно, так как, конечно же, кожа не выдержала, и по моей ноге потекла кровь. Но вот противнику, у которого попросту сломалась часть наростов, которые были выращены, то есть являлись частью тела, было намного неприятнее. Он рану получил намного более неприятную. Я прочитал это по выражению лица.

И теперь в атаку пошёл я.

Винни Пух отыгрывал сейчас человека, у которого снесло крышу. То есть безрассудно идущего в атаку. Зрители видели, как более лёгкий боец бьёт своего противника, наплевав на получаемые рассечения. А я действительно на них мог наплевать — кожа несильно повреждалась — вот и всё. Серьёзная кровопотеря мне не грозила. А вот шипастому я шипы обламывал, если мои кости бились о его.

Проводя серии ударов, я помнил, что не задался целью всю кожу на противнике оставить. Надо не только ему шипы обламывать и в своей шкуре об него дырки делать. Выиграть тоже является частью плана.

Несколько ударов в корпус сбили единорогу дыхалку, а очень удачный боковой в челюсть так сильно потряс противника, что ни у кого не вызвало удивления, что кинувшийся в безрассудную атаку Винни Пух, заливая кровью противника, себя и помост всё-таки добил серию, отправив соперника в нокаут.

Бой понравился публике.

— Пух! Пух! Пух!!! — скандировало уже больше людей, чем поддерживали меня изначально.

Винни Пух неловко поклонился зрителям и, отмахнувшись от предложения сказать какие-то слова с помоста, пошёл в травмпункт.

Сейчас-то мы и поймём, какие у нас шансы на встречу с Алииной!

Быстро понял, что невысокие. Оказание медицинской помощи было полностью автоматизировано. Включая гуманоидного робота с ИРом в мозгах, который отвечал на все вопросы, сопровождал в отдельный отсек и помогал разместиться в медкапсуле.

В юридическом договоре указывалось, что участники соревнований, желающие сохранить конфиденциальность в отношении своего тела, получают медицинскую помощь в закрытых отсеках травмпункта, после чего всю информацию там стирают. В таких отсеках и оказались Винни Пух, а перед ним Димон и Акуна.

Нельзя сказать, что человеческого медицинского персонала вообще не было. Какие-то люди в форме медработников присутствовали, но нам не о чем было с ними говорить.

Обоим моим телам быстро продезинфицировали раны, залили клеем, наложили повязки и отпустили.

Я подвёл Славика к первой попавшейся девушке и спросил:

— Звон в ушах остался. Не знаете, что это может быть?

— В обоих или в каком-то одном? — спросила брюнетка со скучающим выражением лица.

— В левом сильнее, но и в правом есть.

— Можно ваш ИД?

Я открыл цифровую копию на коммуникаторе. Девушка быстро просканировала, посмотрела на экран своего коммуникатора и выдала:

— Вернитесь в отсек А16 и опишите свою трудность терминалу. Он должен разобраться.

Мне пришлось сделать все эти манипуляции, получить питательную инъекцию, потом сказать компьютеру, что всё прошло, и снова выйти в холл-приёмную травмпункта «Воина». Той же девушки там не было. Приставать к кому-то ещё с глупыми вопросами я не стал.

Поэтому Винни Пух отправился искать свою ненаглядную златовласую певицу.

Димон ни с кем разговоров на затевал, а вот Акуна попросила позвать специалиста по оборудованию, чтобы тот ответил на её вопросы. Специалиста позвали. Мужик в форме техника ответил на достаточно хитрые вопросы, после чего Акуна тоже больше не нашла причин там задерживаться.

Винни Пух без проблем добрался до Наташи-Немезиды, где его ждал жаркий приём, обнимашки и поцелуи. Хоть бы Акуна не увидела, но надежды на это разрушились через несколько минут. Акуна показала выложенное Немезидой видео Димону, на что осталось только пожать плечами и сказать:

— Это всё показуха.

Акуна на это прищурилась, но ничего не сказала. Я так и не понял, что у неё в голове, но, наверное, в первом тысячелетии сознательного возраста мужики ещё только учатся понимать женщин, поэтому мне пока рано.

Мы все посидели, понаблюдали за боями и когда большая часть посетителей уже свалила, тоже стали собираться. Стоило выйти из ВИП-зоны, как к Наташе и Винни Пуху подскочил паренёк с выверенной внешностью. Выверенной — это, когда все детали располагали к откровенному разговору. Он подошёл вместе с девушкой.

— Леди Фро и мистер Пух, здравствуйте. Меня зовут Гавриил Ганн. Это Анжелика Гончая, — представил он свою девушку. — Я работаю в «Вестнике Колосса». Невероятно счастлив увидеть вас вживую! Я всегда верил, что вы живой человек! Мистер Пух, вы были великолепны на помосте! Можно задать вам несколько вопросов для нашей многочисленной аудитории?

Только сейчас я заметил. Что нас облетает небольшой дрон размером с мышь и ещё два таких же зависли, снимая нас с разных ракурсов.

— У нас мало времени, — ответила госпожа Фро.

— Ну, первый вопрос очевиден: когда ждать живого концерта?

— Пока не готова анонсировать такое мероприятие.

— Спасибо, леди! — ничуть не расстроился и ответил с огромным пониманием Ганн. — Вопрос к мистеру Пуху. Как вам уровень соревнований? Готовы идти до конца?

— Уровень соревнований определяется уровнем соперников. Здесь с этим всё в порядке. Мой соперник был очень хорошо подготовлен, но я оказался лучше.

— Как думаете, дойдёте до финала?

— Конечно. И одержу в нём победу.

— У вас очень правильный настрой, господин Пух. Но даже если одержите победу в финале, то потом вам придётся выйти против самого Гея. Не боитесь?

— Геев все мужики боятся, поэтому буду очень осторожен. Но у него нет против меня шансов. Дорогая, скажи, что мне с ним сделать? — повернулся я к Наташе.

— Оторви ему ухо, Винни Пух. Правое! — после секундного раздумья сказала Немезида. — Мне очень не нравится его поведение на помосте. Если накажешь его, буду очень благодарна!

— Хорошо, — спокойно ответил Винни Пух.

Мужик, конечно, ждал какой-то наглости, но, судя по выражению глаз, которое мгновенно снова стало профессионально дружелюбным, мы превзошли его ожидания.

— Ничего себе, мистер Пух. А вы высоко себя цените!

— Эта Вселенная ещё не раз услышит о Винни Пухе! — как само собой разумеющееся проговорил я. — А теперь простите, нам надо идти. Буду готовиться к следующему противнику. Передайте Гею, чтобы заказывал новый комплект ушей уже сейчас.

— Конечно! Извините нашу назойливость, — понимающе улыбнулся репортёр. — Желаю получить максимум эмоций на помосте, а вам — на трибунах, — последнее он сказал уже Наташе.

Мы вышли и сели в такси.

— Завтра их будет намного больше. Остальные вокруг Гея увивались, он неподалеку отсюда пресс-конференцию созвал.

— Главное, чтобы это ничему не помешало. Можешь рассказать, как себя с ними лучше вести?

— О, у тебя неплохо получается. Не собираюсь портить твою индивидуальность ненужными советами.

Мы добрались до гостиницы и пошли в гости к генералу, который к этому времени уже посмотрел почти все видео, которые мы сняли в травмпункте и в остальных частях «Воина».

— Камоа Хеку, — я еле вспомнил новое имя генерала. — Я не уверен, что смогу её узнать. Она, скорее всего сильно изменила внешность.

— И не факт, что ты сам её узнаешь, — добавила Немезида.

— Нам нужно что-то такое, что точно её зацепит. Желательно во время боёв, тогда она сама может выйти на связь, — поделился я своими мыслями через Славика.

— А у тебя есть её записи, где она ведёт себя совершенно естественно? — неожиданно спросила Немезида.

— Есть, — после короткого раздумья сказал генерал.

— Пусть Винни Пух их все посмотрит. Он меня видел не так уж много, но запомнил кучу моих характерных жестов. Кстати, — Немезида повернулась ко мне, — скажи ему, как он прокалывается в поведении? Какие характерные жесты остаются?

— Самое бросающееся в глаза — движение нижней челюстью вправо влево, словно ты мышцы лица разминаешь. Ты щелкаешь пальцами в такой последовательности, — я показал все жесты, как генерал разминает пальцы. — Ты складываешь руки на груди всегда правой рукой поверх левой. Барабанишь по столу пальцами правой руки, только этими и только так…

Я показал, как именно делает генерал. Потом встал и показал его характерные позы при стоянии и когда сидит.

— Не меньше десяти характерных признаков, — подсчитала Немезида. — Ты сам в курсе, какого гения воспитал?

Генерал не стал отвечать на провокационный вопрос насчёт того, что он меня воспитал.

— Я сброшу тебе всё, что найду, на коммуникатор, Винни Пух. Идите отсыпайтесь. Насчёт кодовых слов, знаков или чего-то, по чему она сможет понять, что я вышел на связь, я подумаю. Но самое простое — говорить «как обычно».

— Точно! Я чего-то даже не подумал об этом. — Хлопнул я себя ладонью по лбу.

— Ты заметил⁈ — тут же прореагировала Немезида.

— Что? — не понял генерал.

— Он очень естественно изобразил этот жест, — она повторила хлопок по лбу, — но он никогда до этого так не делал. Я права?

Она права. Я начал внедрять этот жест одновременно со сменой внешности. А Немезида хороша! Тут же заметила!

Генерал устало посмотрел на нас, как на играющихся в песочнице детей. Было понятно, что его мысли немного не здесь, но что его тяготит, говорить не хотел. Поэтому слабо улыбнулся и с выражением человека, который в этой жизни всё познал и всего преисполнился, сказал:

— Молодец. Это важные моменты при смене внешности. Идите отдыхать.

Мы вышли. Я тут же приготовился к посягательствам на свою невинность, но Немезида и не думала чем-то таким заниматься, вместо этого она тут же пожелала мне проснуться бодрым и умотала к себе в комнату, предупредив, чтобы я её не беспокоил, так как ей надо потренироваться.

Что она имела в виду, я понял, когда из её комнаты послышалось пение. Кстати, точно! Она же вышла в люди, вполне вероятна ситуация, когда ей придётся петь то, что до этого пел за неё компьютер. Я сходил в душ и под вполне благозвучные и не отягощённые глубоким смыслом куплеты заснул.

Димон с Акуной скинули генералу все записи и, придя в свой номер, сели за стол.

— О, посмотри, как Винни Пух в себе уверен! — Акуна положила на стол коммуникатор, включив воспроизведение.

Над столом появилась фигура мужественного Винни Пуха, небрежно прижимающего к себе Наташу Фро. Как раз я давал интервью и рассказывал, как разделаюсь с Геем.

Акуна посмотрела на меня вниматеельно и спросила:

— Ты уверен, что сможешь его победить?

— Ну да. У нас, получается, финал и потом бои с Геем. Если пойдёт как сейчас, то первый финал у Винни Пуха. Тот ему очень сильно мордашку может испортить. И у меня вопрос: тебе его в насколько отбитой форме оставить?

— Ты так рассуждаешь, будто уже всех победил и до финала дошёл.

— А как ещё мне рассуждать? Могу, конечно, слов, выражающих неопределённость бытия, накидать, но зачем. Я уверен, что смогу всех победить. Вспомни, что ты с генералом ничего не могли мне сделать ещё до всех моих последних улучшений. То, что я всех нагну, — это адекватная оценка. Поэтому повторю вопрос: тебе как Гея приготовить? Раре, медиум или вэлдан?

Акуна задумалась.

— Постарайся сильно не калечить. Я хочу более-менее честно в поединке с ним победить. А не избивать калеку.

— Хорошо. Расскажи мне ещё что-нибудь про Империю? Войны Бестелесных — это что такое? Не первый раз слышу.

— То есть сам читать ты не очень любишь?

— Очень не очень! Ну, пожааалуйста!

Акуна улыбнулась.

— Хорошо, слушай…

История, на самом деле была очень интересной. Становление человеческой расы происходило примерно в те же самые времена, что и подъём других рас. Историки сходились во мнении, что кто-то сгрузил огромное количество тонгеров на разных планетах с разными телами (пауками, муравьями, орнитоидами, ящерами, гуманоидами) и пустил всё на самотёк. Первые люди создавали язык, изобретали колесо, добывали огонь, при этом они размножались обычным образом, рожая детей и выращивая их. Абсолютно все тогда не имели никакой памяти, поэтому религиозных идей было огромное количество. Почти каждая планета считала себя центром Вселенной и единственным источником жизни среди океана хаоса. Человечество развивалось одновременно на многих планетах, но пока эти планеты не общались друг с другом, каждая считала себя колыбелью человечества.

В какой-то момент люди развились и начали находить оставленные для них послания: огромные хранилища тел, описание базовых работ по физике, математике, множество прикладных советов по добыче, обработке ископаемых и так далее, и тому подобное.

В общем, очень быстро люди вышли в космос и познакомились с соседями. Где-то воевали, где-то дружили, где-то дружили, чтобы вместе воевать. Тут в чём-то ролик, показанный в «Воине», отражал действительность. Человечество двигали вперёд лидеры, а не гениальные инженеры, так как всё уже было создано, придумано и подано человечеству на блюдечке с голубой каёмочкой, учёные и инженеры не были первооткрывателями.

И всё бы было нормально, но…

Тела, которыми тогда пользовалось человечество, имели огромный недостаток. Тонгера, занявшего тело, мог вышибить оттуда другой тонгер. И это создавало огромное количество совершенно непредсказуемых ситуаций, от комичных, до драматичных.

В те времена были семьи, были дети. Человечество ещё не освоило клонирование. Уклад жизни был похож на земной, но при этом надо всеми нависала одна страшная угроза — бестелесные.

Бестелесный мог вышвырнуть кого-то из мужского тела, занять его место, прийти домой, заняться сексом с женой, которая не подозревает о подмене. И это самое нестрашное, что могло произойти. Псевдо-отец мог устроить любой извращённый садизм, и ничего с этим нельзя было поделать. Защиты от такого не было. Поэтому на заре человечества гениями считались те, кто мог найти способ борьбы с бестелесными.

Бестелесные были бичом человечества много-много-много лет. С развитием науки накал страстей стал ещё страшнее — ведь бестелесный мог захватить тело ответственного за мощное оружие, и устроить страшный катаклизм. Понятно, что под таким давлением люди учились выживать, не доверяя друг другу. Дети сдавались в интернаты не потому, что родители их не любили, а чтобы, оказавшись выбитым из своего тела каким-то более мощным духом, не наблюдать, как твоё же тело издевается над самым дорогим, что у тебя есть.

Далеко не все бестелесные были настолько безумны. Но тем не менее никто не мог чувствовать себя в безопасности.

С такими проблемами человечество не шло к звёздам, а кое-как ковыляло.

Этот тёмный период в истории человечества закончился, когда учёные нашли способ создать «одноразовое» тело. То есть такое, из которого тонгера вышибить было нельзя. Это сразу облегчило жизнь огромного количества людей. Переход на новые тела был не быстрым, поэтому бестелесные ещё много лет издевались над человечеством, но в итоге этот переход произошёл и проблема атак бестелесных была решена.

Но осталась ещё одна проблема — Ранги. Мощные тонгеры, которые пусть и не могли подчинить чужое тело, то могли его убить или нанести ещё какой-либо вред. Их было не так уж и много, и проблем они создавали тоже на порядок меньше, но создавали.

Тогда человечество поставило новую задачу и, используя освоенные технологии, оставленные некими таинственными существами, научилось пленять даже мощных бестелесных…

— Я понял. За много лет противостояния бестелесным и тем, у кого есть способности, выходящие за уровень управлять одним телом, у человечества выработалась стойкая аллергия. Теперь, понятно, почему к Рангам отношение негативное, — Димон подытожил рассказ Акуны с задумчивым лицом. — Поэтому эти «Последние Судьи» не кажутся большинству такими уж фанатиками?

— Да, именно так, — кивнула Акуна. — И поэтому в Империи нет детей, поэтому такие прочные семьи, как у вас на Земле, здесь что-то совершенно необычное.

— У меня вопрос. А эти «бестелесные» они какие-то особенные? Или это те же люди, просто без тела?

— Те же люди.

— А почему они тогда так вредили? Это же по факту свои.

— Потому что, оказавшись без тела, ты можешь, наконец, отомстить обидчикам. Причём отомстить так, как они вообще не ожидают. Даже если ты не можешь занять тело того, кто тебя обидел или предал, то можешь взять тело его ребёнка или жены, или друга, или подчинённого и устроить врагу такую месть, что он реально пожалеет о содеянном. По факту каждый человек, будучи в бестелесной форме, очень много плохого сделал тем, кто имеет тело. Так что человечество, как обычно, больше всего воевало именно с собой. Нет никаких бестелесных, как какого-то особого класса тонгеров.

— Да уж… — я задумался. Теперь некоторые жестокие решения в Империи не казались странными, а такие садисты-учёные, как доктор Ри, в глазах многих вообще были жизненной необходимостью. Но не в моих.

Властям нужно было знать как можно больше про контроль над бестелесным существом. Мне не нравилось то, что они делают, но и решения для проблемы такого масштаба, которое было бы однозначно эффективнее, у меня не было. Наверное, поэтому многие власть недолюбливают, но без фанатизма — сами не могут предложить ничего лучше.

Мы ещё немного поболтали и пошли спать.

Завтра проснусь бодрым.

Следующий день, новые противники.

Осталось по тридцать два участника в каждой дисциплине: бой с борьбой, чисто ударка, сото-гуэйра. После сегодняшнего дня бойцов останется только шестнадцать, после завтрашнего — восемь, потом полуфинал во всех категориях. На следующий день финал и бои с Геем после короткого перерыва.

Итого у нас четыре дня, чтобы вычислить Алиину и уйти. Насчёт последнего я понятия не имел, какой план, но генерал сказал, чтобы я не переживал, — он над этим работает. А учитывая, что у нас в команде специалист по незаконному ввозу-вывозу людей, то действительно можно особо не переживать.

Результат жеребьёвки мы должны узнать за два часа до начала боёв. Первую половину дня Димон и Акуна провели в спортзале, а вот Славик с Немезидой остались в номере. Немезида сказала, что всё равно толком тренировки не получится, налетят всякие желающие пообщаться, поэтому лучше посидеть дома, после чего ушла в комнату заниматься какими-то своими делами. Даже не пела.

Никаких посягательств на невинность Славика я не заметил. Похоже, зря беспокоился.

Славику тоже было чем заняться. Генерал накидал записей, где была Алиина, чтобы я их как следует изучил. Вот они с генералом на каком-то официальном приёме. Генерал в красивой тёмно-синей форме, которая в целом была похожа на земную, только пуговицы, как деталь одежды отсутствовали. А так ордена, аксельбант, немного несимметричные эполеты (слева серебряный, справа золотой) — всё похоже на земную форму, причём разные элементы с разных периодов времени.

Алиина там в основном ходила и держала осанку. Она не была единственной целью оператора, поэтому запись была не очень информативной.

Нашлась запись, как она играет во что-то больше всего напоминающее большой теннис. Это намного информативнее. Много движения, много разных жестов. Потом несколько записей, как Алиина где-то сидит — рестораны, торжественные мероприятия и в зрительном зале на чём-то типа конференции. Была одна запись, где её снимали со спины. Она удалялась, потом женский голос её окликнул, она повернулась, поправила волосы и улыбнулась.

Я смотрел эти запись на экране, но некоторые имели формат голограммы, тогда можно было рассмотреть происходящее с разных сторон.

Во время обеда, который у Винни Пуха с Наташей прошёл в номере, а у Алексы Ангра (Акуна всё-таки, несмотря на недовольство генерала, оставила кусочек своего настоящего имени) с Крокодилом Геной в ресторане при спортивном комплексе произошло забавное событие. Девушки практически синхронно повернули коммуникаторы экранами в сторону моих тел и произнесли одно и то же:

— Смотри, а Винни Пух стал популярным!

Я аж поперхнулся от такой их синхронности. Только я и мог такое заметить.

Обе девушки решили, что я так реагирую на новость, поэтому не обратили внимания. Я тоже не стал распространяться насчёт такой синхронности, сосредоточившись на том, что мне показывают. А посмотреть было на что.

Во-первых, у Винни Пуха значительно прибавилось подписчиков, во-вторых, основной ажиотаж вызвала реакция Гея. Тот прямо на конференции, которую давал, когда к нам пристал репортёр Гавриил, получил от этого самого Ганна (который умчался после нашего интервью сразу к Гею на мероприятие) вопрос, что он думает насчёт такого заявления одного из участников. И показал весьма ярко это заявление в виде голограммы на столе перед Геем.

Тот прореагировал весьма интересно. Сразу было видно, что ему это не понравилось. Гей откинулся на спинку кресла, потом положил руки на подлокотники, после чего снова наклонился вперёд и начал даже не говорить, а вещать:

— Моё заведение называется «Воин», а не, например, «Боец», потому что есть разница. Для кого-то она несущественна, но я считаю, что она огромная. Боец — это тот, кто идёт в бой, чтобы победить. Ему нужна победа. Есть противник, есть правила, есть какая-то мотивация. Воин же идёт не побеждать. Он сражается с целью уничтожать врага. В нём нет жалости, сострадания, ему не нужно доказывать врагу, что он лучше. Враг должен быть уничтожен, а не повержен или побеждён. Это совсем другая мотивация. Да, иногда я веду себя как боец, не в каждом поединке я должен уничтожить врага. Но я — воин. Я прошёл не одну боевую операцию, и моя подготовка — это подготовка воина. Этот Винни Пух — всего лишь боец. Возможно, неплохой, возможно, это просто слова человека, не отдающего себе отчёт, кто может ему встретиться на помосте. Он победил противника, который имел неплохие шансы оказаться в финале, но я не увидел ничего поразительного. Один понадеялся на костыли в виде всех этих зубастых наростов, второй — на своё крепкое тело. Я не увидел ни впечатляющей техники, ни каких-то серьёзных навыков. Тем не менее я искренне желаю Винни Пуху победить в финале, после чего вы увидите, что будет, когда боец встретится с воином!

Как разложил-то интересно! Даже со многим могу согласиться, только вот, если нас сравнивать, то воин как раз я, а боец, несмотря на своё армейское прошлое, как раз этот Гей. Я вообще прямо сейчас на боевом задании. А вот Гей даже не сто процентов боец, он больше спортсмен-бизнесмен. Воины не заявляют, что они воины, на пресс-конференциях.

— Ты чего улыбаешься? — спросила Крокодила Гену Акуна.

— Что тут смешного? — почти одновременно спросила Винни Пуха Немезида.

— Хорошего в этом то, что мы привлекли к ситуации внимание. Скорее всего, и Алиины тоже, — ответил синхронно обоим. — А так этот Гей, конечно, забавный. Пафосный, но умный. Он вправду солдат?

— Да. Служил. Подробностей не знаю, — пожала плечами Немезида.

— Что-то такое было про него, — кивнула Акуна.

— Ну и ладно. Давай собираться, — продолжил я синхронное общение.

Через час мы были в «Воине». Винни Пух, Акуна и Крокодил Гена вникали в информацию о своих оппонентах. По всему выходило, что Винни Пуху достанется достаточно сильный соперник. У некого Гуидона Санчеса была третья эволюция, а сам он только и делал, что занимался боевыми искусствами. Боец побеждал во многих соревнованиях и в этом неофициальном, по факту, коммерческом мордобое заслуженно претендовал на первое место. И по своей, и по моей оценке.

И вот задолго до финала меня с ним столкнула жеребьёвка. Телосложением Гуидон был в целом похож на Славика. Нет сильно изменённых частей тела, нет шипов, рогов и прочих аксессуаров. Но зато есть мощные внутренние усиления и небольшие, но намётанным глазом заметные модернизации. Очень похоже на каспийские: чуть изменены костяшки кулаков, что как бы превращает этот кулак в кулак с кастетом, изменена кость голени. В общем, боец не был любителем показушного тюнинга — делал всё максимально функционально с упором на мастерство, которое долго оттачивал.

Опасный противник.

У Димона и Акуны противниками были какие-то невнятные ноунеймы, о которых не было ничего известно. Только записи предыдущих боев, на которых они не показали ничего выдающегося. Должно быть относительно просто. Особенно Акуне.

Наконец Винни Пух поднялся на помост. Напротив встал Гуидон. Бой в этой дисциплине начинался по гонгу.

Тииииинь!

Металл ещё звенел, а Гуидон пулей выстрелил в меня, будто чемпион-спринтер. И когда боец с телом третьей эволюции бросается в атаку, это намного-намного быстрее земных спринтеров.

Но мне помогли тренировки с генералом и Акуной. Те тоже совсем не медленные. И тоже не раз пытались изобразить что-то подобное.

Я успел сместиться в сторону, и мощнейший удар коленом прошел мимо, ощутимо обдав потоком воздуха.

А потом началась рубка, которая продолжалась немного секунд и много ударов.

Я ничего серьёзного не пропустил, но и урона не нанёс. Ладно, посмотрим…

Мы схлестнулись опять. Я даже не мог сказать, что за стиль был у моего противника. Казалось, он работает на чистом вдохновении, но при этом удары следовали сериями и были совсем не слабыми.

Я разорвал дистанцию. Надо было как-то переварить ситуацию. Гуидон был действительно хорош! И мне совсем не хотелось словить удачный удар в висок, чтобы выбыть из соревнований досрочно.

Нескольких секунд мне хватило, чтобы понять, как действовать. Я был намного сильнее своего соперника, а вот в скорости и технике превосходил ненамного. Мне выгоднее нанести пару точных сильных ударов, а не как в ножевом бое, где нанести много ударов за короткое время — секрет эффективности.

Поэтому, когда мы схлестнулись в следующий раз, я ушёл в защиту и нанёс всего три удара — два боковых правой рукой и один ногой в корпус. Прошёл хорошо только удар ногой. Он тоже попал в защиту, но тем не менее почти сто килограммов веса моего соперника снесло на пару метров.

Ему очень не понравилось, поэтому теперь уже он разорвал дистанцию.

Не знаю, что он там надумал, это уже и не важно. Этот Санчес сделал ставку на первую мощную атаку, которая меня не очень впечатлила, а сейчас неожиданно понял, что я его превосхожу во всём. Но ведь он боец, а это значит, что он не обязан соглашаться с обстоятельствами и должен держать веру в себя до конца.

И парень пошёл в атаку. Более расчётливо, сделав выводы и со знанием, на что я способен. Пару раз его лоукики заставляли меня стискивать зубы от боли. Но первый серьёзный удар в голову, который он пропустил, тут же поставил точку в нашем поединке. Удар был настолько сильный, что крепкая кожа на левой скуле лопнула. Надеюсь, починят.

Парень просто отправился в нокаут.

Ибо какие бы ни были усиленные и крепкие кости черепа, мозг внутри такой же мягкий, и если по этой кастрюле с толстыми стенками как следует влупить, внутри всё взбалтывается точно также, как если бы стенки были тонкие.

На помост бодро взбежал распорядитель боев, и тут же подскочил ко мне. Гуидона убирать не спешили, он сейчас фоном для Винни Пуха работал.

— Что скажешь, победитель? Ты ближе к финалу. Всё ещё хочешь поединка с непобедимым Геем?

— Непобедимых геев не бывает, — ответил Винни Пух. К сожалению, тут просто не было земного слова «гей», поэтому шутил я больше для себя, но зрители даже в таком формате заценили. Для них это прозвучало как «непобедимых Андреев не бывает» — тоже забавно. Я же продолжил. — Встретимся на посте и посмотрим, кто из нас лучше. Пока для меня всё как обычно.

Винни Пух спустился и поплёлся в травмпункт. Все-таки удары кулаками и ногами противника, достигшего третьей эволюции тела, это как если бы молотком лупили. С размаха. Куча мягких тканей отбита. Регенерация спасёт, но от поддержки медкапсулы не откажусь. Винни Пух первым оказался в травмпункте и сразу попросил робота на приёмной устроить ему экскурсию. Тот вежливо согласился и тут же включил режим гида, который должен рекламировать те заведения, в которые заводит подопечных туристов.

Я услышал, что медицинское оборудование максимально качественное. Я уточнил насколько качественное. Робот ответил. Я стал расспрашивать, тот хвалил уже не только медицинский центр, который в его описании выглядел как чуть ли научно-исследовательский центр, но и поставщиков оборудования, толянские медицинские бренды и саму планету, которая если не колыбель цивилизации, то центр научно-технического прогресса человеческой расы. Робот-патриот!

— А люди вам зачем? Почему нет полной роботизации?

— Юридические моменты. ИР не может быть наказан за ошибку в лечении. Также иногда с пациентами надо общаться специалисту по вопросам, которые выходят за рамки медицины, такие вопросы решают наши специалисты.

— Я общался с девушкой в приёмной, она не показалась мне специалистом.

— О, уверяю вас, она отличный специалист по косметическому восстановлению.

— Смотри, мне предстоят серьёзные бои, я бы хотел познакомиться с тем, кто за всё отвечает.

В это время Димон вышел на помост и дальше я продолжал беседу с ИРом-медработником, одновременно присматриваясь к противнику. Ничего непривычного — два тела делают каждое своё дело.

— Она сейчас занята, — включил режим неприступной секретарши робот.

— Смотри, ты мне отказываешь в общении с лицом, юридически ответственным за мою подготовку к завтрашнему бою. У меня уже… — Винни Пух сверился с коммуникатором, — девятьсот тысяч подписчиков. Я начал противостояние с владельцем этого заведения. Я сейчас выйду из этого медицинского центра без какого-либо лечения только потому, что я не доверяю тебе. И расскажу общественности. Выглядеть будет некрасиво. Так что прямо сейчас организуй мне встречу с самым главным здесь. Я ещё не начал лечения, и я бы хотел его получить.

— Разве вам не понравилось, как мы провели лечение в прошлый раз? — попробовал съехать робот.

— У меня был звон в ушах, причина была не обнаружена. Это вызывает подозрения. Если ты отказываешься, то так и скажи. Итак, я ухожу?

— Подождите в приёмной несколько минут.

— Нет. Мне нужна встреча сейчас или я ухожу.

— Хорошо, следуйте за мной.

Видимо, робот, пока пререкался со мной, сообщил о происходящем начальству и получил одобрение. Повернулся и повёл меня к самому ответственному.

Мы поднялись на один этаж и прошли по коридору до конца, после чего оказались в уютно обставленном кабинете, где центр занимал диагностический и демонстрационный постамент, похожий на тот, что был в центре Немезиды. Но тут был и диван с креслами, невысокий столик, плюс рабочий стол, за которым сидела женщина, которая, стоило нам войти, поднялась и весьма сдержанно поздоровалась.

