ISBN 978-5-4485-6665-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

После Хантера в доме появилась Матильда. Она была родом из королевской семьи, настоящей принцессой, которую привезли из далекого жаркого Таиланда для важного лондонского жениха-кота. Но пока она ехала на большом голубом пароходе, у нее разыгралась ужасная морская болезнь, и перламутровая шерстка кошечки, такая шелковистая и нежная прежде, потускнела и начала выпадать. Когда Матильда прибыла в Лондон, от ее красоты не осталось и следа, и хозяева котажениха от нее отказались. Несчастную Матильду отнесли в зоомагазин, но никто не хотел ее покупать, несмотря на то что она была из самого настоящего королевского сиамского рода. Покупатели говорили: «Не обманывайте нас — такая уродливая кошка не может быть принцессой! К тому же от нее весь пол будет в шерсти!» Матильде было очень обидно, ведь она привыкла к тому, чтобы ею любовались — она была красавица: изящная, гибкая, с жемчужным оттенком чудесной шерстки. От горя Матильда только лежала и беспрестанно плакала. Этим она еще больше раздражала покупателей и хозяина магазина. От злости он даже написал на ее клетке: «Тому, кто купит эту кошку, я подарю целую коробку вкусных кошачьих консервов». Но почему-то никто не хотел покупать ее даже с консервами. Наверное, Матильда так бы и умерла от горя в зоомагазине, если бы не мальчик Макс — племянник тетушки Джейн, который увидел Матильду, когда пришел в этот магазин за едой для Хантера. Надо сказать, к этому времени Хантер научил Макса кошачьему языку, поэтому Макс сразу понял, почему она столь жалобно мяукает. Ему стало очень жалко худенькую облезлую кошечку, которая так горевала, и он упросил свою тетушку купить Матильду. Всем известно, что тетушка Джейн — самая добрая тетя на свете, и она, разумеется, не могла отказать Максу. Так Матильда стала жить в излингтонском доме с башенками и флюгерами. Хантер очень обрадовался кошечке и, как настоящий джентльмен, сразу же наговорил ей кучу комплиментов. Он ни секунды не сомневался в том, что перед ним сиамская принцесса, а как известно, если тебе верят, тоска мигом проходит. Совсем скоро Матильда блистала прежней красотой. Ну а благородство манер и царственную осанку у нее никто не отнимал.

Через несколько месяцев мохнатых жильцов в доме прибавилось. В один ненастный день последнего месяца зимы в дом кто-то постучал. Тетушка Джейн спустилась в переднюю и открыла дверь. На пороге никого не было — стояла только большая корзина, замотанная старой простыней. Тетушка приоткрыла корзинку и обнаружила внутри двух котят. Они были совсем крошечные, но до чего же хорошенькие! Один, покрупнее, был темной расцветки, но с белыми лапками, а на его ушках торчали длинные кисточки. Глядя на второго, рыженького и поменьше размером, можно было догадаться, что это девочка: у нее были очень выразительные кокетливые глазки, обрамленные ресничками. Тетушка позвала Макса. Он тотчас прибежал и, увидев котят, пришел в восторг.

— Это наши котики? — спросил он.

Тетушка покачала головой:

— Не знаю, чьи они и как здесь очутились. Наверное, надо позвать полицейского, чтобы он выяснил, кто хозяева этих малышей.

— Милая тетушка, давай мы не будем звать полицию, а оставим котяток себе. Ведь их НАМ принесли! Я обещаю тебе, что сам буду за ними ухаживать!

— Но у нас уже есть Хантер и Матильда. Ты не думаешь, что они могут на нас обидеться, если мы возьмем в дом еще двух мохнатых жильцов?

— Нет, тетушка. Хантер и Матильда очень добрые, и они обрадуются, если у них появятся новые друзья.

Котята смотрели на Макса и улыбались. Он им сразу понравился. Макс спросил у котенка побольше на кошачьем языке:

— Как тебя зовут?

— Я Том, а мою сестренку зовут Сиенна. Наша хозяйка ушла из дома и не вернулась. Целых два дня мы были совсем одни. Мы очень хотели есть и плакали. Соседка услышала наш плач и принесла сюда, потому что знала, что здесь живет добрая тетушка Джейн, которая любит котиков.

На крылечко вышла красавица Матильда, посмотрела на котят и сказала Максу:

— Мурр-мяу, это что за прелестные создания? Я с удовольствием буду их воспитывать.

Хантер, вышедший следом, надел очки, потерся хвостом о левую ногу тетушки Джейн и добродушно промурчал:

— Добрро пожаловать в наше скрромное жилище!

Сиенна скосила свои хорошенькие глазки на Хантера, вылезла из корзинки, отряхнула свой розовый в оборку передничек и гордо направилась в дом.

Вот как в излингтонском доме появилась компания из четырех друзей: Хантер, Матильда, Том и Сиенна. А об их приключениях вы узнаете в следующих историях.

— Бедные котятки! — вздохнула тетушка Джейн. — Ну да теперь у них будет свой дом, и никто их не бросит. Пойду-ка я согрею молока.

Тетушка Джейн отправилась на кухню, а Макс остался в чулане. Он сел на коврик, взял на руки Тома и стал гладить его за ушками. Тому очень понравилось, и он замурлыкал, да так громко, что Сиенна проснулась. Она тоже забралась на колени Максу и промяукала:

— Погладь и меня, хватит уже Тому ушки чесать!

Макс рассмеялся:

— Сиеннушка, я и тебя, конечно же, приласкаю. Не завидуй братцу!

Том повернулся к Сиенне и начал вылизывать ей хвостик — она всегда тщательно следила за тем, чтобы хвостик был чистеньким и пушистым, и Том помогал ей за ним ухаживать. Макс сразу догадался, что Том — добрый и покладистый котик. Сиенна легла на спинку, перебирая лапками от удовольствия. В это время в дверном проеме показались сначала отглаженные складки белоснежного фартука, затем серебряный поднос с чашками, а потом и сама тетушка Джейн с убранными, как всегда, в пучок светлыми волосами:

— Я принесла вам молока. Но много не пейте, потому что вас ждет праздничный ужин. В честь новых жильцов я приготовлю особое угощение.

Тетушка ласково улыбнулась и удалилась на кухню.

Чуть позже все собрались в гостиной. Посреди нарядно сервированного стола, покрытого белоснежной скатертью, стояла большая фарфоровая супница — из нее струился такой соблазнительный запах, что и у Макса, и у котиков сразу же потекли слюнки.

— Передавайте свои тарелки — я налью вам норвежского супа. Надеюсь, он всем понравится.

Суп и вправду оказался восхитительным: в густом сливочном бульоне плавали кусочки белой и красной рыбы, креветки, гребешки и даже огромный красный омар, который выпучил свои глаза прямо на Сиенну.

— Он сейчас меня схватит клешней! Я боюсь! — закричала кошечка и хотела выскочить из-за стола, но тотчас успокоилась, потому что Хантер вытащил омара на блюдо, перевернул и достал из него ароматное мясо, оставив от чудовища только пустой и совсем не страшный панцирь.

На десерт тетушка Джейн приготовила мороженое. Она принесла его в разноцветных стеклянных вазочках и предложила каждому выбрать свой любимый цвет. Хантер взял себе темно-синюю вазочку, Матильда — прозрачную с белыми разводами, Том — зеленую, Сиенна — голубую с фиолетовыми прожилками. Максу досталась самая яркая — красная, на дне которой сияли жемчужные звезды. Котики уплетали мороженое, мурлыкая от удовольствия, так что Макс не удержался и весело передразнил:

— Мурр-роженое, мурр-роженое!

Сиенна съела быстрее всех и, перебирая лапками, многозначительно посмотрела на тетушку Джейн, которая сразу догадалась, в чем дело:

— Только ешь помедленнее, милая моя, иначе у тебя может заболеть горло, — улыбнулась она, накладывая Сиенне сладкие шарики ванильного мороженого. — Кому еще добавки?

Все котики дружно подняли хвостики в знак согласия.

После ужина Матильда скомандовала:

— Ну что, малыши, теперь быстро умываться, чистить зубы и спать!

Сиенна тут же закапризничала:

— Не хочу чистить зубы! И умываться не хочу!

Тогда Хантер укоризненно погрозил ей кончиком хвоста и произнес:

— Я расскажу тебе, что случилось со мной, когда я был маленьким и тоже не хотел умываться перед сном.

Он уселся в кресло у камина и поманил (конечно же, опять кончиком хвоста) своих маленьких слушателей поближе. Сиенна и Том присели около Хантера и развернули свои ушки. Макс устроился на коврике рядом с ними.

— Когда я был совсем маленьким, — начал Хантер, — я жил вместе с мамой, братишками и сестренками в большом подвале около Темзы. Мама учила нас чистить свою шерстку как можно чаще, но мы, признаться, не очень-то любили ухаживать за собой: вокруг было столько всего увлекательного! Бабочки, кузнечики, мышки — за ними можно было бегать целый день! Я подумал, что необязательно умываться и стал обманывать маму: говорил ей, что умылся в другом месте.

Прошло несколько дней, и со мной начали происходить странные вещи: сначала у меня зачесались ушки, потом лапки, животик, а потом даже хвост! Это было не очень-то приятно, но я старался не обращать внимания. Еще через день моя шерстка свалялась в плотный войлок, и это было больно. Но когда однажды утром я подошел к маме попить молочка, она меня не узнала: «Это что за чудовище! — рассердилась она. — Знать тебя не знаю! Уходи скорее из моего дома, странный зверь, пока мои дети не проснулись и не успели испугаться!» — «Мамочка, это же я, Хантер, почему ты меня не узнаешь?!» — «Как тебе не стыдно врать! Мой Хантер — красивый котенок с шелковой шерсткой, а не грязный валенок из-под печки!» — рассердилась мама, схватила веник и выгнала меня из дома.

Я сидел на мостовой и горько плакал. На мое счастье, мимо проходила наша соседка — пожилая кошка из соседнего дома. Я бросился к ней: «Тетя Фанни, — (так ее звали), — это я, Хантер! Помогите мне — мама меня выгнала из дома». «Не может быть! Что же произошло?» Я рассказал ей, как не умывался и обманывал маму, и тетя Фанни сразу же мне поверила. «Ну что ж, я знаю, как тебе помочь. Пойдем со мной».

Я поплелся за ней, и она привела меня в парикмахерскую. Парикмахер развел руками:

«Такой спутанной шерсти я еще не видал. Боюсь, что не смогу ее расчесать». — «Но что же делать? Бедного малыша даже собственная мама не узнаёт. Пожалуйста, придумайте чтонибудь!» — «Что ж, остается только состричь всю шерсть. Тебе, Хантер, придется потерпеть — это не очень-то приятно». Парикмахер долго-долго срезал с меня то, что прежде было шелковой шерсткой. Я посмотрелся в зеркало и испугался: на меня смотрело тощее облезлое существо. Я заплакал: теперь мама и подавно меня не узнает! Но тетя Фанни сказала: «Потерпи, дружок: твоя шерстка отрастет и снова станет красивой, как прежде. А пока поживешь у меня».

К счастью, мне не пришлось жить у доброй соседки: мама в тот же день забрала меня домой, встретив нас на улице. Почему-то она меня сразу узнала. Хм, до сих пор не понимаю, каким образом ей это удалось. Не буду рассказывать, как мне было стыдно, как надо мной смеялись братья и сестренки, как я мерз и как из-за этого приходилось сидеть под боком у теплой мамы: ни побегать, ни поиграть! Это было очень грустно.

Впрочем, через некоторое время шерсть отросла, я снова стал веселым котенком с шелковистой шкуркой, но теперь я старался как можно чаще за ней ухаживать и умывался не только утром и вечером, но и всякий раз, когда появлялась свободная минутка. Вот такая со мной приключилась история, — улыбнулся Хантер и закрутил в колечко свой хвост. — Я надеюсь, что она станет и для вас хорошим уроком. Я видел, Сиенна, как ты следишь за своим хвостиком, но обо всем другом тоже нужно заботиться, а вечером умываться и чистить зубы. Что ж, друзья, пойдемте спать: вы устали, пора хорошенько отдохнуть.

— Милые мои котики, спасибо! Не беспокойтесь обо мне, скоро все пройдет, и мы снова будем играть и бегать, — подбадривал скорее себя, чем своих друзей, Макс. Он старался быть мужественным и сильным, но противные слезы все текли и текли из глаз и мешали говорить без всхлипов.

Пока тетушка Джейн вызывала скорую помощь, котики одели мальчика. Приехали врачи, положили Макса на специальную каталку и увезли его и тетушку Джейн на большой белой машине в больницу. В доме стало пусто и одиноко. Притихшие печальные котики собрались было в гостиной у камина, но без людей тут оказалось так неуютно, что они сразу же перебрались в чуланчик к Тому и Сиенне.

