Снежинки кружили перед моим внутренним взором. Я видела серое бесконечное небо… Ничего, кроме него и белых мушек, которые падали и липли к моим ресницам. Я чувствовала, как по пульсирующему виску стекают горячие ручейки, а в ушах стоит музыка из радио, что играло в моём швейном цеху через громкоговорители. Я слышала гул голосов работниц в мастерской и стук многочисленных швейных машинок.

Сквозь шум неожиданно пробилась сирена скорой помощи, но я мысленно отмахнулась от её визга, как от назойливой мухи и с удовольствием прислушалась к маминому голосу, к чарующей мелодии колыбельной, которую она пела, сидя на краю моей кровати; к гулким ударам топора отца во дворе. Чудилось, что даже запах древесины и свежего куриного супа донеслись до моих ноздрей.

Я увидела яркий свет блуждающего медицинского фонарика, но лишь досадно поморщилась: он мешал мне смотреть.

Затем снежинки превратились в маленькие огоньки, разжигающие дикую боль в груди. До ушей донёсся еле слышный хор, напевающий «с днём рождения» на мой недавний семидесятилетний юбилей, но звук начал ускользать, и я пыталась ухватиться за него, послушать ещё немного. Но он совсем затих, как и всё остальное вокруг. Темнота и тишина… Может, этого мне и не хватало последние двадцать лет? Кто знает, кто знает…

Но тьма не успела поглотить моё сознание полностью, вдруг там, в центре груди, где недавно полыхал пожар, оставив после себя зияющую пустоту, ощутила необъяснимое волнение, дыру стремительно наполнял свет, ведущий меня через мрак к тем, кому я была нужна, жизненно необходима.

Я проснулась от невыносимого холода.

Резко распахнула глаза и тут же закашлялась, хватая ртом такой сладкий живительный воздух.

Отдышавшись и усмирив перхоту, попробовала понять, где я. Но пелена перед глазами не давала ясно видеть. Может, в результате аварии и сильного удара головой, повредились зрительные нервы? Повернуть шею было невыносимо тяжело, и я лежала, как бревно в поленнице. Пальцы шевелились, что было уже хорошим знаком.

Смежив веки, постаралась утихомирить разыгравшееся воображение, будто я ослепла и теперь вот так незрячей проведу всю жизнь… Медленно распахнула веки второй раз: картинка прояснилась, а открывшийся вид неприятно удивил: я оказалась полностью укутана в какое-то полотно.

Внезапно в мою голову бурным потоком начали литься воспоминания. Но я не узнавала их, словно на перемотке проживала чужую жизнь. Жизнь молодой девушки, которую звали Брианной… Перед взором проносилось беззаботное детство, множество красивых кукол и четверо старших братьев и сестёр. Ссоры родителей, и долгая дорога в женский пансион из зажиточных семей при аббатстве. Расплывчатые лица монахов-учителей, плач маленькой девочки, в которой видела себя, хоть это и было не так. Видение казалось столь реальным, что я даже почти поверила, что вижу собственную жизнь, стремительно бегущую перед закрытыми веками.

Голова начала раскалываться от неожиданного наплыва кадров из чужой жизни, словно вытесняющие мои мысли о недавнем родном прошлом. Это был не конец. Нет, только не он. Увидела, как закончила учёбу, как рвалась отправиться домой, но вместо этого, аббатиса сажает меня перед собой и рассказывает, что родители отдали меня им на полное попечительство, и мою учебу оплачивала корона. Вследствие чего она же и направила меня по окончании обучения управляющей какого-то старого детского приюта в глуши. Эдакий бессрочный контракт, где мне должно было отрабатывать то, что оплатили за меня. Всё это пролетело в моём мозгу за несколько секунд, будто просто напоминая, а не рассказывая историю такой пугающе родной незнакомки. Я видела мелькающие деревья из окна кареты, топот копыт. Свёрток с бумагами и письмом, в котором указано, куда меня направляют. Кашель кучера и покрикивание хриплым от мороза голосом на коней. Сверкающие снежинки и ледяной ветер, который не давал мне дышать. Потом темнота… Казалось, что я перестала видеть. Но вновь ослепил свет, показывающий мне ветхий дом, с десяток маленьких испуганных детей и как я почти ползком добиралась до грязной кровати. Жар, горячка и лихорадка. И… Мой конец.

Всё привидевшееся было настолько ярким и эмоциональным, что к окончанию показа я уже практически считала себя ею. Красивая и печальная история жизни и смерти молодой двадцатипятилетней леди Брианны.

Пролежав так ещё минут пять, собираясь с мыслями, наконец собралась с силами. Ткань отвратительно пахла сыростью, плесенью и бог знает ещё чем. Я, по обыкновению, заговорила было с собой, но из горла донёсся только сиплый хрип. Сбросить с себя это подобие простыни, было не так просто, но в итоге мне удалось это сделать.

Комната, в которой я очнулась, выглядела до бесконечности унылой. Серые стены, из которых торчала солома, на потолке мокрые подтёки, пол деревянный. Да и в целом мои «покои» оказались какими-то пустыми за исключением деревянной койки, на которой я и лежала, да покосившегося комода со странным зеркалом в дальнем углу. Под дверью широкая щель, через которую пробивался слабый свет. Стараясь не задумываться о том, что творится, решительно встала. Уставшие ноги едва держали. Мне раньше не приходилось жаловаться на полноту, но мои прежние конечности были куда плотнее, чем нынешние.

Аккуратно поднявшись, прошаркала к зеркалу, мутноватому, с неровной поверхностью, с трещинами по краям, но кое-что разглядеть мне всё же удалось: из него на меня смотрела молодая девушка с красными уставшими глазами. Короткие тёмные волосы были немного взлохмачены со сна. Моему изумлению не было предела – с громадным любопытством я рассматривала себя, узнавая очертания недавно привидевшейся девушки из кареты. На мне оказался довольно тёплый камзол с вышивкой, под ним плотная льняная рубаха цвета мокрой земли. Штанины с подкладом терялись в высоких охотничьих сапогах.

На несгибающихся ногах проковыляла до двери. За ней оказался пыльный коридор, освещённый висевшей на стене странной лампадкой, а в конце него ещё одна дверь. Продолжая опираться о стену, медленно шла вперёд. Что там?

Оказавшись ближе, стало слышно негромкое перешёптывание и тихий смех. Любопытство всегда было моей сильной чертой. Шагнула ближе и чуть не упала, успев схватиться за знавшую лучшие времена дверную ручку.

Все звуки в заветном помещении тотчас стихли. Мне показалось неуместным резко вламываться куда бы то ни было, и я просто решила аккуратно приоткрыть створку, но она вдруг распахнулась сама.

Я замерла в проёме, сама испугавшись неизвестности. На меня, не мигая, смотрел десяток или больше любопытных детских глаз. После минуты звенящей шокированной тишины, с пола неуверенно поднялась девочка-подросток, сделала несколько робких шагов ко мне. Остановившись в паре метров, она наклонила голову к плечу, изучающим взором пройдя по мне с макушки до пяток и обратно. Закончив, повернулась к остальным и сделала непонятный жест.

Только тогда дети начали радостно галдеть и вскакивать со своих мест. Они облепили меня со всех сторон, а я лишь рассеянно гладила их по головам, не зная, как ещё реагировать на такой тёплый приём.

Комнатой была кухня, судя по всему: длинный кухонный стол, два таза с водой, много посуды, возле очага котёл с какой-то едой. Дети сидели на циновке около печи. Девочка взяла меня за руку и подвела к огню, показав, куда сесть. Я послушалась. Ребятня села полукругом по обе стороны от меня и притихла.

– Здравствуйте, мисс Брианна. Вы уже не болеете? – раздался слабый мальчишеский голос из толпы.

– Я не совсем… – успела пробормотать. – Кто вы?

По ребятам снова пронеслось перешёптывание.

– Ты приехала нас спасти? – со слезами на глазах дёрнул меня за рукав другой мальчишка, сидящий рядом.

Этому на вид было ещё меньше, чем остальным. Я совсем опешила.

– Я… Я не знаю, милый, – ласково посмотрела на него и утёрла слезинку с его щеки. – Я потеряла свои воспоминания.

– Потеряла? Тебе помочь их найти? – его ангельски наивные глаза чуть не заставили меня расклеиться.

Дети засмеялись.

– Вот глупый! – ткнул его в бок локтем мальчишка постарше, сидящий следующим.

– Эй, Билли! Не называй Джо глупым! Ты его обижаешь! – другая девчонка-подросток встала, подошла и дала Биллу подзатыльник.

По всей комнате зазвенел смех и послышалась перебранка. Удивительно, но мне это нравилось. Будто я оказалась там, где мне было хорошо… На своём месте.

– Так! В чём дело?

Громкий мужской голос заставил детей замолчать и сесть по своим местам.

– Ну? И по какому поводу веселье?

Девочка, которая меня встретила первой, молча встала и показала пальцем на меня, всё ещё сидящую лицом к огню. Послышалась тяжёлая поступь, мальчишки отодвинулись и передо мной присел на корточки юноша, цепко всмотревшийся в моё лицо. Его брови были сдвинуты. Продлилось это всего несколько секунд, и вот взор незнакомца просветлел, а уголки губ приподнялись, обозначая тихую радость от встречи.

– Здравствуйте, леди Брианна. Вы проспали почти сутки. С вами всё в порядке? Знакомитесь? – он запнулся и оглядел ребят.

Дети замерли, с интересом меня рассматривая. По всей видимости, никто даже не заметил того, что прибывшую новую управляющую болезнь подкосила насмерть. Вовремя же я очнулась в её беспомощном теле.

– Вы голодны? – вопрос относился ко мне.

Я покачала головой, давая понять, что не уверена.

– Так. Малышня – на боковую. Билл, Сара, уложите Джо между собой. Вчера он оказался с краю, и его могло не хило продуть. Не май месяц на дворе.

Мне же парень протянул руку, помог встать и повёл к столу. Пока он гремел посудой, я сидела на длинной скамье и наблюдала, как старшие раскидывают подстилки возле очага и укладывают тех, кто помладше в центр штабелем. Мелкие жались друг к другу, пока их накрывали большим длинным одеялом. По краям от них улеглись старшие.

Грустное зрелище. Эта неприятная картина уколола меня прямо в сердце.

Парень протянул мне кружку с горячим взваром и сел напротив.

– Ну. Рассказывайте. – он держал свою щербатую чашку обеими руками и пристально смотрел мне в глаза.

Собеседник выглядел неопасным. Скорее, встревоженным и добрым. Придя к этому выводу, я чуть расслабилась.

– Не могу ещё прийти в себя. Голова кружится, извини.

Парень тяжело вздохнул.

– Значит, болезнь ещё не отступила. Это плохо. И так проблем хватает. Бен утром ушёл в лес и…

– Кто это? Прости.

– Все так неожиданно, и я даже не знаю, как мне себя вести, – задумчиво произнёс он. – Чем вам помочь?

Я растерянно крутила кружку в руках.

– Расскажи мне всё, что нужно знать.

– Хорошо. Вы прибыли только вчера и, наверняка из-за жара, не обратили ни на кого внимания. Не успели осмотреться и познакомиться тут со всеми. Ну, это наш детский дом. Или являлся им когда-то. Здесь были директор, воспитатели, мы хорошо питались. Но это было много лет назад. Сейчас заправляем мы сами. Воспитанники, которые превратились в наставников. Нас всего двадцать осталось. Четверо старших – это я – Норм Франклин, Бен, Дженни и Прихватка.

Я засмеялась.

– Да… Прихватка – это прозвище за то, что он в детстве любил подворовывать. Его имя Алекс, но его так никто не зовёт. Нам по двадцать лет, плюс-минус. Дженни девятнадцать. Мы выросли тут вместе. Сюда приносят детей те мамаши, которые решили отказаться от своих чад.

Я понятливо вздохнула и отхлебнула остывший терпкий напиток.

– Там, – Норм кивнул в сторону сопящих детей, – шестнадцать ребят. Перечислять их имена сейчас бессмысленно. Завтра познакомитесь с ними поближе.

– Джо и Билли я запомнила – они сидели возле меня.

Норм кивнул:

– Джо у нас самый младший, ему шесть. Билли считает, что раз ему уже десять, то он может шпынять его. Но на самом деле все очень любят Джо. И Билл его любит, как родного братишку. Мы все тут – семья, оказавшаяся в одной грязной тонущей лодке. Сара – старшая из детей, ей тринадцать.

– Это та девочка, которая подавала тебе знаки? Кстати, что это значило?

– Сара не говорит. Вообще. Мы её растили и давно понимаем язык жестов, она очень добрая девочка. Но держит старших на расстоянии. Кто знает, может, это изменится со временем?

Я одобрительно улыбнулась: мне нравился настрой парня. Несмотря на ситуацию, он был спокоен, терпелив и сдержан. Видимо, его уже мало что могло удивить. Тело молодое, а взор убелённого сединами мудреца.

– Думаю, комнаты и второй этаж я покажу вам завтра. Младшие спят возле огня, так как дров у нас мало, на улице зима, и нет возможности отапливать все комнаты. Старшие ложатся последними и присматривают, чтобы огонь не погас. Возле дома есть тропа в лес, мы пытаемся там охотиться. Иногда везёт. Но в лесу опасно, не советую вам ходить там в одиночку. Мы ходим парами. Сегодня утром Бен и Дженни ушли туда. Но до сих пор не вернулись. Потому я беспокоюсь. Прихватка на втором этаже или на чердаке. Там пустые комнаты и никто там не живёт. Только летом, когда жарко. Он сидит у окна и наблюдает, чтобы к дому не подходили хищники. Когда Бен с Дженни вернутся, он спустится, запрет ставни, засовы и мы будем спать.

– А если ребята не вернутся, что будешь делать? Отправишься за ними в лес?

– В одиночку? Ни за что. Если я возьму Прихватку, то некому будет охранять дом. Нам остаётся только ждать.

Норм повертел в руках чашку, погрузившись куда-то в свои мысли.

– Ох! – ударил он себя по лбу, – это ж Прихватка ещё не знает, что вы наконец проснулись! Вот же ж он обрадуется! Он всегда говорил о том, что нам не хватает помощи – а тут вас нам послали со столицы.

Вдруг за дверью раздался странный звук, будто кто-то скакал на лошади по деревянной лестнице. А через мгновение к нам заглянул мальчишка, просунув кучерявую голову, радостно воскликнул:

– Они идут! Идут!

Завидев меня, парень целиком пролез внутрь помещения и прищурился:

– Леди Бри! Вы очнулись вовремя, – задумчиво потёр бородок весьма упитанный товарищ. Интересно, как он сохранил свои габариты в таких-то условиях?

– Так и есть, самое время всем познакомиться, – улыбнулся Норм. – Думаю, все будут рады.

– Хорошо, что вы с нами. А я ведь думал, насмерть простуда одолела… Ладно, пойду, встречу наших потеряшек.

Прихватка исчез, а через некоторое время я услышала, как наружная дверь открылась, кто-то вошёл, шумно отряхивая снег с ботинок и приглушённые голоса, которые разбавил смеющийся бас толстяка.

В двери вбежала девушка, на ходу стягивая платок с головы. Она замерла, удивлённо посмотрела на меня, а потом медленно подошла и протянула ледяную руку:

– Очень рады, что вы прибыли и в добром здравии.

Я утвердительно хлопнула ресницами.

Из-за спины Дженни выглядывал высокий парень в ушанке и в ватной куртке, за ним виднелось лучезарное лицо Прихватки.

– Привет, я…

Мне не дали договорить, а принялись тянуть свои руки со всех сторон.

– Мы так несказанно рады, что вы теперь с нами! – буквально в один голос заявили они, чем совсем меня смутили. Надо же, какие ребята близкие и дружные, редко такое встретишь.

Весь оставшийся вечер мы сидели за столом, разговаривали, пока мои глаза не начали слипаться, и я не провалилась в сладкий сон. Я почувствовала, когда Бен молча поднял меня на руки, как пушинку, отнёс обратно в комнату, где я не так давно пришла в себя и положил на кровать, заботливо укрыв одеялом. После – забытье. Я спала так крепко, как уже много лет не спала. Было спокойно, и это удивляло.

Меня разбудил запах овсяной каши. Давно забытый и такой родной, как из детства. Я с трудом поднялась. У моей постели стояло пустое ведро. Заботливые детишки… Я не стала использовать его по назначению, решив позже найти более укромное место для справления естественных потребностей. Жар прошёл, и голова уже почти не болела. Та же комната, та же дверь, тот же коридор. Мне это всё не приснилось. Я снова подошла к зеркалу и поняла: глядящая на меня оттуда девушка не собиралась исчезать, и я останусь ею навсегда. Странно, но я ничего не имела против этого.

Мои ноги остановили меня в следующем дверном проёме: Дженни стояла на кухне у очага и помешивала еду в котелке. Бен ходил туда-сюда между столом и кухонным шкафом, расставляя тарелки. Норма и Прихватки не было видно. Дети вставали, сладко потягиваясь, некоторые уже стояли у таза и умывались. Всё было настолько обыденным для меня, что я даже испугалась: неужели это память тела Брианны? Её чувства передались мне, как наследство?

Всю свою предыдущую жизнь я старалась быть максимально прагматичной, не поддаваться сильным эмоциям и в любой ситуации видеть не только плохое, но и хорошее. Например, сейчас, у меня молодое тело, жизнь с чистого листа, со мной остались опыт и знания, накопленные за много лет. А то, что моё нынешнее окружение  – голодные дети и зверьё в дремучем лесу, что под боком, – не страшно, даже дырявая крыша над головой не пугает. Всё поправимо, дайте только время.

Моё появление не осталось незамеченным.

– С добрым утром и добро пожаловать, – оглянулась на меня Дженни, – ваша помощь не помешает. – Она протянула мне сложенную тряпку: – Помогите перенести на стол.

Мы взяли с ней котелок и потащили к столу, в центре которого стояла деревянная доска-подставка.

– Как спали? Ничто не беспокоило? – спросила девушка, протягивая половник.

– Хорошо, чувствую себя тоже неплохо, – кивнула я и начала разливать кашу по тарелкам.

Вскоре все жильцы дома сидели за столом, довольно чавкали завтраком и разговаривали друг с другом. Дженни смотрела на меня, будто я пришелец, который свалился с неба.

– Нехорошо так глазеть, – нервно засмеялась я, – чувствую себя неловко.

– Простите. У нас давно не было гостей. Особенно таких, которые тут остаются больше пары дней.

– Норм попросил познакомить вас с детьми, – произнесла Дженни, – смотрите: перечисляю справа налево, как они сидят от Бена и дальше по нашей стороне. Билл, Джо…

– Это я! – радостно пискнул ребёнок, задорно блестя глазками-бусинками.

-…Олли, Лес, Сара, Тодд, Боб, Саймон – продолжала она указывать на детей, – Амелия, Джеф, Стю, Вики…

– Я здесь! – не поднимая головы, отрапортовала светловолосая девочка.

-…Салли, близнецы Стен и Фред и малышка Оливия. Думаю, со временем вы запомните.

Я кивнула, с памятью у меня никогда не было проблем.

После того, как завтрак был окончен и дети разошлись по дому, села на край стола рядом с девушкой. Она домывала посуду.

– Норм и Прихватка ушли в лес… – Дженни медленно протирала тарелку, глядя куда-то в пустоту. – Вчера мы рискнули зайти слишком глубоко в чащу и чуть не заблудились. С каждым разом становится всё опаснее, а мелких зверей так и нет. Продукты заканчиваются быстро, а привозят их только раз в месяц.

– Кто?

– Старый мерзкий сэ-эр Мортика-ам, – гнусаво протянула она и скорчила забавную рожицу.

Я расхохоталась:

– О боже! Он настолько противный?

Дженни тоже засмеялась, а потом резко посерьёзнела и повернулась ко мне, во взоре её больших глаз читалась какая-то обречённость:

– Вас послали к нам для галочки, так ведь? Как и всех предыдущих управляющих. Но, глядя на вас, мисс Брианна, думается мне, что вам не будет всё равно? Получать жалование и безучастно смотреть, как мы все тут загибаемся от голода, вы не станете.

– Не стану, – мои руки сами сжались в кулаки.

– Спасибо вам… Хотя бы за желание нам помочь. Кроме нас у малышни никого больше нет. А городской управе нет до этого места никакого дела.

Мне оставалось только внимательно её слушать, чтобы понять, в какой мир меня занесло, какие тут заведены порядки.

– Но не думайте, что мы тут прямо помираем. Есть и много радостных моментов – уж про них-то я вам расскажу и покажу, когда подвернётся возможность, – развеселилась девушка.

– Что же с продуктами? – после пятиминутного молчания, заговорила я вновь.

– Сэр Мортикам – поверенный нашего бургомистра. Тот выделяет деньги на провизию для приюта, Мортикам всё закупает и привозит раз в месяц. Но этого ужасно мало для двадцати человек. Мы, старшие, почти не питаемся, стараемся экономить, всё отдаём детям. Но это нечестно! – Дженни в сердцах стукнула ложкой по столу.

– Ты права. С этим нужно что-то делать.

– Ничего с этим не сделаешь. Мы у них не в почёте. Уж я-то знаю. Мы отбросы, дети шлюх, подкидыши. Я живу в этом паршивом городишке, сколько себя помню. И в этом доме. Правда, когда-то он знавал лучшие времена.

– Я попробую что-нибудь сделать, но для меня пока что есть только то, что я вижу и что вы мне рассказываете, нужно время, чтобы я осмотрелась.

– Я знаю. Знаю. Извините, зла не хватает. Вышвырнули нас сюда, на окраину, рядом с лесом, чтоб волки сгрызли. Давно не приходилось об этом кому-то рассказывать, накопилось в душе. Вот и полилось…

Я улыбнулась:

– Выговариваться полезно. Я чувствую, что вскоре всё изменится в лучшую сторону.

– Ваши слова бы… – поставила последнюю тарелку Дженни.

Я встала и прошлась по комнате, задумчиво заложив руки за спину. Всё выглядело не так мрачно при свете дня. Несмотря на скудность обстановки, везде был порядок: вещи аккуратно сложены, постели, хоть и малопригодные для пользования, ровно заправлены. Мне уже было намного лучше. Может, сказывался хороший сон, а возможно, присутствие новой души в слабом теле и иная сущность оказались куда сильнее прежней? Потому хворь и отступила?

Решила прогуляться по дому. За дверью был коридор, в конце которого спальня, где я очнулась. Слева от двери в кухню коридор сворачивал к входной двери и на лестницу. Справа была ещё одна комната с открытыми створками. Я подошла и оперлась о косяк: в помещении стоял большой грубо сколоченный квадратный стол с кучей табуреток по периметру. За ним (столом) сидели семеро детей, которые что-то чиркали на каких-то квадратных дощечках. Со своей позиции я заметила их чёрные от уголька пальцы. У окна на полу сидели дети помладше, они играли вырезанными из дерева неказистыми игрушками.

Моё любопытство привело меня на второй этаж. Ступени лестницы оказались скрипучими, и из ближайшей комнаты выглянул Бен.

– Осваиваетесь? Идите сюда.

Он подошёл к окну, около которого стояло знавшее лучшие времена кресло с таким же потрёпанным одеялом и маленький столик.

– Вон там – тропа ведёт в лес. Она одна, запутаться сложно, – указал он на протоптанную дорожку в пятидесяти метрах от дома. – Туда в одиночку не ходите. Дикого зверья много. Их не поймаешь, а вот они вас могут. Отсюда хорошо просматривается вся территория нашего двора и дорога в лес. Если кто-то из животных приблизится к дому, с ними сделать вы ничего не сможете, а вот крикнуть и предупредить детей, если те играют на улице или самой побежать и загнать их в приют – вполне. И запереть двери. Кто-нибудь из старших всегда должен быть тут и следить. Если вы останетесь на дозоре и захотите спать – лучше сразу позовите кого-нибудь, кто в доме, чтобы вас сменили.

Я с пониманием кивнула.

– Сейчас внизу Дженни, и это значит, что я могу отлучиться по нужде или спуститься за едой и чаем.

Мы вышли в коридор.

– Летом тут более оживленно, в комнатах этого этажа спят младшие. Мы внизу. Большинство помещений сейчас заперты на ключ, там только пустые кровати. Все подстилки, одеяла и подушки снесли вниз, к печи, где самое тёплое помещение в зимнее время. Две комнаты сейчас открыты, но там тоже нечего делать. – он махнул рукой на пару дверей и пошёл обратно к окну.

Я заглянула в первую комнату: тут стояли три деревянные грубо сколоченные кровати, низкий стол в центре и маленькие табуретки. Один неказистый шкаф. За второй дверью оказались две крохотных кроватки для новорождённых. Я нервно сглотнула. Неужели тут действительно оставляли и младенцев? Колыбельки стояли в дальнем углу комнаты и, похоже, были давно заброшены: толстый слой пыли, паутина. В одной из кроваток лежала страшная тряпичная кукла. Мне поплохело. Голова закружилась и стало подташнивать. Впечатлительность – не свойственная мне черта характера. Скорее всего, это мне досталось от прежней хозяйки тела.

Надо было собраться и заняться чем-то полезным, чтобы не переживать о всякой ерунде.

– А чем вы охотитесь? – я вернулась в дозорную и вдумчиво посмотрела на лес.

– Когда как. Иногда с наточенными кольями. Порой с рогатками. Ими можно сбить птицу или мелких грызунов, – пожал плечами Бен. – Не охотники мы, что с нас взять?

– А более крупные животные? Кролики?

– Они слишком шустрые, пробовали несколько раз их поймать, но не вышло.

Я спустилась на кухню, села за стол и задумалась.

Мой отец был лесником, сколько себя помню. В детстве я часто увязывалась с ним в чащобу и наблюдала, как он расставлял ловушки от вредных расплодившихся грызунов. Сейчас воспоминания из прошлой жизни встали перед моим внутренним взором чётко, будто только вчера ходила с папой по лесу, внимательно слушая его объяснения.

Следующие пару часов я искала необходимые мне материалы по дому. Благо их не нужно было много. Нашла пеньковые верёвки на вязанке хвороста и ещё пару, на которых висели занавески в одной из нежилых комнат. Руки помнили, что надо делать и двигались сами, закручивая петли.

В обед пришли Норм с Прихваткой. Вид у них был весьма недовольный.

– Снова ничего? – Дженни налила им горячего пустого супа и села напротив.

– С каждым разом я всё больше теряю надежду, что в такой холод мы выдержим весь день бродить по лесу. В прошлый раз…

– Вы видели зайцев? – перебила я Прихватку, зайдя в комнату.

– Не пугайте так! – вздрогнул парень. – Ну, да, заметил. Но их невозможно поймать. Очень быстрые. Забудьте. Они издалека нас чуют.

– Где их тропа?

Прихватка со смехом посмотрел на Норма.

– У нас новый охотник! – и оба засмеялись.

– Что, если я вам скажу, что вы можете сегодня провести остаток дня дома и при этом на ужин у нас будет мясо? – поддержала их веселье я.

– Вы что, это всерьёз? Решили выйти на охоту?

– Почти. Просто покажи мне заячьи тропы.

Я с грохотом поставила на стол кастрюлю. Все трое с интересом заглянули в неё.

– Чем бы эта жижа ни была – не вздумайте меня ею кормить, – Прихватка довольно похлопал себя по пузу. – Моё тело – мой храм.

– Это засохшая трава, которую я нашла в дровнице, кора с веток и всего понемногу, замоченные в воде. А это, – я показала пальцем в окно, за которым на дереве висели силки, – ловушки для зайцев. Их нужно привязать к самой низкой ветке, чтобы петля повисла над тропой и идти домой ждать. Когда они попадутся в них, то уже никуда не денутся.

– К чему варево? – наиграно брезгливо отодвинул кастрюлю Норм.

– Вымочить верёвки, чтобы очистить их от запаха человека.

С довольным лицом и под всеобщие удивлённые взгляды я натянула на себя старую штопанную-перештопанную телогрейку, запихнула ноги в унты и пошла во двор.

Петли были уже почти сухими и готовыми. Первым за мной следом выскочил Прихватка.

– Силки надо установить немного над заячьей тропой, ну или можно сделать горизонтальную ловушку… Главное – правильное положение, при которой петля затянется вокруг тушки или заячьей ноги, – объясняла я, после чего осеклась, чувствуя на себе пристальные взгляды.

– Откуда вы всё это знаете, леди Бри? Неужто, такому обучают в столичных школах?

Парни стояли со скрещенными руками на груди в ожидании объяснений, но в их глазах плясали искорки восхищения.

– Нет. Но в детстве мой отец брал меня на охоту и обучил очень многому.

Ни к чему им было знать подробности. Например, что речь шла не об отце Брианны и не о её детстве.

Норм прищурился.

– Да… Дела… Если всё так, как вы говорите, то ваши умения нас очень выручат. Мы готовы вас слушать, – с предвкушением потирая ладони, юноши буквально нависли над душой.

Я промолчала. Главное, чтобы видели, что я им стараюсь помочь, а не навредить. И тогда, может быть, мы сдружимся.

А вообще, меня распирало от воодушевления, и я готова была горы свернуть, вспомнив давно забытые ощущения новизны происходящего, будто вся жизнь впереди.

В дом мы вернулись довольные и вдохновлённые. Мне стало так приятно сидеть и наблюдать за огнём в глазах ребят, когда они рассказывали Бену и Дженни, как я учила их ставить силки. Дженни периодически удивлённо вскидывала на меня взгляд и возвращалась к беседе. В доме будто стало чуточку теплее.

– Уже интересно, чем вы удивите нас завтра, – улыбнулся Бен.

Я, по обыкновению, молча пожала плечами.

Когда солнце начало опускаться, Прихватка и Норм ушли осматривать ловушки. Я там была не нужна – они знали, что делать. Дженни проверяла уроки у старших детей, а Джо крутился у меня под ногами.

– А ты нашла то, что потеряла? – он дёрнул меня за штанину и запрокинул голову, вопрошающе заглядывая мне в лицо.

Я погладила его по волосам.

– Думаю, да, малыш.

– Это хорошо. Я думал, ты совсем-совсем потеряла.

Его слова невольно заставили меня задуматься о чём-то важном, о чём я никогда раньше не задумывалась. Я устроилась у огня, и Джо лёг ко мне на колени. Следом подошла Сара и тоже села рядом, положив голову мне на плечо. Она что-то показала жестом и спрятала руки в карманы.

– Да, думаю, так и есть. – ответила я, даже не осознав того, что девочка не произнесла ни звука.

Входная дверь распахнулась, внеся в дом холодный вихрь и громкое улюлюканье Прихватки.

– Бен! Бен! Дженни! Леди Бри! Сработало! – Прихватка, широко улыбаясь, демонстрируя крупные желтоватые передние зубы, принялся плясать посреди комнаты, зажав в поднятой руке две кроличьи жирные тушки.

Дети хором загалдели, развеселились и тоже пустились в пляс вокруг толстяка. Норм стоял у двери и тихо улыбался, наблюдая за происходящим.

– И правда, сработало, – произнёс подошедший к нему Бен. – Чувствую запах перемен!

– И в лучшую сторону, – веско добавил Норм, многозначительно на меня покосившись.

Шли дни, и жизнь в старом покосившемся приюте начала наконец-то налаживаться. Из трубы всё чаще стал валить ароматный дым, а в доме пахнуть то жареным, то тушёным мясом. У всех, кто здесь обитал, появилось новое и весьма приятное чувство – надежда. Она грела ребят изнутри, давала силы и энергию, генерировала идеи. Взрослые стали полноценно есть и садились кушать вместе со всеми – теперь еды хватало на всех.

– Если так пойдёт и дальше или вы начнёте приносить ещё больше дичи, то нам придётся завести собаку, чтобы скармливать ей остатки пищи, – звонко рассмеялась Дженни за обедом, когда младшие разошлись, а мы с Нормом вернулись из лесу, расставив очередные ловушки.

После удачной первой охоты уже никто не хотел весь день бродить по морозному, да ещё и опасному лесу. Вместо этого парни пронеслись по всему приюту, как вихрь, и собрали все свободные верёвки, что смогли отыскать. В итоге мы сделали семь пар силков.

Молчаливый Бен оказался мастером по аккуратному и быстрому сдиранию шкурок, да так, что они оставались целыми и такими же пушистыми. Мы стали развешивать шкурки в дозорной, чтобы заодно и за ними присматривать – вдруг на них позарятся крысы или ещё кто. Я предложила продать зайцев или шкуры на городском рынке или обменять на нужные вещи.

– Да сейча-ас,  – довольно протянул Прихватка, откинувшись на спинку стула и ковыряя кроличьей косточкой в зубах. – Неча добро переводить, сами съедим.

Все расхохотались. В воздухе витал вкусный запах и тепло наступившего уюта. Всё чаще старшие дома стали собираться за столом после того, как покормили младших. Теперь не было нужды надолго отлучаться в лес. Ходили так же, по двое, но на час – максимум пару часов с утра, чтобы расставить силки, да вечером, для проверки. На днях Норм и Бен вырыли «медвежью яму». Они работали почти весь день, вернулись вымотанными и грязными и продолжили на следующий. Выкопали длинную в глубину яму и прикрыли её тонкими ветками. Пока что в неё никто не попался, но это была отличная идея Норма. Он надеялся, что туда попадёт оленёнок или лисица.

Теперь можно было проводить больше времени в тепле дома. Вот и сейчас мы сидели за столом все, впятером. Прихватка в серой рубахе из мешковины и в тёплом комбинезоне с лямками поверх неё. Он вытянул ноги под столом и улёгся на спинку стула. Бородка и щёки блестели от заячьего жира. Он раскачивался и звонко что-то рассказывал, прерывался на раскаты хохота, попутно сопровождая свои слова помахиванием тонкой длинной косточкой.

– Я голодал и всю жизнь был с такой великолепной фигурой, – весело рассказывал он мне.

– Значит ли это, что если теперь будешь хорошо питаться, то начнёшь худеть? – меланхолично произнес Норм, и за столом на несколько секунд повисла тишина. Но вскоре мы вновь рассмеялись. По мне разливалось необычное и непривычное тепло.

Разглядывая довольных ребят, мои губы расплывались в улыбке, а сердце начинало радостно трепетать.

Я бросила в толстяка тряпкой:

– Что ты, не вздумай меняться!

Черты лица Норма были точёными, а глаза умными и ясно-голубыми. Смеялся он сдержанно, иногда культурно прикрывая рот ладонью. Он почти всё время ходил в ватных штанах и клетчатой потёртой выцветшей рубахе. Раз в неделю мы с Дженни брали два таза с растопленным снегом и затевали стирку – раньше она делала это в одиночку. Так было заведено всегда – женская работа для женщин… Норм усмехнулся:

– Но и не торопись есть вдвое больше прежнего.

Дженни была худенькой девушкой, чуть-чуть выше меня. Длинные, цвета соломы волосы она часто собирала в хвост, чтобы не мешали. В её гардеробе было всего два платья-халата, она использовала их, как ночнушки. Днём она всегда была в штанах, кофте с высоким воротом, которая была в дырках и вся штопаная грубыми чёрными нитками.

Тёмные её карие глаза создавали контраст со светлыми волосами и бледной кожей. Иногда этот цвет делал глаза злыми, как если бы она была некой ведьмой. На самом деле, она была весьма мила со всеми и очень любила детей.

Бен и Дженни внешне немного походили друг на друга: парень был высоким, подтянутым, таким же бледным. Поначалу мне казалось, что они брат с сестрой, но оказалось не так. Они часто были вместе: ходили парой на охоту, несли дозор, или Бен просто помогал ей по хозяйству. Действовали слаженно, понимая друг друга с полуслова. Разумеется, столько лет под одной крышей сближало всех жителей приюта и делало их всех одной забавной семьёй, где все члены такие по-своему разные.

Сегодня мы с Дженни должны были провести перепись оставшихся продуктов, чтобы распределить до следующего приезда Мортикама. Она вывела меня во двор, чтобы ознакомить с имеющимся богатством. Старый ветхий двухэтажный сиротский приют выглядел снаружи заброшенным. Однако было видно, что его построили в те времена, когда жизнь была совсем иной. Кирпичные стены здания были покрыты мхом и трещинами, а черепичная крыша имела множество дыр, через которые проникали капли дождя и снег. Небольшой склад оказался с выходом только на улицу. Покосившаяся дверь была сразу рядом с главной в дом. Судя по помещению, тут раньше было много места для больших запасов, но сейчас треть полок и стеллажей занимал всякий хлам: какие-то обрезки ткани, поломанные ножки столов и стульев, дырявые кастрюли и разная непригодная посуда. На нижних полках я обнаружила полмешка муки: верхний слой отсырел и покрылся коркой льда. Тут был небольшой короб из прутьев, в котором лежал батат – немного, но хватит на десяток супов. К своей радости, я обнаружила несколько свёртков с хлебными домашними дрожжами, пшено, рис, горсть сушёных грибов и мешочек с овсянкой.

Я вытаскивала с полок кульки и мешочки, заглядывала в них, чтобы посмотреть, в пригодности ли они для питания. Дженни сидела на дырявой перевёрнутой кастрюле и держала в руках кусок бумаги из пергамента для записи.

Я подытожила:

– В целом – очень неплохо, учитывая, что у нас появилось мясо. Могу сегодня попробовать испечь лепёшки из того, что есть. Ты записывала?

Дженни коротко мотнула светлым хвостом:

– Я не умею писать. Да и читать тоже.

Мне пришлось со вздохом опустить руки и присесть рядом с ней на корточки.

– Извини, я не знала. Как же вы вели учёт?

– Что это?

– Ммм… Перечень, список провизии. Которую привезли, которая осталась.

– Зачем? Я и так всё помню, хожу сюда часто, почти каждый день. Ведь готовить приходится постоянно. Беру понемногу того, сего и помню, чего и сколько примерно осталось.

– А как вы знаете, что вам должны привезти?

– Не знаю. Просто радуюсь тому, хоть что-то привозят. Раньше, когда у нас был другой король, он присылал добрейшую женщину с фермы. Она привозила куда больше и всё свежее, показывала, как готовить еду. Но те, кто раньше нам помогал –  уже давно исчезли и некому тут хлопотать.

Я задумалась.

– Выходит, когда-то еды привозили больше?

– О, да. Намного. Но и народу тут было больше, веселее.

– А с продуктами привозили какие-нибудь бумаги?

Дженни задумалась и повертела в руках кусок пергамента.

– Да… Что-то похожее было. Всё убрали наверх, в одну из закрытых комнат, где был кабинет главы приюта. На его столе много такого. Оставили на растопку в случае чего.

Пару дней спустя после моего прибытия и выздоровления, мне выделили комнатку с письменным столом и лампой. Но о кабинете прежнего управляющего, видимо, рассказать забыли. Я обустроила кабинетик под себя из того, что нашла. Разложила свои бумаги и документы, с которыми прибыла.

Сейчас же была готова подпрыгнуть от волнения:

– Покажи мне, пожалуйста, эту комнату!

В помещении прежнего директора стоял затхлый запах плесени и прогнивших влажных досок. В лучах солнечного света заплясали тысячи пылинок, когда мы вошли туда. На стенах местами были видны остатки краски. У окна стоял большой письменный стол, на котором сквозь слой пыли просматривались рукописи. На стене за ним угольком был нарисован человечек с цветком – явно, детской рукой. Я заинтересованно, но осторожно принялась отклеивать по одному листочку со стопки. Пара верхних страниц была уже непригодна для чтения. Чернила размылись, бумага потемнела и рвалась от влажности. Зато, к моему удовольствию, под несколькими листами пергамент был посвежее, и на нём можно было различить слова. Аккуратный красивый почерк указывал на образованность прежнего управляющего.  Но всё написанное было на английском языке. Меня, конечно, в своё время учили этому языку, как и остальных влиятельных людей для заключения договоров с иностранцами, но не думаю, что настолько хорошо. Неожиданно для себя я поняла, что, чем больше я смотрю на текст, тем больше он для меня предельно понятен, будто я читаю привычное письмо на родном языке. Очевидно, это ещё один из даров прежней хозяйки моего тела. Мне вдруг вспомнился необычный момент, на который я не обращала прежде внимания, но сейчас углубилась в детали: все, включая меня говорили на языке, напоминающем смесь английского и немецкого, а я прекрасно их понимала и говорила на нём же, даже не замечая.

«… ведение записи жизни молодняка приюта…»

Ещё несколько размытых фраз. Я осторожно, чтобы не повредить, убрала этот лист в сторону.

Вот оно!

«Продукты с западной фермы Миллтонов. Перечень:…»

Далее шёл довольно длинный список, в котором было такое количество злаков, овощей и зелени, яиц и молока, фруктов с садов, и даже рыбы, что хватило бы сейчас питаться на полгода.

Я прочла перечень Дженни:

– Это правда всё привозили?

Девушка мечтательно улыбнулась:

– Да, я помню, то были светлые времена. Будто снова почувствовала вкус печёной рыбы Миллтонов и яичницу каждый день на завтрак. В то время для нас ничего не жалели. Король был добр к нам и обещал выпускникам работу при дворе. Его поверенные были тоже хорошими людьми.

– Как так вышло, что всё так повернулось? Что произошло?

– Ох, король нашего королевства Дримэй пал. Ему на смену пришёл новый. Иногда мне кажется, будто он по сей день  не знает, что мы существуем. Но он должен был знать, раз выделял монеты на наше пропитание. С приходом нового короля Миллтоны куда-то исчезли. Поговаривают, что они не смогли смириться с новой властью и уехали из королевства. Затем прибыл новый бургомистр, он появился у нас на пороге несколько раз, подолгу беседовал с хозяином приюта и с воспитателями. И с каждым его приездом из приюта уходило по одному взрослому. Вскоре ушёл и последний. В то время не совсем понимала, что происходит. Но однажды нас собрали в комнате и объявили, что казна пуста и нет возможности оплачивать труд взрослых. Я не верю в это. Они не могли просто взять и бросить малышей на юных! Ведь мы были совсем неопытны и малы.

Дженни с неприязнью смахнула выкатившуюся слезу.

– Тем не менее мы выжили. Благо, о нас помнят, всё ещё присылают пропитание. Однажды я хотела сбежать на ферму Миллтонов и найти их там, но заблудилась в лесу. Было очень страшно, но меня, трясущуюся, нашёл Бен и вернул домой. Я всегда буду благодарна ему за это.

Вот разгадка того, что они с Беном постоянно вместе!

Я забрала бумаги из комнаты и отнесла вниз, в свой новый кабинет. Дженни отправилась к детям. На сегодня с неё хватит тяжёлых воспоминаний.

Парни сидели на кухне и о чём-то негромко беседовали. Я сходила в сарай и занесла продукты, чтобы замесить тесто для лепёшек.

Пока руки работали с замёрзшей мукой и самодельными капризными дрожжами, перед глазами мелькали бумаги и рассказы девушки. Краем уха уловила, как Прихватка с Нормом вспоминают какую-то забавную историю с рекой и меня озарило.

– Как далеко эта река?

Прихватка задорно подмигнул мне:

– Очередная гениальная задумка, леди Бри?

– Почему бы не попробовать поймать рыбу?

Норм скрестил руки и устало ответил:

– На реке встал лёд. Нам никто не даст лом, чтобы его раздолбить, а покупать очень дорого. Потому о рыбе мы только мечтаем. К тому же, нам нечем её ловить. Летом проще – мы ходили рыбачить со старыми сетями.

– Помните, я говорила о том, что можно продать или обменять заячьи шкурки? Может, стоит попробовать прямо сейчас?

Лица парней посветлели, им явно понравилась моя идея. Полные энтузиазма, они забежали в дозорную, собрали заветную «валюту» и бросились в кузницу, что была неподалёку. Прошло немного времени, когда они вернулись в дом запыхавшиеся, но счастливые. Я поняла – всё получилось. Выменянный железный прут был скромным, но для нашей цели вполне сгодится.

Река оказалась недалеко. Глядя на скованную льдом поверхность, мне вспомнилось, как каталась на коньках с друзьями под шум голосов и весёлую музыку. Но и это воспоминание начало таять, будто кто-то стирал строчку, написанную карандашом. Я сидела на берегу и любовалась видом: вода превратилась в великолепное зеркало, отражающее причудливые узоры заснеженных барханов. Лёд был изумительно прозрачным, и было видно, как под ним течение несло водоросли, как по камням на дне скакали солнечные зайчики.

Зимний лес, окутанный белоснежным покрывалом, казалось, погрузился в сон. Величественные деревья, украшенные серебряными гирляндами инея, словно стражи, охраняли покой этого зачарованного царства. Под ногами, как мягкое одеяло, стелился пушистый снег, отражая лучи зимнего солнца и наполняя воздух миллионами сверкающих искорок.

Прихватка радостно долбил лёд добытым прутом. Норм сидел на берегу неподалёку и привязывал к тонкой верёвке небольшой крючок из согнутого гвоздя.

– О, я видел рыбу! – радостно завопил толстяк и принялся бить сильнее.

Около полученной кривоватой лунки парни сидели друг напротив друга и держали по верёвочке, опустив крючки в воду. Как наживку, решили попробовать маленький кусочек кроличьего жира и варёный батат из обеденного супа. Хоть на один крючок да должен был кто-то клюнуть.

Я сидела, запрокинув голову, и смотрела на верхушки деревьев, уходивших в глубь чащи и терявшихся там навсегда. Солнце, нежными лучами согревавшее лес, создавало неповторимую атмосферу умиротворения и покоя. Воздух был чист и прозрачен, наполненный ароматом свежести и мороза. Каждая ветка, каждое брошенное до весны гнездо на деревьях были покрыты серебристым инеем, создавая магический шарм и красоту.

Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь лёгким шелестом ветра, и вдохновляя меня на новые идеи. Как улучшить жизнь ребят, как помочь по хозяйству. Но больше всего злили Мортикам, бургомистр и даже сам король. Я буду не я, если не изменю отношение алчных паразитов к нам, не заявлю о приюте всему городу, всему королевству.Размышления прервал радостный визг Прихватки – он всё же сумел поймать приличную рыбину. Норм со вздохом вытащил свою верёвку из воды. Крючок был пуст.

– А я говорил тебе: жир – вкуснее всего! Не то, что твои овощи. Сдались они голодным рыбинам!

Вскоре парни шли впереди в сторону приюта, толкая друг дружку под бока, как дети. Я шла следом и с удовольствием наблюдала за ними. Мы все оживали, и дом вместе с нами. Даже младшие дети чувствовали себя лучше и бодрее.

Оставленное мною тесто уже достаточно поднялось пока нас не было, а пойманная рыба стала отменным дополнением овощной начинки для большого пирога.

Вечером за столом все переговаривались, обсуждая изменения в рационе, чего уже давно не случалось. Я сидела у печи, прислонившись к стене, и наблюдала. Есть не хотелось: чувство несправедливости заглушало голод. Норм присел передо мной, протягивая кусочек пирога.

– Ваша заслуга, мисс Бри. Поглядите на них – с вашим появлением все воспряли. У детей даже появился аппетит. А мы? Столько веры в глазах у парней. Дженни стала равняться на вас, хотя раньше со всеми пререкалась. Вашей рукой словно управляет сам Господь, помогая нам не терять надежды.

Он прикоснулся к моему плечу и вернулся за стол.

Сам Господь… Он ли это? Это ли истинная цель того, что я сюда попала? Мне нужно так много сделать. И на этот раз у меня достаточно времени, чтобы всё успеть.

Сон отступил очень рано: в комнате всё ещё царил полумрак. Не спалось. Я укуталась в одеяло и подошла к окну. Первые проблески зарева только-только начали раскрашивать небосвод в нежные пастельные тона. Предрассветная мгла стелилась по земле, но уже можно было различить силуэты деревьев, покрытых тонким слоем снега, словно волшебными кристаллами.

Зимнее небо, чистое и прозрачное, казалось бесконечным океаном, в котором одна за другой меркли далёкие звёзды. А вот и луна, точнее… Две луны! Я поражённо замерла, рассматривая непривычное для меня явление. Одно светило было крупным, второе – маленьким. Они выглядели, будто мать и дитя, держащиеся за руки. Но постепенно истаяли и они.

Наконец на востоке небо окрасилось в золотисто-розовые тона, предвещая скорое появление солнца.

Первые лучи, будто волшебные стрелы, пронзили мрак, рассеивая его и загоняя в самые глухие уголки. И вот уже вся природа пробудилась от сна, наполняясь новыми красками и звуками.

А пока окончательно не рассвело, я решила с пользой провести пару этих тихих часов. Потом проснутся дети и не дадут нормально поработать. Закрывшись в своём кабинете, углубилась в изучение старых бумаг. Я была полна решимости докопаться до чего-нибудь, что можно использовать против алчной власти.

Я так увлеклась, что не сразу услышала гул детских голосов и возню на кухне. Дом ожил, зазвенела посуда, старшие ребята что-то кричали друг другу. Мне показалось невежливым отсиживаться в своей комнате, пока другие там хлопочут. Все-таки, я сюда прибыла, чтобы им помогать.

На кухне меня встретили радушно и тепло, ребята оттаяли и стали больше доверять мне. Завтрак прошёл обыденно. Мне хотелось закончить его как можно быстрее, чтобы продолжить работу.

В итоге среди кучи бумаг большинство оказалось ненужными, и совсем немного тех, что представляли собой какую-то ценность. Когда все разошлись по своим занятиям, я собрала сумку в дорогу, взяв с собой кое-какие документы старого управляющего, свои рекомендации и направление аббатисы. На всякий случай захватила несколько заячьих шкурок – в последние дни охота радовала продуктивностью, добычи на верёвке появлялось всё больше. Накануне Норм рассказал мне, как пройти к городу, упомянув, что там есть базар. Дорога в город пролегала через уже знакомую мне со слов ребят кузницу.

Норм сегодня остался на дозоре, Дженни с Беном ушли в лес. Прихватка, по обыкновению, слонялся по кухне, что-то жуя. Погода сегодня была ясная, потому часть детей под присмотром подростков играла во дворе. Я заранее обговорила со старшими своё намерение пойти в город, на что они воодушевлённо поддержали меня. Норм даже хотел было присоединиться, но я вежливо отказалась, объясняя тем, что в доме и без того есть чем заняться. Кто-то должен был остаться на дозоре у окна. Еще один человек – на подхвате на первом этаже. Толстяк, разумеется, вызвался «дозорить» на кухне. Я прошла мимо него и стала одеваться.

Прихватка наблюдал за мной с раскачивающегося стула, сложив пальцы в замок на груди.

– А вы отважная женщина, знаете?

Улыбнувшись, я взъерошила его шевелюру.

– Не знала до этого момента, но благодарю за то, что веришь в меня.

– Они сожрут вас с костьми, – негромко произнёс он, со вздохом опуская голову.

– Пусть попробуют успеть, прежде чем я их, – хохотнула, застёгивая сумку.

Парень ободряюще улыбнулся.

Я оделась и вышла на улицу. Солнце так ярко лилось в лицо, что пришлось остановиться на короткий миг, чтобы глаза перестало резать. Дети радостно возились и галдели.

Мальчишки дрались в шутку длинными прутьями, представляя, что это мечи. Через несколько десятков метров от дома шум стих. Лишь щебет птиц, купающихся в лучах живительного света, да хруст тающего снега под ботинками. Скоро начнёт теплеть и придёт весна. Как же, наверное, красиво тут станет и зелено. Запах чистого воздуха словно говорил о том, что морозов больше не будет. Я поправила сумку на плече и продолжила уверенно идти в неизвестность.

Вскоре показалась кузница – она располагалась к нам ближе всего. Чуть поодаль начиналось городское ограждение с центральными воротами, а за ними, вдалеке, высились каменные стены-великаны ратуши. Между ними торчали остроконечные шапочки-крыши домов.

Снаружи кузницы стоял мужчина, по виду, её хозяин. Красные от жара щёки его пылали, как сам огонь, с которым он работал на протяжении всей жизни.  Я подошла к кузнецу и поздоровалась. Раньше он выполнял небольшие заказы для приюта, когда тот был в расцвете.

– Добро пожаловать! Вы, я так полагаю, леди Бри? Ребята рассказали о вас. Они очень воодушевлены вашим приездом. Решили, наконец, выбраться?

Я улыбнулась:

– Да, решила отправиться в ратушу. Пожелайте удачи.

– Хех, удачи! Замолвите и за меня словечко, вдруг к вам они прислушаются? Что-то заказов становится всё меньше, неужто людям больше нет нужды в моём ремесле?

Я пожала плечами:

– На вашем месте не стала бы сильно рассчитывать на меня, – улыбнулась и отправилась дальше, помахав ему на прощание рукой.

Чем ближе становились ворота, тем больше отступала лесная тишина. Издалека слышался базарный галдёж и ржание лошадей. Где-то вдалеке раздавалась музыка уличных дудочников.

Пройдя через арку, я влилась в городскую суету.

– Горшки! Покупайте глиняные горшки! Крепкие, вместительные, в хозяйстве сносу не будет!

Хриплому крику пухлой женщины вторил мужской чуть поодаль:

– Рыба! Свежая рыба! Недорого!

– Платки! Платья! Камзолы!

Я на мгновение остановилась возле телеги, на которой была разложена разнообразная одежда. Среди нарядов в глаза бросились несколько простеньких детских комбинезонов и с десяток пар носков из овечьей шерсти.

– Сами делаете? – ткнула пальцем на груду вещей.

Седая женщина утвердительно кивнула:

– Все сами! Овчина, пенька, рами, льняные рубахи!

Я достала из сумки свёрток с заячьими шкурами и приоткрыла, давая торговке заглянуть.

– Отличные шкурки. В самый раз для тёплых одежд вельмож.

Старуха перестала кричать и прищурилась:

– Скок просишь?

Я подошла к телеге и отложила на край два комбинезона и две пары носков.

– Ишь, чего удумала! Маловато будет твоих кроликов.

Я наклонилась к ней и заговорщически ухмыльнулась:

– За мои шкуры ты выручишь больше, чем за это детское тряпьё.

Торговка зашамкала сухими потрескавшимися губами, но затем отвернулась и продолжила кричать, призывая покупателей.

Я пожала плечами, застегнула сумку и прошла мимо неё дальше. После нескольких шагов меня кто-то схватил за локоть.

– Ладно, давай сюда, – досадно поморщилась женщина и протянула мне детскую одежду.

Я вручила ей свёрток и схватила покупку, прижав к груди, как драгоценность.

В воздухе витали запахи жареного мяса, жжёной древесины и конского навоза, смешанного с “ароматом” протоптанной земли, что противно чавкала под ногами. По обе стороны протянулись ряды с лавками, телегами, бочками. Каждый торговал чем мог и на чём приходилось. В конце этого туннеля виднелись длинные резные ворота в ратушу, а по бокам от них высились крыши жилых домов. Из их труб валили клубы дыма.

Мимо меня пронеслось несколько мальчишек, на ходу откусывая и перебрасывая друг дружке булку хлеба.

Вдруг перед моим лицом взмахнули вонючей рыбиной, я едва успела увернуться от неприятной пощёчины.

– Ры-ы-ы-ыба! – закричал торговец мне прямо в ухо.

Я отпрыгнула от него ещё дальше и, недовольно покачав головой, направилась прямиком к воротам. Подле них стояли два стражника с копьями, одетые в военные тулупы и шлемы.

– Кто такая? Чего надо?

Я сначала растерялась, но затем набрала воздуха в грудь и громко отчеканила:

– Управляющая детского приюта к бургомистру!

Мне казалось, что сейчас на меня накричат и развернут в обратную сторону, но стражник кивнул и с усилием приоткрыл тяжеленную дверь.

Окрестности ратуши имели чистый и ухоженный вид. Дорога, мощёная камнем, красивые двухэтажные каменные дома, несколько приличных лавок, пекарня, откуда шёл дивный аромат свежих булок. Здание городской управы выделялось на фоне других зданий размерами и архитектурой с элементами барокко. Я насчитала четыре этажа.

Из-за подступившего волнения ступени к дверям показались бесконечными, хотя на самом деле их было немного. Ладони вспотели, а сердце было готово выпрыгнуть из груди. С каждым шагом по скользкому гранитному полу, гладкому, как лёд, мысли метались, как стая бабочек, а кровь пульсировала в голове в ожидании момента истины, когда будет достигнута справедливость…

– Нет!

Грозный, но спокойный мужской голос вернул меня в реальность.

– Никаких женщин, никаких подаяний, никаких детей и стариков!

– Позвольте, но вы ведь даже не спросили, по какому вопросу я и к кому.

– Эка задачка. К кому вы можете ещё тут шастать целыми днями? Бургомистр не принимает никого без согласования.

Тощий седой надушенный мужчина в кривоватых очках брезгливо прикоснулся моего плеча длинным сухим пальцем.

– Кто есть вы и зачем тут, меня не интересует.

Пресловутые бабочки покинули моё тело и освободили место для нахлынувшей волны недовольства.

– Я и шагу не сделаю отсюда, пока не поговорю с ним.

– Извольте. Но должен предупредить, что он, – указал секретарь пальцем вверх, – не покидает своих владений и сегодня не собирается. Вам придётся долго ждать.Неожиданно его неприятно перекошенный злостью рот расплылся в наклеенной улыбке:

– Деточка, тебе не стоит здесь находиться. Вскоре прибудет стража и не станет с тобой церемониться, как я. Они просто вышвырнут тебя за ворота. Окажи любезность и удались сама. Приходи в другое время или запишись заранее, а я предупрежу уважаемого градоначальника о твоём прибытии. Что скажешь?

Я чуяла подвох и ложь, как если бы яд стекал по его тощему подбородку с каждым произнесённым словом.

– Пожалуй, я всё же попрошу его аудиенции лично и прямо сейчас, – с той же слащавой улыбкой, что у мужчины, произнесла я и нагло направилась к широкой лестнице, ведущей наверх.

Он на мгновение обомлел, но на его счастье, в двери вошёл один из стражников.

– О-о-о-о, – довольно протянул секретарь, – вы вовремя. Надо проводить милейшее создание вон из этого здания.

Он на секунду задумался.

– А лучше – из города.

Стражник кивнул и бросился ко мне, уже ступившей на спасительные ступени и грубо схватил под руку. Пока он стаскивал упирающуюся меня с лестницы, к стражнику присоединился тощий секретарь и они вдвоём выволокли меня под обе руки за двери.

– Даю тебе возможность уйти самой, не потеряв при этом чувства собственного достоинства перед крысами, что снуют под воротами. Если же нет – придётся публично вышвырнуть тебя вон.

Мужчины синхронно с грохотом захлопнули у меня перед носом обе двери.

Я вся тряслась от негодования. Нет, так просто не сдамся. Расшибусь, но доберусь до ненавистного тирана, отсиживающегося в своей гранитной башне.

Спустилась по ступеням и огляделась: вокруг никого не было, а за лестницей слева я приметила укромную нишу, в которую сами ноги понесли меня. Присела на корточки, спрятавшись за ней, и в тот же миг услышала, как двери распахнулись. Оттуда вышли стражник с возмущённым секретарём и стали спускаться по ступеням. Я вжалась в стену так, что ещё бы чуть-чуть и слилась бы с нею воедино.

– Нет, ты глянь, какие наглые! Совсем страх потеряли.

Они остановились у подножья.

– Ты видишь её? Ушла? Так и надо с ними, никаких церемоний. Пойдём, мне понадобится твоя помощь. Не беспокойся, управимся за пять минут и сразу вернёшься к воротам. А я к своему долгу… Ох, как же я их…

Голоса мужчин стихали, стало понятно, что они ушли за ратушу по правой стороне от выхода. Это был мой шанс! Я вскочила и понеслась вверх по ступеням, споткнувшись на ходу об одну из них. Быстро вскочила и ворвалась в двери словно ураган. В просторном зале никого не было и я, не раздумывая, побежала вверх по ступеням на второй этаж. В широком коридоре было несколько высоких дубовых дверей. Я подбегала к каждой и мельком заглядывала в замочные скважины: за первыми двумя дверями были пустой зал с длинным столом и тёмная комната, в которой не было видно ничего. Звуков тоже никаких оттуда не доносилось. За третьей дверью я увидела просторную, светлую столовую – на белой скатерти стояли чистые приборы и пахло тушёным мясом. Видимо, скоро у них обед. Надо поторопиться. Четвёртая комната была похожа на школьный класс: стояли пустые парты со скамьями, штук десять. Но тоже ни живой души.

Я вернулась к лестнице и поднялась выше, на третий этаж. Возле нужной двери я остановилась как вкопанная, по наитию. Медленно протянула руку к ней, но осеклась, с трудом справляясь с приступом тошноты.