— Добрый день. Меня зовут Эсмеральда Кунн. Я главный врач этого заведения.

Ни лицом, ни ростом она не была похожа на жену генерала, но и я не был похож на Славика, который прибыл на эту планету. Так что это ни о чём не говорило. Но вот её второе имя! Такого совпадения быть не могло. Это же название клана, который пытался её отжать у генерала. Похоже, я нашёл кого надо.

— Здравствуйте. Винни Пух. Можем мы поговорить без него? — я кивнул на робота.

— Почему?

— Я бы хотел обсудить кое-какие детали моего предстоящего лечения в конфиденциальной обстановке.

— А почему вы думаете, что, если он покинет комнату, обстановка станет конфиденциальной? — изогнула правую бровь Эсмеральда

— Я просто прошу об этом. Я бы хотел поговорить в конфиденциальной обстановке.

— К сожалению, не могу гарантировать отсутствие в этом и любом другом кабинете нашего учреждения отсутствия записывающих устройств. Но Василий может уйти, — кивнула на робота Эсмеральда. — Василий, покинь нас.

— Хорошо, леди Кунн, — Василий откланялся и свалил.

— Итак, что вас интересует? Что вы хотели бы обсудить?

— Да как обычно: максимально быстрое восстановление и выведения меня на пик формы к финалу.

— Да, действительно, ничего необычного тут нет. Я видела ваш бой. Внешне не очень заметно, но вам досталось. Эх! Бойцы! Зачем тебе это надо?

Переход с «вы» на «ты» выглядел вполне естественно, но на самом деле он был нужен только для того, чтобы Эсмеральда показала, что действительно Алиина. Ведь именно вопрос «зачем тебе это надо, лейтенант Тао Нгата» было первым, что услышал от неё лейтенант Тао Нгата.

— Не хотел быть вторым, — ответил я словами лейтенанта Тао Нгаты.

Эсмеральда почти не изменилась в лице, но я словил множество свидетельств волнения. Очевидно, она поняла, что я тот, с кем можно говорить, только вот я очевидно не генерал.

Поэтому я продолжил.

— Смотрите, раз конфиденциальность обеспечить невозможно, тогда в совсем личные детали я погружаться не буду, просто хотел пообщаться с человеком, который отвечает за восстановление и подготовку бойцов. Насколько хороший вы специалист?

— О, у меня докторская степень по мио-фасциальной реабилитации, по нейронной реабилитации и огромный общемедицинский опыт.

— Впечатляет. Не ожидал встретить специалиста такого уровня в травмпункте при ресторане.

— Такова жизнь, — пожала плечами Эсмеральда-Алиина и поправила волосы движением, которое я у неё уже видел на записи.

Я в ответ скрестил руки на груди, как генерал и поднял подбородок так же, как делал он перед тем, как начать раздавать распоряжения. Эсмеральда улыбнулась. Узнала и поняла, что я именно имитирую её мужа, а не выдаю себя за него.

— Смотрите, я бы хотел гарантий вашего личного наблюдения за мной во время восстановления после боя. Готов за это заплатить дополнительно. Мне нужно быть готовым к финалу и к поединку с владельцем этого заведения. Сможете за мной проследить?

— Я думаю, смогу. Обеспечу вам максимально качественное восстановление. Счёт вам Василий выставит.

— Спасибо!

— Можете трансляцию боёв включить? — неожиданно попросил я, так как сейчас Димон изображал превозмогание, затягивая поединок и всё это время получая люлей от противника.

— Да, конечно! Включить трансляцию! — голосом приказала Эсмеральда-Алиина.

В центре кабинета повисла панорама заведения с множеством помостов. Я быстро сориентировался, выбрав свой.

— Вот этот увеличьте, пожалуйста!

Пара жестов и голограмма показала крупным планом, как Димон, получивший кучу рассечений и порезов, кое-как додушивает своего соперника.

— Это Крокодил Гена! — улыбнулся я Эсмеральде. — Я кучу денег поставил, что он до финала дойдёт. Можете за ним тоже проследить как следует? Я оплачу расходы.

— Конечно! Давайте тогда займёмся вами? Становитесь сюда, — она указала на диагностический помост…

После диагностики, Эсмеральда отвела меня в индивидуальный отсек и положила в капсулу. Никакого воздействия, как то, что упоминал генерал, она не делала, но это и к лучшему. Травмы мои были ничтожными, она это понимала, а светить способности лишний раз — это риск. Я её поблагодарил, записал видос и выложил в сеть, сказав, что восстановлением в травмпункте «Воина» руководит очень крутой специалист.

Пусть генерал порадуется. Надеюсь, он на меня подписан.

Потом Эсмеральда встретила Димона в приёмной и пригласила в свой кабинет на диагностику. Тоже быстро поняла, что с ним всё в порядке, а после того, как тот пошутил, что для полного излечения ему нужен только «хинкал с бараниной» (одно из любимых блюд генерала), Эсмеральда поняла, что Крокодил Гена и Винни Пух в одной команде. Димон разговорил Эсмеральду, та похвасталась, какой она крутой доктор, тогда он тут же попросил её присмотреть за его подругой Алексой, которая выступала в сото-гуэйре. Таким образом мы засветили перед женой генерала почти всю нашу команду.

Такие визиты клиентов к главам медцентров — обычное дело, по словам Немезиды, поэтому я надеялся, что мы не привлекли так уж много внимания у тех, кто возможно следит за Эсмеральдой. Да и публичность Винни Пуха, мы надеялись, снимала с него подозрения в том, что он участвует в тайной операции.

Генерал не скрывал радости, но оставался напряжённым. Времени оставалось немного. Эсмеральду мы будем эвакуировать в день боёв с Геем. У того реально будет сложный день — сначала бой со Славиком, потом с Димоном, потом с Акуной.

Генерал сказал, что у него есть план даже на случай, если Гей нас всех троих унизит, но лучше нам об этом не знать, пока мы должны сосредоточиться на боях.

Следующий день прошёл уже можно сказать обычно. Винни Пух, Крокодил Гена и Алекса победили своих противников и вышли в полуфинал. Поскольку Алиину мы обнаружили, то смысла получать какие-то травмы не было, но Славик всё равно нахватал гематом и пошёл лечиться. Алиина его встретила, проявила заботу (больше на словах) и оставила отлёживаться в медкапсуле.

Полуфинал неожиданно заставил попотеть Димона, так как попался неудобный соперник — покрытый лезвиями и шипами тип, который постоянно норовил перейти в партер. Димон попробовал раздолбить ему эти наросты так же, как это сделал Славик со своим шипастым оппонентом, но обломался. У противника была третья эволюция и материал шипов был весьма прочным — только зря поцарапался.

Но при очередной попытке тэйкдауна мутант огрёб коленом в лоб и сильно повреждённые трицепсы. Последнюю травму он получил, так как Димон его тупо ущипнул, схватив за руки, а поскольку я пальцами могу, не напрягаясь, камни крошить, то какие бы укреплённые мышцы ни были, а порвались почти мгновенно.

Мужик с криком отскочил, нахватал несколько хороших ударов руками, и всё закончилось красивым ударом ногой с разворота. Ставка сработала — Крокодил Гена обогатил Винни Пуха на почти сто тысяч толянских талеров. Что прям нормально. Но ставили мы с Немезидой тоже немало. Не такой уж Димон к этому моменту был андердог.

Надев на себя личину певицы, Немезида получила легальный доступ к своим счетам в качестве Наташи Фро, так что могли себе позволить такие вот траты. Ну, она могла позволить. Винни Пух пока финансово зависел от генерала, хотя теперь уже, можно сказать, что стал при бабках.

В общем, к финалу мы вышли без травм с хорошим настроением и хвостом. Следили за Славиком с Немезидой. Кто — не ясно. Это нам генерал сообщил. В случае с Немезидой список мог быть длинным, от фанатов и репортёров, до «Последних Судей». Но поскольку слежка велась, по словам генерала, не очень профессионально, решили забить. Да и не смогли бы ничего сейчас сделать. Всё общение стали вести, будто нас прослушивают, что напрягало, но не сильно.

Завтра финальный бой и почти сразу поединок с Геем. Второе имя у него Даф. Достаточно бессмысленное, чтобы появилось желание над ним шутить. Ну и бои, конечно, его посмотрел, включая бой в абсолюте с Мататангрой (Пандой) Корделио. Что сказать, он реально основательно подготовился перед боем с ней: полный доспех, пусть и не из высокотехнологичных материалов, типа умной брони, но всё-таки…

И… в общем, некрасиво он себя тогда повёл. Очень некрасиво. Не будет у него лёгкого проигрыша.

Все инструкции получены, на случай непредвиденных сценариев у нас есть план Б, план Ц и так далее. Но по факту либо всё идёт по плану, либо мы в жопе.

Поэтому генерал постарался всё сделать максимально просто, чтобы никакие накладки нам не мешали. Для этой простоты я должен основательно набить Гею морду обоими телами, чтобы у Акуны никаких проблем с ним не было.

Надо, конечно, ещё в финале выиграть, но я был в себе уверен.

Немезида расположилась на ВИП местах, но так, чтобы быть максимально близко к травмпункту. Славик бился в финале первым. Противником оказался — что символично — каспиец. Хороший боец, тщательно улучшавший своё тело, при этом живущий в спортзале и на помосте. Всех, у кого была третья эволюция, мы на этих соревнованиях уже вынесли, поэтому каспийцу ничего не светило, но его это, казалось, не напрягало. Он был готов к бою.

Я в лице Винни Пуха тоже был готов.

Пока мы ждали начала боя в раздевалках, на помостах шли прошлые бои. Именно так! Я понял, насколько хорошая идея для этого «Воина» проводить такие соревнования. Голограммы качественно демонстрировали прошлые бои!

То есть с точки зрения зрителя ничего не поменялось. Голограмма здесь — это непрозрачное изображение. Не просвечивающие трёхмерные проекции, а яркие фигуры, полностью плотные на вид. И поскольку бои шли на тех же помостах, на которых они и транслировались, был эффект полной реальности происходящего. А удачно усиленные звуки делали эти поединки чуть ли не более реальными, чем когда они происходили на самом деле.

Зрителям нравилось.

Хорошая задумка провести соревнования с приличным призовым фондом, наделать записей зрелищных боев и потом крутить их, если в какие-то дни всем лень драться и помосты пустые. Получается, посетители всегда смотрят максимально зрелищные бои, и в заведении никогда не скучно.

Стала понятна и задумка Гея самому поучаствовать в этих драках. Тогда посетители будут видеть и записи боев чемпиона с относительно не слабыми противниками. Отличное шоу, которое будет ещё долго go on. Всё-таки Гей намного больше бизнесмен, чем воин. Хотя посмотрим. Боец он мощный, техничный и подлый. Так что будет непросто.

До боя с Геем я не хотел показывать все свои козыри, поэтому в поединке с финалистом не собирался демонстрировать никаких чудес.

Так и получилось.

Две минуты мы хорошо дубасили друг друга, но потом я чуть сильнее сбил руки противника, ударив левой рукой сверху по его правой, и чуть быстрее провёл боковой правой. Каспиец поплыл и уже не выплыл. Бой был закончен.

Тут же прибежал конферансье, или даже не знаю, как этого персонажа назвать.

— Винни Пух, как себя чувствуете победителем?

— Нормально. Как и должно быть. Пойду готовиться к бою с Геем. Великим и ужасным. Мне ему ухо надо оторвать. Не помню уже какое, так что, может быть, он и обоих лишится. Извините, я пойду, — прервал я конферансье, который уже открыл рот, чтобы что-то сказать, и побежал в сторону травмпункта.

— Самомнению Винни Пуха, можно только позавидовать! Что ж, друзья, предлагаю вам насладиться зрелищем боёв и вкуснейшими закусками. Рекомендую стрипсы из курносой антилопы с медовыми грутскими орехами…

Мужик продолжал впаривать в буквальном смысле хлеб и зрелища, а я спешил в свой медотсек. Ишь, самомнение ему моё не понравилось, у Винни Пуха оно такое и должно быть. Это они ещё Карлсона не видели…

Меня больше освистывали, чем аплодировали, но ничего страшного. Так-то я ноунейм. Причём не местный. А Гей — местная достопримечательность планетарного масштаба.

В медотсеке меня встретила Эсмеральда-Алиина, быстро осмотрела, выставила настройки на капсуле и сказала загружаться. Я выполнил назначение врача, после чего сформировал Пятого и проследил, как женщина поднялась к себе в кабинет и включила трансляцию соревнований.

Она даже не вздрогнула, когда я осторожно прикоснулся к её спине и стал аккуратног выводить буквы у неё на спине.

«Пока всё по плану.» Она просто кивнула, и я расформировал Пятого, так как Димону скоро выходить на помост.

Первый раз, когда я её коснулся два дня назад, реакция была совсем не такой мирной. Пришлось её схватить и какое-то время удерживать, чтобы мятущаяся по своему кабинету женщина не вызвала подозрений. Хорошо, что у формикадо шесть лап. Девушка оказалась совсем не слабой.

Мне пришлось её зафиксировать и начать писать ей буквы на спине, чтобы она поняла, что её тут не убить пытаются. Так и поговорили. Она задумчиво рисовала карандашом на бумаге всякие каракули, я писал ей буквы на спине. Она не удивилась, что за ней пришёл Ранг, так как в личном подразделении генерала как раз Ранги и служили. Тоже, скорее всего, приняла меня за одного из бойцов генерала.

Я спросил её адрес, она открыла на планшете своё личное дело и стала рассматривать свою фотографию. Я же запомнил адрес. После чего мы ещё немного обменялись информацией, и я ушёл. Оперировать Пятым пришлось, когда Славик и Димон были ещё в «Воине». Мне пришлось обоих увести в туалет, чтобы не привлекать внимания своим полубессознательным видом. Поэтому первый контакт вышел коротким.

Уже ночью Пятый пробрался в апартаменты Алиины и пообщался с ней там в такой же манере. Она всё ещё не верила до конца, что это генерал, пришлось тратить время и передавать генералу интимные вопросы, на которые знал ответы только он. Из-за этого Димон лежал в машине, нарезающей круги по кварталам недалеко от дома Алиины (чтобы не создавать Пятого далеко от тел), а Славик был рядом с генералом и передавал все вопросы его жены. Так в итоге она поверила, что именно генерал с ней на связи, после чего… расплакалась.

Пришлось ждать. В итоге начали общаться конструктивно. Алиина подтвердила свои опасения, что находится под серьёзной слежкой.

Генерал начал выдавать инструкции, которые Пятый старательно вырисовывал на спине Алиины. В итоге жена генерала знала всю нашу команду, кто что будет делать и какой в целом план. Удивилась, узнав, что её подруга Жанна Бетка Один теперь тоже с нами под личиной Наташи Фро, но как-то не сильно удивилась, видимо, что-то подозревала.

В общем, ко дню финала мы были готовы.

Наверное.

На помост поднялся Крокодил Гена. Его соперником был качок весом килограммов сто шестьдесят. Он был и выше, и тяжелее даже Гея. Уверен, что сам Гей больше всего хотел, чтобы выиграл именно этот претендент, так как визуально боец выглядел мощнее его самого. Но не суждено. Димон достаточно быстро подсёк противника, налетел в лучших традициях джиуджитсеров и сломал противнику лодыжку. Тот заорал и признал поражение. Далеко не самый зрелищный бой получился, хотя и финал. Ну, извините. Когда я понял, как на записях боёв тут будут делать непрерывное шоу, сразу расхотелось в этом шоу звездить.

После того, как всякие салюты и видеоэффекты (на разных помостах показали лучшие эпизоды из боев Крокодила Гены) прекратились, Крокодила Гену спросили, насколько он готов к бою с Геем. Тот в противовес Винни Пуху повёл себя скромно. Глупо улыбался и говорил, что ему будет за честь сразиться с таким великолепным бойцом, как Гей Даф. Пожелал своей подруге Алексе Ангра победы в финале. После чего пошёл и сел рядом с этой самой Алексой как обычный зритель, словно и не выиграл только что в финале.

Эта самая Алекса на помосте провела ещё меньше времени. Она своего соперника обезвредила очень быстро — снова ранив в бедро чуть выше колена. Тот попытался что-то изобразить после этого, но быстро понял, что не боец, и сдался.

Началось шоу в честь Алексы. Нарезка с её боями. Та отстояла всё спокойно, будто в очереди за бургером, а не на центральном помосте огромного стадиона.

Наконец её спросили, как она себя чувствует перед поединком с чемпионом в абсолюте по сото-гуэйре.

— Я считаю, что Гей какой-то слишком грустный, постараюсь сделать его весёлым, — спокойно сказала Акуна, но зал прореагировал очень странно. Сначала все переваривали, что она сказала, а потом начали орать. Причём кто-то улюлюкал в стиле «ты кто такая? Иди отсюда!», кто-то, наоборот, орал «молодец девочка!». Но были и немало таких, как я, непонимающих, что за ажиотаж вокруг этой фразы.

И тут я понял.

Бой, который проиграла Мататангра (Панда) Корделио закончился тем, что Гей сказал, что какая-то эта панда невесёлая, и мечом рубанул по линии рта, разрубая обе щеки и создавая жуткую улыбку. После чего он поднял её за волосы и показал всем на камеры её изуродованное лицо.

Такая вот отсылочка теперь прозвучала от никому неизвестной Алексы Ангра. Не по плану, конечно, но понять Акуну могу.

А сейчас Гей должен выйти драться со Славиком. Вернее, Винни Пухом. Не прямо вот сейчас, а скоро. Трибуны активно наполнялись зрителями, так как многие купили билеты чисто «на Гея». И это были совсем не дешёвые билеты. Столики исчезли, стульев стало больше. Все ненужные помосты опустились в пол, на их место тоже встали стулья. Зал трансформировался, превращаясь в настоящую арену, где всё зрелище сосредоточено только на центральном помосте.

Центральный помост принял размер площадки для сото-гуэйры, то есть двенадцать метров в длину и семь в ширину. Бортов не было. Видимых бортов. Какие-то силовые поля всё-таки присутствовали, не давая противникам упасть за пределы помоста. Из-за этого наблюдать поединок было намного удобнее.

Винни Пух уже давно перекочевал из медцентра в раздевалку и разминался с гуманоидным роботом-тренажёром, который одновременно выполнял функции сопровождающего к помосту.

Наконец, зрители расселись и шоу началось. Про Винни Пуха смонтировали ролик достаточно зрелищный, где я рубился с соперниками. Голограмма с телами в два-три раза больше обычных показывала наиболее зрелищные сцены боев с моим участием. Потом показали моё вирусное интервью, где Наташа Фро попросила меня оторвать Гею правое ухо. Параллельно с роликом шло описание меня в таком ключе, что вот выскочка добрался до финала чудом, получил честь сразиться с чемпионом и отвечает жуткой неблагодарностью и неуместным пафосом. В общем, я не только Моська, которая слона облаяла, она ещё и памятник этому слону обоссала. Максимум неуважения. Под конец показали пафосные слова Гея про бойцов и воинов.

После этого меня выпустили на ринг под улюлюкание толпы, в котором позитивных криков почти не было.

Винни Пух вышел, поправил спортивные трусы цвета мёда и встал на своё место, даже не пытаясь махать публике руками или как-то ещё толпу приветствовать.

Выключили свет, в зале наступила непроглядная темнота, которая длилась минуту. Потом началось шоу намного, намного, намного более яркое, чем ролик про Винни Пуха. Нарезка боёв была впечатляющей, причём сото-гуэйры почти не было. Гей действительно неплох и в обычном мордобое без всяких железок. В общем, восхваление кумира, у которого само имя диктует, чтобы язык в задницу засовывали как можно глубже. Создатели шоу постарались. Я бы, может, и испытывал к нему спокойные чувства, но то, как он повёл себя с Акуной, мне, мягко говоря, не понравилось. Да и в других боях он был тем ещё отморозком. В общем, такой себе человек. Неприятный. Эмоциональная мотивация набить ему морду как следует у меня была.

Наконец, сам герой сегодняшнего вечера вышел на помост. Ну, что сказать, огромный накачанный мужик. Ни капли лишнего веса, но не лишнего веса до хрена. Примерно полтора центера на вид. На нём чёрные трусы в обтяжку. На трусах я долго не задерживался, а вот на походке внимание придержал. Очень лёгкая. Этот парень очень быстрый.

Толпе он махал очень старательно.

Но всё скучное рано или поздно заканчивается.

Гонг!

И этот хмырь просто пошёл в мою сторону с презрительной ухмылкой! Даже руки в стойку не поднял. Но поза — это одно, а внимательные глаза — совсем другое. Он был готов. Ну и я был готов…

Акуна выражала сомнение в моей победе. Даже не совсем так. Её смущала моя уверенность в том, что я так легкомысленно отношусь к предстоящим поединкам, а я не стал рассказывать ей в подробностях все причины, почему я так уверен.

А такие причины, вернее, причина у меня была. И это было не связано с третьей эволюцией, хотя и с ней тоже. Основная причина крылась в том, что я много лет был формикадо. То есть насекомым. У нас самая высокая реакция среди всех представителей разумных. По сравнению с человеком это в два раза быстрее. В два раза. Поначалу мне казалось, что все люди медленные, но потом я к этому темпу привык, а потом даже стал забывать скорости формикадо, но с частым использованием Пятого, это чувство ускоренного восприятия стало возвращаться.

Когда Акуна ещё на крейсере заставила меня тренировать скорость и точность на стенде, я понял, что развивал свои человеческие тела под человеческое восприятие, но я-то намного быстрее. После этого все мои тренировки были именно на скорость и в этом же направлении я модернизировал тела. Я добивался не просто быстрого прохождения нервного импульса по нервным клеткам, а восстанавливал свою способность быстро этот импульс создавать. Ну и что, что у кого-то эта скорость прохождения нервного импульса высокая, если он этот самый импульс создал намного позже меня.

В недавнем бою, когда я резал Пятым боевиков «Последних Судей», я заметил, что они двигаются медленно. Жить в человеческом теле с восприятием формикадо, когда все вокруг будто притормозили, очень некомфортно. А вот драться — комфортно. Но только надо освоить режим переключения восприятия, чем я последние дни и занимался. Я не только освоил, но и потренировать успел. Тело должно ускоряться в координгации с восприятиями, но тут помогли изменения, который я сделал при последней смене внешности и одновременном апгрейде.

Сейчас после гонга я переключился на ускоренное восприятие и наблюдал, как Гей очень неторопливо приближается ко мне. Он и так не спешил, красуясь перед зрителями, а тут я его ещё как в замедленной съёмке наблюдаю. Ну, ладно подожду…

Гей приблизился, я на максимальной скорости сделал шаг вперёд и, немного замедлившись, обозначил движение прямого удара в корпус правой рукой.

Он поднял руки в стойку, не так уж медленно, кстати, он не обычный человек — он быстрее! Но всё равно мне не ровня. Да, совсем не ровня этот, пусть даже воин, штурмовику формикадо.

Вот руки Гея поднялись примерно до середины груди, после чего я ускоряюсь и наношу удар правой рукой немного сверху по правой руке противника так, что та опускается вниз. Почти одновременно с этим моя левая рука летит к его голове и… Хватает его за правое ухо. Вцепиться, дёрнуть на себя. Гей помогает, сам отшатываясь. Что-то похожее я провернул совсем недавно, отправив соперника в нокаут в предыдущем бою. Но сейчас мне нужен не нокаут, мне нужно ухо!

Получилось!

На таких скоростях мало кто понял, что произошло. Но ничего, дорогие зрители, потом в замедленном просмотре насладитесь. Только когда я отскочил и поднял окровавленную руку с ухом, а Гей зажал рану на голове, все поняли, что бой пошёл по непредсказуемому сценарию. Для всех, кроме меня, непредсказуемому.

Я, пользуясь паузой, показал всем трофей, после чего откинул его в сторону как мусор, поднял руки в стойку и пошёл на противника. Гей собрался. Поднял руки и бросился на меня.

Сейчас решим, кто кого!

Я тоже бросился в атаку, наметив удар по голове, добиваюсь подъёма рук и луплю его по правому боку. Вот и посмотрим, воин Гей, как ты укрепил свои ребра и селезёнку.

Плохо укрепил. Первый пропущенный удар заставляет его уйти в глухую защиту, а я продолжаю нападать. Прямой удар ногой в область паха — ещё больше негативных ощущений. Гей сгибается, я подбегаю и бью ногой в правое подреберье. Там уже всё и так должно быть очень плохо после предыдущих ударов, а сейчас и вообще.

Противник падает на голени, потом на бок. Пора бы бой заканчивать, но, видимо, кто-то тупит. Ну, раз тупите, вам же хуже. Пинаю его голову в технике футболиста пробивающего пенальти. Но тут не зверствую, скорее просто показываю тем, кто за завершение боя отвечает, что бой уже завершён.

Гонг.

— Победил Винни Пух!..

Им надо ИРа посадить победителя объявлять. Настолько неуверенно и слабо это прозвучало. Но прозвучало.

Гею не позволяют лежать, служа мне фоном, — быстро утаскивают.

Бой занял около минуты.

Ко мне подходит конферансье.

— Что это было? — вопрос, мне кажется, правильный.

— Бой бойца и воина, как и планировалось.

— А…

— Извините, я перенервничал. Боялся уши попутать. Представляете, оторвал бы не то, пришлось бы второе отрывать. Пойду я. Спасибо за призовые и тачку. Кстати, где моя тачка, чувак?

— Э…

— Ладно, разберусь. Всем хорошего вечера! — наконец обратился я к публике. — Гею скорейшего восстановления. У него сегодня будет тяжёлый вечер.

После чего не удержался, поднял правую руку в вверх в позе победителя и что есть дури заорал:

— СИИИИСЬКИИИИИ!!!!!!

Я сошёл с помоста под непонятный шум толпы. В основном там был негатив, но и какие-то поздравления тоже проклёвывались. Ну и кто-то ржал, в частности Акуна и Немезида.

Теперь очередь Димона. Он свеж, противник избит. Понятное дело, что плану у Гея был противоположный, но… У нас свой план.

Гей восстанавливался сорок минут. За это время пару раз прокрутили наш бой, но потом перестали. Всё-таки он тут знаменитость и директор стадиона, поэтому показывать, как его лупит какой-то Винни Пух, не очень хорошо на репутацию работает.

Но шоу должно продолжаться, поэтому бизнесмен Гей Даф вышел на помост против Крокодила Геннадия. Про Крокодила Гену просто был ролик, что вот тёмная лошадка, непонятный боец, которому повезло. В том числе повезло, что с ним сразится сам великий… и так далее, и тому подобное.

Всё это продолжалось ещё минут десять, Гей смог ещё восстановиться, потом наконец прозвучал гонг.

Я снова, только уже в теле Димона, смотрел в глаза противника и видел там полную сосредоточенность. Этот бой он воспринимал всерьёз. И правильно.

Начался осторожный обмен ударами. Гей провёл хороший лоукик, попал, и он тут же ударил ногой по правому боку. Только вот для меня его не такая уж быстрая нога неожиданностью не была. Я принял удар боком (неприятные, но не ужасные ощущения) и заблокировал ногу, прижал её рукой к телу. Тут же пробил подсечку и уронил тушку Гея на помост. Тут же напрыгнул на него сам. Тот попытался вывернуться и повернуться спиной — вообще неудачная тактика. Взял его в замок на шее и усыпил. У третьей эволюции биомеханика всё равно похожая — мозг кровушкой омывать надо, а если шею пережать, то все процессы там глохнут, а тело засыпает.

Оттолкнув бессознательное тело, Крокодил Гена поднялся.

— Победил Крокодил Гена!

На этот раз прозвучало увереннее, но толпа не получала того, зачем пришла — победы своего кумира, так ещё и бои были совсем невыразительные, поэтому на трибунах стоял недовольный шум. Кто-то высказал предположение, что Гею бухать надо меньше, кто-то говорил, что он не в форме. В общем, оправдывали кумира как могли.

Настала очередь Акуны. В этот раз тоже все ждали не меньше получаса, прежде чем её позвали на помост. Презентация про неё гласила, что она лучшая в сото-гуэйре в ранге абсолют, то есть победила и мужиков тоже. У Славика и Димона с самого начала не было никаких женщин, а у Акуны был чуть ли не десяток, но быстро отсеялись. И вот она дошла до финала, победила и теперь ждала, когда её месть наконец осуществится.

Гею на самом деле не так уж и перепало от Винни Пуха и Крокодила Гены. Ничего такого, что сильно влияет на боеспособность. Ну, кроме уха. Но его очень быстро подлатали.

После презентации Алексы ты поднялась на помост… И я выругался синхронно обоими телами. Акуна раскрасила себя в панду!

Но быстро успокоился. Что это не Мататангра Корделио, все знают. Подражателей у той огромное количество. Так почему бы одной из подражательниц и не выйти в такой раскраске на помост?

Кричали ей по большей части приветливо.

Презентация абсолютного чемпиона по сото-гуэйре смотрелась в контексте двух предыдущих боёв как-то не очень вдохновляюще, но, когда герой этой презентации поднялся на помост, его встретили одобрительными криками.

Если бы Гей вышел в полном доспехе, его бы не поняли. Не на этих состязаниях. Не против девушки-ноунейма. Поэтому он снарядился в классический наряд бойца сото-гуэйры: длинноклинковый меч, перчатка до локтя защищающая кисть и предплечье, левая рука рука тоже защищена перчаткой и сжимает дагу. У Акуны её меч и зловеще выглядящий кинжал с ручкой, выполненной в виде шипастого кастета.

Что ж, Акуна, посмотрим, на что ты способна против бойца твоего уровня. Славик и Димон устроились с максимально скучными лицами, чтобы не вызывать подозрений своей малоподвижностью, если вдруг придётся задействовать Пятого. Акуна может проиграть, но издеваться над ней у Гея больше не получится. Просто пережму ему шею и пусть думает, что это было.

Начался бой.

Моё ускоренное восприятие позволяло в деталях рассмотреть, что происходит. А происходило фехтование на очень высоких скоростях. Акуна, можно сказать, давила противника, но тот не очень-то давился. Да, наученный двумя проигрышами, он был очень осторожен, отступал, но потом собрался, стал вполне уверенно отвечать и вскоре начал теснить Акуну.

В какой-то момент она получила удар по защищённому перчаткой предплечью. Это не перевело к травме, но девушка стала осторожнее, а Гей всё больше убеждался, что соперница ему уступает.

Вот уже абсолютная сосредоточенность сменилась ухмылкой превосходства. Ещё пару раз он попал ей в предплечье, то есть по очками, если их тут начисляют, лидировал. Акуна же его пока даже не поцарапала. Да и вообще никак не попала — даже по защите.