— Давайте придумаем, как мы можем помочь тетушке Джейн и Максу, — сказала Матильда. — Нам надо их развеселить, тогда Макс быстрее пойдет на поправку.

— Предлагаю устроить маскарад! — тут же откликнулся Хантер.

— А что это такое — касмарад? — удивилась Сиенна.

— Не касмарад, а маскарад, — засмеялся Хантер. — Во время маскарада все надевают маски и веселятся. Предлагаю переодеться в мышек и спеть какую-нибудь песенку.

— Где же мы возьмем маски?

— Мы их смастерим из бумаги. У Макса на столе есть целый набор цветной бумаги. Я думаю, он на нас не рассердится, если мы ее используем.

— Прекрасная идея, — похвалила Хантера Матильда. — Быстрее за дело!

Котики побежали в комнату Макса и начали вырезать из бумаги разноцветные ушки, сворачивать носики-конусы с пластилиновым шариком на конце, закручивать длинные узкие ленты бумаги для мышиных хвостиков. Собственные прекрасные хвосты они спрятали под попонками из той же бумаги. Получилось не слишком-то похоже на мышек, но зато очень смешно! Сиенна красовалась в розовом, Матильда выбрала голубой цвет. У Тома оказался самый яркий костюм: белые ушки и нос, красная попонка и зеленый хвост — прямо как на итальянском флаге! Что касается Хантера, то он, не раздумывая, вырезал себе костюм из оранжевой бумаги, потому что всем известно: оранжевый — это цвет хорошего настроения.

Шурша бумагой, котики начали спускаться по лестнице на первый этаж. И вовремя — Макс с тетушкой как раз вернулись из больницы.

Нога у бедного Макса была туго перебинтована по колено, сам он уже не плакал, но был очень бледным и серьезным. Держась за тетушку, он запрыгнул в прихожую на одной ноге и сразу же сел на сундук, стоящий у двери. Джейн принялась снимать с него курточку, но в это время увидела на лестнице странную процессию. Она ахнула и от удивления села на пол.

— Боже, что это? Кто это? Макс, скорее смотри, это что за карнавал? — тетушка уже хохотала, утирая слезы, выступившие от смеха.

Макс тоже рассмеялся, но главное ждало их впереди: котики выстроились в ряд и запели:

Пели котики не очень-то складно — времени репетировать у них совсем не было, да и голоса у всех были очень разные, но они так старались, что Максу эта смешная песенка показалось лучшей на свете! Тут Хантер вытащил большую хлопушку и с поклоном преподнес ее Максу. Макс дернул за веревочку, хлопушка взорвалась, и из нее вылетело множество прекрасных вещей: крошечные карамельки, разноцветные марки, наклейки с изображением сказочных героев и даже несколько голубых бабочек! Макс так обрадовался, что вскочил на обе ноги, но тут же сел обратно: больная нога его не слушалась.

— Хантер, Матильда, Сиенна, Том, какие же вы замечательные! Спасибо, что развеселили меня. Таких смешных мышек я никогда не видел — даже в книжках с картинками!

Котики скинули с себя бумажные костюмы, запрыгнули на сундук к Максу и стали тереться об него и мурлыкать изо всех сил. Макс обнял их всех и расцеловал. Тетушка Джейн и котики помогли Максу подняться в его комнату и уложили в постель. В эту ночь тетушка разрешила мальчику и котам спать вместе, и видели бы вы, какая это была картина! На подушке, обнимая голову Макса, лежала Матильда, на его плечах клубочками пристроились Том и Сиена, а Хантер вытянулся рядом с больной ногой, чтобы охранять ее.

Нога у Макса действительно зажила довольно быстро: уже через две недели он снова пошел в школу, правда с костылями, но прошел еще месяц — и мальчик мог бегать как ни в чем не бывало. Только в доме по лестницам никто уже больше не носился, ведь это так неприятно — сломать ногу!

Котики дружно подняли хвосты и мелкомелко затрясли кончиками в знак согласия с Максом.

Расстроенная тетушка Джейн стала молча собирать разбросанные по лужайке цветы, а пушистые друзья во главе с Максом принесли земли, засыпали ею черные ямы и посеяли семена газонной травы.

К сожалению, приборка не слишком улучшила вид разоренного сада: темные проплешины на фоне свежей травы выглядели довольнотаки уныло.

— Что ж, не будем огорчаться и дождемся, пока взойдет новая травка. Главное — не забывать поливать, чтобы семена не пересохли.

Через несколько дней появились первые тоненькие травинки, а крокусы, будто компенсируя потерю, расцвели еще ярче и гуще. В сад возвращалась былая красота и порядок. Но однажды утром цветы снова оказались поломаны и растоптаны, а посредине самой красивой лужайки чернела огромная яма.

На этот раз тетушка не удержалась и расплакалась. В полном отчаянии, с ужасной мигренью она ушла в дом и легла в постель.

Хантер сказал:

— Бедная тетушка Джейн! Мы должны обязательно ей помочь и выследить хулиганов, которые безобразничают в саду! У меня есть план, предлагаю его обсудить.

Дружная компания собралась в гостиной у камина и устроила совет.

— Надо организовать дежурство, — поделился своей идеей Хантер. — Будем по очереди следить за садом.

— Я знаю, где мы сделаем наблюдательный пункт: мы построим дом на дереве, — придумал Макс. — Листва прикроет нас и позволит незаметно выследить хулиганов.

В дальнем конце сада, за клубничными грядками, росло большое старое дерево с толстым стволом. Дерево было не слишком высоким, но очень широким, с крепкими ветвями, покрытыми густой листвой. У него было странное название — эвкалипт. Говорят, его посадил предок тетушки Джейн еще двести лет назад.

Именно на этом дереве Макс и задумал построить маленький дом-шалаш.

— Нам предстоит непростое дело, — сказал Макс. — Сначала надо набросать план, а потом уж и строить. Думаю, что на самой толстой ветке надо соорудить деревянный настил для пола, а стены сплести из веревок и прикрепить их к верхним веткам.

Макс взял бумагу и нарисовал картинку с будущим домиком. Получилось очень-очень здорово, и всем сразу же захотелось поскорее его сделать.

— Хантер, тебе нужно найти несколько дощечек, из которых я сколочу пол. Сиенна и Матильда, сплетите из веревок стены, только не забудьте оставить место для окон. Том, забирайся на дерево и найди самую толстую ветку, на которой наш дом будет не только устойчив, но и незаметен.

Все принялись за работу. Хантер обнаружил в сарае несколько крепких досок, Макс распилил их, соединил рейками и прикрепил с трех сторон плетеные стены. Потом он прибил настил к двум основательным ветвям и крепко привязал стены за верхнюю часть к веткам, нависавшим над домиком. Для себя Макс смастерил веревочную лестницу — удобнейшая вещь для тех, у кого нет острых коготков, чтобы карабкаться прямо по стволу.

Макс и котики забрались в свое убежище. Здесь было сумрачно и только солнечные зайчики, пробившиеся сквозь листву, скакали по радостным мордочкам котиков и лицу Макса.

— Я принес термос с молоком и печенье, — сказал мальчик. — Предлагаю отметить наше новоселье!

Друзья с удовольствием съели сладости, запив их любимым напитком всех детей и котиков. Тетушке про убежище на дереве решили пока не рассказывать.

Вечером Хантер и Макс отправились на первое дежурство. Они тихо сидели на дереве, пока не услышали крик тетушки Джейн:

— Макс, где ты? Пора умываться и спать!

Мальчик слез с дерева и побежал в дом. Он быстро умылся, пожелал тетушке Джейн спокойной ночи и притворился спящим. Тетушка поцеловала Макса в лоб и отправилась к себе в спальню. Макс подождал еще немного и, достав из тумбочки приготовленные заранее сосиски для Хантера, тихонько прокрался к двери, ведущей в сад. Там он взобрался по веревочной лестнице в домик на дереве и закинул ее на ближайшую ветку.

Хантер несказанно обрадовался угощению — он успел изрядно проголодаться на своем посту.

Друзья сидели в домике, стараясь не шуметь, и вглядывались в ночную темноту. Ночь прошла спокойно. Несколько раз Макс начинал клевать носом и ненадолго засыпал, но Хантер не будил мальчика, а лишь еще внимательней смотрел вниз.

Как только рассвело, Макс вернулся в дом и как следует выспался в своей постельке.

На следующую ночь дежурили Том и Матильда. В самую полночь они услышали странные тявкающие голоса: один, сиплый, принадлежал старому облезлому лису, рядом с которым шли два лиса поменьше — наверное, его дети. У одного лисенка было черным левое ушко, у другого — правое. Звери только что перебрались через ограду, низкую со стороны густых высоких кустарников в глубине сада, и направлялись к дому. Вдруг старый лис остановился, посмотрел направо, затем налево, принюхался и начал решительно рыть яму, быстро-быстро разбрасывая землю огромными лапами.

Том и Матильда не знали, что делать: силы были слишком неравными, чтобы сражаться. Лисы просто бы съели бедных котиков. Но храбрая Матильда не растерялась:

— Мы должны выполнить задание и не дать лисам портить сад! Я приманю сюда самого маленького лисенка. Мы его поймаем и поднимем на дерево. Тогда старому лису придется выполнить наши условия.

Она спустилась с дерева и прокралась к лисенку, который вынюхивал что-то возле скамейки. Внезапно выскочив перед ним, она крикнула:

— Не догонишь! — и побежала в сторону эвкалипта.

Лисенок бросился за ней. Около самого дерева Матильда внезапно развернулась и прыгнула ему под ноги. Лисенок завалился на бок, и в этот момент на него упал моток веревки, сброшенный Томом. Матильда схватила зубами конец веревки и опутала ею ноги зверька, да так быстро и крепко, что он и сам не понял, как очутился в плену у бесстрашных котиков. Они затащили его наверх, и Матильда громко закричала:

— Эй, старый лис, твой сын у нас. Если ты хочешь, чтобы мы его отпустили, перестань портить наш сад!

Лисы прекратили рыть яму и подошли к дереву. В это время лисенок сверху жалобно заскулил:

— Помогите!

— Отпусти моего сына, кошка. Мы уйдем из вашего сада.

— Но обещайте, что больше никогда не придете сюда!

— Обещаю.

Пока Матильда вела переговоры со старым лисом, Том спросил у лисенка:

— Зачем вы роете ямы в нашем саду?

— Мы ищем подземный ход, который ведет в старинную усадьбу около реки.

— Это тот большой дом, где живет румынский князь?

— Да, князь Георгиус. И у него во дворе большой птичий двор. Мы хотели пробраться туда, чтобы украсть цыплят.

Том удивился:

— Разве у вас нет специальной еды для лис? Наша хозяйка каждый день дает нам вкусный кошачий корм, да кроме того угощает и супом, и мясом, и рыбой, и даже креветками! — Здесь Том облизнулся, потому что он очень любил креветки. Лисенок горестно вздохнул:

— Нам никто не дает еды. Люди захватывают наши леса, строят на их месте дома и дороги, и нам приходится искать еду на помойках и в садах. Люди ненавидят нас, травят и убивают. Тебе этого не понять, домашнее животное. Вы живете на всем готовом.

Том обиделся:

— Я хоть и «домашнее животное», но могу и мышь поймать! Матильда, послушай, эти лисы не плохие — просто они очень голодные. Из-за людей у них нет ни дома, ни еды. Наверное, нам стоит помочь им.

Матильда, которая хорошо знала, что такое несправедливость, задумчиво произнесла:

— Пожалуй, это хорошая идея. Только мы должны посоветоваться с остальными. Как тебя зовут, малыш?

— Я Кей, а мою сестренку зовут Джуна.

Том и Матильда осторожно спустили лисенка на землю и сами спрыгнули с дерева. Старый лис хмуро смотрел, как они распутывают веревки на лапах его сына. Матильда сказала ему:

— Приходите завтра в наш сад, когда стемнеет. Мы придумаем, как вам помочь. А пока забирайте наши сэндвичи и котлеты: хорошо, что мы не успели их съесть.

Том метнулся в домик на дереве и принес еду, запасенную Максом для ночных дежурных. Не прошло и минуты, как лисы проглотили угощение, а потом вместе с Матильдой и Томом прибрались в саду. К счастью, на этот раз урон оказался не слишком большим: лисы успели выкопать только одну ямку, к тому же не в самом приметном месте.

Лисы ушли, а котики остались ночевать в саду, ведь это так увлекательно — спать в собственном маленьком домике, да еще и высоко на дереве!

— Чего бы тебе хотелось, Макс? Ты большой молодец и заслужил подарок. Может быть, купить тебе новых солдатиков или мягкую игрушку?

— Тетушка, мне не нужно подарка, — ответил мальчик, хотя ему очень хотелось получить и солдатиков, и чудесного серенького пушистого котенка, ну совсем как живого, которого он увидел в большом магазине игрушек на Риджентс-стрит. Но сейчас гораздо важнее было не отступать от придуманного плана, поэтому он отказался от подарков и просто сказал: — Давай пойдем после обеда гулять вдоль канала!

