Боль в выкрученных суставах заставила меня стиснуть зубы. Я изо всех сил сдержал рвущийся из горла стон. Меньше всего мне сейчас хотелось, чтобы одногруппники, находившиеся в аудитории, услышали мои крики. Крепкие руки безопасников рывком вздернули меня на ноги.

Я ожидал, что меня потащат к главным воротам, где уже дожидалась черная карета, на которой меня отправят прямиком в подземелья Тайной канцелярии. Но маршрут оказался иным. Охранники миновали парадную лестницу и повели меня на третий этаж административного корпуса.

В голове роились десятки тревожных мыслей. За что именно меня взяли? Тайная канцелярия не приходит просто так. Измена короне… Скорее всего, они как-то узнали про артефакты связи. Но как много им известно? Нужно было понять уровень их осведомленности, чтобы выстроить линию защиты.

Широкие дубовые створки распахнулись. Меня втолкнули внутрь просторного, залитого светом кабинета.

За большим столом сидел ректор Эстерн Дальт. Выражение его лица оставалось спокойным, но взгляд был внимательным. Напротив него, положив ладони на спинку гостевого стула, стоял высокий, худощавый мужчина в строгом сером плаще без гербов и знаков отличия. От него исходила уверенность человека, наделенного властью.

— Обыскать, — приказал человек в сером требовательным тоном.

Охранники тут же принялись бесцеремонно хлопать меня по карманам. Они выудили мой охотничий нож, кошель с монетами, а затем один из них грубо рванул ворот моей куртки. Пальцы безопасника нащупали плотный кожаный шнурок, на котором висело мое ожерелье из шести малых артефактов связи. Резкий рывок — и шнурок лопнул, больно резанув по шее. Охранник подошел к столу ректора и выложил ожерелье на столешницу.

Шесть граненых кристаллов связи с тихим стуком коснулись полированного дерева.

Я увидел, как дрогнули веки ректора Дальта. Архимаг подался чуть вперед.

— Целых шесть артефактов связи? — искренне удивился ректор, не сводя взгляда со стола. — Это невиданное богатство даже для очень зажиточного аристократа. Откуда они в руках первокурсника?

— И это только то, что он носил на себе, — с усмешкой произнес следователь Тайной канцелярии. — В его городской лавке мои люди изъяли целую партию таких.

Я решил объяснить происхождение кристаллов, пустив в ход заготовленную легенду.

— Нам удалось найти поставщика, — уверенно произнес я, глядя прямо в глаза следователю. — Мы лишь выступаем посредниками для перепродажи и как раз планировали…

— Заткнись, — холодно оборвал меня человек в сером плаще. — Оставь сказки про тайных поставщиков и выдуманные шахты для глупцов. Мы изъяли из подвала твоей лавки алхимическую вакуумную установку и несколько ящиков энергетических кристаллов. Мы знаем, что ты изобрел способ создавать артефакты связи из них.

Эстерн Дальт замер. На какую-то долю секунды привычная невозмутимость покинула ректора, обнажив его искреннее потрясение. Он посмотрел на меня так, словно впервые увидел, и в этом тяжелом взгляде читалась мгновенная оценка открывшихся перспектив.

Следователь выпрямился.

— Арден Милтон, — сухо констатировал он. — Вы обвиняетесь в государственной измене за производство стратегических артефактов без официального разрешения Короны и подготовку их к нелегальному сбыту. Вы немедленно отправитесь со мной в управление Тайной канцелярии, где подробно расскажете, как именно функционирует ваша установка.

Я промолчал, анализируя сказанное. Как Тайная канцелярия вообще узнала про артефакты? Мы ведь даже не успели начать публичные продажи, а они уже ворвались в лавку и забрали все оборудование.

Мозг моментально начал перебирать возможные варианты утечки.

Сдали торговцы сырьем? Салвер закупал энергетические кристаллы непривычно большими партиями, и кто-то из гильдии вполне мог шепнуть об этом куда следует. Или проблема в алхимиках, которые продали нам вакуумную установку? Возможно, донесли наши первые клиенты. Кусар Вертэ человек слова, леди Вирена Дорн тоже славится осторожностью, но у них полно слуг и конкурентов. Нельзя было исключать и подмастерьев в нашей собственной лавке, и прислугу в особняке виконта Вэстмара. Кто угодно мог продать нас…

И почему производство с ходу признали незаконным, приравняв к государственной измене?

Вопросов было слишком много. Но сквозь эту тревогу пробивалась одна существенная мысль. Если верить словам следователя, они изъяли оборудование, однако пока так и не смогли разобраться в самом процессе создания кристаллов связи.

— Уведите его, — махнул рукой дознаватель, обращаясь к охране.

Безопасник грубо толкнул меня в плечо, но внезапно раздался спокойный голос ректора.

— Отставить. Студент Милтон останется здесь.

Следователь резко обернулся. Его лицо помрачнело.

— Ректор Дальт, вы меня не поняли. Этот кадет — государственный преступник. Я забираю его.

Эстерн Дальт медленно откинулся на спинку своего кресла.

— Я расслышал каждое ваше слово, господин дознаватель. Но боюсь, вы забываетесь. Вы находитесь на территории Академии магии. На моей территории.

— У меня есть ордер на его арест, подписанный руководством Тайной канцелярии! — повысил голос человек в сером плаще.

— Вы можете использовать этот ордер в качестве салфетки, когда будете ужинать в городской таверне, — парировал ректор, и его голос обрел угрожающие нотки. — Территория Академии неподвластна постановлениям вашей конторы. Любой кадет в этих стенах находится под моей личной защитой.

Следователь сжал кулаки.

— Вы покрываете изменника, Дальт! — процедил он, опираясь руками о стол. — Если вы не выдадите его, я доложу об этом на самый верх! Вас обвинят в соучастии!

— Докладывайте кому угодно, — невозмутимо отрезал ректор, сплетая пальцы в замок. — Вы сами только что сказали, что этот студент изобрел новый метод производства артефактов связи. Любое открытие или изобретение, сделанное в стенах Академии, является собственностью Академии. Арден Милтон останется здесь.

Человек в сером плаще скрипнул зубами. Осознав, что прямо сейчас он ничего не сможет сделать против воли ректора, следователь протянул руку и сгреб со стола мое ожерелье из шести кристаллов, намереваясь забрать их с собой.

— Положите на место, — голос Дальта прозвучал властно и жестко. — Это вещи студента моей Академии. Любые изъятия в этих стенах происходят только по моему приказу.

Следователь замер. Он подавил раздражение и небрежно бросил артефакты обратно на столешницу.

— Мы еще не закончили, — дознаватель бросил на меня уничтожающий взгляд, а затем повернулся к ректору. — Дальт, вы прекрасно знаете, что король Олдрик не отступится от контроля над связью. Это вопрос государственной безопасности. Рано или поздно нам придется договариваться. Так давайте сделаем это прямо сейчас, пока ситуация не дошла до открытого противостояния наших организаций.

Эстерн Дальт медленно кивнул. Упоминание имени монарха не произвело на ректора должного впечатления, а вот смена тона следователя его явно устроила. На губах архимага скользнула холодная, расчетливая полуулыбка.

Охранники, поняв, что арест откладывается, переминались с ноги на ногу.

— Уведите кадета Милтона в малую приемную. И ждите за дверью. Мне нужно поговорить со следователем наедине, — обратился ректор к своим людям.

Охранники Академии молча выполнили приказ. Они вывели меня из кабинета и, миновав приемную с секретарем, повели дальше по коридору административного крыла. Один из безопасников распахнул неприметную дверь, и меня втолкнули в небольшую приемную, скудно обставленную для недолгих ожиданий.

Щелкнул замок. Я услышал, как по ту сторону двери замерли два охранника.

Оставшись один, я привалился к стене и перевел дух, приводя мысли в порядок. Мое ожерелье осталось на столе ректора, оборудование изъято, а Салвер в лапах дознавателей. Ситуация была критической, но я привык искать выход, а не сдаваться от беспомощности.

Медленно опустив взгляд на свое левое предплечье, я увидел, как из-под рукава форменной куртки тускло поблескивал металл плотно прилегающего стального браслета. Штифт. В суматохе ареста охрана сочла его обычным элементом защиты, даже не попытавшись снять. Недавно он приобрел возможность дистанционного общения, но вот незадача, второй кристалл, с помощью которого у нас была эта связь, остался в кабинете ректора. Тем не менее у нас оставалась возможность общаться при прямом касании. А главное, мой механический паук как нельзя кстати обладал навыком маскировки. Я понимал, что если Штифт постарается, то вполне сможет незаметно проникнуть обратно в кабинет и подслушать, о чем же разговаривают Дальт и следователь.

«Штифт, — мысленно сформулировал я команду. — Проберись в кабинет ректора и подслушай их разговор».

Металл на руке едва заметно дрогнул. Стальные пластины без единого звука разошлись, механический паук скользнул по моей штанине на пол и мгновенно растворился в воздухе. Через несколько секунд я услышал тихий, едва различимый шорох у самого потолка, там, где находилась вентиляционная решетка.

Начались минуты изматывающего ожидания. Я мерил шагами тесную комнату, стараясь глубоко дышать, чтобы хоть как-то унять бешено колотящееся сердце. В голове роились десятки вопросов. Кто нас предал? Кусар Вертэ? Леди Вирена Дорн? Или кто-то из подмастерьев оказался шпионом?

Прошло около десяти минут, показавшихся мне вечностью. Наконец в углу комнаты возникла знакомая металлическая фигура. Штифт стремительно вскарабкался по моей ноге, скользнул под рукав и с тихим, мягким щелчком принял форму наруча.

Как только контакт восстановился, в моей голове вспыхнул поток информации. Штифт сработал как идеальный записывающий артефакт, передавая мне голоса прямо в мозг с пугающей точностью.

«…вы не понимаете масштаба проблемы, Эстерн, — зазвучал в моей голове скрипучий голос следователя. — Этот ваш первокурсник поставил под угрозу безопасность всего королевства».

«Оставьте эти громкие слова для дворцовых приемов, — парировал ректор Дальт. — В чем конкретно дело? Почему Тайная канцелярия врывается в Академию из-за кучки стекляшек?»

Послышался тяжелый вздох.

«Вы прекрасно знаете, что Тайная канцелярия контролирует все артефакты связи в королевстве, — тон следователя стал тише и суше. — Мы ведем строгий учет их количества и местонахождения. И несколько дней назад наши аналитики забили тревогу. В столице внезапно появились новые кристаллы связи. Не один, не два за год, как это бывает при находке самородка. Десять пар за одну неделю! Причем их магический отголосок был странным. Он чуть отличался от природных кристаллов. Наши люди локализовали источник новых артефактов — он находился в ремесленном квартале. В мастерской Милтона и Данна».

«И вы решили, что они нашли новое месторождение?» — хмыкнул Дальт.

«Разумеется. Это была самая логичная версия. Мы бросили все силы на проверку. Мои люди перевернули вверх дном черный рынок. Мы подняли отчеты всех северных шахт за последние полгода, перекрыли каналы скупщиков сырья, вывернули наизнанку гильдию ювелиров. Ничего. Ни единого следа добычи или контрабанды».

Я замер, пораженный услышанным. Никакого предателя не было! Они вычислили нас, потому что у них есть технология отслеживания всех кристаллов связи. А запуск целой партии новых артефактов стал для них яркой сигнальной ракетой. Интересно, какие еще сюрпризы преподнесет мне этот мир…

«Мы начали отслеживать все контакты мастерской. Кто заходит, с кем пьют кофе, кто их финансирует. Вышли на виконта Лорена Вэстмара. Тайная канцелярия старается присматривать за благонадежностью аристократии. И по удачному стечению обстоятельств в кабинете данного виконта уже был установлен наш скрытый артефакт прослушки».

«Какая наглость, — усмехнулся Дальт. — Подслушивать разговоры уважаемого представителя Аристократической династии».

«Это вопросы безопасности королевства, — сухо отрезал следователь. — Именно через этот артефакт мы и узнали всю правду. Мы подслушали их разговор. Мальчишка Арден Милтон прямым текстом заявил, что нашел способ из обычных энергетических кристаллов создавать магические кристаллы связи. Военный потенциал подобной технологии просто колоссален. Она навсегда изменит способы ведения войн. Мгновенная передача приказов на огромные расстояния, идеальная слаженность войск, моментальная реакция на прорывы границ. Обладая такой технологией, мы получим абсолютное тактическое преимущество. А теперь представьте, что секрет попадет к нашим врагам. Мятежники смогут координировать удары, шпионы будут передавать секреты королевства. Вся наша система обороны рухнет за месяц. Мы не можем допустить, чтобы такая сила ушла на сторону. Мы обязаны взять производство под свой полный контроль!»

Я крепко зажмурился. Вот оно. Прокол, о котором я даже не подозревал. Защищаясь магической клятвой и проверкой собственных сотрудников, я не учел, что в этом мире существуют артефакты дистанционной прослушки, которыми, судя по всему, очень активно пользуются представители Тайной канцелярии, внаглую прослушивая даже самых богатых и влиятельных.

Я дал себе обещание, что сразу как выберусь из этой ситуации, изучу этот вопрос и придумаю механизм обнаружения и защиты от подобного рода прослушки. В моей голове уже стали мелькать разные варианты, схемы, конструкции. Но продолжение подслушанного диалога вернуло меня в реальность, и я снова переключился, готовый принимать новую информацию.

«Мы арестовали компаньона Ардена, изъяли всю партию и саму вакуумную установку. Перевезли все оборудование в нашу закрытую лабораторию…»

Следователь замолчал.

«И?» — поторопил его ректор.

«И ничего, — с неприкрытой злостью выплюнул дознаватель. — Королевские артефакторы провели массу экспериментов. Они ломали голову, но так и не смогли понять, как именно этот студент превращает обычные кристаллы в кристаллы связи! Они разводят руками, Дальт. Никто не знает, как это работает!»

Раздался тихий смешок ректора.

«Вот оно что, — протянул ректор. — Значит, вы пришли сюда, потому что без моего кадета ваша конфискованная установка — просто кусок железа. Но я прекрасно понимаю, что Тайная канцелярия захочет подчистить концы и стать единственным владельцем этой технологии. Поэтому предупреждаю вас сразу — жизнь Ардена Милтона неприкосновенна».

«Выдайте его нам, Эстерн. Мы заставим его говорить. Обещаю сохранить ему жизнь. Ну а мы не забудем вашу услужливость».

«Обещаете сохранить жизнь? — усмехнулся Дальт. — Вы уже изъяли оборудование и что в итоге? Ваши хваленые артефакторы оказались абсолютно бессильны. Если я отдам вам студента, ваши костоломы просто угробят его во время допроса, так ничего и не добившись. Уникальная технология будет утрачена навсегда из-за вашей некомпетентности. Нет уж, Арден останется в Академии, и вам придется вести с ним переговоры здесь, под моим наблюдением».

Поток информации закончился.

Я медленно прикрыл глаза и тяжело выдохнул. Никакой радости не было. Ситуация по-прежнему оставалась дрянной, Салвер находился в застенках дознавателей, а моя собственная свобода висела на волоске.

Но меня не предали. Тайная канцелярия и их артефакторы так и не смогли разгадать секрет. А самое главное, ректор Дальт ясно дал понять, что он не собирается отдавать меня Тайной канцелярии.

А значит, игра еще не окончена. У меня появился реальный шанс побороться.

Щелкнул замок, и дверь тесной приемной со скрипом отворилась. На пороге выросла массивная фигура безопасника Академии.

— На выход, — коротко скомандовал он.

Крепкая рука охранника легла мне на плечо, выталкивая в коридор. Мы прошли обратным маршрутом по административному крылу, миновали приемную с секретарем. Стоило нам приблизиться к кабинету ректора, как массивные дубовые створки плавно распахнулись, и безопасник вновь толкнул меня внутрь просторного кабинета.

Обстановка внутри неуловимо изменилась. Эстерн Дальт сидел в своем кресле, расслабленно откинувшись на спинку и сложив руки домиком. Следователь Тайной канцелярии все так же стоял у стола, не сводя с меня тяжелого взгляда.

— Подойди, — сухо скомандовал человек в сером плаще.

Я сделал несколько шагов и остановился напротив него. Следователь медленно извлек из внутреннего кармана три сложенных листа плотной бумаги. Он бросил их на полированную столешницу так, чтобы я мог видеть гербовые печати Тайной канцелярии.

— Я не люблю тратить время на пустые разговоры, Милтон. Поэтому мы перейдем сразу к делу, — прозвучал голос дознавателя. Его палец лег на первый документ. — Это приказ о переводе твоего партнера, Салвера, в каменоломни крайнего севера на пожизненный срок. Без права переписки и амнистии. Бумага уже подписана.

Внутри возникло знакомое ощущение. Правда. В этом не было никаких сомнений. Значит, Тайная канцелярия готова перемалывать таких изобретателей, как мы с Салвером, и отправлять гнить в шахтах, лишь бы секрет технологии создания стратегических артефактов был исключительно в руках секретных служб.

Палец следователя сдвинулся на второй лист.

— Это список, составленный нашими аналитиками. Виконт Лорен Вэстмар, глава караванного дома Кусар Вертэ, леди Вирена Дорн. Мы знаем всех, кому вы успели сбыть магические кристаллы связи. Наши люди уже ведут за ними круглосуточное наблюдение. Если мы поймем, что они знают то, что нам нужно — тут же схватим и вывернем их наизнанку, но выбьем все до последнего слова.

Правда. Значит, за ними действительно ведут слежку. Плюс Штифт недавно передал мне, что Тайная канцелярия прослушивала резиденцию Вэстмара.

Следователь выдержал паузу и наконец придвинул ко мне третий документ.

— А это, Милтон, заключение королевских артефакторов. Твоя установка изъята и сейчас находится в наших лабораториях. Мои люди уже поняли принцип работы. Они на пороге полного завершения процесса. Нам нужны от тебя лишь незначительные детали. Мы обойдемся и без тебя, это вопрос пары дней. Но твое признание прямо сейчас может облегчить участь твоих друзей и партнеров.

Ложь! Наглая, отчаянная ложь. Я это чувствовал. А благодаря Штифту я знал даже больше. Они в полном тупике. Представитель Тайной канцелярии сейчас блефовал.

Я промолчал. Следователь воспринял мое молчание как признак слабости. Он наклонился через стол, приблизив свое лицо к моему.

— Ты еще сомневаешься? Тогда слушай внимательно, юноша, — его голос превратился в угрожающее шипение. — Твой друг Салвер сейчас находится в нижних ярусах нашего управления. С ним работают специалисты, которые умеют вытаскивать нужные слова. И поверь моему опыту, он заговорит. Рано или поздно ломаются все. Как только он выложит нам секрет производства, ты перестанешь представлять ценность. Протекция ректора, может, и защитит лично тебя, но твои друзья заплатят за твое упрямство своей кровью.

Правда! Следователь не врал. Услышав эти слова и осознав ситуацию, я почувствовал, как внутри вспыхнула обжигающая ярость. Моего компаньона действительно истязали в подвалах. И этот ублюдок был абсолютно уверен, что Салвер сдастся.

Следователь не знал только одного нюанса, который менял вообще все.

Вместо того чтобы упасть на колени и начать молить о пощаде, я выпрямился. Страх за партнера испарился, вытесненный злостью.

Я посмотрел прямо в бесцветные глаза дознавателя и улыбнулся. Широко, нагло и открыто.

Следователь осекся. Его брови на мгновение сошлись на переносице. Он ожидал слез, истерики, сдачи позиций. Моя усмешка в его сценарий явно не вписывалась.

— Чему ты радуешься, идиот? — процедил он сквозь зубы.

— Вашей некомпетентности, господин дознаватель, — спокойно ответил я. — Вы ничего не знаете о том, как создавать кристаллы связи. Если бы ваши хваленые артефакторы уже разобрались, вы бы не стояли сейчас здесь и не пытались взять меня на испуг третьей бумажкой.

Лицо человека в сером пошло красными пятнами.

— А что касается Салвера… — я сделал шаг вперед, опираясь ладонями о край ректорского стола. — Вы можете пытать его сколько угодно. Но он не скажет вам ни слова.

— Боль развязывает любые языки, — жестко отрезал следователь.

— Мы с Салвером принесли магическую клятву. Ни один из нас не может раскрыть секрет производства без согласия второго. Вы, конечно, можете попытаться вырвать у него признание пытками. Но успеет ли он произнести все детали или магическая клятва остановит его сердце раньше? Готовы рискнуть и получить труп и обрывок фразы, с которым ничего не сможете сделать?

Дознаватель замер. Его зрачки сузились.

— А если Салвер умрет в ваших подвалах… — мой голос зазвенел от сдерживаемой ярости. — Если он погибнет, секрет навсегда останется в моей голове, а вы останетесь с вакуумной установкой, которую сможете сколько угодно запускать, но так и не поймете, как извлекать из нее магические кристаллы связи!

— Ах ты маленький мерзавец… — прошипел следователь. Он был в бешенстве. — Я уничтожу твою жизнь. Запру всех твоих близких в темницу. Ты сам приползешь ко мне умолять…

Эстерн Дальт, до этого молча слушавший наш разговор, медленно поднялся со своего кресла.

— Довольно! — рокочущий голос ректора заполнил собой все пространство кабинета. Архимаг обошел стол и встал между нами. — Вы заигрались, господин следователь. Магическая клятва меняет всю картину. Без добровольного сотрудничества обоих создателей ваша изъятая установка — просто груда металлолома. Если вы убьете Салвера, вы лишите королевство важнейшей технологии. За такой провал шкуру спустят уже с вас самого.

Следователь сжал челюсти, понимая, что крыть этот аргумент ему нечем.

— Раз уж мы выяснили, что запугивание в этой ситуации бессмысленно, предлагаю перейти к конструктивному диалогу. Вам нужен полный контроль над связью в королевстве. Я хочу получить гарантии безопасной работы. Мы можем договориться. Вот мои условия. Первое. Тайная канцелярия немедленно снимает с меня и Салвера все обвинения в измене. Второе. Моего компаньона освобождают прямо сейчас. Лечение и реабилитация после посещения ваших допросных проходят за ваш счет и без промедлений.

Человек в сером плаще дернулся, но я не дал ему перехватить инициативу.

— Третье. Нашу лавку распечатывают. Все изъятое оборудование возвращают на место, а поломанные или утерянные детали вы компенсируете новыми агрегатами в течение ближайшей недели, не позже. Четвертое. Способ производства кристаллов связи навсегда остается нашей тайной.

— Это немыслимо! — не выдержал следователь, грохнув кулаком по столешнице. — Секрет такой важности не может оставаться в руках парочки мастеров.

— Я предлагаю вам бесперебойные поставки, — жестко парировал я. — По утвержденной цене и в нужном объеме. Мы с Салвером становимся официальными поставщиками. Королевские ведомства и армия получают первоочередное право выкупа всех крупных и средних артефактов. Вы будете контролировать связь между приграничными гарнизонами, управление войсками и флотом. Ни один кристалл, работающий на огромных расстояниях, не уйдет за пределы королевства. А регистрация всех проданных малых кристаллов будет происходить через Академию.

Я выдержал паузу, глядя следователю прямо в глаза.

— Со своей стороны я даю четкие гарантии. Мы будем предоставлять надзорным органам все отчеты по закупкам сырья, производству, складским остаткам и продажам. Я обязуюсь обеспечить поставки точно в срок, при условии своевременной оплаты. И я гарантирую неразглашение тайны производства. Никто не узнает секрет без разрешения королевских ведомств.

Я бросил короткий взгляд на ректора. Эстерн Дальт едва заметно, одобрительно кивнул.

Следователь тяжело дышал, переводя взбешенный взгляд с меня на архимага. Его загоняли в угол. Мои условия давали Тайной канцелярии самое главное — жесткий учет всех артефактов и железную гарантию того, что связь находится под контролем и не уходит к врагам.

— Вы переходите все границы, Милтон, — процедил дознаватель, и в его голосе звенела бессильная ярость. — Ни один преступник еще не выставлял нам подобных ультиматумов.

— Он не преступник, — веско напомнил Дальт, скрестив руки на груди. — Он изобретатель, который предлагает надежный механизм сотрудничества. Условия Ардена кажутся мне абсолютно разумными и безопасными для королевства. Рекомендую их принять.

Следователь смерил нас обоих долгим, полным ненависти взглядом.

— У меня нет полномочий подписывать соглашения подобного уровня, — наконец выдавил из себя представитель Тайной канцелярии.

— Значит передайте мои условия тем, у кого такие полномочия есть, — спокойно ответил я, сгребая со стола свои шесть малых кристаллов.

— Вы играете с огнем, — следователь резко развернулся и направился к выходу. У самых дверей он остановился и бросил через плечо ледяную фразу. — Я доложу наверх. С вами свяжутся. И молитесь, чтобы там оказались в хорошем настроении.

Тяжелые дубовые створки с грохотом захлопнулись за его спиной.

Когда мы остались одни, я шумно выдохнул, чувствуя, как по спине струится холодный пот. Получилось. Я смог выкрутиться из весьма скверной ситуации.

Я повернулся к Эстерну Дальту, который уже опустился обратно в свое массивное кресло.

— Спасибо вам, ректор Дальт, — искренне произнес я, склонив голову. — Если бы не ваше вмешательство, я бы уже сидел в камере Тайной канцелярии. Я ваш должник.

Архимаг принял мою благодарность легким кивком, но благодушное выражение разом исчезло с его лица.

— Должник? — медленно переспросил Дальт. Он сцепил пальцы в замок и оперся локтями о стол. — Ты даже не представляешь, насколько ты прав, Арден. Присаживайся.

Тон ректора заставил меня насторожиться. Я молча подошел к креслу для посетителей и сел на самый край.

— Ты проявил завидную хватку, Арден, — начал Дальт, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Твой план с магической клятвой и грамотный торг вызывают уважение. Ты предложил Тайной канцелярии контроль над дальней связью, а регистрацию малых кристаллов ловко перевел под крыло Академии. Умно.

— Я лишь предложил взаимовыгодные условия сотрудничества, ректор.

— Не скромничай, — оборвал меня архимаг. — Ты пытался сохранить свой бизнес. И я тебе в этом помог. Я только что пошел на открытый конфликт с самым опасным ведомством в королевстве. Прикрыл тебя своим авторитетом. Как ты думаешь, Арден, такая опека бывает бесплатной?

Внутри меня появилось нехорошее предчувствие.

— Что вы хотите взамен, ректор? — прямо спросил я, понимая, что юлить бессмысленно.

Дальт удовлетворенно кивнул, оценив мою прямолинейность.

— Мы с тобой деловые люди, Арден, поэтому я назову свою цену сразу. Без торгов и долгих обсуждений, — ректор подался вперед, и его голос зазвучал ровно и непререкаемо. — Ровно половина. Пятьдесят процентов от всех будущих партий малых кристаллов, которые вы с Салвером будете производить, ты будешь передавать Академии. Абсолютно бесплатно.

Я с трудом сглотнул. Пятьдесят процентов от малых артефактов. Это был огромный налог.

— Пятьдесят процентов? — я не смог скрыть возмущения. — Но ректор, материалы, работа…

— Это плата за защиту, Арден, — жестко перебил меня Дальт. — Плата за то, что твоя лавка будет работать. За то, что никто из Тайной канцелярии больше не будет иметь к тебе претензий по вопросу кристаллов связи.

Ректор откинулся на спинку кресла, давая мне время переварить услышанное.

— Вторую половину малых кристаллов ты волен реализовывать как тебе угодно, — продолжил он уже спокойнее. — Я в твою коммерцию лезть не стану. Моя доля пойдет на нужды Академии. Нам тоже требуется стабильная сеть связи для координации наставников, патрулей и некоторых других проектов.

Я сидел, напряженно глядя на поверхность стола. Мой мозг лихорадочно считал. Отдать половину малых кристаллов для Академии бесплатно — тяжелый удар. Но с другой стороны, у нас остаются контракты с армией и королевскими ведомствами на крупные и средние кристаллы. За них мы будем получать полную стоимость. По крайней мере, пока такой план и надежда, что его утвердят. Да и оставшаяся половина малых артефактов принесет солидные деньги. Мы с Салвером точно не останемся внакладе.

И самое главное — с защитой ректора наш бизнес становился практически неуязвимым для внешних угроз.

Я поднял взгляд на Эстерна Дальта. Мужчина спокойно ждал моего ответа, ничуть не сомневаясь в моем решении.

— Вы умеете выставлять счета, ректор Дальт, — криво усмехнулся я.

— Я умею оценивать риски и стоимость своей защиты, Милтон, — парировал маг. — Так каков твой ответ?

Я глубоко вздохнул, принимая новые правила игры.

— Половина малых кристаллов ваша, ректор, — твердо произнес я. — Мы с Салвером обеспечим Академию связью. По рукам.

Интерлюдия. Салвер

В мрачных подземельях Тайной канцелярии царила мертвая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Салвера. Он чувствовал вкус крови на разбитых губах. Его руки были закованы в тяжелые стальные кандалы и подвешены к потолочному кольцу так, что носки сапог едва касались холодного каменного пола. Плечи горели огнем от неестественного положения, а каждый вдох отдавался тупой болью в отбитых ребрах.

Помимо стальных цепей, тюремщики надежно заблокировали его магический дар. Сразу после ареста Салверу ввели сыворотку подавления магии. Эта густая желтая жидкость, состав которой являлся строжайшей тайной, не позволяла сформировать даже самое простое заклинание. Организм активно сопротивлялся, непрерывно расщепляя чужеродную структуру. Ровно через сутки после первой инъекции пленник мог бы выпустить первую искру. Опоздай тюремщики с новым уколом на три часа, и к магу вернулись бы магические навыки в полном объеме.

Напротив Салвера за небольшим железным столом сидел мужчина в темном кожаном фартуке. Мастер боли — так называли его в этих стенах. Салвер не знал его имени и не хотел знать.

На столе тускло поблескивали изъятые детали. Частотный калибратор, латунные трубки и запасные стеклянные колбы. Королевские артефакторы уже провели ряд исследований вакуумной установки, пытаясь понять принцип создания магических кристаллов связи, но потерпели фиаско.

— Мы топчемся на месте, Салвер, — голос мастера боли был тихим, почти ласковым. Мужчина медленно перебирал пальцами металлические шестеренки. — Я не верю в историю с магической клятвой. Это красивая сказка, чтобы потянуть время. Твой юный друг сейчас наслаждается безопасностью за стенами Академии, а ты висишь здесь, как кусок мяса. Это несправедливо.

Салвер сплюнул вязкую, красную слюну на пол и хрипло усмехнулся.

— Я сказал вам правду, — с трудом ворочая распухшим языком, выдавил компаньон Ардена. — Вы просто не поверили… А ваши артефакторы… просто варвары… чуть установку только не угробили своими экспериментами.

Мастер боли вздохнул, поднялся со стула и подошел вплотную. В его руке блеснул короткий металлический прут, исписанный мелкими магическими символами.

— Вы откачиваете воздух. Мы это поняли, — размеренно произнес мужчина, приставляя кончик прута к обнаженному торсу Салвера. — Вы помещаете кристалл в пустоту. Мы это тоже повторили. Но когда мы подаем вибрацию, камень мутнеет и трескается. Почему?

Салвер промолчал, лишь упрямо вскинув подбородок.

— Отвечай! — рявкнул мастер боли, пуская по пруту магический импульс.

Боль была чудовищной. Она прошила тело насквозь, словно сотня раскаленных игл вонзилась прямо в нервные узлы. Салвер выгнулся дугой, его мышцы свело жесточайшей судорогой, а из горла вырвался придушенный рык. Перед глазами поплыли черные круги, но он заставил себя не потерять сознание. Он вцепился в эту боль, как в якорь.

Когда импульс прекратился, Салвер обмяк на цепях, судорожно хватая ртом затхлый воздух подземелья.

— У тебя сильная воля для торгаша, — задумчиво констатировал мастер боли, отступая на шаг. — Но у меня есть инструменты посерьезнее.

Мужчина отвернулся от пленника и громко рявкнул в сторону коридора.

— Дежурный. Зови менталиста. Пора вскрывать эту упрямую голову.

Где-то вдалеке послышались торопливые шаги, а спустя пару минут тяжелая металлическая дверь камеры с жутким скрипом отворилась. Внутрь шагнул высокий человек, чье лицо скрывала глубокая тень капюшона. Он не произнес ни слова, лишь медленно стянул перчатку с правой руки. Его кожа была неестественно бледной, исчерченной тонкими нитями серебристых шрамов.

— Менталист выпотрошит твой разум. Это полностью уничтожит твою личность, но он достанет из твоей головы нужную нам информацию, — произнес мастер боли.

Мучитель сделал короткую паузу, давая словам впитаться в сознание пленника.

— Расскажи сам, Салвер, — голос мастера боли стал вкрадчивым, уговаривающим. — Сохрани себе разум. Если он коснется тебя, назад пути не будет. Расскажи добровольно, и останешься собой.

Менталист приблизился, всем своим видом показывая готовность положить ладонь на лоб пленника. Но вместо ужаса на разбитом лице ремесленника появилась издевательская, окровавленная ухмылка.

— Давай, — прохрипел Салвер, глядя прямо в глаза мучителю. — Сделай это. Пусть ваша ищейка покопается в моей голове.

Мастер боли на мгновение замер, сбитый с толку.

— Пусть лучше ваш цепной пес вскроет мой разум, — Салвер сплюнул кровь на сапог мастера боли. — Если есть выбор, как умереть, предателем или верным до последнего своему слову, я выберу второе. Магическая клятва все равно сделает свое дело.

Менталист остановился, а на лице мастера боли впервые мелькнула тень сомнения.

В этот момент дверь пыточной с грохотом распахнулась. На пороге стоял офицер Тайной канцелярии в сером плаще. Он бросил быстрый, деловой взгляд на окровавленного ремесленника, а затем резко обратился к мучителю.

— Что здесь происходит? Кто отдавал приказ на ментальное вскрытие⁈

— Мы лишь создаем видимость, — спокойно ответил палач, отступая от пленника. — Провокация для проверки его реакции. Но, судя по всему, про магическую клятву он действительно не врет.

— Прекратить допрос! — отрезал офицер. — Срочный приказ. Объект нужно немедленно отмыть, привести в порядок и доставить в крыло лекарей.

Мастер боли слегка нахмурился.

— Лекарей? Мы не закончили работу. Кадет в Академии заговорил?

— Нет, — сухо ответил офицер. — Руководство Тайной канцелярии приняло решение договариваться с ректором. Этот ремесленник теперь часть сделки. Его велено отпустить.

Салвер прикрыл глаза, позволяя себе наконец-то расслабиться. Кровавая улыбка так и не сошла с его лица. «Ай да Арден… Ай да сукин сын», — пронеслась в угасающем сознании последняя радостная мысль, прежде чем спасительная темнота обволокла его разум, и он потерял сознание, повиснув на цепях победителем.

Наше рукопожатие прервал тихий стук. Дверь кабинета приоткрылась, и на пороге появился секретарь.

— Господин ректор, прибыла королевская гвардия. Говорят, что у них приказ доставить студента Милтона во дворец на аудиенцию к королю.

Эстерн Дальт подошел к окну, отодвинул плотную ткань шторы и посмотрел вниз. На его губах скользнула холодная усмешка.

— Как оперативно, — произнес архимаг. — Следователь явно не стал терять время и связался с руководством по артефакту связи сразу, как вышел из кабинета. А те, оценив ситуацию, немедленно доложили на самый верх.

Ректор отпустил штору и повернулся ко мне.

— Собирайся, Милтон, — глухо скомандовал Дальт. — Король не терпит идиотов с завышенным самомнением. Иди и докажи ему, что ты стоишь времени, потраченного на тебя. Держись уверенно, не мямли и постарайся не лишиться головы за свою наглость.

Слова ректора заставили меня вздрогнуть. Одно дело торговаться со следователем, и совсем другое — стоять перед человеком, чье слово является абсолютным законом в этом королевстве.

Меня вывели через служебный выход административного крыла. Во внутреннем дворе уже дожидалась закрытая карета без гербов. Четверо гвардейцев в начищенных доспехах молча окружили меня плотным кольцом, отрезая любые пути к отступлению, и сопроводили внутрь.

Поездка прошла в молчании, нарушаемом лишь стуком копыт и скрипом рессор. Охранники не проронили ни слова, а их лица напоминали застывшие маски. Глядя на их каменные физиономии, я вдруг почувствовал, как меня накрывает ощущение дежавю.

Я ведь уже проходил через это.

Перед глазами вспыхнули воспоминания из прошлой жизни. Аккуратные люди в строгих костюмах, пришедшие в мой офис на Земле. Их вежливые улыбки и холодные требования отдать алгоритмы, способные выслеживать людей. Мой гордый отказ, прикрытый корпоративной этикой. И цена, которую пришлось за это заплатить — похищенная сестра Ильи, его предательство и падающий в океан самолет.

Государственная машина перемолола меня тогда, потому что я играл в идеалиста. Я отказался отдать технологию и умер.

А теперь я сижу в карете, в чужом теле, в чужом мире, и ситуация повторяется пугающе точно. Снова спецслужбы. Снова секретная технология, которая нужна силовикам. Снова заложник — на этот раз Салвер.

В прошлый раз я боролся за принципы и проиграл все. Но Максим Воронов исчез вместе с тем авиалайнером. В этот раз я буду умнее. Я не стану упираться из-за благородства. Я прогнусь ровно настолько, чтобы сохранить свою жизнь и вытащить компаньона. Но они получат от меня лишь ту малую часть, которая гарантирует мою безопасность.

Королевский дворец встретил меня строгой торжественностью. Бесконечная череда залов, уходящие ввысь своды и гулкое эхо шагов. Придворные и слуги провожали нашу процессию короткими, настороженными взглядами — присутствие гвардии ясно давало понять, что ведут не простого гостя. Мы миновали один пост дворцовой стражи за другим.

Наконец мы остановились перед массивными дверями, с узорами из темного металла в виде скрещенных клинков и стилизованных корон. Гвардеец тяжело ударил алебардой в пол, и дежурный офицер по ту сторону потянул тяжелую ручку на себя.

Кабинет монарха оказался на удивление аскетичным. Никакой лепнины или выставленного напоказ золота. Только огромный стол из темного дерева, заваленный картами и документами, да массивные книжные шкафы вдоль стен.

Стоило мне переступить порог, как зрение уловило плотные потоки магии. По углам помещения висели мощные маскирующие заклинания. Сквозь эти мерцающие линии я отчетливо видел силуэты трех вооруженных людей. Невидимая стража находилась всего в нескольких шагах и контролировала каждое мое движение.

Справа за небольшим столиком сидел писарь, торопливо выводя строки на листе бумаги. Правитель сделал короткий жест рукой, и служащий тут же отложил перо, собрал свои принадлежности и бесшумно выскользнул в боковую дверь.

Король был немолодым мужчиной с резким, волевым профилем и квадратным подбородком. Его темные волосы тронула обильная седина, а во взгляде читалась цепкая внимательность человека, привыкшего распоряжаться чужими судьбами. На нем был темный камзол из плотной ткани с единственным знаком — небольшим гербом королевства, вышитым серебряной нитью на воротнике.

Правитель отодвинул в сторону тяжелую кожаную папку с отчетами, сцепил пальцы в замок и поднял на меня взгляд.

— Арден Милтон, — голос короля был глубоким и властным. Он не спрашивал, он констатировал факт. — Студент Академии. Простолюдин. И человек, который умудрился за одну неделю поставить на уши всю Тайную канцелярию.

Я почтительно поклонился, стараясь не выказывать волнения.

— Ваше Величество.

— Мне доложили о твоих условиях, — монарх откинулся на спинку кресла. — Ты требуешь неприкосновенности. Требуешь статуса официального поставщика. И отказываешься раскрывать секрет производства магических кристаллов связи. Для простолюдина это феноменальная наглость.

— Это желание быть полезным королевству и сохранить свое дело, Ваше Величество, — ровно ответил я. Никакого вызова в голосе. Только деловой тон.

Король усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.

— Полезным. Ты создал технологию, которая навсегда изменит способы ведения войн. Мои генералы уверены, что если твой секрет попадет к мятежникам или иностранным шпионам, королевство погрузится в хаос. Почему я должен доверять тебе? Почему я не должен прямо сейчас приказать своим дознавателям бросить тебя в самую глубокую яму?

— Потому что это уничтожит технологию, Ваше Величество, — я выдержал его взгляд. — Менталисты могут вытащить информацию из наших голов. Но магическая клятва убьет нас в итоге. Вы получите обрывки знаний и два трупа. А мертвецы не смогут наладить для вашей армии массовое производство артефактов связи.

Правитель медленно кивнул.

— Да, мне доложили об этом нюансе. Умно. В таком случае мне незачем гноить тебя в подвалах Тайной канцелярии. Я могу предложить тебе такую жизнь, ради которой ты сам с радостью дашь согласие на раскрытие тайны.

Король медленно опустил ладони на резные подлокотники кресла, не сводя с меня изучающего взгляда.

— Послушай меня внимательно, Арден. Я умею видеть истинный потенциал сделки, и сейчас даю тебе шанс, который выпадает раз в жизни. Ты даешь официальное согласие своему партнеру раскрыть тайну моим мастерам, а он дает такое же согласие тебе. Вы передаете полный контроль над производством ведомствам моего королевства. А взамен я дарую тебе дворянский титул. Ты станешь бароном. Получишь земли и такое щедрое содержание до конца своих дней, о котором ни один простолюдин не смеет даже мечтать. Твой партнер также будет награжден.

В кабинете повисла тишина. Предложение было невероятно щедрым. Для любого простолюдина в этом королевстве титул барона предел мечтаний, пропуск в высшее общество.

Но я прекрасно понимал одно правило. Как только я отдам секрет, моя ценность испарится. Титул не спасет от яда в вине или случайного падения с лошади, если кто-то из генералов решит, что первооткрывателю лучше умолкнуть навсегда. Король получит монополию, а я получу путевку на тот свет.

— Я вынужден отказаться, Ваше Величество.

Глаза короля сузились. Было заметно, что властелину королевства редко говорили «нет».

— Ты отвергаешь мою милость.

— Я отвергаю потерю контроля над делом всей моей жизни, — мой голос звучал спокойно, хотя сердце билось так сильно, что отдавалось в висках. — Ваше предложение весьма щедрое, но я создал этот процесс. Я знаю все его тонкости. Ваши артефакторы уже пытались повторить его и потерпели неудачу. Мы постоянно дорабатываем процесс. Без моего личного контроля и постоянных улучшений технология начнет давать сбои. Я предлагаю вам не разовую передачу открытия, а постоянное партнерство. Армия и королевские ведомства получат надежную, бесперебойную связь в нужных объемах. А я сохраню свое ремесло.

Король молчал. В кабинете было слышно лишь тиканье тяжелых напольных часов. Я чувствовал, как решается моя судьба. Одно неосторожное слово — и меня отправят в подземелья, из которых Салвера так и не успеют выпустить.

Неожиданные слова монарха заставили меня удивиться.

— Я принимаю твое предложение о партнерстве, Арден Милтон.

Я едва заметно выдохнул, чувствуя, как уходит ледяное оцепенение. Король не стал звать стражу и не приказал бросить меня в темницу за дерзость. Наоборот, в его голосе появилось нечто похожее на одобрение.

Властный и жестокий правитель захотел бы получить секрет производства любой ценой. Он мог бы продолжить давить, угрожать Салвером, пустить в ход магов из Тайной канцелярии. Но он отступил. Значит, угроза подвалов и золотая клетка с титулом барона были лишь проверкой. Я решил убедиться в правильности своей догадки.

— Позвольте поинтересоваться, это было какое-то испытание, Ваше Величество?

— Естественно, — король позволил себе легкую полуулыбку. — Если бы ты согласился отдать секрет за титул, я бы понял, что ты слаб и жаден. Такого человека легко купить или запугать. А значит, тебя легко могли бы перекупить мои враги.

Правитель поднялся со своего места и подошел к огромному окну, заложив руки за спину.

— Мертвый изобретатель не произведет кристаллы. Это глупое расточительство ресурса. Запуганный пленник, закованный в цепи в глубоком подвале, будет работать плохо и постоянно искать способ предать или устроить саботаж. А вот обеспеченный, мотивированный мастер, защищенный королевством и связанный поручительством самого Эстерна Дальта — это надежный союзник. Ты будешь работать день и ночь, чтобы сохранить свое богатство.

Видимо, король умел просчитывать риски. И сделал выбор в пользу самого эффективного варианта для своего королевства.

— Благодарю за оказанное доверие, Ваше Величество.

— Но о полной свободе действий можешь забыть, — голос короля стал стальным, он обернулся ко мне. — Я утверждаю снятие обвинений с твоего партнера Салвера. Лавка возвращается обратно к вам. При этом моя армия и силовые ведомства получают право первыми выкупать все крупные и средние кристаллы связи. Контроль малых кристаллов связи ложится на Академию магии. Назначенный мною человек будет вести строгий учет закупаемого вами сырья и каждой единицы готовой продукции. Более того, вы с Салвером принесете новую магическую клятву о том, что никогда и никому не передадите технологию создания кристаллов связи без моего личного согласия. Все понятно?

— Предельно ясно, Ваше Величество.