Наконец Гей решил атаковать всерьёз и попытался сделать укол выше локтя — промазал. Зато Акуна… Я бы хотел сказать «пошла в атаку», я ведь этого и ждал, но нет. Она отскочила, чудом избежав ранения. Маленькая девушка на фоне огромного мужика — это, конечно зрелищности не добавляет. Зрители стали кричать, что Гей даже с бойцом, которая ему уступает во всём, справиться не может. Я слышал крики «ты херовый воин, Гей», «Гей — трус». Гей попытался ещё раз достать Акуну, снова она кое-как увернулась. Скорее, даже убежала. Даже если Гей её победит, это бой точно транслировать не будут.

В боксе это бы выглядело, как тяжеловес мастер спорта международного класса в полную силу лупит легковеса кандидата в мастера спорта и странным образом всё никак не может попасть. Но не потому, что легковес такой профи. Нет, он просто удирает и избегает реального столкновения. Акуна уже чуть ли не открыто убегала, а не тактично отступала. И это не потому, что такая тактика, которой она придерживается, — она реально уступала Гею.

А я приготовился создавать Пятого. Если будет издеваться над поверженной Акуной, то врежу ему ещё раз по селезенке, чтобы успокоился, или придушу…

Акуна тем временем оказалась в углу помоста, и отступать ей было уже некуда.

Гей осторожно приблизился, немного заставил её подёргаться, обозначая ложные атаки, после чего нанёс удар. В полной мере насладиться им мог только я со своим ускоренным восприятием — это было очень быстро, точно и неотвратимо. Отступать Акуне было уже реально некуда.

Она сделала странное: прыгнула спиной вперёд с края помоста, что позволило ей избежать укола. Я так и не выяснил, как работает это невидимое ограждение, поэтому не знал, чего ждать. Оказалось, что «канаты» местного «ринга» упругие. Некое поле позволило Акуне вылететь за пределы помоста, а потом, как сетка батута, швырнуло её обратно точно на Гея, вернее, по дуге вверх в его направлении.

Тот, в отличие от меня, прекрасно знал, как это работает, поэтому приготовился насадить никак не дающуюся в руки добычу на свой меч. Но Акуна насаживать я не желала… оказывается на «сетку батута» она прыгнула намного сильнее, чем ожидал Гей. Так как та вытолкнула её прилично мощнее, чем ожидалось. И не горизонтально, а под углом вверх. Акуна ушла в сальто, оказавшись вниз головой прямо над головой Гея. Она, совершенно невероятным образом извернувшись, не только отбила опасно направленный на неё меч, но и успела рубануть Гея кинжалом по левому уху, отсекая от того значительный кусок.

Развернувшись в воздухе на сто восемьдесят градусов, Акуна приземлилась лицом к Гею.

И всё изменилось!

Если ещё секунду назад все видели запуганную мышку, с которой игрался полный сил дворовый кот перед тем, как сожрать, то сейчас кот превратился в злобного быка, а мышка в великолепного тореадора! И то, что у этого тореадора классные сиськи, не уменьшало, а даже увеличивало эффект неожиданности. Изменилось всё — осанка, походка и аура.

Если бы на корриде бы насаживали на рога каждого второго тореадора, то противников этой кровавой забавы стало бы меньше. Но быки тренироваться не могли, а люди могли. И в итоге тореадоры стали настолько профессиональны, что не оставляли быку никаких шансов. Это перестало быть захватывающим и рискованным зрелищем. А смотреть, как быка издевательски убивают, и тот при этом абсолютно беспомощен… — такое себе.

Никогда не видел эту забаву вживую. Только записи. Так вот на некоторых старых видео, ещё до того, как бык потерял возможность победить, можно было видеть, что у тореадоров часто далеко не высокие шансы на победу, но это не останавливало этих бойцов, не заставляло их показать и намёк на испуг.

Акуна превратилась именно в такого тореадора, а получивший обидную рану огромный увитый мышцами Гей — в очень опасного быка. Они ещё даже не продолжили сражаться, то Акуна одной только своей позой, осанкой, уверенным взглядом донесла, что хозяйка на этом помосте, а может быть даже на всей арене — она.

Танцующей походкой она отошла ближе к центру помоста, и развела руки в стороны, приглашая развернувшегося и ошеломлённого Гея приблизиться.

— Да!!! Панда!!! Это Панда!!! — прямо рядом со мной вскочила и заорала Немезида, которая, оказывается, затаив дыхание следила за поединком. — Панда! Панда! Панда!!!

Разошедшаяся Немезида начала скандировать, и к ней быстро присоединилось огромное количество зрителей.

Вскоре весь стадион был наполнен волнами расходящимся криком:

— ПАНДА! ПАНДА! ПАНДА!

Акуна стояла и улыбалась, а потом резко подняла руку с мечом вверх, и тут же все крики стихли. Даже те, которые были в поддержку Гея. Теперь понятно, почему она не просто чемпионка, а настоящая знаменитость. Акуна действительно могла заворожить. И это не было связано с её внешностью. Харизма и что-то нематериальное, тем не менее дающее каждому мыслящему существу почувствовать её волю.

Ещё немного отойдя, словно милостиво давая Гею время на восстановление, она отсалютовала противнику и встала в стойку.

Настоящий поединок начинался только сейчас.

Гей улыбнулся и уважительно поклонился противнице, отдавая должное её мастерству. Потом встряхнулся и собрался. Не знаю, узнал ли он в стоящей перед ним девушке Мататангру Корделио, но однозначно он больше не станет воспринимать её несерьёзно.

Противники сошлись.

И вот теперь Акуна на самом деле показала класс! Если раньше Гей имел преимущество за счёт силы, сильно снося клинок Акуны даже незначительным ударом, то сейчас он столкнулся с противником, чей меч не собирался поддаваться ни на миллиметр. Я заметил, что сейчас удары Акуны сильнее разбалтывают руку Гея. Поменялась скорость, техника и особенно грация.

Сейчас каждое движение Акуны было красивым. Она не просто сражалась, она чуть ли не танцевала, тем самым усиливая в моих глазах сходство происходящего с корридой.

Она фехтовала безупречно и чем дольше, тем яснее становилось её превосходство над противником. Вот Гей обзавелся небольшой раной от укола в левое плечо, а вот уже его правый бицепс кровоточит. Ещё через несколько секунд досталось правому бедру.

Акуна решила не затягивать шоу и увеличила темп, в котором доминировала не только за счёт техники и скорости — она показывала силу. И ничто не продемонстрировало эту силу лучше, чем выбитый из руки противника меч. А когда тот постарался защититься дагой, то потерял и её, взамен заполучив серьёзную травму кисти.

Зал неистовствовал. Да, зрелище было коротким, но настолько насыщенным, что ни у кого больше не было ощущения, что шоу не удалось.

Гей всё ещё стоял на ногах и всё ещё был опасен. Но Акуна не собиралась на своём помосте кому-то оспаривать её величие. Сделав шаг вперёд, она крест-накрест взмахнула мечом, и на лице Гея появились два страшных разреза. Один рассекал правую щёку от скулы до уголка рта, второй был точно таким же, но слева. Это, наверное, было единственное некрасивое, что сейчас присутствовало на помосте. Рана была страшной, и улыбку ничем не напоминала, хотя все поняли, что задумка была именно такой.

Гей взревел и бросился в атаку.

Акуна легко сместилась и нанесла жёсткий удар, уничтожая коленный сустав противника. Тот упал, но, надо отдать ему должное, не покатился, держась, за искалеченную ногу, а попытался встать. Но Акуна ему не дала. Стоило Гею попытаться подняться, как она подскочила и окончательно разворотила его лицо ударом шипастого кастета, сминая нос и одновременно отправляя противника в нокаут. Наверное, Гей даже был рад потерять сознание.

Акуна подошла к поверженному противнику, схватила его за шею и легко подняла, после чего показала зрителям чудовищно изуродованное лицо. Подержав его так всего несколько секунд, она разжала пальцы, позволив телу безвольно свалиться.

Зрители вскочили. Часть стала скандировать «ПАНДА! ПАНДА! ПАНДА!», часть просто что-то орала, но орали все. Винни Пух и Крокодил Гена тоже встали и кричали. Необходимость в страховке в виде Пятого отпала.

На помост поднялся конферансье.

— Кто вы? — задал он очевидный вопрос, так как у большей части зала появились вполне законные подозрения, что девушка, подарившая им невероятное шоу, и есть та самая Мататангра Корделио по прозвищу Панда. Такая смена внешности не представляла проблемы, так что мне было интересно, что ответит Акуна.

— Я неплохой представитель школы сото-гуэйры Мататангры Корделио. Участие в этих соревнованиях — полностью моя инициатива. Настоящая Панда Корделио, уверена, будет рада получить такой подарок от меня. Гей получил то, что заслужил. Пусть готовится к следующему Абсолюту — там с ним настоящая Панда Корделио будет выяснять отношения.

— Но вы показали бой её уровня!

— Спасибо. Это приятно. Спасибо, что поддерживали меня! — девушка помахала руками публике и, когда раздался ответный рёв, спокойно сошла с помоста и направилась в травмпункт. Походкой королевы.

Как-то комментировать свой уровень она не стала.

Пока я переосмысливал факт того, что я с этой девушкой целовался, события шли своим чередом.

Трое победителей и Немезида собрались в одном из кабинетов травмпункта. Алиина зафиксировала, что мы действительно те, за кого себя выдаём, а не роботы-синтетики или другие личности. Юристы со стороны получающего первую помощь Гея попытались что-то там начать мутить с выдачей призовых, но Акуна с Немезидой оказались теми ещё акулами и не дали в обиду своих мужиков, то есть меня. Ну, и со стороны Немезиды появился представитель какой-то крутой юридической фирмы. Невзрачный мужик, который представителей «Воина» быстро заставил суетиться в правильном для нас направлении.

В итоге основную часть денег мы получили сразу же, а деньги за флаер «Фантом» должны были получить завтра. Винни Пух тут же перекинул двадцать тысяч талеров Алиине, сказал, что она его счастливый талисман и пусть отметит его победу как следует, после чего все распрощались и пошли по своим делам.

Алиина пошла проверять Гея, которого латала лучшая медкапсула этого места. Славик с Немезидой отправились к себе, а Акуна с Димоном к себе. Пришлось покидать здание через запасной выход, так как Акуна мгновенно стала популярной настолько, что целая толпа осталась её ловить, чтобы пообщаться.

Алиина, вызвала эвакуационный транспорт, чтобы перевезти медкапсулу с покалеченным Геем в более подготовленный медицинский центр, передала его на руки прибывшему компетентному персоналу, после чего оказалась предоставлена сама себе.

Получив такую неплохую и незапланированную премию, она решила это дело отметить в дорогом ресторане, куда и направилась на такси. В ресторане её встретил Винни Пух, который, сбежав от Немезиды, изо всех сил старался показать себя образцовым Дон Жуаном, Казановой и поручиком Ржевским одновременно, очаровывая, обаёвывая и всячески пытаясь завлечь в постель жену своего боевого командира.

Алиина никак не подавала вида, что она сдерживает смех, но я со своей наблюдательностью это считывал, что не добавляло вдохновения моему казановскому донжуанству. Тем не менее Алиине ничего не оставалось, кроме как согласиться поехать со мной в апартаменты, которые совсем недалеко отсюда.

Поехали. Я, слава всем богам — только словесно, продолжил приставать к Алиине и флиртовать с ней, когда мы поднимались в апартаменты, совсем не случайным образом арендованные в том самом жилом комплексе, где их сдавала в аренду Немезида. Зайдя внутрь, Алиина пошла в ванную, я абсолютно не по-джентенльменски отправился за ней. На этом наша игра в неверных своим партнёрам хомо была закончена.

Следующим пунктом нашего плана я натянул на Алиину мешок из материала, который глушит любые проходящие через него электросигналы. После чего надо было действовать максимально быстро. Сейчас те, кто за ней следят через встроенный маячок, получили сигнал, что она пропала с радаров. Это значит, что где-то заверещала сирена или был подан ещё какой-то сигнал тревоги.

Я потащил мешок с женой генерала к душевому отсеку, встал с ней возле скрытой двери и нажал нужную кнопку, замаскированную под узор на плитке. Тут же опустилась бронированная шторка, а превратившаяся в кабину лифта душевая практически упала на один этаж вниз, «телепортировав» нас в тот самый медкомплекс, где мы недавно меняли внешность.

Перетащив Алиину в экранированную комнату с медкапсулой, я стащил с неё мешок. Мы ничего не говорили. Алиина бросилась настраивать медкапсулу, я переодевался в новый комплект одежды. Закончив с манипуляциями, женщина скинула платье, оставшись в одном нижнем белье и заскочила в капсулу. Потянулись долгие минуты ожидания. Вскоре я увидел, как хирургический манипулятор активизировался. Алиину аккуратно перевернули на живот, после чего манипулятор на живую без какой-либо анестезии вгрызся ей в позвоночник чуть ниже шеи и после подкожных манипуляций извлёк что-то практически невидимое, размером с пшённое зёрнышко.

Сразу после этого крышка открылась, Алиина выскочила из капсулы, даже не дожидаясь, когда ей обработают ранку, и принялась одеваться в заранее приготовленную одежду. Я сверился с планом на коммуникаторе, и мы побежали на парковку, где ждало такси. В такси мы молча ехали не меньше тридцати минут, после чего вышли на безликой стоянке, расположенной посреди небольшого сквера. Тут было воплощено интересное архитектурное решение: из-под земли выныривали транспорты, высаживали пассажиров или, наоборот, загружались ими и снова уходили в подземный тоннель, а вокруг этого пятачка, размером с футбольное поле, раскинулся большой парк.

Это место было на окраине Колосса, здесь уже можно было пересесть на условно пилотируемый транспорт, то есть с самостоятельным управлением, но с обязательным контролем ИРа, который совсем уж лихачить не даст, но, отлетев на достаточное расстояние от города, можно было перейти на полностью ручное управление и выйти из-под контроля городского ИРа.

Уже была глубокая ночь, но, понятное дело, в городе освещения хватало. Я быстро нашёл глазами ждущий нас флаер, который призывно мигнул фарами, и мы побежали к нему. Но именно в этот момент на нас упали лучи двух полицейских флаеров и раздался громкий голос:

— Остановитесь и сядьте на колени…

Наверное, голос хотел продолжить нас инструктировать, но его перебил грохот выстрелов из парочки турелей, которые уже несколько лет тут ждали своего часа, чтобы отсечь погоню. И очень успешно её отсекли!

Всё-таки, хвала Немезиде и её паранойе. Хотя, если её закладки настолько пригодились, то это не паранойя, а предусмотрительность. Два полицейских на вид борта были измочалены несколькими тысячами крупнокалиберных пуль, выпущенных весьма точно, ибо контролировал тут всё ни много ни мало полноценный ИР.

Мы только на пару секунд притормозили и снова рванули к ждущему нас транспорту, который стартовал практически сразу, как только мы заскочили внутрь. Почему не «сразу»? Потому что мы прыгнули в люк в полу и оказались в подземном тоннеле. А засветившийся на камерах полицейских машин флаер полетел уводить от нас погоню. Немаловероятно, что он выиграет нам не меньше часа времени.

Мы же побежали к подземной парковке и загрузились в наземный транспорт, который вёз нас ещё не меньше тридцати минут. Тут мы уже могли немного выдохнуть и поговорить.

— Как вы всё это организовали? Автоматическое стрелковое оружие здесь⁈

— Это паран… предусмотрительность одной нашей общей знакомой, мы с генералом тут ни при чём. Пользуемся плодами её трудов, — ответил я.

— А кто она, эта наша общая знакомая.

— Вы её знаете как Жанну Бетку Один.

— Так она же сото-гуэрчанка, спортсменка!

— О, спортсменка она только для души, а на самом деле… Впрочем, пусть лучше генерал сам расскажет.

— А ты кто? Я тебя знаю? Тело недавно сильно менялось. Ты из старых друзей Тао?

— Нет. Из новых. Эсмеральда, поймите меня правильно, но возможно вы всего лишь подставной человек, а настоящая Алиина всю эту версию с «как обычно» придумала под специальными препаратами, мотивирующими к сотрудничеству. И сейчас настоящая жена генерала в неизвестном месте, а я везу к генералу шпиона. Так что не спрашивайте у меня ничего такого, на что сами знаете, что я не должен отвечать.

— А почему ты мне про Жанну ответил?

— Просто чтобы что-то ответить. Не факт, что я вам правду сказал.

— Так я же отвечала на все вопросы, что ты мне задавал. Или не ты, а другой Ранг, который у меня на спине буквы писал.

— Если в этот момент Алиина была под гипнозом и на связи с вами, то вы могли отвечать правильно на что угодно.

— Э… — Алиина хотела было что-то сказать, но остановила себя и просто ограничилась коротким, — Я понимаю.

Дальше мы молчали. Подозрения, которые я ей высказал, были уже паранойей генерала. Но вполне логичной, так что пока пусть побудет в напряжении.

Машина высадила нас на ещё одной парковке, где можно было перебраться на летающий транспорт, на который мы и перебрались. Уверен, появись тут погоня, то её бы тоже встретили турели или отряд боевых дронов, тех же механических формикадо или пауков. Чтобы удовлетворить свою предусмотрительность, Немезида постаралась очень основательно и ресурсов вбухала просто немеряно. Уважаю. Даже нет. Восхищаюсь!

Флаер помчал нас вдаль от города. Алиина поняла, что, пытаясь разговорить меня, вызовет только больше подозрений, поэтому сидела молча. Летели мы час, что должно было увести нас от Колосса на расстояние примерно в четыреста километров. Я сверился с коммуникатором. Скоро выход.

Выход, но не посадка.

— Приготовьтесь. Скоро надо будет спрыгнуть!

— Хорошо. Я готова.

Контур двери замигал зелёным, после чего боковая дверь открылась, флаер завис на расстоянии метра от земли. Мы выпрыгнули. Дверь закрылась, и машина умчалась вдаль по широкому и высокому тоннелю, мы же пошли обратно. Флаер высадил нас совсем недалеко от входа в тоннель. Выйдя из тоннеля, я обнаружил, что мы находимся внутри городской застройки, просто не такой красивой, как в Колоссе. Пройдя пешком не меньше часа, мы оказались на крыльце обычной инопланетной девятиэтажки. Набрав цифровой код на домофоне, я открыл дверь, мы поднялись на второй этаж, ещё раз набрали код на замке и оказались в апартаментах, по запаху в которых чувствовалось, что здесь очень давно никого не было.

Ну, давно не было, а сейчас был. Стоило нам закрыть дверь, как из одной из комнат вышел генерал. На поясе у него была открытая кобура с пистолетом, что практически тоже самое, как если бы он его в руках держал.

На мой взгляд он был совсем не похож, на себя прежнего, но взгляд Алиины как-то сразу изменился, пару секунд она простояла замершая, как статуя, после чего бросилась к мужу и повисла у того на шее.

Генерал прижал её и долго не мог поставить на пол. И было видно, что никаких подозрений она у него не вызывает.

— Тао! Я знала, что ты меня найдёшь!

— Аля… — генерал не очень-то был способен сейчас подобрать слова.

— Товарищ генерал, эта гражданка именно та, кого мы ищем? — спросил я.

Алиина посмотрела удивлённо, а генерал улыбнулся, посмотрев на меня, после чего повернулся к жене и сказал:

— Покажи ему.

Алиина не сделала ничего, только по моему телу прошла волна чего-то доброго и бодрящего. Словно каждая клеточка моего тела получила приятный комплимент и благодарно улыбнулась. Необычное и невероятно приятное ощущение.

— О, ничего себе! — широко улыбнулся я.

— Да, она такая! — с гордостью сказал генерал, который сейчас улыбался как… Как очень довольный генерал-герой.

— Как остальные? — спросил я, уже зная, что Акуна с Димоном двигаются совершенно без проблем, а вот где Немезида, непонятно.

— А Немезида точно появится? — озвучил я подозрения, которые не могли не появиться после того, как собственными глазами видел размах предусмотрительности этой неординарной женщины.

— Пусть выбирает. Я думаю, она придёт, но на сто процентов не уверен. Она нам помогла намного больше, чем мы помогли ей. Не уверен, что она не посчитает нужным избавиться от нас и самой решать свои проблемы.

— А у тебя есть план, как отсюда выбираться? А то вот добрались мы до этой двушки, и что? Мы же не жить здесь будем. Надо валить отсюда. У тебя путь на орбиту и дальше продуман?

— Путь есть. Но давай пока подождём остальных.

— Тао, ты уже можешь мне рассказать, что это за неожиданные приключения ворвались в нашу скучную жизнь? — но потом Алиина повернулась ко мне и поменяла тему. — А вас как зовут, уважаемый соблазнитель?

— Славик, — улыбнулся я.

— Вы один из бойцов, подготовленных моим мужем?

— Скорее я представитель конкурирующей с вашим мужем стороны…

— И что же ваша сторона не поделила с моим мужем?

— Ну, не конкретно с вашим мужем. Со всеми хомо. А что не поделили… Ресурсы, планеты, звёзды — обычные вещи.

Алиина, несмотря на мой шутливый тон, саму информацию восприняла серьёзно.

— А вы, получается, не хомо, то есть не человек?

— Сейчас человек, но до этого долго был формикадо.

Алиина переварила услышанное, повернулась к генералу, после чего сказала:

— Тао, ты должен всё подробно мне рассказать. Когда время будет. Сейчас, я так понимаю, у нас острая ситуация. Что надо делать?

— Вооружаемся и ждём остальных.

Генерал ушёл с прохода в большую комнату, в который на круглом столе были разложены пять комплектов оружия: нож, пистолет с наплечной кобурой, в подсумках которой пара магазинов с пулями и запасная капсула с боевым веществом. Я до сих пор не решил, лучше или хуже эта система, где вместо единого патрона используется система, где пуля отдельно, а взрывчатая смесь отдельно. Вроде как эффективность должна быть выше, так как нет гильз, из-за чего пуль в магазине намного больше, но конструктивно это чуть ли не мини двигатель внутреннего сгорания: впрыск взрывчатой смеси, в камеру, воспламенение, подача пули в ствол, направление раскалённого газа нужным образом, минимизация потерь энергии.

В оружии формикадо воплощена как раз земная система: взрывчатая смесь и пуля в едином изделии, патроне. Ну, так штурмовик формикадо по человеческим меркам чуть ли не крупнокалиберный пулемёт на себе таскает…

Я обдумывал эти простые мысли, делая простые действия — последовательно навешивая на себе не такое уж изобильное вооружение. Не хотел никак отвлекать генерала с женой. Они при мне никаких особых нежностей не демонстрировали, но в атмосфере что-то такое чувствовалось. Хотелось оставить их наедине. Алиина то и дела прикасалась к генералу, будто не верила, что он — это он.

— Подходят, — оповестил нас — по факту только Алиину — генерал. Прямо сейчас я Димоном набирал код на двери подъезда.

А вот Немезида отсутствовала. Камеры транслировали в наши с генералом коммуникаторы местность вокруг, признаков Немезиды не было.

В апартаменты зашли Акуна с Димоном. Акуна обняла Алиину и поздравила с возвращением в семью. Димон просто скромно улыбался. Это я только Славиком на публике «Сиськи!» кричу. А Димоном я скромный.

Димон и Акуна вооружились. Нам оставалось ждать Немезиду полчаса.

Мне стало грустно. Как-то я привык к Немезиде с этой её паранойей-предусмотрительностью, которая невероятным образом сочеталась с аурой знаменитости и экстраординарной личности. В принципе, если у неё на планете так всё подготовлено, то и выход на орбиту с последующей посадкой в свой гиперсветовой корабль тоже в деталях проработан. Не особо мы ей нужны со своими проблемами, особенно после того, как привлекли внимание похищением Алиины.

Генерал особо не переживал. Ему такой непредсказуемый и, будем честны, плохо контролируемый фактор, как Немезида, тоже не нужен. А вот мне с ней было как-то более безопасно. Не самая брутальная мысль. Но как есть. Её острый ум умело складывал факты, находя сходства и различия, и выдавал весьма мудрые решения. Моё мнение такое, что она нашу команду усиливала.

Все эти размышления шли у меня в голове параллельно с получением инструктажа от генерала о том, как мы будем двигаться дальше. Но тут я не переживал. Генерал, пока мы участвовали в соревнованиях и вели светскую жизнь, все основные этапы нашего пути проверил. А изначально всё продумывала предусмотрительная Немезида. Просто на её подготовленные маршруты встали аж пять дополнительных человек, но это не проблема, уверен, она планировала спасаться с друзьями.

Наконец, настало время выходить. Димон, было, заикнулся ещё немного подождать Немезиду, но генерал лишь покачал головой и жёстко сказал, что нет времени. Ну, значит так.

Дзинь-дзинь!

Раздавшийся дверной звонок заставил всех дерутся. Я тут же посмотрел на экран коммуникатора — никого. Пусто.

Генерал подошёл к двери и нажал кнопку домофона. Дверь стала прозрачной, а за ней стояла улыбающаяся Немезида. Волосы красивого каштанового цвета убраны в хвост. Плащ, объёмная сумка на плече. На руках перчатки с обрезанными пальцами. Штаны, крепкие ботинки.

К путешествию готова!

Генерал открыл дверь, девушка зашла и первым делом повертелась перед Алииной.

— Узнаёте, миссис Нгата?

— Жанна! Мне сказали, что это ты! Но я бы тебя никогда не узнала!

Немезида посмотрела на спокойно наблюдающего за происходящим Димона и хмурого генерала.

— Мальчики, а вы что такие хмурые. Не рады, что я вернулась? Как я могла пропустить такое приключение. Да ещё с вами самый лучший известный мне специалист по повышению эволюции и невероятная Панда!

— Я очень рад! — с совершенно не соответствующей словам рожей произнёс генерал. — Ты что с камерами сделала? Почему мы тебя не видели?

— Теряешь хватку генерал! У тебя на камерах статичное изображение. Зацикли такое и никто ничего не заметит. Что я и сделала. Надо стараться меняющийся объект в поле наблюдения размещать. Например, работающий коммуникатор или горящую свечу.

— Свечу? Даже не буду спрашивать, где ты вдохновение берешь для обеспечения своей безопасности, — усмехнулся генерал.

— Как-нибудь дам пару уроков взамен на консультацию у твоей жены и тренировку с Пандой. — Немезида повернулась к Акуне и уважительно поклонилась. — Невероятная Панда, это было бесподобно!!!

— Спасибо, — улыбнулась Акуна, которая тоже, мне кажется, была рада возвращению этой непоседливой и очень предусмотрительной девушки.

— Надо идти! — Остановил начавший затягиваться разговор генерал.

Мы вышли тремя парами: Акуна-Славик, Димон-Немезида и генерал-Алиина. Одежда у нас была похожая, но разная. Температура на Толяне в основном была достаточно тёплая, чуть ниже двадцати градусов, но обилие одежды, если она не бронированная, не напрягало. Продвинутые технологии позволяли регулировать температуру под одеждой с лёгкостью.

Сейчас нас ждало путешествие на скоростном поезде. Пока шли к станции, которую тут называли «терминал», Немезида неожиданно решила поделиться со мной опасениями.

— Что-то неспокойно на душе. Я действительно сначала хотела разделиться с вами, но потом решила, что лучше держаться с теми, кто уже дал «Судьям» отпор. Они, я уверена, очень хорошо подготовились к тому, чтобы меня поймать. Даже уже играли со мной, окружение моё проверяли. А тут вы. Неучтённый фактор. А я не очень люблю неучтённые факторы. Можешь мне что-то сказать, что меня успокоит?

Инструкций выдавать информацию у меня не было. Поэтому я перевёл разговор на другую тему. Правда, не факт, что успокаивающую.

— Насколько хорошо ты контролируешь себя без тела? Если нас так прижмут, что единственный выход спастись — это бросить тело, насколько сильно ты будешь растеряна?

— То есть на мои вопросы ты отвечать не хочешь?

— Хочу, но пока нельзя. Уверен, что как только будем в безопасности, то ты много всего узнаешь. Но сейчас я только могу тебя успокоить тем, что ты можешь быть уверена, что я отрежу тебе голову, если будет нужно!

— Голову я себе сама взорву! Помощник нашёлся…

— Куда мы после поезда? — ещё раз предпринял я попытку уйти от обсуждения наших способностей.

— Сядем на тачки и поедем к моему другу. Он должен будет доставить нас на орбиту. Там уже проще будет.

Я понял, что Немезида волнуется не только за себя, но и за друга. У неё здесь целую сеть накрыли, и поводов для переживаний за друзей у неё хватало. Но я, к сожалению, так себе утешатель. Вон, голову предложил отрезать, чтобы девушка не переживала.

— Я думаю, мы справимся, даже если какие-то накладки случатся.

— Надеюсь.

Немезида успокоилась, либо сделала вид, что успокоилась, либо с самого начала не волновалась, а просто пыталась из меня какую-то информацию вытащить — вот такая она непонятная.

Когда загрузились в поезд, все, кроме генерала с Алииной, трансформировали свои сиденья в лежанки и легли спать. Всё-таки день был насыщенный. Скорость у этого средства передвижения была впечатляющая — полторы тысячи километров в час. Да это и не поезд был в привычном понимании. Рельсов не было. Какой-то непрерывный искусственный тоннель, и внутри него мы, скорее всего, летели, а не ехали.

Прям хорошо выспаться не получилось, но три толянских часа мои тела проспали. Что очень неплохо для восстановления.

Настало время покинуть транспорт. Выйдя из поезда, мы оказались на небольшой станции, внутри которой не было практически ничего кроме автоматизированного магазинчика, где можно было закупиться едой и разными мелочами. И то и другое у нас было, но Немезида купила пару двухлитровок с газировкой, остальные парочки последовали её примеру. Когда вышли наружу, то оказались в месте больше всего похожем на какой-нибудь городок Дикого Запада, как их показывают в вестернах. Сделанные из говна и палок, но украшенные ярко раскрашенными вывесками двух и трёхэтажные дома. Пыльная улица и прожигающее до внутренностей солнце.

Одежда Славика и Димона перестала справляться с охлаждением, стало жарко.

Мы были единственные, кто сошёл на этой станции, поэтому глупо было разделяться на парочки.

— Тут рядом стоянка, там погрузимся и двинемся дальше. Придётся пройтись по жаре.

Мы двинулись по центральной улице этого странного места. Людей не было, но за потрёпанными дверями, как и за окнами жизнь была. Я слышал звуки и даже различал голоса. В одном месте собралась небольшая группа людей и что-то обсуждала. Спорили о каких-то сугубо технических вещах. Что-то про стоимость кабеля и его мощность. Но в большинстве своём народ просто спал.

— Сиеста, — ответила на мои невысказанные мысли Немезида.

— А почему тут так немноголюдно? И… нетехнологично.