Он знал, что тетушка обожает гулять, и не сомневался, что она согласится.

— Милый мой мальчик, мы обязательно прогуляемся, а потом пойдем в самую вкусную кондитерскую и будем пить чай с пирожными и шоколадом!

— Ура! Только давай возьмем с собой котиков!

— Ну что ж, вместе нам будет веселее, так что я не возражаю.

Пообедав, веселая компания отправилась на прогулку. День был великолепный: послеполуденное солнце отражалось в спокойной воде канала, по которой вслед за нашими друзьями скользили лебеди. Они уже знали Джейн и Макса и надеялись получить сухарики, которые тетушка всегда брала с собой для угощения.

Хантер и Матильда уже не раз гуляли здесь, а Том и Сиенна впервые вышли к каналу. Раньше им не доводилось видеть таких огромных птиц, и они опасливо прижимались к ногам Макса.

— Не бойтесь лебедей, они не причинят вам вреда. Главное — поздороваться, — со знанием дела сказал Хантер и любезно приподнял шляпу в знак приветствия.

Птицы покачали своим прекрасными головами в ответ.

На маленьком мостике, перекинутом через канал, Сиенна случайно посмотрела вниз и увидела свое отражение. Для прогулки она прицепила около левого ушка атласный розовый бантик с перламутровыми бусинками и совершенно не ожидала, что увидит в воде хорошенькую киску с точно таким же чудесным бантиком. Сиенна в изумлении остановилась и потрогала свой бантик. Бантик оказался на месте, а вот кошечка в воде тоже стала теребить свое украшение. Сиенна рассердилась, наклонилась пониже, чтобы понюхать ее, но не удержалась и плюхнулась в воду.

— Мяяяяу, спасите! Мяяяяяу! — кричала, захлебываясь, несчастная киска, успевая оглядываться в надежде увидеть рядом виновницу своего падения в канал.

К счастью, в этом месте было совсем неглубоко, так что, когда к Сиенне подоспели ее друзья, она уже сама выходила на берег, фыркая и отряхиваясь. Кошечка выглядела очень смешно: мокрая шерсть встопорщилась, хвостик превратился в узенький шнурок, а бантик, прекрасный розовый бантик с перламутровыми бусинками больше не украшал левое ушко Сиенны, а сиротливо уплывал от своей хозяйки — и не догнать!

Сиенна, еще не заметившая пропажи, сильнее всего была озабочена тем, куда исчезла соперница с бантиком. Макс попытался взять Сиену на руки, чтобы согреть ее, но она не далась и снова побежала на мостик смотреть в воду.

Другая кошечка сидела в воде, как и прежде. Она тоже была вымокшая и дрожащая, но бантика на ее голове не было! Сиенна обрадовалась и решила покрасоваться перед неудачницей. Она подняла лапку, чтобы поправить бантик, — и не обнаружила его. Сиенна ужасно огорчилась и горько заплакала. Заплакала и ее соперница. Макс и Хантер тотчас поняли, что произошло, и бросились утешать глупышку.

— Сиеннушка, в речке не другая кошка, а твое отражение. Вот, смотри, я тоже отражаюсь в воде, и Хантер, и Том.

Сиенна недоверчиво покосилась на воду и действительно увидела там своих друзей. И в этот самый момент — о чудо! — к ней подплыл лебедь и протянул розовый бантик, который он держал в клюве.

Радости Сиенны не было предела! Она даже не забыла сказать спасибо и потереться щекой о клюв прекрасной птицы.

Тетушка Джейн, которая терпеливо наблюдала всю эту сцену с берега, очень умилилась:

— Ну же, ребятки-зверятки мои, поспешим к чаю, иначе кое-кто рискует простудиться! А спаситель бантика тоже получит от меня угощение.

И она высыпала перед лебедями все сухарики из своего кармана, даже вывернула его наизнанку, чтобы ни одной крошки не осталось.

Друзья зашли в кондитерскую и уселись за столик у окна. Макс взял Сиенну на руки и завернул в теплую шаль, припасенную тетушкой: у нее всегда в нужный момент оказывалась нужная вещь — и как только она умудрялась все предусмотреть!

Сиенна быстро согрелась и замурлыкала так громко, что хозяйка кондитерской посмотрела в окно, решив, что мимо ее окон проезжает трактор.

Тетушка заказала большой торт со взбитыми сливками, украшенный орешками и свежими ягодами. Даже Хантер, обычно не жалующий сладкое, съел огромный кусок, — что же говорить про всех остальных, настоящих сластен! Торт был съеден без остатка за считанные минуты!

На обратном пути друзья заглянули на детскую площадку, устроенную как пиратский корабль. Макс крутил рулевое колесо на капитанском мостике, котики, как заправские матросы, взбирались на деревянные мачты и распускали черные паруса со страшными черепами. Тетушка Джейн была назначена коком и стряпала в песочнице пирожки и куличи из песка. Право же, если бы все так не наелись в кондитерской, наверное, захотели бы попробовать тетушкино угощение — уж очень красиво у нее получалось!

Друзья вернулись домой, когда начало темнеть. Тетушка переоделась и ушла на кухню печь теперь уже настоящие пирожки, а Макс с котиками прямиком отправились в сад. Не успели они дойти до эвкалипта, как услышали взволнованное потявкивание:

— Это я, Кей. Моего отца и сестренку схватили, а я ранен.

Макс подбежал к лисенку. Тот выглядел совсем жалко, и из его лапки текла кровь. Мальчик погладил дрожащего Кея по голове, достал из кармана платок и перевязал ему рану, а потом скомандовал остальным:

— Всем наверх! Будем держать совет.

Взяв лисенка на руки, он поднялся с ним в домик на дереве. Котики не заставили себя ждать и ловко вскарабкались следом за ним прямо по стволу.

Совет начался.

Макс и котики набросились на угощение, как будто не ели сто лет. Пирожки таяли во рту и на блюдах, так что у Макса к концу трапезы в сумке лежало немало припрятанного угощения для Тома и Кея.

— Тетушка, — внезапно сказал Макс, — как бы я хотел поиграть в прятки! Разреши нам перед сном немножко побегать по подвалу! Обещаю, что мы будем осторожны и ничего не опрокинем.

Тетушка, как никогда довольная прошедшим днем и своим племянником, нисколечко не возражала против пряток в подвале. У нее накопилось много домашних дел, и она была рада, что мальчик и котики не будут ей мешать.

— Резвитесь, дети мои дорогие, только включите свет, — тетушка поцеловала Макса в макушку и отправилась мыть посуду.

— Хантер, Матильда, вы идете со мной в подвал, — распорядился Макс. — Сиенна, беги в наш домик на дереве и скорее возвращайся вместе с Томом и Кеем. Мы накормим их и будем все вместе искать в подвале подземный ход.

Сиенна взмахнула своим прекрасным пушистым хвостиком в знак согласия и выбежала во двор.

Макс поднялся в свою комнату, чтобы взять вещи, которые могли бы пригодиться в предстоящем приключении: фонарики, свечи, спички, мелок, колокольчик, перочинный ножик и веревку, — и вместе с Хантером и Матильдой спустился в подвал. Там было прохладно и очень-очень темно. Макс сразу же включил свет, который, впрочем, оказался довольно тусклым, и осмотрелся. Он и раньше бывал в подвале вместе с тетей Джейн, которая приходила сюда за овощами, хранившимися в больших коробах. Здесь он видел несколько закрытых дверей. Макс никогда не интересовался, что за ними, но теперь ему пришло в голову проверить, не там ли находится подземный ход.

Через несколько минут вся компания была в сборе. Кей и Том набросились на пирожки, припасенные Максом, и моментально съели их без остатка.

— Нужно найти ключи. Все заперто, — сказал Макс, попробовав открыть сначала одну, потом другую дверь.

Долго искать не пришлось — связка ключей висела на оленьих рогах рядом со входом. Макс взял ключи и направился к самой дальней, маленькой, затянутой паутиной двери. Что-то ему подсказывало, что подземный ход должен начинаться именно за этой неприметной старой дверкой. Довольно скоро один из ключей повернулся в замке, и дверь со скрипом отворилась. Света в подвале было недостаточно, чтобы разглядеть пространство за дверью. Макс дал Хантеру и Кею зажженные свечи, включил фонарик и шагнул вперед. Котики и лисенок зашли следом. Перед ними была небольшая комната, заставленная старой мебелью. Луч фонарика выхватывал из темноты то связку книг, то бронзовый подсвечник, то резьбу, украшающую старинный шкаф, но никакого подземного хода не было видно. Вдруг прямо к ногам Макса выскочила мышка — похоже, она приняла свет от фонарика за солнечный луч.

Сиенна воинственно зарычала (кто бы мог подумать, что у нее может быть такой бас!) и прыгнула на мышь. Та шмыгнула под стул, зачехленный серой тканью, Сиенна — за ней. Том не удержался и бросился за сестренкой, уронив по дороге старый торшер. Макс не стал дожидаться, когда закончится охота, поднял торшер и продолжил поиски.

Следующая дверь вела в комнату, где стояли какие-то сундуки, ящики и старые пустые бочки. Макс приподнял крышку ближайшего сундука и ахнул: внутри были сложены прекрасные расписные стеклянные шары и бусы для новогодней елки. Высвеченные лучом фонарика, они таинственно мерцали и переливались, как драгоценные каменья.

— Непременно используем их на следующее Рождество, — обрадовался мальчик. — Расскажем тетушке, что мы нашли эти старинные игрушки!

Матильда, вставшая на задние лапки, как зачарованная смотрела на чудесные золотые бусы с хрустальными подвесками — они были так похожи на украшения, оставшиеся в ее сиамском дворце! Макс подал бусы Матильде, и она намотала их на свою длинную шейку. Хантер восхищенно промурлыкал:

— Как же вы прррекррасны, пррринцесса!

Польщенная Матильда церемонно поклонилась Хантеру.

— И я! И я! — закричала подбежавшая к ним Сиенна. — Я тоже хочу бусы! Дайте и мне примерить!

— Потом, Сиенна! — засмеялся Макс. — Сейчас у нас другие задачи. Пойдемте дальше!

И все направились в следующую комнату. Это был винный погреб: здесь стояли темные бочки и множество покрытых плесенью бутылок.

В четвертой, последней комнате не оказалось вообще ничего, кроме картины, занимавшей целую стену. На картине было изображено ветвистое дерево, очень похожее на эвкалипт в саду Джейн, только с более мощным стволом и огромным дуплом посредине. Тайного хода не было и здесь.

Макс разочарованно повернулся, чтобы выйти из комнаты, как вдруг почувствовал странный холодный ветерок, который будто бы подул из картины. Макс направил луч фонарика на крону нарисованного дерева, затем опустил его на дупло и… желтое пятно света внезапно исчезло, растворившись в пустоте небольшого отверстия, сливающегося с чернотой нарисованной дыры.

— Я нашел! Все сюда!

Котики тотчас подбежали к мальчику. Он стоял возле картины и заглядывал в потайной ход. Котикам и Кею стало очень интересно, что он там видит, и, поднявшись на задние лапки, они тоже всмотрелись в темноту. Фонарик освещал каменные стены темного узкого коридора, из которого тянуло сыростью и прохладой.

У Макса неприятно заныло в желудке. Ему стало очень страшно и захотелось немедленно оказаться в своей комнате — чтобы не надо было никуда идти и никого спасать. Но он тотчас устыдился своей минутной слабости, собрался с духом и решительно перешагнул через край лаза.

Через некоторое время проход начал расширяться, и вскоре перед изумленными друзьями открылась просторная пещера. С потолка свисали огромные сосульки.

— Хм, почему так: сосульки, а не холодно! — удивился Хантер.

— Это вовсе не сосульки, а сталактиты. Я читал про них в книжке. Они есть во всех пещерах. А снизу растут сталагмиты.

Света не хватало, чтобы увидеть сразу все помещение, поэтому Максу пришлось озираться по сторонам, разглядывая своды пещеры, освещенные тусклым лучом его фонарика. Только чудом он не свалился в озеро, которое казалось продолжением стен, отражавшихся в абсолютно неподвижной воде.

— Осторожно! Здесь вода и очень скользко! Мы должны найти обходной путь, иначе придется возвращаться. Нам надо больше света. — Макс достал из рюкзака запасенные свечи, зажег их и раздал друзьям.

Странная процессия, которую составляли мальчик и зверушки на задних лапках, держащие в передних свечки с мерцающим огнем, медленно двинулась вперед, сопровождаемая огромными тенями. Дорога шла мимо подземного озера, среди огромных валунов, будто специально наваленных здесь, чтобы затруднить проход. Было очень страшно. Сиенна тихонько подвывала от ужаса, однако от Кея не отставала. Пару раз поскользнувшись, она чуть не схватила его за хвост, но вовремя удержалась.