По гулкому пролёту разлетелся стук захлопывающейся входной двери и шаги по ступеням. Времени больше не было. Я влетела в кабинет и закрыла за собой дверь. В комнате царил полумрак. У стены располагались книжные стеллажи, в центре стояли громоздкий стол с кучей бумаг и стул. По другую сторону стола, у окна, сидел внушительных размеров мужчина с салфеткой, заправленной за переднюю часть ворота, как слюнявчик у младенца. Он смачно обгладывал мясную кость, и сок с жиром стекали по его подбородку, похожему больше на две сальные складки, переходящие сразу в грудь.

Увидев меня, он удивлённо положил кость на тарелку перед собой и промокнул рот салфеткой.

– Так, так… И кого имею честь принимать?

Он вытащил платок из рубахи и начал не спеша вытирать пальцы, один за другим.

Я сделала пару осторожных шагов к нему.

– Господин бургомистр? Меня зовут Брианна Стюарт. Я – управляющая детского приюта на окраине Нормуда. Пришла с бумагами, в которых указано, что вы обязаны регулярно присылать нам провизию, чего избегаете. То, что приюту выдаётся, весьма далеко от того списка, что причитается. От лица всех детей приюта…

Бурмистр взмахнул пухлой ручкой, призывая замолчать.

– Дай сюда.

Он протянул руку ладонью вверх, сжимая и разжимая короткие пальцы-сосиски в золотых перстнях, блестящие от мяса.

Я встрепенулась и вытащила из сумки бумагу с указом. Боров пробежался по ней взглядом и откинул от себя. Жестом он указал мне опуститься на стул.

– Повтори. Кто ты есть?

– Я управляющая детским…

– Вздор! – вскинул бургомистр руку в воздух. – Впервые слышу. Указ-то у тебя есть. Однако. Подписан он несуществующим королём в давние и уже канувшие в лету времена. И там не сказано, что ты есть… Как там тебя… В общем, нет никакого подтверждения, что я имею к этому какое-то дело.

Я вытащила бумагу от аббатисы с указанием меня в качестве новой управляющей приюта и резко всучила её мужчине. Он взял её двумя пальцами, вновь бегло прочёл и взглянул исподлобья:

– Ле-еди Брианна. Поспешу вас разочаровать, но эта бумага не решает вопрос. Никто не согласовывал со мной ваше появление тут. Так что вы, дорогуша, как бы сказать… Никто. И в целом вам надлежало бы быть поскромнее и радоваться тому, что я выделяю приюту каждый месяц.

– Но такого количества еды не хватает для двадцати человек. Нам нечем топить печь…

Мужчина махнул рукой:

– Топите мебель, если вам недостаточно того, что мы великодушно жалуем.

Я рассвирепела.

– Простите, но я вынуждена…

Он снова меня прервал жестом и тяжело поднялся со своего кресла. Казалось, мужчина с усилием передвигает собственные ноги, не способные вынести тяжесть тела. Боров делал мелкие неторопливые шаги, а на лице у него было абсолютное спокойствие, выводившее меня из себя ещё больше.

– Ты не можешь требовать от меня чего-либо, пока не предъявишь мне действующий указ нынешнего короля или согласованные со мной бумаги о том, что ты есть та, за кого себя выдаешь.

Бургомистр звонко поцокал языком, покачивая в такт редеющими жидкими волосёнками.

– Однако…

Он обошёл меня сзади и наклонился к уху так, что я почувствовала его горячее дыхание.

– Возможно, такая прелестница, как ты, сможет согреть старые кости несчастного управляющего…

Я ощутила, как его мерзкая рука скользнула мне на грудь.

– Возможно… Я смогу тебе чем-то помочь и подсказать, к кому обратиться в Элингоре…

Я отбросила его руку и вскочила со стула.

– Как вы смеете!

– Не спеши, дитя. Обдумай всё хорошо. Оставь это высокомерие, можешь звать меня просто – Феркель. Мы с тобой одного поля ягоды, к чему нам ссориться.

«Отвратительный боров, отвратительное поросячье имя!»

Я взяла с его стола бумаги, которые принесла и засунула в карман.

Дверь в кабинет открылась, и худая секретарская голова просунулась в проём. Увидев меня, мужчина шире распахнул дверь:

– Дрянная девчонка! Как ты сюда пробралась?!

Он отвратительно брызгал слюной, выкрикивая каждое слово. Бургомистр спокойным жестом заткнул помощника.

– Всё в порядке, Мортикам. Наша леди Брианна уже уходит. Я ждал её, мне нужно было обсудить вопросы.

И повернулся ко мне:

– Прощай, детка. Подумай над моим предложением.

Я, не помня себя, проскочила мимо мужчин и только на улице начала жадно вдыхать воздух.

Ну уж нет! Какое хамство…

Одно я знала теперь точно, боров проговорился – в Элингоре мне могут помочь с моей проблемой. Найти новый указ нынешнего короля или добыть документы, которые бы подписал отвратительный Феркель. Кто и как – дело второе. Лишь бы больше никогда не сталкиваться с этими мерзкими самодовольными существами. Теперь я знала, как выглядит сэр Мортикам, о котором рассказывала Дженни. У меня появился новый план. Я поспешила отсюда, не желая оставаться ни на одну минуту.

Выскочив на улицу, стрелой слетела по лестнице и, не помня себя, пронеслась через городок прямиком к воротам. Лишь оставив позади стены Нормуда, я замедлила шаг и остановилась, чтобы перевести дыхание. Мысли мало-помалу приходили в порядок. Пока было не совсем понятно, с чего начать, но то, что необходимо попасть к судье и поведать ему о бесчинствах, которые творит, руководствуясь жаждой наживы и денег, безжалостный Феркель, стало для меня ясно.

Сделав ещё несколько глубоких вдохов, словно смывая с себя морозным воздухом незримые следы омерзительного бургомистра, я упрямо тряхнула головой и направилась по тропинке в сторону дома. По дороге решила заглянуть к кузнецу и поблагодарить за то, что он недорого продал столь нужную нам железную палку.

Кузница оказалась небольшой пристройкой к дому позади него. Снаружи в виде открытой лавки стояли наковальни, верстак, из печи клубился сизый дымок. В глубине, теряясь среди висящих инструментов, пряталась невзрачная дверь. Никого не было видно и мне пришлось пройти внутрь, чтобы постучать. Всё тот же румяный мужчина открыл дверь, вместе с которой на улицу вырвался пар и сладкий аромат обеда.

– Леди Бри! – воскликнул он. – Проходите! Рад, весьма рад личному знакомству. Рассказывайте, как сходили в ратушу? Вас приняли? Да, кстати, не спросил при давешней встрече – как успехи с ломом? Удалось прорубить лунку в реке?

– Добрый день еще раз! Да, спасибо, вы нас очень выручили. Понимаю, что немного заплатили…

Кузнец выглядел весьма добродушно и смотрел на меня улыбающимися глазами. Это был широкоплечий крепкого телосложения мужчина лет сорока. От постоянной работы его руки были накачаны, а пальцы и ладони покрыты мозолями и небольшими ожогами. Из дома слышались детские голоса и женский смех.

Меня это немного смутило:

– Извините, я, наверное, не вовремя…

Добряк рассмеялся, обнажив ряд здоровых крепких желтоватых зубов:

– Мы всегда рады гостям в нашем скромном жилище. Прошу, проходите, отобедайте с нами.

Он сделал жест, приглашающий войти, и я протиснулась в проём. В доме оказалось очень жарко, из сеней проход вёл сразу в просторную кухню. За столом сидела красивая длинноволосая женщина лет тридцати пяти, держа на руках годовалого малыша, и вытирала его пухлые губки тряпочкой. Перед ними стояла маленькая миска с ложечкой и железная кружка с душистым травяным взваром. Чуть дальше ещё две уже почти пустые тарелки с остатками еды.

– Мальчишки! – прогромыхал мужчина, – Уберите за собой посуду! У нас в доме гостья.

В комнату вбежали два паренька лет десяти каждый. Увидев меня, они слегка поклонились, схватили свои миски и убежали с ними к тазу, стоящему в углу комнаты.

– Добрый день, мисс, – улыбнулась женщина, – прошу, присаживайтесь. Мой муж рассказал, что ребятки поделились радостью. Вас прислали возглавить тот милый приют? Раньше детки часто прибегали к нам, но в последнее время гости оттуда – редкость.

Кузнец наполнил такую же кружку, поставил передо мной и сел напротив.

– Это моя жена – Маргарет. Меня зовут Свен. Рад, что зашли познакомиться. Она права: сиротки стали менее необщительными. Ваши мальчишки, что пришли за железной палкой, воодушевленно рассказали, что к ним прислали новую управляющую. Да и какую – голубых кровей!

Он негромко рассмеялся и сложил руки на столешнице, как школьник за партой.

– Слава богам, что прислали вас, мисс, а не какого-нибудь проходимца с Нормудских просторов.

Тем временем женщина отодвинула посуду и опустила ребёнка на пол. Тот встал на покачивающиеся ножки и засеменил в другую комнату за братьями.

– Спасибо за тёплый приём, он оказался радушнее, чем в ратуше… – выдохнула я.

– Да. Мистер Феркель не гостеприимный градоначальник. Вы получили от него то, что хотели?

Судя по всему, мужчина был действительно заинтересован, на лице его читалось искреннее любопытство.

– К сожалению, бургомистр оказался весьма груб. Было бы полезно узнать, кто он, какие порядки наворотил? А ещё хотелось бы расспросить про судью, и как к нему можно попасть.

Свен потёр своими мощными пальцами переносицу и поморщился.

– Знаете, как только сменился король, поменялось всё. Даже у нас, простых ремесленников, упал доход, ведь у бургомистра, его подельников есть родственники, которых те тянут за собой наверх. Покупателей у меня всё меньше и меньше. Бывает, что один в несколько дней, а бывает и реже. Прежний городской глава часто давал мне заказы для солдат и стражи. Да и горожане захаживали. А сейчас Груберг забрал под себя почти весь рынок и не намерен делиться клиентами.

Мужчина выражался очень грамотно, оперируя сложными понятиями, и я пристальнее в него вгляделась.

– А на счёт судьи… Дом суда находится в другой части Нормуда, со стороны северных ворот. Это, – он махнул в окно, указывая в сторону рынка, – восточные. Въездов в город всего три: последние выходят в лес. Их так и называют – «Лесные врата». Для граждан они не открываются, да я и не знаю даже, пользуются ли ими – я никогда не видел их открытыми. Глупость какая – выход прямо в лес! Кто туда может ходить и зачем? Там весьма опасно.

Маргарет встала из-за стола, наполнила мою опустевшую чашку и отправилась мыть посуду.

Кузнец же продолжил свой монолог:

– Тем не менее они там стояли и стоят. Северные ворота выводят из Нормуда к скалистым горам. Летом и осенью там хорошо собирать травы. И родниковая вода, которой пользуется весь город, тоже течет оттуда. Там-то и стоит Дом суда и местные темницы.

Я перебила Свена:

– Тюрьма?

Мужчина согласно кивнул седеющей головой.

– Она самая. Я не знаю, кто там обитает, и, надеюсь, не узнаю никогда, но казней мы не видели давненько. Судью зовут Олаф. Он прибыл к нам из Элингора – это большой город в паре днях езды на лошадях. Его прислали к нам лет пять назад, почти сразу после смены правителя. Поговаривают, что он высоких чинов и приходится дальним родственником самому королю Ричарду – новому правителю. Я видел судью всего несколько раз, он не похож на добродушного человека.

Кузнец качнулся в мою сторону и перешёл почти на шёпот:

– Ходят слухи, что узников он убивал самолично. Вместо публичных казней. Вот такая жестокая у него репутация.

– Выходит, его боится весь Нормуд?..

– О, не только Нормуд, мисс, – подключилась Маргарет, – даже сам мистер Феркель его побаивается. А они ведь вроде как в тесных связях.

– Тоже какие-то родственные отношения?

– Не думаю. Но именно судья назначил Феркеля на этот пост, – Свен выпрямился и заговорил своим обычным чуть басовитым голосом.

– Эти двое наводят ужас на город уже который год. Мало кто отваживается идти с ними спорить. Потому-то я и удивился, когда услышал, что вы были в ратуше по своим вопросам. Обычно бургомистр отказывает в аудиенции всем желающим, кроме тех, у кого есть власть или деньги. А если кто начинает хамить – с тем не церемонятся.

– Жуть какая.

Мои брови сдвинулись к переносице, а губы неприязненно скривились. Вот ведь какая мерзость, и мне одной не потянуть борьбу с местной властью. Они меня просто сломают.

– Да, нам приходится плясать под дудку местной власти. Однако был слух, что судья хоть и жесток, но подкупен. Вот только, чтобы решить проблему, одного серебра может не хватить. Феркель и Олаф стоят на вершине этого города.

Мужчина пожевал губами и, посмотрев прямо мне в глаза, вдруг сказал:

– Леди Брианна, ежели что, знайте, что мы на вашей стороне, что бы вы ни попытались предпринять, и поможем чем сможем.

Маргарет утвердительно кивнула, качнув струящимися по спине волосами:

– Да. Ведь если у вас получится хоть что-то, это будет надеждой для всех нас, не только для приюта. У нас трое детей, нужно чем-то питаться, одевать их, обувать.

Я на мгновение задумалась: что-то показалось мне знакомым.

– То, как вы изъясняетесь, – я подняла глаза на Свена, – вы не из рабочего класса, ведь так? Или мне показалось?

Лицо кузнеца погрустнело, а взор упёрся в стену, позади меня.

– Вы правы, леди Брианна. Я сам родом из Воршира, но давно покинул сие славное королевство. В Дримэй мы с женой прибыли много лет назад, бежав от жуткого мора, напавшего на нашу Родину, стремясь спасти детей.

– Вы получали образование?

– О да, мисс. Мой отец был рыцарем при дворе короля Геральда. Благодаря его происхождению я получил неплохое образование. Но обоих родителей скосила болезнь…

Я была искренне удивлена услышанным, потому не выдержала и воскликнула в сердцах:

– Но почему вы прозябаете на такой каторжной работе?!

Маргарет тихо ответила:

– По дороге сюда разбойники напали на нашу карету. Они забрали все, что у нас было, включая карету с лошадьми. Оставили в насмешку лишь одежду на плечах. Но, хвала Господу, сохранили нам жизни. Мы пробирались через лес пешком, а, добравшись до города, первым делом направились к судье, чтобы тот помог восстановить документы. Но в ответ мы получили отказ. Он заявил, что в этом королевстве у нас нет никаких привилегий и отправлять запрос в соседнюю страну слишком муторно и дорого. В общем, обозвал нас никем и выкинул прочь. Но небеса сжалились над нами. Старик кузнец, у которого не было детей, приютил нас всех у себя, обучил Свена своему ремеслу, так мы здесь и обосновались.

Женщина выглядела расстроенной и подавленной. Я искренне сочувствовала и понимала их, как никто другой. Эти паразиты, крепко впившиеся в город, вызывали во мне всё большее отвращение. Мои пальцы сжались в крепкий кулак, а ногти больно впились в ладонь.

– Будем надеяться, что тёмные времена вскорости пройдут, как страшный сон.

Свен грустно улыбнулся:

– Спасибо вам за поддержку. Вы одна из немногих, кому не всё равно.

Я встала из-за стола и поклонилась:

– Благодарю вас за добрый приём и за то, что поделились воспоминаниями.

Уже в дверях вдруг кое-что вспомнила и, обернувшись, задала Свену вопрос:

– Не сочтите за наглость, но нет ли у вас ненужных прутьев или досок? Хочу сделать маленькую пристройку для зайцев.

Краснощекий мужчина задумчиво насупился, а потом его лицо посветлело и он, поднявшись, поманил меня за собой. Мы прошли в кузню. В дальнем углу была сложена стопка старых деревяшек.

– Эти доски уже негодны, чтобы сделать из них дверь или стол, и мы собирались их стопить. Но для загончика вполне сгодятся. Присылайте мальчишек, я отдам им, что здесь лежит.

Я с чувством пожала его натруженную руку:

– Благодарю вас. Думаю, тоже смогу когда-нибудь отплатить вам своей помощью.

В приюте меня заметили издалека. Прихватка уже ждал снаружи, приставив руку козырьком и всматриваясь в тропу, по которой я шла. Двор был пуст, видимо, дети наигрались. Вечерело и становилось холоднее. На кухне Дженни готовила ужин, а ребятня сидела в соседней комнате, погруженная в какую-то только им понятную игру.

Пухляш влетел в дом следом за мной, лихо оседлал стул и проницательно заметил:

– Леди Бри, вы не выглядите радостной. Плохие новости?

Я сняла верхнюю одежду и грустно опустилась на скамью. Как же правильно поступить: рассказать им, как все было, или умолчать?

– Пока не получила желаемого в ратуше. Но завтра хочу отправиться к судье и поговорить с ним, – и, чтобы дальше не расстраивать ребят, быстро сменила тему: – А ещё у меня появилась хорошая идея: мы можем попробовать разводить кроликов. Они быстро плодятся и наверняка принесут нам пользу. Нужно лишь соорудить для них некий загон. Правда, пока не потеплеет, придётся держать их в доме. Мастер Свен согласился отдать нам доски, из которых можно будет построить клеть. А где… Думаю, можно использовать одну из нежилых комнат на втором этаже.

По радостному лицу Прихватки было видно, что план ему понравился. Дженни тоже одобрительно закивала.

Я весело хлопнула по столу раскрытой ладонью и встала, обращаясь к толстяку:

– Возьми кого-нибудь из парней и отправляйтесь за материалами в кузнецу. А с остальным можно будет разобраться завтра.

Прихватка шутливо отдал честь и шумно поскакал по ступеням лестницы в дозорную – там были Норм и Бен, вернувшиеся из леса.

Я чувствовала себя полностью вымотанной, этот насыщенный день высосал из меня почти всю жизненную энергию до донышка, оставив тяжёлую слабость. Не дожидаясь ужина и извинившись перед Дженни, я отправилась к себе. Рухнула на кровать и почти мгновенно забылась тревожным сном.

Проснулась с гудящей головой и не сразу поняла, где я, но воспоминания вернулись быстро. За окном вовсю сияло дневное светило, пробивавшееся сквозь мутное стекло. Я села в кровати и обнаружила, что кто-то укрыл меня крупным войлочным лоскутом. Солнце нагрело комнату, прогнав холод ночи.

Из-за двери слышались приглушённые голоса детей, находившихся в игровой комнате. Заглянув туда, увидела, как пара старших девочек – Вики и Амелия, сидят на коленках и шепчут малютке Джо ободряющие слова, утирая слезинки с его щёчек.

– Что случилось?

Я тоже присела рядом, и малыш бросился мне на шею.

– Билли обидел. Он решил построить из досок, что лежат в сарае, крепость. Малыш нечаянно сломал её, и Билли ударил его веткой, – объяснили девочки.

Джо поднял на меня свои ангельские глазки и снова всхлипнул:

– Я не хотел, честно-честно! Я только поскользнулся. А Билли ругался на меня…

Я рассеянно погладила мальчика по волосам и прижала к груди.

– Ох, малыш. Я уверена, что Билли уже сожалеет о своём поступке. Ты на него обижаешься?

Джо утёр остатки слёз и помотал головой:

– Нет. Билли хороший. И ты хорошая, – он протянул к моему лицу свою ладошку и погладил по щеке.

Амелия и Вики заулыбались, и я вместе с ними.

– Вот и чудесно. Давай, пойдём обратно во двор и, может быть, ты сможешь помочь Билли восстановить разрушенное?

Ребёнок довольно кивнул, поднялся и побежал одеваться. Девочки направились за ним.

Лишь Вики задержалась в дверях, будто вспомнив что-то важное, обернулась и обронила:

– Спасибо, леди Бри.

Я кивнула, и девочка удалилась.

В комнате без детей стало мрачновато: кривой стол выглядел пугающе, если не представлять, что за ним играют радостные дети. Самодельные деревянные и глиняные игрушки оказались в плачевном состоянии – у куклы отломана рука, а у фигурки, напоминавшей лошадь, сколота часть головы. Надо что-то менять и поскорее.

Выйдя из комнаты и перейдя на кухню, увидела на столе тарелку, накрытую тряпкой. Рядом ложка и стакан. Там оказалась моя порция завтрака. Каша давно остыла, как и травяной чай. Я села напротив окна и стала есть.

Нужно срочно собираться снова в город. Помыв за собой посуду, вновь снарядила сумку теми же бумагами, что и вчера.

С лестницы спустился Норм. Выглядел он встревоженно.

– Как вы, леди Бри? Я переживал. Вчера рано отправились ко сну, сегодня поздно встали. Не приболели ли?

– Спасибо, Норм, я в порядке. День вчера выдался тяжёлым, только и всего. Сейчас вновь отправлюсь в город. Чувствую, что сегодня мне повезёт больше.

Я постаралась говорить уверенно, чтобы не тревожить понапрасну ребят.

Это сработало. Норм с облегчением выдохнул, кивнул и отправился назад, в дозорную.Во дворе Дженни, завидя меня, махнула рукой, привлекая к себе внимание.

– Позавтракали, мисс Бри?

– Да. Большое спасибо, что не забыли про меня.

– Ну, что вы, – смутилась девушка, – как могли? Вновь в город?

Я кивнула и потопала по тропинке. Дженни еще раз помахала мне и побежала за девочками, которые устроили игру в догонялки. Мальчишки перебрасывались подтаявшим липким снегом. У сарайчика Джо помогал Билли приставлять доску к другой, сооружая подобие домика.

Путь мой лежал по уже знакомому маршруту. Снова проходить через город и ненавистную ратушу не хотелось, решила обойти снаружи вдоль стены и таким образом добраться до заветных северных ворот, где меня ждала очередная неизвестная встреча. Как всё пройдёт? Какие слова подобрать, если судья окажется ещё более невыносимым, нежели Феркель? С каждым шагом появлялось всё больше вопросов и сомнений. Однако настроение не спешило ухудшаться.

Судья продажный, так сказал Свен. Это должно было как-то помочь на случай отступления. К сожалению, монет у меня нет. Тем более в таком количестве. Но есть знания и решимость. Если Олаф также не захочет принять меня, надо быть готовой убедить его выслушать. Подобрать нужные слова… Наверняка Дом судьи тоже охраняют стражники. Тем более, что там находится тюрьма. Охранников должно быть очень много. Надо продумать план проникновения… Вот же чёрт… Они друзья, так что судья может и заартачиться. Чего доброго, ещё сговорятся оба и попытаются меня вытурить из города… Вот уж нет, так просто им меня не взять!

Размышления поглотили всё моё внимание, и лишь когда ноги ступили на каменную поверхность, я поняла, что близка к цели.

У врат было пусто. Странно – ни одного стражника. Вероятно, из-за того, что никто в здравом уме не придёт сюда по собственной воле.

Мысленно отругала себя за минутное слабодушие и дёрнула за массивное кольцо деревянных створок.

– Стой, кто идёт!

Крик шёл откуда-то сверху. Над воротами в небольших башенках по обе стороны стояли мужчины в шлемах. Ах, вот, где они! Цепные псы, охраняющие покой своего господина.

– Управляющая детским приютом, к судье Олафу для разговора!

Я задрала голову, стараясь рассмотреть лица гвардейцев. Впрочем, безуспешно, лишь глаза заслезились.

Послышалась возня, и через несколько мгновений огромные высокие двери медленно приоткрылись, приглашая войти. За воротами стелилась такая же мощёная булыжником земля, как и перед ратушей. Только здесь было куда тише. Пугающее беззвучие. Даже птицы не летали над территорией тюрьмы.

Дом суда разительно отличался от хором, где заправлял Феркель.

Темница представляла собой серое потрескавшееся двухэтажное здание, выглядело оно каким-то заброшенным. Камень на фасаде местами отколот и испещрён змеевидными глубокими трещинами, окна забраны толстыми прутьями, а крыша стонала под порывами зимнего ветра. Всё это «великолепие» охраняла марширующая тройка часовых.

Лестница, что вела по крыльцу к дверям судебного учреждения, тоже была мрачной. Меня более никто не окликнул, не встал на пути.

За дверями никого не оказалось. Ни стражи, ни снующих секретарей, ни беснующихся горожан. Мелькнула запоздалая мысль: а правильно ли я поступила, придя сюда одна?

Широкий коридор больше напоминал учебное заведение, чем Дом суда. Впрочем, откуда мне знать – ведь это первый увиденный Дом суда за всю мою жизнь. Заглянула в ближайшую дверь. В светлом кабинете находились двое мужчин: один из них сидел за широким полированным столом, разительно контрастировавшим с серостью стен, и, склонив голову, подписывал бумаги, которые ему подкладывал второй, стоявший рядом. Сидевший был среднего роста, жилистый, одетый в простой сюртук и плотные тёмные штаны, на ногах красовались добротные, начищенные до зеркального блеска высокие кожаные сапоги. Его руки были покрыты сеточкой морщин, с сильно выпирающими синими венами. Лицо незнакомца было напряженным и суровым. Ни одной эмоции не отражалось в прищуренных холодных глазах. Тёмные волосы с заметной сединой гладко зачёсаны назад. В уголках губ пролегли глубокие складки, указывающие на то, что человек повидал многое. И это «многое» было далеко не самым приятным.

Стоявший рядом помощник выглядел куда моложе. Парень был одет в качественный, но не кричащий костюм серого цвета. Дорого, но скромно и со вкусом. Кто бы мог подумать. А ещё моё внимание привлекла стоявшая на краю стола деревянная голова, с натянутым на неё напудренным белым париком.

Судья, наконец, заметил движение в дверном проёме, я как раз вежливо стукнула костяшками пальцев по дверному косяку. Секретарь, обернувшись ко мне, удивлённо вскинул брови:

– Здравствуйте. Сегодня не приёмный день.

Некоторое время мы просто беззвучно смотрели друг на друга. И именно Олаф первым нарушил молчание:

– Добро пожаловать, леди. Чем могу служить в такой прекрасный солнечный день? – на его лице не проявилось ни единой эмоции, даже мимолётного интереса к моей персоне. Должна признать, это напрягло.

Тем не менее мой голос прозвучал уверенно и спокойно:

– Добрый день, господин Олаф. Меня зовут леди Брианна Стюарт. Я являюсь новой управляющей детского приюта за стенами Нормуда.

– Так. Слушаю вас, леди Брианна. Не могли бы вначале предоставить бумаги, подтверждающие вашу личность и назначение?

Я молча достала письмо аббатисы и положила перед ним. Судья развернул его, тщательно изучил. Но на его безэмоциональном лице не дрогнул ни единый мускул – он явно знал, что я к нему приду. Впрочем, неудивительно, раз они с Феркелем приятели, тот вполне мог предупредить судью о моём приходе.

– Рад, что особа таких кровей среди нас. Чем могу служить, леди Брианна?

– Я здесь, чтобы обсудить непристойное поведение городского бургомистра по отношению ко мне. А также его злоупотребление властью, данной ему, я так полагаю, вами.

– Так и есть. Мистера Феркеля утвердил на данный пост я. Расскажите, что случилось. Мы попробуем разобраться.

Я вкратце поведала судье о встрече с боровом.

Олаф внимательно слушал, не мигая глядя мне в лицо. Его помощник так же стоял неподвижно, как каменная статуя.

– Что ж, мисс. Вы нанесли визит без предупреждения, а человек мог быть в плохом настроении. Что до непристойностей – вы явились в кабинет к мужчине без дуэньи, без приглашения, подгадав момент, когда бургомистр останется в одиночестве, получается, сами поставили себя в столь неприятную двусмысленную ситуацию. Стоит ли мне продолжать?

С каждым его сухо произнесённым словом я чувствовала, как во мне начинает закипать ярость.

– Значит ли это, что я не добьюсь справедливости? Ни в отношении собственной чести, ни в отношении детей, которых оставили помирать от голода.

– Феркель ведь ясно дал понять: указ касательно приюта выдан старым королём, который более не имеет власти ни над Нормудом, ни над королевством Дримэй в целом. А что насчёт вас, не хочу повторяться – вы сами поставили себя в неловкую ситуацию. Боюсь, мисс, ничем не могу вам помочь.

Я вплотную подошла к судье так, что нас разделял только его письменный стол.

– Очень жаль это слышать, лорд Олаф. В таком случае мне придётся искать ответы и справедливость в ином месте, повыше вашего. Надеюсь, мой голос услышат в палатах Элингора и Рэввена.

Мужчина вздрогнул от произнесённого мной, впервые на его лице появились хоть какие-то эмоции. Я попала в точку!

Но судья быстро взял себя в руки, и, чуть наклонив голову набок, будто большая хищная птица, разглядывающая свой будущий ужин, молвил:

– К чему такие крайности? Мы взрослые люди и вполне можем прийти к соглашению, не так ли? Надеюсь, внеплановое финансирование вашего приюта в виде двадцати серебряных монет заставит вас передумать и оставить эту затею? Также обещаю побеседовать с господином бургомистром на предмет его поведения.

Во мне боролись две сущности: одна кричала о справедливости и о том, что нельзя оставлять бесчинства безнаказанными, что надо идти до конца, раз уж ступила на эту тропу. Вторая же заискивающе твердила о нужде и необходимости денег – для детей, приюта, в конце концов, для жизни. Я дрогнула, что не осталось незамеченным собеседником, судья выпрямился и растянул рот в хищной улыбке, в мёртвых рыбьих глазах сверкнуло понимание.

– Ну, так что, договорились? – в мою сторону протянулась сухая рука.

Необходимо принимать решение.

Если так посудить – отомстить и добраться до мерзавца-свина я могу и другими способами, но деньги мне были нужны здесь и сейчас.

Я быстро пожала руку Олафу и сразу же отпустила её.

Судья обернулся на помощника. Тот тут же достал из сейфа мешочек со звенящими монетами и отсчитал нужную сумму. Судья, деловито оправив сюртук, усмехнулся:

– Возьмите, леди Брианна. Надеюсь на ваше благоразумие и что вы сдержите своё слово. Я. Очень. Не. Люблю. Когда. Мне. Лгут. Очень. – последнее предложение он произнёс, делая паузы, чем не на шутку меня напугал. Опасный человек.

Мне только и оставалось, что мрачно кивнуть и взять монеты.

– Что ж. Прекрасно. Не смею более вас задерживать.

Олаф вновь взял в руки бумагу, отложенную с моим приходом, и углубился в чтение. Я вышла, не удостоив прощанием новых знакомцев, специально оставив дверь на палец приоткрытой. Сама же затаилась у стены, прислушиваясь к каждому звуку.

Спустя мучительную минуту-две действительно послышался негромкий голос судьи:

– Я сделал такой щедрый подарок этому недалёкому Феркелю, и где благодарность? Власть вконец затуманила его слабый разум. С ним действительно придётся провести долгую беседу. Как я и обещал этой наглой девице, посмевшей мне угрожать. Как же мне управлять городом, когда моя марионетка глупо подрезает ниточки, на которых висит? Нехорошо. Не стоило ему так меня расстраивать. Буду вынужден принимать меры. Он начинает мешать моим делам и портить планы.

– Вы, как всегда правы, господин. Я займусь бургомистром. Всё приведём в порядок.

– Замечательно…

Дальше слушать не стала – послышались гулкие шаги: кто-то шёл в мою сторону. Дозорные, завидев меня, открыли ворота. Передо мной открылась великолепная картина белого поля с вкраплениями далёких высоких тёмных холмов, их острые вершины стремились к синим небесам.  В воздухе почудился аромат перемен, и настроение стало стремительно улучшаться. Пусть сегодня мне пришлось поступиться своими принципами, но то было не для себя, всё ради детей.

С деньгами я могла сделать куда больше, чем изначально планировала. Эти монеты станут начальным капиталом.

Солнце клонилось к западу, медленно, но верно уходя за горизонт. В кармане моего пальто приятно потяжелело и радостно звенело при каждом шаге. Я не торопилась домой. А если быть точнее – возвращаться в приют с пустыми руками. На деньги судьи обитатели детского дома могли питаться несколько месяцев, учитывая, что уже имелось: мясо, рыба, провизия, которую нам «великодушно» жертвовал бургомистр, и обноски, в которых пока ещё можно было ходить. Вначале я не планировала заходить в город, но теперь решила заглянуть на рынок, где в прошлый раз приметила небольшую пекарню и несколько лавок с продуктами. К вечеру на грязной базарной площади уже не было такого столпотворения, как утром. Некоторые торговцы уже собирали свой товар, громко негодуя, что за день у них ничего так и не купили. Исключением не стала необычная персона: молодая женщина в достаточно ярком, хоть и явно поношенном балахоне. Она притягивала внимание, кровавым пятном выделяясь на фоне серых домов, чёрной земли и белых редких снежных сугробов, что были укрыты от солнечного света. Полы алеющего плаща с широким капюшоном, как флаг, реяли на ветру. А женщина, не обращая ни на кого внимания, деловито завязывала горловины у многочисленных разнокалиберных мешочков.

Я подошла ближе и с любопытством уставилась на её прилавок. На столе были разложены травы, специи, и много разноцветных украшений, переливающихся на свету.

– Подходи ближе, не стесняйся! Всё подскажу, что сердцу твоему угодно.

Девушка молниеносно обернулась и оказалась лицом к лицу со мной. Браслеты на её запястьях зазвенели, а крупные серьги-кольца заплясали над худощавыми, но стройными плечами. Из-под капюшона выбились несколько чёрных, как смоль, кудрей.

«Цыганка!», – удивилась я про себя. Зная их репутацию, тут же отшатнулась, сделав пару шагов назад, при этом автоматически сжав в кармане заветное серебро. Моё поведение вдруг рассмешило женщину.

– Ты меня испугалась? Не стоит. Я не причиню тебе неприятностей.

Она широко улыбнулась и провела рукой над товаром.

– Чего-то хочешь? У меня лучшие специи, собранные со всех королевств! Кстати, среди них есть и те, что помогут растопить лёд в твоём сердце и смирить гнев. Украшения? Подчеркнут женственность, которую ты прячешь глубоко под ворохом одежд. Есть обувь: туфли, сапожки достойные королевских особ.

Она ткнула пальцем в уже завязанный мешок.

Ещё раз взмахнув подолом длинного платья, незнакомка замерла в ожидании моего ответа.

А я всё смотрела ей в лицо, любуясь необыкновенной экзотической красотой торговки, её бездонными чёрными глазами.

– Не боитесь, что бургомистру не понравится, что вы тут торгуете? – вместо ответа, вдруг поинтересовалась я.

Девушка коротко хохотнула:

– Кому? Я не подчиняюсь ничьей власти! Мне некого бояться. Не понравится – просто отправлюсь дальше в путь. Мы народ кочевой и промышляем торговлей. Не более того, – подмигнула она. – Так вы будете что-то брать?

Я снова взглянула на её прилавок и, не удержавшись, улыбнулась:

– Думаю, сегодня – нет. Интересно, куда вы планируете направиться после Нормуда? Здесь, по всей видимости, вы покупателей не найдете. Цыганка приподняла один уголок рта в ухмылке:

– Аха, это я уже заметила. На рассвете мы отправимся далее в путь. Поэтому и думала напоследок попытаться что-то продать из наших сокровищ. Надеюсь, в Элингоре будет больше покупателей.

Я встрепенулась: вот он, мой шанс! Всё говорило о том, что двигаюсь в нужном направлении. Знак свыше. Я протянула руку девушке.

– Меня зовут леди Брианна. Прошу, возьмите меня с собой, мне очень нужно в Элингор. Поверьте, судьба маленьких детей зависит от того, как скоро туда попаду. Я как раз намеревалась искать попутчиков.

Девушка ненадолго задумалась, после чего всё же пожала мне руку.

– Я Роза. Поговорю с главой нашего табора, спрошу о тебе. Приходи сегодня, как стемнеет, к воротам со стороны леса. Мы разбили лагерь неподалёку от них.

Эта неожиданная встреча показалась мне ключевой. Я махнула Розе на прощание и направилась вглубь базара, откуда тянуло ароматом свежего хлеба.

Выходя с базарной площади, заметила, что лавка цыганки уже опустела, и её яркого плаща нигде не было видно.

В приют вернулась засветло. Довольная и с полной сумкой провизии.

Под всеобщие изумлённые возгласы я выложила на кухонный стол всё, что принесла: несколько душистых булок хлеба, ароматную домашнюю выпечку, с кило или больше свежего батата, сухофрукты, какие-то незнакомые мне орехи, сушёные травы, которые тут использовали вместо чая. Дети столпились вокруг и радостно галдели. Помимо прочего, я вынула из сумки две пары приличной тёплой детской обуви, несколько платьиц, шапки из шерсти. Младшие тут же все расхватали и убежали в игровую, на ходу отбирая друг у друга новую одежду. Я с удовлетворением уселась на скамью.

Четыре пары недоумённых глаз смотрели на меня, ожидая объяснений. Даже Бен покинул свой пост, чтобы самому увидеть это чудо. Прихватка, не сдерживая эмоций, свистел, перекидывая мешочек с горохом из руки в руку.

– Вот так праздник вы устроили, леди Бри! Казну ограбили?

– Да, мисс Бри! – восторженно вторила Дженни. – Вы всё-таки смогли выбить для нас продукты у судьи?

Я занервничала, мне не хотелось рассказывать им всю правду, но и правдоподобную легенду не успела придумать – все мысли были заняты предстоящей дорогой в соседний город.

– Да, ребята. Судья и вправду мне помог. Но, чтобы нам привозили столько еды каждый месяц, нужно ещё кое-что сделать. В первую очередь, отправиться завтра в Элингор…

– Но ведь это неближний путь! На чём вы поедете?

Я вкратце рассказала про встречу с цыганкой. Норм, молчавший почти всё время, заговорил:

– Это и правда хорошая возможность. Цыгане – кочевой народ, надолго нигде не задерживаются. Иногда табор-другой проезжает и через Нормуд. Если ромалэ движутся в ту же сторону, что надо вам – это везение, да только не каждого они берут в попутчики. Я провожу вас до Лесных ворот. Конечно, шанс встретить опасного зверя вдоль городских стен мал, но настаиваю на сопровождении.

Я согласно улыбнулась. Мне нравились логичные рассуждения и поддержка Норма. Он всегда очень здраво мыслил. Поручив Дженни разложить провизию, отправилась в свой кабинет и заперла дверь.

Передо мной на столе были разложены серебряные монеты – всего семнадцать штук. Оставшихся денег должно хватить на моё пребывание в Элингоре, питание, проживание и дорогу назад. Пока не было известно, какие там цены, потому решила взять с собой всё. Деньги аккуратно поместились в маленький мешочек, который я временно спрятала под свою подушку от любопытных глаз. За окном стремительно темнело: в Нормуд тяжёлой неспешной поступью вошла ночь. В дверь легонько постучали – пора идти.

Норм хорошо знал все ближайшие тропинки и уверенно вёл меня вдоль каменной ограды.

– Почему Лесными воротами никто не пользуется?

– Честно сказать, я и сам не понимаю их необходимости. Они выходят прямо в стену леса. Любопытным мальчишкой я сам часто бегал туда в поисках воображаемых сокровищ и таинственных мест.

– И?

– В детстве наш прежний управляющий рассказывал сказки на ночь о чудищах, ведьмах и колдунах, тайных местах, скрытых от людских глаз. Мол, в лесной чащобе, так глубоко, куда сложно добраться простому человеку, стояли алтари. На них проводили свои ритуалы волшебные создания, и пока они населяли лес, никто из хищников не обижал детей.

Тем не менее за всё своё детство я ни разу не видел, чтобы ворота открывали. Возможно, ими пользовались очень давно, задолго до моего рождения.

– А вам не рассказывали, зачем вообще построили стену?

Норм рассмеялся:

– Тут и гадать не нужно. Всё ведь понятно – чтобы зверьё не пробиралось в дома. Да и чтобы городские дети случайно не убежали в лес. Тут очень легко заблудиться – деревья стоят весьма близко друг к другу. – Парень указал мне на плотную стену елей и дубов. – Меж ними ведь почти ничего не видно, даже солнечные лучи с трудом пробиваются.

– Отличное место, чтобы спрятаться от посторонних и недоброжелательных глаз. – негромко проговорила я, размышляя о цыганском таборе.

Вот и ворота. Величественные и загадочные, они не были похожи на Северные и Восточные. В них ощущалась некая тайна, пробуждавшая во мне детское исследовательское любопытство.

А может, то были просто впечатления от рассказа Норма?

– Брианна?

Из мрака на тропинку вышла девушка. Сейчас её тело покрывал плащ чёрного цвета. Она подошла ко мне и мельком взглянула на моего спутника.

– Только девушка. Жди тут.

Норм кивнул и присел на корточки, прислонившись спиной к холодной стене. Вопросительно посмотрела на него, но парень только махнул рукой в сторону леса, как бы говоря, что всё в порядке.

Роза вела меня, петляя меж кустарников и вековых стволов. Вскоре стали видны танцующие огоньки костров. Вокруг них сидело по несколько человек, все они что-то ели, негромко переговариваясь. Позади высились две большие крытые повозки.

Стреноженные лошади стояли чуть в стороне. Ромалэ потянула меня за руку в сторону одной из крытых повозок.

– Тебе туда.

Я послушно шагнула в указанную сторону, поднялась по единственной ступеньке и вошла внутрь фургона. Поначалу показалось, что никого нет. Это была своего рода комната, объединяющая в себе спальню и подобие кабинета. Длинная койка разместилась вдоль правого борта повозки. По другую сторону стоял небольшой складной стол, который сейчас был разложен. На нём рассмотрела пустую миску, несколько мешочков, как те, с торговой лавки, с десяток медных монет. На полу по центру помещения небрежно брошена плетёная циновка. На стенках развешаны травы, и украшения из бусин, лент – все такие яркие. Неожиданно из-за стола раздался хрипловатый мужской голос:

– Ты – Брианна. Моя дочь рассказала о твоей просьбе. Мы не помогаем, если ты не одна из нас, но она настаивала. Не знаю, что она в тебе разглядела. Подойди ближе.

За столом в углу показалось движение – смуглый мужчина в возрасте сидел в кресле, сделанном из тюка соломы, и протягивал мне руку. Его длинные чёрные волосы были собраны в хвост на затылке. Сев подле, вложила свою ладонь в его. Цыган внимательно вгляделся в линии на моей руке.

– Понятно. Что ж. Тебе и правда нужна помощь.

– Да, очень! Я прошу вас лишь подвезти до Элингора, дальше уже сама.

Мужчина ощерил рот, показав мне свои жёлтые старые зубы, его лицо собралось в гармошку – настолько морщинистым оно было.

– Ты совершаешь благое дело не для себя, вовсе нет. Когда-нибудь моя небольшая помощь обернётся добром моему народу. Можешь ехать с нами. Отправляемся с рассветом. Не опаздывай, ждать не станем.

Я благодарно кивнула и выскочила наружу. Роза стояла неподалёку, увидев меня, широко улыбнулась:

– Пойдём, провожу тебя обратно.

Назад шли уже иной тропой, мимо других деревьев. Откуда-то я точно это знала.

– Вы не боитесь диких зверей?

– Нет, – довольно протянула цыганка, – нас всегда много. И звериная душа у нас в руках.

– Как это?

Роза многозначительно промолчала.

– Вот и твой друг. Будьте осторожны. Ждём тебя утром.

Я попрощалась с загадочной девушкой и вышла к стене. Норм прогуливался туда-сюда, увидев меня, мигом подошёл:

– Как всё прошло?

– Отлично. Выдвигаюсь с ними с рассветом.

Норм поёжился и прислушался к волчьему вою вдалеке.

– Пойдёмте скорее домой, мне как-то не по себе находиться подле ночного леса. Это время зверей.

Мы торопливо зашагали вперёд и вскоре вышли к дороге, ведущей к приюту.

– Любопытный народ, не правда ли?

Я встрепенулась.

– Что?

– Ну, цыгане, – пояснил парень, – когда я впервые их увидел, хотел сбежать с ними и путешествовать по разным землям.

Норм рассмеялся своим словам и покачал головой. Мне же всё не давала покоя мысль о том, что же увидел цыган на моей ладони, отчего он вдруг согласился помочь?

С этими размышлениями вошла в приют, прошла мимо кухни и отправилась сразу к себе. Достала из-под кровати дорожный потрёпанный кожаный саквояж, что остался мне на память от семьи, отказавшейся от собственной дочери. Закинула в него сменную одежду, оставив место для свёртков с перекусом. В мешочек с монетками накидала мелкой сухой травы, чтобы не звенели, и спрятала кошель в специальный тайный кармашек своего дорожного платья. Что ж, я готова к путешествию. Пусть оно пройдёт без происшествий.

Проснулась рано,  испытывая трепетное волнение от предстоящего путешествия. Тихо, стараясь не разбудить малышей, пробралась на кухню и приготовила в дорогу половину булки и несколько кусочков варёного мяса, припрятанные Прихваткой на случай полуночного голода. Решила, что он не обидится на меня за это. Так же, на цыпочках, вернулась в свою спальню. За окном чернота неба превращалась в тёмно-серый кисель рассвета. Бесшумно оделась и, подхватив саквояж, вышла на улицу.

Путь до Лесных ворот занял около четверти часа. Постепенно краски на небосводе разбавились лазурью. Я замерла лицом к чаще, вспоминая, куда меня вела Роза. Придётся двигаться наугад. Ноги сами вывели меня на небольшую полянку, где оказалось вполне оживлённо: двое мужчин закрепляли лошадей к повозке, остальные засыпали кострище, носили туда-сюда посуду и коробы. Мой взгляд искал знакомые лица. Наконец, мелькнуло красное пятно – Роза. Я подбежала к ней, закинула свою ношу в повозку и принялась помогать складывать вещи.

Как и обещал старый цыган, обе повозки были готовы и выдвинулись на самом рассвете, которого не было видно за дремучими дебрями исполинских деревьев. Лишь острые пики солнечных лучей, пронзающих небо, говорили о том, что новый день начался.

Путь предстоял неблизкий. Отец Розы, Кало, рассказал, что если гнать лошадей без остановки, то расстояние до Элингора можно преодолеть за один день. Но так лошади ослабнут и в момент настоящей опасности не смогут бежать быстрее. А остаться цыганам без коней никак нельзя. Они служили не только для перевозки табора с места на место, но и в качестве мяса, если в пути животное захворает. Меня покоробило последнее: как можно есть столь прекрасное и благородное существо? Но это их жизнь, и не мне их судить.

Повозки выехали из чащи по тропе, о которой мало кто знал даже из тех, кто вырос близ этих лесов. Откуда же о ней знали цыгане, оставалось для меня загадкой. Когда старый Кало начинал говорить, все, кто был с ним в одной телеге, рассаживались кругом и внимательно слушали его. Нас то подбрасывало на каменистых перевалах, то плавно покачивало, словно убаюкивающий морской прибой. Ночью мы остановились, дав животным передохнуть и поесть, а кучерам – смениться. Женщины развели костёр, начали готовить еду в котле, а мужчины негромко запели восхитительные песни, которые завораживали даже несмотря на то, что я не понимала языка. Спали ромалы поочерёдно, по несколько человек. Все их действия были слаженными, согласованными. Эти люди понимали друг друга без слов.

На второй день Кало рассказывал мне легенды их племени. Мистические притчи о медведях, волках, лисах. Мужчины и женщины, словно дети, слушали его с горящими глазами, хотя наверняка знали эти истории наизусть. Легенды гласили о соединении душ людей и животных, о незримой духовной связи, о потомках и дружбе народов.

К вечеру второго дня мы подъехали к вратам Элингора. Повозки остановились поодаль. Ромалы не любили людные места, им были по душе просторы степей, поляны, окружённые густым лесом. Роза с отцом ссадили меня и пожелали удачи, добавив, что, вероятно, мы ещё встретимся на торжке, где цыганка поставит свою палатку. Я горячо поблагодарила за поездку и, прежде чем уйти, обменяла у них одну серебрушку на горсть разнокалиберных медяшек. После чего со спокойной душой отправилась в город.

У ворот не было стражи, и они оказались открыты. Шум улиц напомнил мне мои родные места из прошлого, не хватало лишь гудения машин. В остальном чувствовалась схожесть. Люди, спешащие по своим делам, крытые магазинчики, вывески с рисунками, указывающие, что можно приобрести в том или ином месте. Как баннеры или бегущие строки. Элингор оказался огромен по сравнению с крохотным провинциальным Нормудом.

У первого прохожего спросила, как попасть в ратушу и, получив довольно подробный ответ, направилась прямиком туда.

Изредка мимо проезжали повозки. Кучеры кричали, предупреждая о своём приближении. Деревянные колёса скрипели и отстукивали своеобразный ритм по застилавшему город каменному тротуару. Всюду высились двухэтажные жилые дома. Вокруг городской ратуши движение стало ещё более оживленным. Озабоченные люди входили и выходили из здания, держа в руках бумаги. У подножья лестницы расположилась пара маленьких открытых повозок.

Достаточно скоро нашелся тот, к кому мне необходимо было попасть. Внутри высокой башни в три этажа стоял парень, встречавший и провожавший посетителей. Завидев меня, он приблизился и с улыбкой спросил:

– Добрый день, мисс, чем могу помочь?

Его доброжелательность казалась непривычной на фоне моих недавних официальных визитов. Потому собралась с духом и насколько могла спокойно произнесла:

– Мне необходимо попасть к городскому управляющему.

Парень улыбнулся ещё шире.

– К лорду Эссекеру?

– Именно, – наугад ткнула я.

Юноша жестом указал на нужную дверь и снова на меня посмотрел, недвусмысленно протянув ладонь.

Та-а-ак. Получается вся эта улыбчивость и вежливость – только за деньги? Что ж, это всё равно лучше, нежели откровенное хамство. Вынув полмедяшки, сунула парню. Тот благодарно поклонился и перенес внимание на следующего посетителя.

Пол покрывала тёмная плитка, а колонны зала были такими же белоснежными, как и стены. Окна представляли собой мозаику из разноцветного стекла, двери в кабинеты расписаны орнаментом.

Я постучала и приоткрыла створку.

– Позволите войти?

Приятный мужчина утвердительно кивнул. Он стоял у полок со свитками, перевязанными красными лентами и что-то там искал, перебирая бумаги одну за другой.

– Меня зовут леди Брианна Стюарт. Я управляющая детским приютом на окраине Нормуда.

– С каким вопросом проделали такой путь? – полуобернувшись, вопросил хозяин кабинета, покосившись на меня своими прозрачными голубыми глазами.

Я достала бумагу от аббатисы и передала ему в руки. Пока он, прищурившись, читал, я продолжила.

– У меня также есть указ предыдущего короля, в котором говорится о выделении приюту списка продуктов на средства из городской казны. Однако нынешнему бургомистру необходимо предоставить свежий документ от нового правителя, с новым перечнем провизии. Я приехала к вам в надежде, что вы поможете мне его получить…

– Я вас понял, леди Брианна. Могу ли я взглянуть на имеющийся указ старого короля?

Ещё один документ скользнул в руки управляющего Элингором.

– Хм, хм… Ага. Да, я могу составить вам такую бумагу. Странно, что с этим к нам прибыли вы, а не секретарь бургомистра.

Не было времени, чтобы придумывать обличающую ложь.

– Он порекомендовал мне обратиться к вам, так как весьма занят городскими делами.

– Отлично. Вы ответственная управляющая, мисс, раз сами решили разобраться с делами приюта. Действительно, эти бумаги давно устарели, – качнул он выцветшим королевским указом. – С вашего позволения, я оставлю их у себя и выдам вам новые приблизительно к концу недели.

– К концу недели?! – ошарашенно выдохнула я.

– Конечно. Мне нужно будет проверить все отчёты о состоянии казны, что присылают сюда из Нормуда. Составить примерный список продуктов, исходя из начального указа и сверить с количеством доходов на сегодняшний день. В результате я смогу составить документ, который не будет наносить вред казне, но и удовлетворит потребности детского дома. К детям-сиротам мы не безразличны. Всегда стараемся помогать. Всё же, это не один-два человека, а целых, – Эссекер мельком взглянул на бумагу, – двадцать один?

– Н-но…

– Вы можете ускорить весь процесс и получить нужную бумагу, скажем, уже завтра. Пяти серебряных монет будет достаточно для ускорения… – и глазами указал на угол стола. Куда я, помявшись немного, положила требуемую сумму.

– Сейчас в приюте двадцать детей.

– Новый указ сделаем не на общее количество детей, ведь вам в любой момент могут подкинуть ещё жильца. А на каждую душу: сколько и чего причитается.

Коротко кивнув в знак согласия с поправкой, молча развернулась к выходу.

Ничего удивительного, всё, как всегда: если есть деньги, много чего можно ускорить.

Неторопливо спустилась по широкому крыльцу, ступила на мощёный серым булыжником тротуар. И всё это время размышляла об указе старого короля, который прочла невнимательно. Двадцать один ребёнок? Где же ещё один? Уже не терпелось вернуться домой и расспросить детей про эту загадку. И снова перечитать пергамент – вдруг я упустила ещё что интересное?

Я стояла посреди оживлённой городской суеты и цеплялась взглядом за каждую деталь. Вокруг возвышались старинные каменные здания, покрытые пылью времени. Окна домов украшены разноцветными стёклышками, а на дверях красовались кованые узоры.

В центре площади перед ратушей расположился фонтан, верхушку которого венчала белая снежная шапка. Пушистая и сверкающая бриллиантовыми всполохами под лучами зимнего солнца. Рядом с фонтаном показались мужчины в синих и красных камзолах. Они играли на забавных дудочках. Один из них красивым голосом пел песню о подвигах и любви. Удивлённо застыла, разглядывая уличных актёров. Один из них повернулся ко мне и подмигнул: я узнала в нём одного из цыган, ехавшего с нами в повозках. Улыбнувшись в ответ, дружелюбно махнула ему рукой и отправилась дальше.

День я провела на торговой площади, рассматривая разнообразные товары. Солнце зимой рано уходило за горизонт, и я моргнуть не успела, как оно наполовину спряталось в неведомой дали, окрасив небо в яркие оттенки красного и оранжевого, в тон ромаловским нарядам.

На улицах один за другим зажглись факелы, отбрасывая на стены домов причудливые тени. Город медленно погружался в ночную жизнь, и я чувствовала себя частью этой удивительной эпохи и людей.

Стали видны огни в окнах трактиров, и я зашла в один из них. Вечер лишь начинался, потому за столами обеденного зала было ещё не слишком людно, а воздух ещё не превратился в спёртый. Села за свободный столик, и тут же ко мне подошла немолодая женщина в переднике, протёрла столешницу тряпкой и с любопытством взглянула.

– Добрый вечер, мисс. Изволите отужинать? Или предпочтёте выпить холодного эля?

От улыбающихся глаз паутинкой разбегались добрые лучики-морщинки, теряясь в седых волосах, заправленных под чепец.

– Спасибо, хозяйка, я и правда голодна. Принесите то, что вы чаще всего подаёте гостям из горячего.

Трактирщица кивнула и скрылась за кухонными дверями.

Я огляделась: всё в помещении оказалось деревянным: столы, лавки, стены и даже потолок. Помимо меня в зале были ещё три гостя. Захмелевшие от выпитого эля мужчины. Один из них сидел за пустым столом, нервно барабаня пальцами по колену. Шумные пьяницы крикнули в сторону кухонной двери, маша руками и проливая напитки на пол:

– Хэй! Салли! Где тебя носит?! Нам же надо ещё и поесть!

Но никто не отозвался.

Подхватив свой саквояж, я пересекла общий зал и вошла на кухню. Женщина металась от одного котелка к другому. Огонь в печи уже начал угасать. Я молча поставила свою ношу в угол, нашла взглядом стопку дров и принялась подкидывать их в печь. Хозяйка лишь удивлённо взглянула на меня, но не стала мешать. Она резво порубила зелень и скинула в оба котелка поочерёдно прямо с ножа. Из зала послышались гулкие удары ложками по столу в унисон. Гости требовали еды. Я принялась разливать по подготовленным мискам еду: три миски похлёбки и две миски тушёного мяса. Салли резала хлеб и складывала его на маленькие дощечки.

Я разнесла всё по столам.

– Кабы не твоя стряпня, Салли, давно бы ушёл. У тебя вкуснющая еда, только ждать сегодня уж больно долго пришлось! – буркнул один из завсегдатаев таверны.

Весь остаток вечера я помогала бедной старушке на кухне, и уже под ночь хозяйка усадила меня за опустевший столик, принеся тарелку мяса с овощами:

– Век благодарна буду. Садитесь и поешьте как следует. Всё за счёт заведения.

Она устало рассмеялась и тяжело опустилась на соседний стул.

– Какого чёрта вы потратили свой вечер на меня и посетителей? Обычно мне помогают муж и дочка, но сегодня с утра они оба слегли с простудой. Если бы не вы, то, вероятно, пришлось бы закрыть сегодня наш трактирчик. Ведь людей могло быть намного больше. Спасибо вам.

Я отправила очередную ложку горячего живительного бульона в рот и пожала плечами.

– У меня было свободное время и хорошее настроение. Разве это преступление?

Женщина помотала головой и по-матерински крепко приобняла меня за плечи.

– Ешьте. Добавку сейчас принесу и пирог ягодный.

– Что вы! – я спешно прожевала и замахала руками. – Мне ничего не надо. Только подскажите, где тут можно снять комнатку на ночлег? Завтра у меня дела и затем надо отправляться домой. Хотелось бы выспаться в более-менее приличном месте.

Салли удивлённо вскинула брови:

– Ну, с этим я точно могу помочь – над трактиром мы сдаём комнаты. Вы заслужили за сегодня ещё и комнату. Тоже бесплатно. – Трактирщица вновь рассмеялась и обняла меня.

На следующее утро, проснувшись, собралась и вышла из своего маленького, но чистенького номера. В коридоре было тихо, видимо, все ещё спали. Бревенчатая лестница оказалась крепкой и почти не скрипела. Пройдя через пустой зал трактира, встретилась с хозяйкой, что-то деловито протирающей.

– Утро доброе. Может, позавтракаете? Я тесто завела, скоро буду печь булочки, – предложила женщина.

– Доброе утро, спасибо! Но вынуждена отказаться, нужно спешить по делам.

Попрощавшись с новой знакомой, вышла на улицу. С утра в городе было не так людно, как накануне вечером. В ратуше меня узнали и сразу провели к мистеру Эссекеру. На этот раз он находился в соседнем кабинете и раздавал поручения двум помощникам.

– Леди Брианна, – улыбнулся бургомистр, заметив меня, – ваши бумаги готовы. Я сделал всё, что мог, для вашего прекрасного приюта.

Я забрала два свитка с печатями и старую бумагу с указом, привезённую из Нормуда, и, поблагодарив Эссекера, снова вышла в просторный зал. Через открытые двери гулял свежий утренний воздух, не успевший пропахнуть дымом и пряностями. Мне так хотелось поскорее оказаться дома и сунуть новое распоряжение прямо под жирный пятачок Феркеля, взглянуть в его свинячьи глазки с победной улыбкой… Бумаги бережно уложила в саквояж так, чтобы не помялись, и отправилась на улицу.

У подножия лестницы снова стояла повозка. На этот раз в ней сидел человек. Я подошла к нему и поинтересовалась:

– Простите, не могли бы вы подсказать, где можно нанять экипаж до Нормуда?

К счастью и небывалому облегчению, мужчина рассказал, что его брат как раз сейчас отправляется в нужном мне направлении. Но надо поспешить, чтобы успеть до его отъезда. Он подвёз меня до городских ворот. Оплатив проезд, забралась в транспорт. Я ожидала увидеть что-то похожее на повозку цыган, но вместо удобных широких сидений наткнулась взором на пару тюков соломы, какие-то глиняные кувшины, клетку с курами и троих бедно одетых людей: две женщины и тощий мужичок, которые сидели в ряд и глазели на меня. Что ж. Это лучше, чем ничего. Несколько минут спустя телега тронулась с места. Меня ждал долгий путь домой, где заждались дети. Мне было чем их порадовать, о чём рассказать и воодушевить.

Мужчина, которого, как оказалось, звали Педро, запросил с меня две монеты за дорогу домой – я была к этому готова. Промелькнул вопрос: как же с ним рассчитались эти бедолаги, что сидели напротив? Впрочем, это не моё дело. Всю дорогу они жались друг к другу, как напуганные крольчата. Вероятно, отец, мать и дочь. Или же отец с двумя дочерьми.