Я почтительно склонил голову, принимая условия. Внешне я сейчас выглядел как человек, чудом избежавший плахи и послушно склонившийся перед несокрушимой волей короля.

Но внутри меня разгорался холодный азарт.

Король, следователь, ректор. Они все делили контроль. Они мыслили категориями запретов, учета и секретности. А я мыслил рынком. Я понимал то, чего не понимали эти аристократы. Технологию нельзя будет запереть, если сделать ее доступной всем.

Мой расчет был предельно прост. Пусть Корона забирает все артефакты дальней связи. За это время я успею опутать сетью малых кристаллов столицу и другие крупные города. Я дам связь торговым гильдиям, владельцам складов и лекарям. Когда купцы поймут, что без мгновенного общения они теряют золото, а медики начнут спасать больше жизней благодаря быстрому оповещению, отнять эту привилегию будет уже невозможно. Привычка — страшная сила. Влиятельные аристократы сами вынудят монарха снять запрет на продажу средних, а затем и крупных артефактов связи.

— Документы будут подготовлены сегодня же, — король вернулся к столу. — Не подведи меня, Арден Милтон. Я буду внимательно следить за твоими успехами. Если ты попытаешься вести двойную игру, никакие покровители тебя не спасут. Ты свободен.

Я низко поклонился и вышел из кабинета.

В коридоре меня ждали те же гвардейцы. Они так же молча взяли меня в кольцо и повели к выходу, выполняя приказ. Колени слегка дрожали от пережитого напряжения, но разум был абсолютно ясен.

План сработал. Я узаконил свой бизнес на самом высшем уровне, избежав ошибок прошлой жизни. Но расслабляться было слишком рано.

Интерлюдия. Граймс

Стены Управления Первого аналитического отдела были насквозь пропитаны чужими секретами и тревогой. В просторном помещении главы отдела за рабочим столом сидел крупный мужчина. Его маленькие, глубоко посаженные глаза внимательно изучали стоящего напротив подчиненного.

Следователь в сером плаще стоял перед начальством, не позволяя себе ни единого лишнего движения. Тот самый дознаватель, который еще недавно пытался арестовать Ардена в Академии, сейчас отчитывался о результатах своей миссии.

— Докладывай, Шерр, — глухо произнес грузный мужчина.

— Как вам уже известно, господин Граймс, операция по прямому изъятию технологии потерпела неудачу, — ровным, лишенным эмоций голосом ответил старший следователь Шерр. — Студент Милтон сумел привлечь на свою сторону ректора Дальта и дошел до самого короля. Сделка утверждена лично правителем. Мальчишка и его компаньон получили статус официальных поставщиков.

Начальник отдела Граймс раздраженно барабанил толстыми пальцами по столешнице.

— И ты считаешь это приемлемым исходом? — вкрадчиво спросил он.

— Я считаю это безусловной победой королевства, — твердо ответил следователь, прямо глядя в глаза начальнику. — Технология гарантированно осталась внутри наших границ. Армия получила право первого выкупа артефактов для дальней связи. Любые гипотетические шпионы и бунтари остались ни с чем. Моей главной задачей было не допустить утечки этого знания врагам королевства, и эта задача выполнена. Мальчишка связан новой магической клятвой, а Академия выступает гарантом его лояльности. Для нашего королевства это невероятно выгодный исход, господин Граймс. Мы обеспечили безопасность.

Граймс долго смотрел на своего лучшего следователя. Шерр был идеальным цепным псом. Неподкупный, строго следующий букве закона, фанатично преданный интересам королевства. Именно эта слепая исполнительность сейчас невероятно раздражала начальника отдела. Шерр видел лишь благо для престола, совершенно не понимая скрытых течений.

— Ты свободен, Шерр, — процедил начальник отдела, отводя взгляд. — Продолжай наблюдение за другими объектами. К Милтону и его лавке больше не приближаться.

— Слушаюсь.

Старший следователь развернулся и быстрым шагом покинул кабинет.

Граймс подошел к массивной двери и задвинул тяжелый внутренний засов, надежно запираясь изнутри. Затем он активировал сложное маскирующее заклинание, полностью изолирующее кабинет от любых прослушивающих артефактов. Звуки коридора и улицы за окном исчезли, отрезая комнату от остального мира.

И лишь теперь сдержанность Граймса испарилась. Глава отдела побагровел от ярости. Он резко взмахнул рукой, смахивая со стола стопку аккуратно сложенных отчетов, щедро усыпав пол белыми листами.

Все пошло прахом. Блестящая операция, стремительный захват оборудования и мастеров обернулись полным провалом.

Слегка дрожащими руками высокопоставленный чиновник достал из скрытого сейфа в стене небольшую черную шкатулку. Внутри лежал крупный кристалл связи.

Граймс положил камень на середину стола и пустил в него каплю своей магии.

Кристалл тревожно вспыхнул. Над ним начало формироваться размытое, сотканное из плотных теней изображение. Фигуру скрывал плотный темный плащ. Невозможно было определить ни возраст, ни отличительные черты собеседника. Лишь властный, глубокий голос, от которого Граймса пробрала нервная дрожь.

— Я жду хороших новостей, Граймс, — произнес теневой силуэт. Голос звучал тихо, почти вкрадчиво, но в нем чувствовалась такая скрытая мощная угроза, что влиятельный чиновник Тайной канцелярии непроизвольно вжал голову в плечи.

— Мой господин… — голос Граймса дрогнул. Он судорожно сглотнул. — Произошла непредвиденная накладка.

— Накладка, — холодным эхом отозвался голос из кристалла. Температура в кабинете внезапно упала на несколько градусов. — Ты уверял меня, что вопрос полностью решен. Что к вечеру технология будет изъята, мастера будут устранены, а король получит сфабрикованный отчет о том, что искусственное производство кристаллов связи невозможно.

— Так и должно было быть! — отчаянно воскликнул начальник отдела, стирая холодный пот со лба рукавом дорогого камзола. — Мои люди сделали все, что могли. Они конфисковали оборудование и арестовали Салвера. Мы думали, что Милтон легко сломается под угрозами. Но он оказался хитрее. Он оказался связан со своим партнером обоюдной магической клятвой. Пытки Салвера не принесли результат, а ментальное вскрытие могло убить его раньше, чем мы бы получили всю информацию!

— И поэтому ты позволил сопляку заручиться поддержкой ректора, а потом еще и добраться до короля? — тень угрожающе подалась вперед. — Поэтому ты позволил сделке с монархом состояться?

— Я не мог пойти против прямого приказа короля! — взмолился Граймс. Его руки откровенно тряслись, выдавая панику. — Эстерн Дальт вцепился в мальчишку мертвой хваткой. Если бы мы попытались устроить силовой захват Милтона на территории Академии, меня просто объявили бы вне закона, а все полномочия моего отдела немедленно аннулировали!

Из кристалла донесся тихий, пугающий смешок.

— Значит, теперь потенциал новых артефактов связи находится в руках короля и Академии. А я остался ни с чем из-за твоей трусости.

— Мой господин, король приказал сформировать исследовательские группы! — торопливо заговорил Граймс, отчаянно пытаясь спасти свою жизнь и положение. — Они будут искать способ воссоздать процесс. Я могу следить за ними! Могу тайно передавать вам все их исследования и отчеты!

— Мне не нужна информация о жалких попытках неудачников, — ледяным тоном отрезал великий покровитель. — Мне нужна готовая технология. Эта сила способна дать нам новые силы. И я получу ее.

Силуэт в кристалле замер, словно обдумывая следующий ход в этой сложной партии.

— Король запретил вам трогать мальчишку, — медленно произнес таинственный голос. — Значит, законные методы исчерпаны. Действовать открыто через твое ведомство больше нельзя. Но улицы столицы полны случайных опасностей. Пьяные наемники, отчаявшиеся грабители.

— Вы хотите… устранить его? — сглотнул Граймс.

— Мертвецы не приносят пользы, — презрительно бросил силуэт. — Если Милтон умрет, секрет будет окончательно потерян. Но мальчишка не всегда сидит под защитой Эстерна Дальта. Он выходит в город. У него наверняка есть слабые места, друзья или близкие.

Тень над кристаллом стала плотнее, словно нависая над съежившимся чиновником.

— Твоя новая задача, Граймс, предоставить мне полный график перемещений Ардена Милтона. Кто его окружает, где он ест, где спит, какими маршрутами ходит. Я отправлю своих собственных людей. Мы вырвем эту тайну из его головы, даже если для этого придется по кусочкам разобрать всех, кто ему дорог.

— Будет исполнено, мой господин, — пролепетал начальник отдела, склоняя голову так низко, что едва не коснулся поверхности стола.

— Не подведи меня снова, Граймс. Третьего шанса не будет.

Свечение кристалла резко погасло, и тень растворилась в воздухе.

Огромный мужчина тяжело осел в кресло, судорожно вытирая залитое потом лицо. Он был начальником отдела самого грозного ведомства королевства. Его боялись сотни людей, его слово решало судьбы. Но сейчас он чувствовал себя жалким и ничтожным, словно беспомощное насекомое.

Игра началась по новым правилам, и теперь в нее вступали силы, для которых законы королевства не значили ровным счетом ничего.

Черная карета без гербов высадила меня прямо у ворот Академии. Кучер хлестнул лошадей, и карета, развернувшись, покатила обратно в сторону дворца. Дежурный охранник на проходной пропустил меня без дополнительных проверок, но при этом проводил очень долгим, настороженным взглядом.

Я не стал тратить время и помчался прямо к ректору. Поток вознесения быстро поднял меня наверх, и я влетел в приемную. Секретарь бросила на меня удивленный взгляд, но тут же, взяв себя в руки, активировала кристалл допуска и пропустила в кабинет ректора.

Эстерн Дальт стоял у окна, рассматривая темнеющий двор. Услышав мои шаги, архимаг неспешно обернулся. Несколько секунд он молча изучал мое лицо, словно пытаясь прочесть исход аудиенции до того, как я произнесу хотя бы слово.

— Судя по тому, что ты вернулся с головой на плечах, разговор прошел успешно.

— Успешно, господин ректор, — я остановился в нескольких шагах от стола. — Король принял мои условия с небольшими дополнениями. Из изменений мне пришлось дать дополнительную магическую клятву, что я никому без его разрешения не раскрою секрет.

Эстерн Дальт медленно кивнул.

— Хорошая работа, Милтон. Риск оправдался.

— Господин ректор, мне сообщили, что моего партнера уже освободили. Я должен срочно увидеть его, убедиться, что с ним все в порядке. Прошу дать мне разрешение покинуть территорию Академии.

Ректор несколько секунд молча смотрел на меня, обдумывая мою просьбу. Затем он придвинул к себе небольшой лист бумаги, быстро написал несколько строк и поставил размашистую подпись.

— Держи, — произнес Дальт, протягивая мне документ. — Ты свободен до утреннего построения. Приведи дела в порядок и возвращайся. Статус королевского поставщика армии не отменяет твоих обязанностей кадета.

— Благодарю, господин ректор.

Я забрал бумагу, коротко поклонился и поспешил к выходу. Через минуту я уже пересекал широкий двор и показывал пропуск на посту охраны. Оказавшись за воротами, я направился прямиком к скучающему извозчику. Запрыгнув в его экипаж, я бросил вознице серебряную монету и велел гнать в ремесленный квартал так быстро, как только смогут бежать его лошади.

Вывеска нашей лавки поскрипывала на вечернем ветру. Дверь была не заперта, и я буквально ворвался внутрь.

В торговом зале царил легкий беспорядок, словно здесь недавно прошел ураган — перевернутые стулья, сдвинутые витрины. Прямо посреди комнаты громоздились тяжелые деревянные ящики. Лисса торопливо пыталась разобрать этот завал. Увидев меня, она выронила небольшую шкатулку, бросилась навстречу и крепко обхватила за шею. Девушка дрожала.

— Арден… — всхлипнула она. — Они привезли его полчаса назад. Стражники просто занесли его наверх вместе со всеми этими железяками и ушли. Но дядя запретил мне просто сидеть и жалеть его, и отправил проверять, все ли оборудование нам вернули.

— Насколько все плохо? — мой голос прозвучал неестественно хрипло.

— Очень, — Лисса судорожно всхлипнула, пряча блестящие от слез глаза.

Я аккуратно отстранил девушку и взбежал по деревянным ступеням.

Салвер лежал на кровати в своей комнате. Воздух здесь густо пах целебными мазями и травяными настойками. Когда я увидел своего компаньона, внутри меня все сжалось от глухой ярости.

Его лицо было бледным и осунувшимся, покрытым свежими синяками. На шее и ключицах виднелись жуткие розоватые рубцы. Было видно, что перед освобождением кто-то пытался привести его в порядок — раны были обработаны, а кровоподтеки смазаны чем-то резко пахнущим, но до нормального состояния Салверу было еще очень далеко. Он дышал ровно, но его пальцы, сжимающие край одеяла, заметно дрожали от слабости и истощения.

Услышав мои шаги, он с огромным трудом приоткрыл один заплывший глаз. Его губы дрогнули, пытаясь сложиться в привычную усмешку, но вместо этого он лишь мучительно скривился.

— А вот и наш… придворный артефактор, — прохрипел Салвер, и вместе со словами на его подбородок упала капля крови. — Скажи мне, что все было не зря…

Я опустился на колени перед кроватью, чувствуя, как ногти до боли впиваются в ладони. Хотелось вернуться в подвалы Тайной канцелярии и просто сжечь там все дотла.

— Не зря, дружище. Не зря, — я постарался, чтобы мой голос звучал ровно. — Я заключил сделку напрямую с королем. Мы теперь официальные поставщики. Вся вина с нас полностью снята, лавка и оборудование снова наши. Тайная канцелярия больше не посмеет прикоснуться к тебе.

Салвер закрыл глаз и слабо кивнул.

— Сыворотка подавления магии… — прошептал он, тяжело сглатывая. — Они влили в меня эту дрянь, и она заблокировала дар. А потом привели менталиста. Если бы приказ об освобождении пришел на пару минут позже, эта ищейка вскрыла бы мой разум. Я уже успел попрощаться с жизнью.

— Потерпи немного, — тихо произнес я, аккуратно положив ладони на его избитую грудь.

Я сосредоточился, призывая магию и выводя навык исцеления на максимальную третью ступень. Приятное тепло потекло из моих пальцев прямо в истерзанное тело компаньона. Я направил потоки энергии под кожу, и багровые кровоподтеки на его лице начали стремительно желтеть и рассасываться. Затем я пустил силу глубже, стабилизируя состояние, ускоряя заживление ожогов и аккуратно стягивая микротрещины в поврежденных ребрах. Напоследок я прошелся магией по нервным узлам, принудительно отключая чувство боли.

Салвер шумно, с явным облегчением выдохнул, и мучительная судорога покинула его лицо.

В комнату неслышно поднялась Лисса и замерла в дверях.

— Я уже послала соседского мальчишку за лекарем Гилбертом, — тихо сказала девушка. — Он должен быть к утру.

— Правильно, — кивнул я, убирая руки от груди компаньона. — Моих навыков достаточно, чтобы снять боль, убрать синяки и срастить кости, но разбираться с последствиями пыток должен настоящий лекарь. Мы оплатим любые расходы, связанные с этим.

Я выдержал короткую паузу, глядя в усталое лицо друга и партнера.

— А самое главное… ты отстоял наш секрет, Салвер. Ну а я выторговал для нас свободу и защиту.

— Что теперь будет с нами, Арден? — спросила Лисса.

Я поднялся на ноги, посмотрел на них обоих и вкратце обрисовал новые условия нашей работы.

— Лавка остается нашей. Теперь мы официально работаем на королевские ведомства и армию. Они получили право первыми выкупать все крупные и средние артефакты дальней связи.

— А малые кристаллы? — хрипло поинтересовался компаньон.

— Малые будут проходить учет через Академию. Ректор Дальт взял нас под свою личную защиту. Пока мы работаем с ним, никто из следователей к нам не сунется. Но цена этой опеки высока. Мы обязаны бесплатно отдавать Академии ровно половину от всех произведенных малых артефактов.

Салвер слабо усмехнулся.

— Форменный грабеж.

— Это вынужденная плата за жизнь и спокойную работу, — устало выдохнул я. — Но есть еще одна деталь. Во дворце меня заставили принести новую магическую клятву о том, что я никогда и никому не передам технологию создания магических кристаллов связи без личного согласия короля.

Салвер тяжело вздохнул, с трудом приподнимаясь на локтях.

— Знаю, — хрипло отозвался мастер. — Меня заставили принести точно такую же клятву. Иначе бы я оттуда не вышел.

Я кивнул, принимая эту новость. Главные детали мы обсудили, а осунувшееся лицо компаньона ясно давало понять, что его силы на исходе и разговор пора заканчивать.

— Отдыхай. Мы выкарабкались, а остальное решим потом.

Я тихо прикрыл дверь комнаты, оставляя Салвера набираться сил, и мы с Лиссой спустились на первый этаж. В торговом зале по-прежнему стоял кавардак, и я стал помогать наводить порядок. Мы вдвоем разбирали тяжелые деревянные ящики с инструментами, собирали разбросанные детали и расставляли по местам мебель.

В какой-то момент я нагнулся, чтобы поднять с пола упавший резец. Мой взгляд скользнул по основанию прилавка, и зрение внезапно уловило магическое свечение. Я замер, позволив глазам сфокусироваться на нем. Прямо на уровне плинтуса тускло мерцала небольшая металлическая деталь, очень похожая на обычную шестеренку. От нее исходил ровный, едва заметный пульсирующий свет.

— Лисса, — я подозвал помощницу и небрежно указал на деталь у прилавка. — Что это за вещь?

Девушка подошла ближе, присела на корточки, разглядывая предмет, и непонимающе покачала головой.

— Не знаю, Арден. Никогда раньше такого у нас не видела.

Присмотревшись внимательнее, я заметил, что от шестеренки тянется тонкая магическая нить. Она уходила сквозь толстую стену лавки куда-то на улицу. В памяти тут же всплыл недавний разговор со следователем и его фраза о том, что Тайная канцелярия прослушивает резиденцию виконта Вэстмара.

Я медленно опустился прямо на грязный пол рядом с этой светящейся деталью и тихо рассмеялся. Лисса испуганно бросила на меня взгляд, видимо, решив, что у меня началась истерика от пережитого напряжения. А я просто сидел и смотрел на мерцающий металл, поражаясь собственной наивности. Дворцовые интриги, гарантии безопасности от самого короля, магические клятвы. Все это была одна большая игра. Игра, в которой нам лишь дали видимость свободы и доверия. Тайная прослушка была тому явным доказательством.

Приложив палец к губам, я показал Лиссе, что нужно молчать, а сам медленно поднялся на ноги. Осторожно обойдя весь первый этаж и внимательно вглядываясь в каждый угол, я нашел еще два подобных сюрприза. Одна светящаяся деталь скрывалась за деревянной обшивкой у окна, а вторая обнаружилась на самом дне тяжелой напольной вазы для зонтов.

Рука уже потянулась за молотком, но я вовремя остановился. Ломать чужие артефакты — дело нехитрое, только проблему это не решит. Ищейки поймут, что их артефакты обнаружили и установят новые, пока я буду в Академии.

Мозг изобретателя подкинул мне куда более изящное решение. Зачем уничтожать вражеские технологии, если можно заставить их работать на нас. Я решил сыграть на опережение. Мне нужен был сканер, способный реагировать на попытку пронести в лавку любую подобную дрянь. Если я соберу надежный охранный контур, мы всегда будем знать, когда придет очередной «тайный курьер». Найденные устройства же станут опытными образцами, на основе которых я смастерю сканер, способный на них реагировать.

Сложив все подслушивающие артефакты в одну миску, я жестом показал Лиссе следовать за мной. Дойдя до ее кабинета и закрыв дверь, я активировал Сферу тишины. Лишь после этого я объяснил, что именно обнаружил. А также поделился, что планирую делать дальше. Помочь с созданием сканера Лисса не могла, поэтому я отправил ее проверить Салвера, а сам заперся в мастерской и начал свои эксперименты, которые продлились всю ночь.

Мой взгляд упал на полку, где в защитном футляре хранилось «Око Стража». Мы купили этот дорогой артефакт после истории с заминированной посылкой. Он безошибочно реагировал на любые активные магические заклинания сквозь дерево, кожу и даже свинец, меняя цвет контрольного кристалла.

Разбирать столь дорогую и жизненно необходимую вещь я, разумеется, не собирался. Посылки с сюрпризами от недоброжелателей никто не отменял. Но мне нужно было понять и скопировать сам принцип работы этого детектора.

Я аккуратно снял защитный кожух «Ока Стража» и через увеличительную линзу долго изучал структуру и расположение его внутренних элементов. Поняв суть улавливающего механизма, я взял из наших запасов одну еще не использованную заготовку кристалла среднего размера и начал собирать собственный аналог.

Разница заключалась в двух важнейших деталях.

Во-первых, я настроил чувствительность нового сканера исключительно на тот специфический фон, который излучали подслушивающие артефакты. Оригинальное «Око Стража» реагировало на любые магические предметы, а моя новая рамка должна была откликаться только на устройства, передающие информацию на расстоянии, но при этом не реагировать на магические кристаллы связи. Лежащие в миске устройства стали идеальными образцами для этой тонкой калибровки.

Во-вторых, световое оповещение меня категорически не устраивало. Заметить мигание камня можно было только при постоянном зрительном контакте, а мне требовался сигнал, который можно будет услышать из любой точки торгового зала.

Я привязал к своему настроенному кристаллу простейший замыкающий контур, соединенный с механическим спуском. Теперь при обнаружении артефактов прослушки кристалл не светился, а выдавал короткий силовой импульс. Эта энергия откидывала защелку, и освобожденная пружина заставляла крошечный металлический молоточек с силой бить по медному колокольчику.

К утру стационарная рамка была готова. Я пронес светящуюся шестеренку сквозь собранный контур, и в тишине мастерской раздался резкий, режущий слух звон. Механизм работал так, как я и задумывал.

Правда, глядя на усыпанный стеклянной крошкой верстак, я понимал, что этот результат дался очень нелегко. Калибровка под след шпионских устройств оказалась разрушительной для заготовок. Прежде чем я добился стабильного отклика, мне пришлось превратить в пыль не меньше десятка кристаллов заготовок.

К тому же у моей самодельной схемы обнаружился серьезный изъян. «Око Стража» потребляло мало энергии, а мое устройство получилось невероятно прожорливым. Оно высасывало заряд кристалла носителя очень быстро, буквально за несколько часов. Чтобы охранная рамка функционировала непрерывно, в нее придется установить большой кристалл, и тот каждый день придется менять на заряженный.

Когда Салвер окончательно поправится, на его плечи дополнительно ляжет утомительная рутина по ежедневной подзарядке этих кристаллов. А свободного времени у него и без того всегда критически не хватало. Но это была вполне оправданная плата за безопасность.

Закрепив тонкую медную проволоку по периметру входной двери, я замаскировал ее деревянными рейками, а сам сигнальный колокольчик вместе со спусковым механизмом спрятал в небольшой нише под самым потолком.

Утром, когда Лисса проснулась и спустилась из своей комнаты на первый этаж, я сразу позвал ее к дверям.

— Слушай внимательно, — я взял одну из изъятых шестеренок и шагнул через порог. Над головой тут же раздался резкий металлический звон. — Если услышишь этот звук, значит, внутрь зашел человек, который тайно пронес подслушивающий артефакт. Сама не пытайся задерживать гостя или устраивать допрос. Зови сразу одного из наших охранников и приказывай обыскать пришедшего.

Я раскрыл ладонь и показал девушке найденный металлический артефакт.

— Искать нужно примерно вот такие вещи. О каждом сработавшем сигнале и каждом найденном предмете немедленно сообщай мне по кристаллу связи.

Лисса серьезно кивнула, внимательно разглядывая подслушивающее устройство.

— Лавку ближайшие дни для покупателей не открывай, — добавил я, закидывая сумку на плечо. — Но всех наших мастеров оповести. Пусть выходят на работу и помогают наводить здесь порядок. А там, глядишь, Салвер поправится, и мы сможем снова запустить производство.

Попрощавшись с Лиссой, я закинул сумку на плечо и направился к выходу. Моя рука уже легла на дверную ручку, когда с улицы раздался робкий стук.

Я жестом приказал девушке оставаться на месте, щелкнул замком и приоткрыл створку. На пороге переминался с ноги на ногу соседский мальчишка, которого Лисса отправляла за помощью.

— Госпожа Лисса, — звонко доложил малец, шмыгнув носом. — Лекарь Гилберт скоро будет здесь!

— Молодец, — я достал из кармана мелкую медную монету и протянул ему. — Проходи, Лисса нальет тебе ягодного морса. Ты наверняка запыхался, пока бегал к лекарю.

Едва мальчишка сделал шаг через порог, как над нашими головами раздался оглушительный, режущий слух металлический звон.

Мой самодельный контур обнаружения сработал.

На мгновение я даже подумал, что мой сканер сломался. Но эта мысль ушла быстрее, чем стих звон колокольчика. Лисса испуганно ахнула, отступая на шаг.

— Стоять! — резко скомандовал я, перекрывая пацану путь к отступлению.

Мальчишка испуганно вжал голову в плечи. Я опустился перед ним на корточки и присмотрелся. Долго искать не пришлось. Прямо из кармана его старой куртки исходило ровное, до боли знакомое пульсирующее свечение.

Я аккуратно запустил руку в его карман и выудил на свет серый невзрачный камушек, от которого тянулась тонкая магическая нить.

— Откуда это у тебя? — мой голос прозвучал обманчиво спокойно.

— Дяденька дал… — дрожащим голосом пискнул пацан, едва не плача от испуга. — Там, на углу улицы. Сказал, что это волшебный камень. Велел спрятать его тут, чтобы господин Салвер быстрее выздоравливал. Просил только никому не говорить, а то вся лечебная сила пропадет.

Начало занятий в Академии вынудило меня следить за делами лавки на расстоянии. Представители Тайной канцелярии и их агенты не собирались оставлять нас в покое и продолжали искать лазейки. Благо мой самодельный охранный контур показал свою эффективность в обнаружении подслушивающих артефактов. Обо всех происшествиях Лисса немедленно докладывала мне через малый кристалл связи.

В первый же день наш колокольчик звякнул, когда порог переступил сгорбленный нищий, просящий подаяния. Лисса велела охранникам выставить его за дверь, предварительно обыскав. В складках его лохмотьев ожидаемо нашелся подслушивающий артефакт.

В среду сигнал сработал на богато одетом купце. Едва он шагнул внутрь, раздался звон. Поняв, что к нему уже целенаправленно идут охранники, визитер попытался суетливо прилепить тусклую металлическую пластинку на воск прямо к дверному косяку. Люди Салвера перехватили его и вышвырнули гостя на улицу.

Но когда в пятницу утром колокольчик предательски звякнул в третий раз, мое терпение лопнуло. Под видом чиновника в лавку явился неприметный мужчина, требуя осмотреть подвалы на предмет незаконных перепланировок. Услышав звон арки, Лисса тут же приказала страже обыскать пришедшего, но тот предпочел не дожидаться досмотра и спешно ретировался, бросив невзрачную металлическую пуговицу у самого порога.

Анализируя все эти попытки, я пришел к неутешительному выводу. Ищейки экспериментировали. Они пытались использовать разных людей, пытались менять форму самих артефактов, но каждый раз мы их ловили. После стольких провалов они неизбежно поймут, что именно резкий звон является реакцией на подслушивающие устройства. А значит, это лишь вопрос времени, когда следователи придумают новый метод. Например, используют сразу двух людей. Пока первый отвлекает внимание с подслушивающим артефактом на входе в лавку, другой агент может вскрывать окно или лезть через крышу, хоть один, но проберется. А видеть мерцание артефактов как я, больше никто не мог.

Пока нам удавалось выявлять присылаемых агентов, но рано или поздно удача отвернется от нас. Жить в постоянной осаде было невыносимо. Поэтому я принял решение и быстрым шагом направился прямо в административное здание.

Эстерн Дальт стоял над большой проекцией архитектурного плана Академии, сотканной из светящихся магических линий. Заметив меня, он небрежным взмахом руки погасил иллюзию и указал на стул для посетителей.

— Кадет Милтон. Надеюсь, ты пришел сообщить о готовности первой партии малых артефактов связи для нужд Академии?

— Боюсь, мне нечем вас порадовать, господин ректор, — прямо ответил я. — По крайней мере до тех пор, пока вокруг нашей лавки творится весь этот балаган. За неделю мы изъяли три подслушивающих устройства и выставили за дверь трех подосланных агентов. Они изо всех сил пытаются украсть наш секрет производства и саботируют нашу работу.

Ректор нахмурился, откладывая перо в сторону.

— Ищейки никогда не умели вовремя останавливаться, — констатировал он. — Они ищут лазейку.

— Пока в нашу лавку каждый день пытаются подкинуть подслушивающие артефакты, лавка не создаст ни одного кристалла связи, — заявил я, глядя архимагу в глаза. — Мы не станем работать в обстановке, когда каждый день приходится выметать шпионские детали из-под прилавков.

Дальт задумчиво побарабанил пальцами по столешнице.

— Я услышал тебя. Возвращайся к занятиям, Арден. Я решу этот вопрос.

Интерлюдия. Эстерн Дальт и король Олдрик

На следующий день карета ректора Академии въехала в дворцовые ворота. Эстерн Дальт, облаченный в парадный темный камзол, направился в приемную и запросил срочную аудиенцию.

Король оторвался от изучения донесений и вопросительно изогнул бровь.

— Эстерн. Не помню, чтобы приглашал вас сегодня.

— Ваше Величество, — Дальт вежливо склонил голову, сохраняя при этом достоинство равного собеседника. — Я пришел поговорить о нашем общем активе. О Милтоне и его кристаллах связи.

— И что же заставило ректора Академии бросить свои дела ради студента?

— Тайная канцелярия переходит границы, — прямолинейно заявил маг. — Ваши люди устроили круглосуточную осаду его мастерской. Подсылают агентов, пытаются установить прослушку, нервируют работников. Арден был вынужден остановить работу. Производство кристаллов связи не будет запущено, пока не прекратятся попытки украсть секрет их создания.

Правитель нахмурился, откинувшись на спинку кресла. Его пальцы сжали подлокотники.

— Тайная канцелярия выполняет свою работу, Эстерн. Если в мастерскую так легко пронести подслушивающие артефакты, значит, туда смогут проникнуть и шпионы других государств. Следователи обязаны выявлять бреши в их защите.

— Единственные, кто сейчас целенаправленно саботирует работу и устраивает провокации, это ваши собственные люди. Если мастера не смогут спокойно работать, армия останется без обещанных кристаллов связи, а королевство без важнейшего преимущества перед соседями.

Король недовольно поджал губы. Идти на уступки было унизительно, но сейчас на кону стояло оснащение армии передовой связью. Его собственный приказ добыть секрет без использования силового подхода начал вредить главному делу. Шпионаж не сработал, значит, следовало временно отступить и сделать вид, что они согласились на оглашенные условия.

Он позвонил в серебряный колокольчик на столе. В кабинет бесшумно вошел секретарь.

— Передайте главе Тайной канцелярии мой приказ, — холодно распорядился правитель. — Прекратить любые попытки внедрения и установки прослушивающих устройств внутри мастерской Милтона и Данна.

Секретарь коротко поклонился. Дальт удовлетворенно кивнул.

— Благодарю, Ваше Величество. Это мудрое решение.

Разобравшись с делами в лаборатории, я покинул подвал и поднялся наверх. Напряженная работа с охранными системами и кропотливое внедрение скрытого изъяна в новые кристаллы связи вытянули из меня почти все силы. Я тяжело опустился на стул в общей комнате и устало потер виски.

— Выглядишь так, словно в одиночку отбивался от десятка наемников, — заметила Лисса, заходя в комнату с чистыми полотенцами в руках.

— Чувствую себя примерно так же, — выдохнул я.

В этот момент мой взгляд случайно упал на плотный конверт с приглашением, лежавший на краю стола, и в голове словно сработал сигнальный артефакт. Я резко выпрямился, мгновенно забыв про усталость.

— Бездна… Лисса, какое сегодня число?

— Двадцатое, — она удивленно остановилась. — А что случилось?

— Званый ужин! — я подскочил на ноги. — Элиан вар Блайт приглашал меня к себе, и прием назначен именно на сегодняшний вечер! Само приглашение было несколько недель назад, но из-за всей этой суматохи с Тайной канцелярией я совершенно забыл о нем.

Я оглядел свою одежду.

— Форма Академии для такого случая станет не лучшим вариантом, а приличного светского наряда у меня попросту нет. Меня в таком виде даже на порог особняка не пустят.

Заметив мою растерянность, Лисса лишь укоризненно покачала головой.

— Гениальный артефактор, способный перехитрить королевских шпионов, но совершенно не думающий о собственном гардеробе, — вздохнула она с легкой улыбкой и отложила полотенца. — Не паникуй. Запоминай или записывай адрес. В Верхнем городе есть одно ателье, там тебя быстро приведут в надлежащий вид.

Я поспешил туда. Мастерская оказалась настоящим чудом. Вместо привычных ножниц и игл здесь главенствовала бытовая магия. Меня попросили встать на небольшое возвышение, после чего помощник портного активировал заклинание. Тонкие светящиеся линии бережно обрисовали мою фигуру, снимая мерки. Затем портной взмахнул рукой, и рулоны дорогого темного бархата сами развернулись в воздухе. Невидимые иглы с невероятной скоростью начали сшивать ткань. Весь процесс занял не более пятнадцати минут. Когда магическое свечение угасло, мастер бережно принял готовое изделие и помог мне его надеть. Я подошел к высокому зеркалу. Превосходно скроенный строгий камзол сидел как влитой и совершенно не стеснял движений, что для меня было самым важным. Расплатившись за срочную работу и упаковав свою старую одежду, я уверенным шагом вышел из ателье.

Вскоре наемный экипаж доставил меня в Верхний город. Роскошный особняк вар Блайтов сиял огнями сотен магических светильников. К парадному входу один за другим подъезжали дорогие экипажи благородных родов, из которых выходили дамы в шелковых платьях и кавалеры в изящных нарядах. Миновав бдительную стражу, я вошел в парадный холл. Из распахнутых дверей зала доносились звуки оркестра и негромкий шум множества голосов.

Хозяева дома встречали прибывающих гостей прямо у входа. Элиан стоял рядом с высоким статным мужчиной, в строгих чертах лица которого легко угадывалось явное родственное сходство. На моем товарище был элегантный темно-синий камзол, украшенный искусной тонкой вышивкой. Заметив меня, Элиан приветливо улыбнулся и сделал шаг навстречу.

— Арден, искренне рад твоему приезду, — произнес он и повернулся к мужчине с благородной сединой на висках. — Отец, позволь представить тебе мастера Ардена. Арден, это глава нашего рода, граф Орлан вар Блайт.

— Наслышан о ваших успехах, молодой человек, — сдержанно кивнул граф, внимательно изучая меня своим проницательным взглядом. — Элиан много рассказывал о вашем весьма необычном подходе к артефакторике. Раз уж вы здесь, я просто обязан познакомить вас с некоторыми важными людьми.

Элиан тем временем оставался у входа, чтобы продолжать встречать вновь прибывающих лиц.

Граф повел меня в глубь гостевого зала, вежливо кивая проходящим мимо аристократам. Мы остановились возле пожилого мужчины, который держался необычайно собранно на фоне расслабленной светской публики. На его груди красовались ордена за боевые заслуги.

— Вальтер, удели минуту, — обратился Орлан к собеседнику. — Познакомься, это Арден, создатель тех самых фляг «Путешественник» и «Холодных ящиков», которые сейчас так активно скупают армейские снабженцы. Очистка воды в полевых условиях и продление срока годности сложных эликсиров за счет постоянного охлаждения — это именно то, что нужно гарнизонам. Арден, это барон Вальтер вар Дорн, командующий столичным оборонительным гарнизоном.

Услышав знакомую фамилию, я мысленно зацепился за нее. Дорн. Леди Вирена Дорн, управляющая складами и речными портами, была одной из первых, кто тайно тестировал реальную работу наших новых кристаллов связи. Судя по общей фамилии, она вполне могла приходиться этому командующему родственницей.

Барон же перевел на меня свой строгий взгляд, на мгновение задержавшись на рукояти моего меча. Матерый вояка явно пытался понять, повесил ли юный артефактор клинок ради светской моды или действительно умеет обращаться с оружием. Судя по едва заметному одобрительному кивку, отсутствие лишних украшений на моих ножнах пришлось ему по вкусу.

— Приятно видеть талантливую молодежь, — твердо произнес барон. — Нам в гарнизоне постоянно требуются решения, способные облегчить военные задачи. Если ваши охлаждающие ящики и очищающие фляги докажут свою прочность и смогут пережить суровые полевые условия, мы обязательно обсудим крупный контракт для столичных полков.

Я вежливо поклонился, принимая его слова.

Жизнь порой сплетает удивительные нити. Сейчас барон смотрит на меня как на создателя походных фляг, не подозревая, что его родственница уже вовсю пользуется созданным по моей технологии магическим кристаллом связи. А через какое-то время и сам командующий станет получать первые партии этих кристаллов. Думаю, король снабдит не только Тайную канцелярию, но и армию этими артефактами.

Затем граф Орлан представил меня худощавому мужчине в строгом темном костюме с тяжелой золотой цепью.

— Эдвин Дайс, председатель столичной гильдии оценщиков, — Орлан вежливо указал ладонью на стоявшего чуть поодаль худощавого мужчину.

Эдвин Дайс вежливо прищурился, оценивающе скользя по мне взглядом.

— Весьма любопытно взглянуть на человека, чьи работы так сильно взбудоражили столицу. Ваши артефакты уникальны, Арден. Но вы ведь понимаете, что завистливые конкуренты уже скупают ваши фляги десятками и пытаются разобрать их, чтобы скопировать заложенные внутрь магические заклинания. Рано или поздно кто-то разгадает секрет. Если вам понадобится помощь с оформлением эксклюзивных патентов, чтобы защитить свою прибыль, мои двери всегда открыты.

В этот момент к нам подошел молодой человек, чертами лица напоминавший Элиана, но державшийся гораздо свободнее.

— Мой племянник, Адриан вар Блайт, — представил его граф. — Он помогает роду с координацией караванов, доставляющих сырье из северных провинций.

Адриан дружелюбно кивнул.

— Приветствую. Элиан много говорил о тех хитрых артефактах, которые ты применил во время студенческих дуэлей. Если для работы понадобятся редкие металлы или чистые минералы прямо с рудников, обращайся напрямую, для друзей Элиана организуем лучшие условия в столице.

Пока мы беседовали, я внимательно анализировал обстановку. Аристократы вели себя вежливо, но за каждой улыбкой скрывался холодный расчет. Они оценивали меня как потенциально полезный инструмент. И меня это полностью устраивало. Взаимная выгода всегда была куда надежнее притворной дружбы, а значит, я тоже смогу использовать их влияние и статус в своих целях.

Когда обмен любезностями подошел к концу, граф Орлан сделал легкий приглашающий жест, уводя меня подальше от шумной толпы. У подножия широкой мраморной лестницы нас нагнал Элиан, закончивший приветствовать прибывающих аристократов. Вместе мы поднялись на второй этаж особняка и прошли в просторный рабочий кабинет хозяина дома.

В кабинете не было показного богатства, но я был уверен, что каждая вещь здесь стоила огромных денег. Стены были уставлены стеллажами с книгами и старинными клинками. В центре стоял удобный рабочий стол, окруженный глубокими кожаными креслами. Граф жестом предложил мне занять одно из них, а сам опустился на место напротив. Элиан же молча прошел в глубь комнаты и опустился на небольшой диван у окна, оставляя отцу право вести переговоры.

— Я привык экономить время, Арден, — начал граф Орлан, внимательно всматриваясь в мое лицо. — Формально вы всего лишь кадет первого курса, чья главная забота сейчас это тренировка базовых магических навыков и изучение теоретических основ. Однако, судя по рассказам моего сына и успехам вашей лавки, обучение в Академии не станет для вас преградой на пути к званию полноправного мага Королевства. Вы кажетесь мне человеком далеко не глупым и крайне дальновидным. Мне хотелось бы узнать, какие у вас планы на будущее?

Я выдержал его оценивающий взгляд, подбирая правильные слова. Граф пытался нащупать мои мотивы. Открывать перед ним все карты и рассказывать о своих реальных технологических планах сейчас было откровенной глупостью. Поэтому я решил ответить безопасно и лишь частично приоткрыть свои истинные намерения.

— Моя цель заключается в развитии собственной лаборатории. Я планирую расширять объемы производства и заниматься разработкой новых типов артефактов. Наша мастерская только начинает свой путь.

Граф задумчиво постучал пальцами по подлокотнику.

— Это отличные стремления. Ваша лавка сейчас быстро набирает популярность. Но скажите, Арден, не думали ли вы о чем-то более грандиозном? Было бы вам интересно принять участие в создании устройства, способного полностью изменить привычный мир?

Внутренне я ощутил укол узнавания. Слова графа в точности описывали то, чем мы с Салвером уже занимались в нашей лаборатории, создавая магические кристаллы связи. Однако я сохранил бесстрастное выражение лица, не выдав своих мыслей ни единым движением. Я не собирался распространяться о моих секретах раньше времени. Элиан и его отец лишь начали зарабатывать мое доверие.

— Проекты подобного масштаба всегда привлекают внимание любого исследователя, — ответил я с легкой улыбкой. — Изменение привычного уклада жизни — это высшая цель для артефактора.

Орлан и Элиан обменялись быстрыми взглядами. Граф подался вперед.

— Информация, о которой пойдет речь, является тайной нашего рода. Мы ищем надежного партнера, который поможет довести конструкцию до ума и добиться исправной работы готового изделия. Если вы согласны прямо сейчас принести магическую клятву о неразглашении, мы покажем вам наши наработки.

Элиан подошел к шкафу и достал небольшую шкатулку. Внутри нее лежал Камень магических клятв. Риск связать себя обязательствами существовал, но мое чутье подсказывало, что за этим проектом скрывается нечто действительно интересное, способное открыть для меня новые возможности. Решительно положив ладонь на прохладную поверхность и произнеся клятву, я пообещал ни с кем и никогда не обсуждать детали этого дела без разрешения уполномоченных представителей рода Блайт.

Едва клятва была произнесена, Элиан подошел к стене и повернул скрытый декоративный элемент. Тотчас все звуки из-за двери кабинета полностью пропали. Благодаря своей уникальной способности видеть потоки магии, я заметил, как вокруг кабинета сомкнулся полупрозрачный магический купол. Он активировал артефакт тишины.

Я принялся внимательно осматривать помещение, анализируя распределение энергии. И тут мой взгляд зацепился за странную аномалию. В самом углу комнаты, прямо внутри тяжелой бронзовой статуэтки гончей на каминной полке, пульсировало чужеродное, едва заметное магическое свечение. От него в стену уходила тончайшая силовая нить.

— Господин граф, — я поднялся с кресла, стараясь говорить непринужденно. — Могу я поинтересоваться, какой именно артефакт встроен в эту бронзовую гончую?

Орлан искренне удивился, нахмурив брови.

— Там ничего нет. Это просто старинное украшение, подарок моей жены.

— Позвольте мне проверить кое-что, — я подошел к камину.

Засунув руку за декоративную фигурку и нащупав плотно прилепленную к металлу небольшую серую пластину, от которой и тянулась та едва заметная глазу магическая нить, я с легким щелчком оторвал находку. Продемонстрировал ее хозяевам, а после этого хмыкнул и с силой раздавил ее каблуком своего сапога прямо на паркете.

Магическая нить пропала.

Блайты застыли в растерянности.

Подняв с пола обломки, я положил их на стол перед Блайтами.

— Вас прослушивают, — спокойно объяснил я, возвращаясь в кресло. — Это шпионское устройство, и с огромной долей вероятности оно принадлежит Тайной канцелярии. Вы хорошо разбираетесь в артефактах, я думаю вам не составит трудности понять это по оставшимся обломкам.

— К сожалению, я и мой партнер по лавке сами недавно столкнулись с такой же проблемой. С некоторых пор за многими влиятельными аристократами ведется тайное наблюдение.

Орлан вар Блайт побледнел, его пальцы судорожно сжали подлокотники кресла. Ему явно было сложно поверить в то, что я произнес. Элиан, наоборот, пододвинул обломки устройства к себе и начал внимательно их изучать, посылая диагностические заклинания одно за другим. Спустя несколько мгновений он поднял взгляд и внимательно посмотрел на графа.

— Это похоже на правду, отец. Данный артефакт действительно создан, чтобы передавать информацию. Только я пока не смог разобрать куда и как именно, — озвучил свои выводы молодой виконт.

— Проклятье… Как наша охрана это пропустила⁈

В кабинете повисла немая затянувшаяся пауза. Элиан зло сжал рукоять меча, а его отец нервно оглядывался по сторонам, явно опасаясь вообще произносить вслух то, ради чего меня сюда позвали.

— Не стоит поддаваться панике, — произнес я, внимательно осмотрев комнату. — Больше подслушивающих артефактов здесь нет. К тому же вы наверняка обсуждали свои планы в этом кабинете уже много раз. Те, кто вас слушал, давно в курсе вашей задумки. Так что скрывать то, что уже украдено, бессмысленно. Хуже от нашего разговора точно не станет.