К счастью, наконец дорога, внезапно опять ставшая ровной, повернула от озера, и друзья снова вошли в узкий коридор подземелья. Они шли довольно долго, пока не уткнулись в стену.

— Смотрите, здесь какой-то рисунок! — Макс снял с головы фонарик и направил его на стену, высветив сначала голову в короне, а затем и всю фигуру девушки в узком длинном платье. Девушка прижимала к груди цветок, похожий на лилию.

— Кто это, интересно? Какая-то королева, наверное.

— Посвети рядом, может, там еще что-то нарисовано, — посоветовала Матильда.

Макс опустил фонарик и воскликнул:

— Здесь кот! Это же наш Том!

На стене красовался стоящий на задних лапках кот, большой, пушистый, с кисточками на ушах — вылитый Том! Кот смотрел на девушку и протягивал ей большой резной ключ.

— Что бы это значило? Здесь какой-то секрет!

Друзья озадаченно переглянулись. Том, чувствуя себя почти героем, приосанился. Ему показалось, что на картине и в самом деле нарисован он сам.

— Здесь должна быть дверь, и я обязательно найду ключ, — заявил Том.

Макс обвел фонариком стены, но никакой двери не обнаружил ни в этом месте, ни рядом.

Том подошел к своему двойнику на стене и спросил у него, словно тот мог его услышать:

— Что это за ключ? Какую дверь он должен открыть?

Он дотронулся своей лапкой до нарисованного ключа — и вдруг что-то зашумело, заскрипело, и изображение стало поворачиваться вместе с маленькой потайной дверью.

Потрясенные, друзья смотрели на открывающийся проем, за которым виднелась какая-то комната.

— Не спешите! Наверное, мы уже у цели! Надо быть очень осторожными, чтобы нас не обнаружили.

Внезапно Кей выскочил вперед и заявил:

— Оставайтесь на месте. Я пойду вперед и проверю обстановку. Если меня схватят, вы успеете убежать.

Не дожидаясь ответа, он проскользнул в полуоткрытую дверь. Друзьям не пришлось долго ждать — через несколько секунд они услышали радостный голос Кея:

— Все сюда! Папа и сестра здесь, в клетке, охраны нет!

Макс и котики бросились в темницу. К счастью, клетки были заперты только на внешние засовы, и Максу не составило труда их открыть.

Первой из клетки выскочила Джуна.

— Папа сильно ранен и вряд ли сможет идти, — сказала она в отчаянии. — Что же делать?

— Не беда, я возьму его на руки, — успокоил ее Макс.

Он отпер клетку и достал из нее старого лиса, который оказался не таким уж и тяжелым: жизнь впроголодь и день, проведенный в темнице, его совсем ослабили.

— В соседней клетке есть еще пленник. Его тоже надо выручать, — еле слышно произнес лис. — Это котенок, и ему очень плохо.

Макс аккуратно положил лиса на пол, бросился к соседней клетке и открыл дверцу. На соломе лежал худенький серый котик и жалобно стонал.

— Не плачь, малыш! Я заберу и тебя. Поедешь на моей спине.

Макс открыл свой рюкзак и устроил там котенка.

Хитрая Матильда тем временем закрыла засовы на клетках.

— Теперь никто не догадается, как пленники выбрались на волю!

Она засмеялась и послала воздушный поцелуй невидимым врагам.

— Молодец, Матильдочка! Но нам надо поспешить! Слышите, снаружи какой-то шум! Сюда идут! Бежим!

Он поднял старого лиса и бросился к выходу. Остальные не заставили себя ждать и побежали за ним — и вовремя: в подземелье спускался князь Георгиус и его слуга Якуб. В руках у них были огромные сачки из металлической сетки, чтобы посадить в них пленников и унести на растерзание собакам. Оба злобно смеялись, предвкушая жестокую расправу.

— Что, красавчики мохнатые, скоро придет вам конец! — Якуб отодвинул засов, да так и застыл, разинув рот: в клетке было пусто.

Князь стоял у второй клетки точно в таком же изумлении, которое сменилось бешенством, как только он понял, что лисы и котенок исчезли.

Со злости он размахнулся сачком и нахлобучил его на голову слуги. Якуб завыл от боли.

Князь топал ногами и прыгал от ярости:

— Найти! Поймать! Догнать! Кто их выпустил? Убью! Уничтожу! Это ты плохо их закрыл!

— Господин, дверь темницу была заперта, а ключи есть только у вас! Не иначе, их украли духи или привидения, — и Якуб испуганно перекрестился.

— Ищи! Найди! Где они? — не унимался Георгиус. — Я знаю, их кто-то выпустил! Слышишь, кто-то убегает за стеной?

Он включил свет и стал осматривать темницу, но напрасно: дверь, которую Том успел вовремя закрыть, дотронувшись до нарисованного ключа, вернулась на место, не оставив о себе ни малейшего намека: ни трещинки, ни просвета.

Пока злобный князь буйствовал и вопил, а его слуга крестился и недоверчиво озирался, боясь нечистой силы (не унесут ли и его в преисподнюю?), мальчик и звери бежали изо всех сил домой. В пещере около озера им пришлось сбавить темп, чтобы не свалиться в воду, но все прошло благополучно, и вскоре запыхавшиеся друзья выскочили из дупла на картине в подвале тетушки Джейн.

И тут их ждал сюрприз — тетушка собственной персоной!

Она стояла у картины, уперев руки в бока, пучок на голове трясся от ее гнева.

— Куда вы запропастились?! Я вас потеряла! Зачем вы полезли в картину?! Боже, а это еще кто?! И почему у тебя лиса на руках, Макс?

Да их здесь целых три!

Тетушка так быстро задавала свои вопросы, что мальчику невозможно было вставить ни одного слова, и он терпеливо ждал, когда же тетушка замолчит.

Наконец она немножко успокоилась, и Макс сказал:

— Дорогая тетя Джейн, я тебе все объясню, только чуточку позже: у нас есть раненые, которым надо помочь. Это папа-лис, а еще у меня в рюкзаке котенок.

Он положил старого лиса на сундук, снял рюкзак, достал из него котенка и протянул тете.

Тетушка ахнула и приняла в дрожащие руки неподвижное тельце.

— Бедный малыш, он совсем плох! Немедленно лечиться! — воскликнула она. — Макс, бери второго больного и поднимайся наверх. Матильда, Хантер и все остальные, ступайте за нами, вы можете пригодиться.

Больных лечили до полуночи. Матильда и Сиенна старательно накладывали целебную мазь на раны и ссадины, которых оказалось множество не только у лис, но и у всех других. Хантер, как заправский хирург, зашил порванное собаками ухо и бок старого лиса. Тетушка Джейн и Макс наложили шины из кусочков картона на сломанные лапки котенка и крепко перебинтовали. Том старался больше всех: носил теплую воду, отмывал раненым хвосты и лапы от грязи, резал колбасу для ужина и грел молоко, а Кей и Джуна помогали ему, как могли.

Пока шло лечение, Макс рассказал тетушке обо всем, что случилось с ним и его друзьями. Джейн внимательно слушала его, задавала, по своему обыкновению, много вопросов, а потом заявила:

— Дети мои, вы настоящие герои! Вы не только смелые и находчивые, вы еще и очень добрые и отзывчивые, а это самое большое достоинство.

Я горжусь вами. С этого дня вы, лисы, можете приходить в наш сад, когда вам заблагорассудится. Я всегда готова вас накормить. Котенок будет жить с нами. Я уверена, он скоро поправится и станет нашим хорошим другом. А теперь подкрепляйтесь и скорее ложитесь спать.

Лисы горячо поблагодарили Макса, котиков и Джейн и отправились в свое логово, где их ждала больная мама. С собой они унесли для нее целый мешок еды, заботливо собранный тетушкой Джейн: колбасу, жареную курицу и бутылку молока.

Макс положил котенка в коробку из-под обуви, выстеленную мягким тетушкиным платком, и поставил ее на тумбочку поближе к кровати. Котенок благодарно пискнул, но не пошевелился. Остальные котики устроились рядом с Максом на его постели. Все очень устали за этот день, полный приключений, и мигом уснули.

Вулфи рассказал, как он попал в темницу князя. Старый Якуб выкрал его у мамы-кошки и принес на забаву дочке князя — Стелле. Девочка обходилась с котенком очень жестоко: туго пеленала его тряпками, так что он не мог дышать; раскачивала из стороны в сторону, схватив за передние лапки; купала в ледяной воде. Однажды она решила отрезать ему хвост, чтобы сделать своей кукле меховой воротник. Когда Стелла взяла ножницы и прикоснулась холодным металлом к хвостику, Вулфи страшно испугался, вырвался из ее рук и забился в угол под кровать. Противная девчонка залезла туда же и выволокла его наружу. Крепко держа котенка одной рукой, другой она снова собралась было отрезать ему хвостик, но тут он изловчился и укусил ее за палец.

Стелла побежала к отцу с ужасным криком:

— Этот гадкий кот меня укусил! Не хочу такую игрушку! Выбросите его на помойку! Пусть его съедят собаки!

Затопав ногами, она швырнула котенка к ногам князя. Разозлившись не на шутку, жестокий папаша избил бедного малыша до полусмерти. Затем он велел отнести его в темницу, где уже сидели лисы. Князь и Якуб хотели устроить травлю собаками, но их затея провалилась, потому что пленники были спасены Максом и его друзьями.

Вулфи хотелось сделать что-то очень хорошее для своих новых друзей, и вот однажды, как ему показалось, для этого представился удобный случай. Как-то раз он зашел на кухню и увидел, как тетушка открывает коробку, одну из тех, что днем принес почтальон.

Тетушка достала из коробки пакетик, показала Вулфи и положила перед ним несколько разноцветных шариков со словами: «Это самое любимое печенье моих питомцев. Попробуй и ты. Нравится?» Печенье было восхитительным на вкус и так приятно хрустело, что Вулфи готов был есть его не переставая всю жизнь. Идея родилась, как только он закончил есть последний шарик: надо устроить пир!

Ночью он пришел на кухню и, увидев самую большую коробку, решил открыть именно ее. Коробка была надежно запечатана, но это не остановило котика: он стал рвать картон когтями и зубами, пока не добрался до содержимого. В коробке оказалось множество пакетиков — точь-в-точь таких, как тот, из которого тетушка Джейн днем потчевала Вулфи. Он необычайно обрадовался, принялся вытаскивать и вскрывать пакетики, пока на полу не образовалась внушительная горка печенья. Шарики раскатывались во все стороны и перемешивались с разбросанными клочками картона.

Вулфи победно оглядел свое творение и остался очень доволен: можно начинать пир!

Он громко замяукал:

— Все сюда, я приготовил для вас угощение!

Через пару минут в кухне собрались все обитатели дома. Только почему-то никто не обрадовался и не стал есть. Матильде вдруг приспичило что-то срочно объяснять Сиенне, Хантер начал смущенно протирать свои очки, Том остолбенело смотрел на еду и теребил усики.

— Что же вы не едите? Это все для вас: тетушка Джейн сказала, что это ваше самое любимое угощение! — Вулфи недоумевал, почему никто не притронулся к еде.

Вместо ответа Макс сказал, обращаясь к тетушке:

— Тетя Джейн, пожалуйста, не ругай Вулфи. Он хотел сделать нам приятное, просто он еще маленький и не понимает, что некоторые вещи нельзя брать без спросу.

— Хорошо, Макс. Я знаю. Садитесь-ка поближе, мои друзья, я хочу рассказать Вулфи и всем вам одну историю, которая случилась со мной в детстве, — она задумчиво улыбнулась, — хоть вам, наверное, и трудно себе представить, что я когда-то была маленькой девочкой. — Тетушка взяла на руки Вулфи, села на табуретку и начала свой рассказ: — Как-то раз я собралась подарить своей маме подарок. Повода особенного не было — ни дня рождения, ни Рождества, просто мне очень хотелось выразить свою любовь к ней. Но у меня не было денег, чтобы купить подарок в магазине, и я решила подарить маме колечко из шкатулки на комоде. Оно мне очень нравилось, и я часто доставала его и любовалась. Лучше подарка не найти — подумала я и унесла колечко в свою комнату. Но, заигравшись, я совершенно про него забыла и так и не подарила маме.

На следующий день я проснулась оттого, что услышала чей-то плач. Плакала наша служанка, которую я очень любила. Я бросилась к ней: «Люси, что случилось? Почему ты плачешь?» — «У твоей матушки пропало кольцо. Нигде его нет! Она наверняка подумает на меня, потому что я вчера прибиралась и вытирала пыль на комоде. Я никогда не брала ничего чужого, но теперь меня станут подозревать и выгонят из дома! Джейн, что же мне делать?» Она рыдала, и это было так ужасно! Конечно же, я тотчас принесла кольцо, сказав, что взяла его поиграть. Люси благодарила меня так, словно я его ей подарила. Мне стало стыдно: я поняла, что поступила неправильно, и с тех пор никогда не брала чужих вещей, даже с самыми благими намерениями.