Ночью телега, хоть и медленно, но продолжала ехать. Останавливались в пути только для того, чтобы поразмять ноги, сбегать за куст и перекусить. Я вспомнила слова Кало о том, как плохо гнать лошадей без остановки. Спали мы на ходу, под убаюкивающий скрип колёс. Несмотря на то, что дремали все в верхней одежде, Педро бросил нам пару грубых пледов, сам укутался в два тулупа. Такой же плед покрывал его ноги от пояса и до самого пола. Как и рассказывал цыган, доехали мы достаточно быстро – понадобилось меньше полутора дней. Под вечер второго дня меня высадили у Восточных ворот Нормуда, и повозка покатилась дальше.

Удобнее перехватив саквояж, пошла по тропинке к уже ставшему родным приюту.  Мороз яростно щипал кожу рук и щёк. Поёжившись, сунула ладони в карманы и сразу поняла, что что-то не так: пальцы не находили холодной поверхности монет, зато нащупали тонкую резаную полосу, через которую в карман проникал морозный воздух. Вот же воришки! Видимо, увидели, как я доставала монеты, когда рассчитывалась с извозчиком, и ночью аккуратно вспороли карман!

Отругав себя за потерю бдительности, всё же похвалила за предусмотрительность – ведь основная часть денег таилась в потайном кармане в складках платья, а найти его, не разбудив меня, было бы сложно.

– Что же, где-то убыло, а где-то прибыло, – философски пробормотала я, лёгкой походкой спеша домой.

Снег, усыпанный золотистыми отблесками заката, казался мягким и пушистым, и каждый шаг по его поверхности сопровождался тихим мелодичным хрустом. Вдали, где лес сливался с горизонтом, можно было разглядеть полосу света, которая становилась всё тоньше и тоньше, пока не исчезла совсем. С наступлением сумерек на небе появились первые звёзды, словно маленькие фонарики, которые зажигались в честь уходящего дня.

Приют чернел на фоне белого снежного покрывала. Сердце защемило от радости – скоро увижу деток, обрадую их.

В кухонном окне горел свет. К моему удивлению, на втором этаже в одном из окошек также плясал язычок свечного пламени (в дозорной никогда вечером не зажигали свет, чтобы было лучше видно двор и лес в сумраке). Вот мелькнула кучерявая макушка. Ага, Прихватка на дозоре. Дверь в этот час ещё не была заперта, потому я спокойно вошла в дом, сняла тяжёлый тулуп и прошла на кухню, замерев на пороге, чтобы не спеша оглядеть ставших родными разновозрастную ребятню. Дженни привычно колдовала над ужином, а мелкие сидели полукругом подле очага и о чём-то весело переговаривались.

Некоторые сняли с себя прохудившиеся кофточки, наслаждаясь теплом, идущим от печи.

Во второй половине комнаты толпились старшие, все они были чем-то сильно заняты.

Я демонстративно прокашлялась. Тогда Прихватка, весело заулюлюкав, подбежал ко мне, сделал неуклюжий реверанс и с довольной улыбкой от уха до уха, повёл меня за руку к ребятам.

Те расступились, и я ахнула от удивления: у стены кухни, между столом со скамьями и детскими лежанками, у самого очага стояло покосившееся кресло с объёмными мягкими ручками и высокой спинкой. Норм перехватил мою руку и усадил в него. Ого! Как удобно, мягко и пружинисто! Я даже разомлела от приятных ощущений. Две девочки постарше помогли мне снять сапоги и поставили их рядом со мной. Дженни поднесла таз с горячей водой к моим ногам. Это было что-то невероятное! Я весело рассмеялась:

– Что на вас нашло? Вот это королевский приём! Я что-то пропустила?

Дети мигом хором загалдели.

– Мы очень волновались, как у вас всё пройдёт. Прихватка сам вызвался каждый вечер дозорить и ждать вашего возвращения.

– Кресло принёс кузнец, мы его спешили починить, набить сухой травой, чтобы сделать мягче. Под сиденьем не хватало несколько досок, Бен нашёл подходящие и прибил. Норм обмотал бечёвкой, чтоб лучше держалось, а я помогал набивать тряпками и сеном. Дженни зашила заплатками, чтоб ничего ниоткуда не вывалилось.

– То есть, это ваше общее творение? Вот это да, каждый приложил руку. Мне так приятно, ребята, вы не представляете…

Мои уставшие замёрзшие ноги словно погрузились в горячий песок. Голоса стали приглушёнными, всё тело расслабилось, утопая в мягкости старенького кресла. Я заговорила, еле держа глаза открытыми:

– Ох, как много вы сделали! Умнички мои! А теперь моя очередь делиться новостями. Я смогла получить нужные бумаги. Список продуктов пополнился, пусть не намного, но и за это спасибо! Даже кое-что из одежды нам теперь положено.

Голос мой звучал тихо, сонно. Услышав, что именно им обязаны поставлять, детвора пустилась в пляс, гикая, как самые настоящие североамериканские индейцы.

Прихватка походил на радостного пёсика, что не мог усидеть на месте. Если бы у него был хвост, то непременно жизнерадостно и энергично бил бы им об пол.

Вдруг Прихватка резко остановился и, хлопнув себя по лбу, выпалил:

– Самое-то главное! Пойдёмте, пойдёмте!

Я едва успела вытереть ноги и натянуть лёгкие ботиночки, в которых ходила по дому, как Прихватка схватил меня под локоть и потащил через комнату к лестнице на второй этаж. В тёмном коридоре виднелся тусклый свет из-под двери дозорной.

В комнате горела пара свечей. Стоявшие тут ранее кровати отсутствовали, зато половину пространства теперь занимал грубо сколоченный загон, устланный соломой. По нему бегали два диких кролика.

– Когда вы успели это сделать?

– Пока вас не было, мы не теряли времени даром, – произнёс Норм, вошедший вслед за нами.

Бен тоже поднялся с ними и стоял, облокотившись о косяк.

– Вы много для нас сделали, леди Бри. Вот и мы стараемся быть вам под стать.

Я ласково оглядела ребят:

– Вы замечательные, ребята, и вам не нужно кому-то что-то доказывать. Оставайтесь всегда такими же: честными, верными, трудолюбивыми, уважающими себя и других. И мир стократно вас вознаградит.

Последующая неделя пролетела незаметно. Я помогала Дженни по хозяйству, мальчишки принесли с охоты ещё пять кроликов, двоих из которых мы запустили в загон к их сотоварищам.

Трудно описать мое удовольствие от визита к Феркелю. На следующий же день после своего возвращения я понеслась в ратушу. Ох, как же он брызгал слюной, негодовал и тряс жирными ручонками, увидев новый указ с Элингора! Я же ликовала, широко и нахально улыбаясь ему в поросячью морду. Один из двух экземпляров я швырнула ему на стол, после чего удалилась с гордо поднятой головой и победной ухмылкой. Второй указ остался у меня. Ошарашенный моей наглостью Мортикам не смог произнести ни звука. Как рыба, выброшенная на берег, молча проводил меня пустым взором.

Тогда же Вселенная сделала нам ещё один сюрприз в виде маленького кабанчика, наконец угодившего в нашу «волчью яму».

Парни поверить не могли в такую удачу! В тот вечер весь дом был окутан сладостным запахом жареного кабана на самодельном вертеле. Младшие настолько объелись, что некоторые из них задремали прямо за столом. Добродушный Бен разложил для них тюфяки и перенёс каждого, бережно подхватив на руки. Ещё какое-то время старшие вместе со мной просидели за праздничным столом, негромко беседуя и обсуждая планы на ближайшее будущее.

В одну из ночей, отправившись на кухню, чтобы попить воды, я остановилась около дверей и услышала непонятные звуки, доносившиеся со второго этажа. Удивившись, что кто-то тоже не спит столь поздно, решила было проверить, всё ли в порядке. Но, поднявшись на несколько ступеней, замерла: из комнаты раздавались женские гортанные стоны, полные наслаждения и мужское хриплое порыкивание. Вот как… Не стала мешать парочке и на цыпочках вернулась в свою комнату.

Наутро, глядя на сияющие лица Дженни и Бена (что смотрелось непривычно, учитывая обычную серьёзность и молчаливость парня), я всё поняла. Парочка, стараясь не обращать на себя наше внимание, с трудом скрывала нежные переглядывания. Я решила не вмешиваться в их личную жизнь, но деликатно поговорить с Дженни. Если она забеременеет, не будучи замужней, местное общество ей этого никогда не простит.

Прихватка с Нормом навестили кузницу и заказали у Свена небольшую крепкую пилу за пару монет. Ребята не стали спрашивать, откуда у меня деньги, хотя на их лицах промелькнуло любопытство.

Пила была нужна, чтобы спилить небольшие деревья для постройки ограждения вокруг дома. Это бы освободило от нужды каждый день находиться в дозоре. Норм рассказал, что забор раньше был, но однажды, когда наступили морозы, а дрова подошли к концу, детям пришлось по частям разобрать ограду, чтобы было чем топить дом. С тех пор, так как не было ни пилы, ни топора, они жили без забора. – Норм, а где двадцать первый ребёнок?

Парень заметно помрачнел, но ответил:

– Ей было десять. Лиззи пропала как раз в один из дней, когда мы начали разбирать ограду. Вечером она вышла во двор, да так и не вернулась. Мы сразу же отправились на поиски, но нашли только кровь на снегу у самого входа в лес. Тогда стало понятно, что искать девочку бесполезно. После того случая мы и организовали постоянный дозор, который несём по сей день. Волки ещё некоторое время бродили у лесной кромки, будто напоминая нам, оставшимся в живых, о произошедшем.

Рассказ Норма произвел на меня сильнейшее впечатление, прибавив желания поскорее возвести новую стену, в память об утерянном двадцать первом ребёнке детского дома.

Мы трудились не покладая рук: рано вставали, поздно ложились. Даже младшие помогали, таская небольшие брёвна и ветки. Так, слаженно и с настроением мы выстроили забор высотой около метра, закрывающий переднюю часть приюта и оставляя небольшой дворик для прогулок и детских игр. Калиткой послужила одна из дверей нежилых комнат со второго этажа. Из нескольких распиленных досок поменьше соорудили довольно мощный дверной засов, закрепив его доброй дюжиной ржавых гвоздей, найденных в сарае. Спилив ещё пару тонких деревьев, парни соорудили для малышей небольшие качели на распорках. На них тут же выстроилась очередь из любопытных ребятишек. Детки, звонко хохоча от счастья, качались, стремясь достать ногами синее зимнее небо и воображая, что у них за спиной выросли настоящие крылья.

Солнечные дни стали чаще радовать своим теплом. Просёлочная дорога, что вела от нашего дома к городу, стала влажной и скользкой – по ней то и дело пробегали тонкие нити ручейков талой воды. Привычную морозную тишину нарушили весёлые трели возвращающихся птиц и звон пробудившейся ото сна реки.

Первая капель была похожа на несмелые поцелуи, которыми природа пробуждала всё вокруг. Первые травинки пронзили рыхлый снег, а вместе с ними отогрелись и наши озябшие сердца. Пришла весна.

Я стояла на узком крылечке приюта и, прикрыв веки, наслаждалась ласковым солнышком. Вдруг благодатную тишину разорвал утробный душераздирающий рёв, от которого будто дрогнула сама земля. Сердце моё сжалось в тревоге, а взор устремился к стоявшему плотной стеной лесу.

Я летела между деревьями, задевая хрупкие тонкие ветви, хлеставшие по лицу. С них тут же осыпались капли подтаявшего снега и падали под ноги. Скорость была просто невероятная! Перед глазами мелькали стволы, кусты, размазываясь и сливаясь в одно неясное пятно. Вдруг куда-то исчез свет и стало страшно темно.

И в этой непроглядной тьме, возникшая из ниоткуда яркая вспышка на мгновение меня ослепила. Я резко остановилась, замерев над поляной. Что-то не так. Мир подёрнулся рябью, в итоге заиграв красками, в свете которых я увидела трёх охотников. Они с разных сторон осторожно приближались к огромному тёмному холму. Приглядевшись, безмолвно ахнула: то был не холм, а косматая бурая медведица. Откуда-то я точно знала, что это самка. Она тяжело и хрипло дышала, выпуская из гигантских чёрных ноздрей клубы пара.

– Великолепный образец, – восхищённо молвил один из охотников.

Второй заходил с другой стороны. Над собой он занёс длинное копьё, целясь животному в пульсирующую шею.

– Осторожнее! Шкуру не задень! В голову, давай, в голову!

– А-а-а-а-а-а!

Медведица, чувствуя скорую гибель, протяжно заревела. Моё сердце затопила такая тоска, что стало больно дышать.

Острие копья с противным чавкающим звуком вошло в тело хищницы,  пронзив его насквозь. Некогда девственно-чистый снег мигом окрасился в алый цвет. Зверь издал свой последний, смертельный хрип и, повернув голову в мою сторону, рухнул на стылую землю, конвульсивно дёрнувшись несколько раз. Зрачки потускнели, жизнь покинула могучее тело навсегда.

Охотники с пьяным хохотом победно обошли по кругу свою добычу. Один из них достал нож и склонился над медведицей. Я зажмурилась и отвернулась.

Не хочу это видеть…

Боль, что жгла душу, с каждым мгновением становилась всё сильнее, ввинчиваясь штопором в моё естество, стремясь прорваться насквозь. Мир вокруг закрутился, завертелся, стал мутным пятном. В этом вихре я успела приметить кусты, из-за которых с опаской выглядывал маленький медвежонок. И кусты, и зверёк были настолько чёткими и реалистичными, будто я видела их перед собой вживую. Пушистый милый малыш рассеянно глядел по сторонам и дёргал носиком в поисках знакомого запаха. Неожиданно он запрокинул голову и впился в меня пристальным умным взором. Я вздрогнула от неожиданности. Пробежавшие по коже мурашки не были похожи на наваждение. Его глаза словно говорили со мной. Медвежонок робкой поступью направился ко мне. Видя, что я остаюсь на месте, он разогнался и прыгнул…

Глубокий испуганный вдох – и вот я распахнула глаза, уставившись в уже ставший привычным потолок моей комнаты в приюте. Поведя глазами, убедилась, что права: всё то же – кровать, комод, обувь на полу. А в отражении мутного зеркала на меня глядела испуганная Брианна. То есть я.

Сон. Это был просто ужасный сон. Надо же. Какой яркий, наполненный тревогой. Поднявшись, подошла к окну, за толстым неровным стеклом которого стояла ночь, глухая и непроглядная. Вернувшись в кровать, повернулась на другой бок и вновь закрыла глаза, где-то через четверть часа всё же забывшись неспокойной дрёмой.

Меня разбудили громкие возбуждённые мужские голоса. Наскоро одевшись, выскочила на кухню: Норм носился по помещению, заглядывая в каждый угол.

Бен также был заметно взволнован:

– Может быть, в сарае? Посмотри в сарае!

Норм кивнул и выскочил на улицу. Я недоумённо потёрла глаза:– Что происходит?

Дженни с восторженной улыбкой подбежала ко мне и схватила за плечи:

– В яму попал зверь! Дикий!

Я встревоженно прищурилась, вспоминая недавнее наваждение.

– Что ещё за зверь?

Бен коротко ответил за подругу:

– Медведь.

Схватил кочергу у очага и быстрым шагом вышел вслед за Нормом.

Ноги мои подкосились, и я едва не упала от волнения. Голова закружилась, а желудок сжался в приступе тошноты. Я буквально рухнула в кресло и схватилась пальцами за виски.

– Вам нехорошо, мисс Бри? – брови воспитанницы изогнулись домиком, лицо отразило нешуточную тревогу.

– Воды, – прохрипела пересохшими губами я.

Дженни метнулась к тазу, зачерпнула жидкости и поднесла мне деревянный щербатый ковш. Пара крупных глотков, вода, бегущая по подбородку, остудили пламя в груди.

Медвежонок!

Вспомнив о главном, поспешила подняться. Оделась и выбежала во двор. Я неслась через лужи в сторону леса. Ноги увязали в смеси мокрого снега и грязи. Впереди эхом, пугая птиц, разносились крики мальчишек.

Норм с длинной заострённой палкой прыгал по краю ямы, выбирая, с какого бока лучше напасть. Бен проделывал то же самое с другой стороны, обхватив двумя ладонями кочергу.

– Стойте! Вы же его пугаете!

Они удивлённо на меня обернулись.

– Его надо прибить, леди Бри. Иначе его визг услышит мамаша и тогда нам всем тут не поздоровится!

Я медленно подошла к ловушке. Мягким касанием опустила поднятое вверх оружие ребят и склонилась над чернеющей дырой.

– Что вы делаете?

Бен выставил руку и попытался оттолкнуть меня назад.

– Погоди, – одёрнула его я, в моём голосе прорезались стальные нотки, удивив всех окружающих и меня саму.

На дне ямы сверкнули жемчужинки глаз моего ночного видения. Я не чувствовала от малыша никакой угрозы. Лишь смятение и страх. А ещё надежду, на меня направленную.

Сев на колени с края ямы, опустила руку вниз и простёрла ладонь над темнотой. Оттуда исходило тепло. Норм снова рванулся было вперёд, но резко остановился, с изумлением наблюдая за моими действиями. Под моей рукой показалась верхушка чёрного мокрого носика. Медвежонок встал на задние лапки и вытянулся так сильно вверх, насколько мог. Передние лапы перебирали по скользким стенкам ловушки, в которую он угодил.

Со вздохом я опустила руку и повернулась к ребятам.

– Никто сюда не явится. Он один.

– Откуда вы в этом уверены, леди Бри? – почесал макушку Бен.

– Осторожнее, леди. Это дикий зверь и он может напасть, – вторил ему Норм.

Я тихо хмыкнула:

– Это такой же маленький испуганный ребёнок, как и те, что остались в приюте. – Не глядя, махнула в сторону дома. – И сейчас единственные, кто представляют тут угрозу и пугают его – так это вы двое.

Ответа не послышалось. Я легла на снег, почти по пояс свесившись в зияющий провал. Пальцы левой руки перебирали мех, успокаивая дрожащую тушку. Второй рукой я поглаживала зверька по голове, почёсывала за смешно выпирающими ушками. После того, как почувствовала на ладони горячее дыхание и мокрый язык, поняла, что контакт установлен. Бен и Норм молча держали меня за ноги, чтобы я не рухнула в яму.

Обхватив медведя под передними лапками, попыталась его приподнять, но быстро поняла, что не справлюсь. Обернувшись к ребятам, подала им знак, чтобы они меня отпустили. Норм выглядел встревоженным, но уже старался не вмешиваться. Усевшись на краю, оперлась на ладони и съехала вниз, на самое дно. Зверь обнюхал меня и лизнул в нос. Не знаю, что мною руководило, но я обхватила его за шею и зарылась лицом в мягкий мех. Пахло животное мягко говоря не очень приятно. Померещилось, что медведь в ответ тоже обнял меня лапами и облегчённо вздохнул, почуяв себя в безопасности.

– Тебе нужно бы искупаться, – усмехнулась я, отодвигая малыша в сторону.

Бен, наблюдавший сверху за этой невероятной картиной, последовал за мной. В тесной яме, чуть толкаясь локтями, мы вдвоём всё же смогли поднять нелёгкую тушку вверх, помогая зацепиться коготками за край.

– Да вы с ума сошли! – выдохнул Норм.

– Верь мне, помоги. Обещаю, он не укусит, – попросила я.

Норм поколебавшись секунду, всё же послушался и потащил медвежонка за лапы. После помог выбраться и нам. Первым пошёл Бен. А пока он лез наружу, я, опустив голову, краем глаза увидела какое-то свечение. Наскоро схватив предмет, быстро сунула в карман вместе с куском грязи. Вскорости и я покинула ловушку, с удовольствием глядя на медвежонка, который сидел около ямы и наблюдал за нами, не издавая ни звука. Моя одежда выглядела жалко, вся в грязи и каких-то разводах. Волосы также грязными сосульками свисали со лба. Бен выглядел чуть лучше.

– Ну. И что нам с ним делать? – Норм скрестил руки и вопросительно наклонил голову вбок.

– Оставим его тут. Сам знает, куда ему идти, – проговорил Бен, отряхивая рукава. Юноша смотрел на меня с нескрываемым недовольством. Видимо, в фантазиях рисовал себе отличную шкуру и сытное мясо.

– Его нельзя убивать, – словно прочитала его мысли я. – Не спрашивайте почему.

Махнула на мальчишек рукой и устало побрела в сторону дома. Мальчики шли следом. Уже у самого забора мы обернулись и обнаружили, что нежданный гость неуклюже ковыляет за нами.

Бен усмехнулся:

– Не стоит благодарностей! – он шутливо козырнул зверьку. – У нас своих голодных ртов хватает. Прочь! Кыш! – Парень махнул рукой в сторону деревьев: – Иди к своим!

Медведь что-то недовольно забурчал, поколебался мгновение и, развернувшись, всё же направился к лесу.

– Вот и чудесно, – хлопнул в ладони Норм и запер за нами калитку на засов.

Пару часов мы приводили себя в порядок. Кроме Норма: хитрец остался абсолютно чист за исключением рук. Рыхлый снег очень быстро стаял в тепле очага. Дженни собрала нашу испачканную одежду и замочила в тазах. Мылись по очереди, в сенях, занавесив проём покрывалом в неудобной деревянной лохани.

Наконец я переоделась в чистую одежду и уселась на циновку возле огня, чтобы просушить волосы. Ребята сидели за столом и обсуждали сегодняшнее событие.

Прихватка радостно гоготал, когда парни описывали детали спасения.

– Вот так всегда! Самое интересное – и без меня!

Дженни удивлённо блеснула бездонными тёмными глазами в мою сторону:

– Неужели всё так и было? Но зачем?

Я пожала плечами.

– Быть может, предчувствие. В последнее время на меня находит что-то эдакое.

Про сон я умолчала. Не хватало ещё, чтобы меня приняли за ненормальную. Хотя в каждом сумасшествии есть своя гениальность, не так ли? Но к чему им объяснять такие сложные вещи?

Огонь окутывал меня чарующим теплом и отражался сиянием на гладкой поверхности золотого колечка, которое я обнаружила спрятанным в комке грязи. Во время мытья я аккуратно извлекла украшение и тщательно его почистила. Теперь же я сидела и задумчиво крутила его в руке. Свою находку также не торопилась показывать остальным, не разобравшись вначале, что это вообще такое? Дети позвали меня за стол, и я убрала находку в карман.

– Так вот ты какой, загадочный зверь, – вдруг произнесла Дженни, останавливаясь перед окном.

Я тоже подошла посмотреть. Из-за моего плеча выглянул толстяк.

– Вот же упрямое животное! – восхищённо сказал он – По-моему дружок решил тут поселиться!

Медвежонок стоял на задних лапах, оперевшись передними на край забора. Чёрный нос смешно дёргался, а взгляд был устремлён на нас. Точнее, на меня – зверёк, не мигая, смотрел прямо мне в глаза, словно пытаясь что-то сказать.  По спине пробежал холодок.

– Может, впустить его во двор? – задумчиво проговорила я, не отрывая взор от гостя.

Прихватка возмущённо распахнул глаза и ткнул меня под бок:

– Ну, вы даёте, мисс Бри! Строили-строили стену от хищников, а теперь хотите добровольно его к нам запустить? Как лису в курятник, чесслово!

– За ним никто не пришёл. Значит, медведицы уже нет. Он остался один, его загрызут волки. Зверь ещё маленький, а это значит, что мы можем выдрессировать его под себя.

Вдруг станет охранять дом?

– Ну, вы и выдумали! Это где ж такое видано? Сторожевой медведь! Ха!

Парень расхохотался. Дженни повела худым плечом: почему бы и нет?

Игнорируя Прихватку, накинула первый попавшийся под руку тулуп, обулась и вышла на улицу. Медведь оставался на своём месте и внимательно водил головой, следя за моим приближением.. В сарае нашла запасы соломы для кроличьего загона и расстелила на земле в дальней части двора, где стена соприкасалась с оградой. С крыши стекал тоненький ручеёк, под который подставила один из железных тазиков. Пусть вода набирается, пригодится. После завершения приготовлений подошла к калитке и опустила руку на засов.

– Если я тебя впущу… Ты будешь хорошим мальчиком, да?

Зверь кивнул? Или у меня галлюцинации? Как такое возможно?

– И не будешь обижать никого, кто живёт в этом доме? Это важно. Ты ведь меня понимаешь?

Снова утвердительный кивок. Значит, не показалось. Удивительные вещи тут творятся!

– Что тебе здесь понадобилось? Для чего ты тут крутишься? – вопросы сыпались из меня как из рога изобилия.

Медвежонок качнул головой в мою сторону и раскрыл пасть. Готова была поклясться, что из его рта вырвалось слово «Ты». Пришло время мне трясти головой, отгоняя морок. Я схожу с ума?

Ворота открылись, дикий зверь уверенно и без опаски вошёл. Покружил вокруг меня, обнюхал и деловито протопал к своей соломенной лежанке, забавно виляя пушистым задом. Я не удержалась от улыбки, после чего заперла калитку, и какое-то время простояла подле неё, задумчиво глядя на нового друга. Медведь лежал на подстилке и смотрел на меня умными тёмными глазами. Затем поднял лапу и махнул ею в сторону двери.

– Ха! – рассмеялась я, – командир на мою голову. Так и быть. Пойду. Веди себя хорошо, иначе живо выставлю вон.

Зверь возмущённо утробно рыкнул и отвернулся.

Я зашла в приют и заперла за собой дверь на замок. На всякий случай. Вдруг у меня всё же глюки? На кухне у окна столпились младшие дети.

– Какой хорошенький!

– И пушистый!

– Мы оставим его себе? А что он ест?

Бен прервал детский гвалт:

– Мясо. Он ест мясо в дикой природе, как и все его сородичи-хищники.

Парень сурово обернулся на меня.

– Надеюсь, вы знаете, что делаете, леди Брианна? В ближайшие дни никому из детей не выходить во двор. Клянусь, если он издаст хоть рык в чью-либо сторону – тут же отправится на вертел.

Я согласно кивнула. Были совершенно понятны его переживания. А тут ещё и мои необъяснимые действия. Но я чувствовала, что так правильно. Всем своим существом знала, что новый друг никого не обидит, не тронет.

Испытательная неделя, сурово назначенная Беном новому постояльцу, прошла успешно. И даже больше: каждый день по очереди мы выносили медвежонку остатки пищи с общего стола, а он с благодарностью облизывал наши руки. Дети расслабились. Младшие начали проситься на улицу, чтобы поиграться с медвежонком, но старшие были непреклонны, поясняя, что зверь – не игрушка. Я заметила, как Норм стал всё чаще задерживаться во дворе и чесать зверя за ушком, а Дженни понравилось сидеть и гладить пушистого животного по спине. Даже хмурый Бен нет-нет, осторожно протягивал руку к пасти, давая запомнить свой запах.

В один из дней, когда я приоткрыла двери в дом, чтобы впустить чуть свежего весеннего воздуха, мишка незаметно пробрался внутрь. Младшие находились в игровой, парни на втором этаже возились с кроликами, которых заметно прибавилось. Дженни помогала мне на кухне готовить ужин. Никто не заметил, как тихой косолапой поступью пушистик прокрался в открытые двери моей спальни и свернулся калачиком на постели.

Пропажу медведя заметил Норм, вышедший во двор, чтобы долить в его таз воды. Он вбежал в дом и стал с тревогой осматривать комнаты. Мы с удивлением наблюдали, как парень бегло заглянул во все углы кухни и исчез. Оставив Дженни, я последовала за Нормом. Тот ворвался к малышам, но, не обнаружив потеряшку и там, двинулся в сторону моего кабинета. Там тоже оказалось пусто. Лишь вбежав в мою спальню, он замер, как вкопанный. Обойдя окаменевшего парня, я увидела, как мишка мирно и сладко сопит, заняв добрую половину кровати.

Норм шумно вздохнул:

– Ну, вот и что с этим делать?

Улыбнувшись, присела рядом с похрапывающим холмом и провела ладонью по бурому боку.

– Пусть спит. А после мы его искупаем, смотри какой грязный, запачкал всё бельё.

Норм махнул на меня рукой и ушёл.

Взбудораженные поведением парня, из соседней комнаты вышли несколько подростков, посмотреть, в чём дело. Обнаружив медведя в доме, они облепили мою кровать со всех сторон. Каждый норовил погладить, почесать, просто потрогать мишку…

По результатам голосования, которое переросло во всеобщий галдёж, чуть ли не потасовку, дети остановились на одном имени – коротком и ласковом: медвежонок Бо. Проснувшийся зверь ласково подставлял голову и лапы, играя с ребятами. А я почувствовала спокойствие за них всех.

После недолгих уговоров, Бен, Дженни и Норм сдались и позволили мохнатому постояльцу заночевать в доме. Тщательно его при этом искупав. Зверь вёл себя послушно и не противился ни воде в лохани, ни жидкому вязкому мылу, которым его натёрли.

С того дня Бо стал спать у меня в ногах, грея мои ледяные ноги всю ночь. Каждый вечер перед сном мы с ним долго беззвучно беседовали. Он прекрасно понимал меня, а я – его. Эта необычная связь только усилилась после того, что вскоре произошло.

Все эти дни, с момента спасения Бо, где-то на краю сознания будто-то что-то зудело, не давая мне свободно вздохнуть. Неясное желание, словно я не завершила какое-то дело, очень важное.

И вот однажды я проснулась от странного ощущения, что мне нужно куда-то идти, прямо сейчас! За окном ещё стоял предрассветный сумрак. Бо привычно похрюкивал поверх одеяла. С полузакрытыми глазами я прошла через спальню в коридор, шаркая шерстяными носками. Нащупала дверную ручку в кабинет. Руки двигались сами собой, перебирая какие-то свёртки и бумаги. Рыскали в карманах старого саквояжа, в мешочках и за пазухой висевшей на стуле одежды, пока не нашли то, что искали. Загадочным сиянием в ладони блеснуло найденное кольцо. Не став сопротивляться, я надела его на палец.

Перед глазами тут же вспыхнули тысячи огней. Комната, дом, весь мир вокруг меня расцвел яркими красками. Волна тёплого сладкого воздуха пронеслась по комнате и прошла сквозь моё тело. Я резко обернулась вслед за ней, боясь что-то упустить. Стена перед глазами начала таять, в итоге полностью исчезнув. Моему взору открылась игровая комната. Следующая каменная стена так же расступилась, открывая моему взору спящих детей у очага. Ещё один порыв ветра, пронзивший грудь, как электрический разряд – и вот я вижу лес! Просто невероятно! Спящих оленей; кроликов и лис в их норах, каждую птицу в гнезде – ничто не могло укрыться от меня. Послышалась тихая мелодия. Что это? Дудочка? Напев колыбельной в одной из тёмных спален города? Это могло быть что и где угодно!

Ноги подкосились, и я рухнула на колени, согнувшись пополам от невыносимой головной боли. Показалось, что внутри меня разрывает на мелкие кусочки. В уши ворвался тихий, мерзкий скрежет, похожий на царапанье когтей по каменной поверхности. Кольцо нагревалось и жгло руку. В панике попыталась стянуть его с пальца, но тщетно. Перстень будто врос в кожу, выпивая из меня жизненные соки. Ещё один разряд. Тело тряхнуло, и я завалилась на холодный пол.

Наступила благодатная темнота и спокойствие.

Кто-то настойчиво тряс меня за плечо. С трудом разлепила свинцовые веки. Первое, что увидела, был склонившийся надо мной, перепуганный Прихватка. Рядом сидела Дженни и тихо плакала.

– Леди Бри, что произошло? Почему вы на полу?

Но я не могла ответить! Боже! Я даже пошевелить пальцем не была в состоянии. Всё тело окоченело, а губы не двигались.

Толстяк увидел отчаянное выражение на моём лице и встревоженно охнул. Девушка же кинулась мне на грудь, содрогаясь в рыданиях. Ребята с трудом подняли меня и понесли на кухню, к огню.

Усадили меня в моё кресло. Дженни накрыла одеялом по самый нос. Потихоньку становилось теплее. Через некоторое время почувствовала, что онемение почти прошло, и я могу говорить:

– Мне лучше, – голос звучал сипло, – пить, – добавила я.

– Утром нас всех разбудил рычащий Бо. Мы кинулись к вам в комнату, медвежонок тут же вылетел наружу и помчался в сторону кабинета. А там вы лежите распростёртая на полу, бледная, с синими губами. Я страшно испугался, – сделал Прихватка круглые глаза, – мы вас и так, и сяк тормошили, звали. А Бо прилёг рядом и через некоторое время вы шевельнулись.

Дженни подошла с дымящейся чашкой и вложила её в мои непослушные руки.

– Отогревайтесь, леди Бри. Хорошо, что вы живы. Вы уже второй раз пытаетесь нас покинуть, – девушка грустно вздохнула. – Надеюсь, третьего не будет?

От её вопроса вдруг захотелось смеяться, улыбка сама собой наползла на лицо. У остальных тоже стало подниматься настроение.

– Нет, леди. Так просто вам от нас не отделаться, – тут же отреагировал толстяк. – Так что же с вами произошло?

– Ночью встала оттого, что разболелась голова. Пошла на кухню, выпить воды. Видимо, по пути заглянула в кабинет и уже там потеряла сознание. Спасибо вам за заботу. А Бо заслуживает отдельной порции вкусной благодарности.

Дженни кивнула:

– О, это я ему обеспечу!

Я опустила глаза на чашку и заметила кольцо на пальце. Воспоминания о ночных видениях тут же хлынули в голову, заставив её вновь разболеться. Что за волшебство? Я стянула покрывало, отставила посуду и попыталась снова снять странное украшение. Как и до этого, оно не поддалось усилиям.

Окончательно отогревшись, я поднялась на ноги и прошлась по комнате, разминаясь. Норм и Прихватка продолжали сидеть у кресла, наблюдая за мной.

– Вы странно себя ведёте… – неуверенно пробормотал Норм, припоминая все события, связанные со мной за последние пару недель.

Я оперлась на спинку сиденья и подалась вперёд:

– Норм. Прихватка. Вот вы тут живете всю жизнь, так?

– Сколько себя помним. Норма подкинули совсем крохой. А меня чуть постарше, мне было, наверное, года три.

Я вскинула руку в останавливающем жесте и, поморщившись, пояснила:

– Не-е. Не это. Норм, помнишь, ты мне как-то рассказывал лесные легенды.

– Ага, – вскинул бровь парень.

– Откуда они взялись? Может, когда-то раньше все эти магические существа населяли нашу землю? Ведь откуда-то возникли такие подробные описания тех алтарей, леших, ведьм.

Парни беспокойно переглянулись.

– Даже если когда-то что-то подобное и существовало, то сейчас никого и ничего нет. Кроме драконов, но они обитают на землях так далеко отсюда, что я за всю свою жизнь ни разу ни одного даже издали не видел. А так, о ведьмах всяких, леших – сказки всё. Я думаю, их рассказывали, чтобы маленькие дети боялись ходить в лес.

Прихватка согласно закивал головой:

– Да-да. Я тоже помню те истории: «Пойдёте в лес – попадёте на каменный стол, на обед чудовищам», – забавно изобразил он голос старика-управляющего.

Я заинтересованно хлопнула длинными ресницами:

– Что за каменный стол?

Норм покачал головой:

– Да откуда нам знать? Я не знаю ни одного, кто ходил бы вглубь леса, чтобы его расспросить, а что там, собственно, находится.

– Ладно. Очень любопытно, какие истории есть про медведей?

Но мой вопрос повис в воздухе, так и не получив ответа.

Я давно про себя решила, что Бо не просто так появился на пороге приюта. Кивнув детям, пошла к себе в кабинет. Устроившись за столом, задумчиво посмотрела на кольцо. Тёплый металл, казалось пульсировал в унисон с моим сердцем. Украшение не снять. Эта мысль заставила поморщиться – неужели теперь каждую ночь мне придётся падать в обморок, испытывая страшные телесные муки? От этой мысли невольно вздрогнула.

В комнату завалился Бо, отвлекая меня от грустных мыслей, приблизился ко мне и положил морду на мои колени. Чёрные блестящие глазки смотрели на меня с долей грусти. Малышу хотелось показать мне, что всё не так плохо. Надо лишь найти положительное в произошедшем. Глубоко вздохнула и погладила по плюшевой мордочке.

– Эх, дружок. Откуда же ты такой взялся? И сколько вас там ещё? М?

Медведь повернул голову к окну и коротко буркнул.

– Ты покажешь?

Бо одобрительно зарычал, потянув зубами подол моего платья.

Я воодушевлённо поднялась, наспех переоделась и, перебросив через плечо вместительную сумку, куда кинула моток крепкой длинной верёвки, подошла к выходу из дома.

Парни выскочили из кухни:

– Вы куда?

– На прогулку с Бо. Он мне хочет что-то показать, – коротко ответила и вышла на улицу.

Норм набросил тулуп и побежал за мной.

Дженни стояла у окна и наблюдала, как новая управляющая большими шагами пересекает двор. «Она, наверно, сошла с ума» – читалось в её больших грустных глазах. За мной семенил пухленький откормленный бурый медвежонок. Нашу необычную компанию замыкал Норм, который неуклюже спотыкался, на ходу застёгивая верхнюю одежду.

Войдя в лес, я почти сразу ощутила, как деревья шепчут моё имя, и как притихли звери.

– Что происходит?… – начал было парень, заглядывая мне в лицо, но я мягко прикрыла ладонью его рот.

Бо остановился, крутя носом и поднимая голову к макушкам дубов.

– Т-с-с, – прижала палец к своим губам. – Смотри!

Я вытащила из кармана руку с кольцом. Перстень весь сиял, от него исходило физически ощутимое тепло. Ветви деревьев беспокойно закачались под порывами внезапно налетевшего сильного ветра. Медвежонок, искоса на меня глянув, указал мордой в сторону дремучей чащи. Мои глаза под воздействием сил магического кольца видели далеко вперёд, сквозь сплошную живую стену. Ноги сами сделали первый шаг в неизвестность.

Норм схватил меня под локоть:

– Мы заблудимся и не сможем вернуться, – в голосе спутника слышалась неприкрытая тревога.

Я молча покачала головой, указав глазами на медведя, который крутился поблизости, в нетерпении обнюхивая деревья.

– Не отпущу вас одних. Пойду с вами.

Я не стала возражать.

Меня накрыло приятное волнение, горячей нитью пронизавшее каждый сантиметр тела, с головы до ног. Мы всё шли и шли вперёд, через встававшие на пути кустарники, обходя массивные стволы многовековых гигантов. Я слышала, как стонет земля под нашими ногами; как шумно прыгают белки, гоняясь друг за другом, перепрыгивая с ветки на ветку. Хотелось бы, чтобы это услышал и Норм, но он просто покорно шёл следом, доверившись интуиции. Голова его была опущена, парень выглядел глубоко погруженным в свои думы.

Кольцо подсказывало мне, куда идти, а Бо добавлял уверенности, что я на верном пути. Через добрую половину часа перед нашими глазами чаща неожиданно расступилась, выпуская нашу троицу к подножию голого невысокого холма, возвышавшегося в центре небольшой полянки. Солнце ярко освещало проклюнувшуюся травку и маленькие белые цветы, ковром усеявшие землю.

На вершине холма стояло что-то. Запинаясь о длинную юбку, начала подъём. Оказавшись на самом верху, уставилась на каменную плиту со странными знаками по периметру.

Кольцо жгло руку, и я, скорее по наитию, нежели следуя какой-то логике, схватилась за края алтаря. Потянула вверх и толкнула в сторону. С трудом, но камень поддался.

Норм не решился подняться за мной следом, но, увидев, что я делаю, рванул ко мне, вдвоём нам гораздо быстрее удалось отодвинуть крышку, под которой оказался какой-то колодец.

Кольцо засияло пуще прежнего.

– Я пойду вниз, – решительно заявила, скидывая тулуп.

– Нет! Леди Бри! Это может быть опасно! – схватил меня за руку напарник.

– Так надо. Я чувствую. Доверься мне, Норм.

Спуск в яму оказался не из простых. Цепляясь дрожащими пальцами за каменные выступы, я опускалась всё ниже, пока не оказалась на самом дне.

В открывшейся сбоку выбоине с трудом разглядела большое, сантиметров сорока в длину, яйцо. Оно стояло на небольшом возвышении и выглядело серым и безжизненным, как будто вырезанным из камня.

Дрожащими руками судорожно откинула с постамента ворох прелых листьев. Бережно взяв на руки невероятную находку, всмотрелась в изумительный рисунок на толстой, словно мраморной, скорлупе.

– Норм, кинь сюда мешок, только перевяжи ручку верёвкой. Придётся тебе поработать, – улыбнулась я.

Осторожно переложив яйцо в сумку, крикнула:

– Тяни! Только аккуратно, не разбей находку!

Верёвка начала медленно подниматься.

Я осмотрелась в поисках чего-нибудь ещё, что могло бы помочь понять, откуда тут взялся этот странный предмет. Глаза постепенно привыкли к темноте. На постаменте, где он покоился, были видны надписи, сделанные на незнакомом языке. Вырезанные на поверхности камня, они огибали все стороны и соединялись вновь, представляя собой замкнутый круг.

– Хватайтесь, мисс Бри!

Окрик Норма оторвал меня от рассматривания неизвестной мне письменности. Решила, что всегда смогу вернуться, если найдётся тот, кто сможет их прочесть.

Ухватилась за конец верёвки, обмотав её вокруг руки, и стала подниматься, другой рукой подтягиваясь за выступающие глыбы. Парень помог выбраться на поверхность, перехватив мою ладонь. Бо взволнованно кружил вокруг сумки.

Я лежала на сырой земле, переводя дух. Норм задвинул крышку колодца назад, вытер потный лоб рукавом и уселся рядом.

– Что это? – он покосился на нечто, торчавшее из мешка.

Медвежонок подошёл и уткнулся в меня носом.

Я села, вынула предмет из тары и покрутила в руках. Кольцо на мгновение вновь стало горячим и мне почудился слабый стук сердца. Вот только не моего. В ту же секунду земля под нами дрогнула, и яйцо засверкало, переливаясь всеми цветами радуги на солнце. Дубы и сосны принялись раскачиваться, едва не путаясь ветвями. Тёплый порыв ветра закружил ворох оттаявшей прелой листвы неподалёку. Затем растрепал мои волосы и опрокинул пустую сумку.

– Вы это видели? Вы видели?

Норм подскочил. Его глаза сверкали волнением и юношеским восторгом.

Мой взгляд был прикован к расписной скорлупе. Послышался треск сухих веток за деревьями и приглушённое протяжное рычание. Бо тревожно оглянулся и “боднул” меня головой.

– Да, да. – отозвалась эхом.

– Пора убираться отсюда, ты так не считаешь, дружок?

Норм потрепал загривок зверя, оглядывая макушки раскачивающихся деревьев.

– А ну-ка, давайте, вот так.

Парень поднял меня на ноги, осторожно взял из моих рук яйцо и положил обратно в сумку. Перевесил её через своё плечо и кивнул медведю:

– Выводи нас отсюда скорее. Пойдём домой.

Бо заглянул в мои растерянные глаза и поковылял в сторону леса. Норм потянул меня за руку.

– Ну же, мисс Бри, пойдёмте отсюда. Мне здесь не нравится. Кажется, нам не рады.

Мишка вывел нас к просёлочной тропинке и обернулся в ожидании, когда мы нагоним. Я уже пришла в себя и твёрдо шла вслед за парнем. В груди колотилось сердце, а спина была мокрой от пота. Кольцо больше не грелось – оно остыло в тот момент, когда прикоснулось к магии, и больше не беспокоило меня. Норм шёл аккуратно, бережно прикрывая рукой сумку.

Бо пропустил нас вперёд, к воротам, и обернулся к чаще. Из её глубины донёсся протяжный вой. Стайка испуганных птиц разлетелась в разные стороны. Пушистик ощетинился и зарычал, после чего торопливо забежал во двор, и, удостоверившись, что мы заперли ворота, спокойно вошёл в дом.

– А кто это у нас такой чумазый? А кого мы сейчас искупаем? – Дженни бросилась к медвежонку, пропустив нас вперёд.

Потрепав загривок, она поволокла его в сени, откуда вскоре послышался плеск воды.

Мы с Нормом достали яйцо, поставили в центр стола и сели его разглядывать. Переливы напоминали мне бензин, который разлили в луже воды. Бен и Прихватка подошли и подсели к нам.

– Что это ещё за штуковина? – удивлённо округлил глаза толстяк.

Я сидела за столом, положив голову на сложенные руки. Расцветка яйца была более, чем необычная. Да и размеры… Словно услышав мои мысли, Бен потрогал мерцающую поверхность пальцем.

– Да… Похоже на яйцо. Но у каких животных или птиц оно такого гигантского размера? И цвет какой-то странный. Оно словно не из нашего мира.

– Мы нашли его в чаще. В лесу. Минут тридцать вглубь. – Он выделял каждую фразу, многозначительно смотря в лицо Бена и слабо кивая в мою сторону.

– Чего? Вы зачем вообще пошли так далеко? – Прихватка схватился за голову руками. – С ума сошли! Ладно, леди Бри – она не местная. Но ты-то как позволил туда отправиться? И как вы не заблудились?

– А вот на этот вопрос, я надеюсь, мисс Брианна сейчас даст ответ всем нам.

– Как у вас такое вышло? – тихо и тревожно произнесла Дженни, которая стояла в дверях и слушала.

С её рук свисала мокрая тряпка, которой девушка недавно обтирала Бо. Медвежонок стоял за спиной у Дженни и вылизывал влажную шёрстку.

На меня уставились три пары глаз. Бен приблизился к моему лицу.

– Сначала вы странно себя ведёте. Потом задаёте странные вопросы. Этот медведь ещё…

Я выпрямилась и оглядела присутствующих.

– Простите. Я не хотела вас понапрасну тревожить. Я сама не знала, что творится. Началось всё с видений…

Дженни опустилась на скамью и переспросила:

– Видения?

– Точнее, сны. Сны, так сильно похожие на реальность…

Я рассказала ребятам всё, что привиделось про медведей. Как нашла кольцо. Как почувствовала связь с Бо, и как мы с ним “разговаривали”. Если уж сочтут сумасшедшей – так пусть уж всё знают в деталях. Как мы беседовали с ним во дворе, а затем в доме.

Норм сидел, обхватив собственную шею ладонями.

– Так вот оно что. Всё потихоньку встаёт на свои места. В частности, про нашего мохнатого жильца. Я всё никак не мог понять, почему он такой покладистый и разумный.

– Когда я к нему обращаюсь, он мысленно мне отвечает. Клянусь, такого у меня никогда не было раньше. Все странности начались, когда мне приснился тот сон. Уверяю, медведь звал меня, чтобы я его спасла. Тут-то и понеслось. А потом я  увидела, кто попал в нашу яму. Так пророчество из сна мне стало понятным. Хотя, признаюсь, во всем остальном ещё предстоит разобраться.

– Ваш обморок тоже как-то связан со всем этим?

Я хмуро кивнула, рассказав всё о таинственном кольце, вплоть до того, как мы нашли колодец. Закончив рассказ, кивнула на яйцо, возвышающееся посреди стола, как именинный торт.

– Можно взглянуть? – Бен протянул мне раскрытую ладонь.

Я положила руку на стол.

– Оно не снимается, сколько бы я ни пыталась. И больше не пылает. Словно впало в спячку.

Дженни и Бен поочерёдно попробовали снять перстень с моего пальца. Убедившись, что я сказала правду, девушка разочарованно отступила, спросив:

– Что теперь делать с этим? Есть ли предчувствия насчёт яйца, леди Бри?

Я пожала плечами:

– На камне, где оно лежало, я видела надписи. Язык мне незнаком. Он выглядит древним, как и сам колодец. Если бы можно было найти кого-то, кому удалось бы прочесть и подсказать… Думаю, Бо смог бы снова нас туда провести.

Прихватка обернулся на сопящего у очага медведя.

– Да-а, дружок. Вот ты нас удивил. Оказывается, ты нас понимаешь! А я-то думал, почему так внимательно прислушиваешься к нашим беседам. Хорошо, что никто не сказал о нём плохо.

– Бо – лапочка, о нём даже мысли плохой возникнуть не может, – смешливо фыркнула Дженни.

– Да, понимает, – улыбнулась я, – он постоянно следит за детьми, охраняет их.

Дженни встрепенулась:

– Да! Уже забыла об этом, но недавно Джо забрался на стульчик, чтобы выглянуть в окно. Мальчишки рядом носились друг за другом и нечаянно задели ножку стула. Он стал качаться, а малыш чуть не упал. Тогда Бо возник, словно из ниоткуда, и подставил свою спину. Джо так и скатился по ней на пол. Я тогда увидела это краем глаза, но решила, что медвежонок с самого начала лежал где-то рядом, и просто оказался в нужном месте. Потом вспомнила, что в комнате его не было. Но тогда не стала задаваться этим вопросом – для меня важнее было, что мальчик остался цел.

Девушка с нежностью посмотрела на зверька, который лежал и, довольно прищурившись, слушал хвалебные речи о себе.

Бен задумчиво протянул:

– Что сказать. Одно я вынес из услышанного точно: Бо может оставаться с нами столько, сколько хочет. Думаю, все согласны с этим.

Ребята охотно закивали.

– Он – защита для нас и угроза для тех, кто замыслит причинить нам вред. Я прав?

Медведь согласно моргнул.

– Лишняя помощь с детьми не помешает, – улыбчиво отозвался Прихватка. – Особенно такая заботливая, мягонькая нянька.

– Я пока не знаю, что будет дальше, – подала голос я, – но чувствую, что найденное яйцо имеет некую магическую силу. Также уверена, что эта сила несёт в себе доброе, светлое начало. Иначе зачем бы Бо повёл нас туда? Он подавал знаки, указывал путь.

Дети молча смотрели на меня, слушая мои рассуждения.

– Думаю, мы должны сохранить и защитить яйцо. Уж не знаю, кто и когда оттуда вылупится, но явно он не будет для нас угрозой. Пусть мы не знаем смысла послания на постаменте, но чувствую, что выбрали нас не случайно…

– Вас выбрали не случайно, – с улыбкой поправила Дженни. – Кажется, на вас возложили миссию, которая по плечам лишь вам. Интересно, что за сюрпризы нас ожидают ещё?

– Я не знаю, правда. Сама порой со страхом ложусь в кровать, думая, проснусь я завтра или нет. Всё это для меня непривычно и дико.

– И так. Медведь и яйцо остаются в доме. Только вот, надо спрятать его подальше от шальных малышей. Предлагаю кабинет мисс Бри. Ой-ей! Смотрите, что это с яйцом?!

Я загипнотизированно, как и все остальные, следила за отчётливо появившимся движением на поверхности каменной скорлупы: разноцветные ручейки света начали медленно двигаться по кругу, словно опоясывая яйцо.

– Что с ним происходит? Оно оживает?

– Не знаю…

Кольцо на пальце едва ощутимо дёрнулось. Я встрепенулась:

– Вспомнила! Когда я приближалась к нему, кольцо нагревалось. Каждый раз. А когда взяла в руки, перстень просто обжигал. А что, если…

Я вскочила и принялась расхаживать взад-вперёд по комнате, кусая ноготь. От волнения вернулась моя старая вредная привычка. В очередной раз приблизившись к Бо, присела перед ним на корточки:

– Выручай, друг. Подскажи, я правильно думаю? Ему нужно тепло?

Дети напряжённо смотрели то на меня, то на зверя. Тот поднял голову и чётко кивнул. Прихватка присвистнул:

– Обалдеть! Вы видели это?

Не обратила на толстяка внимания и положила руку на косматую голову питомца:

– Это то, о чём я думаю, да? Яйцо должно лежать в…

Мы с Бо одновременно повернулись в сторону печи.

Я встала и быстрым шагом приблизилась к детям. В безмолвных взглядах читались одни и те же вопросы. Бережно обхватила яйцо и подняла его перед собой.

– Что вы собираетесь сделать?

– Ему нужно тепло.

Поднесла его к очагу и, осторожно, стараясь не обжечься, поставила прямо в его (очага) центр. Дженни ахнула и подалась вперёд, чтобы разглядеть, что будет дальше. Я взяла кочергу и аккуратно прикопала твёрдую скорлупу горячими головешками.

Ребята шумно повставали с мест и окружили печь. Внезапно скорлупа начала менять свою расцветку. Она краснела в тон горящим углям. Переливы исчезли один за другим, вскоре цвет стал одинаково раскаленно-алым. У самой стенки очага, позади яйца, вспыхнуло пламя. Щепки затрещали, и нас окутал дым. Прокашлявшись, мы увидели, что сквозь красную скорлупу стал пробиваться нечёткий тёмный силуэт. Пламя позади подсвечивало фигуру…

– Змея? – прищурившись, спросил Прихватка.

Дженни тоже прикрыла глаза от жара и немного наклонилась к печи:

– Больше похоже на ящерицу…

Норм шокировано охнул, поняв наконец, что именно перед нами. Какие звери или птицы могут откладывать такие огромные яйца? Почему его надо было перенести в огонь? Откуда появилась вся эта магия, все странности и удивительные события, которые вели их прямо к этому моменту?

– Это… Дракон! – шумно выдохнул он. В помещении повисла тишина, разбавленная детскими голосами из соседней комнаты и треском очага.

Где-то далеко за морями раскинулось загадочное и таинственное царство горных хребтов. В этот поздний час свет полных лун струился по холмам. Покрытые снегом величественные вершины сверкали в звёздном сиянии, как драгоценные камни на тёмном бархате неба.

На склоне одной из сопок возвышался древний замок. Его стены, увитые плющом и мхом, мерцали серебром. Казалось, что дворец стоял тут вечность и останется даже после того, как горы превратятся в пыль.

Внизу в долинах и ущельях царили тишина и спокойствие. Лишь иногда можно было расслышать шёпот ветра или тихий звон талого ручья.

Над замком, скользя по воздуху, кружили драконы. Огромные перепончатые крылья рассекали ночной холодный эфир, словно чёрные паруса. Драконьи глаза, горящие ярким янтарём, отражали свет лун, будто маленькие маяки.  Древние величественные животные парили по кругу, охраняя замок от любого, кто осмелился бы нарушить покой его обитателей.  Пролетая над спящим городом, затерянным в снегах, они создавали завораживающий танец теней на стенах домов. Улицы поселения, словно зачарованные тропинки, вели к центру, где возвышался королевский дворец. В холодном и свежем воздухе царило спокойствие. Дома походили на маленькие сказочные произведения искусства со своими причудливыми узорами из снега и льда. Казалось, что они готовы вот-вот рассыпаться под первыми лучами утреннего солнца.

Здесь царствовала атмосфера магии и тайны, которые пробуждали в любом, увидевшем город, фантазии и мечты о далёких краях и невероятных приключениях. Звуки редких шагов отражались от стен и уносились далеко в горы, словно эхо забытых легенд.

Внезапно налетевший порыв тёплого ветра с дальних берегов и чуть заметно дрогнувшая земля нарушили эту идиллию. От толчка с горных вершин посыпались громадные куски заледеневшего снега. Драконы встревоженно повернули головы к морю.

В тёмную комнату одной из просторных спален дворца заглядывала лишь струйка лунного света. В широкой кровати проснулся и резко сел немолодой мужчина. Он выглядел обеспокоенным. Тяжело дыша, старик вытер вспотевший лоб ночной шапочкой. Пальцы сжимали и разжимали шелковые простыни. В изголовье дубовой резной кровати на специальной подставке возвышалась царская корона, покрытая разноцветными каменьями.

Король устало накинул на себя тёплый халат, обул ноги в меховые унты. Тяжёлые массивные шторы, что погружали покои во тьму, легко поддались властной руке. В пролившемся свете лун блеснуло серебро браслета с надписью на древнем языке. Седина в волосах напоминала о скоротечности жизни. Морщины покрывали широкий лоб, глаза были полны воспоминаний, а нависшие веки словно прятали их от посторонних взглядов. Ладони знавали как ласку любви, так и горечь крови. Редкие выцветшие мозоли напоминали о холодной ручке стального карающего меча.

Гуннар был десятым правителем северного королевства, носившего название Мануй. Драконы испокон веков являлись неотъемлемой частью системы правления. Они охраняли царство и людей из поколения в поколение. Сами поразительные чудища являлись долгожителями. Никто не смог бы точно сказать, сколько им лет. Известно только, что все они пережили правителей Мануя, начиная с самого первого, пришедшего в эти земли. А сколько они прожили до того, никто не знает.

Гуннар вышел на балкон и поёжился от ночного воздуха. С тревогой он вглядывался в горизонт. Шум кожаных крыльев прервал поток его мыслей. Один из драконов стустился к правителю и завис в воздухе перед террасой. Лишь вблизи было возможным разглядеть, что на массивной спине древнего ящера пристёгнуто изогнутое сидение. В нём восседал молодой крепкий мужчина. Он опустил вожжи и приподнялся.

– Ваше Величество! – подлетевший прижал кулак к груди и преклонил голову.

– Генерал.

Всадник снова опустился в седло. Дракон продолжал неподвижно висеть в воздухе, взмахивая мощными крыльями.

Перед королём находился его верный генерал северных всадников Рэймонд – молодой и красивый мужчина. Его тело было накачанным и подтянутым, каждая мышца чётко очерчена, словно вытесана из камня. Властный подбородок и пронзительный взгляд голубых глаз придавали ему ещё больше уверенности и силы. Он был одет в военную форму, подчёркивавшую его мужественность и статус. Его движения, плавные и уверенные, выдавали в нём человека, привыкшего командовать и управлять.

Гуннар снова бросил тревожный взгляд за линию горизонта, где начиналось море.

– Ты слышал всплеск? – он искоса посмотрел на Рэя.

Генерал заметил искры волнения в королевских глазах.

– Да, Ваше Величество. Все драконы переполошились, как свора собак. Была небольшая вспышка. Там. – он указал за море.

Гуннар вздохнул:

– Я так и думал. Невероятной мощи магическая сила пробудилась в мире. Она мне нужна. Ты отправишься на поиски. Возьми всё, что тебе необходимо. Только будь осторожен – сила может оказаться больше, чем я думаю. И пока неясно в чьих руках она – в добрых или злых. Я бы тебе посоветовал не лезть на рожон, а аккуратно разузнать для начала, не выдавая своей личности.

Рэймонд коротко поклонился.

– Собрать войско?

Король сдвинул брови, и пошамкал сухими губами в раздумьях.

– Нет. Можете спугнуть. Лети в одиночку на Вигго, – он махнул головой на крупного дракона под генералом. – При приближении поставь купол невидимости, чтобы людей не спугнуть. Драконов они не видели очень давно.

Мужчина снова коротко кивнул и поднял вожжи.

– Да, Рэймонд. Желаю удачи. Мы так долго этого ждали. Исход нашей вражды с югом зависит от тебя и Вигго. Рассчитываю на вас. Выполнять!

Поводья щёлкнули, описав небольшую дугу. Дракон пару раз взмахнул крылами, разгоняя воздух и раздувая плотные шторы королевской опочивальни. Затем легко, как перышко взмыл вверх на добрый десяток метров.

Гуннар вернулся в комнату и сел на край кровати. От волнения ему уже было не уснуть. Он отправился в библиотеку, чтобы вновь и вновь перечитывать пророчество и древние сказания о самом величественном из драконов. Который появится, как только вспышка сильнейшей и глубокой магии содрогнет землю…

В то же время южнее Мануя зима медленно отступала. Горные северные хребты, которые ещё недавно были покрыты шапками, переходили в холмы, где рассыпалась проклюнувшаяся сонная зелень. На одной из равнин, словно драгоценность, раскинулся городок, в центре которого возвышался дворец южного короля.

Дома тихого ночного города выглядели, как игрушечные. Красивые и уютные, они были построены из белого камня и покрыты красной черепицей. Домики напоминали маленькие замки, каждый со своей историей и тайнами. Южный город, Брангор, отличался от дальнего соседа. Даже при лунном свете он сиял, как калейдоскоп. На дозорных башенках на каменной стене вокруг города пылали чаши с огнём.

В этот ночной час на улицах было тихо. На дворцовой площади, прямо у подножия замка, спали несколько драконов. Из их крупных ноздрей то и дело вырывались клубы жаркого пара. Чешуя гигантских спин переливалась всеми цветами радуги в лунном свете. Крылья, мирно сложенные по бокам, казались бесконечными. Они дремали с полузакрытыми глазами, готовые в любой момент подняться в воздух и защитить свою территорию.

В нескольких окнах здания горел свет. Здешний король тоже почувствовал неожиданное явление магических сил. Среднего роста седеющий мужчина в королевской мантии измерял шагами широкую залу. В центре стоял каменный стол, за которым сидели трое мужчин в чёрной форме. Остановившись, правитель прикоснулся рукой к урчащему выпирающему пузу.