Мои слова подействовали отрезвляюще. Отпустив первые эмоции, Орлан глубоко вздохнул и согласно кивнул.

— Вы правы, Арден. Скрывать очевидное теперь бессмысленно. Будем решать проблемы по мере их возникновения.

Граф Орлан медленно достал из ящика стола рулон плотного пергамента. Аккуратно развернул его на столе и продемонстрировал мне чертежи устройства.

— Вы правы, Арден. Раз уж карты раскрыты, нет смысла молчать, — тихо произнес глава рода. — Мы задумали создать уникальное летающее средство. До сих пор в нашем королевстве никто не смог построить работающий летательный аппарат. Было много неудачных попыток, но все они неизменно заканчивались авариями. Наш проект представляет собой простую конструкцию для быстрой транспортировки малой группы людей, примерно до пяти человек. Скорость такого перемещения будет в несколько раз выше, чем у самой быстрой лошади. Мы применили мощные воздушные накопители для создания подъемной тяги, но столкнулись с непреодолимыми трудностями. Аппарат либо камнем падает вниз при малейшем изменении угла наклона, либо его основу попросту ломает встречным потоком воздуха. Нам необходим свежий взгляд мастера.

Я внимательно углубился в изучение схем. Мои знания об авиации из прошлой жизни позволили быстро понять, где именно просчитались Блайты. Они пытались поднять в воздух огромный плоский короб, рассчитывая исключительно на грубую силу воздушной магии, вложенной в накопители. Но им явно не хватало опыта в понимании того, как ведут себя потоки воздуха при движении.

— Ваша главная ошибка кроется в форме крыла, — я взял кусочек угля и набросал на краю пергамента изогнутую линию. — Крылья не должны быть плоскими щитами. Сделайте их верхнюю часть слегка выпуклой. Набегающий поток воздуха будет разделяться, создавая разницу давления, и эта подъемная сила сама удержит аппарат в небе. Тяжелую деревянную основу необходимо заменить на легкий и прочный металлический сплав, способный выдержать нагрузку. А чтобы конструкция не теряла управление при наклоне, установите на хвосте подвижные плоскости для регулировки направления.

Блайты смотрели на мои наброски с искренним изумлением. Они были поражены тем, как просто я указал на ключевые недостатки их многомесячного труда.

— Это выглядит невероятно логично, — прошептал граф Орлан, обращаясь ко мне с заметным уважением. — Мы обязаны провести испытания этой схемы на нашем закрытом полигоне. Арден, вы обладаете поистине редким видением.

Граф поднялся и протянул мне руку.

— Мы предлагаем вам полноценное партнерство в этом проекте. Вы будете выступать нашим главным инженером и консультантом по конструкции аппарата. Если ваши идеи подтвердятся на практике, мы гарантируем вам пятнадцать процентов от всей будущей прибыли. Что скажете?

Я взял небольшую паузу для анализа. Союз с сильным графским родом давал мне отличную политическую опору и расширял мои технологические возможности. К тому же мне очень понравилась идея о собственном самолете. Это будет… полезно, для моих будущих задумок.

— Я согласен на ваши условия, — ответил я и крепко пожал руку графа.

Мы провели в кабинете еще около часа, детально обсуждая нюансы конструкции и будущих испытаний. А в завершение наших переговоров я пообещал обеспечить их артефактом обнаружения прослушивающих устройств собственного производства, чем еще раз удивил обоих Блайтов.

Покинув кабинет и спускаясь по мраморной лестнице, я планировал незаметно покинуть особняк. Тратить время на светские разговоры с местной знатью мне совершенно не хотелось. Однако уйти спокойно не удалось.

Посреди роскошно одетой толпы я внезапно столкнулся взглядом с проходящей мимо дамой.

Это была Эвелина Роан. Она выглядела великолепно в своем роскошном вечернем платье, а под руку ее держал высокий, надменный молодой аристократ с тонкими усиками и фамильным перстнем на указательном пальце.

Наши взгляды пересеклись. В глазах Эвелины на мгновение промелькнул дикий, первобытный ужас, который она тут же скрыла за маской ледяного презрения. Она коротко шепнула что-то на ухо своему спутнику, едва заметно указав в мою сторону изящным пальцем.

Лицо молодого щеголя мгновенно налилось багровой краской. Он решительно отпустил руку Эвелины и сделал три размашистых шага в мою сторону, полностью перекрывая мне путь к выходу. Его резкий выкрик мгновенно заставил музыку стихнуть.

— Стой, безродный мусор! — громогласно объявил он на весь зал. — Как ты посмел явиться в приличный дом? Господа, перед вами жалкий выскочка, который дерзким образом оскорбил честь леди Эвелины Роан! Я, Кристиан фор Таль, вызываю тебя на дуэль, ничтожество, и клянусь, ты покинешь этот особняк только на носилках!

Толпа аристократов предвкушающе загудела, расступаясь в стороны и образуя широкий круг. Я медленно опустил руку на рукоять своего меча, чувствуя, как внутри закипает привычная холодная ярость.

Граф Орлан попытался вмешаться, когда мы вышли во внутренний двор особняка. Воздух здесь был прохладным, а яркие светильники отбрасывали длинные тени на ровно подстриженные декоративные кусты. Глава рода вар Блайт шагнул между нами, сурово нахмурив брови, и властным жестом поднял руку.

— В моем доме не будет кровопролития, — жестко произнес он, глядя на багрового от ярости молодого щеголя. — Вы забываетесь, молодой человек. Уберите оружие.

Я анализировал сложившуюся ситуацию. Если соглашусь отменить поединок, то покажу свою слабость. В долгосрочной перспективе это сулило сплошные проблемы. Столичная аристократия решит, что я не способен сам постоять за себя без защиты покровителя, и завтра каждый второй дворянин захочет проверить меня на прочность. В этих кругах понимают лишь язык силы. Мне требуется один раз показательно сломать кому-нибудь кости, чтобы надолго отбить у остальных желание самоутверждаться за мой счет.

Я плавно шагнул вперед, поравнявшись с графом.

— При всем уважении к вашему дому, господин Орлан, но я принимаю вызов, — мой голос прозвучал подчеркнуто спокойно и ровно. — Спор чести должен быть разрешен здесь и сейчас.

Орлан несколько секунд молча смотрел на меня, обдумывая эти слова, а затем кивнул и жестом приказал своей охране расчистить место. Толпа гостей плотным кольцом обступила ровную площадку двора.

Кристиан фор Таль выхватил клинок с такой нервной поспешностью, словно боялся, что я в последний момент передумаю. Зрачки его глаз были сильно расширены, а взгляд казался мутным и несфокусированным.

Из числа гостей вышел один из аристократов, принимая на себя роль распорядителя поединка.

— Господа, — громко произнес распорядитель, обводя взглядом собравшуюся публику. — Бой пройдет по стандартным правилам. Никаких смертельных ударов. Мы остановим поединок, как только прольется первая кровь или кто-то из дуэлянтов сдастся. Правила ясны?

— Хватит болтать, начинай уже! — злобно выплюнул Кристиан, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

Я же лишь коротко кивнул, подтверждая свое согласие с озвученными правилами.

Распорядитель подал сигнал к началу боя.

Едва прозвучала команда, Кристиан сорвался с места. Его меч взлетел для тяжелого рубящего удара сверху вниз, в который противник вложил всю массу своего тела. Угол наклона и сила замаха ясно говорили о том, что он планирует просто проломить мне ключицу и разрубить грудную клетку. Ни о каком поединке до первой крови речи больше не шло. Кристиан пошел на отчаянные меры, твердо решив закончить этот бой моим убийством.

Пытаться блокировать такой удар было бессмысленно. Оптимальным решением оставался уход с линии атаки и встречная атака, но выполнить это я не успевал. Погружение в боевой транс заняло лишь мгновение. Время вокруг меня замедлилось, шум толпы ушел на задний план, а стремительный рывок аристократа теперь казался мне медленным и неуклюжим.

Я сделал короткий шаг в сторону, уходя с линии атаки, и с силой ударил тяжелой рукоятью своего меча ему прямо под ребра. В повисшей тишине двора раздался громкий хруст костей. Противник мгновенно выронил оружие и рухнул на колени.

Его рот широко открылся в беззвучном крике, а на губах начала стремительно пузыриться кровавая пена. Кожа на лице резко побледнела, дыхание превратилось в прерывистое бульканье. Видимо, сломанные ребра повредили внутренности, и началось сильное внутреннее кровотечение.

Еще немного, и этот парень банально захлебнется собственной кровью.

Смерть оппонента на глазах у толпы свидетелей означала бы неминуемое обвинение в убийстве, а это в мои планы совершенно не входило. Я упал на одно колено рядом с хрипящим противником и приложил ладонь к его груди, активируя навык второй ступени. Магическое заклинание начало свою работу, убирая критические повреждения и стабилизируя тяжелого раненого.

Внутреннее кровотечение удалось остановить.

Кристиан судорожно втянул ночной воздух, и его мутные глаза на краткое мгновение прояснились. Он из последних сил вцепился дрожащими пальцами в мой рукав, притягивая меня к своему лицу.

— Всего лишь отвлечь… — его сиплый шепот был едва различим из-за возобновившегося шума толпы. — Они собирают то… что поможет для настоящего удара…

Едва выговорив эти слова, он окончательно обмяк и провалился в глубокий обморок.

Я непонимающе нахмурился, глядя на бессознательного аристократа. Кого отвлекать? Какой еще удар? Мы вроде бы дрались из-за оскорбленной чести его спутницы. Головой он во время падения точно не бился, я за этим проследил.

Мои размышления прервало появление двоих мужчин с носилками, которые быстро прорвались сквозь кольцо гостей. Они были одеты в белые плащи столичных целителей, но действовали как-то грубо. Не проверив пульс, не зафиксировав сломанные ребра, эти двое просто схватили Кристиана за руки и за ноги, и одним небрежным рывком забросили его на холст носилок, словно мешок с картошкой.

Один из них неловко повернулся, и из-под его плаща на миг мелькнула сталь спрятанного короткого меча. А когда эта группа развернулась к выходу, я обратил внимание на их обувь. Это были тяжелые армейские сапоги с массивной подошвой.

Зачем столичным целителям носить тяжелую военную обувь, да еще и прятать под плащами оружие? Это выглядело крайне подозрительно.

Я поспешил за ними, желая выяснить, куда они собираются доставить Кристиана, но путь мне преградили люди графа. Они выстроились живой цепью, оттесняя любопытных гостей от места дуэли. Пока я пытался пробиться сквозь эту толпу, люди с носилками уже скрылись за дверями особняка.

Оставив попытки протиснуться следом, я огляделся по сторонам. В глаза сразу бросилась еще одна странность. Эвелина Роан тоже пропала, ее нигде не было видно, словно она растворилась в воздухе.

Прошло уже несколько дней с момента того напряженного разговора с Элианом. Рутина учебных будней в Академии быстро поглотила меня с головой. От Мердока новостей про Эвелину Роан пока никаких не поступало. Трактирщик продолжал наблюдение, а виконтесса затаилась, не выходя из своего номера. Я тоже ждал.

— В чем дело, Салвер? — напряженно спросил я, ожидая услышать новости о нападении, обыске или визите незваных гостей.

— Очередь, Арден. У нас уже больше ста человек записалось в список ожидания на покупку малых кристаллов связи, — голос напарника звучал одновременно уставшим и обескураженным. — И люди все приходят и приходят. Постоянно спрашивают, когда будет новая партия.

Я облегченно выдохнул, чувствуя, как отпускает внутреннее напряжение. Проблема оказалась совсем не той катастрофой, которую я уже успел нарисовать в своем воображении.

— Мы ведь даже никакой рекламы не давали, — продолжал удивляться мастер. — Они сами друг другу рассказывают, где купили артефакты и что у нас значительно дешевле, чем у остальных продавцов. Слухи распространяются с невероятной скоростью.

Я задумался, пытаясь найти выход из ситуации. Мы могли использовать этот повышенный интерес, чтобы усилить и так неплохие продажи нашей лавки.

— Салвер, послушай, — быстро произнес я, формируя на ходу новую стратегию продаж. — Мы можем извлечь из этого ажиотажа хорошую выгоду. Право на первоочередную покупку кристалла связи получают те клиенты, которые приобрели у нас больше всего сопутствующих товаров. Либо те, кто уже является нашим постоянным клиентом и оставляет в лавке солидные суммы. Хочешь получить кристалл быстрее других — покупай остальные наши артефакты и изделия.

— Это отличная мысль, Арден, — в голосе напарника послышалось явное уважение. — Мы так сможем распродать запасы, которые лежат на складе. Люди будут скупать товар ради продвижения в списке.

— Именно так. Но есть еще один важный момент, — добавил я, обдумывая свои дальнейшие шаги. — Не спеши распродавать абсолютно все малые кристаллы связи из следующих партий. Обязательно оставляй часть в резерве.

— Понял. А для кого именно мы их придержим?

— У меня есть планы, кому их нужно будет предложить. Это необходимо для укрепления наших партнерских отношений и расширения влияния. Обычные золотые монеты — это, безусловно, хорошо, но правильные союзники нам тоже нужны.

Утреннее построение на плацу Академии проходило в полном молчании. Напряжение буквально висело в воздухе. Никто из кадетов не смел даже пошевелиться. Сотник Ворн медленно вышагивал перед замершим строем, внимательно вглядываясь в наши лица.

— Зимняя сессия дышит вам в затылок, кадеты, — гаркнул он, останавливаясь напротив нашего строя. — Время игр и поблажек закончилось. Каждый из вас обязан уверенно закрыть десять базовых навыков ученика первой ступени. Я хочу видеть идеальное исполнение магических заклинаний, четкий контроль энергии и выносливость. Те, кто не справится, покинут Академию навсегда. Это будет первый массовый отсев, и поверьте моему опыту, многие из вас уже могут паковать вещи.

После речи сотника настроение у большинства упало ниже некуда. Я прекрасно понимал, что сам сдам базу без малейших проблем. Мой резерв и контроль давно перешагнули требуемый уровень. Но вот мой закрытый клуб находился в зоне риска. Некоторые ребята откровенно не тянули программу.

Вечером я собрал всех в нашей тренировочной аудитории.

— Вы сами все слышали на утреннем построении, времени на раскачку больше нет, — начал я, обводя взглядом своих товарищей. — Никто из нас не должен вылететь. Поэтому с завтрашнего дня мы переходим на усиленный режим тренировок.

— Легко сказать, — мрачно отозвался Томас Рид. — У меня базовый навык Воды работает нестабильно, то брызги летят, то вообще пусто.

— Именно поэтому я сегодня разберу проблемы каждого индивидуально и помогу найти вам правильный подход. Но одной только магии для сдачи сессии мало.

Я перевел взгляд на нашего здоровяка.

— Брэн, силовую подготовку мы оставляем в твоих надежных руках, как и всегда. Но главное — научи их своему состоянию. Ты единственный, у кого никогда не бывает паники. Объясни им, как ты это делаешь. В бою или на экзамене страх — ваш главный враг.

Здоровяк Брэн серьезно кивнул и хрустнул костяшками пальцев.

— Понял. Буду специально создавать им непредвиденные проблемы прямо во время нагрузок. Пусть привыкают быстро соображать, а не цепенеть от неожиданности.

— Седрик, на тебе как обычно тренировка лекарских навыков у ребят, — я перевел взгляд на него. — Но теперь еще надо обеспечить всем восстановление после тренировок, лечение ушибов и растяжений. Никто не должен пропускать занятия из-за травм. Твоя задача держать всех в строю.

— Будет сделано, — уверенно ответил Седрик.

— Отлично, — кивнул я, завершая раздачу поручений. — А теперь перейдем к практике. Томас, покажи мне свой навык Воды.

Он сделал глубокий вдох и вскинул руку, активируя свою способность. Вода у него шла рывками, разбрызгивалась и быстро иссякала. Парень злился и пытался выдавить ее из себя силой.

— Томас, ты действуешь слишком резко, словно наносишь рубящий удар мечом, — произнес я, останавливая его попытки.

Я плавно провел рукой, и из моих пальцев потекла идеальная ровная струя воды.

— Стихия воды не терпит агрессии и спешки. Успокой дыхание и свяжи магическое заклинание с долгим плавным выдохом.

Парень послушался, выдохнул, и только тогда у него получился стабильный и ровный поток.

Затем я перевел взгляд на Питера, тот пытался охладить металлическую кружку с горячей водой. Он тратил слишком много энергии и бледнел на глазах, так как магический резерв его был весьма скромен.

— Стой, Питер, — я остановил его и показал правильное исполнение.

Направив ману на металл, я остудил воду за пару секунд, при этом стенки кружки быстро покрылись легкой испариной от резкого перепада температуры.

— Ты распыляешь ману на всю кружку целиком. Сожми фокус и остужай воду последовательно небольшими участками, тогда энергии хватит надолго, а эффект окажется сильнее.

Один из оставшихся Мясников в этот момент пытался отработать навык света. Здоровяк вливал в заклинание прорву маны. Вместо стабильного светлячка у него получалась короткая ослепительная вспышка, которая тут же гасла, оставляя парня дезориентированным.

Я создал над своей ладонью мягкий, тусклый, но невероятно стабильный светлячок.

— Ты привык вкладывать весь резерв в одно действие, а здесь нужна ювелирная работа, — объяснил я здоровяку. — Искусственно ограничь поток маны на самом старте. Представь узкое горлышко походной фляги, из которого магия должна вытекать буквально по капле, а не выплескиваться бурным водопадом.

Дальше я перешел к Норе. Девушка пыталась выпустить узкий направленный поток воздуха, но вместо этого у нее получалась широкая неконтролируемая волна, раз за разом задувающая все тренировочные свечи.

Я продемонстрировал, как делать правильно. Направив руку на стол, предельно точным импульсом воздуха сбил на пол тяжелый деревянный брусок, при этом пламя горящей совсем рядом свечи даже не шелохнулось.

— Ты формируешь поток всей плоскостью ладони, Нора. Измени жест, чтобы сузить канал выхода маны, превращая бесконтрольный порыв в точный и экономный толчок.

У Боторда никак не получалось укрепить опору под ногами. Для отработки этого навыка мы заранее принесли в аудиторию несколько ведер песка и рассыпали его толстым слоем. Вместо уплотнения поверхность под ногами парня шла трещинами и становилась еще более рыхлой.

Я встал на участок песка и применил навык Земли. Грунт под моими ботинками мгновенно спрессовался в твердую ровную поверхность.

— Ты неосознанно тянешь энергию вверх, пытаясь поднять песок к себе. Направляй ману строго вниз, словно пускаешь тяжелые невидимые корни. Магия должна придавливать слои грунта, а не взламывать их изнутри.

Я методично обходил каждого члена клуба, помогая им найти свой личный подход к базовым навыкам. Мы были одной командой, и я твердо решил сделать все возможное, чтобы никто из них не покинул Академию.

Однако возросшая нагрузка с клубом требовала жертв. Времени катастрофически не хватало, и мне пришлось принять трудное решение. На следующий день после лекции я задержался и подошел к столу магистра Игнатиуса Вейна.

— Магистр Вейн, мне нужно с вами поговорить, — произнес я, глядя в глаза преподавателю.

Вейн оторвался от своих бумаг и вопросительно поднял бровь.

— Слушаю, Арден.

— Я вынужден отказаться от должности вашего лаборанта.

В глазах магистра мелькнуло искреннее удивление, быстро сменившееся раздражением.

— Вот как. И какова же причина столь поспешного решения? Я полагал, что наши исследования приносят тебе пользу.

— Так и есть, — спокойно ответил я. — Но скоро зимняя сессия. Мне необходимо сосредоточиться на подготовке некоторых своих одногруппников. Часть из них сильно отстает, и им нужна моя помощь.

Вейн недовольно поморщился, откинувшись на спинку стула.

— Арден, ты совершаешь огромную ошибку. Тратить свое время на бездарностей — это путь в никуда. У тебя есть талант, острый ум и огромный потенциал. Ты должен развивать себя, а не тащить на спине слабаков. Брось их. Академия для того и существует, чтобы отсеивать ни на что не годных.

— Я своих не бросаю, магистр, — твердо ответил я. — Эти люди пошли за мной, и я несу за них ответственность.

— Какая нелепая сентиментальность, — холодно бросил Вейн. — Что ж, это твой выбор.

Мы разошлись без открытого скандала, но я отчетливо почувствовал, как между нами пролегла глухая стена. Вейн был откровенно разочарован и определенно затаил на меня обиду. Он не привык, чтобы его исследованиями пренебрегали ради какой-то там студенческой солидарности.

Усиленное зрение сработало безупречно, вычислив траекторию удара. Но следом пришло пугающее осознание. Мой разум видел угрозу, а вот тело не успевало увернуться с линии атаки.

Долго раздумывать было некогда. Инстинкт самосохранения мгновенно взял верх над гордостью. Я резко расслабил ноги и неуклюже рухнул на задницу, больно приземлившись на каменные плиты.

Зажмурившись на мгновение, я пропустил момент, когда нож пролетел в том месте, где я стоял. Но звук… звука так и не последовало. Я не услышал удара стали о стену позади меня.

Удивленный этим нюансом, я поднял голову и увидел, что нож висит прямо в воздухе. Он завис в считанных сантиметрах от того места, где недавно находилась моя грудь. Клинок неподвижно висел так пару бесконечных мгновений, а затем оружие просто упало на пол.

Из темноты раздались неспешные шаги. Элара вышла вперед, скрестив руки на груди.

— Неплохо, — ровным тоном произнесла наставница, глядя на меня сверху вниз. — Инстинкты работают как надо, выживание всегда важнее стиля. Но если ты планируешь побеждать врагов, сидя перед ними на полу в столь грациозной позе, то они умрут разве что от смеха. Вставай, гроза Академии.

Время до экзаменов пролетело незаметно. Начались официальные зачеты по десяти базовым навыкам первой ступени. Привычная жизнь быстро превратилась в череду испытаний, где каждый преподаватель проверял кадетов своими собственными методами.

Экзамен у Элары Вэнс начался ранним утром на малом тренировочном полигоне. Классы первого курса сдавали друг за другом. Перед нами шел класс A-6, поэтому пока они сдавали, у нас была возможность за ними понаблюдать.

Элара стояла перед строем класса с совершенно непроницаемым лицом, скрестив руки на груди. Она требовала абсолютной педантичности при проверке базовых навыков. Вызов воды, изменение Температуры, Разжигание огня, Свет и навык Земли должны были работать не по отдельности, а как единый, идеально отлаженный механизм.

— Кадет Флетчер, шаг вперед, — разнесся над полигоном ее холодный голос.

Щуплый парень нервно сглотнул, вышел из строя и подошел к указанному месту.

— Ваша задача, кадет, — Элара медленно прошлась вдоль строя. — Укрепить песок под ногами так, чтобы не оставлять следов. Вызвать тонкую струю воды и наполнить кружку ровно наполовину, не пролив ни капли. Затем нагреть воду в кружке, чтобы она стала теплой на ощупь. А в конце зажечь свечу и создать стабильный светлячок света. Приступайте.

Флетчер нервно выдохнул. Он шагнул на песок и попытался применить навык Земли. Грунт под его сапогами пошел трещинами, уплотнился кусками, и парень едва не потерял равновесие. Затем он вытянул дрожащие руки над кружкой. Вода хлынула неровными рывками, обрызгав стол и рукава его формы.

Флетчер попытался зажечь свечу, но искра оказалась слишком слабой и тут же потухла.

— Хватит, — ледяным тоном оборвала его попытки Элара. — Поток нестабилен. Земля рыхлая, вода разбрызгана, а Разжигание огня вообще не сработало.

— Я просто переволновался, — попытался оправдаться парень, краснея до корней волос. — Позвольте попробовать еще раз. Я могу…

— Никаких вторых шансов, кадет Флетчер, — жестко отрезала магистр, не дав ему договорить. — Вы никогда не станете полноценным магом, раз не способны совладать с собственными эмоциями на простейшем задании первой ступени.

Флетчер замер и побледнел так сильно, что его лицо стало похоже на мел. Он низко опустил голову и тяжело побрел прочь. Экзамен превратился в настоящую мясорубку. Если у студентов дрожала струйка воды, слабо горел огонь или температура скакала не в ту сторону, Элара безжалостно выгоняла их вон. Оправдания не принимались. Слезы и мольбы игнорировались. Больше десятка студентов из параллельного класса услышали приговор об отчислении, пока мы ждали своей очереди.

— Класс А-7, на исходную позицию, — скомандовала Элара, когда оставшиеся кадеты предыдущей группы покинули полигон.

Она начала вызывать кадетов одного за другим. Первой к тренировочной стойке вышла Айлетт. Аристократка выполнила все требования с присущим ей спокойствием и получила быстрый зачет.

Следом пошел Питер Вуд. Он заметно нервничал, струйка воды над его кружкой опасно виляла из стороны в сторону, грозясь в любой момент пролиться на песок и поставить окончательный крест на его учебе. Я отчетливо видел, как на лбу Питера выступила блестящая испарина от внутреннего напряжения. Он стиснул зубы и изо всех сил пытался стабилизировать непослушный магический поток. В какую-то долю секунды вода едва не выплеснулась за край, но Питер вовремя стабилизировал поток.

Он резко выдохнул и сжал канал выхода маны, ровно так, как я заставлял его делать на наших тренировках. Это сработало. Питер сумел наполнить металлическую кружку до нужной отметки. Можно сказать, проскочил по самой грани, но успешно справился. Назад в строй он возвращался на негнущихся ногах, а его лицо было совершенно белым от пережитого стресса.

Дерек ван Холт справился с заданием без особого труда, гордо вздернув подбородок после создания светлячка.

— Кадет Милтон, — наконец разнесся над полигоном голос наставницы.

Я спокойно вышел в центр площадки. Никакого волнения не было. Мой контроль давно перешагнул уровень обычного первокурсника и позволял ювелирно управлять маной. Я глубоко вдохнул, плавно активируя внутренние каналы и концентрируясь на задаче.

Резкий, но выверенный жест рукой вниз. Песок у моих ног мгновенно уплотнился, превратившись в настоящий монолит. Затем я вытянул руку над кружкой. Из моих пальцев потекла идеальная, прозрачная струйка воды. Она лилась без единого всплеска и остановилась ровно в тот момент, когда кружка заполнилась наполовину. Не убирая ладони, я переключился на навык Температуры. Направив тонкий поток маны, я аккуратно подогрел воду в кружке.

Следом я вытянул указательный палец. Небольшая искра сорвалась с ногтя и ударила точно в центр фитиля. Свеча мгновенно загорелась ровным пламенем. Завершая задание, я сформировал достаточно яркий светлячок, который повис в воздухе абсолютно неподвижно.

Элара Вэнс подошла к столу. Она опустила палец в воду, проверяя температуру, внимательно осмотрела сухую столешницу вокруг кружки и перевела взгляд на укрепленный песок у меня под ногами.

— Зачет, кадет Милтон, — произнесла она ровным тоном, но в уголках ее губ мелькнула едва заметная тень одобрения. — Возвращайтесь в строй.

Следующим испытанием стал экзамен по Здоровью и Очищению. Наш класс в полном составе направился в тренировочное крыло лазарета Академии.

Селина Шарп уже ждала нас у входа. Целительница неторопливо допивала свой утренний кофе, сохраняя холодную выдержку перед тем, как запустить нас внутрь.

— Заходите, — скомандовала она, распахивая двери.

Внутри просторного помещения на кушетках сидели хмурые и потрепанные кадеты старших курсов. Они только что вернулись с тяжелого лесного марш-броска. Их лица и руки были обильно испачканы грязью и каким-то странным засохшим соком. Кожа парней покрылась мелкими кровоточащими царапинами и темными синяками. Пациенты очень активно чесались.

— Ваша задача предельно проста, — наставница неспешно прошлась вдоль рядов. — Использовать базовые магические заклинания первой ступени. Вы обязаны очистить пациентов от грязи, остановить кровь, убрать синяки и снять зуд. Рядом с каждой кушеткой стоят тазы с теплой водой и чистые губки.

Селина сделала короткую паузу, указывая рукой на пятна на коже старшекурсников.

— Обратите особое внимание на этот засохший след. Это сок чесоточного корня. Будьте осторожны, сок этого растения крайне заразен. Думайте головой перед каждым действием.

Она разбила нас на группы по четыре человека. В мою группу попали Матиас, Майлин и Горт. Аристократ с явным отвращением смотрел на грязных старшекурсников, Майлин сохраняла решительное спокойствие, а здоровяк Горт растерянно переминался с ноги на ногу. Седрик попал в команду с Каем, Элизой и Ботордом. Здоровяк Брэн оказался в одной группе с Валерианом, Айлетт и Кларой.

— Приступайте, — скомандовала Селина Шарп.

Мы подошли к своей кушетке. Наш пациент выглядел откровенно скверно. Грязные пятна засохшего сока густо покрывали его предплечья, из-за чего старшекурсник то и дело раздраженно растирал воспаленную кожу. Я внимательно осмотрел фронт работ, оценивая количество синяков и мелких порезов.

В соседней зоне, отделенной от нас лишь тонкой ширмой, послышался голос Седрика.

— Убрать тазы с водой от кушеток! — скомандовал он своей группе. — Никакой воды, иначе зараза перейдет на вас. Они тут стоят специально, чтобы нас запутать. Сначала нужно применить магическое заклинание Очищения. Магия разрушит структуру сока, превратив его в обычную пыль. Стряхиваем ее, и только после этого можно безопасно применять магию Здоровья для заживления царапин.

Звук легко прошел через тонкие перегородки лазарета. Я отчетливо услышал слова друга и мгновенно перестроил свой план действий. Повернувшись к своей команде, я заметил, что Матиас Кастель уже потянулся к тазу с теплой водой, желая побыстрее смыть грязь и не пачкать руки о пациента.

— Стоять, — я перехватил руку барона, спасая его от ошибки. — Забудь про воду. Работаем навыком Очищения, иначе сами заразимся.

Я быстро окинул взглядом нашу четверку, оценивая сильные стороны каждого.

— Майлин, — я посмотрел на девушку. — На тебе Очищение. Убирай сок, пока он не превратится в пыль.

Она коротко кивнула и вытянула руки, концентрируя энергию прямо над грязными участками кожи. Сок под воздействием магии начал стремительно рассыпаться.

— Горт, Матиас, — я перевел взгляд на парней. — Как только Майлин закончит, вы вдвоем применяйте навык Здоровья на очищенных участках. Убирайте синяки.

Здоровяк облегченно выдохнул, получив понятную задачу. А Матиас поморщился, но вынужден был подчиниться, понимая, что только что чуть не совершил роковую ошибку.

Майлин убрала следы засохшего сока и смахнула пыль сухими бинтами, а парни слаженно убрали все крупные кровоподтеки и синяки на теле старшекурсника.

Оставался финальный этап. Я взял на себя самую тонкую часть работы, аккуратно залечив все мелкие порезы и полностью сняв остаточный зуд с кожи нашего пациента.

Селина Шарп неспешно обошла тренировочные зоны. Она наверняка поняла, что остальные кадеты просто подслушали громкую подсказку Седрика и скопировали его тактику. Однако наставница не стала отменять результаты или усложнять испытание. Внимательно осмотрев старшекурсников, она убедилась, что синяки и царапины действительно исчезли.

Одобрительно кивнув, целительница перевела взгляд на Седрика.

— Класс А-7, все получают зачет, — произнесла Селина, делая пометку в своем журнале. — Седрик, молодец. Ты правильно разгадал ловушку и помог спасти немало жизней.

В ее глазах читалось искреннее уважение за грамотные решения и слаженную работу групп.

Дальше в расписании стоял экзамен по тактике и боевой подготовке. Наш класс построили перед входом на просторный тренировочный полигон.

Площадка представляла собой запутанный и многоуровневый лабиринт. Высокие деревянные стены образовывали сеть узких коридоров. Наверху скрипели шаткие подвесные мостки. Повсюду валялись нагромождения мешков с песком, а с помощью тяжелых дверей наставники меняли конфигурацию полигона. Специально для каждой новой команды часть проходов распахивали настежь, а остальные запирали и обозначали заблокированными.

Магистр Блэквуд стоял перед строем кадетов. Его выражение лица не сулило нам ничего хорошего.

— Задача для всех одинаковая, — громко объявил наставник. — Вы должны провести свою группу через весь участок, сохранить условно раненого бойца и доставить секретное донесение в командный пункт на той стороне лабиринта. Учтите, что раненому строго запрещено атаковать противников и применять магические заклинания.

Блэквуд начал формировать команды. Когда очередь дошла до меня, магистр нехорошо усмехнулся.

— Кадет Милтон, вы назначаетесь командиром отряда. Ваша группа состоит из следующих студентов. Томас Рид, Питер Вуд, Дерек ван Холт и кадет Нора. Условно раненым в вашем отряде будет кадет Талия.

Я внимательно осмотрел свою новую команду, мысленно анализируя каждого бойца. Томас Рид при малейшем стрессе впадал в панику и замирал на месте как вкопанный. Питер Вуд был откровенно слаб телом, он быстро начнет задыхаться при беге и гарантированно сорвет нам весь темп. Дерек ван Холт презрительно кривился. Этот заносчивый аристократ скорее провалит задание, чем станет слушать приказы такого простолюдина как я. Присутствие Норы тоже было неслучайным. Девушка не могла похвастаться выдающейся силой, но Блэквуд знал, что она состоит в моем клубе и я не смогу бросить ее на произвол судьбы во время проверочного боя. Ну а Талия и вовсе выступала в роли беспомощного груза.

Затем я перевел взгляд на соседние группы. Другие отряды выглядели куда более сбалансированными. Там были крепкие парни, способные держать удар, и студенты с хорошими физическими навыками. Вывод напрашивался сам собой. Наставник намеренно подсунул мне одну из самых слабых команд.

Но на этом сюрпризы не закончились. Череда последующих усложнений окончательно убедила меня в том, что магистр целенаправленно пытается завалить меня на экзамене.

— Командир Милтон, — Блэквуд подошел ближе и протянул мне тренировочный меч. — По легенде в прошлом столкновении вы получили тяжелое ранение. Ваша правая рука парализована.

Один из помощников наставника шагнул ко мне и крепко примотал мою правую руку к туловищу широкими кожаными ремнями. Оружие теперь придется держать исключительно левой.

Я перехватил рукоять левой ладонью, стараясь привыкнуть к смещенному балансу. Но дальше стало только хуже. Блэквуд указал на противоположный конец площадки, откуда должны были появиться наши противники.

До этого момента группам первокурсников выдавали вполне посильных врагов. Зачастую это были одни и те же кадеты, которые выходили на полигон по несколько раз подряд. Они были уставшими, тяжело дышали и двигались заметно медленнее. Однако против моей команды вышли совершенно другие люди.

Это были свежие и очень крепкие старшекурсники.

— Смотри, как им «повезло», — услышал я шепот какого-то помощника за моей спиной. — Блэквуд выставил против них своих лучших учеников.

По общим правилам экзамена условным противникам разрешалось действовать максимально агрессивно. Они не имели права калечить студентов, но могли атаковать в полную силу, сбивать с ног и жестко валить на землю. И эти парни явно планировали воспользоваться таким правом. Они разминали плечи и недобро ухмылялись, разглядывая наш откровенно слабый отряд.

А уже перед самым стартом наставник отдал еще один приказ. Его помощники с грохотом захлопнули широкие двери, ведущие в центральную часть лабиринта, и задвинули тяжелые засовы.

— Вводная меняется, — невозмутимо объявил Блэквуд. — Главный проход только что был уничтожен условным противником. Кадет Милтон, ваша группа пойдет по левому флангу.

Я до хруста стиснул зубы. Левый фланг был самым сложным и невыгодным путем. Там располагалась сеть очень узких коридоров и множество слепых зон, идеально подходящих для засад.

В этот момент со зрительских мест поднялся один из членов проверяющей комиссии. Мужчина в строгом темно-синем камзоле недовольно нахмурился.

— Магистр Блэквуд, прошу уточнить один момент. Почему на испытании Милтона самый оптимальный маршрут внезапно перекрыт, а против них выставлены свежие бойцы старших курсов? Предыдущие группы сражались с измотанными противниками на открытых и прямых участках.

Наставник даже не моргнул, его голос звучал абсолютно спокойно.

— Разные тактические вводные. Оба задания находятся в строгих пределах утвержденного регламента. В реальном бою условия меняются ежеминутно.

Проверяющий поджал губы. Он ничего не мог сделать прямо сейчас. Было прекрасно видно, что мужчина не согласен с таким подходом и отлично понимает желание преподавателя завалить меня на экзамене. Однако он решил не идти в прямую конфронтацию и молча опустился на свое место, делая пометки в бумагах.

— Время пошло, — холодно скомандовал Блэквуд.

Я бросил быстрый взгляд на свою команду, а затем посмотрел на коридоры лабиринта. Впереди нас ждал настоящий ад. Самый опасный и невыгодный маршрут со множеством слепых зон. Свежие и сильные противники, готовые с легкостью разбить наш отряд при первом же столкновении.

Специально усложненные правила, парализованная правая рука и отряд из слабых или неготовых к работе в команде кадетов.

Задача выглядела абсолютно невыполнимой. Блэквуд все грамотно просчитал и сделал так, чтобы мой провал стал неизбежным. Но отступать было некуда. Если я не смогу выкрутиться, вытащить эту разношерстную группу и сдать экзамен, то вылечу из Академии навсегда. И прощай все мои построенные планы на будущее…

Время пошло, а мы все еще стояли на стартовой площадке. Я прокручивал в голове навязанные нам условия, словно крутил в руках кубик Рубика с десятком граней. Решение должно существовать. Блэквуд умный стратег, но он слишком уверен в своих ловушках и ограничениях.

В моей левой руке лежал плотный кожаный тубус. Точно такие же тубусы выдавали каждому командиру отряда до меня. Это и было то самое секретное донесение, которое мы обязаны доставить в командный пункт на той стороне лабиринта.

Я перевел взгляд на свою команду. Дерек раздраженно постукивал тренировочным клинком по бедру. Томас нервно кусал губы. Питер тяжело дышал уже сейчас, просто от волнения. Нора с тревогой смотрела на меня, а Талия неподвижно лежала на носилках. Наш отряд выглядел абсолютно обреченным.

Щелк. Первый фрагмент мозаики встал на место.

Я быстро поднял левую руку и сформировал Сферу тишины. Магический купол накрыл нашу шестерку, отрезая звуки от внешнего мира. Краем глаза я заметил, как Блэквуд насмешливо приподнял бровь. Наставник наверняка полагал, что я просто пытаюсь успокоить ребят перед неизбежным избиением. Его расслабленная поза выражала абсолютную уверенность в нашем провале. Ну что же, пусть так и думает, нам это сейчас на руку.

— Слушайте меня внимательно, — уверенно произнес я, глядя каждому в глаза. — Нас собираются размазать по стенке. Прямое столкновение мы проиграем очень быстро. Поэтому мы не станем играть по правилам Блэквуда. Мы сломаем его сценарий.

Дерек презрительно фыркнул.

— И как же ты собираешься это сделать, простолюдин? Эти старшекурсники сомнут нас в первом же столкновении.

— Мы выиграем с помощью хитрости, — я проигнорировал его тон и поднял тубус. — Какая наша главная задача? Доставить секретное донесение. Блэквуд сказал «донесение», а не «кожаный тубус». Все привыкли думать шаблонами. Враги будут охотиться за этой штукой.

Я встал так, чтобы прикрыть спиной от взглядов наставника и комиссии наш тубус. Убедившись, что никто снаружи не заметит моих действий, я аккуратно открыл крышку и вытащил свернутый в трубочку плотный лист бумаги с сорвал сургучной печатью. Пустой тубус я тут же закрыл и повесил обратно на пояс на самое видное место, а сам документ протянул Талии.

Девушка растерянно захлопала глазами, не решаясь взять бумагу.

— Но я же раненая, мне запрещено…

— Тебе запрещено атаковать противников и применять магические заклинания, — перебил я ее. — Но никто не запрещал тебе нести донесение. Ты наш самый безопасный курьер. Старшекурсники даже не посмотрят в твою сторону, ведь ты не представляешь для них совершенно никакой угрозы. Спрячь бумагу под куртку.

Талия неуверенно кивнула и быстро спрятала лист за пазуху.

Щелк. Второй фрагмент мозаики встал на место. Цель подменена. Приманка готова.

— Теперь бой, — я повернулся к Томасу. — Рид, ты паникуешь, когда нужно бить самому, но я знаю, что ты лучше всех читаешь чужую тактику. Посмотри на карту маршрута. Где нам выгоднее всего принять удар?

Томас вздрогнул от неожиданного вопроса. Он замялся, но его аналитический талант быстро взял верх над страхом.

— Там… — парень ткнул пальцем в свернутый пергамент. — Третий поворот. Там очень узкий переход и нагромождение мешков с песком. Настоящее бутылочное горлышко. Если мы встанем там, они не смогут навалиться толпой. Им придется нападать по одному или по двое. И им будут мешать деревянные стены.

— Отлично, — одобрительно кивнул я. — Мы отступим именно туда и навяжем им бой в тесноте.

Щелк. Третий фрагмент. Идеальное место боя определено.

Я перевел взгляд на ван Холта. Аристократ смотрел на меня уже без былой насмешки, явно заинтересовавшись дерзким планом.

— Дерек, — я обратился к нему с максимальной серьезностью. — Ты можешь презирать меня сколько угодно. Но прямо сейчас за этими стенами стоят ублюдки, которые считают тебя таким же ничтожеством, как и нас. Они уверены, что сомнут наш отряд за секунды. Докажи им, чего стоит дуэльная школа твоего рода. Мне нужен лучший мечник, чтобы удержать проход.

Ван Холт непроизвольно выпрямил спину. Мои слова ударили точно в цель, раздув его самолюбие до нужных размеров.

— Ты берешь на себя центр и правый фланг, — продолжил я распалять его амбиции. — Вся основная работа на тебе. Ты главная ударная сила. Я со своей искалеченной рукой буду стоять слева и просто прикрывать твои слепые зоны. Сможешь сдержать их натиск?

— Я покажу этим выскочкам, как сражаются истинные мастера клинка, — высокомерно процедил Дерек, крепче сжимая тренировочный меч.

Ему отдали главную роль. Он будет в самом центре внимания, как и хотел. Щелк. Четвертый фрагмент лег в общую картину.

— Питер, — я посмотрел на щуплого парня. — Ты не потянешь поединок со старшекурсниками. Но ты умеешь ходить тише тени. Пока мы с Дереком принимаем удар, ты прячешься в слепой зоне за мешками с песком или лезешь на подвесные мостки. Ты должен стать невидимкой.

Вуд судорожно сглотнул, но слушал предельно внимательно.

— Когда они навалятся на нас и решат, что победа у них в кармане, ты ударишь исподтишка. Удиви их, будь неожиданностью, создай хаос в их рядах. Отвлеки их хотя бы на пару секунд. Большего от тебя и не требуется. Справишься?

— Я… я постараюсь, — тихо ответил Питер, бледнея, но в его глазах появилась нешуточная решимость.

Щелк. Пятый фрагмент на месте. Оставался последний и самый важный этап.

— Нора, Томас, — я посмотрел на своих товарищей. — Вы отвечаете за Талию. Противники считают, что вы не представляете угрозы. Когда начнется рубка, все внимание старшекурсников будет приковано к нам с Дереком. В самый напряженный момент я сорву с пояса тубус и швырну его вглубь коридора.

Я сделал короткую паузу, чтобы они осознали суть маневра.

— Враги решат, что я пытаюсь спасти донесение. Они бросятся за приманкой. Вдобавок Питер ударит из тени. Строй противника неизбежно сломается, они отвлекутся. И в эту самую секунду вы втроем срываетесь с места и бежите к контрольной точке. Не оглядываетесь. Не помогаете нам. Просто уносите Талию за финишную черту любой ценой.

Нора твердо кивнула, поняв свою задачу. Томас тоже согласился, нервно поправляя форменную куртку.

Картина сложилась полностью. Невозможная задача обрела четкое, изящное и невероятно наглое решение. Блэквуд ждал, что мы сломаемся под тяжестью его условий, но он сильно недооценил нашу способность адаптироваться.

— Запомните, — напоследок сказал я. — У нас нет цели выиграть бой. Лишь выполнить главное задание сценария. Вы готовы?

Отряд ответил дружным слаженным криком. Даже Дерек перестал презрительно кривиться и выглядел по-настоящему мотивированным. Обреченность нашей группы уступила место решимости.

Я развеял магическое заклинание тишины. Звуки полигона снова обрушились на нас. Шум толпы на трибунах, обрывки разговоров комиссии и издевательские выкрики старшекурсников, предвкушающих легкую победу.

Крепко перехватив рукоять меча левой рукой, я уверенно шагнул вперед. План был готов, каждый четко знал свою роль, и наша шестерка синхронно вошла в узкий деревянный коридор лабиринта.

Мы быстро продвигались вглубь левого прохода, стараясь ступать максимально осторожно, но песок все равно предательски шуршал под подошвами. Узкие деревянные коридоры давили со всех сторон, а наверху угрожающе раскачивались шаткие подвесные мостки. Я постоянно крутил головой, ожидая нападения из любой слепой зоны. Несмотря на слаженные действия отряда, напряжение никуда не исчезло и с каждой минутой становилось почти осязаемым.