— А что же ты подарила маме? — спросил Вулфи.

— Я связала ей крючком салфетку — под ту самую шкатулку, в которой хранилось колечко.

— Я понял, тетушка. Я хотел угостить друзей тем, что не сам сделал. Прости меня, пожалуйста! В следующий раз я наловлю мышей, кузнечиков и жаб — и всех вас угощу!

Все оживились, а Джейн возразила ему со смехом:

— Ну уж жаб и кузнечиков точно никто есть не станет. А вот мышей половить не помешало бы: шуршат по ночам, воруют наши припасы. Только и их есть не стоит: думаю, что у меня найдется для вас кое-что получше. Что ж, мои милые, отправляйтесь скорее обратно в свои постельки, а мы с Вулфиком тут останемся и приберемся.

— Я хочу помочь вам, — раздался голос Тома. — Можно?

— Конечно, Том! Молодец, что хочешь поддержать своего друга, — тетушка улыбнулась и погладила его по голове. — Но остальные — быстро спать.

Хантер, Матильда, Сиенна и Макс ушли.

Джейн, Вулфи и Том долго собирали в круглую красную миску печенье с пола: некоторые шарики закатились в щели — на радость мышкам. Но Вулфи очень старался, а Том придумал выметать печенье из углов своим хвостиком, и вскоре на полу стало чисто. Остатки картона и разорванную коробку тетушка на следующий день сожгла в камине.

Прошло несколько дней, и Вулфи придумал новую затею. Утром, когда тетушка мыла на кухне посуду, Макс что-то мастерил в своей комнате, а котики гуляли в саду, он забрался в туалет на верхнем этаже дома, схватил в зубы краешек туалетной бумаги, висевшей на стене, и помчался вниз по лестнице, оставляя за собой парящие и опадающие волнами белые полосы. Когда рулончик закончился, он проделал то же самое с бумагой из тетушкиного туалета. Весь пол оказался перечеркнут белыми длинными линиями, как будто их нарисовал толстой кистью какой-то проказниквеликан.

В этот момент в дом после прогулки зашли Хантер и Матильда.

— Не кажется ли вам, достопочтенная пррринцесса, что началась зима? — учтиво спросил Хантер. — В доме довольно много снега!

Не иначе, намело.

Матильда рассмеялась:

— Откуда в доме снег? Посмотри внимательней, Хантер, это же бумага! Обычная туалетная бумага!

— Это я, это я придумал! — закричал Вулфи. — Теперь можно играть с этой бумагой, заворачиваться в нее, устраивать бумажные кучи и облака!

— Здорово! Давайте играть! — поддержали его Сиенна и Том, прибежавшие на шум. Они сразу поняли, как это весело — играть с бумагой.

Не долго думая Сиенна принялась прыгать и кувыркаться в бумаге. Вулфи и Том тотчас присоединилмсь к ней. Во все стороны полетели белые клочки, будто и вправду пошел снег.

Наверное, тетя Джейн очень бы рассердилась, если бы увидела проделку Вулфи. Но, к счастью, Макс раньше тетушки вышел в коридор.

Он не сразу понял, что лежит на полу, но когда сообразил, сначала удивился, а потом расхохотался:

— Кто это и зачем придумал накидать столько туалетной бумаги?

Впрочем, радостный, запыхавшийся виновник был тут как тут. Он протягивал Максу край бумажной полосы, другой конец которой уходил в гостевой туалет.

— Побежали! — Вулфик ждал, что Макс продолжит забаву.

Но мальчик не стал играть. Он взял котика на руки, потеребил его за ушко и сказал:

— Вулфи, тетя Джейн точно не обрадуется, если увидит такой беспорядок. Давай скорее все уберем. В доме всегда должно быть чисто и прибрано — так тетушка говорит и очень сердится, если в доме мусор и грязь.

И снова Вулфи пришлось прибираться. Правда, на этот раз ему было весело: он носился по лестницам и стаскивал в одну кучу ленты бумаги. Все помогали ему, так что, когда тетушка выглянула из кухни посмотреть, что за шум стоит в коридоре, все уже было идеально чисто.

Забыв про зубы, князь помчался домой и с порога закричал своему слуге:

— Якуб, я нашел сбежавшего кота! Он в доме с флюгерами, у кошатницы Джейн. Иди быстро туда и выкради его! Наши собаки голодны, добудь им живого корма! Котеночек подрос и потолстел, так что хватит всем! — Он кровожадно потирал руки и нервно похохатывал.

Якуб схватил свой кожаный жилет и бросился на улицу выполнять приказание хозяина. Напротив дома тетушки он остановился и, спрятавшись за кустами, стал соображать, как ему проникнуть внутрь.

Вулфи все так же дремал на подоконнике и даже не подозревал, что его хотят похитить. Том сидел рядом и смотрел в окно.

В доме было мирно и тихо. Макс с утра ушел на занятия, Джейн хлопотала на кухне, Матильда и Сиенна помогали ей, протирая вымытую посуду.

Хантер в кабинете изобретал новейшую мышеловку-мембрану: все, что в нее попадало, подбрасывалось высоко в воздух под воздействием пружины. Хантер кидал на свое устройство разные предметы и смотрел, как они взлетают под потолок, а затем падают на пол. Осталось только придумать, как заставить их приземляться в нужное место: пока все они летали по комнате в разные стороны и никак не хотели попадать в большую стеклянную банку, поставленную посреди комнаты. Хантер справедливо рассудил, что мышки, попавшие в банку, не смогут из нее выбраться.

Тем временем у Якуба созрел план — переодеться и проникнуть в дом под видом полицейского. Он вернулся домой, надел фирменную полицейскую куртку, нахлобучил на голову фуражку и снова отправился к дому тетушки Джейн. Поднявшись на высокое крыльцо, Якуб несколько раз требовательно постучал медным молоточком, прикрепленным к двери.

Тетушка ждала возвращения Макса, поэтому открыла дверь, не спрашивая, кто за ней. Мнимый полицейский, оттолкнув Джейн, вломился в прихожую и заявил:

— В вашем доме скрывается опасный преступник, я должен арестовать его! Сопротивление бесполезно, укрывательство карается законом!

— Господин полицейский, вы ошибаетесь, у нас нет никаких преступников, — с достоинством возразила тетя Джейн. — Здесь живу только я, мой племянник и несколько очень милых и воспитанных котиков. Вероятно, вы ошиблись домом.

— Нет, не ошибся: ваш серый кот, который сейчас лежит на подоконнике, и есть ужасный преступник! Он ворует в соседнем магазине колбасу и сыр, его многие видели и проследили, где он живет. Я забираю его!

— Не может быть! Он и на улицу-то не ходит, сидит все время дома!

— Мы разберемся. Если кот не виноват, вернется домой к вечеру.

Якуб решительно направился в гостиную, но внезапно как будто поскользнулся и полетел вверх тормашками на ковер: это Вулфи с отчаянным мяуканьем «Якуб!» бросился под ноги мнимому полицейскому и проскочил на кухню: он узнал голос своего мучителя и страшно испугался. Тетушка бросилась к упавшему, чтобы помочь ему подняться, но не тут-то было: вперед нее к Якубу с победным кличем промчался Том и прыгнул ему прямо на голову. Он крепко вцепился в кокарду и даже не собирался слезать.

— Том! Что ты делаешь?! Что происходит?! Быстро слезай! Я сейчас умру от стыда! Мне плохо! — Джейн схватилась за сердце и прислонилась к косяку, не в силах сдвинуться с места от глубочайшего изумления и ужаса, охвативших ее при виде такого невероятного, чудовищного хулиганства.

В этот момент в дверь вошел Макс, вернувшийся из школы. Он уставился на барахтающегося Якуба, который пытался отодрать от себя Тома.

— Что происходит? Том, ты с ума сошел! Немедленно прекрати!

Но Том промяукал:

— Это Якуб, помощник князя!

Макс тут же все понял, он ведь знал кошачий язык.

Надо было как-то объяснить ситуацию опешившей тете, и Макс, повернувшись спиной к псевдо-полицейскому, а лицом к тетушке, сделал огромные глаза и приложил палец к губам. Джейн, привыкшая доверять Максу, сразу насторожилась. Макс тем временем взял телефонную трубку и, делая вид, что набирает номер, сказал фальшивому стражу порядка:

— Не беспокойтесь, господин полицейский. Я уже звоню в полицию, чтобы приехала дежурная машина и забрала хулиганов, а вас довезла до участка: ведь вы же так пострадали! Алло, это полиция?

Но Якуб не стал дожидаться конца разговора и закричал:

— Нет-нет-нет, не надо машины, я сам справлюсь. Я должен бежать в больницу, а с преступниками разберусь позже.

Он наконец-то смог избавиться от Тома, вскочил на ноги и проворно убежал в открытую дверь.

Макс повесил трубку и озадаченно сказал Джейн:

— Тетушка, это был помощник князя Георгиуса. Теперь они знают, что мы помогли бежать их пленникам. Надо быть очень осторожными!

Тетушка задумчиво почесала кончик своего носа и промолвила:

— Что ж, зато теперь мы знаем в лицо этого негодяя. Пусть только посмеет подойти к нашему дому — ему не поздоровится! Пойдемте обедать, друзья: у меня сегодня приготовлен для вас большой пирог с рыбой. А нашу маленькую победу отметим молочным коктейлем и тортом из мороженого с клубникой!

Можете себе представить, как все обрадовались. Не часто на обед достается целый торт из мороженого, да еще с клубникой!

Гордо вышагивая по тротуару, Сиенна все время поглядывала по сторонам: конечно же, она ждала восхищенных взглядов и одобрения. Но, к ее немалому огорчению, редкие прохожие спешили по своим делам и не обращали внимания на разряженную кошечку. Вдруг ее заметил карапуз, гулявший с мамой. Он радостно залопотал что-то и протянул к ней ручки. Сиенна обрадовалась, подошла к нему, но ребенок больно схватил ее за ушко и начал его дергать, пытаясь заполучить клипсу. Сиенна взвизгнула, отпрыгнула от малыша, однако прекрасное украшение осталось у него в руке, и он замахал им, победно крича.

Отбежавшая в сторону Сиенна чуть не заплакала от обиды, но тут ее ожидало куда более страшное испытание: к ней приближались две собаки — это были свирепые псы князя, с которыми вышла погулять Стелла.

Противная девочка издалека заприметила хорошенькую кошечку и отпустила собак с поводков, приказав им:

— Ну-ка схватите и принесите мне эту кошку: мне нравятся ее бусы!

Собаки бросились выполнять приказание хозяйки. Сиенна быстро поняла, какая страшная опасность ей угрожает, и бросилась бежать по улице. Но огромные собаки в два счета догнали бедную Сиенну и наверняка схватили бы ее, не окажись на ее пути большого каштанового дерева: Сиенна тут же метнулась к нему, чтобы забраться по высокому стволу и спастись от собак. Если бы все это происходило вчера или хотя бы пару часов назад, она в считанные секунды оказалась бы на самом верху, но именно сегодня легкомысленная модница подрезала свои коготки, и они отказывались цепляться за кору, а длинный подол платья путался в задних лапках и мешал ловко подниматься наверх. С огромным трудом испуганная Сиенна вскарабкалась на нижнюю ветку, и вовремя: злобные псы уже прыгали вокруг дерева, пытаясь достать кошечку. Сиенна хотела подняться повыше, но коготки соскользнули, и она, не удержавшись, покачнулась и чуть не скатилась на землю. Всё бы ничего, но ее пушистый хвост оказался так низко, что одной из собак удалось оторвать от него изрядный кусок. Другому достались кружевные оборки от платья, которые он тотчас проглотил. От страха и боли Сиенна отчаянно замяукала и, собрав все силы, заскочила на ветку повыше. Собаки бесновались внизу: прыгали, рычали и оглушительно лаяли. Бедная кошечка, умирая от страха, отчаянно старалась убежать от этого кошмара: она карабкалась по дереву, перепрыгивала с ветки на ветку, пока не оказалась почти на самой верхушке.

Внезапно все стихло: это сосед, рассердившись на шум, заставил Стеллу увести своих псов.

Сердечко у Сиенны стучало, подушечки лапок покрылись противным липким потом, натруженные ободранные коготки болели, но пуще всего было жаль хвоста, лишившегося своей самой пушистой, самой красивой части. Да и платье превратилось в жалкую тряпку.

Какое-то время спустя Сиенна решила, что уже можно вернуться на землю, однако ей тут же стало понятно, что без острых коготков она совершенно не способна спускаться. Несчастная кошечка осторожно поползла к основанию ветки, чтобы по стволу перебраться на ветку пониже, но внезапно потеряла равновесие и кубарем полетела вниз.

Сиенна упала, но не на землю: она провалилась в дыру на крыше заброшенного сарая, который находился как раз под ветвями каштана.