– Надо отправляться на поиски. Я возьму лучших людей, и мы вылетим прямо сейчас, – говорил высокий парень, постукивая охотничьим ножом по гладкой столешнице.

Нелепо выглядящий и сонный король Лейф прекратил расхаживать и уселся на трон.

Пытаясь привлечь внимание безучастного правителя, парень вкрадчиво произнёс:

– Наверняка, из Мануя уже выслали всадников с их драконами.

Уловка сработала: король вздрогнул, услышав ненавистное название вражеского королевства.

– Так чего ждёте? Если ваши люди готовы, генерал Брамс, то сию же минуту выдвигайтесь. Вы обязаны опередить их. Найдите источник. Если там есть предмет, то я хочу держать его в руках! Если это колдунья – то видеть её перед собой! – капризно топнул он ногой. – Ещё лучше: летите один. Вам всегда может помочь ваше кольцо, лучше всяких солдат.

Генерал с улыбкой убрал нож в голенище сапога и поднялся.

– Да, Ваше Величество.

Внешность Брамса была подобна закатному солнцу, когда оно медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в насыщенные цвета. Каждая черта его лица казалась безупречной – от высоких скул до выразительных карих глаз, которые напоминали бездонные колодцы и яркие звёзды на ночном небосклоне.

Волосы, подобно золотому песку, струились по прямым стройным плечам. Кожа была гладкой и сияющей, как полированный мрамор. Тело крепкое и статное, будто высеченное из глыбы мрамора рукой талантливого скульптора. Генерал двигался грациозно и плавно, как течение реки.

Когда он улыбнулся, на щеках появились ямочки, которые делали его лицо ещё более привлекательным и притягательным.

Глядя на Брамса, было трудно поверить, что он опытный охотник, искусный разведчик. Красавец мог одним движением руки как подарить кому-то жизнь, так и безжалостно отнять её.

Развернувшись на каблуках, генерал покинул королевскую залу.

Солнце окрасило небо розовато-белым светом, облака накрывали своей тенью целые города. Над бескрайними просторами парил величественный дракон. Его могучие кожаные крылья рассекали воздух, словно огромные паруса, управляемые уверенным капитаном. Лапы согнулись под брюхом, обнажив длинные крепкие, чёрные когти, способные пронзить любую добычу. Ветер свистел, колыхая короткие тёмные волосы Рэя. Мужчина обернулся, мельком глянув на драконий хвост, который извивался в воздухе гигантской змеёй и оставлял за собой шлейф из ледяной пыли. Она осыпалась на землю в виде снега.

Вигго взмыл выше облаков с невероятной скоростью, словно стрела, выпущенная из лука. Поднявшись, зверь замедлился и полетел тихо, разбивая облачный пух рубящими взмахами крыл. Генерал немного свесился с седла, рассматривая землю. Такая высота нужна была, чтобы не привлекать ненужное внимание. Снизу дракон с наездником выглядели как обычная крупная птица.

Они летели уже больше суток. В ночи генерал дремал, привязанный к седлу, а зверь продолжал лететь. Древнее создание знало, что искать. Оно иногда зависало над очередным городом, разглядывая мелочи, недоступные человеческому глазу, и устремлялось дальше. Чутьё драконов было ни с чем не сравнимо. Ожившее и отогревшееся в огне яйцо притягивало и волновало всех драконов, оставшихся на земле.

Словно в подтверждение этого, Рэй вскоре проснулся от того, что золотое кольцо жгло руку, предупреждая о приближении к источнику магии. Генерал увидел издалека небольшое светлое пятно, которое двигалось на той же невероятной высоте, но по направлению к ним. Вигго вильнул в сторону, почуяв момент, когда мимо всадников пронеслась огненная струя.

– Брангорцы! – со злостью прокричал Рэймонд и вновь натянул вожжи, стараясь удержаться в седле на виляющем существе.

Дракон взмыл вверх и отразил очередной залп, отбив его мощным движением хвоста. Неожиданно северный генерал взлетел и покатился по гладкой чешуйчатой спине, судорожно цепляясь за шипы ящера. Тот повернулся и подставил крыло, чтобы генерал за него схватился.

– Держусь! Ещё один заход!

Рэймонд прижался к холке животного, сжимая руками поводья. Второй дракон был совсем близко: на нём восседал Брамс, глаза его полыхали яростью, сливаясь с языками пламени, которые выходили из пасти побагровевшего южного дракона. Пылающее создание глубоко вдохнуло воздух и приготовилось атаковать.

Вигго приблизился к врагу и с рыком дыхнул на него – часть морды и брюхо противника покрылись слоем льда. Это спасло их ненадолго: южный зверь резко встрепенулся, чешуя начала накаляться, растапливая снежную корочку. Ледяной дракон нырнул под облака и взмыл ввысь через несколько метров, подчиняясь мысленным чётким приказам Рэймонда. Толчок – и два равных по силе могучих существа столкнулись. Ледяной дракон взмахнул хвостом, целясь во вражеского наездника. Пронзительный свист – и Брамс оказался за пределами своего защитника. Он повис на поводьях в воздухе, отчаянно пытаясь на них подтянуться. Вигго выдохнул свежую порцию эфира, и второй дракон снова очутился в снежной ловушке. Пока он набирал силы, чтобы растопить лёд, Рэй прокричал что-то своему, и Южный генерал полетел вниз, держа в руках обрывок вожжей. Они были ровно отрезаны остриём холодного хвоста. Раскалившийся ящер взвыл и протаранил Вигго с наездником.

– Нет!

Генерал пронзительно закричал и камнем понесся вниз. Ледяной от резкого удара перевернулся в воздухе и издал душераздирающий, бьющий по ушам, звук. Седло слетело вместе с дорожной сумкой. Из последних сил дракон устремился вниз, за верным командиром и успел подхватить обоих мужчин уже перед самой поверхностью. Перед их глазами стремительно приближались голые вершины деревьев. Они падали прямо в центр густого леса. Дракон схватил северного генерала и его врага лапами, прижал к себе и с оглушительным треском ломающихся дубов, грузно упал в чащу.

Коснувшись земли, Брамс испуганно пополз подальше от Вигго – без своего улетевшего дракона он оказался беспомощен перед силой ледяного гиганта.

– Улетай отсюда, – прошептал раненный Рэймонд своему тяжело дышащему боевому товарищу, и пополз за врагом.

Северный дракон с усилием несколько раз взмахнул крыльями, выкорчевав с десяток старых деревьев. И превратился в маленькую точку на небе. Генерал прислушался к трубящему вою и потерял сознание.

Я проснулась от того, что кто-то трогал меня за плечо.

– Бри! Бри! – писклявый мальчишеский голос заставил меня вздрогнуть.

Возле кровати стоял сонный малыш Джо и тёр глаза крохотным кулачком. Второй рукой он вновь прикоснулся ко мне.

– Что случилось, милый? – пробормотала я, обнимая мальчика.

Джо указал пальчиком на коридор.

– Я видел там, в окне. Там упала звезда! Яркая! Прямо в лес упала!

– Тебе приснилось, солнышко. Почему ты встал?

– Мне не приснилось, – мальчишка упрямо топнул ногой, – я хотел попить, а на столе стоял кувшин. А потом я увидел, как упала звезда. Прямо туда! Почему ты мне не веришь?

– Верю, верю, – я ласково улыбнулась и провела рукой по шевелюре Джо. – Хорошо, как наступит утро, я обязательно туда схожу и посмотрю.

– И принесёшь звезду? – наивно хлопнул ресницами он.

Я твёрдо кивнула.

– Обязательно. А теперь пойдём, я уложу тебя спать.

Аккуратно высвободила ноги из-под похрапывающего медвежонка и поднялась с кровати. Мальчик взял меня за руку, и мы пошли к очагу.

Все дети спали. В печи тихонько трещали поленья. Яйцо так же стояло у задней стенки, наполовину зарытое в красные угли. Ему там было комфортно, сразу поняли мы. Накануне дети допоздна сидели перед сном и разглядывали мою находку, а Норм, впервые за долгое время рассказывал сказки, которые слышал в детстве. Мы не переживали за нашего нерожденного дракошу, и я не волновалась за детей – никто из них не стал бы лезть в пылающий очаг, все знали, насколько это опасно. С появлением инструментов парни напилили много дров, забив сарай под завязку, и огонь в печи горел постоянно.

Узнав, кто живет в яйце, Норм нам рассказал сказки, что слышал в детстве про драконов. Было неожиданно узнать, что некоторые сказки на ночь – это правда.

Налив малышу воды, дождалась, пока он напьётся, и уложила в кровать, укрыв пледом.

Сама же подошла к окну и вгляделась в очертания леса и ничего особенного не увидела. Померещилось малышу или нет, все же стоит сходить туда утром, в нашем положении бдительность не помешает. В свете последних событий я бы уже ничему не удивилась.

Убедившись, что Джо уснул, осторожно вышла из комнаты и отправилась к себе.

Уже почти погрузившись в сон, краем глаза заметила слабое свечение перстня. Не придала этому значения и отдалась во власть Морфея.

Наутро во время шумного завтрака мы разговаривали с Дженни о том, что со дня на день должен явиться сэр Мортикам с новыми запасами для нас. Прихватка по обычаю рассказывал смешные истории детям, забавно кривляясь и жестикулируя ложкой. Малыши звонко хохотали. Норм и Бен сидели напротив друг друга и обсуждали, что можно ещё соорудить во дворе из появившихся материалов.

Ко мне подошёл Джо и дёрнул за рукав. Его милые бровки были нахмурены.

– Бри, ты обещала утром пойти в лес за звездой.

Дженни, сидевшая рядом, заинтересованно выглянула из-за меня:

– Какая ещё звезда, дорогой?

Я вздохнула:

– Ты всё ещё уверен, что это был не сон?

Малыш упрямо закачал головой.

– Хорошо, сейчас же и отправимся.

Окликнув Норма и Прихватку, рассказала им о ночном происшествии. Они заинтересовались.

– Ну, глядя на то, что у нас тут кругом творится, почему бы и не звезда? – веселился толстяк.

– Прочитал мои мысли. – отодвинула тарелку и встала.

Я позвала Бо, и мы вышли на свежий весенний воздух. С крыши стекали остатки залежавшегося снега. Природа потеряла свою белоснежность, но радовала глаз пушистыми полянами проросшей травы. Наступила тёплая пора. Больше нет нужды кутаться в толстые ватные тулупы, шапки. Не надо переживать, что детям холодно. В очаге всегда горел огонь, а за стенами дома солнце все сильнее согревало промёрзшую землю.

Парни вышли и махнули нам с Бо в сторону калитки. Медвежонка мы теперь всегда брали с собой, уходя вглубь леса. Такого навигатора и нюхача надо поискать. За плечами Норма болталась широкая сумка с верёвками, самодельными крючьями, пилой.

– Так, на всякий случай, – пояснял он на ходу. – Не каждый день мы идём за упавшей звездой.

– Ну да, вдруг её придётся распиливать и нести в дом по кусочкам, – иронично парировал толстяк.

– Но-но! Прошу заметить, что, когда мы отправились с Леди Бри в лес в прошлый раз и нашли колодец, верёвка оказалась просто незаменимой. Так ведь?

Я улыбнулась. Настроение было весенним. Бо шёл впереди, обнюхивая каждый куст. Наша компания цепочкой шагала за ним вслед.

Норм обернулся на меня:

– Вам не кажется, что мы идём знакомым путём?

Действительно. Тропинка вела по направлению к колодцу. За шутливыми разговорами время пролетело незаметно, и вскоре нам открылась уже знакомая поляна. Бо остановился и принялся кататься по свежей траве. У подножия кургана что-то лежало. Я прищурилась: это человек!

Ребята тоже заметили и бросились к нему. Вблизи мы увидели, что это не один, а двое мужчин! Одежда на них была вся в грязи и местами опалена. Но видно, что добротная, из крепкого материала. На красивом лице одного из мужчин виднелся свежий порез. Руки обоих расцарапаны, словно дикими кошками. Или ветками… Я задумчиво подняла голову, рассматривая сломанные сучья ближайших деревьев. Прихватка присел на коленки и слегка похлопал мужчин по щекам.

– Эгей, просыпайтесь! Очнитесь!

Я обошла лежащих по кругу.

– Они явно без сознания. Но дышат. – Указала на грудь, которая вздымалась и опускалась.

Норм потёр подбородок.

– Так мы их не унесём. Надо что-то придумать.

– Соорудим волокуши, – я оглянулась в поисках подходящего дерева.

– Что-что? – Прихватка шутливо скорчил напряженную рожицу. – Простите, леди Бри, мне ещё не приходилось таскать мужчин через лес.

– У нас как раз есть всё, что для этого нужно: верёвки и пила. Норм, найди и спили несколько самых длинных и крепких веток. Прихватка, тебе задание полегче: нужно много таких же длинных прутьев, которыми мы застелим носилки. Потом перевяжем верёвками и готово! Перенесём людей на ветки и можно тащить по земле, не причиняя им вреда.

– Эй, а почему это мне полегче? Хотя ладно, меня вполне устраивает. – козырнул толстяк.

– Я понял, что вы задумали, – Норм кивнул, достал пилу из сумки и направился к лесу.

Когда парни ушли, я присела подле незнакомцев. Какие же красивые мужчины. Оба выглядели как с картинки. Даже несмотря на ссадины, царапины и грязь. Золотые длинные пряди первого спутались и прикрывали половину лица. Невозможно было устоять – протянула руку и аккуратно убрала их с горячей щеки. Пальцы задержались у тонких приоткрытых губ. Почувствовала горячее ровное дыхание, которое разожгло во мне давно забытые ощущения. В груди нарастал пылающий шар, спина покрылась испариной, и горячий ручеёк скользнул дальше, вниз по телу. Я не заметила, как собственное дыхание стало хриплым и прерывистым.

Боже! Я не знала мужчины уже так много лет. А моё новое молодое тело такое чистое и девственное. Даже позавидовала самой себе: не каждому дано испытать первую страсть дважды. Щёки покраснели от стыда и мне пришлось отползти от красавца, чтобы остыть и не дать ребятам заметить.

Я села чуть поодаль и стала рассматривать второго мужчину. Было трудно сказать, кто из них красивее – оба выглядели такими разными, но одинаково привлекательными. Короткие тёмные волосы, мощный подбородок, мраморная холодная кожа. Второй был противоположностью первого. Будто лёд и пламя, белое и чёрное, ночь и день…

Ребята, наконец, закончили мастерить волокуши и подтащили их к мужчинам. Моя помощь была ни к чему. Пока они возились, я убрала инструмент в сумку и перекинула через своё плечо. Бо крутился у деревьев, нетерпеливо подгоняя. Как и прежде, медведь вывел нас из леса прямо к приюту. Уже у самых ворот парни положили носилки на землю и взвалили незнакомцев на плечи.

Дети играли во дворе с Дженни, когда я просунула руку и отперла засов. Девушка изумлённо наблюдала за нашим приближением к дому.

– Нам нужна твоя помощь, Дженни, – кивнула я на Норма и Прихватку. – Дай пару подушек и что-нибудь, чем застелить кровати.

Девушка недоумённо кивнула и скрылась за дверями.

Мы внесли мужчин в дом и аккуратно уложили на циновке посреди кухни. Я дала ребятам задание освободить одну из комнат и застелить пару кроватей. Неизвестно, сколько гости пробудут в таком состоянии.

Устроив их в пустующей комнате первого этажа напротив игровой, все старшие собрались за кухонным столом, обсуждая произошедшее.

– Мы не знаем, кто они и как оказались в лесу! – взмахнул рукой Бен.

Всем видом он давал понять, что недоволен затеей и не доверяет им.

– И что ты хочешь сказать? Что надо было оставить их там помирать? Случись такое с тобой, думаю, ты не оказался бы против, чтобы тебя оттуда забрали и перенесли в безопасное место. – парировал Норм.

– Вы забыли, что у нас тут есть кое-что? Которое не следует показывать всем подряд? – Бен взволнованно взмахнул рукой в сторону очага.

– Можно закопать его золой полностью… – Прихватка неуверенно попытался вставить слово, но его перебили.

– Ребят, ребят. Давайте все успокоимся и придём к общему решению. – Поняла, что надо брать ситуацию в свои руки. – Подождём, пока они очнутся, поговорим с ними для начала. Если почуете угрозу – сразу выставим вон.

– Я могу уйти прямо сейчас.

Незнакомый бархатный голос заставил нас разом обернуться к дверям. В проёме стоял бледный брюнет. Он пристально смотрел на нас немигающими глазами. Лицо выражало озадаченность. Позади него высился его товарищ.

– Кто бы вы ни были, благодарю за то, что приютили.

Незнакомец прижал кулак к груди и поклонился.

Ничего себе! Похоже, у нас тут кто-то голубых кровей.

Я указала на скамью за обеденным столом:

– Прошу вас, присаживайтесь. Покушайте. А затем расскажите, что с вами случилось.

Красавец снова слегка поклонился и оттянул край своего воротника:

– Простите мой внешний вид. Весьма неловко садиться за ваш стол…

Блондин тоже, наконец, подал голос, отпихивая товарища:

– Мисс, нам бы привести себя в порядок, и мы постараемся ответить на все ваши вопросы.

Я кивнула.

– Дженни, наполни лохань. У нас как раз осталась горячая вода. Одежду, думаю, одолжит вам кто-то из наших ребят.

Норм было возмутился, но, опустив голову, побрёл за свежими вещами.

Позже, чистые и переодетые в сиротские одежды, мужчины сидели и жадно поглощали обеденную похлёбку. Все старшие дети во главе со мной устроились за противоположным краем стола и выжидали.

– Меня зовут Рэймонд. – произнёс брюнет, вытирая губы тряпкой. – Я…

Мужчина внезапно осёкся, впившись взглядом в яйцо, краснеющее в печи. Медленно отведя глаза, он кашлянул и продолжил:

– Я не помню, что со мной случилось.

Второй мужчина вопросительно на него глянул, но, пробежав по кухне взглядом, так поперхнулся, что Прихватке пришлось несколько раз шлёпнуть того по спине.

– Мы вас в лесу нашли. Обоих. Это о чем-то говорит?

Мужчины настороженно переглянулись.

– Я тоже ничего не могу припомнить, – вторил Рэймонду блондин и вернулся к своей тарелке.

– Значит, память потеряли. Жаль, очень жаль, – Бен прошёлся по комнате, подозрительно наблюдая за лицами гостей.

– Помню лес и больше ничего, – кивнул мужчина.

– Если хотите, можете какое-то время остаться с нами, – осторожно предложила я.

Бен демонстративно прочистил горло.

– Пока не придумаем, что с вами делать, или пока не вспомните, откуда вы. Добро пожаловать в детский приют. Я – его управляющая, Брианна Стюарт. Обязана предупредить: если у вас недобрые намерения или вы попытаетесь причинить вред нашим детям, то закончится всё плачевно. Для вас.

Рэймонд довольно приподнял уголок тонких губ. Ему явно нравился мой характер и бесстрашие.

– Не думайте, что будете тут прохлаждаться. Работы много, а нашим ребятам как раз не помешает лишняя пара рук.

Блондин поднялся, подошёл ко мне и льстиво поцеловал руку:

– Прошу прощения, если я вам показался злодеем. Меня зовут Брамс. Буду рад отблагодарить вас за наше спасение.

Рэй закатил глаза и хмыкнул: тоже мне, дамский угодник.

Если раньше Брамс показался воплощением женской мечты, то сейчас я недоумевала, как мне мог понравиться подобный типаж. Движения и слова блондина были неискренними, слащавыми. Казалось, мыслями мужчина находился явно не здесь.

– Можно спросить? Что это? – Брамс указал рукой на очаг и сделал шаг в том направлении.

В тот же миг в комнату вбежал Бо. С рычанием и непривычным оскалом, медведь встал на пути у блондина и ощетинился.

Мужчина вздрогнул от неожиданности и сделал шаг назад.

Бо замолк и улёгся на циновке перед печью, угрожающе глядя на незнакомца исподлобья.

Бен посмотрел на зверя с победной улыбкой. Теперь можно было не переживать за наш секрет.

Дни в стенах детского приюта начали проходить шумнее, чем обычно. Поняв, что неожиданным гостям нечего нам рассказать, перестали мучить их расспросами. И о себе не спешили много говорить, делясь только тем, что им нужно знать. Мы с Дженни застелили гостевые кровати новым бельём и устроили большую стирку. Заграничная одежда довольно легко отстиралась. Что за чудной материал? Вода по нему скатывалась, не успевая впитаться.

Разглядывая прожжённые дыры, задавалась вопросами. Как же так произошло, что никто ничего в округе не заметил? Впрочем… Этот таинственный лес скрывал в себе столько секретов. Возможно, они братья-охотники и заплутали в дремучей чаще, на них напало животное, которое разодрало их кожу? Дженни обработала глубокий порез на щеке Рэймонда, и рана уже начала затягиваться.

Товарищи не говорили ничего о себе, ссылаясь на потерю памяти, но я им почему-то не верила. Замечала, как они переглядываются. Также напрягло и то, что Брамс, заметив на моей руке кольцо, не смог скрыть своего волнения. Как будто он знал историю моего перстня, но прикидывался дурачком. Мужчины что-то усиленно скрывали.

Со дня, как они оказались в стенах приюта, и медвежонок стал вести себя встревоженно и проводить большую часть времени перед печью с яйцом. Лишь по ночам нежился в моей постели, охраняя сон хозяйки.

Я была в растерянности, не зная, как относиться к происходящему. Есть ли угроза? Какого плана? Поэтому старалась вести себя строго. Высокий платиновый блондин всё норовил прикоснуться ко мне или ляпнуть очередную льстивую фразу. Мне это было неприятно. Иногда, сама того не замечая, резко отвечала ему.

Рэй явно веселился в такие моменты. Эти двое были больше похожи на соперников, нежели на братьев. Мне симпатизировал нрав брюнета, почти всегда холодный и рассудительный. Нравилось наблюдать за его движениями, уверенными и спокойными.

Когда он смотрел на меня, мне чудилось, что его глаза теплели и становились похожи на бездонное море, переливающееся в солнечных лучах.

Берясь за что-то, он всегда доводил дело до конца, выказывая свое искреннее желание помочь. Живым примером тому стал случай, когда Норм с Беном решили подлатать крышу. С наступлением весны и дождей на втором этаже усилилась сырость. Пострадал и кроличий загон. Древесина разбухла и начала разносить по дому неприятный запах, которого и так хватало от грызунов. Ребята отправились в лес за новыми досками для крыши. Рэймонд вызвался им помочь.

Брамс, наоборот, старался держаться подальше от брюнета, околачивался рядом со мной, строил молящие глазки и высказывал желание помогать по дому. Я подвела его к Дженни:

– Вот тебе новый помощник по дому. Брамс постоянно рвётся что-то делать по хозяйству. Будь любезна, дай ему работу.

Мужчина выглядел разочарованным. Вскоре все догадались, что он пытается делать что угодно, лишь бы находиться как можно ближе ко мне, либо крутиться на кухне. При этом с неприязнью поглядывал на медвежонка. Чувства их были взаимны.

Рэймонд же всецело отдался латанию крыши, не обращая внимания ни на меня, ни на Брамса. Даже забегая на кухню, чтобы выпить воды, он не оглядывался на печь и пушистого стражника. В свою очередь, и медведь стал относиться к нему удивительно спокойно. Доверяя проверенной интуиции и предчувствию Бо, я перестала беспокоиться на счёт голубоглазого брюнета.

По завершению работы с крышей, уставшие парни сидели за обеденным столом и беседовали. Рэй тоже участвовал в разговоре.

– Да. Жаль, что тут нет таких материалов. Кстати, можно использовать сосновую смолу для укрепления. Залить её в щели, и вода не будет просачиваться. – Мужчина довольно покрутил в руке деревянную ложку.

Бен одобряюще взглянул на меня.

– Помощь Рэймонда была сегодня неоценима, леди Бри. Я и не надеялся, что мы управимся так быстро. У вас много нужных нам полезных знаний, – он перевёл взгляд на мужчину.

– Брамс тоже сегодня неплохо помог мне на кухне, мастерски разделал одного из кроликов, которого мы сейчас едим, – кивнула Дженни в сторону довольного блондина.

Мне показалось, что она упомянула его больше из жалости, чем из благодарности. Хотя, судя по тому, как Брамс самоуверенно стрелял в меня глазами, он не особо нуждался в чьих-то эмоциональных подачках.

Рэймонд же продолжал дружескую беседу с парнями, и лишь пару раз мельком поднял на меня глаза. Почему-то от его пристального взора мне захотелось глупо потупиться. Что бы это значило?

За следующие пару дней Брамс сводил мальчишек в лес, показав, как лучше охотиться самодельными копьями из дерева и ловить птиц сетями. Они принесли к ужину довольно крупного кабанчика и пару куропаток.

Рэймонд помог построить несколько качелей для детей во дворе и укрепил забор вокруг дома. Также сколотил приличные устойчивые полки для игровой, кухни и сарая. На следующий день, позавтракав, он сразу отправился за свежими брёвнами, чтобы обновить старый уличный нужник. Ребята с воодушевлением присоединились: закопали прежнюю выгребную яму, сбегали в кузню за лопатой, на которую ушла одна из оставшихся последних монет. По очереди, чтобы не вымотаться, стали копать новую яму, на другом конце двора. Рэй и Бен сколотили деревянный «скворечник», просторнее предыдущего. Только они закончили, Прихватка уже прыгал рядом в нетерпении:

– Я сейчас! – и заперся в нём.

Через несколько минут из дверей появилось сияющее пухлое лицо.

– Во! – показал толстяк большой палец, поставив высокую оценку труду ребят.

Всё чаще я замечала, что Рэймонд внимательно прислушивается к моим разговорам и мотает на ус те или иные мелочи, невзначай упоминаемые мной. Всё озвученное появлялось в скором времени, как по волшебству.

– Вечером я занесу дрова, чтобы подбросить в печь на ночь малышам, – вскользь кинула я в разговоре с Дженни, – потом надо перебрать продукты, вдруг какие испортились. Представляешь, сегодня видела, как Билли…

После разговора ушла к себе в кабинет, посмотреть новые бумаги. Вернувшись на кухню, обнаружила, что подле очага аккуратно сложены нарубленные поленья. Я вопросительно посмотрела на девушку. Она пожала плечами и кивнула в сторону окна, где на улице Рэй перетаскивал свежие дрова в сарай. Благодарное тепло растеклось по телу. Я неожиданно для себя ощутила, как сильно хочется прижаться к нему и крепко обнять. Испуганно дёрнулась, вытряхивая из головы навязчивые мысли. Но нельзя было отрицать: я начинала привязываться к этому внимательному и заботливому незнакомцу. Меня тянуло к нему, словно магнитом. Незримой магией.

Вечерами Рэй садился с нами за стол и расспрашивал про проблемы приюта, про то, как он мог бы ещё помочь нам. Это было в нём привлекательнее всего. Брамс тоже подключался к разговору. Но не слишком охотно. Он напоминал крысу с бегающими тёмными глазами в поисках выгоды. Да, внешне очень хорош собой, но темная душа просвечивала сквозь мнимые добрые намерения. Оставшись наедине с ребятами, я поделилась своими опасениями и попросила быть поосторожнее с Брамсом.

На утро следующего дня раздался стук в ворота. Дело было после завтрака, – младшие дурачились на улице, подростки о чём-то бурно спорили в игровой. Бен и Дженни отправились на второй этаж, к кроликам, и уже довольно долго там возились. Зная их привязанность друг к другу, я приглядывала, чтоб никто случайно не поднялся туда. Прихватка, Норм и Брамс отправились в лес охотиться.

Я стояла у кухонного окна и наблюдала, как Рэймонд сидит на деревянных качелях. Он присматривал за детьми, копошившимися возле сарая. Кажется, они пытались построить замок из влажной земли.

К приюту подъехала телега, запряжённая в старую кобылу. Над воротами показалась голова Мортикама. Рэй встал и подошёл поприветствовать.

– Ты ещё кто такой? – недовольно приподнял бровь старик. – Тебя тут не видел раньше.

Рэй приветливо улыбнулся, несмотря на едкую интонацию секретаря.

– Меня зовут Рэймонд. Я гость этого чудесного детского приюта. Помогаю ремонтировать здание.

Мортикам поперхнулся:

– Что тут можно ремонтировать? Эту ветхую развалюху впору просто разобрать по камушкам. Где управляющая? Как её там?

Рэймонд нахмурился:

– Её зовут леди Брианна Стюарт. Странно не знать имени того, к кому вы целенаправленно ехали.

Я вышла на залитый ясным солнышком двор.

– Извините его, Рэймонд. Сэр Мортикам не ведает хороших манер.

Старик скривился, будто лимон лизнул, затем усмехнулся и смачно сплюнул в сторону.

– С какого это времени у вас тут высится забор? Что, стали бояться зверей?

– Порой люди ведут себя куда хуже животных, – многозначительно заметил Рэй и отошёл, уступая мне дорогу.

Я отперла засов и протянула руку, чтобы забрать у него корзину. Но старик отпихнул меня и вторгся внутрь двора.

– Интересно посмотреть, что вы тут ещё устроили, леди Брианна, – нарочно брезгливой интонацией выделив “леди”.

Он обошёл новую детскую площадку, заглянул в сарай и даже в туалет.

– И откуда у вас всё это взялось, позвольте узнать?

Секретарь попытался изобразить улыбку, но вместо этого лицо скривилось в хищном оскале.

– Мир не без добрых людей. Жизнь приюта налаживается.

– Да уж, заметно.

Что уж точно было заметно – так это взгляд, выдававший злость и недоумение худощавого секретаря.

Рэймонд аккуратно встал за его спиной, опасно прищурив глаза. Будто в любой момент готовый разорвать старика на части.

– Сэр Мортикам привозит нам провизию, – пояснила я мужчине. – Надеюсь, тут всё по новому списку и указу?

Секретарь резко впихнул корзину мне в руки и занёс ногу над ступенькой в дом. Из глубины открытых дверей послышалось громкое утробное рычание.

Мортикам в страхе отпрыгнул назад.

– Это что ещё было?! – его глаза от страха чуть ли не выкатились из орбит.

– О, это наш новый сторожевой пёс, – я поставила короб на землю и скрестила руки. – Позвать его, чтобы он вас проводил до телеги?

– Чёрт бы вас побрал! Вместе с вашими детьми!

Мортикам нервно стряхнул грязь с сапога и засеменил к воротам.

– Я ещё вернусь! Не стоит расслабляться из-за того, что кто-то вас пожалел.

Он потряс в воздухе кулаком и хлопнул дверями. Я аккуратно опустила за ним засов.

– Надеюсь, вы ничего не забыли по списку, – крикнула ему вслед.

Телега уже тронулась с места, но я точно была услышана.

Схватив корзину, занесла её на кухню и поставила на стол. Опершись ладонями о спинку кресла, замерла, переводя дыхание. Я слышала тяжёлую поступь по коридору. Моих плеч коснулись горячие ладони. Рэймонд осторожно повернул меня к себе и прижал к груди. Спокойный, размеренный стук его сердца успокаивал. Удивительное ощущение умиротворения, будто я дома. Мужчина стоял и гладил меня по волосам.

– Не обращайте внимания, Брианна. Никто вас не жалел. Вы не жалкая и дети у вас замечательные. Вы – прекрасная управляющая, и отлично справляетесь со всеми делами приюта. Такие люди, как он, всегда будут завидовать чужим успехам.

В груди снова разгорелось пламя. Рэймонд взял меня за подбородок и приподнял мою голову. Я встретилась с его глазами, чувствуя, что, ещё немного, и утону в их синеве.

– Я восхищен вами, леди. Поверьте мне на слово. Вы не боитесь сложностей, не прогибаетесь и не даёте себя оклеветать. Эти свойства характера присущи даже далеко не всем мужчинам…

Не знаю, что на меня нашло, но я, встав на цыпочки, накрыла его рот поцелуем. Высокий брюнет не сопротивлялся. Наоборот – наклонился навстречу и ответил, впиваясь чувственными горячими губами в мои. Крепкие руки обхватили меня за талию и прижали к могучему телу, вызывая во мне табун мурашек.

Что же я делаю? Не вовремя мелькнувшая мысль отрезвила, и я оттолкнула мужчину обеими руками.

– Простите меня, веду себя просто возмутительно! Подобное поведение мне не свойственно, – пробормотала, чувствуя дикий стыд перед Рэем и самой собой.

Брюнет взял мои ладони в свои и улыбнулся:

– Я всё понимаю. Прошу и вас простить мне эту слабость. Знайте, я никогда не забуду наш поцелуй. Если даже он никогда больше не повторится …

Не желая смущать ещё больше, Рэй отпустил меня, развернулся и вышел на улицу.

Чёрт! Что на меня нашло? Неужели это действительно то, чего я тайно желала, даже не так – вожделела, глядя на него? Я с укором глянула на лежащего медвежонка.

– Что ж ты не вмешался?

Бо перевернулся брюшком кверху и поглядел на меня, хитро прищурив один глаз.

– Мужчины… – покачала я головой и направилась к столу разбирать корзину.

Время неслось с немыслимой скоростью. С того застенчивого поцелуя прошло уже несколько дней, но я всё ещё ощущала его вкус на своих губах. Рэймонд вёл себя благородно: при детях он почти на меня не смотрел, но всегда был вежлив и обходителен. Если я его о чём-то просила, он выполнял просьбу беспрекословно. Оставаясь со мной наедине, он дарил самый нежный взгляд, какой только может быть на свете. Не соприкасаясь, мы чувствовали друг друга. Я ощущала его тепло, даже когда он находился в другом конце комнаты.

Это неуловимое переглядывание стало нашим неким таинством, священным обрядом. Рэймонд мастерски скрывал ото всех свои чувства, оставаясь холодным, спокойным и рассудительным. Так же продолжал помогать всем без исключения. Даже Брамсу, который явно не нравился ему. Пару раз на столе в кабинете находила хрупкие нежные цветы, покоившиеся на бумагах. Не нужно было долго гадать, от кого они. Сердце распускалось, как весенние бутоны. На душе пели птицы.

Жизнь в приюте налаживалась. Дети отлично питались, запасов становилось всё больше и больше. Верёвка плотнее завешивалась шкурками. В бывшей дозорной прибавилась пара бечёвок, на которых стали сушить и рыбу. Когда по дому стал распространяться запах, дверь в комнату было решено держать постоянно  закрытой. Окно распахнули, а из сучьев соорудили подобие решётки, чтобы на аромат никто не залез или не залетел.

Число кроликов в загоне увеличивалось, обеспечивая нас мясом и шкурками. Зверюшек скоро можно было переводить на улицу: холода отступили. Двор радовал глаз детской площадкой с разными деревянными сооружениями. Дети уже не хотели находиться в помещении и, позавтракав, сразу мчались на воздух. Загнать их домой удавалось только к закату.

Вечерами я поглядывала на яйцо в печи. Скорлупа оставалась целой, внутри изредка можно было заметить незначительное шевеление силуэта. Когда дракон вылупится – вопрос времени. Интересно, чего следует ожидать после того, как это произойдёт? Бо ответственно охранял очаг, отлучаясь только по нужде во двор и тут же возвращался на свой пост. Лишь когда Брамс отправлялся на охоту с остальными парнями, медведь мог без опаски выйти размяться и понежиться на солнышке.

Список провизии, которую привёз Мортикам, соответствовал тому, что было на бумагах. Феркель боялся неподчинения. Похоже, судья с ним основательно побеседовал. Иногда навещала Свена и Маргарет. Мы подолгу сидели с ними на скамье, наслаждаясь весенним теплом и беседуя о прошлом.

Однажды вечером, когда я шла к воротам приюта, меня остановил пронзительный свист и приближающийся топот копыт. Я с удивлением оглянулась: в мою сторону гарцевал вороной конь. В седле подпрыгивала девушка в красном плаще. Длинные чёрные волосы развевались по ветру.

Лошадь остановилась у ворот, и всадница спешилась.

– Роза? – воскликнула в недоумении. – Как я рада тебя видеть!

Цыганка, не стесняясь, крепко меня обняла.

– Я счастлива не меньше! Слава богу, ты жива и здорова!

– Почему ты думала иначе?

Я озадаченно покосилась на дорогу, ожидая, что появится ещё кто-то из табора. Но горизонт был чист.

Ромала рассмеялась:

– Я одна. Не переживай.

Мы привязали коня к воротам и зашли в дом. В помещении было оживлённо: все старшие находились сегодня в приюте и занимались разными мелочами по хозяйству. Кто наверху, кто внизу. Бен и Рэй сидели на лестнице, ведущей на второй этаж, и обсуждали новые кровати для детей.

Наше появление заметили сразу. Цыганка яркой бабочкой впорхнула в коридор и слегка поклонилась. Её радостная улыбка озаряла красивое смуглое лицо, опалённое солнцем разных городов и стран. Я позвала ребят и представила гостью. Норм зачарованно следил за движениями красавицы. Её украшения звенели с каждым взмахом руки, а разноцветные цветы, вышитые на платье атласными нитями, будто переливались в лучах уходящего солнца.

– Нам нужно поговорить в более уединённом месте, – шепнула она мне, и мы прошли в кабинет, плотно закрыв за собой дверь.

Роза уселась на подоконник и с интересом уставилась на меня. Я села за стол и вопросительно вскинула брови:

– Почему ты здесь одна?

В тёмных глазах девушки пронеслась тоска, а губы изогнулись в грустной улыбке.

– Мой отец скончался два дня назад. У нас не принято долго оплакивать близких. Верим, что их души продолжают оставаться возле нас и приглядывать. Кало был мудрым и знающим. Ещё он мог многое видеть. Мне это перешло по наследству, но такой силы, как у него, нет ни у кого из нас. Ты его очень заинтересовала, Брианна Стюарт.

– Чем же?

– Когда ты уехала, он рассказал мне, что увидел на твоей ладони и в глазах.

Я обеспокоенно заёрзала на стуле.

– Отец рассказал о древнем пророчестве, которое родом из дальних северных земель. Мы там бывали, когда я была совсем крохой. Это королевство, населённое драконами. Когда-то, в незапамятные времена, драконы создали наш мир. Они владели магией и управляли стихиями природы. Одни властвовали над огнём и солнцем. Другие – над льдами и серебряными лунами. Среди них был самый главный – Рюек, владевший всеми силами разом. Он вёл остальных к благу и процветанию. Драконы – бессмертные существа, и лишь собственная мощь способна уничтожить их самих. Когда мир населили люди, вместе с ними пришли жестокость и войны. Драконы пытались вразумить человека. Защищали свои земли, как могли. Однако вскоре магия просочилась в новорождённых людей. Эта сила была столь велика, что с помощью неё люди научились подчинять себе волю древних созданий. Теперь человек стал управлять драконами и использовать их в своих целях. Войны разжигались одна за другой. Рюек не мог спокойно на это смотреть, но и освободить своих сородичей от внушения тоже не сумел. Тогда вождь решил залечь в спячку на тысячу лет в надежде очнуться тогда, когда двуногие достигнут пика жестокости и поубивают друг друга, а драконы снова станут правителями земли.

Я слушала внимательно, не перебивая, и глубоко погрузилась в легенду. Мне почудилось, что сама нахожусь там, среди горных вершин, и гляжу, как парят в небесной синеве гигантские создания.

Роза тем временем продолжала:

– Рюек исчез. После этого его никто больше никогда не видел. Но существует предание, что однажды в наш мир придёт человек, который окажется на грани жизни и смерти. Он будет совмещать в себе суть двух разных людей. Его приход знаменует пробуждение древнего единого правителя.

Цыганка замолчала и взглянула на меня.

– А причём тут я? – мои глаза сощурились в попытках слить воедино реальность и сказку.

– Отец сказал мне, что, когда взял твою ладонь, он увидел тебя в другом обличье. То был совсем иной мир, не похожий на наш. Ты была старой и окруженной странными предметами. А затем он увидел твою смерть и возрождение. Нынешнюю жизнь, этих детей, – Роза указала на стену. – Ты всё ещё не понимаешь, что это значит?

Волнение разом накрыло моё тело и мысли. Вновь всплыли обрывки воспоминаний из прежней жизни. Я нервно сглотнула:

– Ты хочешь сказать, что я и есть та, о ком говорится в пророчестве?

Ромала утвердительно кивнула.

– Мне надо разбудить Рюека? Как это возможно?

– Нет-нет, – цыганка замахала руками, и колокольчики на её браслетах тихонько зазвенели. – Он сам пробудится, почувствовав родную душу.

– Я некий катализатор дракона? Родственница? – ошалелый взгляд устремился куда-то в сторону линии горизонта.

Роза хмыкнула.

– Не родственница. Схожая душа. Похожие ситуации. Это как… – она замялась, – как когда два незнакомых человека, пережившие одинаковую утрату или потрясение, чувствуют друг друга. Понимаешь?

Я кивнула, словно в забытье.

– Перед смертью папа попросил меня присмотреть за тобой, пока сила не достигнет своего пика. К тому же, с его кончиной в таборе начали устанавливаться другие порядки. Я не видела смысла там оставаться. Я помчалась сюда сразу, как предали отца земле. И вот, я здесь. С тобой происходило что-нибудь странное, необъяснимое или пугающее?

Рассказ цыганки потряс меня до глубины души, но в то же время многое встало на свои места. Наконец, выстроилась логическая цепочка событий.

Я помассировала разболевшиеся виски.

– Да уж… Думаю, мне есть, о чём тебе поведать. Интуиция подсказывает, что тебе можно доверять, и ты тут тоже не случайно.

Я рассказала всё, что произошло здесь с самого моего появления. Даже те воспоминания, которые остались от прежней жизни. Всё без утайки. К концу повествования заметила, что за окном стало совсем темно.

Роза сидела и, не перебивая, внимательно меня слушала.

– Ничего себе… Это правда. Всё указывает на то, что ты и есть та самая. Стой!

Девушка резко повернулась к окну и прислушалась, приставив палец к губам.

– Тут кто-то есть.

Внезапно прямо под окном послышалась негромкая возня и шорох торопливо удаляющихся сапог по рыхлой земле.

– Ты доверяешь всем, кто живёт у тебя в доме?

Роза нахмурилась. Взгляд стал обеспокоенным.

– Не знаю. Думаю, да. Правда, те двое, что появились недавно…

– Память, говоришь, потеряли? – Ромала поцокала языком. – Что-то мне подсказывает, что они не те, за кого себя выдают. Впрочем, я сама это позже проверю. Если ты позволишь.

Я согласно моргнула. Цыганка развеселилась:

– Ну, так что? Примешь ещё одного постояльца в свой приют? Уверена, я вам пригожусь.

– Конечно пригодишься, даже не сомневаюсь! С твоим чутьём и даром всё станет намного проще и яснее. Я буду счастлива, если останешься с нами.

Роза подошла ко мне и вновь обняла.

– Ты покажешь мне? Ну, Его. – вкрадчиво шепнула она, словно переживая, что кто-то услышит.

– Да. Все, кто в живет здесь, так или иначе, связаны с этим яйцом.

Мы вышли из кабинета. По дому доносился аромат свежего ужина.

Войдя на кухню, Роза первым делом бросилась к медвежонку.

– Ох, какая прелесть! Кто это у нас тут такой миленький? Ты такой умный зверь, правда же?

Она задорно тормошила Бо за бока, уши. Зверёк игриво хватал её руки своими лапищами и довольно подставлял брюхо.

Я прошла к столу. Все жители приюта сидели на скамьях, прервав ужин и изумлённо наблюдая за красивой яркой гостьей.

– Его зовут Бо, – пискнул Джо со своего места.

– Бо! Чудесное имя для такого защитника! – девушка щёлкнула медведя по носу и легко поднялась. Её глаза пробежали по раскалённому яйцу, и она тут же перевела взгляд на детей.

– Ребята. Роза поживёт с нами какое-то время. Прошу вас не обижать её и относиться как к другу.

Младшие весело закивали.

Норм подвинулся, освобождая место на скамье. Дженни поднялась за ещё одной тарелкой.

– Тут с каждым днём становится всё теснее, – хохотнул Прихватка, – если так пойдёт и дальше, нам придётся искать новый стол!

Рэймонд задумчиво глянул на Норма и Бена:

– А что? Хорошая идея. Деревьев в лесу полно. Можно и новый стол соорудить. Если согласны, то предлагаю начать обсуждение прямо завтра.

Бен воодушевился.

– Очень неплохо, Рэй. Согласен. Кровати могут пока подождать. Займёмся новым столом.

Роза аккуратно присела рядом с Нормом. От неё пахло цветами и специями. Парень глубоко вдохнул аромат девушки, лицо расплылось в глупой улыбке. Роза рассмеялась и мимолётно коснулась его руки. В глазах обоих пронеслась искра.

Лишь Брамс не разделял общей радости. Медленно отправлял в рот ложку за ложкой, не мигая глядя на цыганку из-под нахмуренных бровей. Он о чём-то сосредоточенно думал.

Роза лишь раз бросила на блондина короткий взгляд, но тут же отвела его, будто увидев что-то неприятное.

После ужина парни вышли на улицу и запустили коня внутрь двора. Мы с Дженни открыли последнюю из закрытых комнат первого этажа и подготовили свежую постель для ромалы. Теперь все шесть нижних помещений стали жилыми: кухня, игровая, кабинет, мои покои, спальня Брамса и Рэя и новая гостевая для Розы. На втором этаже оставались дозорная, комната с кроличьим загоном, кабинет бывшего управляющего, старая детская для грудничков и ещё две запертые комнаты для малышей, в которых они живут летом. Теперь дом снова оказался полностью заселён и наполнен звонким смехом.

Наша компания выросла. Каждый из ребят обладал своими талантами. Все были при деле и активно принимали участие в облагораживании приюта.

С появлением Розы я поняла, что вскоре нас ожидают перемены. Но не такие, как обычно. Магического плана. Она могла помочь развить пробудившийся во мне дар в нечто большее. В то, что сможет перевернуть наше понимание о мире и вывести ребят на совершенно новый уровень.

Мастерить новый обеденный стол для нашей толпы вызвались все парни без исключения. Даже Брамс, что крайне меня удивило. Мужчины отправились по своим делам, малышня убежала резвиться во двор, а мы, женской компанией, устроились у печи и стали обсуждать планы.

– Ты говорила, что хочешь придумать способ, как заработать деньги? – Роза сидела на циновке, скрестив ноги.

Я кивнула:

– Да, говорила. Но пока не придумала, чем займёмся. Может, у вас есть какие мысли на этот счёт?

– Что, если собрать все кроличьи шкуры и продавать их на рынке? – Дженни подбросила очередное полено в печь и присела рядом с нами.

– Маловато…

– Можно продавать и рыбу.

Я поморщилась:

– Нет, торговцев рыбой на рынке и без нас хватает. Надо придумать то, в чём постоянно нуждаются люди. Что они всё время покупают?

Роза поднялась и вышла из комнаты.

Пользуясь отсутствием Брамса, медвежонок катался по травке, позволяя ребятне себя гладить. Для вороного коня парни с утра соорудили временный загон у ворот, чтобы тот случайно не лягнул копытами кого-то из детей. Когда Роза приехала в приют, у неё с собой были две сумки, которые она отнесла к себе в комнату.

С одной из них цыганка вернулась к нам с Дженни.

– Я привезла кое-что из наших товаров, чтобы торговать ими на базаре. В таборе нас, девушек, много чему учили с детства: мастерить обувь, одежду, украшения. Думаю, смогу обучить и вас. Тогда мы могли бы мастерить их в большом количестве и продавать.

Девушка вытащила пару платьев, туфли, коробочку с бусами и серьгами.

– Ты всё это сделала сама? – восхищённо спросила я, разглядывая аккуратные швы на подоле солнечно-жёлтого сарафана.

– Да. Вот только проблема будет найти материал, ткани. Раньше мы выменивали их на другие товары либо покупали где удается.

Я передала платье Дженни, чтобы она рассмотрела его. Она вздохнула:

– В Нормуде таких цветов не увидишь. Слишком они жизнерадостные для нашего серого городка.

Роза рассмеялась:

– Это я тоже заметила, когда была на площади. Прямо-таки не площадь, а парк тоски и уныния. Но на этот счёт у меня есть задумка. Найдётся ткань – найдутся и цвета. Можно с помощью трав сделать ярко-зелёный. Или из волчьих ягод и смородины – красный. Кстати, у меня осталось немного специй с юга. Среди них есть куркума. Она не только полезна для здоровья, но и может окрасить что угодно в жёлтый цвет.

Меня заинтересовал её план. Это было мне так близко – шить одежду. А эти новые знания о покраске… Чувствовалась мощная кочевая школа. Постоянно соприкасаясь с природой, цыгане, конечно же, знали многие её тайны.

– Кстати, мы даже как-то дрессировали медвежонка, не поверите! Но он оказался слишком ленивым, и вскоре его выпустили обратно в лес, – веселилась ромала. – С Бо этот номер не пройдёт. Ни за что не поверю, что такой умный медвежонок, как он, согласится прыгать и плясать под дудку на базарной площади.

Я представила эту картину и рассмеялась.

– Да, наш Бо рождён для другого. У него тут важная миссия. И он с ней прекрасно справляется.

Дженни перебирала пальцами по вороху платьев.

– Не пойдёт. Кто в здравом уме станет покупать такие пёстрые наряды? Разве что везти их в другой город, но это слишком далеко, и ещё надо где-то переночевать. В Нормуде жители запуганы бургомистром и судьёй. Опасно выделяться из толпы и бросаться в глаза. Это подобно тому, чтобы самому вызваться на плаху.

– Ну, можно не делать одежду слишком яркой и броской, а выбрать цвета поскромнее, – согласилась цыганка, – тёмные ягоды и те же травы помогут. Можно изготовить коричневый, тёмно-зелёный, бордовый и даже чёрный цвет. Вопрос больше в ткани.

– Может, попробовать выменять шкуры на ткань? – предложила я.

Девушки переглянулись и кивнули. Идея показалась неплохой.

– Тогда, если и вправду готовы этим заняться, то для начала вы вдвоем попробуйте сходить на рынок, выменять шкурки. Я пока останусь здесь, дожидаться ребят, а затем помогу вам с кройкой и шитьём, – это я умею. Мне же очень интересно понаблюдать за работой Розы по окрашиванию.

Девушки согласились. Мы поднялись в дозорную, собрали все шкурки, что были и упаковали их в свёрток. Роза предложила Дженни поехать на лошади, но та испуганно отказалась. Садиться на высокое скачущее животное она еще не была готова. Я проводила наших «торговок» и вернулась к очагу.

Острые язычки пламени облизывали яйцо со всех сторон. Я долго всматривалась в околдовывающие движения тёмного силуэта за плотной скорлупой и не заметила, как задремала в кресле.

Из пустоты медленно приближалось пятно. Оно росло, все больше приобретая чёткие очертания. Прошла пара минут и ко мне приблизился гигантских размеров дракон. Чешуя его переливалась из бело-голубого в багрово-красные цвета. Он завис в воздухе перед моим лицом, взмахивая тяжёлыми крыльями размером с два наших приюта. Когти на его лапах то сжимались, то разжимались, словно хватая невидимую добычу. Я не чувствовала тревоги или страха. Сердце билось ровно. Мощная пасть распахнулась, и я почувствовала на своём лице морозный ветер.

– Брианна… – донеслось из глубины горла создания.

Длинный язык высунулся, задевая острые, как колья, зубы. И… Лизнул меня.

Я недоумённо распахнула глаза. Передо мной на задних лапах стоял Бо и облизывал щёки, по которым стекали слёзы. Его горячее дыхание вернуло меня в реальность. Мягко оттолкнула медвежью мордочку и утёрлась рукавом.

Какой необычный сон. Интересно, это и был Рюек? Какой величественный и красивый.

Умывшись, чтобы избавиться от запаха Бо, подошла к окну: дети носились по траве и хохотали. Всё в порядке. Вдалеке увидела ребят, которые тащили распиленные стволы. Надо накрывать на стол к обеду. Наверняка, работники возвращаются уставшие и голодные.

Весь оставшийся день я будто плыла по дому, а не ходила. Все движения и голоса были словно в тумане. Из головы не выходил вождь драконов. Он вновь и вновь всплывал перед глазами, не давая забыть обеденный сон. Рэймонд заметил это, когда в очередной раз задумчиво прошла мимо него. Я была отстранена, отвечала невпопад и уходила от беседы.

– Она просто устала, – предположил Норм, когда не получил от меня ответа на свой вопрос.

Девушки, вернувшиеся домой после обеда, тоже забеспокоились. Дженни, разговаривая с Беном, с опасением поглядывала на меня. Я ничего не замечала.

Лишь Роза как будто поняла мое состояние, подошла ко мне и, взяв за руку, повела в спальню и аккуратно уложила в постель.

– Можно?

Не получив ответа, цыганка мягко прикоснулась моих ладоней и закрыла глаза.

– Снова сны. Любопытно.

– Я видела его. Рюека. – слабо пробормотала я.

– Да, чтобы явиться тебе, ему пришлось хорошенько подпитаться твоей энергией. Поспи, дорогая, ладно?

Я молча повернулась набок и заснула.

Когда открыла глаза, было так же светло. Неужели я снова задремала? Но уже чувствовала себя выспавшейся, бодрой и полной сил. С улицы слышался детский гам. Я обнаружила, что меня переодели в ночную сорочку. Странно. Вещи оказались аккуратно сложенными на стуле около кровати. Поменяв одежду, вышла в коридор. В доме пахло свежей древесиной. Войдя в кухню, с изумлением уставилась на новенький дубовый стол, длиннее прежнего. И скамьи были также новыми. На столе разложены ткани, нитки. Дженни и Роза сидели друг напротив друга и увлечённо шили. Заметила пару готовых сшитых рубах, сложенных рядом с ними.

– Когда это вы все успели? – я подошла и присела за стол к девушкам.

Мой рот то и дело растягивался в сладкой зевоте.

– С добрым утром, – довольно повернулась на меня ромала, – хорошо же ты поспала.

На мой вопросительный взгляд ответила Дженни, затягивая нитку и отрезая её блестящими швейными ножницами.

– Вы проспали почти двое суток, мисс Бри. Роза всем сказала, что вы приболели, и попросила, чтоб вас не беспокоили. И поделилась со мной, что у вас было очередное видение, которое выжало все соки. Это так?

Я кивнула.

– Да, так и было. Но я не ожидала, что настолько. Как вы? Что произошло за это время?

– Парни смастерили и поставили стол, за которым вы сидите. Начали делать кровати. Они занесли все доски наверх и сейчас трудятся там.

Я прислушалась и действительно услышала топот на втором этаже и звук передвигаемой мебели.

– Мы добыли ткань и уже смастерили несколько вещей. Роза мастерски шьёт одежду и учит меня этому.

– Дженни – способная ученица, – одобряюще глянула на нее цыганка.

Девушка в ответ засияла улыбкой и продолжила работу.

– Откуда у вас ножницы? Да ещё и такие превосходные!

Я-то знала в этом толк. Мои первые портные ножницы, доставшиеся в наследство, были почти такими же. Крупные, тяжёлые и острые.

Дженни кивнула на соседку:

– Роза заказала их у кузнеца. Оплатили шкурами и отдали несколько сушёных рыбин.

– Вот это да! Какие же вы молодцы. Столько всего успели. И мальчишки тоже герои.

– Рэймонд сильно волновался за тебя, – хитро подмигнула цыганка, – по нескольку раз в день заглядывал в спальню и всё спрашивал, стало ли тебе лучше.

Я смущённо покраснела.

– Ох, будет тебе, – она похлопала меня по руке, – нет ничего прекраснее любви. Особенно такой волшебной весной.

– Но я не…

– Брось. Сколько вы ещё будете скрывать это? Кто не видит ваших переглядываний за столом? Хватит прятаться. Откройте свои чувства миру и впустите в сердца.

Я махнула на девушку рукой.

– Я совсем ничего о нём не знаю.

– А хочешь узнать?

Слова Розы заставили меня встрепенуться. Губы снова ощутили сладкий вкус поцелуя. Хочу ли я узнать о нём больше? Не разочарует ли это меня?

– Не разочаруешься, – прочла мои мысли цыганка. – там всё в порядке. Он хороший мужчина с добрыми намерениями. Это ведь важно?

– Конечно, но…

– Ну вот и замечательно. Поверь. Он не случайно появился тут. Тем более, всё указывает на то, что этот мужчина не желает зла. В отличие от его приятеля.

Роза посерьёзнела.

– Вот он заставляет меня беспокоиться. Странно себя ведёт. Всё вынюхивает что-то. Постоянно крутится у яйца. Мысли у него тёмные. Я бы предложила вообще выгнать его. Однако как говорится: держи врагов близко. Мало ли что у него на уме. А тут нас всегда есть кому защитить.

Я согласилась.

– Готово! – Роза отрезала нить и встряхнула рубаху изумрудно-зелёного цвета.

– Какая красивая… – я глаз не могла оторвать от мастерской работы.

– Это для твоего Рэймонда. Отличный повод вручить ему подарок самой, как думаешь? Всё же он так переживал за тебя. И отлично поработал по дому.

Я взяла одежду и смущённо кивнула:

– Кстати, о весенней любви. Сидишь тут и упрекаешь меня, а сама?

– Что? – Роза наивно захлопала длинными чёрными ресницами.

– Вы с Нормом тоже явно нравитесь друг другу. Что же ты не заявляешь о своих чувствах всему миру?

Девушка засмеялась и скрестила руки:

– А я и не скрываю. Просто у нас с ним ещё не было продвижений. Когда он будет готов, я возьму всё в свои руки. Пока что Норм только присматривается. Я терпеливо жду.

– А с чего ты взяла, будто у нас с Рэем что-то было?

Роза скосила на меня глаза и многозначительно посмотрела: «А то я не знаю».

Дженни тихонько засмеялась.

– И ты там не хихикай. Вам с Беном тоже уже пора отдельную спальню выстраивать, где сможете развлекаться.

Девушка убрала улыбку с лица.

– Вы видели?

– Слышала. Но то, что вы вместе и так давно всем известно, не переживай. Ты девочка большая – отчитывать не собираюсь, не мама. Наоборот – я только «за». Стройте семью, своё счастье. Не вечно вам тут торчать воспитателями.

Дженни благодарно улыбнулась. Кто ещё мог дать им благословение?

Послышалось, как кто-то спускается по лестнице. К нам в комнату вошёл Рэймонд. Вся одежда в стружке, руки пыльные. Видимо, попить воды, или сполоснуться. Увидев меня, он быстрым шагом приблизился, не удержался и обнял. Опилки попали мне в нос, платье испачкалось, но мне было плевать. Всё время с того дня я мечтала о том, чтобы этот мужчина прикоснулся ко мне. И вот они – долгожданные объятия. Рэй отпустил меня, оглянувшись на бесстыжих хихикающих девиц. Он смущённо кашлянул и слегка отряхнул мою одежду.

– Я так рад, что с вами всё в порядке. Я волновался. Мы все волновались.

Я едва заметно коснулась его руки и прошептала:

– Спасибо.

На следующий день Брамс в сопровождении пары мальчишек вновь отправился в лес. Я стояла у стола и помогала Дженни резать овощи. Роза сидела в кресле у очага, неспешно дошивая платье. Вернулись наши охотники довольно скоро. У Прихватки был ликующий вид, когда он вбежал на кухню:

– Леди Бри! Спорим, не угадаете, чем нас порадовала яма сегодня!

Следом вошли Норм и Брамс. У каждого за плечом висело по крупной лисице.

Я удивлённо отложила нож:

– Две разом? Ничего себе улов.

– Куда мы денем их? На сегодня у нас довольно крольчатины. А погода уже совсем тёплая, – огорчилась Дженни. – Они не испортятся, пока будут лежать в сарае?

На деревянный пол закапала алая кровь, стекавшая со зверя. Рука Брамса сжимала охотничий нож, запачканный тёмными пятнами. Я поёжилась. Меня поражала та хладнокровность, с которой мужчина расправлялся с животными. Чувство жалости, казалось, ему было неведомо. С другой стороны, вроде, он правильно поступал, убивая их на месте, а не принося полуживую добычу в дом, травмируя психику маленьких детей.

– Так куда их? – легонько потряс верёвкой Норм.

Я указала на входную дверь. Пусть пока полежат в сарае. Парни унесли лисиц. Взяла тряпку и пошла вытирать пол от липких пятен.

Дженни вернулась к готовке.

– Да, леди Бри, жалко, конечно. Хоть и понимаю, что для нас это еда или товар, все-таки жалко животных.. Эти лисицы – такие яркие и красивые. Мне всегда нравился их тёплый рыжий мех…

– Что ты сказала? – Меня внезапно осенило.