— Стоп. Мы на месте. — Я поднял здоровую руку, останавливая ребят.

Участок лабиринта выглядел в точности так, как описывал Томас. Узкий проход между двумя глухими деревянными стенами, дополнительно заваленный мешками с песком. Идеальная позиция для обороны.

— Питер, наверх. — Я указал клинком на скрипучие мостки над нашими головами. — Жди сигнала. Дерек, встаешь прямо по центру. Я прикрываю твой левый бок. Томас, Нора, отходите за наши спины к носилкам. Всем видом изображайте панику. Враги должны поверить, что вы напуганы. Но по моей команде хватайте Талию и мчитесь вперед.

Ребята быстро заняли свои позиции. Питер с удивительной ловкостью подтянулся на балке и бесшумно затаился среди подвесных мостков. Дерек встал в красивую дуэльную стойку, надменно вздернув подбородок.

Громкий топот оповестил о приближении противника. Из-за поворота появились пятеро рослых старшекурсников. Они двигались уверенно, расслабленно поигрывая тренировочным оружием. На их лицах читалась снисходительная усмешка опытных бойцов, вышедших на избиение беспомощных новичков.

— А вот и наши жертвы. — Оскалился здоровяк со сломанным носом, выступающий в роли лидера. — Заканчиваем с ними быстро, парни. Нам еще на обед успеть надо.

Они бросились в атаку без особых тактических изысков, полагаясь на численное превосходство и грубую силу. И тут же напоролись на встречный клинок ван Холта. Дерек двигался быстро и точно. Аристократ легко ушел от первого рубящего удара и жестко контратаковал, заставив противника отступить с перекошенным лицом.

Я уперся ногами в песок, принимая тяжелый удар на свой меч левой рукой. Оружие жалобно хрустнуло, отдача болезненно отозвалась в самом суставе, но я устоял, блокируя чужую атаку и прикрывая слепую зону Дерека.

Враги быстро поняли, что с наскока нас не взять. Узкий проход не давал им навалиться всей толпой. Однако их было больше, противники были полны сил и обрушивали на нас целый град мощных ударов. Защита Дерека начала проседать от бесконечной череды тяжелых выпадов, а моя левая рука начала предательски неметь.

Пора.

— Дерек, беги! Спасай тубус! — во весь голос заорал я, срывая с пояса кожаный цилиндр.

Я швырнул приманку в сторону Дерека. Аристократ ловко поймал предмет свободной рукой. Приманка подействовала. Глаза старшекурсников хищно блеснули.

— Тубус у аристократа. Вали его, — рявкнул здоровяк со сломанным носом.

Противник, который наседал на меня, тут же потерял ко мне всякий интерес. Он отшатнулся и попытался протиснуться к Дереку. Другие нападающие тоже рванули вперед. В узком проходе началась настоящая давка. Враги толкались и мешали друг другу. Желание отобрать тубус сломало их боевой порядок.

В этот же миг я подал знак Питеру. Тот бесшумной тенью спрыгнул сверху, приземлившись прямо за спинами атакующих. Наш щуплый товарищ нанес два коротких удара деревянным клинком по шеям увлеченных боем старшекурсников. По правилам тренировочных столкновений такие попадания считались смертельными. Противники ошеломленно замерли, грязно выругались сквозь зубы, но послушно опустили оружие.

Питер не успел отскочить в сторону. Один из оставшихся бойцов с разворота нанес рубящий удар тренировочным клинком поперек туловища, заставив парня тяжело рухнуть на землю.

— Кадет Вуд убит. — Раздался голос одного из помощников, идущего по верхнему ярусу деревянной стены.

Но Питер сделал главное. Его внезапная атака сверху внесла сумятицу в ряды старшекурсников и подарила нам нужную заминку.

Я коротко кивнул ожидающим позади товарищам и молча бросился наперерез уцелевшим противникам.

Томас и Нора подхватили носилки с Талией и изо всех сил рванули по освободившемуся коридору прямо к контрольной точке. Один из старшекурсников дернулся было за ними, но я преградил ему путь.

— Куда собрался? Твой противник здесь. — Я криво усмехнулся, поднимая меч левой рукой.

Я прекрасно понимал, что моя левая рука вряд ли выдержит долгий обмен ударами. Одолеть этих парней с текущими условиями было невыполнимо. Но мне и не нужно было побеждать. Моя задача удержать их, перевести огонь на себя, заставить потратить на меня как можно больше времени.

Противники обрушили на меня шквал ударов. Я отбивался из последних сил, лихорадочно блокировал и уворачивался, чудом избегая фатальных попаданий. Краем глаза я видел, как Дерек отчаянно бьется с главарем, но в итоге пропускает подсечку и падает в песок, сбитый с ног ухмыляющимся здоровяком.

Спустя секунду деревянное лезвие с силой опустилось мне на ключицу. Ноги подогнулись, и я рухнул на колени, тяжело дыша.

— Кадет ван Холт убит. Кадет Милтон убит. — Громогласно объявил помощник.

Враги торжествующе заулюлюкали. Главарь старшекурсников нагнулся и вырвал из ослабевших пальцев Дерека кожаный тубус.

— Легкая добыча. — Усмехнулся он.

На площадку неторопливым шагом вышел магистр Блэквуд. На его лице играла довольная улыбка победителя.

— Какая предсказуемая бездарность. — Протянул наставник, с наслаждением глядя на меня сверху вниз. — Отряд разбит. Командир мертв. Секретное донесение захвачено противником. Кадет Милтон, это абсолютный провал. Вы не справились с заданием.

Дерек зло сжимал кулаки. Его лицо перекосило от унижения и ярости. Я же спокойно отряхнул форменные брюки от песка и медленно поднялся на ноги.

— Вы ошибаетесь, магистр. — Мой голос звучал абсолютно ровно. — Задание выполнено.

Блэквуд насмешливо изогнул бровь, в его глазах мелькнуло раздражение.

— Вы смеете спорить с экзаменатором после того, как ваш отряд с позором уничтожили?

Я молча кивнул в конец длинного коридора. Там, у деревянной вышки, обозначающей командный пункт, стояли запыхавшиеся Томас и Нора. А рядом с ними, сбросив с себя образ раненого бойца, стояла Талия.

Девушка гордо подняла руку. В ее пальцах был зажат развернутый лист бумаги с сургучными печатями Академии. Секретное донесение.

Главарь старшекурсников торопливо сорвал крышку с тубуса и заглянул внутрь.

— Он пустой, магистр. — Растерянно доложил парень, непонимающе моргая.

Лицо Блэквуда стремительно потемнело от гнева. Желваки на его скулах заходили ходуном. Он наконец-то понял, что я обвел его вокруг пальца.

— Это возмутительное нарушение правил. — Рявкнул наставник, теряя свое хваленое самообладание. — Командир обязан беречь свою жизнь. Ваша нелепая выходка стоила отряду неоправданных потерь. Тубус был у вас, вы обязаны были его доставить. Я ставлю вам незачет.

— Прошу прощения, магистр Блэквуд. — Раздался спокойный голос одного из членов комиссии.

Я перевел взгляд и понял, что это был тот самый член проверяющей комиссии, который ранее пытался указать на предвзятость нашего испытания.

— Задача для отрядов звучала предельно четко. — Продолжил проверяющий, чеканя каждое слово. — Сохранить условно раненого бойца и доставить секретное донесение в командный пункт. В правилах не звучало, что донесение должно находиться исключительно в тубусе. И совершенно точно не было сказано, что командир должен пережить столкновение.

Проверяющий перевел взгляд на меня.

— Кадет Милтон продемонстрировал умение мыслить нестандартно. Он отвлек внимание на себя, позволив остальным эвакуировать цель. Испытание пройдено в полном объеме.

Блэквуд скрипнул зубами с такой силой, что звук разнесся по всему коридору. Было прекрасно видно, как сильно ему хочется растоптать меня прямо сейчас, но спорить с представителем комиссии он не решился. Наставник бросил на меня взгляд, полный неприкрытой и жгучей ненависти.

— Зачет. — Сквозь зубы процедил Блэквуд и резко отвернулся к выходу. — Очистить полигон. Следующим идет отряд кадета Валериана.

Контраст между нашими испытаниями оказался просто поразительным. Едва моя группа покинула изрытую площадку, помощники наставника бросились суетливо перестраивать лабиринт. Они быстро растащили в стороны тяжелые мешки с песком, ликвидируя слепые зоны. Широкие створки центральных ворот гостеприимно распахнулись настежь, открывая просторный проход, из которого убрали все удобные места для засад.

Затем помощник подошел к Валериану и с почтительным поклоном протянул ему превосходно сбалансированный тренировочный меч, явно созданный на заказ под его манеру боя. Никаких связанных рук и парализованных конечностей. Группа Валериана сплошь состояла из самых крепких и рослых парней нашего курса. Идеально подобранный, сильный и выносливый отряд.

Но на этом поблажки не закончились. В качестве противников им достались другие первокурсники. Противники атаковали строго по заготовленному и до смешного примитивному сценарию. Они шли в лобовую атаку строго по одному, двигаясь медленно, словно деревянные тренировочные манекены.

Валериан театрально взмахивал клинком, играючи отбивая вялые удары, а магистр Блэквуд громко комментировал каждое его движение на весь полигон.

— Обратите внимание на великолепную работу ног кадета Валериана. — Повысил голос наставник, стараясь привлечь внимание зрителей. — Идеальная стойка. Безупречное распределение веса. Превосходное чувство дистанции и невероятное лидерство.

Отряд Валериана легким прогулочным шагом миновал лабиринт и доставил нетронутый тубус в командный пункт, даже не сбив дыхания.

— Блестяще. Абсолютно выдающийся результат. Оценка отлично. — Торжественно объявил Блэквуд под жидкие аплодисменты своих прихвостней.

Я молча смотрел на этот убогий фарс, прислонившись к деревянному ограждению. Моя левая рука нещадно ныла от усталости, отбитое плечо горело огнем, а за этот бой мне выставили минимальный проходной балл. Но внутри не было злости. Пусть Валериан тешит свое эго дутым триумфом на безопасном маршруте. А я получил нечто гораздо более ценное. Я доказал самому себе и своим товарищам, что способен побеждать в любых условиях. Даже тогда, когда правила пишут мои враги.

Вечером, когда все испытания остались позади, наш клуб в полном составе собрался в сто четвертой аудитории. Парни и девушки рассаживались на деревянных скамьях, бурно обсуждая прошедшие дни и делясь накопившимися впечатлениями. Поверить в то, что этот изматывающий марафон подошел к концу, было сложно.

Майлин Белес устроилась прямо на краю стола, расслабленно покачивая ногами. Ее необычные глаза, один серый, а другой пронзительно-зеленый, азартно блестели в мягком свете магического светильника.

— Какое счастье, что старик Корнелиус Крон решил не устраивать нам сюрпризов, — со смехом произнесла она, поправляя тугую темную косу. — Задал пару вопросов из Кодекса о том, как легально прикончить соперника на дуэли, и отпустил с миром. Я уж думала, он будет мурыжить нас несколько часов, требуя вспомнить самые старые судебные прецеденты и юридические лазейки.

— И хорошо, что у чокнутого профессора Вейна вообще нет экзамена в этом полугодии, — поддержал ее Томас Рид, с облегчением откинувшись на спинку скамьи. — Я бы еще одну сдачу просто не вытянул.

— Сдали, и это главное, — отозвался Брэн густым ровным басом. Наш здоровяк потирал руки, явно предвкушая праздничный ужин в столовой.

— У Блэквуда тоже пришлось выложиться по полной, — произнес я. — Но вы все сработали отлично. Брэн, ты вообще монстр. Взял на себя сразу троих старшекурсников, пока твой отряд отходил к финишу и прикрывал раненого.

— Это ерунда, — отмахнулся Брэн, довольно улыбаясь. — Вот Майлин с ее группой выдали настоящую красоту. Об их прохождении лабиринта уже весь курс говорит. Они не стали ждать, пока противники приблизятся, а просто закидали их метательными клинками в самом начале коридора. Оставшийся путь они прошли совершенно не напрягаясь.

— Не дать врагу даже приблизиться — это надежный план, — произнес Томас, но тут же перевел взгляд на Седрика. — Но и у нашего целителя была великолепная задумка. Как он придумал сделать вид, что у них двое раненых, вы заценили? Вот и старшекурсники сильно удивились, когда из-за поворота вынесли не одни носилки, а сразу двое. Они, видимо, решили, что у них такие условия прохождения, а Седрик в самый неожиданный момент вскочил со вторых носилок и устранил двоих нападающих.

Седрик довольно рассмеялся, подмигнув друзьям.

— Но маневр с донесением Ардена был круче, — добавил Седрик, восхищенно покачав головой. — Это просто невероятно. Подсунуть пустой тубус, а самому отвлечь всех старшекурсников на себя. Блэквуд там на трибуне чуть собственным ядом не захлебнулся.

— Да, мы прошли по самой грани, — кивнул я, вспоминая напряжение того боя. — Зато цель достигнута. Как там дела у остальных классов? Ты же наверняка уже успел все разузнать.

Седрик охотно закивал, собираясь вывалить свежую порцию новостей.

— Еще бы. На потоке творится настоящий хаос. Многие кадеты путали магические заклинания, теряли контроль от волнения и не могли совладать с базовыми навыками. Говорят, один человек из класса А-1 провалил экзамен у Элары, а из А-5 двое завалили испытание в лабиринте у Блэквуда. У других классов еще хуже. По моим подсчетам, около тридцати человек с потока экзамены не сдали.

— Тридцать человек… — задумчиво произнес Питер Вуд. — Наверное, их всех отчислят. Сотник Ворн ведь предупреждал, что многие не переживут первую сессию.

— Зато остальные ребята из нашего класса тоже отлично справились, — добавил Седрик с ноткой уважения в голосе. — Аристократы из клуба Айлетт сдали в полном составе. Некоторые из них откровенно слабо владели базовыми навыками и еле-еле прошли, но все равно прорвались. Айлетт так их натаскала за последние недели, что они выдавали магические заклинания буквально на автомате. Она реально молодец, не дала им расслабиться.

— Получается, наш класс А-7 прошел экзамены вообще без провалов, — улыбнулась Нора. — До сих пор не верю, что мы смогли.

Поток голосов продолжал гудеть, ребята радостно переговаривались, обмениваясь своими успехами. И только одна деталь упорно не давала мне покоя.

— Слушайте, — произнес я, обводя взглядом друзей. — А вам не кажется странным, что у нас не было экзаменов у Ханта? Мы сдали теорию магии, базовые навыки, целительство, тактику Блэквуда. Почему не было экзамена с Хантом? Для чего вообще были все его тренировки тогда?

Ребята удивленно переглянулись. В повисшей тишине ни у кого так и не нашлось ответа на этот вопрос.

Интерлюдия. Хант и ректор Эстерн Дальт

Эстерн Дальт передал Ханту несколько плотных листов бумаги. Преподаватель внимательно пробежался взглядом по строкам, изучая списки кандидатов на отчисление.

— Тридцать три человека, — сухо произнес Хант, перелистывая страницы ведомости. — Небольшой выбор, но все же выбирать есть из кого.

— Академии нужны только лучшие, — спокойно ответил ректор. — Мы не можем позволить себе тратить время на тех, кто не способен пройти даже базовые магические испытания. Выбрали кого-нибудь для своих задач?

Хант кивнул и сделал пару пометок на полях.

— Да, заберу пятерых. Самые крепкие кадеты из тех, кто завалил экзамены, но показал неплохие результаты в выносливости и рукопашном бою. К тому же они достойно проявили себя на болотных маршах.

— Они уже знают о вашем предложении? — поинтересовался Дальт.

— Разумеется, нет, — усмехнулся Хант. — Сначала они должны в полной мере ощутить горечь поражения. Пусть побудут в статусе отчисленных, навсегда потерявших шанс стать уважаемыми и обеспеченными магами. И только когда они соберут вещи и осознают, что их жизнь пошла под откос, я сделаю им предложение о службе.

— Верный подход, — одобрительно кивнул ректор. — За такой шанс они ухватятся без малейших раздумий. Главное, чтобы все прошло без огласки. Остальные кадеты должны быть абсолютно уверены, что они просто отправились домой.

— Все будет сделано чисто, по отработанной схеме. Тайная канцелярия умеет хранить секреты, — заверил его Хант. — Эти парни пополнят ряды наших немагических отрядов. А следующую группу я планирую набрать уже из тех, кто вылетит по итогам летних экзаменов.

— Возможно, вам не придется ждать так долго, — заметил Дальт. — Впереди зимняя практика. Уверен, что по ее итогам отсеется еще часть студентов, и у вас появится отличная возможность выбрать новых кандидатов до наступления лета.

Утром перед входом в Академию было непривычно людно. Огромный кристалл над массивными дверями, который обычно отображал еженедельный рейтинг классов, теперь зафиксировал итоговые результаты зимних экзаменов. Сейчас, на самой верхней строчке, ярко светился номер нашего класса А-7, за ним шли классы А-1 и А-5.

Однако долго любоваться своим триумфом у нас не было времени. Всех студентов собирали в главном зале Академии для подведения официальных итогов сессии. Должен был выступить ректор и произнести свою речь. Как оказалось, это была важная речь, а не просто традиционные слова поздравления.

Гул голосов в большом зале стих, как только на возвышение поднялся Эстерн Дальт.

— Зимние экзамены завершены, — громко и четко произнес ректор, обводя взглядом ряды студентов. — Те, кто стоит сейчас в этом зале, доказали свое право носить форму Академии. Вы справились с этим этапом.

Слушая его, я невольно вспомнил вчерашний вечер. Имена тех, кто провалил экзамены, огласили накануне, объявив, что они отчислены и у них есть лишь несколько часов на сборы. Ряды первого курса заметно поредели. Я сам видел, как отчисленные студенты выносили свои вещи в коридор нашего общежития, тяжело прощались с товарищами и уходили, раздавленные горечью собственного провала.

— Но расслабляться рано, — добавил ректор. — Впереди вас ждет еще одна проверка. Зимняя практика. Вы окажетесь в новых условиях, вдали от привычных стен, без опеки наставников. И как обычно, лидеры рейтинга по итогам сдачи экзаменов получат лучшие назначения.

Дальт выдержал паузу, позволив студентам переварить услышанное.

— Класс А-7 занял первую строчку, — продолжил Дальт. — И ваша награда будет соответствовать вашему успеху. Вы отправляетесь проходить практику в бастион «Железный клык»!

По залу прокатился разноголосый гул. Со стороны старшекурсников, выстроившихся вдоль стен, послышались приглушенные ругательства.

— Тихо, — припечатал ректор. — Да, первокурсников туда никогда не отправляли. Это настоящий военный объект нашего королевства, а у вас пока нет навыков боевой магии.

Но на границе выживают не только за счет боевой магии, но и за счет выдержки, смекалки и умения подчиняться приказам в критической ситуации. Вы заслужили эту практику упорным трудом. Отметка о службе в Бастионе откроет вам двери в гвардию знатных родов и любые штабные структуры.

В рядах нашего класса началось оживление. Аристократы из элитного клуба Айлетт переглядывались с победными улыбками, уже предвкушая невероятный карьерный взлет и полезные знакомства. Но ребята из моего закрытого клуба заметно напряглись.

— Железный клык… — прошептал Питер Вуд, нервно сглотнув. — Это же самый север. Там лютый холод и граница.

— Мы там замерзнем, — поддержал его Томас, кутаясь в куртку, словно мороз уже добрался до его костей. — Туда же отправляют только старшекурсников.

— Успокойтесь, — тихо произнес я, обращаясь к товарищам. — Справимся, не мы первые туда отправляемся.

Тем временем старшекурсники позади нас недовольно перешептывались, скрестив руки на груди.

— Это должно было быть наше назначение! — со злостью процедил рослый кадет третьего курса своему соседу. — Какого демона зеленую малышню отправляют в бастион? Мы ждали этого распределения еще с прошлого года!

Я лишь мысленно усмехнулся. Эстерн Дальт все провернул просто гениально. Он красиво выкрутил ситуацию, надежно спрятав свою шпионскую миссию, порученную мне лично, под видом щедрой награды для всего класса. Никто даже не заподозрит, что толпу первокурсников отправили на северный рубеж ради одного конкретного кадета.

— Продолжим, — разнесся над залом голос ректора, заставляя студентов притихнуть. — Класс А-1, вы занимаете вторую строчку в рейтинге. Ваше место назначения Портовый дозор.

Среди кадетов А-1 раздались радостные возгласы и довольный шепот.

— Отлично, — долетел до меня голос одного из них. — Самое теплое место в столице. Сможем наладить связи с торговыми гильдиями и заработать прилично золота.

— Класс А-5 отправляется в Городскую стражу, — ректор перевел взгляд на третий класс. — Вас ждет патрулирование улиц столицы и поддержание порядка.

Затем Дальт выпрямился и окинул взглядом оставшиеся девять классов.

— Остальные отправляются в Мертвые предгорья. Это обычная и проверенная временем практика. Лидеры рейтинга получили свои привилегии, а вам достается стандартный маршрут.

Студенты напряженно слушали, переминаясь с ноги на ногу. Мертвые предгорья славились густыми лесами, топями и не самой приятной погодой. Сотни выпусков Академии проходили через них, но это все равно требовало серьезной выдержки.

— Ваша задача — выжить в дикой природе с минимумом припасов, — непререкаемым тоном продолжил ректор. — Доказать, что вы способны применять магию в суровых походных условиях, и принести реальную добычу. Списки необходимых Академии ресурсов уже переданы вашим десятникам. Нам нужны редкие алхимические ингредиенты, шкуры опасных тварей и минералы для создания артефактов. Маг, вернувшийся из предгорий с пустыми руками, будет считаться провалившим практику.

Кадеты внимательно ловили каждое слово, осознавая ответственность предстоящего похода.

— А значит, получит незачет и будет отчислен из Академии, — предупредил Дальт, внимательно глядя на затихшие ряды. — Но если вы покажете себя достойно, проявите упорство, командную работу и принесете богатую добычу, то получите дополнительные баллы рейтинга, уважение наставников и право выгодно продать часть своей добычи. Это ваш шанс показать свою истинную силу. Готовьтесь, кадеты. Через три дня вы выступаете.

Сразу после речи ректора наш класс А-7 в полном составе отвели в отдельную аудиторию. Внутри нас уже ждали четверо десятников и сотник Кастин Ворн. Свою речь он начал со слов, которые меня очень удивили.

— Ректор назвал ваше назначение щедрой наградой, — произнес сотник, обводя притихших кадетов внимательным взглядом. — А я сейчас объясню, почему половина из вас через неделю будет ненавидеть это место.

Голос сотника звучал сухо и безжалостно.

— Я был там этим летом, сам проходил практику после второго курса. А вы едете в северный бастион зимой. И даже тогда добрая половина моего курса мечтала вернуться на изматывающие болотные марши. Делайте выводы сами. Радоваться будете, если вернетесь с тем же количеством пальцев на руках и ногах, с каким уедете.

Краем глаза я заметил, как напряглись скулы у Люциана Грея.

— На эту практику я отправляюсь вместе с вами. Также с нами на границу едут все четверо ваших десятников.

Я бросил короткий взгляд на второкурсников, стоявших по правую руку от сотника. Мара Вейл, Грок Баст, Люциан Грей и Лекса Стерн изо всех сил старались сохранить невозмутимый вид. Но я понимал одну простую деталь. Они тоже не бывали в «Железном клыке». Несмотря на статус старших, в этой конкретной практике они были такими же зелеными новичками, как и мы.

— Каждый из вас обязан беспрекословно выполнять приказы любого десятника, — продолжил Ворн. — Кому и какие задачи делегировать, они решают сами. Десятники, запоминайте ваши задачи на время прохождения зимней практики.

— Мара Вейл отвечает за внутреннюю безопасность. Проверка класса по спискам, контроль ночных перемещений, отлов самовольщиков и выявление запрещенных артефактов. Любой конфликт ты должна замечать до того, как он станет дракой, и докладывать мне.

— Сделаю, — коротко подтвердила Мара, лениво прикрыв глаза.

— Грок Баст берет на себя логистику. Загрузка и разгрузка, организация полевых лагерей на стоянках и проходимость колонны в пути.

— Будет сделано! — басовито прогудел Грок, разминая огромные кулаки.

— Люциан Грей контролирует снаряжение кадетов и графики дежурств. Проверяет вещи по обязательному перечню и ведет учет личных артефактов.

— Исполню в лучшем виде, — с легким высокомерием отозвался Люциан, едва заметно улыбнувшись.

— Лекса Стерн отвечает за здоровье и гигиену. Учет пайков, осмотр мокрой одежды, обуви и выявление первых признаков обморожения. Изоляция заболевших и ежедневные доклады о состоянии класса.

— Так точно! — быстро и напряженно отчеканила Лекса, по привычке одернув идеально чистые манжеты своей формы.

Ворн заложил руки за спину и начал медленно вышагивать перед строем.

— Дорога займет от одной до двух недель, в зависимости от погоды. Транспортом будут служить тяжелые крытые повозки. На середине пути, когда тракт покроется глубоким снегом, конвой сделает остановку на перевалочной станции. Там повозки сменят колеса на широкие стальные полозья, и они превратятся в массивные сани.

Развернувшись, сотник продолжил чеканить шаг в обратную сторону.

— Мы едем не одни. Нас будет сопровождать военный конвой. Состав конвоя — это обычные солдаты под командованием сержанта, а также обозники. Ваша прямая обязанность помогать военным с охраной груза.

Сотник остановился, сверля нас жестким взглядом.

— Радостное возбуждение слетит с вас очень быстро. К концу второй недели изматывающий холод, постоянная тряска и скудная походная еда вымотают вам всем нервы. Это идеальные условия для развития конфликтов внутри коллектива, но вам придется держать себя в руках! Я накладываю строгий запрет на любые дуэли до прибытия в бастион. Нарушителей ждет немедленное отчисление из Академии. В бастионе свои правила на этот счет, вам их расскажут по прибытии.

По рядам кадетов пронесся напряженный вздох, но Ворн даже не дал нам времени осмыслить услышанное.

— Забудьте о комфорте. Никаких сундуков и никаких личных слуг. Весь свой груз каждый кадет несет на собственной спине. Отдельно предупреждаю аристократов. Ваши фамилии, громкие титулы и деньги там работают очень слабо. На границе ценится лишь умение молчать и выполнять приказы.

Валериан недовольно поджал губы, но промолчал, а сотник перешел к следующему пункту.

— Все личные магические артефакты в обязательном порядке регистрируются через Люциана. Позже эти списки мы передадим руководству бастиона. Любой незарегистрированный артефакт у вас могут просто отобрать, и никто не пошевелит пальцем в вашу защиту. Но за воровство зарегистрированной вещи разговор будет строгий. Сначала отчисление, если речь про кадета, а после военный суд и каторга. Но в вашу защиту скажу, что никто не имеет права у вас забрать личные артефакты, если они внесены в списки и не являются запрещенными. Вы маги, хоть еще и кадеты. Вам разрешено иметь магические артефакты в любом количестве.

Сотник выдержал тяжелую паузу.

— Главное правило марша. Применять магию открыто без приказа строго запрещено. Никакой демонстрации навыков воздуха или воды. И особенно никакого огня или света по своему желанию. Огонь — это способ случайно сжечь повозку. За порчу военного имущества вас ждет трибунал и прощание с Академией. Световые магические заклинания могут демаскировать конвой ночью и подставить ваших военных товарищей. За это вы получите строгий выговор с занесением в личное дело, что сильно испортит вашу репутацию, так что советую даже не пробовать.

Затем голос Ворна неуловимо изменился, став чуть тише и доверительнее.

— Но вам следует знать кое-что еще. Вы маги, у вас есть преимущество перед обычными солдатами. Вы можете использовать навык тепла, пропуская его по телу, чтобы согреться. Вы можете использовать навык здоровья, чтобы подлечить себя от усталости, или усиливать слух и зрение, стоя в дозоре. Но это совет, который я вам официально не давал.

Сотник вернулся к своему привычному ледяному тону.

— Рутина марша, которая вас ждет. Подъем до рассвета, посменные дежурства у фургонов, строгий запрет на свободные перемещения и обязательный вечерний осмотр. И последнее. С момента прибытия в Железный клык все студенты, десятники и я сам переходим в полное подчинение командованию северного гарнизона.

— Вопросы есть? Вопросов нет! Разойтись!

Ворн закончил свой инструктаж, а я стоял, чувствуя, как внутри нарастает холодное напряжение. Глядя на бледные лица Питера, Томаса и остальных ребят, я понимал, что в этот раз мы влипли по-настоящему крупно. Жесткие правила, пронизывающий холод, военная дисциплина и запрет на свободную магию делали этот поход суровым испытанием. А я влип еще больше остальных.

Как именно мне выполнять порученную ректором тайную миссию под пристальным контролем десятников и местного командования?

Днем, накануне нашего долгого отъезда на север, я выкроил время, чтобы заглянуть в нашу с Салвером лавку. В торговом зале было привычно людно, а на полках красовались десятки аккуратно расставленных артефактов из новой партии. Мой партнер встретил меня, и мы отправились в кабинет Лиссы, где мы обычно обсуждали самые важные дела.

Салвер выглядел уставшим, но его глаза горели настоящим азартом.

— Производство набирает обороты, Арден, — с ходу начал он, гордо указывая на свежую партию готовых кристаллов. — Виконт Вэстмар сдержал свое слово. Он предоставил нам дополнительные помещения и прислал тридцать кандидатов для расширения нашего производства. Благодаря этому мы в скором времени сможем значительно расширить выпуск. Думаю, мы выйдем на тридцать пять или даже сорок кристаллов связи в неделю. Кстати, кандидаты уже тут и ждут, когда их вызовут.

— Отлично, я опрошу каждого из них, но сразу после нашего разговора. Пусть пока подождут. Давай сначала обсудим что у нас по покупателям кристаллов связи?

Салвер оперся о столешницу и указал на исписанный мелким почерком свиток.

— У нас огромная очередь. В листе ожидания сейчас записано больше ста человек. И каждый день приходят новые. Как мы будем распределять нашу свежую партию?

Я задумался на несколько секунд, прикидывая оптимальный вариант.

— Будем действовать стратегически, — произнес я. — Одну пару мы отдадим роду Блайтов. Я обещал Элиану, и должен сдержать слово. У нас с ними стратегическое партнерство по созданию летательного аппарата. Это стоит того, чтобы инвестировать сейчас одну пару кристаллов связи. Две пары отдай самым первым клиентам из листа ожидания.

— Чтобы люди видели, что очередь движется? — догадался Салвер.

— Именно. Еще две пары предложи тем, кто купил у нас много дорогих сопутствующих товаров. Это подогреет слухи в городе и заставит богачей скупать ассортимент лавки в надежде продвинуться в списке.

Салвер довольно усмехнулся, делая пометки в своем блокноте.

— А что с последней парой?

— Ее мы придержим для выгодного бартера, — ответил я. — Пока я не уехал, я постараюсь найти ей применение. Если не успею, поищешь варианты сам. Но просто так за золото ее не отдавай, нам нужны полезные артефакты или редкие знания.

Я сделал небольшую паузу, задумчиво проведя пальцами по гладкой поверхности стола.

— На счет цены, пока держим на уровне двух тысяч золотых за пару кристаллов. Будем опускать ее только тогда, когда ажиотаж начнет спадать, а лист ожидания приблизится к нулю.

— Твоя задумка с сопутствующими товарами сработала на ура, — похвастался Салвер, откладывая в сторону бумаги. — Выручка лавки всего за одну неделю подскочила на двадцать процентов. Люди готовы скупать холодные ящики, артефактные фотоаппараты и браслеты Милосердие, лишь бы поскорее получить кристаллы. А один покупатель вообще приобрел разом оптовую партию из сорока походных фляг Путешественник.

— Это только начало, — я оперся руками о край стола и расстегнул верхние пуговицы форменной куртки. — Смотри.

Я вытянул наружу ожерелье, на котором висела целая гроздь малых кристаллов связи.

— Кристалл для связи с тобой, с Лиссой, со Штифтом, а теперь еще и три артефакта для моих друзей из Академии. Шесть штук, Салвер. А что будет, когда мне понадобится держать связь с десятью нужными людьми? Или с двадцатью? Носить с собой мешок артефактов откровенно глупо и жутко неудобно.

Мой компаньон задумчиво посмотрел на болтающиеся артефакты и скрестил руки на груди.

— Согласен, выглядит не очень практично. Но такова природа парных кристаллов. Один связывается с другим, и на этом все. Если богатый торговец захочет общаться с пятью своими управляющими, ему тоже придется носить связку из пяти штук.

— Именно, — усмехнулся я. — И поэтому у меня есть новая, более масштабная идея. Нам нужно создать центральный узел связи с живым оператором. Это следующий шаг к массовой сети.

Салвер замер, непонимающе нахмурив брови.

— Центральный узел? Как это?

— Представь себе надежно защищенное помещение, — начал объяснять я. Я подошел к доске, взял кусок мела и принялся рисовать схему, чтобы сразу после разговора стереть все следы. — Там сидит специально обученный человек, а перед ним лежат вторые половины всех проданных нами кристаллов. Любой покупатель связывается сначала с этим оператором и называет имя нужного абонента. А задача оператора просто соединить магический сигнал одного кристалла с другим.

Салвер медленно опустился на стул. Он был невероятно умным дельцом и мгновенно осознал весь масштаб этой задумки.

— Это же перевернет вообще все, — прошептал он, потрясенно качая головой. — Связь перестанет быть просто личным каналом между двумя людьми. Покупателю больше не придется скупать кучу парных артефактов. Ему понадобится всего один кристалл, а мы сможем брать регулярную плату просто за то, что соединяем его с нужными людьми. Это невиданное и невероятно важное изобретение, Арден. Мы выйдем на совершенно новый уровень.

— Справишься с разработкой такого центрального узла?

— Мне потребуется время, — Салвер потер подбородок, его мысли уже явно вращались вокруг схем и магических заклинаний. — Но я постараюсь, пока тебя не будет, собрать рабочий прототип.

Компаньон отвлекся от своих размышлений, подошел к металлическому сейфу и достал оттуда два увесистых энергетических кристалла.

— И еще кое-что, — Салвер указал на пару пустых крупных накопителей, лежащих на краю рабочего стола. — Тебе нужно наполнить их своей силой. Иначе мы не сможем внедрять тот самый дефект в новые кристаллы связи, пока ты будешь на севере.

— Хорошо что напомнил, — я забрал накопители со стола. — Займусь этим во время разговоров с кандидатами от Вэстмара. Как раз сделаю два полезных дела одновременно.

Я мысленно прикинул список вопросов, которые нужно было обсудить с партнером.

— Последнее, что я хотел узнать, были какие-нибудь новости от Мердока по поводу Эвелины?

Салвер отрицательно покачал головой.

— Никаких новостей нет. Хозяин трактира докладывает, что аристократка безвылазно сидит в своем номере трактира. Она никуда не выходит.

Я нахмурился, чувствуя легкое беспокойство. Но времени на разгадку ее планов у меня уже не оставалось. Впереди меня ждала долгая дорога.

— Ладно, зови кандидатов, будем проверять из какого теста они сделаны.

Салвер кивнул и вышел за дверь, чтобы организовать поток людей. Я же устроился поудобнее в кресле, положил на колени оба пустых массивных накопителя и начал медленно, вливать в них свою ману. Мой дар был готов распознавать любую ложь.

Первым в кабинет вошел крупный мужчина в добротной одежде из дорогого сукна. Он уверенно приблизился к моему столу и положил передо мной внушительную стопку рекомендательных писем.

— Мое имя Бернард, — представился он глубоким басом. — У меня пятнадцать лет стажа работы со сложными магическими устройствами. Ищу интересную работу и стабильный заработок.

Ложь. Я отложил его бумаги в сторону, даже не взглянув на печати и подписи.

— Пятнадцать лет это солидно, Бернард, — спокойно произнес я, продолжая незаметно вливать ману в лежащие на коленях накопители. — С таким опытом вы могли бы стать главным артефактором в приличной гильдии. Почему вы решили прийти именно в нашу молодую лавку?

— Меня привлекают новые перспективы, — мужчина расправил плечи, всем своим видом демонстрируя уверенность. — До меня дошли слухи о невероятном успехе вашей лавки. Хочется стать частью чего-то по-настоящему масштабного.

Снова ложь. Я слегка прищурился, внимательно изучая его лицо.

— Значит, перспективы. Скажите, Бернард, а вас случайно никто не направлял к нам? Возможно, ваш бывший наниматель или какой-нибудь влиятельный покровитель?

Мастер едва заметно напрягся, но голос его остался совершенно ровным.

— Нет, господин Арден. Это исключительно моя инициатива. Я пришел сюда абсолютно добровольно и только по своей воле.

Ложь. Мужчина нагло врал. Он стоял здесь совершенно не по своей воле, хотя упорно пытался убедить меня в обратном. Солидный мастер в дорогом костюме никогда бы не пошел на рядовую должность просто так. За этой попыткой трудоустройства явно торчали чужие уши. Скорее всего, передо мной стоял шпион одного из знатных родов, владеющих шахтами по добыче кристаллов связи. Слухи о наших дешевых артефактах уже достигли их ушей, и они решили внедрить к нам своего крота.

Открыто обвинять его во лжи я не стал. Нам сейчас не нужны были лишние конфликты с влиятельными родами.

Следующий кандидат поначалу казался идеальным. Мужчина с аккуратной бородкой уверенно отвечал на технические вопросы и производил отличное впечатление.

— Вы готовы работать по жесткому графику и держать в тайне все этапы производства? — спросил я.

— Разумеется, господин Арден. Я привык к строгой дисциплине и всегда соблюдаю коммерческую тайну.

Правда. Я уже почти принял решение, но невзначай поинтересовался.

— Скажите, а Лорен Вэстмар не давал вам никаких личных поручений перед этим собеседованием?

— Нет, ничего подобного, — твердо ответил мастер.

Ложь. Я слегка наклонился вперед и продолжил задавать наводящие вопросы.

— Виконт как-то помог вам в прошлом? Вытащил из долговой ямы или оказал крупную услугу вашей семье?

Мужчина слегка напрягся.

— Мой род действительно обязан семье Вэстмар, но это старые дела. Сейчас я просто ищу честный заработок.

Ложь.

— А если Лорен Вэстмар лично попросит вас наблюдать за нашей работой? — поинтересовался я. — Например, сообщать ему о количестве выпускаемых артефактов, о том, кто приходит в лабораторию и какие материалы мы закупаем?

— Я пришел сюда работать, а не вынюхивать чужие тайны, — сухо отозвался кандидат.

Ложь. Все стало предельно ясно. Этот человек был слишком сильно обязан виконту. Сейчас мы с Лореном партнеры, но никто не знает, как повернется дело в будущем. Брать в секретную лабораторию человека, преданного другому хозяину, означало заложить мину замедленного действия.

Затем настал черед молодой провинциальной девушки. Она робко переступила порог и представилась именем Амити.

— У меня совсем мало опыта, — честно призналась она, нервно теребя край подола куртки. — Но я очень хочу учиться и готова много работать.

Правда. У девушки, судя по документам Академии, был неплохой магический потенциал, а опыт дело наживное. Я задумался, разглядывая ее взволнованное лицо. Нам как раз требовались старательные люди для выполнения простых сборочных операций, где не нужна высокая квалификация, а важна лишь усидчивость. Отсутствие связей со знатными родами тоже играло ей на руку.

Следующим в кабинет вошел седой артефактор. Он держался с таким достоинством, словно был не на собеседовании, а пришел с инспекцией в лавку низшего сорта. Он небрежно положил бумаги на стол и смерил меня высокомерным взглядом. Его опыт был очевиден, руки мастера выдавали десятилетия кропотливой работы.

— Мне наскучила работа в скучных гильдиях, — заявил он. — Слышал, у вас тут производство набирает обороты. Я могу существенно улучшить ваши методы, так как знаю, как правильно собирать подобные механизмы.

Я не спешил с ответом, внимательно изучая кандидата.

— Рад вашему энтузиазму, но должен предупредить о наших порядках, — произнес я. — Все процессы в лаборатории, графики и методы сборки контролирует мой партнер Салвер. Вы будете подчиняться исключительно ему и следовать его указаниям.

Старик едва заметно поморщился, словно услышал нечто неприятное.

— Разумеется, — произнес он. — Я умею работать в команде и выполнять распоряжения руководства.

Ложь.

Я подался вперед, решив проверить его на прочность.

— Салвер смотрит на многие вещи иначе. Если он потребует сделать что-то, что вы посчитаете профессиональной ошибкой, как поступите?

— Я подчинюсь, как и положено наемному работнику, — ответил он, но в его глазах читалось явное пренебрежение.

Ложь.

Я понял, что передо мной человек старой закалки, привыкший единолично принимать решения. Он не был шпионом, но его гордыня была опаснее любой разведки. Он не станет слушать Салвера, начнет перечить, навязывать свой авторитет и вносить разлад в наш коллектив. В тайной лаборатории, где важна дисциплина и полное доверие между мастерами, такой человек стал бы настоящим ядом.

Были и неоднозначные случаи. Один из кандидатов принес поддельные рекомендации и нагло врал о своем стаже. Но ответы на другие мои вопросы показывали, что злого умысла в этом нет. Парню просто отчаянно была нужна работа, чтобы прокормить семью. Я не стал брать его в тайную лабораторию, но предложил место в основном цеху по производству обычных бытовых артефактов для лавки.

По-настоящему меня напряг неприметный мужчина с незапоминаемыми чертами лица. Он идеально отвечал на технические вопросы, но все его слова о желании работать у нас сквозили ледяной фальшью. Складывалось впечатление, что этот человек вообще не собирался к нам устраиваться.

Обычно люди расспрашивают про коллектив, интересуются условиями труда или перспективами роста. Этот же мастер вел себя так, будто само собеседование было для него досадной формальностью. Ни одного встречного вопроса, ни капли личного интереса к нашему делу. Он просто сухо отвечал на мои реплики, словно отрабатывал повинность.

— Вы когда-нибудь служили в силовых ведомствах? — прямо спросил я.

— Нет, никогда, — ровным тоном ответил он.

И снова ложь. Его истинные мотивы оставались для меня загадкой, но интуиция подсказывала, что это игра шпионов Тайной канцелярии. Возможно, они прислали своего человека просто для того, чтобы изучить возможных работников и потом устроить за ними слежку. В любом случае я не захотел держать такого человека под боком.

Любителя азартных игр я отсеял без малейших сожалений. Кандидат был настоящим мастером своего дела, но как оказалось имел проблемы с самоконтролем, когда речь заходила про игорный дом, а также нагло врал об отсутствии долгов. Иметь дело с лудоманом это всегда избыточный риск, а мне хватало и своих собственных проблем.

Зато следующий кандидат меня искренне порадовал. Внимательно выслушав описание условий, он с ходу предложил пару толковых идей по оптимизации линии сборки. Он мыслил очень правильно и логично, а главное не врал. Я сразу смекнул, что такого инициативного и честного парня можно со временем вырастить до управляющего.

Очередной кандидат заставил меня по-новому взглянуть на безопасность лавки. Ремесленник с идеальными рекомендательными письмами сыпал комплиментами в попытке угодить.

— Я восхищен вашей быстрорастущей лавкой и хочу развиваться вместе с вами.

Ложь. Я начал аккуратно прощупывать его истинные мотивы.

— Вас интересуют секреты создания наших артефактов?

— Что вы, ваши секреты мне совершенно ни к чему.

Правда.

Я нахмурился, мгновенно меняя тактику.

— Ваши рекомендательные письма подписаны весьма влиятельными владельцами лавок, — медленно произнес я, откладывая бумаги в сторону. — Неужели они так легко отпустили столь ценного мастера?

— Мы расстались по обоюдному согласию, — вежливо улыбнулся ремесленник.

Правда. Значит, его действительно отпустили без скандала.

— Рад это слышать, — кивнул я. — Но вы ведь понимаете, что устроившись ко мне, вы перейдете дорогу бывшим хозяевам. Вы порвали с ними все контакты?

— Разумеется. Мои деловые отношения с ними полностью остались в прошлом.

Ложь.

— Допустим, — я сцепил пальцы в замок, пристально разглядывая сидящего напротив человека. — Но давайте представим гипотетическую ситуацию. Ваши прошлые наниматели видят, как быстро мы растем. Им это совершенно невыгодно. Что, если они предложат вам хорошую плату за небольшую услугу? Скажем, периодически закрывать глаза на качество сборки или сознательно нарушать технологию, чтобы на прилавки попадал брак.

Ремесленник возмущенно округлил глаза, стараясь показать, насколько сильно его задело подобное предположение.

— Я дорожу своим именем! — горячо воскликнул он. — Я никогда бы не согласился намеренно выпускать брак и вредить производству, даже за очень щедрое вознаграждение!

Ложь.

Только в этот момент я до конца осознал, что кража наших секретов, это далеко не единственный способ нанести нам ущерб. Конкуренты вполне могли нанять вредителя, чтобы тот устроил саботаж.