— Обычный далёкий от мегаполиса посёлок с неприятным климатом. Пятьдесят градусов. А ведь еще только весна, — Немезида с интересом посмотрела на меня. Она заметила, с каким любопытством Винни Пух рассматривает всё вокруг.

— Понятно. — Я решил пока повременить с дальнейшими вопросами.

Мы дошли до вполне современно выглядящей промзоны, где жилых домов не было, а была какая-то длинная на пару километров стена высотой чуть больше десяти метров с большими воротами каждые сто метров. А с другой стороны улицы тянулись мало отличающиеся друг от друга ангары.

У одного из них мы остановились. Генерал вбил код и створки разъехались, пропуская нас внутрь. Я осмотрелся. В глаза бросалась пара огромных грузовиков. Хотя, скорее, эти транспорты можно было бы назвать автобусами для зомби-апокалипсиса. Мощный, на вид бронированный, короб корпуса опирался на четыре оси с колесами чуть меньше человеческого роста. Передняя треть корпуса была конструктивно отделена от остального салона так, чтобы удобнее было поворачивать. В общем, то ли автобус, то ли фура, но намного больше того, что я видел на земле. И намного мощнее по внешнему виду.

— Грузимся в этот! — приказала, указав на один из «автобусов» Немезида.

Дверь транспорта открылась, и мы полезли в пахнущий чем-то химическим и фруктовым салон. Внутри это оказался дом на колёсах. Или, точнее, казарма на колесах: трёхуровневые постели, отсек с мобильной, но очень серьёзной на вид медкапсулой, кухня, душ, туалет, оружейная. Всё это я обнаружил уже по ходу движения, когда мы выдвинулись из ангара и бодро помчались по пыльным просторам жаркого Толяна. Я успел заметить, что за нами из ангара выехал и второй грузовик, но поехал в другом направлении. Немезида продолжала запутывать следы.

Я уже немного освоился с имперской техникой, поэтому Димон и Славик, каждый со своей стороны фургона, сделали часть стены полностью прозрачной и стали смотреть в окно. Природа чужой планеты завораживала не меньше, чем городская футуристическая застройка.

Мы проехали буквально пару километров по практически пустыне, после чего оказались, не то в степи, не то в прериях, что бы последнее слово ни значило. В общем, в местности без леса. Тем не менее растительность была самая разнообразная. Какие-то сине-зелёные кусты, очень лёгкие и очень гибкие со странно раздутыми ветками чуть ли не висели в воздухе, цепляясь за землю корнем и махая своими ветками при каждом дуновении ветерка, будто сделаны из шёлковой ткани. Были тут и кактусы, но необычной формы в виде огромных полутора-двухметровых чаш и фиолетового цвета. Растения, увешанные стеклянно переливающимися разноцветными шарами, больше всего похожими на разноцветные игрушки. Всё было неземным, необычным и красивым.

В общем, Славик и Димон не отлипали от «окон», заворожённо рассматривая новый мир. Как формикадо я посещал далеко не одну планету, но это когда было. Поэтому сейчас рассматривал необычный пейзаж с огромным интересом. Люди делают всё похожим, ну или как минимум привычным, а вот совершенно дикая природа другой планеты выглядит необычно.

— А почему ты проиграла Гею в первый раз? — спросил Димон Акуну, когда пейзаж за окном уже был рассмотрен и начал приедаться. — Ты же превосходишь его намного.

— Ты видел тот бой, где я проиграла? — вопросом на вопрос ответила Акуна.

— Да.

— Он подготовился к бою именно со мной. В правилах сото-гуэйры есть расчёт того, какую площадь могут покрыть доспехи. Это зависит от длины клинка. Чем короче меч или нож, тем большую часть тела можно покрыть защитой. Но всё равно обычно остаётся достаточно большая площадь тела, чтобы атаковать. Я так думала, но он применил принцип, которому учила тебя я, когда ты спросил, как справиться с превосходящим тебя фехтовальщиком — надо атаковать не тело, а оружие. Гей надел перчатки, которыми не очень удобно держать оружие за рукоять, зато можно безопасно схватить клинок. Кроме того, специальное покрытие обеспечивало максимальное сцепление, так что вырвать лезвие из такого хвата очень трудно. Оставив не так уж много мест на теле, куда я могу атаковать, он мог предсказать мои атаки заранее, поэтому знал, к чему готовиться.

— Ничего себе, как он заморочился…

— Он не зря говорил, что воин. Он действительно прорабатывал бой со мной, как военную операцию. Так его готовить мог бы Тао. Я же стремилась победить красиво.

— Да, красиво побеждать ты умеешь!

Акуна улыбнулась. Уверен, она слышала подобные комплименты миллионы раз, но тем не менее я заметил, что её улыбка была искренней.

— Возвращаясь к тому моему проигрышу. Он был вооружён только шипастыми кастетами, то есть обеспечил себе максимум брони. А фрикционные свойства перчаток — это был его козырь.

Я про себя отметил, как Акуна использовала слово «козырь». Они тут, получается, в картишки играют тоже.

Акуна тем временем продолжила.

— Он поймал мой меч рукой, и я лишилась своего самого мощного оружия. Дальше ты всё видел. Он действовал очень подготовленно, а я нет. Так и проиграла. Он выиграл в подготовке.

— Ну а вчера ты выиграла, когда оба в одинаковых условиях. И это было круто!

— Спасибо, — ещё раз улыбнулась Акуна и неожиданно положила голову мне (Димону) на плечо. Я аккуратно обнял её, чтобы было удобнее. И приятнее.

— Скоро приедем! — объявила Немезида, которая устроилась с генералом в кабине и всю дорогу о чём-то переговаривалась.

Я снова переключился на рассматривание пейзажа за окном. Дорога приближалась к невысоким, но достаточно крутым холмам. Или это уже низкие горы — не силён в геологической классификации.

Наверное, всё-таки низкие горы, так как начавшая петлять дорога стала подниматься вверх, а поднимавшиеся слева и справа склоны ниже не становились.

Вскоре мы оказались на ровной поверхности, пейзаж стал более унылым, а почва — каменистой.

Я отвлёкся на Акуну, и тут неожиданно Немезида выругалась, упомянув дерьмо богомола. А в следующую секунду наш транспорт получил страшный удар в переднюю нижнюю часть. Мощь была такая, что многотонный транспорт швырнуло вверх и перевернуло вверх ногами.

Что ж, неприятности нас нагнали. Посмотрим, насколько я к ним готов.

Даже несмотря на то, что я сконцентрировался на голове Акуны на своём плече — это было самое приятное событие за прошедшие дни, — я не забывал, что всё ещё нахожусь на боевой операции, где дерьмо случается совершенно неожиданно. А кувыркающийся в воздухе грузовик-автобус, внутри которого ты находишься, это самое что ни на есть дерьмо.

Но всё было не так уж плохо, так как, во-первых, благодаря предусмотрительности Немезиды и генерала, который хмурым взглядом заставил нас выполнить её приказ пристегнуться, мы были хорошо зафиксированы и при таких сальтухах нашего грузовика опасность нам не грозила. Во-вторых… я был готов.

Пятый появился снаружи нашего летящего транспорта, тогда как Славик осознанно схватился за поручни, а Димон придержал Акуну. Больше мои тела не валились бессознательно при появлении Пятого.

Автобус переворачивался в воздухе по всем осям, так как удар, наверное, ракеты пришёлся в левое переднее колесо. И сейчас наш транспорт, прочертив кабиной полукруг, падал не на крышу, а на бок. Тяжелее всего пришлось Немезиде и генералу, они находились в кабине, но бронирование транспорта выдержало, значит их, конечно, тряхануло вплоть до контузии, но тела должны выдержать.

Итак, что у нас тут? Я окинул взглядом территорию, откуда по нам выстрелили.

На вид какая-то смесь фермерского хозяйства и военного лагеря выживших в зомби-апокалипсисе.

Дорога шла на спуск, плюс я, создав Пятого, тут же поднялся метров на двадцать, поэтому смог разглядеть расположившееся перед нами место немного с высоты. Огороженная сеткой территория в несколько гектаров, постройки ангарного типа, двухэтажный дом, с пристройками. Куча раскиданной там и сям техники, часто совсем не мирной. Я узнал наполовину то ли разобранного, то ли пострадавшего в бою имперского робота шагохода, обычного, не насекомообразного. Всё совсем не новое, ржавое. И зачем-то в загонах стоят обычные на вид коровы и овцы, что не очень сочетается с остальным постапом.

И ещё. Тут недавно был бой. Одно здание, судя по воронке, просто разметало в стороны, пристройка к дому была частично разрушена и дымила свежепотушенным пожаром. Также дымили несколько единиц раскуроченной техники.

Интересно, но пока не объясняет, кто нас атаковал и откуда. Ответ на этот вопрос подсказал сам стрелок. Высунувшийся из створки ворот боец в броне направил на упавший автобус трубу и выстрелил. Вернее, «осуществил запуск ракеты».

Я бросил Пятого на летящий снаряд и встретил тот грудью, развеяв Пятого одновременно с детонацией. Стоило бы задержать это развеивание, как было бы очень-очень больно. Меня всё равно на пару секунд дезориентировало, но это в разы лучше, чем пытаться удержать Пятого в эпицентре взрыва и ощущать, как тело рвёт в клочья.

Когда я пришёл в себя, тут же рванул в сторону застывшего в удивлении бойца. Оказавшись за воротами, которые оказались неплохо так бронированными, обнаружил ещё пару человек в доспехах. Решил пока ничего с ними не делать, а быстро обследовать территорию. Они тут вряд ли единственные.

Так и оказалось.

Целый отряд в двадцать человек расположился за различными укрытиями и ждал, когда из подбитого транспорта покажутся люди. У парочки, расположившейся на крыше одного из заметил, заметил мощное длинноствольное оружие. При этом прицельный модуль показывал в идеальном качестве наш транспорт в хорошем приближении. Точка прицела стрелка сейчас была направлена на дверь автобуса, которая смотрела в небо.

А наши как раз собирались выходить…

— Сидим внутри! Двери на прицеле! — предупредил я Славиком остальных. Генерал уже по-немногу приходил в себя, даже отстегнулся и вылез из кресла, а вот Немезида лежала с потёками крови из ушей и носа, а к ней пробиралась всклокоченная, но целая на вид Алиина. Акуна была в порядке, мои тела тоже.

Снова переключился на вражеский лагерь. Нахрен мы сюда ехали, раз тут враги? Хотя тут же бой был. Возможно, совсем недавно здесь были друзья. А теперь такие неприятные изменения. Ну что делать… Бывает.

Продолжу разведку. Пятый поднялся в воздух и осмотрел остальные направления, но всё было чисто. Автобус подбили метров за пятьсот до ворот. Со всех сторон на пару километров была ровная местность с необычными толянскими растениями, которые росли достаточно редко, чтобы за ними можно было спрятаться.

Значит атаковавшие нас были только на территории этого робото-фермерского хозяйства.

Бойцы на воротах, видимо, получили приказ или сами приняли решение, поэтому один из них снова взял ручную пусковую установку и… Оказался рассечён пополам.

Разведка-разведкой, но оставлять своих в закрытой, пусть и бронированной коробке под огнём я не собирался. Дальше действовал быстро. Пара взмахов боевых клинков на передних конечностях, и с группой на воротах было покончено.

У остальных началась суета, только снайперы, наоборот, застыли, в то время как их сопровождающие начали метаться со своими сканерами, пытаясь найти врага. Залетел на крышу и быстрым ударом снёс голову наблюдателю, мосле чего уже проткнул беспомощно лежащего на животе стрелка. Мои клинки не без труда, но вполне успешно справлялись с бронёй.

Потом настала очередь ещё одной такой же парочки на соседней крыше. Те уже собирались уходить, но не успели. Плюс ещё два трупа. Развеял и создал Пятого заново, иначе я точно обозначал своё присутствие окровавленными лезвиями когтей.

Я хотел направиться к группе из трёх бойцов, обнаруженной за углом одной из построек, как ворота самого маленького ангара окрылись и оттуда на огромной скорости вылетели два боевых дрона. Они чем-то напоминали кузнечиков, но инженеры-изготовители не пытались копировать реальных насекомых, просто тут было сходство за счёт мощных задних конечностей, которые толкали тело дрона. Выскочившие роботы устремились к лежащему на боку автобусу. Расположен он был колёсами к воротам.

Понятно, что ничего хорошего от них ждать не стоит, поэтому я помчался следом. А это было не просто, я же не летал со скоростью пули, а привык носиться типа как на крыльях. Может и могу быстрее, но ведь не пробовал, поэтому я с трудом догонял стремительных «кузнечиков», размером с телёнка, которые легко перемахнули трёхметровый забор и неслись к упавшему автобусу.

Я успел догнать одного и отсёк ему основную толкающую конечность, тот закувыркался на расстоянии ста метров от автобуса, добивать не стал, так как второй уже был совсем близко. Я бросился за ним. Когда до автобуса оставалось только пятнадцать метров, я еле-еле успел воткнуть быстрому дрону клинок в корпус.

Успел!

Чёрт! Нет!

Не успел. Стоило мне повредить корпус робота, как его передняя часть выплюнула из себя несколько вёдер тягучей жидкости, которая, преодолев совсем небольшое расстояние, покрыла почти всё дно и верхнюю часть нашего многострадального транспорта.

Я знал эту гадость. Сраный напалм! Эта хрень максимально мерзкая, горит так, что плавит абсолютно всё, что имеет температуру плавления, остальное испаряет. Мало того, дымит совершенно ядовитой смесью. Я дёрнул дрона назад в надежде, что тот не успеет поджечь смесь, но состав оказался не нуждающемся в искусственном воспламенении. Автобус запылал.

А учитывая, что «плевок» был с распыляющим эффектом, то облило наш автобус объёмно –горело не только дно, со стороны которого плюнул дрон, но и боковая часть, которая была обращена вверх.

Сейчас внутри быстро начала подниматься температура, а выйти нельзя. Я, располовинив дрона парой ударов, как можно быстрее обогнул горящий каким-то злобно-синим пламенем автобус и оказался со стороны крыши — она была в мёртвой зоне от бойцов на ранчо.

— Все сюда! — заорал Димон, одновременно оттаскивая Акуну от начавшей раскаляться стороны автобуса. Я освобождал место, где собирался прорубить выход.

Я сосредоточился и ударил по крыше. Твою мать! Сраное бронирование! Если броня солдата была не толще нескольких миллиметров и хоть и с трудом, но поддавалась моим клинкам, то тут я оставил глубокие борозды, но не прорезал, как хотел, бронированную крышу.

Ударив ещё пару раз, я растерялся. Внутри мои тела, а также Акуна скоро сварятся заживо, а потом и обуглятся, а я тут их безуспешно выцарапать пытаюсь. Мной на секунду овладела паника, но я заставил себя собраться и внимательно осмотрел корпус транспорта, не охваченный огнём.

Точно! Сочленение двух частей корпуса, как в автобусах с «гармошкой». Там может быть слабое место.

Нет, там бронирование на крыше было не хуже. Потратив несколько секунд на бесполезные удары, убедился, что тут я ничем не помогу.

Озарение, что делать, пришло внезапно. Я же формикадо. Как минимум сейчас. Муравей. А муравьи намного-намного сильнее человека, если брать в пересчёте на поднимаемую массу к весу тела. А я самая сильная и самая усовершенствованная форма формикадо. Я сильнее всех известных насекомых!

Ну, наверное. Не важно, кого я сильнее, а кого нет. Главное, я охрененно сильный!

Надо просто перевернуть автобус так, чтобы боковая сторона, на которой он сейчас лежит, освободилась, и тогда можно будет открыть двери!

Я упёрся и попытался поднять автобус. И тут понял, что я не настоящий, а призрачный формикадо. Моё существование в такой форме — следствие воли и способностей. Острые клинки острые не сами по себе, а потому, что я напрягаюсь, поддерживая их крепость и остроту. И сейчас я просто не мог вынести требуемого напряжения, которое необходимо, чтобы поддержать достаточную силу моего призрачного Пятого. Не вывозил.

Но выхода нет. Я собрал все остатки воли и сознания. Славик и Димон тряпичными куклами упали на пол превратившегося в духовку с мясом автобуса.

Ещё одна попытка!

Крыша автобуса стала подниматься от земли. Ещё немного… Ещё, сука, ещё!!!

Получилось! Автобус упал на горящее дно.

Я не успел перевести дух, как начал выламывать дверь. Три секунды. Сделано! Дверь ушла в сторону, наружу посыпались обожжёные тела.

Бессознательная Немезида, бессознательные Славик и Димон — они все, когда я перевернул автобус, должны были скатиться на раскалённый и уже начавший плавиться пол. Но генерал, Алиина и Акуна успели подхватить нас и сейчас первыми вышвыривали из раскалённого салона. Через секунду выпрыгнули все.

Я еле удерживал форму Пятого. Что-то во мне перенапряглось, хотелось его развеять. Просто одно лишь удержание призрачной формы сейчас было болезненным для меня. Я бы долго искал ответ, где именно у меня болело, наверное, везде. И тошнило. Тоже неизвестно где. Формикадо, кстати, не тошнит.

Генерал попытался обойти горящую машину, но я его дёрнул его обратно. Сейчас эта раскалённая штука — наша единственная защита от бойцов на ранчо или хрен знает, как это место называется. Снайперов я проредил, но оружие-то цело, и другие бойцы остались.

— Что тут случилось? — слабый голос Немезиды заставил всех повернуться. Девушка села, держась за голову и с тупым удивлением смотрела на полыхающий автобус.

— Приехали, — сплюнул генерал. Потом его глаза расширились, и он заорал, — Сзади!!!

Я посмотрел туда же, куда и он. Оказывается, искалеченный мной первым кузнечик не потерял мобильность и даже кое-как продолжил выполнять свою боевую задачу. Хромающее, раскрашенное рыже-зелёными пятнами металлическое тело приближалось к нам. И до него оставалось всего каких-то тридцать метров. Каким-то образом дрон сообразил, что его заметили, поэтому ускорился и…

Робот ускорился, а я, наблюдающий за всем как формикадо, видел всё в немного замедленном режиме. Вот на овальной «морде» открываются три отверстия, в них загорается огоньки и струя белёсой вязкой жидкости, загораясь, вылетает прямо на нас.

Я бросил Пятого вперёд и успел прикрыть всех остальных. Почти вся жижа попала на меня, превратив из призрачного формикадо в огненного. Это было очень больно, я уже хотел развеять Пятого, но, к ужасу своему, понял, что струя напалма не заканчивается. Кузнечик работал в режиме огнемёта, выпуская долгую струю, а не как его коллега, который одним махом выплюнул всю боевую жидкость. Если я развею Пятого, то все люди за моей спиной попадут под огненный душ. Поэтому я на останках воли держа Пятого, горя заживо и приближался к поливающему меня огнём роботу, ловя своим корпусом весь поток жидкого огня. Робот попытался меня обойти, но я приблизился и проткнул его боевым когтём.

Взрыв!

Я погрузился во тьму.

Пришёл в себя одновременно в обоих человеческих телах, руки стянуты вместе над головой и, похоже, оба моих тела висят, так как под ногами опоры не обнаружилось. Какая-то недружественная атмосфера. Попробовал сформировать Пятого — не получилось. Работает подавляющее поле. Обидно и досадно.

Открыл глаза — весь коллектив здесь же развешан по ангару на цепях. Стянутые вместе руки и за эту стяжку подвешены на крюк. Две параллельные металлические балки, с которых свисают удерживающие нас цепи. Висим лицом друг к другу. На одной балке — Славик, генерал и Акуна, на другой — Димон, Немезида и Алиина. Все абсолютно голые, поэтому зрелище в какой-то степени глаз радует. Но надо делом заниматься. Тут всё понятно.

Закрыл глаза и в бестелесной форме начал осматривать помещение в поисках генератора поля. Эта штука не такая уж и портативная.

Нашёл аж целых два. Вместе с ними нашёл и вражеских бойцов. Те были в броне, поэтому понять, кто главный, а кто на побегушках, пока не мог. Четверо стояли возле стола и смотрели на экран планшета. Общались по внутренней связи, поэтому ничего слышно не было.

Я посчитал, что заниматься шпионажем, вникать в детали вражеских планов, подсматривая за изображением с их коммуникаторов и планшетов, не моё. Я же штурмовик. Уничтожаю цели. А сейчас цели очевидны: сначала генераторы поля, потом эти парни в броне.

С генераторами всё просто: быстро создать Пятого и нанести один удар. Шок, как от удара током обеспечен, но перетерплю как-нибудь. Я решил начать с генератора, который был у входа в ангар, вдали от стола с совещающимися бойцами.

Так. Надо собраться. Я мысленно сделал глубокий вдох и выдохнул.

Начали!

Создать Пятого, почувствовать боль, нанести удар! Готово. Поле работает, но слабее — значит остался всего один генератор. Пятый развеялся. Солдаты у стола заволновались, схватились за оружие и начали осматриваться.

Удар по второму генератору. Поле исчезло. Теперь, ребята, займусь вами.

Три трупа и один калека с отрезанными кистями рук и стопами на уровне щиколотки.

Пока летал туда-сюда, нашёл привязанного к металлическому стулу мужика. Выглядел тот потрёпанным, значит вряд ли был с нашими врагами заодно. Стул с ним находился в углу ангара. Не стал его трогать. Как закончил с уничтожением живой силы противника, срезал цепи, на которых мы висели, и проволоку, которой смотали руки.

Генерал тут же побежал и схватил пистолет, лежащий рядом с одним из трупов.

— Наши вещи там, — указал он девушкам, потом побежал с ними, оставив Славика и Димона валяться. Управление Пятым в моём нынешнем состоянии требовало всех сил. Поднять Славика и Димона, удерживая Пятого, я сейчас не мог. А развеивать его рано.

Я сместился за стену ангара и стал осматриваться. Облетел его по кругу. У видел, как двое бойцов тащат генератор к ангару, и ещё двое прикрывают их. По специфическому жжению понял, что генератор работающий. Тогда надо опять действовать быстро. Развеял Пятого и проделал ту же процедуру, что и до этого: резко воплощаю Пятого, терплю боль, удар по генератору.

Отлично! Больше поля нет. Теперь живая сила.

Живая сила разбежалась. Но ничего, я догоню. Догнал и убил. За одним, правда, пришлось погоняться. Он верно оценил боевую остановку и не стал отступать, водя стволом во все стороны и стреляя в никуда, как остальные. Он просто рванул к стоящему в отдалении колёсному броневику и уже даже почти успел спрятаться, но я успел раньше, чем он закрыл дверь, так что мужик умер запыхавшимся.

Больше никого в поле зрения нет. Осмотрел вражеские транспорты. Пусто.

Возможно, ещё есть живые враги, но я их так искать долго буду.

Развеял Пятого и стал приводить в себя Славика и Димона. Акуна и Алиина сейчас одевали мои тела.

— Спасибо, — произнёс Славик.

— Дальше я сам, — присоединился Димон.

Тренировки даром не прошли, тела слушались с совсем небольшой заторможенностью, а не валялись беспомощными мешками, ужасно долго приходя в себя.

— Генерал, снаружи ещё четыре трупа. Сколько их осталось? — произнёс Димон.

— Пятеро. Они в подвале, — низкий хриплый голос исходил от мужика, лет пятидесяти, который, покачиваясь и очень неуверенно стоя на ногах, подошёл к нам. Это тот, что был прикован к креслу. Генерал успел его отцепить. Седая борода, чёрные пополам с сединой волосы, кривой орлиный нос, небольшое пузцо — этот мужик просто плоть и кровь от этого ранчо, настолько всё здесь было похоже на него, а он на вещи вокруг него: немного ржавое, потрёпанное, но функциональное и основательное.

Подошёл генерал.

— Как туда попасть?

Мужик бросил быстрый взгляд на Немезиду и ответил:

— Из другого ангара лифт.

Генерал посмотрел на Димона.

— Сделаешь?

— Да.

Мужик тоже с интересом посмотрел на Димона, пожал плечами и коротко бросил:

— Пошли.

— Что там в подвале? — спросил Димон, когда они двинулись на выход.

— Там много всего, — пожал плечами мужик.

— Там что-то взрывоопасное есть? Или хрупкое и очень важное?

— Да не, ничего такого. Если что-то сломается, когда этим гадам будешь головы отрывать, не парься. А ты чего без оружия?

— Мне так удобнее.

Скрывать сейчас, что я Ранг, глупо. Я даже спускать в подвал Димона не планировал. Но и подробно рассказывать про себя не собирался. Мужик понял, с вопросами отстал.

Мы быстро дошли до соседнего строения. Внутри была высокотехнологичная мастерская Оборудования на порядок больше, чем в соседнем ангаре, почище и всё более ухожено. Наверное, тот ангар, где нас подвесили, просто гараж.

— Вот тут лифт, — мужик указал на дверь лифта. Обычная грузовая платформа площадью около шести квадратных метров.

— Там один этаж?

— Да, спустишься, потом дверь с кодовым замком. Набери…

— Не, я пока тут посижу, — удивил я ответом хозяина ранчо и сел в удобное кресло, прикрыв глаза.

Всё, что необходимо, я узнал, давать противнику лишние секунды на подготовку я не собирался.

Пятый спустился в достаточно глубокую лифтовую шахту, прошёл через серьёзную дверь и оказался в основном зале подвала. Во всяком случае на предбанник эта огромная территория не походила. Мощные опорные колонны мешали рассмотреть всё в деталях, но первое впечатление, что тут куча неиспользуемой техники. Что-то было укрыто чехлами, какие-то аппараты стояли наполовину разобранными. На первый взгляд, половина всей техники имела военное назначение.

Врагов пока не было видно. Подавляющего поля не было. Возможно, они поняли, что меня им не остановить, а может быть генераторы закончились. Я начал бестелесным призраком перемещаться по подвалу, который, кстати, был неплохо освещён.

Врагов нашёл чуть ли не в противоположном конце помещения. Передо мной предстала необычная картина. Разобраться в том, что я вижу, помогло боевое прошлое формикадо и инструктажи про хомо и их вооружение.

Я увидел пять роботов чуть ниже трёх метров высотой. Я бы не обратил на них внимание, будь они неподвижны, но роботы как раз бодро загружались в фургон машины, во многом похожей на тот грузовик-автобус, который сейчас догорал недалеко от ворот ранчо. Только наш был пассажирский, а этот предназначался для перевозки техники или… таких вот бронированных типов.

Их план был очевиден — бойцы собирались сваливать. Броневик стоял перед воротами, один колдовал с замком, остальные загружались.

Как-то продумывать атаку я не стал, только приметил на мой взгляд тонкое место в броне, приготовился и со всей силы всадил боевой коготь подмышку тому, что стоял ближе ко мне. Крепости Пятого и силы удара хватило, чтобы нанести летальный урон с одного удара. Что ж, не думаю, что это будет сложно.

Но роботы удивили. Стоило мне атаковать одного из них, как остальные схватили немалого калибра автоматические винтовки и разрядили их по мне. Это было больно. Тело Пятого пули рвали на куски. Я за две секунды, что тупил, собрал не меньше трёх десятков попаданий. Потом догадался развеять Пятого. Передохнул несколько секунд, отходя от болевого шока, и сформировал Пятого за спиной одного из роботов. Если следовать правильной классификации, то это средний мобильный доспех, а не робот, но на вид самые что ни на есть роботы.

Второму я решил ударить по шее. Решил — и ударил. Получилось. Прорубил до половины. Человеческому телу этого хватит, чтобы перестать функционировать. Опять словил несколько пуль, но уже был умнее — развеялся быстро.

Ну что ребятки, поиграем? Эти бойцы оказались со стальными яйцами — не паниковали до самого конца, продолжая стрелять до последнего в те секунды, когда я проявлял себя, чтобы нанести удар. Но шансов у них не было — меньше чем за минуту всё было кончено.

Димон открыл глаза и посмотрел на хозяина ранчо. А тот, отвернувшись от экрана, посмотрел на Димона. Я успел заметить, что экран показывает искорёженные мной доспехи, из дыр в которых текла кровь. Значит он видел, как я их уничтожал. Ну, увидел и увидел, ничего страшного.

— Ты что за Ранг, парень? — серьёзно спросил он. — Вы во что Зинку втянули?

— Если Зинка — это Немезида, то она сама втянулась. А что я за Ранг, тебе пока рано знать. Ещё враги остались?

— Живой силы нет, технику я сейчас подчиню быстро.

— Техника опасна? — ещё одного кузнечика с напалмом я не вынесу.

— Разная есть. Подожди пару минут, я всех успокою. Не ссы! — от последней фразы повеяло родным Бутово и армией формикадо одновременно.

— Есть не ссать, — слабым голосом ответил я и откинулся в кресле переводя дух и восстанавливая координацию, но мужик даже не обратил на это внимания, работая с терминалом.

Славик и остальные окончательно разобрались с отобранными у нас вещами. Снова оделись и вооружились. Генерал, пока я резал оставшихся бойцов противника, выяснил через допрос покалеченного мной солдата, что это были боевики «Последних Судей». Ну, мы и так были в этом уверены. Сейчас самый актуальный вопрос — сколько у нас времени.

Его я и задал колдующему над терминалом мужику, который очень быстро оправился от последствий пыток. Он мне больше всего напоминал какого-нибудь отставного военного технаря, который занимается, чем ему нравится, и срать хотел на весь остальной мир. Но когда этот мир пришёл к нему и устроил в его владениях хаос, он очень быстро вспомнил прошлые навыки. Сейчас, например, у него даже осанка поменялась, по сравнению с тем, как он выглядел, когда только его отвязали от стула.

— У нас от двух до четырёх местных часов. Куча времени. — Ответил он, на секунду задумавшись, после чего снова добавил, — Не ссы!

Наверное, заклинание у него такое. На удачу.

Генерал закончил с допросом пленного и сделал тому укол из аптечки, то ли убив, то ли усыпив.

Я поднял на ноги Славика, который прилёг, как только я создал Пятого. Сегодня нагрузка такая, что я уже не могу полноценно управлять Пятым, одновременно удерживая в сознании Славика и Димона.

— Где вы? — спросил генерал продравшего глаза Славика, чем вызвал удивлённый взгляд Немезиды.

— В соседнем ангаре через один от этого. От выхода налево, — ответил Славик, одновременно показывая рукой.

Генерал повернулся к Немезиде.

— Надо спешить!

Он помог Славику встать, и вся толпа направилась к мастерской, где увлечённо, казалось, забыв обо всём, работал знакомый Немезиды.

Я поднял Димона и стал осматриваться. Мастерская выглядела основательно, но что-то всё равно резало глаз. Какая-то неуловимая деталь. Я осмотрелся и усмехнулся. «Неуловимой деталью» оказались здоровые плиты брони, которые никак не подходили ни к одному из возможных образцов военной техники. Я знал, к чему они подходили — к военному транспорту с опцией выхода за пределы атмосферы. Значит, где-то тут этот самый транспорт должен быть.