– Ну, их мех. Лисий. Он такой красивый.

Я потянулась к креслу и затрясла Розу за руку. От неожиданности та выронила иголку и наклонилась её искать.

– Вот оно! Мех! Лисья шкура куда больше, чем кроличья. Ты понимаешь, о чём я?

Цыганка недоумённо замотала головой.

– Мы сошьём муфту! Или даже шубку!

– Кого-кого? – Дженни заинтригованно подошла к нам, вытирая руки о передник.

Я вкратце описала, что такое мантии, пелерины и муфты. Роза отложила шитьё.

– Это звучит необычно, я такого никогда не мастерила.

– Научу. Нужно лишь желание. Из этих двух шкур можно изготовить шубу, всё необходимое есть. Ты можешь показать, как делать красный и розовый? Думаю, покрасим мех.

– Но зачем? Сама же говорила, что броские цвета не станут покупать, – озадачилась ромала.

Я возбуждённо подскочила:

– Крестьяне не будут. Зато знать – вполне даже. Они же постоянно в поисках, как выделиться в своем кругу и подчеркнуть свой статус.

Надо же, так я скоро стану первым модельером, который введёт новые тренды в высшую моду! Такого поворота точно не ждала!

– И продавать эту одежду будем дорого. За серебро. Нет, даже за золото!

Меня понесло. Я пребывала в таком восторге, что уже представляла, как зазнавшиеся леди щеголяют по дворцу в моих авторских нарядах.

Роза задумчиво постукивала пальцами по колену.

– Сработает ли? Можно попробовать, чего уж там. У тебя необычные идеи. Я в деле! Расскажи поподробнее, что ты хочешь смастерить.

Позже дала Брамсу задание аккуратно снять шкуры, не повредив их. Блондин был несказанно рад тому, что я, наконец, дала ему личное поручение. Когда он отправился выполнять, Роза нанесла последние стежки на свою работу.

– Ну как?

Девушка подняла перед собой платье сказочного жёлтого цвета. Я ахнула:

– Это просто великолепно! Думаю, добавить туда немного узора, и оно потянет на десяток серебряных монет!

Цыганка довольно хмыкнула.

– Я продам дороже. Не забывай, я  прирождённая торговка.

Она весело рассмеялась и сложила товар на скамью.

– Для твоей задумки мне понадобится пихтовая кора. Ягод пока нет, но если у вас завалялись сушёные, то сгодятся и они.

Дженни кивнула:

– В запасах есть несколько видов засушенных ягод и фруктов. Там, кажется, дикая малина, смородина и яблоки.

Роза обрадовалась:

– То, что нужно. Принеси малину и наполни кастрюлю чистой водой. Я же схожу к лесу. Весной все деревья начинают цвести, и кора наливается соком. Видела недалеко отсюда пихту. Думаю, она подойдёт. Бо отправится со мной.

Медвежонок приподнял ухо, услышав своё имя, и сладко зевнул.

– Давай, давай. Сколько можно разлёживаться? Пора размять лапы, – весело скомандовала ромала.

Зверёк поднялся, встряхивая головой. Роза собрала волосы и прикрыла платком.

– Заодно и поболтаем, – подмигнула цыганка пушистику, и они покинули комнату под наши вопросительные взгляды.

Я пожала плечами и пошла к полке за кастрюлей. Дженни вздохнула и вышла следом за необычной парочкой.

Вскоре вернулся Брамс и протянул мне два сложенных свёртка.

– Ох! Они грязные.

– Вам не угодишь, леди, – прищурился мужчина. – по-другому бы не вышло. Я выполнил задание?

Я кивнула.

– Спасибо, Брамс. Вы очень помогли.

Блондин воодушевлённо приблизился:

– Могу ли ещё чем-то вам подсобить здесь?

– Нет, благодарю. Однако ваша поддержка будет неоценима наверху. Полагаю, Бен, Норм и Рэймонд не откажутся от пары лишних рук, чтобы поскорее закончить работу над новыми кроватями, как считаете?

Брамс встрепенулся при имени товарища, но сдержанно улыбнулся:

– Конечно, леди Брианна. Я и сам собирался предложить им свою помощь.

Он глянул на Дженни, вошедшую в кухню со свёртком в руках, коротко кивнул и отправился наверх.

– Тебе не кажется, что Брамс странно себя ведёт?

– Не страннее любого другого безответно увлечённого мужчины.

Я коротко хохотнула. Девушка расслабилась и поставила котёл с обедом в печь.

– Вы уверены, что ваш план сработает? Ну, с этой шубой? Видели в Элингоре кого-то, кто ходил бы в подобном?

– Нет. Похожего ни на ком не видела, но тот город более продвинутый, чем Нормуд. Я заметила, что по улицам в каретах проезжали богатые господа с жёнами. Если заинтересовать дам, то они вытрясут все монеты с супругов, лишь бы заполучить желанную обновку.

– Особенно, если шепнуть им, что такой наряд носят сами королевы и их фаворитки, – неожиданно раздался голос Розы.

Она стояла в коридоре, отряхивая плащ от влаги.

– Нет, нет, дружок. Погляди на себя! Девочки тут убирают, а ты хочешь всё запачкать?

Медвежонок, который уже было протиснулся в двери, с ворчанием поплёлся к сеням и сел возле таза.

– Умный мальчик, – похвалила Дженни и подошла к нему, чтобы отмыть от грязи.

Роза зашла к себе, чтобы раздеться, и вскоре вернулась на кухню.

– Как хорошо жить возле леса. Все бесчисленные дары природы прямо у тебя под носом – протяни руку да возьми. Летом будет больше, я научу собирать нужные компоненты и сушить так, чтобы их полезные свойства сохранялись в любое время года.

Я благодарно кивнула:

– Было бы здорово. С чего начнём?

Цыганка вывалила из корзинки несколько кусков коры и бросила взгляд на шкуры.

– С того, что выстираем грязь и кровь с этого чудесного меха.

Мы с Дженни сполоснули шкуры в тазу и развесили сушиться у печи.

В то же время Роза замочила ягоды и кору в кастрюле, после поставила её на край очага, чтобы та не мешала вытащить котёл.

– Какой цвет нам нужен?

Я задумалась.

– Надо сделать оттенки необычными. Чтобы обратить внимание женщин. Думаю, розовый, как закат, будет самое то.

Ромала кивнула:

– Поняла. Для этого можно долго не варить. Чем дольше кипит – тем ярче и темнее цвет.

Я заинтересованно моргнула.

– Да, самое необычное, оказывается, находится так близко и в таких простых вещах. Только знаний не хватает, чтобы использовать то, что под носом.

Дженни помешивала двумя ложками: одной в котелке, другой в кастрюле.

– Чувствую себя ведьмой, которая варит колдовское зелье, – расхохоталась она.

Цыганка улыбнулась:

– Все мы, женщины, в некотором роде колдуньи. Взять очарование нами мужчин. От слова «чары». Испокон веков мужчины считают нас ведьмами. Это проще, чем признать, что они так сильно влюблены, что не могут оторвать глаз от возлюбленной.

Приподнятое настроение девушек передалось и мне.

– А давать жизнь новым людям – разве не волшебство? – продолжала Роза. – Или способен ли мужчина так обустраивать очаг? Войди в пустую комнату, и не почувствуешь ничего, кроме тоски и уныния. А войди в неё после того, как женщина поколдовала, добавив в обстановку несколько предметов по собственному усмотрению – и почувствуешь себя уже совсем по-другому. Это тоже своего рода дар. Забота, доброта и искренность – это магия, которой не все обладают.

Дженни слушала внимательно, как прилежный ученик. В её глазах читалось искреннее восхищение.

После того как цыганка сняла отвар с печи, мы процедили окрашенную в яркий тёмно-розовый цвет воду. Замочили и выварили в ней шкуры, одну за другой. Скоро мы втроём стояли и смотрели на сохнущий необычный розовый мех с редкими оранжевыми вкраплениями. Зрелище получилось настолько диковинным, что с трудом можно было поверить в то, что недавно эти шубки носили лисы. Сделав на глаз замеры, сказала Розе, что сможем сшить из этого приличную шубку на женщину средних размеров. Решили добавить пару вставок из ткани и завязки вместо пуговиц.

Чтобы остаток крашеной воды не пропадал, я проделала ту же процедуру вываривания с несколькими кроличьими шкурками.

Приблизилось время обеда, мы помогли Дженни накрыть на стол, позвали детей с улицы и мужчин со второго этажа. С появлением работы с древесиной, ребята стали мыться гораздо чаще, чем раньше, и тратилось много воды. Иногда она не успевала набираться, и кому-то из уставших парней приходилось отправляться с вёдрами к реке. Снега почти не осталось, таять было нечему. Чтобы не утруждать детей, Рэймонд частенько споласкивался прямо в бурном ручье. Услышав об этом, предположила, что раньше он жил у воды или закалялся в снегах.

После трапезы Бен пригласил меня наверх и продемонстрировал новые красивые кровати, аккуратно расставленные по детским комнатам. Ребята вынесли старую мебель, включая люльки. Пол вымели и почистили. Я сняла оставшиеся занавески с окон, чтобы постирать. В проникнувших в комнату солнечных лучах обнаружила, что ножки и изголовья у кроваток украшены резным орнаментом.

– Какая красивая работа! Твоих рук дело?

Бен усмехнулся:

– Не-а, это Норм. Говорит, не знает, что на него нашло. Может, предки его были мастерами?

Бен отвёл меня в другую комнату, махнул в сторону пары двухэтажных кроватей и довольно упёр руки в бока:

– А это идея Рэя. Правда, экономит много места? Мне нравится этот мужик.

Я восторженно ахнула.

– Действительно замечательное сооружение. Думаю, старшие дети будут в восторге. Младшие же могут упасть с верхнего яруса.

– Тоже так подумали, – согласился парень.

Впечатлённая и довольная, собрала ворох занавесок и отнесла в сени, где складывали грязную одежду для чистки. Норм сидел за пустым кухонным столом и что-то эмоционально обсуждал с Рэймондом.

– … Не поверил бы, если б не увидел собственными глазами, – донёсся до меня радостный голос парня.

– Что не увидел? – я вошла в комнату к ребятам и присела за другой край стола.

В глазах Норма светились искорки восторга:

– Бен показал вам мою работу? Как вам? Я не знал, что способен на такое, представляете? А оказалось, что мои руки могут воплощать то, что у меня в голове! Это Роза дала мне инструмент и научила им пользоваться. Показала резные деревянные фигурки животных, и я вдохновился.

Я одобрительно кивнула:

– Очень красиво. Мне понравилось. Может, начнём изготавливать мебель для продажи?

Парни озадаченно переглянулись.

– Но в доме и без того полно работы. Хотя… Вы хотите попробовать торговать тем, чему мы научились?

Я пожала плечами:

– Почему бы и нет? Мы с девочками стали шить одежду, чтобы продавать богатым особам. По крайней мере, попытаемся. Глядишь, так заведём новых знакомых среди знати. Можно заодно им предложить и услуги по изготовлению мебели. Я видела ваши изделия и уверена, что они будут по достоинству оценены. А деньги нам точно не помешают. Сами знаете.

Рэй задумчиво наклонил голову:

– Я понял, о чём вы. Для этого нам понадобятся железные детали и много гвоздей. Все запасы, что были в приюте, уже использованы.

– Это не проблема. Я как раз хотела зайти к кузнецу и позвать его жену присоединиться к нам в пошиве одежды. Могу также предложить ему сотрудничать с вами. Пусть предоставляет нам гвозди, молотки, топоры и всё остальное, что нужно, помогая в изготовлении заказов. А они будут. Взамен мы будем платить ему некую долю от полученных денег. Нужно будет лишь посчитать, как поделить вырученные монеты. Но, конечно, не сейчас, пока ещё ничего нет.

Парни закивали.

– Поняли, мисс Бри.

– Молодцы, я вами горжусь. Проделали такую масштабную работу по дому, по двору. Приют уже не назовёшь развалюхой, он становится всё красивее и уютнее. Не знаю, что бы мы делали без вас, мальчишки.

– И без наших новых постояльцев, – улыбнулся Норм, – нам очень пригодились их знания… Вряд ли без их помощи мы бы со всем этим справились…

На изготовление необыкновенной розовой шубки нам с девочками понадобилось два дня. Я занималась раскроем и показывала остальным, как правильно сшивать тканевую подкладку с мехом. Роза оказалась умелицей обрабатывать внутреннюю часть шкуры. По вымачиванию и просушке ей не было равных. Движения её были шустры и профессиональны. Чувствовалась старая цыганская школа по изготовлению обуви, которую она применила в новом ремесле. Верёвочки, которые мы использовали в качестве завязок, также окрасили в остатках отвара, сделав их чуть ярче самого меха. Роза оказалась чуть крупнее нас с Дженни, и её размер мы использовали для выкроек – зажиточные женщины следили за фигурой, и вряд ли были такими же тощими, как я с сироткой. Цыганка примерила готовую шубку и покружилась перед нами. Я захлопала в ладоши:

– Хоть сейчас выставлять на витрину.

Дженни непонимающе глянула на меня. Махнув рукой: мол, пропусти мимо ушей непонятные слова, я подрезала остатки свисающих нитей.

– Замечательно. Вышло даже лучше, чем я себе представляла.

Роза уткнулась в мягкий яркий воротник:

– Я уже подумываю оставить её для себя.

– Успеется. Будут у нас обновки, только дай время.

Дженни накладывала финальные стежки на кроличью муфту такого же цвета заката в тон вызывающей дорогой шубке. Из четырёх окрашенных заячьих мехов мы изготовили два аксессуара для рук. Розовый и красный.

– Теперь бы отловить всех лисиц леса, и можно заполнить целый гардероб, – радостно восклицала цыганка, кружась по комнате.

– Снимай же, надо сохранить товарный вид! – Аккуратно сняла с Розы красочную диковинку и унесла в свой кабинет.

– Думаю, для начала стоит попробовать продать это. Вдруг не заинтересуются! – крикнула она мне вслед.

Я тоже так думала. Вернувшись в кухню, подошла посмотреть, как идут дела у Дженни.

– Отлично, то, что надо, – я повертела в руках пушистый алый цилиндр.

Повернулась к ромале. Та, улыбаясь, поплясывала у печи:

– Необычные наряды под стать нашей странной компании: четверо детей-воспитателей, начинающая колдунья – управляющая, цыганка-одиночка без табора и пара беспамятных гвардейцев.

– Откуда ты знаешь, кто они?

Роза остановилась и склонила голову набок, словно любопытная птичка:

– Я не знаю. Просто так подумала по их одежде. Она похожа на униформу солдат высшего ранга. А ещё мне кажется, что всё они помнят. Но это лишь мои догадки, нет подтверждений. Поэтому, не переживай. Я вижу только то, что мне позволяют. Пока что нет поводов для беспокойства.

Я вздохнула. Надо приглядывать за нашими гостями.

– Как ты смотришь на то, если я отправлю тебя с Нормом в Элингор? Можешь захватить все свои товары и наши новые одежды. У нас уже есть несколько красивых платьев, пара рубах, шубка и две муфты. По-моему, неплохо для начала торговли. Плюс: твои специи, украшения и обувь. Езжайте на несколько дней и попробуйте найти покупателей. Я подскажу, где остановиться на ночлег. У меня там есть знакомая старушка в таверне, она за монету даст вам комнату. Заодно и уединитесь, чтобы узнать друг друга получше, – я многозначительно подмигнула.

– Ай да Бри, хитрая девица! – довольно хмыкнула ромала и кивнула. – Почему бы и нет?

Норм оказался совсем не против. Даже, наоборот, вызвался помочь собрать сумку, вопросив: – Когда отправляемся?

Роза находилась в отличном настроении. Я была уверена, что она превосходная торговка и умеет заговорить любого. Отправь я Дженни или ещё кого, вряд ли могла бы рассчитывать на оглушительный успех. Снарядив и проводив парочку в путь, я уселась у печи, поглядывая на неподвижное яйцо.

В голову закрались мысли о словах цыганки. Рэй мне не казался подозрительным: он искренне помогал мне справляться со всеми делами по приюту. Брамс, конечно, порой вёл себя странно, но что я могла с этим поделать? Роза верно отметила однажды, что врагов лучше держать близко и быть готовым к нанесению удара в спину. Впрочем, я ощущала, что мой тыл всегда прикрыт незримым присутствием жгучего брюнета.

Дети играли во дворе, Дженни готовила еду, Бен и Рэймонд что-то мастерили наверху, а Прихватка с Брамсом отправились ещё с утра ловить в реке рыбу. У меня высвободилось время, чтобы навестить Свена и Маргарет.

Уже на подходе к кузне я заметила клубы дыма. В лавке полыхало пламя. Свен бегал с одного конца в другой с вёдрами воды, пытаясь потушить разбушевавшийся огонь, который уже поглотил верстак и перекинулся на входную дверь в дом. Жена кузнеца стояла чуть поодаль и крепко прижимала к груди младшего из детей. Старшие находились рядом, прижавшись к её ногам. Я бросилась помогать. На заднем дворе их дома находился резервуар с водой, в который они зимой сгребали снег. Свен черпал ведром оттуда и бежал тушить. Не говоря ни слова, я схватила первый таз, что попался на глаза, и побежала вслед за кузнецом. Увидев меня, он лишь благодарно кивнул, и я принялась за работу. В скором времени огонь был потушен, и мы, уставшие, сидели на траве перед сгоревшим источником заработка семьи.

Свен тяжело вздохнул, встал и обошёл пожарище. Под его ногами звякнула подкова. Поднял её, обтёр от сажи и укоризненно покачал головой.

– Я раньше думал о том, что такое может произойти по собственной невнимательности. Но чтобы так…

– Что произошло?

Мужчина потёр обгоревшую руку и поморщился от боли.

– Я толком не понял, если честно. Но есть догадки. На днях к нам заходил старик Мортикам. А я как раз мастерил для ваших ребят новые уголки для мебели. Мортикам начал выспрашивать, для кого это делаю, откуда у меня заказы, помогал ли вам в последнее время. Я ответил, что просто делаю свою работу за плату. Как и положено кузнецу. Спросил у него, есть ли для меня заказы из ратуши. Старик был в бешенстве и ушёл слишком быстрой для его возраста походкой.

Свен снова вздохнул и сел рядом со мной.

– После этого мы сидели с Маргарет в доме, – кивнул он на перепуганную женщину, глядевшую на нас из распахнутого кухонного окна. – Она предположила, что Феркель точит на вас очень острый зуб. Жена начала даже переживать, что бургомистр подошлёт своих людей, чтобы те навредили вам и вашему приюту… Но мстительный хряк пошёл другим путём.

Мужчина обхватил руками голову.

– Господи, кузница была нашим главным и единственным доходом. Этот мерзавец прекрасно об этом знал. По самому больному ударил. Я радуюсь, что успел потушить пламя до того, как оно дошло до самого дома. Хоть после такого и придётся держать окна открытыми ещё с неделю, пока выветрится весь дым и гарь. Сегодня мы всей семьёй сидели за обедом, когда сын почувствовал странный запах. Я вовремя выскочил и схватился за вёдра. Марго с детьми заставил отойти подальше от дома.

– Вы уверены, что дело рук Мортикама?

Разумеется, это было единственное и довольно логичное объяснение. Свен мрачно махнул головой на мокрые остатки факела, лежавшего недалеко от пожарища.

– Уверен.

Я ободряюще похлопала мужчину по руке.

– Очень сожалею, Свен. Эти негодяи зашли слишком далеко. Я вас пойму, если после этих событий вы не захотите больше помогать нам. Однако считаю своим долгом предложить вам нашу помощь. Мои ребята помогут отстроить то, что уничтожил огонь. Они сейчас много мастерят из дерева, благодаря вашим инструментам. Я пришлю их прямо сегодня, а вы обсудите с парнями, что и где необходимо сделать. Слава Гостподу, дела у нас сейчас идут в гору, и есть идеи, как зарабатывать. Хотела и вам с Маргарет предложить присоединиться. Разумеется, для начала вы восстановите кузницу. Ваша жена с детьми может приходить к нам, пока тут будут вестись работы. Дети обрадуются новым друзьям, а нам есть, о чём побеседовать с Марго.

Свен воодушевился.

– Даже и не знаю, как вас благодарить, мисс Бри.

– Вот и договорились. До встречи!

Я поднялась, с горечью оглядела чёрные мокрые развалины, из которых местами тянулся тонкий дымок, и направилась в приют.

Вернулась как раз к обеду. Наши рыбаки уже сидели за столом с остальными, уплетая горячий суп.

– А если ловить "на живца"? – с набитым ртом интересовался Прихватка у Брамса.

Тот помотал головой:

– Не выйдет. Она почует опасность и не полезет в яму. Только разве что прикопать ловушки у их нор или проследить, где появляются чаще всего. Но всё равно, они чуют, когда их преследуют. Поэтому тут нужен эффект неожиданности. Самое лучшее время, когда те сами выходят на охоту – рассвет и закат.

Я присоединилась к беседе, присев рядом:

– О ком речь?

– О лисах, – отозвался Брамс. – Теперь думаем, как для вас их словить побольше.

Рэймонд пробежал по мне беспокойным взглядом.

– С вами всё в порядке? От вас пахнет дымом, а лицо в пятнах сажи.

Я смущённо протёрла тряпкой щеки и рассказала о том, что произошло в кузнице.

– Это просто уму непостижимо, на что эти твари могут пойти, – завершила я рассказ.

Парни ошеломлённо смотрели на меня. Они не могли в это поверить.

– Я, конечно, не знаю этих ваших Мортикама и Феркеля, но такие методы борьбы с неприятелями слишком жестоки. Ведь это всего лишь дети! – Рэймонд изумлённо осмотрел сидящих за столом малышей.

– За что он вас так невзлюбил?

Бен хмыкнул:

– Как раз за это. За то, что мы – никому не нужные беспризорники, на которых ещё тратиться приходится. Бургомистр очень жаден до каждой монеты. Леди Бри в этом сама убедилась, правда?

Я обречённо кивнула.

– Да. Мне посчастливилось с ними довольно близко пообщаться. Власти Нормуда не жалуют этих детей без особой на то причины. Даже поселили на самой окраине – чтоб на глаза не попадались.

Рэй в сердцах ударил по столу ложкой. Тарелки задрожали.

– Ох, если б я знал, когда столкнулся лицом к лицу с этим старикашкой!

Я слабо ему улыбнулась.

– С ними ничего не сделаешь…

– Зато они могут творить, что захотят? А если бы те люди не успели выбежать из своего дома? Если б всё произошло ночью, когда они спали? Может, в следующий раз они проделают то же самое с приютом?

Глаза брюнета вспыхивали яростным пламенем.

– Согласен, – вдруг подал голос Брамс. – Эти люди переступили черту. Кем они себя возомнили? Ни истинной власти, ни званий! Шуты!

Златовласый неожиданно удивил меня своей решимостью. Он выглядел больше возмущённым, чем разозлённым.

Бен предложил снова установить дозор на вечернее и ночное время суток. Днём кто-то из старших всегда оставался приглядывать за малышами во дворе.

– Я взяла на себя смелость предложить Свену вашу помощь в восстановлении кузницы и передней части дома. Надеюсь, вы не будете против отстроить разрушенное имущество.

Ребята единогласно согласились.

– Даже несмотря на то, что их дом вместе с лавкой по закону принадлежит Нормуду, мы сделаем это бесплатно, не требуя компенсации с казны. Вряд ли удастся доказать вину Феркеля или Мортикама в поджоге… – рассуждал Бен.

Мы с Прихваткой кивнули.

– Да, оспаривание будет пустой тратой времени. Тем более, что для этого придётся ехать в Элингор, а лишних монет нет. Так же, как и времени. Я не смогу оставить в такой обстановке приют на целую неделю. Норм и Роза пробудут там минимум пять дней. Да, плевала я на этих бургомистров и судей! – в сердцах топнула ногой так сильно, что перепугала детей. – Мы поможем с кузницей ради Свена и его семьи! И пусть кто-то хоть попробует сунуться туда снова! Клянусь, от ратуши останется один пепел!

Прихватка с Беном захлопали в ладоши. Я выдохнула и смущённо оглядела стол. Меня так внимательно слушали, что даже младшие перестали галдеть.

– Вот что я называю вдохновляющей речью! – радостно заявил толстяк.

Бен согласился:

– Да, леди Бри. Так держать! Не позволим самоуправному произволу подкосить наши ряды!

В комнату вновь вернулись детские перешёптывания и смех.

Рэй одобряюще взглянул на меня. Лицо сияло моей любимой ласковой улыбкой.

Закончив обед, парни собрали все инструменты по дому и дружно отправились к Свену. Им предстояло много работы, но я была уверена, что вскоре семья кузнеца сможет спокойно вздохнуть.

Вернулись ребята под вечер, вымазанные сажей и пропахшие дымом. Дженни уже приготовила для них тёплую воду и свежую одежду.

После процедур и ужина наши беспамятные гости отправились к себе, заперлись и долго о чём-то беседовали. Бен, Дженни и Прихватка, по обыкновению, постелили подле детей, у очага. Скоро эта необходимость отпадёт, и я погрузилась в размышления, как разместить многочисленных жильцов по обставленным свежей мебелью комнатам. До моего появления, в тёплое время года все младшие дети спали на втором этаже, а старшие – на первом. Теперь же все комнаты внизу были заняты. Вскоре надо бы отселить Дженни и Бена отдельно – не вечно им прятаться и спать со всеми в одной куче. Незаметно подкралась ночь, и глаза начали слипаться.

– Ничего, подумаю над этим завтра, – с зевком пробормотала и улеглась, чувствуя, как Бо карабкается пристроиться рядом.

– Скоро и ты совсем подрастёшь. Тебе тоже нужно будет выделить отдельное помещение.

Зверь ласково заурчал, и мои веки захлопнулись.

Следующие несколько дней пролетели в суматохе. Утром Дженни вставала пораньше, готовила сытный завтрак для мужчин, чтобы им хватало сил работать весь день. Помогала младшим подняться, умыться и убрать постели. Парни же сразу после завтрака отправлялись возводить новую лавку для Свена.

В первый день их работы Маргарет с детьми пришла к нам в приют. Я встретила женщину, усадила за стол, познакомила старших мальчиков с нашей ребятнёй и с Бо. Вначале гостья со страхом и непониманием отнеслась к нашему сторожевому питомцу. Но, увидев, как с ним играют дети, и что я спокойна, расслабилась.

– У вас тут очень уютно и удивительно чисто, мисс Бри. Как вам удаётся? Столько детей, животное… Это, конечно, необычно, когда медведь живёт в доме.

Я рассмеялась:

– Мы с Дженни каждый день убираем за ними. И у нас нет таких маленьких, как этот, – я потеребила её годовалого младенца за щёчку. – Старших детей тоже приобщаем к чистоте и учим убирать за собой.

– Надо же! Вы молодец. Отлично справляетесь со своими обязанностями. К слову сказать, я успела застать прежнего управляющего. Он не питал большой слабости к детям. Вы же всю себя отдаёте приюту. Это приятно видеть. После того как взрослые покинули этот дом, я думала, что здесь наступит бардак, дети будут расти невоспитанными. Но вижу, что ошибалась. С удовольствием теперь стану отпускать поиграть своих детей к вам, если вы, конечно, разрешите. И коли они сами захотят.

Женщина закатила глаза и коротко хохотнула, ответив тут же самой себе:

– Ой, да как не захотеть-то? У вас просто волшебные игрушки во дворе! Все эти качели и маленькие домики. Признаться, даже не думала, что в приюте станет так здорово.

– Всё благодаря новым постояльцам. Ребята быстро втянулись и стали помогать. С увлечением мастерят мебель, – наверно, вы и сами заметили. Норм обнаружил в себе талант в художественной резьбе. После того, как помогут отстроить вашу кузницу, мальчишки получат дополнительный опыт и отточат мастерство. Накануне я предложила им продавать мебель. Ведь она всегда нужна. Об этом, кстати, и хотела с вами побеседовать.

– О, это отличная идея! Думаю, Свен с удовольствием к вам присоединится. А Норм всегда был творческим подростком. Кстати, не вижу его. С ним всё в порядке?

– Да, – я загадочно улыбнулась, – он уехал по моему поручению в Элингор. А еще, он встретил девушку…

Маргарет осторожно отпустила малыша на пол и мечтательно посмотрела вдаль.

– О… Любовь. Это так прекрасно. Очень рада за Норма, он хороший парень. Добрый, серьезный. Несколько раз помогал нам с мужем. Ещё тогда заметила его отзывчивость и готовность прийти на помощь. Кто счастливца? Уж не Дженни ли? Столько лет под одной крышей…

– Нет. По секрету скажу, как женщина женщине – у Дженни романтические отношения с Беном.

– Вот уж не ожидала! Сколько раз видела Бена, он всегда такой суровый и тихий. А девчушка – задорная озорница. За них тоже очень рада. Всё правильно – они уже совсем взрослые. К чему искать кого-то на стороне, когда рядом есть верные и проверенные близкие.

– К нам в приют прибыла моя хорошая знакомая, Роза. Она цыганка. Ею очарован Норм.

Маргарет нахмурилась:

– Брианна, будьте осторожны с ними. Рассказывают, что цыгане окутывают своей магией и заставляют людей делать то, что им скажут.

– Нет, Роза не такая. Она очень добрая, и намерения у неё хорошие. Да и что тут с нас взять? Зато Ромала учит нас разным жизненным премудростям, как шить одежду, как использовать полезные растения.

– Удивительно это слышать. А почему она тут одна? Разве цыгане путешествуют без табора?

– Эта девушка – исключение. Она приехала помочь мне с приютом. Благодаря ей мы начали шить одежду, чтобы продавать на рынке. Потому они с Нормом и уехали в Элингор для торговли.

– Понимаю… – согласилась Маргарет, – В Нормуде совсем некому продавать вещи. Народ сильно обнищал. Что говорить, если даже Свен в последнее время только на ваших ребят и трудится. Я изумилась, когда они пришли с монетами. Несколько раз платили заячьими шкурами, что тоже хорошо – я утеплила обувь для сыновей.

– Вы не хотели бы тоже подзаработать? Мы могли бы вместе шить вещи для продажи. Прибыль поделим между всеми: мной, вами, Розой и Дженни. Пока могу платить шкурами, рыбой или просто живыми кроликами. Мы начали их разводить.

Женщина очень заинтересовалась, и я отвела её наверх, показать загон.

– Мне нравится ваша хватка, мисс Бри. Столько дел спорится в ваших руках. Хорошие изменения в доме. Хотя я бы посоветовала вам перенести уже загон на улицу. Этот запах…

– Ох, простите. Я уже привыкла к нему и не замечаю, оказывается.

– А насчёт одежды – идея хорошая. Если торговля пойдёт, то вам и правда нужны будут ещё руки. С удовольствием присоединюсь к вашей команде.

Я была удовлетворена. Маргарет взяла на руки сына, и мы вышли на тёплое солнце.

Её дети вовсю резвились с сиротами. Мы присели на маленькое крыльцо.

– Я заметила у вас кое-что во дворе. – Марго указала на пустой временный загон, – там конский навоз или я ошибаюсь?

Я присмотрелась. И правда. Большая куча. Озадаченно повернулась к женщине.

– Вы знаете, что конский навоз – это самое лучшее удобрение для почвы?

Я недоумённо покачала головой:

– К чему это?

Марго весело хлопнула меня по плечу:

– Ну вы даёте! У вас под носом целый простор для фантазии, что можно выращивать, имея такую кучу удобрений! Я думала, для того они там и лежат, огороженные. Что вы их собираете с дороги и складываете, чтобы потом удобрить землю!

Она улыбнулась.

– Признаться, когда-то я так и делала, – шепнула она мне, – раньше по нашей дороге ездило больше людей, и по вечерам мы со Свеном собирали оставшиеся от лошадей кучки и удобряли почву на заднем дворе. Кстати, так появился у нас тот маленький колодец с водой. Свен выкопал его, чтобы было удобно поливать растения. Я выращивала батат, морковь, свёклу. Даже растила пару маленьких слив. Но со временем повозки стали проезжать все реже и реже. И когда после зимы нужно было вскопать и добавить этого чудодейственного вещества, его уже было не сыскать. Мой огородик стал увядать. Затем родился малыш Генри, – она глянула на спящего мальчика у неё на руках, – и мне стало совсем не до этого. Но сейчас ребёнок уже подрос, потихоньку ходит и может играть с братьями. Поэтому вполне можем помочь друг другу. На нашем заднем дворе большой огород. А у вас достаточное количество того, что нужно для хорошего урожая.

– Будет ещё больше. И этим добром я с радостью поделюсь. Ведь у нас теперь есть конь. На нём и уехали Роза с Нормом. Но разве надо обрабатывать почву каждый год?

Женщина улыбнулась:

– Наша земля не очень плодородна. К тому же несколько лет подряд была сильная засуха. Вокруг вашего приюта тоже одна глина да грязь. Только лишь ферма Миллтонов, что за лесом, процветала. Там разводили животных, растили много овощей и фруктов. Но вряд ли от неё что-то осталось.

– Что с ними стало?

– Феркель…

Маргарет грустно взглянула на чащу.

– Он забрал их ферму?

– Да. Поднял им аренду на землю. Они продолжали платить. Тогда бургомистр начал поднимать цену каждый месяц. Когда же фермеры пошли к судье и пожаловались на Феркеля, Олаф повесил на них огромные долги и отправил куда-то отрабатывать. Миллтоны проезжали мимо нас после того наглого заявления судьи, и остановились попросить у Свена новые подковы. Я была в негодовании, услышав эту историю. Бедные люди сами не могли понять, в чём они провинились перед этими негодяями! Больше мы не видели тех трудолюбивых людей, а ферма с тех пор стоит заброшенная и обросшая со всех сторон высокими кустарниками.

Я мрачно вздохнула:

– Понятно. Они помогали приюту. Вот в чём их вина. Так или иначе всё сводится к этому. Сколько ещё людей пострадает? Вы не боитесь после этого возрождать свой огород?

– Ну что вы. Мы ведь будем выращивать еду для себя и семьи. А вот куда будет уходить часть урожая – никого не касается, – она хитро прищурилась.

К вечеру, когда за воротами показались наши ребята, Маргарет собрала своих мальчишек, и они отправились к себе домой. Мы с Дженни приготовили для мужчин воду и накрыли стол к ужину.

Следующие несколько дней я учила Маргарет тонкостям швейного искусства, а она, в свою очередь, рассказывала мне, как правильно ухаживать за огородом, когда и сколько поливать, чем обогащать. Через несколько дней женщина самостоятельно смастерила свою первую рубаху. Ей явно понравилось это дело, и я уже предвидела расцвет нашего маленького бизнеса.

На пятый день неожиданно вернулись Норм и Роза. Цыганка впорхнула в дом и закружила меня в танце. Она явно пребывала в хорошем настроении.

– Бри! Выгляни! Глянь за ворота!

Я оставила Марго и Дженни за шитьём и выскочила на улицу. Чёрный конь стоял за забором, впряжённый в небольшую покосившуюся, но крепкую телегу.

Норм разгружал с лошади пустые сумки.

– Торговля прошла успешно, – утвердительно проговорила я, разглядывая повозку.

– Ещё как! Мы продали всё! Представляешь? Все товары в один день! Я взяла на себя смелость купить ветхую телегу за пару монет у проезжего старика.

– Так дёшево? Сколько ты выручила за одежду?

Роза зарылась руками в юбки, выудила из многочисленных тканевых складок мешочек с монетами и высыпала содержимое на ладонь: с десяток медных монеток, пять серебряных и целых две золотых!

– Невероятно! Пойдём-ка в дом. Будешь есть и рассказывать.

Цыганка окликнула Норма. Тот кивнул и повёл коня в загон. Телегу оставил за забором – во дворе было слишком мало места. Я расчистила половину стола от разложенного тряпья и наполнила две миски супом. В кухню зашли ребята: пара держалась за руки. Дженни оторвалась от работы и поглядела на них с едва уловимой завистью.

– Привет! Я Роза! – цыганка протянула руку Маргарет.

Ромала выглядела такой милой и жизнерадостной, что женщина расслабилась и улыбнулась в ответ.

Поев, Норм захотел вздремнуть. Переоделся и поднялся на второй этаж в одну из детских комнат. Кровати там были уже частично застелены, я собиралась переселять младших в ближайшее время. Роза же не выглядела уставшей. Ей такие долгие поездки не в новинку.

– Нам даже не пришлось искать ночлег! – возбуждённо рассказывала девушка, сидя с нами за столом.

Я слушала её и кроила очередное платье. Марго и Дженни сидели возле меня и аккуратно сшивали куски материала между собой.

– Мы ехали пару дней. Ночью останавливались на ночлег, разводили костёр и спали по очереди. К обеду мы были в городе. Честно говоря, по дороге я даже заглянула в небольшую рощу, где раньше стоял лагерь моего табора. Думала навестить их. Но там никого не оказалось. Осталась только могила отца среди деревьев. Видимо, табор отправился дальше в путь. В общем, мы с Нормом заехали в город, нашли торговую площадь. Я разложила товары на циновке, а одежду развесила на седле. Конь стоял за нами. Полдня торговля шла так себе: купили одну рубаху и пару браслетов. Все и правда косо смотрели на наши яркие цвета. Но потом возле нас остановилась карета, и я подумала: сейчас выйдет человек, который точно заинтересуется чем-то из наших сокровищ. И представляешь? Так и случилось. Оттуда вышла дама – такая, вся в кружевах, в надушенной пелерине.

Дженни подняла голову и вопросительно сморщила брови.

– Это накидка такая, на плечи. Как наши платки, только из меха, – пояснила я ей.

– Верно, – подтвердила Роза. – именно такая. На той даме, что представилась нам герцогиней Анной, я сразу заметила красные сапожки. Ей так понравились наши наряды, что она сразу купила и шубу, и обе муфты. Сказала, что ей как раз не хватало чего-то под цвет обуви. И платья все забрала. Хотя они совсем не подходят под её стиль. Но наше дело нехитрое: я разговорила даму, выложила всю одежду, что привезли, и подобрала под неё украшения. Она расплатилась монетами. Я ей шепнула, что мы можем сшить на её вкус любые наряды тех оттенков, какие она пожелает. И, угадай, что?

Мы все втроём уставились на цыганку, затаив дыхание.

– Она сделала нам заказ! – Роза вскочила со скамьи и радостно закружилась по комнате.

Широкий подол её платья взметнулся вверх, и стал похож на распустившиеся цветочные лепестки.

Я поверить не могла. Первая поездка и сразу такой успех! Ведь это только начало. Роза вовсю веселилась:

– Да! При выезде из города мы наткнулись на старика с телегой. Он стоял у ворот и пытался её хоть кому-то продать. Я подумала, а что, если после заказа герцогини её подружки тоже захотят себе что-нибудь приобрести? Тогда нам понадобится телега, чтобы возить ворох материалов с рынка. И вот, пожалуйста! Да, немного кривая, но мальчишки это вмиг исправят.

– Этот заказ нужно будет отвезти обратно в Элингор?

– Нет, нет, – спохватилась девушка. – Анна была в Элингоре проездом. Сама она живёт в Рэввене.

Знакомое название… Я попыталась вспомнить, где раньше его слышала. Роза поняла это по моему сосредоточенному лицу и подсказала:

– Это столица королевства Дримэй. Где мы, собственно и находимся, – она аккуратно пояснила, помня о том, что я в этом мире новенькая, и не давая другим повода для подозрений.

Я благодарно кивнула:

– Ну, разумеется. Где же ещё.

– Она спросила, сколько времени понадобится на изготовление. Я обозначила четыре дня. Через неделю к нам пришлют карету, чтобы забрать и оплатить товар.

– Так это же замечательно! – обрадовалась я. – Не нужно так далеко и долго ехать. Роза – ты просто чудо!

Девушка довольно улыбнулась.

Долгожданным заказом стали две ночные сорочки в зелёном и жёлтом цветах. Герцогиня оказалась любопытной личностью с редкой любовью к ярким оттенкам, чего я не ожидала. В любом случае, нам это было только на руку. Создать совершенно новую линию одежды, которая бы отличалась от сплошного серого пятна, движущегося по улицам городов – было для меня невероятно интересно и увлекательно.

На вырученные Розой монеты мы закупили на нормудском рынке побольше разной ткани. Для сорочек выбрали тонкий и светлый материал, чтобы он проще окрасился, был мягок и комфортен телу во время сна.

Как выяснилось, формы герцогини и Розы примерно совпадали, и я начала кроить по её размеру, как и до этого. Ромала не была против, ей нравился процесс.

Маргарет оказалась способной и усердной ученицей. Она уже уверенно шила практически наравне с девочками. Роза сделала заготовки для покраски из весенней сочной травы и куркумы, из её личных запасов. В надежде заинтересовать Анну я решила смастерить ещё и пару плащей с широкими капюшонами приятных красочных расцветок и обшила края заячьим мехом, которого у нас было в избытке. Девушки восторженно приняли мою идею. Также предложила цыганке использовать некоторые из её украшений, чтобы пришить к накидкам в виде узора.

Ребята по-прежнему уходили по утрам в кузницу и трудились там весь день. Повозка очень пригодилась: ребята начали запрягать коня и ездить в лес. В телеге получалось привозить гораздо больше дров за один раз. Дела пошли куда быстрее. У Свена оказалось много полезных приспособлений, которые облегчали труд. Крупные мощные пилы, острые топоры. Прибавить к этому целых шесть пар сильных умелых мужских рук, – и через пять дней практически непрерывной работы кузница была восстановлена. Ребята увеличили размеры лавки, очистили металл от последствий огня, вырубили из дерева новую входную дверь и обновили стены.

Меня пригласили глянуть на их работу. Больше всего кузнец гордился своим свежим верстаком – широким, сделанным из толстых надёжных досок. Просторную печь освежили дополнительным слоем из камней, привезённых на телеге из леса и промазанных смесью глины с песком и пеплом.

Получилось что-то наподобие цемента, который, залитый меж камней, невероятно прочно их скрепил. Парни загорелись идеей перестроить и нашу печь на кухне таким же образом. Но это было невозможным, пока там обитало яйцо, и мы оставили этот замысел на потом.

Наковальня сверкала отшлифованными боками, восседая на широком, высоком пне.

После возвращения работяг в приют я предложила им отдохнуть несколько дней. Прихватка с радостью принял моё предложение – дважды уговаривать его не надо было, если дело касалось еды или безделья. Остальные же искупались, поели и решили ограничиться тем, что хорошо выспятся. На следующий день Бен и Норм пошли проверять лесные ловушки и не прогадали – вернулись с очередной лисицей и несколькими зайцами. Я ликовала – ещё пара-тройка рыжих зверьков, и можно начинать шить пелерины. Для шубок погода стояла уже не такая морозная. Впереди лето, нужно сосредоточиться на более лёгких нарядах: платья, блузы, рубашки, летние штаны, платки.

– Ну. Какой у вас план, леди Бри? – спросил у меня Бен, облокотившись о забор.

Я сидела на качелях и наблюдала за младшими.

– Насчёт чего?

– Мебель. Вы предлагали готовить её на продажу.

– Да, думала об этом. Но пока заказов нет… Впрочем, можно попробовать смастерить что-то небольшое, вроде резных полок или посуды: миски, ложки. Но это сложнее.

– Для этого нужен резчик по дереву, я в таком не разбираюсь, – согласился парень. Моё дело – что-то сколачивать. Комоды, кровати – пожалуйста.

– Это слишком объёмные товары. Не сможем возить на площадь.

– Наш Норм обрадуется возможности попробовать себя в мелких поделках. Но пока что у него выходит криво.

– Ничего, научится. Надо только руку набить. Пусть попробует сделать что-то для приюта. Нам и кривое сгодится. Главное, что с душой.

– Согласен.

Я примерно объяснила ему, как выглядят невысокие шкафчики с выдвижными ящиками. Вроде современных прикроватных тумбочек. Бен заинтересованно закивал головой, поняв, чего я от него хотела.

– Приобщи к труду Брамса. Не нравится мне, когда он шастает по дому без дела. А Рэймонд, полагаю, сам вызовется тебе помогать.

Парень ушёл к остальным обсуждать предстоящие работы. Я задумалась. Что сейчас приюту необходимо больше всего? За то время, пока мальчишки трудились у Свена, мы с женской командой сшили приличное количество вещей на продажу. Заказ герцогини Анны был готов в срок. Оставалось лишь дождаться экипажа, чтобы передать свёрток и забрать монеты. Роза настаивала на том, чтобы отправиться к заказчице вместе с каретой и предложить ей остальные диковинки.

– А вдруг тебе там понравится, и ты решишь остаться при дворе? – спросила я её с нервной улыбкой. Терять подругу совсем не хотелось.

Роза засмеялась и потрепала меня по волосам:

– Я ни за что не пропущу важнейшее событие в мире с тобой во главе.

Понятно, что она говорила о пробуждении Рюека. Я и сама постоянно об этом думала. Как всё произойдёт? Когда? К чему нужно быть готовой? Может, стоило бы побольше узнать о магии и начать её практиковать? Но никто не обладал такими знаниями.

Разве что…

Я решительно направилась в дом. За столом сидели Рэй и Бен, обсуждая работу. Брамс прохлаждался на кухне, поглядывая на очаг. Бо лежал на своём посту и приглядывал за блондином полузакрытым глазом. Я пригласила Брамса для личного разговора в кабинет. Он заметно напрягся, но не стал возражать. Мы зашли в комнату, и я закрыла за нами двери.

– Присаживайтесь, – указала на стул перед письменным столом.

Мужчина был одет в старый потёртый свитер Бена и походил на простого рядового трудягу. Со дня нашей встречи, после того как мы отстирали форму мужчин, больше на них я её не видела. В одежде теперь не было дефицита, но из-за постоянной работы с деревом ребята донашивали старьё, которое не жалко выкинуть.

Уселась за стол напротив Брамса и выжидательно посмотрела на него, сложа руки.

– Не хочу показаться негостеприимной, но мне постоянно кажется, что вы от меня что-то скрываете. Нечто очень важное. Я хотела бы расставить все точки.

Собеседник коротко мотнул головой:

– Не понимаю, о чём вы, леди Брианна.

– Вы постоянно околачиваетесь возле печи.

– А кто бы так не делал, когда в ней лежит мифический предмет, о котором слышали лишь в сказках? Любопытство не порок.

– Вы странно смотрели на моё кольцо.

– Мне просто показалось оно знакомым. Кажется, у моей бабули было похожее.

Брамс нагло развалился на стуле, закинув ногу на ногу. Казалось, беседа его забавляла.

– Вы подслушивали под окном в поздний час, когда мы здесь разговаривали с Розой.

– Она появилась в приюте внезапно и показалась мне подозрительной. Я лишь беспокоился о вас.

– Столько заботы ни с того, ни с сего, – я приподняла одну бровь. – Скажите мне без утайки, что вам надо? Вы всё время странно поглядываете на меня.

Брамс усмехнулся:

– Выходит, Рэймонду простительны такие взгляды, а мне нет? За что вы меня так невзлюбили? Я не сделал вам ничего плохого.

Я подалась вперёд:

– Пока что. Роза хорошо чувствует людей, я ей доверяю. А она, в свою очередь, не доверяет вам. Да и наш сторожевой Бо также видит в вас угрозу. Ни к кому он больше так не относится.

– Ах да. Медведь. Зверь невзлюбил охотника. Как это странно, правда?

– Так вы вспомнили, что вы охотник? Что ещё вы не поведали нам?

– Инстинкты и опыт не забываются, мисс Бри. Они остаются с нами до конца жизни. Слепому ясно, что я был охотником.

– Кем вам приходится Рэймонд?

– Никем. Это допрос? Не похоже на дружескую беседу.

– А вы мало похожи на друга.

– Вот те раз. И это благодарность от управляющей за то, что всё это время помогал приюту?

– А вы помогали, ожидая что-то взамен? Не сказала бы, что вы это делали с желанием и радушием. В отличие от вашего приятеля.

– Он мне не приятель! – вдруг оскалился мужчина и упёрся ладонями в стул.

Да! Я добилась чего хотела: блондин начал обнажать свою сущность под натиском волны вопросов.

– Так кто же он вам? Почему так враждуете?

– Рэй всегда был врагом! Вы слепа и глуха, если считаете его образцовым мужчиной!

Я не давала ему ни минуты на размышления, провоцируя все новые вспышки.

– Вы ревнуете? Из-за того, что я отвечаю на его ухаживания, а на ваши – нет?

– Что? Какие ухаживания? Очнитесь, леди! Он в жизни никогда не умел ухаживать. Лишь жёстко контролировать ситуации и командовать!

– Так чем вызван ваш гнев сейчас? Тем, что вы обаятельнее и обольстительнее его? А этого никто не ценит? Тем, что его все любят, а вас никто?

Голос Брамса срывался на фальцет.

– Я вас умоляю! У него никогда не было ничего своего! Он всё отбирает у других! И вас не пощадит, помяните моё слово!

– Хорошо, помяну, – спокойно отозвалась я, – И что же он отобрал у вас?

– Всё! Детство, юность, родителей! Даже Вигго!

– Кто это? – быстро поинтересовалась я.

– Мой дракон! – крикнул Брамс и остекленел.

Я замолкла. Блондин шумно дышал, впившись ногтями в сиденье. Его разгорячённое лицо стало бурым, глаза покраснели. Взмокшие пряди выбившихся из собранных в пучок волос прилипли к щеке. Мужская грудь резкими движениями вздымалась и опускалась вновь.

Услышав шум и отчаянные вопли из кабинета, в комнату ворвался Рэймонд. Он был встревожен. Взгляд упал на беснующегося приятеля.

– Подонок… – начал было вошедший, но перевёл глаза на меня.

Я сидела за столом, неподвижная и спокойная, едва скрывая победную улыбку. Лишь взгляд метался с одного мужчины на другого. Рэй не мог понять, что ему делать. С одной стороны, никто не пострадал. Все сидят на своих местах. С другой стороны, Брамс выглядел так, будто готов кого-то убить. Кроме меня в кабинете больше никого под прицелом не было. Рэй сжал губы, подошёл к своему товарищу, поднял его за ворот и потащил к выходу. Я даже не пошевелилась.

– Пойдём, выйдем на свежий воздух, – прорычал сквозь зубы брюнет, и оба мужчины исчезли с поля зрения.

В мыслях одна за другой выстраивались логические цепочки. После такого откровения я могла выведать у Брамса всё. Отнекиваться поздно. Как и предположила цыганка, он всё прекрасно помнил. Это было заметно и раньше по его поведению. Но сказать определенно я ничего не могла. Сейчас же, в попытке разузнать о том, что он знает о моём кольце, получила намного больше информации, чем ожидала.

Значит, они близки с Рэем с детства, жили вместе или поблизости, но при этом не родственники. Возможно, родители дружили. Что же он хотел сказать, когда заявил, что Рэй отнял его родителей? Это такая ревность? Может, родители блондина уделяли больше внимания его другу? А тот? Отбирал в детстве у капризного Брамса игрушки?

Но главное – дракон. ЕГО дракон по имени Вигго. Это заявление тёмным пятном покрывало все остальные вопросы.

Я не могла шелохнуться. Возня очень быстро перестала доноситься из коридора. Ко мне заглянул испуганный Норм:

– Что здесь случилось? Мы дружно сидели на кухне, мило беседовали. Как вдруг услышали крики из вашей комнаты. Бен дёрнулся побежать к вам, но Рэй его опередил. Попросил оставаться на местах. Не проходит и пяти минут, как он тащит из вашего кабинета блондина на улицу, и они выходят за ворота. Брамс выглядел так, будто его оскорбили до глубины души. Что вы ему сказали? Он вас не тронул?

– Нет, спасибо за заботу. Всё в порядке. Мальчики просто не поделили игрушку. Оставайтесь в доме, приглядывайте за малышами. Пусть они сами разбираются меж собой.

Парень кивнул и вернулся к Бену.

Я собралась и вышла вслед за Нормом. Входная дверь была распахнута и по коридору проносился лёгкий весенний ветерок. Я жадно глотала свежий воздух, словно долгое время находилась под землёй. На кухне сидели Бен и Норм, они тихо разговаривали, периодически поглядывая в окно. О чём – не могла расслышать. Вышла на крыльцо. Дети резвились в розоватом свете приближающегося заката. Ромала прощупывала висящую на бельевой верёвке лисью шкуру. Рядом покачивались разноцветные кроличьи.

У самого горизонта небо начинало темнеть, по сантиметру вытягивая из-за невидимой преграды ночное полотно. Деревья на глазах зеленели – множество маленьких рубиновых почек покрывали их, словно одеяло. Закатные лучи пробивались сквозь кроны и рисовали на мягкой земле причудливые узоры. Я поглядела наверх и остолбенела: в воздухе надо мной парил дракон! Нет… Это всего лишь замысловатая форма серых облаков. Потрясла головой, сбрасывая с себя наваждение. Кольцо оставалось холодным и неподвижным.

Со стороны леса приближались Брамс и Рэй. Я вышла за калитку им навстречу, чтобы не вмешивать детей свидетелями во взрослые разговоры.

Брамс шёл впереди, крупными тяжёлыми шагами. Он выглядел более спокойным, чем некоторое время назад. Сравнявшись со мной, мужчина остановился.

– Ну и? Что будет дальше? – блондин собрал волосы в пучок и пригладил их ладонью.

Взгляд его был напряжённым, рука нервно сжалась в кулак. Рэймонд высился позади, задумчиво вглядываясь в моё лицо.

– Мы оставим этот разговор на потом. Нам есть о чём побеседовать, так?

Брамс мрачно кивнул:

– Как скажете, мисс.

– Я вас обоих прошу не тревожить понапрасну ребят. Заходите в дом и не упоминайте ничего из того, что было. Пусть пока всё останется между нами. Скажите, что поссорились из-за мелочи. Всё равно, парни будут расспрашивать вас, от этого никуда не деться. Мы продолжим с вами с того, на чём остановились, – обратилась я к блондину.

Рэймонд подпихнул товарища в сторону калитки.

– С вами мне тоже будет о чём поболтать. Сдаётся мне, вам также есть что мне поведать, – коснулась я руки Рэя.

Он покорно кивнул, и мужчины направились в приют.

Я поднялась в дозорную комнату и долго стояла, вглядываясь в чернеющую даль, которая уводила за собой в густой лес. В комнату вернули небольшое старое кресло, что стояло раньше. Стены были завешаны пахнущими шкурками и рыбой. Аромат такой себе. Дверь прикрыла, чтоб не выпускать его дальше по комнатам. За стеной слышалось шуршание грызунов в загоне.

– Дети, в дом! Ужинать! – крикнула Дженни из кухонного окна.

Я выглянула, наблюдая, как малыши побежали внутрь, обгоняя друг друга. Есть совершенно не хотелось, и я решила остаться здесь.

Дверь осторожно скрипнула и закрылась вновь. Талию разожгло тепло ладоней. Мне не надо было гадать, кто это. Рэймонд прижал меня, стоящую к нему спиной, к своей груди. Сердце билось спокойно. Не зная, как мне реагировать теперь, повернулась к нему и подняла голову. В глубине его голубых глазах виднелось моё отражение.

– Ты устала. Присядь.

Я села, словно загипнотизированная. Мне нравилось, когда он обращался ко мне на "ты",  – это происходило лишь наедине. Пододвинув стул, Рэймонд сел напротив меня и взял за руки.

– Не стану ждать, когда начнёшь расспрашивать меня. Я уже понял, что Брамс дал слабину и выложил карты. Что ты хочешь знать?

Я растерянно откинулась на спинку и прижала свои руки к груди.

– Всё. Наверное. Если ты знаешь столько же, сколько твой друг, то можешь начать с этого кольца.

Рэймонд провёл пальцем по моему перстню.

– Это магическое кольцо. Ты и сама это знаешь. Если оно слилось с тобой, значит, в тебе таятся силы. Окажись носитель ничем не особенным человеком, оно бы легко снялось и продолжало дремать в ожидании своего хозяина. В данной ситуации, хозяйка – ты, Бри.

– Откуда оно взялось? Какова его история?

– Перстней такого типа было много. Но все они разбросаны по миру. Некоторые из них, одиночки, могут пролежать где-нибудь под землёй или снегами тысячелетия. Где ты его взяла?

– Нашла в волчьей яме, когда мы поймали Бо.

– Да, медведи. Они очень могущественные и мудрые животные. В них также таится древняя сила. Медвежонок тут появился не случайно. Возможно, специально забрался в вашу ловушку, чтобы не напугать, возникнув на пороге. Выходит, что зверь принёс кольцо с собой, чтобы передать тебе. Сама не хочешь мне ничего рассказать?

– Ты серьёзно? Я теперь сомневаюсь, стоит ли вообще вам доверять? Явились из ниоткуда, обманывали, притворялись беспамятными. Брамс вовсе постоянно шпионил. Тебе не кажется, что впору мне спрашивать, кто вы и откуда?

Рэймонд виновато качнул головой.

– Ты права. Извини. Постараюсь ответить на все твои вопросы. Перед этим хочу заверить, что не планировал лгать тебе, и все чувства, что к тебе испытываю, истинны.

– Так зачем тогда скрывал? – чуть ли не с мольбой спросила я.

Рэймонд измученно поморщился. Я видела, как ему неприятен сам факт поступка. Не говоря уж о его объяснении.

– Когда я очнулся в вашем приюте, то и в самом деле сначала не понимал, где я, кто и что происходит вокруг. Обнаружив на соседней кровати Брамса, всё встало на свои места. Я услышал, как вы о нас говорите, и уже собирался представиться как положено. Но внезапно заметил драконье яйцо. Это совершенно сбило меня с толку: ведь никто не видел их уже сотни лет. Все самки вымерли давно, и яйца некому откладывать. А последним из драконов уже по несколько тысяч лет. Решил, что моему рассказу вы не поверите, и лишь напугаю вас, и не стал говорить. А чтобы не появилось лишних подозрений и настороженности, сказал, что потерял память. Брамс догадался о моих переживаниях и подтвердил мою версию, как ты помнишь.

В тот момент меня пронзила мысль о том, что, увидев нас впервые, мужчина уже начал заботиться о наших чувствах. А ведь мог и не беспокоиться о том, что ошеломит своим рассказом. Кстати…

– А как вы оба вообще оказались в наших лесах? И откуда ты так много знаешь о драконах? Тебе тоже в детстве часто о них рассказывали?

Рэймонд смущённо замялся.

– Вообще-то, раз уж решил говорить начистоту, – я вырос среди них.

Я совсем запуталась:

– Среди кого?

– Драконов, разумеется.

Увидев мою озадаченность, брюнет вздохнул:

– Я знал, что в столь далёких краях их никогда не видели. Слышали лишь легенды. Я родился и вырос в дальнем королевстве Северных Драконов – Мануй. Наверное, даже названия этого не слышала. Ничего. Так и задумано: два королевства, северное и южное, существуют с незапамятных времён и спрятаны от посторонних глаз. Одно в самом сердце высоких скалистых гор, а второе теряется в бесконечных просторах южных равнин. Они оба находятся на острове посреди глубокого моря. Никому ни попасть туда, ни уйти оттуда.

Мыслями я уже погружалась в магию этих мест – так красочно он их описывал, а бархатистый голос звучал, как колыбельная. Рэймонд продолжал, глядя на меня завораживающими сверкающими глазами.

– Когда-то, давным-давно, драконы правили на земле. Но с появлением людей…

– Я знаю сказку о Рюеке, – прошептала я.

Рэймонд слегка приподнял бровь:

– О полной версии легенды с Рюеком знали немногие. Видимо, предания начали просачиваться и в эти места. Чаще просто излагали короткую версию о том, что существовали драконы, но перевелись. Где-то, может, и осталось несколько, но никто их не видел.

– Эту историю рассказала мне Роза. Ей передал её отец.

– Ах, цыгане. – понимающе кивнул мужчина, – тогда ясно. Истоки этого народа глубоки и их представители славятся своим долголетием. А ещё тем, что знают много историй, собранных со всех уголков света и передают их из поколения в поколение, чтобы потомки не забывали своих корней.

– Так и есть. Я общалась с ними. Они очень мудры. По их рассказам, появились люди, развязали войны, научились манипулировать древними существами. Ряды крылатых созданий редели, и Верховный Рюек ушёл на покой, чтобы пробудиться, когда двуногие истребят друг друга.

Рэймонд одобрительно кивнул.