Процесс проверки кандидатов был весьма изматывающим и занял почти восемь часов. Пришлось даже сделать перерыв на обед. Зато я успел напитать маной оба крупных накопителя как раз к тому моменту, когда за дверь вышел последний кандидат.

Подводя черту, можно было смело сказать, что проверка прошла не зря. Из тридцати кандидатов Лорена Вэстмара я принял решение отказать восемнадцати. Салвер лишь молча качал головой, явно обдумывая, как именно мы будем объяснять такие цифры виконту. Но безопасность нашего дела была куда важнее.

Я достал из сейфа Камень клятв и положил его на стол. Двенадцать отобранных работников по очереди подошли к артефакту, принесли магическую клятву молчания, а затем в сопровождении моего партнера отправились обживать нашу новую секретную лабораторию.

Салвер увел людей, а я остался в кабинете один. Бережно взяв со стола Камень клятв, я убрал его обратно в сейф и устало выдохнул.

Внезапно дверь приоткрылась, и на пороге появилась Мира. Наша помощница выглядела встревоженной, а ее обычно аккуратная прическа слегка растрепалась от суеты в торговом зале.

— Арден, простите, что отвлекаю, — быстро проговорила девушка. — Там прибежал посыльный из Академии. И он прибыл не один.

Я мгновенно подобрался, отгоняя накатившую усталость.

— Что стряслось? — спокойно спросил я.

— Посыльный сказал, что ректор вызывает вас к себе, — Мира нервно сцепила пальцы рук. — Велел передать, чтобы вы бросали все дела и немедленно явились в его кабинет. Арден, за вами прислали целый военный конвой. Солдаты уже перекрыли улицу перед главным входом в лавку.

Я поспешил покинуть кабинет и вышел в просторный торговый зал лавки. Оказалось, что Мира ничуть не преувеличивала. Улица перед нашим крыльцом была полностью перекрыта вооруженным отрядом. Хмурые солдаты в плотных форменных куртках и металлических нагрудниках оцепили периметр, грубо оттесняя любопытных зевак. Чуть поодаль стояли две тяжелые армейские повозки, запряженные мощными тягловыми лошадьми.

Вперед выступил крепкий мужчина со знаками отличия сержанта. Он сделал несколько шагов навстречу ко мне и вышедшему следом за мной Салверу.

— Кадет Арден и мастер Салвер? — громко и четко спросил сержант, переводя суровый взгляд с меня на компаньона. — У меня приказ. Военный конвой обязан немедленно сопроводить кадета Ардена в Академию, а также доставить туда же партию средних и крупных кристаллов связи.

Сержант протянул плотный лист бумаги с сургучной печатью. Салвер быстро пробежался глазами по тексту и нахмурился.

— Приказ подписан Вальтером вар Дорном, командующим столичным гарнизоном, — негромко произнес мой партнер.

Перекрывать улицу из-за партии артефактов мне показалось избыточными мерами, но кто их знает, какие у них порядки в армии. В любом случае, спорить и доказывать что-то солдатам я не собирался.

Мы переглянулись с Салвером, и мой компаньон понимающе кивнул.

— Я сам все выдам военным и прослежу за оформлением бумаг, — по-деловому произнес партнер, сворачивая приказ.

— А я тогда пойду заберу с собой партию малых кристаллов. Передам их ректору лично.

Вернувшись в кабинет, я забрал малые кристаллы, а затем вышел на улицу и сел в ожидавший меня крытый экипаж. Всю дорогу колеса мерно стучали по брусчатке, а я ломал голову. Почему военные, которые приехали за партией артефактов, одновременно получили приказ забрать и меня? И главное, зачем велели доставить эти кристаллы именно в Академию?

Эстерн Дальт ждал меня, медленно перебирая какие-то бумаги с гербовыми печатями.

— Полагаю, внезапный визит вооруженного конвоя вызвал у тебя вопросы, Арден. Причина столь необычной доставки кроется в королевском указе. Король постановил, что все новые кристаллы связи сейчас нужнее всего на северном рубеже. Привезенные от твоей лавки ящики уже перегружают в особый защищенный фургон. И именно те бойцы, что доставили тебя от мастерской до академии, будут сопровождать ваш класс на практику, охраняя кристаллы вместе с другим важным грузом.

Ректор оперся локтями о край столешницы, внимательно глядя мне в глаза.

— Задача твоего класса помогать военным с охраной этих артефактов на протяжении всего пути, — добавил Дальт.

Вон оно что, Король и его военные советники решили усилить границы королевства, что же теперь понятно почему именно военный конвой прибыл к нашей лавке.

Я подошел ближе к столу ректора и положил на край столешницы принесенный мешочек.

— Тогда, наверное, самое время сказать, что я также привез малые кристаллы связи. Половину от новой партии.

Дальт взял артефакты и аккуратно опустил их в верхний ящик стола.

— Отлично. Можешь не сомневаться, Академия найдет им достойное применение.

Дальт плавно задвинул ящик и сцепил пальцы в замок.

— Но давай вернемся к главному вопросу.

Ректор выдвинул ящик с другой стороны стола, достал оттуда артефакт и положил его передо мной.

Я едва сдержал удивленный вздох. Это был один из средних кристаллов связи, причем артефакт нашего производства узнавался безошибочно.

— Я обещал обеспечить тебя каналом связи для докладов из Железного клыка, — спокойно произнес ректор. — И я свое слово держу.

При взгляде на артефакт я чувствовал, как в голове начинали вырисовываться контуры какой-то продуманной партии. Зимняя практика на границе, солдаты, едущие с нами в Железный клык, ящики со стратегическим грузом… Все эти детали точно были частями единого плана. Очевидно, Дальт выторговал этот экземпляр у короля специально для связи со мной. Но на какие именно уступки пришлось пойти ректору ради такого соглашения — оставалось для меня полной загадкой.

— Ты будешь использовать этот кристалл для связи со мной, — продолжил ректор. — Любая подозрительная активность, любые отклонения от нормы в бастионе, непонятные перемещения войск или странные приказы местного командования. Обо всем этом ты обязан незамедлительно сообщать мне.

Ректор вновь потянулся к открытому ящику стола и извлек оттуда продолговатый предмет. Он был выполнен из полированного дерева и укреплен по углам металлическими накладками. Крышка закрывалась на небольшую защелку, а внутри виднелась толстая подкладка из темного бархата, чья форма была вырезана точно под габариты среднего кристалла.

Дальт сдвинул кристалл и защитный футляр по столу ближе ко мне.

— Этот кристалл уже зарегистрирован в официальных списках на твое имя, так что проблем с проверками не возникнет. Более того, если сотнику Ворну экстренно потребуется связаться со мной, он обратится за помощью именно к тебе. Ты станешь единственным связующим звеном между вашим классом и Академией.

— Сделаю все в лучшем виде, — пообещал я.

Аккуратно поместив кристалл в предоставленный ректором футляр и до щелчка закрыв замок, я убедился, что артефакт сидит плотно.

Я уже собирался развернуться к двери, но тут Дальт внезапно продолжил.

— Кстати, как твои успехи с Осколком тишины?

При упоминании артефакта я невольно вспомнил о своих тяжелых и изматывающих тренировках. Научить тело не сбивать дыхание оказалось весьма сложным испытанием.

— Я добился стабильных результатов, — уверенно ответил я. — Держать ровный ритм дыхания при беге или резких движениях поначалу было непросто, но теперь маскировка работает без сбоев.

— Хорошо, — тон ректора неуловимо изменился, став более сухим и деловым, в его голосе зазвучало явное предупреждение. — Но учти один момент, Арден. Местное командование Железного клыка ни при каких обстоятельствах не должно узнать о существовании этого артефакта. А значит, в официальных списках личных вещей его быть не должно. Если артефакт найдут, у тебя будут проблемы, и я не смогу тебя прикрыть.

Ректор перевел взгляд на разложенные перед ним бумаги.

— На этом все, можешь идти и готовиться к отъезду.

Я молча вышел из кабинета. Тяжелые створки дверей плавно и бесшумно закрылись за моей спиной сами собой. Задание Дальта стремительно обрастало новыми условиями. Мало того, что придется шпионить за военными в Железном клыке, так еще и тащить с собой маскирующий артефакт в обход всех досмотров. Я ускорил шаг. Времени на пустые переживания не было.

Выйдя из административного корпуса Академии на прохладный воздух, я направился в сторону нашего общежития. Мысли уже крутились вокруг предстоящих сборов и поиска идеального тайника для Осколка тишины. Но далеко уйти мне не удалось.

Путь мне преградил Дерек ван Холт. Аристократ стоял на дорожке в накинутом на плечи плаще и явно поджидал именно меня.

— Арден, — кивнул он вместо приветствия. — Хорошо, что я тебя перехватил. У меня есть разговор.

— Слушаю, — я остановился, внимательно глядя на него.

— Я связался с главой моего рода и обсудил твое предложение насчет артефактов связи, — деловым тоном произнес Дерек. — Род ван Холт заинтересован в приобретении малой пары кристаллов связи. Проблема в том, что лист ожидания в вашей лавке уже растянулся на месяцы. Мой отец не привык ждать так долго.

— Очередь есть очередь, Дерек, — спокойно ответил я. — Спрос огромный.

— Я понимаю, — аристократ сделал шаг ближе, немного понизив голос. — Поэтому я хочу предложить сделку. Продвижение в очереди в обмен на кое-что действительно ценное. То, чего не купишь за золото ни в одной торговой лавке столицы.

Я вопросительно приподнял бровь, давая понять, что готов слушать.

— Копия уникального фолианта из нашей закрытой родовой библиотеки, — произнес Дерек, и в его глазах мелькнула гордость. — Подробное руководство по созданию магических големов. В Академии такое не преподают даже на старших курсах. Я знаю, что ты увлекаешься созданием артефактов, а големостроение это абсолютная вершина артефакторики.

Слова Дерека заставили меня мысленно присвистнуть. Я сразу вспомнил массивных стражей, застывших у главных ворот Академии. Создать нечто подобное, вдохнуть подобие жизни в неживую материю с помощью сложных магических заклинаний… Это были знания колоссальной ценности.

— Звучит интригующе, — признался я, не скрывая своего интереса. — И у меня как раз есть для тебя хорошие новости. В новой партии осталась одна пара малых кристаллов связи. Я готов отдать ее роду ван Холт в обход списков ожидания. Но при одном условии.

— Каком?

— Книгу я должен получить сегодня, до нашего отъезда на северную границу. И цену в две тысячи золотых за сами артефакты это не отменяет.

— Справедливо, — Дерек довольно улыбнулся. — Фолиант уже у меня. Я принесу его в твою комнату через час.

— Договорились, — я расстегнул ворот куртки и вытащил наружу свою связку малых кристаллов.

Нащупав тот, что был связан с Салвером, я влил в него немного маны. Артефакт мягко засветился.

— Салвер, ты меня слышишь? — произнес я.

— Да, Арден, — тут же раздался голос моего компаньона. — Что-то случилось?

— Ту последнюю пару малых кристаллов связи, что мы откладывали, надо отдать семье ван Холт. Передашь их представителям, когда они придут с деньгами, цена стандартная.

— Понял тебя. Пусть приходят.

Я прервал подачу маны, и свечение погасло. Дерек наблюдал за этим процессом с неподдельным интересом и легким восхищением.

— Удобная вещь, — констатировал он. — Рад, что мы смогли договориться, Арден.

— Взаимно, Дерек.

Аристократ уважительно кивнул мне на прощание и развернулся, направившись по своим делам. Я смотрел ему вслед, отмечая про себя, как сильно изменилось наше общение. А ведь история наших взаимоотношений началась с открытой вражды.

Память услужливо подкинула воспоминания о залитой солнцем площади в Крамме. Тогда этот высокомерный наследник знатного рода вместе со своей свитой пытался нагло пролезть без очереди на инициацию. А в ответ на мое вмешательство просто нанял головорезов, чтобы те переломали мне кости в темном переулке. Я отлично помнил его презрительный взгляд в первый день учебы, когда он намеренно толкнул Седрика и открыто бахвалился безнаказанностью. Помнил я и нашу дуэль на малой арене. Тот самый момент, когда его дорогой клинок со скрытым магическим заклинанием разлетелся на куски от моего удара, а сам Дерек валялся в пыли, с животным ужасом глядя на острие моего меча у своего горла.

Тогда казалось, что мы останемся непримиримыми врагами до самого конца. Высокомерный аристократ с растоптанной гордостью и простолюдин без звонкого родового имени.

Но время и обстоятельства расставили все по своим местам. Теперь сам Дерек ван Холт искал встречи со мной, вел диалог на равных и выступал представителем своего рода, передавая весьма ценный фолиант из закрытой семейной библиотеки. И все это только ради того, чтобы получить мои артефакты. От былой надменности и ядовитой спеси не осталось и следа. По крайней мере сейчас. Влияние и ценный товар стирали прошлые обиды надежнее любых извинений. Когда на кону стояли интересы рода, любые прежние разногласия отходили на второй план.

Поздним вечером наша комната в общежитии была буквально завалена вещами и снаряжением для предстоящей дороги. Кай, как обычно, где-то пропадал, возвращаяcь сюда только ради сна. Зато Седрик, Брэн и я заняли все свободное пространство, укладывая выданное снаряжение. Майлин, заглянувшая к нам помочь, сидела на стуле, методично проверяя баланс своих метательных ножей. Нужно было успеть закончить сборы до отбоя — после вечернего сигнала девушкам категорически запрещалось находиться в мужском крыле.

Брэн громко сопел, пытаясь утрамбовать в походный мешок выданное Академией походное снаряжение и моток крепкой веревки. В этот момент Седрик с необычайно гордым видом выставил на стол свою пузатую сумку.

— Смотрите, — заявил он, расстегивая ремешки.

Внутри тихо звякнуло стекло. Брэн отвлекся от своих сборов и подошел ближе. Половину объема сумки Седрика занимали плотно уложенные прозрачные флаконы.

— Целых сорок порций, — с явным удовольствием объявил Седрик, выставляя на стол несколько образцов. — Как только ректор объявил про бастион, я сразу закупил трав на все свои деньги и взялся за работу. Вот эти темно-бурые, ровно двадцать штук, это «Теплая кровь». На севере жуткий холод, так что точно пригодится.

— А эти с синевой зачем? — Майлин кивнула на три флакона, стоящие особняком.

— «Глоток холода», — ответил Седрик. — Я понимаю, что в Железном клыке и так мороз, но пусть будут. Ситуации на границе бывают разные. А вот это моя главная гордость.

Он бережно погладил ряд из семнадцати флаконов с мутноватой серой жидкостью.

— «Сон без снов». Нам предстоит провести в дороге и в самом бастионе целый месяц. Каждому из нас четверых хотя бы раз в неделю нужно будет нормально высыпаться, чтобы сохранять концентрацию и оставаться бодрыми.

— Прошлый вариант «Сна без снов», который мы варили, вырубал намертво, — заметил я, вспоминая, как мы не могли его добудиться. — Если на лагерь нападут, спящего просто не разбудишь.

Седрик довольно улыбнулся.

— Именно поэтому я его доработал. Теперь зелье дает эффект полноценной ночи всего за четыре часа. Но главное в другом. Если кто-то в радиусе десяти шагов от тебя испытает сильную агрессию или злость, ты мгновенно проснешься.

Мы с Брэном переглянулись, а Майлин даже отложила свой нож.

— Зелье не реагирует на случайный шум, скрип телеги или чей-то кашель, — продолжил Седрик. — Оно реагирует исключительно на ярость. Враг, решивший напасть из темноты. Десятник, который в бешенстве ищет, на ком бы сорвать злость. Или даже друг, который злится, что ты никак не встаешь. Неважно. Любая направленная агрессия или гнев мгновенно оборвет сон.

— Надежная страховка. Но что, если кто-то из солдат просто ударится ногой о колесо повозки и разозлится? — задумчиво произнесла Майлин.

— В этом и кроется главный недостаток, — вздохнул Седрик. — Придется тщательно выбирать место для ночлега. Иначе чья-то случайная вспышка гнева разрушит весь эффект, и зелье пропадет зря.

— Это великолепная задумка, Седрик, — искренне похвалил я друга. — Настоящий прорыв. Как ты вообще додумался привязать пробуждение к эмоциям?

Седрик радостно закивал, убирая флаконы обратно в сумку.

— Леди Изольда подкинула эту идею, — непринужденно ответил он. — На одной из встреч мы обсуждали эмпатическое воздействие, и она упомянула, что направленная агрессия создает очень четкий и мощный эмоциональный всплеск в пространстве. А я уже сам додумал, как привязать к этому фону алхимический триггер пробуждения.

Слова друга заставили меня напрячься. Внутри разыгралась моя паранойя. Было ощущение, что это не случайное совпадение. Как будто леди Изольда, получив от меня отказ на прямое предложение покровительства, решила сменить тактику. И в этот раз выбрала действовать невероятно тонким методом. Она не давила напрямую, не требовала встреч и не навязывалась. Аристократка создавала мягкий долг, демонстрировала свою полезность и незаметно проникала в зону моего внимания через моих же друзей. Отрицать ее острый ум было глупо, но это была изящная и крайне опасная игра с ее стороны.

— Седрик, — мой голос стал предельно серьезным. — Будь с ней осторожнее. Леди Изольда ничего не делает просто так. Любая ее помощь имеет свою цель, даже если сейчас она кажется бескорыстной.

— Да брось, Арден, — отмахнулся он, хотя в его глазах промелькнула тень сомнения. — Это был просто разговор об эмоциях. Зато посмотри, какой результат! Я ведь уже проверил, все работает идеально. Вчера Брэн разозлился из-за порванного ремешка на сумке, и меня тут же подбросило на кровати.

В комнате повисла тяжелая тишина.

— Подожди, — я сделал шаг к нему, чувствуя, как внутри стремительно закипает раздражение. — Ты хочешь сказать, что испытал экспериментальное зелье на себе? Это было невероятно глупо, Седрик! А если бы ты не проснулся?

— Я же должен отвечать за качество рецептов, по которым создаю зелья! — горячо возмутился Седрик, отступая на шаг под моим напором. — Я не мог подсунуть вам непроверенную дрянь!

Он выставил руку перед собой, показывая жестом, что ему есть что добавить.

— Я сначала проверил все на мышах, как мы и договаривались в прошлый раз! Кстати, благодаря им я и обнаружил важную деталь. Это зелье можно пить не чаще одного раза в три дня. Если выпить раньше, организм не справляется с магической нагрузкой. Грызуны засыпали на целые сутки, вообще ни на что не реагируя. И только после проверок на мышах я выпил дозу сам!

Тяжело вздохнув, я потер переносицу. Злиться на него было бессмысленно, ведь он действительно выполнил нашу договоренность.

— Хорошо, — произнес я, стараясь успокоиться. — Правило трех дней. Запомнили. Но в следующий раз, Седрик, предупреждай нас о своих проверках, чтобы мы были в курсе и могли подстраховать если что.

Он виновато кивнул и бережно застегнул сумку со своим арсеналом.

А я приготовился к самому важному разговору за последние дни, который прокручивал в своей голове, наверное, уже сотни раз.

— Ребята, я должен вам кое в чем признаться.

Я жестом подозвал друзей поближе, чтобы мы оказались плотным кругом у стола.

— То, что вы сейчас услышите, должно остаться тайной, — твердо произнес я, глядя каждому в глаза.

Активировав навык Сферы тишины, я продолжил.

— Поездка в Железный клык это на самом деле не награда за наши успехи на экзаменах, — начал я. — Вся отправка класса А-7 на север организована ректором Дальтом лишь для прикрытия одной секретной миссии.

Брэн удивленно крякнул, Седрик замер, а Майлин слегка прищурила свои разноцветные глаза, ловя каждое мое слово.

— На северных рубежах происходят странности, которые местное командование тщательно скрывает от столицы, — продолжил я. — По поручению Дальта мне предстоит выяснить, что именно там происходит. Но сделать это неофициально и незаметно.

— Но почему именно ты? — тихо спросил Седрик.

— Как объяснил ректор, он выбрал меня по двум причинам. Во-первых, мой разум нельзя прочитать с помощью менталистов. А во-вторых, Дальту стало известно про наше с Лиссой сыскное агентство и пару громких раскрытых дел в Крамме. Он решил использовать мои дедуктивные навыки и опыт расследований в своих целях. Не могу раскрыть вам всех подробностей, но у меня не было особого выбора, и я согласился в этом участвовать.

— Получается, весь наш класс едет туда просто для отвода глаз? — догадалась Майлин.

— Именно. Отправка первокурсников нужна исключительно для прикрытия. Толпа курсантов не вызовет подозрений, ведь к ним каждый год приезжают практиканты. А я в это время смогу вести расследование, не привлекая лишнего внимания.

Я сделал передышку, давая им возможность осмыслить услышанное, а затем продолжил.

— О миссии до этого момента знали только Эстерн Дальт и сотник Ворн. Теперь знаете вы. Больше никто знать не должен. Ни наши одноклассники, ни солдаты гарнизона, ни десятники. Иначе все мы окажемся в огромной опасности. И самое главное… В этом деле мне понадобится ваша помощь.

На несколько мгновений в комнате стало совершенно тихо. Ребята явно были поражены новой информацией. Но их замешательство длилось всего пару мгновений.

— Мы с тобой, Арден, — твердо произнес Седрик.

— Можешь на нас рассчитывать, — басовито подтвердил Брэн, расправив широкие плечи.

— Вести тайную шпионскую миссию прямо под носом у военного гарнизона? — на губах Майлин появилась азартная улыбка. — Звучит как знатная заварушка. Мы в деле.

— Спасибо, — я с облегчением выдохнул. Если уж нам суждено вляпаться в дерьмо по самые уши, то сделаем это красиво и все вместе.

Посмеявшись с друзьями над этой шуткой, мы решили перейти к обсуждению нашей подготовки.

— Малые кристаллы связи, которые я вам подарил, нужно будет внести в списки Люциана. Так мы сможем иметь официальный способ связи друг с другом, даже если нас раскидают по разным отрядам.

— Без проблем, — кивнул Седрик.

— Второе, — я обвел их взглядом. — Я решил подготовиться заранее и выкупил у одного отставного служащего подробную схему бастиона.

Расстегнув куртку, я достал из внутреннего кармана скрученный в тугой рулон плотный пергамент. Аккуратно развернув его, я положил документ прямо на стол, сдвинув в сторону флаконы с зельями.

— Тут отмечены все переходы, складские ярусы и даже старые вентиляционные шахты. Внимательно изучите и запомните важные детали. Я не уверен, что у нас будет много возможностей открыто изучать эту карту на месте.

Ребята придвинулись ближе, внимательно вглядываясь в чертеж. В мягком свете магического светильника мы принялись водить пальцами по бумаге, шаг за шагом запоминая лабиринты коридоров и скрытые выходы северного форпоста.

Мы просидели над картой примерно час, стараясь впитать в себя каждую деталь. Когда глаза стали слипаться от усталости, я свернул пергамент и убрал его обратно во внутренний карман. Майлин отправилась к себе, а мы с парнями улеглись по своим кроватям. Завтрашний день обещал быть насыщенным, и нам требовалось набраться сил для этого.

Утро выдалось серым. Столичная зима редко приносила настоящие холода, а магический климат-купол Академии и вовсе сводил непогоду к легкой прохладе. Мы покинули здание общежития и сразу оказались в гуще событий. Просторный двор был уже полон людей. Наша четверка, нагруженная походными мешками, остановилась на крыльце, наблюдая, как солдаты и кадеты суетятся, осуществляя погрузку вещей в тяжелые фургоны.

Я внимательно осмотрел все вокруг. Нас ждали восемь тяжелых, крытых плотной кожей фургонов. В качестве тягловой силы выступали мощные мохнатые лошади. Пока передние фургоны пустовали в ожидании кадетов, задние повозки уже были доверху забиты припасами, и вокруг них деловито суетились двое обозников. Они внимательно проверяли, насколько надежно укрыты мешки с крупой и дрова, осматривали натяжение ремней у бочек с водой. Охрану обеспечивали двенадцать вооруженных солдат под командованием того самого сержанта, который доставил меня вчера в Академию. Вояки переминались с ноги на ногу, ежились от утренней сырости и посматривали на собирающихся первокурсников с легким пренебрежением. Видимо, для них мы были обузой, зелеными юнцами, с которыми придется нянчиться всю дорогу до северных рубежей.

Условия в самих повозках оказались поистине спартанскими. Заглянув в одну из них, я увидел лишь грубо сколоченные из толстых досок скамьи и тусклый свет магических светильников под потолком. Никакого комфорта не предполагалось.

Один из фургонов, наглухо закрытый плотной кожей, стоял ровно в середине колонны. Я не мог видеть его содержимое, но, благодаря заложенному мной в кристаллы связи изъяну, я четко ощущал присутствие вчерашней партии внутри. Кадетов к повозке не подпускали и близко. Вокруг стояли шестеро вооруженных солдат. Но самое интересное, что я отчетливо видел плотный синеватый купол магического барьера, который со всех сторон окутывал этот фургон.

Глядя на такие меры безопасности, я невольно задумался. Ради одних только артефактов связи никто бы не стал организовывать такую серьезную защиту. Да, наши кристаллы стоят немало золота, но держать вокруг телеги шестерых вооруженных солдат и возводить полноценный защитный магический купол? Это явно был перебор. Под плотной кожей тента военные определенно прятали что-то еще. Нечто куда более ценное или, возможно, крайне опасное. Мысль о том, что именно мы повезем в Железный клык, заставляла насторожиться. И почему-то мне казалось, что этот таинственный груз напрямую связан с теми странностями на границе, о которых предупреждал ректор Дальт.

В этот момент раздался звонкий голос Айлетт фор Ланн:

— Класс А-7, попрошу всех подойти ко мне!

Аристократка стояла возле одной из повозок рядом с распечатанным деревянным ящиком. Дождавшись, когда кадеты соберутся вокруг, она принялась доставать из ящика магические артефакты и по очереди раздавать их одноклассникам.

— Это лучшие походные фляги в королевстве, — громко объявила Айлетт, вручая артефакт очередному студенту. — Они работают на нагрев, охлаждение и очистку всего, что вы в них нальете.

Я присмотрелся, и мои брови поползли вверх от удивления. В руках у ребят оказались новенькие походные фляги «Путешественник». Наши с Салвером изделия. Так вот кто выкупил ту оптовую партию, о которой совсем недавно рассказывал мой партнер!

Простолюдины заметно растерялись. Даже не разбираясь в столичных артефактах, они понимали, что подобная вещь стоит очень дорого. Ребята мялись, переглядывались и не решались принять подарок, опасаясь оказаться в вечных должниках у влиятельной аристократки.

Айлетт быстро заметила их нерешительность.

— Смелее, — она ободряюще улыбнулась ближайшему парню. — Я не потребую ничего взамен. Это мой личный вклад в успешное прохождение зимней практики нашего класса. На севере будет тяжело, и чистая горячая вода понадобится каждому из нас.

Услышав это, ребята заметно расслабились. Они начали принимать подарки и убирать их в свои вещевые мешки, искренне произнося слова благодарности. Благородные наследники, наблюдавшие за этой сценой, отреагировали по-разному. Некоторые из них с осуждением качали головами от такой расточительности, однако самые проницательные уже начали догадываться об истинной задумке Айлетт. Девушка не пыталась искусственно привязать к себе людей. Она делала нечто куда более ценное — объединяла класс и завоевывала настоящий авторитет. Для знати подобные жесты в сторону простолюдинов считались дикостью, но Айлетт поступала как истинный лидер.

Валериан, наблюдавший за этой сценой, откровенно злился. Его излюбленный метод покупать лояльность людей деньгами всухую проигрывал этому изящному маневру Айлетт.

— Подумаешь, какая щедрость, — громко хмыкнул Валериан, кривя губы в презрительной усмешке. — Раздать всем дешевые игрушки всего за три золотых и строить из себя спасительницу. Дешевая показуха.

Айлетт смерила Валериана холодным взглядом, всем своим видом демонстрируя абсолютную уверенность в своей правоте.

— Ценность вещей измеряется не количеством потраченного золота, Валериан, а тем, какую реальную пользу они принесут на севере, — ледяным тоном осадила она его. — Если тебе не нужна фляга, можешь пить растопленный снег.

Валериан покраснел и заткнулся, не найдя что ответить.

А я тем временем мысленно усмехнулся, анализируя брошенную им фразу про три золотых. Назвать точную цену артефакта он мог лишь в том случае, если изучал ассортимент нашей с Салвером лавки. А значит Валериан прекрасно понимал, кто именно произвел эти фляги. И это объясняло, почему он был так взбешен. Ведь мало того, что Айлетт использовала против него его собственный метод, так еще и фундаментом для ее успеха послужили изделия, созданные за счет работы безродного простолюдина, которого он так отчаянно ненавидел.

Но и Айлетт надо отдать должное. Эта невероятно хитрая штучка использовала мое собственное изобретение для своей политической игры и укрепления авторитета. Правда, отрицать очевидное было глупо. Сделанный ей ход был действительно полезным для всего нашего класса.

Сразу после раздачи фляг нас ждала последняя обязательная процедура перед отправкой. Регистрация личных артефактов и зелий. Люциан Грей расположился за выставленным во дворе столом и откровенно наслаждался своей властью, дотошно проверяя каждого кадета.

Подойдя к столу, я сначала выложил для досмотра свое оружие — меч и кинжал. А следом принялся доставать артефакты собственного производства.

Первыми на стол легли ботинки «Вектор», которые я изначально создавал для защиты и помощи моему закрытому клубу для участия в дуэлях. Следом за ними отправился «Воздушный щит». Хоть я и сам уже неплохо управлялся со стихией воздуха, дополнительная страховка от внезапного удара в спину точно не помешает. Затем я выложил ловушку «Супермагнит» и пару алхимических гранат «Липучка».

Накануне, проводя ревизию своих артефактов, я выбрал именно эти как самые необходимые в предстоящей практике.

Люциан Грей переводил взгляд с одного артефакта на другой, и его челюсти все сильнее сжимались от нескрываемого недовольства. Его явно раздражал факт, что обычный простолюдин оказался экипирован куда лучше, чем добрая половина аристократов из класса.

Десятник прищурился, пытаясь найти хоть один повод для запрета. Однако придраться было не к чему. Мои личные вещи не нарушали никаких правил.

— Ты что, собираешься и на севере задирать благородных на дуэлях? Мы едем на военный объект, где обязаны нести службу, а ты намерен там портить репутацию Академии своими выходками?

— На границе бывает неспокойно, — совершенно нейтральным тоном ответил я, сознательно проигнорировав его провокацию про дуэли. — Предпочитаю быть готовым к любым неприятностям.

Люциан покривился, услышав такой ответ, но был вынужден внести в список все мои артефакты.

За мной подошел Брэн. Здоровяк выложил свой «Воздушный щит» и массивную перчатку «Отбойник». Этот мощный артефакт из плотной кожи и металла я решил передать ему на время практики, рассудив, что перчатка принесет гораздо больше пользы именно в руках нашего крепыша. Майлин и Седрик следом также зарегистрировали свои защитные артефакты — точно такие же «Воздушные щиты», которые я накануне зарядил по максимуму.

Проблемы начались, когда Седрик выставил на стол свою пузатую сумку, доверху набитую флаконами. Люциан Грей немедленно придрался к количеству склянок.

— Это что еще за алхимический склад, кадет? — рявкнул десятник. — Лекса, подойди-ка и проверь, что за дрянь он с собой тащит.

Лекса Стерн внимательно осмотрела содержимое сумки. Она откупорила пару флаконов и применила диагностические заклинания.

— Составы не несут прямой угрозы для здоровья, если соблюдать дозировку, — задумчиво произнесла Лекса, разглядывая мутноватую жидкость зелья Сон без снов. — Но я не совсем понимаю структуру этого варева. Она весьма нестандартна. Я не могу взять на себя ответственность и пропустить это.

Люциан победно ухмыльнулся, собираясь конфисковать зелья, но Седрик не растерялся и произнес весьма весомый довод.

— Магистр Селина Шарп лично проверяла состав этих зелий и дала свое одобрение, — уверенно заявив это он посмотрел прямо на Лексу.

Упоминание имени заведующей лазаретом и одновременно преподавателя по целительству сработало. Лекса кивнула, не смея оспаривать авторитет магистра, и разрешила Седрику забрать сумку. Люциану оставалось лишь недовольно поджать губы и поставить печать допуска.

Спустя час все формальности были улажены. Класс А-7 занял свои места в дорожных фургонах.

— Выдвигаемся! — раздался громкий голос сержанта.

Лошади послушно потянули груженые фургоны за собой, и конвой наконец пришел в движение.

Проезжая через главные ворота Академии, я не удержался и посмотрел на двух каменных стражей. Двухметровые исполины с массивными молотами привычно застыли по краям дороги. Раньше я мог лишь гадать, как именно работают эти сложные магические создания. Теперь же все изменилось. Моя рука невольно коснулась сумки, где лежал плотно упакованный фолиант от Дерека. Уникальные знания по големостроению уже принадлежали мне, и за время зимней практики я намеревался досконально в них разобраться. Рано или поздно у меня появится свой собственный исполинский воин.

Едва конвой покинул территорию Академии, воздух вокруг неуловимо изменился. Привычная мягкость климата осталась за спиной, а внутрь повозки тут же ворвался холодный порывистый ветер, заставив кадетов плотнее укутаться в куртки.

Колеса тяжело застучали по брусчатке, проезжая по широким улицам столицы. Мы молча сидели на своих местах, мерно покачиваясь в такт движению.

Вскоре повозки замедлили ход перед Северными вратами столицы. Я выглянул наружу и увидел до боли знакомую картину. Над проездом нависала массивная арка магического сканера из темного металла, покрытая сетью светящихся линий. В памяти сразу всплыл тот день, когда я въезжал в Аленград через Южные ворота. Тогда эта конструкция вспыхнула тревожным янтарным светом, среагировав на наши с Салвером инструменты. Если бы Элиан не взял груз под свою ответственность, моя жизнь здесь могла пойти по совершенно иному сценарию.

Я полагал, что герб Академии избавит нас от формальностей, но конвой остановили, и началась стандартная проверка документов. Часть повозок, что были впереди конвоя, спокойно миновала сканер, который выдавал светлую зеленую вспышку. Но стоило защищенному фургону въехать под свод арки, как металл угрожающе загудел, а линии налились ослепительно-красным светом. Я нахмурился, оценив перекошенные лица стражников. Судя по их реакции, внутри фургона лежало нечто невероятно опасное.

Стража возле ворот мгновенно сомкнула ряды, перекрывая нам путь. Начальник караула направился к фургону, чтобы изучить содержимое, но наши военные его не подпустили ближе чем на десять шагов, как не пропускали раньше во дворе Академии никого из нас. Вспыхнула короткая, злая перепалка. Сержант рявкнул про личный приказ ректора и впечатал в грудь офицеру плотный документ с печатями. К спору подоспел дежурный маг заставы. Я видел, как он проверяет подлинность бумаги заклинанием, а потом торопливо достает свой кристалл связи. После короткого разговора с командованием маг нервно кивнул офицеру. Стража неохотно расступилась, и наш конвой наконец покинул территорию столицы и выкатился на широкий северный тракт.

Стоило нам только миновать массивные городские ворота и проехать несколько десятков метров, как завибрировал один из моих кристаллов связи.

Я слегка наклонился, накинул на голову капюшон и достал кристалл, держась рукой за его грани.

— Слушаю, — тихо ответил я.

— Арден, это Мердок — в голосе хозяина трактира сквозила явная тревога. — У меня срочные и очень плохие новости.

— Говори, — почти шепотом произнес я.

— Эвелина бесследно исчезла.

Я нахмурился, сильнее сжимая теплый кристалл.

— Ее номер пуст, — зашептал Мердок. — Она уже больше суток не выходила из него и даже не просила еды. Я пытался стучать, но она отмалчивалась. Сегодня я вскрыл дверь. Внутри никого нет, некоторые вещи пропали, но я точно знаю, что она не выходила через главный выход.

— Я понял тебя, Мердок. Не предпринимай никаких действий. Продолжай наблюдение. Если появятся важные новости, передавай их Салверу. Я ближайший месяц буду не досягаем для связи.

— Понял вас, — завершил разговор Мердок.

Я убрал потухший кристалл обратно. Грудь сдавило нехорошим предчувствием. Наша поездка в бастион только началась, мы едва успели отъехать от столицы, а плохие новости уже начали догонять меня. Исчезновение Эвелины именно сейчас не могло быть простым совпадением.

За пределами столицы пейзаж стремительно менялся. Каменные дома уступили место небольшим деревням, полям и густым лесным массивам. Широкий Северный тракт уверенно уводил наши повозки все дальше от городских стен.

Для многих простолюдинов это было первое путешествие за пределы окрестностей Аленграда. Они азартно разглядывали придорожные постоялые дворы, редкие патрули и торговые повозки, то и дело обгонявшие наш военный конвой.

— Вот это я понимаю, практика, — довольно заявил Томас, выглядывая наружу. — Не то что болотный марш. Сидишь в тепле, смотришь на мир, а лошади сами везут тебя на север.

В этот момент колесо фургона угодило в глубокую выбоину. Повозку так сильно тряхнуло, что Томас ударился головой о деревянную перекладину.

— До бастиона еще две недели, а Томас уже получил первую боевую травму, — с легкой усмешкой произнесла Майлин.

Мы дружно рассмеялись.

Аристократы держались куда сдержаннее. Они старательно сохраняли гордую осанку и всячески демонстрировали, будто тряска совершенно их не беспокоит. Однако плохая дорога не делала различий между благородными и простолюдинами. Уже через час несколько наследников знатных родов начали морщиться при каждом ударе колес. Один из них даже попытался подложить под себя свернутый плащ, но это мало спасало от жестких ударов о грубую доску на каждой кочке.

Радостное настроение продержалось примерно до того момента, когда конвой ненадолго замедлился возле очередной дорожной развилки.

Снаружи раздался резкий голос сотника Ворна:

— Всем кадетам выйти из фургонов! Личные мешки взять с собой!

По повозкам прокатился недоуменный гул. Мы выбрались наружу и выстроились вдоль дороги. Ворн уже ждал нас возле переднего фургона, заложив руки за спину.

— Надеюсь, вы не решили, что будете две недели любоваться пейзажами из повозок, — сухо произнес он. — Лошадям и так тяжело тянуть фургоны по разбитому тракту. Никто не станет загонять их ради вашего удобства. Каждый день не менее половины пути вы проходите пешком. И начнем мы прямо сейчас.

Несколько аристократов недовольно переглянулись.

— Кастин, — осторожно заговорил один из них, — а наши вещи можно оставить в фургонах?

Ворн смерил его ледяным взглядом.

— Я предупреждал, что весь личный груз каждый несет на собственной спине. Или ты решил, что это была шутка?

— Но мой мешок весит целую тонну!

— Значит, будешь тащить на себе целую тонну, — холодно отозвался сотник.

Такой расклад мгновенно уничтожил остатки радостного настроения у класса. Мы с друзьями подошли к сборам с умом и не стали набирать лишних вещей. Зато некоторые аристократы собирались в дорогу так, словно ехали на загородный прием.

Два особенно тяжелых мешка пришлось вытаскивать из повозки общими усилиями. Их владельцы сначала попытались поднять груз самостоятельно, потом принялись обвинять слуг, которые якобы неправильно распределили вещи.

Грок Баст наблюдал за этим несколько секунд, а затем решительно направился к ним.

— Открывайте, — басовито приказал десятник.

— Там мои личные вещи, — возмутился один из аристократов.

— Ага! Которые ты не можешь утащить, — констатировал Грок. — Будем избавляться от мусора. Открывай.

Не дождавшись выполнения приказа, Грок сам развязал первый мешок и принялся вытаскивать его содержимое. На обочину полетели два запасных камзола, пара дорогих лакированных сапог, несколько флаконов благовоний и толстая книга в кожаном переплете.

— Это редкое издание! — вскрикнул владелец.

— Тогда оно должно уметь ходить самостоятельно, — невозмутимо ответил Грок и вытащил следующую книгу.

Из второго мешка десятник выбросил мягкую подушку, набор серебряной посуды и три аккуратно свернутых плаща.

— Оставишь себе только один плащ, остальное выбрасывай, — скомандовал Грок. — А если не хочешь расставаться с вещами, тащи на своем горбу. Но когда упадешь от усталости, никто тебе помогать не станет.

Спорить с огромным десятником никто не решился. После проведенной им проверки оба мешка стали почти вдвое легче.

— У остальных есть десять минут, чтобы самим избавиться от лишнего, — громко объявил Грок. — Потом я помогу. Но выбирать, что оставить, уже буду сам.

Эта угроза подействовала лучше любых уговоров. Аристократы поспешили к своим вещам. На обочине начала быстро расти куча дорогой одежды, книг и других бесполезных в походе предметов.

Вскоре конвой снова двинулся вперед. Фургоны медленно катились по тракту, а мы шагали по обеим сторонам колонны. Первые полчаса кадеты еще пытались переговариваться, но тяжелые мешки, холодный ветер и неровная дорога быстро отбили желание тратить силы на разговоры.

Во время короткого привала один из аристократов решил схитрить. Он дождался, пока Грок отошел к передним повозкам, и незаметно засунул свой мешок под брезент фургона с провизией.

Отойти далеко он не успел.

Мара Вейл словно возникла из воздуха. Она спокойно схватила кадета за воротник, подвела обратно к повозке и заставила достать спрятанный груз.

— Я лишь хотел поправить лямки у своего мешка, — начал оправдываться аристократ.

— Конечно, — лениво отозвалась Мара. — Поэтому запихал его поглубже и спрятал за запасами крупы.

Она вручила ему вещи и так же невозмутимо повела обратно в строй, продолжая держать за воротник.

Наблюдавший за происходящим солдат громко хмыкнул.

— Маленькие магистры еще не поняли, что походная поклажа сама за хозяином не бегает.

Несколько военных рассмеялись. Аристократ покраснел, но промолчал. Его титул здесь действительно никого не впечатлял.

К полудню колонна остановилась на короткий привал. Вдоль строя пустили небольшие тканевые мешочки с сухим пайком. Времени на долгий отдых нам не дали, поэтому перекусывать пришлось в спешке.

Я развязал свой мешочек и высыпал содержимое на ладонь. Внутри оказались две плотные галеты из серой муки, кусок темной вяленой солонины и небольшой брусок белого сала.

— И это весь обед? — недоверчиво спросил Седрик, рассматривая собственный паек.

— Может, галета заколдована и внутри спрятано жаркое? — предположила Нора.

Томас решил проверить это и поднес галету ко рту, попытавшись откусить кусок. Раздался громкий хруст, после которого парень схватился за челюсть.

— Демоны! Об нее же зубы сломать можно!

Брэн забрал у него галету и с силой постучал ею по деревянной скамье. Звук получился такой, словно здоровяк бил по доске плоским камнем.

— Надежная вещь, — задумчиво произнес он. — Если закончится оружие, можно отбиваться от разбойников.

Мы снова рассмеялись, но смех быстро закончился, когда стало понятно, что ничего другого нам не выдадут.

Пришлось крошить галеты на мелкие кусочки и засыпать их во фляги с остатками воды. Даже после долгого размачивания серое тесто оставалось жестким и почти безвкусным. Вяленая солонина оказалась настолько пересоленной, что после каждого куска хотелось пить, а жесткое сало неприятно липло к зубам. Оставалось лишь смириться и жевать. До вечера рассчитывать на что-то более съедобное не приходилось.

У аристократов сухой паек вызвал настоящее отвращение. Валериан попробовал отломить от галеты небольшой кусок, понюхал его и брезгливо убрал обратно в мешочек.

— Этим кормят лошадей, а не людей.

— Лошади такое тоже не станут есть, — заметил Рикард, еще один парень из аристократов.

К вечеру ноги гудели от усталости, плечи ныли, а ремни вещевого мешка словно налились свинцом и тянули к земле. Даже самые высокомерные аристократы больше не пытались сохранять безупречную осанку. Все шли одинаково сгорбившись, переступая через выбоины разбитого тракта.

Для первой ночевки сержант выбрал просторную поляну у самой кромки леса. Фургоны поставили вытянутым прямоугольником, оставив защищенную повозку с таинственным грузом в центре. Передний и задний проезды перекрыли двумя телегами с припасами. Лошадей отвели внутрь образовавшегося периметра и привязали к протянутым между деревьями канатам.

Ворн снова построил класс.

— До темноты нужно разбить лагерь. Грок руководит разгрузкой и установкой палаток. Лекса проверяет место для кухни и запас воды. Люциан распределяет дрова и инструменты. Мара осматривает окрестности.

Один из солдат, проходя мимо с охапкой кольев, усмехнулся:

— Давайте, великие маги. Покажите, как палатки ставятся силой мысли.

Сил на то, чтобы огрызаться, ни у кого уже не осталось. Мы молча взялись за работу. Одни кадеты разгружали свернутые тяжелые палатки, другие таскали деревянные опоры и забивали в твердую землю колья. Студенты, пока этого не видели военные, размягчали почву под крепления и помогали себе ветром сгонять воду с брезента.

Огонь разрешили использовать только двум назначенным кадетам и под наблюдением солдата. После предупреждений Ворна никто не хотел случайно поджечь повозку и закончить практику военным трибуналом.