— Как тебя зовут, хозяин ранчо? — обратился я к увлечённо и сосредоточенно работающему мужику.

— Канц. От Канцлер, — ответил тот, не останавливая мельтешение рук над терминалом.

— Что у тебя за транспорт, Канц?

— Начальство подойдёт, тогда и обсудим, Ранг, — и снова добавил свою, мне кажется, любимую фразу. — Не ссы.

— Оно уже тут, — хмыкнул Димон, поворачиваясь ко входу, куда входили остальные члены нашего отряда.

— Сколько у нас времени? — повторила мой вопрос Немезида, найдя взглядом своего знакомого.

— От двух до четырёх часов, Зин, — ответил Канцлер.

— А насколько у тебя всё готово?

— Примерно также, — с виноватыми интонациями ответил мужик и даже как-то сжался.

— Канц, ты, вонючая отрыжка богомола, что опять устроил⁈ — разозлилась Немезида. — Опять дерьмо, которое в твоей голове по ошибке место мозгов занимает, вскипело и ты очередной эксперимент устроил?

— Зина, ну кто мог подумать, что всё так закрутится⁈ Я такую пушку монтировал, даже Крапива обзавидуется! Я успею, Зин! — мужик ещё быстрее заработал на терминале, хотя казалось, что это невозможно.

Немезида зашипела, как настоящая кошка, залезла в сумку, вытащила магазин от пистолета и, от души размахнувшись, запустила им в голову Канца.

Попала.

Я офигел. По идее, этот тип должен сознание потерять, но он лишь дёрнул головой и потёр место удара. Всем своим видом при этом показывал, что виноват. Эти двое знали друг друга очень давно.

Я устал по кусочкам собирать картину происходящего. Славик вышел вперёд, поднял магазин и начал говорить:

— Прежде, чем мы перейдём к метанию чего-то более смертоносного или обсуждению планов, без согласования со мной всех деталей, я бы хотел подробно услышать, что тут происходит. И начать надо с момента, когда я потерял сознание. Мне не очень понятно, как так получилось, что я пришёл в себя подвешенным и связанным, — я произнёс это, стараясь, чтобы меня восприняли всерьёз. — Мне нужна полная информация о плане вывода нас на орбиту и дальнейших шагах по возвращению на корабль.

Генерал с Немезидой заигрались. Опять посчитали, что они тут главные или самые умные — уже не важно. Но пока что, несмотря на всю предусмотрительность Немезиды и ум Тао Нгаты, мы чуть не сгорели, а потом всё равно попали в плен. И если бы не мои суперспособности, то мы бы сейчас не общались так весело. А если весь план вытягивает на себе козырь в виде призрачного штурмовика формикадо, то этот план — полное дерьмо.

А сейчас и Немезида, и Тао ведут себя, будто всё под контролем. Начальство, блин. «Да, Лом нас спас, действуем дальше, всё по плану». Хотел же следить за каждым шагом, так ведь нет, повёлся на то, что эти двое опытные хомо и лучше ориентируются во всех этих реалиях. И кусты с цветочками в окошко рассматривал вместо того, чтобы заранее Пятым прилететь и осмотреть это ранчо. Но мне не предложили, а я даже не озаботился расспросить, куда мы едем и зачем. Видел же, что эти двое всё обсуждают с уверенным видом, и ещё у меня Акуна на плече пристроилась. Расслабился.

Именно из-за того, что я сам не лез в планирование и в выяснение деталей происходящего, и, получается, был ответственен за происходящее не меньше, чем генерал с контрабандисткой, я не стал никого ни в чём обвинять. Но и поставить на место коллег стоило. Нашли, блин, штурмовика на побегушках. Конечно, я сам такое отношение провоцирую своим поведением и отношением. Я же все годы на Земле был ребёнком, то есть зависимым от взрослых. И это сказывается. Надо становиться более самостоятельным.

Возможно, сейчас не самое правильное время выяснять отношения, но, опять же, с чьей точки зрения.

После моих слов повисла пауза. Немезида не впечатлилась. Скорее всего, была уверена, что я существо, полностью подчинённое генералу, а сейчас у меня нервный срыв.

— Винни Пух, сейчас не время… — мягко, как говорят старшие (неважно, по возрасту или по званию) с младшим, которого не хотят обижать, начала Немезида.

— Сейчас я решаю, чему время, а чему нет, — перебил я её. — Немезида, у меня ты вызываешь восхищение своей то ли паранойей, то ли предусмотрительностью. Но одновременно с этим ты допускаешь ошибки. Глупые. Мы ехали сюда, у тебя нет системы «пароль-отзыв»? Почему мы попали в засаду, которую могли предотвратить? Ты что хотела своему другану сюрприз устроить? Дрона летающего не завалялось в боевом транспорте?

Я повернулся к генералу.

— Тао, — я специально опустил его воинское звание, — ты какого хера меня для разведки не привлёк? Тоже под обаяние паранойи контрабандистки попал? Я хочу напомнить самым умным из вас или тем, кто себя таким считает, что все вы неудачники. Немезида проиграла «Судьям» и сбежала, попытавшись неудачно спрятаться. Если бы не мы, то «Судьи» тебя бы взяли с потрохами в течение пары дней. Они уже и без нас знали, кто ты. Генерал, ты проиграл на своём поле — просрал спецоперацию против тебя же, чуть не потерял жену и тело. Почему-то вы посчитали себя умнее меня и решили всё планирование взять на себя, хотя по факту лажаете и даже не пытаетесь понять, почему и в какой момент стали глупыми.

— А ты сам не лажаешь? — спросил генерал, но без задора.

— Нет. Я не лажаю. Я переиграл тебя в операции с яйцом, хотя ресурсов на операцию у вас было не меньше. Потом адаптировался в совершенно незнакомой обстановке. Я вытащил тебя из базы доктора Ри и в принципе ни одно моё решение не привело к провалу. Так что ради своей безопасности я считаю, что должен обладать всей полнотой оперативной и стратегической информации. Я не претендую на лидерство, но со мной придётся договариваться, полностью держа меня в курсе всех раскладов. Сейчас мне нужна оперативная информация. Начните с того, как я сюда попал. Вы умные, но не самые умные. Вы не врага недооцениваете, вы себя переоцениваете.

— И тебя, получается, недооцениваем? — хмыкнула Немезида.

— Да. Меня вы недооцениваете, особенно генерал. Теперь, когда вам указали на ваши ошибки, вы сможете подумать, как их исправить. Позже. Сейчас мне нужны ответы на мои вопросы.

Генерал молчал, но я не видел несогласия со своими словами ни в выражении лица, ни в позе. Немезиду мои слова зацепили, но не настолько, чтобы спорить с фактами или позволить эмоциям взять вверх.

— Хорошо. Отвечу, — кивнула с непроницаемой маской на лице Немезида.

— Я пришла в себя, когда меня уже вытащили из перевёрнутого и полыхающего бронефургона. Потом увидела дрона, но не поняла даже, кто это такой, как он прямо на меня выпустил струю огня. Дрона не распознала, а напалм распознала. Я знаю, что это такое. Что такое напалм. И узнала его сразу. Но струя полностью попала на огромного невидимого муравья или кого-то похожего на него. Этот муравей поднялся и принял весь огонь на себя. И продолжал гореть и удерживать струю напалма. Там уже жар был такой, что мы отбежали, но муравей не просто стоял, он действовал. Ударами когтей он ловко расчленил дрона, и тот взорвался. Мы уже отбежали достаточно далеко, поэтому взрыв нас не задел. Даже не представляю, что бы чувствовало живое существо в этом огне… — Немезида как-то даже незаметно для самой себя погрузилась в этот рассказ.

— Ощущения я получил во всей полноте, — сказал я Славиком, тем самым открывая тайну того, кто такой Пятый. Ещё не полностью, но лучше, раз уж мы в одной лодке, не плодить тайн, которые ведут к интригам и всякой… лаже.

— То есть ты всё чувствовал? — округлила глаза Немезида. А незаметно подошедшая Акуна сжала руки на плечах сидящего в кресле Димона.

— Штурмовик формикадо — это моя призрачная форма. Я в ней чувствую боль, — признался я.

— Подожди… Ты горел заживо и мог мыслить ясно? Я же видела, ты смещался, чтобы не дать дрону облить нас.

— Ну, не прям ясно. Но мог.

Немезида замолчала, переваривая полученную от меня информацию. Никто её не торопил, только в чём-то провинившийся Канцлер снова повернулся к терминалу и продолжил работу.

Наконец Немезида отмерла.

— У меня много вопросов.

— Ты получишь на них ответы. На большинство. Пока продолжай рассказывать.

Я все переговоры вёл Славиком, пока оставляя за кадром тот факт, что Славик и Димон — это одна личность.

Немезида продолжила.

— А дальше всё было просто. Из ворот выехал небольшой броневик, а у нас только ручной огнестрел. Из-за дрона с напалмом мы отбежали от горящего бронефургона и стали беззащитны перед стрелками на ферме — нас больше ничто не прикрывало. Дальше просто — повязали и потащили на ранчо.

Ну, да. Из опытных бойцов только генерал, рядом с ним три женщины и мои бессознательные тела, при этом никаких шансов укрыться.

— Дальше нас раздели и подвесили. Собственно, и всё. Пока их старший общался с начальством, ты пришёл в себя и снова нас выручил.

— Да… Недолгая история. А кто такой Канцлер и чем он занят?

— Это мой старый друг. Он техник-пилот. Должен вывезти нас на орбиту.

— И в чем он провинился?

— Он не держал бот в полной готовности и затеял перевооружение. И наверняка ещё какой-нибудь ремонт. Страсть у него такая — постоянно что-то усовершенствовать.

Я повернулся к пилоту.

— Как ты попал в плен? У тебя тут средств наблюдения и защиты столько, что ты этот отряд мог в пыль превратить задолго до визуального контакта.

Мужик с прикольным именем отвлёкся от работы и с неохотой признался.

— Я расслабился. Половина охранных контуров не работала. Меня просто подстерегли и спеленали.

— А голосовые сигналы? Ты мог целую армию дронов на них натравить. Я же посмотрел, тут и там боевые дроны стоят.

— Разобранные! — не удержалась от шпильки Немезида.

— Да, — покаялся мужик. — Часть разобранные. Часть эти умельцы взяли под контроль. Они тоже неплохо технически оснащены и знали, куда идут.

— Понятно. Что у тебя за бот? Что будет, если мы без установки этой особой пушки на нём попробуем на орбиту выйти?

— ДШТ-12М. Только я его доработал как следует. Людей в него теперь меньше влезет, зато вооружение на уровне.

— Ещё не, — я выделил «не», — доработал.

Посмотрел вопросительно на генерала. Тот понял и пояснил:

— Десантно-штурмовой транспорт, модернизированный. Насколько помню, двенадцатая модель сто пятьдесят — двести бойцов в броне может спустить на планету или поднять с неё. А вот какие модернизации — это уже надо у пилота спрашивать. Что хоть за пушку ты ставишь? Которой аж сама Крапива позавидует…

Последнее адресовалось Канцу. Тот парой быстрых движение включил голограмму и, когда перед нами повисло объёмное изображение, стал объяснять.

— Вот ДШТ, — указал он на неказистый на вид параллелепипед. Размер, как я успел сориентироваться примерно с четыре железнодорожных вагона, если те поставить рядом и ещё два таких же сверху. Но это общая форма, а так из этого «бруска» торчали оружейные модули, двигательные установки, как разгоннные, так и маневровые. Канц продолжил, одновременно меняя масштаб голограммы и выделяя те или иные фрагменты, — вот тут и тут у него атмосферные кинетические пушки двух видов. Снарядами плюётся и картечью. Это больше, как понимаете, для защиты от ракет и подавления живой силы при сбросе десанта. Я эти пушечки перебрал, они теперь куда зубастее.

— Бухла ты перебрал, перебиральщик! — продолжила ворчать Немезида.

— Я могу вместо объяснения извиняться, только это ничему не поможет, — философски ответил Канцлер и, не дожидаясь реакции Немезиды, продолжил. — По верхним углам у нас дальнобой: легкогазовые скорострельные пушки с отдельным ИРом, который ими рулит.

— Так, может этого и хватит? — спросил я. — Можем лететь и без ещё одной пушки.

Канцлер вздохнул.

— Не можем мы без неё лететь. Под неё гнездо в корпусе открытое. Просто его сейчас заваривать уйдёт столько же времени, сколько и пушку ставить. Мы её поставим даже быстрее… — как только речь пошла об этом чуде-юде, глаза у достаточно меланхоличного мужика загорелись. — Да вы посмотрите, что это!

Несколько взмахов руками — и перед нами полностью поменялась голограмма. Сейчас мы наблюдали открытый космос, в котором плавно и неторопливо вращался огромный астероид. Ну как, огромный. На фоне летящего рядом с ним корабля огромный. Так-то он даже земной Луне в подмётки не годится. Астероид на вид представлял из себя сплошной камень. Масштаб увеличился. Мы смогли наблюдать, как кораблик приблизился к поверхности астероида и завис в полутора километрах от относительно одинокой торчащей острым клыком скалы. Или горы. Пара километров почти отвесных стен в этом торчащем клыке была. Астероид вообще был необычайно колючий. Таких гор-клыков на нём были миллионы.

Корабль завис и мигнул еле заметной искоркой выстрела. А вот попадание еле заметным не было. Косая линия вспышек под углом сорок пять градусов перечеркнула скалу, и кусок размером с треть от всего объёма «клыка» просто плавно под действием совсем слабой гравитации съехал вниз.

— Смотрите ещё раз! — Канц, казалось, забыл обо всём.

Он махнул рукой, меняя голограмму. И теперь мы наблюдали в замедленном воспроизведении крупным планом поверхность скалы. Почти одновременно, но тем не менее именно почти, это не было совсем одновременно, на каменной поверхности появлялись отверстия на расстоянии около двадцати метров друг от друга. Они располагались в линию. Снаряды или что-то ещё — неизвестно, что там за поражающая часть у этого оружия, — продырявили прочный на вид камень, как если бы это был не камень, а картон, прочертив линию немаленьких дыр длиной метров триста. Появление каждой дыры сопровождалось яркой вспышкой голубого цвета.

Спустя мгновение после появления отверстий из них выплеснулся огонь, но не это главное. Выстроившиеся в линию дыры вдруг соединились огромной трещиной, из которой полыхнула плазма или что-то очень раскалённое. По факту, оружие корабля не просто продырявило скалу — оно каким-то образом соединило эти отверстия раскалённой плоскостью. Снаряды, или чем там эта штука стреляет, наносили огромный проникающий урон, но, сверх того, они несли между собой что-то ещё более разрушительное, что разрезало камень, как раскалённая проволока брикет сливочного масла.

— Это то, что я думаю? — спросил генерал.

— А что ты думаешь? — хитро улыбаясь, ответил вопросом Канц.

— Это горнодобывающее оружие. Или даже не оружие, а оборудование. Оно запрещено к использованию на населённых планетах.

— Всё так, всё так, генерал-герой. Последняя разработка КОВШа. Объёмное проникающее минирование. Если бы была такая необходимость, эта штука может и цилиндрическую дыру прожечь и звёздочку.

— И как ты умудрился на Толян, Свободный Мир с немаленьким населением, протащить эту штуку? — нахмурился генерал.

— Так я, по-твоему, кто, контрабандист или шкурка от сосиски⁈ Если надо, и не такое протащить сюда можно. Не ссы! Ну что ставим малышку на ДШТ?

— Конечно, ставим! — чуть ли не синхронно произнесли Акуна, Димон и Славик.

— Тогда помогайте! Времени мало осталось. — Техник-пилот посмотрел на генерала и Немезиду. — И выбора нет. Надо её ставить, это самый быстрый способ убраться отсюда.

— Что надо делать? — пожал плечами генерал. Я не заметил, что он так уж против.

— Коммуникаторы свои дайте, я их в сеть объединю, и через них будем работать. Прямо сейчас надо кассеты с боезапасом грузить.

Мы подставили свои коммуникаторы к терминалу Канцлера, после чего одобрили объединение в сеть.

И началась активная беготня!

Славик и Димон метались вместе с парочкой роботов-погрузчиков между отсеком подвала, отведённым под склад, и грузовиком, таская кассеты с зарядами для мега-пушки. Одна такая кассета представляла собой контейнер из серебристого металла без надписей размером с чемоданчик для ручной клади и весом килограммов пятьдесят. Я таскал каждым телом по два таких контейнера за раз и существенно ускорил погрузку. Генерал отправился к самому транспорту, где должен был готовить грузовой отсек, а женщины… занимались чем-то ещё. Их Канц тоже припахал, но я не знаю, чем. Может пыль протирать, может посуду мыть…

Через полтора часа мы все, кроме генерала, погрузились на небольшой грузовичок и поехали по подвалу в другой подвал, где был припаркован бот. Подземная часть ранчо была значительно больше того, что было наверху. Через несколько минут уже началась погрузка в сам бот, который совсем не походил на ту схематическую голограмму, которую нам демонстрировал техник-пилот.

Перед нами предстал монстр Франкенштейна, а не типичный серийный транспорт. Канц вообще не заморачивался такими глупостями, как краска, поэтому все его переделки оставляли пятна и шрамы на корпусе. И таких шрамов было много. Когда мы подъехали, на крыше суетилась небольшая толпа ремонтных дронов, которые монтировали пушку, которая на самом деле не пушка, а «аппарат объёмного проникающего минирования». Канцлер, оказывается, всё это время руководил процессом инсталляции этого аппарата на транспорт, совершенно не предназначенный для перевозки и тем более использования такого оборудования.

ИР протестовал и пытался всячески остудить пылающего энтузиазмом Канца, но тот не сдавался и вполне успешно уговаривал искусственный разум поступиться принципами логики и некоторыми законами физики. Насколько я понял из ругани Канца, которой сопровождался процесс приживления нового органа к транспорту, такое вооружение мог таскать только настоящий полноценный корабль с совсем другой грузоподъёмностью и экранированием от излучений, чем наша, фактически, небольшая металлическая коробка. Но Канц пожертвовал рабочим пространством, укрепив эту коробку на порядок. Да, теперь в ней могли комфортно перемещаться не больше пятнадцати человек, а не сто-двести, но выдержать устанавливаемого на крыше монстра наш бот должен смочь.

Сама пушка внушала. Сразу видно, что при её изготовлении были использованы другие технологии. Круглое основание не меньше шести метров в диаметре, казённая часть впечатляющих размеров, из которой плавно и гордо выходила пятиметровая труба «ствола», который представлял из себя связку из десяти труб. Выглядело это всё невероятно сурово и опасно. Тёмно-серый блестящий цвет металла добавлял «аппарату» брутальности и суровости. Ну и, глядя на соотношение размеров пушки и корпуса транспорта, стоило признать, что это совершенно другое средство передвижения, чем изначально задумывалось.

— Как на самом деле называется этот транспорт? — спросил Димон Канцлера.

Тот отвлёкся, улыбнулся и ответил с ноткой гордости.

— «Бегемот ГП-1»!

— Что значит «ГП»? — поинтересовалась Немезида.

— Глубокое проникновение, — не без гордости и одновременно с опаской, ожидая от Немезиды очередной взбучки, произнёс Канц.

Все заулыбались.

— Давно один живёшь, ГП только с железками своими… Не удивительно.

— А почему бегемот? — спросила Акуна.

— Мне нравятся бегемоты, — пожал плечами Канцлер. — Давайте поторапливаться! Надо грузиться и в броню экипироваться. Взлёт боевой, поэтому все должны быть как следует защищены.

Неожиданно позади нас в тоннеле громыхнуло.

— Дерьмо! — выругался Канцлер. И тут же крикнул, — Оперативную карту сюда! Запуск сценария «Номер Четыре»! Отчёт голосом.

Перед нами сразу раскинулась плохого качества голограмма, так как работал проектор с коммуникатора Канца, и тут же искусственный мужской голос начал доклад:

— Атака боевых синтетиков с реактивными носителями. Двадцать единиц.

На карте высветились двадцать красных точек, все на территории ранчо между ангаров. Мы же были на расстоянии примерно пары километров — подвал под ранчо и подземный ангар с «Бегемотом» не были прям совсем рядом, их разделял тоннель.

— До вас им пять-десять минут… Наблюдаю проникновение в подвал.

— Действуй на своё усмотрение. Сюда никто добраться не должен! — приказал Канц и переключился на установку пушки, которая на вид уже достаточно вросла в корпус.

— Что нам делать? — спросила Акуна.

— Следуйте по маршруту на коммуникаторах. Взлёт через десять минут.

— Так они сюда доберутся за это время, — проворчала Немезида.

— Не доберутся.

Я кинул взгляд на голограмму, где появились зелёные точки, и некоторые красные начали исчезать. Значит защита заработала. Роботы, подчиняющиеся Канцу, наконец, получили шанс на реабилитацию в наших глазах и стали уничтожать противника. Было бы интересно посмотреть на этот бой, но некогда.

Славик и Димон направились во внутренности «монстра Франкенштейна» или, как я узнал, «Бегемота ГП-1». Как раз успел заметить, как пушка сначала повернулась дулом вертикально вверх, а потом спряталась внутри корпуса.

Внутренности «Бегемота» были не менее страшные, чем корпус. Если снаружи я видел только шрамы от сварки, смены панелей и прочих переделок корпуса, то внутри стены прошивали какие-то, очевидно, Канцом установленные балки и рёбра жёсткости. Внутри бот был укреплён основательно. Где-то приходилось пригибаться, где-то наклоняться, просто чтобы добраться до нужного места.

В итоге я нашёл и броню, и посадочные места, и уже экипировавшегося генерала, который встретил нас и помог облачиться в доспехи дамам. Мы все оказались в тесном отсеке на десять посадочных мест, которые представляли из себя мощные раскладывающиеся кресла с креплениями специально для пассажиров в броне.

— Стартуем!!! — прокричал голос Канца в шлеме. — Не ссать!

Нас затрясло, потом перекосило, Канц выматерился про какие-то кормовые крепления, двигатели напряглись, и «Бегемот» резко выстрелил сам собой вверх.

— Богомол тупой, — пробормотала в общий эфир Немезида, — забыл отстегнуться.

— Я всё слышу! — прокричал Канц. — Кому интересно могу обзор включить, а самые грубые останутся без картинки.

Мы все сидели с закрытыми забралами, дополненная реальность работала. У меня перед глазами всплыл вопрос на подключение к камерам наружного наблюдения. Я обоими телами дал согласие, и картинка сразу изменилась. Я оказался в небе с полным сферическим обзором. Где камеры не доставали, там реальность достраивал ИР. Но поскольку мы были в боевой обстановке, где нельзя иметь недостоверную картинку, то достроенная реальность имела чуть-чуть изменённый цвет, словно через слабый синий фильтр.

Внизу удалялись огромные створки, прикрывающие пусковую шахту.

Я повертел головами и увидел ранчо, которое лишилось большинства построек и сильно дымило. Никаких боевых роботов я там не видел. Да их, наверное, уже и не было.

— Какнц, дырявая твоя голова, подключи меня! — возмутилась Немезида, видимо, не сумевшая самостоятельно получить доступ к камерам.

— Да, Зиночка, пожалуйста! — весело ответил Канц, после чего радостно заорал, — А вот и кавалерия. Ну-ка, сколько вас, креветки? Я начал осматриваться, не понимая, где обнаруженная Канцем кавалерия, и вскоре увидел другую версию обзора и подключился к ней.

Теперь точка наблюдения находилась примерно в пятидесяти метрах над «Бегемотом», обзор горизонта стал лучше, и я смог рассмотреть, что за «кавалерия» к нам пожаловала. Издали, может, и не впечатляет, но не меньше тридцати летающих транспортов — это серьёзная сила, а мы даже не боевой корабль, а переделанный десантный транспорт с нулевой аэродинамикой, которую, правда, может компенсировать мощная система двигателей. Но наш техник даже на старте отцепиться забыл. Хотя не очень понятно, зачем, в принципе, изначально цеплялся. Он что думал, «Бегемот» сам удрать попробует? Эта его безалаберность напрягала, и молчание генерала мне намекало, что не я один так думаю.

«Бегемот» мелко затрясло, а камеры подсветили работающие скорострельные пушки. Масштаб ещё раз изменился, теперь я видел ещё более обширную картину, к которой добавилась пятёрка крылатых акул. На земле крылатой боевой авиацией управляют пилоты, тут же, я уверен, вряд ли посадили человека терпеть огромные перегрузки.

Так или иначе, но реактивные самолёты, которые показали камеры, точно не были предназначены для сброса десанта, а вот для поражения целей типа нашей — вполне. Что они и показали, отстрелявшись серией ракет.

«Бегемот» стал скакать по небу, как заяц, одновременно выпуская огромное количество заградительных залпов, и отрабатывая пушками уже не по приближающимся относительно медленным транспортам, а по ракетам. Для борьбы с супербыстрыми атмосферными истребителями у нас было что-то весьма эффективное, так вся пятёрка быстро исчезла с радаров, оставив после себя разлетающиеся обломки. Ни одного попадания я заметить не успел — всё произошло очень быстро и в невероятной болтанке. «Бегемот» действительно оказался весьма зубастым.

И это мы ещё даже мегапушку не расчехляли.

Приближающиеся транспорты очень быстро поняли, что против нас не имеют ни единого шанса. Они, видимо, несли десант — людей и дронов — и готовились к тому, что мы можем попытаться сбежать на чём-то типа атмосферного транспорта, а не рванём отсюда сразу на орбиту, но даже если и рванём, то не на таком монстре, который боевую авиацию на оплавленные осколки разобрал всего за секунды с начала огневого контакта. Они притормозили, видимо, взяв паузу на обдумывание ситуации, только воздушный бой не подходящее место для пауз.

«Бегемот» перестал скакать, взбалтывая нас внутри скафандров, и я снова почувствовал вибрацию. Чем мы там стреляли, я понятия не имел, но зато камеры показали, как мини флот неприятеля начинает получать серьёзный урон. Взрывы, взрывы и ещё раз взрывы. Вскоре ничего понять в той стороне горизонта стало невозможно. Но, наверное, это и неважно. Мы здесь не нагибаторства ради, а бегства для.

Мои мысли подтвердил ненадолго замолкший Канцлер.

— Стартуем на орбиту! Приготовиться и не ссать!

«Бегемот» взревел двигателями, и я понял, почему тут такие удобные кресла — вдавило очень сильно. Не знаю, сколько g мы сейчас испытывали, но немало. Даже мои усовершенствованные тела прифигели. А Немезиде, с её второй эволюцией, было ещё хуже.

«Ты маяк поставил?» — написал я на виртуальной клавиатуре генералу по индивидуальному каналу.

«Этим тут и занимался с самого начала. Уже работает», — довольно быстро ответил он.

«Сколько ждать крейсера?»

«От пары часов до суток. Он не на орбите планеты. Но стартовать должен быстро. Маяк требует прийти на помощь максимально скоро».

«Понятно».

Да, ситуация так себе. Наш несанкционированный запуск на уши поднимет все защитные средства Толяна, а мы будем до суток ждать крейсера. Да и потом не факт, что он нам поможет. Смотря, какими силами располагают наши оппоненты, как те, что охотятся за нами с генералом, так и «Последние Судьи». Плюс противокосмическая оборона Толяна точно будет не на нашей стороне.

Я прикинул, сколько нам ещё с такими перегрузками лететь, и понял, что непонятно. Мы же не на орбиту выходим, что занимает несколько минут, а сваливаем подальше от планеты, где нас должен поймать крейсер. Тут скорость набирать и набирать.

Словно отвечая на мои мысли, Канц прокомментировал текстом:

«ПКС нас тронуть не должны, я этот вылет оформил заранее с открытой датой. Мы взлетаем в разрешённом месте, все штрафы и сборы уплачены. Но вот что нас ждёт за пределами контроля ПКС планеты, я не знаю. Как думаете, насколько хорошо „Судьи“ подготовились?»

«Можно ускорение уменьшить?» — взмолилась Немезида.

Ну да, ей тяжелее всего.

«Нет, малышка, терпи! Сейчас скорость решает!»

Я снова погрузился в наблюдение за окружающей обстановкой, и уже понял, что мы как минимум вышли на высоту спутников и успешно её прошли. Планета стала видна вся — от края до края и стремительно уменьшалась. Канц держал не меньше десяти g и убирать ускорение не собирался. Нам сейчас надо удирать как можно дальше и как можно быстрее.

Я уже начал позитивно смотреть на ситуацию — всё-таки если нас догонять, то с ещё большей скоростью, а набрать её не так-то и просто, особенно, если на борту люди. Они вряд ли выдержат такое ускорение, какое сейчас терпим мы. Вполне вероятно, что через полчаса мы наберём скорость, недостижимую для наших преследователей и даже если ненадолго замедлимся, будем уже достаточно далеко.

— Дерьмофаги сраные! — не пожалел сил и выругался искажённым голосом Канц.

И тут же стало наступать облегчение — ускорение уменьшалось.

— Что случилось? — хором спросили Славик и генерал.

— Они нам на перехват ракеты с ловушками послали. Тем и тридцать g не проблема развить. Они нас обогнали и перед нами поле натянули… Сейчас…

Ускорение всё равно присутствовало, но стремительно уменьшалось. «Бегемот» опять сотрясла характерная дрожь, я узнал работу пушек. Что за поле, я имел весьма смутное представление, но оно вполне успешно тормозило совсем не лёгкий объект, разогнавшийся до сотни километров в секунду.

— Живыми хотят взять… — услышал я ворчание генерала. — Канц, что у тебя есть на этот случай?

— Ну, подорваться мы всегда успеем. Давай подождём, пока они себя проявят. Мы, кстати, поле пробили, и ракеты, которые ловушки ставили, я снёс. Сейчас опять вдавит!

Нас и вправду опять вдавило. Пять минут мы летели раздавленные ускорением на грани возможностей человеческого организма. Пусть ориентировались мы больше на Немезиду, которой было тяжелее всего, но и моим усиленным телам было совсем не просто.

— Твари! — Канц руганью оповестил о новых проблемах. Наступившее облегчение тоже было не к добру. Нас опять замедлили.

— Опять ловушки? — спросил генерал.

— Они… В душу их… — Канцлер явно был занят чем-то ещё. Камеры показывали только хорошо видимый Толян, который в основном имел голубые цвета и был освещён наполовину. Никаких вражеских судов камеры не подсвечивали. Но Канц что-то углядел, хотя, скорее, это ИР ему как пилоту показал всё, что надо. Увиденное привело к потоку не очень разнообразной ругани, где в основном только дерьмо и фигурировало. Но зато ругался Канц от души.