– Правильно. Центром средоточия мощи драконов и их основным убежищем оказался наш остров. Но люди добрались и туда. Я не знаю точно, как. Об этом история умалчивает. Есть предположения, что человек приплыл из-за морей на корабле. Может, так и было. Сейчас это не столь важно. Главное, что я там жил с рождения, бок о бок с теми, кого все считают героями любимых детских сказок на ночь.

Я изумлённо захлопала ресницами:

– Так ты не преувеличивал? Жил среди настоящих и живых драконов?

Рэй взмахнул вверх рукой, мол: так и есть.

– И они живут лишь на этом острове?

– Да. Все, что выжили. Как я говорил до этого: самок не осталось, и размножаться они более не могли. Некоторые драконы не смирились с подчинением и захирели. Каких-то убили их же сородичи.

– Но как такое возможно?

– После появления двух соперничающих стран короли поделили драконов и подчинили своей власти вот такими магическими кольцами, – пояснил Рэй и указал на мою руку.

Я ошеломлённо покрутила перстень на пальце.

– Моё кольцо может управлять древнейшими существами?…

– Наверняка. Древние создания обладали двумя основными стихиями – огнём и льдом. Так и возникли Северное и Южное королевство, которые стали охранять гиганты с соответствующими способностями.

– Лёд – в горах, жар – на равнинах, – подтвердила я свою догадку.

– Так точно.

– С этим разобрались. Хоть в сказанное сложно поверить, но глупо исключать возможность того, что ты говоришь мне правду. Расскажи о Брамсе. Он очень воинственно против тебя настроен. Кричал, что ты лишил его всего, в том числе родителей. Как это понимать?

– Я вырос сиротой. Как и обитатели твоего приюта, – печально кивнул он на двери. – После того, как мне исполнилось десять, по приказу короля меня отдали обучаться ратному делу. Солдаты всегда были нужны стране, хотя их и развелось примерно столько же, сколько населения столицы. Меня поселили в пансион при дворе, где обучались и жили будущие стражники и воины. Там я и познакомился с Брамсом. Его родители отдали сына на обучение добровольно, и он не жил вместе с нами, а приходил лишь днём, на уроки и тренировки. Слово за слово, и мы сдружились. Мне разрешалось покидать пансион и ходить к другу в гости. Мне нравилось жить при замке. Ратное дело также пришлось по душе. Военачальник видел это и поддерживал меня. Я оказался лучшим учеником, отдававшим службе всего себя. Брамс был изнеженнее, а оттого ленивее. Родители моего приятеля относились ко мне очень радушно и надеялись, что я помогу ему втянуться. Я не хулиганил, вёл себя достойно и старался подавать добрый пример их избалованному сыну.

– Из-за этого он тебя невзлюбил? Ревность, что его родичи уделяли тебе больше внимания? – заёрзала я в кресле.

– Нет, не совсем. Произошла печальная история, из-за которой он так и не смог меня простить. Честно говоря, она неоднозначна, и её можно рассматривать с разных точек зрения. Но Брамс понял по-своему. Я был всего лишь тринадцатилетним мальчишкой на тот момент. В конце учебного года, весной, готовился показательный экзамен, на котором все дети демонстрировали, каких успехов достигли за прошедшее время. Мы с Брамсом попали в разные категории и выступали в отдельных помещениях. Мне так хотелось, чтобы его родители увидели, чего и я достиг. Я осмелился пригласить их и на свой бой. Они согласились. Мой выход шёл первым, и я видел, как они с трибун искренне радовались за меня. После того как я закончил, взрослые поспешили к сыну, в другое крыло, но, когда они шли вдоль дворцовых стен, на них с купола обрушились куски льда, подтаявшие на весеннем солнце. Родители Брамса скончались на месте. Он так и не увидел их на своём экзамене среди остальных зрителей.

Мое сердце сжалось в мучительном сожалении. Теперь я не могла осуждать блондина за его неприязнь. Я жалела маленького Рэймонда, но и переживала за такую невосполнимую потерю Брамса.

– С тех самых пор он винит меня в том, что я уговорил их прийти посмотреть на меня. Брамс считает, что это я убил их.

За разговорами с Рэем мы не заметили, как пролетело время. Дети уже поужинали и готовились ко сну. Дженни и Бен по очереди заглянули в дозорную, спросить, не хотим ли мы есть и всё ли у нас в порядке. Я с улыбкой ответила, что разговариваем, и попросила не беспокоить. История детства приятелей меня очень тронула. Дружба, которую разрушил несчастный случай. Я сопереживала мужчинам, которые спустя долгие годы так и не смогли помириться.

Рассказ не был окончен. Рэймонд сидел напротив моего кресла, с тоской всматриваясь в окно. Лицо его словно посерело, а в мыслях витали призраки прошлого.

– Я сожалею, Рэй, – я мягко положила свою ладонь на его руку. – Ты не виноват.

Брюнет опустил голову.

– Я вроде и сам это понимаю. Но чувство вины не отпускает. Я был мальчишкой, которому хотелось похвалы и гордости от близких. Коечно, это не оправдание моему эгоистичному поведению. Но тебе не стоит беспокоиться. Все это отблески старых воспоминаний.

– Что случилось потом? – Мне казалось, что, если мужчина выскажется, ему станет легче. Поёжилась от прохладного ночного воздуха и поджала под себя ноги. Рэймонд вышел из комнаты и вернулся с пледом со своей кровати. Я благодарно взглянула на него и закуталась по самый нос:

– Расскажи о Вигго.

– Ох, Вигго… – Рэй слегка приподнял уголки бледных губ. – Я познакомился с ним через пару лет после происшествия. Да, точно. Мне уже исполнилось пятнадцать, когда обучение подходило к концу и мы готовились к нашим первым драконам.

Он мечтательно улыбнулся, погружаясь в приятные воспоминания.

– После обучения меня ожидало вступление в ряды военных. Войны у нас были не так часто: нелегко воевать, когда у каждой стороны есть неистребимое оружие равной силы. Короли просто старались поменьше попадаться друг другу на глаза. Надо сказать, не весь народ поддерживал соперничающую позицию. Некоторые дружили с людьми из соседнего королевства. Их не порицали за это. Однако наш король всегда был обеспокоен мыслью, что могут найтись те, кто захочет посягнуть на его территорию и имущество. Какая-то более мощная сила. Потому он приказал начать обучать ребят с пансиона верховой езде на крылатых титанах сразу после окончания средних классов. Я с нетерпением ждал этого. Что может быть волшебнее и сказочнее, чем летать верхом на драконе? Наверное, все мальчишки мира мечтали бы о таком. Детей было немало и для обучения нам выдавали одного зверя на несколько человек. Я был хорошим учеником, и наставникам не пришлось долго объяснять все тонкости балансирования и управления. С головой погрузился в практику. Существо, которое мне досталось, звали Вигго. Мало, у каких драконов есть имена. Так не полагалось. Назвать его – значит привязаться. Это было недопустимо. Но не для нас с Брамсом.

– Вы всё же помирились?

– К сожалению, нет. После смерти родителей его направили жить в пансион, и нам пришлось постоянно сталкиваться с ним и в жизни, и на учебе. Он не разговаривал со мной. По иронии судьбы, нас определили в одну группу. Мы сразу заметили, что оба сильно привязались к одному и тому же дракону. Однажды я мельком услышал, как Брамс просит военачальника разделить нас и оставить его в паре с Вигго. Тот отказал. Мои тренировки шли более чем успешно, и вскоре меня перевели на следующий уровень – владение боевым оружием и тактикой. Брамс же остался там, где и прежде. Теперь его желание исполнилось: он проводил много времени с драконом. Я же начал ходить в тренировочные центры в замке, подальше от старого друга. Ещё через год мне дали звание, и я сам стал обучать новеньких. Брамс тоже не стоял на месте. Прошло ещё пару лет. В один прекрасный день меня назначили капитаном и выделили Вигго под моё полное распоряжение. Брамс же почти догнал меня, дотянув до поручика. Он понял, что дальнейшая борьба за понравившегося дракона бессмысленна. Ослеплённый злостью, юноша решил отомстить. Прокрался поздней ночью в мою комнату и устроил поджог. Но нас обучали крайне чуткому сну. Я успел протрубить тревогу, и вместе с прибывшими на помощь мы погасили пламя. Отчаявшись, Брамс бежал из королевства. Я не слышал ничего о нем много лет. Только то, что поначалу парнишку видели с лесными охотниками. живущими в горах. Говорили, что выглядел он одичавшим и безумным. Однако вскоре Брамс пропал и оттуда. Всё это время я трудился, постоянно обучаясь чему-то новому, и достиг звания Генерала. Как-то раз между королями завязалась нешуточная борьба. На почве чего – неизвестно. Тогда-то я и встретился со старым приятелем вновь и был очень удивлён, увидев его восседающим в седле южного дракона. На его форме был такой же знак отличия. Два старых друга. Два враждующих генерала…

– Какая ирония… Насмешка судьбы, – задумчиво проговорила я. – Кто бы мог подумать, что у вас такая история.

Какое-то время мы с Рэймондом просто молча сидели и смотрели в окно, словно наблюдая за стремительными событиями прошедшего.

– Это не объясняет, как вы оказались здесь, – наконец встрепенулась я.

– За эти годы я стал самым приближённым военным к нашему королю Гуннару. И с Вигго мы очень сблизились за проведённые бок о бок двадцать лет. Некоторое время назад наш король почувствовал появление мощнейшей магии. В древних писаниях было предсказание о том, что придёт могущественный человек, владеющий обеими стихиями и властью над всеми существами. Гуннар много лет искал и ждал подтверждения тому, что это не сказка. Я тоже не до конца верил сказанному в пророчестве. Древние могли ошибаться. Но вот, наконец, это произошло. Мне дали приказ разыскать очаг вспышки, и мы с Вигго отправились на поиски. Много дней летели, пока мой верный соратник не остановился над вашим лесом. Он почувствовал яйцо. Пророчество оказалось верным, но немного ошибочным в деталях. Ведь там не говорилось о появлении нового дракона.

Рэй задумчиво замолчал.

– И теперь возникает следующий вопрос, который не дает покоя: откуда у тебя яйцо? Неужели ты нашла самку?!

Я сочувственно покачала головой и рассказала, как нашла его и где.

– Выходит, кольцо не ошиблось в своём выборе, – кивнул он на мою руку, – волей судьбы, ты выбрана подчиняться его силе и выполнять важнейшую миссию. Ты чувствуешь магию? Или она была в тебе до этого?

Я раздумывала, рассказать ему обо всём или нет. Кто знает, как он себя поведёт, если выяснит, что я – и есть та женщина с пророчества, что на перепутье двух миров? С другой стороны, я и сама не верила до конца, что цыганка не ошиблась. Быть может, во мне нет никакого волшебства? А видения, предчувствия и понимание медведя – это лишь то, чем наделил меня перстень? Но тогда каким образом я совершила скачок из той жизни? Ведь это случилось до того, как кольцо нашло меня, и в этом точно замешано что-то колдовское. В любом из вариантов меня беспокоило то, что перестану быть уверенной в искренности чувств Рэймонда. Пусть лучше я пока останусь случайной жертвой волшебного украшения.

Я слабо улыбнулась генералу и проговорила:

– Нет. Во мне нет ничего необычного, кроме этого предмета. После услышанного я и вовсе считаю, что кольцо выбрало меня лишь потому, что я оказалась ближе всех к тому алтарю в лесу, помогла яйцу выбраться наружу и сейчас оберегаю его, как могу.

Рэй беспокойно постучал пальцами по стулу.

– Когда оно ожило? Когда ты взяла его в руки?

– Нет. Когда мы принесли его в дом и положили в огонь, – улыбнулась я.

Мне так не хотелось скрывать хоть что-то от мужчины. Но мною двигала забота о безопасности детского приюта.

Рэймонд задумался:

– Вероятно, там огненный дракон. Хотя никто не сталкивался с тем, в каких условиях созревают их детёныши. Об этом даже сказаний нет. Остаётся лишь дождаться, когда он вылупится.

– Что ты будешь делать потом?

Генерал почесал голову.

– Даже не знаю… К пророчеству готовились столько лет, но никто не мог предугадать, что это будет не человек. Одно скажу точно – это создание необходимо защищать всеми силами. В этом я помогу, будь уверена. Думаю, что, когда появится этот малыш, великий Рюек почувствует и пробудится ото сна.

Я кивнула.

– Всё же, мне кое-что пока неясно из этих событий. Ты сказал, что прилетел сюда на Вигго. Где же он? И как здесь очутился Брамс?

– Ох, я и забыл. Лейф – король южного королевства Брангор, тоже почувствовал приближение чего-то колоссального. Он хоть, по моему мнению, самодур и бездарность, но все же потомок прежнего короля по крови, и ему завещан такой же магический перстень, который управляет всеми. В большинстве важных вопросов он совещался с несколькими приближёнными, которые по сути диктовали ему, как правильнее сделать. Они же и послали дворцового генерала с таким же приказом, что и у меня. Наша цель оказалась одной, и Брамс нагнал меня как раз тогда, когда мы нашли ваш лес. В былом мальчишке не пропал дух соперничества, и в небе разразилась борьба. В итоге нас обоих сбросило с  сёдел, и мы упали в лес. Вигго не дал нам разбиться, но сам оказался ранен. Я отослал его обратно, дабы не пугать жителей города.

– Как? – я изумлённо распахнула глаза.

– У нас с ним особая связь. Он понимает меня.

– Но почему никто не увидел того, что произошло? Это ведь должно было быть шумное и яркое сражение.

– Драконы обладают даром скрывать себя и своих седоков от людских глаз. Невидимый барьер, поглощающий всё, включая звуки.

Я пыталась представить себе это масштабное действо. Рассказанное выглядело логичным и последовательным. Непросто придумать такое нарочно. Всё совпадало до деталей. Я оговорилась, сказав, что никто не видел. Один человек всё же стал свидетелем появления в наших краях двух генералов затерянных стран. Маленький крошка Джо, который твердил о падающей звезде именно в тот момент, когда мужчины летели вниз, покинув пределы защитного купола…

Яркая вспышка прорезала ночное небо и устремилась вниз, к чаще. Деревья колыхнулись, наклонившись чуть ли не до самой земли и застонали. Всё успокоилось на несколько мгновений и из глубины леса резко взмыла гигантская птица, стрелой унёсшаяся в облака. Вдали раздался треск ломающихся веток.

– Бри. Брианна. – послышался голос откуда-то из-за холмов. Такой ласковый, тихий.

Я довольно замурлыкала, как котёнок, и повернулась набок. Рэй осторожно взял меня на руки и отнёс в мою кровать, стараясь не шуметь.

Приют окутала глубокая ночь с её тихим стрекотом сверчков, редким щебетом птиц и песней леса. Я с улыбкой слушала, как меж деревьев проскакал олень. Он остановился и обнюхал древесную кору. Втянула носом и тоже почувствовала этот терпкий горьковатый аромат. Промелькнула огненная шубка – лисица вышла на ночную охоту и шла по заячьим следам, подёргивая носом.

В груди нарастал гул незнакомого происхождения. Я чуть приоткрыла веки и увидела Рэя, склонившегося надо мной.

– С магией или нет, ты – самое волшебное, что случалось со мной в жизни, – еле слышно прошептал он и прикоснулся губами к моему прохладному лбу. Задержавшись там недолго, мужчина провёл кончиком носа невидимую полосу от виска до подбородка, будоража тем самым волны наслаждения по всему моему жаждущему телу.

– Извини за то, что себе позволяю, Бри. Я очень сдерживаюсь, правда. Больше всего желаю, чтобы ты открылась мне… Чтобы разделила мои чувства. С тех пор как я попал сюда и увидел тебя впервые, ты притягиваешь меня всё сильнее. Но я потерплю, милая. Дождусь того дня, когда ты станешь моей, – прошелестел Рэймонд, словно листва на ветру и коснулся губами моей шеи.

Мужчина неторопливо поднялся и вышел из комнаты, думая, что я сплю. Я же лежала, едва дыша. Желание накрыло с головой, заставляя электрические разряды пронзать мою плоть вновь и вновь. Пальцы на ногах онемели, а глаза окутал туман. Но важнее всего было то, что я желала того же, что и красавец-брюнет. Хотела открыться ему, признаться в своих чувствах. Хотела стать Его.

Наутро обнаружила, что спала в одежде. Бо не было рядом. Видимо, весь дом проснулся, и медвежонок занял своё место у печи. Сколько же я проспала? В голове пронёсся ночной разговор с Рэймондом. Присев на кровати, я дотронулась пальцами до шеи, словно пытаясь удержать след полуночного поцелуя. Столько событий разом было сложновато разложить по полочкам. Я вышла на залитую солнцем кухню. Комната была окутана теплом и светом. В очаге не горел огонь, лишь раскалённые тлеющие головёшки, собранные вокруг яйца, заботливо обнимали бока скорлупы. На всякий случай подкинула полено, чтобы угли не угасли вовсе.

Со двора раздался визг и я, испугавшись, выбежала наружу. Пара малышей весело скакали по брюху лежавшего на спине медведя. Тот не сопротивлялся, довольно жмурясь в весенних лучах. Дженни сидела на пороге сарая. У ее ног стоял таз, в котором она сосредоточенно полоскала одежду. Увидев меня, она жестом позвала помогать. Мы вместе выжали рубахи и развесили на уличной верёвке. Девушка выплеснула воду за ворота и вернулась к кладовке. Я неспешно зашла внутрь прохладного помещения. На новых полках были разложены аккуратно крупы, овощи, ягоды. Всё сверкало чистотой и порядком.

– У тебя тут всё так красиво. Молодец.

Девушка смущённо улыбнулась:

– Роза помогала.

– Да? А где она? И куда подевались остальные?

– Рано утром приехала карета за заказом. Она не стала вас будить, собрала новую одежду и отправилась в Рэввен. Монеты от Анны положила на ваш стол в кабинете.

– Всё-таки решила отправиться. Что ж, пожелаем ей удачи. Думаю, что она знает, что делает.

Дженни кивнула и повесила тазик на забор.

– Брамс и Рэймонд тоже ушли утром. Их уже давно нет.

– Куда они направились?

Девушка махнула рукой в сторону леса. По спине пробежала дрожь. Кто знает, насколько сильна их ненависть друг к другу? Лишь бы обошлось без жертв.

– Норм, Бен и Прихватка взяли телегу и поехали в кузницу выполнять какое-то ваше поручение.

Я удивилась:

– Моё? Ты уверена? Не припомню, что куда-либо посылала их.

– Бен говорил о мелкой мебели, которую вы придумали для продажи.

Я и забыла о нашем с ним разговоре. Точно, прикроватные тумбы.

Жизнь приюта кипела. Со стороны казалось, что я почти не участвую в делах. Однако, у меня всё было под контролем. Там, где я не могла приказать, я подкидывала хорошие и выгодные идеи. Эти бизнесы с деревом и тканями были просто необходимы. Я видела процветающий дом, образованных детей в будущем, и отсутствие нужды в государственных подачках. В голове зрела ещё одна крупная идея. Но, пока не разобралась с мелочами, решила не рисковать.

Дать образование детям, о котором я мечтала уже давно, в Нормуде казалось сомнительным предприятием. Чтобы отправить кого-то из детей в пансион, нужны немалые деньги и куча бумаг. Зато, благодаря наличию телеги и лошади, появилась возможность съездить в Элингор или Рэввен для разговора с местными управляющими. Я думала не об избавлении от лишних ртов. Мной двигала надежда на лучшее будущее деток. После разговора с Рэймондом я даже подумала, а нет ли и в нашем королевстве таких же военных интернатов? Мальчишки тогда смогли бы обучиться грамоте и, кто знает, получили бы высокое звание, хорошую работу при дворе и жалованье? Надо  разузнать об этом  поподробнее.

Что же делать с нашими заблудшими постояльцами? Пришла к выводу, что пока нет необходимости выставлять их из приюта. В истории Рэймонда я не услышала ничего такого, что могло бы напугать. Ведь цель он преследовал благородную: защищать и заботиться. А Брамс… Просто шёл в нагрузку. Несмотря на высокие звания, они бескорыстно помогали нам. Смогли бы мы добиться столь многого в изготовлении мебели или в премудростях охоты без них, двоих?

Детям решила ничего пока не рассказывать. О моих необычных дарах никто и не знает, кроме Розы. А она умеет держать язык за зубами.

Я отправилась в кабинет, чтобы всё обдумать. Именно здесь, в ставшей уже родной, обстановке мне приходили идеи по улучшению жизни в приюте, здесь велись беседы по душам и раскрывались самые необычные тайны. Это был мой некий “центр”, где я собиралась с духом и мыслями.

Монет, что оставила ромала на столе, оказалось даже больше, чем ожидала – десять серебряных за какие-то две сорочки. Герцогиня не из бедных людей, это точно. И не из жадных, что порадовало. Я убрала деньги к остальным. Уверена, Роза вернётся без товара. Надо придумать, чем ещё удивить избалованных модниц столицы.

Из окна кабинета открывался вид на просёлочную дорогу, и вскоре мои размышления прервал скрип телеги и переговоры ребят. Я вышла на кухню, чтобы встретить их и разузнать, какие новости. Норм распряг коня, завёл его в загон и оставил телегу снаружи. В ней я заметила две небольшие тумбы именно того вида, что и задумывала. С удовлетворением оценила чутьё Бена.

– Нет, ну ты представляешь? Цирк да и только! – Прихватка зашёл первым и оглянулся на товарищей.

Норм, смеясь, спросил:

– Ну, почему же? Мало ли какие предпочтения у зазнавшихся чудаков? Если бы заказал такое, клянусь, я бы не стал над тобой смеяться! В глаза, по крайней мере, – ребята вновь развеселились.

Я сидела в кресле у камина и поглаживала по влажной шерсти намытого Бо.

– День добрый, леди Бри! – Прихватка козырнул мне и прошёл к столу. – Что там у нас, еда сегодня будет?

– А ты как всегда, – ухмыльнулся Бен.

Толстяк весело пожал плечами и подпёр щёки ладонями.

– Как у вас дела? Как с Рэймондом? – он сузил глаза и шутливо вытянул губы.

Я спокойно повернулась к нему:

– С ним всё в порядке, насколько я знаю. Вы ушли раньше них?

– Они куда-то ушли? – занервничал Бен.

– Думала, вы мне скажете. Когда я встала, никого дома уже не было. Одна Дженни с детьми.

Норм испуганно вскинул голову:

– А где Роза?

– Она уехала в Рэввен, чтобы предложить новые товары.

– Как? Но почему не взяла меня с собой? И даже не заехала к нам, чтобы предупредить?

Вид у парня был весьма растерянным.

– А вы теперь никуда друг без дружки не ходите? Надо обязательно отпроситься? – Прихватка загоготал, довольный своим остроумием.

Норм смутился:

– Ой, да брось ты. Я просто… Просто удивился, что мы вернулись, а никого из гостей нет. Как будто никто и не присоединялся. Вот.

– Да, всё как раньше. Только я, ты и дружище Бенни, – толстяк закинул руку другу на плечо. – Единственные старшие мужчины в доме. Одинокие волки, идущие по этой сказочной жизни…

Он провёл в воздухе невидимую линию горизонта, устремив взгляд вдаль.

Парни рассмеялись.

– Тебе будет полезно немного отдохнуть от своей подружки. Надо работать.

Прихватка опустил руку и сел за стол.

– Мы сделали то, о чём вы говорили, мисс Бри. – Бен указал мне рукой в окно.

– Да, я видела. Очень красиво вышло, хоть сейчас выставляй на рынок. Но не будем торопиться. Сделаем ещё что-нибудь необычное, а потом всё вместе отвезём.

– У вас уже есть идеи?

– Пока нет. Но думаю.

Послышался стук калитки, и в дом вошли Рэймонд с Брамсом. Вид у них был вымотанный, одежда в грязи и прилипших прошлогодних листьях. Длинные светлые волосы Брамса выбились из собранного пучка и стали похожи на воронье гнездо. В руках у Рэймонда повисла верёвка из нашей сумки с инструментами.

– В чём дело? Что с вами стряслось?

Брамс хмуро покосился на меня и пошёл в комнату за чистой одеждой. Брюнет шумно бросил канат на пол.

– Всё хорошо, леди Бри. С вашего позволения, мы отмоемся, и я расскажу.

Он коротко поклонился и отправился вслед за товарищем. Через пару минут они вместе вышли из дома со стопкой белья и направились в сторону реки.

Норм с Прихваткой переглянулись и пожали плечами.

Через пару часов, когда все были сыты, а со стола убрано, младшие разбежались по своим делам. На кухне остались я, Дженни, Норм, Прихватка, Бен, Рэймонд и Брамс. Я, не спеша, попивала травяной настой, откинувшись на спинку стула.

– Сегодня я решил взять Брамса и побродить по лесу в поисках чего-нибудь необычного. Запоздало прошу прощения, что мы исчезли так рано и без предупреждения. Мысль пришла внезапно, когда услышал, что вы уезжаете.

– Ага. И решили свалить под шумок, – Прихватка не лез за словом в карман.

– Не думал, что уйдёт так много времени.

– Разве вас не учили – не ходить в дремучий лес, потому что можно заблудиться?

Рэймонд улыбнулся:

– Для этого и пригласил соседа по комнате составить компанию. Он прекрасный охотник и умеет читать следы. Не сомневался, что Брамс выведет нас обратно из любой чащи.

– Зачем вам понадобилось идти в такое место? Что вы там думали найти? – Норм сложил руки на столе и выжидательно уставился на Рэя.

Ждать ответов от Брамса было бесполезно: с недавних пор он старался не открывать рта без веской причины.

Взгляд брюнета был очень спокойным и добрым.

– Я хотел осмотреть то место, где вы нас нашли.

– Его невозможно найти, – прищурился Норм, – нас вёл Бо.

– Вот именно. Остались следы. Пусть уже не такие чёткие, но у старины Брамса талант распознавать нужные, среди множества других. А ещё вы оставили еле заметный отпечаток носилок, на которых нас притащили.

Прихватка удивился:

– Так всё и было. На волокушах. Но потом от них избавились.

– В общем… По ним мы туда и направились. Поплутали немного, разведали новые лисьи тропы, кстати.

– Так что вы там искали? – нетерпеливо задал уже прозвучавший вопрос Бен.

Я замерла. Накануне рассказывала Рэймонду, где мы нашли яйцо, и пожалела об этом. Неужто решил порыскать там в поисках ещё чего-то? Но главное – я не хотела, чтоб все ребята узнали, что я так просто раскрыла все наши карты незнакомцу. Брюнет внимательно проследил за моими глазами и всё понял.

– Я думал, что смогу найти там хоть что-то, что поможет нам обоим вспомнить, что случилось. Вдруг какие-то личные вещи выпали.

– Вы пробыли там полдня. Много нашли?

– Не сказать, – отмахнулся Рэй, – пару повреждённых ветром деревьев, сломанные ветки и ваши следы.

– Вот именно, – подчеркнул Норм, – там были только наши следы. Ваших, сколько мы не искали – не нашли. Как такое можете объяснить? Что вы свалились с неба?

– Я бы и сам рад узнать. Есть в этом что-то таинственное… – Генерал многозначительно сверкнул глазами в мою сторону.

Кроме меня никто не обратил на это внимания.

После того как все разошлись, Рэймонд вновь вызвался остаться в дозоре на ночь. Даже перешёптывания не разубедили его. Когда я направилась к лестнице на второй этаж, Бен поймал меня за локоть и тихо проговорил:

– Будьте аккуратнее с ним, леди Бри. Он хороший работящий парень, но что-то утаивает.

Я кивнула и поднялась.

– Ты что-то нашёл, – утвердительно сказала я, закрыв за собой дверь. – В лесу.

Генерал подошёл ко мне и мягко обнял.

– Да. Я нашёл то место, о котором ты говорила. Колодец. Я не ошибся, Брамс, действительно, хороший следопыт. Мне пришлось поведать ему о том, что мы ищем, чтобы он вывел нас туда, куда нужно. По дороге я попытался вразумить его насчёт того, что, пока мы в приюте и делаем вид, что ничего не знаем, нам лучше зарыть на время топор войны. Хотя бы прикинуться, что всё в порядке. Иначе начинаем вызывать множество вопросов со стороны детей. Я просил его не относиться ко мне как к брату, но и впредь не устраивать сцен, как до этого. Он перекинулся со мной лишь парой слов по дороге, в основном говорил я. Но не переживай, я не сказал ничего, что ему не нужно знать. Ни про тебя, ни про предания. Яйцо он и сам видел своими глазами, тут и говорить нечего. Но всё пока настолько неясно даже мне самому, что и скрывать особо не понадобилось.

– Что ты обнаружил?

Рэймонд присел в кресло, повернувшись ко мне лицом. Он говорил достаточно осторожно и тихо, чтобы никто не смог услышать под окном с улицы.

– Ты не слишком тщательно осмотрелась в тот день. Спустившись по верёвке, я вначале тоже разглядел лишь камень и письмена. О них и хочу рассказать тебе в первую очередь. Эти слова вырезаны на древнем северном языке.

– Ты его знаешь? – обрадовалась я.

– К сожалению, диалект, на котором там написано, слишком старый. Но все же некоторые слова оказались сильно похожими на наш, нынешний. Среди них были: «источник», «целительный», «чистый сердцем и телом», «хранитель» и «новая жизнь». Думаю, этих слов достаточно, чтобы понять, о чём там речь.

Я прошлась по дозорной и вернулась к креслу, в котором сидел Рэймонд.

– Какой источник? Что за исцеление? Тебе разве понятно, о чём речь? Мне – не очень, если честно.

Я выглядела озадаченной. Пыталась составить предложение из переведённых слов: «Целительный источник сможет открыть лишь чистый сердцем и телом хранитель, что даст новую жизнь»? Вроде и логично, но если в пророчестве говорится обо мне, то какой из меня хранитель? Или же имеется в виду «хранитель яйца»?

– Я осмотрел каждый сантиметр этого небольшого подземелья. Камни, песок и немного листвы. Но когда я уже решил было возвращаться наружу, вдруг услышал тихий стук капель. Ниоткуда сверху вода не просачивалась, стены сухие. Приложил ухо к резному булыжнику и ясно услышал, как под ним, в глубине, сочится вода. Уверен, Бри, это – целительный источник! Ты лишь представь себе его силу! Вероятно, он был завален камнями для сохранности, а теперь сквозь них сочится живая вода. Нужно лишь проверить мою теорию.

– Что ты собрался делать?

– Я спущусь туда снова. Возьму кирку и попробую раздробить эти камни. Без яйца тот колодец всё равно просто пустая яма.

– А как же надпись?

– Я могу захватить с собой кусок бересты и перерисовать все символы, если для тебя это так важно.

Я подумала, какие ещё аргументы «против» можно применить. Что-то подсказывало мне, что родник пока нельзя трогать.

– Не переживай. Я доберусь до источника, наберу оттуда немного воды и проверю, действует ли он. Коли это обычная жидкость, то пойму, что ошибся в предположении.

– Постой. Не спеши. Что, если в предложении сказано, что целительный источник откроет тот, кто чист сердцем и душой? Вдруг только хранитель может им управлять? Я не стала бы торопиться на твоём месте.

– Ну и где мы найдём такого человека?

– А что, если это не человек? – Я задумчиво подошла к окну.

Мужчина озадаченно смотрел на меня.

– Помнится, кто-то говорил, что медведи – хранители леса. А ты сказал, что он пришёл к нам не случайно.

– Кажется, я понимаю, к чему клонишь.

– Спустить медведя в колодец неосуществимо. А если и получится, то потом поднять его оттуда мы не сможем. Помню тот день, когда втроём вытаскивали его из ямы. С тех пор он стал крупнее и тяжелее.

– Бри, твоё кольцо.

Я испуганно посмотрела на руку – нет, оно не светилось и не жгло.

– Помнишь, я говорил, что раз перстень выбрал тебя, то не исключено, что Бо передал тебе некие способности вместе с украшением. Можно попробовать спустить в колодец тебя. Что скажешь?.

Я с сомнением качнула головой.

– Отправимся только ты и я. Ни Брамс, ни ребята не будут знать, зачем и куда мы пошли.

Рэй поднялся и прижал меня к себе.

– Если всё получится, то подтвердится ещё одна вещь.

– Что? – глухо отозвалась я, вдохнув аромат его тела.

– Что ты – хранительница.

– Можно спросить кое-что? Насчёт этих слов на камне. Что означает «чистая сердцем и телом»?

– «Сердцем» – значит, что ты бескорыстная, добрая, щедрая. Без дурных помыслов и намерений. А «телом»… – брюнет слегка порозовел от смущения, – определяет девственность. Ты…

Я молча кивнула и услышала в ответ вздох облегчения.

Усталость взяла надо мной верх, потому пожелала доброй ночи Рэймонду. Не хотелось снова нечаянно уснуть во время разговора. Он слегка поцеловал меня в висок и подтолкнул к двери.

– Высыпайся. У нас впереди долгий день.

Следующие несколько дней прошли в домашней рутине. Вернувшись из леса, я влилась в дела приюта, почти забыв о колодце. Поговорив с ребятами, решили не испытывать судьбу и не лезть пока к Свену со своими делами. Всё нужное у парней было, и они вернулись к работе. Я завершила подготовку трёх детских комнат на втором этаже к заселению. Оставшейся ткани хватило, чтобы изготовить новые простыни и наволочки. Подушек также прибавилось: Дженни предложила набить ткань старыми тряпками, дырявой одеждой. Мы постирали их и сделали довольно много небольших подголовников. Роза всё ещё не вернулась из Рэввена, поэтому я решила, что можно использовать запас материала для нужд приюта. Когда она приедет с новыми заказами, мы купим ещё тканей на собранные монеты. Кроличьи шкурки отныне у нас уходили на украшение вещей, а избыток мяса с радостью поглощал Бо.

В первой детской высились три новые двухэтажные кровати и одна обычная. Можно было заселять семерых старших детей. Остальные два помещения представляли собой спальню для оставшихся девяти малышей и отдельную комнату для старших: Норма, Бена, Прихватки и Дженни. Старые койки перенесли парням, а крохам достались новые, которые стояли в два ряда по обе стены, напротив друг друга.  В каждой из комнат высились простенькие шкафы из четырёх цельных широких досок для хранения одежды, обуви и постельных принадлежностей.

Мальчишки отлично поработали, свежая мебель радовала глаз и разносила по дому приятный аромат древесины. Я предложила Бену и Норму заняться строительством нового кроличьего загона во дворе, чтобы освободить ещё одно помещение на втором этаже под прочие нужды. Этим они и занялись. Больше всего времени ушло на распил деревьев и подготовку брёвен. Сам же загон выстроили всего за пару часов. Свен успел сделать для ребят большой запас гвоздей, которые ощутимо ускорили процесс постройки. Появившееся новое пустое место мы с Дженни тщательно очистили от следов пребывания грызунов. Девушка, смущаясь, предложила отселить сюда их с Беном.

Её планам не было суждено осуществиться так скоро. Внезапно несколько детей начали болеть. Вначале я заметила, что Джо постоянно чихает, и списала это на аллергию от цветения весенних растений. Однако вслед за Джо ещё пара малышей начали шмыгать и кашлять. Я перебрала в уме все известные мне методы лечения простуды подручными средствами. Первое, что вспомнила, так это то, как мама в детстве заставляла «дышать над картошкой». Посчитала, что батат для ингаляции тоже сгодится. Дети заинтересованно вовлеклись в процесс, как в игру. Дженни сварила целые корнеплоды, я посадила младших по очереди за стол, наклонив их головки над паром и закрыв полотенцем. Процедура помогла лишь на короткое время. Мы отселили больных в комнату для старших, а парней я попросила снова переночевать у печи. Ночью я слышала через весь дом, как бедняги задыхаются от кашля. Девушка провела много часов рядом с ними, то и дело сбегая вниз на кухню за очередным кувшином воды.

Наутро стало хуже. Я сменила Дженни в «изоляторе» и обнаружила, что за прошедшие несколько часов у малышей поднялась температура, тельца дрожали в ознобе, а лица стали красными и истекали потом.

Завтрак в тот день проходил тихо. Подростки выглядели расстроенными, а старшие напуганными.

– Это коклюш, леди Бри, – махнул Норм рукой, когда я спустилась за водой и полотенцами. – Как бы ни было грустно, вряд ли они выживут.

Парень выглядел крайне печальным. Оно и понятно. Все остальные тоже сидели, опустив головы.

– Погодите вы их хоронить. Разве нельзя ничего сделать? – Брамс изумил тем, что вдруг заговорил. Это было неожиданно. Однако в последнее время я заметила, что он начал меняться.

– Мы не успеем ничего сделать, – раздался голос из кресла, повёрнутого к очагу.

Оттуда поднялся Бен и прошёлся по комнате.

– Есть человек, который мог бы помочь. Помню рассказы о том, что в Нормуде сильно захворали пара детей из зажиточных семей. Они послали за лекарем, который проживает на востоке от Рэввена. Два-три дня пути туда и столько же обратно. Когда его привезли, было уже поздно. Это гадость очень быстро развивается, и человек не вытягивает недели. Если сейчас у детей именно то, о чём я думаю, то мы не успеем их исцелить, сколько бы у нас золота ни было.

Я замерла: «Исцелить». Рэймонд метнул на меня взгляд, догадавшись, что я хочу сделать.

– Бен, побудь с детьми и помоги Дженни. Захвати сразу таз с водой, он понадобится. Остальным детям пока не подниматься наверх. Побудьте в игровой или во дворе. Рэймонд – отправишься со мной.

Генерал коротко поклонился.

– Остальные, расходитесь по своим делам. Я скоро вернусь, и мы сообразим, что делать.

Я решительно метнулась к кухонной полке и схватила жестяную флягу, с которой ребята обычно ходили на охоту или рыбалку, наливая туда взвар. В коридоре стоял уже готовый Рэй. За плечом у него висела сумка с верёвкой и киркой.

– Что будем делать? Ведь в прошлый раз ничего не вышло. – на ходу спросил меня он, когда мы захлопнули за собой ворота.

Я быстрым шагом направлялась к лесу.

– Пока не знаю, но если не сделаю хоть что-то, после никогда себе не прощу.

– Понимаю. Помогу тебе, что бы ты ни задумала.

У колодца я молча вынула канат и обвязала вокруг себя, как показывал мне Рэймонд в прошлый раз. Мужчина обеспокоенно глянул на меня: мои руки сжались в кулаки и дрожали от волнения. Кивнув, он заткнул кирку за пояс и полез вниз.

Мои плечи вздрагивали с каждым звонким ударом железа о камень, эхом проносящегося по поляне. Минуты тишины казались вечностью, пока мужчина карабкался обратно. Едва он коснулся травы, я бросилась к яме. Погрузившись в колодец, мои ноги оказались по щиколотку в воде: из трещины в расколотых камнях бил родник, который тут же начал заполнять пространство. Я не заметила, как наступила в расщелину. Дёрнула из неё ногу, колени подкосились, и я присела от неожиданности. Нервы начали сдавать, и я просто сидела в воде, опустив голову.

– Пожалуйста! Кто бы ты ни был… Зачем вёл меня сюда, если я не могу помочь даже своим близким? Такой должна быть цена дара? Тогда он мне не нужен! Забирай своё дурацкое кольцо!

Я со злостью попыталась сорвать перстень, но безуспешно. Отчаявшись, я обхватила лицо ладонями, и грудь судорожно поднялась, продвигая вверх свинцовый комок. Внезапно хлынули слёзы, я не могла их больше сдерживать. Всё, что накопилось за долгое время. Все переживания, вся боль и усталость. То, что я прятала в себе, считая позорным излить, и, конечно, грусть за маленьких невинных детей. Слезинки стекали по лицу и капали в воду, которая медленно, но неумолимо поднималась. Сквозь пальцы, прижатые к глазам, начали пробиваться ровные неяркие лучи. Я изумлённо убрала руки и всхлипнула. Вся поверхность прозрачного источника сияла спокойным голубоватым светом.

Опасаясь, что магия снова ускользнёт, судорожно схватила из кармана флягу и окунула её в холодную жидкость.

– Рэй! – дёрнула за верёвку.

Канат натянулся, и я почувствовала, как мужчина вытягивает меня из прибывающей воды всё выше и выше. Уже возле самой поверхности я снова опустила взгляд в глубину колодца: источник продолжал светиться.

Вытянув меня наружу, Рэй тоже с любопытством заглянул в дыру.

– Что там происходит? Кажется, ты нашла, в чём твоя сила?

Я отжала край подола.

– Возможно, что так. Но главное – это то, что у нас теперь есть. – Протянула руку с флягой.

Генерал вынул пробку и внимательно рассмотрел содержимое: на этот раз жидкость с источника так же сверкала лазурью, как и на дне колодца.

– Невероятно…

Я схватила Рэя за руку и потащила в сторону деревьев. Он едва успел накинуть ремень сумки.

– Чего мы ждём? Скорее!

Вернувшись в дом, я стремительно побежала по лестнице на второй этаж, прижимая заветный сосуд к груди. Бен стоял, облокотившись о дверь в спальню и наблюдал, как Дженни прикладывает прохладные влажные полотенца к маленьким лбам. Я оттолкнула парня и ворвалась в комнату. Девушка замерла, удивлённо взирая на меня. Тяжело дыша от быстрой ходьбы, я приблизилась к крохе Джо и присела у изголовья его кровати.

– Как ты, милый? – я нежно пригладила его влажные волосы.

Мальчик приоткрыл красные опухшие глазки и слабо улыбнулся.

– Ты принесла мне звезду?

– У него бред от лихорадки, – встревоженно глянула Дженни на своего приятеля.

– Да, малыш. Я принесла тебе её. Она тут и её свет нужно выпить.

Я аккуратно вынула флягу и откупорила её. Четверо детей, четыре кровати. Воды должно хватить. Джо измученно кивнул и приоткрыл рот, я влила туда с глоток жидкости и проделала то же самое с остальными по очереди.

Бен подошёл к Дженни и приобнял за худые плечи. Она держалась ладонями за лицо, с тревогой наблюдая за моими действиями.

Джо немного прокашлялся и детские побледневшие щёки стал постепенно озарять здоровый румянец. Краснота вокруг глаз исчезала прямо у нас на виду.

– Как такое возможно? – Поражённый Бен подошёл к мальчику и приложил ладонь к его лбу. – Прохладный! И щёки больше не горят.

Вслед за Джо пришли в движение близнецы Стен и Фред, а вскоре и малютка Оливия приподнялась на кровати, непонимающе глядя вокруг.

– Как вы себя чувствуете? Что-нибудь болит?

Братья одновременно покачали головами.

– Твоя звезда помогла, горлышко больше не чешется, – пропищал Джо вполне здоровым голосом.

Я вернулась к нему и крепко обняла.

– Полежите ещё немного. Можете поспать, мы оставим вас одних.

Я пригласила Дженни и Бена покинуть комнату.

Вопросов оказалось больше, чем ответов. Сидя за кухонным столом, я рассказала обо всём, что произошло. Это было отличным решением, и мне стало намного легче. Присутствовали все старшие дети, Брамс, Рэй. Только Роза всё ещё не вернулась со столицы. Остальные ребята тихонько сидели в игровой, они ещё не знали, что малышам стало лучше.

Рассказ занял много времени. Парни были ошеломлены историей старых друзей и изредка переглядывались с мужчинами, словно не веря. Рэймонд кивнул, подтверждая, что всё так и было. Иногда я передавала ему слово, чтобы он лучше рассказал те или иные моменты. Брамс молчал, но, когда история дошла до его побега, он попросил позволения рассказать свою версию.

– Действительно, после того, как я ушёл, пару лет жил в горах с егерями. Они обучили меня всему, что знали сами. Я ходил с ними охотиться, различать следы когтей на коре и многое другое. Каждый раз, когда над лесом пролетали драконы, я вспоминал о родном доме, родителях, друзьях.

Рэй виновато отвёл взгляд.

– О тебе я тоже вспоминал, друг. Но горе помутило рассудок, и всюду мерещился заговор против меня. Казалось, что на твоей стороне все и всё в Мануе, – продолжал Брамс, оглядывая присутствующих. – Жаль, у нас не было возможности поговорить. Если бы я тогда был готов услышать эту историю от твоего лица, то, быть может, смирил бы свой гнев.

– Никогда не поздно. Я рад, что сейчас, в присутствии тебя и этих замечательных детей, наконец наш рассказ проговорён вслух.

Блондин благодарно улыбнулся:

– Когда научился всему, чему мог, я ушёл на границу с Брангором. Это южное королевство. – пояснил он ребятам. – В столицу проник свободно, никто даже не поинтересовался, кто я и откуда. Направился прямиком во дворец, познакомился с местными военачальниками и попросился к ним на службу. Меня почти без вопросов приняли в свои ряды. Уточнили лишь, почему выгляжу как бродяга. Я рассказал им, что жил и обучался в горах.

Мои способности оказались к месту. Солдаты у них там слабоватые. Даже верховой езде обучать толком некому. Я с лёгкостью стал повышаться в званиях и вскоре "получил" генерала. Начал обучать брангорских новобранцев и даже самих офицеров. Их система образования оказалась намного хуже, чем в Мануе. И хоть я никогда не был отличником, Рэй хорошо подтягивал меня по предметам и тренировал в ратном деле. В итоге, учитель из меня получился неплохой.

Вот и вся история… Однажды королевский советник вызвал меня посреди ночи в круглый зал. Там уже бродил взволнованный король Лейф с парой военачальников. Он сказал, что его кольцо пробудилось и подарило видение воскресения мощной магии. Никто не думал про яйцо. Меня просто послали искать место и причину. Наш король не самый мудрый правитель, но не любит соперничества. Когда он узнал, что Гуннар отправил Рэймонда за тем же, тут же приказал мне обогнать, найти и всё разузнать первым. Так мы и оказались тут. Что было потом – вы знаете.

Меня кто-то дёрнул за подол:

– Бри, я есть хочу…

Джо неслышно спустился, прошлёпал через кухню и стоял у скамьи, задрав голову. Я взяла его на руки и усадила на своё место. Сама же поднялась и пошла к очагу, где стоял ещё тёплый котелок.

– У тебя что-нибудь болит? – с заботой спросил Норм.

Кроха покачал головой.

– Бри дала мне звезду, и я больше не болею. И Оливия тоже. И мальчики.

Парень вопросительно глянул на меня. Я села за стол и подвинула малышу тарелку с супом. Джо принялся жадно есть.

Мы с Рэем поочерёдно рассказали ребятам про колодец, источник. Я поведала про пророчество, магию кольца и про то, как пробудилась магия воды.

– Погодите. Вы хотите сказать, что теперь у нас есть целый колодец живой воды из легенд? – Прихватка подпрыгнул на скамейке.

– Не думала об этом в таком ключе, но – да, так и есть.

– Конец болезням, смертям! Да это же просто рай наступит!

Бен с сомнением покачал головой:

– Это действительно чудо. Только если об этом узнает хоть кто-то ещё, то сюда начнут стекаться все, кому не лень, с разных концов света. Уверен, что первыми примчатся Феркель и Олаф со своими приспешниками. А уж что они устроят дальше – как знать? Может, выкачают всю воду из источника и снова завалят камнями, чтоб больше никому не досталась.

– Даже если так случится, источник не иссякнет. Он будет продолжать наполнять колодец.

Я повела плечом, давая понять, что не боюсь хозяев Нормуда.

– А если они задумают избавиться от нас? Об этом вы не думали? Решат, что о магии никто не должен больше знать, и устранят всех, кто был причастен.

– Погоди, Бен. Пока слухи дойдут до них, уже наберётся с полгорода жителей, посвящённых в события. Думаю, они не решатся совершать такую глупость. В общем, надо поразмыслить. Пока никому не стоит распространяться о том, что вы слышали и видели. Даже Свену с Маргарет.

Все согласно закивали.

– Что касается наших новых гостей… Во-первых, предлагаю перейти на "ты" с прибывшими друзьями. Во-вторых, Брамс, надеюсь, ты не станешь спорить с тем, что, живя под одной крышей, нужно заканчивать с войнами. Рэймонд был твоим лучшим другом. Сам говорил, что он многому тебя научил, – я провела рукой в сторону северного генерала.

Брамс слегка приподнял уголки суровых губ.

– Рэймонд, имеешь претензии к приятелю? Есть ли что-то, чего ты не можешь ему простить?

– Нет, леди Бри. Я ничего не имею против старого друга. Надеюсь, все наши недоразумения разрешатся.

– Вот и чудесно. Нет ничего лучше, когда в доме царят лад и гармония. Мне неудобно, что пришлось что-то скрывать от вас, ребята. Но на тот момент я сама не понимала, что со мной творится, поэтому не могла поделиться с вами своими тайнами. А когда услышала историю генералов, забеспокоилась, что выложила все секреты незнакомцам раньше, чем вам. Теперь я безгранично рада, что вы в курсе событий, а дети живы и здоровы.

Я посадила Джо к себе на колени и погладила по волосам.

Билли робко заглянул на кухню, замер и широко распахнул глаза.

– Джо! – он подбежал к малышу, схватил его на руки и закружил.

Мальчишка звонко рассмеялся:

– Билли, пусти меня!

– Тебе стало лучше, я так рад!

Хулиган поставил Джо на пол, присел перед ним и крепко обнял.

Я с улыбкой подтолкнула обоих в сторону коридора:

– Всем больным уже полегчало. Побудьте пока в игровой. Мы позовём вас, когда ужин будет готов.

В комнату вернулось оживление: парни расспрашивали Рэя и Брамса о драконах. Те с воодушевлением рассказывали, красочно описывая их повадки, пристрастия, способности. Дженни с улыбкой поглядывала на оптимистично настроенных постояльцев приюта, крутясь у очага.

Отношения между сиротами и гостями стремительно налаживались.

Я же решила не терять времени, пока мальчишки увлечены беседой и подняться на второй этаж, чтобы навести там порядок. Осмотрела проснувшихся малышей во временном изоляторе и, убедившись, что их жизням и здоровью больше ничего не угрожает, отправила к остальным. Поменяла постельное бельё и уже собиралась возвращаться вниз, как остановилась у распахнутой двери в прежний загон. Запах ещё не полностью выветрился, потолок местами покрыт сырыми пятнами с тех пор, когда протекала крыша. В целом комната выглядела вполне пригодной для проживания, только пустая. Я спустилась вниз и, не сходя с нижних ступенек лестницы, позвала Дженни и Бена. Мы вместе поднялись, я пригласила ребят зайти в помещение. Девушка недоумённо прошла в центр комнаты, пытаясь понять, зачем она здесь нужна.

– Тут немного сырых пятен, но если несколько дней продержать окна и двери открытыми, они просохнут. Здесь, – я указала на потрескавшуюся стену, – можно подлатать глиной или той смесью, которую готовили у Свена для каменной кладки.

– Вы хотите, чтобы мы привели в порядок комнату? – поинтересовался Бен.

– Да. Сегодня у вас есть, о чём поболтать и отдохнуть за ужином с ребятами. Но завтра, думаю, можно и начать.

– Что сюда будет нужно? Шкафы, кровати, тумбочки? Стол? Что планируете здесь сделать?

– Это будете решать вы двое.

Парень непонимающе взглянул на меня:

– Поясните.

– Тут будет спальня для вас с Дженни. – Я улыбнулась и сложила руки.

Девушка ахнула и с восторгом посмотрела на приятеля.

– О, леди Бри! Спасибо! Я уже вижу, как обставлю комнату.

Бен закатил глаза и усмехнулся:

– Ну, ещё бы.

Я слегка похлопала парня по плечу и прищурилась:

– Рада за вас. Смотри не дай ей слишком увлечься.

– О, за этим я точно прослежу.

Мы вместе вернулись к остальным и сели ужинать. Вечер прошёл в уютной обстановке, все чувствовали себя членами одной дружной семьи. Даже Брамс разговорился, радуясь тому, что больше нечего скрывать.

– Рано или поздно за нами пошлют других людей, ты же понимаешь? – он аппетитно поглощал наспех приготовленное жаркое и смотрел то на Рэя, то на меня. – И наш правитель, и ваш.

Брюнет вздохнул:

– Брамс прав. Прошло уже много дней. Гуннар понимал, что на поиски уйдёт время. И  путь сюда был неблизкий. Но то, что я отослал Вигго обратно, значит, что уже через несколько дней после нашего приземления дракон вернулся в Мануй. Зная нашего короля, он должен был забить тревогу. «Конь, вернувшийся без седока – дурная примета», так правитель говорил. Если Вигго дал ему понять, что я жив, то король не станет торопиться. Быть может, выждет еще месяц, два, но не более. Для Гуннара крайне важно то, что он искал. Не исключено, что в поисках магической вспышки он и сам может прилететь сюда.

Я тревожно посмотрела на мужчину:

– Нам стоит этого опасаться? Что случится, если это произойдёт?

– Правитель строг, но мудр и опытен. Он не станет развязывать войну без веских на то причин. Скорее всего, Гуннар все-таки отправит кого-то из высших чинов, кто примерно так же подготовлен, как я. У меня была мысль призвать Вигго и самому отправиться назад, чтобы сообщить о находке.

– Ты хочешь всё ему рассказать?

– Не переживай, источник его едва ли заинтересует. Благодаря перстню правитель почти неуязвим, а колодец не даёт вечной жизни. Правда, Гуннар может захотеть взять про запас несколько галлонов чудо-воды, на случай очередной войны, чтобы исцелять солдат.

– А яйцо? – я обернулась на неподвижный раскалённый предмет.

Северный генерал шумно выдохнул:

– Я не знаю. Никто не был готов к такому повороту. Вероятно, король захочет забрать его в Мануй и ждать рождения дракона там. Да! Есть одна вещь, о которой я позабыл со всеми этими событиями и разговорами. У Гуннара во дворце есть огромная библиотека, где собраны все самые старые бумаги, рукописи и пророчества. Он проводит в этих стенах очень много времени, изучая детали тех или иных предсказаний. Как-то я сопровождал его и услышал интересную теорию. В ней говорилось о том, что в далекие времена, когда драконы ещё рождали потомство, первый, кого увидело новорождённое существо, становился его покровителем, родителем, защитником…

– Хранителем, – подсказала я, вспомнив переведённые слова на камне из колодца.

Рэй с ликованием кивнул:

– Да! Именно так.

– То есть, на той надписи было действительно пророчество? – Норм заинтересованно провёл пальцем по столу, собирая крошки.

– Почему бы и нет? – присоединился Брамс. – Всё ведь сходится. Вы не знали о каком хранителе идёт речь. Теперь получается, что хранителем яйца должен стать человек, чистый сердцем и телом, который откроет целительный источник с живой водой.

Все сидящие посмотрели на меня.

– Это ты, Бри, – негромко произнёс Рэймонд.

– Погодите, что вы хотите этим сказать? Мне нужно находиться рядом с яйцом в тот момент, когда оттуда кто-то начнёт вылупляться, и постараться сделать так, чтобы моё лицо стало первым, кого оно увидит?

Ребята закивали.

– Ну, хорошо. Мы так сделаем. А что будет потом? Мне надо будет растить его, кормить-поить, учить летать и постоянно быть рядом?

– Драконы вполне самостоятельны с самых первых часов после рождения. Ведь в прежние времена за ними никто не ухаживал. Однако будет хорошо, коли он станет расти среди себе подобных, – задумчиво рассуждал Рэймонд. – Считаю, что если ты будешь его хранителем, то и станешь единственным всадником, которого он к себе подпустит.

Я расхохоталась:

– Брианна – и верхом на драконе! Вот это зрелище. Я ведь совсем не смыслю в боевых тактиках, вооружении и балансировании на высоте нескольких футов над землёй.

– Это не проблема. Я и Брамс тебя обучим, как придёт время, правда?

Блондин кивнул:

– Конечно. Мы с Рэем были отличными учителями и сами готовили ребят к полётам.

– Мне это будет обязательно нужно?

– Разумеется, нет. Решать только тебе. Сейчас не стоит об этом беспокоиться, ведь мы обсуждаем всего лишь догадки. Никто не знает наверняка, что произойдёт на самом деле.

– Кстати, насчёт сказанного выше: я надеюсь, что нам вообще никогда не придётся пользоваться военными техниками. Не хочется переживать войны или распри между кем-либо. – Я озадаченно взглянула на двух старых друзей. – Будь моя воля, я бы устроила перемирие между всеми странами.

Парни одобрительно загудели.

– Да, вот это настрой, леди Бри!

– Правильно, не нужны нам никакие враги!

– Тише, тише. Мы забегаем слишком далеко вперёд. Пока живём в прежнем темпе и занимаемся своими делами. Продолжаем работу по дому. У Бена сейчас прибавится хлопот, – я задорно подмигнула.

Прихватка прищурился в сторону парня:

– Опять секреты? Ну-ка, выкладывай, что там ещё за проблемы?

Дженни не удержалась и рассмеялась – уж очень забавно всё происходило.

– Не проблемы, а заботы. Теперь мы с Дженни будем занимать отдельную спальню и надо бы обставить её необходимой мебелью, – он приобнял девушку, и Норм с толстяком стали радостно улюлюкать.

– Да у нас тут венчание не за горами! – веселился Прихватка.

Дженни смутилась, но ничего не ответила, глянув на своего любимого светящимися от счастья глазами.

Рэймонд тоже смотрел на меня, словно спрашивая: а когда мы?

Я пожала плечами и улыбнулась.

Больше ничто не сдерживало развитие отношений, но всё же я о чём-то беспокоилась. Мне было не до конца понятно, что послужило причиной: моя неуверенность в Рэе? Или в самой себе и в своих чувствах? Нет, я не сомневалась ни в одном из вариантов.

После ужина, когда уже переоделась и улеглась в постель, Бо внезапно неуклюже соскользнул с кровати и поковылял к выходу, пару раз обернувшись на меня. Померещилось, что медведь даже подмигнул. Не придавая этому значения, я повернулась на другой бок и прикрыла глаза. До ушей донёсся тихий скрип половиц, затем дверь закрылась. Я уловила любимый запах, ставший уже родным. Генерал присел на постель рядом со мной, и я повернулась, чтобы посмотреть на него. Рэймонд улыбался, бледное лицо озаряло сияние лун.

– Ты позволишь? – прошептал он, показывая на место рядом со мной.

Я кивнула. Брюнет прилёг, обхватив меня за талию. Моя голова переместилась на его крепкую пульсирующую грудь. Стук сердца стал убаюкивать. Я уже не помню, когда чувствовала себя в большей безопасности и покое, чем сейчас. Рэй провёл подрагивающими пальцами по моим волосам, шее, плечам. Моё тельце встрепенулось, и его рука остановилась. Положила свою руку ему на грудь так, чтобы ладонь касалась шеи. Генерал одобряюще мурлыкнул и прижал к себе ещё крепче. Пролежав в такой позе несколько сладостных минут, мы одновременно уснули, уставшие от долгого и насыщенного дня.

Утро разбудило звонкими птичьими трелями и тёплым солнечным светом. Я отвернулась от окна и наткнулась на преграду в виде вздымающейся мужской спины. Улыбнулась: всё на самом деле. Провела рукой по лопаткам, пояснице. Рэймонд поймал мою ладонь в тот момент, когда она уже собиралась соскользнуть дальше.

– Какое замечательное утро, – он повернулся ко мне и прикоснулся своим кончиком носа к моему.

Да, он прав. Это утро действительно стало самым добрым из всех, что были прежде. Я слегка коснулась губами его щеки и собралась подняться. Рэй заурчал, как зверёк, ухватился за меня, не желая выпускать из-под одеяла.

– Ну же, дорогой, надо вставать, – засмеялась и высвободилась из соблазнительного плена.

Мужчина нехотя поднялся с кровати и поплёлся в свою комнату, чтобы переодеться. Я надела домашний сарафан поверх сорочки и вышла на кухню.

Позавтракав, мы с Дженни обсудили предстоящий день.

– Можно навестить Маргарет, пока появилось свободное время, – предложила я.

– Да, мало ли какие события нас ещё ждут, надо успеть прогуляться, пока что-нибудь не началось, – засмеялась девушка.

Мы собрались и отправились в кузницу.

Как и рассказывали парни, Свен был полностью поглощён работой. В углу высилась горка готовых изделий для бургомистра. Поздоровавшись, спросила, как у него дела. Кузнец выглядел уставшим и разгорячённым: он прищурил глаза, белеющие на фоне красного от жара лица, и, не прекращая стучать молотом, ответил, что работы ещё много и что Марго на заднем дворе. Я кивнула, и мы с девушкой обогнули дом. С противоположной стороны их жилища была ещё одна дверь, ведущая на просторный придомовой участок. В центре стоял знакомый резервуар с водой. Вокруг него я заметила наполовину вспаханную землю. Маргарет сидела на маленькой скамье, вытирая лоб серым платком.