За нашей возней с ленивым интересом наблюдали двое обозников, помешивая варево в котле и ожидая, когда можно будет начать раздачу вечерней похлебки. Старшего звали Ройгом. Это был сухой седой мужчина с вечно недовольным лицом, который ворчал по любому поводу. Второй, Финн, оказался лет на двадцать моложе, отличался хитрым прищуром и почти никогда не закрывал рот.

— Гляди-ка, наши птенцы в дорогих сапогах даже работать умеют, — с удивлением заметил Финн, наблюдая, как Брэн в одиночку тащит сразу четыре тяжелые опорные балки.

— Один умеет, — буркнул Ройг. — Остальные пока больше под ногами путаются.

— Я наследник рода фор Краст, — оскорбленно произнес оказавшийся рядом аристократ.

Ройг даже не повернул головы.

— А я человек, который накладывает еду и может легко обделить тебя порцией. Будем дальше знакомиться или поможешь дотащить этот мешок с крупой?

Наследник рода несколько мгновений ошеломленно смотрел на обозника, но затем молча вцепился в грубую ткань.

Военные не уважали титулы. Зато отношение к тем, кто работал без жалоб, менялось на глазах. Когда Брэн помог разгрузить мешки с кормом для лошадей, Ройг впервые посмотрел на него без привычного раздражения и даже благодарно кивнул.

Еще до ужина Мара обнаружила второе нарушение. Во время проверки палаток она развернула одеяло одного из кадетов, и на землю выпала небольшая металлическая фляга.

— Что внутри? — спокойно спросила десятница.

— Лекарственная настойка, — неуверенно ответил парень.

Мара открутила крышку, понюхала содержимое и протянула флягу Лексе. Та лишь едва заметно поморщилась.

— Крепкий алкоголь. Никаких лечебных трав.

Кадет попытался улыбнуться.

— Я взял немного, чтобы согреваться по вечерам. На севере ведь холодно.

— Пьяные замерзают первыми, — холодно отрезала Лекса. — Выпьешь ее на холодном ветру, уснешь и больше уже не проснешься.

Подошедший Ворн ледяным тоном велел выйти и встать так, чтобы его видела вся остальная группа.

— За попытку пронести спиртное объявляю строгий выговор. Фляга конфискована. Еще одно нарушение, и отправишься обратно в Академию с последующим отчислением.

Сотник обвел нас тяжелым взглядом.

— Запомните раз и навсегда. Вы больше не в Академии. Мы движемся в составе военного конвоя, который перевозит стратегический груз. Вы не просто едете на практику, а сопровождаете этот груз и отвечаете головой за его сохранность. Пьяный идиот с замутненным рассудком подвергает опасности всю колонну. Церемониться с такими никто не станет, как и покрывать ваши ошибки. Надеюсь, все меня услышали. Считайте это моим последним предупреждением. Разойдись.

Тем временем обозники развели два больших костра и установили над ними массивные чугунные котлы. Спустя некоторое время лагерь наполнился запахом горячей еды.

После сухих галет и долгого перехода этот запах казался просто великолепным. Мы выстроились возле котлов с походными мисками, предвкушая первый нормальный прием пищи за весь день.

Ройг зачерпнул мне полную миску густой армейской похлебки. При ближайшем рассмотрении она выглядела гораздо менее привлекательно, чем пахла. В мутной жиже плавала разваренная крупа, крупные куски кормовой репы, лук и бесформенные обрезки жира.

Я попробовал первую ложку и с трудом заставил себя проглотить.

Похлебка оказалась пресной, тяжелой и отвратительно жирной. Куски репы хрустели на зубах, а крупа разварилась до состояния липкой каши. Но организм требовал горячей еды, поэтому я молча продолжил есть.

Рядом Седрик задумчиво изучал содержимое своей миски.

— Кажется, моя репа пытается выбраться наружу.

— Не выпускай, — посоветовал Брэн, быстро работая ложкой. — Другой еды до утра не будет.

Аристократы отреагировали куда хуже. Некоторые брезгливо ковыряли похлебку ложками, отодвигая куски жира к краям мисок. Валериан попробовал одну ложку и демонстративно отставил еду в сторону.

— Я не стану это есть.

Ройг пожал плечами.

— Не ешь. Завтра больше останется тем, кто голодный.

Но и похлебкой армейский ужин не закончился. Финн снял с костра еще один закопченный котел и принялся разливать по кружкам темно-зеленый отвар. От него пахло хвойной смолой и какими-то горькими кореньями.

— А это что? — настороженно спросил Томас.

— Северный отвар, — довольно сообщил молодой обозник. — Очень полезная штука. После него даже обычная вода кажется вкусной.

Я сделал осторожный глоток и сразу понял, что Финн ничуть не преувеличивал. Отвар обладал мерзким вяжущим вкусом. Язык моментально онемел, а во рту появилось ощущение, словно я прожевал еловую ветку вместе с корой.

Несколько кадетов попытались незаметно выплеснуть содержимое кружек, но сержант внимательно следил за нами.

— Пить до дна! — рявкнул он. — Еловый лапник и горькие коренья защищают от цинги и северной лихорадки. В бастионе этот отвар будете получать каждый день. Привыкайте заранее.

Пришлось зажать нос и допить. Судя по перекошенным лицам вокруг, наслаждения не получил никто.

Когда ужин закончился, Ворн приказал всем собраться у центрального костра.

— По ночам вы будете участвовать в охране лагеря, — объявил сотник. — Я разделил ваш класс на пять групп по восемь человек. Таким образом каждый из вас будет заступать на дежурство раз в пять дней.

По рядам прокатился недовольный шепот.

— Наш лагерь имеет четыре угловых поста. На каждый пост назначаются по два кадета. Передняя пара следит за трактом. Задняя контролирует лошадей и обоз. Две боковые наблюдают за подступами со стороны леса. Каждые два часа пары меняются местами, чтобы никто не привыкал к одному участку.

Он указал на фургоны, образовавшие вытянутый периметр.

— За каждой дежурной восьмеркой закреплен один старший. Четверо десятников и я будем сменять друг друга. Старший всю ночь обходит посты и проверяет, чтобы вы не спали, не болтали и не покидали назначенное место.

— А после ночного караула нам дадут выспаться в повозках? — осторожно спросил Питер.

— Нет, — отрезал Ворн. — Утром вы помогаете разбирать лагерь вместе со всеми и продолжаете дневной переход. Ночное дежурство не дает вам права на отдых днем. Настоящий боец обязан выполнять свои задачи даже после бессонной ночи. Привыкайте, в бастионе будет такая же система.

Даже солдаты после этих слов посмотрели на нас с легким сочувствием.

— Группы намеренно составлены так, чтобы в каждой были аристократы и простолюдины, — добавил сотник. — На посту мне плевать, из какого вы рода и сколько золота хранится в вашей семейной сокровищнице. Вы отвечаете друг за друга. Если один заснет, наказание получат оба.

Люциан начал зачитывать списки. Я оказался в восьмерке вместе с Айлетт, Питером, Дереком и еще четырьмя одноклассниками. Нашим старшим оказался сам Ворн.

Когда распределение закончилось, сотник отдал приказ расходиться. Первые дозорные отправились получать инструкции, а остальные получили примерно час свободного времени до отбоя.

Мы с друзьями устроились возле костра, стараясь сохранить остатки тепла. К нам подсели оба обозника. Ройг молча грел над огнем покрытые мозолями руки, а Финн сразу принялся развлекать кадетов дорожными байками.

— Вы думаете, главная опасность на северном тракте это мороз? — хитро спросил он. — От холода хотя бы спасает теплая куртка и костер. А вот некоторые обозы просто исчезают.

— Как это исчезают? — заинтересовался Седрик.

— Шли в Железный клык и не дошли. Прошлой осенью один обоз вез целебные мази и настойки. Две повозки, шестеро охранников и проводник. На последнем постоялом дворе их видели, а до следующей деревни они так и не добрались. Ни тел, ни разбитых телег, ни следов разграбления.

— Волки утащили вместе с повозками? — насмешливо спросила Майлин.

— Волки повозки целиком не едят, — отозвался Финн. — А еще говорят, что на северной дороге видели солдат без гербов. Оружие армейское, строй держат правильно, но никаких знаков королевства на форме нет.

Молодой обозник искренне верил в то, что говорил. Я совершенно не чувствовал фальши в его голосе. Однако это доказывало лишь то, что он действительно слышал такую историю, а не то, что загадочные солдаты существовали на самом деле.

— А что насчет командования бастиона? — как можно равнодушнее поинтересовался я. — Там действительно меняют офицеров?

Финн усмехнулся, явно довольный новым слушателем.

— Говорят, старых командиров одного за другим снимают, а на их места присылают столичных мальчиков. Красивые мундиры, звонкие фамилии и ни одного настоящего сражения за плечами.

В этот момент над лагерем разнесся голос Ворна.

— Первая группа, готовиться к заступлению на посты!

Поскольку сегодня мне дежурить было не надо, я отправился отдыхать в палатку. Проходя мимо центра лагеря, я мельком посмотрел на защищенный фургон. Плотный синеватый барьер по-прежнему укрывал его со всех сторон, а возле колес стояли вооруженные солдаты.

Лежа в палатке, я перебирал в уме услышанное. Исчезнувший обоз. Военные без гербов. Замена опытных офицеров аристократами. По отдельности это походило на обычные дорожные байки. Но они слишком хорошо совпадали с рассказами Торвальда и тревогами ректора.

Короткий сон не принес полноценного облегчения. А утром, едва небо начало светлеть, нас подняли для сбора лагеря. Стуча зубами от утренней прохлады, кадеты вытаскивали из земли колья и собирали оставшиеся неиспользованными дрова.

Через час фургоны снова были готовы тронуться в путь по северному тракту.

— Кадеты, надеть мешки на плечи! — приказал Ворн.

Питер тихо застонал. Я тяжело взвалил на спину свой груз и занял место рядом с повозкой. Впереди нас ждал очередной дневной переход.

Следующие дни слились в одно бесконечное испытание. Утром мы собирали лагерь, днем шли рядом с фургонами или тряслись на жестких скамьях, пытаясь разгрызть армейские галеты. Вечером снова разгружали тяжелые опоры, натягивали палатки и таскали дрова.

Единственным горячим приемом пищи оставалась мутная похлебка из крупы, репы и обрезков жира. После нее каждого заставляли выпить полную кружку хвойного отвара.

Резкий переход от сытной еды в столовой Академии к скудному армейскому рациону стремительно ухудшал настроение кадетов. Первые два дня аристократы еще брезгливо воротили носы, вылавливали из похлебки куски жира и демонстративно оставляли половину порции.

Но голод оказался убедительнее гордости.

К концу третьего дня даже Люциан Грей перестал морщиться при виде походного котелка. Он ел быстро и сосредоточенно, заставляя себя не думать о вкусе еды, но не оставляя ни одной крупинки в миске.

Тяжелая рутина стала нашим главным врагом. Постоянный голод и недосып быстро усыпили нашу бдительность. Мы жаловались на мерзкую похлебку и пронизывающий ветер, наивно полагая, что это и есть худшие испытания северного тракта.

Никто из нас даже не подозревал, что из темной лесной чащи за конвоем уже неотрывно следят. Неизвестные наблюдатели терпеливо провожали взглядом каждую повозку, изучая наши действия и привычки. Невидимый враг ждал подходящего момента. И ждать оставалось недолго…

На четвертый день погода начала стремительно портиться.

Холодный ветер усилился и теперь почти не прекращался. Он ледяными порывами хлестал по щекам, пробирался сквозь одежду и заставлял постоянно втягивать голову в плечи. Ночью прошел сильный дождь, превратив северный тракт в сплошное грязное месиво.

Колеса фургонов то и дело застревали в мокрой земле. Лошади с трудом продвигали повозки вперед, а возницы постоянно подгоняли их криками и ударами длинных хлыстов по воздуху.

Кадеты больше не спорили за места у края фургона и не пытались рассматривать окружающие земли. Мы молча сидели на жестких деревянных скамьях, лишь крепче хватались за них, когда колеса попадали в очередную яму.

Каждая новая выбоина отдавалась болью во всем теле. Спина ныла, ноги затекли, а плечи до сих пор болели после утреннего перехода с тяжелыми мешками, наполненными личными вещами.

Седрик сидел рядом со мной, низко опустив голову. Он пытался спать, но каждый сильный удар колес заставлял его вздрагивать и открывать глаза. Напротив Брэн мрачно смотрел себе под ноги.

Очередная глубокая яма подбросила фургон. Я едва успел ухватиться за край скамьи, а Питер с грохотом врезался плечом в деревянный борт.

Он зло выругался и потер ушибленное место.

— Возница, что ли, специально выбирает ямы поглубже?

Я уже собирался ответить, но в этот момент снаружи раздалась команда сержанта. Фургон замедлился, а затем окончательно остановился.

Солдаты немедленно спрыгнули на землю. Несколько человек обнажили оружие и быстро разошлись по обеим сторонам фургона, внимательно осматривая лес.

Мы последовали за ними.

Впереди путь преграждала завалившаяся набок телега. Одно из колес отлетело и теперь валялось в грязи у самой обочины. Из перекошенного деревянного каркаса вывалились мешки, ящики и свернутые одеяла.

Объехать препятствие не вышло бы при всем желании. С одной стороны к тракту вплотную подступал густой лес, а с другой начинался крутой склон.

Возле повозки стоял десяток вооруженных людей.

Сначала я принял их за разбойников. Но, присмотревшись внимательнее, разглядел выцветшие знаки королевской армии на потрепанных куртках и плащах.

Это были обычные солдаты.

Но они совершенно не были похожи на тех гвардейцев, которые сопровождали нас.

Одежда была изношена и покрыта грубыми заплатками. На доспехах виднелись глубокие царапины и вмятины. Почти у каждого имелось оружие, но старые ножны и потертые ремни выглядели так, словно их чинили не один раз.

Лица солдат были уставшие. Ввалившиеся щеки, темные круги под глазами, растрескавшиеся от холода губы. У одного мужчины половину лица пересекал свежий багровый шрам. Другой прижимал к груди раненую руку. Повязка на ней потемнела от крови. На щеках и носах нескольких человек проступали следы серьезных обморожений.

Пока мы оценивали обстановку, Мара Вейл бесшумной тенью отделилась от конвоя и скрылась за ближайшими стволами деревьев. Она двигалась плавно и незаметно, мгновенно растворившись в густых зарослях вдоль раскисшего тракта. Спустя несколько томительных минут десятница вынырнула из лесной чащи так же внезапно, как и исчезла.

— Все чисто, — доложила Мара, подходя к сотнику Ворну. — Никакой засады вокруг нет.

Сотник скупо кивнул и направился к сержанту, руководившему военным сопровождением нашей колонны. Склонившись к его плечу, Ворн негромко произнес пару слов. Сержант понимающе кивнул, убрал меч в ножны и отдал солдатам команду опустить оружие. После этого они оба уверенным шагом направились к разбитой повозке.

Навстречу им вышел пожилой ветеран, судя по всему, командовавший этим отрядом.

— Кто такие? — резко спросил наш сержант.

— Гарнизон Железного клыка, — хрипло ответил старый вояка. — Возвращаемся в столицу после службы. Шесть лет на северной границе. Ночью край дороги размыло, вот колесо и провалилось, а повозка перевернулась.

Он говорил спокойно и уверенно. Я отчетливо ощутил, что каждое его слово является чистой правдой.

— Есть пострадавшие?

— Один сломал руку. Еще двое сильно ушиблись. Ничего серьезного.

Самым странным было то, что он говорил абсолютно искренне. Мне сломанная кость казалась тяжелой травмой, но, судя по равнодушным лицам ветеранов, у солдат из Железного клыка были совершенно другие представления о тяжести ранений.

— Мы сопровождаем кадетов Академии, — коротко произнес наш сержант. — Направляемся как раз в Железный клык.

Ветеран со сломанной рукой обвел наш строй долгим изучающим взглядом. Его глаза скользили по нашим лицам, на которых еще не было следов долгой службы на северной границе.

— В Железный клык едете? — хрипло переспросил солдат и задумчиво покачал головой. — Раньше туда присылали магов постарше. А эти выглядят совсем зелеными.

Сотник Ворн не стал комментировать слова старого вояки. Он лишь осмотрел перевернутую повозку и дорогу.

— Грок, — скомандовал сотник. — Возьми людей из класса. Помогите им поставить телегу на колеса. Замените сломанную ось, у нас есть запасные.

Грок Баст молча кивнул. Он обернулся к строю, быстро назвал несколько имен и направился к завалившемуся фургону. Вызванные кадеты последовали за ним, на ходу передавая походные плащи оставшимся в строю товарищам, чтобы одежда не мешала работать в грязи.

— Лекса, — продолжил Ворн, переведя взгляд на десятницу. — Займись их пострадавшими.

— Седрик и Элиза, вы со мной, будете ассистировать, — озвучила Лекса.

Двое кадетов тут же направились за ней. Ветераны расступились, пропуская целителей к своему раненому товарищу. Лекса остановилась напротив солдата со сломанной рукой. Элиза и Седрик по ее знаку крепко зафиксировали плечо и кисть пострадавшего. Десятница сосредоточилась и применила целительное заклинание. Я внимательно следил за их действиями. Послышался резкий хруст, и сломанная кость стала быстро срастаться, возвращая руке нормальный вид. Ветеран заметно побледнел и крепко сжал челюсти, с трудом сдерживая стон от резкой вспышки боли. Спустя мгновение мучения закончились, солдат шумно выдохнул и осторожно согнул и разогнул пальцы исцеленной руки.

Закончив с переломом, Лекса поручила исцеление ушибов у солдат Седрику и Элизе. Работали ребята старательно, применяя магию под внимательным присмотром десятницы. А когда они закончили, суровые лица ветеранов заметно потеплели. На них проступили скупые, но абсолютно искренние улыбки. Солдаты поблагодарили Лексу и обоих кадетов за своевременную помощь. Про юный возраст магов из столицы больше никто не вспоминал.

Тем временем Баст, Брэн, Свен и Горт, а также часть ветеранов уперлись в деревянные борта. Под дружный рык десятка глоток тяжелая повозка оторвалась от земли. Двое солдат подтащили длинное бревно и подсунули под приподнявшуюся часть повозки.

Неожиданно раскисшая земля под бревном чавкнула, и опора предательски поползла в сторону. Массивный кузов резко пошел вниз, грозя раздробить руки одному из ветеранов, который как раз полез выбивать треснувшую ось.

Горт среагировал мгновенно. Здоровяк бросился прямо в ледяную жижу, намертво вцепился в сорвавшуюся деревянную подпорку и с глухим ревом вбил ее обратно под падающий фургон, мощным ударом плеча отшвырнув солдата из-под днища. Бревно громко скрипнуло, но выдержало вес повозки, сохранив ветерану руки.

Спасенный боец потрясенно уставился на свои дрожащие, но чудом не пострадавшие ладони, и горячо поблагодарил здоровяка за помощь. Горт коротко кивнул в ответ, обтер испачканные в грязи руки о штаны и молча вернулся к борту повозки, помогая ее удерживать остальным. В это время Боторд уже тащил от нашего обоза запасную деталь.

Ремонт занял не больше четверти часа. Совместными усилиями деревянное колесо вернули на место и надежно закрепили. Бойцы быстро забросили рассыпавшиеся мешки и ящики обратно в кузов, туго перетянув их толстыми веревками.

Командир ветеранов обменялся с нашим сержантом несколькими словами, крепко пожал ему руку и вернулся к своим людям.

— По фургонам, — прозвучала команда для нас.

Мы загрузились обратно в повозки, и наша колонна медленно тронулась с места, аккуратно объезжая починенную телегу. Встречные солдаты провожали нас долгими молчаливыми взглядами, пока их фигуры окончательно не скрылись за поворотом.

Следующие несколько суток слились в однообразную картину. Мы полностью приспособились к походным условиям и все наши действия дошли до автоматизма. Установка палаток, сбор вещей и погрузка в фургоны происходили слаженно и без лишних вопросов.

Даже к специфической армейской кухне мы тоже успели привыкнуть. Никто не воротил нос от густой похлебки. Мы быстро опустошали миски, морщась, выпивали горячий хвойный отвар и отправлялись отдыхать.

После ночных заморозков раскисшая дорожная грязь покрылась хрупкой ледяной коркой. Под тяжестью груженых фургонов она с хрустом ломалась, и колеса проваливались в вязкую землю, оставляя за собой глубокие неровные борозды.

Наш фургон двигался шестым по счету. Я сидел у переднего края и от нечего делать наблюдал за идущей впереди колонной. Четыре первые телеги благополучно миновали особенно разбитый участок тракта. Ехавшая прямо перед нами пятая повозка шла ровно по их следу.

Внезапно земля под ее задним колесом стала проседать.

Мгновением позже ледяная корка обрушилась вместе с верхним слоем грязи, открывая скрытую под ней пустоту. Колесо резко провалилось вниз почти до самой ступицы.

Раздался громкий сухой треск.

Фургон накренился. Из-под плотного тента донеслись испуганные крики, а следом послышались болезненные стоны падающих со скамей кадетов. Лошадь с пронзительным ржанием шарахнулась к обочине и едва не потащила завалившуюся повозку дальше.

Наш сержант среагировал быстро.

— Держи упряжь! — рявкнул он ближайшим к телеге гвардейцам, одновременно поднимая руку. — Колонна, стоять! Занять оборону!

Солдаты без лишних слов рассредоточились вдоль обочин, привычно перекрывая подступы со всех сторон. Убедившись, что прямой угрозы нет, мы покинули свои места и подошли ближе.

Колесо почти наполовину ушло в яму. Несколько спиц переломились, деревянный обод треснул возле ступицы.

Возница поврежденного фургона опустился на колено, заглянул в провал и озадаченно нахмурился.

— Странная какая-то пустота, словно землю изнутри подмыло, никогда такого не видел, — пробормотал он себе под нос.

Затем возница ощупал колесо и выругался.

— Это уже не починить, — мрачно сообщил он. — Нужно ставить запасное.

— Грок! — позвал Ворн.

Десятник уже направлялся к поврежденному фургону.

— Надо разгрузить заднюю часть, поднять кузов и поставить запасное. Люциан, на тебе выдача инструментов. Остальные либо помогают, либо не мешают.

Кадеты принялись вытаскивать из фургона мешки и ящики. Брэн с Гроком подтащили деревянные опоры, а возница полез под накренившийся кузов, расчищая в грязи ровную площадку для установки подпорок.

Я успел перенести несколько ящиков к обочине, когда впереди колонны из-за ближайшего поворота дороги послышался приближающийся стук копыт.

Гвардейцы мгновенно отреагировали. Двое ближайших бойцов быстро извлекли мечи из ножен, а остальные привычным жестом перехватили древки копий.

Из-за поворота показался одинокий всадник на низкорослой мохнатой лошади. К седлу были привязаны два небольших тюка, а поверх темного плаща на плечи мужчины была наброшена дорогая меховая накидка.

Заметив вооруженный конвой, он натянул поводья.

— Спокойно, господа, — торопливо произнес всадник, примирительно поднимая пустую ладонь. — Я обычный купец. Возвращаюсь в столицу.

Сержант вышел на середину тракта, перегораживая проезд.

— Проезжай и не задерживайся.

Мужчина послушно направил лошадь вперед, но, поравнявшись с поврежденным фургоном, замедлил ход.

— Скверная тут дорога, — сочувственно покачал он головой. — Дальше на север тракт ведет только в Железный клык, а там грязи еще больше. Советую починиться на совесть.

Никто ему не ответил.

Купец скользнул цепким взглядом по нашим форменным курткам, а затем посмотрел на суровую гвардейскую охрану.

— Редкое зрелище. Будущие маги едут на практику, — задумчиво протянул он. — Только вот конвой у вас больно серьезный. Неужто на границе стало так неспокойно, что к кадетам приставили личную гвардию?

Его взгляд на мгновение задержался на самом защищенном фургоне нашего обоза.

— Или вы служите прикрытием для чего-то более важного? — купец добродушно усмехнулся.

— Тебе сказали проезжать, — ледяным тоном повторил сержант.

Двое солдат молча шагнули наперерез всаднику, угрожающе положив ладони на рукояти мечей. Весь их вид показывал готовность в любую секунду стащить слишком любопытного болтуна с седла.

Улыбка разом стерлась с лица мужчины.

— Уже уезжаю.

Он пришпорил лошадь и торопливо продолжил путь в сторону столицы. Солдаты хмуро следили за ним, не опуская оружия, пока темный плащ окончательно не скрылся за деревьями.

Замена колеса отняла немало времени. Из-за размокшей земли деревянные подпорки несколько раз уходили глубоко в грязь и опасно смещались под огромным весом фургона. Приходилось заново поднимать тяжелый кузов общими усилиями и укреплять основание придорожными камнями.

Когда запасное колесо наконец надежно закрепили на оси, сержант решил больше не рисковать на разбитом участке тракта и всем кадетам приказали спешиться. Дальше мы двинулись пешком, меся грязь вслед за скрипящими телегами.

Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая пасмурное небо в темные тона. Из-за долгой возни со сломанным колесом колонна прошла гораздо меньше, чем должна была. Добраться до запланированного места стоянки мы уже не успевали, а продолжать путь в темноте по разбитому тракту сержант не рискнул.

Пришлось сворачивать с дороги и искать место для лагеря там, где застал нас вечер. Первой подходящей оказалась небольшая поляна, окруженная густым хвойным лесом.

Солдаты привычно выстроили фургоны в ровный прямоугольник. Часть гвардейцев тут же заняла караульные посты по периметру, а возницы принялись распрягать лошадей, уводя их в центр стоянки. Мы тоже втянулись в знакомую рутину. Парни не стали дожидаться приказов и сами распределили работу. Часть кадетов отправилась в чащу за ветками, остальные принялись растаскивать тяжелые мешки с вещами. Ставить палатки в успевшую подмерзнуть землю оказалось настоящим испытанием. Деревянные колышки с трудом пробивали твердую корку, а замерзшие веревки не желали стягиваться в узлы. Разведенные костры из-за сырости больше дымили, чем грели, заставляя постоянно щуриться. Но вскоре над лагерем поплыл долгожданный аромат мясного варева.

Накопленная усталость брала свое, ноги гудели, и всем хотелось лишь одного — поскорее съесть горячую похлебку и уснуть.

Предыдущую ночь я провел на дежурстве вместе со своей восьмеркой. Стоять в дозоре под началом сотника Ворна оказалось тем еще испытанием. Он гонял нас не хуже армейского сержанта, заставляя Питера и Дерека до рези в глазах вглядываться в темноту, а нам с Айлетт и вовсе запретил даже перешептываться.

За четыре часа сна в трясущейся повозке полноценно восстановиться не получилось. Поэтому сейчас мои глаза слипались, а мысли путались, то и дело возвращаясь к приятным ожиданиям, когда моя голова коснется подушки.

Поэтому сегодня я решил воспользоваться зельем «Сон без снов». Нужный флакон лежал в боковом кармане походного мешка. Седрик выдал нам с Брэном и Майлин по паре порций, чтобы мы могли нормально высыпаться после дежурств, а заодно немного разгрузил собственный мешок с вещами.

Я прекрасно помнил, насколько быстро действует это зелье. Поэтому перед тем, как его принять, сначала снял куртку, затем лег на свое спальное место, устроился поудобнее и только после этого откупорил флакон. Зелье оказалось прохладным и слегка горьким. Последнее, что я успел сделать, это поставить пустую емкость рядом с собой.

Темнота накрыла мгновенно.

Первым до меня донесся чей-то отчаянный крик.

Звук показался далеким и глухим, словно пробивался сквозь толщу воды. Я попытался открыть глаза, но веки не слушались.

Затем что-то с оглушительным грохотом ударило по повозке.

Снаружи заржали лошади. Послышались звон металла и новые крики.

— Тревога!

Я резко сел.

Голова закружилась. Остатки зелья продолжали тянуть обратно в сон, но запах дыма мгновенно заставил прийти в себя.

Полотно палатки светилось тревожным оранжевым светом.

— Нападение! К оружию!

Я схватил куртку, сунул ноги в ботинки «Вектор» и выдернул меч из ножен.

Выбежав наружу, я оказался посреди настоящего хаоса.

Два крайних фургона горели. Пламя уже охватило кожаные тенты и быстро перебиралось на деревянные борта. Испуганные лошади рвались с привязи, сбивая с ног пытавшихся удержать их обозников.

В воздухе свистели арбалетные болты.

Один из солдат лежал возле переднего прохода, неестественно запрокинув голову. Из его бока торчала короткая черная стрела.

Между повозками мелькали темные фигуры.

Враги двигались короткими перебежками, прикрывали друг друга и били только по тем, кто мешал им продвигаться к центру лагеря.

— Не отходить от повозок! — гремел голос сержанта. — Держать строй!

— Грей, занять левый фланг! — Ворн появился возле центрального фургона с мечом в руке. — Мара, выводи кадетов из палаток!

С противоположной стороны лагеря раздался короткий свист.

Двое нападавших одновременно метнули небольшие сосуды. Один разбился о борт повозки, второй упал возле палаток.

По земле мгновенно растеклась горящая жидкость.

Кадеты в панике отшатнулись. Кто-то попытался погасить пламя водой из фляги, но огонь не погас. Он лишь яростно затрещал и вспыхнул с новой силой.

— Песком тушите! — заорал Ройг. — Не водой!

Я бросился к переднему проходу.

Из темноты вынырнул мужчина в черной куртке. Короткий клинок в его руке метнулся к моему животу.

Мне удалось отвести удар мечом, но противник мгновенно изменил направление и полоснул по плечу. Лезвие скользнуло по куртке, оставив длинный порез на плотной ткани.

Я ответил рубящим ударом.

Враг легко отступил, не пытаясь продолжать поединок.

Справа послышался тяжелый вскрик.

Финн сидел на земле возле опрокинутого котла. Кровь заливала половину его лица, а рядом с ним лежал короткий топор. Один из нападавших уже занес оружие для нового удара.

Брэн успел первым.

Здоровяк врезался в противника всем телом и отбросил его к краю лагеря. Враг перекатился по земле, мгновенно вскочил и снова бросился вперед.

Я ринулся на помощь, но в этот момент из темноты щелкнул арбалет. Сильный толчок в правое плечо едва не сбил меня с ног. Я пошатнулся, ожидая обжигающей боли, но арбалетный болт лишь бессильно отлетел в грязь.

Артефакт Воздушного щита сдержал попадание. Сердце бешено заколотилось от понимания того, что я чудом избежал тяжелого ранения, а может и смерти.

Пригнувшись, я был вынужден вернуться в укрытие.

В пылу боя я напрочь забыл активировать собственный навык Воздуха третьей ступени, который защищал бы меня от таких вот арбалетных прилетов. Мгновение, и я исправил свою ошибку. Воздушная стихия послушно откликнулась, укрыв меня надежным барьером.

Но тут слева, недалеко от меня, раздался болезненный стон.

Я увидел Седрика, который стоял на коленях возле раненого солдата. Приложив ладони к груди мужчины, он вливал в него магическую энергию, пытаясь остановить кровь.

От следующего арбалетного болта он даже не пригнулся. Черная стрела ударила в колесо в нескольких пальцах от его лица.

— Седрик! — заорал я.

— Вижу! — огрызнулся он, продолжая лечить бойца. — Лучше останови того, кто стреляет!

Я попытался отыскать противника, но справа раздался громкий треск.

Горящая часть каркаса рухнула с фургона прямо на Нору. Девушка успела закрыть лицо руками, но тяжелая перекладина прижала край ее плаща к земле.

Майлин среагировала мгновенно. Она схватила Нору за воротник и рванула на себя. Крепкая ткань натянулась, но не порвалась. Тогда Майлин полоснула кинжалом по плащу и со всех сил дернула девушку на себя.

В это время Брэн продолжал свой бой, но уже против двух противников. Нападающие начали обходить его с разных сторон.

Здоровяк резко ударил ногой по земле.

Песчаная площадка вздрогнула. Перед ним вырос неровный бугор из песка, но его едва хватило, чтобы заставить ближайшего противника замедлиться.

Второй нападавший уже заходил сбоку.

Брэн широко расставил ноги и снова топнул.

В этот раз по земле разбежались тонкие трещины. Тяжелый пласт песка пришел в движение, и перед Брэном с громким сухим шуршанием выросла настоящая стена. Плотная масса взметнулась почти в человеческий рост, полностью перекрыв пространство между двумя повозками.

Один из врагов едва успел отскочить. Второго стена отсекла от товарища и прижала к горящему фургону.

Наши солдаты немедленно воспользовались преимуществом. Двое бойцов набросились на оставшегося внутри противника.

Брэн пошатнулся и опустился на одно колено, но созданная им преграда продолжала стоять.

Похоже, навык земли у здоровяка прорвался на вторую ступень. Но поразмышлять на эту тему я не успел. Из леса снова ударили арбалеты.

Численное преимущество оставалось за нами. Однако внезапный удар по спящему лагерю дал противникам преимущество. А последующая неразбериха его усилила.

Я видел, как несколько аристократов метались между палатками. Один бестолково размахивал выхваченным из ножен дорогим мечом, путаясь под ногами и едва не поранив своих же товарищей. Другой в одиночку бросился к повозке с секретным грузом и едва не получил клинок в живот от ближайшего противника.

— Назад! — голос Айлетт перекрыл шум боя.

Она схватила ближайшего парня за плечо и силой втолкнула его между двумя фургонами.

— Хватит бегать по одному! Становитесь кругом! Оружие наружу!

Валериан вместе с Рикардом и еще одним аристократом перекрыли разрыв между повозками. За их спинами собрались растерявшиеся кадеты. Айлетт быстро развернула их лицом в разные стороны, заставив защищать друг друга.

Из центра лагеря донесся крик.

Горт упал между повозками. Обеими руками он держался за торчащий из груди болт, а форменная куртка под пальцами на глазах пропитывалась от расползающейся крови.

Еще один солдат неподвижно лежал возле защищенного фургона.

Потери были и со стороны нападающих. Один уже корчился возле песчаной стены, второй лежал у костра с рассеченным горлом.

Но враги использовали все свои преимущества. Они появлялись из темноты, наносили несколько быстрых ударов и тут же исчезали за повозками. Стоило солдатам попытаться сомкнуть строй, как с противоположной стороны раздавался новый свист или вспыхивал очередной огонь.

Я понял, что пора задействовать свой навык боевого транса.

Глубокий вдох. Оглушительный удар сердца о ребра. И шум боя стал тише. Движения людей вокруг замедлились.

Сразу после этого я активировал ботинки «Вектор» и резко сократил расстояние до ближайшего врага. Противник попытался встретить меня клинком, но я теперь видел все как в замедленной съемке и мог предугадать его следующее действие.

Шаг.

Уклонение.

Удар.

Рукоять моего меча врезалась в челюсть врага, и тот упал на землю.

Где-то справа раздался звон металла.

Я обернулся и увидел, что меч Дерека ван Холта упал в грязь, его левый бок залит кровью, а нападавший с коротким широким клинком теснит аристократа, заставляя его отступать между двумя повозками.

Противник перехватил рукоять обеими руками, намереваясь вонзить клинок ему в тело.

Мой меч встретил чужое оружие в нескольких сантиметрах от тела Дерека. От удара мои руки пронзила резкая боль, но я уже видел открывшуюся брешь.

Развернув кисть, я отвел клинок противника в сторону и одним движением шагнул ему за спину.

Ответный удар пришелся точно в незащищенное место между высоким воротником и краем шлема.

Лезвие вошло в шею.

Враг захрипел, выпустил оружие и начал заваливаться вперед. Я выдернул меч и позволил телу рухнуть рядом с Дереком.

Аристократ прижимал ладонь к рассеченному боку. Кровь сочилась между пальцами.

— Даже не думай помирать, — бросил я, подхватывая его под руку.

Дерек болезненно усмехнулся.

— Не дождешься, Милтон.

Я оттащил его за колесо и передал подоспевшему Питеру.

— Держи рану зажатой. И найди Лексу!

Питер кивнул, но в этот момент из темноты прилетел арбалетный болт. Он пробил кадету штанину и вошел в икру. Парень закричал и рухнул рядом с Дереком.

Я развернулся, пытаясь найти стрелка, однако тот уже исчез.

Со стороны защищенного фургона донесся низкий гул.

Синеватый купол вспыхнул с такой силой, что на мгновение осветил весь лагерь.

Возле барьера находились двое нападавших. Один прижимал к магической защите короткий черный стержень. Второй высыпал из кожаного мешка какой-то порошок.

Магические потоки внутри купола начали распадаться. Защита пошла мутными пятнами, задрожала и через несколько мгновений погасла.

Неужели это и есть та самая глушащая пыль? — мелькнула в голове одинокая мысль.

Один из нападавших установил на дверцу небольшой металлический предмет и резко повернул выступающий рычаг.

Раздался короткий хлопок.

Толстая деревянная створка треснула, а замок вырвало вместе с креплениями.

— Защищайте груз! — заорал сержант.

Несколько солдат бросились на помощь, но между повозками разбились еще две емкости с горящей жидкостью. Огонь отрезал им путь.

Из фургона показался первый нападавший с тяжелым деревянным ящиком на плече. Второй тащил сразу два ящика, стянутых между собой ремнем. Третий шел спиной вперед и держал перед собой взведенный арбалет, прикрывая товарищей.

Я почувствовал, что в одном из украденных ящиков находились наши с Салвером кристаллы связи. Заложенный в их структуру изъян позволял мне безошибочно ощущать местонахождение артефактов.

Ворн метнул в их сторону длинное ледяное копье.

Прикрывавший отход мужчина успел оттолкнуть товарища, но сам уклониться не смог. Копье ударило его точно в грудь и отбросило к раскрытой повозке.

Оставшиеся нападавшие издали два коротких свиста. Это оказался сигнал к отступлению.

Один из них прихрамывал и оставлял на песке темные капли крови. Двое других двигались быстро и уверенно. Они подхватили уцелевшие ящики и скрылись за песчаным склоном.

Почти одновременно со всех сторон полетели небольшие шары, которые разбившись, заволокли весь лагерь плотной серой пеленой.

Кто-то закашлялся. Лошади снова забились в панике. Из темноты доносились звуки стремительно удаляющихся шагов.

Я уже не видел врагов, но продолжал чувствовать украденные кристаллы. Они уходили на северо-восток.

Перепрыгнув через горящую полосу, я бросился к лесу.

— Милтон, стоять!

Голос Ворна заставил меня замедлиться, но я сделал еще несколько шагов.

— Они уносят груз! Один из них ранен. Мы можем догнать!

Сотник шагнул из дыма. Лицо его покрывали свежие кровавые брызги, скорее всего, чужие, а в правой руке он сжимал обнаженный меч.

— Назад к повозкам.

— Но они еще близко!

— Это приказ, кадет!

— Если уйдут в лес, мы их потеряем!

Ворн схватил меня за плечо и развернул к лагерю.

— Они ждут, что мы бросимся следом. Возможно, в лесу находится второй отряд. Возможно, вся атака нужна лишь для того, чтобы выманить нас из лагеря. Здесь раненые, студенты и оставшийся груз. Я запрещаю преследование!

Я чувствовал направление.

Мог провести солдат по следу даже в полной темноте. Но для этого пришлось бы объяснить, почему я чувствую украденные кристаллы.

Рассказать о специально оставленном изъяне. Признаться, что каждая созданная нами партия артефактов связи имеет скрытую уязвимость, о которой не знают ни армия, ни Академия, ни королевские артефакторы.

Я не мог раскрыть эту тайну. Не сейчас.

Ворн отпустил мое плечо.

— Занять круговую оборону. Никому не отходить от повозок до рассвета.

Приказ начали передавать по лагерю.

Погоня так и не началась.

Я молча развернулся и побежал туда, где лежали раненые.

Седрик возился с парнем, в живот которого угодил арбалетный болт. Кровь не останавливалась, первой ступени навыка Здоровье Седрику явно не хватало для такой раны.

Я уже собирался опуститься рядом и помочь ему, как неожиданно поток магической энергии стал сильнее. Кровотечение резко замедлилось, а края раны начали стягиваться, запечатывая повреждение. Я выдохнул. Седрик только что перешел на вторую ступень, сумев самостоятельно спасти тяжелого пациента. Убедившись, что раненый стабилен и моя помощь здесь больше не нужна, я побежал к Лексе.

Следующий час мы лечили и спасали всех, кому нужна была неотложная медицинская помощь. Прочие кадеты погасили горящие фургоны песком, собрали раненых в центре лагеря и укрепили уцелевшие проходы.

Солдаты, которые могли держать оружие, стояли лицом к лесу, ожидая второго нападения.

Но враг больше не появился.

Все это время я чувствовал украденные кристаллы. Сначала их движение было медленным. Затем направление начало изменяться гораздо быстрее. Скорее всего, в лесу нападавшие оставили лошадей. Расстояние стремительно увеличивалось. Присутствие артефактов становилось слабее, пока наконец не исчезло полностью.

Враги ушли за границу, на которой я мог ощущать собственные кристаллы.

С первыми лучами солнца стали видны настоящие последствия ночного боя.

Три солдата погибли.

Одного убили арбалетным болтом возле переднего поста. Второй умер, защищая фургон. Третьего нашли между палатками с глубокой раной в груди.

Кроме них, погиб Горт.

Он лежал у колеса фургона — там, где его настиг арбалетный болт. Кто-то уже закрыл его лицо краем куртки. Еще вчера он помогал возводить лагерь, вместе с Брэном поднимал перевернувшуюся телегу ветеранов из бастиона, а теперь… теперь до Железного клыка доберется лишь его бездыханное тело.

Серьезно раненых оказалось пятеро.

У одного солдата был глубоко рассечен живот. Он потерял много крови и находился в критическом состоянии. Второму арбалетный болт пробил плечо, не задев кость.

Среди кадетов серьезные ранения получили трое. Дереку вражеский клинок рассек бок вдоль ребер. Питер получил болт в ногу, а Нора обожгла левую руку и спину.

Финн отделался рассеченной бровью и сильным ушибом. Ройг посадил его возле перевернутого котла, а сам заботливо прижимал к голове чистую тряпку.

Трупов нападавших оказалось три.

С одного сорвали часть одежды. Под черной курткой обнаружилась легкая кольчуга без каких-либо гербов и знаков принадлежности.

Я присел рядом и внимательно осмотрел его снаряжение.

Качественное оружие. Одинаковые ремни. Стандартные подсумки.

Особенно выделялись сапоги.

Высокие, из толстой темной кожи, с усиленными носками и двойным рядом металлических гвоздей на подошве.

Я уже видел такие раньше.

Именно в такие сапоги были обуты люди, которые утащили Кристиана после нашей дуэли.

Совпадение? Не думаю.

Нападающие знали слишком много. Знали, какая именно повозка защищена. Имели глушащую пыль. Наконец, они выбрали именно те ящики, в которых лежали кристаллы связи, среди десятков других.

Кстати, почему именно кристаллы связи?

Мои мысли оборвались, когда рядом появился сержант. Тот вынес опечатанный пакет с красной полосой, демонстративно перед солдатами вскрыл его и прочитал находившийся внутри документ. После чего позвал сотника Ворна и что-то шепотом ему сообщил.

Ворн кивнул, нашел взглядом меня и жестом показал подойти.

Как только я оказался вплотную к нему, сотник тихо произнес.

— Ситуация критическая. Согласно протоколу, я обязан немедленно доложить ректору о ночной атаке и потере груза.

Сотник протянул раскрытую ладонь.

— Мне нужен твой кристалл связи.

Я коротко кивнул. Из всего отряда только у меня имелся артефакт связи с главой Академии.

— Он в моей палатке, — быстро отозвался я. — Один момент.

Я сорвался с места и помчался обратно. Нырнув под брезент, я отыскал свой походный мешок, запустил руку на самое дно и вытащил оттуда кристалл. Вернувшись быстрым шагом назад, я молча передал кристалл Ворну.

Сотник отошел за поврежденный фургон.

Я активировал навык усиления слуха и сделал вид, что тщательно очищаю лезвие меча от налипшей грязи.

Первые слова Ворна я пропустил, пока настраивался. А затем до меня донесся отчетливый обрывок доклада:

— … защитный барьер уничтожен. Похищена большая часть защитных артефактов, а также кристаллы связи…

Сотник внезапно замолчал.

Я поднял голову и встретился с ним взглядом.

Лицо Ворна стало хмурым.

Вокруг него мгновенно развернулась Сфера тишины, заглушая оставшуюся часть разговора.

Значит, были похищены не только кристаллы, но и еще какие-то защитные артефакты. Интересно, что или от чего они должны были защищать…

Ворн вернулся молча. Он протянул мне кристалл связи, дождался, пока я уберу артефакт в защитный футляр, и направился к сержанту. Оба командира отошли к разграбленному фургону.

Сержант держал в руках плотный лист из вскрытого конверта с красной полосой. Он еще раз перечитал инструкции, указал пальцем на один из пунктов и передал документ сотнику. Ворн внимательно изучил нужные строки, после чего коротко кивнул.

О чем именно они говорили, я не слышал. Сотник больше не повторил свою ошибку, и сразу перед разговором активировал «Сферу тишины».

Пока командиры совещались, лагерь постепенно приходил в движение. Солдаты перетаскивали уцелевшие припасы из обгоревшего фургона, проверяли упряжь и меняли поврежденные ремни. Кадеты собирали разбросанные вещи.