В огромном сарае было темно и страшно, свет почти не проникал сквозь крошечное высокое немытое оконце. Пахло лежалым тряпьем и еще чем-то ужасным, и ни одной души не было рядом, чтобы спасти и утешить несчастную израненную кошечку. Сиенна заплакала — сначала тихонько, потом все громче и громче, но толстые кирпичные стены старого сарая не давали прорваться ее голосу наружу, и он растворялся среди громоздких куч древнего хлама. Кое-как успокоившись, Сиенна оглядела пространство. Было очевидно, что хозяева давно сюда не наведывались.

Измученная, раненая, голодная Сиенна свернулась клубочком и уснула.

Тем временем Макс и котики, затаившись в кустах около усадьбы князя, вглядывались через листву в окно гостиной. В доме не происходило ничего особенного: князь то разговаривал с Якубом, то ходил по комнате, Стеллы видно не было. Вдруг в гостиную зашла красивая пожилая женщина с высокой прической. По всей видимости, князь был ей рад, потому что обнял ее и, усадив за небольшой столик, сервированный к вечернему чаепитию, о чем-то оживленно с ней заговорил. Лицо его было хитрым, мстительным, временами он зловеще улыбался. Женщина внимательно слушала и согласно кивала головой.

Наши друзья еще некоторое время оставались в укрытии, а потом, тихонько выбравшись из палисадника, вернулись домой.

Джейн и Матильда уже были там. Тетушка готовила на кухне обед, а Матильда, встретив Макса, спросила:

— Разве Сиенна не с вами?

— Нет, она оставалась дома, когда мы ушли.

— Ее нигде нет.

— Наверное, спряталась и вот-вот напугает нас, выпрыгнув из какого-нибудь угла, — рассмеялся Макс.

Они и предположить не могли, что в дом уже пришла беда, а за ней скоро последует и другая.

Возвращаясь домой, она увидела старухунищенку, сидевшую на тротуаре. Старушка монотонно приговаривала:

— Рыжее к рыжему, рыжее к рыжему.

Удивленная Джейн остановилась возле нее и спросила:

— Что это вы такое говорите? Уж не видели ли вы нашу рыжую кошечку?

Нищенка странно посмотрела на нее и ответила скороговоркой:

— Пошла кошка гулять, гуляла-недогуляла, ушла далеко, вернулась близко, — и снова быстро забормотала: — Рыжее к рыжему, рыжее к рыжему.

Озадаченная Джейн подала нищенке монетку, и тут старушка протянула ей апельсин:

— Почисти, половинку мне отдай, а другую съешь сама. Все и образуется. Рыжее к рыжему.

Тетушка удивилась, но сделала так, как велела странная нищенка: почистила апельсин, вернула половину бабушке, а вторую половину задумчиво съела, после чего вернулась домой.

А на следующий день тетушка Джейн разболелась. Раньше она никогда не жаловалась на недомогание, но на этот раз ей стало так плохо, что она не смогла подняться с постели. Джейн лежала такая бледная и несчастная, что Макс и его друзья места себе не находили от жалости и волнения. Макс то и дело заглядывал в комнату тетушки и спрашивал, что он может для нее сделать: нагреть молока или сварить бульон (он знал не понаслышке, что лучшее средство от болезни — куриный бульон). Но Джейн отказывалась от всего: она лишь виновато моргала и еле слышно благодарила племянника:

— Спасибо, дорогой мой, но я ничего не хочу. Нет ли новостей о Сиенне?

Котики понуро сидели у двери в ее комнату и не решались зайти. Мало того что Сиенна третий день как исчезла, так еще и любимая тетушка разболелась! Вулфи от отчаяния разрыдался. Он никак не мог успокоиться и так громко и жалобно мяукал, что пришлось отправить его на чердак, чтобы он не потревожил Джейн.

Макс пытался придумать, что же такое сделать, чтобы и Сиенна нашлась, и поправилась Джейн, — чтобы все стало, как прежде. Но ему ничего не приходило в голову. И тогда он снова решил устроить совет.

— Когда приходит беда, вместе мы сильнее и вместе у нас больше шансов найти правильное решение. Позовем и наших друзей-лис, может быть, они смогут нам помочь хотя бы советом, — заявил он своим друзьям.

Вечером все собрались в его комнате. Матильда позвала лис: она вышла в сад и просвистела особым образом в серебряный свисток, подав им таким образом тайный сигнал, который они сразу услышали. Лисье семейство явилось в полном составе, даже мама-лиса пришла. Макс рассказал им об исчезновении Сиенны и о болезни тети Джейн.

— Мы должны выработать какой-то план, — сказал он. — Если мы ничего не будем делать, ничего и не изменится. Предлагайте ваши идеи, я буду записывать, а потом примем общее решение.

Вскоре на его бумажке появился целый список предложений:

Тетя Джейн:

— позвать врача

— организовать дежурство у тетушкиной комнаты- позвонить друзьям тетушки Джейн

Сиенна:

— сообщить о пропаже Сиенны в полицию

— еще раз обойти всех соседей

— обшарить все сады и пустыри в округе

— спросить у других лис, не встречали ли они Сиенну

Больше никому ничего в голову не приходило. Вдруг мама-лиса задумчиво сказала:

— А что если нам…

И в этот момент раздался стук дверного молоточка и зазвенел колокольчик. Макс удивленно посмотрел на котиков — кто бы это мог быть так поздно? — и побежал вниз. Посмотрев в глазок, он увидел пожилую женщину, укутанную в поношенный темный платок. Вид у нее был совершенно несчастный, так что он сразу же открыл дверь (хотя и знал, что незнакомым людям дверь открывать нельзя):

— Что вы хотите, бабушка?

— Не дашь ли ты мне стакан воды, мальчик? — Конечно, — ответил Макс, — заходите.

Старушка вошла в прихожую и села на краешек сундука. Макс принес ей воду и молча смотрел, как она неспешно пьет. Ему не терпелось вернуться к друзьям и продолжить совет, но он был вежливым мальчиком и не торопил женщину. Вдруг та сказала:

— Я вижу, ты чем-то очень расстроен, мальчик. Что у тебя стряслось?

— Моя тетя заболела. И кошечка потерялась.

— Кажется, я знаю, как тебе помочь. Есть такой волшебный цветок, запах которого излечивает любые болезни. Хочешь, расскажу про него? Только это большая тайна! Никому-никому об этом нельзя говорить!

Макс растерялся: ни с того ни с сего, совершенно неожиданно совсем незнакомая женщина готова ему помочь и поделиться с ним своей тайной. Но он не стал долго раздумывать.

— Конечно, скажите скорее! — попросил он. — Ты знаешь парк Хэмпстед-Хит?

Макс кивнул: он не раз гулял в этом огромном парке с тетушкой.

— В центре парка есть густой лес, в котором растет куст с волшебными цветами. Днем он выглядит обычным кустом, а ровно в полночь на нем расцветают фиолетовые цветы. Вот их-то и нужно сорвать и дать понюхать твоей тете. Она сразу поправится. Но есть одно условие, выполнить которое не так просто: цветок потеряет свою силу, если его сорвет человек.

— Что же делать? — расстроился Макс, но тут же лицо его просияло: — Я знаю, как добыть цветок! У меня есть друзья, которые мне помогут. Это котики! Мы пойдем за цветком вместе.

— Я и не сомневалась, что у такого доброго мальчика есть хорошие друзья, — улыбаясь, вкрадчиво промолвила старушка.

— Но как я узнаю этот куст?

— Идите по главной дороге парка мимо прудов. Перед четвертым прудом — он называется Птичий заповедник — поверните налево и дойдите до трех дубов. От них ступайте направо и зайдите в лес. Никуда не сворачивайте и скоро увидите большой куст. Он стоит особняком, других таких там нет, так что вы не ошибетесь. Дождитесь, когда появятся и раскроются цветки, сорвите один и возвращайтесь домой лечить тетю.

— Бабушка, спасибо! Мы сегодня же пойдет за цветком!

— Удачи тебе, мальчик.

Старушка поднялась с сундука и заковыляла к выходу. Макс закрыл за ней дверь и бросился наверх к своим друзьям. Волнуясь, он торопливо рассказал друзьям о необычной встрече. Котики и лисы, обрадовавшись, стали обсуждать предстоящий поход в Хэмпстед-Хит. Одна лишь мама-лиса повела себя странно. Она вскочила с места и, пробормотав что-то вроде: «Увидимся позже!» (Макс толком не разобрал), убежала — только и слышно было, как за ней захлопнулась дверь.

— Надо спешить, уже почти десять часов, — сказал Макс. — Дадим тетушке ночного чая и сделаем вид, что собираемся ложиться спать. В десять тридцать встречаемся в прихожей. Матильда, ты останешься дома — дежурить у комнаты тети Джейн. Хантер, Том, Вулфи, вы идете со мной. А вас, дорогие мои друзья-лисы, я прошу продолжить поиски Сиенны и как следует расспросить о ней всех ваших знакомых.

Миновав длинную улицу Холлоуэй, друзья повернули на Тафнелл-роуд. Редкие фонари освещали безлюдный переулок — кому захочется в такую непогоду и поздний час выходить из дома! Но Макс, который думал только о спасении тетушки, не чувствовал ни страха, ни тревоги. К тому же из пивных пабов доносились голоса и смех завсегдатаев, и от этих звуков Максу и его друзьям становилось не так одиноко.

Через некоторое время они оказались у прудов Хэмпстед-Хит. Как и велела старушка, путники прошли до четвертого пруда — Птичьего заповедника — и повернули налево. Песчаная дорожка около ручейка вскоре стала узенькой тропинкой, ведущей в лес. Макс включил фонарик и светил вперед и по сторонам, чтобы не споткнуться и не пропустить развилку у трех деревьев. Вскоре показались дубы-великаны.

Друзья повернули направо, в самую чащу леса, пробираясь сквозь заросли и бурелом, но вот перед ними открылась поляна с большим кустом. Макс понял, что они на месте. Он посмотрел на часы: оставалось десять минут до полуночи.

— Успели! — радостно воскликнул Макс, переводя дух: дорога по лесу отняла у него много сил.

Он опустил Хантера на землю и оглянулся на Тома и Вулфи. Котики вымокли насквозь и очень устали, но старались не подавать виду. Хантер, который всю дорогу просидел под непромокаемой курткой Макса, держась за его плечи, был сухим. Макс пошутил:

— Хантер, дружок, ты был моей грелкой!

Благодаря тебе я не замерз, спасибо!

Довольный Хантер приосанился и поклонился: всегда рад сделать доброе дело!

Друзья подошли к кусту. Макс направил луч фонарика на ветки, чтобы рассмотреть, не появились ли цветы. Он внимательно изучал каждую ветку сверху, а котики оглядывали куст снизу — ведь котики отлично видят в темноте! Все были так сосредоточены, что не заметили, как сзади приближается страшная опасность: на поляну вышли князь Георгиус и Якуб с собаками.

— Попались! — заорал князь. — Теперь не уйдете!

Ошарашенные, перепуганные Макс и котики замерли на месте.

— Это засада! — громко прошептал Макс. — Бегите!

— Стоять, не двигаться! — скомандовал князь и обратился к Максу: — Будь умницей, мальчик, и я тебя не трону. Мне нужны только твои мерзкие коты! Отдай мне их, и уйдешь невредимым. А будешь сопротивляться — всех вас задерут собаки!

Он противно ухмыльнулся и, сделав призывный жест Якубу, направился к Максу, к ногам которого прижались котики.

И тут вдруг Хантер, выставив свою тросточку, как шпагу, встал на пути князя. Он угрожающе рычал, как настоящий тигр, намереваясь ударить противника своим нехитрым оружием. Но князь лишь злобно расхохотался и, отбросив Хантера своим сапогом с криком «Дорогу!», подошел прямо к мальчику.

Еще мгновение — и он бы схватил Макса, но тут произошло что-то невероятное: князь внезапно покачнулся и, дико взвыв, упал лицом прямо в грязную лужу.

На его спине оказался какой-то зверь — Макс не мог разглядеть, кто это, но тут же понял: здесь его друзья-лисы. Лис было очень много: они крутились темной стаей вокруг злодеев, дразнили и отвлекали собак, спущенных Якубом, который тоже отбивался сразу от двух лисиц и отчаянно вопил.

— Убегайте скорей, мы отвлечем их! Встречаемся в вашем саду! — услышал Макс голос мамы-лисицы и, схватив Хантера, бросился через поляну в лес.

Он бежал не разбирая дороги, но ноги сами несли его в правильном направлении.

— Догнать, разорвать, уничтожить! — слышались вопли князя. — Ату! Ату!

Собаки бросились вслед за беглецами. Макс и котики мчались во весь дух, что особенно нелегко давалось мальчику — ведь у него на руках сидел Хантер, которого он успел подхватить на бегу.

Наконец друзья выбрались из леса и помчались к прудам. Скоро и дорога, но собаки были уже совсем близко, и Макс понял, что им не удастся спастись.