— … это, срать ему в уши, сраный истребитель! И как тут не ссать⁈ — наконец, получили мы от него более-менее разборчивую информацию. — Тао, где твой сраный корабль? Он нам бы очень пригодился!

— Мы можем ускориться? — невозмутимо спросил генерал.

— Нет. Смысла нет. Мы перед истребителем — что червяк перед курицей. Он даже наших потуг не заметит.

— Тогда тяни время и подключай меня ко всем системам. Они на связь вышли?

— Нет ещё… А нет… вот уже и они. Все пусть тоже слушают, микрофон только у меня будет.

— Чё надо, ублюдки вшивые? — вышел на связь с незнакомым кораблём Канцлер.

На данный момент ускорение прекратилось, и мы либо летели с постоянной скоростью, либо просто остановились. После жёсткого давления ускорения полная невесомость воспринималась… неприятно.

— Это судья Льянту. Нам нужна Немезида, Канцлер Шокс. И все её сообщники, в число которых ты тоже входишь. Можешь прямо сейчас испарить свой уродливый бот, но вокруг вас втягивающие ловушки-переноски. Так что в твоих силах облегчить нам работу, — обладатель мужского голоса особо и не скрывал своего злорадства.

— Я не хочу облегчать тебе работу, личинка навозная.

«Бегемот» резко взвыл двигателями, но кроме нескольких неприятных рывков это ни к чему не привело. Нас очень хорошо заякорили. В бытность штурмовиком формикадо я лишь знал о такой возможности без технических подробностей, поэтому происходящее мне чудом не казалось. Я больше старался найти взглядом истребитель, и это наконец удалось, но захватывающего зрелища эта далёкая точка, обведённая красным, из себя не представляла. Ну да, двести километров, это по меркам космоса чуть ли не обнимашки, но рассмотреть хорошо не получается.

Но потом и эта проблема решилась — истребитель стал медленно приближаться. А я настроил увеличение и смог рассмотреть эту боевую машину. Ну, да, классический истребитель.

— Зина, поговори с фанатом, я отключаюсь, — произнёс Канц, после чего включил микрофон Немезиде и обратился к нам по внутренней связи, — надо тянуть время. Зина, заговори его!

Зина, то есть Немезида, была не в лучшей форме после перегрузок, поэтому говорить начала не сразу. Откашлявшись, она произнесла:

— Судья Льянту, чем обязана вашему вниманию?

— Немезида?

— Да, это я. Вы меня отвлекаете от дел, судья. Объяснитесь, или я продолжу своё путешествие.

— Вы полностью в моей власти, Немезида. Вы не продолжите ваше путешествие. — Судья решил немного поглумиться. — Далее вы будете путешествовать со мной. Вы моя пленница, как и ваши спутники.

— Ну раз я полностью в вашей власти, судья Льянту, зачитайте обвинения и приговор.

— Браво, малышка! — по внутренней связи похвалил Немезиду Канц. — Теперь этот клоун не сможет дать заднюю и продолжить координировать наше пленение. Он только что признал, что уже взял нас в плен, раз мы в его власти. Эти божественные выпердыши терпеть не могут признавать свою неправоту. Да и запись всего происходящего у них сейчас идёт. Не может этот судья перед своими начальниками выглядеть обоссаным репейником. Как только они кого-то поймали, у них есть такая говённая традиция — зачитывать все обвинения и приговор. Чем раньше человек поймёт, что его ждёт, тем раньше начнёт мучиться одним только ожиданием казни — такие у них идеи. И сейчас Зинка его подловила! Он теперь должен читать приговор. Потратит время на это.

— Это не сильно затягивает время — они приближаются и будут нас отсюда выковыривать параллельно с его разглагольствованиями, — прокомментировал очевидное генерал.

— Он не даёт нам никаких приказов, не требует ничего и весь поглощён дерьмом, которое у него через рот лезет. Так что паузу мы всё равно получили.

— Но, когда договорит, что мы будем делать?

— Вы — ничего. А я, между прочим, старший пилот команды самой Немезиды! У меня, как и у неё, тоже есть план на любую проекцию задницы! Нам надо, чтобы они подошли поближе и не пытались какие-то ещё инструкции давать.

За время этого обсуждения мы полностью игнорировали речь судьи Льянту, а тот, попавшись на хитрость Немезиды, монотонно, отчётливо и сурово читал все её прегрешения.

— … соблазнение Судьи Кьюба и насаждение ему ереси…

— Зина, так у тебя с этим здоровяком что-то было⁈ — возмущённо, но с нотками восхищения воскликнул Канц.

— Отстань! Дай дослушать! — отмахнулась Немезида, мне послышалась улыбка в её голосе.

В таком вот виде мы и продолжали слушать обвинения. До приговора судья ещё не дошёл.

Тем временем истребитель приблизился, можно сказать, вплотную. Сейчас расстояние между нами было не больше километра. Пока судья говорил, я наблюдал как за их действиями, так и за нашими. Канц зачем-то несильно раскрутил «Бегемота» вокруг продольной оси, и теперь мы не очень быстро вращались, показывая замершему истребителю то пузо, то спину.

От корпуса корабля «судей» отлип небольшой бот и медленно направился в нашу сторону. Тут долго думать не надо — сейчас нам предложат покинуть наш «Бегемот» и пересесть на специально подготовленный транспорт. Уверен, там и анти-ранговые подавители работают и прочих средств хватает, чтобы полностью взять нас под контроль. А дальше этот бот вернётся к истребителю, прилипнет к корпусу, и нас можно относительно безопасно транспортировать куда угодно. Скорее всего, поместят в медицинские капсулы, только накачивать будут не питательным раствором, а ядрёной наркотой.

В принципе, если дела обстоят именно так, то Пятому всё равно остаётся место для манёвра, вот только я не смогу им захватить вражеский корабль за пару секунд, а «судьи», уверен, имеют план Б, который, легко догадаться, состоит в том, чтобы просто распылить нас на атомы или перемолоть в фарш, а тонгеров всосать в специально для этого предназначенные переноски. Я-то, скорее всего, спасусь, а остальные…

Кстати, о переносках. Я обратил внимание, что система наблюдения подсвечивает около двадцати точек рядом с нашим транспортом. Увеличив одну из них, обнаружил небольшой искусственный объект с мощной двигательной системой, предназначенной для космических полётов и маневрирования. Скорее всего, это и есть те самые переноски, в которые нас будут ловить, если мы сами добровольно не погрузимся в бот. Ситуация так себе…

Тюремный бот медленно приближался, мы медленно вращались. Какого-то действительно оптимального решения я не видел. И тут неожиданно Канц проговорил напряжённым голосом:

— Готовность десять секунд. Броню загерметизировать!

У меня броня и так была полностью закрыта, поэтому я сосредоточился на том, что показывали камеры.

Вот мы, вращаясь, показываем истребителю бок, потом дно… Но вышедший из их поля зрения бок мгновенно открывает все орудийные заслонки и в этот же момент из всех орудий открывается огонь по окружившим нас переноскам. Заслонка гиперпушки, той самой, что на самом деле «аппарат объёмного минирования», размером в полкрыши нашего «Бегемота» открывается, как диафрагма старого аппарата, буквально за полсекунды, огромное дуло и казенная часть выдвигаются и, когда через пару секунд мы поворачиваемся к истребителю крышей, наше супероружие даёт очередь!

Всё происходит очень быстро, ведь на обоих сторонах обстановку мониторят не живые люди, а боевые ИРы. Поэтому я не удивился, что, когда наша пушка выстрелила, в ту же секунду истребитель заискрил вспышками своих орудий. И судя по нездоровым толчкам, мы пропустили какие-то попадания.

Вот только непонятно, почему мы тогда ещё живы! Орудия истребителя рассчитаны распылять намного более серьёзные цели. Хотя… Мы же первым залпом ударили по переноскам, которые зависли не так уж далеко от нас, поэтому распылять нас означает полностью потерять. Мы же просто в бестелесной форме опустимся на планету и нас там уже не найти. Канц, оказывается, тот ещё шахматист-читер. Два хода подряд сделал и создал противнику очень неудобную ситуацию. Мы показали, что готовы огрызаться, при этом убить нас нельзя.

А что там с истребителем?

К сожалению, разрезать его пополам не получилось, как и нанести какие-то серьёзные повреждения… Хотя… Вон той дыры в корпусе не было! Отлично!

— Вот вам говноеды божественные! Судьи сраные! Судите теперь, у кого из вас жопа шире и глотка глубже! Я вам и туда, и туда напихаю!!! — Канц прям разошёлся в эфире. Видимо, дуэль была удачной. — Сами, ушлёпки сраные, приблизились вплотную и замерли — для моей малышки — идеальные условия!

— Судья Льянту, а сейчас ты уверен, что мы полностью в твоей власти? — спокойный и от того сильно контрастирующий с криками Канца голос Немезиды раздался в общем эфире. — У тебя неожиданно корабль поломался, он теперь неспособен даже на планету сесть. Ты нас не убиваешь, так как боишься, что мы в бестелесной форме сбежим? Правильно боишься! У нас есть Ранг, который в отсутствие этих твоих тюремных переносок поможет в бестелесной форме добраться до хранилища тел, и мы спокойно начнём всё сначала. А я и не против всё начать сначала — а то скучно тут на Толяне. Слишком мирно. Хочется уничтожить парочку ваших планет, пародии на правосудие. Что теперь скажешь, судья Льянту?

— Вы тоже сесть не сможете, ваш корпус повреждён.

— Разберёмся. Бывай, судья!

— Пушка повреждена. Больше укусить их нечем. Зато все переноски уничтожены, — по закрытой связи описал ситуацию Канц. — Тао, где твой корабль?

— У нас нет с ним полноценной связи. Он идёт на маяк в стелсе. Даст о себе знать только за полчаса до прибытия. Или позже. Но как даст, так мы узнаем, сколько ему до нас осталось…

— Дерьмо!!! — выругался Канц, не дослушав генерала.

И я быстро видел, почему Канц неожиданно расстроился. На истребителе заработало орудие. Больше всего похожее на лазер, а может это именно он и был. То, что в атмосфере совсем не эффективно из-за потерь мощности луча, в безвоздушном пространстве прекрасно работало с ювелирной точностью выжигая все орудийные точки «Бегемота». Главный калибр, который оказывается, словил ранение в короткой перестрелке, Канц убрал внутрь корпуса. И не зря. Сейчас бы ему досталось. Нас аккуратно прижигали, лишая оружия и подвижности. С каждой секундой мы всё больше превращались в большую стальную коробку без возможности передвигаться и обороняться. Нашему боевому Бегемоту вырвали клыки и подрезали сухожилия на ногах.

Неприятно и обидно.

Выжигание лазером на шкуре «Бегемота» никак не сказалось на нашей инерции. Мы также продолжали вращаться. Из оружия у нас осталась только мега-пушка, но и та, к сожалению, повреждена, значит из оружия остались только ножи, пистолеты и боевые когти Пятого, что совсем немало, но от потери тела нас не спасёт. А я как-то не хотел оказываться в буквальном смысле в подвешенном состоянии.

— Нас прервали судья, вы не могли бы продолжить ваш совершенно неинтересный, но очень важный для вас монолог? — вернулась к беседе Немезида.

Опять тянет время? Ну, а что ещё делать? Мы тут больше ничем заниматься не можем.

Неожиданно Славику по шлему постучали. Я настолько ушёл в осмотр космических просторов, что вообще не обращал внимание на ближайшее окружение. Рядом со мной висел в невесомости Канц и показывал мне экран своего коммуникатора, где было написано:

«Связь взломали! Мне нужен монстр! Срочно!»

Я долго не думал. Славик даже глаза не закрыл, а на плечо Канца легло лапа Пятого. Пилот вздрогнул, что даже в броне было заметно, но быстро оправился и поспешил по коридорам, махнув, рукой, чтобы я следовал за ним. Я расформировал Пятого и просто полетел вслед за пилотом, так как в узких коридорах «Бегемота» Пятый бы пролез далеко не везде. Канц не оглядывался и тоже летел головой вперёд, цепляясь руками за стены и углы. Не прошло и минуты, как мы оказались в тесном помещении. Тесном, но немаленьком.

Это был отсек, куда убиралась мегапушка, когда была в небоевом состоянии. Вблизи она казалась ещё больше и выглядела какой-то… чуждой не только этому кораблю, но и всем техническим средствам, виденным мной в цивилизации хомо. Канц говорил, что её сделала какая-то горнодобывающая компания, но, если бы меня спросили, я бы ответил, что считаю, что её сделала другая цивилизация.

Но рассмотреть мне толком ничего не дали, так как начались танцы с бубнами. Канц завертелся, пытаясь понять, где я, потом понял, что смысла нет меня взглядом искать, помахал руками, привлекая внимание к коммуникатору.

«Надо помочь перезарядить пушку. Будем стрелять через корпус.»

Ничего себе какие планы у Канцлера! То, что он решил сделать не тянет на «план Б», это как минимум «план Ж». Но мне нравится.

Дальше Канц начал «танцевать», показывая, что делать, невидимому Пятому жестами и, когда они не помогали, быстро печатая на коммуникаторе. Сначала мы вытащили то, что осталось в стволах после выстрела по истребителю. Гильзами я бы эти штуки не назвал, но пусть будут гильзы. Восьмиугольные стаканчики — вот как выглядели «гильзы» супероружия. Чтобы их достать пришлось ломать часть казённой части.

Потом я мы заряжали новую кассету, что оказалось тем ещё геморроем.

Всё это время фоном шёл бубнёж Льянту, который, похоже, не собирался останавливаться. Даже, мне показалось, что его речь стала более торжественной и размеренной. Ну, а почему бы и нет — мы же никуда не убегаем. Периодически Немезида пыталась его переспросить, но тот быстро понял, что над ним издеваются, и перестал реагировать на подначки. Времени у нас оставалось совсем немного, хотя… В некоторых судах обвинение и приговор могут читать часами, если не днями, но я бы не рассчитывал на такой подарок со стороны судьи. В общем, мы с Канцем спешили.

Как только орудие оказалось заряжено, Канц заставил меня перерубить одну из несущих балок, что получилось далеко не сразу и потребовало огромного напряжения. А потом пришлось рубить её же в другом месте, так как Канцу требовалось, чтобы из этой балки просто был убран кусок.

Понемногу я начал понимать сумасшедший план нашего пилота. Пушку требовалось зафиксировать определённым образом, и когда наш бот, вращаясь, наведёт орудие на истребитель, мы выстрелим. Необходимое положение для выстрела «Бегемот» будет занимать доли секунды, но Канц и бортовой ИР всё рассчитали, поэтому мы спешили воспользоваться этим призрачным шансом.

Дальше мне пришлось ломать фиксаторы, которыми крепилось основание пушки. Потом я её поворачивал, пока приклеенная Канцем на ствол лазерная указка, которой только кошек дразнить, не указала точно на метку на стене.

Канц, научившийся каким-то шестым чувством определять, где у Пятого голова, показал мне коммуникатор.

«Тебе надо будет её зафиксировать во время выстрела. Сможешь удержать?»

Ничего себе… Покалеченная пушка будет стрелять весьма жёстким зарядом, а я должен её держать, как ковбой револьвер⁈

Мне нравится!

Приваривать пушку точно в этом положении, у нас времени не было, а вращение создавало смену векторов силы, которые норовили сдвинуть оружие. Быстро его зафиксировать не получится. Тем более, что судья Льянту уже закончил не только обвинение, но и приговор.

Димоном я наблюдал за обстановкой. И она в очередной раз изменилась. Стоило судье замолчать, как в следующую секунду от истребителя отклеился второй бот и направился к нам. Стоит ему прикоснуться к нашему свободно вращающемуся «Бегемоту», как все векторы изменятся и выстрелить уже не получится.

Время пошло на секунды.

Я ткнул Канца лапой один раз. Это «Да».

Тот лишь кивнул головой и рванул подальше из отсека, что меня заставило задуматься, насколько умно я поступил, согласившись держать в руках (лапах) пушку, которая в чём-то атомной бомбе не уступает. Но уже ничего не изменишь.

Я сосредоточился на том, чтобы пятнышко указки не выходило за границы кружка диаметром всего пять сантиметров на стене. Надеюсь, ИР нашего «Бегемота», всё рассчитывает точно и отслеживает небольшие колебания пушки. Всё-таки стрелять нам на расстояние больше километра, тут даже доля миллиметра имеет значения. У меня же точка гуляла на пару сантиметров, хотя я старался как мог удерживать массивное оружие неподвижно. Не было бы вращения, было бы в разы проще…

От мыслей о том, насколько качественно я прицеливаюсь, меня оторвал выстрел!

Я стоял под дулом, положив его себе на переднее правое плечо и обхватив передними лапами, тогда как четырьмя другими как можно крепче цеплялся к постаменту.

Дуло задрожало, на долю секунды красная точка вышла за пределы кружка, но я тут же её вернул, а в следующее мгновение Пятого размазала какая-то ультимативно беспощадная волна или поле. Меня стёрли, как учитель стирает рисунки детей с доски в начале урока — быстро и уверенно. Но перед тем, как потерять сознание, я видел, что точка была в пределах метки.

Пятый исчез, но я этого ожидал, поэтому Димона и Славика вырубило от шока Пятого буквально на долю секунды, а потом я открыл глаза, чтобы пронаблюдать эффект от своего выстрела.

Во-первых, выстрел был из разряда «отрежу уши назло маме». В «Бегемоте» зияла огромная дыра. Но на этом наши плохие новости пока заканчивались и начинались хорошие. Ведь было «во-вторых». Во-вторых, истребитель словил часть снарядов и без защитных полей они ему навредили именно так, как Канц и планировал — рассекли по плоскости.

И выглядело это настолько впечатляюще, что даже страшно. Если эффект от первого выстрела был ожидаемый — одна глубокая дыра в корпусе, то от моего выстрела эффект был, как в той записи, когда часть горы срезали. И та сила, которая соединяла траектории снарядов в прожигающую плоскость явила себя во всей красе. Истребитель не просто оказался рассечён как мечом. Совсем не так. Или, если проводить аналогии с мечом, то этот меч толщиной в пару метров и очень-очень горячий. В двух неравных частях корабля «судей» не осталось ничего живого, так как все нахрен было сожжено и расплавлено.

Броня проинформировала, что радиационный фон сильно вырос, но это моим телам не очень страшно. В общем с «судьями» покончено.

Я, наблюдая за этой картиной, настолько увлёкся, что даже пропустил мимо ушей радостные крики команды. К действительности меня вернул крик Канца.

— На-ка ещё получи, говно божественное!

Оказывается, бот, посланный с истребителя, чтобы упаковать наши тельца, никак от выстрела мегапушки не пострадал. Но Канц умудрился сохранить не пострадавшую от выжигания лазером пушку или пусковую установку с ракетой и только что умудрился раздолбать его.

Вот теперь мы одни. Пускай теперь судьи борются за уцелевшие переноски или валят на Толян.

Победили! «Давид» метнул такой камень, что «Голиафу» хватило с запасом!

Правда, что нам делать, тоже не очень понятно. Броня после пробоин в корпусе работает в режиме скафандра. Конкретно наш отсек без дырок, но стоит немного пролететь по «Бегемоту» и взгляду откроются пробоины в корпусе, которые иначе как панорамными не назовёшь.

— Надеюсь, маяк ещё работает, — высказал мою мысль генерал.

— Канц, что это было? — наконец спросила по делу Немезида.

— Что именно?

— Не знаю, чем ты своего «Бегемота» кормишь, но пёрнул он так, что и себе жопу порвал, и имперский истребитель располовинил, — совсем не по-девчачьи пошутила Немезида.

Я присмотрелся. А ведь так и есть: стенка, через которую осуществлялся мой королевский выстрел, была кормовой. То есть «Бегемот» действительно этим выстрелом порвал себе задницу. После стресса, в котором мы были практически непрерывно с момента атаки возле ранчо Канцлера, такая шутка оказалась самое то — смеялись все.

— У нас хоть какое-то оружие осталось или двигатель рабочий? — спросил генерал, когда все успокоились. — Мы тут войнушку совсем недалеко от планеты устроили, скоро местные появятся, чтобы посмотреть, кто тут так громко воздух портит… в безвоздушном пространстве.

— Десяток ракет. Ну и где-то сумка с Зинкиными железками валяется. Двигатели полностью из строя выведены. Второй раз мой «Бегемотик» так пёрнуть не сможет, но жопа выглядит устрашающе — враги сами разбегутся, как только её увидят.

Так с шутками и прибаутками мы обсуждали наше весьма странное положение. Воздуха у нас на несколько суток хватит, так что задохнуться мы не задохнёмся, а вот кто до нас доберётся первым — это вопрос. Очень хотелось бы, чтобы это был наш крейсер. Но его пока не было.

Вскоре адреналин в телах усвоился. Успокоился даже Канц, которому, мне кажется, кроме адреналина неплохо помогала боевая химия или какая-нибудь классика в виде алкоголя. Так или иначе, но даже меня с моим улучшенным телом стало клонить в сон. Слишком много нагрузок слишком часто и слишком мало отдыха. А тут невесомость и ничего делать не надо, кроме как ждать.

— Меня в сон клонит, — первая сдалась Немезида.

— Меня тоже, — подтвердила Алиина.

Акуна просто громко зевнула в эфир.

Я поверил, нет ли какого-то отравляющего эффекта от газа, которым мы дышим, но ничего не обнаружил. Скорее всего, нам действительно требовался отдых.

— Кто хочет спать, спите! Я посмотрю за обстановкой, — проговорил генерал, отстёгиваясь от кресла.

Я решил присоединиться к отдыхающим и закрыл глаза у обоих тел. Сегодня мне досталось. Заживо горел, рубил метал, переживал перегрузки, а под конец стрелял из очень странного орудия и очень сильно огрёб от отдачи. Стоило об этом подумать, как я обратил внимание, что у обоих моих тел, оказывается из носа натекло немного крови.

Да, отдых мне требуется.

Мне снилась Света. Взявшись за руки, она и Димон гуляли по какому-то парку. Вокруг царил праздник. Славик тоже шёл рядом и перешучивался с Димоном и Светой.

Народ гулял, развлекаясь на разных аттракционах. Димон и Славик остановились возле автомата, который мерил силу удара. Надо было как следует ударить по небольшой груше. Сначала рекорд установил Славик, потом Димон. Света тоже врезала от души, но, конечно, до цифр Димона и Славика не дотянула.

Потом мы пошли к палаткам, где надо было то ли стрелять, то ли кидать что-то по мишеням, за меткость давали призы. Идти было где-то метров пятьдесят. Мы зашагали к ярко раскрашенному павильону, и тут я обратил внимание на музыку, которая фоном играла из динамиков.

— Пусть бегут неуклюже

Обошлось без кошмаров и вообще без сновидений.

Я проснулся, открыл крышку и выплыл из капсулы. Невесомость не позволяла до конца почувствовать устойчивость тела, но, вроде, слушалось. Цепляясь за предметы руками, полетел в ближайшую душевую, помылся и осмотрел себя. С момента пробуждения за те несколько часов, что я потратил на совершенствование тела, то набрало некоторую мышечную массу и на вид окрепло. Понятно, что оно было намного-намного слабее Славика и Димона, ведь тех я выращивал с рождения и знал в этих телах каждую связку и каждую косточку, но процесс начат и посмотрим, до какой формы я смогу довести это новое тело.

Я попросил ИРа раскрутить корабль, чтобы появилась имитация гравитации и, когда тот выполнил просьбу, встал на ноги и отправился на капитанский мостик. Потом понял, что идти по кораблю голым как-то странно, и попросил одежду. Небольшой робот в виде прикроватной тумбочки мне доставил привычную форму и лёгкие ботинки. Наконец, я снова почувствовал себя человеком.

В мыслях всё ещё по большей части был сумбур и хаос, но зато я не летал бесплотным духом вокруг разбитого и искалеченного бота, а повысил свой статус до капитана крейсера.

Попытки почувствовать Славика и Димона по-прежнему ни к чему не приводили. Я не мог поверить, что их просто полностью уничтожили, тем не менее реальность была именно такова — моих тел больше нет.

Капитанский мостик представлял собой круглый зал со сферическим потолком, который легко превращался в обзорный экран. Это место было рассчитано на десять посадочных мест — основной управляющий состав корабля. Я занял место капитана — просто центральное кресло-трансформер, которое могло обрасти кучей вспомогательных штук, но я ограничился только столом с экраном. Так мне было комфортнее всего — напоминало земной стол с компом.

— Как тебя зовут, ИР? — спросил я.

— Никак. Можно «главный ИР», «Центр», но просто «ИР» лучше всего отражает мой статус. За небольшим исключением, я центральный и главный ИР этого корабля. Остальные мне подчиняются и не являются самостоятельными.

— Ладно. Надо посоветоваться. Вот, что с нами произошло, после того как мы тебя покинули…

Я долго и подробно выговаривал ИРу все наши приключения, тщательно рассказывая все детали и подробности, включая свои мысли и идеи. ИР долго не мог понять, концепцию того, кто я такой на самом деле: что значит управлять двумя телами одновременно. Поэтому он не стеснялся задавать дополнительные вопросы, выспрашивая подробности. Мой рассказ продолжался не менее трёх часов. Высказал я и все сомнения в себе и все свои ошибки, как реальные, так и из разряда «а если бы я предусмотрел». ИР слушал с вниманием хорошо запрограммированной машины, не давая мне соскочить с основной нити повествования, но и не перебивая, где это неуместно. Когда я рассказал о том, что осознал себя в абсолютном одиночестве, чуть не расплакался. Но сдержался. Я же капитан, а не заварное пирожное в конце концов.

— Я понял. Тебе надо поесть, капитан. Принести еду сюда или пойдёшь в столовую?

Я тяжело вздохнул. Идти в столовую, где мы проводили время с генералом и Акуной, было чуть ли не физически больно. Но надо. Почему-то я считал, что надо.

— В столовую. За тот же стол.

Я встал и потопал в столовую.

За полюбившимся нам столом было ожидаемо пусто и неожиданно одиноко. Может, у нового тела ещё гормональные сбои от перестройки продолжались, но более вероятно, мне просто реально было хреново, что я потерял друзей.

Где они? Что с ними?

Уверен, мне совсем не понравятся ответы на оба вопроса. Но ответы всё равно нужны. А как их получить? Есть надежда, что с ИРом корабля мы что-нибудь придумаем.

Осматриваясь в столовой, я осознал, что стол пустой. Я голодный, и времени притащить что-то на стол у ИРа было достаточно. Я его скорости знаю. Так и где же еда?

Неожиданно дверь кухни раскрылась, и вместо робота с манипуляторами в столовую вошла… официантка. Человек! Причём, официантка одета не как обычная подавальщица еды, а как официантка из фильма для взрослых, где основное блюдо именно она, а не то, что она ставит на стол. Я охренел и замер в недоумении, жалея, что не озаботился, чтобы иметь с собой нож или пистолет. Девушка была одета в минимальный минимум одежды. Обтягивающий приличного размера грудь топ с декольте, толщиной в пару микрон, не оставляющий никакого места для фантазии — грудь была просто полностью напоказ. Белая очень короткая юбка с оборками, туфли на высоком каблуке и передник, который и должен был, значит, обозначить принадлежность девушки к официанткам.

В руках у неё был поднос с едой. Тарелки, кувшин с компотом, термос с кофе. Девушка ослепительно улыбалась и двигалась небыстро, давая рассмотреть себя и покачивая бедрами. Лицом цветом волос и причёской она чем-то напоминала Мэрилин Монро, но только напоминала. И я не мог сказать, отличалась она в лучшую или худшую сторону.

— ИР, кто это? — я, наконец, сообразил вскочить из-за стола и сделал пару шагов к выходу оставляя между собой и сексуальной официанткой стол. И Пятого.

— Она сама расскажет. Опасности нет.

— Капитан, не переживайте! Я всё расскажу! — голосом не менее сексуальным, чем внешность, проговорила девушка.

— Поставь еду на стол и отойди! — нервно проговорил я.

— Как прикажете, капитан! — с улыбкой подчинилась мне девушка и выполнила, что я просил.

Так мы и встали: в пяти метрах от стола — я, с другой стороны, также в пяти метрах — официантка. Я ещё раз оценил внешность. Глаза увеличены и очень выразительные. Губы пухлые, носик аккуратный, белокурые локоны. Дышит взволнованно. Больше сексуально, если честно, чем взволнованно.

— Кто ты? — озвучил я вопрос, поняв, что девушка не спешит начинать разговор, вместо этого он теребила оборки своей юбочки, иногда «ненароком» её чуть задирая, что дало мне не совсем нужную информацию о красном цвете её трусиков.

— Меретрикс, — коротко представилась официантка, немного потупив взгляд и скромно улыбнувшись, но потом озорно стрельнув в меня глазками.

— Понятно. Кто ты, Меретрикс?

Девушка хихикнула.

— Меретрикс — это не имя. Это моя профессия. Я приписана к этому крейсеру.

— Я не знаю такой профессии.

— А такую профессию, как «проститутка», ты знаешь, капитан?

На секунду я подумал, что так и не вышел из шока. И на самом деле болтаюсь где-нибудь в безвоздушном пространстве в полной отключке, продолжая смотреть странные сны. Потом я пнул своё человеческое тело задней лапой Пятого, пошатнулся и вернулся к реальности.

Проститутка. На крейсере.

Так-то почему нет… Тут же сотни солдат размещались… Но проститутка…

— Почему я не видел тебя раньше?

— Прежний капитан запретил нам появляться и оставил в хранилище.

В хранилище⁈ И тут до меня дошло!

— Ты не человек?

— К сожалению, да, капитан. Я синтетик, управляемый искусственным разумом, — скромно призналась девушка.

— Почему ты так оделась? Ты что на работу вышла?

— Да, капитан. ИР корабля нас разблокировал, когда понял, что вы вернулись с боевой операции. Это обычный протокол для таких случаев. У нас в такие моменты усиленный график работы.

— У вас? Ты тут не одна такая нарядная?

— Нет, капитан, она не одна, — сзади меня раздался ещё один более низкий, но тоже весьма сексуальный голос.

Я обернулся и обнаружил ещё четырёх девушек, входящих в столовую. Внимание привлекла та, что говорила. Пусть голос у неё и был сексуальный, но вот она сама — не совсем. Не меньше двух метров ростом с огромным бюстом и вообще огромным всем. Ну прям на любителя чего-то огромного барышня. Рыжие волосы и ярко-голубые глаза сексуальнее её не делали. Остальные… меретрикс выглядели более-менее в рамках земных стандартов красоты. Одна брюнетка с короткой стрижкой и грудью нулевого размера была похожа на мальчика, но судя по форме бёдер им не являлась. Следующая вошедшая девушка была максимально анимешной внешности: маленький ротик, маленький носик, неестественно огромные глаза, такая же неестественно тонкая талия, солидная и неестественно торчащая грудь и изумрудного цвета волосы, собранные в хвост на макушке. У последней было строгое лицо, прямые снежно-белые волосы и подтянутая фигура. Ещё бы очки и была бы строгая училка. Все были наряжены официантками, что на рыжей гигантше смотрелось прям очень впечатляюще.