– Здравствуйте! – вежливо поприветствовала её Дженни. – Мы к вам.

– Как замечательно. Мне помощь не помешает, если вы пришли за этим.

Я деловито поинтересовалась:

– С чего начнём?

Марго махнула рукой в сторону огорода.

– Честно сказать, я и сама думала наведаться к вам. Помните наш разговор об удобрениях? – обратилась она ко мне.

– Да. Тоже об этом сейчас вспомнила. Дженни, сходи за кем-нибудь из мальчишек, чтобы они принесли навоз.

Когда девушка ушла, я взялась за вторую лопату, и мы принялись за работу. Вскоре к нам присоединились подошедшие Дженни и Норм. Парень принёс два ведра, до краёв набитые конскими отходами. Девушка держала в руках наши старые садовые инструменты, которые явно давно не использовались по назначению.

– Чего-чего, а этого добра у нас хватает, – потряс бадьёй наш помощник.

Женщина рассмеялась и жестом пригласила его присоединиться.

– Сейчас самое чудесное время для того, чтобы начать сажать. У меня есть запасы, отложенные именно для посадки.  Посадим пока батат, капусту, морковь и зелень.

– Откуда у вас это?

– С рынка. Весной там иногда продают семена или рассаду, которые достают с королевских ферм. В холода их не найти, запасы есть только во дворцовых теплицах. Изредка овощи привозят со столицы для ратуши. А оттуда распродают остатки или повреждённый урожай. В общем, зимой до нас доходят лишь отходы с богатых столов. – женщина шумно вздохнула.

Когда огород был вскопан, мы с Марго уселись на скамейку. Женщина объяснила Норму, как разбрасывать удобрение, и он приступил к делу.

– Я так рада, что в этом году у меня появились такие помощники. Урожай будет богатым. Прямо чувствую это.

Норм закончил и сложил пустые кадки друг в друга.

– Если я вам больше не нужен, отправлюсь обратно. Ребята мастерят кое-какую мебель для новой спальни.

Я кивнула, и парень удалился. Дженни последовала за ним. Сажать было ещё рановато, нужно было, чтобы земля слегка «подышала».

– Все улучшаете быт, мисс Бри?

– Да. Народу прибавилось, надо было распределить людей по комнатам, чтобы всем стало комфортно.

Марго улыбнулась:

– Это правильно. Вы хорошо заботитесь о детях.

– У них, кстати, тоже новые кровати и шкафы, благодаря труду парней и инструментам от вашего мужа.

– Что вы, – махнула рукой она, – это ведь его работа. Ребята заказали, он сделал. Если бы не вы, кто бы взялся за ремонт? Мне нравится, что старшие  настроены жизнерадостно. Прямо рвутся в бой, и работа спорится в руках. Насколько успешна их охота?

– Замечательно. Спасибо Брамсу: он понаставил ловушек по всей кромке леса, и ребятам нужно лишь раз в день проверять их. Лёд ушёл с реки, и можно чаще рыбачить.

– А вы? Нашли общий язык с новыми гостями?

Я загадочно улыбнулась:

– Ещё как. С недавних пор отношения у нас просто замечательные.

– Вот и чудесно, – похлопала она меня по руке. – как земля будет готова, я позову сажать, если вам это интересно.

Я поднялась:

– Конечно, Маргарет. Для того и нужны соседи – помогать друг другу.

Попрощавшись, я отправилась домой. Ненадолго задержавшись у ворот, свернула к лесу. Дженни проводила меня удивлённым взглядом. Мне захотелось немного посидеть у реки и насладиться одиночеством.

Присев на прохладную траву, с упоением смотрела на лёгкое и стремительное течение ручья. Он вытекал из глубины таинственного леса, как из сердца земли, и нёс свои воды к далёкому горизонту, огибая синей лентой сопки равнины. Я прищурилась: снующие рыбки плескали своими хвостами, создавая рябь на бегущей поверхности, их серебристая чешуя отражала яркое солнце, заставляя его лучи отплясывать на моём лице маленькими зайчиками. Противоположный берег покрывали пролески и подснежники, создавая пушистый узорчатый ковер. Первые цветы приветствовали меня, наполняя воздух нежным ароматом, будто музыка природы, звучащая в унисон с течением реки.

Я запрокинула голову, любуясь цветением зелёных бугорков на деревьях. Птицы весело пели, кружась над гнёздами, что недавно пустели под мягкими снежными одеялами. Все весенние краски и звуки, казалось, собрались в одном месте – тут, и наполнили сердце радостью и любовью к окружающей жизни.

Шуршащей поступью подошёл Рэй и присел рядом, подставив лицо под тёплое солнце.

– Дженни забеспокоилась, когда увидела, как ты ушла в эту сторону и поделилась со мной. Я отправился следом. Всё в порядке?

– Да. Просто захотелось немного тишины.

– Извини, что потревожил.

– Останься. Я буду рада разделить с тобой эти мгновения.

Я прилегла на мужское плечо, и генерал приобнял меня. Мы сидели, молча прислушиваясь к каждому звуку и это было волшебно даже безо всякой магии.

– Так ты улетишь? – прервала я безмолвное блаженство тихим шёпотом.

– Нет. Не в ближайшее время – точно.

Рэймонд уткнулся в мои волосы и лицо вспыхнуло жаром.

В приют мы вернулись аж после обеда. Время, проведённое наедине, пролетело невидимой стрелой и казалось, что прошло всего ничего. Дженни встретила нас во дворе с улыбкой. Она понимала меня сейчас как никто другой: теперь она тоже сможет проводить много времени с Беном наедине в их новой комнате, не пряча смущённые глаза перед детьми. При других Рэй не позволял себе глядеть на меня страстным взором или даже просто держать меня за руку. Понимал, что хоть все и знают о наших чувствах, не стоит забывать, что я тут управляющая. Панибратство с сиротами было бы излишним. По той же причине генерал вежливо отказался полностью переехать ко мне в комнату. Следующие несколько ночей он, конечно же, приходил ко мне. Мы могли долго шептаться или просто лежать рядом, пока я не смыкала глаза под успокаивающие поглаживания его пальцев. Но наутро Рэй возвращался в свою комнату с Брамсом.

Несколько раз замечала, что эти двое могли подолгу что-то эмоционально, но негромко обсуждать в своей комнате. Их дружба восстанавливалась медленно, словно затягивалась глубокая рана. Главное, что мужчины начали идти навстречу друг другу и решали наболевшие вопросы один за другим, не вмешивая в это остальных. Я с радостью наблюдала, как всё чаще Брамс участвовал в беседах за общим столом, вызывался принять участие в том или ином деле. Даже Бо стал относиться к мужчине по-другому, и пару раз позволил до себя дотронуться.

Я иногда навещала Маргарет и помогала ей с посевами. Парни расширили старый забор вокруг дома, пристроив к нему приличный конский загон, и огородили укреплённую свежими досками телегу. Пару раз парни привозили на ней в кузницу по несколько бочек воды, взятых у Свена. Садик цвёл, подарив первые всходы на удобрённой земле.

Прошло ещё несколько дней, прежде чем я услышала топот копыт и дребезжание кареты, приближающейся к дому. Мы с Дженни развешивали бельё, когда дорогой экипаж подкатил к воротам и оттуда выпорхнула цыганка.

– Роза! Ну, наконец-то! – бросилась открывать засов. Я была несказанно рада увидеть родное лицо подруги.

Девушка что-то шепнула кучеру, тот слез и обошёл карету, помогая выгрузить пару саквояжей.

Я недоумённо наблюдала, как ромала покружилась перед повозкой и протянула руку в темноту открытой двери в кабинку. Оттуда вышла симпатичная девушка, примерно того же возраста, что и Роза. Опершись о предложенную ладонь, она спустилась на землю и смущённо оглядела наш двухэтажный особняк.

Кучер занёс чемоданы во двор, поклонился и вернулся в своё сиденье на передней части кареты. Звонко щёлкнул хлыст, и экипаж тронулся, оставив двух девушек возле нашей калитки.

– Бри, это Пэтра. Моя старая подруга.

Незнакомка слегка кивнула мне и сложила руки на подоле. Роза рассмеялась и легонько подтолкнула её в бок:

– Ну же, дорогая. Расслабься, тут все свои. Леди Бри – управляющая этого славного заведения. Надеюсь, она примет в ряды ещё одну помощницу? – цыганка подмигнула мне и расплылась в дружелюбной улыбке.

– Вот это сюрприз. Конечно, проходи. Только вот куда…

– Она не займёт много места, – тут же стала оправдываться ромала, – я расположу её в своей комнате. Поспим на моей кровати, ничего страшного.

Я вздохнула и понесла одну из сумок в дом. Краем глаза увидела, как парни с любопытством наблюдали за нами из окна, но, заметив мой взгляд, исчезли. Я усмехнулась: мальчишки.

Первым в коридор выскочил Норм. Только Роза вошла в дом, он бросился к ней и крепко обнял.

– Хэй, осторожнее! Так и задушить недолго, – улыбнулась цыганка. – Я тоже скучала.

Норм стеснительно отступил и забрал из наших рук поклажу.

– Куда нести?

– В мою комнату, – распорядилась Роза, взяла незнакомку под локоть и повела её в кухню.

– Ой, какие вы все весёлые и довольные, – засмеялась ромала и усадила гостью за стол.

Дженни вопросительно посмотрела на меня, но я лишь пожала плечами.

– Извини, что привела гостей вот так, по-хозяйски, – обратилась ко мне Роза, – но стечение обстоятельств. Уж тебе-то не знать, что надо доверять интуиции, когда она стучится в твоё сознание.

Я присела на скамью, с любопытством разглядывая смущённую незнакомку.

– Ребята, как хорошо, что все здесь!

Роза проводила взглядом Норма, вернувшегося в комнату, и продолжила:

– Это Пэтра. Моя старая подруга. Мы с ней дружили, будучи ещё малышками. Она жила в соседнем таборе, но в девять лет её отдали в монастырь при Рэввене – слишком уж много было голодных ртов. Будучи подростком, она из него сбежала к нам в табор, – девушка рассмеялась, ещё больше смутив новую гостью, – и проездила с нами почти год, пока мы снова не проезжали столицу. Там её уговорили вернуться обратно. Много лет она провела при храме, и каждый год, когда мы были проездом, я навещала её, но последние несколько лет мы объезжали город стороной. И вот теперь, я приезжаю в Рэввен и что вижу? Мою подругу, которая торгует на рыночной площади всякой мелочью. Ну не знак ли? Она получала крохи и жила с толпой каких-то сомнительных набожных личностей. Я не удержалась от того, чтобы предложить подруге работу и приличное жильё. Разумеется, если великодушная управляющая согласится.

Я потёрла подбородок:

– У нас не так много места, а новых постояльцев всё прибавляется. Из детского приюта дом постепенно превращается в гостиницу, но при этом все проживающие включены в работу по улучшению жизни приюта. Потому, как руководитель, хочу спросить. Чем вы можете похвастать из умений, Пэтра?

Услышав своё имя, она встревоженно посмотрела на подругу. Роза спокойно улыбнулась:

– Всё в порядке. Говори. Леди Бри настолько же грозна, насколько справедлива.

Гостья смущённо дёрнула себя за платок, свисающий с шеи, и тихо проговорила:

– Я могу обучать детей грамоте. В монастыре нам дали неплохое образование, которое оплатил сам король Ричард. Под его покровительством были все монахи, так как храм находится при дворце.

– Как ты оказалась на улице?

– Когда мне исполнилось восемнадцать, настоятели сказали, что пора самой зарабатывать на жизнь и искать партию для создания семьи. Они предложили убираться в конюшне, но я отказалась. Тогда они велели найти себе жилье и искать работу самостоятельно. Так, я оказалась в местном городском приюте для бедных, делала мелкие украшения и продавала. На хлеб хватало…

Я удивилась тому, что монахи не оставили её при храме. Как долго она так бродяжила?

– И сколько же тебе сейчас?

– Двадцать один.

Пэтра оказалась миловидной девушкой с покладистым характером. Она разительно отличалась от своей подруги. Роза ярко одевалась, громко смеялась и обладала открытой, но упрямой натурой. Пэтра же молча слушала собеседника, неторопливо отвечая только на те вопросы, которые задавали ей. Выросшая среди монахов, она и одевалась как церковная мышь: бесцветный балахон, опоясанный серым ремешком, простенькие сапоги. Единственным ярким пятном был зелёный платок, скрывавший светлые, собранные в хвост волосы. Можно было догадаться, что это подарок Розы.

Наблюдая за тем, как мы весело болтаем, спорим друг с другом и тут же смеемся, Пэтра немного расслабилась, ощущая дружескую атмосферу. Девушка скромно улыбалась шуткам Прихватки, когда тот выкрикивал смешные фразочки. У старины Брамса также оказалось прекрасное чувство юмора, которое он раньше искусно прятал за своей суровостью. Они с Прихваткой дополняли и понимали друг друга.

Я, Роза, Дженни и Пэтра сидели с одного края стола и беседовали.

– Как раз нам нужен такой помощник, – порадовалась я, – швей у нас достаточно, а вот образованием деток давно думала заняться сама, да всё времени не хватало. С удовольствием разрешу тебе жить у нас, если возьмёшься учить детей. Младшие, хоть и не самые послушные, уверена, с интересом будут получать новые знания. Не говоря о тех, кто постарше.

Гостья согласно кивнула.

– Вот и чудесно. Попрошу парней, чтобы они сколотили ещё одну кровать, твоя комната просторная, она там хорошо встанет, – обратилась к Розе.

– Меня словно год тут не было, рассказывайте, какие у вас новости?

– О, этого добра навалом. Мальчишки трудились не покладая рук. В доме свежая мебель, у детей – обновленные детские на втором этаже и две новые спальни для старших.

– О, две? – удивилась цыганка, отпивая из чашки.

– Одна – для Норма и Прихватки, а вторая – для Бена с Дженни. Жди скорого венчания нашей красивой пары, – я подмигнула нашей счастливице.

– Ого! А вы времени зря не теряли. Я же говорила, что недолго вам прятаться, – Роза шутливо погрозила девушке пальцем.

Дженни кашлянула:

– Вообще-то, мы с Беном не единственная пара в этом доме.

– Да ладно! Кто же ещё такой удачливый?

Я счастливо глянула на Рэймонда. Тот поймал мой взгляд и ласково улыбнулся с другого конца стола.

Роза восторженно выдохнула:

– Дом встреч, да и только! Такими темпами под этой крышей родится ещё несколько новых семей! А может, и малышей?

– Возможно, – задумчиво проговорила я, – если мой любимый не улетит к себе на север.

Ромала поперхнулась:

– О чём ты?

– Ох, я ведь забыла о том, что не знаешь самого интересного…

Я с сомнением глянула на Пэтру. Роза мягко прикоснулась моей руки.

– Можешь рассказывать. Я за неё ручаюсь.

Успокоившись, поведала о событиях, случившихся с нами за последние дни. Цыганка изумлённо качала головой, слушая об источнике, болезни и чудесном исцелении детей, о генералах, об их детстве и раздоре. О кузнеце и коварных выходках бургомистра.

– Вот дела! Сколько я пропустила! Да, заметила, что Брамс стал вести себя по-другому, и хотела спросить, как вы его оживили? Также почувствовала, войдя в дом, что угроза исчезла. И пушистик не рычит. Не зря говорила, что эти товарищи что-то утаивают. Хорошо, что все обошлось. Особенно рада за деток. Бедные малыши… Сердце чуть не разорвалось, когда ты описывала их страдания. Кстати, к слову о целебной жидкости. Дома ещё есть она?

– Да, осталось немного во фляге. У меня в кабинете.

Роза поднялась и пригласила Пэтру пойти вслед за ней.

– Пройдём к тебе, хочу показать кое-что, – проговорила она мне и потянула покрасневшую девушку за собой. Мы втроём зашли в мой «офис». Не успела закрыть дверь, как за нами протиснулась Дженни.

– Можно?

Я вопросительно глянула на Розу.

– Да, заходи и прикрой дверь за собой, чтобы любопытные мальчишки не сунулись. Только нам, девочкам, можно.

Я достала с полки сосуд и сняла пробку. Цыганка заглянула внутрь: на дне покачивалась вода из источника, освещая стенки бутыли неярким голубым свечением. Девушка поцокала языком, произнеся несколько слов на цыганском наречии. Пэтра вздрогнула.

– Что ты сказала? – Я заинтересованно перевела взгляд от одной цыганки к другой.

– Она говорит про драконью силу, – пробормотала блондинка и опустила голову.

– Извините, эмоции. Дорогая, позволишь? Не бойся. Если всё получится, то будешь вспоминать о том, что тебя беспокоило, как о страшном сне.

Пэтра шумно сглотнула, отвернулась от нас и дрожащими руками задрала платье почти по самые плечи. Дженни испуганно ахнула: красивая белая спина девушки оказалась изуродована многочисленными шрамами. Ровные глубокие канавки тянулись от одного бока к другому в разных направлениях: горизонтально, наискосок, несколько вертикальных.

– О боги, откуда это? – ошеломлённо выдохнула я.

– Монахи строго наказывают своих послушников за проступки, – хмуро произнесла Роза и вылила на ладонь немного воды с источника. – Сейчас тревоги уйдут, милая.

Мокрой рукой цыганка провела по каждой полосе, выплёскивая очередную порцию жидкости из сосуда. Мы с Дженни стояли и заворожённо смотрели, как одна за другой жестокие следы прошлого бледнели и исчезали, возвращая девичьей коже прежнюю красоту и гладкость. Роза стояла с закрытыми глазами, прижав свои ладони к бледному телу и что-то шептала.

– Невероятно! – тихо пробормотала Дженни.

Ромала захлопала чёрными ресницами и сделала шаг назад, с изумлением разглядывая подругу.

– Что там? – тихо спросила Пэтра. – Почему вы молчите?

Она протянула руку назад, ощупывая свою спину. Платье опустилось, и девушка повернулась к нам, по щекам стекали маленькие слезинки.

– О, дорогая…

Цыганка обняла подругу, и обе разрыдались.

– Теперь всё будет хорошо, слышишь? – сквозь слёзы шептала она Пэтре.

Мы стояли в стороне, боясь шевельнуться. Момент был настолько трогательным, что наши сердца заполонило чувство сострадания к горю и долгожданному облегчению бедняжки. Дженни утёрла слезу.

– Спасибо вам, – с благодарностью поклонилась мне Пэтра. – Вы не представляете, сколько счастья я сейчас ощущаю. У вас великий дар помогать другим, вы спасёте ещё много жизней.

Я невольно вздрогнула, услышав эти слова.

– Жизнь скоротечна, леди Брианна, – улыбнулась она моему недоумённому взгляду, – Порой, мы не успеваем сделать то, что хотелось бы. Не многим дарована возможность захватить свою душу в следующее воплощение и спасти целые миры, продолжая помнить о своем предназначении… Это дано только людям с очень сильным духом. Сегодня вы стёрли с меня не просто шрамы, а бесконечную боль и бесчисленные ночи страха.

Она снова поклонилась и одёрнула одежду.

– С вашего позволения, я бы не хотела, чтобы кто-то еще узнал о том, что произошло.

– Не узнают, – улыбнулась я. – И чтобы не заподозрили неладное, пойдёмте обратно.

Роза вытерла щёки и вышла в коридор.

Вернувшись назад, мы с девочками уютно уселись на циновках у печи. Парни за столом радостно гоготали о чём-то своём. С тех пор как младшие перебрались на второй этаж, вечерние посиделки на кухне стали привычным и приятным событием. Каждый делился тем, как провёл день, новыми идеями.

– А ведь я так и не рассказала о нашей торговле! – воскликнула Роза. – Карета отвезла меня отсюда прямо ко двору герцогини Анны. Эта женщина – та ещё штучка, она оказалась в восторге от нашей работы и купила всё, что я ей привезла. Ей понравилось и моё предложение сшить одежду для её приближённых. Также она согласовала идеи летних нарядов, и мы получили всё перечисленное в заказ! Вы представляете? Ещё герцогиня отдала некоторые из своих старых вещей, желая обновить гардероб. Надо сказать, – то, что для избалованной богачки – «старьё», для нас просто шик.

– Да ты теперь у неё в фаворитках? – ехидно заметила Дженни.

Роза махнула на девушку рукой:

– Да будет тебе. Какая из меня фрейлина? Я вас тут одних не оставлю, вон – сколько уже пропустила. Управляющая в паре с генералом – подумать только! Я безумно счастлива за тебя, Бри, вы отлично смотритесь вместе, да и Рэймонд с тебя влюблённых глаз не сводит. В следующий раз поеду в Рэввен вместе с Нормом, – цыганка весело подмигнула.  – Кстати, я предложила Анне обновить и мебель, сказав, что у нас трудятся лучшие деревянщики в городе, – гордо посмотрела на ребят, – и она обещала подумать над этим.

– Возить одежду в такую даль – это одно, а вот мебель… Слишком уж крупноват товар, – засомневалась я.

– Или можно будет отправить туда ребят с инструментами, чтобы они работали там – многозначительно произнесла цыганка.

Дженни возмутилась:

– Увезти Бена, когда мы только начали налаживать личную жизнь?

Я рассмеялась:

– Никто пока никуда не едет. Посмотрим, будут ли продаваться изделия на нормудском рынке. Тем более, здесь под рукой все материалы, лес, дрова. Свен тут рядом, помогает изготовить железные детали для крепления. Где они возьмут всё это в чужом городе?

– У вас интересные идеи, мисс Брианна, – присоединилась к обсуждению Пэтра. – Мне нравится ваша хватка и есть чему поучиться. Я бы хотела быть частью вашей дружной компании.

– Хорошо, считай, ты принята. У тебя есть хороший шанс проявить себя. Как говорится: кто не работает – тот не ест, – я засмеялась и вместе со мной развеселились остальные.

– Как же это всё странно, – задумчиво произнесла гостья, глядя на яйцо в пылающем очаге, – кажется, что все присутствующие – обычные люди, живущие в самом простом доме. Однако кругом витает магия, в паре шагов от меня – не вылупившийся дракон, руки лижет медведь-проводник, а хозяйка дома – хранитель… Я словно окунулась в сказки моего детства.

– Наш приют и правда необыкновенный. Счастлива, что живу здесь, хотя и впрямь компания у нас очень странная, – с улыбкой согласилась Дженни.

Где-то далеко, в самом сердце нескончаемого глубокого моря, покоился остров, окутанный тайнами и легендами. Величественные горы, как стражи вечности, возвышались над морем снежными вершинами, сверкая на солнце, словно бриллианты.

В главной зале высокого дворца беспокойно прохаживался немолодой король королевства Северных драконов. За большим дубовым столом сидели первые приближённые правителя, в том числе военачальник. Гуннар присел на трон, подперев подбородок кулаком. Вид у него был озадаченный.

– Ваше Величество, Рэймонд – наш лучший военный. Мы знали, что задание непростое, и что он с ним точно справится.  Уверен, раз его так долго нет, на то имеются веские причины, – успокаивающе заговорил военачальник.

– Прошло уже около двух месяцев. Как мне оставаться спокойным? – Голос расстроенного монарха эхом прокатился по просторной комнате с высокими потолками.

– Позвольте вмешаться, сир. Если бы генерал знал, что искать, возможно, не понадобилось бы столько времени. Ведь искать то, чего не знаешь, не просто, – пожал плечами низкий пухлый мужчина, сидящий за столом, и развёл руками.

Гуннар вздохнул:

– Я перечитал всё, что можно было найти в нашей библиотеке, собрал по всему королевству все легенды древнего рода. Описано весьма размыто: мощная магия, центр сосредоточения, человек-колдун. Соглашусь – генералу требуется время, чтобы определить, что искать. Но почему же он отослал раненного Вигго домой?

– Мы предполагаем, что в небе произошла стычка. И, скорее всего, дело не обошлось без участия наших южных соседей. – Военачальник опустил голову: он прекрасно помнил, что во главе армии соседнего королевства стоит их бывший воспитанник.

Гуннар прокашлялся и проговорил хриплым голосом:

– Сколько лет ведутся наши распри с южанами?

Офицер недоумённо глянул на правителя:

– Много, точно даже не скажу.

– Много, – эхом вторил уставший монарх и устремил морщинистые глаза в окно. – Они начались до меня и даже до появления предыдущего короля. Намедни я размышлял: неприязнь длится так долго, из поколения в поколение, что стала уже недоброй традицией. В чем причина и почему этот круг не разомкнется?

– Вспомните хоть последнюю стычку, когда Лейф послал генерала Брамса на нас же…

Гуннар жестом заставил мужчину остановиться.

– Лейф недалек. Если меня избрал народ, то ему трон достался по наследству. Когда сюда явился их командующий, он даже объяснить толком не смог причину вторжения. Причина была настолько ерундовой, что я не придал ей значения. Лейфу, видите ли, не понравилось, что наш товар, который мы поставляем для его же крестьян, оказался местами подпорчен. А ведь я даже велел провести много лет назад канал из наших ущелий в Брангор, чтобы там текла чистая родниковая вода круглый год. Ленивому старикану просто скучно, вот и он и выдумывает, чем себя развлечь. Жители Брангора никак не виноваты в том, что самодуру нечем заняться.

– Почему бы вам не объединить два королевства? Вы могли бы взять под своё заботливое крыло всех жителей острова, – в голосе низкого пухляка послышались заискивающие нотки.

– Задумал подстрекать? – советник нахмурил брови и глянул на министра таким жутким взглядом, что тот съёжился, вжав голову в толстые плечи.

– У Его Величества благие намерения. Кто может сказать, что он не милосердный король? – помощник оглядел зал.

– Полно, – Гуннар протёр глаза сухими мозолистыми ладонями, – что за неуместная хвальба? Я делюсь с вами как с самыми доверенными лицами страны. Ожидаю, что наша беседа поможет придумать решение проблемы. Вернемся к нашему генералу.

– Можно послать Вигго назад к нему. Дракон должен помнить то место, где оставил седока. – робко предложил второй министр, сидящий рядом с толстяком.

Монарх кивнул:

– Ещё идеи? К чему я излагал вышесказанное: если верить пророчествам и сказаниям, то приближается удивительное время, когда появится человек, который сильнее всех, вместе взятых. Рюек должен пробудиться, чтобы повести драконов за собой в светлое будущее. Но его ожидает неприятное зрелище – люди не вымерли. Но мы можем показать ему, что мир стал добрее и гостеприимнее.

– К чему вы клоните, сир?

– Необходимо заключить перемирие с Лейфом. Мы не заклятые враги и серьёзных войн у нас никогда не было. Солдат готовим не для сражения с ним, а на случай угрозы извне. Глупо устраивать битвы друг с другом, учитывая, что живём на одном острове, откуда некуда бежать. Объединившись, мы достигнем куда большего, чем раньше. Пора менять эту непонятно почему и когда устоявшуюся традицию предков.

– Как вы планируете это сделать?

– Я пошлю южному королю письмо с приглашением на званый обед, где мы и обсудим все дела в спокойной обстановке.

– Он согласится?

– Во всяком случае попробуем. Если нет, я всегда сам могу явиться к нему в Брангор. Надеюсь, летать верхом ещё не разучился.

Советник покорно кивнул и отправился выполнять поручение.

– Что же делать с генералом?

– Побеседую с Лейфом. Вдруг его посланнику посчастливилось вернуться раньше нашего?

Правитель Брангора воспринял приглашение с подозрением.

– И что мне с этим делать? – капризно спросил он своего поверенного.

– Решение принимать вам, милорд, – вежливо поклонился мужчина и свернул бумагу. – Но если вы хотите знать моё мнение, то надо принять гостеприимное предложение вашего соседа. Он ни разу не нападал на нас и всегда ведёт переговоры спокойно и достойно.

– Как-то ты слишком тепло отзываешься о нашем неприятеле, – поднял бровь Лейф и тут же махнул рукой, – Впрочем, неважно.  Навестим Мануй, ты отправишься со мной.

– Разумеется, сир.

– И пусть ещё несколько солдат полетят за нами.

– Не думаю, что в этом есть необходимость, государь. Гуннар не станет причинять вам вред средь бела дня. Если бы он преследовал такую цель, то послал бы своих воинов под покровом ночи.

– Как скажешь, советник. Доверюсь твоей мудрости. Не зря верой и правдой служил моему отцу. Если бы он почувствовал неладное, давно бы от тебя избавился.

– Благодарю, милорд.

Помощник развернулся и закатил глаза.

– Готовь дракона и положи на второе сидение мягкую подушку. Что-то спина разболелась…

Мужчина кивнул и отправился исполнять.

Через час над дворцовой площадью Мануя зависло радужное существо, отражая солнечный свет от переливающейся чешуи. Стражники заранее расчистили территорию перед воротами в замок и теперь махали руками, показывая, куда сажать зверя. За поводьями находился южный капитан. Он помог спуститься королю, затем советнику, после чего хлестнул вожжами, и дракон взмыл в небо, обрушив сноп искр.

Во дворце стояла тишина и стук каблуков эхом разносился по царским коридорам.

Гуннар встретил Лейфа дружелюбно и предложил присесть за длинный обеденный стол. На узорных скатертях были разложены аппетитные яства, в бокалах разлито вино. Южный король опустился в резное кресло, его поверенный сел рядом.

Гуннар устроился напротив. Он приказал своему советнику находиться в другом конце зала, на случай, если понадобится.

– Ну, здравствуй, старый приятель. Сколько лет мы с тобой не виделись. Отведай вина, и я расскажу тебе о причине своего приглашения. – Он простёр руку к кубку, стоящему перед гостем.

Лейф с подозрением глянул на содержимое и протянул своему помощнику, чтобы тот отпил первым.

– Брось, друг. Неужели ты думаешь, что позвал тебя сюда, чтобы отравить?

– Предосторожность никогда не бывает лишней, – пожал плечами пузатый монарх.

Убедившись, что еда и питьё не несут угрозы, накинулся на обед.

– Так в чём же причина такого радушия? – промычал он, откусывая приличную часть от свиного окорока.

Гуннар задумчиво глянул на собеседника, и начал излагать свои мысли. Когда завершил речь, Лейф уже обгладывал пустую кость.

– Ага. Значит, задумал объединить королевства? – воспользовался паузой южный король.

Помощник протянул ему белую тканевую салфетку, чтобы протереть жирный подбородок.

– Нет, такого не говорил. Я предложил наладить дружбу и торговлю между нами. Правь своим Брангором на здоровье, мне он ни к чему. Наоборот, я рад тому, что мы соседи. Лейф, ты помнишь наше детство?

– Ох, даже не начинай. Столько лет утекло с тех пор.

– Вот именно. Мы дружили, хоть наши родители и были не в восторге. Что с нами стало? К чему весь этот балаган? Ведь видишь: я продолжаю подыгрывать твоим капризам, как и в детстве, лишь бы тебе было весело. Но мы не молодеем, а стареем. Разве тебе не хочется видеться, устраивать приёмы? Радоваться тому, что наши народы живут в мире и согласии? Только подумай, какие перспективы в торговле и военном деле у нас откроются! Мы станем непобедимы, если объединим усилия.

Лейф дёрнул плечом и вопросительно посмотрел на поверенного, который внимал северному королю с радостью и вдохновением.

– Это было бы самое удачное решение, сир, – поклонился он Лейфу, – уверен, совместные перспективы трудно переоценить.

– У меня самого были такие мысли, – протянул наследник Гуннару, – Вижу, что и советник придерживается этого мнения. Ещё не было причин не доверять ему.

Гуннар добродушно улыбнулся:

– Рад, что мы пришли к общему решению. Теперь перейдем к событиям недавнего прошлого. Я прав, предполагая, что магическое кольцо известило и тебя?

Собеседник кивнул:

– Так и есть. Ночью, с пару месяцев назад.

– Мы отправили на поиски своего генерала, – добавил советник, – но он до сих пор не вернулся, а его дракон прибыл в Брангор без всадника спустя несколько дней.

– Так же, как у нас… – покачал головой хозяин замка. – Не побоюсь предположить, что оба находятся сейчас в одном месте, раз их драконы одновременно вернулись в свои владения. Предлагаю отправить Вигго на поиски обоих генералов.Дорогие друзья! Хочу пригласить вас в новинку замечательного автора Юлии Арниевой:"Твое исключительное право"Аннотация:Я очнулась в теле беззащитной сироты Эмили. И всего лишь хотела жить и заниматься любимым делом. Я не желала участвовать в жёсткой игре, устроенной семьёй почившего мужа, в борьбе, где нет правил и нет пощады… но выбора мне не оставили. И теперь, став сильной, по праву победителя я могу их помиловать или казнить…Вас ждут приключения, бытовое фэнтези, интриги и любовь!)Приятного чтения!

После чудесного исцеления Пэтра заметно раскрепостилась, обжилась и активно занялась новым хозяйством. Девушка легко поладила с детьми, как будто знала их с самого рождения. Младшие обожали Пэтру за то, что она объясняла предметы, зачастую превращая занятия в игру. К подросткам она нашла особый подход: обсуждала с ними темы мироздания и их насущные проблемы, внимательно выслушивала каждого.

Так как бумага и чернила оказались дорогим удовольствием, уроки новая учительница проводила во дворе, используя уголь и деревянный забор вокруг дома.

Мы с Розой занимались окраской тканей для герцогини, когда Пэтра впорхнула в дом за водой и выскочила обратно к детям.

– Она оказалась творческой, ищущей личностью, – проговорила я, не отрываясь от работы. – Наверное, все цыгане такие.

Ромала улыбнулась:

– О, Пэтра не цыганка.

– Как так? Ты ведь говорила, что она жила в соседнем таборе.

– Так и было. Там интересная история, порядком загадочная. Барон того семейства однажды вёл своих людей через северные земли. Их путь лежал через маленький городок, и, объезжая его по окольной дороге, глава заметил младенца, лежащего возле окоченевшей матери при выезде из села. Цыган не смог проехать мимо и, убедившись, что малышка здорова, забрал укутанного младенца с собой. По мере того как малышка росла, всё больше становилось видно несходство со смуглыми темноволосыми ромалами. У девочки было кукольное личико, белая кожа и светлые волосы.

– Почему же они отдали её в монастырь? – заинтересованно спросила я.

– Не знаю. Я была маленькой и не спрашивала взрослых о подобных вещах. Мы часто останавливались по соседству с их табором и сдружились.

Я задумчиво опустила ткань в таз и попыталась представить детство этих маленьких девочек.

– Так вот почему мне показалось, что они похожи, – хлопнула я себя по лбу.

Роза удивлённо подняла на меня глаза.

– Пэтра и Брамс. Они оба светловолосые. И оба с северных земель. А вдруг ребята родственники?

– Сомневаюсь, – покачала головой цыганка, – судя по рассказам мужчин, их остров находится на другом краю земли, очень далеко от того городка, о котором я говорила. Но ты права: большинство людей, рождённые в той части, светлые.

– Да, любопытная история, – согласилась я.

Новый заказ герцогини оказался крупнее предыдущего. Роза пообещала ей сшить несколько платьев, палантины, пелерины из меха и, как особое предложение, тонкий пеньюар, который «сведёт мужчину с ума». Все обновки мы делали в таких же ярких цветах, как и до этого. Работа кипела и через пять дней заказ был завершён. Цыганка предусмотрительно назвала Анне срок в неделю, чтобы у нас оставался запас времени.

Каждый вечер я с нетерпением ждала, пока все разойдутся по комнатам, чтобы провести вечер в теплых, душевных разговорах с Рэем, и почувствовать родные объятия, в которых так сладко засыпалось. Рэй, уложив меня спать, уходил в свою комнату, выказывая недюжинную силу воли. Даже я с нетерпением ждала, когда же мы сможем официально объявить себя мужем и женой и от души насладиться обществом друг друга…

Бо совсем разленился от вкусной и сытной еды и постоянных ласк. Он выползал днём во двор и лежал под тёплым солнышком, прислушиваясь к вдохновлённым речам Пэтры у самодельной школьной доски. Теперь, когда кухня пустовала в ночное время, медвежонок мог улечься в любом месте комнаты, но по привычке засыпал у очага.

Мужская компания во главе с Беном увлечённо завершала подготовку их с Дженни спальни. Теперь эта комната больше походила на полноценный семейный очаг, чем на простенькую сиротскую гостевую. Девушка даже смастерила на окна новые занавески мягкого зелёного оттенка.

Незаметно за работой пролетело время и настал день, когда на дорожке к дому вновь показалась знакомая Рэввенская карета.

– Как? Уже больше недели прошло? – удивилась я, выглядывая в кухонное окно.

Экипаж замер напротив наших ворот.

– Ты снова поедешь с ним? – проследила я за тем, как цыганка метнулась к товару.

– Нет. Кучер, наверняка привёз оплату, а Норм опечалится, узнав, что я снова покидаю дом на долгое время. Поговорю с извозчиком, он передаст Анне, что новый заказ можно прислать на бумаге.

Девушка выскочила к карете со свёртком и вернулась с монетами. Доход оказался очень неплохим и пополнил уже собравшуюся довольно таки крупную сумму в копилке.

Мы с Дженни готовили ужин, а ромала помогала  нам за столом, когда на дом опустилась тьма. Я недоумённо повертела головой: в комнате стало темно, как в сумерках, хотя всего несколько минут назад солнечные зайчики весело скакали по стенам кухни.

– Что происходит? – Дженни отложила нож и подошла к окну.

Цыганка резко ахнула и побежала на улицу. Я последовала за ней. Послышался грохот спускающихся ребят со второго этажа. Я стояла в дверном проёме с широко распахнутыми глазами и изумлённо смотрела на огромного летающего ящера, зависшего над нашим приютом: его широкие крылья шевелились плавно, удерживая тяжёлое тело. Каждое движение порождало порыв холодного ветра, который трепал чёрные волосы Розы, стоящей посреди двора с задранной вверх головой. Наконец, существо плавно приземлилось на поляне перед домом и село в гордой стройной позе.

Рэймонд раздвинул толпившихся за моей спиной ребят и вышел наружу.

– Вигго? – радостно воскликнул он и бросился навстречу к завораживающему монстру.

Рассмотрев генерала, дракон шумно выдохнул облачко из мелкого снега и слегка ударил хвостом по земле.

– Я тоже безумно рад тебя видеть, друг, – прикоснулся Рэй к выпирающему чешуйчатому брюху.

Брамс тоже побежал к существу, с которым когда-то провёл немало времени.

Я не спешила к ним, наблюдая издалека за трогательной долгожданной встречей. Зато бесстрашные старшие парни тут же облепили Вигго со всех сторон. Младших я не стала выпускать: они бросили занятия и во главе с Пэтрой восхищённо смотрели через забор.

Величественное создание гордо восседало, провожая взглядом ребят, которые норовили пощупать его бока или дотронуться до хвоста. Оба генерала отошли в сторону, давая простор для улюлюкающих парней.

Наконец, дракон устало потряс головой и дыхнул на людей ледяным ветром, показывая, что утомился от их беготни. Брамс жестом отозвал всех назад к приюту, оставив Рэймонда с боевым товарищем наедине.

– Бри, подойди, не бойся.

– Я не боюсь.

Я осторожно вышла, прикрыв за собой калитку, и сделала несколько шагов. Северный генерал стоял ко мне лицом и протягивал свою ладонь. Глубокий вдох, выдох, и я решительно направилась к мужчине, что так бесстрашно стоял у мифического зверя размером, наверно, с два наших приюта.

– А ты меньше, чем я себе представляла…

Внезапно древнее существо зашевелилось и опустило голову к земле, прикрыв глаза.

– Хм, надо же. Он признал тебя, – восхищённо пробормотал Рэй, – прикоснись.

Подошла и протянула руку к распахивающимся ноздрям, от которых веяло ледяной свежестью. Вигго подался чуть вперёд, как бы вкладывая свою морду мне под ладонь.

– Этого не может быть! Чтоб я помер! – раздался мерзкий голос бургомистра, и мы с генералом обернулись.

Вигго выпрямился и рыкнул в сторону кареты, что стояла на дороге. Старик Мортикам обошёл повозку и открыл дверцу, из которой вывалился боров Феркель, с усилием перебирая пухлыми ногами.

– Вечно вы появляетесь там, где происходит нечто непонятное, леди Бри, – прогнусавил жирный казначей и вытер потные ладошки о сюртук. – Спасибо страже: они увидели с башни, как что-то, похожее на ящера, появилось прямо над вашим блаженным приютом. Я бы никогда не предположил, что это дракон. Значит, легенды не врали.

Феркель подал знак и из кареты выскочил один из стражников, держащий лук наготове.

Я испуганно вскинула руку:

– Нет! Даже не вздумайте!

Феркель поморщился:

– Как вы мне уже надоели. Всё, что находится на этой земле, принадлежит мне. Мне! И этот зверь тоже! Прочь с моего пути, паршивка.

Рэймонд с невозмутимым лицом ласково взял меня за руку и потянул в сторону дома.

– Но как же… – попыталась я сопротивляться.

Генерал тихонько свистнул:

– Вигго, исчезни!

Я беспокойно глянула на дракона, моргнула и… Величественное существо стало растворяться в эфире. Он постепенно становился полупрозрачным, пока не растаял окончательно.

Феркель возмущённо схватил ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Шустрый Мортикам выбежал к полянке, на которой несколько минут восседал огромный зверь, но скоро вернулся к карете. На его лице отразилось разочарование.

– Где он? Куда делся? – визжал свин, притопывая ножкой. – Что вы сделали?

– Мы ничего не делали. Эти существа никогда никому не принадлежали и не будут, тем более таким, как вы. –  Рэймонд спокойно пожал плечами и обнял меня за талию.

– Вам это так просто с рук не сойдёт! Ещё попомните меня! – Старик заскрежетал зубами и подтолкнул Феркеля под его обширный зад внутрь кареты.

Я ликующе заглянула в глаза любимого мужчины.

– Вигго спасён? Он отправился домой, на север?

– Почти, – усмехнулся генерал и повернул мою голову в сторону леса.

На том месте, где недавно восседал дракон – над примятой травой и вдавленной землёй на мгновение сверкнули два полупрозрачных жёлтых глаза.

Вскоре звуки уезжающей кареты стихли. Рэймонд отпустил меня и прошёл к месту, где Вигго прятался у всех на глазах. Дракон даже не сдвинулся с места, лишь окутал себя волшебным куполом невидимости.

Рэймонд вышел на пустую поляну и похлопал невидимого товарища по какой-то части крупного туловища:

– Этот барьер делает его и всадника недоступным для чужих глаз. В том числе, чтобы не перепугать простых людей до смерти.

– Как ты понимаешь, что он именно там? Он для тебя видим?

– Нет. Я его чувствую. За долгое время, проведённое бок и бок, наша связь окрепла. Зачастую мне даже не нужно ничего говорить вслух, достаточно подумать о том, чего я от него хочу. Например… – и мужчина закрыл глаза.

Постепенно приобретая очертания, Вигго вновь появился перед нами во всей своей красе.

– Ты не боишься, что эти двое снова вернутся? – я встревоженно посмотрела на дракона, который разглядывал меня, склонив голову.

Рэймонд улыбнулся.

– Согласен, нам это совсем не нужно. Не стану подвергать опасности ни его, ни вас. Хотя его ни стрелы, ни пушки не возьмут. Я догадываюсь, кто его послал и зачем. Прикреплю ему письмо и отправлю обратно, домой.

Я бросилась генералу на шею:

– Так ты останешься?

Рэймонд улыбнулся:

– После того, что произошло, я тем более не могу оставить приют. Они обязательно вернутся. Увиденное невозможно просто так забыть и проигнорировать.

– Это да… – пробормотала я, глядя на столпившихся и выглядывающих поверх ограждения детей.

Брюнет кивнул дракону, и тот снова испарился.

Использовав бумагу и чернила, хранимые ради самых важных документов, генерал написал послание своему королю. В нем сообщил, что он жив, здоров, всё ещё находится в поиске магии, что еще нужно время и поэтому пока не может вернуться обратно. Что Брамс здесь же, рядом с ним, при этом не уточняя, в каком именно городе. Вернувшись к Вигго, накрепко привязал сверток с бумагой к его когтистой лапе. Лишь внезапные порывы холодного ветра дали понять, что зверь взлетел в воздух.

– Ты отправил его назад, в Мануй? – Прихватка сидел за столом с горящими глазами, подперев пухленькие щёки ладонями.

– Да, он улетел и в скором времени тут не появится. Но нам придется быть готовыми к тому, что подельники могут появиться здесь в любую минуту. Ближайшие ночи нужно усилить дозор и внимательно следить за всеми подходами к дому.

Я с облегчением вздохнула. Несмотря на возможные козни со стороны бургомистра, больше всего я была рада тому, что любимый остался здесь, со мной.

После того как младшие, переполненные впечатлениями, улеглись спать, взрослые уселись за кухонным столом, чтобы обсудить недавние события. Бо лежал у очага, изредка поднимая голову и сладостно зевая.

– К чему готовиться? Чего ждать? – развела руками Дженни. – Хоть бы одну догадку, что способны выкинуть Феркель и Мортикам.

– Теперь надо быть вдвое внимательнее, – проворчал толстяк, – проверять двери и окна, пересчитывать детей перед тем, как лечь спать.

– Это слишком, тебе не кажется? – Норм скрестил руки и насмешливо глянул на Прихватку.

– Да бросьте. Может, наоборот, они станут обходить нас стороной, испугавшись чудовища? – Роза бросила взгляд на блондина, который погрузился в свои мысли и смотрел сквозь ребят. – Что скажешь, Брамс?

Южный генерал вздрогнул и слегка тряхнул головой:

– Пока нет идей. Но если кто-то решится напасть на нас, уверен, дадим достойный отпор.

Я устало зевнула и поднялась.

– С тобой всё в порядке? – цыганка напряглась и прищурила тёмные глаза.

– Да, всё хорошо, просто слишком насыщенный день сегодня был. Немного посижу в кабинете и лягу спать.

Я понимала, что там, где нужные военные навыки, чем прекрасно обладают генералы, мне добавить нечего. Махнула ребятам и отправилась в комнату. В приоткрытое окно задувал лёгкий приятный ветерок. Я села за письменный стол и стала приводить мысли в порядок. Зная бургомистра и судью не первый день, подумала, что вряд ли дело дойдёт до открытой вражды. Следовало ждать чего-то более изощрённого.

В дверь тихонько постучали и в проём заглянула ромала:

– Не помешаю?

– Заходи. Всё размышляю над нашей ситуацией.

– Да, час от часу становится веселее. Странный дом – странные дела. – Роза присела на край окна, подставив щёки свету лун. – Хорошо, что эти негодяи не знают про целительный источник.  Я эти дни всё думала, есть ли предел у его силы?

– О чём ты?

– Гляди: вода из колодца излечила смертельную болезнь детей и избавила Пэтру от старых шрамов. На что ещё способна живительная жидкость? Может ли она, к примеру, воскресить человека из мёртвых?

Я с горечью посмотрела на задумчивую девушку:

– Ох, подруга… Ты ведь не о своём отце сейчас говоришь, надеюсь?

– Нет, брось, – махнула девушка рукой и улыбнулась, – он уже давно в лучшем мире, и я не стану тревожить его тело из-за боли утраты. Он прожил долгую и прекрасную жизнь, объездил много королевств, передал знания мне и другим ребятам нашего маленького табора. Но что, если вдруг кому-то из нас здорово не поздоровится? Сможет ли источник оживить человека, если успеть вовремя?

Я откинулась на спинку стула и провела по волосам:

– Я даже не задумывалась об этом, если честно.

Роза вдруг прислушалась и высунулась в окно.

– Что с тобой? – я встала и подошла к подруге. – Всё нормально?

– Наверно, померещилось, – беспокойно проговорила девушка, вернувшись в прежнее положение, – сегодня произошло так много событий, что невольно станешь подозрительной.

– Ты что-то увидела? – я заинтересованно выглянула на улицу из-за её плеча.

Ничего особенного: под окном протоптанная земля, вдалеке видна просёлочная дорога, ведущая к приюту.

– Показалось, что слышу чьи-то голоса. – Цыганка поднялась и плотно закрыла створки окна.

– Наверное, это ребята с кухни. Уж очень они там расшумелись.

– Возможно. Но помнишь, как нас подслушивал Брамс?

– Ты думаешь, это опять он?

– Нет. Насколько помню, все наши были в доме, – встревоженно вскинула на меня взгляд девушка.

– Хорошо, давай проверим, если тебя это успокоит, – улыбнулась я, и мы пошли к остальным.

На кухне и впрямь царил базарный гул. Но все оказались на своих местах. Облегчённо вздохнув, подтолкнула ромалу, которая стояла в дверях и беспокойно осматривала комнату.

– Все здесь.

– Пэтра. Где Пэтра?

Громкий голос Розы заставил всех замолчать и обернуться. Дженни протёрла стол тряпкой и неуверенно проговорила:

– Она пошла на улицу, выплеснуть таз с водой после посуды.

Цыганка распахнула входную дверь и выбежала во двор.

– Пэтра! Пэтра!

Голос эхом пронёсся меж деревьев, теряясь в глубине леса. Тишина. Девушка заглянула в туалет, в сарай.

– Может, она пошла отдыхать? – я вернулась в коридор и осмотрела гостевую: кровать заправлена, а чемоданы северянки сложены под столом, как и до этого.

Парни выбежали наружу вслед за ромалой. Девушка стояла возле открытых ворот и смотрела в сторону леса. Прохладный ветерок развевал её длинные чёрные волосы.

– Ворота открыты, – обречённо опустила голову цыганка.

– Пэтра ушла? – недоумённо спросил Брамс. – Что произошло?

Дженни пролезла вперёд, отталкивая парней, и прошептала:

– Смотрите.

Наши взгляды устремились в направлении её пальца. У забора валялся железный таз, с которым пропавшая вышла из дома. Роза сдавленно ахнула и начала оседать на землю. Норм подскочил к ней, подхватил в последний момент и поднял на руки. Парни расступились, освобождая дорогу другу, который понёс цыганку в её комнату.

Я закрыла засов и попросила остальных зайти внутрь.

– Так. Что произошло, кто-нибудь может сказать? – я встала посреди комнаты, скрестив руки на груди.

– Ребята сидели и разговаривали, а мы с Пэтрой мыли посуду, – тихо проговорила Дженни, – Когда закончили, я попросила её вылить воду за ворота, а сама продолжила убирать стол. Потом вошли вы с Розой. Вот и всё.

– Её долго не было?

– Довольно. Я подумала, что девушка зашла по нужде, и не стала идти следом.

– Ничего подозрительного не слышала?

Дженни мотнула головой:

– Здесь шумно, а главная дверь закрыта.

– Так… Когда мы с Розой разговаривали в кабинете, ей показалось, что она кого-то увидела в темноте, за окном. Мы и вышли к вам, чтобы убедиться, что все в доме.

Брамс подошёл ко мне вплотную.

– Я отправлюсь на её поиски, – твёрдо сказал он. – Если не сделать это сейчас же, её след уже может простыть.

– След… – я задумчиво глянула на медвежонка, который с интересом переводил взгляд с одного говорящего на другого.

Я присела перед зверьком на корточки:

– Ну, что скажешь, приятель?

Бо несколько раз прорычал, словно пытаясь что-то произнести.

– Ты ведь сможешь помочь нам? Нам нужно найти Пэтру.

Медведь поднялся на лапы и дёрнул носом. Я протянула руку к креслу и стянула с его спинки зелёный платок нашей новой учительницы.

– Этого достаточно? – сунула ткань зверьку под нос, и тот активно им задёргал.

Подумав несколько минут, Бо зашевелил коротеньким хвостиком и засеменил на улицу.

– Кто со мной?  – взволнованно воскликнул Брамс и поспешил вслед за косолапым.

– Я останусь здесь, на непредвиденный случай, – пояснил Рэймонд, – Бен, ты с Нормом отправляйся с ним.

Ребята кивнули и поспешили вдогонку. Генерал закрыл за ними ворота и вернулся в дом. Я сидела в кресле, схватившись за голову. Мужчина присел передо мной и взял моё лицо в свои ладони.

– Не переживай раньше времени. Ребята найдут её, не сомневаюсь. У Бо хороший нюх, а у Брамса – навыки выслеживания. Вместе они незаменимы.

– Так и не поняла, что произошло.

– Приляг, отдохни. Уверен, с ней все в порядке. Скоро Пэтра сама всё нам расскажет. Я дождусь их возвращения и разбужу тебя.

У меня не было сил говорить. Рэй поднял меня за руки и проводил в спальню. Не переодевшись, легла в кровать.

– Я рядом, будь спокойна, – мужчина подоткнул мне одеяло и мягко поцеловал в щёку.

В тревожном сне мы с генералом бродили по лесу, забредая всё глубже и глубже, пока нас не окутал густой туман. Я пыталась разглядеть Рэя, звала его по имени и слышала, как он издалека что-то кричит мне в ответ. Руки старались нащупать любимого, но ловили лишь воздух. Внезапно я оказалась на солнечной поляне около колодца. Из его глубины доносился чей-то плач. Подойдя к краю, обнаружила, что источник заполнил водой яму доверху. Я склонилась над гладкой голубой поверхностью и увидела в отражении дряблую старуху со шрамом на виске. Поднесла руку к голове и нащупала такой же след у себя. Это я? Осмотрела свои пальцы – они выглядели молодыми, ни морщинки. Чья-то рука схватила меня за плечо и легонько потрясла. Я испуганно обернулась:

– Рэй?

За спиной никого не было, а голос эхом прокатился по пустой поляне.

– Бри! Брианна! – Генерал тормошил меня за плечо, встревоженно вглядываясь в мои сонные глаза.

– Что случилось? Где колодец?

– Что? Какой ещё колодец?

Я встряхнула головой, отгоняя недавние видения.

– А, не обращай внимания, это был сон.

– Они вернулись, – проговорил мужчина и вышел из комнаты, давая мне возможность переодеться.

В голове сразу же пронеслось: Пэтра! За окном уже светало, я проспала всю ночь. Наскоро накинув свежее платье, выскочила на кухню. Девушка сидела в кресле, укутанная тёплым одеялом. Ноги отпаривались в тазе с горячей водой.

Дженни и Роза сидели на полу рядом с ней, ободряюще улыбаясь. Рэймонд кормил уставших парней, те негромко разговаривали за столом.

– Пэтра! Как же я рада тебя видеть, – я подошла к девушке и обняла её, – Ты цела?!

Она слабо кивнула.

– Только приходит в себя. Провела в лесу всю ночь, – ответила за нее глаза цыганка.

– В лесу? Почему-то я так и почувствовала. Что произошло?

Ребята обернулись на меня.

– Бо напал на след сразу, как вышли за ворота, и помчался в лес. Мы блуждали почти всю ночь, петляли меж деревьев, пока не услышали голоса. Ох, леди Бри, видели бы вы страх и ужас в глазах похитителей, когда из кустов на них пошёл рычащий медведь! – не мог сдержать своих эмоций Норм.

– Кто это был?

– Судья и бургомистр, как мы и предполагали. Запыханные, озлобленные, лохматые. Их будто всю ночь водили по болотам.

– Так что же произошло? – я с недоумением обратилась к Пэтре.

Девушка опять не ответила. Она заснула прямо в кресле, окутанная ласковой заботой близких и теплым жаром печи. Я поднесла палец к губам и указала на неё Брамсу. Тот приблизился к северянке, поднял на руки и отнёс в постель.

– Удивительно, Олаф и Феркель самолично решили принять участие в похищении? Не пойму: зачем? И почему именно её?

Я задумчиво прошлась по комнате и присела за стол к мальчишкам.

– Мы и сами не поняли, пока не увидели их. Судья тащил девушку за руку, а Феркель даже пытался отбиваться от нас. Вот только он не был в курсе, кто такой Брамс и какие у него навыки, – хохотнул Бен. – Как же генерал ему задал! Ему хватило нескольких ударов – и оба мужика с грохотом повалились, как брёвна.

Брамс многозначительно протянул:

– Да, в таком виде они ещё долго не смогут появляться на людях.

– Вы оставили этих двоих в лесу?

– А что с ними делать? Выводить обратно? Нет уж, увольте. Они так сильно углубились в лес, что, если бы не Бо, мы бы ни за что не нашли дорогу обратно. Пэтра знатно их запутала. Медведь шёл по её следу, а он постоянно петлял, заманивая всё дальше, в самую непроглядную глушь.

Брамс потёр побитые костяшки:

– Я подумал, что оставить их в этих дебрях – отличное наказание. Если Бог будет к ним милостив, выберутся живыми. Но на Пэтру нельзя было смотреть без сочувствия, – она была ужасно напугана и измотана. Даже не в силах была говорить. Лишь повторяла, что ничего не знает и что просто хотела увести этих страшных мужчин как можно дальше от приюта.

Я благодарно обернулась в сторону коридора. Сколько мужества и терпения понадобилось хрупкой девушке, чтобы противостоять этим мерзавцам, которые, наверняка, наговорили ей гадостей, а может, и применили силу…

– Нам бы тоже вздремнуть немного, мисс Бри, – зевнул Бен. – Ночка была весёлой.

Я поспешно закивала:

– Да-да, конечно. Спасибо вам, ребята. Отдыхайте. Вы сделали большое дело.

– Ну, что вы, как же дети без такого чудесного учителя? – улыбнулся Норм. – Пэтра теперь одна из нас, и мы будем защищать её, как и всех, кто обитает в этих стенах.

Накупанный Бо довольно заурчал, словно подтверждая слова парня, и лёг греться у очага. В эту ночь он был главным героем. Кто знает, как бы все закончилось, не поймай медведь след…

Отправив ребят по комнатам, я рухнула в кресло. История выходила занятная. Мне нужно было проветриться. Получается, судьи и бургомистра сейчас нет в городе. Значит, дом суда и ратуша остались без хозяев. Как можно использовать эту неожиданную ситуацию в свою пользу? Пока мысли крутились в голове, ноги сами понесли в сторону ратуши. Оставив на хозяйстве Дженни и Розу, поручила Рэймонду, как единственному бодрствующему воину, быть наготове, если злодеи захотят обрушить свой гнев на наш дом.

Проходя мимо кузницы, заглянула к Свену. Мужчина продолжал трудиться и даже не понял, о чём речь, когда спросила, не заметил ли он за последние дни чего-то необычного. Кузнец недоумённо пожал плечами:

– Не знаю, о чём вы конкретно спрашиваете, но ничего странного вроде не происходило. Видел лишь, как карета из ратуши мчалась в вашу сторону, но решил, что вам повезли провизию.

Маргарет тоже озадаченно покачала головой.

Что ж, значит, появления дракона не заметил никто, не считая пары стражников на башнях. На рыночной площади также ничего не заметили, иначе бы уже вовсю обсуждали и трубили во все концы. Подойдя к главным воротам, обратила внимание, что их никто не охраняет. Странно, но тем лучше. Осторожно приоткрыв их, вошла. На каменных улочках царило оживление: у подножья лестницы стояли два богатых экипажа, явно не из наших мест. Люди сновали туда-сюда, заходя в ратушу и покидая её с бумагами. В какой-то момент вся эта суета напомнила мне Элингор. Именно так там выглядело государственное заведение, когда внутри кипела работа.

Я поднялась по знакомым ступеням и наткнулась на Мортикама, который с раздражением отпихнул меня и заторопился в один из кабинетов. Интересно. Я думала, что в связи с отсуствием Феркеля в здании наступит зловещая тишина, но всё выглядело иначе. Поймав за локоть пробегавшего незнакомого мужчину, спросила:

– Что тут происходит?

Тот одёрнул свой рукав:

– Прибыл министр с Рэввена. С ним ревизоры.

Мужчина поспешил удалиться.

Так, выходит, бургомистр вовремя исчез. Уверена, что по его душу найдут немало махинаций. Я ликовала. Прибытие королевской проверки было как нельзя кстати. Я поднялась к кабинету, в котором когда-то состоялся неприятный разговор. Двери были распахнуты, а внутри двое мужчин рылись на полках, выкладывая стопки бумаг на стол.

– Мисс, сегодня с прошениями обратиться не выйдет. У нас проверка городских дел.

Я кивнула:

– Понимаю. Я лишь хотела узнать, на месте ли господин Феркель.

– Мы и сами были бы рады знать, где бургомистр. Если вы явились с жалобой, то в свете начавшейся проверки, нам было бы полезно услышать.

– Жалоб много. Я, Брианна Стюарт, управляющая детским приютом на окраине города. Знаю, что господин Феркель неоднократно прикарманивал средства, выделенные короной на содержание сирот.

Один из мужчин заинтересованно глянул на меня из-под нахмуренных бровей:

– Управляющая детским домом, говорите? Благодарю, мы разберёмся с этим.