Тела погибших уже завернули в плотную ткань и уложили рядом с задней повозкой.

Четыре неподвижных свертка.

У соседнего фургона Лекса в очередной раз осматривала раненых. Дерек лежал внутри на свернутых одеялах. Его бок стянули тугой повязкой. Питер сидел рядом с перевязанной ногой и мрачным выражением лица. Нора после лечения уже могла двигаться, но, чтобы на коже не оставалось шрамов, ее тоже перебинтовали и ограничили в движениях.

— Кадеты, построиться! — раздался голос Ворна.

Мы начали собираться перед уцелевшими повозками. Раненых не поднимали.

Ворн остановился перед нами.

— Я доложил ректору Дальту о нападении, погибших и потере части стратегического груза, — произнес сотник. — Получен прямой приказ продолжать движение к Железному клыку.

Несколько секунд никто не произносил ни слова.

А затем строй взорвался возмущенными голосами.

— Продолжать⁈

— После смерти кадета?

— Практику должны отменить!

Громче всех возмущались аристократы. Валериан шагнул вперед, забыв дождаться разрешения.

— Сотник, это безумие! — выпалил он. — Мы не солдаты. После такого нападения нас обязаны вернуть в Академию. Мой отец не позволит…

— Твой отец находится в столице, — жестко оборвал его Ворн. — А ты находишься в составе военного конвоя.

Валериан побледнел, но отступать не собирался.

— Но люди погибли!

— При утрате части груза конвой обязан сохранить оставшееся и следовать к ближайшему укрепленному объекту. До Железного клыка осталось три дня пути. Возвращение в столицу займет больше недели.

Этот аргумент заставил часть кадетов замолчать. Нападавшие снова могли нас атаковать. Тащить раненых и остатки стратегического груза обратно действительно было гораздо дольше, чем добираться до бастиона.

Но Валериан продолжал упрямо стоять перед строем.

— Тогда отправьте назад хотя бы тех, кто не желает продолжать практику. Мы можем добраться до ближайшего поселения и дождаться охраны.

Выражение лица Ворна стало ледяным.

— С этого момента все кадеты Академии подчиняются законам военного времени. Самовольное оставление отряда или попытка вернуться будут рассматриваться как дезертирство.

По рядам прокатился потрясенный шепот.

— За дезертирство полагается трибунал, — добавил сотник.

Валериан открыл рот, но так ничего и не произнес. Он встретился взглядом с Ворном и медленно вернулся на свое место.

Ворн выждал несколько секунд и продолжил.

— Погибших доставим в Железный клык. Местные целители проведут освидетельствование, после чего тела отправят родным. Раненые поедут в фургонах под наблюдением Лексы. Все, кто способен двигаться, помогают собирать лагерь. Выступаем через два часа.

Он обвел строй взглядом.

— Вчера мы заплатили высокую цену. И я не стану обещать, что больше никто не погибнет. Враг может ударить снова. Поэтому жалость к себе оставим до прибытия в бастион. Сейчас от каждого из вас зависит, доберемся мы до Железного клыка в текущем составе или нет.

Затем голос Кастина Ворна зазвучал еще суровее.

— Мертвым уже не помочь, а живым нужно держаться вместе. Соберитесь. Мне нужны внимательные бойцы, а не скулящие щенки.

Убедившись, что его слова достигли цели, Ворн отдал последнюю команду.

— Разойдись! — скомандовал Ворн.

Кадеты побрели к своим местам, возвращаясь к прерванным делам.

Мы выдвинулись ближе к полудню.

Внешний вид и состав колонны заметно изменился. Один фургон сгорел почти полностью, и его пришлось бросить, второй лишился тента, а дверца защищенной повозки теперь была приколочена простыми досками, да и магической защиты на ней больше не было.

Кадетов в повозки не пустили. Все свободное место отдали раненым, припасам и телам погибших. Мы шли вдоль колонны пешком, поскальзываясь на подмерзшей грязи.

Впереди и позади двигались усиленные дозоры. Мара Вейл с двумя солдатами регулярно исчезала среди деревьев, проверяя дорогу и ближайшие склоны. Каждый раз они возвращались с одинаковыми новостями, что новых засад на пути следования конвоя не обнаружено.

Я тоже пытался почувствовать украденные кристаллы.

Безрезультатно.

Нападавшие, если кристаллы связи были еще с ними, находились слишком далеко.

Первый день после нападения прошел в напряженном молчании. Любой треск ветки заставлял руки тянуться к оружию. Стоило на дороге появиться одинокому всаднику, как солдаты мгновенно брали его на прицел из арбалетов и заставляли объезжать колонну по широкой дуге.

На ночлег мы остановились задолго до темноты. Сержант выбрал голый каменистый склон, к которому невозможно было подобраться незаметно. Костры разрешили развести только внутри круга из повозок. Дежурство усилили, теперь вместе с каждой парой кадетов стоял солдат.

Никто больше не жаловался на холод, мерзкую похлебку или тяжелые мешки.

На второй день Дерек впервые выбрался из фургона. Он двигался медленно, придерживая ладонью перевязанный бок, но упрямо отказывался лежать дальше.

К вечеру погода резко ухудшилась. С севера потянуло ледяным ветром. Дорога пошла вверх, зажатая между каменистыми склонами, и фургоны замедлились. Солдатам приходилось толкать колеса на особенно крутых участках.

На третий день впереди показались горы.

Темные хребты поднимались над лесом, словно огромная каменная стена.

Где-то среди этих скал находился Железный клык.

Интерлюдия. Кассиан Весс и Тайный Господин

Кассиан Весс неспешно провел ладонью над крупным артефактом связи. Гладкая поверхность кристалла помутнела, наливаясь тусклым багровым светом. В просторном кабинете образовался плотный полумрак. Над столом возник размытый силуэт. Лица собеседника Кассиан не видел — лишь темный, скрытый магической пеленой контур.

— Комбинация с устранением Вальтера вар Дорна не сработала, — произнес искаженный голос, в котором не было ни капли сожаления. — Командующему столичным гарнизоном крупно повезло. Мой агент совершил ошибку, и подходящий момент был упущен. Замена Дорна позволила бы забрать нужный груз еще в столице.

Больше всего в совместных операциях Кассиана раздражала необходимость полагаться на чужих людей, чьи ошибки могли пустить под откос месяцы его собственной подготовки. Но пока этот союз был ему нужен. Усилием воли он подавил вспыхнувшее недовольство и заговорил абсолютно невозмутимым тоном.

— Досадно. Но полагаю, у вас есть запасной план, как перехватить нужные артефакты?

— Да. Пришлось действовать грубее. Нападение на конвой, транспортирующий артефакты, стало корректирующей операцией. Она обошлась не без потерь, однако нужный результат мы в итоге получили.

— В нашем деле потери допустимы, если итоговая цель достигнута, — отозвался Кассиан.

— Согласен. Люди для того и получают золото, чтобы иногда за него умирать.

На этих словах собеседник Кассиана перешел к главному вопросу.

— Моим людям удалось забрать всю партию кристаллов связи и большую часть стационарных накопителей, предназначенных для защитного купола Железного клыка. А значит, в нужный для нас момент бастион останется без связи со столицей.

— У них все еще есть старые сигнальные артефакты, — возразил Кассиан. — Но да, они ненадежные и медленные. Новые кристаллы должны были обеспечить моментальный канал связи с командованием в столице. Теперь этого не будет, и это хорошо для нас.

Он сделал короткую паузу, после чего закончил свою мысль.

— Мои люди в бастионе решат вопрос со старыми сигнальными артефактами.

— Что насчет текущей защиты бастиона? — поинтересовался голос из кристалла. — На сколько ее хватит без новых накопителей?

— Гарнизон сможет поднять купол на имеющихся резервах. Но при полномасштабной нагрузке заряда хватит ненадолго. Несколько мощных ударов — и защита начнет гаснуть.

Силуэт в багровом мареве едва заметно кивнул.

— Но главная угроза находится не в самом бастионе, а в столице, — продолжил Кассиан. — Если к Железному клыку успеют прибыть Архимаги, ваше наступление захлебнется. Поэтому я организую несколько ложных кризисов одновременно. Устрою диверсии на прочих участках границы. Совет Магов получит сведения о готовящемся ударе совершенно в другом месте. Сильнейших магов распределят между ложными целями. Железный клык останется без поддержки.

— Грамотный ход, — согласился голос из полумрака. — Пока Совет Магов будет метаться между ложными целями, мы беспрепятственно возьмем то, что нам нужно.

Кассиан промолчал, принимая эту оценку как должное. Он ждал продолжения, прекрасно понимая, что собеседник никогда не ограничивается одними лишь похвалами. И действительно, спустя несколько секунд искаженный голос зазвучал снова.

— Остается главная проблема, протокол «Глухая стена», — произнес темный силуэт. — Как только комендант поймет, что Железный клык падет, он активирует систему самоуничтожения. Магические заряды обрушат скалы прямо на бастион, будут уничтожены склады и выведены из строя защитные артефакты. Мне нужен целый бастион, а не бесполезная груда камней посреди заблокированного перевала. На расчистку завалов уйдут долгие месяцы.

— Этот вопрос я возьму на себя, — уверенно произнес Кассиан. — Мои люди внутри бастиона сделают так, чтобы его нельзя было выполнить. Они выведут из строя управляющие механизмы. Вы получите Железный клык целым.

— Тогда каждый из нас получит то, ради чего вступил в эту игру.

— После захвата крепости мои условия остаются прежними, — сказал Архимаг. — Все нижние помещения под крепостью переходят под контроль моей группы. Ваши солдаты туда не входят.

Тайный Господин на несколько мгновений задумался.

— Хорошо. Все, что находится выше основания крепости, остается Эртарии.

— Меня не интересует то, что находится выше.

— Я знаю.

Два коротких слова прозвучали опаснее прямой угрозы.

Кассиан внимательно посмотрел на темный овал вместо лица. Собеседник знал больше, чем показывал. Возможно, ему уже была известна информация, что именно спрятано под крепостью. Возможно, он лишь смутно догадывался, ради чего Архимаг затеял эту игру.

Пока это ничего не меняло.

— До следующей связи, Архимаг.

— До следующей связи.

Багровая фигура начала растворяться.

Свет погас. Кабинет снова стал темным и тихим.

Кассиан еще некоторое время смотрел на черный кристалл. Они не доверяли друг другу. Каждый готовил собственные меры на случай предательства. Каждый был уверен, что знает о настоящей цели союзника достаточно, чтобы удержать его в рамках сделки.

Возможно, оба ошибались.

Тайному Господину был нужен Железный клык, чтобы прорвать линию обороны и захватить для Эртарии новые территории.

Кассиану была нужна не крепость.

Ему было нужно то, что крепость скрывала под собой.

Через несколько часов конвой добрался до перевалочной станции.

Она расположилась у подножия горного хребта и больше напоминала небольшой военный пост. Внутри находились лишь несколько каменных зданий, конюшня, склад и обнесенный частоколом двор. За воротами дорога шла вверх и вскоре исчезала среди заснеженных скал.

Дальше на колесах было не проехать.

Несмотря на раннее утро, во дворе уже кипела работа. Из мастерской вынесли массивные деревянные полозья. Фургоны поочередно приподнимали с помощью длинных рычагов, снимали колеса и закрепляли вместо них широкие, окованные металлом лыжи.

Чтобы не терять драгоценное время, к работе привлекли и кадетов. Одни разгружали мешавшие ящики, другие таскали инструменты и удерживали фургоны, пока солдаты затягивали крепления.

Я вместе с Томасом возился у одной из задних осей. Пальцы быстро замерзли, а металл обжигал холодом даже через перчатки. Терпеть это не было никакого смысла. Я влил немного магической энергии прямо в замерзший крепежный узел, заставляя сталь слегка нагреться. Томас тем временем прогнал тепло по собственному телу, чтобы не дрожать от пронизывающего ветра. Как только детали перестали покрываться льдом, дело пошло гораздо быстрее. Мы быстро совместили отверстия на оси с металлическими проушинами лыж и намертво забили фиксирующие клинья.

Сразу после установки лыж нам поручили нанести на них толстый слой пахучего жира. Без этой смазки дерево прилипало бы к снегу и льду на перевале. Рядом возницы занимались животными. Они меняли обычные подковы на горные, снабженные острыми стальными шипами. На узких обледенелых тропах это должно было стабилизировать ход лошадей.

Пока мы устанавливали полозья, солдаты охраны отдельно занялись разграбленной повозкой. Искореженные створки они наскоро стянули железными скобами. Каркас фургона, который заметно расшатался во время ночного боя, бойцам пришлось дополнительно обмотать толстыми веревками, чтобы он не развалился на крутых подъемах.

К полудню работа была закончена. Снятые колеса остались на станции, а колонна двинулась дальше.

Первые несколько часов полозья скользили легко. Дорогу здесь регулярно расчищали, поэтому на самом тракте снег едва скрывал копыта лошадей, зато по обочинам тянулись непреодолимые глубокие сугробы. Ветер быстро заметал оставленные колонной следы. По обе стороны возвышались темные скалы. Лес постепенно редел, пока окончательно не остался позади.

На подъемах кадеты и свободные от дозора солдаты шли вплотную к фургонам, наваливаясь и толкая плечами борта, помогая лошадям тянуть тяжелые сани вверх. На спусках бойцы привязывали толстые канаты к задним осям повозок и изо всех сил тянули назад, не позволяя фургонам разогнаться на склоне.

Первый патруль встретился нам ближе к вечеру.

Пятеро всадников появились из-за поворота. Их серые походные плащи украшала вышивка в виде волчьего зуба. Я мгновенно узнал этот герб. Точно такой же знак был нарисован в углу подробной схемы бастиона, которую я купил у старого снабженца Торвальда в столице. Заметив поврежденные фургоны, старший дозора поднял руку, и отряд остановился.

— Назовитесь! — потребовал он.

Наш сержант тронул поводья и выехал навстречу патрулю.

— Охрана конвоя столичной Академии! — громко отчеканил командир. — Ведем стратегический груз и кадетов в бастион!

Взгляд патрульного скользнул по заколоченной повозке, перевязанным солдатам и фургону с телами.

— Что произошло?

— Нападение на тракте. Организованная группа. Есть погибшие и раненые. Часть груза похищена.

Лицо мужчины стало суровым.

— Давно?

— Позапрошлой ночью.

Старший патруля подозвал одного из всадников.

— В бастион. Доложишь, что конвой из столицы на подходе. Командиру передашь, что они были атакованы, есть потери, часть груза похищена.

Всадник развернул лошадь и поскакал обратно по дороге.

Остальные присоединились к колонне.

После этого патрули начали встречаться все чаще. Одни проверяли ущелья и боковые тропы, другие сопровождали обозы, идущие от бастиона.

Я присматривался к ним. Никто не выглядел расслабленным. Арбалеты всадников всегда оставались взведенными, а каждого встречного допрашивали с таким пристрастием, словно выискивая шпионов.

Чем ближе мы подходили к Северному перевалу, тем суровее становилась обстановка.

Здесь уже не было случайных путников и торговцев. Только военные, обозы и дозоры.

На утро следующего дня впереди наконец показалась сигнальная башня.

Сначала я принял ее за очередной скальный выступ. Затем различил ровные стены, зубцы и темную фигуру дозорного на вершине. Еще через несколько поворотов открылся сам бастион.

Массивные стены соединяли две отвесные скалы, полностью перекрывая проход. Над главными воротами выступали закрытые бойницы, а выше располагались еще несколько укрепленных площадок. Казалось, что крепость не просто построили среди гор, а вырубили прямо в камне.

На стенах уже собрались солдаты.

Ворота открылись не сразу. Сначала конвой остановили перед внешним заграждением. Дежурный офицер проверил документы, выслушал доклад патрульного и только после этого приказал пропустить колонну.

Массивные створки с тяжелым грохотом сомкнулись за спиной, отрезая путь назад.

Ну здравствуй, Железный клык…

Внутри оказался просторный двор, окруженный складами, казармами и хозяйственными постройками. Здесь непрерывно кипела работа. Солдаты катили бочки, таскали ящики, чистили оружие и разгружали две телеги с каменным углем.

Но при виде потрепанного конвоя работа начала останавливаться.

Появление нашего отряда приковало к себе внимание всего гарнизона. Солдаты прерывали работу, выглядывали из построек и молча провожали колонну взглядами, хмуро разглядывая перевязанных раненых, уставших кадетов и наспех заколоченные фургоны.

Нас построили прямо на заснеженном плацу перед массивным каменным зданием штаба. Ждать пришлось недолго. Из дубовых дверей твердым и тяжелым шагом вышли двое офицеров.

Первый из них притягивал взгляд мгновенно. Этот высокий и широкоплечий мужчина с резкими чертами лица и глубокими морщинами на лбу выглядел как настоящий ветеран, годами удерживающий границу от регулярных нападений. Его глаза были красными от недосыпа, а форменный камзол сидел слегка небрежно, словно офицер спал прямо в нем. В каждом его жесте чувствовалась непоколебимая твердость страшно перегруженного, но абсолютно несгибаемого и сурового военного.

Второй офицер выглядел полной противоположностью своему мрачному спутнику. Аккуратная форма без единой складки, спокойный, внимательно оценивающий взгляд и почти дружелюбное выражение лица. Он двигался плавно, без лишней суеты, и просто неторопливо изучал наши поредевшие ряды, сохраняя на губах вежливую полуулыбку.

Сотник Ворн и наш сержант синхронно шагнули навстречу командованию и отдали честь.

— Докладывает сотник Кастин Ворн! — произнес он громко, перекрывая шум двора. — Конвой столичной Академии прибыл. Кадеты первого курса доставлены для прохождения зимней практики.

Сержант охраны дополнил доклад.

— Также передаем гарнизону остатки стратегического груза. На тракте конвой подвергся организованной засаде. Имеются потери убитыми и ранеными. Противник сумел вскрыть защищенную повозку и похитить часть ящиков.

Лицо сурового ветерана стремительно потемнело от гнева. Он перевел на сержанта мрачный немигающий взор, от которого многим кадетам в строю стало откровенно не по себе.

— Остатки? — Голос ветерана оказался скрипучим, словно ржавая дверная петля. — Что значит «остатки», сержант? Вы хоть понимаете, что именно вы потеряли⁈ Мы теряем людей из-за отсутствия связи, а вы отдали врагу…

— Господин комендант, — мягко, но настойчиво перебил его второй офицер, предостерегающе кладя ладонь на локоть своего рассерженного спутника.

Офицер в аккуратной форме бросил быстрый, выразительный взгляд на притихших кадетов и простых солдат, снующих по двору.

— Детали потерь стратегического груза лучше обсудить в вашем кабинете, — тихо, но твердо добавил он. — В строгом соответствии с протоколами секретности.

Ветеран мгновенно замолчал, сообразив, что чуть не сболтнул лишнего на глазах у сотен простых солдат. Он еще раз свирепо зыркнул на Ворна с сержантом, круто развернулся на каблуках и бросил через плечо единственную отрывистую фразу.

— Оба, в мой кабинет. Живо!

Сотник и сержант поспешно скрылись за дубовыми дверями штаба вслед за разгневанным офицером.

Второй офицер остался стоять перед нами. Он проводил начальство взглядом, едва заметно вздохнул и повернулся к нашему строю. На его лице снова появилась располагающая к себе полуулыбка.

— Добро пожаловать в Железный клык, кадеты. — Его голос звучал ровно и на удивление спокойно. — Человек, которого вы только что видели, это Дамиан Сток, комендант нашего бастиона. Он бывает излишне суров, но его можно понять, ведь на нем лежит огромная ответственность за весь северный рубеж. Меня зовут Освальд Керн, я являюсь заместителем коменданта и отвечаю за снабжение, внутренний режим и ваше размещение.

— Сперва вас отведут в казармы, чтобы вы могли разместиться. После этого вас будут ждать в столовой, сейчас как раз наступает время приема пищи. Также вам выдадут зимнюю экипировку гарнизона. Настоятельно рекомендую сразу переодеться, ваши тонкие куртки не подходят для местного мороза.

Офицер сделал знак рукой одному из своих дежурных.

— Лейтенант, выделите людей, разгрузите фургоны и доставьте пострадавших в лазарет. Кадетов заселить в восточную казарму, и до особого приказа ни на какие работы их не ставить.

Лейтенант торопливо кивнул и побежал выполнять распоряжение.

— Прежде чем вы отправитесь обустраиваться, вам нужно понять, где именно вы оказались, — продолжил Керн, повысив голос, чтобы слышали все. — Железный клык это не просто каменная стена. Мы перекрываем Северный перевал. Это самый широкий и прямой путь через горы, единственный маршрут, по которому враг может провести регулярную армию, тяжелые обозы и осадные орудия. Пока стоим мы, столица может спать спокойно.

Заместитель указал рукой куда-то на восток, где виднелись острые, зазубренные пики.

— Восточнее находится Волчий проход. Извилистое, узкое и невероятно опасное ущелье. Армия там не пройдет, но для малых диверсионных групп противника или контрабандистов это излюбленное место. А западнее расположен Седой карниз. Сплошной лед и ураганные ветра. Почти круглый год он считается непроходимым, соваться туда верная смерть. Ваша задача усилить гарнизон и обеспечить надежную оборону Северного перевала.

Спустя несколько минут подошла высокая женщина в белом халате поверх армейской формы. Ее сопровождали двое помощников с носилками.

— Агнесса Лоу, старший целитель, — представил ее Керн. — Госпожа Лоу, сначала осмотрите тяжелораненых.

Женщина коротко кивнула и сразу направилась к нашим повозкам.

Пока целители работали, вернулся сотник Ворн. Он коротко переговорил с Керном, после чего подозвал к себе наших четверых десятников.

— С этого момента класс А-7 переходит в подчинение магической службы бастиона, — объявил Ворн. — Вас назначат в караулы на крепостных стенах, отправят усиливать действующие патрули, поставят охранять оружейные комнаты или высматривать угрозу с сигнальных башен. Ваши десятники знают, на что каждый из вас способен, и сами решат, куда именно вас направить. Но учитывайте, что в ночные наряды на стенах будут отправляться все, независимо от вашего распределения, наравне со всеми.

К нашему строю подошли несколько офицеров и сержантов из местных служб гарнизона. Они подходили один за другим, озвучивали свои потребности в людях и сразу начинали обсуждать с нашими десятниками распределение кадетов.

Назначения происходили по-деловому быстро. Брэн вместе со Свеном ожидаемо попали под начало местной службы обеспечения. Выдающиеся габариты парней идеально подходили для тяжелых складских работ и усиления патрулей на нижних ярусах крепости. Нору и Клару десятник Люциан Грей отправил на стену нести вахту вместе с местными дозорными. Питера Вуда и Томаса Рида направили в гарнизонные загоны. Местный смотритель быстро припахал столичных магов к уходу за ездовыми животными.

Чуть позже к строю подошел дежурный штабной офицер. Он раздраженно потер переносицу и громко спросил, есть ли среди кадетов кто-то с разборчивым почерком и умением систематизировать документы, так как в штабе скопились горы неразобранной внутренней почты и накладных. Майлин сделала шаг вперед и самостоятельно вызвалась на эту должность. Офицер с явным облегчением забрал ее с собой, ведь возиться с бумагами желающих обычно находилось немного.

Лекса, как профильный целитель и десятник, отвечающий за здоровье нашего отряда, забрала с собой Седрика, Элизу и Талию. Их группа отправилась в лазарет, чтобы поступить под руководство Агнессы Лоу, старшего лекаря гарнизона.

Свободных кадетов оставалось все меньше. Распределение подходило к концу, когда к сотнику Ворну подошел невысокий маг в синем плаще. Он оценивающе оглядел наши поредевшие ряды.

— Мне нужны люди, способные заряжать энергетические кристаллы, — сухим голосом обратился он к нашему командиру.

Такой навык на нашем курсе имели лишь несколько человек. Аристократы Валериан и Айлетт прекрасно умели это делать, но их уже забрали в боевые патрули и на усиление стен. Десятники и сам сотник тоже обладали нужным навыком, однако их должности предполагали совершенно иные задачи по командованию кадетами. Среди оставшихся в строю этим требованиям соответствовал только я.

Ворн коротко переговорил с магом в синем плаще и повернулся ко мне.

— Кадет Милтон, — сухо произнес сотник. — Ты поступаешь в распоряжение Оуэна Келла, старшего артефактора гарнизона. Будешь помогать ему обслуживать магические системы бастиона.

Я лишь молча кивнул и направился вслед за артефактором. Попасть на эту работу было для меня большой удачей. Это давало легальный доступ к магической изнанке бастиона, что идеально подходило для выполнения тайного поручения ректора Дальта.

Оуэн Келл жестом велел мне следовать за ним и повел через лабиринт внутренних дворов и узких коридоров бастиона. Мы спустились на один пролет вниз, пока не оказались перед массивной кованой дверью, за которой скрывалась артефакторская мастерская. Келл коротко объяснил, как сюда быстрее добираться от солдатских казарм, и только после этого отпустил меня на заселение. Дежурный лейтенант уже увел остальных кадетов, поэтому мне пришлось поторопиться, чтобы догнать свой отряд у самого входа в наше новое жилище.

Восточная казарма встретила нас суровым аскетизмом настоящего военного форта. Толстые каменные стены, узкие окна-бойницы, пропускающие минимум света, и длинные ряды двухъярусных деревянных коек. Около каждой кровати стоял массивный сундучок для личных вещей. Под потолком тускло мерцали магические светильники, отбрасывая резкие тени на неровный пол. Никаких излишеств, только самое необходимое для короткого сна между нарядами. В просторном помещении было прохладно, несмотря на раскаленные кирпичные печи в углах комнаты. Северный климат брал свое, и каменная кладка быстро остывала.

Мы быстро побросали походные мешки на свободные места. На кроватях уже лежала та самая зимняя экипировка гарнизона, о которой говорил Керн. Плотные шерстяные куртки, толстые штаны и сапоги с густым мехом внутри. Я сразу переоделся, ощутив на плечах приятную тяжесть зимней экипировки гарнизона. Одежда Академии действительно не годилась для сурового климата Железного клыка.

Сразу после размещения нас строем повели в столовую. Просторный зал с длинными деревянными столами и грубыми скамьями был почти полностью заполнен. Гул сотен голосов солдат сливался со звоном металлической посуды.

Мы заняли свободные места и получили свои порции. После почти двух недель питания походными пайками и варевом Ройга местная еда казалась настоящим спасением. Конечно, грубой солдатской пище было бесконечно далеко до изысканных ужинов в столовой столичной Академии. Но здесь, в отличие от дорожного тракта, у гарнизонных поваров имелись капитальные каменные печи, полноценные продуктовые склады и время на нормальную готовку, а не два закопченных котла на ледяном ветру.

Глубокие миски до краев наполняла густая похлебка. В ней все так же присутствовала знакомая кормовая репа, но теперь она была проварена и не хрустела на зубах, а вместо отвратительных обрезков жира попадались волокна настоящего мяса. К обеду полагались толстые ломти хлеба, а в помятые кружки нам ожидаемо налили горячий северный отвар. Вкус хвои и горьких кореньев ничуть не изменился, язык от него моментально немел, но мы помнили слова сержанта о защите от цинги и пили не споря.

Пища была простой, тяжелой, но невероятно сытной. Я ел молча, быстро орудуя ложкой и чувствуя, как по промерзшему телу наконец-то разливается тепло. Закончив с обедом, я вернул пустую посуду на раздачу. Теперь, когда я плотно поел и пришел в себя после тяжелой дороги, пришло время искать старшего артефактора бастиона.

Остаток дня пролетел незаметно. Оуэн Келл оказался требовательным руководителем, сразу загрузив меня зарядкой одного из резервных накопителей. Лишь ближе к вечеру мне удалось закончить с делами и выйти во внутренний двор.

График ночных дежурств в бастионе сильно отличался от походного. Местное командование разбило кадетов на три группы, и теперь каждому предстояло нести вахту на стене каждую третью ночь. При этом основную дневную работу никто не отменял. Как и предупреждал Ворн, отсыпных после ночного караула не полагалось. Завтра утром каждый кадет обязан вовремя заступить на свои дневные должности, не рассчитывая на поблажки. Сегодня заступала первая смена, в которую попал и я. Некоторые кадеты вышли во двор заранее, ожидая построения.

Мороз крепчал. Проходя мимо угловой башни, я заметил небольшое скопление стражников. Человек десять стояли возле толстой металлической трубы, выходящей прямо из каменной кладки стены. От нее исходил густой пар. Как я понял, это был отвод от магистрали подземных котлов, и начальство закрывало глаза на то, что свободные солдаты приходили сюда немного согреться.

Я подошел ближе, чтобы осмотреться и скоротать время до начала смены. Столичные кадеты быстро осваивались в гарнизоне и уже вовсю общались с местными. Брэн, таская тяжелые ящики на складах, успел завести знакомства с простыми солдатами. Его готовность выполнять самую тяжелую физическую работу быстро расположила к нему местных трудяг, и сейчас наш здоровяк о чем-то переговаривался с тремя бывалыми стражниками.

Айлетт предпочитала общество молодых местных офицеров из благородных семей. Аристократка стояла у каменной кладки в своей объемной теплой форме и непринужденно вела беседу, словно находилась на светском приеме, а не в ледяной крепости.

Я встал чуть в стороне, не желая мешать их разговорам, и оказался рядом с двумя незнакомыми дежурными. До моего слуха донесся их будничный солдатский треп.

— Опять парни из западного крыла шептались про синее свечение, — произнес один из гарнизонных, поправляя воротник куртки.

— Брехня это все, — отмахнулся его товарищ. — Никто этот свет своими глазами не видел, одни только сказки от отряда к отряду ходят. Кто-то ляпнул с перепоя, а остальные подхватили.

— А я говорю, дыма без огня не бывает. Говорят, где-то глубоко под стеной, на самых нижних заброшенных ярусах, иногда вспыхивает синий свет. Яркий, будто от мощного энергетического кристалла. Но там ведь нет никаких магических светильников.

— Меньше слушай чужой треп. Хлебнут лишнего северного отвара на пустой желудок, вот у них в глазах и мерцает. Кому там вообще ходить.

Резкий звук сигнального колокола прервал разговоры и заставил всех торопливо строиться. Начиналось наше первое ночное дежурство.

Ночь опустилась на Железный клык стремительно, накрыв перевал непроглядной тьмой и пронизывающим ветром. Меня определили на северный участок стены, выделив узкий сектор для патрулирования. Мороз пробирался даже под плотную ткань нашей новой гарнизонной формы.

Чтобы окончательно не превратиться в ледяную статую, я обратился к магическому источнику и активировал навык Температуры. Мой резерв вполне позволял продержаться до самого рассвета, главное было не тратить ману впустую, поддерживая ровный, едва ощутимый внутренний очаг. Магическая энергия послушно откликнулась, растекаясь по венам приятной согревающей волной. Озноб мгновенно отступил, уступая место спасительному жару, а я с новыми силами продолжил нести свой дозор.

Ветер завывал так громко, что полностью заглушал шаги соседних дозорных. Я подошел к обледенелому краю стены и всмотрелся во тьму. Обычный человек не увидел бы дальше своей вытянутой руки, но я активировал навык ночного зрения, и мир вокруг мгновенно преобразился. Мрак рассеялся, окрашивая заснеженные скалы, уступы и глубокие ущелья в четкие монохромные тона. Следом я до предела усилил слух, отсекая монотонный шум бури и концентрируясь на любых подозрительных звуках у подножия бастиона.

Внизу стояла мертвая тишина. Но в какой-то момент мой взгляд зацепился за странные неровности на свежем снегу. Я прищурился, всматриваясь в узкую тропу, ведущую от глухой боковой калитки в стене куда-то в сторону острых скал.

Это были следы.

Глубокие, свежие, еще не до конца заметенные ветром. И самое странное заключалось в том, куда именно они вели. Следы тянулись не к крепости. Цепочка отпечатков начиналась от самой стены и уходила во мрак, прочь от бастиона.

Ночью никто не должен был покидать Железный клык. Иначе дозорных бы обязательно предупредили.

Но кто-то все-таки вышел. Тайно.

Похоже, предателя действительно следовало искать среди своих.

До самого конца дежурства я периодически возвращался взглядом к боковой калитке и следам на снеге. Ветер медленно, но верно засыпал их, и уже через полчаса следы стали едва заметными, а к рассвету от них вообще ничего не осталось.

Моим первым желанием было немедленно доложить о находке дежурному офицеру, но я быстро отказался от этой идеи. Кто-то мог выполнять секретный приказ, о котором не сочли нужным сообщать первокурсникам. Да и я пока не разобрался, кому именно стоит доверять, а кому нет. Если же неизвестный действительно покинул бастион тайно, то поднятый мной шум лишь предупредит его, что кто-то заметил неладное. Пока этот человек считает себя незамеченным, у меня будет хоть какое-то преимущество.

Сдав смену утреннему караулу, я первым делом спустился к той самой калитке. Изнутри она выглядела совершенно непримечательно. Узкая железная дверь, вмурованная в толстую каменную стену, тяжелый внутренний засов и небольшой пост, где скучал один замерзший часовой.

— Ночью отсюда кто-нибудь выходил? — поинтересовался я, стараясь придать голосу выражение обычного любопытства.

Солдат недовольно посмотрел в мою сторону, явно не понимая, зачем кадету понадобилась подобная информация.

— Я здесь дежурю с полуночи. Никто калитку не открывал.

Правда. Солдат совершенно искренне был уверен в своих словах.

— А до полуночи?

— Про это предыдущую смену спрашивай, — буркнул часовой, снова поворачиваясь к бойнице.

Я поблагодарил его и направился в столовую. Желудок настойчиво требовал горячего завтрака после морозной ночи на стене, а в голове упрямо крутились мысли об этих странных следах и ответе часового. Найти, кому именно принадлежали следы среди почти трех сотен солдат бастиона, будет непросто. Я не знал ни имени этого человека, ни его должности, ни даже того, действовал ли он в одиночку. Значит, искать нужно не человека, а нарушения в работе всей системы. Странные караульные графики, несходящиеся грузы, необычные приказы и все остальное, что выбивается из нормального уклада жизни Железного клыка.

В просторном зале столовой стоял привычный утренний гул. Солдаты торопливо стучали ложками по металлическим мискам, стремясь быстрее набить животы горячей кашей перед началом дневной службы. Я взял свою порцию и быстро пробежался взглядом по рядам длинных столов.

Мои друзья уже сидели в дальнем углу. Брэн уплетал завтрак за обе щеки, Майлин задумчиво цедила горячий северный отвар, а Седрик клевал носом, вяло ковыряясь в своей тарелке. Я подошел и опустился на свободную скамью рядом с ними.

Дождавшись, когда сидевшие по соседству стражники доели и покинули стол, я чуть подался вперед и заговорил вполголоса, чтобы меня могли слышать только друзья.

— Ночью на моем участке кое-что произошло, — тихо произнес я, глядя на уставшие лица товарищей. — Я заметил свежие следы на снегу у глухой боковой калитки. И вели они не к крепости, а прочь от нее. Кто-то тайно покинул бастион, хотя часовой на том посту уверяет, что дверь всю ночь оставалась запертой.

Сонливость Седрика как рукой сняло. Он выпрямился, тревожно переглянувшись с Брэном. Майлин понимающе прищурилась, мгновенно уловив суть.

— Думаешь, это местный дезертир или кто-то бегает в самоволку? — шепотом спросила она.

— Не знаю, но я уверен, что дело нечисто. Поймать кого-то за руку прямо сейчас мы не сможем. Поэтому мне нужна ваша помощь. Вы все получили распределение в разные службы гарнизона. Брэн, ты будешь на складах и хозработах. Седрик, ты в лазарете. Майлин, тебя вообще пустили к штабным бумагам.

Я посмотрел на каждого из друзей.

— Будьте предельно внимательны. Присматривайтесь к любым странностям. Слушайте, о чем болтают местные солдаты и офицеры, попытайтесь разузнать чуть больше про внутреннюю жизнь Железного клыка. Ищите любые несоответствия. Пропавшие вещи, подозрительные травмы, странные перетасовки в графиках патрулей. Все, что покажется вам необычным или неправильным.

— Сделаем, Арден, — уверенно кивнул Брэн, сжимая свой огромный кулак. — Я как раз иду на утреннюю разгрузку провизии, там мужики любят почесать языками.

— А я постараюсь заглянуть в регистрационные журналы лекарей, — добавил Седрик, потирая лицо руками, чтобы окончательно прогнать сон.

Майлин лишь молча кивнула, но по ее решительному виду было понятно, что штабные архивы она изучит с максимальным пристрастием.

Быстро доев свой завтрак, мы разошлись в разные стороны. Ребята отправились по своим новым рабочим местам, а я уверенным шагом направился в артефакторскую мастерскую.

Старший артефактор Оуэн Келл уже ждал меня. Он не стал тратить время на долгие разговоры и сразу выдал мне сумку с инструментами. Мне предстояло обойти казармы и служебные помещения, чтобы проверить работу мелких бытовых артефактов и магических светильников. Такое рутинное поручение оказалось для меня настоящим подарком и идеальным прикрытием. Выполняя приказ Келла, я получал абсолютно законный повод свободно перемещаться по всей территории Железного клыка.

До самого полудня я был плотно занят делом. Методично обходил один ярус за другим, менял разрядившиеся кристаллы и попутно присматривался к суете огромного гарнизона. Только закончив с первой половиной длинного списка, я выкроил время, чтобы заглянуть к ребятам.

Первой целью стали склады обеспечения. Воздух здесь был спертым, пахло сыростью и оружейной смазкой. Проходя мимо длинных рядов стеллажей, я остановился у тускло мерцающего кристалла в настенном креплении и принялся неторопливо его осматривать. Боковым зрением я уже заприметил огромную фигуру Брэна. Здоровяк, перемазанный угольной пылью и тяжело дышащий, тащил на плече неподъемный мешок.

Увидев меня, он сбросил груз на дощатый настил и подошел ближе. Я привычным жестом активировал Сферу тишины, скрывая наш разговор от лишних ушей.

— Смотрю, работа здесь кипит вовсю, Брэн, — произнес я, оглядывая его испачканную куртку. — Удалось послушать, о чем шепчутся местные солдаты?

Брэн тяжело оперся плечом о каменную кладку и вытер грязной ладонью пот со лба.

— Еще как удалось. Местные очень любят потрепать языком, особенно если ты таскаешь тяжеленные мешки наравне с ними и не воротишь нос от грязной работы, — густым басом отозвался он. — Тут творится откровенная дичь, Арден. Солдаты рассказывают истории о пропавших патрулях. Говорят, что вооруженные отряды уходят за стену и потом просто исчезают. Бесследно. А местное начальство даже не чешется, списывая все на сильные бури и стаи диких тварей.

Здоровяк мрачно усмехнулся.

— Но это не все. На складах идут постоянные недостачи. Пропадает провизия, тюки с теплым сукном, даже арбалетные болты исчезают целыми ящиками. Кладовщики разводят руками, мол, крысы сгрызли или сгнило от сырости. А один старый возница сегодня ляпнул мне по секрету, что пару раз в месяц к задним воротам бастиона прибывают тяжелые телеги. Их разгружают глубокой ночью, причем делают это только доверенные люди коменданта. Никто из простых солдат не знает, что именно лежит в тех заколоченных ящиках.

Я задумчиво потер подбородок. Тайные ночные поставки, пропадающие люди и утечка припасов со складов. Становилось понятно, что проблем в Железном клыке не одна и не две.

— А когда именно приходили эти телеги, возница не упоминал?

Брэн наморщил лоб, шевеля губами, а затем назвал несколько конкретных дат, приходящихся на конец прошлого месяца.

— Спасибо, — кивнул я, развеивая магический купол. — Продолжай слушать, но сам лишнего не спрашивай.

Закончив со складом, я направился в лазарет. Здесь мне требовалось проверить работу артефактов обогрева, встроенных в пол у палат. В помещениях пахло едкими настоями и терпкими лечебными мазями. Седрика я нашел в дальней каморке для сушки трав. Целитель выглядел откровенно скверно. У него под глазами залегли глубокие тени, а пальцы мелко подрагивали от перенапряжения магических каналов. Он зябко кутался в свою форменную куртку.

Я шагнул внутрь и прикрыл дверь, снова набрасывая Сферу тишины.

— Как обстоят дела, Седрик? Ты выглядишь хуже своих пациентов, — тихо заметил я.

— Дела нечисты, Арден, — голос Седрика звучал сдавленно, но в нем проскальзывало профессиональное негодование. — Сегодня утром я осматривал нескольких дозорных, вернувшихся с ночного патруля. У них наблюдались симптомы, от которых волосы встают дыбом. Жуткое истощение, аритмия, неестественно расширенные зрачки и черные вены на шее. Это не обморожение и не обычная усталость. Это последствия приема некачественных зелий.

Начинающий целитель нервно сглотнул, вспоминая увиденное.

— У многих дозорных я нашел следы использования зелья «Антимороз», — тихо заговорил Седрик. — Это дешевое варево полностью отключает рецепторы холода. Зелье не греет тело, оно лишь обманывает мозг. Солдаты часами стоят на ледяном ветру, а потом возвращаются к нам с тяжелыми обморожениями.

Он тяжело вздохнул и покачал головой.

— У других я видел неестественно расширенные зрачки и лопнувшие сосуды в глазах. Это верные признаки Кошачьего глаза, который позволяет прекрасно видеть в темноте, но постепенно лишает человека зрения. А последствия Бычьей силы, дающей огромную мощь, оборачиваются для бойцов страшными мышечными судорогами и надрывами тканей.

Седрик сделал глубокий прерывистый вдох, стараясь взять эмоции под контроль.

— Нет, я понимаю, почему солдаты это покупают, Арден. Они просто пытаются облегчить себе службу в этом гиблом месте, не сойти с ума от холода и тяжелой работы. Но эти смеси выжигают внутренние органы за пару лет, и они запрещены в Королевстве. Подозреваю, что все эти зелья попадают в бастион тайно, как контрабанда.

— Контрабанда, говоришь? — задумчиво протянул я, вспоминая рассказ Брэна о ночных телегах.

— Да, и самое страшное не это, — Седрик сделал шаг вперед, его глаза тревожно блестели. — Когда я показал этих пациентов старшему лекарю Агнесе Лоу, она даже не моргнула. Никакого расследования, никаких вопросов. Просто с каменным лицом выписала им ударные дозы очищающих отваров, словно они просто съели несвежую кашу. Представляешь?

Я мрачно кивнул. Меня реакция опытного лекаря нисколько не удивляла. Судя по всему, в этой грязной схеме были повязаны многие офицеры гарнизона.

Седрик нервно оглянулся на закрытую дверь и продолжил.

— Пока она отвлеклась, я заглянул в старые регистрационные книги лазарета. Там сотни подобных случаев за последние несколько лет. Одинаковые симптомы, одинаковое лечение. Эта проблема в бастионе существует уже очень давно.

Тяжело вздохнув, я понял, что распутать этот клубок нарушений будет той еще задачкой.

— Спасибо, Седрик, ты отлично поработал. Но теперь будь предельно осторожен и не лезь на рожон.

Я ободряюще похлопал друга по плечу и направился к выходу.

Моей последней целью на сегодня стало административное крыло. Штаб встретил меня высокими сводчатыми потолками и рядами массивных шкафов, плотно забитых папками с приказами. Дежурный офицер махнул рукой, разрешая мне осмотреть мерцающий потолочный светильник. Я подтащил деревянную стремянку как раз к тому ряду столов, где Майлин систематизировала старый архив дежурной части.

Она выглядела очень занятой, но приблизившись, я увидел, что ее разноцветные глаза пылали настоящим азартом. Заметив меня, она сделала вид, что ищет нужный отчет, и подошла вплотную к стремянке. Я активировал Сферу тишины, отсекая наш разговор от других людей.

— Я нашла кое-что странное, — уверенно зашептала Майлин, даже не тратя время на приветствия. — Кто-то имеет прямой доступ к штабной документации и использует ее не по назначению.

Она достала из кармана сложенный вдвое лист бумаги, исписанный ее аккуратным почерком.

Я мысленно похвалил Майлин за предусмотрительность. Выносить оригиналы из штаба было бы слишком рискованно, а скопировать информацию было самым благоразумным решением.

— Сегодня меня посадили систематизировать старый архив, — начала объяснять она, разворачивая свои записи. — Среди бесконечных рапортов и отчетов я обратила внимание на внутреннюю переписку офицеров снабжения. На первый взгляд, это унылые списки инвентаря и накладные на перемещение мешков с зерном и бочек с солониной. Но я заметила странную закономерность.

Она ткнула пальцем в колонки цифр на своем листе.

— В накладных на определенные даты вес провизии всегда указан с нелепой ошибкой ровно на три килограмма в каждой позиции. А количество бочек в этих же документах всегда нечетное, хотя поставки всегда идут четными партиями, чтобы равномерно распределить тяжесть по обоим бортам повозок.

Я опустил взгляд на даты, которые она выписала. Память мгновенно подкинула мне те же самые числа, которые всего пару часов назад называл мне Брэн на складе.