— Это всё?

— Это все. Есть ещё двое меретрикс-мужчин, но их оставили в хранилище, — ответила рыжая. Ей прям шло командовать и быть старшей в этом отряде секс-работниц.

— Понятно…

Я развеял Пятого и сел за стол. Да… Ситуация. В принципе, понять местного ИРа я могу: боец вернулся с боевого задания, надо расслабиться. Поскольку ничего ни с Акуной, ни с Немезидой у меня не было, то, вроде как, и нет проблем, если я спущу пар с одной из специально для этого предназначенных меретрикс. Тут я корабельного ИРа понять могу. Но идея о том, что я буду трахаться с синтетической проституткой, когда мои друзья и девушка в беде, просто не помещалась у меня в голове. Прям и ржать, и плакать можно. И что мне их, в хранилище вернуть?

— У вас один ИР на всех или у каждой индивидуальный? Мне как вами управлять? — задал я вопрос рыжей.

— Каждая модель снабжена индивидуальным ИРом. Мы имеем связь друг с другом через ИР корабля. Поскольку вы капитан, достаточно сказать что-то одной из нас, чтобы ваш приказ выполнили остальные. Мы сделаны по армейскому заказу. Но изготовитель у нас частная компания с очень хорошей репутацией. — Она стала говорить более консервативно, а сексуальные нотки практически ушли из голоса.

— Тогда, пока я ем, сгоняйте переоденьтесь во что-то неброское. Комбинезоны рабочие наденьте или что-то такое. Работать по профилю вы не будете, но мы обсудим, чем ещё вы можете быть полезны.

Дамы удалились, при этом каждая, кроме рыжей, окинула меня оценивающим взглядом. Я остался наедине с едой, которой и занялся. Синтетические женщины с искусственным разумом, блин…

Через десять минут дамочки вернулись. Рабочих комбинезонов на них не было. Были обтягивающие спортивные костюмы и лёгкие кроссовки. На рыжей костюм был наиболее обтягивающий.

— Садитесь, — приглашающие махнул я рукой.

Они расселись за столом.

— Как вас зовут?

— У нас нет постоянных имен. Пользователь придумывает имя и настраивает внешность. Мы её храним и при общении выглядим и ведём себя полностью индивидуально.

— Вы можете менять внешность?

— Да, — ответила мне самая маленькая из меретрикс, и тут же её почти отсутствующая грудь вспухла до третьего размера. — В некотором диапазоне это легко.

Пока она говорила, её лицо тоже преобразилось и стало азиатским с очень большими глазами, которые поменяли цвет с с карего на ярко-синий.

— Охренеть…

— Мы — дорогое оборудование! — гордо сказала та, которую я про себя назвал «училкой».

— Понятно. Значит так, оборудование, даю инструктаж. Вы больше никаким образом не пытаетесь вести себя сексуально или провоцировать во мне сексуальное желание. Понятно?

— Понятно! — хором с одинаковыми голосами механических кукол ответили меретрикс практически хором.

— Я ещё не решил, что и как мы будем делать дальше, но ясно одно. У меня много врагов и есть огромная вероятность, что придётся сражаться. Поэтому вам придётся стать солдатами.

— Это нецелевое использование оборудования. Возможно нанесение вреда, не покрываемого гарантией. Мы вынуждены предупредить, что завод-изготовитель не несёт ответственности за любое повреждение, если мы будем выступать в таком качестве. Подтверждаете, что осведомлены о таких условиях и отказываетесь от будущих претензий? — произнесла Рыжая официальным тоном.

— Подтверждаю. Мне что и расписаться где-нибудь надо?

— Нет. Устного подтверждения достаточно. Что нам придётся делать в качестве ваших подчинённых?

— Сначала хочу знать, какой информацией вы владеете о Земле, об Империи и о военном деле.

— У нас есть доступ к информационному хранилищу корабля, куда закачана информация о Земле. Что касается военного дела, то ИР корабля нас слышит, поэтому он сформирует для нас обучающие пакеты с учетом наших свойств.

— Сделаю, — раздался сверху голос корабельного ИРа.

— Далее. У нас в грузовых отсеках есть боевые дроны. Вам придётся разобраться с тем, что это такое, и как ими максимально эффективно управлять.

— Это возможно, — согласился корабельный ИР, а меретрикс просто покивали головами.

— Также вы будете выступать моими спарринг-партнерами… ИР, — прервал я сам себя из-за внезапно пришедшей мысли, — вытащи из хранилища мужиков-меретрикс, сообщи им всю актуальную информацию и пусть полноценно становятся в строй вместе с девушками.

— Делаю! — бодро отозвался ИР.

— Теперь вернёмся к именам. Какие-то позывные нам всё равно нужны…

— Можно просто по номерам, с первого по пятый. Тогда будет совсем безлично и по-военному, — предложила рыжая.

— Нет. Номера с Первого по Пятый для меня безличными не будут, — отказался я, с уколом ностальгии вспомнив своё боевое звено. — Подождите, сейчас придумаю.

Я окинул притихших девушек. Всё-таки очень похожи на людей. Сидят, дышат, иногда шевелятся. Вся моторика живого человека, тем не менее я начал подмечать небольшие нестыковки. Вот «Мэрилин» сидит, опираясь локтями на край стола, но немного меняет только положение тела и головы, тогда как живому человеку стол бы уже отдавил кожу на предплечьях. В общем, если внимательно смотреть, то можно вычислить синтетика.

Имена… Я решил долго не думать и назвать ненастоящих людей именами… тоже ненастоящих людей.

— Итак, у тебя будет имя Фрекен Бок, — обратился я к рыжей. Потом повернулся к самой маленькой брюнетке. — А ты будешь Белоснежкой.

Ту, что похожа на училку назвал Эльзой. Самую анимированную — Мальвиной, а встретившую меня в столовой — Рапунцель.

— Характеры нам менять надо, чтобы мы похожи на этих персонажей были? — спросила Фрекен Бок.

— Боже упаси! Ни в коем случае!

Ещё мне не хватало тут капризных и своевольных роботов, ищущих любви и приключений.

— А я? — неожиданно спросил ИР корабля. — У меня будет позывной?

Я задумался. Неожиданная мысль показалась забавной, решил дальше не перебирать.

— Раз уж у нас уже есть «Бегемот», то ты будешь Азазелло!

— О! Спасибо, Мастер! — тут же откликнулся ИР немного изменившимся голосом.

— Я капитан или кэп, пока сам не решу иначе. А у тебя что вся литература земная закачана? — поразился я осведомлённости искусственных разумов.

— Я же корабль контрразведки. У меня закачана вообще вся информация, которая только была в информационном пространстве Земли и была доступна на электронных носителях.

— Ничего себе. Весь интернет⁈

— Не только. Также все закрытые цифровые хранилища государственных служб, библиотеки, и так далее и тому подобное.

— Понятно.

Это, конечно, впечатляет. Можно расспросить Азазелло о всех правительственных тайнах, но они мне никогда не были особо интересны, а сейчас и тем более не актуальны.

В этот момент в дверь вошли двое мужчин. Один ростом с Фрекен Бок и прям атлетического телосложения, второй пониже. Лица самые обычные. Но я уже понял, что меняться они могут в весьма широких пределах и этот высокий спортсмен с невыразительным лицом легко может стать голливудским суперкрасавчиком. Несмотря на разницу в моделях, лица у обоих были чем-то неуловимо похожи. Скорее даже в выражении, чем в чертах лица. Это выражение странным образом напомнило мне хитрую рожу бабушкиного кота, поэтому с именами для вновь прибывших я определился быстро.

— Твой позывной будет Том, — ткнул я пальцем в того, что пониже. — А ты будешь Леопольд, — перевёл палец на высокого.

— Принято! — спокойным голосом сказал Том.

— Хорошо, капитан! — отозвался Леопольд, потом повернулся к девушкам и, широко улыбнувшись, произнёс, — Девчонки, давайте жить дружно!

Те в ответ закатили глаза, будто услышали какую-то банальность, и только Фрекен Бок в приказном тоне ответила:

— Садитесь и займитесь делом!

Парни тут же поспешно уселись и преданно уставились на Фрекен Бок, оба чем-то напоминая лицами Малыша из мультика про Карлсона.

Отмечать искусственному разуму нелогичность его высказывания я не стал. Всё это небольшое представление было разыграно только для меня. Азазелло — как-то легко стал называть про себя его именно так — распознал моё подавленное эмоциональное состояние и, наверное, дал приказ вот так вот меня подбадривать. А может это инициатива самих меретрикс — они же сами по себе как ИРы. Но всё же такие вот шуточки лучше, чем подбивать меня на секс с синтетиком.

— Азазелло, знакомство с экипажем можно считать с законченным. Давай рассказывай, какие у тебя мысли, что нам теперь делать.

— Капитан, сразу выскажу версию, почему вы не чувствуете свои тела. Скорее всего, они прямо сейчас находятся в гиперсветовом прыжке. Оттуда, как известно, никакое излучение в базовое пространство не попадает. Так что есть вероятность, что ваши тела целы.

— Это хорошая новость! — обрадовался я. Сразу приняв эту версию как рабочую. — Сколько длится такой прыжок?

— От нескольких дней до пары месяцев. От Земли сюда мы добирались неделю.

Я обратил внимание, что Азазелло общается на имперском языке, но термины использует земные. Подстраивается.

— Азазелло, а ты разобрался с пушкой, которая смонтирована на транспорте, который загружен в трюм?

— Да. Это не совсем пушка, но в некоторых моментах даже лучше, чем стандартное вооружение. Дальность выстрела не самая высокая. Потом это «грязное» оружие. Очень неприятные частицы на месте среза остаются. Скорость тоже не очень, но всё равно этот аппарат, если его использовать как оружие, весьма мощный.

— Ты можешь починить этот бот? Снова привести его в рабочее состояние?

— Да, могу. У меня много материала для ремонта боевых дронов и камер обработки.

— Тогда займись! И ещё вопрос. Тот бот, на котором мы на Толян отправились? Его придётся забыть?

— Да. Он точно попал в руки либо спецслужб, либо «Последних Судей». В таком случае его могут использовать для установки вирусных программ, маячков и прочих вредоносных устройств. Да и грузить некуда. Его место «Бегемот» занял.

— Тогда чини «Бегемота». Разбирай все камеры обработки на запчасти, а ненужный груз утилизуй. Нам они точно не понадобятся, а таскать много тонн ненужного груза совсем неэкономно. Мы, кстати, заправиться сможем поблизости?

— Да. Сможем. Но лучше это делать непосредственно перед прыжком. Тут заправочная станция на спутнике самой дальней планеты системы есть. Она нам в заправке не откажет, всё-таки боевой крейсер. Лучше разрешить заправиться, чем всю станцию потерять, но мы засветимся. Поэтому, как только заправимся, надо будет срочно уходить в гиперсвет.

— Понятно. Тогда сейчас план действий такой. Я максимально быстро привожу тело в боевую форму, используя твоё медицинское оборудование. Потом тренировки индивидуальные и с меретрикс. Будем из них солдат делать. Потом, я надеюсь, мои тела выйдут из гиперсвета, и мы будем знать, куда лететь. После чего заправляемся и прыгаем. Также я буду осваивать информацию об Империи, Республике, Свободных Мирах и о «Последних Судьях». Подготовь инфопакеты на основании того, что ты знаешь сам о ситуации, структурируй, чтобы удобно было разбираться, и предложи удобный способ воспроизведения данных.

— Начну с последнего. Сейчас тебе принесут мобильный проектор дополненной реальности. Через него удобно общаться с инфопакетами, а также держать связь со мной и меретрикс. А насчёт усовершенствования тела, то лучше пользоваться реанимационной камерой. Там возможностей по подпитке тела намного больше. В остальном всё понятно. Приступаю к починке Бегемота.

Пока я задумчиво пил кофе, ко мне прикатил небольшой, по колено, робот универсального назначения и притащил удобные лёгкие очки и тонкий мягкий браслет шириной в пару сантиметров. Я тут же нацепил всё это на себя и принялся за настройки интерфейса.

Через полчаса я мог виртуально летать по кораблю, проникать в любой отсек и наблюдать абсолютно за всем, что происходит на крейсере. Инфопакеты можно было изучать текстом, аудио или смотреть видео материал. Любой упоминаемый объект можно было тут же вывести перед собой в виде 3D модели или очень качественной голограммы. Также я легко мог на объёмной модели увидеть расположение крейсера внутри системы.

В общем, только сейчас я почувствовал, что уверенно положил руки на штурвал.

Решив, что уже достаточно позанимался умственной деятельностью, я пошёл напрягать своё новое тело на тренажёрах. Приказал Азазелло держать «гравитацию» в размере 1,2 от земной.

Надо отвлечься, так как мысли то и дело скатывались на обдумывание пессимистичных сценариев. А вдруг, мои тела попросту испарили? А если я никогда не найду ни Акуну, ни генерала? А вдруг? А если? И так далее и тому подобное… Пойду подниму лучше что-нибудь тяжёлое или как следует изобью какой-нибудь манекен.

Следующие пять дней — я, кстати, вернул на корабль земное время, к которому все мои неживые спутники мгновенно адаптировались, — прошли в странном состоянии. С одной стороны, огромный объём тренировок и изучение всякого интересного про Империю, плюс развитие тела — это было невероятно интересно, важно и занимательно. С другой стороны, тоска и самокопание никуда не делись.

Я снова и снова прокручивал в голове разные моменты наших приключений и снова и снова гонял мысли под лозунгом «а если бы я тогда…». Это первые мои друзья за очень долгое время. Возможно, когда-то до моего появления у формикадо у меня тоже были друзья, но тех я успешно забыл и не мог вспомнить, как ни старался. В редкие попытки, когда я пытался проникнуть памятью в настолько далёкое прошлое, я словно наталкивался на стену из чего-то чёрного и очень опасного и ничего вспомнить не мог. Поэтому про старых друзей ничего сказать не могу, кроме того, что их я тоже однозначно просрал.

А вот по новым я тосковал. Из-за этого выкладывался на тренировках на максимум.

Было несколько забавных моментов с меретрикс. Оказалось, что Фрекен Бок и Леопольд изначально боевые модели синтетиков. То есть по силе, скорости реакции и куче других параметров значительно превышают своих коллег, которые изначально именно для телесных утех проектировались. Но обслуживать немалый боевой отряд тоже нужны завышенные телесные показатели. Поэтому все меретрикс были теми ещё выносливыми персонажами. Но Леопольд и Фрекен Бок были на пару порядков круче.

В рукопашной схватке я Леопольду проигрывал без шансов, особенно после того, как в него Азазелло закачал какие-то боевые программы. С Фрекен Бок из-за её чрезмерной массивности я ещё мог поспарринговать, имея преимущество в скорости, но сегодня она должна вернуться из мастерской, где Азазелло обещал убрать все эти её накладки имитирующие бодипозитивную женственность. Но и я за ночь в реанимационной камере изменился. Поскольку как-то притворяться и строить из себя обычного человека необходимости не было, я лепил из нового тела максимально опасную боевую единицу, учитывая весь опыт модернизации Славика и Димона. Времени было немного, но зато в питательных растворах, которыми я накачивал своё тело во время ночных апгрейдов, присутствовала чуть ли не вся таблица Менделеева, что очень облегчало трансформацию.

На данный момент я весил не меньше ста десяти килограммов был быстр, как муравей и силен, как… тоже муравей. Планировалось ещё добрать килограммов десять и потом более тщательно работать над структурой, усовершенствуя созданное.

Посмотрим, что сейчас я смогу противопоставить Леопольду или Фрекен Бок. Но начал я не с них. После завтрака я два часа дрючил себя на разных тренажёрах и прогонял через разные комплексы упражнений, чтобы привыкнуть к изменениям в теле.

Наконец, почувствовал, что адаптировался к изменениям. Перекусил.

Теперь можно и подраться.

Через модуль дополненной реальности я быстро нашёл, чем занимается моя самая тяжёлая меретрикс, — та что-то подрезала на растениях в оранжерее. Вообще, Азазелло легко нашёл работу всем меретрикс. Когда я проверял, где они и чем заняты, то постоянно обнаруживал их делающих тут или иную простую работу. Но было и такое, что они совершенно полноценно тренировались, отрабатывая удары или даже спаррингуя.

Когда я спросил Азазелло, зачем они это делают, ведь можно просто закачать в них информацию, тот меня просветил, что все эти модели индивидуальны и им надо набирать двигательную базу и создавать настройки фактически с нуля, так как настроены они только жопой крутить и всякий интим осуществлять, но никак не селезёнку с одного удара разрывать. Вся эта двигательная моторика ими должна нарабатываться практически так же, как это происходит с обычным человеком. Только прогрессировали они весьма неплохо. Азазелло сказал, что кое-какие блоки, отвечающие за координацию, им усовершенствует, и будет ещё лучше.

Когда я спросил, а зачем вообще нужны живые солдаты, если можно таких вот синтетиков наклепать и воевать ими (плюс на проститутках сэкономить), то получил ответ, что это совершенно экономически невыгодно. Дорогие игрушки — да. Массовая армия — точно нет. Каждая меретрикс была весьма дорогой штучкой.

— Фрекен Бок, давай посмотрим, как сегодня будет, — позвал я своего бойца.

— Иду, шеф! — отозвалась та и поспешила из оранжереи, где ухаживала за цветами.

Фрекен Бок изменилась. Сейчас это была большая женщина, но не огромная и не такая круглая. Всё равно стройняшкой ей не стать, но уже намёк на талию появился.

Атаковала Фрекен Бок без всякой команды. Зашла в тренировочный зал, сняла пояс, к которому крепился всякий лёгкий садовый инвентарь, и помчалась на меня, будто ею из рогатки выстрелили.

Я уходить с линии атаки не стал, а наоборот, резко ускорившись, сделал шаг вперёд и пробил прямой в солнечное сплетение, прямо между двух огромных грудей, которые Азазелло решил необходимым оставить. Удар вышел что надо — среагировать Фрекен бок не успела и отлетела, упав на спину. Резко вскочила и, встав в стойку, начала сближаться медленно и осторожно.

Обмен ударами — я быстрее и сильнее. Но один раз Фрекен меня подловила и весьма неплохо попала по правой скуле. Но скула не челюсть — выдержал и врезал в ответ. Меретрикс отскочила и подняла руки.

— Это нокаут для любого тела второй эволюции. Да и мне в ремонт теперь надо.

— Ладно, иди ремонтируйся, неженка, — махнул рукой я. И тут же вызвал на бой Леопольда.

Тот наблюдал за боем, подпирая стену с видом познавшего эту жизнь мачо, и, стоило мне приглашающе махнуть рукой ему, швырнул в меня гайкой размером со среднего размера яблоко. Пришлось уворачиваться и не встречать мчащегося на меня здорового мужика ударом, а тупо отпрыгивать с линии атаки.

С Леопольдом бой складывался тяжело. В скорости я начал его превосходить, но стоило допустить ошибку и приоткрыться, как приходилось разрывать дистанцию, чтобы не огрести. Тем не менее это был огромный прогресс по сравнению с тем, что было ещё вчера. Уже пятнадцать секунд он старается меня вырубить, а я держусь и даже пару раз попал в ответ.

Тридцать секунд… Не уследил и был снесён тэйкдауном, после чего получил локтем в горло и захрипел. Добивать капитана Леопольд не стал, но всё и так было понятно. Несмотря на прогресс, это поражение.

— Отлично, Лео! — прохрипел я, когда смог говорить.

— У вас огромный прогресс, кэп, — похвалил меня робот. — Вчера я вас вырубил на третьей связке.

— Стараюсь. Ладно. Продолжим!

Ещё пару часов я позволял Леопольду швырять меня и отвешивать весьма болезненные удары. Тренировка на максимальных скоростях — это прям то, что мне надо для прогресса.

Наконец, я скомандовал остановку.

— Пошли в ангар к паукам? — спросил Лео.

— Да. Пошли к паукам…

За счёт того, что Азазелло оперативно разобрал мозгопромывочные кабинки и избавился от ненужного пластика и прочей дешёвой материи, высвободилось несколько достаточно просторных помещений. А вот боевых дронов, которые были практически полной копией штурмовиков арахнидов, я поберёг. Боевая техника в наши нелёгкие времена — штука нужная. Двоих я выделил для тренировки. Сейчас они были весьма потрёпанные, но вполне рабочие.

Тренировка заключалась в следующем. Я создавал Пятого, мы быстро его красили из баллончика, чтобы он стал видимым, после чего начиналась схватка «Пятый против пауков». Пауками сегодня управляли Рапунцель и Белоснежка. Опытным путём мы выяснили, что в автоматическом режиме эти дроны не такие уж и умные. Если они получали команду «уничтожь вон ту цель», то действовали не очень эффективно. Под управлением оператора с намного более мощным ИРом паук легко разделывал себе подобного, у которого были только базовые настройки. Вроде как, в спецификации было сказано, что он может обучаться, но меретрикс обучались быстрее.

Мои меретрикс людьми не были, поэтому не испытывали тех трудностей, которые были у меня при одновременном контроле человеческих тел и призрачного формикадо Пятого. Беря под контроль дрона-паука, они им и становились, легко координируя движения восьми лап, стрелковое оружие, огнемёты (ими имперцы снабдили пауков вместо кислоты) и небольшой, но злой ракетный комплекс.

Я тренировал пауков противостоять Пятому, так как дроны, имитирующие штурмовиков формикадо, в Империи пользовались весьма широко. Немаловероятно, что будущее сведёт меня именно с ними. Поэтому было бы неплохо подготовиться. Сейчас Пятому предстояло сразиться сразу с двумя пауками. При этом своё человеческое тело я не оставлял валяться без сознания, а заставлял либо отрабатывать стрелковые движения, либо легонько с кем-то спарринговать, таким образом тренируя одновременный контроль разных тел.

Пятого закончили красить, и он, капая оранжевой краской на пол, выдвинулся вперёд. Сейчас будет не просто.

Если в случае с рукопашным боем я становился круче с каждым днём и, уверен, вскоре смогу легко уделать Леопольда, то здесь всё обстояло наоборот. Меретрикс тоже с каждым днём становились всё опытнее, и сегодня я уже не был уверен, что получится их победить.

Мы начали так же, как и рукопашные схватки — без команды.

Пятый кидается в сторону левого паука, но тот не принимает атаку и отскакивает, тогда как правый пытается атаковать сбоку. Девчонки сработались и теперь действуют настолько скоординировано, как если бы это были Славик и Димон, то есть я.

Но я не так уж прост, и мои навыки отточены в реальных боях, в том числе и рукопашных, с весьма опытными бойцами пауков. Пусть моя атака на левого паука и не увенчалась успехом, но вот контратака на правого оставила того без лапы. Дальше началась свалка, из которой я с огромным трудом, но вышел победителем.

— Босс, а почему мы сражаемся, не используя весь арсенал? Если бы можно было огнемётом захерачить или ракету засадить, я бы вас даже на расстояние удара не подпустила! — спросила Рапунцель.

За пять дней они очеловечелись и общались не сказать, что так же, как и я, но так, как меня устраивало. А «засадить ракетой» — это, наверное, эхо их прошлой работы.

— Если я буду не покрашен, то ты даже не заметишь, как на части развалишься. — Для наглядности я рассоздал Пятого, и вся краска осыпалась на пол. Через долю секунды создал его заново и незамеченным подлетев к пауку-Рапунцель как следует его пнул. После чего продолжил. — Я немного изучил вопрос. Империя скопировала дронов-формикадо и дронов-паков не только за прекрасную боевую биомеханику, но и потому, что штурмовики-инсекты могут выполнять долгие боевые операции в отрыве от поддержки. А долгая операция иногда подразумевает, что боезапас может закончиться. Штурмовик-человек, который останется всего лишь с тесаком, может стать жертвой обычного большого животного, тогда как инсекты — что пауки, что формикадо — со своими клинками невероятно опасны даже без стрелкового оружия.

Я не стал рассказывать, что на одной из операций именно такая ситуация и возникла. Что мы, что пауки остались без поддержки, и в итоге, после нескольких дней противостояния в джунглях, все решила обычная драка. Но у пауков, правда, было огромное преимущество: их запас кислоты возобновлялся, поэтому победили мы с большими потерями. Когда три моих тела агонизировали, разъедаемые кислотой, я сохранил достаточно воли, чтобы остальной частью своего боевого звена распотрошить последнего штурмовика. Воспоминания болезненные, но чувство гордости до сих пор зашкаливает.

— Поняла. — Паук изобразил кивок. — Завтра Азазелло обещал подготовить дронов, чтобы можно было отрабатывать и оружие, включая огнемёт. Вы как, будете участвовать?

— Конечно.

Конечно, я буду участвовать. Я не знаю, к чему я должен быть готов, но хочу быть готов.

Ещё несколько часов мы то устраивали бой, то отрабатывали те или иные приёмы. А то, что пауки постепенно выходили из строя, только усиливало эффективность тренировочного процесса. А параллельная с действиями Пятого работа новым телом движения в спарринге и сложнокоординационных связок движений помогала тренировать мою способность контролировать много тел одновременно. К сложнокоординационным движениям относилась борьба или серии ударов, когда в противника летят не только кулаки, но и ноги, локти и даже голова.

После ужина снова тренировки, только в них тело уже никак не задействовано. Я учился входить и выходить в переноски. На имперском крейсере контрразведки не могло не найтись особых тюремных переносок. Поначалу было страшно заходить в такую. Я и не заходил, пока полностью не освоился в обычной. Даже обычная переноска та ещё ловушка. Каким-то хитрым образом попадая туда чувствуешь себя полностью зафиксированным, тогда как по факту непрерывно осуществляется очень сложное движение. И эта запутанность и удерживает в материальном объекте объект нематериальный. Как этого добились имперские инженеры вопрос отдельный. Но это впечатляло.

Тем не менее я разобрался и легко выходил из обычной переноски уже на второй день. С тюремной всё было намного сложнее, но справился и с ней. После чего Азазелло обрадовал меня новостью, что если поместить тюремную переноску в специальную камеру, где идёт дополнительная волновая обработка, то выйти почти невозможно. Я согласился попробовать.

Вчера за отведённое время у меня ничего не получилось. Но зато настрадался вдоволь. Получил столько боли, что почти о всех своих проблемах забыл. А сегодня придётся пробовать ещё раз. Рассказ Немезиды о том, что творят «Последние Судьи» с Рангами, остался в памяти. Хотелось быть уверенным, что если доведёт меня дорога приключений и до такой жопы, то я как-то справлюсь.

— Азазелло, готов?

— Готов, капитан!

— Два часа таймер!

— Это много. Вы после часа блевали и кровью всю лабораторию заляпали. Может увеличим на десять минут?

— Два часа. Начали!

И я переместился в небольшой куб, который с радостью всосал мою бестелесную сущность, оставив тело валяться в кресле.

Как без тела чувствовать боль? У меня на это встречный вопрос. А как чувствовать боль в теле? Если я нематериальный объект, то как-то я подключаюсь к материальным каналам тела, по которым идут сигналы о разрушении тканей и клеток, которые и есть боль. Раз я, тонгер, чувствую боль в теле, то не так уж сложно заставить меня чувствовать её без тела. Имперцы выполнили работу на отлично. После всасывания в переноску удар болью был такой, что чуть снова не вырубил меня в полностью бессознательное состояние. А потом глушащее сознание воздействие просто продолжило раздавливать мою волю, которая от этого закалялась не больше, чем рука в серной кислоте.

Тем не менее я сохранил сознание и постепенно расширил восприятие нащупав пол вне куба и вытянув себя наружу. Получилось! На словах просто, но заняло это почти все два часа, отведённые на тренировку-эксперимент. А тело… Тело словило отдачу и пускало струйки крови из носа и — неожиданно — ушей.

— У вас инсульт, капитан, — сообщил Азазелло, стоило мне безуспешно попытаться подняться из кресла.

Тогда посижу порегенерирую. Тело справилось за полчаса, после чего я, даже не попытавшись убрать за собой, поплёлся в медотсек — спать и дальше улучшаться. Пока шёл, обдумывал результат. Я выбрался, но для этого мне потребовалось «нащупать» что-то вне пределов переноски. Если бы она висела в космосе, не факт, что получилось бы. В общем, как промежуточный результат, неплохо, но надо работать дальше. По идее, в бестелесном состоянии я через эти переноски должен проходить, как через обычную деревянную стену. Но вот, оказывается, не всё так просто.

Ладно, разберусь…

Прошло ещё три дня.

Я уверенно лупил Леопольда и Фрекен Бок одновременно своим уже стадвадцатикилограммовым телом.

Пауки, наоборот, сработались, освоились и побеждали меня чуть ли не один на один. Мы добавили к тренировкам виртуальную реальность и теперь гоняли дронов по лесам и скалам, захватывая разные локации уже многочисленным отрядом. По факту компьютерная игрушка, но меретрикс неплохо набирались опыта в ней, противостоя Азазелло, который выступал от лица врагов.

Из переноски я научился вылезать за полчаса и не пачкая тело всякими неконтролируемыми выделениями. Несмотря на прогресс по всем боевым направлениям, настроение было ниже плинтуса. Уже восемь дней я в одиночестве, и шансы, что мои тела целы, ещё больше уменьшились.

Я сидел на краю кушетки медотсека со спущенными штанами в классическом состоянии «зависшего» человека, когда из-за раздумий останавливаешься посреди простого действия. Но я был так вымотан, что меня это не парило. Сейчас упаду и буду спать, тогда как моё тело переместится в питательный раствор и будет продолжать меняться, становясь ещё более смертоносным… Только вот враги куда-то удрали и некому эту смертоносность нести.

Неожиданно накатила какая-то чрезмерная усталость. Настолько сильная, что захотелось спать с огромной силой. Неделю назад я бы только порадовался, что не надо заставлять себя спать, и отрубился. Но сейчас наученный всякими хитрыми волновыми воздействиями в переносках, которые вот примерно как-то так и глушат, я тут же понял, что что-то не так.

Прислушался к себе — обычная вымотанность. С телом всё в порядке. И тут до меня дошло!

Я чувствую Славика и Димона! Это они под таким влиянием!

Стоило мне это осознать, как я вскочил, натянул штаны и заорал:

— Боевая тревога! Азазелло, курс на заправку!