— Вперед, еще немножко! — подбадривал он себя и котиков.

Они выскочили на улицу Хайгейт, и — о чудо! — увидели прямо перед собой ночной автобус, стоявший на остановке. Подхватив Тома и Вулфи, Макс залетел в открытую дверь и бросился к кондуктору, сидевшему на переднем сиденье:

— Пожалуйста, поедем скорее! Нас преследуют ужасные собаки!

Кондуктор невозмутимо ответил:

— Собакам проезд запрещен, — и просвистел в свисток.

Автобус тронулся. Псы в ярости лаяли и некоторое время бежали за автобусом, но быстро отстали.

Макс в изнеможении повалился на сиденье. И он, и котики тяжело дышали и не могли поверить, что находятся в безопасности.

— Мы спасены! Только бы с лисами было все хорошо, — беспокоился Макс.

Хантер вытащил свою мордочку из-под куртки и, потершись о щеку Макса, промурлыкал:

— Не беспокойся, мой дррруг, все будет хорррошо.

— Хантер, ты в порядке?

— В порррядке. Не волнуйся, твой старррый пррриятель пока еще способен защищать своих дрррузей! Немножко болит бок, но если бы я мог прррыгать, мерррзавец князь был бы поверрржен! Хантеррр не сдается врррагам!

Несмотря на усталость и тревогу, Макс улыбнулся и поцеловал в голову своего смелого защитника.

Домой друзья вернулись совсем без сил: долгая погоня и пережитый страх совершенно их вымотали. К тому же Макса не оставляло беспокойство за лис.

— Как тетя? — первым делом спросил он у Матильды, которая спустилась, как только услышала, что они пришли.

— Без изменений. Я дала ей чая с травами, и она сейчас спит.

— Надо поскорее обсушиться и перекусить, — сказал Макс, и все отправились на кухню, стараясь двигаться как можно тише.

В кухне Макс зажег неяркий свет и подошел к двери, ведущей в сад. Не прошло и минуты, как в саду что-то зашевелилось, и к стеклянным дверям выбежало лисье семейство в полном составе: мама, папа, Кей и Джуна. С ними было еще двое незнакомых лис. Макс распахнул дверь:

— Скорее заходите!

Запыхавшиеся, насквозь промокшие лисы забежали в кухню. Макс достал большой кувшин молока, головку сыра и целую связку сосисок. Молоко он разлил в блюдца, сыр порезал на ломтики и поставил все это на пол. Себе он тоже сделал сэндвич с сыром. Все — и котики и лисы — дружно накинулись на еду.

В кухне было тепло и уютно, так что мех у лис и котиков быстро начал подсыхать. Все согрелись, наелись и, устроившись поудобней, стали наперебой делиться впечатлениями страшной ночи. Макса больше всего интересовало, каким образом лисы догадались прийти на помощь, и мама-лиса рассказала ему, что произошло.

— Когда ты вернулся в комнату после разговора со старушкой, я почувствовала от тебя странный запах, который показался мне знакомым: так пах Кей, когда вы выручили его из тюрьмы князя. Да и женщина эта пришла как-то уж слишком вовремя. Все это показалось мне весьма подозрительным, и я решила проследить за ней, и не зря: она направилась прямиком к дому князя. Я прокралась в их сад и увидела в окно, как старушка скинула свою нищенскую одежду, стерла с лица грим и оказалась гораздо моложе. Я тотчас поняла, что вам грозит беда. Я прибежала обратно, но вы уже ушли. Надо было что-то предпринимать, и я бросилась домой. К счастью, моя семья уже была там, да и братья мои очень пригодились. — Она благодарно посмотрела на двух лисов, скромно сидевших поодаль. — Мы решили отвлечь князя и собак на себя, и это нам удалось! Как же я рада, что все мы живы и здоровы!

Мама-лиса закончила свой волнительный рассказ. Макс обнял ее и погладил по спине:

— Спасибо, ты спасла нам сегодня жизнь! Спасибо и вам, дорогие лисы, вы наши настоящие друзья!

Время было позднее, начинало светать. Макс и котики отправились спать, лисы вернулись домой.

Макс молча расписался и взял коробку. На ней печатными буквами было написано: «МАКСУ ФОРМАНУ — ЛИЧНО В РУКИ. СРОЧНО».

Макс поднялся с коробкой наверх. Он был настолько удручен тетушкиной болезнью, что не стал сам распечатывать коробку, а передал ее Хантеру:

Хантер аккуратно поддел сургучную печать ножичком для разрезания конвертов и надломил ее, затем снял бумажную упаковку с коробки и открыл крышку. То, что он увидел внутри, поразило его до такой степени, что он рухнул вместе с коробкой на коврик у кровати. Из коробки вывалился пушистый рыжий комок — половинка хвоста Сиены.

Остолбенев, все в ужасе смотрели на этот жалкий оборвыш и не решались сказать ни слова. Наконец Макс взял себя в руки и, опустившись на колени, поднял коробку и хвостик. И тут же заметил вложенную в коробку записку. Он достал ее и, взглядом показав на дверь, вышел из комнаты. Котики последовали за ним.

Макс прочел:

ЕСЛИ СЕГОДНЯ ЖЕ МОЙ ПЛЕННИК НЕ ВЕРНЕТСЯ КО МНЕ, ЗАВТРА ВАШЕЙ КОШКЕ ПРИДЕТ КОНЕЦ. О СЕРЬЕЗНОСТИ МОИХ НАМЕРЕНИЙ МОЖЕТЕ СУДИТЬ ПО ХВОСТУ. КНЯЗЬ ГЕОРГИУС.

— Князь хочет, чтобы я к нему вернулся, и я должен это сделать, иначе они ее убьют!

Все повернулись к Вулфи, который произнес это тихо, но отчетливо.

— Князь убьет тебя, отдаст собакам, — возмутился Том. — Тебе нельзя туда возвращаться.

— Я знаю. Но я не могу допустить, чтобы изза меня погибла Сиенна.

— Вулфинька, дружочек, мы спустимся в подземный ход и спасем Сиенну, — сказал Макс. — Князь — жестокий обманщик, он убьет вас обоих, если ты к нему вернешься. Он всех нас ненавидит! Как только придет медсестра, мы тотчас отправимся в подземелье!

— Правильное решение, — похвалил Макса Хантер. — Вперед, друзья, мы выручим нашу подругу из беды!

Спустя полчаса, когда пришла сиделка, котики спустились в подвал. Картина-лаз со времени последнего приключения была закрыта придвинутым к стене шкафом, чтобы никто случайно не обнаружил потайной ход, и Максу и котикам теперь пришлось изрядно помучиться, чтобы ее освободить: огромный шкаф был ужасно тяжелым — в тот раз они двигали его с тетей Джейн. Но друзья очень старались и торопились спасти Сиенну, так что довольно скоро оказались в подземелье.

С зажженными свечами Макс и котики, не останавливаясь, быстро дошли до комнаты с изображением девушки. Как и в прошлый раз, Том нажал на невидимый рычаг, и дверь в темницу князя открылась. Макс посветил фонариком вглубь, провел лучом света по всем клеткам, но Сиенны не было видно. В темнице было пусто. Макс тихонько позвал Сиенну, но она не ответила.

— Ее здесь нет. Уходим, — прошептал он, и друзья покинули это страшное место.

Вернувшись домой, они задвинули шкаф на место и поднялись в комнату Макса.

— Что будем делать?

Вулфи решительно заявил:

— Я иду к князю.

— Пойдем вместе! Мы потребуем, чтобы он вернул Сиенну! Я готов вызвать его на дуэль! — заявил благородный Хантер и для убедительности сделал выпад тросточкой.

— Нет, Хантер, это будет еще одна бесполезная жертва, — возразил ему Макс. — Вы оба должны остаться дома. Нужно вызвать полицию.

— Пока полиция приедет, князь расправится с Сиенной. У нас нет времени, поэтому прощайте, друзья, я ухожу.

И не дожидаясь, что ему ответят друзья, Вулфи побежал вниз по лестнице. Друзья бросились за ним следом.

— Вулфи! Вулфинька! Остановись, не уходи! — кричали они, но котик их не слушал.

Добежав до входной двери, Вулфи дотянулся мокрыми от волнения лапками до дверной ручки, но ему не хватило сил ее повернуть. Оглянувшись, он увидел, что Макс уже в прихожей и приближается к нему с протянутыми руками. Тогда он высоко подпрыгнул и всем телом повис на ручке. Дверь распахнулась, Вулфи стремглав выскочил наружу — и уткнулся головой в ноги стоящего на крыльце человека. Не тратя времени даром, чтобы поднять глаза вверх, Вулфи бросился вправо, пытаясь обогнуть это неожиданное препятствие, но тут раздался истошный крик:

— Сиееенна! Здесь Сиенна! Вулфи, назад!

Вулфи оглянулся и замер: прямо на него смотрела Сиенна, сидящая на руках незнакомого бородатого мужчины.

Сиенна обошла сарай, обшарила все закутки, заглянула в ящики древних комодов и шкафов, но не обнаружила ни крошки еды. Единственное, что ей удалось найти, — это ведро с дождевой водой, стоявшее под еще одной дырой в крыше. Это было настоящее везение! Несмотря на то что вода в ведре была грязной, а само оно изнутри обросло тиной, Сиенна вдоволь напилась и почувствовала себя значительно лучше. Чтобы не думать о голоде, она вернулась в карету и принялась играть с тяжелыми золотыми кистями, свисающими по углам ее нового дома. Впрочем, ей это быстро наскучило, и она снова принялась бродить по сараю в поисках чего-нибудь съестного. Кошечка с любопытством осмотрела шахматы из слоновой кости, открытая коробка которых лежала на дряхлой кушетке, вытащила из книжного шкафа все книги и сбросила их на пол: она надеялась, что найдет за книгами сухарик или припрятанную хозяевами конфету, но тщетно — ее поиски не увенчались успехом. Здесь не было ничего, что годилось бы в пищу. Не было и мышей, которые, возможно, и жили в сарае когда-то, но ушли, поскольку им тоже нечем было здесь поживиться.

Тогда Сиена решила звать на помощь. Она громко мяукала, пока ее голос не охрип, а силы не оставили ее и так измученное тельце. Сиенна вернулась в карету и уснула.

Так же прошел второй день, затем третий. Много раз Сиенна пыталась забраться на окошко, карабкаясь по вещам, висевшим на стене. Но оно было слишком высоко, и ей не хватало сил и сноровки до него допрыгнуть ни с колеса, ни с деревянного шкафчика. Она прыгала и, срываясь, падала, больно ударяясь о пол. А между тем она слабела все больше, спасало лишь то, что в ведерке пока еще оставалось немного воды. На четвертый день Сиена вновь отправилась осматривать сарай, скорее по привычке, нежели в надежде что-либо найти. Она подошла к креслу, под которым спала в первую ночь, запрыгнула на него и больно ударилась лапкой о что-то твердое. Это оказалась африканская маска из черного дерева, изображающая идола с выпяченными губами и круглыми глазами. Глаза маски пристально на нее уставились, и Сиенна, испугавшись, заплакала от страха.

И вдруг ей показалось, что она слышит тихий голос. Сначала она решила, что ей послышалось, но плакать перестала, прислушалась, и кто-то снова произнес, теперь уже внятней:

— Пить…

Тут изумленная Сиенна поняла, что голос исходит из маски. Она поставила ее перед собой и спросила:

— Кто ты?

Маска не отвечала, лишь продолжала повторять:

— Пить, пить…

Маска просила так настойчиво, а голос был таким трогательным, что сердечко Сиенны наполнилось жалостью, и она решила напоить маску. Кошечка нашла черепок от глиняного кувшина и подошла к ведру. Воды почти не осталось.

— Как же быть? — испугалась Сиенна, — Если я напою маску, мне не останется воды! Я умру… — Но она тут же устыдилась своих мыслей. — Ну и пусть. Все равно меня уже никто не спасет. Сделаю напоследок доброе дело, — решила добрая кошечка и, наклонив ведро, зачерпнула остатки воды.

Обессилевшая Сиенна аккуратно залезла на кресло, боясь расплескать воду, и поднесла черепок к губам маски. Губы вздрогнули, раскрылись и начали жадно пить воду. И вдруг маска стала двигаться, разрастаться, поползла к краю сиденья и упала. Сиенна с ужасом следила за происходящим, не в силах пошевелиться. Перед ней свершалось что-то невероятное: маска меняла свои очертания, подпрыгивала, раздувалась, а потом съеживалась с противным скрипом и всхлипываниями, падала наземь, а потом взлетала, как птица, высоко под потолок. И вдруг все кончилось. Маска исчезла, а на ее месте оказался обычный человек — высокий мужчина лет пятидесяти с лоцманской бородкой и усами. Он с наслаждением расправил плечи, потянулся и подошел к перепуганной кошечке.

— Откуда ты здесь взялась, моя спасительница?