— Все сходится, — тихо произнес я, чувствуя, как фрагменты мозаики складываются в идеальную картину. — Накладные с ошибками в весе оформляются ровно в те дни, когда приходят таинственные ночные телеги, о которых мне сегодня рассказал Брэн. Кладовщики легализуют объем поступающей контрабанды, пряча ее под видом обычного продовольствия.

Я посмотрел на Майлин и удовлетворенно кивнул.

Следы на снегу больше не казались случайностью. В Железном клыке действовала старая и хорошо отлаженная преступная сеть. Они тайно ввозили запрещенные зелья и покрывали недостачи поддельными накладными. И судя по размаху, в этом деле был замешан кто-то из высокого начальства бастиона.

Кажется, у меня появился повод связаться с ректором и сообщить ему новости.

Не дожидаясь окончания смены, я, под предлогом ремонта магических светильников, отправился в нашу казарму. Подойдя к своей койке, ловким движением достал из походного мешка защитный футляр. Внутри лежал переговорный кристалл. Гладкий и холодный артефакт, выданный мне лично Дальтом перед самым отъездом, тускло мерцал в вечерних сумерках. Напитав его маной, я дождался, пока внутри кристалла вспыхнет ровный синий свет.

— Слушаю тебя, Арден, — раздался из артефакта спокойный голос ректора.

Несмотря на то, что связь была лишь голосовой, без изображения, я живо представил его собранное лицо и цепкий проницательный взгляд.

— Добрый вечер, господин ректор, — тихо произнес, присаживаясь на край кровати. — Кажется, я нашел то, что вы просили. В бастионе действует масштабная контрабандная сеть, и в ней замешано высшее руководство.

— Продолжай.

— К задним воротам по ночам тайно прибывают телеги с неучтенным грузом, — начал я перечислять наши находки. — В штабе удалось обнаружить поддельные накладные, где вес провизии занижается ровно на три килограмма, а количество бочек не совпадает с реальным. Полагаю, что местные кладовщики покрывают эти недостачи. А в лазарете лекари закрывают глаза на то, что солдаты массово гробят здоровье запрещенными зельями вроде Антимороза и Бычьей силы.

Из кристалла донесся тихий скрип дерева, словно Дальт откинулся на спинку своего кресла.

— Отличная работа, Арден! — произнес ректор после небольшой паузы. — Вычислить контрабанду в первые же дни пребывания в бастионе, это делает тебе честь. Хвалю тебя за наблюдательность и скорость. Ты действительно все верно подметил.

Я позволил себе легкую улыбку. Задание оказалось не таким уж сложным, как мне казалось изначально.

— Но я давно знаю об этой контрабанде. И Тайная канцелярия тоже прекрасно о ней осведомлена.

Я уставился на мерцающий синим светом кристалл, пытаясь осмыслить услышанное.

— Это мерзкое и преступное деяние, тут я с тобой полностью согласен, — спокойно заметил ректор. — Но это обычная человеческая жадность. Грязная коррупция, на которой наживаются нечистые на руку офицеры. Рано или поздно следователи доберутся до них и отправят виновных на каторгу. Однако ради раскрытия банальной контрабанды я бы не стал посылать тебя в бастион, как и целый класс кадетов ради прикрытия.

Дальт сделал короткую паузу, давая мне время осознать, что все перевернулось с ног на голову.

— Эта контрабанда нас совершенно не интересует, — ровным тоном произнес голос из артефакта. — В Железном клыке таится нечто куда более опасное. Тебе надо искать дальше. Копай глубже, Арден. Продолжай расследование…

Утро нового дня встретило меня ясным осознанием того, что расследование придется начинать сначала. Вчерашняя уверенность в том, что я нашел корень всех проблем и выполнил задание, оказалась иллюзией. Тайная контрабанда была давно известна ректору Дальту, и он ясно дал понять, что она не является целью моей миссии. Искать нужно было нечто куда более опасное.

Быстро позавтракав в шумной столовой, я отправился прямиком в артефакторскую мастерскую. Занимая внушительную площадь на нижних технических ярусах, это огромное помещение служило одновременно ремонтной базой и настоящим кладбищем сложной техники.

Вдоль каменных стен высились стеллажи, заваленные вышедшими из строя механизмами. Здесь пылились массивные металлические конструкции со следами сложных заклинаний, громоздкие артефакты неизвестного мне назначения и груды покореженного металла. Благодаря моей способности различать магические потоки я отчетливо видел, что внутренние энергетические контуры многих устройств разорваны.

В дальнем углу помещения, утирая пот с лиц, сидели двое солдат. Они монотонно вливали свою ману в пустые накопители, работая живыми источниками энергии для нужд крепости.

Сам старший артефактор гарнизона Оуэн Келл стоял у центрального верстака, перебирая внутренности какого-то крупного устройства. Это был суховатый, жилистый мужчина с обветренным лицом и спокойным, цепким взглядом. Наблюдая за его скупыми, выверенными движениями, я невольно вспомнил своего партнера Салвера. Они разительно отличались. Салвер всегда смотрел в будущее, придумывая новые схемы и мечтая о прорывах в ремесле. Келл был приземленным практиком, застрявшим среди чужих поломок. Его мастерство заключалось в огромном опыте и умении быстро определить, какую деталь нужно заменить, чтобы эта груда металла снова начала греть или светить.

— Кадет Арден прибыл, — громко произнес я, подходя к верстаку и опуская на стол тяжелую сумку с разряженными кристаллами. — Вчера я успел закрыть первую половину всего списка, проверив казармы и служебные помещения.

Келл отложил инструменты и внимательно осмотрел содержимое сумки, пересчитывая энергетические кристаллы.

— Объем работы приличный, — констатировал старший артефактор, но в его голосе промелькнуло искреннее удивление. — Ты двигаешься по гарнизону гораздо быстрее, чем я рассчитывал. Какой у тебя размер магического ядра, кадет? Сколько искр?

— Шесть, — спокойно ответил я, хотя сам на мгновение вспомнил, как стрелка измерительной арки сначала рванула к самому краю шкалы, ударилась в верхний ограничитель, а уже потом рухнула обратно и замерла на шестой отметке.

Старший артефактор тихо присвистнул, откладывая последний кристалл на стол.

— Шесть, — с уважением повторил он, качая головой. — У меня самого всего три искры. И третья ступень Ученика это мой потолок возможностей, выше которого я уже никогда не прыгну. А ты с таким источником сможешь пойти очень далеко.

Келл слегка прищурился, словно сопоставляя в уме какие-то факты.

— Постой-ка. Ты ведь первокурсник. Значит, проучился в Академии всего полгода.

Я утвердительно кивнул.

— И при этом ты уже владеешь навыком зарядки энергетических кристаллов, — продолжил рассуждать Келл, сменив свой сухой тон на живое профессиональное любопытство. — По программе Академии этот навык осваивают только к самому концу первого года обучения. Тогда как ты так умудрился освоить навык зарядки?

— Я увлекаюсь созданием артефактов, — ответил я, не видя смысла скрывать правду. — Многому учился у своего партнера Салвера Данна, он тоже артефактор. Теперь мы вместе ведем дела в нашей столичной мастерской.

Келл недоверчиво вскинул брови, скрестив руки на груди.

— Прямо-таки своя мастерская? И как у вас идут дела?

— Ну, судя по отзывам покупателей, мастерская у нас весьма неплохая, — позволил я себе легкую улыбку.

Старший артефактор смерил меня долгим оценивающим взглядом. Привычная снисходительность исчезла, уступив место осторожному интересу, хотя в его глазах все еще читалась тень сомнения. Назвать меня полноправным коллегой он пока явно не спешил, сохраняя долю скепсиса, но я определенно перестал быть совсем уж зеленым юнцом для него.

— Надо же, — усмехнулся Келл, и в его взгляде мелькнуло искреннее удовлетворение. — Кажется, на этот раз мне повезло с практикантом. Но слова это одно, а дело совсем другое. Давай проверим, на что ты реально способен.

Келл порылся в кармане своей куртки, достал малый энергетический кристалл и положил его передо мной на верстак.

— Вот, заряди его.

Я молча кивнул, взял артефакт в руки и сосредоточился. Привычным усилием воли я направил ману из своего источника в тусклые грани. Энергия потекла внутрь, медленно заполняя пустоты.

Келл понаблюдал за мной буквально пару минут, после чего вернулся к прерванному занятию. У него хватало своих забот, поэтому какое-то время он возился с разобранным устройством, позволяя мне работать в тишине.

Спустя пятнадцать минут старший артефактор отложил инструменты и подошел ко мне. Он коротким жестом велел остановиться и забрал кристалл из моих рук. Активировав диагностическое заклинание, мастер оценил уровень накопленной внутри энергии.

— Неплохо, — одобрительно хмыкнул Келл. — Заполнен примерно на четверть. Вполне тянет на уровень Ученика второй ступени.

Келл указал загрубевшим пальцем на работавших неподалеку помощников.

— Эти двое тоже Ученики второй ступени, но они не могут прыгнуть выше головы, в отличие от тебя. Ты со своими шестью искрами имеешь огромный потенциал и можешь работать намного лучше, чем сейчас.

Келл оперся руками о край верстака, глядя мне прямо в глаза.

— Если хочешь, я расскажу тебе, как развить свой навык зарядки кристаллов до третьей ступени. Тогда ты сможешь наполнять их в два раза быстрее.

Я прекрасно понимал, что Келлу просто нужен более эффективный и умелый помощник. Мотив мастера был очевиден, ведь чем быстрее я смогу заряжать накопители, тем больше времени у него останется на ремонт других сложных артефактов. Однако и мне это тоже было выгодно, а значит отказываться от такого шанса было бы глупо.

— Конечно. Мне интересно этому научиться, мастер Келл, — твердо ответил я.

— Тогда смотри внимательно. — Келл еще раз показал малый кристалл. — Со своим нынешним навыком ты тратишь около часа, чтобы полностью заполнить один такой накопитель. Если взять средний кристалл, ты просидишь над ним два часа, а то и больше. Все потому, что твой поток маны имеет только одну точку касания с кристаллом. Энергия вливается недостаточно быстро.

Не подозревая о моей способности видеть магические потоки, мастер принялся подробно объяснять теорию, полагая, что я могу ориентироваться только на свои ощущения.

— Секрет в разделении, — ровным голосом продолжал главный артефактор. — Маг подает энергию не в одно место, а сразу в несколько участков кристалла. Именно за счет этого и увеличивается скорость зарядки.

Пока он говорил, я вживую наблюдал этот процесс. Вместо привычного мне единого направленного потока энергии мана Келла разделилась сразу на два независимых ручейка. Они одновременно коснулись разных граней артефакта, проникая внутрь с нескольких сторон.

— Навык третьей ступени позволяет за тот же час зарядить два или три малых кристалла либо целиком заполнить один средний, — продолжил пояснять Келл, а его кристалл начал наливаться светом гораздо быстрее. — Мысленно раздели свою силу и направь ее в разные точки. На, попробуй сам.

Я взял кристалл из его рук и попытался разделить привычный поток маны. У меня это даже получилось, но удерживать два потока оказалось невероятно тяжело. Они то и дело сливались обратно в один канал или начинали рассеиваться. Но я упрямо продолжал, раз за разом заставляя свою магию разделяться и напитывать энергетический кристалл.

К концу первого часа изнурительных тренировок я почувствовал, как мои магические каналы ноют от перенапряжения. В этот раз, постоянно сбиваясь и теряя фокус, я смог полностью зарядить малый кристалл лишь на пять минут быстрее обычного. Крошечная победа, но очень приятная. Однако теперь я ясно понимал принцип, и это было очередным шагом к прорыву на третью ступень Ученика.

Открыв глаза, я устало выдохнул. Келл снова проверил мою работу диагностическим заклинанием и скупо кивнул.

— Для первого раза пойдет, — произнес он, откладывая заряженный артефакт в сторону. — Тренируйся каждый день, и постепенно время зарядки начнет сокращаться. А пока бери сумку и отправляйся делать обход по бастиону. Заканчивай то, что не успел сделать вчера. Ступай.

Прошло несколько холодных и однообразных дней. Мои попытки найти новые зацепки по расследованию не приносили никаких результатов. Собираясь по вечерам в нашей общей казарме, Майлин, Седрик и Брэн лишь разводили руками, поскольку у них тоже не было никакой новой информации. Никто из них не замечал никаких новых странностей, секретных распоряжений или подозрительных ночных обозов. Бастион жил своей суровой армейской жизнью, словно никакой скрытой угрозы вовсе не существовало.

В такой ситуации единственным занятием, приносящим мне реальную пользу, стало освоение навыка ускоренной зарядки энергетических кристаллов. В мастерской Келла всегда лежали горы разряженных кристаллов, поэтому я мог свободно практиковаться на них часами. Я раз за разом пробовал разделять свой поток маны на два независимых русла. И даже видел прогресс. Правда, он шел медленно, а мои магические каналы периодически начинали болезненно ныть от регулярного напряжения. Но потраченные усилия приносили и плоды. Теперь на полную зарядку одного малого кристалла у меня уходило всего пятьдесят минут вместо обычного часа.

В очередной день, закончив свою обычную работу по замене энергетических кристаллов и сдав Келлу сумку с разряженными накопителями, я понял, что до конца смены еще остается много времени. Мой взгляд давно цеплялся за массивный силуэт в самом дальнем углу мастерской, наполовину скрытый брезентом и слоем многолетней пыли.

Подойдя ближе, я откинул плотную ткань. Передо мной стояла тяжелая крепостная баллиста. Вернее, то, что от нее осталось. Огромная рама из темного металла, сложный механизм натяжения и толстые направляющие. Помимо обычной механики, конструкция имела встроенную магическую схему, которая в прошлом многократно увеличивала мощь этого оружия.

— Можешь не тратить время, Арден, — раздался за спиной сухой голос старшего артефактора. — Она мертва.

Я обернулся. Келл вытирал руки ветошью, глядя на громоздкую конструкцию со спокойным сожалением человека, привыкшего списывать старые вещи.

— Неужели эту громадину нельзя восстановить, мастер Келл? — поинтересовался я, оглядывая толстые металлические тросы.

— Мы здесь таким не занимаемся, — со вздохом отозвался он, подходя ближе. — Все серьезное оружие и защиту присылают прямиком из столицы. Наша задача держать их в строю столько, сколько возможно. А эта баллиста свое отслужила. У меня нет от нее чертежей. К тому же ее внутренние энергетические контуры сильно повреждены, а лезть в столь тонкую структуру без схемы это пустая трата сил. Подобный ремонт требует квалификации, которой в этой мастерской нет.

— А почему тогда ее просто не отправят в переплавку? Зачем хранить эту груду металла, если она занимает столько места?

— Армейские правила, кадет, — усмехнулся Келл. — Это имущество Королевства. Оно стоит баснословных денег, и списать его в утиль не так-то просто. К тому же некоторые из этих мертвых махин служат отличным источником редких деталей. За те годы, что я здесь работаю, я не раз снимал с этой баллисты уцелевшие элементы для ремонта других действующих систем. Наша мастерская это ремонтная база и кладбище старой техники одновременно, но именно это кладбище иногда спасает бастион.

Я снова посмотрел на оружие. Мои пальцы сами потянулись к гладкому холодному металлу.

— Господин Келл, моя основная работа на сегодня закончена. Разрешите мне немного покопаться в ней. Хуже ведь уже не будет.

Старший артефактор пожал плечами, разворачиваясь к своему верстаку.

— Твое дело. Если успел закончить основную работу, делай что хочешь. Только не испорти инструменты мастерской.

Я с энтузиазмом приступил к задуманному. Первые часы полностью подтверждали скепсис мастера. Состояние баллисты оказалось даже хуже, чем я предполагал изначально. Методично снимая наружные металлические щитки и счищая въевшуюся ржавчину, я проверял каждую деталь одну за другой. Большинство магических линий на корпусе прерывались, словно кто-то грубо повредил их много лет назад. Механика закисла, а направляющие покрылись глубокими рытвинами.

Но затем удача все же улыбнулась мне. Я залил специальным растворителем намертво заклинивший поворотный механизм и спустя полчаса упорных усилий смог сдвинуть его с места. Тяжелая рама со скрипом поддалась. Основная ось оказалась цела и не деформирована.

Воодушевившись, я взял один из своих заряженных малых кристаллов и подключил его к единственному узлу, который визуально казался неповрежденным. Энергия неуверенно скользнула от точки контакта по холодному металлу. Сила впустую рассеивалась на оборванных линиях, пока не заполнила чудом уцелевший контур. Внутри него слабо засветился ответный отклик, тонкая нить маны пробежала по станине, оживляя небольшой фрагмент усиливающего заклинания. Раздался тихий, но отчетливый гул пробудившейся магии.

Этот звук заставил Келла поднять голову. Он отложил свой напильник, подошел к баллисте и недоверчиво уставился на слабо вибрирующий контур.

— Надо же, — пробормотал он, наклоняясь ближе и вглядываясь в очищенный мной механизм. — Ось двигается. А я считал этот магический узел полностью выгоревшим.

Келл провел загрубевшим пальцем по металлу, и его глубокий скепсис начал меняться прямо на глазах. Оживший магический контур наглядно демонстрировал то, во что мастер не верил долгие годы. Эту сложную конструкцию еще рано списывать со счетов, и у нас появился реальный шанс вернуть ее в строй.

— Неси сюда второй магический светильник, Арден, — скомандовал старший артефактор, решительно закатывая рукава. — И подай мне узкий скребок. Посмотрим, что скрывается под нижним кожухом.

Так начались наши совместные рабочие смены, растянувшиеся на несколько следующих дней. Проект по восстановлению баллисты оказался невероятно сложным и масштабным. Мы занимались им урывками, втискивая ремонт между моими ночными вахтами, обязательной заменой кристаллов в гарнизоне и срочными задачами самого Келла. Но процесс медленно двигался вперед.

Огромная баллиста постепенно превращалась из обычной горы мертвого железа в рабочий проект. Мы аккуратно разбирали узлы и сортировали детали, складывая их на длинном верстаке. В одну кучу шли полностью исправные шестерни и тяги, в другую то, что еще можно было выправить и починить, а в третью летели безнадежно испорченные элементы.

Там, где нам не хватало чертежей, я придумывал свои собственные, рисуя их на плотных листах бумаги. А Келл тем временем выверял механические допуски и рассчитывал нагрузку на металл. Оружие все еще было далеко от своего возрождения, и проект оставался незавершенным, впереди нас ждал колоссальный объем восстановительных работ, но теперь у этой старой баллисты появился реальный шанс снова послужить гарнизону.

До отбоя оставалось чуть меньше часа. Восточная казарма постепенно затихала. Кто-то уже забрался под одеяло, кто-то негромко переговаривался у печи, а несколько кадетов еще возились со снаряжением после дневной смены.

Я воспользовался оставшимся до отбоя временем и вытащил из своего сундука толстый фолиант, который уже несколько дней ждал своей очереди.

Книга Дерека.

До сих пор на нее банально не хватало времени. Непростой путь до бастиона, нападение, заселение в крепость, расследование, работа у Келла, ночные вахты. Каждый раз, когда я собирался наконец открыть фолиант, находилось занятие важнее.

Сегодня я твердо решил исправить это упущение. Устроившись на койке поближе к магическому светильнику, я раскрыл обложку и начал читать.

Книга начиналась с самых основ, подробно разбирая устройство простейшего управляющего ядра. Именно оно превращало обычную груду камня и металла в голема, способного выполнять заложенные команды.

Следующие страницы захватили все мое внимание. Оказалось, что человекоподобная форма вообще не являлась обязательной. Она была удобна в тех случаях, когда голем должен работать с предметами и инструментами, рассчитанными на людей. Но если требовалось выполнить специфическую работу, строение голема можно было изменять весьма сильно.

Массивные грузчики с широкими захватами могли таскать ящики и бочки. Небольшие подвижные големы подходили для чистки дымоходов и печных труб. Для шахт предлагались варианты конструкций, способных работать там, где человеку мешали жара, пыль или риск обвала. Отдельная глава была посвящена строительным големам.

Я невольно перестал читать и начал мысленно прикидывать открывающиеся возможности. Получается, можно создать целую армию удобных помощников, которые смогут работать сутками напролет без усталости и отдыха.

Я мысленно летел дальше.

А если сделать конструкцию модульной, часть деталей вообще можно будет использовать сразу для нескольких вариантов. Заменил грубые клешни на точные щипцы, и вместо грузчика получил аккуратного помощника для мастерской. Поменял ходовую часть, и механизм готов таскать тяжести на стройке. Добавил мощный бур, и получившийся агрегат отправился добывать руду в глубокой шахте.

Я медленно перелистнул страницу. В голове уже начинала выстраиваться знакомая картина.

Не один голем. Десятки. Сотни.

Целые мастерские, где тяжелую однообразную работу выполняют магические конструкции. Склады без грузчиков. Шахты, где людям не приходится ежедневно рисковать жизнью под землей. Строительство дорог и укреплений. Доставка грузов. Работа в опасных местах.

А если наладить производство стандартных деталей…

Не просто дорогая игрушка для богатого аристократа и не пара каменных громил у ворот Академии. Полноценная отрасль.

Сейчас каждый сложный голем наверняка создается опытным магом вручную и стоит огромное состояние. Но если упростить конструкции, разделить их на стандартные узлы и наладить изготовление одинаковых деталей большими партиями, цена неизбежно начнет падать.

Магическая промышленность.

Перспектива выглядела настолько заманчивой, что следующие несколько минут я мысленно у себя в голове строил целую армию полезных големов на все случаи жизни.

А потом я добрался до практической части учебника. И мои фантазии быстро разбились о суровую реальность.

Оказалось, что голем совершенно не думал. Он воспринимал только самые простые команды. Получал четкое указание, послушно выполнял требуемое действие и сразу же останавливался.

Первое учебное упражнение предлагало изготовить простейшую болванку, способную выполнить одно действие.

Поднять камень.

Всего лишь поднять лежащий перед ней камень и удержать его несколько секунд.

Я внимательно прочитал описание один раз. Потом второй. Вернулся на страницу назад. Еще раз изучил устройство управляющего ядра.

Оптимизма заметно поубавилось.

Даже эта примитивная задача требовала правильно собрать корпус, обеспечить движение отдельных частей, связать их с управляющим ядром, настроить подачу энергии и добиться того, чтобы вся конструкция не развалилась при первом же движении. Чем сложнее становилась задача, тем больше условий приходилось учитывать.

И это была самая простая учебная модель.

Чем дальше я листал фолиант, тем яснее становилось, что книга действительно была чрезвычайно ценной. Здесь подробно разбирались основы големостроения. Но именно основы. Попытка собрать по этому учебнику разумного голема была столь же наивной, как желание новичка выковать легендарный клинок в первый день работы у наковальни.

Я снова посмотрел на рисунок простейшей учебной болванки.

Что ж. Армия универсальных магических помощников немного подождет. Для начала неплохо бы научиться делать хотя бы одного каменного идиота, способного поднимать булыжник.

Утром следующего дня мои мысли снова вернулись к расследованию.

Несколько дней обычных проверок почти ничего не дали. Я ходил по бастиону, менял кристаллы, прислушивался к разговорам, заглядывал в доступные помещения и наблюдал за местными. Майлин, Седрик и Брэн тоже продолжали искать странности, но после истории с контрабандой новых зацепок не появилось. Даже ремонт старой баллисты, на который в последние дни уходило немало свободного времени, продвигался заметно лучше расследования.

Значит, пришло время подойти к делу с другой стороны.

Быстро позавтракав в шумной столовой, я отправился в артефакторскую мастерскую. Бастион уже окончательно проснулся. По коридорам спешили заступающие на службу солдаты, со стороны внутреннего двора доносились команды сержантов, а на лестницах то и дело приходилось прижиматься к стенам из-за снующих туда-сюда военных.

Я решил задействовать свой козырь, который до сих пор почти не использовал. Знание схемы Железного клыка. Саму бумагу я благоразумно оставил в столице. Но из-за этой предосторожности теперь приходилось полагаться исключительно на свою память. К счастью, накануне отбытия из Академии я с друзьями потратил целый вечер на изучение этого плана.

У одного из переходов, соединявших внутреннюю часть бастиона с выходом на стену, я остановился, пытаясь вспомнить нужный фрагмент схемы. Именно отсюда, насколько я помнил, можно было попасть в восточную часть крепости, а уже дальше спуститься к техническим ярусам.

— Эй, Арден, — раздался знакомый голос. — Ты чего застыл посреди дороги?

Я обернулся. По лестнице со стороны стены спускались Брэн и Майлин. Оба выглядели уставшими. Брэн на ходу растирал замерзшие ладони, а Майлин потирала покрасневшие от ледяного ветра щеки.

— Наконец-то сменили, — пробормотал Брэн. — Всю ночь на стене проторчали. Я уже начал думать, что про нас забыли.

Я быстро огляделся по сторонам. Поблизости никого не оказалось, и я подошел к друзьям ближе.

— Помните восточное крыло на схеме Торвальда? — понизив голос, спросил я. — Там, где оружейные склады переходят в технический сектор. Вентиляционная шахта шла параллельно главному коридору или потом сворачивала?

Брэн нахмурился, потирая замерзший подбородок, и неуверенно пожал плечами. А вот Майлин ответила почти сразу.

— Она делала изгиб. Сначала шла над складами, потом резко уходила влево и вниз, огибая караульное помещение. Дальше была развилка.

— Точно, — кивнул я, мысленно достраивая маршрут. — Спасибо. Это то, что мне нужно.

— Ты что-то нашел? — тут же оживилась Майлин, сгорая от нетерпения узнать детали.

— Пока нет. Но собираюсь поискать там, куда нам с вами вход закрыт.

Я многозначительно провел пальцем по металлическому наручу на левом предплечье. Майлин проследила за движением и понимающе усмехнулась.

О Штифте она узнала незадолго до отъезда в бастион. Как раз в тот вечер, когда мы разбирали схему Торвальда.

Обменявшись еще парой фраз, мы разошлись. Друзья поспешили в столовую после ночной смены, а я продолжил путь к мастерской.

Келл уже работал. На длинном верстаке перед ним лежали разобранные детали баллисты, но сегодня старший артефактор занимался не ими. Он проверял несколько тусклых энергетических кристаллов, поочередно откладывая их в деревянный ящик.

— Арден, вовремя, — произнес он, едва я подошел. — Сегодня закончишь восточный сектор.

Он протянул мне список работ.

Я пробежался взглядом по списку. Магические светильники в нескольких коридорах, бытовые артефакты в служебных помещениях, несколько точек обогрева и проверка крупного обогревающего артефакта на нижнем ярусе. Это был далеко не идеальный маршрут, но он пролегал достаточно близко к тому направлению, которое я собирался изучить.

— Здесь разряженные, — Келл указал на стоявшую возле верстака сумку. — А эти можешь брать с собой, их уже зарядили.

Он поставил рядом вторую сумку. Внутри лежали накопители разных размеров и рабочие инструменты.

Я закинул ремень на плечо.

— Если закончишь раньше, возвращайся. Посмотрим, что можно сделать с нижним узлом баллисты.

— Постараюсь управиться пораньше, мастер Келл, — кивнул я. — Мне самому не терпится увидеть, как она оживет.

Последнюю фразу я добавил специально, чтобы моя торопливость не выглядела как желание поскорее сбежать по своим делам.

Обход я начал с верхних коридоров. Проверил несколько светильников, заменил два почти разряженных кристалла, подтянул разболтавшееся крепление на одном из настенных артефактов. Но чем глубже я продвигался в восточное крыло, тем внимательнее сравнивал планировку с тем, что запомнил по схеме Торвальда.

Получалось с переменным успехом.

В одном месте на старом плане должна была находиться узкая винтовая лестница. Но вместо прохода передо мной возвышалась глухая каменная кладка. Судя по потемневшим швам, заложили лестницу уже давно. В другом коридоре обнаружилось ответвление, которого я вообще не помнил на схеме.

Слепо доверять старому чертежу явно не стоило.

Я дошел до очередного светильника и остановился под ним. Привычным движением сняв защитную панель и достав тусклый накопитель, я поднял взгляд выше.

Под потолком темнела массивная железная решетка. За ней начинался узкий вентиляционный ход.

Если Майлин правильно помнила схему, эта шахта должна была идти почти параллельно моему рабочему маршруту, а затем уходить к оружейным складам и закрытым служебным помещениям.

Я закончил проверку светильника, закрыл крышку и мысленно обратился к своему металлическому питомцу.

— Штифт, пора поработать.

Металлический наруч на левом предплечье дрогнул и начал перестраиваться. Через несколько секунд многоногий паук уже висел на моем рукаве.

— Забирайся в вентиляцию и загляни во все комнаты. Расскажи, что ты видишь.

Штифт ловко перебрался на каменную стену, поднялся к решетке и протиснулся между металлическими прутьями.

— Темно. Много пыли. Камень. Трубы.

— Двигайся вперед. Ищи ответвления вниз и решетки, через которые можно попасть в помещения.

Я поднял с пола рабочую сумку и продолжил свой обход.

Видеть его глазами я не мог, поэтому приходилось полагаться на короткие описания самого Штифта. Правда, объяснял увиденное он своеобразно, и иногда требовалось задать несколько вопросов, прежде чем я понимал, на что именно он наткнулся.

Спустя несколько минут Штифт снова подал голос.

— Развилка. Прямо и вниз.

— Спускайся. Ищи решетку.

Сам я в это время дошел до следующего светильника. Снял защитную крышку, проверил накопитель и заменил его на новый. Старый отправился в отдельный отсек сумки.

— Есть решетка.

— Что за ней?

Ответ пришел не сразу.

— Каменная комната. Людей нет. Деревянные ящики. Много металла.

— Какого металла?

— Длинный. Прямой. Есть острые концы.

Я невольно усмехнулся.

Оружейный склад. Скорее всего, запас клинков или стрел.

— Хорошо. Возвращайся в основной ход и двигайся дальше.

Штифт послушно пополз вперед, а я продолжил выполнять список работ от Келла.

Следующие два часа мы двигались почти параллельно. Я занимался своей работой, один за другим проверяя светильники и бытовые артефакты, а Штифт исследовал вентиляционные ходы и заглядывал в закрытые помещения.

Он нашел несколько складов, пустую комнату с разобранной мебелью, помещение с полками и множеством старых бумаг и еще пару запертых служебных комнат. Ничего похожего на тайную лабораторию, секретный штаб заговорщиков или склад подозрительных артефактов не обнаружилось.

Но бесполезной разведка не была.

Я постепенно исключал одно помещение за другим из зоны поиска и фиксировал в уме, где схема Торвальда уже устарела.

Завершив свою основную работу по замене энергетических кристаллов, я отправил команду Штифту возвращаться.

Через несколько минут металлический разведчик выскользнул из ближайшей решетки, спустился по стене и перебрался на мой рукав. Металл тихо щелкнул, собираясь на предплечье и превращаясь в привычный наруч.

Я сверился со списком работ.

Оставался крупный обогревающий артефакт на нижнем ярусе и пара светильников.

Спустившись еще на один этаж, я оказался в технической части крепости, где коридоры становились более узкими, а людей встречалось значительно меньше. Нужный артефакт стоял у стены в конце длинного прохода. Массивный металлический корпус почти в человеческий рост и крупный энергетический кристалл внутри.

Я поставил сумку на пол и открыл защитную панель обогревателя. Тот работал штатно, и от него ощутимо тянуло теплом. Никаких явных повреждений я не заметил. Я закрыл защитную панель и уже собирался уходить, когда мой взгляд упал на пол рядом с обогревателем.

Поведение уже ставших привычными магических потоков заставило меня нахмуриться.

Я присмотрелся внимательнее.

Часть энергии медленно отклонялась вниз и исчезала в толще камня. Я присел возле стены, пытаясь проследить их как можно дальше.

Это не было похоже на обычное рассеивание. Поток сохранял направление и оставался слишком плотным. Кто-то или что-то засасывало энергию глубже под восточным сектором.

На запомнившейся мне схеме Торвальда в той стороне ничего крупного отмечено не было.

Впрочем, схема явно была устаревшей или неполной. Под бастионом вполне могло находиться то, что не указали на ней изначально или построили уже гораздо позже.

Я еще некоторое время наблюдал за странными потоками, но ничего нового не увидел.

Последние два светильника находились в нижнем техническом коридоре. Это был самый глубокий участок, куда я мог попасть по обычному рабочему маршруту без дополнительных разрешений.

Здесь каменные стены покрывали темные пятна сырости, а редкие магические светильники лишь разгоняли полумрак вокруг себя.

Я шел медленно, продолжая следить за потоками. Они все еще уходили вниз. Не вперед по коридору. Не к какой-то видимой двери или помещению. А прямо сквозь камень под ногами.

Остановившись возле первого светильника, я принялся за проверку. И в этот момент во внутреннем кармане куртки стало неожиданно тепло.

Я замер.

Тепло усилилось.

Сунув руку под куртку, я нащупал знакомое металлическое кольцо со знаком Разомкнутого Круга. Я до сих пор таскал его с собой. Сейчас кольцо едва заметно вибрировало. Такого в Железном клыке раньше не происходило.

Я сделал несколько шагов назад. Вибрация ослабла. Затем вернулся к светильнику и двинулся дальше по коридору. Металл снова начал нагреваться.

Остановившись, я внимательно огляделся. Обычная каменная стена. Пол. Потолок. Никаких дверей или механизмов. Зато магические потоки под ногами продолжали уходить вниз. Совпадение выглядело слишком любопытным, чтобы его игнорировать. Но делать выводы было рано.

Я пока не знал, реагировало ли кольцо на то, что притягивало магические потоки, или поблизости находилось что-то совершенно другое. Мне даже точное направление реакции кольца определить не удавалось.

Закончив проверку последнего светильника, я отправился обратно в мастерскую.

По дороге я все больше склонялся к мысли, что стоит осторожно расспросить Келла о нижних уровнях восточного крыла. Он проработал в бастионе много лет и наверняка знал о местной планировке гораздо больше меня.

Однако, войдя в мастерскую, я сразу понял, что разговор придется отложить.

Келл был не один.

Возле его верстака стоял высокий мужчина в добротной темной форме. В руках он держал толстый журнал и быстро перелистывал страницы, время от времени сверяясь с записями Келла.

Я поставил рабочую сумку на край стола.

— Закончил восточное крыло.

Келл поднял голову.

— Хорошо. Арден, знакомься. Гектор Роун, начальник магической службы бастиона.

Я мгновенно вытянулся по стойке смирно и отдал честь.

Роун лишь коротко кивнул и снова посмотрел в журнал.

— Я не спорю, что морозы сильные, Келл, — произнес он, продолжая явно начатый до моего прихода разговор. — Но резервы все равно уходят быстрее, чем должны.

— Обогрев работает почти без остановки, — спокойно ответил Келл. — Светильники тоже. На таком холоде расход в любом случае будет выше обычного.

— Выше обычного — да. Но мне не нравится то, что я вижу в журналах последние дни.

Роун перелистнул еще несколько страниц.

Я молча начал выкладывать из сумки разряженные кристаллы, внимательно прислушиваясь к разговору.

Получалось, что в бастионе зафиксирован повышенный расход энергии.

Объяснение Келла звучало вполне разумно. Бастион постоянно боролся с морозом, а обогревающие артефакты работали почти без остановки. Повышенный расход вполне мог оказаться обычным следствием холодов.

Вот только странное поведение магических потоков на нижних ярусах от этого никуда не исчезало.

Связаны ли эти два факта, я понятия не имел. Первоначальное желание немедленно расспросить Келла пропало. Если внизу действительно происходило что-то незаконное, я пока не знал, кому здесь можно доверять.

А если ничего подозрительного там не было, своими расспросами я лишь привлек бы ненужное внимание.

— Возьмем журналы за прошлую неделю и сравним по участкам, — наконец решил Роун. — Хочу понять, где именно вырос расход.

Келл кивнул и начал собирать бумаги с верстака.

Я продолжил молча разбирать принесенные накопители.

У меня по-прежнему не было оснований полагать, что уходящие под землю магические потоки, странное поведение кольца и повышенный расход резервов как-то связаны. Но впервые за несколько дней появилось направление, которое стоило проверить…

На следующий день после завтрака в широком каменном коридоре меня перехватила Майлин. Девушка внимательно огляделась по сторонам, убедилась, что поблизости нет никого из офицеров или солдат, и решительно потянула меня в пустую нишу за статуей какого-то безымянного воина.

— Есть новости, — тихо произнесла напарница. — Кажется, я нашла ту самую странность, которую мы так долго искали.

— Рассказывай. — Я сделал шаг ближе, забыв про предстоящую скучную работу по замене разряженных кристаллов.

— Меня вчера отправили помогать дежурному по канцелярии, — начала объяснять Майлин. — Нужно было разобрать огромную стопку старых распоряжений по бастиону и подшить их в архивные папки. Обычная бумажная рутина. Ну я и воспользовалась случаем. Стала внимательно вчитываться в документы.

Я одобрительно кивнул. Майлин умела извлекать максимальную пользу из любой ситуации.

— Изучая графики ночных дозоров, я заметила одну очень любопытную закономерность, — продолжила девушка, понизив голос до едва уловимого шепота. — Странные изменения в караулах.

— Ты уверена? Изменения в дежурствах сами по себе явление не редкое. Кто-то заболел, кого-то отправили в наряд вне очереди за провинность.

— Верно. Но эти изменения происходят только на одном конкретном участке. Причем с определенной регулярностью. Я успела просмотреть бумаги за последние два месяца.

Майлин загнула палец на руке.

— В первом случае дозорных возле старых складских помещений сняли на час раньше положенного времени. Приказ прошел не через общую канцелярию, а отдельной служебной запиской.

Она загнула второй палец.

— Три дня спустя пару часовых там же неожиданно заменили людьми с соседнего участка, сославшись на нехватку бойцов, хотя резерв солдат в ту ночь был полным.

Девушка загнула третий палец и посмотрела мне прямо в глаза.

— А позавчера патруль зачем-то отправили обходить этот же самый участок другим маршрутом. По бумагам они делали большой крюк, оставив глухой угол возле северной стены без присмотра почти на сорок минут.

Картина и вправду вырисовывалась весьма подозрительная. Кто-то намеренно и систематически создает бреши в системе безопасности Железного клыка. Уязвимые места, за которыми никто не наблюдал и где не ходили ночные патрули.

— Отличная работа, — искренне похвалил я Майлин. — Кто-то целенаправленно убирает лишние глаза с этого маршрута. Ты обратила внимание, чья подпись стоит под этими распоряжениями?

— С подписями все очень странно. — Майлин задумчиво покачала головой. — Половина распоряжений никем не подписана, а на других стоят совершенно неразборчивые закорючки. Зато я выяснила, чей это участок. За него отвечает лейтенант Ренс.

— Лейтенант Ренс, — задумчиво повторил я, стараясь вспомнить это имя. — Я с ним еще не пересекался. Ну ладно, значит, предстоит познакомиться. Посмотрим, как он отреагирует на парочку вопросов про ночные обходы.

Майлин согласно кивнула, поправила куртку и быстрым шагом направилась по своим делам, а я остался стоять, обдумывая предстоящий разговор.

Вернувшись в мастерскую, я подошел к столу старшего артефактора. Оуэн Келл как раз заканчивал перебирать внутренности очередного механизма.

— Мастер Келл, я бы хотел сегодня взять на обслуживание северный сектор, — будничным тоном произнес я. — Вчера я заметил, что там несколько светильников на грани затухания, а в коридорах дежурной части давно не проводили плановую замену.

Келл поднял на меня задумчивый взгляд.

— Северный сектор, — повторил он, оглядывая ряды подготовленных артефактов. — Хорошо. Забирай заряженные кристаллы из левого ящика и приступай. Но не задерживайся, у нас еще полно работы с нижним узлом баллисты.

— Постараюсь управиться как можно быстрее, — пообещал я, закидывая тяжелую сумку на плечо.

Северное крыло представляло собой длинный прямой коридор с одинаковыми дверьми. Людей здесь было немного, я наткнулся только на одного штабного работника. Неспешно продвигаясь вперед, я методично проверял настенные магические светильники, пока не добрался до нужной двери с табличкой лейтенанта Ренса.

Удача была на моей стороне. Прямо рядом с его кабинетом висел старый светильник, металлическая решетка которого давно нуждалась в чистке, а сам энергетический кристалл едва светился.

Я остановился, снял защитную панель и достал потускневший накопитель. Было слышно, что за закрытой дверью идет диалог, но различить слова не удавалось. Я прикрыл глаза и активировал навык усиления слуха третьей ступени. Звуки за дверью мгновенно обрели четкость, словно дверь в кабинет вообще пропала.

… что прикажете делать, господин лейтенант? — спросил сержант.

— Сегодня ночью северный сектор у старых складов должен быть абсолютно пуст.

— Перевести все патрули на стену?

— Именно. Освободи весь маршрут. И проследи, чтобы никто из дозорных не вздумал туда сунуться. Мне там не нужны случайные свидетели.

— Понял. Оставлю коридор чистым.

— Закроем это дело без лишнего шума. Ни одна живая душа не должна путаться у меня под ногами. Выполнять.

Раздался стук сапог, направляющихся к выходу. Я невозмутимо вставил заряженный энергетический кристалл в пазы и принялся усердно очищать металлическую решетку. Дверь распахнулась. Вышедший сержант мазнул по мне равнодушным взглядом и зашагал прочь по коридору.

Я проводил военного долгим взглядом, закинул тяжелую сумку на плечо и медленно выдохнул, переваривая услышанное. В голове быстро проносились обрывки подслушанного разговора.

Лейтенант сам себя выдал. Он приказал убрать солдат, чтобы никто из них не стал свидетелем его незаконных дел. И все это произойдет сегодня ночью. Мне нужно быть там, узнать, что они замышляют. И сразу после этого доложить ректору.

Отбой в казарме прошел строго по расписанию. После очередного изматывающего дня в бастионе кадеты уснули практически мгновенно. Просторное помещение быстро наполнилось тяжелым дыханием, неразборчивым бормотанием и глухим похрапыванием уставших ребят.

Я лежал на своей койке и неподвижно смотрел в потолок, не позволяя себе расслабиться. Нужно было убедиться, что все уснули.

Пролежав так еще примерно полчаса, я бесшумно откинул одеяло. Осторожно поднялся, зашнуровал ботинки и достал из кармана Осколок тишины. Медальон привычно лег в ладонь.

Прикрыв глаза, я сосредоточился на ощущениях. Артефакт требовал полной концентрации. Глубокий вдох, медленный выдох. Я начал подстраивать ритм своего дыхания под едва уловимую пульсацию металла. Как только нужный резонанс был достигнут, Осколок тишины откликнулся легким теплом. Магический фон артефакта полностью укрыл меня от чужих глаз, случайного шума и любых поисковых заклинаний.

Теперь можно было не таиться. Я уверенно прошел между длинными рядами кроватей. Артефакт исправно гасил малейшие звуки шагов.

Я беспрепятственно добрался до выхода и осторожно потянул на себя тяжелую створку. В коридоре было пусто, лишь в самом конце галереи тускло мерцал дежурный магический светильник. Выскользнув из казармы, я растворился в темноте, направляясь к старым складам северного сектора.

Дойдя до северной стены, я нашел удобную точку для обзора периметра и стал ожидать.

Первый час наблюдения не принес никаких результатов. Холодный ветер забирался под куртку, а вокруг стояла абсолютная тишина. Я уже начал сомневаться в правильности своих выводов, когда заметил движение. Две тени бесшумно вынырнули из-за угла и скользнули к технической нише.

Я двинулся следом.

Незнакомцы остановились у глухого участка каменной кладки. Вблизи было отлично видно, что стена здесь выглядит странно. У самого основания виднелись свежие потертости, а один из массивных каменных блоков слегка выступал вперед. Неизвестные совместными усилиями навалились на него. Блок беззвучно подался в сторону, открывая вход в скрытый туннель. Тени скользнули внутрь, и камень плавно вернулся на место.

Я выждал несколько минут, прислушиваясь к темноте. Убедившись, что снаружи никого нет, а шаги незнакомцев перестали слышаться даже с активированным навыком усиления слуха, я замер перед каменной кладкой, медленно обдумывая увиденное.

Вот оно что. В бастионе есть тайный подземный проход, который, вероятно, ведет далеко за стены Железного клыка.

Я продолжал стоять, взвешивая все риски. Здравый смысл кричал, что нужно немедленно вернуться в казарму, связаться с ректором, доложить ему о находке и ждать дальнейших указаний. Это было бы самым правильным и безопасным решением. Но что именно я ему расскажу? Что видел, как двое неизвестных скрылись в туннеле? А вдруг там не туннель, а просто небольшой тайник? Или это вход в секретные подземные уровни бастиона? Сплошные вопросы, без ответов. А меня послали сюда как раз за ответами.

Без четких фактов и доказательств мои слова так и останутся домыслами кадета. Чтобы доклад имел реальный вес, мне нужно собрать больше информации. Необходимо своими глазами увидеть, куда ведет этот путь и что именно скрывается под землей.

Приняв окончательное решение, я подошел вплотную к стене и навалился на выступающий камень. Тяжелый блок неохотно, но совершенно беззвучно подался в сторону, открывая провал скрытого туннеля. Из прохода пахнуло холодом и сыростью.

Удерживая ровный ритм дыхания в такт пульсации Осколка тишины, я сделал шаг вперед, прямо во тьму неизвестности.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.