— Ты их нашёл, капитан? — тут же понял ситуацию ИР корабля.

— Да! Сейчас я всё разведаю…

— Стой! — чуть не заорал на меня Азазелло. Хотя почему «чуть». Он прям заорал.

— Чего? — опешил я, натягивая футболку.

— Если ты туда сунешься, то вполне возможно, тебя всосёт в намного более опасную переноску, чем та, на которой ты тренировался. Не забыл, где они находятся? Давай осторожнее! И начать надо не с этого.

— А с чего?

— Сначала надо вычислить, где именно они находятся.

— А как? Пальцем показать?

— Примерно так. Иди на мостик. Все объясню.

— Сейчас.

Я еле удерживал себя от того, чтобы не попытаться взять под контроль Славика и Димона, но признавал правоту Азазелло. Это могло быть опасно. Уверен, их состояние супер тщательно сканируют, и моё появление может быть обнаружено. Тем не менее я точно знал, где они. Настроение стало хорошим, сна ни в одно глазу!

На мостике обстановка поменялась. Весь потолок представлял из себя вид на звёздное небо.

— Присаживайтесь, капитан, — проговорил Азазелло своим грубоватым голосом.

Я сел в центрально кресло.

— Как я понимаю, вы можете точно указать направление на ваши тела, правильно?

— Да. Могу. Но мы вращаемся, так что не очень-то и точно это будет.

— Тогда садитесь, надевайте очки и показывайте, — практически приказал Азазелло с интонациями серьёзного доктора.

Я сел в кресло, надел очки и откинулся, глядя наверх. Корабль остановил вращение. И я понял, что могу прямо сейчас пальцем показать на свои тела. Я точно чувствовал направление. На звёздном небе появилась ярко-синяя точка, как от лазерной указки. Я быстро разобрался, как ею управлять, и поставил её точно там, где были Славик и Димон.

Неожиданно звёзды разошлись в стороны, а точка расширилась до круга метрового диаметра. Ага… Азазелло предлагает уточнить. Я собрал круг снова в точку, более точно указав направление. Процедуру повторяли много раз, мне было всё труднее сконцентрироваться, тем не менее я достаточно уверенно указывал направление. Наконец, Азазелло успокоился и произнёс:

— Я знаю, где они. Если брать это направление и если с небольшой погрешностью считать расстояние, которое они преодолели за эти дни, то в моих справочниках только одна обитаемая система. Но что там, я сказать не могу. Возможно, эта информация была у меня до того, как команда Карродо Канна покинула корабль. Возможно, это совершенно секретный объект, но теперь я знаю, где остальные твои тела.

Так просто…

Столько волнений и потом — раз! — и можно лететь… Вот только так просто уходить в гиперсвет без всякой подготовки — это глупо. Да и придётся мне в свои тела всё-таки залезть, это лучшая разведка.

Я задумался, Азазелло не мешал.

— Аз, нужен совет. Я не очень хорошо понимаю, что делать и в какой последовательности. Я бы сказал, что я растерян и воодушевлён одновременно. Нужен план, учитывающий много мелочей.

— Понимаю, капитан. Вы же не откажетесь от разведки, правильно?

— Да. Хочу послушать ушами и посмотреть глазами, где я оказался.

— Но вам не обязательно делать это глазами и ушами, так? Вы можете перенестись и оказавшись в теле Славика или Димона…

— В Славике или Димоне. Так зовут эти тела, а не тех, кому они принадлежат. Тела принадлежат мне.

— Понял. Спасибо за исправление, капитан. Я продолжу свою мысль… Если вы окажетесь там и не сильно потревожите тела, то сможете сформировать Пятого или просто в бестелесной форме осмотреться.

— Логично.

— Тогда предлагаю тренировку. Вы покидаете это тело, я его облепляю датчиками и просвечиваю разными сканерами и буду стараться засечь момент, когда вы в нём окажетесь. Если сможете научиться делать это незаметно, то и шансов на успешную разведку у нас больше.

— Ты гений, Аз!

— Спасибо, капитан. У нас всё равно не менее трёх дней на дорогу к заправке, так что мы успеем и план разработать, и потренироваться.

— Точно! Спешить хочется, но спешить не стоит. Хорошо. Давай прямо сейчас и попробуем! — Я вскочил с кресла и двинулся в лабораторию, где мы проводили эксперименты с переноской.

Что сказать… Азазелло легко и, что самое поганое — быстро, засекал мой вход в тело. Но ничего… Мы только начали!..

Внезапная мысль, пришедшая в голову, тут же потребовала проверки.

Я переместился в Тузика и постарался из него определить местонахождение Славика и Димона. Если они на Земле или рядом, я это точно узнаю.

Но нет. Славик и Димон ощущались очень далеко от Земли, так же далеко, как и моё новое тело. Ладно, проверить стоило.

Я ещё три часа тренировался незаметно перемещаться в тело, но успехов не добился и, окончательно вымотавшись, пошёл спать.

Два дня мы с Азазелло готовили план и тренировались. И в итоге начало что-то получаться, несмотря на то что чувствительность датчиков Азазелло была невероятной. Зато мы выяснили, что простое наблюдение за телом со стороны ничего в нём не активирует. Как минимум с крейсера я могу указывать направление на Славика и Димона, и никто об этом не знает.

Завтра в обед мы подойдём к заправке, наберём топливных стержней и будем стартовать в сторону системы, где находятся мои тела. И завтра же прямо перед стартом я попробую перебраться туда и осмотреться. Я волновался, но это был предбоевой мандраж. Знакомое состояние, к которому я привык.

Несмотря на то что я мог общаться со всеми членами своей неживой команды с любого места корабля через модуль связи, я предпочёл вызвать всех в столовую и посадить за стол.

И там за столом за чашкой чая и за куском пирога, который реально самостоятельно испекла Белоснежка я давал последний инструктаж своим подчинённым на случай, если я не вернусь из разведки. Когда закончил, произнёс:

— Вопросы?

— Босс, а как вас зовут? — кокетливо хлопая глазами, спросила Рапунцель.

Опа… А я ведь и не подумал, что хожу в теле, у которого нет имени. Все зовут меня как попало: кэп, капитан, босс, а вот имени нет. Звать меня Димон, как я представился поначалу Азазелло, неправильно.

— Меня зовут Лом.

— О!!! Отличное имя! — тут же высказалась Фрекен Бок. — Звучит!

— Против лома нет приёма! — тут же на чистом русском произнесла Эльза.

— Мы их всех убьём к херам! — прокричал Леопольд громче всех. Начавшие было галдеть меретрикс, замолчали и удивлённо посмотрели на коллегу.

— Ты какой-то неправильный Леопольд, а как же «давайте жить дружно»? — улыбнулся я. — Но мне сейчас именно такой и нужен. Если я не вернусь, убейте всех к херам. А если вернусь, то мы сделаем это вместе!

Ещё час я в компании дорогих искусственных разумов, которые вполне успешно развлекали меня и — такое ощущение, что и себя тоже, — шутками и подколками, наслаждался пирогом и последними минутами покоя.

Завтра всё будет уже совсем по-другому.

— Удалось что-то вытащить из обломков?

— Да. К счастью, инфокристаллы уцелели.

— И что вы оттуда вытащили?

— Льянту облажался. Стал зачитывать обвинения и приговор до того, как реально взял преследуемых под контроль. Немезида парой фраз его загнала в ловушку, когда ему либо от своих слов отказываться, либо действовать по протоколу. Тем самым она, считай, одного из самых мощных аналитиков просто выключила из активного влияния на операцию. Вместо того чтобы максимально взять всё под контроль и быть готовым к любым вариантам развития событий, Льянту просто бубнил никому не интересный текст.

— Поуважительнее к процедуре вынесения приговора!

— Да, мастер Старший Судья! Но я в том смысле, что эффект от зачитывания приговора был противоположным. Преступники просто пользовались тем, что отвлекли внимание Льянту. Он и сам это, уверен, понимал, но, в силу непомерной заносчивости, не счёл нужным делать всё максимально точно.

— Ладно, что потом?

— Потом транспорт преступников начал отстреливаться, первым делом уничтожив все окружающие их мобильные переноски. И одновременно с этим пробив защиту нашего истребителя и нанеся серьёзные повреждения.

— Как это возможно?

— Ещё нет нашли ответ.

— И что, они просто с обычного десантного бота расстреляли истребитель⁈

— Первый залп был сделан с бота, а вот следующий, скорее всего, с корабля прикрытия. Не собирались же они в межзвёздное путешествие на боте отправиться. Их должен был встретить более серьёзный корабль. Выстрел, уничтоживший истребитель, был сделан с него…

— Как-то неуверенно ты это говоришь.

— Не исключаю, что это мог быть и выстрел из бота. Один аналитик просто уверен в этом. Да и нельзя сбрасывать со счетов, что это бот лучшего пилота Немезиды.

— Не так уж и важно. У них был крейсер, он загрузил этот бот в свой трюм. Это мы точно знаем от орбитальной охраны Толяна. Но они появились поздно, не видели больше ничего. Или им сказали появиться поздно…

Старший Судья задумался. Он знал больше, чем отчитывающийся перед ним аналитик. Преступников забрал неизвестный корабль. Имперский корабль. Это значит, что они не спаслись. Это одновременно и усложняло, и облегчало работу. Сложность состояла в том, что теперь их придётся выковыривать из лап неких достаточно мощных имперских силовых структур, но эта сложность решаемая. В Империи никогда не было абсолютно могущественной организации, с которой бы не конкурировала подобная ей и примерно равная по силе. Достаточно понять, кто именно забрал преступников, и сразу станет ясно, кого просить о помощи, чтобы заполучить их себе.

Империя, в каком бы направлении социальные ветры ни дули, всегда поддерживала «Последних Судей». Официально Ранги были полноценными гражданами Империи, но неофициально они представляли опасность. Было очень и очень удобно, что есть совершенно политически независимая организация с независимыми территориями, которая с энтузиазмом выполняет максимально грязную работу и берёт на себя задачу по уничтожению неуничтожимого.

Поэтому Старший Судья счёл ситуацию приемлемой для него. Его преступники пойманы, просто не им. О передаче их «Судьям» он сможет договориться. Либо заберёт преступников силой.

Ранги должны умереть навсегда.

Алиина пришла в себя резко и без всяких переходов. Последнем воспоминанием было то, где она стоит с винтовкой и всячески пытается побороть страх. Их вот-вот должны попытаться захватить, чтобы отправить в тюрьму. Первыми пошли встречать команду тюремщиков два бойца с совершенно необычными способностями, но несмотря на их невероятные боевые навыки Алиину не покидало чувство неизбежности самого плохого исхода. Это чувство и вызывало растерянность, страх и дрожание винтовки в руках.

Тао всё видел и как мог поддерживал жену, но сейчас ему надо было заниматься не поддержкой, а отражением нападения. Пусть даже все факторы не в их пользу, но ведь и Тао не раз доказал, что он сам по себе фактор, который может всё изменить.

А потом сознание выключилось.

И снова включилось. Только что.

Вот только обстановка сильно изменилась.

Своё тело Алиина контролировала прекрасно, а отличный контроль невозможен без не менее развитых восприятий. Поэтому Алиина мгновенно обнаружила то, что другой человек смог бы найти лишь с помощью специальных сканеров.

Тело Алиины было жёстко зафиксировано — это самое очевидное. Менее очевидное — это то, что в неё непрерывно поступала совсем не питательная смесь, которая на химическом уровне вызывала помутнение сознания. Кроме того, из ещё менее очевидного, прямо сейчас она находилась под воздействием нескольких источников излучения, которое подавляло её эндокринную систему. Несколько крохотных имплантов в позвоночнике и черепе — это даже она обнаружила далеко не сразу. Скорее всего средство на случай её бегства или необходимости резко блокировать.

Хозяева этого места сильно бы удивились, узнав, что несмотря на все предпринятые меры, их пленница сохранила ясность сознания, и ни облучение, ни яд в теле не мутили её рассудок. Алиина была Рангом, который мог менять тела, выводя их на новые ступени эволюции. Для этого ей приходилось осуществлять свой волшебный контроль за процессами в теле. А контроль штука многогранная. Можно контролировать что-либо, со стороны, как художник контролирует кисть. Можно что-то изнутри, например, когда человек управляет мышцами глаз. Контроль, когда ты находишься снаружи, безопаснее, ведь легче отдалиться от той же кисточки и взять новую. Контроль, когда ты внутри, иногда быстрее, но в целом более опасный, ведь случись что-то с объектом, который ты контролируешь, это же случается и с тобой.

Ранги — не самые обычные существа. Вот и Алиина тоже не была обычной. Одна из её необычностей заключалась в том, что контроль в собственном теле она могла брать, как внутри, так и снаружи. При этом чисто геометрически она оставалась в собственной голове. Просто разница в том, что когда она осуществляла контроль «внутри», то чувствовала абсолютно всё, что чувствует тело. А когда переключалась в режим «снаружи», то не оказывалась за пределами тела, а просто отключалась от него, при этом имея полный доступ ко всему происходящему с её телом. Не просто доступ, но и возможность влиять на различные процессы.

Сейчас она поняла, что её глушат, облучая и накачивая наркотиками, но поскольку она вывалилась в режим «снаружи», то смогла это понять совершенно отчётливо, сохраняя ясность мысли.

К сожалению, выйти из тела и осмотреться она не могла. В этом плане она завидовала тому же Славику и Димону, которые, похоже, совершенно свободно выбирались из тел и могли не просто осматриваться, но и создавать страшного муравья-монстра, которым и решали, как сказал бы Тао, боевые задачи.

Алиина не понимала, что привело её в сознание. То ли ментальный удар, который её вырубил, наконец, ею «переварился», либо это было какое-то внешнее влияние. Но какое именно она не понимала. Скорее всего, она просто пришла в себя естественным способом.

Алиина легко могла приказать телу выработать противоядие и перестать реагировать на отравление, как, впрочем, и нивелировать влияние облучения, но спешить не стала. Сначала прислушалась.

Но ничего не услышала.

Пролежав в абсолютной тишине не меньше часа, Алиина не узнала ничего нового — из звуков был только технический шум от работающих электроприборов и вентиляции, — зато решила задачу, как избавиться от имплантов в позвоночнике. Придётся выпиливать из собственного тела эти штуки вместе с частью костей, в которые они вставлены. Ничего принципиально сложного для неё, но и не быстро.

Тем не менее — это хоть какое-то занятие. Алиина запустила очень медленную перестройку тела, продолжая прислушиваться к окружающей обстановке.

Внезапно приток яда уменьшился, а облучение исчезло совсем. Через несколько минут загорелся свет. Алиина полежала ещё несколько минут с закрытыми глазами, потом поняла, что раз её будят, то притворяться спящей глупо, поэтому открыла глаза. Ничего интересного не увидела: белый потолок и всё. С боков обзор ограничивали стенки медкапсулы.

Вскоре фиксаторы втянулись в платформу, стенки сложились, и Алиина получила возможность встать.

Накачанное наркотиками тело слушалось плохо, но Алиина не стала пытаться его быстро чинить. По замыслу тюремщиков она сейчас должна очень плохо соображать. Именно такой образ она и решила отыгрывать.

Медленно сев на кушетке, расположенной в полуметре от пола, Алиина долго рассматривала помещение, после чего, наконец, заметила одежду на тумбочке в паре метров от неё. Встала и пошла одеваться.

Белье, комбинезон, носки и лёгкие кроссовки. Гравитация слабее привычной раза в два.

Помещение небольшое, потолок низкий, и тут всего одна медицинская кушетка с очень технологичным медицинским роботом, смонтированном на потолке и выглядящем, как многолапый паук-мутант.

Одевшись, Алиина стала понемногу включать тело, чтобы то начало чистить само себя. Ей дали время и даже позволили посетить туалет, который нашёлся за незаметной дверью. Хотелось пить, но не очень сильно.

Алиина ещё раз осмотрела место, где она пришла в себя, и сделала вывод, что её готовят к допросу или переговорам. Слишком индивидуализированное отношение. Зачем держать её медицинскую капсулу в отдельном помещении? Зачем её будить и потом дать возможность прийти в себя? Хотят пообщаться.

Внезапно Алиина почувствовала понемногу нарастающее волновое воздействие, которое провоцировало волнение. Это её позабавило, поскольку именно на неё неизвестное поле не влияло. Хотя почему неизвестное? Алиина в силу своих рабочих и научных интересов много занималась исследованиями и прекрасно знала о разработках, которые велись в направлении воздействия на тело и занимающего его тонгера. И ещё тогда училась всему этому противодействовать.

И надо сказать огромное спасибо мужу, что она не стала свою способность не поддаваться такого рода воздействию афишировать. Её Тао сочетал в себе романтичную натуру и весьма прагматичный взгляд на жизнь. Он понимал, что враги намного чаще не только те, на кого укажет начальство, но и те, кого это начальство обожает или даже само начальство. Советы мужа и его аналитика по тому, что происходит в Империи, часто снимали розовые очки с Алиины и она очень быстро перестала быть немного наивной каспийкой, которая попала в большой мир высоких технологий и многопланетных политических формаций. Но самому Тао некому было снимать его розовые очки, и вот они снова в неприятностях.

Алиина еле сдержала неуместную для невидимых наблюдателей улыбку. Мысль, что они с Тао снова в неприятностях, взбодрила её и придала уверенности. Не в первый раз! Они справятся!

Когда Алиина уже начала скучать, стена разъехалась, открыв проход в небольшой кабинет с серыми стенами. С места, где стояла Алиина, было видно часть стола и придвинутый к нему простой стул. Отметив, что воздействие поля усилилась, Алиина внутренне усмехнулась, не выдав своих настоящих эмоций ни единым движением мимики, и шагнула в комнату.

Сразу стало видно, кто расположился с противоположной стороны стола — там сидел синтетик. Боевой. Невыразительная мимика, мощное тело, не мешающий движениям мешковатый тёмно-синий комбинезон. Если бы в своё время Алиина не насмотрелась на такие модели, живя с мужем жизнью жены офицера, то могла бы подумать, что перед ней хорошо поевший стероидов уборщик. Но как бы ни выглядел этот робот, он был всего лишь предающей точкой, а не реальным собеседником.

Алиина осторожно села за стол, демонстрируя своим видом, что она старается показать спокойствие, хотя внутри не спокойна.

— Алиина Нгата? — спросил робот.

— Да. Кто говорит со мной?

— Руководитель специального проекта доктор Лапис Ши.

— Что вы от меня хотите, Доктор Ши? — Алиина поняла, что слово «доктор» давно стало частью имени этого человека (или не человека), поэтому обратилась к собеседнику именно так.

— Сотрудничества, миссис Нгата. Нам нужна ваша помощь, как специалиста, обладающего специальными навыками…

— Что с моим мужем? — перебила Алиина. Она же волнуется, ей можно.

— Я расскажу обо всём по порядку. Ваш муж и его новые друзья в полном порядке. Спят в своих капсулах, получая прекрасное сбалансированное питание и электростимуляцию мышц. В таком состоянии мы можем их держать практически бесконечно долго без какой-либо деградации физических параметров. Что касается их ментального состояния, то они просто спят. Без сновидений. Но, вы как специалист понимаете, что с нашей помощью они легко могут начать видеть сны и проснутся совершенно другими людьми. В ваших силах повлиять на то, что с ними произойдёт в дальнейшем, — доктор не стал затягивать и сразу перешёл к угрозам.

Влияние поля стало сильнее. Сейчас Алиина должна почувствовать панику. Обстоятельства и так заставляли волноваться, но под воздействием поля она должна чувствовать себя совсем уж неуверенной жертвой обстоятельств.

— Что вам нужно от меня? — спросила Алиина, показывая, что ей трудно сохранять спокойствие, что было недалеко от правды.

— Участие в нашей работе и полноценная помощь без саботажа и отстранённости. Вы нам нужны как специалист, который вложит весь свою ум и все свои способности для достижения целей проекта.

— Делать это, когда мой муж спит наркотическим сном, не очень реально.

— Это вполне реально, миссис Нгата. Он в безопасности, вы работаете с огромным энтузиазмом, чтобы так и оставалось.

— Он не в безопасности, Доктор Ши. В медкапсуле нет деградации физических свойств тела, что тоже не на сто процентов соответствует истине, ведь нет тренировок. Вы не упоминаете о том, что нам обоим и так известно: если человека долго держать без сознания насильно, то наступает деградация ментальная и эмоциональная. Через несколько месяцев работы я получу обратно тупое создание в теле моего мужа. Так что ваше предложение совсем не такое уж выгодное. Вы превратите Тао в ничтожество за мою помощь!

Последнее Алиина прокричала чуть ли не в истерике, так как поле именно такой эффект в теле и вызывало.

— Приятно иметь дело с хорошим специалистом, миссис Нгата. — Алиина поняла, что весь предыдущий диалог был всего лишь подготовкой к тому предложению, которое она сейчас должна услышать. А сидящий перед ней синтететик немного наклонился вперёд и даже изобразил некое подобие отеческой улыбки, такими улыбками полагалась встречать местных жителей на захваченных планетах. — Сначала выслушайте, над чем вам придётся работать, чтобы вы точно знали, на что соглашаетесь, и ваша лояльность не стала расшатываться после нашего разговора из-за того, что вы обнаружите что-то, что не знали раньше или что-то, что вам «сразу не сказали».

— Говорите.

— Мы работаем над тем, чтобы модернизировать базовое человеческое тело таким образом, чтобы оно имело больше власти над помещённым в него тонгером. Вы знаете, что когда человек без тела и находится в переноске, то влиять на него очень легко. Можно насылать различные образы со всеми восприятиями, не только видео. Человек в специальной переноске может жить жизнью калеки-наркомана, над которым издеваются маньяки-садисты. Единственный минус этого влияния…

— Оно не может продолжаться долго. Человек вырабатывает иммунитет. — Перебила собеседника Алиина.

— Именно так, уважаемая Алиина! Именно так! — странно было слышать эмоциональную речь из уст безэмоционального робота, который, совсем не заморачиваясь производимым эффектом, а может, наоборот, именно на него и рассчитывая, продолжил. — И потом, когда этот обработанный попадает в тело, многие из этих воздействий исчезают. Технология развития переносок, как средства контроля людей, в итоге оказалась не очень перспективным направлением. Ни с точки зрения эффективности, ни с точки зрения экономики. Чтобы удержать в переноске мощного Ранга требуются совсем запредельные усилия, и даже они со временем становятся ненадёжными.

— И вы хотите… — начала догадываться Алиина.

— Да! — перебил её собеседник. — Мы собираемся превратить обычные тела в переноски! Недавний масштабный проект очень неплохо себя зарекомендовал. Ранги обрабатывали в специальных контейнерах, после чего выгружали их в только что рождённые тела младенцев и позволяли жить обычную человеческую жизнь, с одним условием — абсолютно все на этой планете отрицали тот факт, что личность по сути является бестелесным существом. Там все уверены, что человек и есть тело, что он — это набор импульсов внутри мозга.

— Ну, многие неразвитые планеты имеют такие культы…

— Эта освоила полёты к своему спутнику и атомное оружие.

— И они так и не поняли, кем они являются?

— Ну, это требует огромных усилий по контролю информации, и у них много разных религий, который утверждают, что душа отправится в ад или рай, смотря как человек вёл себя, используя данное ему тело. Но в целом это только ещё больше всё запутывает. В общем, правдивые данные среди кучи лжи не получили никакого широкого распространения. Эксперимент шёл просто прекрасно, но парочка Рангов прорвала все блокировки и теперь эта планета под угрозой потери. Так что эксперимент признан лишь частично успешным. Кроме того, наш проект тоже понёс серьёзные потери — мой коллега, гениальный учёный, которые работал в области влияния именно на тонгера в человеческом теле, бесследно исчез.

— Так. А вы над чем работаете? — Алиина уже поняла, что речь идёт про Землю, так как про «гениального коллегу» ей успел много рассказать муж, описывая свои приключения с близнецами и Мататангрой Корделио. Она не стала заострять на этом внимание.

— Мы должны создать самореплицирующееся тело, которое будет намного лучше поддаваться гипнотическому влиянию, чем те тела, что используются сейчас. В данный момент гипнотические излучения успешны только ограниченное время, но после них куча побочных эффектов. И работают они только на телах нулевой и первой эволюции. Нам нужно что-то принципиально новое. Мощное качественное тело, которое легко достигает любой эволюции, но при этом не имеет никакого иммунитета к воздействию, которое устаётся в нём до самой смерти. Если мы сказали новорождённому любить Империю, то он будет её любить до самой смерти и после смерти будет стремиться взять новое тело, в котором будет любить Империю не менее сильно.

Алиина задумалась. Участие в такого рода проекте — это последнее, чем бы она хотела заниматься. Её, гордую капийку, не сломало давление целого клана, она сбежала в Империю. Она знает, насколько это неправильно и жутко быть бессильной перед чужой волей. И, оказавшись в Империи, быстро поняла, что давление тут не меньшее. Только каспийцы привыкли давить силой, а в Империи давят практически всем. И далеко не всегда это давление можно ощутить, пока не станет совсем поздно. Сделать из тел, которые неведомые Архитекторы оставили, чтобы у тонгеров был под рукой инструмент для покорения вселенной и для получения удовольствия, клетки с внешним контролем, когда кто-то другой решает, как тебе думать, — это жестоко и подло. Причём проект, в который её затягивают, собирается сделать это в каких-то невероятных масштабах.

— Алиина… — голос неожиданно стал каким-то тёплым, а влияние поля немного поменялось. — Грядёт война. Арахниды и формикадо уже освоили такие технологии. Все их жители полностью под контролем их лидеров. Аналитики Империи и Республики не видят победы человечества, если мы не добьёмся того же. Я понимаю, что вам совсем не нравится то, что я говорю, но вы как жена военного знаете, что приказы не обсуждаются. Человечество не справится, если оно будет состоять из индивидуумов, которые будут ставить под сомнения приказы начальства в том, что грядёт. Вы будете работать в проекте, который спасёт нашу расу.

— Доктор Ши, я поняла суть проекта и вашу мотивацию. Скажите, как вы планируете поступить с моим мужем? Я не буду работать, если он будет страдать или находиться в наркотическом сне.

— У меня есть решение. Оно вам тоже не понравится, но и выбора у вас нет. Он получит несильное внушение и будет отправлен на планету, на которой проходит наша работа. Возможно, с друзьями. У вас будет возможность видеться с ним, но он не должен помнить, что он генерал-герой Тао Нгата. Зато он будет любить вас как прежде.

— После таких внушений никто не является тем, кем он был на самом деле.

— Речь идёт об относительно кратковременном внушении, которое истончится через год*. Мы не будем подвергать его полной обработке. Если проект к этому времени не будет завершён, то мы повторим это внушение. Но вы и сами к этому времени разберётесь, что к чему. Планета под скрытым контролем, местные мало что помнят про Империю, и живут своей жизнью людей только начинающих постигать технологии. Порох, вот, недавно им разрешили освоить. Вашему мужу там скучно не будет.

— Целая планета полигон?

— Именно так. Раньше здесь была Игра «Планета Смерти», но как вы помните, серия чрезвычайных происшествий и конфликт с КОВШом** привели к закрытию этого проекта. Сейчас оставшиеся людские ресурсы используем мы.

— Мне нужны подробности, — наклонив голову, тихо сказала Алиина. Но было понятно, что она согласилась. Тем не менее наклонила голову она не поэтому. Тао говорил, что, когда она злится, её глаза чуть ли не светятся. А потом они проверили — оказалось не чуть ли. Они и вправду немного светились. Опустив глаза, Алиина спрятала свой гнев. Жертвы не злятся. Жертвы страдают. А её глаза сейчас выдавали в ней совсем не жертву.

*год. — имеется в виду имперский год равный примерно четырём земным.

**КОВШ. — Контур Объединённых Внутренних Шахт. Не принадлежащая ни одной политической структуре компания, имеющая огромные ресурсы и влияние и преследующая свои цели, которые в основном состоят в добыче ценных ресурсов с различных планет.

— Как думаешь, она будет работать без саботажа?

— Сейчас она думает, что есть варианты и есть возможность найти лазейку. Потом увидит растерянного мужа и будет делать всё, чтобы помочь ему. По всем показателям уже сейчас она эмоционально сломлена и подавлена.

— Остальных тоже «отпустим»?

— А почему нет? Пусть живут… Грибы собирают, корзины плетут, детей рожают. Мне нужна только Алиина.

— И даже этих странных Рангов-близнецов спустим на Лурру?

— А почему нет? Это обычные телекинентики. Самый легко подавляемый класс Рангов. И наше ментальное гашение они пережили ничуть не лучше всех остальных. Сейчас лежат и признаков восстановления сознания не подают. Ничего такого опасного они из себя не представляют. На Золотой Ранг даже близко не тянут. Наблюдение за ними установим через импланты. Будем видеть и слышать абсолютно всё, что видят и слышат они.

— Они не совсем обычные телекинетики…

— Но они всего лишь телекинетики. Какими бы необычными они ни были, это не опасно.

— Ладно. Ты технарь, ты разбираешься. Я своего наблюдателя за ними оставлю, чтобы держать руку на пульсе.

— Только не этого твоего садиста!

— А кого ещё? Активных операций больше не предвидится, а на Лурре он ничего необычного не сделает, если порежет пару-тройку человек в своё удовольствие. Мы с ним Высшими в Топ 50 игроков входили. Прям ностальгия по Игре. Пусть хоть он старое вспомнит. И за Рангами присмотрит, и сам расслабится. У вас там и так все кому не лень друг друга режут. Почему ему нельзя?

— Если будет много беспокойства доставлять, уберёшь его!

— Да он аккуратно! Ты же знаешь… Да и на Лурре сейчас спокойно. Партизаны после последней неудачной выходки затихли. Ресурсов у них создать нам неприятности нет, да и польза от них, я считаю, есть. В бодрости охрану держат и вас заставляют бдительность не терять. Так что пользуйся своей Алииной сколько хочешь. Ничего ей не остаётся, кроме как помогать техническому прогрессу. Пауков действительно надо догонять.

— Если бы мы не упёрлись в необходимость Ранга, я бы на это не пошёл. Но нам действительно нужна Алиина.

— Я тебе эту девочку привёз, как и рычаги воздействия на неё. Не облажайся.

— Я не облажаюсь. За собой смотри. Из твоей тюрьмы тоже можно сбежать.

— Можно. Но сложно. Я поддерживаю проект по созданию новых тел, которые будут работать не хуже хранилищ в моей тюрьме, но пока даже имеющимися технологиями мы неплохо сдерживаем проблемы с распоясавшимися Рангами. И они всегда в итоге проигрывают.

— Некоторые Ранги всё ещё не проиграли.

— Вот и посмотрим, как оно будет дальше.