Сиенна поразилась: он говорил на кошачьем языке так же легко, как и Макс. И самое главное, голос у него был очень-очень добрый. Ее испуг тотчас прошел, и она ответила:

— Я Сиенна. Я упала сюда с дерева и не могу вернуться домой уже четыре дня. — Она чуть было снова не заплакала от жалости к себе, но сдержалась и спросила: — А ты кто, откуда взялся и почему я твоя спасительница?

— Много лет назад меня превратила в маску злая волшебница Изабелла, и если бы не ты и твое самоотверженное сердечко, никогда бы мне снова не стать человеком.

— Тебя вода расколдовала?

Мужчина улыбнулся:

— Отчасти вода, если только слезы можно назвать водой. Сначала ты вернула мне голос своими слезами, а потом дала напиться, отдав свои последние запасы. Тем самым ты выполнила условие Изабеллы: только тот, кто пожертвует собой, сможет расколдовать маску! Колдунья была уверена, что никто никогда не найдет меня в этом месте, но случилось чудо, и ты меня спасла. Как же мне тебя отблагодарить?

— Отнеси меня поскорее домой, пожалуйста, — попросила Сиенна.

— Разумеется, мы сейчас же пойдем к тебе домой, но прежде я хочу задать тебе один вопрос: что с твоим хвостиком?

— Его откусили ужасные собаки.

— Не повезло тебе, милая. Что ж, теперь я знаю, как тебя отблагодарить: возьми этот жемчужный шарик. Он может исполнить одно желание. Его надо растворить в молоке и выпить. Погоди, давай положим его в мешочек, чтобы он не потерялся. Как раз пригодится мой старый кисет.

Не веря своим ушам, обрадованная Сиенна взяла в лапку кожаный мешочек с волшебным шариком. У мешочка были длинные завязки, так что Сиенна смогла повесить его на шею. Она предвкушала, как совсем скоро вновь будет щеголять своим прекрасным хвостиком.

— Где живут твои хозяева?

— Моя хозяйка — Джейн Форман из дома по соседству.

При этих словах мужчина охнул, а потом глубоко вздохнул:

— Джейн Форман… Я очень хорошо ее знал… Что ж, Сиенна, потерпи еще немножко, сейчас мы выберемся из этого плена.

Подойдя к двери, он изо всех сил ударил в нее своим плечом и выломал ее.

Затем взял Сиенну на руки и вышел на улицу.

Макс с изумлением наблюдал за происходящим.

— Что ты делаешь? Сиенна, что происходит?

— Это волшебное лекарство, которое мне дал человек-маска. Я хотела выпить его, чтобы мой хвостик вырос таким же, как прежде, но оно может спасти Джейн! Скорее дай ей это молоко!

Макс и сиделка с сомнением смотрели на странный фиолетовый напиток — можно ли дать тете неведомое лекарство, не станет ли ей от этого еще хуже?

И вдруг тетушка прошептала:

— Пить!

Тогда Макс решился. Он поднес молоко к губам Джейн и влил ей в рот несколько капель. И — о чудо! — лицо ее сразу порозовело, и она открыла глаза.

— Как вкусно! Что это?

Макс больше не сомневался. Он приподнял голову тетушки и начал поить ее молоком. Впрочем, выпив два глотка, она сама взяла миску в руки и с наслаждением допила ароматный напиток.

— Как вкусно! Пила бы и пила!

Она передала миску Максу и в этот момент увидела Сиенну. Радости ее не было предела:

— Сиенна, кисонька моя милая, ты нашлась! Как ты исхудала! Тебя надо скорее накормить!

Она взяла ее на руки и начала целовать и гладить. Котики, с изумлением наблюдавшие за чудесным исцелением тетушки Джейн, бросились к ней на кровать, и вот уже она обнимала всех пятерых и приговаривала:

— Ах вы, мои дорогие! Как же я рада всех вас видеть! О, здесь и миссис Лоусон! Мэри, здравствуйте, дорогая моя!

Но ошеломленная сиделка, застывшая напротив тетушки с открытым ртом, не смогла ей ответить, а только охнула, пробормотала: «Колдовство!» — и сползла со стула — от удивления она упала в обморок.

— Миссис Лоусон, что с вами? Воды, скорее принесите воды!

Макс схватил кувшин со стола, налил в стакан воды и, подбежав к лежащей без сознания миссис Лоусон, принялся поить несчастную женщину. Она тут же пришла в себя.

— Простите, простите меня! Мне стало дурно, как это ужасно, как некрасиво! Мисс Джейн, с выздоровлением! Я глазам своим не верю: вы так внезапно поправились! Вам действительно лучше?

— Я чувствую себя превосходно! — воскликнула Джейн. — И мне кажется, что всем вам есть что мне рассказать! Но сначала мы должны накормить Сиенну — похоже, она совсем ослабла от голода!

— Да-да-да! — закричал совершенно счастливый Макс. — Я сейчас принесу Сиенне молочка.

И он побежал на кухню.

Когда пришел доктор, все сидели у тетушки и слушали рассказ Сиенны, которая напилась молока и чувствовала себя вполне способной вести беседу. Макс, как водится, переводил с кошачьего языка на человеческий, а тетушка только ахала и охала, переживая все несчастья кошечки, как свои собственные.

— Ты пожертвовала своим хвостиком ради моего спасения? Ах ты, моя милая! Как же нам тебе помочь?

— Тетушка, у нас же есть кончик хвостика Сиенны. — И Макс принес наверх коробку, полученную от князя. — Может быть, можно его как-то пришить?

— Боюсь, что это невозможно, — задумчиво сказала Джейн, — разве что доктор посоветует нам что-то.

Сиенна схватила обрывок, который был таким же прекрасным и пушистым, как прежде, и стала прикладывать его к половинке своего хвостика, но он, конечно же, и не собирался прирастать.

— Хвостик, мой бедный хвостик! Мой чудный хвостик! Какая же я несчастная, — всхлипывала Сиенна, — я стала такой некрасивой!

Тут доктор, который, казалось, совсем не слушал, а только изучал содержимое мисочки, где еще осталось немного волшебного фиолетового напитка, внимательно посмотрел на Сиенну, ее хвост, взял обрывок в руки и сказал:

— Думаю, что я смогу решить вашу проблему. Приходите завтра ко мне в кабинет. А вас, мисс Джейн, прошу сохранять постельный режим и строгую диету.

— Вот еще! — воскликнула, смеясь, Джейн. — Я совершенно здорова!

Он спросил у Джейн, не будет ли она возражать, если к ним присоединятся лисы, и тетушка, разумеется, была не против, ведь праздник веселее, когда собираются все друзья. Матильда вызвала лис своим тайным сигналом, и они не заставили себя ждать.

Изрядно проголодавшиеся друзья сидели за длинным столом и с нетерпением ждали ужина. Сиенну разбудили, и хотя кошечка была совершенно сыта после двух полных мисок теплого молока, но она так соскучилась по домашней еде, что готова была съесть еще два ужина, а может, даже три или четыре. Лисы, которые впервые оказались за столом, чувствовали себя довольно смущенно, но старались не подавать виду: им очень нравилось дома у Макса, и они понимали, что в гостях надо вести себя так, чтобы хозяевам было приятно.

На столе уже стояли блюда с аппетитными ломтями ветчины и окорока, под высокими стеклянными крышками, похожими на купола, лежали кусочки желтого и белого сыра, а в огромной миске дымилась целая гора полосатых креветок, только что сваренных Джейн.

Маленькие Кей и Джуна потянулись к ветчине, но мама-лиса строго посмотрела на них и сказала:

— Воспитанные лисы едят только вместе со всеми!

И они тотчас стыдливо отвели свои длинные носы.

Джейн вышла из кухни, неся на большом подносе главное блюдо — огромного жареного гуся с яблоками. Тетушка принарядилась: на ней было длинное темно-зеленое платье со старинными кружевами, на шее сверкало изумрудное ожерелье, а в волосы она вплела атласные ленты. Макс, котики и лисы не смогли сдержать восхищенных возгласов.

Джейн села и жестом пригласила всех начать трапезу. Но только друзья приступили к еде, как раздался стук в дверь и звон колокольчика.

— Кто бы это мог быть? — удивилась Джейн и обратилась к Максу: — Посмотри, кто пришел, а я пока разделаю гуся.

Мальчик убежал в прихожую и вернулся со спасителем Сиенны, который почему-то не поздоровался, не подошел к тете Джейн, а нерешительно остановился в проходе.

Джейн побледнела, потом покраснела, схватилась за сердце и, с трудом подбирая слова, прошептала срывающимся голосом:

— Эдвард… Это ты? Ты жив!

Мужчина бросился к ней, поцеловал ее руку и сказал:

— Джейн, моя дорогая Джейн, здравствуй! Я жив, и я здесь. И я так счастлив снова тебя видеть! Какая ты красивая, ничуть не изменилась!

Он выглядел абсолютно счастливым и широко улыбался.

— Боже мой, но где ты пропадал столько времени?

— Считай, что меня вовсе не было. Целых двадцать лет вместо меня в старом сарае валялась маска, в которую меня превратила злая колдунья в день нашей с тобой помолвки. Прости, что я не смог тебе сообщить об этом и заставил страдать столько лет! Благодаря твоей кошечке я теперь снова человек, — и он ласково посмотрел на приосанившуюся Сиенну. — Она спасла меня своим великодушием.

— Она и меня сегодня спасла — отдала мне свой чудесный напиток! А теперь я поняла: это ты дал ей волшебную жемчужину, верно? Спасибо, спасибо тебе, дорогой Эдвард!

Макс, котики и лисы вместо того, чтобы есть, во все глаза смотрели на Джейн и Эдварда. Они и представить себе не могли, что когда-то тетушка была молоденькой девушкой, у которой был жених!

— Так продолжим наш пир, — заявила тетушка, уже пришедшая в себя от потрясения. — Эдвард, присаживайся за стол и угощайся. Макс, принеси, пожалуйста, еще тарелку и столовые приборы.

Эдвард сел рядом с Джейн, и они двое — к удивлению Макса и его друзей — совсем ничего не ели, только тихонько переговаривались, как будто выясняя что-то. Они говорили так долго, что за это время котики и лисы успели не только управиться со своими порциями, но и вылизать все тарелки и блюда, стоящие на столе, пользуясь тем, что тетушка ничего не замечает.

Эдвард сказал:

— Я хочу кое-что вам объяснить. Вашу тетушку хотела погубить та же волшебница, что заколдовала и меня. Это сестра князя — Изабелла, именно она дала съесть Джейн половинку отравленного апельсина, и она же приходила к Максу под видом старушки. И только ваша отвага и преданность друг другу спасли нас всех.

— А почему Изабелла тебя заколдовала? — Макс никак не мог понять, зачем колдунье понадобилось избавиться от такого славного человека: Эдвард ему очень понравился.

— Колдунья не хотела, чтобы я женился на Джейн. Она поставила условие: или я женюсь на ней самой, или мне конец. Конечно, я отказался, ведь мы с Джейн только что обручились, и Изабелла отомстила мне за это. И она, и князь с его слугой, и собаки — все должны понести заслуженное наказание, иначе они продолжат творить злые дела. Я обязан их остановить, и я сделаю это.

— Мы тебе поможем! — закричали все хором.

— Ну уж нет, — возмутилась тетушка. — Тебе, Макс, нужно учиться в школе, каникулы закончились, а ты и так ничего не повторял в эти дни. А для вас, дорогие мои, — она обратилась к котикам и лисам, — для вас у меня найдутся другие, не менее важные дела по дому и саду. И ты, Эдвард, не должен мстить и преследовать князя, лучше мы обо всем расскажем полиции. И вообще, я больше не допущу никаких опасных авантюр! — Тут она потупила взор и смущенно добавила, поглядев на Эдварда: — Я не хочу больше никого терять.

И, кажется, Макс понял значение этого взгляда. И не только Макс: мама-лиса выразительно посмотрела на папу-лиса, а Хантер, погладив свой ус и пробормотав что-то невнятное, покосился на Матильду. Все неловко замолчали.

Тетушка спохватилась:

— Ну, хватит разговоров. Помогите-ка мне лучше убрать посуду со стола, я принесу десерт.

Эдвард только покачал головой. А Макс и котики быстро унесли на кухню грязную посуду и уселись в ожидании сладкого. Тетушка, как всегда, умудрилась их удивить: на этот раз она приготовила бланманже, мусс из ягод и множество крошечных чудесных пирожных на любой вкус. Лисы, не привыкшие к такой еде, вначале не решались есть странные разноцветные брусочки и колобочки, покрытые глазурью и шоколадом, наполненные пышными взбитыми сливками, затейливо украшенные фруктами, посыпанные золотой и серебристой крошкой. Но от всего этого шел такой волнительный запах, что они, разумеется, отважились откусить по кусочку от странной еды и вскоре уплетали пирожные за обе щеки, впрочем, как и все остальные. Даже Эдвард не смог удержаться и съел целых пять штук.