– А если он так и не объявится? – обернулась в дверях.

– Да или нет – в любом случае вам скоро назначат нового городского казначея.

– А что насчет судьи? Говорят, они сбежали вместе. Видимо, до них дошли слухи о вашем прибытии.

Я развернулась, еле сдерживая ликующую улыбку. Получите, мерзавцы!

– Хм. Судья? – мужчины переглянулись и быстрым шагом направились к выходу.

– Спасибо за содействие, леди. У вас есть ещё жалобы на нормудских управляющих?

Я покачала головой. Этого и так достаточно, чтобы подтолкнуть ревизоров в нужном направлении. Мне больше было нечего тут делать, и я, довольная собой, неторопливо направилась в сторону дома в предвкушении скорых перемен. Когда Олаф и Феркель выберутся из леса, им будет некуда возвращаться.

В приюте меня уже ждали проснувшиеся Пэтра и ее спасители. Девушка сидела за столом и жадно поглощала горячую кашу. Парни уселись на циновках, чтобы не смущать девушку и дать ей спокойно поесть. Закончив с трапезой, она наконец, заговорила.

– Вы, наверное, еле дождались, чтобы выслушать мой рассказ. Не буду вас томить, я чувствую себя намного лучше.

Я подошла к ней и приобняла:

– Главное, что ты жива, в целости и сохранности. Негодяи слишком далеко зашли, и мне неясен их план.

– Во дворе было темно, и я не сразу поняла, кто схватил и поволок  меня в сторону леса. Один из грабителей зажал мне ладонью рот, поэтому крикнуть, позвать вас на помощь у меня не получилось. – Пэтра рассеянно пробежала взглядом по комнате, с неприязнью вспоминая детали той "прогулки".

– Чуть позже мои глаза привыкли к полутьме, и я узнала в мужчине того… который кричал на вас, когда подъехал в карете. – блондинку передёрнуло, словно она снова увидела то неприятное лицо. –  Сначала они наперебой расспрашивали меня о драконе: куда вы его спрятали, где он обитает, как его найти. Но я отвечала, что всего лишь учительница для деток и не посвящена в дела приюта, тем более – такие… Они не поверили и поволокли меня дальше, теперь пытаясь выяснить что-то про источник. Хотели, чтобы я отвела их к колодцу. Не понимаю, откуда они о нём узнали, но мне и не пришлось выдумывать, я и вправду не имею понятия, где он находится и как до него добраться. Но вдруг поняла, что могу соврать, что знаю, и увести подальше в лес. Я не думала, что они пойдут на крайние меры, то есть захотят убить меня. Им просто нужно было найти источник. С другой стороны, не была уверена, смогу ли выбраться из чащобы сама. Но отчего-то именно такая мысль пришла в голову. Простите, что причинила столько беспокойства, – девушка виновато посмотрела на нас. – Я лишь хотела помочь…

– Не нужно извиняться. В такой ситуации не трудно потерять голову. Ты молодец, я не представляю, как ты смогла это перенести! Хорошо, что все обошлось. – успокоила ее с мягкой улыбкой. – А вы знаете, какой сейчас в городе творится переворот?

Парни озадаченно посмотрели на меня, и я в красках рассказала о событиях в ратуше. Новость всех бесконечно обрадовала.

– Да это просто невероятно! – смеялся Бен. – Столько подарков за день: спасли Пэтру, от негодяев избавились.

Парни были полны эмоций, Роза с Дженни обнимали Пэтру, мой генерал стоял у окна. Он взглянул на меня, и ласково улыбнулся.

Я прикрыла глаза, наслаждаясь атмосферой праздника, заполнившего приют. Отныне можно было без опаски ходить в ратушу, подавать прошения, не опасаясь наткнуться на ненавистного бургомистра. Можно попросить новые власти выделить пару хороших преподавателей для обучения сирот, или подключить Пэтру к созданию небольшой школы для бедняков. В общем, моя голова была полна идей, оставалось только грамотно преподнести их новому градоначальнику.

Следующая пара дней прошли в повседневных хлопотах. Парни вернулись к своим привычным делам: заботились о кроликах, которые продолжали размножаться, и мастерили необходимые для дома вещи. Прихватка и Брамс, наши неутомимые охотники, с каждым днём приносили всё больше добычи. Весенние дожди постепенно уходили, уступая место раннему лету, и лес оживал. Пойманных в силки зайцев ребята выпускали в загон, а крупную дичь южный генерал умело разделывал прямо в лесу, принося в сарай завернутые в разные свертки шкуры и мясо.

Норм, Бен и Рэймонд оказались мастерами своего дела в столярном ремесле. Дерево словно слушалось их прикосновений, а они виртуозно орудовали инструментами, создавая не только нужные предметы для быта, но и красивые мелочи, которые украшали наш дом.

Роза, Дженни и я занимались пошивом одежды и созданием украшений. Заказы пока поступали только от герцогини из королевской столицы Дримэя, но этого было достаточно, чтобы понемногу откладывать деньги. В свободное время Роза иногда выходила на рыночную площадь, продавая оставшийся товар, но это скорее была привычка, чем необходимость.

Пэтра тем временем прекрасно справлялась с обучением детей. С каждым днём они добивались новых успехов, и их растущая любознательность заряжала Пэтру на то, чтобы делать занятия по-настоящему увлекательными.

Ранним утром к нашим воротам подъехал незнакомый экипаж. Рэймонд, выглянув из дозорного окна, с интересом наблюдал, как я направляюсь к калитке. Из повозки вышел молодой парень, внешность которого сразу бросилась в глаза – он выглядел слишком опрятно для здешних мест: аккуратная причёска, новая, чистая одежда, выправленная осанка, а его лёгкие ботинки сияли, как будто только что с витрины. Для неряшливого Нормуда это было необычно.

Парень достал две довольно внушительные корзины и направился к калитке. – Здравствуйте! – улыбнулся он, останавливаясь передо мной. – Вы леди Брианна, управляющая приютом? Я с удивлением отперла засов и пригласила его войти. – Да, это я. А вы, позвольте узнать, кто будете? Парень немного смутился, но уверенно прошёл во двор и поставил корзины у моих ног. – Меня зовут Марк, – сказал он, – я буду доставлять вам продукты для приюта. Вот, сейчас…

Он достал из кармана сложенную бумагу, развернул её и начал зачитывать список продуктов. – Прошу, пройдёмте, – перебила я его и взялась за одну из корзин. Не приглашая его в дом, направилась в сарай, где аккуратно стаала раскладывать мешочки по полкам. Каждый мой шаг Марк сопровождал чтением списка, ставя галочку напротив каждой позиции. Когда корзины опустели, он протянул мне бумаги.

– Это для вас, – сказал он, кивнув на документ. – Я просто показал, что всё доставлено по списку, и сам убедился, что ничего не забыл. – Значит, вы будете привозить такое количество каждый месяц? – уточнила я, бегло просмотрев список. Марк кивнул, подтверждая.

– А можно узнать, где сэр Мортикам? – Это старик, который раньше вас обслуживал? – Да, именно он. И кто вас сюда направил? – Я занял место прежнего помощника бургомистра, а его надолго отправили в Рэввен. Вы разве не слышали новости о ваших бывших городских управляющих? Я покачала головой и предложила парню присесть на бочку. – О, тогда я просто обязан поделиться новостями, – оживился Марк, присаживаясь, – если, конечно, вы не против. – С удовольствием послушаю, – ответила я, заинтересованная.

– Я сам из Рэввена, как и ваши новые судья и бургомистр. Похоже, вы ещё не слышали о них, но скоро они лично познакомятся с горожанами. Просто не успели до вас добраться, работы в ратуше очень много. Разбираться с делами придётся долго, прежде чем они смогут понять, что и как. Документы вашего приюта оказались среди первых, поэтому ими занялись так быстро.

Он слегка прищурился, как будто собираясь поведать что-то особо пикантное. – И знаете, что ещё? Несколько дней назад охотники привезли в Элингор двух грязных, измотанных бродяг, которых приняли за разбойников. Их посадили в темницу до выяснения обстоятельств, разрешив им отправить одно письмо. Представьте моё удивление, когда я увидел это письмо – оно было адресовано Рэввену, где я как раз находился на службе при дворе. И в нём они утверждали, что являются судьёй и бургомистром Нормуда! Эти люди писали, что их изгнали из города с помощью злой магии, отправив так глубоко в лес, что они не могли выбраться. Они умоляли короля освободить их из тюрьмы и отправить обратно, чтобы наказать виновных. Король Ричард заинтересовался этой историей и отправил министра Картера в Элингор для расследования, приставив меня к нему секретарём и помощником.

Марк рассмеялся, вспоминая. – Когда мы прибыли к элингорскому судье и встретились с этими «бродягами», они несли бред о том, что сиротский приют управляется ведьмой, что детей охраняет настоящий дракон, а в лесу прячется волшебный источник с целительной водой! Это была самая невероятная сказка, которую я слышал. Но, это ещё не всё…

Марк оглядел двор и продолжил: – Как раз накануне этого происшествия Картер отправил ревизоров в Нормуд, чтобы проверить, как там обстоят дела. Было много жалоб от жителей города о том, что в городе власть творит беззаконие, а люди от страха боятся поднять голову. И вот сюрприз – ревизоры обнаружили пропажу двух мошенников, описания которых совпали с этими бродягами! Мы сразу отправились сюда, чтобы разобраться. Оказалось, что некие Олаф и Феркель украли деньги из казны, и документы на них так сложны, что разбираться с ними придется ещё очень долго. Сейчас господин Картер и занимается этим в ратуше. Он отправил ревизоров и министра в Элингор, чтобы те доставили этих негодяев в Рэввен, где их будут судить и отправят в темницу. А сам Картер попросил короля назначить его бургомистром Нормуда и выбрать судью по своему усмотрению.

Марк пожал плечами, словно эта история была для него не более чем занимательной байкой. – Не знаю, что его так заинтересовало в Нормуде, ведь он мог бы оставаться в процветающей столице, но… мне всё равно, где служить. Я могу работать и здесь, если надо.

– И отлично справляетесь, – улыбнулась я. – Раньше нам приносили куда меньше, хоть по бумагам всё выглядело иначе. Но что поделать, с бывшим бургомистром было нелегко, соглашусь. Надеюсь, теперь всё изменится. Начало, по крайней мере, многообещающее.

Я указала на полки сарая, теперь забитые до отказа.

– Думаю, те двое наверняка узнали, что проверяющие короля уже на подходе, и рванули подальше в лес. А эти байки придумали, чтобы скрыться от наказания, – сказал Марк, вставая и беря пустые корзины. – У вас здесь такое милое и уютное место. Вон детишки играют спокойно. Вы совсем не похожи на злую ведьму, о которой они плели.

Парень рассмеялся и направился к выходу.

– Спасибо за помощь, Марк. И за рассказ. Я и не знала, что в городе такие перемены. Видите, у нас здесь работы хватает, некогда и нос высунуть за эти стены.

Марк кивнул, усмехнувшись: – Как будете в городе, зайдите к новому бургомистру. Он уже просмотрел бумаги приюта и многое о вас знает. Думаю, ему было бы приятно познакомиться с вами лично.

– Обязательно зайду, как только появится время. И рада знакомству с таким внимательным и ответственным помощником, как вы.

Марк слегка покраснел, застенчиво поклонился и вышел за ворота. Я заперла засов и поспешила обратно в дом.

– Кто это был? – не отрываясь от шитья, поинтересовалась Дженни.

– Новый помощник бургомистра, привёз нам провизию. И на этот раз всё по списку и даже больше – представляешь, среди продуктов был свёрток с тканями.

Роза подняла глаза и с ухмылкой заметила: – Ну надо же, а исчезновение тех мерзавцев пошло нам на пользу.

– Ещё бы! Кстати, Марк рассказал много интересного.

– Марк? Так зовут этого парнишку? – неожиданно отозвался Рэй, подойдя сзади так тихо, что я даже не заметила. Его горячее дыхание коснулось моего затылка.

– Ага, – лениво откликнулась Дженни, не отрывая взгляда от работы. – Похоже, он приглянулся Бри.

Её провокация не произвела желаемого эффекта. Рэймонд, как всегда, остался невозмутим – он знал, что ревновать меня к кому-либо было просто бессмысленно.

Я повернулась к Рэю:

– Ребята наверху? Есть новости, которыми хотела бы поделиться со всеми.

– Конечно, – улыбнувшись, генерал прикоснулся губами к моей ладони и пошёл звать остальных.

Дженни положила иглу и мечтательно на меня поглядела:

– Ох, леди Бри, ваш возлюбленный такой романтичный, утончённый, изысканный… Как он на вас смотрит, как касается… Прямо приятное зрелище. Не то что Бен…

– Так в чём же дело? Возьми всё в свои руки. Стань такой, каким хочешь видеть его. Кто знает, может, тогда и в нём пробудится нежность, – я подмигнула девушке, и она согласно кивнула. – Вы правы, мне он нравится такой, какой он есть: строгий, спокойный, умный. – Вот и помни об этом. Вы с Беном отличная пара. Не думай, что ваши отношения хуже других – они просто не похожи ни на какие другие.

Тут по лестнице с шумом сбежали ребята и расселись за столом.

– Так что там, леди Бри? – Прихватка уже подпрыгивал на скамье, так, что руки Дженни затряслись, и она, рыкнув, велела ему успокоиться.

– Сегодня привез продукты новый помощник бургомистра. Познакомился с нами и рассказал любопытную историю.

Я пересказала всё, что услышала от Марка. – Значит, Феркеля и Олафа накажут, и нам можно больше не волноваться? – спросил Норм, пододвинувшись ближе.

– Да, Норм. Мерзавцев заперли в темницу Рэввена, а вместо них у нас теперь новые управляющие. Марк – один из помощников. Судя по всему, министр Картер – добросовестный человек. Но что-то во всей этой ситуации меня смущает.

Рэймонд задумчиво провёл рукой по коротким тёмным волосам: – Почему же после рассказа Феркеля Картер так внезапно заинтересовался нашим городом и приютом и сам вызвался занять его место?

– Именно. Ты читаешь мои мысли, – я кивнула, сохраняя серьёзное выражение лица.

Бен неуверенно выдвинул свою догадку: – Может быть, этот новый хлыщ что-то знает? О наших делах, о магии, о легендах?

– По словам Марка, никто не принял всерьез то, что болтали Олаф с Феркелем. Если бы эти двое не подслушали наш с Розой разговор, никто бы и не узнал про источник. А дракон… Это могли списать на морок. Ведь никто в городе так и не видел Вигго. Я спрашивала у Свена и Маргарет – они ведь ближе всех к нам. Если уж они ничего не заметили и не слышали, то остальные и подавно.

– А как же стражники? – спросил кто-то из ребят.

Я сморщила нос и махнула рукой. – Они же были под начальством Феркеля. Можно предположить, что он их запугал и заставил говорить то, что ему нужно, чтобы прикрыть свои дела.

Брамс нахмурил брови:

– Так в чём проблема-то, никак не уловлю? Пока что всё хорошо: старых мерзавцев нет, новоприбывшие неплохо пока справляются со своими делами, жизнь в городе вот-вот наладится. К чему искать подвох там, где надо радоваться?

– Надеюсь, что так и есть. Тем не менее, хочу к нашему новому управляющему наведаться лично и осторожно разузнать, какая информация им известна. Понимаю, что эти люди не просты и наивны, – все же они от самого короля и из столицы. Как раз предложу Картеру свои идеи по образованию. Как у придворного министра, у него хорошие связи в верхах и, если он заинтересуется, то в Нормуде могут появиться нормальные школы или пансионы для детей.

За столом повисла тишина. Спустя несколько минут Рэймонд уверенно произнёс:

– Я отправлюсь с тобой. Думаю, тебе будет спокойнее разговаривать с незнакомцем, если рядом буду я.

Ребята единогласно одобрили идею, и я кивнула. На душе стало намного спокойнее.

Утром следующего дня мы с генералом собрались в город. Меня очень успокаивала мысль о том, что я буду беседовать с Картером не в одиночку. Прихватив из дозорной комнаты пару резных фигурок Норма, заботливо завернула их в кроличью шкурку и положила в сумку, в которой уже покоились несколько официальных бумаг аббатисы.

В последнее время я стала замечать подобные деревянные фигурки на кухонной полке и на письменном столе в спальне Розы. Вдохновлённый чувствами к цыганке, Норм стал стремительно развиваться в своем таланте. С каждой новой поделкой черты на деревянных брусках становились более живыми, а изделия все больше походили на тех, с кого были срисованы.

Статуэтки, которые я взяла, изображали медведя и лису. Решила, что скромный подарок при знакомстве может растопить лёд между собеседниками и принести пользу.

Проходя мимо кузницы, мы увидели Свена, который махал нам рукой, здороваясь.

– Как вы тут поживаете?

Бросилось в глаза, что печь Свена не полыхала жаром, а сам мужчина был одет в чистую рубаху.

– Как видите, мисс Бри, – он указал рукой на пустующий верстак.

Кузнец выглядел слишком радостным и счастливым для трудяги без работы.

– Что у вас тут случилось? Неужели снова остались без заказов?

Свен махнул рукой, приглашая на задний двор. В резервуаре весело плескались дети, Маргарет сидела за небольшим столиком у стены, рядом с лавочкой, и напевала мелодию. Завидев нас, она радостно улыбнулась:

– Бри, Рэймонд, как же приятно вас видеть! Как дела у вашего приюта? Все живы-здоровы?

– Да, Маргарет, спасибо большое. Я гляжу, у вас тут тоже перемены.

Женщина смущённо засмеялась:

– Да, какие перемены? Так, решили немного отдохнуть. Столик, кстати, помогали мастерить ваши ребята. Они все также заняты этим делом?

– О да. У них всё очень здорово выходит и в доме становится теснее, – хохотнула в ответ я. – Ваш огород выглядит чудесно.

Грядки зеленели под лучами ласкового солнца.

– Не без вашей помощи, конечно. Если что-нибудь понадобится, я с удовольствием поделюсь с вами.

Я согласно кивнула.

Рэймонд разговаривал со Свеном.

– Всё в порядке?

– Да, да. Представляете, Феркель и Олаф исчезли!

– Да, я знаю. Как раз идём в ратушу, чтобы познакомиться с новым бургомистром.

– Я его ещё не видел, но человек, похоже, что хороший. Он не только оплатил мне все заказы предыдущего казначея, но и отменил аренду за дом. Приходил его молодой помощник, сказал, что господин Картер будет давать мне заказы и платить "по-свойски", по сниженной цене. Но зато деньги за всю остальную работу я смогу оставлять себе. Но самое главное –  он сообщил, что по бумагам ратуши я за дом уже давно рассчитался! Вот радость-то! Пусть он и будет собирать небольшой налог каждый месяц, но это ничто в сравнении с тем, какие условия нам выставлял старый прохвост.

– Рад за вас, – улыбнулся Рэй, – вы заслужили этот отдых с родными.

– Желаю вам удачи в ваших делах, мисс Бри. Нормуд начинает меняться на глазах! – махнул нам вслед Свен. Мы вернулись на просёлочную дорогу и продолжили путь.

На вычищенных каменных улочках за воротами позади базарной площади царило оживление. Я ещё не видела столько горожан, которые раньше будто прятались, боясь лишний раз показываться из своих домов. Сейчас люди сновали в разных направлениях, с рынка доносились песни уличных музыкантов. Провинциальный городок ожил, избавившись от гнёта прежних тиранов.

Поднявшись по привычным ступеням, я обратила внимание, что двери всех кабинетов на этаже гостеприимно распахнуты, приглашая войти и решить те или иные проблемы населения.

Рэймонд одобрительно взглянул на меня и взял за руку. Вместе мы подошли к кабинету бургомистра. На этот раз в комнате сияла идеальная чистота, свет разливался по всему помещению, избавившись от преграды в виде старых тёмных штор. Полки были частично пусты – на столе аккуратными башенками высились документы, отсортированные в разные стопки. За столом сидел мужчина в очках и строгом сером костюме. Он, быстро писал, периодически макая перо в чернильницу. Тёмные волосы местами покрылись редкой сединой, подсказав возраст человека лет сорока. Я легонько постучала в распахнутую дверь, привлекая к нам внимание. Рэймонд стоял позади, как защитная стена.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась я с сидящим.

Мужчина оторвал глаза от бумаг и приспустил очки.

– Добро пожаловать. Чем могу помочь? К сожалению, сегодня не приёмный день, но вы можете оставить ваше письмо. Я прочту его сразу же, как только разберусь с этой горой дел, – он с улыбкой обвёл рукой пачки.

– Мы не думали вас отвлекать, просто зашли познакомиться. Меня зовут Брианна Стюарт, мы с мужем управляющие детским приютом на окраине города.

Новый бургомистр аккуратно снял окуляры, положил на стол и с любопытством на нас уставился.

– Да-да, сиротский приют. Вам доставили провизию? Всё в порядке по бумагам? – он жестом указал на небольшую софу у стены.

– Просто замечательно. Хотела вас отблагодарить за это отдельно, – я вытащила подготовленный свёрток и положила на стол.

Картер развернул его и повертел фигурку перед лицом.

– Что это?

– Небольшой сувенир в честь приезда в наш маленький городок. Один из моих воспитанников занимается резьбой по дереву, а мех – от наших кроликов, что мы разводим у себя во дворе. Раз уж упомянула, то позвольте добавить, что, если вам понадобятся мастера, кто ладит с деревом – наши ребята могут изготовить на заказ почти любую мебель.

Бургомистр оценивающе покачал головой:

– Очень хорошая поделка, я буду помнить об этом, благодарю. Думаю, для таких талантливых ребят заказ обязательно найдётся.

Я кивнула и присела.

– Вы прибыли из Рэввена? Ваш помощник сказал, что вы сами вызвались поработать здесь лично, оставив большой город и крупную должность. Простите моё любопытство, но нам показалось это странным.

– Ох уж эти мальчишки, – улыбнулся Картер, – Марка хлебом не корми – дай с кем-нибудь поболтать. На самом деле, это не тайна. Узнав, что мои предшественники сделали с Нормудом, я захотел исправить эти оплошности и вернуть людям надежду на справедливость власти. Надеюсь, мне удастся завязать доверительные отношения с народом.

– Вы останетесь на этом посту? Или хотите привести дела в порядок и вернуться обратно?

Мужчина посерьёзнел:

– Пока рано о чём-то говорить. Но вижу объем работы и думаю, что задержусь здесь надолго.

– Я хотела поговорить о реформах образования, но, пожалуй, дождусь более подходящего момента для этого.

– Мне нравится ваш подход к делу, миссис Бри. Мне было бы приятно сотрудничать с такими людьми, как вы. Так в чём вопрос?

– Долгое время здесь не было никого, кто был бы заинтересован прислать грамотных учителей в местные школы. Я даже думала об открытии пансиона для бедных детей, – начала я, размышляя вслух. – Беспризорников всегда хватает, а так у них был бы дом, и появилась бы возможность обучить их ремёслам, которые пригодятся на службе королевству.

– Это интересно. Я обдумаю ваше предложение. Если не возражаете, на этом откланяюсь. Дела не требуют отлагательств.

– Благодарю вас, была рада знакомству.

Я повернулась к выходу и окликнула своего генерала. Он поднялся, но уже у дверей вдруг обернулся к сидящему за бумагами человеку:

– Простите за бестактность… У вас необычное имя для здешних земель. Картер, ведь так?

Бургомистр вновь приспустил очки, надетые обратно:

– Да, это моё имя, совсем забыл представиться. Вы правы, имя не местное. Я родом из дальних земель. А вы…

– Рэймонд.

– У вас интересное наречие, мистер Рэймонд. Очень знакомое. Откуда вы родом?

Генерал усмехнулся:

– Поэтому я и задал вам этот вопрос. Мне показалось, что в нашей внешности много схожего.

Я пригляделась: цвет их волос выглядел одинаково, даже телосложение и форма лица имела одинаковые очертания в мелочах. Как он это заметил?

– Я буду прав, если предположу, что вы с дальнего острова двух королевств? – Рэй с любопытством разглядывал собеседника, чуть склонив голову вбок.

Картер вначале вздрогнул, затем его глаза засверкали от радости:

– Мануй?

Мой мужчина слегка поклонился:

– Так точно.

– Ещё и военный, – цокнул языком поражённый бургомистр. – Вот уж чего не ожидал, так это встретить здесь своего земляка.

Рэй вернулся в кабинет и притянул меня следом.

– Ну надо же! Какое звание?

– Генерал северных драконов.

– О, как давно я не слышал о них, не считая легенд, которыми ограничиваются люди. Расскажите мне, что сейчас происходит в тех благословенных местах? Как вас сюда занесло?

– Как давно вы были на родине?

– Это было очень давно, – мужчина на мгновение погрузился в воспоминания. – Я вырос на небольшом острове вместе с родителями и несколькими братьями. Отец был военным, хотя и из низших чинов. Мне никогда не нравились эти бесконечные распри между правителями – из-за них отец часто и надолго исчезал. В какой-то момент меня отправили учиться в военный пансион, но, когда мне исполнилось 17, я уговорил отца помочь мне покинуть остров.

Он усмехнулся, будто возвращаясь к тому моменту: – Мечты о путешествиях и далёких землях не давали мне покоя. Я всегда хотел большего, чем просто провести жизнь в этом ограниченном мире. Помню, как мечтательно наблюдал за тем, как ледяные драконы парят над королевством… Отец, к счастью, не отговаривал меня. Наоборот, он собрал все свои сбережения и договорился с одним из солдат, что патрулировали остров, чтобы меня доставили до ближайшего материка. Там я мог начать своё большое путешествие.

– Несколько лет я скитался, набираясь знаний и умений в разных королевствах, – продолжил он. – Пока не добрался до Дримэя. Решил задержаться там на время, в Рэввене, но, как видите, остался надолго. Получил образование, дослужился до министра при дворе его величества короля Ричарда.

Он слегка улыбнулся, словно видя перед собой картины из прошлого: – Я часто вспоминаю родной дом, думаю о том, что там происходит. Наверное, всё так же, как и прежде?

Рэймонд покачал головой:

– Так было до недавнего времени. Могу поделиться, что Гуннар и Лейф, наконец, заключили перемирие, спустя столько лет.

– Не может быть! – Картер аж подпрыгнул на кресле от изумления. – Наверное, произошло что-то очень необычное, раз они решили объединиться.

– Сам безгранично удивлен, но рад этому. Ведь я, как и вы, покинул остров в поисках чего-то иного и вот, нашёл, – генерал заглянул в мои глаза и ласково прижал к себе.

– Рад за вас, правильно сделали, что не отвезли жену в Мануй, а остались здесь. В отличие от острова, вы всегда можете покинуть это место, если что-то не понравится или решите увидеть большой мир.

– Не совсем так, несколько иная причина, – я достала из сумки свою бумагу о назначении и протянула Картеру.

Он приложил стёкла очков к глазам и провёл взглядом по строчкам.

– А. Монастырский договор, имел с таким дело. Тут я не помощник.

– Нет-нет, вы не поняли. Нам не нужна от вас услуга в этом плане. Просто хотела показать, что привязана к Нормуду на то время, пока не отработаю плату за образование.

Бургомистр понимающе кивнул:

– Часто вижу такие документы у людей. Мало у кого есть достаточно средств, чтобы покрыть королевское обучение. Но зато это открывает новые двери для заработка. Значит, Рэймонд, вы решили тоже остаться в провинции?

– Куда мне деваться, – рассмеялся мой мужчина, – где она, там и я.

– Право, иногда мне хочется вернуться домой, в красоту ледяных суровых гор, видеть по утрам привычную линию воды на горизонте. Безмерно рад, что смог с вами вспомнить родные края. Не буду много обещать, но можете всегда обращаться ко мне со своими проблемами, я постараюсь помочь с их решением. Земляки должны друг друга выручать, так? – Картер улыбнулся, и генерал коротко кивнул.

– Если соберусь обратно, то с удовольствием передам весточку вашей семье, – напоследок произнёс Рэймонд, и мы покинули кабинет, оставив бургомистра наедине с его мыслями.

Воодушевлённые знакомством с новым бургомистром, мы вышли на крыльцо ратуши, залитое солнечным светом.

– "Муж"? А мне понравилось, как звучит, – мечтательно улыбнулся Рэймонд.

– Брось, я так сказала на всякий случай, чтоб не возникло лишних вопросов, почему ты со мной.

На самом деле и мне понравилось это слово "на вкус": несколько букв перекатывались по языку, лаская слух, даря незнакомые ощущения. Даже появилась дрожь по телу, когда я впервые произнесла это слово в кабинете.

Рэй сжал мою руку, и мы неторопливо направились к воротам.

Стоял жаркий день. В городе царила своя атмосфера, наполненная симфонией звуков и запахов. Граждане различных сословий стекались в этот центр, обнадёженные появлением новых управляющих. Одни шли пешком, вытирая потные лбы платками, другие подъезжали на лошадях. Дома, окружённые цветущей зеленью, словно погрузились в дремоту под палящими лучами. Их белые стены блестели на свету, а распахнутые двери и окна манили прохладой и уютом.

За воротами ратуши гудел оживлённый нормудский рынок. Шум и суета не стихали ни на минуту, смешиваясь с криками продавцов, предлагавших свои товары. В воздухе витали ароматы ранних ягод, едва слышный запах попортившихся овощей из столицы, копчёностей и пахучих специй из далёких стран.

Солнце ярко светило над головами, прогревая землю и вынуждая горожан искать тень. Но несмотря на это, торговля не прекращалась: продавцы, привыкшие к любым погодным условиям, не обращали внимания на неудобства, стараясь привлечь к лавкам как можно больше покупателей.

Базарные ряды привлекали своим разнообразием – с приближением лета площадь заполнилась ремесленниками и заметно изменилась, с тех пор, как я видела её в последние несколько раз. Мясные, рыбные и хлебные ряды соревновались в резкости ароматов, сухофрукты и орехи на другой стороне рынка стали тусклыми и незаметными на фоне столов с украшениями и металлической посудой, пускавшей солнечных зайчиков в глаза прохожих.

Дабы не перекрикивать зазывал, Рэймонд указал кивком на мужчину, похожего на сельского охотника, который торговал кроличьими шкурами. Я улыбнулась, давая понять, что увидела.

Когда мы отошли подальше от восточных ворот, и шум города остался позади, генерал облегчённо выдохнул:

– Я думал, что оглохну, – мы оба звонко рассмеялись.

– Я видела шкуры и сушёную рыбу. У нас её тоже немало, только не уверена, что сможем конкурировать с такими прожжёнными торгашами.

Рэй обнял меня и улыбнулся:

– Ничего, оставим себе. Ты заметила? На рынке никто не торговал деревом.

– Почему? В самом конце, ближе к ратуше стояла телега с дровами на продажу.

Генерал отмахнулся:

– Не то, я про мебель или фигурки. Может, было что-то среди украшений, но я не увидел. Значит, в этом ремесле пока нет достойного мастера.

– А может, оно просто не востребовано? – я с сомнением подняла нахмурила брови.

– Во всех домах есть стулья, столы, кровати и шкафы. И все они мастерятся из дерева. Но, скорее всего, в городе есть лавки деревянщиков, которые изготавливают заказы и там же их продают?

– Согласна. Нужно отправить кого из мальчишек, чтоб они сами разведали обстановку для торговли мебелью.

Мужчина ласково взглянул на меня.

На подходе к дому я заметила, как со стороны леса катится наша телега, нагруженная спиленными стволами. Мы дождались, пока лошадь остановится у ворот. Норм спустился на землю.

– Что задумали на этот раз? – я приподнялась на цыпочки, разглядывая привезённый груз.

– Брамс предложил сколотить широкую школьную доску для учительницы, а Прихватка задумал смастерить диван в ваш кабинет. Чтоб больше никто не сидел на окне, – он весело засмеялся.

– Прихватка? Не думала, что он вызовется работать!

– Ну что вы, пухляк не создан для тяжёлого труда. Он придумал идею, а мы поддержали. Понятное дело, работать будем я, Бен и Брамс. Ну, может, ещё Рэймонд захочет принять участие. А наш друг будет сидеть рядом и смешить нас байками.

– Так вот почему вы всегда работаете вместе? – развеселилась я.

– Да, у него своя важная миссия – приносить воду и еду.

Мы втроём рассмеялись точному описанию обязанностей товарища, и генерал стал помогать Норму разгружать повозку.

Я распахнула для них калитку и зашла в дом. Учуяв моё появление, Бо кинулся к ногам и принялся беспокойно крутиться.

– Тише, дружок, что с тобой?

Из кухни выглянула Дженни, вытирая мокрые руки о полотенце:

– Он вот так себя ведёт уже давно. Всё время бегает по кухне или крутится кругами у кресла.

Я вошла в обеденную комнату и беспокойно оглядела её: ничего подозрительного.

– Может, учуял какого-нибудь грызуна? – с сомнением предположила девушка.

– Не думаю. Наш питомец не такой, как остальные. Если он встревожен, значит, рядом либо кто-то недобрый, либо произошло что-то из ряда вон необычное.

– Но никого в доме, кроме нас, нет. А он словно пытается что-то сказать.

Я присела перед зверем и успокаивающе обняла.

– Что случилось? Покажи, чтоб мы поняли, чем помочь.

Покачиваясь с боку на бок, зверёк подбежал к печи и тихо завыл.

Внезапно перстень на моей руке дал о себе знать, заставив меня замолчать. Уже позабытые ощущения от жара нагревающегося металла словно сжали палец в тиски. Я охнула и накрыла его второй рукой.

Дженни испуганно оглянулась по сторонам в поисках людей.

– Вам плохо? Сейчас позову кого-нибудь. Норм! Рэймонд!

Ее крик утонул в тумане, окутавшем уши, словно вата. Кольцо испускало сияние, а его огонь как будто поглощал моё тело. Я поняла, что теряю сознание и, собрав все силы, поднялась, опираясь об стену.

Сильные мужские руки подхватили меня под локти и усадили в кресло перед очагом.

– Бри! Дженни, принеси воды и полотенце, она вся горит, – услышала родной голос сквозь отступающий гул.

Рэй обтёр моё лицо мокрой тканью и присел рядом.

– Что произошло? Кто кричал? – в дверях показался Прихватка.

Позади него по лестнице спускались Брамс и Бен.

– Леди Бри?

– Уже лучше, – пробормотала я, открыв глаза. – Бросило в жар.

– Из-за погоды?

– Может, простудилась?

В комнате нарастал шум.

Рэймонд бросил взгляд на мою руку. Перстень излучал ровный свет. Исходившее от него тепло перестало приносить боль. Украшение застыло, ожидая чего-то. Я подняла руку, призывая ребят затихнуть. Они замерли и прислушались. Раздался негромкий треск из глубины печи, и Бо на всякий случай забился под лавку.

Рэймонд всё понял первым и вскочил на ноги:

– Всем выйти из комнаты в коридор! Будьте наготове, но не подходите к Брианне и печи. Началось…

– Что началось? – забормотал возбуждённый толстяк, но Бен выпихнул его из комнаты первым, подгоняя остальных.

Генерал склонился надо мной и заглянул в помутневшие глаза:

– Ты готова? Сядь поближе к огню, я поставлю тебе стул. Помнишь – твоё лицо должно быть первым, которое увидит новорождённый дракон.

Я бессильно кивнула. Мужчина быстро пододвинул сиденье вплотную к печи и усадил меня в него. Сам же встал в дверном проёме, отодвигая назад с любопытством выглядывавшего Прихватку. Девчонки, что возились во дворе с детьми, тоже столпились у входных дверей, тихо переговариваясь с ребятами.

Не отрываясь, смотрела на яйцо: скорлупа потемнела и появилась вертикальная трещина. Что мне делать? Вытащить его или просто сидеть и ждать? А если дракончик упадёт в раскалённые угли? Хотя они ведь сами управляют этой стихией… Размышления прервал короткий звонкий звук: в верхней части яйца откололся небольшой прямоугольник и зашевелился. Оттуда кто-то явно прокладывал путь наружу. Волнение сжало горло, дыхание перехватило; меня бросало то в жар, то в холод. Я чуть наклонилась вперёд, готовая поймать детёныша.

Ну же… Протянула ладонь к скорлупе, собираясь помочь ему выбраться, но чуть не обожглась. Отдёрнув руку, прижала её к себе и взглянула на тлеющее полено. Прошла ещё пара минут, которая показалась вечностью. Я старалась спокойно и ровно дышать, молча ожидая событие, о котором древние пророки могли лишь мечтать. Наконец, из верхней части яйца показалась миниатюрная мордочка в белых крошках. Создание со слеплёнными глазами напоминало крысёнка: красное, лысое и мокрое. Я чувствовала затылком, как на меня уставились дети. За моей спиной им не было видно зрелища, происходившего перед моими глазами.

Дракончик начал карабкаться наверх, цепляясь крошечными коготками за край скола. Я хотела протянуть к нему ладони, но жар печи вновь не дал этого сделать. Маленький ящер выполз из нагретого яйца и упал на поверхность очага. Я вздрогнула, опасаясь за его жизнь, однако всё оказалось не так страшно: по комнате прокатилось шипение, исходящее от стремительно погасшего огня. Под новорождённым медленно проявлялся прозрачный голубоватый кружок льда, который со свистом начал таять. Поднявшись, дракон сделал ещё несколько неуверенных шагов в моём направлении, качаясь из стороны в сторону. Каждый след от маленькой лапки покрывался инеем, позволив малышу безопасно переправиться от стены до меня через всю печь. Уже у края я подставила руки, и крохотные острые коготки уцепились за кончики моих пальцев.

Помогла существу забраться на ладони и поднесла их ближе к себе. Магическое создание пару раз качнуло головой на тонкой, гибкой шее и подняло морду на меня. Я облегчённо выдохнула: сморщенные розовые веки медленно распахнулись, и жёлтые глазки-бусинки стали изучать моё лицо. Пасть открылась, издав высокочастотный писк, который на некоторое время оглушил всех, кто находился рядом. После, словно разминаясь, над тельцем раскрылись широкие тёмные крылья и тут же сложились обратно, вдоль боков.

В коридоре послышалась возня и Рэймонд негромко проговорил:

– Всё в порядке?

Я поднялась и повернулась к присутствующим, что тщетно пытались заглянуть в комнату. В руках, прижатых к груди, покоился маленький дракон.

– Добро пожаловать в наш мир, – проговорила я, опустив на него взгляд, и провела пальцем по горячей маленькой спине.

Ребята кучей завалились на кухню, толкая друг друга. Каждый хотел разглядеть необычного детёныша, о котором ходило так много легенд. Я подошла к столу и переложила ящера в центр. Он мирно задремал, вдыхая новый прохладный воздух после вечных оков яйца. Мы расселись вокруг него и, еле дыша, наблюдали за тем, как вздымается его грудь и подёргиваются лапки.

– Что-то не сходится, – растерянно проговорил Брамс. – Мы думали, что это будет огненный дракон. Его яйцо созревало в жаре пламени. Но тут ты говоришь про лёд, позволивший пройти через огонь. Если бы малыш оказался ледяным созданием, то яйцо бы доходило в холоде.

– Ну, нельзя сказать наверняка. Это ведь всего лишь догадки. Возможно, из северных, ведь яйцо долгое время было спрятано в холоде каменного колодца, – приподнял бровь мой мужчина.

– А вдруг создание может обладать обеими силами? Не будем спорить. Время покажет, – я положила голову на сложенные поверх стола руки и с умиротворением смотрела на тихо спящее древнее дитя.

Генералы удивлённо переглянулись:

– Лишь у верховного Рюека была такая мощь! Способность, дарованная двумя стихиями!

Брамс хлопнул себя по лбу:

– Вот оно, о чём говорилось в пророчестве!

Я перевела взгляд на мужчину.

– Появление новой мощной силы! – продолжил южный генерал. –  Об этом писалось в древнем предсказании, и об этом говорил Гуннар. Это новорождённый дракон! Вигго не зря почувствовал его издалека. Ведь это не только первое рождённое существо за несколько веков, а прямой потомок Великого Рюека! Быть может, он займёт место древнего вождя и будет управлять своими собратьями, как и его предок.

– Трудно поверить… Пророчество сбылось. – выдохнул Рэй.

Как будто в подтверждение генеральских слов, дракон приоткрыл глаза и чихнул, выпустив из пасти крохотный шарик огня. Тут же шлёпнул по столу длинным хвостом и оставил за собой заиндевевшую полосу на дереве столешницы. Все с восторгом заохали и принялись сюсюкать с маленьким гостем.

– Будьте осторожны, – предупредила я увлёкшихся ребят, – Существо ещё неокрепшее, хоть и древнее. Нам нужно первое время присматривать за ним, чтобы он не спалил нам дом.

Брамс пододвинулся и попросил Дженни передать ему ящера.

– Как же это всё невероятно, – задумчиво проговорил он, разглядывая существо со всех сторон, – такой маленький комочек, с крыльями и хвостом…

Мужчина приподнял двумя пальцами тонкий хвост и округлил глаза.

– Рэй?

Северный генерал наклонился к другу, рассматривая то, на что он показывал.

– Не верю своим глазам, – пробормотал он, – Брамс, это же…

– Да, друг. Это девочка.

– Что это значит? – поинтересовалась Дженни.

Рэймонд восторженно произнес:

– Это первая самка за очень многие годы, если не сказать – столетия. Ведь драконы перестали размножаться именно по причине отсутствия женских особей. Поэтому я и удивился, когда увидел яйцо, ведь это явление, само по себе – сверхъестественно. И мало всех чудес, которые нам преподнесли, – нам явилась драконша, да еще и владеющая обеими стихиями: огня и льда!

– Что будем делать? Думаю, надо доложить нашим королям. Мы не можем здесь вечно скрываться, и детёнышу лучше бы расти среди сородичей.

– Ты хочешь отвезти кроху на остров? – Я с грустью взглянула на крылатого зверя. – А как же с нашей с ним связью? Связью с ней, точнее?

Рэймонд задумался.

– Я могу попробовать призвать Вигго, но оставить здесь его я не смогу, ведь драконами управляют Гуннар и Лейф.

– Может, не говорить никому про наше дитя? – осторожно предположила я, – если никто не будет знать, то и не заберут его.

– Если мы не вернёмся, короли забьют тревогу и рано или поздно вышлют за нами людей.

Брамс помассировал подбородок.

– Я могу улететь и прикрыть тебя…

Драконша подняла морду и глубоко вздохнула. Из пасти раздался оглушающий крик, походящий на вой сирен. Ребята испуганно отпрянули от стола, а Бо, поджав коротенький хвостик, унёсся в мою спальню. Когда звук стих, существо коротко кашлянуло, выбросив несколько огненных искорок. В ту же минуту кольцо на моей руке в последний раз вспыхнуло и ослабило свою хватку. Я потрясла рукой: перстень легко слетел с пальца и со звоном упал на деревянную столешницу. Я изумлённо и вопросительно посмотрела на Рэймонда. Генерал взял украшение в руки и задумчиво покрутил.

– Ставлю своё звание – она всё слышит, понимает и, более того – сейчас нам помогает решить волнующую нас проблему.

– Как же?

– Если все кольца, созданные людьми для подчинения гигантов, потеряли свою силу, то это значит…

– Что все существующие драконы отныне свободны, – закончил предложение Брамс.

Рэй передал мне перстень:

– Теперь это просто безделушка.

– Кольцо теперь бессильно? – я растерянно хлопнула глазами и глянула на уснувшего малыша.

– А что же будет теперь с остальными созданиями? – Роза отвлекалась от своих мыслей и вопросительно посмотрела на северного генерала.

Тот пожал плечами:

– Отныне они вольны делать все, что захочется. Могут разлететься по всему миру, а могут остаться на родном острове, выгнав оттуда людей.

– Но там же два королевства!

– Это просто предположение. Я читал, что прежде ледяные и огненные жили в согласии, как одно племя, под руководством вождя. Разделили их люди, охваченные жаждой власти и могущества.

В комнате начало стремительно темнеть, и дети с весёлыми визгами вбежали в дом, направившись прямиком в игровую. Я подошла к окну: тучи быстро двигались, застилая небо тяжёлым одеялом. Солнечные лучи, пытавшиеся пробиться на землю, утонули в облаках и наступила мгла. Ребята подошли ко мне и тоже стали наблюдать за резкой сменой погоды. Было похоже на то, что сейчас начнётся ливень, но дождь не пошёл. Внезапный порыв ветра закачал густой лес, крыша старого приюта жалобно скрипнула, и остатки былого настила поползли вниз, с грохотом ударившись о сухую землю. Детские качели во дворе раскачивались с безумной силой, словно управляемые рукой гиганта. Внезапно дом задрожал от мощного землетрясения: по просёлочной дорожке у дома пошла глубокая трещина, а всё, что не было прибито к земле, подпрыгнуло высоко вверх. Посуда упала с полок, тазы перевернулись, разливая остатки воды по деревянному полу. Дети вновь запищали – то ли от страха, то ли от веселья. Я бросилась к столу и, схватив в руки новорождённое существо, крепко прижала к себе.

Парни стали бегать по комнате, пытаясь ловить падающие предметы, девушки помчались в игровую, чтобы защитить младших. Наконец земля успокоилась, и мы замерли на своих местах, боясь шевельнуться.

Из окна не было ничего видно – воздух окутала густая серая дымка. Рэймонд осторожно вышел в коридор и отворил входную дверь. Я пробралась вслед за ним. Туман оказался огромным облаком пыли. Пыль сразу попала в нос и горло, я прокашлялась и сделала пару шагов назад. Воздух постепенно очистился, и небо прояснилось. Я снова вышла на крыльцо и ахнула. Сердце часто забилось, и дыхание спёрло, я не верила своим глазам. Вся поляна перед приютом была забита драконами, которые сидели рядами в одной ровной позе. Я насчитала пару десятков, потом начала путаться. Создания были величиной с наш приют, если не считать сложенных крыльев, размах которых превышал размер их туловища.

Я медленно шагнула с крыльца на землю. Северный генерал распахнул ворота, приглашая меня выйти к гостям, и я осторожно вышла. Остановилась и аккуратно раскрыла руки, в которых по-прежнему прятала малышку от опасности. Величественные стражи оживились: крылья задрожали, будто собираясь расправиться, лапы царапали когтями почву, выдёргивая свежую траву с корнем. Наконец, титаны замерли и, словно пробегающая морская волна, по очереди склонили свои головы перед новым вождём, находившимся у меня на руках.

Генералы вышли на поляну, подошли с обеих сторон к восседавшему в центре Вигго и также преклонили свои колени. Я растерянно оглядела притихшую поляну и оглянулась. Ребята молча улыбались, столпившись на тесном крылечке.

– Брианна!

Рэймонд окликнул меня и протянул руку, приглашая подойти.  Я сделала несколько шагов, и Вигго выпрямился, следя за моими движениями. Остальные драконы остались в том же положении. Генерал указал мне на просторное седло на верном соратнике.

– Что? Я – туда?

Мужчина дёрнул головой и притянул меня к себе.

– Не беспокойся, – шепнул он на ухо, – доверься мне.

Я пересадила маленького ящера себе на плечо, и он тут же обвился вокруг моей шеи, закрепившись мягким горячим хвостом. Хватка была крепкая, но осторожная. Я вздохнула и взялась за руку генерала. Вигго прилёг на землю и распустил крыло, по которому Рэй ловко вскарабкался на спину, подтягивая меня за собой. Мы расположились в довольно удобном сидении: генерал сел спереди и взял в руки вожжи, я же пристроилась сзади него, крепко обхватив руками крепкий рельефный торс.

Вигго подождал, пока мы расположимся, легко встал, издал рык и рассёк крыльями воздух, резко поднимаясь в небеса. Вслед за нами взлетели и все остальные.

– Ну что, мой верный друг, не пора ли познакомить людей с тобой и твоими друзьями?

Дракон согласно выдохнул облако снега.

Вначале было трудно привыкнуть к новым ощущениям, волнующим и пугающим одновременно. Я чувствовала дрожь возбуждения перед неизвестностью, но тепло любимого мужчины успокаивало. Маленькая наследница драконов цепко и в то же время бережно держалась за мою шею. Вскоре под ритмичный шелест перепончатых крыльев я расслабилась. Мы поднялись выше, где повсюду было яркое и голубое небо. Я глянула вниз: во дворе кузницы, придерживая шляпу от ветра, стояла ошеломленная Маргарет,  прижав к груди младшего сына и глядя на пролетающих гигантов. Свен и двое старших детей также выскочили посмотреть, что происходит. Я помахала людям, помощь которых приюту была бесценна. Рыночная площадь остановила свою толкотню, народ собрался в центре, показывая пальцем на сказочную стаю драконов. Торговцы повылезали из своих лавочек и следили за нашим отдалением, качая головой.  В окнах ратуши я заметила бывшего жителя Северного королевства Мануй, который захотел тут остаться, услышав  от двух безумных бродяг байку о сказочных существах, которых давно не видел. Его желание исполнилось: он высунулся из окна по пояс и восторженно замахал, разглядев верхом на ледяном ящере нас с Рэем, пронёсшихся по небосклону над городом.

Вигго поднимался выше и выше, оставляя позади наш захолустный городок.

***

Интерлюдия

В письме, с которым вернулся Вигго, было написано всего лишь несколько строк: «Рад сообщить, что я и генерал Брамс находимся в добром здравии, пришли к взаимопониманию и нашли даже больше, чем то, за чем вы нас отправляли.  Надеюсь, что вы с южным королем также найдёте мир и согласие, как и мы с южным генералом. Я встретил в чужих землях свою любовь и хотел бы остаться здесь, со своей любимой. А магическое существо, которое мы искали, вскоре будет готово к тому, чтобы предстать перед вашим взором. С уважением и почтением, Рэймонд.»

Гуннар несколько раз перечитал бумагу, прежде чем до него дошел смысл написанного. Оглядел её с обеих сторон и задумчиво передал Лейфу, как раз гостившему у своего соседа и сидевшему у окна в тронном зале. Оба правителя взглянули на горизонт, омываемый спокойными водами моря.

– Что ж, безмерно рад, что наши генералы нашли то, что искали. Хотелось бы знать, когда же мы сможем наконец увидеть это магическое существо? Также рад за личное счастье своего верного помощника, хоть мне и не будет хватать его несравненного чутья и мудрости.

В тот же момент раздался звонкий звук удара металла о каменный пол. Гуннар удивлённо посмотрел на морщинистую руку – кольцо, столько лет сжимавшее его сухой палец, легко слетело и упало со свисающей руки. То же самое произошло и с перстнем Лейфа.

– Что это значит?

Раздался громкий гул и сильный ветер растрепал волосы монархов. Драконы обоих королевств одновременно взмыли в воздух и поднялись высоко над островом, закрыв спинами солнечный свет и напустив тень на город. Гуннар мысленно попытался вернуть существ обратно, но никакого отклика не последовало. Он схватил с пола кольцо, надел на руку и сжал кулак. Ничего… Перстень превратился в обычную тусклую железку, без капли магии. Военные, брошенные своими подопечными драконами, бегали под окнами и выкрикивали приказы. Никто из созданий не собирался им подчиняться. Отныне они стали свободны от власти людей и подчинялись приказам только одного, кто мог бы ими командовать.

Сделав круг над материком, они издали прощальный вой и испарились.

Лейф проморгался:

– Ты это видел?

-Да, мой друг…. Похоже, что пророчество и впрямь сбылось, и предоставило свободу нашим верным стражам. Некому более охранять нас и наш покой, старина…

– Но ведь за последние десятилетия нашим народам ни разу не грозили серьёзные опасности. Ты и вправду думаешь, что еще нужно от кого-то защищаться, кроме нас самих?

Впервые Лейф сказал что-то мудрое. Гуннар ласково улыбнулся и похлопал южного правителя по плечу:

– Ты прав. Отныне здесь будет спокойно всегда. Кстати, не пора ли отобедать? Наша кухарка приготовила замечательное жаркое.

Северный король, словно ничего не произошло, медленной поступью и с улыбкой на устах повёл старого приятеля за стол. Лишь, усадив Лейфа в кресло, он ещё раз обернулся, мечтательно глядя в окно.

Мы летели высоко над землёй и немного снижались, пролетая мимо встречавшихся на пути поселений. Мне хотелось показать всем людям, что сказка может стать былью, и дружба людей и древних существ реальна. Горожане и селяне восторженными возгласами встречали нас, с любопытством и недоумением разглядывая драконов, кружащихся над головами.

Не описать восторга, с которым восприняли наше с Рэймондом появление жители его родного острова. Островитяне высыпали на улицу и, запрокидывая голову, кидали шапки высоко вверх, выказывая свою бесконечную радость.

Встреча Рэя с королем была долгожданной и теплой. Генерал с воодушевлением рассказал об удивительных событиях, произошедших с ним и Брамсом. Гуннар расхаживал по зале, с удивлением покачивая головой.

– Может, вы и мне привезете пару скляночек этого чудодейственного средства из вашего источника, леди Бри? А то старые натруженные ноги перестают слушаться, – рассмеялся монарх.

Я улыбнулась и кивнула.

– Ну что ж, генерал, я желаю вам удачи в ваших дальнейших походах. Надеюсь, вы не забудете родные стены и своего короля. Прилетайте почаще, я буду счастлив послушать о том, что творится в большом мире.

– Мы с леди Бри не раз навестим вас, если она согласится стать моей женой. В противном случае мне придётся вернуться сюда и остаться навечно холостяком, ибо я больше ни в одном королевстве не смогу найти такую же, как она.

Моё сердце сладостно задрожало, а тело онемело. Мужчина сел передо мной на колено и прикоснулся губами моей ладони:

– Брианна, возьмёшь ли ты меня в свои мужья?

Я смущённо перевела взгляд на Гуннара, с улыбкой наблюдавшего за нами со своего трона. Старик довольно кивнул, словно одобряя мой выбор.

– Да, Рэймонд, я согласна.

Лицо возлюбленного засияло, он поднял меня на руки и закружил.

– Ваше Величество, вы знаете, у меня нет ни отца, ни матери. С самого детства я учился и служил при дворе. Буду счастлив, если именно вы дадите нам свое благословение. …

– Мой мальчик, сочту за честь исполнить твою просьбу и дать вам родительское согласие, – улыбнулся правитель. – Леди Брианна, рад вашему выбору, генерал Рэймонд – лучший из моих подданных. Отныне двери нашего королевства для вас всегда открыты, и вы с генералом в любой момент можете к нам прилететь, чтобы отдохнуть от суеты и шума. Хочу добавить, что вас, как новоявленную хранительницу драконов, ждёт еще много невероятных событий и приключений. Поверьте мне, я прочел много древних легенд и предсказаний.

Мы вышли из мануйской ратуши уже обвенчанными. Рэймонд исполнил обещание, данное министру Картеру: отыскал его родителей, чтобы передать весть о том, что  сын их в добром здравии и работает во благо народа в маленьком провинциальном городке под названием Нормуд.

Вигго на время, пока не подросла маленькая драконша, стал главным среди собратьев, получив на то их единогласное одобрение. Вскоре все драконы разлетелись по королевствам и ближайшие годы охраняли их, закрепив таким образом свой союз с людьми. С тех пор войны и распри между странами прекратились, не считая мелких недоразумений, которые быстро завершались примирением.

Феркель и Олаф, за которыми обнаружили целый шлейф финансовых и не только преступлений, остались до конца жизни заточенными в королевской темнице. Они через решётчатые окна с грустью наблюдали за тем, как над городом парит величественный страж.

Картер, получив ответное послание от своей семьи, долго и горячо благодарил Рэя. Он решил остаться в Нормуде – городе, с которого начались эти чудесные перемены вокруг.

Колодец с источником мы сделали общедоступным и проложили к нему тропинку от Лесных ворот, чтобы каждый нуждающийся мог исцелиться, несмотря на наличие или отсутствие у него монет в кармане. Непроходимая глушь стала безопаснее благодаря новым дорогам и Вигго, патрулировавшему город и чащу с высоты птичьего полёта. Наш малыш Бо ушёл в лес, исполнив своё предназначение, и стал охранять источник от недоброжелателей, которые были, есть и будут во все времена.

Бургомистр Картер в поддержку моих идей образования вместе с нами основал пансион по образу того, в котором он, Рэймонд и Брамс провели детство. Зданием для нового учебного заведения послужила городская тюрьма, в которой уже не было надобности. Горожане, сплотившись, вместе отремонтировали помещение. Решётки сняли, а старые камеры снесли и вместо них выстроили большие залы для жизни и обучения детей. Наши ребята из приюта получили большой заказ на изготовление мебели для обустройства нового интерната.

Бургомистр воспользовался связями, чтобы в новый пансион прислали несколько хороших учителей из столицы. Картер назначил меня его директором, и мы с Рэем поселились здесь же, заняв одну из гостевых спален для взрослых. Всех наших воспитанников мы также переселили в новый интернат. Тут были оборудованы несколько комнат для проживания преподавателей и управляющих.

В одной из таких комнат обосновалась Пэтра, решившая остаться и продолжить обучение ставших ей родными сирот. Вскоре южный генерал сделал ей предложение, и они поженились. Дружба двух генералов переросла в дружбу семей. Через годик мы с Пэтрой почти одновременно забеременели, и Рэймонд с Брамсом были рады растить детей вместе, давая им возможность дружить с самого младенчества.

Розе так понравилось шитье нарядов для столичных модниц, что, прихватив Норма, она переехала жить в Рэввен. Заработка в столице хватало на то, чтобы обустроить там небольшое уютное гнёздышко. Цыганка не забывала о нас и часто приезжала похвастаться новыми нарядами и историями. Норм расцвёл рядом с ней. Пара обвенчалась под звон церковного колокола королевской столицы.

Дженни и Бен отказались от предложенной им должности воспитателей и решили перебраться в Элингор. Дженни там очень понравилось, и она нашла себе работу в местной ратуше кухаркой – всё же это было дело, которое она хорошо знала и умела.

Маргарет продолжала растить детей, а её небольшой огородик разросся в целую ферму  со множеством плодоносящих кустов и деревьев. Также ребята помогли Свену построить просторный загон, и мы передали в заботливые руки жены кузнеца наших кроликов. Теперь задний двор их дома уже не напоминал маленькую площадку с парой грядок. С приходов нового градоначальника Свена завалили работой, чему он был несказанно рад.

Мортикама и Лестата, помощников старых управляющих, списали с их должностей и, по иронии судьбы, отправили трудиться в столичную темницу, где они носили еду и продолжили оставаться на виду у прежних начальников.

Что до величественной и могучей драконши: уже через несколько месяцев после рождения она уже могла летать с остальными сородичами и обучаться нужным навыкам. Вигго стал ей неплохим наставником в управлении стаей. В один прекрасный день она взмыла в небо, и больше мы её не видели. Шли слухи, что она поселилась на одном из безлюдных островов, затерявшихся в океане, и растит там наследников, отпугивая от места их обитания заблудшие корабли. Мы не переживали за них, с ее мощью и магией им никто не страшен. К тому же люди по всей планете уже знали о существовании драконов и старались жить с ними в ладу.

Наш с Рэем сын рос бок о бок с дочерью Пэтры и Брамса, и в душе мы были готовы к тому, что однажды из них может получиться прекрасная пара.

Иногда перед сном в голове всплывали отрывочные воспоминания о прошлой жизни и мире. В такие моменты я понимала, что ни за что на свете, ни за какую магию я бы не променяла то, что имею сейчас, на что-то другое. И сладко засыпала в нежных объятиях супруга.Дорогие друзья!Спасибо вам за комментарии и лайки! История подошла к концу, надеюсь, она подарила вам тёплые эмоции в эти холодные осенние дни.Хочу пригласить вас в свою новинку: "Королевской поступью", вас ждут интриги, много бытового прогрессорства и любовь, которая преодолеет все препятствия, уготованные нашим героям самой судьбой.А также у моей замечательной подруги, невероятной писательницы Айлин, вышла интригующая новиночка:"Невероятная доктор Белль и Повелитель драконов"Аннотация:Роковой случай и вот я дочь графа, и в моей крови бурлит самая настоящая магия.Но однажды близкие люди предали меня и сдали инквизиторам.Огонь костра уже подступал к подолу платья, когда мои отчаянные мольбы были услышаны Высшими силами, и мне дали еще один шанс.Теперь я – обыкновенная горожанка в другом магическом мире, где, к счастью, нет Святой инквизиции, но хватает иных опасностей, где женщинам не светит стать кем-то выше, чем домохозяйка, служанка или поломойка. Я должна выстоять и преодолеть все невзгоды и неурядицы, щедро подкинутые Судьбой. А мои знания и умения, полученные в иной жизни, помогут доказать, что женщина достойна уважения.Приятного чтения!